Обитатели покинутых сот

Глава 1

Два модуля-разведчика вылетели из ангара корабля-носителя и устремились к поверхности планеты. “Поиск-112” продолжал вращаться на орбите, в автономном режиме. Оставшийся на борту связист Патрон теперь мог годами жить на корабле, не заботясь о его функционировании.

На больших экранах рубки управления уже нельзя было различить модули невооруженным глазом. Они затерялись на фоне мешанины цветов, преимущественно зеленого и голубого. Так неисследованная планета выглядела из космоса.

Разведывательная группа начала проходить через атмосферу. Это стандартная, но довольно сложная процедура, во время которой по инструкции сеансы связи запрещены. Тем более атмосфера неизвестной планеты была очень плотной, поэтому исследователей должно было основательно потрясти. От этой мысли Патрона передернуло. Он обожал участвовать в приключениях, но предпочитал делать это из рубки управления корабля, окруженного защитными экранами.

Планета с условным номером “Зеро-Х793”, от которой не мог оторвать взгляда Патрон, привлекла внимание исследователей еще несколько десятилетий назад. Когда поиск новых цивилизаций в бескрайнем космосе стал обычным делом, к далеким звездам устремились электромагнитные сигналы. С их помощью передавался стандартный набор приветствий на всех известных языках, изображений, музыки и видеозаписей. Чаще всего сигналы проходили цель насквозь и, постепенно теряя импульс, затухали в вечной ночи. Но иногда кто-то или что-то принимало их. Так находили новые дружественные цивилизации, пытавшиеся выходить в космос или уже основавшие мощную космическую державу. А “Зеро-Х793” продолжала принимать сигналы и хранить молчание. Эта зловещая тишина пугала больше, чем открытое объявление непримиримой войны.

Неожиданно в радиоэфире раздался радостный голос Абарака:

― Я уже над поверхностью планеты! Продолжаю приближаться к цели.

― Постой! ― разволновался Патрон. ― Где Унол с командой?

― Они выбрали щадящий режим прохождения атмосферы: сбросили скорость, изменили угол полета. Не волнуйся, через пару минут откликнутся.

― Разве ты их не подождешь?

― Патрон, ― вздохнул Абарак, ― последнюю неделю я только и ждал того момента, когда смогу посмотреть на руины городов неизвестных науки существ. Ты только представь, мы первые, кто прилетел в этот мир! Я специально взял отдельный модуль, чтобы не мешать остальным, и чтобы остальные не мешали мне изучать архитектурные памятники.

― Тогда не забудь возобновить передачу сигналов, ― буркнул связист.

― Уже сделал. Скажу тебе по секрету, я сомневаюсь, что после полувекового молчания, нам ответят. По-моему, разумных существ здесь давно нет.

“Зеро-Х793” находилась далеко от островка освоенного космоса, поэтому прошло немало времени, прежде чем поблизости оказалось небольшая группа исследователей. Экипаж “Поиска-112” должен был найти устройство приема радиосигнала. По возможности вступить в контакт с его создателями или хотя бы соотнести их с уже изученными видами. Местоположение неведомого приемника не удалось локализовать в течение трех суток, проведенных на орбите. Капитан корабля Унол принял решение отправиться к одному из самых больших скоплений руин. Оно находилось в западном полушарии на острове, близь побережья южного континента. Даже с орбиты размеры застроенных территорий вызывали уважение.

― Пролетаю над водной поверхностью. На этой планете несравненные запасы воды, но, я полагаю, она непригодна для нас по составу, как и воздух. Конечно, ее можно очищать и использовать на других планетах, но кто будет посылать водные танкеры на такие расстояния?

― Никто. Такая вода после доставки и очистки должна стоить целое состояние, чтобы предприятие окупилось.

― Да, боссы ресурсодобывающих корпораций не пойдут на это. Только когда границы обитаемого космоса достигнут этой планеты, ее запасы могут пригодиться.

― Не фантазируй! ― фыркнул Патрон. ― Мы добирались сюда уйму времени. Пройдут тысячелетия, прежде чем это произойдет.

― Я на побережье, ― ответил Абарак изменившимся голосом. ― Здесь все покрыто буйной растительностью. При максимальном приближении камеры, я могу разглядеть остатки сооружений под мясистым зеленом покровом. Посмотри сам - я посылаю снимки.

Патрон с нетерпением ждал, когда файлы окажутся на бортовом компьютере. Они заняли все экраны рубки, закрыв вид планеты из космоса. На снимках высокого разрешения четко различались растения самых фантастических форм. Цвета было в основном два: все возможные оттенки зеленого и, встречающегося реже, коричневого. Растения опутывали, загораживали и скрывали разрушенные строения, которые когда-то возвышались в этой местности. Теперь их почти не было видно. Пройдет еще несколько десятилетий и крошечные островки камня и неизвестного белого и красного материала навсегда скроются под колышущимся зеленым полотном.

― У меня такое чувство, будто растения специально разрушают строения. Деревья, если то, что я вижу, можно так назвать, растут слишком навязчиво для простого совпадения. Точно рядом с постройками, а, иногда, прямо в их центре, разрушая фундамент изнутри. Не знаю, возможно, ли такое…

Как будто в ответ на слова Абарака в рубке раздался голос капитана:

― Патрон, мы успешно прошли атмосферу, если не считать сильной тряски. Направляемся к острову на юго-западе. Что-то я не вижу на радаре модуля Абарака. Он выходил на связь?

― Да, ― неуверенно ответил связист, подбирая слова, ― он уже над побережьем южного континента.

― Я так и думал, ― вздохнул Унол. ― Переведи нас на общую частоту.

Как только приказ был выполнен, вся команда услышала взволнованный голос специалиста по древним культурам:

― Лечу на север. Вокруг та же картина: если приглядеться, то можно заметить неестественные возвышения, поросшие лианами и неизвестными мне видами мха и лишайника. Здесь уже не обойтись без подготовленных экспедиций. А по берегу разбросаны остатки металлических конструкций, камни со следами обработки… Интересно, может ли цивилизация выбрать такую негативную форму прогресса, чтобы планета восстала и уничтожила ее?

― Абарак, прошу, ты же ученый! ― взмолился Скулаб. Он специализировался на флоре и фауне, к тому же самым старшим из разведгруппы. Сферы компетенции этой парочки частенько перекликались, поэтому их научные споры были заурядным явлением. ― Вспомни третий закон Гальдена, который гласит, что планеты хоть и являются живыми, но не обладают сознанием. Они, если тебе будет угодно, похожи на коматозников. Активность мозга фиксируется, но она слишком слаба, даже для микродвижений, я уже не говорю о целенаправленной активности. А все что происходит на планетах ― это естественные процессы или, в лучшем случае, реакция на деятельность ее обитателей. Так что, если ты прав, они уничтожили сами себя.

― Подождите, ― вставил капитан, ― пока вы не заняли эфир окончательно. Абарак, я не против, чтобы ты летал в одиночку, но делай это максимально осторожно. Если нам не отвечают, это не значит, что планета необитаема. Мы не знаем нравы здешних существ, возможно, наши модули могут испугать их или вызвать агрессию. Летите над сущей на самой низкой скорости.

― Слушаюсь, капитан, ― ответил Абарак. ― Но, судя по тому запустению, которое я вижу вокруг, нам некого пугать. Когда я просматривал снимки с орбиты, то думал, что существа с “Зеро-Х793” живут в согласии с природой. Сейчас вижу, что это не так. Природа победила. Она с каждым часом завоевывает все новые и новые пространства. Версия с разумными растениями тоже не подтвердилась: мы не уловили с орбиты характерное для них излучение и признаки телепатической активности. Остается только версия с восстанием планеты. А теории Гальдена, ― не упустил он случая поддеть своего коллегу, ― не стоят и выеденного яйца. Он книжный червь, который прожил всю жизнь на родной планете, не летая даже на ее спутник. Так откуда Гальдену знать, какие они бывают?!

Скулаб наверняка нашелся бы что ответить, но тут в эфире разделся восхищенный голос Эйлы:

― Вы только посмотрите на эти сооружения, они гораздо больше, чем мы предполагали! Я хочу вступить в контакт с теми, кто их возвел. Эти могут быть только разумные и несравненно развитые существа.

― Мне тоже хочется посмотреть, ― сказал Патрон, ― сделайте, пожалуйста, снимки.

― Сейчас. Посылаю тебе панораму приближающегося города.

Патрон сидел около своего пульта, раскачиваясь в кресле. Снимки так и не пришли.

― Ты точно их послала?

― Да. Давай попробую еще раз.

На экранах перед Патроном по-прежнему находились фотографии густых джунглей, которые послал ему Абарак. Связисту надоело ждать, и он обратился к молчавшему до этого технику:

― Кейш, ты не посмотришь, что случилось с камерой или системой передачи данных?

― Не вопрос, сейчас посмотрю.

Пока в эфире раздавалось насвистывание Кейша и щелканье кнопок в кабине развед-модуля, Патрон вывел двухмерный снимок западного полушария на вспомогательный экран. Потом туда же он спроецировал данные с маячков модулей. Одна из пульсирующих точек приближалась к большому острову, а вторая продолжала двигаться на север к руинам крупного прибрежного города.

― Снимки сделаны, но мы не можем их передать, ― раздался голос Кейша после минутного замешательства.

― А разве ты не должен был проверить модуль перед полетом?

― Должен был и проверил. Только мы летим на другом модуле…

― Конечно, валите все на меня! ― отозвался Абарак. ― Может, я виноват и в том, что произошло на этой планете по самым скромным прикидкам лет двести-триста назад?

― Не горячись, Абарак, ― сказал Унол, ― никто тебя не обвиняет. Кейш, ты сможешь устранить поломку?

― Вообще-то я могу устранить любую поломку на разведмодуле, но в нашем случае проблема не в программном обеспечении, а в железе. Короче говоря, где-то под приборной панелью отошел контакт. А капание во внутренностях модуля во время полета чревато аварийной посадкой со скоростью свободного падения. Хотя если капитан корабля отдаст мне приказ, то…

― Я тебя понял. В таком случае сейчас исправлять поломку не надо. Займешься этим, когда вернемся на орбиту. А ты, Патрон, тогда и посмотришь снимки.

― Хорошо, но вы хотя бы расскажите, что видите, ― тоскливо попросил тот.

― Мы подлетаем к огромному острову, ― стала описывать вид из кабины модуля Эйла. ― Он представляет собой один гигантский город, не считая зоны растительности в центре, которую мы выбрали местом посадки. Город почти полностью застроен циклопическими сооружениями, преимущественно прямоугольными. Несколько сотен метров в высоту, максимум до километра. Их строители были настоящими гигантами или технически продвинутыми существами. Не могу с такой высоты определить материал ― основу конструкций. Это точно не каменные изваяния, слишком уж ровно они стоят. Здесь не обошлось без металла, возможно металлических каркасов, и сверхточных расчетов. В расположении этих строений прослеживается какая-то закономерность, но я не могу ее понять. Похоже у обитавших здесь существ совершенно иные представления о пространственном восприятии, углах и плоскостях. Все эти башни, я их так называю, только за неимением другого слова, это не то, к чему мы привыкли у себя дома, отличаются друг от друга формой, высотой, цветом, и, тем не менее, похожи. Я просто не знаю, как тебе еще объяснить. Их нужно увидеть самому.

― Остров под нами, ― сообщил Унол, ― я сбрасываю скорость и начинаю снижение.

― Сверху кажется, что башни составляют некую гигантскую картину, и их расположение не случайно. Нужно будет еще раз просмотреть снимки, сделанные с орбиты, возможно, там мы найдем какой-то символ. Не исключено, что такое расположение строений имеет религиозное значение.

― Или техническое, ― добавил Кейш. ― Мне эти, как ты, Эйла, их назвала “башни”, напоминают части огромного механизма. Это может быть город-электростанция или космический корабль, который не успел оторваться от земли из-за трагедии, которая здесь произошла.

― Вблизи плоскости сооружений кажутся не такими уж идеальными. Такое ощущение, что все они…

― Испещрены дырами или, лучше сказать, провалами, ― перебил Эйлу Скулаб. ― Если присмотреться, то постройки под нами состоят из тонких перемычек, а внутри, скорее всего, полые. Большинство провалов полностью обнажены, но кое-где их закрывает темное и блестящее мембраноподобное вещество. Все вместе это напоминает мне гигантские скопления четырехугольных сот.

― Инсектоиды?! ― выдохнул Абарак где-то на севере. ― Ты, что, серьезно?

― Конечно, серьезно. Если бы ты видел то же, что и я, у тебя бы не возникло сомнений. Перед нами огромные, опустевшие улья. Насекомые, построившие их, должны уметь летать, потому что иного способа добраться до верхних сот, я не вижу.

Абарак ничего не ответил, что было на него не похоже. “Наверное, он сам хочет увидеть города инсектоидов, чтобы продолжить дискуссию, ― решил Патрон. ― Я тоже не прочь на них посмотреть!”. Скулабу нечего было добавить. В эфире наступила натянутая пауза, нарушаемая мерным гудением, доносившимся из кабин модулей.

Эйла решила первой нарушить молчание и держать Патрона в курсе происходящего:

― Не знаю, правда ли это, или мне кажется, но создается впечатление, что весь город поделен на равные четырехугольные области. В каждой области разное количество сооружений, идеально вписывающихся в стандартный квадрат. Они разделены широкими, проходящими под прямыми углами, проходами. Не достаточно широкими, чтобы посадить там модуль…

― Но для гонок на электрокарах они подходят идеально, ― вставил Кейш.

― И все-таки мне не верится, что описанные вами сооружения способны возвести разумные насекомые. Единственный подобный вид, который знаком Вселенскому Содружеству, это нинье’ры, но их архитектурные творения качественно отличается от сооружений внизу. Нинье’ры строят подземные города. А редкие наземные здания уступают в размерах местным монолитам в десятки раз.

― Тем не менее, остальные признаки цивилизации инсектоидов на месте. Тонкие стены и чрезвычайно близкое соседство сот, говорит о наличии коллективного сознания. Из устройства улья, можно предположить, что внутри этого вида есть деление на касты. Бескрылые рабочие снуют внизу по проходам. Крылатые насекомые живут в конгломератах сот. А под землей наверняка есть разветвленная сеть ходов, где обитает королева улья или другой глава вида.

― Хоть я и не биолог, ― отозвался Абарак, ― но считаю, что эта самая королева с таким же успехом может жить в высокой башне. Я это к тому, что населявшие покинутые города существа, уже доказали нам, что здравый смысл и законы, которые мы считали непреложными, к ним слабо применимы. Давайте воздержимся от окончательных выводов, пока не получим неоспоримые факты.

Скулаб начал что-то отвечать археологу, но тут в эфире раздался громкий голос Эйлы. Она уже не раз предотвращала перепалки между членами экипажа, за что Унол представил ее к награде.

― А может быть здесь развивалась изолированная колония нинье’р? Из-за особенностей климата и почвы они стали возводить наземные сооружения. Через тысячелетия форма из сот изменилась от шестиугольной до четырехугольной. У отдельных особей нинье’р, кстати, есть все возможные способности: от крыльев и сверхпрочные панцирей, до конечностей для плавания и рытья туннелей.

― Исключено! ― хором ответили Скулаб и Абарак. Хоть в чем-то их мнения совпадали.

― У нинье’р уникальная комбинация индивидуального и коллективного сознания, ― объяснил ей биолог. ― Они бы не могли забыть о существовании колонии. Я еще понимаю, что можно потерять контакт с небольшим кораблем, но даже в одном этом городе было не меньше десяти миллионов особей. Это больше похоже на центральную планету вида, чем на удаленную колонию.

― Не спорьте! ― отрезал капитан. ― Скоро посадка, тогда вы и проверите все свои гипотезы.

― Да, не спорьте, ― добавил Патрон, ― лучше расскажите, что вы видите!

― Под нами проплывают последние гигантские башни, и мы вылетаем на большое открытое пространство не менее четырех километров в длину и километр в ширину. Здесь все утопает в зелени. В центре большой водоем неправильной формы. Его окружают уродливые коричневые деревья с ветвями, похожими на щупальца. Да здесь целый лес! Есть только две подходящие площадки для посадки, лечу к ближайшей. Пока не заметно никаких признаков искусственной обработки этой зоны. Странно. Похоже, здесь не пытались ничего строить, оставили этот зеленый островок намеренно. Но зачем?

― Островок на островке, ― пробормотал Кейш.

― Твоя реплика, Абарак, ― еле сдерживая смех, заявил Скулаб, заговорив голосом своего друга. ― Оплот растительности посреди города инсектоидов?! Должно быть, они поклонялись природе. Но этого было мало, и природа уничтожила разумных насекомых, а теперь превращает в прах их города!

Его пародия оказалась очень точной. Кейш сдавленно засмеялся, даже Патрон улыбнулся на своем посту. Однако Абарак оставил этот выпад без внимания:

― Патрон, ― сказал он, ― ты все еще хочешь увидеть руины на поверхности планеты?

― Хочу. Предлагаешь мне слетать к вам?

― Нет. Я достиг прибрежного города, сделал несколько фотографий и уже послал их тебе.

― Я твой должник! ― радостно воскликнул Патрон и развернул снимки на экранах.

От картины, которая открылась перед ним, веяло тоской. Монументальные сооружения, имевшие формы поставленных на разные плоскости параллелепипедов, лежали сейчас среди водного простора. Крыши строений, стоящих ближе всего к прежним границам линии прибоя, можно было разглядеть под толщей воды. Потрескавшиеся стены, как и говорила Эйла, имели множество одинаковых отверстий. Патрон представил, как из них вылетает величественный рой разумных насекомых и проносится над просторами родной планеты. Но этого не случится уже никогда. Таинственные существа давно не живут в пустующих городах, а вся память о них будет стерта неумолимой природой через каких-нибудь пять столетий. Абарак был в чем-то прав, когда сказал, что природа, будто нарочно, стирает со своего лица следы существования разумных существ.

― Что-нибудь обнаружил на севере? ― спросил Унол.

― То же, что и вы, а еще много воды, - затопившей город. Посмотрю, что на другой стороне руин, а потом продолжу поиски разумных существ на западе, в глубине материка. После, по дуге вернусь к вам. К тому времени вы уже должны закончить.

― Абарак, не смей в одиночку высаживаться на поверхность! Мы имеем только приблизительное представление о тех формах жизни, которые здесь обитают, ― предупредил капитан. Потом, обращаясь к трем своим спутникам, он добавил. ― Состав воздуха за бортом не слишком сильно отличается от допустимой нормы, поэтому используем только воздушные фильтры.

― Это радует! Не придется таскать кислородные баллоны, ― с облегчение проговорил Кейш.

― Садимся, ― сказал капитан. Через динамики рубки управления было слышно, как затихает шум двигателей, уступая место пронзительной тишине. ― Но вместо баллонов берем полный комплект снаряжения, включая оружие. Оно на крайний случай. Повторяю, Кейш, на крайний!

― Когда вы уже забудете о том происшествии на Татуо? На меня неслось здоровое шипастое чудовище! Кто в моем положении стал бы вспоминать особенности местных травоядных? Любой из вас поступил бы точно так же, если бы не потерял сознание. И, Скулаб, хватит улыбаться!

― Даже не думал, ― посмеиваясь, ответил тот.

Патрон различил звук закрывающейся камеры перехода, а потом шипение чужого воздуха, ворвавшегося через открывшийся люк.

― Декодераторы речи берем с собой, хотя при встрече с представителями неизвестного вида, чей способ общения не изучен, они бесполезны. Поэтому, в случае встречи с достаточно крупными и, предположительно, разумными существами, лучше не двигайтесь. Первый контакт находиться в компетенции Эйлы. Используй все свои знания, чтобы объяснить обитателям этой планеты, что наши намерения дружественны.

― Слушаюсь, капитан!

― Но поиск разумных обитателей планеты не является приоритетным. Для первой высадки нам достаточно добраться до строений и взять образцы материала, из которого они сделаны. По возможности обнаружить информационные носители любого типа. На этом все, и не в коем случае не разделяйтесь, ― дав последние напутствия, Унол первым спустился по трапу.

За ним последовали остальные. Услышав удивленные возгласы своих друзей, Патрон прижался к динамику.

― Что вы там видите? Там что-то странное?

― Начнем с гравитации, ― ответил Кейш пыхтя. ― Притяжение, в полтора раза сильнее нормального, ощущается в каждом движении. Еще раз спасибо за то, что кислородные баллоны остались на модуле.

― Здесь все странное, ― довила Эйла, ― вернее сказать необычное. Взять хотя бы цвета, краски этого мира слишком насыщенные. Я никогда не видела такого пронзительно голубого неба и такой сочной изумрудной травы. На ней просто приятно стоять.

― Еще необыкновенный вкус воздуха, ― добавил Кейш. ― С ним ничего не может сделать даже система фильтрации.

― Можешь его описать?

Кейш на секунду задумался.

― Попробую сравнить этот запах с тем, что ты знаешь. Помнишь, как пахнут растения у нас дома?

― Да.

― Так вот, у них ничего общего!

Шутка Кейша изрядно всех повеселила. Раздался взрыв хохота. Патрон надулся и отодвинулся от динамика. Унол догадался о чувствах товарища:

― Не обижайся, Патрон. Он прав, и этот запах действительно непередаваем. Я мог бы сказать, что окружающий нас воздух терпкий, свежий, но с легкой горчинкой. Это будет чистой правдой, хотя все равно не передаст его аромат.

― Я не обиделся. Скорее расстроился, что не пошел с вами.

― Возьмем тебя с собой при следующей высадке, ― пообещал Унол. ― А мы сейчас двигаемся на восток. В этом направлении руины инсектоидов ближе всего.

― Рекомендую идти подальше от больших деревьев с коричневыми стволами, ― в голосе Скулаба чувствовалось настороженность. ― Я, как биолог, не поручусь за то, что они не хищные. Чем дольше я смотрю на то, как ветер шевелит траву, тем больше убеждаюсь, что деревья шевелятся сами. Посмотрите на их ветви! Они будто созданы для того, чтобы хватать добычу, причем достаточно крупного размера. Такую, как мы.

― Поддерживаю. Пойдем по открытому пространству, тем более что это возможно. Иногда под травой я чувствую что-то твердое, предположительно камни. Скорее всего, здесь проходила сеть дорог. Абарак, можешь сказать для чего?

― На таком расстоянии, нет. Когда буду возвращаться, приземлюсь рядом с вашим модулем и посмотрю.

― Вы видите маленькие черные точки или они мне кажутся? ― взволнованно спросила Эйла.

― Я вижу, ― заверил ее Кейш.

― И я, ― отозвался Скулаб. ― Черные точки, похожи на насекомых. Маленькие, но очень подвижные.

― Подвижные ― слабо сказано! При такой гравитации мы еле ползаем, а они летают с умопомрачительной скоростью. И это не единственный вид. Рядом со мной проносятся точки разных размеров. А вон еще, слева. Смотрите, смотрите! Два существа с большими белыми крыльями пролетели, закладывая немыслимые петли.

― Пока у меня нет достаточных оснований, но я предположу, что жизнь на “Зеро-Х…”, как его там, быстрее нашей во всех отношениях, ― заявил Абарак. ― Скулаб, ты поспоришь?

― На сей раз, нет. Я тоже вижу безумные полеты насекомых, которых не могу разглядеть. Они меняют направление за доли секунды. Их реакция бесподобна! Если представители одного звена пищевой цепочки планеты двигаются так быстро, то и другие виды не должны сильно уступать в скорости насекомым. А это…

― Пугает, ― закончил за него капитан. ― Но все же виденные нами насекомые не смогли бы построить окружающие нас башни при всем желании.

― Выродиться до таких размеров тоже невозможно, ― добавил биолог.

― Не говорите ничего какое-то время, ― попросила Эйла. ― Прислушайтесь.

Затихшие голоса уступили место шелесту, чуждому для экипажа “Поиск-112”. Ветер волнами накатывал на листву уродливых деревьев, кустов и траву. В нем слышалось угрожающее шипение, звучавшее с перерывами. Будто кому-то огромному требовалось время для того, чтобы вдохнуть очередную порцию воздуха.

― Стало только жутко, ― сказал Кейш с облегчением оттого, что заглушил пугающие звуки. ― Если в центре огромного города так тихо, то здесь точно никого нет. Хотя окружающие со всех сторон башни, начинают действовать мне на нервы. От них невозможно спрятаться. У меня появляется чувство, что из тысяч разоренных сот за нами кто-то наблюдает.

Никто не стал его разубеждать - не у одного Кейша возникло похожее чувство. Не по себе стало даже Патрону, который находился за десятки тысяч миль от покинутого города. Связист не выдержал и обернулся. За спиной никого не было. Как только он перевел дух, в покинутом городе инсектоидов неожиданно вскрикнула Эйла, а Скулаб со стоном произнес:

― Всемогущий Создатель!

В ту же секунду Патрон услышал крик Унола:

― Кейш, опусти лазер! Оно нам не угрожает!

― Такое чудовище уже само по себе угроза! ― закричал тот в ответ.

― Не стреляй. Эйла попытается вступить с ним в контакт. Эйла?

― Я…я никогда не видела ничего подобного. Не представляю, как с ним говорить и может ли оно вообще разговаривать.

― Подождите, ― вдруг раздался голос Скулаба. Было заметно, что он уже успокоился. ― Оно стоит на постаменте. И не собирается на нас броситься, потому что это скульптура.

Унол с шумом выдохнул, а Кейш принялся ругаться приглушенным голосом.

― Вы так орали, что я чуть не потерял управление! ― теперь уже кричал Абарак. ― А все из-за какой-то статуи?! Так сложно отличить живое от неживого?

― Она до сих пор кажется мне живой, ― ответила Эйла извиняющимся тоном. ― Эй, Скулаб, ты куда?

― Хочу посмотреть на нее вблизи, ― невозмутимо ответил ученый.

― Мне, конечно, не по себе, но я тоже пойду, ― сказал Кейш.

― Эйла, ― обратился к ней капитан, ― мы не должны разделяться, поэтому пойдем к статуе. Тем более она не так уж далеко.

Судя по тому, что Эйла промолчала, Патрон решил, что она пошла с остальными. Как и всегда она не хотела показывать, что ей страшно.

― Опишите мне, как выглядит статуя, ― попросил Патрон.

― Предупреждаю, дружище, у тебя будут кошмары, ― мрачно предсказал Кейш. ― Если бы ее создал один из нас, его бы стали считать сумасшедшим.

― Жаль, что тебя здесь нет, Абарак, ― сказал Скулаб, ― ты бы оценил статую. Я не имею в виду ее откровенно мерзкий облик, а мастерство работы. Четко видны мельчайшие детали, включая те, назначение которых я, как биолог, не могу определить. Статуя сделала из красноватого металла и, сколько бы тут не простояла, отлично сохранилась. Сделаю пару снимков, чтобы ты смог, пусть не насладиться, но ужаснуться этим потрясающим зрелищем.

― Ты настоящий друг, ― ответил археолог, ― когда мне будут сниться кошмары, я тебя обязательно вспомню.

― Ребята, мне не терпится узнать, что стоит на постаменте! ― повторил Патрон.

― Что ж, могу предположить, что перед нами некое животное, и это точно не инсектоид. Оно стоит на длинных и непропорционально тонких конечностях. Честно говоря, я сомневаюсь, что оно могло существовать в действительности. Его конечности не смогли бы выдержать массу тела при движении. С боков у него свешиваются непонятные отростки, возможно рудиментарные конечности. А выше начинается невообразимая мешанина форм, преимущественно овальных. Я не вижу органов для манипуляции с предметами, для еды и зрения. Возможно, у этого создания их нет вообще или они непостижимо отличаются от наших. Постойте…. Я обошел статую, и у меня создалось впечатления, что перед нами два существа: одно забралось на другое. Тогда те отростки по бокам, не что иное, как конечности второго существа. Очевидно, что они относятся к разным видам. Получается, перед нами какой-то вид симбиоза.

― Пожалуйста, пойдемте отсюда! ― взмолилась Эйла. ― Я не хочу знать, зачем они сидят друг на друге, что им даёт этот вид симбиоза. Тем более солнце зашло за тучи и стало темнеть. Мне не по душе перспектива блуждать в темноте между циклопедическими башнями неизвестных существ. А ночью я не пройду рядом с этой статуей не за что на свете!

На Патрона большее впечатление произвела вспышка Эйлы, чем рассказ Скулаба. Если Эйла вышла из себя, то тварь на постаменте из неизвестного металла была и вправду ужасающей.

― Хорошо, ― решил Унол, ― Не отставай, Скулаб.

― Я сделаю несколько снимков и догоню вас. Ну, надо же. Вот это планета! Здесь невероятное количество исследовательского материала. Надо будет задержаться здесь подольше.

― После увиденного я сомневаюсь, что еще раз высажусь на ней, ― сказала Эйла. ― Если нам встретятся существа, похожие на монстра с постамента, то мои знания будут неприменимы.

― Когда вернемся, ― заявил Кейш, ― я предложу образ увиденного нами чудовища для фильма ужасов. Уверен, на этом можно неплохо заработать. Кинокомпании вкладывают огромные деньги в дизайнеров и художников, чтобы те создавали им страшилищ для киноэкрана. Гораздо проще воспользоваться материалами экспедиции, вернувшийся с удаленной планеты, вроде этой. Выжившие путешественники могут до конца жизни зарабатывать воспоминаниями об увиденном.

― Как же трудно вас догнать, ― с придыханием пробормотал Скулаб. ― Твоя идея, Кейш, неэтична, тем более, если существа, построившие тот монумент, еще живы. Тебе бы понравилось, чтобы наших богов выставили кровожадными чудовищами? Вот и строителям гигантских башен тоже нет.

― Мы почти дошли до подножья строений, ― сообщил Унол. ― Зеленую территорию огораживает какое-то подобие забора, на вид декоративного. Он построен из камня и металлических прутьев. Хорошо заметно, как различается стиль строительства и материалы для него и серых башен. По-моему, зеленый остров – самая древняя часть города или он построен другими существами.

― Интересное предположение! Пожалуй, я соглашусь с тем, что создание на постаменте не было инсектоидом и физически не в состоянии построить башни вокруг. Значит, здесь могли хозяйничали, как минимум два различных вида.

― Не хочу прерывать ваши рассуждения, ― разделся в эфире голос Абарака, ― но я тоже кое-что нашел. Это, конечно, не статуя чудовища, хотя меня взволновало не меньше. Патрон, принимай снимки.

Изображения затопленного города на экранах, сменилось панорамой заросшего поля, за которым начинался дремучий лес. На открытом пространстве возвышалась огромная, в виде перевернутого конуса, раковина, превосходящая самые высокие сооружениям покинутых городов. Ее серебристая поверхность зловеще поблескивала в лучах заходящего солнца. Раковина была погружена, а точнее сказать ввинчена, в землю, примерно, на треть. Ее поверхность состояла из сплошной выпуклой ленты, которая по спирали опоясывала расширяющийся кверху конус. Верхняя часть раковины напоминала перевернутое блюдце, которое ощетинилось поблескивающими трубками и антеннами.

Сопоставив несколько снимков, Патрон понял, что чужеродный серебристый конус стоит неровно. От вертикального положения он отклонился не меньше, чем на двадцать градусов и готов был, вот-вот рухнуть на бок.

Патрон, уже однажды видевший гигантскую раковину, прошептал:

― Не может быть.

― Что такое? ― спросил капитан.

― Корабль гротоков, ― ответил Абарак.

Эфир наполнился удивленными возгласами и самыми невероятными предположениями, которыми начали делиться исследователи. Патрон тоже высказал пару догадок, но в общем гвалте его не никто не услышал. Так продолжалось до тех пор, пока Унол не призвал команду к порядку.

― Есть еще одна вещь, которую вы должны знать, ― продолжал Абарак. ― По показаниям приборов, корабль принимает сигналы, которые я продолжаю передавать. Причем сейчас, когда я нахожусь рядом с творением гротоков, другие источники приема сигналов не регистрируются. Понимаете, что это значит?

― Хочешь сказать, что все это время наши сигналы принимал инопланетный корабль?

― Но это же невозможно! ― вмешалась Эйла. ― Сигналы принимаются уже много десятилетий подряд.

― Тем более мы нашли множество руин по всей планете, ― добавил Скулаб. ― Такая развития цивилизация должна достичь уровня приема и передачи радиосигналов.

― Насчет твоих соображений, Скулаб, ничего не могу сказать. Но корабль гротоков, который я вижу перед собой, отклонился очень заметно и скоро упадет. Не мне вам рассказывать, что у гротоков не мозги, а сверхточные компьютеры. Они не могли посадить корабль криво. Остается только одни вариант: он стоит здесь слишком давно. Верхняя часть вся в грязи и пыли, несколько антенн сломано.

― А как же экипаж? ― спросил Патрон. ― Куда делись гротоки с корабля? Ведь они, как маленькие термоядерные реакторы, такие же долговечные и опасные. Разве может бесследно исчезнуть термоядерный реактор?

― Правильно мыслишь. Я облечу округу, может быть, найду следы пребывания гротоков. А вы, ребята, будто осторожнее.

― Да, ― вздохнул Кейш, ― осторожность нам пригодится. Мы вступили в проход между первыми башнями. Здесь трудно пробираться. Хоть проходы даже слишком широкие, но завалены каким-то хламом: искореженные куски металла, обломки материала, похожего на камень, и другой мусор. Вот черт! Тут не долго и упасть! Все это поросло вездесущими растениями – даже не всегда видно, куда ступаешь. Они начинают оплетать и нижние ярусы башен. В каждой несколько тысяч отверстий, сот. Ветер теперь не шипит, как раньше, а завывает в темной пустоте.

― Эй, Скулаб! ― крикнул Унол. ― Мы же договорились держаться вместе.

― Я только хочу заглянуть в нижние соты башни. Как интересно! Внутри не отдельные ячейки, а сложная система проходов. Они разделены не простыми цельными перемычками, а сложным сочетанием разных материалов, похожим на слоеный пирог, наверное, чтобы лучше сохранять тепло. А вот и то мембраноподобное вещество, о котором я говорил. Похоже, оно закрывало все соты, но за многие годы полностью высохло и вместо былой упругости, приобрело необычайную твердость. Края его осколков стали острыми. Возьму парочку на анализ.

― Там что-то двигается, в темноте! ― закричала Эйла, всполошив всю команду.

― Где именно? ― спросил оказавшийся рядом с ней Унол, освещая закоулки покинутых башен мощным фонарем.

― Там куда ты светишь, его уже нет. Какое-то существо, небольшое, но гораздо крупнее насекомых. Двигается оно очень быстро. Больше всего меня напугало то, что оно чем-то похоже на ту статую. У существа были такие же странные конечности, правда, не очень длинные. Еще я успела разглядеть, что оно целиком покрыто шерстью.

― На насекомых это не похоже. Хотя у некоторых нинье’р есть шерсть.

― Я предлагаю не брать нинье’р в качестве образца инстектоидов, ― сказал Скулаб. ― Для них генетические модификации - обычное дело, так что они могут вырастить особь с любым набором характеристик. Хотя я затрудняюсь сказать, будет ли полученное существо относиться к их виду.

― Давайте оставим общие разговоры для более подходящего места, ― раздался голос Кейша. ― В середине прохода между башнями я нашел лаз, ведущий под землю. Его отверстие идеально круглое, на ощупь ― металл, покрытый ржавчиной. Сейчас посмотрим, что внизу.

Раздалось шуршание и постукивание камней, сменившееся громкими всплесками.

― Судя по звуку, вода в нескольких метрах под нами, а затопленный проход довольно глубокий. Да, в свете фонарика, видны склизкие стены и поверхность воды. Она мутная, поэтому ничего разглядеть нельзя. Хорошо, что эти отверстия слишком маленькие для нас, и никто не захочет проверить, кто может водиться в здешних подземельях.

― Смотрю я на это отверстие и думаю, что мы прошли около восьми таких штук, включая три в парке. Только предыдущие были намертво закупорены, ― заметил Скулаб. — Это продолжает вписываться в теорию о насекомых. Они рождаются и зреют в водной среде, а потом выбираются на поверхность. Или перед нами симбиоз нескольких подвидов, сообща идеально приспособленных к среде.

― А для чего служило вон то приземистое строение? ― спросил Унол. ― Я всегда считал, что их возводят для защиты от непогоды, перепадов температуры, чтобы создать определенный микроклимат. Но у этого строения почти полностью отсутствуют стены. Есть огромные отверстия между угловыми колоннами с остатками той субстанции, о которой ты говорил, Скулаб.

― Может быть, здесь бушевала война? ― предположила Эйла. ― Это бы объяснило и разрушения, и исчезновение живых существ, и дыры в стенах зданий.

― Посмотри вокруг, Эйла, ― ответил Скулаб. ― Неужели ты думаешь, что отверстия в окружающий нас башнях ― результат применения оружия?! Я готов поручиться, что расстояние между сотами каждый раз идеально соблюдено. Война стерла бы города подчистую или они, хотя бы, должны быть серьезно повреждены. А мы видели только результат действия природных сил и неумолимого времени. Что до сооружения перед нами, здесь вполне мог быть инкубатор. Подумайте сами: относительно открытый участок города, в определенные часы его освещает солнце и помогает личинкам развиваться.

Наступила длинная пауза. Все уже как будто было сказано, и Патрон слышал пугающее завывание ветра, о котором говорил Кейш. Связист уже не мог молчать и слушать голос ветра чужой планеты, поэтому спросил первое, что пришло на ум:

― А вы не думали, что населяющие планету существа мирно ее покинули в поиске других миров?

Пауза, наступившая после вопроса, длилась дольше, чем предыдущая. Патрон успел испугаться, что с его друзьями что-то произошло, а он не услышал ни звука.

― Вы живы?

― Живы, живы! ― Патрон успокоился, услышал голос Скулаба. ― Я думал, как ответить на твой вопрос. Как правило, планеты не покидают беспричинно. Обычно снаряжают колониальные корабли, когда начинается перенаселение, из-за прогнозируемого катаклизма или появляется незанятая планета с лучшими условиями для жизни. Но, при этом, на планете-колыбели продолжается жизнь. Посмотри на снимки с орбиты и поверхности: здесь есть сотни огромных городов, которые, в лучшие времена, наверняка были связаны сетью дорог и туннелей. Разумные существа не стали бы бросать такую развитую инфраструктуру по доброй воле. Значит, они были вынуждены это сделать…

― Эй, Кейш, ты заметил что-то? ― взволнованно спросил Унол.

― Пока нет.

― Тогда зачем ты достал оружие?

― Ты же слышал Скулаба: “Они были вынуждены покинуть родную планету”. Ты можешь написать на меня рапорт или посадить под домашний арест, когда мы вернемся на корабль, но я не опущу пистолет, пока не окажусь в летящем на орбиту модуле.

Унол промолчал. Патрон знал, что их капитан не любит без необходимости пользоваться властью. Тем более Кейша можно было понять: на покинутой планете весь экипаж “Поиска” чувствовал себя неуютней с каждой секундой.

Масла в огонь подлил испуганно заговоривший Скулаб:

― Я только что кого-то видел! В одной из сот на четвертом ярусе что-то мелькнуло.

― Что именно? ― встревожился Кейш.

― Не могу сказать точно, ― замялся ученый. ― С уверенностью могу утверждать, что видел движение. Нечто стремительно скрылось в темноте. Оно было достаточно крупных размеров, не меньше нас с вами.

― Капитан, я предлагаю немедленно покинуть это место. У меня со времени высадки ощущение, что за нами наблюдают. Теперь Скулаб подтвердил мои опасения, ― за нами следят существа, которые не желают вступать в контакт. Так себя ведут неразумные, но агрессивные формы жизни.

― Позвольте, ― возразил тот, ― я не говорил, что за нами следят. Даже не сказал, что видел какое-то существо. Я всего лишь заметил движение. Как биолог хочу заметить, что существа нашего размера чисто физически не могут двигаться с такой скоростью. Скорее всего это была оптическая иллюзия, вызванная тем, что я резко повернулся, а еще опасением увидеть нечто подобное. А что касается хищников наших размеров, даже если они водятся здесь, то никогда не нападут на группу незнакомых существ. Им нужно время, чтобы изучить повадки жертв, а мы, кроме того, что можем дать отпор, скоро улетим.

― Смотрите! ― закричала Эйла. ― Наконец-то я нашла какие-то символы. Там, на стене башни между первым и вторым ярусом. Здесь соты изменяют свое местоположение и располагаются уже с большими интервалами или представляют собой единый темный провал.

― Ты думаешь это символы?

― Определенно. Они слишком четко проступают на металлической пластине над входом в улей, чтобы быть бессвязным набором изображений. Тем более пластина висит здесь явно не случайно. По беглому осмотру я не могу отнести эти символы ни к одному из известных мне языков. Утверждаю только, что эта система символов не имеет ничего общего с культурой нинье’р. Насколько я понимаю, отдельные символы разделены незначительными промежутками и объединяются в горизонтальные линии. Явно преобладают прямые и закругленные формы, образующие замкнутые фигуры. Они комбинируются во всевозможных вариантах, а некоторые хитросплетения повторяются. Это первый раз, когда мы видим надписи на чужом языке. Думаю, здесь находиться что-то важное, нужно зайти внутрь и осмотреться.

― Эйла, ты куда?! ― зашипел Кейш. ― За нами следят от самого модуля. Нужно убираться отсюда пока не поздно.

― Мы прилетели сюда, чтобы собрать информацию и найти образцы для исследования. Вход перед нами отмечен знаками строителей. Я уверена, что внутри можно найти ответ на вопрос, что же случилось с хозяевами планеты. Вы согласны, капитан?

Даже за тысячи миль Патрон почувствовал ехидный оттенок ее голоса. Когда Кейш был близок к тому, чтобы удариться в панику, в Эйле проснулся бесстрашный исследователь.

― Я согласен с тобой, Эйла, ― ответил Унол. Но прав и Кейш, нам действительно лучше на время покинуть планету и вернуться более подготовленными. После того, как ты осмотришь соты под пластиной с надписями, мы будем возвращаться.

― Подожди, Эйла, я тоже зайду внутрь, ― сказал Скулаб.

― А мы с тобой, Кейш, будем стоять снаружи, перед входом, ― скомандовал капитан.

Патрон решил, что Кейш выполнил распоряжение, но не перестал полушипеть или полушептать. В этом наборе звуков иногда проскальзывали вполне различимые ругательства, адресованные, как безмозглым исследователям, так и неясным силуэтам, мелькающим в темноте ульев.

― Похоже, я нашел следы пребывания гротоков на планете, ― сказал, давно не появляющийся в эфире, Абарак. ― Только предупреждаю, Патрон, то, что находится на снимках, может тебе не понравиться.

Связиста испугала одна только серьезность, которая сквозила в голосе Абарака. Пока фотографии передавались на главный компьютер корабля, Патрон успел вообразить картины страшной расправы над инопланетянами, на которые только был способен его испуганный разум. Однако на экранах он увидел нечто другое.

Среди густого леса, состоящего из однотипных конических деревьев темно-зеленого цвета, лежало заболоченное озеро. Первое, что сразу было заметно, это его идеальная круглая форма. Точно кто-то циркулем обозначил место будущего котлована. Но кроме формы озера Патрон не нашел на снимках ничего странного, если не считать полосы поваленных деревьев, которая окружала озеро. Их почти не удавалось различить под молодой растительностью, хотя внешний круг, свободного от деревьев участка леса, был отчетливо виден. Но на снимках не было испускающих синее свечение чистой энергии огромных сколопендр, на которых походили гротоки.

Пока Патрон недоумевал, где Абарак увидел следы присутствия гротоков, он заговорил снова:

― Вот еще снимки. Это не может быть случайностью, ― с экипажем брошенного корабля произошло что-то ужасное.

На экране снова появился инопланетный лес, окружающий покрытое трясиной озеро. Поначалу Патрон подумал, что Абарак ошибся и послал ему не те снимки. Озеро на них тоже имело необычайно ровные края, но напоминало заполненный водой контур восьмерки. Ее обрамляла еще одна восьмерка из поваленных и заросших мхом деревьев. Прикинув их размеры, Патрон пришел к выводу, что первое озеро и каждый из кругов в составе восьмёрки имели около двухсот метров в диаметре.

― Ну, что там? ― с тревогой спросил Унол. ― Не молчите.

― Абарак прислал снимки огромных искусственных озер. Не понимаю, какой смысл создавать их в центре леса. Воистину, мотивы населявших планету существ кардинально отличаются от наших. Но, тем не менее, следов гротоков я не вижу.

― Ты что, не понял?! ― взревел археолог. ― Приглядись к берегам озер. Ты разве не видишь, что деревья повалены по кругу, в противоположную от центра озера сторону? Не прошло и часа, как ты спрашивал о том, куда могли исчезнуть маленькие термоядерные реакторы. Как ты можешь видеть, гротоки не исчезли, а взорвались! С тех пор, должно быть, прошли годы, и природа, а не неизвестные нам существа, создала озера из воронок от взрывов.

― Насколько я знаю, гротоки не взрываются, когда их жизнь подходит к концу. Их энергия полностью иссякает, а оболочка превращается в прах. Вот, например, уииилы, те в конце жизни, наоборот, не могут контролировать температуру и давление, разрывающие их тела. Уход из жизни уииилов сопровождается поистине колоссальным взрывом.

― В одном ты прав, ― терпеливо объяснил Абарак, ― гротоки действительно умирают очень мирно, если их смерть естественная, а не насильственная.

― Хочешь сказать, что их кто-то…?

Договорить Патрону не дал властный голос капитана:

― Все слышали Абарака? Немедленно возвращаемся к модулю кратчайшим путем!

― Унол, дай нам еще минуту! ― взмолилась Эйла. ― Мы обнаружили помещение, где все стены покрыты символами. А еще мы нашли необычные носители информации. Они похожи на многослойные пластины, испещренные миллионами символом! Только эти штуки очень хрупкие ― превращаются в прах при малейшем прикосновении. Как только мы найдем хотя бы один целый образец, тут же уйдем.

― Какие, к черту, носители информации?! ― заорал Кейш. ― Нам угрожает опасность! Нужно убираться отсюда.

― Мы же исследователи, ― вступился за Эйлу Скулаб. ― Добыть информацию о таинственных обитателях планеты ― наш долг.

Все заговорили одновременно, а точнее сказать, загалдели. Унол пытался убедить Эйлу и Скулаба бросить поиски носителей информации, насколько ценными они бы ни были. Кейш вопил, что это ловушка и нужно спасаться. Абарак втолковывал, как трудно убить или хотя бы ранить гротока. Эти здравые по отдельности реплики, сливались в нечленораздельный гомон, когда исследователи говорили наперебой.

Спокойствие сохранял только молчавший Патрон. Но это только внешне. На самом же деле, не имея возможности помочь команде, он сидел, как на иголках. В такие моменты связист чувствовал, что если сейчас же чем-нибудь себя не займет, то точно свихнется. И Патрон поступил так, как делал уже десятки раз – потопал в соседний отсек, где стоял небольшой холодильник с едой.

Громкость ругани в рубке не стала тише, а наоборот усилилась. Патрон не винил товарищей за вспыльчивость, ведь он никогда не испытывал на своей шкуре все прелести суровой разведывательной экспедиции. Хотя он не мог знать, как поведет себя в экстремальных условиях, но предполагал, что первым нервы сдадут как раз у него, поэтому и предпочитал участвовать в приключениях с помощью бортовой электроники.

“На моей памяти – это самая непредсказуемая экспедиция из тех, в которых доводилось принимать участие нашей команде, – размышлял Патрон, роясь в холодильнике. ― Ну, ладно мы прилетели на сигнал корабля гротоков, но они-то как здесь оказались? Ведь Абарак утверждает, что других сильных устройств передачи сигнала на этой планете нет. Может быть, гротоки застали здесь таинственных хозяев покинутых ульев? Надеюсь, они не имеют отношения к гибели наших союзников…”.

У вернувшегося в рубку Патрона не было ответов на эти вопросы, зато у него была шнага. Она представляла собой необычный фрукт, родом с затерянных в глубине космоса планет. Состоящий из влаги больше, чем на девяносто девять процентов, он самым натуральным образом растекался при любом неуклюжем касании, повреждающим нежную зеленую кожицу. Единственным способом его съесть, было высосать богатый витаминами сок, пока он не залил все вокруг. И пусть ученые говорили, что нервные клетки не восстанавливаются, Патрон знал, что его организм приравнивал одну шнагу к неделе безмятежного отдыха.

Общий гам начал стихать и Патрон решил, что Унол восстановил порядок и отряд возвращается к модулю. Связист приготовился аккуратно прокусить шкурку мясистого плода, но сделать этого не успел.

Раздался грохот, по сравнению с которым для Патрона померкли все слышанные раскаты грома. Застигнутый врасплох и оглушенный, он дернулся, и шнага полетела на пол. В этот момент время на мгновение остановилось, и Патрон невероятно отчетливо увидел, как плод ударяется об пол и лопается, будто наполненный водой воздушный шарик. В сознании осталось только мысль о том, что убираться в рубке придется самому. Но это только на мгновение.

Обычное течение времени взяло верх и первому взрыву (если это был он) вторили еще несколько. Перед тем, как Патрон инстинктивно вывернул регулятор громкости в минимальное положение, он, кажется, расслышал, как злым свистом огрызнулись лазеры, а Кейш закричал:

― Акустическое оружие!

Когда в ушах перестали шуметь отзвуки взрывов, Патрон силился различить доносившиеся с планеты звуки, зная, что там кипит бой, но кроме еще нескольких приглушенных раскатов, ничего не услышал. Потом гулкую тишину нарушил какой-то звук. Ни то писк, ни то вой. Разобрать, что это, на такой громкости было невозможно.

Патрон оказался в самой паршивой ситуации, которую только можно вообразить – в ситуации неизвестности. Как говорил один из его соотечественников - ветеранов экспедиций на неизученные планеты, чье имя он всегда забывал: “Когда ты знаешь, чем питается существо, которое может поджидать тебя в темноте, становится немного легче”. Но Патрону легче не становилось, потому что он не знал, кто и почему напал на его друзей. Не знал, почему разумные существа, ведь только они могли пользоваться акустическим оружием, применили его против разведывательной экспедиции.

Выждав около минуты, во время которой оглушительных взрывов больше не раздавалось, Патрон вернул громкость динамиков на прежний уровень.

Тот фоновый шум, звучавший почти без перерывов, оказался истошным визгом. Визжала Эйла, перекрывая все звуки в радиоэфире.

― Эйла, Эйла, ты меня слышишь? ― закричал Патрон. ― Что происходит? Что с тобой?!

Похоже, что Эйла даже не слышала надрывающегося связиста, продолжая пронзительно вопить. Когда она на секунду остановилась, чтобы сделать вдох, в эфире раздался еще один голос:

― Патрон! ― кричал Унол, ― отключи Эйлу от общей частоты. Патрон…

Патрон не успел ответить, а капитан не смог договорить, потому что Эйла опять зашлась истошным криком. Дрожа всем телом, не желая даже думать, что может заставить так кричать мужественную переводчицу, Патрон выполнил приказ капитана. Крики Эйлы не смолкли, но стали гораздо тише. Они доносились издалека, искаженные отражением от десятков поверхностей, точно Эйла кричала из глубины гигантского улья…

― Молодец, что отключил ее, ― хрипло проговорил Унол. ― Я пойду за Эйлой, а ты, Кейш, помоги Скулабу добраться до модуля. Идите, мы вас догоним.

― Он без сознания, ― услышал Патрон дрожащий голос Кейша. ― А Эйлу они утащили. Эти существа появились так быстро… Они… они…

― Кейш?

― …напали без предупреждения,… без всякой причины. Ранили Скулаба… он может не выжить.

Раздался звук хлесткого удара. По тому, насколько он был громким, Патрон решил, что удар пришелся по микрофону.

― Техник Кейш, ― проговорил Унол ледяным тоном. ― Я приказываю вам подняться и доставить раненого Скулаба на борт разведмодуля. Вы все поняли?

― Да, Унол… прости, ― промямлил Кейш. ― когда раздались выстрелы, Скулаб упал, а Эйлу куда-то потащили эти твари, я…испугался. Но теперь я в норме. Я донесу Скулаба до модуля.

― Хорошо, Кейш, ― смягчился Унол. ― Действуй.

Раздался звук торопливых шагов, под аккомпанемент хруста усеивающей землю затвердевшей мембраной. Потом каждый шаг начало сопровождать раскатистое эхо, и Патрон понял, что их бесстрашный командир углубился в улей. Эйлу уже не было слышно, и это рождало нехорошие предчувствия. Когда издалека раздавались крики, была хотя бы уверенность, что она жива. Патрон знал, что и Унол это понимает, поэтому решил не лезть со своими мрачными подозрениями.

― Ребята, ― робко начал Абарак, стараясь не мешать, ― я развернулся и уже лечу к вам на максимальной скорости. Предположительное время подлета к острову – двадцать минут.

― Понял тебя, Абарак, ― ответил Унол. ― Лети к нашему модулю и кружи над местом посадки. Надеюсь, это отпугнет враждебных существ и даст нам время взлететь.

― Может, расскажешь, что у вас произошло. Мне нужно знать, с кем мы имеем дело.

― Да, что случилось со Скулабом? ― решился спросить Патрон.

Вместо ответа в эфире раздавались звуки возни – это Кейш пытался привести в чувства Скулаба, а когда понял, что у него ничего не получится, а от походной аптечки мало толку, потащил раненого товарища. Звуков, выдававших действия Унола, было и того меньше: стук шагов сменился хлюпаньем воды, а потом затихло и оно. Пугающую тишину разрезал свист лазера, а по удовлетворенному голосу капитана стало понятно, что лазер разрезал не только тишину:

― Я убил одного. Хоть они и быстрые, но не непобедимые. Абарак, я не могу с вами разговаривать. Мне нужно быть, как можно тише, чтобы найти Эйлу. Я спустился под землю в какие-то полузатопленные ходы, она должна быть где-то здесь. Выйду на связь, когда найду ее. Кейш, расскажи им, что произошло.

После того, как Унол замолчал, Кейш даже не думал начинать рассказывать. Он продолжал пыхтеть где-то между покинутых ульев, таща на себе раненного товарища:

― Это…слишком…тяжело, ― прохрипел он после большой паузы. ― Я брошу все снаряжение, кроме оружия. Иначе не дотащу Скулаба.

Раздались звуки падающих предметов.

― Я иду сам и тащу Скулаба, фактически, передвигаю свой утроенный вес. А Скулаб продолжает истекать кровью. Мне нужно быстрее дотащить его до модуля, а я не могу быстрее! Будь проклята эта планета, будь прокляты эти жуткие твари, будь проклят сигнал, из-за которого мы сюда прилетели!

Звуки выстрелов из лазерного пистолета, слились в длинную очередь. Было слышно, как с треском разрываются камни, шипит раскаленное добела оплавленное железо.

― Что случилось?! Ты кого-то заметил? ― всполошился Патрон.

― Нет, ― ответил Кейш, ― хочу удостовериться, что нас не подстерегают на дороге к модулю.

Еще одна очередь смертоносных лучей пронзила темноту сот. Раздался приглушенный писк, перешедший в предсмертный хрип.

― Слышали?! ― возбужденно закричал Кейш. ― Они следили за ними с самого момента посадки. Нужно быстрее выбираться отсюда.

Зашуршали мелкие камешки – это Кейш снова потащил раненного к выходу из жуткого улья. Теперь каждое слово давалось ему с трудом:

― Они напали… внезапно. Из-за адского грохота нельзя было понять, откуда стреляют. Похоже, мы никого не ранили,… но они несколько раз попали в Скулаба. Потом какая-то сеть опутала Эйлу. Ее потащили внутрь улья. Я лишь мельком видел одно из атаковавших существ. Жуткая тварь. Ни на что не похожая. Но они используют акустическое оружие, значит должны быть разумными.

― Заметь, что они атаковали вас без причины и, скорее всего, уничтожили экспедицию гротоков. Разумные существа не должны так себя вести.

― Я уже не уверен, что это вообще существа, ― кряхтя, произнес Кейш. ― Это могут быть роботы. Какая-то система защиты. Они могут защищать улей, жители которого давно мертвы.

Патрон больше не стал отвлекать техника, напряженное дыхание которого слышал. Он даже отдаленно не мог себе представить, каково это, тащить на себе почти неподъемного умирающего друга, в любой момент, ожидая нападения злобных и непредсказуемых тварей.

Снова ожил лазер, сделавший всего один выстрел:

― Снова проверяешь, нет ли засады? ― спросил Абарак.

― Это не я. Унол, ― устало пояснил Кейш.

― Я только что вспомнил, как мы отпугивали хищников на Татуо. Исследовали строение животных и использовали звуковые волны разной длины, которые им сложно выносить. Сейчас на исследование нет времени, поэтому я собираюсь использовать все возможные типы звуковых частот, кроме непереносимых для нас. Все равно это будет, мягко говоря, неприятно. Так что Унол, Кейш, потерпите. Раз уж на наших модулях не установлено оружие, то это единственный способ помочь вам. Вы сами не уверены, что это роботы, так что стоит попробовать.

Ни Унол, ни Кейш ему не ответили. Патрон вскочил со своего места и начал нервно кружить по рубке. Обходя кресла и терминалы управления, которые при максимальном уровне автоматизации полета, становились, чуть ли не декоративными, он думал о тысячи вещей. О роботах, о системах защиты, о том влияет ли наличие разума на степень агрессивности существ и о том, как проще убрать шнагу, растекшуюся большой лужей на полу. Короче говоря, Патрон волновался так сильно, что не мог сосредоточиться на чем-то одном. Да и сосредотачиваться ему было не на чем, потому что, находясь на орбите, Патрон не мог помочь друзьям.

Он бы еще долго ходил и смотрел на радар, где точка модуля Абарака, как будто издевалась и почти не двигалась в сторону команды Унола, если бы не услышал в эфире новый звук. Приглушенные всхлипывания, раздававшиеся, как будто из глубокого колодца.

― Наверное, это Эйла, ― прошептал Патрон, чтобы не мешать Унолу, только потом, поняв, что сказал очевидную вещь.

Прижавшись к динамику, Патрон стал с жадностью ловить новые звуки. Он с трудом мог разобрать крадущиеся шаги капитана, сопровождавшиеся легкими всплесками. Вот они прекратились, и теперь было слышно только шум двигателей модуля Абарака и сопение выбивающегося из сил Кейша.

Неожиданно засвистел лазер, которому ответила оглушительная канонада громовых разрядов. Оглушенный Патрон резко отпрянул от динамиков и, врезавшись в кресло, растянулся на полу. Пока он поднимался, стрелявшие обменялись еще несколькими очередями, а потом все неожиданно затихло. Патрону показалось, что последними он слышал выстрелы лазера, вернее, он хотел так думать.

Раздался шум хлюпающей воды, а затем хриплый голос Унола:

― Эйла, ты не ранена? Тебя не задело выстрелами?

Добравшись до приборной панели, Патрон снова подключил микрофон Эйлы к общей частоте.

― Эйла, я очень рад, что ты жива, ― сказал Абарак. ― Эти существа не сделали с тобой ничего плохого?

Она не отвечала. Патрон еще раз проверил приборы – система связи должна была работать.

― Что-то не в порядке с микрофоном Эйлы? ― спросил он у капитана.

― Нет, не в порядке сама Эйла, у нее шок, ― озабоченно ответил Унол. ― У нас в аптечках есть только успокоительное общего действия. Не знаю, стоит ли его давать. И у Скулаба не спросишь…

― Хуже ей точно не будет, ― заметил Абарак. ― Эйла, конечно, станет вялой, но зато послушной – сможешь вывести ее на поверхность.

― Не бойся, Эйла, я тебя не обижу, ― голос Унола зазвучал необычайно мягко, а потом раздался щелчок инъектора. ― А сейчас нам нужно уходить, давай я помогу тебя подняться. Сможешь идти сама?

Хоть в эфире был слышен голос Унола и Патрон не мог видеть того, что происходило за тысячи миль от него, но он был уверен, что Эйла кивнула.

― Держись позади меня, как можно ближе, и постарайся не шуметь.

Снова стал слышен плеск воды, но теперь звук был гораздо интенсивнее. Унол и Эйла двигались так быстро, как только могли.

В этот момент хриплое дыхание молчавшего Кейша превратилось в кашель:

― Я больше не могу, ― простонал он.

― Кейш, где ты находишься? Как Скулаб? ― шепотом спросил капитан.

― Я вышел из города. Мы недалеко от места посадки, на острове растительности. А Скулаб потерял много крови. Ему попали в грудь. Не могу сказать задеты ли жизненно-важные органы, и какие у него шансы.

― Понял тебя, ― помрачнел Унол. ― Мы почти выбрались из подземных переходов. Поможем тебе доставить Скулаба на борт.

― А ведь я же говорил ему, что нужно убираться с этой планеты, ― продолжал Кейш срывающимся голосом. ― Что же ты не послушал меня, старый дурак?

Он хотел сказать, что-то еще, но запнулся на полуслове. Потом вскрикнул и начал лихорадочно кричать в микрофон:

― На нас напала ТА САМАЯ тварь с постамента! Там их действительно две: одна сидит на другой. Скулаб был прав! На нас напала та, что наверху – они могут передвигаться самостоятельно. Он был прав! Получается, что нижняя тварь в два раза крупнее. Если мы и таких встретим – у нас нет шансов.

Кейш активизировал лазерный пистолет, превратив его в резак:

― А может это у них не будет шансов, потому что я разрежу всех тварей. Вот так! И еще одной лапы, как не бывало, ― приговаривал техник.

― Ты что там делаешь? ― заволновался Абарак.

― Режу чертову статую на куски!

― Знаешь, Кейш, я бы не советовал этого делать. Вдруг ты разозлишь этих тварей. А для вас сейчас главное выбраться с планеты, сохранить жизнь Скулабу.

― Да, да, ты прав. Уже иду, только отрежу еще одну лапу. Все! И так будет с каждым, кто еще хоть раз приблизится к нам.

Остальная команда услышала пыхтение – это Кейш приподнял раненного ученого и потащил к виднеющемуся за уродливыми деревьями космолету. Вспышка гнева придала ему сил. Он забыл, что несколько минут назад рухнул на землю с неподъемной ношей.

― Мы уже на поверхности. Почти добрались до зоны растительности, ― сообщил Унол, экономя дыхание. ― Но дело плохо. Эти существа вылезают из сот повсюду и из-под земли. Они больше не таятся…

В подтверждение его слов грянуло несколько залпов из акустического оружия. Так и не сказавшая ни слова Эйла завизжала. Раздались глухие удары, будто гигантским молотом попробовали на прочность один из ульев, звонко застучали камни по металлу, а в довершении всего что-то взорвалось.

― Вы целы?! ― воскликнул Патрон, сжавшийся в кресле первого пилота.

― Да, ― ответил Унол. По их с Эйлой хриплому дыханию, связист понял, что они бегут изо всех сил. Иногда, в ответ на уже непрекращающийся грохот, еле слышным свистом отвечал лазер. ― Мы рядом с модулем. Я вижу тебя Кейш.

― Я тоже вас вижу, но за вами гонится стая тварей! Они бегут гораздо быстрее. Вы не успеете!

Кейш тоже начал стрелять в приближающегося врага.

― Их слишком много! ― закричал Кейш.

Его голос почти поглотил утробный механический рев. “Что за новая напасть?!”, - успел подумать Патрон, перед тем, как разобрал слова Абарака:

― Вам тоже может стать плохо, но другого выхода нет!

Патрон понял, что археолог успел вовремя. Раздалось едва различимое гудение, которое воспринималось всем телом. Из-за него захотелось потянуться, изменить положение тела, но удобное положение найти было невозможно. Приходилось вертеться на месте, пока телесный дискомфорт не превращался в невыносимую муку. Патрон только читал об этих симптомах и видел, как хищники не разбирая дороги, несутся прочь от источников шума, но не думал, что когда-нибудь испытает это на себе.

Как только заработала включенная Абараком низкочастотная установка, ей ответил душераздирающий рев, в котором зашлись десятки глоток. Патрона передернуло – он представил существ, которые могли так рычать. Дружный вой стаи распался на отдельные истошные крики, в которых окончательно потонули все остальные звуки.

Где-то далеко раздавались неразборчивые голоса Унола и Кейша. Продолжали свистеть лазеры, а иногда раздаваться громовые раскаты и взрывы. Это какофония продолжалось несколько минут, а потом раздалось шипение открывающегося люка. К этому времени Патрон уже не столько переживал за друзей, сколько за себя. Низкочастотный шум стал раздражать все органы чувств. Во рту появился привкус металла, а слюнные железы вообще перестали работать. Абарак без сомнения покопался в настойках, чтобы добиться такого эффекта. И вот уже Патрон сам стал орать не своим голосом, как злобный монстр с “Зеро-Х793”:

― Абарак, выключи свою долбанную установку! Выключи ее!

Заработал двигатель взлетающего модуля и только тогда к общему облегчению Абарак отключил низкочастотный генератор.

― Ну, вот и все, ― вздохнул Унол. ― Похоже, мы спаслись. Спасибо, Абарак, ты появился как раз вовремя.

― Всегда, пожалуйста. Я не думал, что низкочастотные колебания окажут такое влияние на нас, так что…

― Оно в переходной камере! ― вдруг не своим голосом закричал Кейш. ― И рвется в трюм. Нет, оно уже здесь, оно в трюме!

Раздалось нечленораздельное бормотание, на которое Эйла ответила пронзительным визгом, а Кейш выстрелом из лазера.

За звуком плавящихся перегородок незамедлительно последовал вой аварийной сирены и усиление тряски модуля при экстренном взлете:

― Не стреляй, Кейш, ты всех нас убьешь! Если ты повредишь модуль, то мы не сможем ни приземлиться, ни вылететь в космос, ― орал Унол пытаясь перекричать вой сирены.

Патрон не знал, услышал ли Кейш командира, но лазером тот больше не пользовался.

― Оно подбирается к Скулабу! Эта тварь хочет его добить! ― вопил Кейш. ― Не трогай моего друга!

В ответ на слова техника раздался громовой раскат. К облегчению Патрона за ним последовал не предсмертный крик Кейша, а звук удара и уханье неведомого существа. Аварийная сирена, как будто завыла громче.

― Я не отдам тебе Скулаба. Подыхай, подыхай. Подыхай! ― хрипел Кейш, сопровождая этими словами каждый свой удар.

Сначала раздавались звуки ударов, они приходились по чему-то мясистому и сопровождались пронзительными воплями. Но когда под напором обезумевшего техника начали хрустеть ломающиеся кости, инопланетное существо перешло на булькающий хрип. А Кейш все бил и бил, пока в эфире ни осталось только его судорожного дыхания.

На пол трюма упало что-то металлическое и тяжелое. Всхлипывала забившаяся в угол Эйла. Воздух продолжала сотрясать воющая сирена. За бортом свистел рассекаемый модулем воздух.

― Нужно быстрее закрыть люк, иначе мы не пройдем атмосферу, ― сказал Унол, но ответа не последовало. ― Кейш, ты меня слышишь? Ты живой? Кейш?!...

* * *

Патрону не спалось. Казалось, события минувшего дня должны были вымотать его, а доза снотворного довершить дело, но сон так и не приходил. Патрон честно пытался считать шнаги, а потом ворочался, пытаясь улечься поудобнее. Но получилось, как с низкочастотными колебаниями – он только еще больше измучился. А, поняв, что не сможет уснуть, выбрался из каюты.

Гулять по бесконечным отсекам спящего корабля – занятие, которое не надоедает никогда, как наблюдение за пламенем свечи. Только в свете произошедших событий оно потеряло былую привлекательность. Теперь в каждом неосвещенном углу чудились злобные, невыносимо уродливые инопланетяне, как тот, труп которого лежал в одной из лабораторий. А привычная тишина вмиг стала казаться пугающей.

Патрон отправился на мостик, чтобы проверить, кто еще из команды не спит. Не то, что у них было принято коротать там ночные часы, просто через главный компьютер можно было отследить местоположение личных жетонов членов экипажа и их владельцев. Оказалось, что на корабле почти все бодрствуют. Эйла и Скулаб были в медицинском отсеке, но туда Патрону не хотелось идти. Скулаб так и не очнулся, так что его не поддержать, не поговорить, а сидеть рядом с лежащим без сознания товарищем – удовольствие сомнительное. А Эйла, ставшая на время медсестрой, так и не пришла в себя после пережитого. Она справлялась со своими обязанностями, как раньше, но совсем перестала улыбаться и ходила молчаливая, погруженная в невеселые воспоминания.

Остальные члены команды “Поиска-112” собрались в лаборатории. Туда-то и отправился Патрон. Добираясь до места, он поймал себя на том, что двигается по родному кораблю быстрее обычного, выбирая не самый кратчайший, а хорошо освещенный маршрут. Еще Патрона так и подмывало взять из хранилища лазерный пистолет и заходить за подозрительные углы боком. Разумеется, на орбите планеты исследователи были в безопасности, но связист оправдывал свой страх тем, что раз тому страшилищу хватило ума пролезть в трюм взлетающего модуля, то его сородичей не стоит окончательно сбрасывать со счетов.

Ввалившись в лабораторный отсек, Патрон огляделся и понял, что не он один проявляет повышенную осторожность. Перед Кейшом на прозрачном столике хищно блестел боевой лазер, с практически неисчерпаемым боезапасом. Ни чета тем пистолетам, которыми команда исследователей отбивалась от неожиданного нападения несколько часов назад. Сам Кейш забрался в громадное кресло, с пультами управления отсеком, встроенными в подлокотники. Он отлично понял причину вопросительного взгляда Патрона:

― Это на всякий случай. Вдруг та штука, ― Кейш кивнул в сторону закрытого облегающей материей трупа, ― обладает способностью к регенерации. Или может размножаться делением после собственной смерти. Кто их знает…

― Вообще-то ношение оружия на исследовательском корабле не поощряется…, ― осторожно начал Унол.

― Капитан, недавние события нанесли серьезный удар по моей психике. Я ношу с собой пистолет для успокоения, чтобы иметь возможность качественно выполнять мои обязанности. При этом мое состояние не позволяет полностью нести ответственность за свои поступки. Но оно не настолько неадекватное, чтобы меня нужно было разоружать силой и посадить под домашний арест.

Кейш говорил это настолько ехидно, что Патрон был уверен: стоит Унолу отвернуться – как тот покажет ему какой-нибудь неприличный жест. Вот капитан хмыкнул и отвернулся, но Кейш все-таки сдержался, что стоило ему немалых усилий.

― Почему здесь так воняет? ― спросил Патрон поморщившись. На витавшее в лаборатории зловоние, он обратил внимание сразу же после лазерного пистолета техника. ― Такое ощущение, что два месяца назад здесь сдох отвратительный инопланетянин, и с того момента здесь так и не догадались проветрить.

― Вытяжка работает на полную мощность, но этого явно не достаточно. Эти твари могут использовать свой запах наравне с акустическим оружием. Я предлагал освежить воздух, но Абарак…

― А Абарак, ― перебил его сам археолог, ― считает, что последствия реакции, в которую может вступить запах инопланетянина и его тело с тем, что мы считаем освежителем воздуха, непредсказуемы. Если вам, девочки, не по душе эта вонь, поиграйте пока в другом месте.

― Полегче. Мне просто было любопытно. А почему бы не заморозить тело, чтобы оно сохранилось до нашего возвращения и его запахом могли насладиться еще тысячи существ?

― Мы так и сделаем, ― смягчился Абарак. ― После того, как я проведу поверхностный осмотр тела. Пошлем запись осмотра домой, чтобы там подготовились к встрече с инопланетянином, в том числе морально. После заморозки тела я лично залью этот отсек освежителем и объявлю карантин на два месяца.

Открылся люк, и в нем появилась Эйла, отчаянно закашлявшись еще на пороге.

― Дать что-нибудь попить? ― участливо спросил Унол.

― Нет, я в порядке, ― Эйла немного помялась у входа, но потом все же прошла вглубь помещения, опасливо косясь на источник отвратительного запаха.

― Как там Скулаб? Он пришел в себя? ― Кейш повернулся в сторону вошедшей, вместе с креслом.

― Состояние Скулаба нормальное, насколько это вообще возможно после случившегося. Жизненно-важные органы на задеты, но он потерял много крови и у него болевой шок. Ресурсов, которыми мы располагаем, достаточно, чтобы он поправился к возвращению на базу. Я не стала приводить его в сознание с помощью препаратов – в этом нет необходимости. Когда организм Скулаба восстановит силы – он сам очнется.

― Хотя бы здесь хорошие новости, ― удовлетворенно кивнул Унол.

― Есть еще кое-что, ― Эйла подняла повыше стеклянную капсулу с еле заметными металлическими горошинами. При движении они радостно зазвенели о стены своей прозрачной тюрьмы.

― Это что такое?

― Кусочки металла, которые я извлекла из тела Скулаба. Похоже, что его ранили с их помощью. Теперь у меня не осталось сомнений: в него стреляли не из акустического оружия. Я подняла соответствующие справочники – этот тип оружия гораздо проще. Небольшой взрыв разгоняет металлическую пулю по направляющей трубе, и урон наносит она, а не звук.

― Так вот что мы слышали! ― сказал связист.

― Скорее всего, ― согласился Абарак, выхвативший капсулу с пулями у Эйлы. ― У этого оружия сравнительно невысокая поражающая способность и радиус действия. Я бы сказал, что оно примитивное.

― Но оттого не менее эффективное, ― хмыкнул Кейш.

Ему-то и бросил находку Эйлы Абарак, а сам направился к лабораторному столу.

― Все оказалось несколько проще, чем мы думали. Тем не менее, наличие даже такого оружие уже позволяет относить его создателей к разумным существам, что не вяжется с их беспрецедентной агрессией. Кейш, включи камеру, я, пожалуй, приступлю к делу, а то от этого мерзкого запаха, начинает тошнить даже меня.

― Эйла, сейчас Абарак будет проводить осмотр тела инопланетянина. Я думаю, тебе лучше уйти, ― обратился к ней Унол.

― Нет, я останусь, ― хоть и не твердо, но все же произнесла она. ― Уж лучше я встречусь со своими страхами сейчас, чем буду постоянно нуждаться в сопровождении до каюты.

― В любом случае решать тебе, ― кивнул капитан.

― Стало быть, я начинаю, ― сказал Абарак и начал осмотр. ― Видеофайл номер 27, восьмой экспедиции исследовательского корабля “Поиск-112”. Осмотр тела существа, по косвенным признакам разумного, обитателя планеты “Зеро-Х793”. Осмотр проводит доктор Абарак Рат.

Он выдержал паузу, а потом убрал ткань, скрывавшую труп. Патрон отметил, как вздрогнула Эйла, а Кейш будто случайно придвинулся к столику с лазером.

― Пометка. После того, как инопланетянин был доставлен в лабораторный отсек, с его тела были удалены фрагменты одежды, чтобы облегчить обследование. Для получения информации по ним, обратитесь к соответствующему файлу. Что касается тела…, ― на этот раз пауза была непроизвольной, потому что Абарак не знал, с чего начать, ― оно имеет в длину менее двух метров. Один метр восемьдесят три сантиметра, если быть точным. Весит восемьдесят один килограмм. Как вы видите, оно имеет очень мало общего с нашим строением или с физиологией любых ранее изученных видов. За неимением терминов для его общего описания, я опущу эту часть процедуры. Начнем с конечностей…, назовем их нижними: они непропорционально длинные и тонкие по отношению к телу. Кроме того, изучаемое существо передвигается на двух этих конечностях без помощи других частей тела и вспомогательных приспособлений. Причем они развивают скорость, многократно превышающую нашу, при этом прекрасно сохраняют равновесие и имеют потрясающую подвижность. Это говорит о наличии несравненного вестибулярного аппарата.

Абарак прервался и со слабо скрываемой брезгливостью потрогал инопланетянина за нижнюю конечность:

― Нижние конечности венчают небольшие платформы, заканчивающиеся пятью отростками разной длины. Начинает сказываться трупное окоченение, так что нельзя с уверенностью сказать, насколько они подвижны, но, бесспорно, повышают общую устойчивость существа. Сами платформы имеют очень маленький диапазон движения, ограниченный костями. Так они расплачиваются за повышенную устойчивость. Сделаю предположение, что, передвигаясь на такой скорости и имея хрупкий скелет, с такими непрактичными суставами, – эти существа должны часто ломать кости. Кроме того, их конечности сгибаются в середине под углом около ста восьмидесяти градусов в одну сторону, и почти не двигаются по другим осям.

Абарак перестал манипулировать с трупом инопланетянина и на несколько секунд отвернулся, чтобы вдохнуть пусть не свежего, но не так дурно пахнущего воздуха, и продолжил осмотр.

― Конечность соединяются с овальным туловищем, которое заметно короче их. Туловище небольшое, мускулистое. Под тонкой кожей можно различить большое количество костей, которые подобно кокону, защищают внутренние органы. Здесь я оговорюсь, что это только мое предположение, обоснованные выводы можно делать только после вскрытия. У существ имеется еще два конечности, которые составляют пару, и располагаются зеркально по бокам туловища. Постойте-ка, ― ученый стал с азартом трогать существо за все конечности по очереди. Кейш с таким интересом следил за его действиями, что невольно подался вперед и чуть не выпал из кресла.

― Да, я так и думал! ― объявил Абарак. ― У нашего инопланетного гостя устройство нижних и верхних конечностей ничем не отличается. Разве что, у верхних, отростки длиннее и имеют больше суставов, но тоже не очень подвижных. Знаете, о чем это говорит?!

― Что оно может стрелять из четырех примитивных пистолетов сразу? ― заволновался Кейш.

― Да нет же! Это значит, что сравнительно недавно, в эволюционном смысле, конечно, они бегали на четырех лапах и жили в норах, ну, или в пещерах, ― я не знаю, чему отдают предпочтение эти существа.

― По крайней мере, это объясняет, почему они такие агрессивные, ― подытожил Унол. ― Причина в том, что они практически не разумны. Но наличие у них оружия такого уровня, не вписывается в эту картину.

― Я думаю, что здесь все просто. Те существа, которые возвели на этой планете города, по каким-то причинам покинули ее. Здесь уместны все варианты, вплоть до вируса, поражающий только один вид. В итоге этот вид, представители которого не так давно пытались вас убить, стал доминирующим в отдельной климатической зоне или на всей планете. Прошлые ее обитатели наверняка подавляли этих существ, замедляя естественное развитие. Теперь же они стали хозяевами положения и получили доступ к технологиям своих предшественников. Наверняка, воспользоваться смогли только самыми примитивными, но даже это дало свои результаты. Так можно объяснить, как животная жестокость сочетается с использованием продвинутых приспособлений.

― Отличная теория, ― похвалил Патрон. ― А как ты ду…

Абарак сделал останавливающий жест.

― Мне нужно закончить отчет. Все вопросы потом, ― он снова вдохнул побольше воздуха и приблизился к телу. ― Тело инопланетянина имеет еще одну…, нет, скорее всего, это не конечность, а овальный отросток. Он располагается над остальным телом, имеет небольшой диапазон вращения и состоит из почти цельной кости. Скорее всего, она полая и внутри содержится какой-нибудь жизненно-важный орган. Хотя такое расположение, даже в костяном панцире, делает его крайне уязвимым. Это доказал наш смелый техник Кейш, который нанес повреждения инопланетянину именно в этой области, что привело к смерти последнего.

Патрон, несмотря на неподходящую обстановку, от волнения зверски проголодался. Он уже давно заметил портативный контейнер с едой, стоящий на незанятом образцами столе, но забраться в него решился только сейчас. Не глядя, он запустил в него свои щупальца, не сводя букета глаз, на коротких и подвижных стебельках с Абарака. Удача улыбнулась Патрону, в контейнере он нашел переспелую шнагу. От обычной она отличалась тем, что ее жидкость сильно загустела, превратившись в подобие геля. Патрон сразу же впился в нее своими пищевыми присосками, испустив стон удовольствия.

― Как ты можешь есть при такой вони? ― брезгливо спросила Эйла. ― Я даже не говорю про соседство с мертвым чудовищем.

Патрон почавкал в ответ что-то не членораздельное. Свои отвратительные манеры он оправдывал тем, что фрукт был непередаваемо вкусным, слишком вкусным, чтобы прерываться на разговоры, даже с Эйлой.

― Что касается органов зрения, ― продолжал Абарак, ― я нашел два глаза, глубоко посаженных на овальном отростке и имеющих очень небольшой обзор. Что касается органов для питания, то я не вижу ничего привычного или хотя бы знакомого. На вскидку могу предположить, что для питания эти существа используют органы, которые находятся у них между нижними конечностями. Только я не могу понять, как они работают…

Абарак стал трогать своими щупальцами органы, которые предположительно должны были служить инопланетянам для питания.

― Как же это функционирует? ― бормотал он. ― А это-то здесь для чего?!...

― Все, ребята, я больше не могу! ― выпалила Эйла. ― Я уже доказала себе, что не боюсь, но мне просто противно тут находиться. Пойду, посмотрю, не очнулся ли Скулаб. Пока это штука не отправиться в морозильник, я в лабораторный отсек больше ни ногой!

С трудом развернувшись на небольших и массивных когтистых лапах, Эйла двинулась к выходу. Вслед ей раздались нестройные прощания. Доедающий шнагу Патрон опять промычал что-то непонятное. За Эйлой волочился длинный чешуйчатый хвост, оставляющий на полу дорожку прозрачной слизи. Она оборвалась, когда неправильной формы восьмиугольный люк встал на место.

― А все-таки хвост у нее что надо! – с восхищением сказал Абарак, оторвавшийся от трупа.

― Да, отличный хвост! – согласился с ним Кейш, а Патрон глупо захихикал, выражая, как он считал, солидарность. Переспелые шнаги снимали стресс весьма экстравагантным способом – небольшой концентрацией наркотических веществ, которые появлялись в забродившем соке фрукта.

― А у этого существа, кстати, хвоста нет, ― прокомментировал Абарак, приподняв тело. ― Нет даже намека не него. А я был уверен, что при таком способе передвижения он необходим, как противовес и руль. Осмотр закончен. Не хочу делать предположения, основанные на моих личных догадках, ведь я ученый, а не фантаст. С вашего позволения, капитан, я замораживаю тело инопланетянина.

― Приступай, ― согласился Унол.

― Постой! ― с трудом выбрался из кресла Кейш. ― А ты уверен, что это штука не будет регенерироваться при отрицательной температуре? Может она только и ждет, чтобы мы засунули ее в морозильную камеру? Не пройдет и нескольких часов, как она вылезет наружу, и будет охотиться за нами по всему кораблю!

― Ты смотришь слишком много псевдонаучных фильмов, ― вздохнул Абарак. ― Мы, конечно, мало знаем об этом виде, но то, о чем говоришь ты – явный перебор! Если вдруг я ошибаюсь, то готов быть съеденным инопланетянином первым. Я тебя успокоил?

― Ага, ― бодро ответил Кейш и сам активизировал механизм заморозки.

Стол, на котором лежало зловонное тело пришельца, пришел в движение. Медленно проплыл между Абараком с Кейшем, и скрылся узкой камере за герметичной дверью, из-за которой потянуло ледяным холодом.

― До свидания инопланетное чудовище, ― помахал ему лазерным пистолетом, Кейш, ― не скучай там.

Абарак ухмыльнулся, и обработал все пучки своих щупалец дезинфицирующей жидкостью. А потом попытался закрыть ими ту часть глаз, которые смотрели назад и в стороны. Эти манипуляции позабавили расслабившегося Патрона, развалившегося на одном из лабораторных столов. Унол с минуту понаблюдал за манипуляциями друга, а потом осторожно спросил:

― Чем это ты занимаешься, а? Я начинаю беспокоиться, не надышался ли ты испарениями инопланетянина…

― Нет, я себя хорошо чувствую. Пытался понять, каково это – видеть пространство только впереди себя. То же самое, что быть наполовину слепым. Пришлось бы вертеться, чтобы увидеть, происходящее за спиной. Но тогда мертвой зоной стало бы направление, в которое смотрел только что. Это делает очень пугливым, а, как вы знаете, агрессия – оборотная сторона страха.

― Занятная теория, ― искренне заинтересовался капитан словами ученого. ― Когда вернемся, обязательно напиши об этом статью в научном журнале. Что-то вроде “Влияние физиологии на уровень агрессии…”

― …Жутких чудовищ планеты “Зеро-Х793”! ― выпалил Кейш

― Спасибо, Кейш, так и назову, ― пообещал Абарак. ― Только эта планета уже не “Зеро”. Мы установили, что на ней есть формы жизни, причем достаточно агрессивные. Как только точно определят степень опасности – планета получит соответствующее название. Готов поспорить, что ей присвоят ранг “Сумер”.

― А я думаю, что ты смягчаешь ситуацию. Нас там могли убить. Ранение Скулаба – бесспорное тому доказательство. Так что не ниже “Норта”. Патрон, передай мне шнагу, только почти синию – не хочу, чтобы меня разморило, так же, как тебя, ― добавил он, подходя к начавшему дремать технику.

Тот не сразу понял, чего от него хотят, а потом посмеялся над собой и почти сразу отключился.

― Унол, есть еще одна вещь, о которой тебе стоит знать, ― сказал Абарак и его щупальца поползли по склизким сенсорам пульта управления. ― Когда я летел к вам на помощь, то продолжал делать снимки. На одном из них оказалась дорога, ведущая к городу-острову, а еще вот это…

Абарак вывел снимок на экран над пультом. Добротно сделанная, можно сказать на века, дорога была почти в хорошем состоянии, не считая слоя разнообразного мусора покрывающего ее. Дорога плавно переходила в мост, который не выдержал испытание временем: где-то на середине согнулся под собственным весом и ушел под воду. “…Как конечность инопланетянина”, ― подумал Унол, подходя к пульту так, чтобы не наступить на хвост ученого.

― И что же на этом снимке особенного? ― спросил Унол.

― Вот здесь, над дорогой, ― показал щупальцем Абарак. Он имел в виду выцветший прямоугольник, в лучшие времена зеленого цвета, который, накренившись, висел на проржавевшей арке.

― Здесь надпись на языке строителей этих городов, ― пояснил Абарак.

― И что это нам дает?

― Дело в том, что Эйла все-таки успела положить в свой рюкзак несколько носителей информации, которые нашла до нападения. В этой кутерьме после возвращения на корабль, было некогда об этом поговорить. Я изучил найденные образцы: из пяти уцелело только два. Еще один пришел в негодность после работы с ним. Ты не представляешь насколько они хрупкие! Их нельзя подвергать практически никаким воздействиям – от этого они разваливаются на мелкие кусочки. Пришлось поместить последний образец в вакуум и предоставить компьютеру изучение. Анализ был недавно закончен. Оказалось, что нам несказанно повезло. Эйла вынесла из покинутого города что-то вроде учебника языка инопланетян! Там не только многотысячный перечень слов, но и иллюстрации к ним, произношение…

― Короче говоря…― протянул Унол подводя Абарака к сути.

― Теперь, после сопоставления этих элементов между собой и с нашим языком, у нас есть программа переводчик. Мы можем читать тексты на их языке! ― восторженно объявил он. ― Я уже не говорю о том, что мы близки к использованию этих данных для декодератора речи. При встрече мы можем понять представителей этого вида инсектоидов.

― Правда на “Зеро-Х793” этих существ давно нет, и куда они исчезли, мы не знаем, ― погрустнел Абарак. ― К тому же текстами инопланетян для перевода на наш язык мы тоже не располагаем. Сомневаюсь, что кто-то из нас рискнет еще раз высадиться на Зеро. В переводе на наш язык, здесь написано: “Добро пожаловать в …”, а дальше идет слово, которое не имеет аналогов в нашем языке. Я решил, что это название города, в котором вам посчастливилось побывать.

― Хорошо, ― придвинулся к экрану Унол, ― значит, мы с командой высаживались в Нуи…, в Н-у-и-о…

― Нет, здесь нужно смягчить произношение. И, вообще, это название состоит из частей, ― подсказал Абарак.

Кейш не смог усидеть на месте и резво притопал к активному терминалу, в возбуждении растопырив щупальца, напоминающие несколько десятков разозленных змей.

― Дайте и мне прочитать! ― выпалил он, втискиваясь между Абараком и Унолом. ― Добро пожаловать в Нуёр или в Нуёорг…

― Я же говоря, что здесь нужно смягчить! ― рассерженно ткнул щупальцем в монитор Абарак. ― Это читается, как “Ньу”. Нет, скорее “Нью”.

― Ладно. Нью-Ёорг. Или нет? Н-ь-ю. Ё-о-р-к. Нью-Йорк.

― Добро пожаловать в Нью-Йорк, ― по слогам произнес Унол, с трудом произнося не подходящие для его речевого аппарата звуки. ― Хотелось бы мне посмотреть на этот город, в его лучшие дни. Встретиться с его обитателями. Мы могли бы многому у них научиться, как и они у нас… Но мы застали только разоренные полуразрушенные города, заселенные злобными созданиями. Хотел бы я знать, что здесь все-таки произошло несколько столетий назад. Что случилось со всей этой планетой и жителями величественного города инсектоидов Нью-Йорка?

― Может быть, мы узнаем это, когда сюда прилетит большая научная экспедиция, организованная на основе наших отчетов. Они будут подготовлены и к встрече с враждебными формами жизни и к работе с хрупкими носителями информации инсектоидов. Уверен, рано или поздно мы узнаем, какое несчастье постигло эту планету, и извлечем урок, чтобы такое не повторилось на одной из наших.

― Ты прав, Абарак. Но это будет потом, а сейчас нам пора лететь домой, на Каланэ, ― сказал Унол и впился фиолетовыми пищевыми присосками в сочную шнагу.