Планета для Алекса

Глава 1

Редко кто из людей бывает доволен своей жизнью. Эта вечная неудовлетворенность – часть нашей натуры. Не хватает денег, впечатлений, любви, власти – да мало ли чего!

Не нравится место и время, в которое тебе довелось жить. И вроде все неплохо, но можно было бы и получше.

Эпоха – это вообще отдельный разговор. Вот наш двадцать третий век, чем он плох? Живем по сто двадцать лет – если, конечно, не спиваемся, не выбрасываемся из окна и не увлекаемся экстремальными гонками и прыжками из стратосферы без кислородной маски. Меньше инфекций, вирусов, нет тяжелой неквалифицированной работы. Да и уровень жизни вырос – ну, если сравнить с двадцатым веком или началом двадцать первого.

И все-таки мы те же вечно недовольные дети планеты Земля, рабы своего эго и продукт эпохи Всемирного потребления.

В фантастических утопиях мне нередко приходилось читать, что в новом мире будущего исчезали деньги, неравенство, люди становились добрее, дружнее, образованнее.

Возможно, это время еще не наступило.

Ведь еще только 2244 год.

История Алекса Мейера, чей далекий предок был свидетелем и участником первого контакта с внеземной цивилизацией, доказывает, что мир мало изменился.

Началась она 24 февраля 2232 года в офисе «Рочестер Трейдинг», компании по продаже космических объектов.

Обычный рабочий день.

– Сэр, не прерывайте связь, поверьте, это лучшее предложение. Планета – просто копия Земли: океан, леса. Да-да, она алого цвета, но что это меняет?.. Вы не пожалеете… Плюс шестьдесят – это не так и много… Охладители… и кондиционеры…

– Мадам, Вам и детям понравится; я знаю, как Вы любите животных. Нет, что Вы, опасных нет, откуда?.. Что случилось с предыдущим хозяином? Это неважно, я предлагаю Вам целый мир удивительных созданий. Мадам, почему Вы решили, что его съели… Мало ли, что говорят в новостях…

– Да-да, только камни, сэр, больше ничего, просто каменный шар, можно фотографировать, снимать видео, показывать друзьям… Нет, атмосферы нет. Но в наше время такие скафандры…

– Лучшая рыбалка, я клянусь. За три с половиной миллиона. Всего за три с половиной… Планета – океан, и он Ваш. Вы как рыбак оцените… Размеры? Как две Земли и… А, размеры рыбы? Я высылаю Вам фото. Нет-нет, это не кровь. Да, зубы есть. Да, несколько больше. Еще больше… Алло? Алло… Дьявол, кто мне загнал в программу фото предыдущего владельца, еще и в таком виде?..

В общем, дела шли как обычно.

Мода на свою планету держалась уже лет пятьдесят. Она была показателем статуса, дохода, подчеркивала индивидуальность.

Элита предпочитала планеты-курорты, такой товар продавался за миллиарды и был штучным. И, увы, «Рочестер Трейдинг» не доставались такие крупные куски.

Их клиентами были представители прижимистого, иногда бедноватого среднего и низшего классов. В двадцать первом веке именно такие люди покупали для своих дешевых смартфонов футляры элитных брендов. Впрочем, как и тогда, встречались сумасшедшие, закладывающие все, что у них было, ради относительно приличной планеты.

Зачем?

Потому что устраивались ли вы на работу, шли ли на свидание, объяснялись ли в суде или с тещей, ваша планета – или не дай Бог ее отсутствие – во многом определяло вашу судьбу, успех, будущее.

С этого начинались беседы в ресторанах, офисах, летающих такси.

Миллионными тиражами расходились видео-уроки и медиа-книги коучей: «Идеальная планета, или как изменить свою жизнь».

Люди оставались прежними. Престиж равно статус.

Лошадь, автомобиль, смартфон, костюм… И вот теперь небесное тело.

Даже малыши хвастались видео своих первых комет и астероидов.

Космическая техника была второй золотой жилой для торговцев. От суперсовременных новинок до подержанных кораблей – все шло в дело и находило своего Клиента.

Богу, а скорее Дьяволу Потребления уже не хватало Земли. Он жаждал космоса.

Алекс рано остался без родителей и в свои двадцать два года не имел планеты. Несмотря на ум, талант и страсть к инженерной отрасли, пока он обладал лишь доходом третьего уровня, а это во все времена немного. Но он был молод и его всё устраивало. Пока он не встретил Анну.

Ее отец ремонтировал свой серебристый «Спитфайр» на их станции, хотя корабль был новым и просто нуждался в текущей проверке.

Анна прилетела вместе с отцом и, скучая, прогуливалась по закоулкам ремонтного центра. Ее внимание привлек Алекс, не то что бы красивый, но симпатичный темноволосый парень, самый молодой инженер станции. Его рабочее место, проще говоря – угол, было, как и у всех, с диагностическим экраном-«двойкой», но обе стены были завешаны рисунками.

Анна спросила, показывая на один из них:

– Это твоя планета? Очень красивая. Голубая, как Земля, но оттенок другой.

Алекс обернулся, и… Ну, что тут сказать – светлые длинные волосы, голубые глаза, дальше вы сами можете догадаться. Ни к чему в очередной раз прибегать к клише «любовь с первого взгляда», но, кажется, я это уже сделал.

– А у меня Изумрудная, в Созвездии Маков, очень красиво на фоне красного солнца, – сказала девушка.

– У меня нет планеты, – пояснил парень, – не обзавелся, просто люблю рисовать.

– А… – немного разочарованно протянула Анна, – жаль, хотела попросить тебя показать. Вживую или видео.

– Ну, если она будет, – ответил Алекс, – она будет именно такой, как на картине.

Они поболтали пару минут и вскоре ее окликнул отец.

– Желаю тебе удачи в поисках, – она махнула ему рукой на прощание и убежала.

Светлые волосы, голубые глаза, улыбка…

Он долго смотрел ей вслед, потом перевел глаза на рисунок. И решился.

Итак, 24 февраля Алекс вошел в «Рочестер Трейдинг». Молодой, скромно одетый и явно не очень состоятельный Клиент не заинтересовал монстров продаж.

Ему даже пришлось подождать у Экрана распределения, пока металлический женский голос не отправил его к месту 34.

– Здравствуйте, сэр, – встретила Алекса девушка лет восемнадцати с короткой стрижкой, смуглая – явно с мексиканскими корнями, – меня зовут Рамона. К сожалению, большинство менеджеров заняты, и я постараюсь Вам помочь.

– Как Вы это делаете?

– Что, сэр?

– Определяете платежеспособность Клиента. Явно я был не очень нужен. Вернее, совсем не нужен.

Рамона виновато посмотрела на него.

– Эту часть работы давно автоматизировали. Вы еще заходили в Офис, а то, что Вы инженер с третьим уровнем дохода, уже занесли в базу данных. Просто Вы не касались продаж. Я сама тут второй месяц. Не обижайтесь, мне самой это не нравится, как и многое другое, но переход на второй уровень, сами понимаете. Итак, чем Вам помочь, сэр?

– Рамона, а можно просто – Алекс?

– Конечно, какая планета тебе нужна? И, прости, сколько ты готов потратить?

– Вот такая! – Алекс положил на стол рисунок и протянул экран платежного устройства, – это все, что у меня есть.

– Девушка? – спросила Рамона, – наверное, очень красивая?

– Почему, ты так решила?

– Потому что это не первый случай… Давай посмотрим цветовой спектр.

Рамона застучала по клавишам и сканировала рисунок.

– Так, – она ввела какие-то параметры, – есть несколько, но…

– Цена?

– Да, Алекс, цена. Ничего хорошего предложить тебе не могу. Есть еще класс опасных и малопригодных, но там и подоступнее…

Она продолжила поиск.

– Интересно, – удивилась Рамона, – совпадение до сотой единицы цвета.

– Что-то есть?

– Да. Планета Тиона, – и она вывела медиафайл на устройство, – двенадцать тысяч – и она твоя.

Алекс смотрел на экран. Мир звезд и вечной темноты нарушал прекрасный голубой свет идеального шара с его картины. Те же краски, те же ощущения.

Планета манила, и пугала, и заставляла сердце биться чаще.

Оттенок… Нет, он не похож на Землю, он другой. Не светлее, не темнее, просто другой. Где он мог видеть его, почему он нарисовал это? Он так похож на цвет глаз Анны… Но нет. Он почувствовал его раньше. Видел во сне, в другой жизни?..

Лазурь, синева, фиолетовые вкрапления, светло-голубой – почти белый. Чем дольше он смотрел, тем больше оттенков рождал его мозг, и тем больше он хотел, чтобы она стала его, навсегда.

Рамона смотрела на Алекса и не решалась прервать его молчание. Молодой человек улыбнулся и медленно провел рукой по экрану, словно это было живое существо.

– Тиона, – прошептал он.

Сомнений больше не было.

Он оторвался от экрана и посмотрел на Рамону.

– Ты что-то сказала?

Девушка отрицательно покачала головой.

Что было говорить?

Они молчали еще с минуту.

Потом Алекс сказал:

– Я согласен.

– Ты даже не выслушал меня. Я должна рассказать о климате, расстоянии до нее, атмосфере и главное, почему она в категории заброшенных и непригодных.

– Не надо, я сам обо всем прочитаю. Что я должен подписать и где оплатить?

Через полчаса все формальности были улажены. Молодой человек поблагодарил Рамону.

– Не за что, – ответила девушка с грустью, – надо заканчивать с этой работой. У меня чувство, что я приговорила тебя к смерти, да еще взяла за это все твои сбережения. Это любовь, Алекс? Она этого стоит?

В ответ он загадочно улыбнулся и окрыленный зашагал к выходу.

Работая в Центре по обслуживанию космических кораблей, Алекс Мейер прекрасно понимал, что в выборе звездолета нет и не может быть мелочей.

Ему нравилась «Альфа». Не потому что была идеальна, просто она была ему хорошо знакома.

Кораблю было более десяти лет, и хозяева менялись каждый сезон. «Альфа» безнадежно устарела, но ее вполне хватало на пару полетов в год. Никакого комфорта, слабая связь и аварийная защита; но простота, скорость и, что немаловажно – дешевизна. Станция всегда держала в продаже несколько потрепанных покорителей космоса, а «Альфу» Алекс перебрал и протестировал не один раз.

Он выкупил ее и почти месяц в свободное время готовил к старту.

Один вечер он пропустил. Он встречался с Анной. Девушка показала ему видео приземления на Изумрудную планету на их «Спитфайре», пикник, как отец снимает ее на фоне багровой Дельты. Изумрудная была теплой, ласковой планетой и довольно живописной.

– Ну а ты когда покажешь мне свою? – чуть насмешливо спрашивала Анна, – не обижайся, я шучу.

Но он понимал, что это не так.

– Пока готовлю корабль. Путь неблизкий и трасса сложная, – уклончиво отвечал Алекс.

Он знал, как устроено общество в двадцать третьем веке. Что такое расспросы подруг и родителей о том, кто он, почему без родителей и получает по третьему классу, летал ли на свою планету… Она не шутила, она подталкивала его. И Алекс это чувствовал.

И торопился. Не только из-за Анны, вообще из-за этого мира, где ты обязан быть не хуже других. А разве он хуже? Чем?..

Дурацкое время и дурацкая эпоха.

Он много читал о Тионе. О магнитных полях, которые придется облетать. О непригодной атмосфере, о холоде, об отсутствии галактических постов…

Но планета манила его голубым странным светом. Час его полета приближался.

Космос, конечно, не самая безопасная среда, и катастрофы в нем случаются, но теперь это редкость. В межзвездном мире ведутся исследования на стационарных комплексах, передвигаются туристы, ученые, военные, спасатели.

Да, конечно, их переносили «Фалконы» и «Хоуки» – надежные, огромные, но маленькие челноки также продолжали без устали сновать между планетами.

«Альфа», благополучно преодолев немалое расстояние, долетела до системы Верены, и Алекс услышал вызов дежурного автомата, находящегося на одном из временных спутников.

– Вызываю «Альфу», ваш код? – бесстрастно спросил автомат.

– «Альфа», семь, три, ноль, – сказал свои позывные Алекс.

– Ваша точка прибытия?

Алекс не ответил, потому что именно в этот момент произошел резкий толчок, «Альфа» словно влетела в стену, а он услышал страшный грохот. Через секунду ее ударило еще раз. Всего Алекс насчитал четыре толчка. Скорость корабля быстро падала. Он резко повернул влево, затем вверх и вправо. С трудом, но «Альфа» слушалась руля. Связь, правда, пропала. В наушниках теперь не было даже шума. Без рации и двигателя, на одной инерции не полетаешь, надо моментально садиться на любую планету системы Верены. Ближайшей была Тиона – собственно, к ней он и летел. Она была необитаемой, потому что являла собой голубую пустыню из льдов и снега и незамерзающий на экваторе лазурный океан. Алекс плавно корректировал снижение. По крайней мере, ему казалось, что плавно. Он вспомнил полет на планере на Земле, чувство восторга от свободного движения в пространстве. «Альфу» же потряхивало, как телегу на ухабистой дороге. Мягкой посадки не получилось. Через полчаса «Альфа», сбив пару хрупких ледяных пиков, врезалась в торос, подняв снежное облако: амортизаторы и реверс не сработали. Алекс выдохнул, отстегнул ремни и поднялся. Он осмотрел внутренности корабля и все понял. Это был лед. Вокруг Тионы нет астероидов или метеоритов, но периодически на ее орбите формируются ледяные образования, твердые, как камни, которые, покружив пару месяцев, затем тают от жара лучей Верены. Работоспособность антиметеоритной защиты звездолета, отправляясь в путь, он, честно говоря, даже не проверил, потому что на ее починку не хватило бы никаких средств. Лед пробил обшивку и фактически уничтожил двигатель, а куски корпуса и переборок лишили «Альфу» системы подачи кислорода и аварийного запаса. Оставался только ранец на скафандре, но надолго этого не хватит. Атмосфера здесь далеко не земная. Он изучил ее состав еще дома. Выжить в этом воздушном ядовитом коктейле без шлема было невозможно.

Алекс пошел в переходную камеру, открыл люк и спрыгнул на голубую искрящуюся поверхность планеты.

Тиона была бесплодной. Снега, айсберги, ледяные расщелины и плато. Алекс знал: это старая холодная планета – из тех, что рациональные земляне считают бесполезными. Он не принимал это рацио и восхищался ее голубым свечением и хотел лететь сюда, но теперь за свою мечту приходилось расплачиваться. Хорошо, если не жизнью.

Алекс постоял у своего челнока. Он немного побыл с «Альфой», положив на нее руку, словно извиняясь за то, что не уберег.

Однако, пора… А куда? Была надежда, что автоматический диспетчер передаст сигнал об аварии. Но ближайший пост спасателей был вне системы Верены. А это три-четыре дня полета. Если он будет кому-то нужен. И жив.

Алекс внимательно изучил рельеф Тионы и направился к плато Хребет Дракона – причудливому нагромождению скал в этом снежно-ледяном мире.

По навигационному индикатору он определил направление и отправился именно к нему. Почему? Он не мог себе ответить.

Через три часа наступила ночь. Но и в полной темноте шаги его были по-прежнему размеренны, он шел, не ускоряясь и не сбавляя темпа, только иногда сверяясь с панелью мерцающего зеленым светом навигатора. Местность была пустой, перепада высот не было, и ему не угрожала опасность свалиться в пропасть или овраг.

Алекс шел, как робот с заложенной в него программой. Но его «аккумуляторы» медленно садились; в один момент, перестав осознавать происходящее, он упал в снег и, придя в себя, на минуту подумал о смерти. И засмеялся. Нет, он не сошел с ума, просто ему показалось диким и нелепым погибать на красивом ледяном шаре после того, как он наконец до него добрался. Какая глупость, этого просто не может быть! Смех его породил чудовищную ярость, злость на собственную усталость, потому что Алекс – молодой сильный человек, он может идти; нельзя, чтобы все закончилось так. Да, силы уходили, но он заставил себя ускориться. Но ненадолго. В конце концов усталость дала себя знать, и он провалился в темноту.

Туманный океан, полный мелких обломков льда, медленно ласкал голубыми волнами узкий каменный мыс. Берег совсем не был живописным и гостеприимным. Старые камни заиндевели и потрескались от ударов векового льда. Волны, ритмично заливавшие валуны, были холодны до безумия. Соленый морозный воздух до боли обжигал лицо и заполнял все тело.

Алекс вздрогнул и очнулся. Океан исчез.

Странное видение. Мозг безжалостно шутил со своим хозяином.

Он поднялся и долго стоял, боясь пошевелиться. Сознание постепенно приходило в норму. Обогрев скафандра пока работал надежно, убийственного мороза Алекс не ощущал. Кислорода тоже пока хватало, он даже чуть убавил его подачу – надо было экономить.

Не было ясности, сколько прошло времени; ему просто казалось, что один сон сменил другой.

Но до Хребта Дракона он дошел. Каменные фигуры вперемешку с ледяными замками действительно напоминали спящее чудовище. Но что-то с ними было не так. Или ему снова мерещится?

Между двух ледяных пиков Алекс увидел перед собой валун странной формы. Он поразительно напоминал уменьшенную копию египетской пирамиды. Она имела идеальную форму, как будто ее специально кто-то обрабатывал промышленным способом. Цивилизация на Тионе? Этого не могло быть!

На на той поверхности камня, что была обращена к нему, Алекс увидел вырезанный символ .

И это был рисунок планеты, его рисунок… Поразительно, но контуры на поверхности повторяли картину из детства, как гравюра.

Алекс внимательно огляделся: справа был еще один похожий объект, слева – третий. И сделаны они были вовсе не из камня. Он осветил ближайший фонарем своего скафандра (было безумно жалко тратить энергию, но без этого не обойтись) и убедился, что имеет дело с металлом. Он немного помедлил и, подчиняясь мальчишескому любопытству, осторожно дотронулся до «планеты» на «камне». И отступил в сторону, потому что часть пирамиды ушла вниз, открыв вход в помещение. «Пещера Али-Бабы…» – вспомнилась древняя история – арабская, кажется. Объектов, которые, очевидно, были зданиями, оказалось довольно много – около сорока. Они не были одинаковыми; некоторые напоминали небольшие дольмены, но преобладали невысокие пирамиды и полусферы.

Алекс вошел внутрь. Он стоял посередине квадратного помещения, напомнившего ему кают-компанию на морском корабле: закрепленные и закругленные скамьи, большой низкий экран в центре, потухший много лет назад, стеклянные матовые панели. Создавалось впечатление, что когда-то давно здесь собирались люди, разговаривали, смеялись.

Внутри соседней пирамиды явно было техническое помещение. По серебристого цвета стенам шли многочисленные провода, трубы и нечто напоминающее вентиляционные решетки.

За дверью Алекс остановился. Ему прямо в глаза с любопытством смотрел человек. В том, что это был именно человек, сомнений не было. Был он стар, в зеленоватых глазах мелькали искорки приветливости и добродушия. Он был даже не бледен, а бел, как земной снег. На нем было подобие скафандра из потертого светящегося материала с синим отливом.

Алекс решил заговорить, но незнакомец предупреждающе поднял руку. Затем оглядел гостя внимательным, почти отеческим взглядом, жестом предложил ему снять шлем и поманил за собой. Двери закрылись. Алекс не испугался. Старик излучал спокойствие и доброту. Землянин проследовал за своим провожатым. Шлем он снял и не пожалел – дышалось легко и свободно.

Они шли по длинному коридору; мягкий свет, казалось, лился откуда-то снизу. Алекс понял, что все «скалы» связаны между собой. Хозяин вел его с изяществом экскурсовода, открывая все новые и новые помещения.

Наконец они вошли в просторный зал, вдоль стен которого стояли предметы, напоминавшие Алексу автоматы по продаже воды и сэндвичей, еще в двадцать втором веке их было полно. Старик жестом предложил Алексу нажать на сенсорную панель. Он повторил движение хозяина, затем еще раз на соседней панели, и еще раз.

Машины выдавали разнообразное питание и напитки, стоило лишь дотронуться до сенсора. Из-под пола выдвинулись круглые мягкие сиденья и стол.

Хозяин спокойно, все с той же добротой смотрел на землянина, и у гостя даже не возникло мысли о том, что пища или питье могут быть отравлены или вредны для него.

Алекс понимал, что ему помогают. И помогают от всей души.

Подождав окончания трапезы, старик пригласил его проследовать за ним. Это была не станция и не поселок. Все «скалы» были составной частью одного большого организма. Это был огромный звездолет, вмерзший в ледяное тело Тионы. Окончательно он убедился, когда вместе со своим провожатым вошел в нервный центр корабля. Старик подошел к главному пульту управления, разделенному на шесть секций. Когда-то он, наверное, сверкал стеклами приборов, шкалами, красными и зелеными стрелками, поблескивал рукоятками, контроллерами. Когда-то здесь была жизнь. Теперь матовые экраны были мертвы.

Рубка не была покрыта пылью, но от нее веяло забытым прошлым. Скорбь, отразившаяся на лице хозяина, подтвердила догадку Алекса.

Они прошли и через помещения, предназначенные для команды. Легко можно было угадать очертания полукруглых коек для экипажа.

Пустота. Никакой одежды, личных вещей, ничего.

Они вошли в небольшое помещение, похожее на склад. На крюках вдоль стен были закреплены скафандры из той же светящейся ткани, в которую был облачен бледный человек. Емкости голубого цвета, напоминавшие древние земные термосы, стояли в блестящих ящиках. Старик отстегнул ранец от скафандра Алекса и выбросил баллоны, в которых был истрачен кислород. Быстро и умело прикрепил на их место голубые «термосы», заменил часть шланга, проверил показатели каким-то прибором, издавшим мелодичный сигнал, и удовлетворенно кивнул. Затем он снова закрепил ранец.

Алекс еще не надевал шлем, но понял, что теперь от нехватки кислорода он не умрет. Загадочный обитатель корабля накормил, напоил его, восполнил запасы, одним словом – спас от смерти.

И все-таки юноша надеялся, что услышит от него хотя бы слово.

– Удобно?.. – раздался голос пришельца, такой простой, человеческий, – не тяжело?

– Нет, спасибо, все в порядке, – ответил Алекс.

Они прошли в «кают-компанию», как он ее окрестил, и старик жестом предложил сесть и снять ранец.

– Расскажи свою историю, – попросил хозяин, без нажима, вовсе не приказным тоном, – только с самого начала…

Алекс рассказывал долго. О себе, Земле, ее истории и современной жизни.

Старик слушал, глаза его почти не мигали, иногда он кивал, давая знать, что все понимает.

История с продажей небесных тел и полетом явно заинтересовала инопланетянина, он улыбнулся, когда Алекс говорил о Тионе, рисунках. Но это был краткий миг. Большую часть рассказа лицо его оставалось бесстрастным.

Наконец гость замолчал.

Старик закрыл глаза, словно набираясь сил, и сказал:

– Мне трудно вас понять. Ты говоришь, что на Земле продают планеты? Разве можно продать то, что вам не принадлежит? Вы ничего не знаете о мире, ни-че-го. Вы живете жалкое мгновение и возводите в абсолют странные вещи. Немыслимо.

Разумные существа не должны так жить. Вы мыслите, фантазируете, любите и скорбите, как мы, и что же? Для того чтобы обрести счастье ты должен умереть? Ты полетел, чтобы, быть может, просто заслужить благосклонный взгляд? Прости, но твоя девушка не должна была даже отпускать тебя в полет. Она просто не любит тебя. Возможно, я плохо разбираюсь в земных существах и ваших чувствах. Но подумай сам: сколько у тебя было шансов вернуться? Как можно не ценить друг друга за умение улыбаться, рисовать, помогать, петь, сочинять? Не мне судить от хорошей это жизни или плохой, но это безумие. «Планета как пропуск в общество», – зло повторил он.

Алекс ничего не ответил, но слова инопланетянина его задели.

– Расскажите о себе, – тихо попросил он, – кто Вы?

– Я – Корос, последний обитатель звездолета «Титан». Это самое близкое понятие, которое я нашел в твоем языке. Мы похожи на вас, как ты понял, но лишь внешне. Я стар, и я познал в этом мире многое. Моя родина –Велна – много старше Земли и находится далеко от нее. Мы искали жизнь, наш корабль строила вся планета. Он стал моим домом на века, я обрел и потерял здесь семью. И друзей, всех до последнего.

– Вы искали цивилизацию? – спросил Алекс.

– Мы искали жизнь, потому что Велна умирала. Планетам свойственно умирать. Но у нас было время, и мы искали выход.

– А почему она умирала?

– Потому что остывала. Банально, но очень страшно осознавать это. Этот процесс знаком и вашим ученым. Жизнь небесного тела – это постепенное снижение температуры ядра, мантии, но в нашем случае он шел необъяснимо быстро. Мы просили помощи, и голубой свет Велны пульсировал и расходился по Вселенной. Мы искали высшие существа, которые могли бы нам помочь: знаниями, советом.

Алекс вспомнил свой сон и достал из внутреннего кармана сложенный рисунок.

– Это я нарисовал. Я повторял это в шесть, десять, двенадцать лет… Я думал, это Тиона, и не мог понять, почему.

– Это Велна, Алекс. Это ее цвета. Только они живые, в отличие от так называемой Тионы. Тебе снилась Велна. Значит, сигнал дошел. К сожалению, видимо, ты единственный кто воспринял его душой.

– Я понял… Как же я не понял раньше! Это не Тиона – вернее, это ее земное имя… И ее плач я слышал, ее зов, почему я не понял?..

Алекс с горечью стукнул кулаком о переборку.

– Мне жаль…

Корос смотрел на Алекса с теплотой.

– Успокойся, мой друг. У тебя дар, и он пригодится тебе в будущем. И ты просто неравнодушен.

– Я не понял, что это бедствие, и просто рисовал, – повторял Алекс.

– В любом случае, ты ничем не смог бы помочь. Не вини себя. К моменту, когда ты увидел Велну во сне, было уже поздно. Она была слишком далеко. Это как со звездами – ее уже нет, а она сияет на небосклоне.

Итак, мы искали жизнь, помощь или подходящую планету. Но наши усилия не увенчались успехом. Безжизненные камни, отсутствие атмосферы, низкие или высокие температуры… «Титан» исчерпал свои ресурсы и отправился в обратный путь. Мы надеялись отдохнуть и пуститься в новый полет, мы делились гипотезами, планами. Но когда мы подлетели к Велне, нас охватил ужас. Планета была мертва.

Мы в течении трех месяцев облетали ее и поняли, что процессы гибели поразительно ускорились. Лед на месте голубых лесов, безжизненный океан, сады, лавандовые (как сказали бы земляне) поля и ничего, только цвет остался прежним.

– А люди? Города? – спросил Алекс.

– У нас не было городов в вашем понимании, жизнь распределялась равномерно. Небольшие дома, гармоничное здоровое общество. Красивое… и ушедшее навсегда.

Нас не было двести лет по земному летоисчислению, и необъяснимым образом катастрофа свершилась. Мы думали, у нас в запасе века, а оказалось…

Нас утешило только обилие стартовых площадок, которые мы разглядели, облетая Велну. Мои собратья надеялись, что наши семьи, друзья, так срочно покинувшие родину, спаслись. Возможно, им повезло больше, чем нам.

На четвертый месяц запасы топлива кончились, «Титан» опустился на планету и, постепенно погружаясь, вмерз в ее теперь уже ледяную поверхность.

Нас было более ста. Мы работали. На борту было достаточно еды и кислорода, ты сам в этом убедился. Мы поддерживали существование «Титана», мы синтезировали необходимое количество топлива, только никто больше не хотел улетать… Никуда.

Корос встал и в волнении прошелся по кают-компании.

– Смирение подчас страшнее любой боли, ибо оно парализует веру в будущее. Многие из нас не смогли с ним справится. Что касается меня… Не могу сказать, что я смирился. Я с несколькими друзьями работал над проектом очистки воздуха от того яда, который пришел с холодом. Потеря защитного слоя атмосферы, взаимодействие океана и новых ландшафтов изменили Велну, особенно воздух. Мы старались, ставили опыты, но не находили решений. Нарушение баланса дает непредсказуемые и, в нашем случае, катастрофические результаты.

Шли годы. Ты умный парень, Алекс и, наверное, понял, что происходило на звездолете. Даже если человеку суждено жить тысячи лет, отчаяние сокращает его жизнь. Холод, разлука… некоторые просто снимали шлемы во время работы, некоторые сдавались на корабле, спустя столетия. Я не стану тебе рассказывать этого.

Корос смотрел немигающими глазами на Алекса.

– Я остался один около трехсот лет назад.

– Почему Вы выжили? – спросил Алекс, – и почему не смогли они?

– Не могу тебе сказать. Иногда сила – это проклятье. И потом, я решил для себя, что умру только решив проблему. И я работал, день за днем, месяц за месяцем. И я нашел… нашел спасение, когда спасать было уже некого.

– Вы нашли способ вернуть Велну к жизни?

– Мне повезло. Я установил связь между ядовитыми соединениями и холодом.

– И получилось? – в волнении спросил Алекс.

– Не знаю. Я не пробовал, – ответил Корос, – одному мне это было ни к чему. За все эти годы никто из обитателей Велны или их потомков не выходил на связь с «Титаном». Либо они не нашли новой планеты и погибли…

– Либо они далеко, – добавил Алекс, – надежда – это жизнь.

– Да, – согласился Корос, – но у меня ее не осталось.

– А что Вы придумали?

Корос погладил его по голове,

– Ты горяч, как я в юности. Правда, моя юность была долгой.

Он подошел к стене, открыл дверцу и достал оттуда плоскую коробочку из желтого металла.

– Похоже на золото, – сказал Алекс.

– Да, это и есть золото. Вернее, сплав, похожий на ваше золото. Внутри соединение, которое должно дать старт обратному процессу. Это очень опасное мероприятие. Здесь колоссальная энергия, сравнимая с вашей атомной. Вкратце, это, – он потряс контейнером, – уничтожит ядовитые соединения. По моей гипотезе, именно они стали причиной гибели Велны. Их исчезновение даст старт необратимым и, я надеюсь, позитивным изменениями.

– Корос, Вы похожи на Бога, который не уверен в себе, – сказал Алекс.

– Я не понял про Бога. Ты говоришь о высшем разуме?

– Можно и так сказать.

– Нет, – покачал головой старик, – я обычный житель Велны. И нас было триста миллионов – обыкновенных, наверное, странных для землян, мы всегда были равны и не делились на гениев и бездарей.

– И все-таки, Корос. Если не хотите сами, дайте ее мне, скажите, что сделать. Я запущу ваш Большой взрыв. Я верю, что Велна вернется.

– Во-первых, ты погибнешь, – возразил старик, – во-вторых, планета – это люди, а их не вернуть. И в-третьих, это сложный и непредсказуемый процесс.

– И все? – Алекс засмеялся. – Во-первых, у меня нет ни единого шанса вернуться. Сюда не летают, и до меня никому нет никакого дела на Земле. Во-вторых, если получится, то есть шанс вернуть поля, леса, и истинный теплый океан Велны, и ее живые цвета, пусть Вы и считаете этот шанс небольшим. В-третьих, лететь сюда было сложно и шансов разбиться у меня было много, что я и сделал. Но я выжил. Я верю в Вас Корос, как верят в Бога. И хочу отблагодарить Вас… Ну хотя бы за спасение и мечту, которая осуществилась. Я побывал на планете, которая мне снилась ночами.

Корос слушал его, наклонив голову.

– Но ты очень молод. Ты можешь остаться на «Титане».

– Нет. Даже если Вы не разрешите мне сделать это, я уйду. Жить и бездействовать – не для меня.

– Хорошо, но я пойду с тобой.

– Нет, Корос, я хочу, чтобы Вы увидели Велну. Я верну ее Вам. Я попробую.

– Одумайся, Алекс! Даже в случае удачи это не произойдет за день.

– Что нужно сделать? – спросил он.

– Ты твердо принял решение?

– Да.

– Что ж. Ты видел линию разлома, от Океана к Хребту Дракона?

– Да, видел, еще на Земле. Я изучал ландшафт. Это в ста двадцати километрах отсюда.

– Устройство нужно опустить туда.

– И будет взрыв?

– Нет. Процесс начнется через час. Это будет похоже на волну, очень мощную.

– А «Титан» ее выдержит?

– Да, корабль приспособлен и не к таким ударам.

– А если я не дойду и процесс начнется на поверхности?

– Он не начнется.

Корос нажал на устройство; загорелась красная пиктограмма. Он нажал дважды, и появилась катушка с тонкой металлической нитью.

– Когда символ станет зеленым, надо уходить.

– Хорошо, я понял. А средства передвижения у вас нет?

– Нет, за столько лет… к сожалению, не осталось.

– Тогда заправим мой скафандр едой и водой; кислородом Вы уже заправили – и в путь.

– Алекс!

– Я не передумаю. Я не для того сюда летел, чтобы не воспользоваться таким шансом.

Через час они подошли к выходу. Алекс обозначил на навигационном датчике место и повернулся к Коросу.

– Все будет хорошо.

– Алекс, Бог не я… а ты.

– Нет, это не по мне.

Он обнял старика на прощание и двинулся в путь.

Корос долго смотрел ему в след через стекло, пока землянин не скрылся из виду.

Алекс шел три дня. Упорный, как и после аварии с «Альфой», он понимал, что шансов мало, но просто не мог, не хотел останавливаться. Во время коротких пауз он сверялся с датчиком, проверял кислород. И продолжал движение.

Две трети пути позади, и как отчаянно ему хотелось бежать, лететь, но он лишь шел… и с каждым часом все медленнее. Перед глазами мелькала Земля, глаза Анны, рисунок на стене, «Альфа», Корос…

Еще один день. Потом Алекс уснул, включив обогрев на максимум.

И снова шел…

Оставался последний баллон от Короса. Подсаживались аккумуляторы.

Он не смотрел на датчик, он увидел разлом воочию. Неровный, сбегающий к Океану, он был еще бесконечно далеко, но силы Алекса утроились.

Шаг стал тверже. В голове прояснилось.

Алекс знал, зачем жил, и все его сознание сосредоточилось на черной линии. Ледяные пики, голубоватые торосы, лазурные блики – все это не имело значения. Вместо того, чтобы умирать от усталости, он прибавлял и прибавлял ходу.

Казалось, разлом не приближался, но Алекс знал, что это не так. И ни опустившаяся ночь, ни закончившаяся пища уже не волновали его. Кислорода хватит. Это главное.

Сел последний аккумулятор.

Обогрев скафандра прекратился.

Но он был у цели.

Он лег в снег у края разлома и торжествующе закричал. Отдышался. Достал золотую коробочку Короса, нажал на пиктограмму и, дождавшись красного индикатора, нажал снова. Появилась нить – тонкая, серебристая. Он осторожно намотал ее на руку и отпустил контейнер.

Разлом казался бесконечным.

«А если нити не хватит?» – мелькнула мысль. Он отогнал ее.

Алекс не видел катушки или счетчика, но нить метр за метром уходила в никуда.

Ну не бездонный же он…

Индикатор, оставшийся у него в руке, оставался красным – час, второй, третий…

Руки сводило. Мороз начал одолевать слабое человеческое тело. Но Алекс смотрел в темноту и следил за серебристой нитью.

Должно… должно получиться.

Через шесть часов нить остановилась.

Что это? Застряла? Или кончился трос?

И вдруг индикатор стал зеленым.

– Да… Дааа! Кооорооос! Мы это сделали! Мы попробуем, мы поборемся…

Алекс рухнул в сугроб рядом с разломом.

Странное чувство, подумал он, смесь счастья и ощущение неминуемой скорой гибели.

Он нащупал в боковом кармане маленький наушник от его гарнитуры с «Альфы». Микрофон тоже был на месте. На несколько секунд он снял шлем и надел гарнитуру – и закашлялся, хотя не дышал, пока снова не закрыл визор.

Да… Поистине негостеприимный мир.

Радио молчало. Аккумулятор сел.

Он вытащил батарею, потряс ее, трижды перевернул, как делал на станции, когда проверял заряд, и сунул под одежду.

Что-то осталось. Через двадцать минут наушник зашумел, и Алекс, надеясь, что старик на «Титане» его услышит, хотя он даже не спросил его о рации, прокричал – вернее, уже прошептал:

– Корос, Корос, я дошел, я это сделал… Жди… жди… Алекс.

И сознание стало его покидать.

– Алекс, Алекс Мейер, позывной 730, 730… – сквозь помехи прорывался голос.

Алекс молчал. Он уже не слышал.

– Алекс, Алекс, Альфа 730… Капитан, передачу мы засекли, луч пеленга 45,65, север, у этой трещины.

– Следуйте к месту передачи.

– Алекс! Мистер Мейер!..

Алекс открыл глаза. Он лежал в белом помещении медицинского отсека. Его осматривал человек в форме военного врача.

– Как он? – спросил капитан.

– Ну, кроме переутомления и легкого обморожения – ничего. Сейчас, все будет в порядке…

– Кто вы? – спросил Алекс.

– Спасательный корабль «Сэйбер», капитан Ричардс. Это доктор Джаррет. Мы нашли обломки твоего корабля, когда облетали Тиону. Как ты оказался так далеко от него?

– Не помню… шел.

– Тебе повезло, что мы успели.

– А почему вы меня искали? Страховки у меня не было, маяка тоже.

– Какая-то особа женского пола, видимо, очень любит тебя, – засмеялся капитан, – она заплатила и за страховку, и за поиск. Это твоя невеста?

– Это Анна?

– Вот имени я не знаю. И вообще, если бы ты не вышел в эфир, мы бы не нашли тебя. Ты что-то кричал, но мы не поняли ни слова.

Доктор свернул свои приборы,

– Так, теперь отдыхать, молодой человек. И на вашем месте я бы продал эту планету.

– Продал?

– Она же твоя? – спросил капитан.

– Да, знаете, на большее не хватило.

– На твоем месте я бы подал жалобу. В «Рочестер Трейдинг» всегда обманывают. На их картах это спокойный ледяной шар без зон сейсмической активности. Но когда мы поднялись на орбиту, там началось форменное светопреставление. Пар из разлома, взрывы в океане и явно что-то похожее на землетрясение. Повезло, что взлетели до этого.

– А можно посмотреть на планету?

Капитан и доктор засмеялись.

– Это не старушка «Альфа», это «Сэйбер». Мы уже далеко.

Алекс остался один. Сложенный рисунок голубой планеты лежал у него в кармане. Он посмотрел в иллюминатор.

Хотелось спать. Значит, старик был неправ, и Анна все-таки его любит.

Что же будет с Тионой, то есть Велной?

Как там Корос, переживет ли он в «Титане» катаклизм? И что из этого всего выйдет?

Двигатели «Сэйбера» мерно гудели, и Алекс заснул. Сил не оставалось ни на мысли, ни на волнения.

Молодая пара, смеясь, прогуливалась по короткой, лавандового цвета траве.

Свежие побеги необычного фиолетового оттенка еще не превратились в деревья, но контуры леса уже угадывались на горизонте. А вот океан еще приносил прохладу, но она была свежей, чистой, как воздух Велны.

– Сид! Си-ид! – позвала девушка, и по поляне к ним устремился мальчик трех лет.

– Надень ему куртку, опять снял, – сказал молодой человек, – ветер с ледника дует. Все-таки Тиона медленно сдает позиции.

Алекс изменился. Он был молод, конечно, но мальчиком его уже не называли. Загорелое лицо обрело черты уверенности, силы и легкой усталости, как бывает с людьми, пережившими нелегкие испытания.

Светловолосая девушка, несмотря на протесты ребенка, плотно застегнула куртку на мальчике, и Сид снова помчался по голубой траве.

– Не убегай далеко!

– Пускай поносится, в корабле такого простора нет, – отозвался Алекс, – здесь безопасно.

– Смотри, – обратился он к жене, – вот здесь был Хребет Дракона, а дальше за ним – разлом. Хочешь, слетаем туда?

– Нет, это без Сида. Здесь мне спокойней.

Алекс заключил ее в объятия и поцеловал.

– Рамона, а почему ты у меня сегодня снова блондинка?

– Тебе же нравятся блондинки, я помню, – засмеялась она, – а это так легко.

– Мне нравишься ты.

– С ума сойти, Алекс, пять лет прошло. Сид уже бегает…

– А твою квартиру из залога мы так и не выкупили. Сколько раз предлагал?

Рамона махнула рукой.

– Да нужна она мне!

Девушка положила голову ему на плечо.

– Ты любишь это планету, Алекс, а я ее по-прежнему побаиваюсь.

– Но уже меньше?

– Да, – призналась Рамона, – какое у тебя было лицо, когда вместо Анны в космопорте тебя встретила я… глупое, – и она заливисто засмеялась.

– Я мог бы догадаться.

– Ничего ты не мог, – она шутливо щелкнула его по носу и побежала к Сиду, пытавшемуся вырвать клок травы с дерном.

– Сид, пусть растет. Не порти папину планету.

Алекс глубоко дышал. Какой же свежий воздух…

Воспоминания уже меньше тревожили его. Он думал о будущем. Вернется ли Корос? Нашел ли он своих? Должен прилететь, обязательно. Следы взлета «Титана» Алекс обнаружил еще при первом своем возвращении, и теперь ждал и надеялся.

Конечно, семья – Рамона и Сид – занимали его мысли гораздо больше.

Рамона… кто бы мог подумать.

Алекс Мейер встал и пошел к своему белоснежному «Фалкону-5», быстрому и безопасному.

– Идем! – крикнул он своим, – пролетим над океаном, и домой!

– Послушай, Алекс, – спросила Рамона, – ты не собираешься, наконец, написать всю правду о преображении Тионы? На Земле тебя заваливают предложениями.

– Нет, с меня довольно быть старшим инженером станции, в писатели я не гожусь. Вот Сид – другое дело, – он подбросил сына вверх, – когда вырастет, обязательно напишет.

– Да, когда научится. Сид, беги в каюту. Между прочим, Алекс, а как бы ты назвал дочку?

– Ну, придет время, и я придумаю.

Рамона обернулась на пороге и внимательно посмотрела на него.

– Вот пока будем лететь обратно и подумай, – и скользнула вслед за Сидом.

– Что? – Алекс поспешил за ней, – Рамона, Рамона, ты серьезно? Может быть, Салли? Или Сэнди?

Через пятнадцать минут «Фалкон-5» взлетел и, сделав вираж над океаном, ушел на орбиту…

А я, Сид Мейер, действительно записал эту историю. Правда, чуть позже, а первым моим читателем стала Салли… или Сэнди – я не помню точно, которая из них прочитала рассказ первой.

Историю записал Сид Мейер, со слов отца Алекса Мейера, мамы Рамоны Мейер и нашего друга Короса.

Рочестер, Велна

Февраль 2244 года.