Они обе что-то знают!

Глава 1

1

Александр Анатольевич Симаков, Генеральный директор АО «Рубеж», он же сокращённо-ласкательно ГД, и главный конструктор компании Виктор Николаевич Бородин стояли в разрушенном корпусе лаборатории номер девять и задумчиво осматривали развороченные и всё ещё дымящиеся стены.

Их головы освежал меланхоличный октябрьский дождик, поскольку потолок вместе с перекрытиями над бывшей лабораторией отсутствовал полностью.

- М-да, дела… - уже в который раз вздохнул ГД.

- Седьмая попытка. – поддержал его как бы нейтральным тоном Виктор. – Такая же безрезультатная, как предыдущие, зато самая эффектная! Одних убытков миллионов на двадцать-двадцать пять, если считать вместе с оборудованием…

- Да ладно тебе, Витя! – слабо махнул рукой ГД. – Подумаешь, убытки! Никто нам и слова не скажет. Здание восстановим, оборудование новое закупим. Главное, что все сотрудники живы!

- Ну, да… Некоторые, правда, получили травмы. В том числе психологические. Включая меня.

- Психологические?

- Именно. Из-за несбывшихся надежд!..

- Понятно!.. – проворчал ГД. – Ладно! Всех вылечим, реабилитируем, утешим, премии и компенсации выплатим!

- Да я, в общем, не об этом…

ГД вздохнул сердито и сделал такое движение правой рукой, будто хотел побарабанить пальцами по чему-нибудь, но подходящего чего-нибудь рядом не нашлось, поэтому Александр Анатольевич только неловко повёл рукой туда-сюда и опять её опустил.

- А что говорит наш провидец? – спросил он мрачно.

- Андрей Петрович почти ничего не говорит. Только бормочет: «Не повторяется такое никогда!..»

- Надо же! – кисло усмехнулся ГД. – Он ещё и поэт, оказывается!

- Это не он сочинил.

- Да ладно! Будто я не знаю.

Оба немного помолчали.

Затем ГД посмотрел на Виктора искоса и спросил ещё более мрачно:

- Ну а ты сам что думаешь?

- А что тут думать? Андрея Петровича просто так не озаряет. Приходится признать, что в самый первый раз, когда появилась Ииша, нам несказанно повезло! У нас случилось не просто уникальное, а супер уникальное стечение обстоятельств. Одно на миллиард. Или на квадриллион.

- Или на сиптиллион, как утверждает Елизавета?..

- Вообще-то правильно говорить – септиллион. Первая гласная буква - «е». - улыбнулся Виктор.

ГД покосился на него, но тоже улыбнулся и спросил:

- Она специально через «и» произносит?

- Конечно. Ехидничает!

- И при том совершенно спокойна?

- Ага. Как марсоход на зарядке.

- Эх, хе-хе! – воскликнул ГД. – Что за времена настали! Дети невозмутимы, как вселенские мудрецы, а взрослые нетерпеливы, как малые дети!..

Мужчины переглянулись и замолчали, погрузившись в совершенно одинаковые мысли, потому что через пару минут ГД посмотрел на Виктора осторожно и заговорил тихонько и даже как-то робко, что ему в принципе было не свойственно:

- Конечно, нам всем очень бы хотелось, чтобы таких… э… сотрудников… как Ииша, у нас было несколько… Да и президент намекал… Ненавязчиво, но совершенно прозрачно, в своей манере… Выдал нам, в общем, карт-бланш!

- Ну да. – кивнул Виктор шефу. - Вот мы же и попытались! Семь раз подряд.

Мужчины вновь переглянулись и вновь замолчали.

Затем ГД посмотрел на Виктора ещё более робко и спросил совсем тихо, почти шёпотом:

- А может, Витя, ты ещё раз поговоришь с дочкой, а? Ведь, насколько я помню, сама Ииша была не против обсчитать условия нового эксперимента?.. Чтобы на все сто обеспечить нужный результат! Но Лиза её остановила. Почему-то!..

Виктор бросил на шефа быстрый взгляд, вздохнул и покачал головой:

- Увы, Александр Анатольевич. Последний раз об этом я разговаривал с ней буквально вчера. Лиза по-прежнему категорически против! И дело не в том, что она такая упрямая. Она просто что-то знает. Вернее, они обе что-то знают…

- Обе что-то знают… - покорно повторил ГД. – Что-то знают, а нам не говорят!..

- К сожалению, да.

- Это удивительно, просто удивительно!

- Что именно, Александр Анатольевич?

- То, что Ииша слушается Лизу во всём!

- Да, как младшая сестра старшую! – подтвердил Виктор.

Тут ГД вздохнул душераздирающе, и, бросив на Виктора странный взгляд, сказал:

- А если, не дай бог?.. Ну, это!..

ГД смешался и замолчал.

Виктор улыбнулся понимающе и сказал:

- Я вчера очень утомил дочь своей настырностью. В конце концов Лиза мне сказала, что Ииша – как наше Солнце. Мы же не боимся, что оно погаснет? Мы уверены, что с ним просто не может ничего случится, и оно будет сиять вечно! Ну, с точки зрения срока наших человеческих жизней. Вот и с Иишей, утверждает Лиза, тоже ничего не может случится, как и со всеми нашими грузами и нами самими, когда она переносит нас туда-сюда между Землёй и Марсом.

Мужчины переглянулись и улыбнулись друг другу с полным пониманием и облегчением.

Но тут же ГД состроил кислую гримасу и сказал:

- Ну а в конце вашей беседы наше сокровище, как я понимаю, повторила то же самое, что повторяла уже несколько раз, да? Нам, настырным и тупым взрослым! Что надо потерпеть, надо подождать, и всё случится в своё время как бы само собой! Да?

- Ну, вслух она нас тупыми не называет…

- Спасибо на этом!

- А в остальным вы правы. Именно это она и повторила.

ГД усмехнулся, состроил уже совсем непередаваемую гримасу и сердито воскликнул:

- Немного подождать! Да запросто! Вот только сколько – немного? Пока горит Солнце? Миллиард лет? Два миллиарда?.. Три?!

Виктор опять улыбнулся и развёл руками в ответ.

2

В это самое время Лиза и Ииша находились не так далеко от бывшей лаборатории номер девять - в громадном центре сбора и обработки грузов для отправки на Марс. Они сидели в комнате отдыха, отведённой специально для них, и читали русские народные сказки.

Вернее, в большом мягком кресле, в светло-сиреневом трикотажном костюмчике, сидела Лиза с книжкой в руках, а Ииша, сделавшись размером с баскетбольный мяч, висела над ней в воздухе, слегка подсвечивая страницу книжки тёплым лучом.

Рядом на стойке-растопырке висел скафандр Лизы.

Обе сестры (без всяких кавычек, потому что Лиза и Ииша с самых первых мгновений знакомства чувствовали себя абсолютно родными), очень любили эти минуты между рейсами, пока сотрудники центра готовили и проверяли очередную партию груза, предназначенного к доставке на красную планету.

Никто не смел тревожить сестёр в это время.

И никто никогда не тревожил!

Кроме Аркадия Сидорова, который только внешне выглядел запуганным «ботаником», а на самом деле время от времени выкидывал такое, что все просто диву давались!

Впрочем, Лиза в ответ ему тоже спуску не давала, так что на их совместные представления собирались все свободные сотрудники, кто оказывался рядом.

Ну а прямо сейчас Лиза громко, с выражением, читала вслух:

- Сивка-Бурка, вещий каурка, стань передо мной как лист перед травой!

- Как лист перед травой! – восхищённо повторила Ииша. – Это моё любимое выражение в этой сказке!

- Моё тоже! – подтвердила Лиза.

- А почему он вещий каурка? – уже в который раз спросила Ииша.

Она прекрасно знала, почему, и Лиза знала, что она знает, но Иише очень нравилось получать от своей старшей сестры ответы вслух.

- Ну, каурка он потому, что каурого цвета. То есть светло-коричневый такой. – принялась объяснять Лиза. – А вещий потому, что ведает, знает то есть, всякие такие штуки, которые не знают другие.

- И умеет много такого, чего не умеют другие, да? – уточнила Ииша.

- Конечно. Вот прямо как ты!

- Как мы с тобой! – поправила Лизу Ииша.

Сёстры переглянулись и улыбнулись друг дружке мысленно. Они по-прежнему страшно гордились своей общей тайной – что способны общаться вот так, и никто не может их подслушать.

Никто, кроме мамы и папы!

Ведь уже в самые первые недели после появления на свет Ииши, они с Лизой поделились своими телепатическими способностями с родителями – хотя Лиза до сих пор не понимала, как это у них получилось.

Иначе было просто невозможно.

Во время первых полётов между Землёй и Марсом кто-то из родителей обязательно был вместе с Лизой и Иишей. Ну не могли они отпускать в космос их одних! А ведь у Виктора Николаевича и Марины Дмитриевны была масса своей работы, которая, кроме всего прочего, страшно их увлекала.

Под руководством Виктора Николаевича в лабораториях АО «Рубеж» специалисты компании изучали разные хитроумные технические устройства, привезённые с Красной планеты, а Марина Дмитриевна в возглавляемом ею Институте Марса с невероятным волнением и трепетом вместе с коллегами приступила к разбору и классификации огромного количества книг и научных трудов ушедшей марсианской цивилизации.

В общем, Виктор Николаевич и Марина Дмитриевна поначалу просто разрывались между своей работой и родительскими обязанностями. К тому же они искренне любили обеих своих дочерей – как рождённую, так и удочерённую.

И только когда оба родителя приобрели способность чувствовать и слышать Лизу и Иишу постоянно, они – поначалу скрепя сердце, а затем всё более уверенно – позволили им заниматься межпланетными перевозками самостоятельно.

А ещё, совершенно случайно, Лиза открыла, что телепатические способности приобрёл также и Александр Анатольевич, хотя никаких специальных усилий сёстры для этого не предпринимали.

Дело было, очевидно, в том, что Александр Анатольевич, вместе с Виктором Николаевичем и Лизой участвовал в самом первом контакте с Иишей.

Вот и перенял у неё кое-что!..

Теперь хитроумный ГД пользовался своими новыми способностями во взаимодействии с сотрудниками незаметно для них самих, причём утверждал, что делает это исключительно для общего блага!..

- Ну, давай, читай дальше! – с предвкушением сказала Ииша.

Лиза набрала в грудь воздуха, и уже было открыла рот, но тут её поразило предчувствие, которое моментально оправдалось.

В дверь громко постучали.

Лиза шумно выдохнула и с сожалением отложила книжку сказок в сторону.

Ииша сверкнула фиолетово-багровым.

Из-за дверей раздался голос:

- Можно войти?

И, не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Аркадий Сидоров в скафандре с откинутым назад шлемом.

- Нельзя! – ответила ему громко и ехидно Лиза.

Ииша сверкнула оранжево-розовым – то есть хихикнула, по-своему.

Сидоров быстро-быстро заморгал глазами с таким глупым видом, что Лиза громко рассмеялась, а Ииша разразилась серией вспышек от тёмно-красного до светло-сиреневого.

- А мне показалось, что ты ответила «можно»! - заявил Сидоров с замедленной интонацией олигофрена.

- Интересно, как это тебе показалось? Через двери? – осведомилась Лиза как можно более ехидно.

- Через двери? – очень искренне удивился Сидоров. – А разве это имеет значение?

«Что, он тоже телепат?..» - удивилась Лиза про себя.

«Ещё нет. Но скоро будет!..» - ответила ей тоже мысленно Ииша.

«Ну да! Он ведь начал общаться с тобой одновременно с моим папой!»

«Ага!»

«Значит, надо держать с ним ушки на макушке!»

«Абсолютно согласна!»

- Сидоров, и всё-таки, в кого ты такой невоспитанный? – спросила Лиза вслух.

- Я очень-очень воспитанный! – заявил Сидоров нахально, моментально сбрасывая с себя маску тупицы. – Моя мама – отличник просвещения, заслуженный учитель русского языка и литературы Российской Федерации, кавалер ордена Почёта и лауреат всевозможных общественно-полезных конкурсов и национальных проектов! Разве у такой заслуженной мамы может быть невоспитанный сын?..

- Ещё как может! – воскликнула Лиза.

- И вообще, мне тридцать один год, и зовут меня Аркадий Ростиславович! – продолжил Сидоров с напускной важностью.

- А мне две недели назад исполнилось восемь, и зовут меня Елизавета Викторовна! – заявила Лиза.

- Ну нет! - воскликнул Сидоров. – Взрослые дяди не должны разговаривать с маленькими девочками на «вы»! А маленькие девочки – наоборот, должны!

Лиза громко фыркнула.

Ииша сверкнула жёлто-розовым.

- Увы, Сидоров, ты на взрослого дядю никак не тянешь! – сказала ему Лиза снисходительно.

- Это почему?

- Потому, что не входишь, а вваливаешься! – сказала Лиза. - Вот когда научишься не вваливаться, я подумаю, называть тебя на «вы» или как!

Ииша в знак согласия сверкнула золотисто-багряным.

Сидоров склонил голову к плечу и сделал вид, что задумался.

- А если я буду работать над собой? – спросил он вкрадчиво.

- Если бы да бы, то во рту вырастут грибы! – ответила ему Лиза.

- Грибы? Хм! – произнёс Сидоров, вновь напуская на себя глупый вид.

«А что, могут?» - удивилась Ииша.

«Нет, это просто пословица такая!»

«А, ну да!»

- Ладно, Сидоров, хватит мне зубы заговаривать. Пошли посмотрим, чего ты там насобирал сегодня! – воскликнула Лиза, спрыгивая с кресла. – Ииша, помоги мне со скафандром, пожалуйста.

Ииша, протянув один золотистый луч к скафандру Лизы, другим лучом подхватила её саму, слегка растянула скафандр и через какое-то неуловимое мгновение – Сидоров даже глазом моргнуть не успел! – Лиза оказалась уже в скафандре.

Откинутый шлем слегка клацнул за её спиной.

- Теперь полетаем? – попросила Лиза.

- Запросто! – сказала Ииша вслух, мигнув оранжево-жёлтым.

- Сидоров, вперёд! – скомандовала Лиза.

- Я, это!.. – замешкался Сидоров.

- Давай-давай!

- Но я тоже так хочу! – уже без всякой игры, но с какой-то детской интонацией воскликнул Сидоров, во все глаза глядя на то, как Ииша опять подхватывает своими лучами Лизу и слегка приподнимает над полом.

- Нет, Сидоров, до такого уровня самосознания тебе ещё расти и расти! – заявила Лиза с девчачьим самодовольством.

- При чём тут самосознание?!

- Вот, видишь? Ты даже этого не понимаешь. Всё, шагай!

Сидоров громко вздохнул и затопал вперёд, в то время как Лиза полетела за ним над полом.

Как ни парадоксально, только так Лиза могла пережить чувство полёта, поскольку во время перемещения от Земли к Марсу подобных ощущений ни она сама, ни другие пассажиры Ииши никогда не испытывали.

В междумире они перемещались практически мгновенно.

3

Промчавшись по узкому проходу между многоярусными стеллажами, плотно уставленными замотанными в плёнку паллетами с самым разнообразным содержимым, повернув налево, потом направо, потом ещё раз налево, Лиза, Ииша и Сидоров оказались в одном из просторных помещений центра, посередине которого возвышалась внушительная груда коробок, ящиков и рулонов, уже без плёнки.

Тут же стояла группа людей, мужчин и женщин, в рабочих комбинезонах и халатах, белых и синих. Они все, как один, уставились на прибывших.

Ииша аккуратно опустила свою сестру на гладкий полиуретановый пол, и, посмотрев на подготовленный груз, Лиза сразу поняла, что с ним что-то не то.

Рядом нерешительно топтался Сидоров.

«Ииша, проверь вес.» - попросила Лиза.

«Один момент!»

Ииша выбросила из себя сразу несколько десятков разноцветных лучей, быстро просветила ими груз, затем изобразила в воздухе результат и громко назвала его вслух.

- Тридцать одна тысяча сто восемьдесят два килограмма!

Лиза сердито шмыгнула носом, и, не поворачивая головы, приказала:

- А ну, Сидоров, стань передо мной, как лист перед травой!

Сидоров, глубоко вздохнув, занял предложенную позицию. Вид у него при этом сделался одновременно нахальный и слегка придурковатый – прямо по завету Козьмы Пруткова.

Лиза посмотрела на Аркадия колючим взглядом и спросила притворно мягко:

- То есть, Сидоров, у тебя не только самосознания, у тебя и совести нет! Да?

- Нет или да? Вот в чём вопрос! – громко произнёс Сидоров театральным голосом с совершенно блаженным видом.

Собравшиеся вокруг зрители рассмеялись.

- Так! Ростислав Аркадьевич! – воскликнула Лиза, впадая в искренний гнев.

- Аркадий Ростиславович! – быстро поправил её Сидоров.

- Имя не важно, раз совести нет!

- А на самом деле, премногоуважаемая Елизавета Викторовна, самосознание и совесть – это очень сходные понятия! – заявил Сидоров, сверкнув глазами как сумасшедший учёный.

- И тут вы заблуждаетесь, Аркадий Ростиславович! – оборвала его Лиза каким-то очень взрослым тоном. – Сходные, но не тождественные!

Окружающие взрослые переглянулись и вновь во все глаза уставились на Лизу.

- Но сейчас мы обойдёмся без дискуссий! – продолжала она своим обычным голосом. - Ты лучше скажи, Сидоров, какая у нас на сегодняшний день предельная норма?

- Ну, э… Тридцать тонн!

- То есть тут у тебя перегруз на одну тонну сто восемьдесят два килограмма. Не так ли?

- Ну, э… А что было делать? Зато тут сразу полный комплект оборудования и расходных материалов, заказанный исследовательским отделом. Так что я и подумал. Ну, это… Начинали-то мы вообще с двадцати тонн!

Ииша сверкнула оранжево-синим.

Лиза тут же обменялась с ней мыслями, на этот раз без слов. Так они поступали, когда нужно было очень быстро принять совместное решение.

Ведь Сидоров был прав.

В самом начале перевозок между Землёй и Марсом Ииша действительно не могла брать на борт больше двадцати тонн – включая собственный цыплячий вес Лизы в девятнадцать килограммов. Ну, сейчас-то Лиза немного подросла и весит целых двадцать три килограмма!..

Перемещать больший вес в междумире тогда не давал сам междумир, это Ииша и Лиза чувствовали очень остро.

Почему – они не могли объяснить никому, даже папе, маме, ГД и очень настойчивому Сидорову, который просто засыпа́л их самыми разными вопросами, иногда довольно странными.

Чувствовали и всё!

Междумир – это ведь вообще очень странное состояние не-пространства, с какими-то своими, непонятными и очень особенными законами физики, которые как раз и хотел вызнать от них упрямый Сидоров.

Но в какой-то момент, где-то через месяц почти круглосуточных полётов между Землёй и Марсом, Ииша и Лиза вдруг почувствовали, что Ииша может перевозить за один рейс уже не двадцать, а двадцать две тонны.

Потом двадцать три тонны.

Двадцать четыре.

Двадцать пять!..

На двадцать пятой тонне Сидоров перестал задавать свои дурацкие вопросы и только глазами сверкал, распираемый какими-то идеями и выводами.

Когда они дошли до тридцати тонн, то уже прекрасно понимали, что это не предел.

Но обозначение нового предела массы груза должно было исходить от них, а не от этого непредсказуемого нахала, каким был Аркадий Сидоров!

- Ладно, мы возьмём весь этот груз. – сказала Лиза вслух. – Пусть это будет экспериментальный рейс!

«Экспериментальный?» - одновременно воскликнули в голове у Лизы мама и папа, хотя и находились в это время в разных местах и даже на разных планетах, в то время как собравшиеся взрослые тревожно переглянулись.

- Да всё в порядке! – сказала им всем Лиза. – Уже можно. Ииша, подтверди!

- Подтверждаю! – торжественно заявила Ииша, сверкнув золотисто-пурпурным.

- Вот и прекрасно. – тряхнула головой Лиза. – С условием, что на этот раз ты, Сидоров, полетишь не внутри, а снаружи. Мы тебя привяжем за трос и прямо так потащим через междумир!

Собравшиеся взрослые недоверчиво рассмеялись и зашумели.

Глаза у Сидорова сверкнули как-то особенно остро, и он заявил:

- А что? Это будет интересный эксперимент! Я готов!

- Лиза, ты что, не надо! – воскликнула вслух Ииша.

- Да ладно, я пошутила! – засмеялась Лиза. – Всё, шлемы надеваем и вперёд! А то ещё выбьемся из графика!

С этими словами Лиза надела и закрепила свой шлем, а Сидоров, вмиг сделавшись совершенно серьёзным, закрепил свой.

На самом деле в силовом поле Ииши скафандры были им совершенно не нужны, но, тем не менее, все люди неукоснительно соблюдали выработанные однажды правила техники безопасности.

Мужчина и девочка подошли к приготовленному грузу и стали перед ним. Тут же сегодняшнего напарника Лизы как подменили. Вместо беспардонного и придурковатого нахала появился человек, который был настоящим Сидоровым – умным, серьёзным и максимально собранным.

Именно таким сделалось его лицо, видное всем присутствующим сквозь противоударное стекло шлема.

Именно такого Сидорова, настоящего, очень уважала и любила Лиза - как дети уважают и любят взрослых друзей. Все их прилюдные споры и даже перебранки были просто дружеской игрой, что окружающим было отлично известно.

Настоящий Сидоров был сейчас таким собранным ещё и потому, что Лиза была занята чрезвычайно важным делом, которому ни в коем случае нельзя было мешать.

Она ведь не случайно ещё в первом полёте назвала себя капитаном.

Прямо сейчас, пока Ииша настраивала себя и свою внутреннюю энергию в резонанс с междумиром, Лиза вспоминала и транслировала своей младшей сестре картинку места их сегодняшнего предназначения на Марсе. Без такой картинки Ииша просто не могла отправиться в путь. Ей обязательно нужно было каждый полёт строить чётко от пункта отправления к пункту назначения.

Настроившись и согласовав себя и свои действия с Лизой, междумиром, а также пространством и материей в их обычном состоянии, Ииша начала свои преобразования, за которыми никогда не надоедало наблюдать всем людям.

Сначала Ииша резко увеличилась в размерах, превратившись в сияющую прозрачную сферу, похожую на громадный мыльный пузырь. Затем она охватила весь груз вместе с Лизой и Сидоровым, так, что люди и вещи оказались внутри пузыря, который как будто очень легко приподнялся над блестящим, безукоризненно чистым пластиковым полом вместе с грузом и людьми.

Зрелище было совершенно завораживающее.

Даже опытные сотрудники открыли рты от восхищения!

Пузырь пару мгновений повисел в воздухе, затем почти моментально уменьшился до размеров футбольного мяча, метнулся в воздух и через мгновение с яркой вспышкой и негромким хлопком исчез.

4

Ещё через несколько мгновений Ииша плавно опустила Сидорова, Лизу и груз на шершавый пол рекреации номер 5, где их уже ждала другая толпа сотрудников, которых можно смело назвать новыми марсианами.

Имя того, кто громадные пещеры под поверхностью Марса назвал рекреациями, почему-то не сохранилось в пока ещё краткой истории освоения Красной планеты, но это странное название из практики некоторых земных школ сразу прижилось в обществе новых марсиан и уже никому не казалось необычным.

Да, нарисованные прежними фантастами прозрачные купола на поверхности других планет – это, конечно, очень красиво, но не рационально. И не экономично!

А вот громадные пещеры, которые одновременно прекрасно защищают людей и любые живые организмы от солнечной радиации, а также позволяют сохранять нужный микроклимат – это то, что надо!

Если же эти пещеры переходят одна в другую, а под ними, на глубине всего в двести-двести пятьдесят метров располагаются громадные запасы древнего чистейшего льда, которые дают необходимые людям воду и кислород, то в этих естественных пространствах, то бишь, пардон, в рекреациях, можно разместить целый город – с центральным исследовательским центром Института Марса, жилыми помещениями, столовыми, оранжереями, и даже птицеводческим и свиноводческим комплексом. Ну, чтобы не возить необходимые людям продукты постоянно с Земли!

Лиза невольно вспомнила, как несколько десятков первых рейсов у них с Иишей ушло на то, чтобы перевезти с Земли на Марс не только необходимых Институту сотрудников и оборудование, но также несколько сотен тонн грунта, мешки семян, трубы, лампы, какие-то корыта и вёдра, а также боксы с цыплятами, поросятами и прочей живностью.

Кроме того, в других пещерах располагались вспомогательные производства, разные мастерские и даже постепенно строилась горно-обогатительная фабрика, уже частично работающая по неполному циклу, потому что очень удачно, совсем неподалёку от каскада пещер располагались ценнейшие запасы руд редкоземельных металлов.

В ближайшем будущем планировалось построить на Марсе настоящий металлургический завод, чтобы и в обычных металлах и металлоизделиях новые марсиане не зависели от поставок к Земли.

Энергию всему этому бурно растущему городу новых марсиан давал небольшой термоядерный реактор, который в разобранном виде Ииша с Лизой перевезли самым первым, ещё до оборудования Института и его сотрудников.

5

Как только весь груз оказался на полу рекреации номер 5, Сидоров и Лиза расстегнули и откинули свои шлемы, а Ииша приняла привычный вид небольшого, сияющего оранжевым цветом баскетбольного мяча.

Тут же из толпы встречающих к дочери быстро подошла Марина Дмитриевна, тоже почему-то в скафандре с откинутым шлемом.

Краем глаз Лиза уловила недовольное лицо Иоганна Фридриховича Штейна, директора горно-обогатительной фабрики.

«Ага!» - подумала Лиза. – «Мама сбила его планы! Значит, нам предстоит что-то интересное! Пойдём на поверхность?..»

«Нет, моя дорогая!» - весело ответила ей мысленно Марина Дмитриевна. – «Ещё интереснее!»

Вслух она строго спросила:

- Так, дочь. Ты уроки сделала? Инессе Владиславовне отправила?

- Да конечно, мама! – не очень довольным голосом ответила Лиза. – Ты меня ещё до обеда об этом спрашивала!

- Надеюсь, на этот раз обошлось без помощи Ииши? – с намёком спросила Марина Дмитриевна.

Этот вопрос Лизе совсем не понравился.

Но, подумав, она ответила дипломатично:

- Мама, ты ставишь меня в тупик такими вопросами!

Ииша смущённо мигнула сиренево-розовым.

Марина Дмитриевна рассмеялась и погрозила обеим сёстрам пальцем.

Между тем сотрудники института принялись дружно разбирать привезённое оборудование. Ими руководил Сидоров, с планшетом в руках.

- Так, Аркадий Ростиславович! Распределение груза передайте кому-нибудь другому, и пойдёмте со мной. – распорядилась Марина Дмитриевна. - Валерия! Ты тоже идёшь с нами.

Очень красивая девушка лет двадцати, в стильном брючном костюме просияла, метнула на Сидорова красноречивый взгляд и спросила:

- То есть мне тоже скафандр надеть?

- Обязательно. Мы пойдём в новую рекреацию, номер двенадцать, а она пока не герметизирована.

- Я быстро! – воскликнула Валерия и умчалась.

Сидоров проводил её не очень довольным взглядом.

Вообще-то Валерия Коростылёва, как практикантка, была прикреплена к нему, и явно испытывала к своему наставнику трепетные личные чувства. Но грубиян и мужлан Сидоров, несмотря на всю Лерину красоту и влюблённость, этого демонстративно не замечал, и при всяком удобном случае гонял Валерию что есть мочи.

Из-за этого она влюблялась в него всё сильнее, а Сидоров только сердился и мрачнел. При этом он был вполне нормальным мужчиной, так что истоки его поведения были многим не понятны.

Многим, кроме Ииши и Лизы, потому что они однажды занялись этим вопросом, как следует его прозондировали и всё выяснили!..

- Марина Дмитриевна! – подал голос Иоганн Фридрихович. – У меня двадцать восемь тонн редкоземов! Скандий, иттрий, а также лантан, церий, празеодим, неодим, прометий и самарий! Ждут отправки на Землю со вчерашнего вечера! А вы меняете график доставки как вам заблагорассудится!

Все присутствующие вмиг затихли.

Авторитет Марины Дмитриевны здесь был таким высоким, что спорить с ней, и, тем более, роптать, было как-то не принято.

Но она вовсе не рассердилась, а принялась терпеливо объяснять:

- Дорогой Иоганн Фридрихович! Как вы, конечно, знаете, вся деятельность нашей колонии подчинена деятельности института. А мы буквально вчера наткнулись на кое-что очень интересное в рекреации номер двенадцать. Теперь совершенно необходимо проверить, что там такое!

- Я понимаю, Марина Дмитриевна, но, если наши редкоземы не окажутся на Земле вовремя, там встанет производство! – уже примирительно сказал Иоганн Фридрихович.

- Не переживайте, Иоганн Фридрихович. Я в курсе, что у нас есть ещё минимум трое суток до того, как производство на Земле начнёт испытывать проблемы. Тем более, мне тут написали с Петербургской биржи ценных металлов, и, наоборот, попросили придержать доставку. Хотя бы на сутки-другие!..

- Эти торгаши и так задрали мировые цены! – недовольно буркнул директор горно-обогатительной фабрики. – Куда им больше?!

- Это мы у них спросим отдельно. – весело ответила директор Института Марса. – А пока пусть распускаются все цветы!

Примчалась Валерия в изящном серебристом скафандре, в котором выглядела просто обалденно. Дизайнеры земного завода, где выпускали скафандры, отличались изысканным вкусом!..

Сидоров посмотрел на Валерию почему-то печально и вздохнул.

Лиза, Ииша и Марина Дмитриевна мысленно переглянулись, но вслух директор Института сказала:

- Так, ребятки, застёгиваем шлемы и вперёд. Да, проверьте, у всех полный запас воздуха?

- Полный! Полный! – радостно ответили Валерия и Лиза.

6

Рекреация номер двенадцать пока что выглядела как обыкновенная просторная пещера с высоким сводом, который утонул бы во тьме, но над тремя взрослыми людьми, Лизой и Иишей сияли четыре больших марсианских светильника в виде вычурных иероглифов.

Они полетели за ними, когда Марина Дмитриевна поманила их, как котят. Конечно, людям прекрасно могла бы посветить Ииша, но сегодня у неё была другая задача.

- Это просто поразительно, как они вас слушаются! – восхищённо воскликнула Валерия, пока четверо людей осторожно шли друг за другом по узкой древней дорожке, выложенной выщербленной каменной плиткой.

- Мама их понимает! – гордо сказала Лиза. – Вот они и летят за ней, куда она скажет.

- Есть гипотеза, что это своего рода растения. – заявил Сидоров. – Я даже думаю, что они должны как-то размножаться.

- И они размножаются?! – с притворным восхищением воскликнула Валерия, хотя прекрасно знала ответ.

- К сожалению, нет. – нейтральным тоном ответил Сидоров. – И очень жаль, потому что эти светильники на самом деле очень удобные, и нам их не хватает, особенно при обследовании новых пещер.

- Мы пришли! – сказала Марина Дмитриевна.

- Но тут же стена! – воскликнула Валерия.

- Конечно. Стена, в которой где-то есть двери, хотя и запечатанные.

- Кем запечатанные? Ой, то есть чем?

- Волшебным заклинанием! – театральным голосом произнесла Лиза.

- А мы можем его как-то узнать?! – воскликнула Валерия.

- Конечно. – ответила Марина Дмитриевна. – Ииша его расшифрует. Причём это может быть быстро, если мы ей поможем.

- Как?!

- Очень просто. Мы должны раскрыть ей навстречу своё сознание.

- Ой, а я не знаю, как! – испугалась Валерия.

- На самом деле знаешь. – почему-то с досадой заявил Сидоров. – Просто не напрягайся чрезмерно, и всё получится.

- Самый первый раз, в рекреации номер два, мы этого ещё не понимали. – сказала Ииша. – И у меня ушло двое суток на расшифровку ключа. Помнишь, мама?

- Конечно, помню, моя дорогая! – ответила Марина Дмитриевна.

Валерия заулыбалась. Ей очень понравилось, что Ииша обращается к Марине Дмитриевне именно так.

- Ну что, начинаем? – спросила Ииша.

- Да. – просто ответила Марина Дмитриевна.

И они начали.

Это было потрясающее ощущение общей ментальной свободы, хотя Лиза очень отчётливо чувствовала скованность Валерии, которая на самом деле не понимала, что ей надо делать. Но Марина Дмитриевна, Лиза и даже Сидоров ей помогли. Именно в этот момент Лиза поняла, что Аркадий Сидоров и в самом деле пробуждающийся телепат.

Как только все четверо людей ментально, сознательно и подсознательно соединились друг с другом, они сразу почувствовали, как сквозь их разум волна за волной текут огромные потоки чисел в двоичном коде, как будто они представляли из себя сейчас единый биологический компьютер.

Это ощущение было очень особенным и приятным, как свежий ветер у моря, как вкус родниковой воды и яркие оттенки весенних цветов на лугу.

И вдруг все эти ощущения, цвета и запахи смешались и сверкнули чем-то золотым и текучим, в форме очень сложного ключа, который в то же время был очень простым.

- Да, я так и думала! – услышали все четверо людей удовлетворённый голос Ииши. - Вот она, дверь! Так, вставляю ключ… Поворачиваю… Открыто! Можно входить.

7

Они вошли в эту большую двустворчатую дверь, светильники-иероглифы влетели за ними, поднялись выше, засияли ярче и все пятеро обнаружили себя в огромном помещении, показавшемся Лизе очень похожим на центр сбора и обработки грузов.

Это помещение тоже было уставлено высоченными многоярусными стеллажами, хотя и необычной формы, на полках которых находилось множество необычных предметов.

Впрочем, кое-какие из них Лиза сразу узнала.

- Смотрите, кубики! – воскликнула она. – Точно такие же, как нашёл тогда дядя Женя Колыванов!

- Да, точно. – согласилась с ней Марина Дмитриевна. – Причём, как я вижу, контейнеров с кубиками довольно много. То-то наши языковеды обрадуются!

- А вон там, кажется, книги, да? – показала рукой Валерия. – Какие огромные!

- Это школьные атласы. – заявил Сидоров. – По истории, географии и так далее. Мы уже находили такие.

- А вон там, кажется, игрушки, игрушки! – радостно воскликнула Лиза. – Какие симпатичные!

- В общем, это очень похоже на хранилище школьных принадлежностей. – констатировала Марина Дмитриевна. – Великолепно, просто великолепно!

- А посередине, что посередине? – странным голосом спросил Сидоров.

Марина Дмитриевна властно махнула рукой, и все четыре светильника сгрудились в центре, освещая прозрачную колонну как будто из стекла, внутри которой…

Внутри которой была девушка невероятной красоты, в струящемся белом платье до пят и с закрытыми глазами!

- Так, кажется, мы видим ещё одно подтверждение того, что марсиане – наши предки! – спокойно сказала Марина Дмитриевна.

- А что, в этом кто-то ещё сомневается? – тоже довольно странным голосом, думая явно о другом, спросила Валерия.

- Многие сомневаются, из разряда тех, кто до сих пор думает, что Земля - плоская! – ответила Марина Дмитриевна, усмехнувшись.

- Она что, в анабиозе? – спросил Сидоров.

- Нет, Аркадий. – ответила ему Марина Дмитриевна. – Вовсе нет. Потому что местоимение «она» тут явно не подходит.

- Почему?

- Интересный вопрос! Ииша, проверь, пожалуйста.

Ииша послушно осветила прозрачную колонну сразу несколькими разноцветными лучами и тут же выдала ответ:

- Это не человек. Ну, то есть, не живая девушка. И не статуя. Это модель. Вся состоит из мелких деталек. Её можно собирать и разбирать.

- Как это - собирать и разбирать?! – в ужасе воскликнул Сидоров.

Валерия посмотрела на него растерянно.

- Как школьное пособие по анатомии в наших школах. - объяснила Марина Дмитриевна. - Чтобы можно было изучать мышцы тела, внутренние органы и строение скелета.

- Совершенно верно! – авторитетно подтвердила Ииша.

Сидоров их обеих как будто не слышал.

Он смотрел на девушку, то есть на модель в колонне во все глаза, которые разгорались всё ярче и ярче каким-то безумным огнём.

- Модель?! Школьное пособие? – мучительным голосом повторил Сидоров. - Но она ведь… Она абсолютно прекрасна!

Валерия взглянула не него уже в полной растерянности.

Марина Дмитриевна вздохнула.

А Ииша и Лиза, мысленно обменявшись впечатлениями, поняли, что Сидоров пропал!..