Патруль оранжевого сектора. Бонус

Глава 1

«Внимание! Патрульный катер М 184! Вам предписано срочно явиться на техническую проверку судна. Ближайшая станция — Перекресток-7. При невыполнении требования катер будет снят с маршрута» — светилась на главном табло ядовито-красная надпись.

Капитан медленно развернулся к Бобби.

— Лейтенант Варден, потрудитесь объяснить, что это значит, — в его голосе слышалась неприкрытая угроза. — Разве мы не провели целых два дня на Капице ради этого проклятого техосмотра?

— Э… кэп, тут такое дело, — Бобби потупил взгляд и заелозил на кресле, — по новым требованиям, после планового техосмотра в одном доке, положено зайти для инспекционного контроля в другой. Двойная проверка безопасности… Бюрократия, в общем.

— Бюрократия?! — тихо и от этого еще более зловеще переспросил капитан. — Почему я тогда узнаю только сейчас, когда мы и так выбились из графика почти на неделю?

Мира опрометью кинулась загружать полетные карты сектора.

— Ну… это… Я планировал заскочить на инспекцию перед отпуском на Эрере, а потом все так закрутилось… — виновато пробормотал механик.

«Все так закрутилось» — было обычным состоянием у патрульного экипажа, так что аргумент выглядел откровенно слабым.

— Сэр, я домчу нас до «Перекрестка-7» за восемь часов. А потом через скрутку выйдем сразу на маршрут. Думаю, так даже пару дней сэкономим, — попыталась разрядить обстановку Мира, ласково глядя на Стивена.

Она четко знала, что в рабочие часы субординация превыше всего, но нежный взгляд ведь ее не нарушает?

Капитан медленно выдохнул, видимо, считая в уме до десяти. Ну действительно, что уже кипятиться, если хочешь не хочешь, а лететь на станцию придется?

— Ладно. Мира, перестраивай курс. А вам, лейтенант Варден, — он специально выделил официальное обращение к механику, которого обычно, как и все, называл просто Бобби, — для улучшения памяти — неделя нарядов на камбузе.

Биолог, миниатюрная японка Марлен со смешными хвостиками-рожками, застонала:

— Сэр, ну за что! Вы же и нас всех наказываете! Бобби готовит так, что в рот не возьмешь…

— За то, что мы команда. Логично, что промах одного сказывается на всех.

Дальше экипаж спорить не стал, и каждый занялся своим делом. Даже Игнат, судовой медик, ушел из кабины в лазарет. Наверное, решил заранее подготовить средства для улучшения пищеварения.

Когда же катер спустя семь часов пятьдесят две минуты пристыковался к «Перекрестку-7», команду ждал новый сюрприз.

— Экипаж катера М 184, ваше судно помещено в карантин. На борту обнаружена колония патогенных микроорганизмов общим весом одиннадцать килограммов. Запрещено покидать территорию катера до устранения бактериологической опасности.

Команда потрясенно переглянулась.

— Приехали, — выдохнул Бобби. — Так и знал, что с Зиндота, кроме кристаллов, мы еще какой-нибудь гадости натащим.

И кинулся в оружейную за костюмами химзащиты и огнеметами. Капитан что-то напряженно принялся набирать на терминале. Все вокруг пришло в движение.

— Стойте! — возмутился Игнат. — Это невозможно! Корабельный сканер предупредил бы нас об опасности. Я его настроил на все известные формы патогенных микроорганизмов! А на неизвестные он бы тем более сразу включил уведомление об опасности. Вы хоть представляете, что такое одиннадцать килограммов бактерий?! Чушь какая-то!

— Подтверждаю! — кивнула Марлен, остановившись.

И тут у Миры появилось первое, пока еще нечеткое подозрение.

— Погодите! — вмешалась она. — Сканер на станции установлен на максимальный поиск существующих угроз, верно?

И пилот посмотрела сперва на Бобби, а потом перевела взгляд на капитана. Оба кивнули.

— То есть любую, чужеродную его базе форму жизни теоретически он может принять за такую колонию?

Игнат почесал затылок.

— Это зависит от его настроек и алгоритмов, но не исключено. Тем более что программа инспекционной проверки, по словам Бобби, новая и малообкатанная. Однако кристаллов у нас разве что одиннадцать граммов!

— Я не про них, — задумчиво произнесла Мира, разглядывая сидящего на подлокотнике капитанского кресла Снежка.

Белый мохнатый зверек размером с крупную кошку, совершенно не отвлекаясь на суету вокруг, с аппетитом грыз очередную морковку.

Марлен проследила за взглядом пилота.

— Брось… — с некоторой неуверенностью произнесла она. — Карликовый йети не может быть микроорганизмом…

— Почему это? — загоготал Бобби. — Для йети он очень даже микро!

— Потому что я его давно оформила как опытный биообразец! Он опознан и находится на борту легально!

— Знаешь, — Мира подхватила Снежка на руки, — пойду-ка я его все-таки взвешу.

И направилась в лазарет. За ней, словно два телохранителя, потопали Игнат и Бобби. Первый — потому что с его комма открывалась каюта, а второй, останься в кабине, умер бы от любопытства.

— Марлен, выясни пока у этой станционной железяки, числится ли по ее данным Снежок на нашем катере.

Довольная Мира с питомцем и «бодигардами» вернулась на мостик спустя несколько минут и, сажая йети на облюбованный им подлокотник, доложила:

— Ровно одиннадцать килограммов! Вы еще верите в такие совпадения?

— Биообразец № 873 с планеты Глизе 667 Ce массой семь килограммов в списке разрешенного к провозу зафиксирован! — доложил станционный сканер.

— Я же говорила — это не он! Надо искать что-то другое, — вздохнула Марлен, капитан же переключил связь на свой терминал.

— Данные обнаруженной колонии совпадают с данными из карточки биообразца № 873? — уточнил он.

Несколько минут в кабине стояла тишина, потом со станции ответили:

— Совпадение по сорока шести пунктам из сорока семи. Не совпадает параметр «вес». Разница в четыре килограмма в сторону увеличения.

По рубке разнесся вздох облегчения. Как оказалось — преждевременно.

— Отсутствие на борту разрешенного биообразца к компетенции станции не относится. Обратитесь в ближайший пункт космической полиции. Карантинные меры с катера М 184 на основании данной пропажи не могут быть сняты. Необходимо устранить обнаруженную биологическую угрозу: колонию патогенных микроорганизмов общим весом одиннадцать килограммов.

— Э-э-э… Не понял, — протянул Бобби.

— Что тут непонятного: тупая железка считает, что легальный образец 873 пропал, зато прибился как-то более тяжелый и опасный.

— Это он-то опасный? — всплеснула руками Марлен.

Бобби, который, похоже, враз вспомнил все проделки мохнатого шилопопа, глубокомысленно изрек:

— Ну, так-то, совсем безопасным его тоже не назовешь… Помните, как он замкнул второй контур и оставил весь катер без света?

— Бобби! — одернула здоровяка Мира. — Сейчас не до шуток! Как мы это будем устранять?!

Снежок, который грыз очередную морковку, едва не подавился, выпустил овощ изо рта и испуганно округлившимися глазами обвел команду.

— Нет-нет! Мы тебя в обиду не дадим, — кинулась к нему пилот и крепко прижала к себе.

— «Перекресток-7», говорит капитан катера Стивен Браун. Я требую предоставить для обсуждения ситуации сотрудника-человека.

— «Перекресток-7» полностью автоматизированная система, — прозвучал ответ, в котором, не знай Мира, что искусственный интеллект не обладает эмоциями, ей бы почудилась явная гордость.

Капитан тяжело вздохнул, понимая, что объясниться с зашоренной протоколами машиной будет намного сложнее.

— «Перекресток-7», обнаруженная тобой «колония» — это и есть биообразец № 873, он просто подрос с момента регистрации. На то ведь он и био.

— «Чем докажете?» — загоготал рядом стоящий Бобби, прогнозируя ответ станции.

— Вот вообще не смешно! — разозлилась Марлен. — Но знаете, сэр, формально биообразец не мог вырасти...

— То есть как? — опешил Стивен.

— Биообразцом считается статичная субстанция. Если она способна расти, то это уже живой организм, а тогда на него необходимо заключение о полном отсутствии разума, как для простейших или растений, а для животных — ветеринарный паспорт, вживленный чип и документы, подтверждающие легитимность.

Словно подтверждая ее слова, снова ожила связь со станцией.

— Переданная вами информация проанализирована. Биообразец не имеет функции роста. Соответственно, груз № 873 и обнаруженная колония не являются одним и тем же объектом.

— Давай все-таки допустим, что это один и тот же объект. Откуда тогда взялись дополнительные четыре килограмма, если не приросли? — не собирался сдаваться Стивен, недобро взглянув на Марлен, которая не посвятила его в тонкости определений заранее.

— Контрабанда? — тут же «решила» задачу станция.

— Еще лучше! — капитан закрыл лицо рукой.

— «Перекресток-7», если мы настаиваем, что это один и тот же объект, каким образом катер может получить снятие карантина? — переиначила вопрос Мира.

— Вернув объект к прежней массе.

По мостику пронесся общий стон.

— А ведь я всегда подозревал, что мы его перекармливаем… — пробормотал Игнат.

Снежок недовольно фыркнул и нахохлился. Он действительно немного подрос с момента появления на катере и ощутимо округлился.

— Йети нормально ест для растущего организма! — вступилась за общего любимца Мира.

— Так в том-то и дело, что официально он НЕ растущий организм! В этом-то и проблема, — отрезал Стивен и добавил очевидное: — Мы не можем сидеть здесь несколько недель в ожидании, пока йети похудеет.

— Да вы что! — воскликнула Марлен. — Четыре килограмма — это больше половины от его первоначального веса, такое похудение, тем более быстро, небезопасно для его здоровья!

— Об этом и говорю, — подытожил капитан. — Какие еще есть идеи?

— Переквалифицировать образец в живое существо? — неуверенно предложила Марлен.

— Почему мы сразу так не сделали?

— Ветпаспорт позже появился, ну и, чтобы завести животное, нужен договор о покупке… К тому же получить разрешение содержать его на борту очень сложно…

— А чип?

— Думаю, мы с Игнатом сумеем его собрать и установить.

— Так, тогда вы двое за дело, Бобби — на камбуз, а мы с Мирой попробуем прошерстить аналогичные случаи и поискать какие-то лазейки.

И обходной путь в итоге был найден!

Оказалось, что офицер, получивший правительственные награды, вместе с ними получает и ряд льгот, в числе которых право завести на корабле личного питомца! Если остальной экипаж не возражает.

Мира разобралась, что можно обойтись и без договора о покупке, потому что формально питомца никто нигде не брал, а «получили» его из опытного образца. Правда, всё равно требовалась справка от врача, подтверждающая, что животное полностью здорово, получает надлежащий уход и… «реальные доказательства взаимопонимания и привязанности питомца к хозяину».

Спустя несколько часов вся команда снова собралась на мостике. Снежок смиренно, хотя и не слишком довольно, почесывал место со свежевживленным чипом, а капитан загружал в канал связи со станцией уведомление об ошибочной классификации объекта № 873 как биообразеца и переносе его статуса в категорию «Живое существо. Личный питомец». А также ветпаспорт, справку о здоровье Снежка, выписанную Игнатом, и свои документы, подтверждающие боевые ордена.

Но то, что легко можно было согласовать с людьми, не факт, что подойдет бездушной машине. Поэтому все время после отправки документов экипаж провел в напряженной тишине.

— Переквалификация будет принята и карантин снят, если мои камеры зафиксируют подтверждение характерного поведения между питомцем и хозяином, — послышалось из динамика. — Прошу дать доступ к камерам для наблюдения.

Снежку, уже получившему четкие инструкции, в ближайшие несколько минут пришлось вместе с капитаном устраивать мини-цирковое представление. Йети по команде садился, ложился и давал лапу не хуже вышколенного пса, ластился и урчал как заправский кот, ездил на плече у Стивена словно попугай, а еще обнимался, расчесывал лапами капитанскую шевелюру и… чуть не испортил все шоу, показав в камеру маленький розовый язык.

— Карантин снят, — ко всеобщему облегчению отчеканил, наконец, «Перекресток-7». — Проверка результатов проведенного ранее техобслуживания займет три часа. На это время предлагаем экипажу покинуть катер и разместиться в зоне ожидания станции.

Воспользовавшись долгожданным отдыхом, команда направилась в кафе и сразу же заказала себе ужин: то, что изобразил на катере Бобби, с большой натяжкой можно было назвать «пищей».

Мира разулась, залезла на диван с ногами и счастливо устроилась в объятиях Стивена. Сегодня они выиграли бой, как всегда — вместе. Не такой опасный, как бывало, но весьма муторный поединок с бюрократической машиной.

Теперь уже можно расслабиться и съесть что-нибудь вкусненькое.

Девушки заказали себе по греческому салату и тирамису, а мужчины по горячей сковородке с картошкой и мясом. И только Снежку принесли на тарелке две маленькие худенькие рыбки.

— Прости, друг, — виновато выдохнул Игнат, — но тебе и правда надо немного посидеть на диете.

Йети недоуменно взглянул на свою порцию, потом на доктора и, скрестив руки на груди и демонстративно фыркнув, отвернулся. Команда не удержалась от дружного смеха.

А ночью, когда катер покинул «Перекресток-7» и весь экипаж, кроме дежурившей на мостике Миры, спал, она прокралась в каюту и, тихо разбудив Снежка, позвала его с собой на камбуз.

На столе йети ждала настоящая отбивная с золотистой корочкой и большая аппетитная морковка.

— Это будет наш секрет, — подмигнула питомцу Мира. — Только ты чавкай тише, команде надо выспаться, у нас впереди полно работы.

И словно услышав последние слова, в кабине раздался сигнал, оповещающий, что пришло новое задание.