Одиночество

Глава 1

Одиночество

Звезды, далекие и манящие. Мы изучаем их тысячи лет. И сотни лет летим к ним, пытаясь найти новые планеты, пригодные для людей. Автоматические зонды, одиночные корабли, гордость Земли – космический флот… Он летит между звезд, рассылая во все стороны исследователей. Как же я устал…

- Мэри, время до прибытия танкера-заправщика?

- Два месяца и десять дней, капитан! – искусственный интеллект корабля как всегда точен.

Пролетный зонд проскочил звездную систему на чудовищной, близкой к половине световой, скорости, совершил гравитационный маневр вокруг светила и умчался прочь, к новому пункту назначения. Но он успел просканировать и сообщить флоту о найденных им планетах. Газовый гигант, подходящий для топливной станции… Холодные планетоиды на окраинах… Горячие и непригодные для жизни каменные планеты рядом со звездой… И одна жемчужина, точнее изумруд, прекрасная зеленая планета. С огромным океаном и двумя гигантскими континентами. Вода, полная жизни. Суша, заросшая лесами. Такой она была до нашего прилета.

Над ней и висит сейчас на геосинхронной орбите мой корабль. Если смотреть с планеты, за сутки мы поднимаемся на север и снова опускаемся под экватор, описывая в небе большую неправильную восьмерку.

- Мэри, связь с поверхностью?

- Отсутствует!

Мы исследовательский корабль флота. Приз был очень заманчив, нас послали сразу, как только получили сообщение об обнаружении. Но зонд ошибся. Орбита планеты была не круговой, а вытянутой. Когда-то давно приближающийся газовый гигант сбил ее со своей траектории. В большинстве звездных систем образующийся газовый гигант рано или поздно падает на звезду, попутно уничтожая все пытающиеся сформироваться малые планеты. Нашей системе повезло, Сатурн затормозил Юпитер и они оба удержались на большом расстоянии от Солнца. Так появилась Земля. В этой системе лишь один газовый гигант. Судя по многочисленный обломкам, кольцам и спутникам разных размеров и орбит, местный «громовержец» с чем-то столкнулся и это его остановило. Но повлиять на нижние планеты успел. По аналогии с Солнечной системой, местный «изумруд» болтает от орбиты Марса до Венеры и обратно. Долгая жуткая, промораживающая реки и озера до самого дна зима, жаркое сжигающее лето, когда океан чуть не закипает.

Нам несказанно повезло, мы прилетели, когда начиналась местная «весна». Мы не попали в ледяную стужу или в летний палящий, прожигающий зной. Морозы отступили, океан начал нагреваться. Горы айсбергов, подхваченные теплыми течениями, дрейфовали к экватору, постепенно разваливаясь и тая на глазах. Материки бурлили жизнью, зеленая волна разбегалась по суше от вскрывшихся рек и морских берегов до самых высоких горных районов. В камеру посаженного на поверхность зонда ткнулась тупая, украшенная загнутым клювом морда, местная рептилия размером с корову решила познакомится с непонятным, упавшим с неба предметом.

На палубах корабля пусто, каюты закрыты, никто не сидит в кают-компании, кухонному автомату не для кого готовить и некому раздавать напитки. Никто не беседует и не танцует в холле перед кают-компанией. В коридорах пригашено освещение. Пустует медблок. Тихо на мостике, с несением вахт искусственный интеллект справляется самостоятельно. Свет загорается только там, где я прохожу, по пути от комнаты связи до мастерской в трюме, где я пытаюсь найти решение...

- Мэри, запуск атмосферного зонда!

- Капитан, мы потеряли уже четыре, этот будет пятый! Мы расходуем невосполнимые ресурсы!

- Что ты предлагаешь?

- Ждать…

- Данные с наноспутников на нижних орбитах?

- Мы сканируем все частоты и ведем наблюдение и съемку во всех диапазонах. Пока нет результата…

Экспедиция была срочной, а потому небольшой. Скоростной исследователь, самый быстрый на всем флоте, но от этого и не самый грузоподъемный. Два трюма, битком забитых оборудованием, несколько кают в жилом блоке. Планировалась высадка и работа на планете. Одного атмосферного катера с дополнительными баками для старта было вполне достаточно. Вот только баки с топливом некуда сбрасывать…

Пить хочу! В горле дерет, как будто я наглотался пыли, хотя откуда в космосе на корабле пыль? В кают-компании полусумрак, но на стойке появляется бутыль с напитком. Я спокоен, медленно пью, пытаюсь насладиться приятной влагой. Уже спокоен, а не как тогда, когда я орал во весь голос, сорвав горло, глядя на планету и получая данные телеметрии.

- Мэри, покажи последнее совещание!

В кают-компании загорается свет, возникают фигуры людей. Голограммы, все что осталось.

- Капитан, мы выбрали точку высадки, - это начальник экспедиции.

Мне трудно с ним спорить. Я капитан корабля и это мой экипаж. Но я всего лишь извозчик, самый быстрый на флоте. Поэтому я здесь. А работой на земле руководит он, красивый, умный, знающий, вон как девушки-медики на него глядят, с восхищением и любовью. Геологи разворачивают карту, биологи уже получили данные с зондов и им не терпится потрогать местные хвощи своими руками.

- На южном материке уже слишком жарко. На перешейке между континентами высокая вулканическая активность, очень интересное место, но там небезопасно, - докладывает начальник экспедиции.

- Похоже, плиты сталкиваются, - добавляет один из геологов.

- Поэтому мы выбрали другое место, - начальник экспедиции активирует на большом столе карту планеты. – Северо-восток, побережье океана, огромная равнина, здесь нет гор, нет сейсмической активности…

- Здесь миллионы лет назад поднялась океанская кора, очень стабильное место, - снова влезает геолог.

- Большое разнообразие живых форм, тут будет интересно, - соглашаются биологи.

Два техника сидят в углу. Им тоже интересно, но не так важно где именно высаживаться. Их задача проста – обеспечить работу оборудования, подготовить стартовую площадку и навести на нее топливные баки. Катер сядет где угодно, но взлетит только с моей помощью.

- Вы уверены, что место безопасно? – это уже я, точнее моя голограмма. – Съемка показала, что вдоль побережья идет старая горная гряда, и в долинах бьют гейзеры.

- Нет, нет, тут совершенно точно все тихо и стабильно, - уверяет геолог. – Мы проверяли. Старых вулканов нет, поднятий поверхности тоже. Вы должны помнить, как в Йеллоустоуне поднималась почва, огромным пузырем на сотни метров вверх. И то обошлось, боялись взрыва, а пшикнуло всего ничего… А здесь никаких признаков.

- Хорошо, я согласен, - моя голограмма кивает головой. – Высаживаетесь, начинаете работать, оборудуете площадку, я скидываю баки.

- Стоп! – голограмма замирает.

Я обхожу кают-компанию, заглядываю в глаза, рассматриваю планшеты и листы на столах, пытаюсь найти хоть какую-то зацепку. Что? Что мы не учли? Перед геологами на столе развертка местности, а на углу стопка книг, большая редкость по нынешним-то временам. Зачем здесь бумажные книги? Временный экипаж, набранный на одну экспедицию, практически чужие мне люди. Но почему же так больно…

Планета внизу, зеленая красавица, просыпающаяся от долгого зимнего сна, такая близкая и безопасная. Такая привлекательная… Как? Как она превратилась в смертельную ловушку?

Первые дни одиночества на корабле были заполнены делом. Отправка зондов, подготовка и формирование стаи наноспутников, посадка геологического комплекса на спутник планеты. Сброс вниз контейнеров с грузами, которые не влезли в катер.

С поверхности шли отчеты и полные восторга доклады. Высадились на равнине на берегу большой реки… Проверка атмосферы. Отладка фильтр-масок. Первый выход. Обустройство лагеря. Гигантские хвощи и хвойные леса вокруг. Полно кислорода, даже слишком. Насекомые, размером с арбуз, крупные рептилии, множество мелких животных, амфибии, змеи, рыбы. Стада травоядных, хищники, как земные, так и водные. Планета была богата на жизнь, проснувшейся после спячки и готовившейся к летней жаре. Это удивляло и радовало. Добрались до гор, гейзеры, горячие источники. Слегка трясет, разворачиваем сеть сейсмодатчиков… Техники заполняют баки катера водородом и кислородом, пока в реке полно воды. Готовят стартовую площадку, пока остальные изучают планету.

Сигнал тревоги выдрал меня из койки ночью. Я выскочил из каюты и скатился по трапу на мостик. Мы еще поднимались от экватора на север, но со спутника шла картинка. На ночной стороне горели многочисленные огни. Это было похоже на гигантский ночной…

- Город?

- Нет, это гораздо хуже, - отозвалась Мэри. – Извержение магмы.

- Но это же чудовищные размеры, море лавы! Где наш лагерь?

- В центре извержения…

И вот тогда я заорал. Я сбил кулаки о пульт управления, сорвал голос, хрипел и бился на палубе. Мери подогнала робота-ремонтника, но что он мог сделать, чем помочь человеку… Я потерял экипаж и это только моя вина. Мои предки в таких случаях выполняли обряд сеппуку, но мне еще надо привести корабль обратно к флоту.

Когда я пришел в себя и смог более-менее нормально соображать, Мэри показала запись. В ночной темноте равнину внезапно разорвала гигантская тридцатикилометровая трещина, полыхнувшая огнем, которая становилась все длиннее и шире. Старая горная цепь на побережье сползла в море, и ушла в многокилометровую глубину, поднявшееся цунами хлынуло на берег, лава и огонь встретились и взрыв чудовищной силы разорвал землю. Равнина просто провалилась куда-то к центру планеты, а оттуда поднялось море лавы, которое разливалось во все стороны, сжигая все на своем пути. Многометровая стена магмы, выдавливаемой жутким давлением из недр планеты, катилась на юг по материку, боролась с океаном на севере, расширяя и сжигая все захваченные территории. Над морем огня стояли многочисленные фонтаны извергающейся лавы. Раскаленный, расплавленный базальт бил в небо, как будто пытался добраться до самого космоса и нашего корабля. В океане двухсотметровая волна обошла планету и обрушилась на побережья, смывая все на сотни километров.

- Что случилось? Комета? Падение астероида? Мы же ничего не заметили!

- Я сверилась с геологическими справочниками, единственное совпадение…

- Супервулкан?!

- Нет. Трапповые извержения. Огромные по площади, крайне длительные по времени…

- Сколько?

- Сотни лет, или даже тысячи… Эта планета обречена.

- Но не было же никаких признаков!

- Согласно современным представлениям, - сообщила Мэри, – океанская кора, наполненная тяжелыми фракциями не обязательно должна подниматься. Мы бы заметили возвышение, пузырь высотой в пару километров. Магма просто расплавила ее снизу, обрушив внутрь себя. А получив выход на поверхность, под давлением начала извергаться и растекаться во все стороны, расплавляя края и делая поле лавы все больше и больше.

- Где наши люди?! Где катер?

- Связи нет… Они должны были понять, что начинается извержение и попытаться улететь. Самый вероятный путь отхода – на юг или юго-запад, подальше от океана и вулканов. Но…

- Что «но»?

- По всему континенту началась вулканическая активность. Первое извержение пробудило большинство спящих вулканов.

- Они должны были улететь! Я уверен, они где-то на материке, ждут нашей помощи. Готовь атмосферные зонды, будем искать!

- Еще одно, капитан!

- Что?

- Уже после начала извержения я зафиксировала старт метеоракеты. Головная часть вышла на низкую орбиту.

- Они хотели сообщить, где их искать! Подобрать можем?

- Я уже отправила зонд…

В метеоракете были… последние отчеты. Они спасли данные, вместо того, чтобы спасаться самим.

Несколько дней прошло в лихорадочных поисках. Я печатал на репликаторе компоненты, роботы собирали из них зонды, и мы забрасывали их в атмосферу планеты. Изумрудные материки и океаны постепенно затягивало черным дымом и желтыми сернистыми облаками. Северный материк превратился в огненную пустыню, вода в морях стала серой, да и южный материк после цунами заметно облысел. Жизнь там еще держалась, но уже начались кислотные дожди, уничтожавшие все живое.

Я смотрел вниз, на планету, на непрекращающиеся извержения, на затягивающие поверхность тучи пепла, дыма и серы, и от собственного бессилия хотелось выть. Там внизу ждал меня мой экипаж, а я даже не мог спуститься.

- Капитан, я поймала радиосигнал!

- Где? Сейчас я буду на мостике!

На панорамном экране мостика разворачивался вид на планету.

- Южная часть материка, небольшая пустыня, окруженная старыми горами. Там пока спокойно. Оптическое наблюдение показывает объект, похожий по очертаниям на катер. Уточню, когда над ним пройдет спутник.

Картинка поменялась, с высоты сорок тысяч километров было мало что видно, но то, что лежало в пустыне было похоже на маленькую птичку, раскинувшую крылья.

- Это точно катер. Мэри, готовь грузовой контейнер. Я сяду в него в тяжелом скафандре и ты сбросишь меня к ним!

- Исключено, капитан! Атмосферная обстановка все время меняется, с запада идет ураган, контейнер может отбросить на сотни километров. Если катер поврежден, вы не сможете вернуться. Вы обязаны остаться на борту корабля.

- Тогда… тогда отправим инженерный дрон! Он поможет экипажу с ремонтом и наладит связь!

- Согласна, приступаю к выполнению, - не стал спорить со мной искусственный интеллект.

Позже пришла съемка с низкоорбитального спутника. Это был катер! Борозда от падения, следов вокруг нет. Но возможно люди просто отсиживаются внутри, опасаясь кислотных дождей и выпадения вулканического пепла.

Контейнер с дроном ушел. Мэри постаралась подвести его как можно ближе к катеру. В нижних слоях атмосферы его изрядно поболтало, но инженерный дрон достиг поверхности, выбрался из полуразбитого бокса, встал на гусеницы и покатил через пустыню. Я сидел на мостике, наблюдая за трансляцией картинки. Серый как будто засыпанный ровным слоем пепла песок, рваные грязные тучи в небе, скрывающие солнце. Серые горы по сторонам, картинка больше подходящая какой-нибудь безжизненной планете, а не нашей находке. Наконец на горизонте показалась черная точка. Дрон быстро приближался, уже было видно, что это наш катер. Но вид его был ужасен. Одна сторона была черна и оплавлена. Вместо бортового люка рваная дыра.

Робот медленно въехал на обгоревшее крыло и закатился внутрь. В катере был пожар. Сгорело все, что могло сгореть. Потеки застывшего металла обрамляли люки переходов к рубке. В почерневшей от гари и копоти кабине в каркасах сгоревших кресел сидели две черных мумии, все, что осталось от пилотов.

- Здесь ничего не работает! Мэри, откуда идет сигнал?

Дрон развернулся и покатил из кабины в грузовой отсек. Через выбитый люк стало заметно, что он не так сильно пострадал. У стены отсека была закреплена камера гибернации.

- Они пытались кого-то вывезти! Осмотри капсулу!

- Работает только маячок… камера повреждена… Человек внутри сгорел…

Рухнула последняя надежда. Ценой своей жизни два пилота, которых я теперь даже опознать не могу, пытались спасти кого-то из уцелевших. Скорее всего человек в камере получил ожоги и его решили срочно заморозить.

- Я попыталась реконструировать события, - сообщила Мэри. – При взлете в них попала вулканическая бомба. Судя по следам на стенах, жидкая, гавайского типа. Вероятнее всего они не успели закрыть люк. Раскаленная магма разлетелась по всему катеру. Трудно сейчас сказать, но возможно внутри были еще люди. Все они сгорели. Уцелели только тела двух пилотов в кабине и останки тела в капсуле гибернации. Двигатели работали, катер пролетел по прямой пока не закончилось топливо, после чего упал. Капитан, мы должны смириться с тем, что все они погибли. Если кто-то и оставался на лавовых полях, то он давно уже задохнулся...

- Да… Да, Мэри, ты как всегда права. Приказ инженерному дрону – выкопать могилу, тела похоронить. Понимаю, что распоряжение глупое, но я ничего больше не могу для них сделать. И дрон вернуть мы тоже не сможем…

Если бы я сам не запретил спиртное на борту, я бы напился. Если бы я мог просто все бросить и лечь в камеру гибернации, чтобы проснуться через много лет уже вернувшись к флоту… Заснуть, забыть весь этот кошмар… оставить его позади…

Все, что мне осталось – это пытка временем. Бродить по полутемным коридорам. Смотреть вниз на умирающую планету. Вспоминать погибших… Дождаться заправщика. Постараться не сойти с ума. Вернуться…

- Мэри, время до прибытия танкера?

- Два месяца и четыре дня, капитан!