Падальщики

Глава 1

Когда к пилоту Союза Джейсону Сангу впервые вернулось сознание, он увидел красные буквы SysEr на краю поля зрения. Нейроимплант вырубился во время катапультирования и еще не успел перезагрузиться. Веки были сомкнуты. Темнота в невесомости казалась убаюкивающими объятиями.

Он вновь пришел в себя, когда капсулу тряхнуло и его с размаху окунуло в головокружение и острую боль где-то под ребрами. Глухо, как сквозь вату, звучала речь на чужом языке. От яркого белого света хотелось спрятаться, и он попытался отвернуться — в затылке будто перекатился свинцовый шар. Имплант еще не перезагрузился, и, напрягая свою органическую память, Джейсон вспомнил значение слов: обезвредить, показатели, помощь. Космофлотский. Он понял, что оказался в плену еще до того, как открыл глаза.

— Сознание, — за прозрачным полимером фонаря продолговатая голова ящера-гвинн вздрогнула. — Открыть?

Чешуйчатые твари не потрудились нормально освоить язык за сотни лет в чертовом Содружестве, подумал пилот.

Шлем скафандра ограничивал обзор. Существо хаотично дергало руками, потом отодвинулось в сторону. За ним стояла таонская женщина и парень в форме службы безопасности противника с импульсным ружьем в руках.

— Вы находитесь на буксире «Геката-1» утиль-бригады «Персефона». Ваш статус — военнопленный, по отношению к вам будут применяться протоколы Космофлота, — произнесла таонка.

Эти слова вдолбили в память Джейсона еще в академии. Стандартные фразы о протоколах лили в уши даже угодившим к падальщикам.

— Вы поняли, что я сказала? — так заканчивалось официальное информирование пленного.

Он кивнул. Ружьё смотрело прямо ему в лоб, и он не мог отвести от него взгляд.

— Дёрнешься — тебя пристрелят, — предупредила женщина. Для невольницы у нее был очень уверенный вид. На рукаве красовалась эмблема Космофлота — золотая пчела в треугольнике.

Замки фонаря щелкнули. Заложило уши — давление в кабине было чуть выше, чем на палубе буксира. Полимерный купол откинулся. Пилот вжался в ложемент, пытаясь отстраниться настолько, насколько мог, — ящер тянул к нему когтистые лапы в перчатках. Движение отозвалось острой болью.

— Неподвижность, — почти успокаивающе прохрипел гвинн, снимая с него шлем.

Голова кружилась, в ушах звенело. Джейсон глубоко вдохнул: пахло антисептиком, почему-то солью и чуть-чуть рыбой. Он вспомнил последний маневр своего звена, то, как их задел плазменный залп с вражеского корабля, и резкую боль от перегрузки.

Теперь шлем не мешал, и краем глаза он заметил какую-то суету. С усилием сфокусировав взгляд, увидел знакомую кабину под номером 08 — Кристин Вон. Над ней суетились несколько ящеров и человек. Все в белых защитных костюмах. Пилот Вон была неподвижна, из носа стекала струйка крови. Ее быстро погрузили на каталку и увезли.

Джейсон посмотрел на таонку.

— Что с ней? — пришлось крепко собраться, чтобы вспомнить, как сформулировать вопрос на космофлотском. Язык еле ворочался, казалось, что он распух.

Женщина сцепила руки за спиной.

— Вам будет оказана медицинская помощь, не сопротивляйтесь, — ее глаза были темными щелочками.

— Что... — Джейсон попытался повторить разборчивее.

Его ловко переложили на каталку. Он успел заметить на полу несколько тел. В серой космофлотской форме и в синих скафандрах его подразделения. Ящеры что-то с ними делали. Пилот попытался рассмотреть получше, но когда попробовал приподняться, в глазах потемнело.

Каталка ехала мягко и недолго.

Джейсон пытался совместить то, что видел сейчас, с картинками из новостных роликов, которые крутили в сети, — там гвинн в рванье с окровавленными пастями кидались на журналистов и выкрикивали обрывки фраз на космофлотском. Здесь ящеры были чистыми и спокойными.

В маленьком медотсеке его пристегнули к койке за руки и ноги прочными ремнями. Санитары ловко разрезали и сняли полетный скафандр, а безопасник с ружьем остался стоять у гермодвери. Из шести коек заняты были три — на одной лежал какой-то космофлотский, на другой Кристин под капельницей, подключенная к монитору.

Подошла врач, симпатичная человеческая женщина лет тридцати.

— Вы понимаете меня? — спросила она чуть растерянно. — Есть ли у вас медицинские импланты? Требуется постоянное лечение? Аллергии?

Джейсон покачал головой. С ним говорили простыми фразами, почти сплошь теми, что заставляли учить на курсах. Формулировать ответы самому было сложнее, чем понимать.

— Вы получили внутренние повреждения. Сейчас я введу обезболивающее и стандартный регенератор для гуманоидов, — она подкатила к койке столик и взяла с него инъектор.

Пилот медленно моргнул. На все предложения в плену полагалось отвечать одной стандартной фразой:

— Я отказываюсь, — произнес Джейсон, проверяя руками и ногами, насколько крепко его привязали.

Доктор вздохнула, поднося к лицу наручный коммуникатор:

— А-1 отказывается от медицинской помощи, — сообщила она кому-то.

Голоса донеслись из коридора через некоторое время.

— Я надеялась, что этот не доставит нам проблем. Его так крутило, что мозги должны быть взбиты как коктейль.

Джейсон узнал голос таонки.

— Иметь право, — второй голос, сухой, то рычащий, то потрескивающий, принадлежал ящеру.

Тот вошёл первым. Белая форма сидела на нём безупречно, ни складки, ни пятна. Выправка была почти парадной. Он быстро, по-птичьи вертя головой, осмотрел медотсек. Тихо спросил что-то у охранника и только потом повернулся к пленному.

— Махтан Аверт. Командир корабль, — представился он. — Отказаться помощь?

Джейсон разглядывал его. Так вот, значит, как выглядят флотские мясники на высоких должностях.

— Да.

Аверт чуть наклонил голову.

— Причина?

— Не доверяю вам.

Он ожидал угроз. Или хотя бы попытки уговорить его. Вместо этого Аверт повернулся к врачу.

— Объяснить риск.

Врач кивнула и снова подошла к койке.

— У вас, вероятно, повреждены внутренние органы. Мы не можем точно определить степень урона, здесь нет оборудования для полноценного сканирования. Сейчас мы можем стабилизировать состояние и начать регенерацию.

— А если я не соглашусь?

— Фиксировать отказ, наблюдать, — коротко ответил Аверт вместо врача.

Он все время двигался — руки, голова, даже туловище. Джейсон сообразил, что гвинн говорит на жестовом космофлотском.

— А если вырублюсь? — спросил пилот.

— Вам не дать умереть. Решать старший медицина офицер.

Джейсон посмотрел в потолок, пытаясь понять, насколько все плохо. Лампы медленно вращались. От затылка ко лбу разливалась тяжелая боль, а под ребрами кололо все сильнее при каждом вздохе. Он подумал, что мог бы и потерпеть, но осудить его за слабость здесь все равно некому.

— Ладно, — сдался он, повернув левую руку локтевым сгибом наружу.

Врач приложила инъектор к коже и прохладная жидкость растеклась по венам. Он ожидал, что с регенератором введут что-нибудь, что вырубит его или развяжет язык. Но ничего не изменилось, только боль чуть отступила. Порадовало и то, что красное SysEr на периферии зрения сменилось синим Res.

Командир буксира отвлёкся на разговор с таонкой:

— Опрос? — спросил он.

— Конечно, Аверт, — кивнула женщина. Она так же двигала руками и головой.

Таонка подошла ближе:

— Капитан-лейтенант Лемерит. Я буду проводить предварительный опрос. Затем вас передадут как военнопленного на базу Космофлота.

— Сколько капсул вы подняли? — спросил Джейсон.

Вопрос прозвучал резче, чем он хотел. Но за спиной женщины взгляд то и дело упирался в лежащую на койке Кристин. Он задолжал ей пару пачек леденцов с кофеином — она напомнила об этом перед вылетом, закрывая фонарь.

Лемерит посмотрела в свой планшет.

— Я задам вопросы. Потом, может быть, обсудим ваши.

Джейсон скривился.

— Имя, фамилия, звание? — она совсем не обратила на это внимания.

Синие буквы Res сменились зелёной галочкой, и пилот шумно выдохнул. Нейроимплант наконец перезагрузился, и он вызвал сводку данных о своем состоянии. Переломы рёбер, ушибы внутренних органов, сотрясение мозга. Обошлось без кровотечений. Состав регенератора безопасный.

Таонка напротив, навигатор, судя по нашивкам, внимательно смотрела на пленного. Он же читал сводку вовсе не глядя по сторонам.

— Лемерит, ответьте офицеру о его людях. Это будет вежливо, — достроенный нейросетью сухой голос Аверта прозвучал прямо в голове пилота.

Он вздрогнул. Ящер попадал в поле зрения, и имплант теперь переводил для него речь вместе со всеми нюансами жестовой модальности космофлотского языка.

— Разве вы занимаетесь допросом, Аверт? — таонка улыбнулась, оборачиваясь.

Ящер ответил учтиво-ироничным жестом. Он уточнял у врача количество израсходованных медикаментов. Пилот уставился на него. Не всякий знакомый Джейсона умел так грамотно строить фразы.

— Мы подняли еще три капсулы вместе с вашей. Двое погибших, женщина в тяжелом состоянии здесь, перед вами, — навигатор все-таки уступила просьбе командира корабля.

— Джейсон Санг, лейтенант, — уступил и пилот.

И сразу поморщился от резкого разорвавшего воздух сигнала тревоги.

— Пленного в бокс! Забрать, нельзя оставить, — скомандовал Аверт. — Готовьтесь к телепортации.

Он убежал из отсека вместе с навигатором. Видимо, утильщики нарвались на засаду Союза среди обломков или подоспело запоздавшее подкрепление.

Санитар и безопасник, стоявший у двери, быстро перевезли койку в маленький бокс с прозрачной стенкой в конце медотсека. Джейсон сперва его и не заметил. Койку закрепили, дверь заперли снаружи. Буксир тряхнуло, потом еще раз. Врач держалась за стену, тыкая в кнопки на мониторе Кристин.

При каждом толчке внутренности болезненно подбрасывало. Имплант отсчитывал минуты боя, с его начала прошло около четверти часа. В медотсек привели нескольких раненых гвинн и человека — доктор разместила их, осмотрела, что-то вколола. По общей связи голос таонки предупредил о телепортации и начал обратный отсчет с десяти. Пилот только успел подумать, что телепортация — слишком дорогое удовольствие для сборщиков мусора и трупов, как его накрыло странным ощущением, будто тело растягивает в струну и завязывает в узел.

— В первый раз телепортируетесь? — голос врача, как будто замедленный.

Имплант Джейсона снова ушёл в перезагрузку из-за электромагнитного импульса при перемещении, он едва понял, что она говорит:

— Головокружение? Тошнота?

— Потерплю, — пилот попытался сосредоточиться на одном из потолочных светильников, но мир упорно вращался и покачивался.

— Как скажете.

Зелёная галочка снова сменила синие буквы. Имплант показал, что носитель был без сознания почти полчаса. И, кажется, нашел какой-то канал внутренней связи со слабой защитой, к которому смог подключиться: «Прибытие: сектор 318-Полифем. Цель: точка встречи 10.5. Маршрут проложен». Падальщики сумели удрать с поля боя.

Доктор вышла из бокса, не забыв запереть его. Джейсон на всякий случай еще разок потянул ремни на запястьях и щиколотках — не ослабли.

— Я хотел бы почесаться! — крикнул он. Никто не отреагировал.

Через прозрачную стену пленный мог видеть Кристин и флотских раненых. Один из них взглядом скользил по нему, лежа на ближайшей к боксу койке. Монитор над Кристин издал несколько звонких сигналов. Врач подбежала к ней, что-то делала, позвала медбрата.

— Что там? Эй! — Джейсон приподнялся на локтях. Ему никто не ответил.

— Да что вы копаетесь? Кристин!

Врач отдавала короткие непонятные команды, но уже через несколько минут опустила руки.

— Она умерла? — Джейсон попробовал выкрутить запястье из ремня, стало больно.

Доктор подошла вплотную к стеклу. Слова звучали глухо и зло:

— Скажите спасибо своим приятелям, которые не берут пленных из утиль-бригад. Нам приходится удирать, бросать своих. А тяжёлых, как ваша Кристин, телепортация добивает.

Пилот тянул ремни, стиснув зубы, но те не поддавались ни на миллиметр, только оставляли глубокие ссадины. Койка только лязгала металлом, не сдвигаясь с места.

— А-2 — изменение статуса: безвозвратные потери. А-1 возбужден, — передала доктор в свой коммуникатор.

Отключив передачу, она устало обратилась к нему:

— Прекращайте, или я включу газовую седацию.

Джейсон огляделся — в стенах вентиляционные решётки. Бокс был явно предназначен для изоляции и содержания пациентов из других атмосфер. Значит, мог наполниться любым газом.

— Хочу говорить с Лемерит! Эй!

Он прекратил дергаться, но врач уже отошла от стекла.

Почти не моргая, он смотрел, как с Кристин работают санитары. Её сфотографировали, записали что-то в планшетах, взяли биоматериал. Положили тело в синий мешок и увезли, быстро и равнодушно. Слушая удаляющееся шуршание колес каталки, Джейсон пытался найти в отточенных движениях хоть что-то, что выдало бы в гвинн интерес. Или аппетит. Он не верил, что ящеры жрут людей живьем, а вот про падаль — да.

Таонка вернулась только через пять часов. Пилот уже и не ждал, считал щели вентиляционных решеток на потолке.

— Время обеда, Джейсон, — Лемерит открыла дверь бокса. Санитар принес для нее стул, потом еду на подносе, а охранник встал у входа.

— Я отказываюсь, — Джейсон только бросил взгляд на пару тарелок с какой-то комковатой серой массой и довольно симпатичными тушеными овощами.

Лемерит протяжно выдохнула через нос.

— Ломаетесь как школьница, господин Санг. Здесь редко бывают живые гости, еще реже пленные. Все мы прекрасно понимаем, как вы представляете себе утиль-бригады: мясники, падальщики, мусорщики.

Она произнесла всю тираду ровным голосом, но её ярость чувствовалась кожей:

— Мы первые прибываем после боя, чтобы подобрать выживших и ценные обломки, уходим последними с цифрами статистики и тысячами опознанных тел. Травить вас ни у кого тут просто нет времени. Так какова причина, по которой вы отказываетесь жрать?

Пилот промолчал.

— Если настаиваете на отказе — питание будет заменено на внутривенное, — дополнила таонка бесцветно. — Мы не имеем права дать вам сдохнуть.

Джейсон наконец учуял запах обеда — похожий на вареное мясо с овощами и специями. Недурно. Желудок отозвался громким урчанием.

— Вам освободят руки, — Лемерит привела последний, самый весомый аргумент.

— Ладно.

Санитар отстегнул Джейсона. Женщина попросила подтвердить, что он сам нанес себе повреждения, и подкатила ближе столик с едой. Пленный принюхался, разминая руки. Имплант подсказал, что в составе нет ничего подозрительного — синтетический протеин, чуть облагороженный вкусовыми добавками, овощи из заморозки. Даже вкусно.

Орудуя ложкой, пилот рассматривал навигатора. Таонцев в его родной колонии не встречали никогда, да и во всем секторе вокруг едва ли нашлась бы хоть парочка. Внешность у нее была характерная — гладкая, как у амфибии, светлая кожа, отчетливо видимая сквозь нее пурпурная сетка сосудов. Когда Лемерит проводила рукой по экрану планшета, кончики пальцев пропускали свет. Сходство и в то же время явные отличия от человека делали ее жутковатым подобием худой бледной женщины.

— Нас прервали. Продолжим беседу, — она дождалась, пока он закончит есть.

— Куда увезли Кристин? — спросил пилот. — Что с ней сделают?

Лемерит подняла взгляд от планшета.

— Поясню вам, — она почти улыбнулась, но без капли дружелюбия. — Я задаю вопросы, чтобы составить формальное досье к тому моменту, когда мы передадим вас выше. Ничего секретного — ваша должность, цель вылета, состав подразделения, название корабля-носителя. Мы уже знаем о вас больше, чем я должна спросить, но процедуру соблюсти необходимо. Можете врать, если хотите.

Джейсон сел поудобнее, растирая запястья. Он даже не заметил, насколько сильно поранился. За прозрачной стеной остальные пациенты тоже обедали.

— Что сделают с Кристин?

— Ваша должность? И я отвечу.

— Командир звена.

— Тело учтено, сохранено, будет передано на базу вместе с вами. При обмене — возвращено.

— Кого еще вы подняли?

— Цель вылета?

— Боевая.

— Лефевр и Хэ. Это ваши.

Джейсон глубоко вздохнул. Попробовал вспомнить трупы в синих скафандрах, что видел, попав сюда. У Хэ был огромный размер ноги, а Лефевр — совсем коротышка, ему по плечо. Наверное, это были они.

— Вы же навигатор. Почему допрашиваете меня?

— Набралась нужного опыта за пятьдесят лет службы, — Лемерит закинула ногу на ногу. — Спросите еще, как так вышло, что таонская рабыня вообще с вами разговаривает.

Она хихикнула с характерным вибрирующим призвуком. Даже безопасник фыркнул, улыбаясь.

— И как же? — нахмурился Джейсон.

Коммуникатор Лемерит взвизгнул. «Аварийный маяк RSA-23. Координаты. Расшифровка», — пилот прочитал перехваченное имплантом сообщение. Навигатор быстро поднялась:

— В другой раз.

Она обернулась у выхода:

— Если пообещаете не мешать доктору — привязывать вас не будем.

— Обещаю.

Дверь защелкнулась.

«Расшифровано: грузовое судно BNS „Ласточка“. Аварийная ситуация, пострадавшие: 3. Координаты... Маршрут проложен...»

Вместе с Лемерит ушла и врач. Джейсон остался в боксе один. Он чувствовал всем телом, как буксир едва заметно вибрирует. Ощущение казалось немного навязчивым, потому что отличалось от того, к которому он привык на своем корабле. Потом ритм вибрации изменился — двигатели перешли в другой режим. Буксир, похоже, отправился на помощь грузовику.

Пилот отвязал ноги, попробовал встать: регенератор и обезболивающее делали свое дело — боль под ребрами почти утихла. Голова уже не кружилась и болела только от резких движений. Безопасник все еще дежурил у прозрачной стенки, он явно скучал.

— Что случилось? Куда мы летим? — Джейсон сел на пол. — Чем закончился бой?

Надежда на разговор не оправдалась: парень взглянул на него, но не ответил. Видимо, развлекать пленного не входило в обязанности охранника.

Пилот принялся рассматривать отсек. Нейроимплант подписывал пояснениями медицинские приборы. Они здесь действительно были простейшие, для первой помощи.

Врач вернулась с санитарами.

— Нам понадобится койка, — она обратилась к охраннику. — Поможете?

Он кивнул. Джейсону велели встать и отойти к дальней стене, держа руки на виду. Безопасник держал его на мушке, пока санитары забирали из бокса оборудование.

— Вы уже ходите, — доктор обратилась к пленному. — А нам не хватает мест.

Джейсон кивнул и снова сел на пол.

Он видел, как в коридоре врач разговаривает с кем-то, кого не было видно за переборкой:

— ...Реанимационные наборы. Взрослые — стандартные дозировки. На таких грузовиках работают семьями, если попадется ребенок — я отметила, там у них по-хитрому все.

— Принято, — ответил голос гвинн с характерным стрекотанием.

В медотсеке суетливо готовили места.

Имплант поймал открытый гражданский канал.

— Говорит грузовой транспорт «Ласточка», — высокий женский голос. — У нас авария.

— Утиль-буксир Космофлота «Геката-1». Приняли ваш сигнал. Расчётное время до прибытия — тридцать пять минут.

Джейсон усмехнулся. Сухой и собранный голос связиста буксира ничуть не успокоил паникующую женщину.

— Я думаю, что вы не успеете, — ответила она тише.

Показалось, что на фоне кто-то сказал «бабушка» детским голоском.

— Опишите ситуацию, — потребовал связист.

— Я вас переведу на нашего техника.

Пилот сел поудобнее, стало любопытно. Врач и санитары притихли, наверное, тоже слушали разговор в своих наушниках.

— Старший техник Маллин лат Линтак, — голос был нечеловеческим. Звучал так, будто говорили в трубу. — В отставке. Тут ситуация... протокол 16.201, в общем.

Наверное, это что-то значило, потому что связиста со стороны «Гекаты» сменил другой голос:

— Стабилизация возможна?

— Пока да. Я готовлюсь.

— Оставайтесь на связи. Проконсультируем вас, если что.

— Принято, «Геката», — на фоне слышалось шуршание. — Пересекался с вами пару лет назад. Рад встрече.

Джейсон снова усмехнулся. Космофлотский рад видеть утильщиков, само собой.

«Ласточка» вышла на связь через несколько минут.

— У нас трое пострадавших, из них один ребенок, — сообщила связистка грузовика. — Капитан без сознания.

— Принято, «Ласточка».

Джейсон заметил, что перестал двигаться и стал дышать не так глубоко, как обычно. Имплант показывал несколько шкал времени — союзное, космофлотское и корабельное, то, по которому он жил последние пять лет. Сейчас пилот следил, как текут космофлотские секунды.

— «Геката», прием. Я на месте, — голос техника «Ласточки» стал глуше и сбивался тяжелым дыханием. — Поврежден контур охлаждения, температура растет.

— Резервный исправен?

— Исправен, только автоматику вышибло. Переключу вручную.

Со стороны «Гекаты» кто-то сочно выругался.

— Да уж ладно вам, — на мгновение голос Маллина стал похож на журчание, как будто короткий смешок.

Врач за стеклом дернула уголком рта и переглянулась с одним из раненых.

— Он у реактора, — шепотом сказал он ей. — Слышишь, как на фоне щелкает? Им повезло, что есть латторин на борту. Человек бы при таком фоне спёкся.

Женщина кивнула.

— Маллин, как успехи? — спросили с «Гекаты».

Джейсон улавливал звук дыхания и скрежет сквозь почти невыносимое стрекотание помех. Техник работал молча.

— Резерв включен, — ответил он наконец. — Вас дождемся.

Доктор улыбнулась и потрясла раненого за ногу. Гвинн-санитар покачал головой. Джейсон понял, что от напряжения у него снова заныло под ребрами, и, скривившись, потер живот ладонью.

— «Ласточка», готовьтесь к захвату и стыковке. Тряхнет — не пугайтесь.

Потом буксир ощутимо вздрогнул, пилот даже ударился затылком.

Через какое-то время привезли пожилого мужчину и молодую женщину. Девочка лет восьми следовала за их каталками, держа кровоостанавливающую салфетку на лбу.

Санитар-гвинн усадил ее на стул, стал обрабатывать ссадины. Девочка держалась настороженно и поглядывала на тех, кого привезли вместе с ней. Джейсон вдруг подумал, что не знает, чем отличаются самцы и самки гвинн. Тот, что занимался ребенком, болтал на жестовом космофлотском:

— Как тебя зовут?

— Рилгет, — тихо ответила малышка.

— Таонское имя? Очень красивое, как у королевы! — санитар улыбался.

Только по доброжелательным движениям рук было понятно, что это не оскал.

— Папа таонец, — пояснила девочка.

Гвинн рассказывал обо всем, что делает: про антисептики, пластыри, анализатор, которым измеряли уровень кислорода в ее крови. Рилгет стала спрашивать о матери и дедушке. Санитар уверенно ответил, что те будут в порядке.

Девочка сложила руки на коленях и стала осматриваться. Джейсон узнал этот жест: дети, выросшие на кораблях, везде одинаковые — и в Союзе, и в Содружестве. Смотри, но не трогай — он и сам таким был. Он подмигнул девочке, та смущенно улыбнулась.

— Вы заразный? — спросила она.

Санг сперва растерялся, а потом понял, что заперт в боксе.

— Наверное, — он пожал плечами.

Когда суета улеглась, в дверях медотсека появился Махтан Аверт.

— Как вы себя чувствуете, капитан Смирнов? — спросил он у пожилого мужчины.

Тот был в сознании и сидел на койке, держа за руку внучку.

— Лучше, чем ожидал. Спасибо.

Ящер кивнул быстрым птичьим движением.

— Наши техники начали отключение реактора. Мы эвакуируем вас на базу Космофлота.

— Капитан ээээ...

— Аверт.

— А где Маллин?

Джейсон прислушался. Он и не заметил, как начал болеть за эту команду. Ящер на мгновение сцепил руки за спиной, как будто не хотел говорить:

— Его тело небезопасно, на «Гекате» нет экранированного помещения. Паллиативная помощь будет оказана на месте.

— Что? — не понял капитан «Ласточки».

Аверт, кажется, кашлянул.

— Техник получил высокую дозу облучения. Он умрёт на вашем корабле. Мы позаботимся, чтобы ему было комфортно.

Пилот опустил глаза в пол. Он попробовал вспомнить, кто такие латторин, — имплант подсунул рекомендации по взаимодействию и короткое описание расы: в рукопашном бою чрезвычайно опасны, избегать. Джейсон почему-то разозлился и смахнул всплывшее окно. Пожилой мужчина гладил внучку по голове.

— На корабле груз, его разграбят, если оставим, — тихо сказал Аверту Смирнов.

— Навигатор предупредила об этом. Мы не имеем права оставить на маркированной трассе неисправный корабль. Отбуксируем судно с основного транспортного пути в астероидное поле. Там оно вас дождется.

— Спасибо, — выдохнул капитан грузовика.

Аверт внимательно смотрел на него:

— Система искусственной гравитации на вашем грузовике неисправна. Ее отсутствие может навредить здоровью и развитию детей.

Смирнов растерялся.

— Она сломалась недавно. Я рассчитывал распродать этот груз и починить...

— На базе вас проконсультируют о субсидиях, которые доступны работающим в прифронтовой зоне. Вероятно, их будет достаточно для этого, — ящер был вежлив и собран.

Потом Лемерит привела папу маленькой Рилгет. Врач рассказала ему, что мама девочки восстанавливается, и он забрал дочь с собой. Навигатор подошла к боксу.

— Ну как? Впечатляют будни мясников? — насмешливо спросила она. — Никогда не надоест смотреть на пленных, которые разочарованы тем, что их не собираются есть.

Джейсон промолчал.

— Извиняюсь. В моем возрасте почти все бессмертные устают от вежливости. Только Аверт и держит в узде, — она пожала плечами. — Вам придется переночевать в боксе. Спальное место будет не очень комфортным, вдруг вы решите себе навредить с помощью постельного белья. Но матрас для вас отыщем. На сегодня допрос окончен.

— Что со мной будет? — спросил Джейсон.

— Мы летим обратно на точку встречи. Там передадим контрразведке. Дальше не интересовалась, тут хватает дел и без вас.

Он посмотрел на койки медотсека за ее спиной.

— Я вижу.

— Надеюсь, наш полёт оставил у вас наилучшие впечатления, — улыбка Лемерит была кривой, но не злобной. Даже озорной немного.