Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 1

Два календаря

С детства Лира смотрела в небо и видела не просто облака или солнце. Она видела бесконечность, которая начиналась там, за синей пеленой атмосферы. Ей было не больше пяти, когда она впервые спросила отца: «Папа, а там, в космосе, ты тоже был?» Карл улыбнулся, но ничего не сказал. Тогда она решила, что однажды сама увидит всё, о чём он молчал.

Её мать была Аэрианкой, принцессой Шаркар-Кинг, но отец Лиры не был похож на других. Он родился не на планете, а на звездолёте — на «Блэк Стар», который десятилетиями бороздил просторы космоса в поисках нового дома. Он никогда не видел Земли, той самой, откуда когда-то прилетели его предки. Он знал о ней только из книг и рассказов участников, которые помнили её по-настоящему. Его родители тоже родились на «Блэк Стар», и Земля была для них такой же легендой, как для Карла. Только его дед и бабушка — те, кто ступал на её поверхность в молодости — могли сказать, что такое настоящая земля под ногами.

Прадед Лиры, Яши Юмото, попал на «Блэк Стар» молодым юношей. Он был поваром в одном из земных ресторанов, готовил хорошо, а потому подал заявку на должность повара для офицерского состава корабля. Там, на борту, он встретил свою будущую жену, там родился его сын Юрий — отец Карла. Так семья Юмото стала частью истории этого корабля. Но Земля для них уже не была домом. Она была местом, которого они никогда не видели, но которое носило их кровь.

Лира не могла понять, как её отец оказался здесь, как он нашёл её мать, но эти вопросы жили в ней, превращаясь в мечту. Она хотела не просто узнать — она хотела увидеть. Хотела сесть за штурвал и полететь туда, где рождаются звёзды, где начинаются новые миры. Она хотела стать лучшим пилотом, как те мужчины из Фоксбурга, которые когда-то управляли звездолётом «Блэк Стар». Ей было всё равно, что она девочка. Ей было важно, что она сможет.

И она поступила в лётное училище. Не ради славы, не ради денег, не ради статуса. Просто потому что мечтала открыть новую звезду, галактику, планету. Она не знала тогда, что найдёт не просто планету, а то место, которое станет её домом.

Аурелия — планета, которую Лира открыла вместе с мужем и друзьями — не была просто новой точкой на карте. Она стала их первой общей находкой, результатом их первого самостоятельного полёта — того самого, который должен был стать лишь учебным облётом родной планеты, с постепенным расширением траектории. Но случайный радиосигнал, пойманный бортовыми приёмниками, изменил всё. Он вёл их в неизвестность, туда, где, по логике, ничего не должно было быть. И они пошли за ним. Так они нашли Аурелию — тогда ещё безымянную планету, которая ждала их, сама того не зная.

Она вошла в её атмосферу как в чужой сон — воздух здесь был тяжелее, солнце светило иначе, а ночи тянулись так долго, что время начинало казаться вязким, почти осязаемым. Но именно здесь, сама того не ожидая, Лира наша родню по линии отца и деда — тех, о существовании которых даже не подозревала. И вместе с этим открытием пришло понимание: эта планета живёт по своему закону, по своему календарю, который не совпадал ни с одним из известных ей.

Родная планета Лиры и её матери была во многом схожа с тем миром, откуда когда-то прилетели первые земляне. Те же двенадцать месяцев, те же двенадцать часов в сутках — разница лишь в том, что сутки там были короче на целый час. Это был привычный ритм, который не требовал осмысления. Но здесь, на этой планете, куда часто прилетал её отец Карл, чтобы навестить свою двоюродную тётушку Ирму, время текло иначе. Оно словно дышало глубоко и медленно, не торопясь, как старый лес, который помнит всё, что когда-либо случалось в его тени.

Год здесь длился ровно триста шестьдесят дней. Четырнадцать месяцев. Двенадцать из них шли обычной чередой — по двадцать шесть дней, сменяя друг друга, как дыхание мира. Но было два особых месяца — Перелом и Равновесие. Они стояли между сезонами, как паузы между словами в песне, которую никто не пел вслух, но которую все чувствовали. В эти дни старые клятвы теряли силу, а новые нельзя было давать. И в эти же дни день и ночь будто договаривались, и в воздухе можно было услышать ту самую «тишину, которая говорит».

Лира не знала, как называлась эта планета. Никто не знал. Но она чувствовала, как этот мир принимает её, как он вплетает её в свой ритм, как время здесь становится не просто временем, а состоянием. И в этом состоянии она начинала понимать, что дом — это не место, а время, в котором ты находишь себя. Аурелия стала для них не просто открытием — она стала их первой общей историей, написанной звёздами и риском, на который они пошли вместе. И в этом мире, где время текло иначе, она наконец нашла ответы на те детские вопросы, с которых всё начиналось.

---

На дворе был 2413 год по летоисчислению родной планеты Лиры — дочери Карла и Мари. Но на планете, ставшей для Лиры и её мужа вторым домом, время текло иначе. Здесь календарь отсчитывали от первого дня, когда звездолёт «Ред Голд» коснулся поверхности. Сейчас на этой планете шёл пятидесятый год с момента прибытия людей со звёзд. В этом мире, где у всего был свой счёт, Лира начинала чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто переселенка. Она была частью истории, которая только начинала писаться, и её крылья, сложенные за спиной, словно тоже прислушивались к этому новому ритму.

Мать Лиры была принцессой республики Шаркар-Кинг. Её отец, дед Лиры, был королём и вождём всех племён Аэриан объединённой республики Шаркар-Кинг. Их крылья были такими же, как у Лиры — частью их природы. Лира помнила, как в детстве смотрела на полёт матери, на то, как её крылья ловили ветер, и думала: «Когда я вырасту, я тоже буду так летать». Теперь она летала на кораблях, но крылья оставались с ней, напоминая о том, кто она есть.

Отец Лиры — Карл — стал вторым президентом и правителем города Фоксбург. Именно при нём был подписан мирный договор с Севером после короткой, но кровопролитной войны. Сама Лира не помнила этого момента — она родилась за полгода до окончания войны и была слишком мала, чтобы осознавать происходящее. Но она слышала об этом от матери, от деда, от тех, кто был рядом. Она знала, что мир был подписан, что война закончилась, и что её отец был тем, кто поставил свою подпись под этим договором. Она гордилась им, даже если не видела этого своими глазами.

Муж Лиры — Маркус — был северянином, сыном одного из бывших воинов безумного полковника Хаббла. После подписания мира его отец остался на юге, нашёл работу в Фоксбурге, но позже всё же вернулся на Север. Лира слышала, как Маркус иногда говорил о своём отце сдержанно, с уважением, но без тепла. Она не спрашивала — она чувствовала, что это не её история, но когда он смотрел на неё, она знала: он доверяет ей больше, чем кому-либо. Его руки часто касались её крыльев, когда они сидели рядом, и это было так естественно, что она перестала замечать это.

Уже второй год Лира с мужем жили на этой планете. У неё не было имени. Никто не задумывался об этом — ни её бабушка по отцу Ирма, ни её двоюродный дядя Адонай. Они просто жили здесь после того, как звездолёты «Блэк Стар» и «Ред Голд» потеряли друг друга в просторах космоса. «Блек Стар» сел на её родную планету, а судьба «Ред Голда» осталась неизвестной до того дня, пока молодая кареглазая девушка с друзьями не совершила посадку на её поверхность. Это было ровно пять лет назад.

Лира помнила тот день. Как они шли на сигнал, который вёл их в неизвестность, как планета выросла из маленькой точки до целого мира. Ирма, её родственница, сама ещё не знала, что Лира — её внучка, но уже тогда, когда они встретились, что-то в их взглядах говорило о том, что они не чужие. Это было странное чувство — узнавание без знания. Когда Ирма впервые обняла её, Лира почувствовала тепло, которое не нуждалось в объяснениях. Это была связь, которую не нужно было доказывать.

Первые полгода Лира часто летала в гости к бабушке Ирме, пока окончательно не перебралась сюда. Она много раз просила родных последовать за ней, но отец с матерью ответили, что не могут бросить город Фоксбург и замок Юмото. Дед с бабушкой сказали, что не оставят своих подданных — их дом это горы Шаркар-Кинг, Фоксбург, замок Юмото. Но они обещали навещать: теперь у них два дома, два мира.

Ирма перебралась на родную планету Лиры и поселилась в замке Юмото — замке сына её дяди, Карла Юмото. Сын Ирмы, Адонай, остался на родной планете, но обещал помогать Лире и её мужу во всём. Маркус полностью поддержал жену. Даже её подруги — Зоя и Кайра — вместе со своими молодыми людьми остались с Лирой на этой планете. Лира смотрела на них и думала о том, как странно складывается жизнь: она, дочь президента, внучка короля, вдруг оказалась здесь, на чужой планете, с людьми, которые стали её новой семьёй. Её крылья часто вздрагивали, когда она думала о доме, и она поправляла их, как когда-то её мать.

Жизнь на малоизученной, но уже ставшей родной для Лиры и её близких планете шла своим чередом. Лира с мужем поселилась в старом доме тётушки Ирмы. Её двоюродный дядя, сын Ирмы, поселился неподалёку — в доме своих родственников по матери. Дом был старым, но уютным. Стены помнили голоса, а полы скрипели под ногами, будто рассказывали свои истории. Лира часто сидела на крыльце и смотрела на закат, думая о том, что этот мир теперь её. Она расправляла крылья, чувствуя, как вечерний ветер касается перьев, и это было её маленьким ритуалом покоя.

Мысли о доме и ветер на крыльях медленно улеглись, уступив место тихому вечернему быту. Лира поднялась с крыльца, стряхнула с плеч прохладу и вошла в дом, где Маркус уже накрывал на стол. Они успели перекинуться парой фраз о завтрашних делах, когда в дверь тихо постучали.

Маркус и Лира переглянулись — они не ждали никого в такое время. Стук повторился, настойчивее, а за дверью послышались возня и сдавленное хихиканье. Лира улыбнулась, встала, поцеловала мужа в щёку и пошла открывать. Маркус вздохнул и тоже поднялся. Её крылья слегка приподнялись от радости — она не контролировала это движение.

На пороге стояли Кайра и Зоя, обе весёлые, раскрасневшиеся, держались друг за друга и тихо смеялись. Лира жестом пригласила их войти. Маркус кивнул в знак приветствия и указал на стулья. Подруги переглянулись и так же молча сели за стол.

— А вы чё такие молчаливые? — спросила Кайра, обведя взглядом хозяев.

— Мы как-то не ждали гостей в столь поздний час, — ответила Лира.

— Ну не настолько и поздно, — вмешалась Зоя, улыбнувшись. — Всего-то десять часов по местному времени.

Маркус кашлянул, встал, положил руки на плечи жены, наклонился и поцеловал её в шею. Его пальцы на мгновение задержались на крае её крыла — легко, привычно, как будто он делал это тысячи раз.

— Девушки, я оставлю вас, — сказал он спокойно. — Сидите, болтайте, вспоминайте годы учёбы в лётном. А я пока подышу на улице.

Он вышел из дома, притворив за собой дверь.

Кайра и Зоя остались за столом, болтая о том о сём — о работе, о новостях с родной планеты, о том, как изменилась жизнь за последние годы. Лира слушала, улыбалась, иногда вставляла замечания, но краем глаза поглядывала в окно — там, на скамейке у стены, темнел силуэт Маркуса, неподвижный, устремлённый в небо. Она чувствовала, как её крылья слегка напряжены — они всегда так реагировали, когда она волновалась.

Они не расходились почти час. Лира не торопила подруг — сама знала, как важно иногда поговорить без мужей. Но когда разговор начал угасать, Лира мягко встала и вышла на крыльцо к мужу. Кайра и Зоя остались сидеть за столом, допивая остывший чай.

Маркус сидел на скамейке у стены, глядя в небо. Лира присела рядом и положила голову ему на плечо. Звёзды на этой планете висели низко и мерцали в незнакомом ритме. Её крылья медленно расслабились, опускаясь вдоль спины.

— Как ты? — спросила она.

— Хорошо, — ответил он. — Просто думал.

Они сидели так в тишине, а в доме, за их спинами, всё ещё горел свет, и слышались голоса подруг, которые продолжали о чём-то говорить. Но они не слышали их слов — только тепло, которое исходило от этого дома, от этих звёзд, от этого вечера, который не хотел заканчиваться.

---

Лира и Маркус вернулись в дом, притворив за собой дверь. В гостиной всё ещё горел свет — Кайра и Зоя не собирались уходить. Они сидели за столом, допивая остывший чай, и обсуждали какие-то свои дела. Лира посмотрела на мужа. Он слегка пожал плечами, и она поняла его без слов — он был не против, но ждал её решения.

— Девушки, уже поздно, — сказала Лира мягко, но настойчиво. — Оставайтесь у нас. На диванчике и кушетке поместитесь, а мы с Маркусом наверх.

Кайра и Зоя переглянулись, потом улыбнулись.

— Ну если не прогоняете, — ответила Кайра, потянувшись и зевнув.

— Мы и правда засиделись, — добавила Зоя, поправляя волосы. — Спасибо, Лира.

Лира показала им, где лежат чистые пледы, и, пожелав спокойной ночи, поднялась на второй этаж вместе с мужем. Маркус заботливо закрыл за ними дверь спальни.

В комнате было тихо. Свет от уличных фонарей пробивался сквозь лёгкие занавески, создавая на стенах серебристые узоры, которые дрожали от малейшего движения воздуха. Лира скинула лёгкую накидку и села на край кровати, устало провела рукой по лицу. Её крылья, которые весь день были напряжены, наконец-то расслабились и опустились вдоль спины, касаясь кровати.

Маркус присел рядом, молча обнял её и притянул к себе. Его рука легла ей на плечо, а затем скользнула ниже, к основанию правого крыла — туда, где начинались самые крупные перья. Кончики пальцев привычно коснулись края крыла, задержались на месте, которое он знал на ощупь так же хорошо, как и её ладонь.

Там, чуть выше середины крыла, проходил ровный шрам — белая тонкая линия на тёплой коже, среди мягкого оперения. Напоминание о дне, который они оба помнили слишком хорошо.

— Наверное, больно было тогда? — спросил он тихо. — Когда ты решила взять его сама.

Лира на мгновение закрыла глаза. Она снова услышала тот день — крики, лязг металла, запах гари и крови. Увидела блеск клинка, который нёс смерть, и злость в глазах того, кто хотел отомстить за брата. Он был сильным, опытным и не знал пощады. Она помнила, как её крылья напряглись, когда она готовилась к прыжку, как ветер свистел в ушах, когда она бежала. Всё это было так давно, но она помнила каждое мгновение.

— Нет, тогда не было больно, — ответила она. — Вернее, я тогда не думала о боли. Во мне кипела такая злость, что она заглушала всё остальное. И эта злость помогла мне его победить.

Маркус ничего не сказал. Он просто притянул её ближе, провёл пальцами по шраму ещё раз, как будто пытался запомнить его теплом. Его рука задержалась на крае крыла, и он почувствовал, как оно слегка дрожит под его пальцами.

— Ты сильная, — сказал он.

— Я просто не могла позволить ему убить нас, — ответила Лира. — Я не хотела терять друзей. И тебя.

Маркус поцеловал её в висок. Его губы были тёплыми, и Лира почувствовала, как напряжение, которое держалось в ней весь вечер, постепенно уходит. Она прислонилась к его плечу и закрыла глаза.

Они полежали так в тишине. Слышно было, как внизу Кайра и Зоя что-то тихо обсуждают, иногда вставляя смешки. Голоса их казались далёкими, почти нереальными. Где-то за окном ветер шевелил ветви незнакомых деревьев, и в этом звуке было что-то успокаивающее, почти колыбельное.

Лира чувствовала, как усталость разливается по телу, и глаза начинают слипаться. Она прижалась к плечу мужа, вдыхая знакомый запах, и через несколько минут её дыхание стало ровным. Маркус услышал, как она заснула. Он поцеловал её в макушку, поправил край одеяла, осторожно накрыв её правое крыло, и сам закрыл глаза.

А внизу, в гостиной, Кайра и Зоя ещё долго не засыпали, перешёптываясь и иногда посмеиваясь. Зоя лежала на диванчике, укутавшись в плед, Кайра устроилась на кушетке, болтая о своём — о муже, о планах, о том, как странно жить на планете, у которой нет привычных названий.

— А ты заметила, как он на неё смотрит? — спросила Кайра.

— Маркус? — переспросила Зоя. — Всегда смотрит. Как будто она его воздух.

— Так и есть, — улыбнулась Кайра.

Они ещё немного поболтали, пока сон окончательно не взял своё. Тишина опустилась на дом. Только ветер снаружи продолжал свой путь, да звёзды на небе мерцали, как будто охраняя покой этой маленькой семьи в доме, который стал их новым домом.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 2. Дом там, где ждут

Утро на этой планете наступило мягко, как обещание, которое не требовало слов. Солнце поднималось медленно, разливая по небу бледно-золотистый свет, который не слепил глаза, а скорее ласкал их, будто кто-то невидимый провёл по воздуху тёплой кистью. Воздух был свежим, с лёгкой горчинкой незнакомых трав, смешанной с влажным запахом земли после ночной росы. Лира вдохнула его полной грудью, когда открыла глаза, и почувствовала, как это утро — такое простое и ясное — наполняет её чем-то, чему она не могла найти названия. Может быть, покоем. Может быть, надеждой.

Она лежала, глядя в потолок, и прислушивалась к звукам дома. Где-то внизу слышался звон посуды и приглушённые голоса — значит, Кайра и Зоя уже не спали. Лира улыбнулась и потянулась, стараясь не разбудить Маркуса. Её крылья, всю ночь расслабленно лежавшие на одеяле, слегка дрогнули, когда она потянулась, и она почувствовала, как они мягко скользят по простыне. Но Маркус уже не спал — он лежал на боку, подперев голову рукой, и наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, которая всегда появлялась у него по утрам.

— Ты не спишь? — спросила Лира, повернувшись к нему. Её голос был чуть хриплым со сна, и это почему-то заставило его улыбнуться шире.

— Ты слишком громко дышишь, чтобы я мог спать, — ответил он.

— Я думала, я тихо лежу.

— Ты улыбалась, глядя в потолок. Я это видел.

Она усмехнулась и чмокнула его в нос — быстро, как бы невзначай. Но он успел перехватить её ладонь и сжать её в своей, и они задержались так на мгновение, глядя друг другу в глаза. В этом взгляде не было ни слов, ни вопросов. Только тихое утро, которое принадлежало им.

Они спустились вниз, где Кайра и Зоя уже приготовили завтрак — что-то похожее на кашу, но с незнакомым, приятным вкусом, от которого по кухне разливался тёплый, чуть сладковатый запах. На столе лежали свежие фрукты — одни из тех, что росли здесь, в окрестностях. Лира уже пробовала их раньше, но каждый раз удивлялась, как по-разному они могут сочетаться с едой. Эти плоды, с яркой, почти огненной кожурой, привозили с южных земель — их редко можно было найти на местном рынке, и Кайра, видимо, постаралась.

— Вы как будто у себя дома, — заметила Лира, садясь за стол и беря в руки один из плодов.

— А мы и есть у себя дома, — ответила Зоя, не оборачиваясь от плиты. — Вы же нас не прогоните?

— Не прогоним, — улыбнулась Лира.

За завтраком они строили планы на день. Кайра хотела отправиться к торговцам за семенами для своего огорода — она говорила об этом с таким воодушевлением, будто речь шла о сокровищах. Зоя, как всегда, была более сдержанной: она хотела посмотреть старую библиотеку, где, по слухам, хранились карты местных земель. Лира слушала их, чувствуя, как этот день — такой простой и ясный — становится частью её новой жизни. Жизни, где даже завтрак с подругами был событием, которое хотелось запомнить.

Они разошлись. Лира и Маркус медленно прогулялись по дорожке, ведущей к их дому. Маркус замечал детали, которых раньше не видел: как пахнет кора на старых деревьях, как падает свет на камни, как звенит утренняя тишина. Он держал Лиру за руку и иногда показывал на что-то необычное — птицу с ярко-синими крыльями, странный гриб у корней деревьев, следы животных на влажной земле.

— Смотри, — сказал он, указывая на небольшую ящерицу с голубым хвостом, которая грелась на камне. — Здесь есть такие.

— Никогда не видела таких, — удивилась Лира, останавливаясь. Её крылья слегка приподнялись от любопытства.

— Потому что ты обычно смотришь в небо, а я смотрю вниз.

Она засмеялась и толкнула его плечом, и он засмеялся в ответ. Это был их утренний ритуал — маленькая игра, в которой не было победителей, но было тепло.

Они подошли к дому и сели на ступеньки крыльца, глядя на долину, которая расстилалась перед ними. Она была широкой и зелёной, испещрённой тропами, уходящими вдаль, к горам, которые на горизонте казались почти прозрачными. Тишина была почти осязаемой — она не давила, а обволакивала, как мягкое одеяло. Где-то далеко паслись стада, виднелись крыши маленьких поселений, а над всем этим — огромное небо с облаками, которые двигались медленно, как будто знали, куда идут.

— Хорошо здесь, — сказал Маркус. Его голос был тихим, почти задумчивым.

— Да, — согласилась Лира. — Спокойно.

Она откинулась назад, опираясь на руки, и расправила крылья, чувствуя, как утренний ветер касается перьев. Она подумала о том, что этот дом, эта планета, это утро — всё это теперь её жизнь. И она не хотела ничего менять. Даже если впереди были трудности, даже если мир был полон тайн — здесь, на этом крыльце, в этой тишине, она чувствовала себя дома.

За спиной скрипнула дверь. Выглянула Кайра, обводя взглядом их с лёгкой улыбкой.

— Обедать будете? — спросила она. — Я тут кое-что состряпала. Надеюсь, вам понравится.

Лира и Маркус переглянулись и улыбнулись друг другу. В этом взгляде было всё: благодарность, радость, понимание, что этот день — простой и тёплый — будет одним из тех, которые они запомнят надолго.

— Идём, — сказал Маркус, поднимаясь и протягивая ей руку.

Она взяла её, и они поднялись с крыльца, входя в дом, где пахло свежим хлебом и теплом. День продолжался — простой, тёплый, без тревог. И это было именно то, что им было нужно. Настоящее.

Те несколько дней, что прошли после того безмятежного утра, казались Лире особенно дорогими — она запомнила каждую минуту, каждую улыбку, каждое прикосновение ветра. Но покой не бывает вечным.

Прошло несколько дней с того утра, когда Лира сидела на крыльце с чашкой травяного чая, вдыхая запах влажной земли и цветов, и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера она была уверена, что время на этой планете течёт медленно и размеренно, но сегодня всё изменилось.

Она поливала цветы, когда заметила фигуру Адоная, приближающегося к дому. Его шаги были неторопливыми, но в его руках был небольшой конверт — плотный, с сургучной печатью, которая блеснула на солнце. Лира узнала её мгновенно. Это был герб замка Юмото. Сердце её дрогнуло, но она не подала виду. Она поставила лейку и вытерла руки о платье, ожидая, пока Адонай подойдёт.

Он протянул конверт без лишних слов. Лира взяла его, чувствуя, как бумага шершавит пальцы. Она развернула письмо и пробежала глазами строки. Её лицо стало серьёзным, затем тревожным. Она опустилась на ступеньки крыльца, перечитав ещё раз, будто надеясь, что ошиблась. Но слова не менялись.

— Что там? — спросил Маркус, подходя ближе. Его голос был спокойным, но она чувствовала, как он напряжён.

— Бабушка Анна, — тихо сказала Лира. — Жена дедушки Юрия. Она заболела. Уже вторую неделю не встаёт с кровати.

Маркус сел рядом, положил руку ей на плечо. Его тепло проникло сквозь лёгкую ткань платья, и Лира почувствовала, как внутри неё что-то отпускает.

— Надо лететь, — сказал он.

— Да, — ответила она. — Я не могу оставаться здесь, когда она там.

Они собрались быстро. Кайра и Зоя помогли им с вещами, суетливо перебирая одежду и провизию. Кайра обняла подругу крепко и сказала:

— Только вернитесь целыми. Мы без вас тут не справимся.

— Прилетим, как только сможем, — ответила Лира, чувствуя, как комок подступает к горлу.

Они отправились к посадочной площадке, где был припаркован их челнок. Лира не садилась за штурвал больше двух лет, но, когда она заняла своё место, руки сами легли на знакомые рычаги. Она провела пальцами по панели, вспоминая, как когда-то мечтала летать, и как теперь этот полёт был продиктован тревогой.

Маркус занял место штурмана — как в старые времена, когда они только учились летать. Он проверил показатели, и его голос был спокойным и уверенным.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она, и в её голосе прозвучала та же стальная нота, что и много лет назад.

Корабль взмыл в небо. С каждым разом планета становилась всё меньше, пока не превратилась в точку, а затем и вовсе исчезла в бескрайнем просторе космоса. Лира смотрела на звёзды, которые тянулись бесконечной чередой, и чувствовала, как время замедляется. Маркус не тревожил её, он знал, что ей нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Когда челнок коснулся поверхности родной планеты, Лира увидела знакомый пейзаж — горы, зелень, синее небо, которое казалось таким же, как в её детстве. Она вышла наружу и вдохнула полной грудью, чувствуя, как знакомый запах травы и земли наполняет её лёгкие.

У входа на посадочную площадку их уже ждали. Отец Лиры — Карл — стоял рядом с её дедом по матери — королём Мордоком, вождём объединённой республики Шаркар-Кинг. Оба выглядели уставшими, но держались прямо. Мордок смотрел на Лиру с той же гордостью, что и всегда, но в его глазах была тревога.

— Дочь, — сказал Карл, шагнув ей навстречу и обняв. — Ты прилетела.

— Как бабушка? — спросила Лира, подходя к президентской машине, которая стояла недалеко с работающим двигателем. Её голос дрогнул, но она старалась держаться.

Дверь ей открыл отец Зои, который до сих пор работал личным водителем у её отца. Он вежливо склонил голову в приветствии.

— Рад вас снова видеть, принцесса, — сказал он, и в его голосе была тёплая, почти отеческая нотка.

Лира смущённо улыбнулась и села в машину, Маркус последовал за ней. Двигатель тихо заурчал, и машина тронулась к замку.

— Пап, ну так, как там бабушка? — повторила свой вопрос Лира.

— Плохо, — ответил он, и его голос был тихим, словно он боялся, что слова могут сделать больнее. — Но она держится. Ирма с ней, и дедушка Юрий тоже.

Они подъехали к замку. Все четверо вышли и направились к главным воротам, которые открылись с тихим, скрипящим звуком, будто приветствуя их. Внутри замка пахло старым деревом и травами, и Лира почувствовала, как этот знакомый запах окутывает её, успокаивая и тревожа одновременно.

Она заметила, что Ирма, её двоюродная бабушка, уже не выглядит такой старой, какой запомнила её Лира. Она хлопотала, помогала Анне, ухаживала за ней, и, казалось, нашла в этом новую цель. За многие годы Ирма так и не смогла полностью прижиться на той планете — она чувствовала себя чужой даже спустя десятилетия. Но здесь, в замке, рядом с больной Анной, она наконец обрела своё место.

— Я благодарна Карлу, — сказала Ирма Лире, когда они остались вдвоём. — Он забрал меня оттуда, позволил жить здесь, в замке, который начал строить мой дядя Яши. Это самое большое счастье для меня — встретить старость среди родных стен.

Лира сжала руку старой женщине, чувствуя, как в этом жесте передаётся вся благодарность, которую она не могла выразить словами.

— Ты здесь нужна, — ответила она. — И мы рады, что ты с нами.

Когда Лира зашла в комнату бабушки Анны, она почувствовала, как воздух в ней становится гуще. Анна лежала в постели, укрытая лёгким покрывалом, её лицо было бледным, но глаза, когда они открылись, всё ещё светились той же теплотой, что и всегда.

— Внучка, — прошептала она. — Ты прилетела.

— Я здесь, бабушка, — ответила Лира, присаживаясь рядом. — Я здесь.

Она взяла её за руку, чувствуя, как тонкая, почти прозрачная кожа касается её ладони. Анна слабо улыбнулась.

— Я знала, что ты прилетишь, — сказала она. — Ты всегда чувствуешь, когда я в беде.

— Ты справишься, — сказала Лира, сжимая её руку. — Ты сильная.

— Я знаю, — ответила Анна. — Но хорошо, что ты рядом.

За окном солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. В замке пахло деревом, травами и домом. Лира сидела рядом с бабушкой, держа её за руку, и чувствовала, как это место, этот замок, эти стены — всё это часть её. И она знала, что останется здесь столько, сколько понадобится.

Так начались её дни в замке — долгие, наполненные тишиной и заботой.

Дни в замке Юмото тянулись неторопливо, наполненные заботой и тишиной. Лира почти не отходила от бабушки Анны. Она сидела рядом с её постелью, поправляла подушку, поила тёплым отваром, читала вслух — даже когда старушка уже не могла отвечать, Лира продолжала говорить, чтобы Анна слышала её голос. Она рассказывала о своей жизни на той далёкой планете, о доме, который стал для неё родным, о тишине и просторах, которые её окружали. Но каждый раз, когда она упоминала о доме, её голос становился тише, а крылья за её спиной слегка опускались, будто тоже тосковали по чему-то далёкому.

Рядом с ними часто находился Юрий — муж Анны, дедушка Лиры по отцу. Он сидел в кресле у окна, молчаливый и сосредоточенный, иногда подходил к постели жены, поправлял одеяло, гладил её по руке. Он почти не говорил, но его присутствие чувствовалось — как опора, как стена, которая не даёт рухнуть всему вокруг.

Карл тоже проводил много времени у постели матери. Он сидел напротив Лиры, и она видела, как тяжело отцу смотреть на то, как его мать угасает. Но он держался — сдержанно и твёрдо.

— Ты не устала? — спросил он однажды вечером.

— Нет, — ответила Лира. — Я здесь, где должна быть.

Карл кивнул и ничего не сказал. Только положил руку ей на плечо и посмотрел в окно.

Пока они ухаживали за Анной, дела в городе Фоксбург легли на плечи Мари. Мать Лиры уже не в первый раз брала на себя управление. Когда-то, ещё во время войны, именно на её хрупкие плечи легла вся тяжесть управления городом-государством. Тогда её муж и отец были на фронте, а она осталась одна — с городом, с законами, с людьми, которые смотрели на неё с надеждой. Её крылья, такие же, как у Лиры, всегда были расправлены, когда она принимала решения. Она не позволяла им опускаться, даже когда уставала.

При ней были подписаны указы, которые изменили жизнь на планете. Браки между Аэрианами, землянами, шаркарцами и северянами стали законными. Им больше не нужно было прятать свои отношения. Это был смелый шаг, и Мари не побоялась его сделать.

Теперь, когда Карл и Лира были заняты уходом за больной, Мари снова взяла бразды правления в свои руки. Она управляла городом спокойно и уверенно, как делала это уже не раз. Рядом с ней всегда была её мать — Лора, которая помогала Мари советами и брала на себя часть домашних забот, пока остальные были заняты. Лора была старше, её крылья уже не были такими сильными, но она всё ещё расправляла их, когда нужно было поддержать дочь.

В одном из таких дней, когда утренний свет уже заполнил коридоры замка, Лира вышла из комнаты Анны, чтобы перевести дыхание. Маркус подошёл к ней и тихо спросил:

— Тебе нужна моя помощь?

Лира посмотрела на него и улыбнулась. В его глазах было столько желания быть полезным, что она невольно коснулась его руки. Её крылья, которые были напряжены весь день, слегка расслабились.

— Ты уже помогаешь, — сказала она. — Просто тем, что ты рядом.

— Я могу сделать что-то ещё?

— Нет, — ответила она. — Мне достаточно просто знать, что ты здесь.

Маркус кивнул. Он не стал настаивать. Поцеловал её в лоб и сказал:

— Тогда я пойду с дедом Мордоком. Мы осмотрим владения, недалеко от замка. Если что — я рядом.

Лира кивнула. Она смотрела, как он уходит вместе с королём Мордоком — они шли по дорожке, ведущей за пределы замка, и о чём-то говорили. Их голоса постепенно стихали, и вскоре они скрылись за поворотом.

Она постояла ещё мгновение, глядя в ту сторону, где скрылись их фигуры, а затем развернулась и вернулась в комнату бабушки.

Анна спала, её дыхание было ровным и тихим. Юрий всё так же сидел у окна, глядя на жену. Лира села рядом, положила голову на край кровати и закрыла глаза. Её крылья медленно опустились, касаясь края кровати. За стеной слышались шаги матери — Мари проходила по коридору, на ходу отдавая распоряжения. Её голос был спокойным и уверенным, как у той, кто привык нести ответственность за целый город.

Замок жил своей жизнью. В нём пахло старым деревом, травами и теплом. Лира чувствовала, как этот дом наполняет её силой. Она знала, что её место здесь, рядом с бабушкой, рядом с отцом, рядом с теми, кто всегда был ей опорой. А Маркус был рядом — просто тем, что он был. И этого было достаточно. По крайней мере, сейчас.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 3. Свет в конце коридора

Первый день в замке Юмото встретил Лиру тишиной. Не той пустой тишиной, которая давит на уши, а той, что бывает только в старых домах, где каждый камень помнит голоса ушедших поколений. Она проснулась в своей детской комнате — всё здесь осталось таким же, как много лет назад. Те же шторы с вышитыми цветами, тот же столик у окна, где она когда-то учила уроки, та же трещинка на потолке, на которую она смотрела перед сном.

Лира села на кровати и провела рукой по старому одеялу, чувствуя знакомую ткань. Её крылья, всю ночь расслабленно лежавшие на спине, слегка дрогнули. Она прислушалась к звукам замка — где-то внизу слышались шаги, тихие голоса, звон посуды. Дом жил своей жизнью, и эта жизнь текла вокруг неё, как река, в которую она когда-то впадала, а теперь снова вошла.

Она поднялась, умылась холодной водой и, поправив крылья, направилась в комнату бабушки.

Карл уже был там. Он сидел у постели матери, держа её за руку, и смотрел на неё с такой сосредоточенной тишиной, будто пытался передать ей свою силу через одно лишь присутствие. Увидев дочь, он мягко улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Ты рано встала, — сказал он.

— Я не могла спать, — ответила Лира, подходя ближе. Она остановилась у кровати и посмотрела на Анну. Та спала, и её дыхание было тихим и неровным, будто она боролась за каждый вдох. Лира почувствовала, как её крылья напряглись, и она заставила их расслабиться.

— Ты говорила с травницей? — спросила она.

— Гарри уже отправился за ней, — ответил Карл. — Он вернётся через несколько часов.

— Хорошо, — Лира села на край кровати и взяла бабушку за руку. Кожа Анны была тёплой, и в этом тепле было что-то такое, от чего внутри разливалась надежда. — Всё будет хорошо, папа.

Карл кивнул, но ничего не сказал. Он просто смотрел на мать, и в его молчании было больше, чем могли бы сказать слова. Лира знала, что он боится. Так же, как боится она.

День тянулся медленно. Лира почти не отходила от Анны, но иногда выходила в коридор, чтобы перевести дыхание. Замок был наполнен тенями и солнечными зайчиками, которые пробивались сквозь высокие окна. Каждый раз, проходя мимо портрета прадеда Яши, она замедляла шаг и смотрела на его лицо — спокойное, с лёгкой улыбкой, как будто он знал всё, что случится после него.

Ближе к полудню она встретила Ирму в коридоре. Старая женщина несла стопку чистых простыней, и Лира остановилась помочь ей.

— Ты хорошо держишься, — сказала Ирма, переводя дух. — Анна была бы горда тобой.

— Я просто делаю то, что должна, — ответила Лира. — Каждое утро я вхожу в комнату и боюсь, что не услышу её дыхания. Но потом слышу, и страх отпускает.

— Это нормально, — Ирма положила руку ей на плечо. — Ты так же боялась, когда впервые улетала из дома. Помнишь?

Лира улыбнулась, и в её глазах мелькнуло тепло. Воспоминания нахлынули внезапно — первые дни в лётном училище, когда всё было чужим и страшным. Она боялась неудачи, боялась, что не справится, боялась, что её крылья подведут её. Но тогда у неё были Маркус и подруги, а теперь у неё была семья.

— Да, — сказала она. — Я помню.

Ирма посмотрела на неё с той же теплотой, с которой смотрела на неё в детстве.

— Ты справишься, — сказала она. — Мы все справимся.

Гарри вернулся через три часа, ровно столько, сколько обещал. Лира услышала шум у ворот и выглянула в окно. Повозка остановилась у главного входа, и из неё вышла невысокая женщина в тёмном платье. Она была невысокой, с руками, покрытыми сетью морщин и вен, которые выдавали годы работы, и её взгляд был спокойным и глубоким, как колодец, полный тихой воды. Она держала в руках потрёпанный мешок, из которого торчали пучки сухих трав, и двигалась с той неторопливой уверенностью, которая бывает только у людей, знающих цену своему делу.

Лира выбежала в холл, когда травница уже переступала порог. Карл вышел ей навстречу.

— Благодарю, что приехали так быстро, — сказал он.

— Я всегда приезжаю, когда просят, — ответила та, и её голос был тихим, но твёрдым. — Где больная?

Они провели её в комнату Анны. Травница подошла к кровати, поставила мешок на пол и некоторое время просто смотрела на спящую женщину. Затем её руки — ловкие, натруженные — ощупали лицо Анны, прислушались к дыханию, проверили пульс. Она пробовала отвары на вкус, прежде чем дать их больной. Её движения были точными, почти ритуальными, и в комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает только в присутствии настоящего мастера.

— Я сделаю всё, что смогу, — сказала она наконец. — Но вы должны понимать, что возраст — это не болезнь. Это путь.

Все, кто был в комнате, затаили дыхание. Лира стояла у двери, сжимая в руках чистую ткань, и смотрела, как руки травницы касаются лица её бабушки. Она чувствовала, как её крылья слегка подрагивают от напряжения, и она заставляла себя дышать ровно.

Анна, казалось, почувствовала, что происходит что-то важное. Она слабо открыла глаза и посмотрела на внучку.

— Лира... — прошептала она. — Ты здесь.

— Я здесь, бабушка, — ответила Лира, подходя ближе. — Я не уйду.

Травница взглянула на неё с одобрением и мягко попросила выйти. Лира послушалась, оставляя Анну в руках той, кто мог ей помочь.

В коридоре её ждал Маркус. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё с той же теплотой, что и всегда.

— Ты как? — спросил он, протягивая ей руку.

— Устала, — призналась Лира. — Но это ничего.

Они вышли в сад, где воздух был наполнен запахами мокрой листвы и земли. Лира села на скамью, и её крылья, которые весь день были напряжены, медленно опустились, касаясь старого дерева. Маркус сел рядом и, не говоря ни слова, обнял её. Она чувствовала, как его тепло передаётся ей, и постепенно напряжение отпускало.

— Что сказала травница? — спросил он через несколько минут.

— Она сказала, что возраст — это не болезнь. А путь, — ответила Лира. — Я думаю об этом. О том, что бабушка прожила долгую жизнь. И что её путь не заканчивается здесь.

— Ты веришь в это?

— Я хочу верить, — сказала она. — И, наверное, это самое главное.

На обратном пути в замок они встретили Мордока. Старый король, дед Лиры по матери, шёл медленно, опираясь на трость, но его осанка оставалась прямой. Он всегда держался с достоинством, даже когда уставал. Увидев их, он остановился и улыбнулся.

— Я вижу, вы нашли друг друга, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Я всегда знал, что он будет хорошим мужем для тебя, Лира.

— Почему ты так думаешь? — спросила Лира, улыбнувшись в ответ.

— Потому что он не смотрел на твои крылья, когда вы встретились, — сказал Мордок. — Он смотрел на тебя. Это всё, что нужно.

Маркус слегка покраснел, но ничего не сказал. Он только сжал руку Лиры, и она чувствовала, как этот жест наполняет её силой.

Когда они вернулись в комнату Анны, Лира застала удивительную картину. Травница уже укладывала свои мешочки, а Анна спала, но её дыхание стало глубже и ровнее. Старая женщина подошла к Лире и тихо сказала:

— Она будет жить. Её организм сильный, и она борется. У неё есть шанс. Я дала ей первое питьё. Она почти не сопротивлялась — сделала несколько глотков и снова уснула. Теперь дело за ней. За её организмом. Нам остаётся только ждать.

Лира почувствовала, как внутри неё разливается тёплая волна облегчения. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Её крылья слегка приподнялись и опустились, словно она выдыхала напряжение.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари, — ответила травница. — Теперь вы должны заботиться о ней. Давать ей покой. И надежду. Это важно. Надежда — это лучшее лекарство.

Лира подошла к кровати и села рядом. Анна лежала тихо, и Лира взяла её за руку, чувствуя, как в этом прикосновении заключается её ответ на всё, что случилось. Карл стоял у двери, глядя на мать. В его глазах впервые за долгое время появилась надежда.

Маркус подошёл и встал рядом, положив руку на плечо Лиры. В комнате воцарилась тишина, но она была наполнена светом — тем светом, который появляется, когда ты знаешь, что сделал всё, что мог. Когда ты веришь, что надежда имеет силу.

Ночь опустилась на замок. Лира сидела у окна и смотрела на звёзды. Где-то там, на другой планете, её дом ждал её — и люди, которые тоже ждали. Она думала об этом странном чувстве, которое возникало, когда она думала о доме — о том, как дом может быть не просто местом, а состоянием души. Её крылья были расслаблены, и она чувствовала, как ветер, проникающий через открытое окно, касается перьев, успокаивая их.

Маркус подошёл к ней и встал рядом, положив руку ей на плечо.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Лира. — Знаешь, я много лет не была в этой комнате. А теперь кажется, что я никогда не уезжала. Всё такое же родное, такое же тёплое, такое же живое. Это место — часть меня. И я рада, что вернулась.

Маркус обнял её, прижимая к себе, и она почувствовала, как его тепло проникает внутрь, наполняя её спокойствием и уверенностью. Они стояли так долго, глядя в ночное небо, где зажигались новые звёзды, и Лира знала, что этот момент останется с ней навсегда. Как напоминание о том, что даже в самые тёмные времена есть свет — и что он всегда ждёт, когда ты повернёшься к нему лицом.

А завтра будет новый день — с новыми надеждами и новыми возможностями. Лира знала это, и это знание было тем светом, который вёл её вперёд, как звезда на ночном небе. Её крылья медленно расправились, словно принимая этот свет, и она улыбнулась.

— Завтра будет лучше, — прошептала она, обращаясь к тишине.

— Я буду рядом, — ответил Маркус.

И этого было достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 4. Ожидание и тепло

Пока в замке Юмото на родной планете Лиры царила тревога за здоровье Анны, на планете, которую Лира открыла и которая стала вторым домом для неё, Маркуса и их друзей, жизнь текла спокойно и размеренно. Здесь время шло по-своему — медленно, но не вязко, а мягко, как вода в тёплом озере. Свет заката заливал долины, и даже воздух, казалось, был наполнен терпением.

Дом, в котором они поселились, теперь был полон жизни. Кайра и Зоя жили здесь уже вторую неделю. Они чувствовали себя почти как дома — готовили, убирали, болтали по вечерам, вспоминая годы учёбы в лётном училище. Кайра, как всегда, была громкой и энергичной — её смех разносился по всему дому, когда она рассказывала очередную историю. Зоя — тихой и заботливой, она часто сидела у окна с чашкой чая и смотрела на дорогу, ведущую к посадочной площадке. Они дополняли друг друга, как и много лет назад.

— Интересно, как там Лира? — сказала Кайра однажды вечером, глядя в окно. На улице сгущались сумерки, и первые звёзды начинали мерцать над линией горизонта.

— Она справится, — ответила Зоя, не оборачиваясь от плиты. — Она всегда справляется.

— Знаю, — вздохнула Кайра. — Но всё равно волнуюсь.

Она подошла к столу и села рядом с Зоей. На столе лежала карта, которую они рассматривали вчера — она была испещрена заметками и пометками. В доме было тихо, только слышно, как ветер касается стен, и где-то вдалеке раздаётся низкий, гортанный лай. Это были потомки земных собак, которых первые поселенцы привезли с собой на «Ред Голде». Теперь они жили уже несколько поколений на этой планете, приспособившись к её ритму, и стали неотъемлемой частью местных поселений.

Адонай, двоюродный дядя Лиры, время от времени заходил проведать девушек. Он приносил свежие фрукты, новости с ближайших поселений и просто составлял компанию. Его появления были как маленький праздник — он всегда знал, как разрядить обстановку шуткой или рассказом. Но пару дней назад он тоже улетел в замок Юмото, на родную планету Лиры, чтобы предложить свою помощь. Он знал, что в такие моменты нужны все руки. Его отъезд оставил в доме небольшую пустоту, но девушки понимали — так надо.

А через несколько дней после его отъезда вернулись мужья Кайры и Зои. Тим и Марк отправились в недельное путешествие вглубь планеты, чтобы изучить местную флору и фауну. Они вернулись уставшие, но довольные, с полными рюкзаками образцов и записей.

— Мы нашли такие растения, которых нет нигде, — сказал Тим, разворачивая лист с засушенным цветком. Его глаза горели, он был похож на ребёнка, который нашёл сокровище. — Они светятся в темноте. Представляешь? Мы шли по лесу ночью, и они горели, как маленькие фонарики.

— И животные там совсем не боятся людей, — добавил Марк, снимая куртку и вешая её на крючок. — Мы видели стадо существ, похожих на оленей, но с синей шерстью. Они стояли и смотрели на нас, как будто знали, что мы не причиним им вреда.

Кайра обняла мужа и чмокнула его в щёку.

— Главное, что вы вернулись целыми, — сказала она, и в её голосе было больше тепла, чем обычно.

— А вы как тут без нас? — спросил Марк, оглядывая дом.

— Скучали, — призналась Зоя. — Но мы не скучали, правда. У нас были дела.

Дом наполнился голосами и смехом. Тим и Марк делились впечатлениями, показывали находки, рассказывали о ночах у костра и о странных звуках, которые слышали в лесу. Девушки слушали, иногда перебивая вопросами, и казалось, что время снова остановилось, чтобы дать им насладиться этим моментом.

Вечером они сидели на крыльце, глядя на закат. Небо на этой планете было другим — более насыщенным, с оттенками фиолетового и оранжевого, которых не было на родной планете Лиры. Оно казалось живым, дышащим.

— Хорошо здесь, — сказал Тим, потянувшись.

— Да, — согласилась Кайра. — Но я бы хотела, чтобы Лира была здесь.

— Она скоро вернётся, — сказала Зоя, и в её голосе была уверенность, которая не требовала доказательств. — Как только бабушке станет лучше.

Они замолчали. Вдалеке слышался стрекот незнакомых насекомых, а на небе зажигались первые звёзды. Дом стоял тихо и уютно, и в нём не было тревоги — только ожидание. И это ожидание было наполнено теплом, как и всё, что окружало их на этой планете. Каждый из них знал, что Лира вернётся, и когда она войдёт в этот дом, он снова наполнится её голосом и смехом. А пока они просто ждали. Тихо, спокойно, по-своему.

А тем временем в замке Юмото прошёл почти месяц с тех пор, как Лира вернулась, чтобы ухаживать за пожилой бабушкой Анной. Дни тянулись медленно, наполненные тишиной, запахом трав и ожиданием. Анна почти не вставала с постели, и каждое утро Лира задавала себе один и тот же вопрос: станет ли сегодня лучше? Она просыпалась с первыми лучами солнца, бесшумно открывала дверь комнаты бабушки и подходила к кровати, чтобы проверить её дыхание. Крылья за её спиной слегка подрагивали от утренней прохлады. Оно было тихим, но ровным — и это давало надежду.

Отец Лиры, Карл, не стал медлить. Он отправил свой личный транспорт в соседнее поселение за старой травницей, о которой ходила добрая молва. Говорили, что она лечит травами, которые знает с детства, и что её руки помнят силу, которой не учат в книгах. Женщину доставили в замок в течение трёх часов, и она тут же принялась за работу. Ловкие, натруженные руки ощупывали больную, прислушивались к дыханию, пробовали отвары на вкус, прежде чем дать их Анне. Её движения были точными, почти ритуальными, и в комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает только в присутствии настоящего мастера.

Лира, Ирма, Карл и Гарри — старый друг семьи, верный воин с отрубленным мизинцем на правой руке — помогали старой врачевательнице. Каждому она нашла дело: кто-то растирал корни, кто-то держал посуду, кто-то поддерживал голову больной, пока она пила тёплое зелье. Гарри стоял у двери, держа наготове чистые тряпки, и его присутствие было твёрдым и надёжным, как стена. Лира чувствовала, что без него в этой комнате было бы тяжелее. Её крылья были слегка напряжены, когда она растирала корни, и она то и дело поправляла их, чтобы они не мешали.

Когда Анна сделала последний глоток, старая женщина выпрямилась, вытерла пот со лба рукавом платья и устало выдохнула. Её лицо было бледным, но глаза светились спокойной уверенностью.

— Я сделала всё, что могла, — сказала она. — Теперь дело за ней. За её организмом. Нам остаётся только ждать.

— Спасибо вам, — прошептала Лира. Её голос дрогнул, и она почувствовала, как крылья за её спиной слегка приподнялись, а затем опустились.

— Спасибо, — коротко ответил Карл, и в голосе его была слышна усталость и надежда. Он сжал руку травницы и кивнул ей, и в этом жесте было больше благодарности, чем в любых словах.

Анна, будто почувствовав, что её оставляют, осмотрела присутствующих в комнате, задержалась взглядом на каждом, слабо улыбнулась и крепко сжала руку внучки. Глаза её закрылись, дыхание стало ровнее, и через несколько секунд она уснула.

Лира не убирала руки. Она сидела рядом с бабушкой, чувствуя тепло её ладони, и смотрела на её лицо, будто пытаясь запомнить каждую морщинку, каждую седую прядь, каждое движение её губ. Её крылья медленно опустились и легли вдоль спины, словно она тоже успокаивалась. Она знала, что эти мгновения — самые важные, и что она запомнит их навсегда.

Карл вышел. У него были дела — он оставался президентом города-государства, и даже в такие дни обязанности не ждали. Но перед уходом он на мгновение задержался в дверях, глядя на мать, и Лира увидела, как его плечи на мгновение опустились.

Когда Лира осталась одна, она аккуратно поправила волосы на голове бабушки, провела пальцами по её щеке, затем поцеловала в щёку и, задержав дыхание, вытащила свою руку из её ладони. Анна не проснулась. Лишь слегка поморщила нос во сне и продолжила дышать ровно и спокойно. Её лицо было таким безмятежным, что Лира почувствовала, как внутри неё разливается странный покой. Она расправила крылья, словно стряхивая напряжение, и тихо вышла из комнаты.

На выходе из замка она столкнулась с мужем и дедом Мордоком. Мордок стоял, опираясь на трость, его крылья были слегка приподняты — он явно волновался. Они переговаривались о чём-то, но замолчали, когда увидели её. Она взглянула на них, и те в один голос спросили:

— Как там бабушка?

— Уснула, — ответила Лира. — Травница сказала, что теперь только время покажет.

Они оба выдохнули, как будто ждали именно этих слов. Мордок подошёл к ней и положил руку на плечо, и в этом жесте было столько тепла, что Лира почувствовала, как напряжение, которое держалось в ней весь день, начинает ослабевать. Его крылья медленно опустились, касаясь спины.

Маркус подошёл к ней, обнял и начал рассказывать о том, что сегодня увидел и узнал. Он говорил о владениях, о людях, о том, как изменилась жизнь на планете за последние годы. Его голос был спокойным и тёплым, и Лира чувствовала, как он постепенно возвращает её к реальности. Она слушала, кивала, но мыслями всё ещё была там — в тёплой комнате, где спала её бабушка. Её крылья медленно расслабились, и она позволила себе на мгновение закрыть глаза, чувствуя, как ветер касается её лица.

Прошло ещё три дня. Анна медленно, но верно шла на поправку. Она уже могла садиться в постели, пить бульон и даже улыбаться, когда Лира входила в комнату. Её глаза, ещё недавно тусклые и уставшие, снова загорались теплом, когда она видела внучку. Старая травница уехала, оставив мешочки с травами и строгие указания: покой, тепло и тишина. Лира выполняла их с благоговением, словно это были не просто советы, а священные предписания. Её крылья, обычно сложенные за спиной, были расслаблены, когда она сидела рядом с бабушкой, и лишь изредка слегка подрагивали, когда она поправляла одеяло.

Гарри в эти дни почти не отходил от замка. Он помогал Карлу с бумагами, проверял охрану, следил за порядком на территории. Но чаще всего его можно было увидеть на скамье у старого дерева, похожего на дуб, с трубкой в зубах и задумчивым взглядом, устремлённым вдаль. Его лицо, изрезанное морщинами, хранило следы прожитых лет, но его руки, лежавшие на коленях, были такими же твёрдыми, как и в те годы, когда он нёс службу.

Лира знала его с рождения. Он носил её на руках, когда она была ещё в пелёнках, и она помнила, как его голос — низкий, спокойный — успокаивал её, когда она плакала. Он же отвёз её в лётное училище, провожал, как родной, и навещал, когда мог, всегда привозя вести из дома. Именно через него она передала письмо отцу, когда просила о помощи для Зои и её отца. Гарри был не просто слугой или воином — он был частью семьи, её тихой и надёжной опорой. Его присутствие в замке было таким же естественным, как дыхание.

На третий день, когда Анна уснула после обеда, Лира вышла в сад. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, оставляя на земле длинные, золотистые тени. Гарри сидел на своём месте, глядя на закат. Его трубка дымилась в руке, и запах табака смешивался с ароматом вечерних трав. Лира подошла, и её крылья слегка коснулись листьев куста, мимо которого она проходила.

— Можно? — спросила она, подходя ближе. Её шаги были бесшумными, но Гарри, казалось, знал, что она придёт.

Он кивнул, не оборачиваясь. Она села рядом, и её крылья, развернувшись, слегка опустились вдоль скамьи, касаясь её поверхности. Какое-то время они молчали. Тишина была не тяжёлой, а той, которая бывает между теми, кто помнит друг друга с первых дней жизни. Она не требовала слов.

— Вы давно служите нашему дому? — спросила Лира, хотя знала ответ. Ей хотелось услышать его голос, его версию этой истории.

Гарри усмехнулся, вынул трубку изо рта и посмотрел на неё с лёгкой, понимающей улыбкой.

— С тех пор как твоя мать спасла меня, — сказал он. — Но ты ведь знаешь это.

— Знаю, — улыбнулась Лира, поправляя крыло, которое мешало сидеть. — Но мне нравится слышать это от тебя.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тёплая искра, которая не гасла с годами. Он долго молчал, а затем сказал:

— Я помню тебя крохой, — сказал он. — Помню, как ты впервые услышала мой голос и не заплакала. Твоя мать сказала: «Гарри, она узнала тебя». И с тех пор я всегда был рядом.

Лира взяла его за руку, сжала её. Её крылья слегка приподнялись, когда она наклонилась к нему, и она почувствовала, как ветер касается перьев.

— Спасибо, — сказала она. — Что был рядом. Что отвёз меня в училище. Что никогда не оставлял.

Гарри ничего не ответил. Но его глаза сказали больше, чем могли бы сказать любые слова. Он слегка сжал её руку в ответ, и в этом жесте было столько тепла и силы, что Лира почувствовала, как её крылья за спиной медленно расслабляются.

Они посидели ещё немного, глядя на закат, а затем Лира поднялась и вернулась в замок. Когда она зашла в комнату бабушки, Анна уже проснулась и смотрела на неё с лёгкой улыбкой. Её глаза были ясными, и она выглядела почти как прежде.

— Ты где была? — спросила она.

— Говорила с Гарри, — ответила Лира, садясь на край кровати. Её крылья аккуратно сложились за спиной, чтобы не мешать.

Анна кивнула.

— Он всегда был рядом с тобой. И всегда будет, — сказала она. — Ты это знаешь.

Лира кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди.

За окном зажигались первые звёзды. В замке слышались приглушённые голоса, звуки шагов, запах вечернего чая. Лира смотрела на руки бабушки, такие же тёплые и родные, и чувствовала, как этот дом, эти люди, эта тишина — всё это было частью её. И она понимала, что её место здесь, среди них. Она останется здесь столько, сколько понадобится.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 5. Новая жизнь

Прошла ещё неделя. Анна чувствовала себя лучше с каждым днём — уже могла сидеть в кресле у окна и даже выходить на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Она смотрела на сад, на небо, на птиц, и в её глазах снова появлялся тот живой блеск, который Лира помнила с детства. Лира реже задерживалась в её комнате, но всё равно заходила каждый день, чтобы проверить, как она, принести чай или просто посидеть рядом. Иногда они молчали, глядя в окно, и это молчание было не тягостным, а тёплым — тем, что бывает только между близкими людьми.

Однажды вечером, когда замок уже погружался в тишину, Лира сидела в своей старой комнате, перебирая книги на полках. Большинство из них были знакомы с детства: потрёпанные тома, страницы которых пахли пылью и временем. Она перебирала их одну за другой, вспоминая, как в детстве забиралась сюда, чтобы укрыться от шума и суеты. Её крылья касались корешков книг, когда она тянулась к верхним полкам, и она чувствовала себя почти как в детстве — той же девочкой, которая искала ответы в старых историях.

Она открыла одну из них наугад и наткнулась на засушенный цветок, вложенный между страницами. Белый, почти прозрачный, с тонкими прожилками, он был похож на память, застывшую во времени. Лира не помнила, кто его туда положил и когда. Но почему-то он показался ей важным. Она взяла его в руки, чувствуя, как хрупкие лепестки касаются пальцев, и задумалась.

Сколько всего произошло за последние годы: учёба, путешествия, открытие планеты, встреча с роднёй, которой она даже не знала. А теперь — бабушка, замок, старые книги, и этот цветок, который, возможно, кто-то забыл здесь много лет назад. Он лежал между страницами, как знак, как обещание, что даже в самых далёких уголках памяти можно найти что-то важное.

— Ты ещё не спишь?

Лира обернулась. В дверях стоял Маркус. Его фигура была едва видна в тусклом свете лампы, и она на мгновение задержалась на его лице.

— Не могу уснуть, — ответила она. — Всё думаю.

Маркус подошёл, сел рядом и взглянул на цветок в её руках. Он не спрашивал, что случилось, — он просто был рядом.

— Что это? — спросил он, проводя пальцем по тонкому лепестку.

— Не знаю, — ответила Лира. — Нашла в книге. Когда-то его кто-то сюда положил. Может быть, бабушка. Может, мама.

Маркус взял цветок, поднёс к свету. Тонкие лепестки просвечивали, и в них угадывался какой-то почти невесомый рисунок, будто кто-то вложил в этот цветок частицу своей души.

— Странно, — сказал он. — Он не засох, как обычно бывает. Он как будто сохранил свою форму.

Лира взяла цветок обратно и положила на ладонь, глядя на него с тихой улыбкой.

— Может, это просто напоминание, — сказала она. — О том, что даже самые хрупкие вещи могут оставаться целыми.

Они посидели ещё немного в тишине, и Лира чувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает. Её крылья медленно опустились, и она прислонилась головой к плечу Маркуса.

— Завтра я хочу снова съездить на ту планету, — сказал он. — Проверить, всё ли в порядке с домом. И с ребятами.

— Я с тобой, — ответила Лира, и её голос был твёрдым, как будто она давно уже приняла это решение.

— Ты уверена? Бабушка…

— Она уже поправляется, — сказала Лира. — И я хочу увидеть свой дом. Наш дом.

Маркус кивнул. Он знал, что она права. Они оба знали.

— Тогда завтра утром вылетаем, — сказал он.

Они вышли из комнаты, и Лира осторожно положила цветок обратно в книгу. Она не знала, кто и зачем его туда положил, но ей казалось, что это знак. Что-то важное, что нельзя забывать. Что-то, что связывало её прошлое с её настоящим.

На следующий день они вылетели на рассвете, оставив замок Юмото позади. Анна стояла на крыльце, опираясь на руку Карла, и смотрела вслед челноку, пока он не скрылся из виду. Небо было чистым, и первый луч солнца коснулся её лица. День обещал быть тёплым и спокойным.

Челнок мягко коснулся поверхности планеты, которая уже давно стала для Лиры и Маркуса вторым домом. Когда они вышли из корабля, на краю посадочной площадки уже стояли Кайра и Зоя. Они явно заметили приближение челнока и пришли встретить их.

— Ну наконец-то! — воскликнула Кайра, обнимая Лиру. — Мы уже думали, вы никогда не вернётесь!

— Не могли же мы бросить бабушку, — улыбнулась Лира, чувствуя, как её крылья слегка расправляются от радости.

— Как она? — спросила Зоя, подходя ближе.

— Уже лучше, — ответила Лира. — Намного лучше.

Они направились к дому. Воздух был тёплым и свежим, пахло зеленью и цветами. Лира шла медленно, вдыхая этот запах, но внутри неё вдруг возникло странное чувство — лёгкая слабость, головокружение, тошнота. Она остановилась, приложив руку к животу, и почувствовала, как её крылья слегка напряглись, будто тоже уловили что-то необычное.

— Лира, ты в порядке? — встревожилась Зоя.

— Да, просто… что-то не так, — ответила Лира, пытаясь улыбнуться.

Кайра и Зоя переглянулись.

— А ну-ка идём в дом, — сказала Кайра, взяв подругу под руку. — Садись, отдыхай.

В доме Лира присела на диван. Маркус уже принёс воды, но она почувствовала, что пить ей не хочется. Тошнота и лёгкая дрожь прошли, но слабость осталась.

— Слушай, — начала Кайра, опускаясь на корточки перед Лирой. — Ты когда последний раз… ну… проверялась?

— В каком смысле? — не поняла Лира.

— Ну, — Кайра смущённо улыбнулась, — у тебя не было задержки? Или тошнота по утрам?

Зоя тихо ахнула.

— Кайра, ты думаешь…

— А что? — перебила та. — Мы же не слепые. Она приехала, уставшая, с бледным лицом, а теперь ещё и тошнота.

Лира перевела взгляд с одной подруги на другую и медленно осознала. Её крылья слегка приподнялись — она не контролировала это движение.

— Вы думаете, я… беременна?

— Мы не думаем, — сказала Зоя, — мы просто предполагаем. Но это очень похоже.

Маркус стоял у дверей, глядя на жену. Он не произнёс ни слова, но в его глазах читалась смесь страха и надежды. Он сжал руки в кулаки, словно пытаясь сдержать эмоции.

— Я схожу к знахарке, — сказала Лира, вставая с дивана. — Завтра утром.

Наутро Лира отправилась к местной окушерке, которую знали все женщины в поселении. Та осмотрела её, задала несколько вопросов, а затем, улыбнувшись, произнесла:

— Поздравляю, милая. Ты ждёшь ребёнка.

Лира замерла. Мир вокруг на миг перестал существовать. Она слышала только биение своего сердца. Её крылья медленно опустились, словно приняли эту новость вместе с ней.

Когда она вернулась домой, все взгляды были устремлены на неё. Кайра и Зоя стояли у дверей, Маркус сидел за столом, стараясь сохранять спокойствие. Но когда он увидел её лицо, он понял всё без слов.

— Ну что? — спросила Кайра, не выдержав.

Лира улыбнулась и, глядя на мужа, тихо сказала:

— У нас будет ребёнок.

Тишину нарушил радостный крик Кайры, а Зоя зажмурилась, смахивая слезу. Маркус встал, подошёл к жене и обнял её, пряча лицо у неё на плече. Его плечи дрожали. Лира чувствовала, как её крылья мягко коснулись его спины, обнимая их обоих.

— Наш малыш, — прошептал он. — Наш маленький.

А за окном, в тихом утре второй планеты, ветер шевелил листву, и казалось, что сам мир приветствовал начало новой жизни.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 6. Круг семьи

Прошло несколько дней с тех пор, как Лира узнала о беременности. Новость разлетелась по дому быстрее ветра. Кайра и Зоя уже строили планы, кто будет крёстной, что нужно купить к приезду малыша и как обустроить комнату. Они спорили о цвете стен и о том, нужна ли колыбель с балдахином. Маркус, слушая их, только улыбался и качал головой.

Он стал ещё более заботливым — приносил Лире воду, не давал поднимать тяжести и часто просто молча сидел рядом, глядя на неё с таким выражением, от которого у неё теплело на душе. Иногда он клал руку ей на живот и замирал, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. Лира чувствовала, как его пальцы касаются её кожи, и в эти моменты ей казалось, что время останавливается.

Но однажды утром, когда Лира разбирала старые вещи в шкафу, она наткнулась на небольшую шкатулку. Она стояла на самом дне, припорошённая пылью, и Лира не сразу вспомнила, что это. Она открыла её и увидела старый вышитый платок, сложенный в несколько раз. Лира узнала его сразу — это был платок Анны, который она взяла с собой с родной планеты, когда переезжала на Аурелию. Она помнила, как бабушка подарила ей его перед отъездом в лётное училище, как бережно хранила его все эти годы.

Она взяла платок в руки и провела пальцами по вышивке. Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний. Анна всегда была рядом, даже на расстоянии. Лира почувствовала, как её крылья слегка напряглись, когда она держала эту маленькую вещь, пропитанную теплом её бабушки.

В комнату вошёл Маркус и увидел её с платком в руках.

— Что ты нашла? — спросил он, садясь рядом.

— Это платок бабушки Анны, — ответила Лира. — Она подарила мне его, когда я уезжала в училище. Я взяла его с собой, когда мы переехали сюда.

Маркус взял платок, посмотрел на него и бережно вернул Лире.

— Она всегда была с тобой, — сказал он. — Даже когда её нет рядом.

Лира улыбнулась и спрятала платок обратно в шкатулку. Она ещё не знала, зачем, но чувствовала, что он должен быть рядом — как напоминание о том, что она не одна. И что её ждут не только в этом доме, но и там, далеко, на родной планете, и здесь, среди друзей и близких.

Вечером она вышла на крыльцо. Небо уже начинало темнеть, и первые звёзды загорались над планетой, у которой всё ещё не было имени. Лира глубоко вдохнула, чувствуя, как вечерний воздух касается её кожи, и улыбнулась. Внутри неё росла новая жизнь. И она была готова к этому.

Прошло несколько недель с тех пор, как Лира узнала о беременности. Жизнь на планете текла размеренно и тепло, как и прежде. Лира уже привыкла к новому состоянию — к лёгкой усталости по утрам, к тому, как менялось её тело, к тому, как Маркус стал ещё более заботливым, почти осторожным. Он провожал её до крыльца, приносил воду, спрашивал, не нужно ли ей чего, и иногда просто сидел рядом, положив руку на её живот, будто прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. В такие моменты Лира чувствовала, как её крылья медленно расслабляются, и она позволяла себе просто быть.

В один из тёплых вечеров Лира сидела на крыльце вместе с Кайрой и Зоей. Закат разливал по небу оранжевые и фиолетовые полосы, и воздух был наполнен запахом цветов и сухой травы. Где-то вдалеке слышались голоса — кто-то возвращался с полей, кто-то шёл к реке. Планета жила своей жизнью, и Лира чувствовала себя её частью.

— Я никогда не думала, что буду так спокойна, — сказала Лира, глядя на горизонт. Её крылья были расслаблены и опущены вдоль спины, касаясь ступенек. — Раньше мне казалось, что беременность — это что-то огромное и страшное. А сейчас… я просто чувствую, что внутри меня растёт жизнь. И это не страшно.

— Это потому что ты готова, — сказала Зоя, сидя на ступеньках и обхватив колени руками. — Ты всегда была готова к тому, что придёт, даже если сама этого не знала.

— А я вот боюсь, — призналась Кайра. — Даже не то чтобы боюсь… просто не знаю, как бы я справилась, если бы это случилось со мной. Тим бы, конечно, был рад, но я… я не уверена, что готова.

— Ты готова, когда приходит время, — ответила Лира, поправляя крыло, которое мешало сидеть. — Я тоже не была готова. Но когда это случилось, я поняла, что всё правильно.

Кайра задумчиво посмотрела вдаль.

— А как ты думаешь, кем он будет? — спросила она. — Пилотом, как ты? Или штурманом, как Маркус?

— Мне всё равно, — улыбнулась Лира. — Главное, чтобы он был счастлив. И чтобы знал, что его любят.

Зоя тихо засмеялась.

— Мы уже любим его, — сказала она. — Или её. Мы даже не знаем, кто там.

— Узнаем, — ответила Лира. — Когда придёт время.

Кайра помолчала, глядя на небо, а потом вдруг спросила:

— А крылья? Будут ли у малыша крылья, как у тебя? Как у твоей мамы и деда? Ведь у Маркуса, как и у твоего отца, нет крыльев. Но ты родилась с крыльями, как и все аэриане.

Лира опустила взгляд на свои руки, потом перевела взгляд на горизонт. Её крылья слегка дрогнули, когда она задумалась.

— Не знаю, если честно, — ответила она. — Мне всё равно. Главное, чтобы он был здоров.

Она улыбнулась, и в её голосе не было тревоги. Только спокойствие.

Зоя и Кайра переглянулись, и Кайра легонько коснулась её плеча.

— Ты всегда умела успокаивать, — сказала она. — Даже когда не знаешь ответа.

Они замолчали. Ветер шевелил листву, и вдалеке уже зажигались первые звёзды. Лира чувствовала, как этот вечер — такой простой и тёплый — наполняет её чем-то, что нельзя объяснить словами.

— Спасибо, — сказала она неожиданно.

— За что? — удивилась Кайра.

— За то, что вы здесь, — ответила Лира. — За то, что мы вместе. За то, что у меня есть вы.

Зоя и Кайра переглянулись, и обе улыбнулись.

— Ты всегда будешь нашей подругой, — сказала Зоя. — Куда бы ты ни пошла, мы будем рядом.

Лира посмотрела на небо, где уже зажигались первые звёзды, и почувствовала, как внутри неё разливается тепло, которое не имело отношения к погоде. Это было тепло тех, кто рядом. Тех, кто любит. Тех, кто ждёт. Она знала, что этот вечер останется в её памяти надолго, как один из тех моментов, когда всё правильно.

Прошло ещё несколько дней. Жизнь на планете текла спокойно, и Лира уже начинала привыкать к мысли, что скоро станет матерью. Маркус был рядом, подруги — тоже, и это ощущение покоя казалось ей почти совершенным. Она просыпалась с чувством лёгкости, которого не знала раньше, и каждый день приносил что-то новое — то первый толчок малыша, то улыбку Маркуса, когда он чувствовал движение под её ладонью.

Но однажды утром, когда Лира поливала цветы на крыльце, она услышала знакомый гул приближающегося корабля. Она подняла голову и увидела, как с неба спускается президентский челнок — серебристый, обтекаемый, с гербом Фоксбурга на борту. Сердце её ёкнуло. Она не ждала гостей. Её крылья слегка напряглись, когда она поставила лейку и вытерла руки о платье.

Челнок мягко коснулся земли в центре поселения, недалеко от дома. Из него вышли трое. Лира узнала их сразу. Впереди шёл Мордок — её дед по матери, король и вождь объединённой республики Шаркар-Кинг. Его крылья были слегка приподняты, как всегда, когда он был в хорошем настроении. Рядом с ним, опираясь на его руку, ступала Лора — её бабушка, мать Мари. Её крылья, чуть приспущенные, но всё ещё гордые, касались плеча мужа. За ними, чуть позади, сдержанно и привычно, двигался Гарри. Он был в дорожной одежде, с неизменной трубкой в зубах, но глаза его лучились теплом.

Лира выбежала им навстречу. Её крылья расправились от радости, и она обняла сначала Мордока, а затем Лору.

— Дед! Бабушка! — воскликнула она. — Что вы здесь делаете?

— Как что? — усмехнулся Мордок, поглаживая её по голове. Его крылья мягко коснулись её спины, и она почувствовала тепло, которое не требовало слов. — Узнали, что моя внучка ждёт ребёнка, и решили, что не можем сидеть в замке, пока здесь происходит такое событие.

Лора тепло улыбнулась и взяла руки Лиры в свои. Её крылья слегка приподнялись, когда она обняла внучку.

— Мы не могли не прилететь, — сказала она мягко. — Это слишком важное событие, чтобы пропускать его.

Лира обернулась к Гарри. Он молчал, но его глаза говорили за него.

— Я присматриваю за ними, — сказал он с короткой улыбкой, поправляя трубку. — Чтобы никто не потерялся по дороге.

— Как бабушка Анна? — спросила Лира, внезапно вспомнив.

— Она поправляется, — ответил Мордок. — Я лично убедился, прежде чем вылететь. Ирма с ней, Карл тоже не оставляет её ни на час. Ты не волнуйся.

Лира выдохнула с облегчением. Её крылья медленно опустились, когда она почувствовала, что напряжение отпускает.

— Проходите в дом, — сказала она. — Маркус будет рад вас видеть. И Кайра с Зоей тоже.

Они направились к дому. Маркус уже стоял на крыльце, с удивлением глядя на неожиданных гостей. Он шагнул навстречу и пожал руку Мордоку.

— Рад вас видеть, — сказал он.

— Я надеюсь, ты хорошо заботишься о моей внучке, — ответил Мордок, но в голосе его не было строгости — только уважение. Его крылья слегка дрогнули, когда он похлопал Маркуса по плечу.

— Лучше, чем о себе, — ответил Маркус.

Лора тепло улыбнулась и, войдя в дом, оглядела уютную гостиную. Её взгляд остановился на цветах на столе, на книгах на полках, на лёгких шторах, колышущихся от ветра.

— У вас здесь хорошо, — сказала она. — Спокойно. Я понимаю, почему ты не хочешь уезжать.

— Здесь мой дом, — ответила Лира, чувствуя, как её крылья касаются плеча бабушки. — И теперь я знаю, что вы тоже часть этого дома.

Гарри, стоя у дверей, тихо хмыкнул, и Лира заметила, что он одобрительно кивнул. Она подошла к нему и тихо сказала:

— Спасибо, что прилетели.

— Я всегда буду рядом, — ответил он просто.

Вечер они провели вместе, за большим столом, смеясь и вспоминая истории из прошлого. За окном тихо шелестела листва, а звёзды на этой планете, у которой всё ещё не было имени, зажигались одна за другой, будто приветствуя старых и новых гостей.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 7. Имя для мира

Утро после прилёта Мордока и Лоры выдалось тёплым и тихим, как будто сама планета задержала дыхание, чтобы дать им этот момент. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и лёгкий туман ещё держался над травой, превращая каждую травинку в маленькое зеркало, отражающее золотой свет. Лира вышла на крыльцо с чашкой горячего чая, вдыхая свежий запах влажной земли и цветов. Её крылья слегка дрогнули от утренней прохлады, и она на мгновение задержалась, глядя на долину, которая просыпалась вместе с ней.

Она увидела деда, уже сидящего на скамье у стены. Его крылья были опущены, но он держался прямо, как и всегда. Он смотрел на восход, и в его взгляде была та спокойная мудрость, которую Лира помнила с детства.

— Ты рано встаёшь, — сказала она, присаживаясь рядом. Её крылья аккуратно сложились за спиной, чтобы не мешать.

— Привычка, — ответил Мордок, не поворачивая головы. — В моём возрасте сон становится короче, а мысли — длиннее.

Лира улыбнулась и положила голову ему на плечо. Она чувствовала тепло его тела, слышала его ровное дыхание, и ей казалось, что время остановилось.

— Я рада, что вы прилетели, — сказала она тихо. — Правда.

— Мы не могли не прилететь, — ответил он. — Ты — наша кровь, Лира. И когда у тебя будет ребёнок, он станет продолжением нашей семьи.

— Я думала об этом, — призналась она, глядя на восходящее солнце. — О том, что он будет частью двух миров. Твоего и папиного. И этого, нового, который я нашла для себя.

— Это хорошо, — сказал Мордок, и его голос был мягче, чем обычно. — Ты не должна выбирать. Ты можешь быть частью всего этого. И твой ребёнок тоже.

Они помолчали. Где-то вдалеке слышались голоса — Кайра и Зоя уже возились в доме, готовили завтрак, и их голоса, смешанные с запахом свежего хлеба, наполняли утро теплом.

— Дед, а как ты думаешь, что будет дальше? — спросила Лира, не поднимая головы. — С этой планетой. С нами.

Мордок задумался на мгновение. Его крылья слегка приподнялись, когда он потянулся.

— Я не знаю, — сказал он. — Но я знаю, что вы здесь не случайно. Ты и Маркус, и твои друзья — вы создаёте что-то новое. Мир, которого не было раньше. И это важно.

— Даже если у этой планеты нет названия? — улыбнулась Лира, и в её голосе была лёгкая насмешка над самой собой.

— Название приходит позже, — ответил Мордок. — Но я обещаю, что в ближайшее время мы с этим разберёмся. Я встречусь со старейшинами. С теми, кто однажды прилетел сюда на «Ред Голде». — Он на мгновение задумался, а потом добавил: — Ирма же одна из старейшин этого поселения. Можно у неё спросить об этом, но я всё равно встречусь с другими старейшинами.

Лира улыбнулась и подняла голову, глядя на него.

— Ты всегда решаешь вопросы по-королевски, — сказала она.

— Привычка, — усмехнулся он, и в его глазах мелькнула та же искра, которую она помнила с детства.

Они снова замолчали, глядя на пробуждающийся мир, который когда-то был чужим, но теперь стал домом для них всех. Лира чувствовала, как утренний ветер касается её лица, как её крылья медленно расслабляются, и знала, что этот момент останется с ней надолго — тихий, тёплый, полный обещаний.

А в замке Юмото, на родной планете Лиры, царила атмосфера тепла и радости. Анна, которая ещё недавно лежала в постели, теперь снова была на ногах. Она хлопотала по хозяйству, как и раньше, поправляла занавески, проверяла запасы в кладовой, покрикивала на прислугу с той же доброй строгостью, которую все привыкли уважать. Её голос снова звенел по коридорам замка, и это был лучший знак того, что жизнь возвращается в привычное русло. Она чувствовала себя нужной, и это придавало ей сил.

Мари стояла у окна в рабочем кабинете Карла и смотрела на знакомый пейзаж. В руках она сжимала письмо, которое только что пришло с той далёкой планеты — от Лиры. Дочь писала, что беременна. Мари читала это письмо уже третий раз, и каждый раз слёзы наворачивались на глаза. Её крылья слегка подрагивали, когда она перечитывала строки, написанные знакомым почерком.

Карл подошёл сзади, положил руки ей на плечи и начал нежно массировать их, чувствуя, как напряжены её плечи. Его пальцы мягко касались краёв её крыльев, и она почувствовала, как напряжение понемногу уходит.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил он.

— Я счастлива, — ответила Мари, не оборачиваясь. — И немного плачу от счастья.

— Мы вырастили её, — сказал Карл, склоняясь к её уху. — И теперь она будет матерью. Это так странно и так прекрасно.

Мари отложила письмо и взяла его руку в свою. Её крылья медленно опустились, когда она прижалась к нему.

— Я так горжусь ей, — прошептала она. — И тобой тоже.

— Я горжусь вами обеими, — ответил Карл.

Они стояли так несколько мгновений, глядя в окно. За дверью кабинета слышались шаги и приглушённые голоса. Весть о беременности принцессы разлетелась по замку быстрее ветра. Служанки перешёптывались в коридорах, стража у ворот улыбалась, даже старый повар, который редко проявлял эмоции, вышел из кухни, чтобы лично поздравить Карла.

Один за другим к кабинету подходили те, кто жил в замке. Каждый хотел сказать слова поддержки, улыбнуться, просто быть частью этого дня. Карл принимал поздравления, благодарил, пожимал руки, а Мари стояла рядом, вытирая влажные глаза, и чувствовала, как этот день наполняет её светом, который не мог погасить даже самый холодный ветер за окнами. Замок жил своей жизнью, и эта новость стала его сердцем.

Мордок не стал откладывать обещанное. Уже на следующий день после утреннего разговора с Лирой он отправился к месту, где собирались старейшины поселения. Это был старый дом в центре, сложенный из тёсаного камня и покрытый тёмным деревом. Внутри пахло сухими травами, воском и временем — запахом, который, казалось, впитался в стены за десятилетия.

Старейшины уже сидели за круглым столом. Семеро мужчин и две женщины. Все они были теми, кто когда-то прилетел на «Ред Голде» и основал это поселение. Их лица хранили следы прожитых лет, а глаза — память о тех временах, когда эта планета была лишь точкой на карте. Мордок вошёл без лишних церемоний, коротко поклонился и сел на свободное место. Его крылья были слегка приподняты — он был готов к разговору.

— Я пришёл по одному делу, — сказал он, обводя взглядом присутствующих. — У этой планеты до сих пор нет названия. Моя внучка живёт здесь, её друзья, её семья. И я считаю, что так больше продолжаться не может.

Старейшины переглянулись. Один из них, старик с седой бородой, неторопливо ответил:

— Мы знаем. Мы обсуждали это не раз. Но окончательное решение по поводу названия — за Ирмой. Она одна из нас, старейшина. Мы не решаем ничего без неё.

— Ирма сейчас не здесь, — сказал Мордок. — Она находится в замке моего зятя на родной планете.

— Знаем, — кивнул другой старейшина. — Мы знаем, что она уехала, и ждём её возвращения. Но без неё мы не можем принять решение.

Мордок на мгновение задумался. Его крылья слегка опустились, когда он обдумывал ответ.

— Тогда мне нужно, чтобы вы знали: я хочу, чтобы название было выбрано до того, как родится мой правнук. Это важно для моей семьи. И для всех, кто сделал этот мир своим домом.

Старейшины снова переглянулись. Седобородый старик медленно кивнул.

— Мы понимаем, — сказал он. — И мы поддерживаем твоё желание. Но вопрос названия — не просто формальность. Это судьба этого места. И Ирма должна быть здесь, чтобы сказать последнее слово.

— Тогда я отправлю сообщение Ирме, — сказал Мордок. — Пусть знает, что её ждут.

Он поднялся и коротко кивнул старейшинам. Выходя, он бросил взгляд на карту планеты, висевшую на стене. Пустая карта без названия. Он пообещал себе, что это скоро изменится.

Вернувшись к дому Лиры, он рассказал ей о разговоре. Лира сидела на крыльце, и её крылья были расслаблены, но когда она услышала его слова, они слегка напряглись.

— Ирма — старейшина, — сказал он. — И без неё не решается ни один важный вопрос на этой планете.

— Я знаю, — ответила Лира, глядя на горизонт. — Она всегда была одной из первых.

— Я отправлю ей весть, чтобы она знала, что её ждут, — сказал Мордок, кладя руку ей на плечо. — А потом мы встретимся и дадим этой планете имя. Оно должно быть правильным.

Лира улыбнулась и посмотрела на небо, где уже зажигались первые звёзды.

— У неё будет имя, — тихо сказала она. — Когда придёт время.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 8. Двойная радость Аурелии

Прошло ещё несколько недель. Лира чувствовала себя хорошо, но что-то внутри подсказывало ей, что она должна ещё раз навестить окушерку. Живот рос быстрее, чем она ожидала, и ей казалось, что это необычно. Маркус заметил её беспокойство и сам предложил съездить к знахарке. Он взял её за руку и сказал: «Я с тобой», и в этих простых словах было столько тепла, что Лира почувствовала, как страх, который она носила в себе, начинает уходить.

На этот раз окушерка осмотрела Лиру дольше обычного. Она слушала, прикасалась к животу, хмурилась, а затем улыбнулась широкой, почти сияющей улыбкой. Её глаза засветились, когда она подняла взгляд на Лиру.

— У тебя двойня, — сказала она. — Два сердца. Две жизни.

Лира замерла. Она смотрела на знахарку, не в силах произнести ни слова. Внутри неё всё перевернулось. Её крылья, которые были расслаблены, вдруг напряглись, будто тоже осознали важность этого момента.

— Два? — переспросила она тихо, чувствуя, как голос дрожит.

— Два, — подтвердила окушерка. — Ты носишь под сердцем двоих детей.

Лира вышла из дома окушерки с лёгкой улыбкой на лице. Она ещё не до конца осознала, что значит это известие. Когда она вернулась домой, все уже ждали её. Маркус сидел на крыльце, Кайра и Зоя стояли в дверях.

— Ну? — спросил он, поднимаясь. В его глазах была надежда, смешанная с тревогой.

Лира посмотрела на него, потом на подруг, и улыбнулась. Её крылья слегка приподнялись, когда она произнесла:

— У нас двойня. У нас будет двое.

На мгновение воцарилась тишина. Затем Кайра издала громкий радостный крик, а Зоя, прижав руки к груди, выдохнула. Маркус подошёл ближе и обнял Лиру, пряча лицо у неё на плече. Его плечи дрожали.

— Двое, — прошептал он. — У нас двое детей.

Новость разлетелась по дому мгновенно. Маркус не мог сдержать улыбки. Кайра и Зоя уже планировали, как обустроят комнату для двоих. Лира сидела на крыльце, глядя на звёзды, и гладила свой живот, в котором бились два маленьких сердца.

А тем временем Мордок получил письмо от Ирмы. Он развернул его и прочитал вслух за ужином:

— «Дорогой Мордок, я знаю, что вы собираетесь дать название планете. К сожалению, я не смогу прилететь и лично присутствовать на собрании. Дела в замке не позволяют мне уехать. Но я даю своё согласие на любое название, которое вы придумаете. Я доверяю вашему выбору. Пусть у этой планеты наконец будет имя. С уважением, Ирма.»

Мордок сложил письмо и посмотрел на присутствующих.

— Решение за нами, — сказал он. — Ирма дала своё согласие.

На следующий день старейшины снова собрались за круглым столом. Мордок пришёл вместе с Лирой и Маркусом. Обсуждение длилось несколько часов. Предлагались разные названия — одни слишком простые, другие слишком сложные. Кто-то предлагал назвать планету в честь первого корабля, «Ред Голд». Другие — в честь кого-то из первых поселенцев.

Но в конце концов, когда споры стихли, слово взяла Лира. Её крылья были слегка приподняты, когда она встала и обвела взглядом старейшин.

— Мы нашли этот мир случайно, — сказала она. — Мы не искали его, но он стал нашим домом. И я предлагаю назвать его «Аурелия» — в честь света, который он нам подарил.

Старейшины переглянулись. Седобородый старик медленно кивнул.

— Аурелия, — повторил он. — Свет. Подходит.

Остальные старейшины согласно закивали.

— Тогда решено, — сказал Мордок. — Отныне эта планета называется Аурелия.

Лира улыбнулась и посмотрела в окно. Снаружи опускался вечер, и звёзды зажигались над новой землёй, у которой наконец было имя. Она взяла Маркуса за руку и прошептала:

— Теперь у неё есть имя. Теперь это наш дом. Навсегда.

Весть о том, что Лира ждёт двойню, достигла замка Юмото быстрее, чем можно было предположить. Карл и Мари не стали откладывать — они лично отправились на планету, чтобы увидеть дочь. В замке за старшего остался Макс, старый друг и соратник Карла, вернувшийся с севера всего неделю назад. Он заверил, что справится с делами, и пожелал им счастливого пути. Его голос был спокойным и уверенным, и Карл знал, что может положиться на него.

Мордок и Лора, которые всё ещё гостили у внучки, решили остаться на Аурелии до приезда Карла и Мари. Им не хотелось уезжать, не увидев, как вся семья соберётся вместе. Лора часто сидела на крыльце, глядя на дорогу, и её крылья слегка подрагивали от нетерпения.

Президентский челнок не был скоростным. Карл и Мари знали это, но для них был важен комфорт, а не скорость. Они вылетели на рассвете и провели в пути почти десять часов. За это время они успели обсудить всё — от дел в замке до планов на будущее, которое теперь было связано с этой далёкой планетой. Мари смотрела в иллюминатор и думала о том, как быстро летит время, а Карл держал её за руку, чувствуя, как её крылья слегка касаются его плеча.

Лира уже знала о их приезде — Мордок отправил сообщение заранее. Она стояла у дома вместе с Маркусом и ждала, когда родители выйдут из корабля. Её крылья были слегка приподняты от волнения, и она то и дело поправляла их, чтобы они не мешали.

Мари вышла первой. Увидев дочь, она не сдержала слёз и быстро подошла, обняв её так крепко, как только могла. Её крылья мягко коснулись спины Лиры, и она почувствовала, как в этом объятии передаётся вся любовь, которую невозможно выразить словами.

— Моя девочка, — прошептала она. — У тебя будет двое.

— Я знаю, мама, — ответила Лира, чувствуя, как тепло разливается по груди. Её крылья медленно опустились, когда она прижалась к матери.

Карл подошёл следом, обнял дочь и поцеловал в макушку. Его руки были тёплыми и надёжными, как всегда.

— Мы так гордимся тобой, — сказал он. — И мы здесь, чтобы помочь тебе.

Маркус пожал руку тестю и обнял Мари, чувствуя, как она дрожит от волнения.

— Проходите в дом, — сказал он. — Мы вас ждали.

Они провели родителей в гостиную, где уже были накрыты столы. Кайра и Зоя помогали с угощениями, а Тим и Марк сидели рядом с Мордоком и Лорой, которые с радостью встретили прибывших. В комнате пахло свежим хлебом и травами, и этот запах напоминал Лире о доме.

За ужином говорили о многом: о жизни на Аурелии, о планах на будущее, о том, как изменится мир с появлением новых детей. Мари держала руку дочери и смотрела на неё с такой теплотой, что даже Кайра, обычно насмешливая, замолчала, чувствуя важность этого момента.

— Мы останемся на несколько дней, — сказал Карл. — Если ты не против.

— Я только за, — улыбнулась Лира, чувствуя, как её крылья расслабляются.

Ночью, когда гости разошлись по комнатам, Лира сидела на крыльце вместе с матерью. Звёзды над Аурелией светили ярко, и ветер тихо шуршал листвой. Её крылья были опущены, и она чувствовала, как ночная прохлада касается перьев.

— Ты счастлива? — спросила Мари.

— Да, — ответила Лира. — Я никогда не думала, что могу быть так счастлива.

— Это правильно, — сказала Мари. — Ты заслуживаешь этого.

Они сидели молча, глядя на звёзды, и Лира чувствовала, что этот вечер останется с ней навсегда. Её мать была рядом, её отец был в доме, а внутри неё бились два сердца, которые уже начали свою историю. Аурелия стала её домом. И теперь в нём было больше света.

Карл и Мари погостили на Аурелии всего пару дней. Этого времени было достаточно, чтобы почувствовать тепло этого мира, увидеть, как живёт их дочь, и убедиться, что она счастлива. Но дела в замке ждали, и они не могли задерживаться дольше. Каждое утро Мари просыпалась с мыслью, что скоро придётся уезжать, и эта мысль тяжелым камнем лежала на сердце.

Утро перед отлётом выдалось ясным и тихим, будто сама планета хотела подарить им последний тёплый момент. Лира, Маркус, Кайра, Зоя, Тим и Марк собрались проводить гостей. Все вместе они прошли по дороге, ведущей к взлётно-посадочной площадке на краю поселения. Планета просыпалась — вдалеке слышались голоса, пахло утренней травой, и первые лучи солнца касались верхушек деревьев. Лира шла медленно, чувствуя, как её крылья слегка подрагивают от утренней прохлады.

Мордок подошёл к внучке первым. Он обнял её, потом отстранился, взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб. Его крылья мягко коснулись её плеч, и она почувствовала, как в этом жесте передаётся вся любовь и забота, которые он носил в себе.

— Береги себя, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты — наша кровь, наша гордость. И ты нужна нам здоровой.

Затем он повернулся к Маркусу и смерил его взглядом, в котором не было строгости, но была твёрдость. Его крылья слегка приподнялись, когда он заговорил.

— Оберегай её, — сказал он. — Ты знаешь, что я говорю не просто так. Она и дети — теперь самое важное, что у тебя есть.

— Я буду беречь их, — ответил Маркус без тени улыбки. — Я обещаю.

Лора подошла следом, обняла внучку и поцеловала в щёку. Её крылья обвили Лиру, словно она хотела защитить её от всего мира.

— Мы будем скучать, — сказала она. — Но мы будем часто прилетать. Ты теперь часть нашей жизни, Лира. И мы не дадим тебе забыть об этом.

Карл и Мари подошли к дочери последними. Мари не сдержала слёз, но улыбалась. Её крылья слегка дрожали, когда она обнимала дочь.

— Ты сильная, — сказала она. — И я знаю, что у тебя всё будет хорошо.

Карл обнял дочь крепко, как в детстве, и ничего не сказал. Но его молчание говорило больше, чем слова. Он держал её так долго, что Лира почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её.

Они расселись по двум челнокам. Мордок с Лорой — на одном, Карл с Мари и Гарри — на другом. Двигатели мягко загудели, и корабли начали подниматься в небо. Лира стояла на краю площадки, глядя вверх, чувствуя, как ветер касается её лица и крыльев. Она не уходила, пока два серебристых силуэта не превратились в точки, а затем и вовсе не исчезли в голубой вышине. Ветер шевелил её волосы, и она чувствовала, как внутри неё что-то сжимается и отпускает одновременно.

— Они вернутся, — сказал Маркус, подходя ближе и кладя руку ей на плечо. Его голос был тихим и тёплым.

— Я знаю, — ответила Лира, не отрывая взгляда от неба. — Но я всё равно буду скучать.

Она взяла его за руку и ещё немного постояла, глядя на небо, которое теперь казалось пустым. Но в сердце её было тепло. Семья была далеко, но она была с ней. И это давало силы.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 9. Осень перед чудом

Пока Карл и Мари гостили на Аурелии, замок Юмото и город Фоксбург остались на попечении Макса. Старый друг и соратник Карла, вернувшийся с севера всего неделю назад, с головой окунулся в дела. Он не привык сидеть сложа руки, и его энергия быстро передалась всем вокруг. С самого утра он уже был на ногах, разбирая бумаги, выслушивая доклады и отдавая распоряжения.

Утро в замке начиналось рано. Макс уже сидел в кабинете Карла, разбирая бумаги и выслушивая доклады. В дверь тихо постучали, и вошла Ирма с подносом горячего чая. Её шаги были бесшумными, но её присутствие всегда чувствовалось — она была той тихой силой, которая держала порядок в доме.

— Вы не завтракали, — сказала она строго, но с тёплой улыбкой. — Нельзя работать на пустой желудок.

— Спасибо, Ирма, — ответил Макс, отрываясь от бумаг. — Вы как всегда вовремя.

Ирма уже освоилась в замке. Её присутствие стало привычным и даже необходимым. Она помогала Анне, которая теперь чувствовала себя почти как прежде, и следила за порядком в доме. Вместе они составляли ту невидимую опору, которая держала замок в рабочем состоянии. Она знала, как успокоить прислугу, как решить мелкие бытовые проблемы, и её голос, спокойный и уверенный, звучал в коридорах замка.

Анна сидела в кресле у камина, перебирая сухие травы. Её руки двигались неторопливо, уверенно. Она редко вмешивалась в дела, но её мнение всегда было весомым. Она выглядела спокойной, но в её взгляде чувствовалась та же твёрдость, что и у её сына Карла.

— Как там дела в городе? — спросила она, не поднимая глаз.

— Всё спокойно, — ответил Макс, сделав глоток чая. — Люди работают, рынки полны, никто не жалуется.

— Это хорошо, — кивнула Анна. — Значит, мы справляемся.

Фоксбург жил своей жизнью. Макс проводил встречи с городскими старейшинами, проверял отчёты, решал текущие вопросы. Он не был президентом, но временно исполнял его обязанности с такой ответственностью, будто занимал этот пост всю жизнь. Его голос звучал уверенно, когда он принимал решения, и его присутствие давало людям чувство безопасности.

Вечером он выходил на балкон замка и смотрел на огни города. Где-то внизу слышались голоса, смех, лай собак. Жизнь продолжалась. И в этом была его главная заслуга — он сохранил порядок, не нарушив привычного уклада. Он знал, что Карл доверяет ему, и это придавало ему сил.

Когда Карл и Мари вернулись, они застали замок в идеальном состоянии. Макс встретил их у ворот, коротко доложил о делах и исчез, оставив их с мыслью, что на него можно положиться в любой момент.

Карл обнял жену, глядя на замок.

— Я думал, будет сложнее, — сказал он.

— Ты просто не привык доверять другим, — ответила Мари, улыбаясь. — Но у нас есть те, кто держит тыл.

Замок снова наполнился голосами хозяев, но спокойствие, которое установилось в их отсутствие, осталось. И это чувствовали все.

На Аурелии время текло иначе — медленнее, но не тягуче, а так, будто сама планета заботилась о том, чтобы никто не торопился. Лира уже привыкла к этому ритму. Она вставала рано, выходила на крыльцо, вдыхала свежий воздух и слушала утренние голоса — птиц, ветер, далёкий шум поселения. Её крылья, сложенные за спиной, слегка подрагивали от утренней прохлады, когда она потягивалась, глядя на восходящее солнце.

С каждым днём её живот становился всё заметнее. Она чувствовала, как внутри неё растут два человека, и это ощущение не было странным — оно было правильным. Иногда она клала руки на живот и чувствовала лёгкие толчки, и в эти моменты ей казалось, что мир замирает, чтобы она могла насладиться этим чудом.

Маркус стал ещё более заботливым, если это было вообще возможно. Он проверял, чтобы она не поднимала тяжёлого, не уставала, вовремя ела. Иногда она смеялась и говорила, что он слишком много переживает, но он лишь пожимал плечами. Его руки часто касались её живота, и он мог часами сидеть рядом, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Однажды вечером Лира вошла в комнату и застала его сидящим на краю кровати. Он не слышал, как она открыла дверь, — он смотрел на её живот, слегка касаясь его ладонью, прислушиваясь к движениям внутри. Она улыбнулась и села рядом.

— Ты что делаешь? — спросила она тихо.

— Слушаю их, — ответил он, не убирая руки.

— Я обещал твоему деду…

— Ты обещал не деду, — сказала она, накрывая его руку своей. — Ты обещал мне.

Кайра и Зоя проводили с Лирой почти каждый день. Они сидели на крыльце, пили травяной чай, обсуждали будущее. Кайра всё ещё говорила о том, что не готова к детям, но смотрела на живот Лиры с таким интересом, что её слова звучали не совсем убедительно. Она часто дотрагивалась до живота подруги, чувствуя, как внутри шевелится жизнь, и в такие моменты её обычно громкий голос становился тише.

— А если это будут мальчик и девочка? — спросила Зоя однажды, когда они сидели на закате.

— Тогда у нас будут двое, — улыбнулась Лира, проводя рукой по животу. — И мы будем любить их одинаково.

— А если двое мальчиков?

— Тоже будем любить.

— А если две девочки?

— И их тоже, — засмеялась Лира. — Вы что, хотите, чтобы я выбрала?

— Хотим понять, как ты к этому готова, — ответила Кайра, и в её голосе была не насмешка, а искренний интерес.

Лира посмотрела на небо. Облака медленно плыли над Аурелией, и ветер шевелил её волосы. Её крылья слегка приподнялись, когда она говорила о будущем.

— Я готова к любому варианту, — сказала она. — Потому что я уже люблю их. И неважно, кто они.

Зоя улыбнулась и сжала её руку.

— Они будут счастливы, — сказала она. — Потому что у них есть ты.

В тот день они сидели дольше обычного. Солнце клонилось к закату, и небо окрасилось в оранжевые и розовые тона. Лира чувствовала себя спокойно и уверенно, как никогда. Она знала, что всё будет хорошо. И её дети будут расти среди полей и лесов Аурелии, чувствуя себя частью этого мира. Теперь у этого мира было имя. И у неё была семья.

Лето на Аурелии уходило медленно, но уверенно. Лира заметила это по тому, как воздух становился прохладнее по утрам, а трава на крыльце — влажной от росы. Она уже не в первый раз видела осень на этой планете, но сейчас всё казалось иным. Будто мир вокруг неё дышал глубже, медленнее, и каждый лист, падающий с деревьев, был не просто признаком смены сезонов, а частью чего-то большего — подготовки к зиме, к рождению, к новой жизни. Её крылья, обычно сложенные за спиной, слегка подрагивали, когда она вдыхала этот прохладный, прозрачный воздух.

Начался Месяц Падающих Листьев. Листья на деревьях начали менять цвет: зелёный уступал место жёлтому, оранжевому и багровому. Ветер нёс запах сухой травы и земли, готовящейся к зиме. Каждый день приносил новые оттенки, и Лира ловила себя на том, что подолгу смотрит на деревья, запоминая их цвета, будто хотела сохранить этот момент в памяти навсегда.

Лира вышла на крыльцо и остановилась, глядя на деревья. Её крылья медленно опустились, когда она почувствовала, как ветер касается перьев. Маркус подошёл сзади и обнял её, положив подбородок на плечо. Его руки обхватили её поверх крыльев, и она чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань платья.

— Осень начинается, — сказал он, и в его голосе была та же тихая радость, что и в её сердце.

— Да, — ответила она, глядя на багровые кроны. — Но в этот раз она кажется другой.

— Потому что теперь ты смотришь на неё иначе, — сказал он. — Скоро у нас будут дети. Ты видишь не просто осень, а время перед чем-то важным.

Они постояли так немного, а потом Лира пошла в дом, чувствуя, как внутри неё нарастает лёгкое волнение. Живот уже заметно вырос, и она привыкла к тому, что каждый день чувствует их движение — толчки, лёгкие касания, иногда почти незаметные, а иногда настойчивые и уверенные. Она часто клала руки на живот и замирала, прислушиваясь к этим маленьким сигналам.

В тот же день она решила навестить окушерку. Знахарка осмотрела её, подержала руки над животом, прислушалась, а затем улыбнулась. Её лицо было спокойным, когда она говорила.

— Всё хорошо, — сказала она. — Они растут и крепнут. Если всё пойдёт так, как сейчас, я жду тебя ближе к концу зимы.

— К концу зимы? — переспросила Лира, чувствуя, как её крылья слегка напрягаются от волнения.

— Да, — подтвердила знахарка. — У них будет время набраться сил до самого рождения. А пока тебе нужно отдыхать и беречь себя.

Лира шла домой медленно, вдыхая осенний воздух и чувствуя, как каждый шаг приближает её к чему-то большему. Она думала о том, как изменится их жизнь с приходом детей, и эти мысли не пугали её, а наполняли теплом.

Вечером Лира сидела у окна и смотрела на закат. За окном плыли облака, окрашенные в розовые и фиолетовые тона, и она чувствовала, как внутри неё бьются два сердца, и ей казалось, что они тоже видят этот закат вместе с ней. Её крылья были расслаблены, когда она положила руки на живот.

— Они скоро появятся, — сказала она тихо, когда Маркус подошёл к ней.

— И у них будет самая красивая осень, — улыбнулся он, садясь рядом.

— И самая долгая зима, — ответила она.

— И самая тёплая, — сказал он, сжимая её руку. — Потому что они будут с нами.

Они сидели в тишине, глядя на угасающий день, и Лира знала, что этот момент останется с ней навсегда.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 10. Осень надежд

Осень на Аурелии уже вступила в свои права. Листья медленно кружились в воздухе, и воздух становился всё прохладнее. Лира сидела на крыльце, укрывшись лёгким пледом, и смотрела, как Кайра и Тим собираются в дорогу. Они не уезжали навсегда — они жили здесь, в соседнем доме, и были частью этого маленького поселения. Но сейчас им предстоял полёт на родную планету.

— Я скучаю по дому, — сказала Кайра, складывая вещи в сумку. Её голос был тише, чем обычно, и в нём слышалась та особая грусть, которая бывает только перед разлукой. — Ты не представляешь, как я скучаю по своей кухне, по своей кровати, по тишине, которая там есть. Здесь хорошо, Лира, правда. Но дом есть дом.

— Я знаю, — ответила Лира, чувствуя, как её крылья слегка напрягаются. — Когда мы летали в замок, я чувствовала то же самое.

— Но мы вернёмся, — улыбнулась Кайра, и в её глазах мелькнула та же тёплая искра, что и всегда. — Просто мне нужно слетать на родную планету. Мой младший брат женится. Пригласил нас с Тимом, и мы не можем отказаться.

— Это правильно, — сказала Лира. — Семья важна. Тем более свадьба.

— А ты как? — спросила Кайра, присаживаясь рядом. — Справишься без нас?

Лира улыбнулась и поправила плед, укрывая живот. Её крылья медленно опустились, когда она почувствовала, как ветер касается перьев.

— Зоя остаётся. Она уже предложила помощь. И Марк тоже.

Кайра посмотрела на Зою, которая стояла в дверях, и усмехнулась. Её глаза потеплели, когда она встретилась взглядом с подругой.

— Ты всегда была самой верной, — сказала она. — Хотя я бы на твоём месте тоже осталась. У вас тут уютно.

Зоя улыбнулась в ответ, и в её улыбке было столько тепла, что Лира почувствовала, как внутри неё разливается спокойствие.

— Я остаюсь, пока буду нужна, — сказала она тихо. — А вы летите. Свадьба брата — это важное событие. Мы справимся.

Марк подошёл к Маркусу и хлопнул его по плечу. Его лицо было серьёзным, когда он говорил.

— Если что — я рядом, — сказал он. — Стройка, ремонт, дрова — что угодно.

— Спасибо, — ответил Маркус. — Без вас было бы сложнее.

Когда пришло время прощаться, все вместе направились к взлётно-посадочной площадке. Дорога была короткой, но Лире казалось, что она длится вечность. Кайра шла рядом с ней, и их плечи иногда касались друг друга. У самого челнока Кайра остановилась и повернулась к Лире.

— Ну что, принцесса, — сказала она с лёгкой улыбкой, но в её голосе дрожали нотки грусти. — Ты только не скучай без меня. И береги себя.

Она обняла Лиру так крепко, что та почувствовала, как её крылья касаются спины подруги.

— Я буду скучать, — ответила Лира, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но я знаю, что ты вернёшься.

— Конечно, вернусь, — усмехнулась Кайра, отстраняясь. — Кто же ещё будет тебя доставать?

Зоя тоже подошла и обняла Кайру, и они замерли на мгновение, будто не хотели отпускать друг друга.

— Ты лети, — сказала Зоя. — И возвращайся скорее.

— Обязательно, — ответила Кайра.

Тим пожал руки Маркусу и Марку, а затем они с Кайрой поднялись в челнок. Двигатели мягко загудели, и корабль начал подниматься в небо.

Лира стояла на краю взлётной площадки, глядя на удаляющийся силуэт, пока он не превратился в точку, а затем и вовсе не исчез в голубой вышине. Зоя подошла к Лире и встала рядом. Они вместе взглядами провожали челнок, пока он и вовсе не исчез с поля зрения. Ветер стих, и наступила тишина.

— Они вернутся, — сказала Зоя.

— Я знаю, — ответила Лира, не отрывая взгляда от неба. — Но я буду скучать.

— Ты не одна, — сказала Зоя. — Мы здесь. И мы останемся столько, сколько понадобится.

Лира улыбнулась и сжала её руку. Осень продолжалась, и жизнь на Аурелии шла своим чередом. И даже когда близкие улетали, здесь оставалась та теплота, которая не давала замёрзнуть в ожидании самого важного события — рождения новой жизни.

Утро на Аурелии выдалось прохладным. Осень уже вступила в свои права, и Лира заметила, как изменился свет за окном — более мягкий, золотистый. Она сидела за столом, пила травяной чай и смотрела на листья, кружащиеся в воздухе. Её крылья были расслаблены, когда она наслаждалась утренней тишиной. В доме пахло травами и деревом, и этот запах успокаивал её.

В дверь постучали. Это был один из старейшин поселения — седой мужчина, которого Лира видела несколько раз, но никогда не говорила с ним лично. Он вошёл без лишних церемоний, коротко поклонился и сказал:

— Завтра днём мы проводим собрание. Мы хотим, чтобы ты и твой муж пришли. У нас есть к вам предложение. Думаю, вы не откажетесь.

Лира удивилась, но ответила спокойно:

— Мы придём.

Когда старейшина ушёл, Маркус подошёл к ней. Он обнял её за плечи и спросил, и в его голосе звучало любопытство.

— Что это может быть? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Лира, поправляя крылья, которые слегка напряглись от неожиданности. — Но мы узнаем завтра.

На следующий день они пришли в дом, где собирались старейшины. Внутри уже сидели те, кого Лира видела на прошлом собрании. Семеро мужчин и две женщины. Их взгляды были устремлены на Лиру и Маркуса, когда они вошли. В комнате пахло старым деревом и травами, и этот запах напоминал Лире о замке Юмото.

Лира чувствовала, как её крылья слегка дрожат — не от страха, а от напряжения. Она поправила их, чтобы они не мешали, и села на предложенное место. Маркус сел рядом, и его присутствие придавало ей уверенности.

Старейшина, тот самый, что приходил к ним, поднялся и поклонился Лире.

— Мы пригласили вас не случайно, — начал он. — Мы хотим предложить тебе место за столом старейшин, Лира.

Она удивлённо подняла брови. Крылья слегка приподнялись — жест, который она не контролировала, когда была взволнована.

— Я не из тех, кто ступил на эту землю первым. Я родилась на другой планете.

— Это не имеет значения, — ответил другой старейшина. — Ты прямой наследник рода Юмото. А здесь хорошо знают Яши Юмото. Его родная сестра была матерью Ирмы, которая, как ты знаешь, занимает один из постов старейшин. Кроме того, ты внучка короля Мордока. О нём здесь тоже известно. Его знают как строгого, но справедливого человека.

— Мы долго решали, стоит ли предлагать тебе это, — добавил третий. — Мы присматривались к тебе и твоему мужу. Изучили всё, от твоего рождения до учёбы в лётном училище и до этих дней. Мы поняли, что тебе можно доверять. Ты не зря носишь фамилию Юмото.

Он перевёл взгляд на Маркуса.

— А твой муж никогда не говорил, что он представитель древнего рода Стоунов. Когда-то Стоуны были самым уважаемым родом на севере, как сейчас Юмото на юге. Вы оба — представители великих домов.

Лира открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Ирма и её сын Адонай. Ирма подошла к Лире, взяла её руки в свои и произнесла тихо, но твёрдо:

— Девочка моя, я рада, что тебе выпала такая честь — стать частью этой планеты, этого собрания и этого мира. Ты заслуживаешь этого.

Лира посмотрела на неё, затем на Маркуса, затем на старейшин. Она чувствовала, как внутри неё разрастается тепло, которое невозможно было объяснить словами. Это было признание. Место, которое она заслужила. Её крылья медленно расслабились и опустились — она больше не чувствовала напряжения. Она была там, где должна быть. И она знала, что это только начало.

Осень на Аурелии становилась всё глубже. Листья уже не просто кружились — они лежали на земле плотным ковром, и воздух пах свежестью и влагой. Лира сидела в доме у окна, где свет мягко падал на ткань, которую она держала в руках. Рядом сидела Зоя, сосредоточенно складывая край пелёнки. В комнате было тихо, только слышно, как ветер касается стен, и изредка доносится звон посуды с кухни.

— Это будет самая тёплая зима для них, — сказала Зоя, не отрываясь от работы.

— Я надеюсь, — ответила Лира, проводя пальцем по краю ткани. — Я хочу, чтобы они чувствовали себя защищёнными с первого дня.

Маркус и Марк сидели в углу, перебирая старые ткани, которые принесли из поселения. Они старались помочь, хотя их помощь была скорее символической — они больше следили за тем, чтобы женщины не перетруждались. Маркус время от времени поднимал глаза и смотрел на Лиру с такой теплотой, что она чувствовала это даже не оборачиваясь.

— Ты знаешь, — сказала Зоя, остановившись на мгновение и глядя на подругу, — я считаю, что это высшая награда — получить место среди старейшин и при этом готовиться к материнству. Это не просто честь. Это признание того, что ты часть этого мира.

Лира улыбнулась и провела пальцем по краю распашонки. Её крылья слегка приподнялись, когда она задумалась о будущем.

— Я никогда не думала, что окажусь здесь, — сказала она. — Что буду шить пелёнки и слушать старейшин. Но это чувство правильное.

— Ты заслужила это, — сказала Зоя. — И они будут гордиться тобой.

Она кивнула в сторону живота Лиры, и та положила руку на него, чувствуя лёгкое движение внутри.

В то же время, на родной планете, в замке Юмото, новость уже разлетелась по всем коридорам. Карл сидел в своей спальне, глядя на Мари, которая стояла у окна, перебирая в руках письмо, только что пришедшее с Аурелии. Свет лампы падал на её лицо, и она выглядела задумчивой.

— Она получила место среди старейшин, — сказала Мари, не оборачиваясь.

— Я знаю, — ответил Карл, подходя ближе. — Я так горжусь ею.

Мари обернулась, и в её глазах блестели слёзы. Её крылья слегка приподнялись, когда она посмотрела на мужа.

— Мы гордимся нашей дочерью, — сказала она. — Она прошла такой путь, и теперь она не просто наследница дома Юмото. Она часть нового мира.

Карл обнял её и поцеловал в висок. Его руки были тёплыми и уверенными.

— Она всегда была сильной, — сказал он. — Теперь она стала ещё сильнее.

В замке царило оживление. Мордок ходил по коридорам, останавливая каждого встречного — слуг, стражников, даже старого повара, который вышел на минуту из кухни. Его крылья были слегка приподняты, когда он рассказывал новость.

— Вы слышали? — говорил он, сияя. — Моя внучка получила место среди старейшин на Аурелии! Она теперь часть их совета!

— Мы слышали, ваше величество, — отвечали ему с улыбкой. — Мы уже знаем.

Но Мордок всё равно повторял снова и снова, словно не мог нарадоваться. Он был горд, как отец, как дед, как король, который видел, как его род продолжается и укрепляется.

А на Аурелии Лира продолжала шить вместе с Зоей, а Маркус сидел рядом и смотрел на неё с такой теплотой, что даже Марк, обычно молчаливый, заметил это и улыбнулся.

— Мы справимся, — сказал он.

— Конечно, — ответил Маркус. — Мы всегда справлялись.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 11. Зимний рассвет

Лира уже второй месяц состояла в совете старейшин, но с каждым днём ей становилось всё труднее. Живот вырос настолько, что даже короткая прогулка до дома собраний отнимала все силы. Она почти не ходила на собрания, но старейшины не настаивали — они понимали, что её время ещё придёт. Иногда она сидела на крыльце, глядя на заснеженные поля, и чувствовала, как внутри неё бьются два маленьких сердца, готовых выйти в этот мир.

Та ночь выдалась тихой и холодной. На Аурелии заканчивалась зима, и в воздухе уже чувствовалось дыхание весны. Лира спала беспокойно, ворочаясь с боку на бок. Её крылья, обычно сложенные за спиной, были напряжены, когда она пыталась найти удобное положение. Маркус, привыкший чутко следить за ней, проснулся от её тяжёлого дыхания, но не успел ничего сказать, как она резко вскрикнула.

— Что? — он вскочил. — Что случилось?!

— Вода… — выдохнула она, хватая его за руку. Её пальцы вцепились в его ладонь так сильно, что он почувствовал боль.

Внизу, в гостевой комнате, которую Маркус и Марк соорудили, разделив перегородкой часть большой кухни, спали Зоя и Марк. Зоя услышала крик и мгновенно проснулась. Она была босиком, в ночной рубашке, но её глаза были ясными и сосредоточенными. Она быстро поднялась наверх и вбежала в спальню.

— Начинается! — сказала она, мгновенно оценив ситуацию. — Марк! Беги к акушерке, быстро! Маркус — вода и чистые тряпки! И не стой столбом!

Марк вылетел из дома, не тратя времени на одежду. Маркус бросился выполнять команды, хотя руки его дрожали. Зоя взяла на себя управление — она усадила Лиру поудобнее, говорила с ней тихо и твёрдо, как когда-то учили в медицинском классе. Её голос был спокойным, и Лира чувствовала, как это спокойствие передаётся ей.

Акушерка прибежала через пятнадцать минут. Она быстро осмотрела Лиру, успокоила её и начала руководить процессом. Её руки были уверенными, и она говорила с Лирой тихо, но настойчиво.

— Дыши глубоко, — говорила она. — Не торопись. Ты справишься.

Лира сжимала руку Маркуса так сильно, что побелели пальцы. Зоя стояла рядом и держала её за другую руку, шепча слова поддержки.

В 7 утра по местному времени раздался первый крик. Маленький, но настойчивый. Акушерка приняла ребёнка.

— Мальчик, — сказала акушерка, улыбаясь. — И… у него есть крылья.

Лира, несмотря на усталость, улыбнулась сквозь слёзы. Она знала, что это возможно. Она сама родилась с крыльями, и её дети могли унаследовать эту черту.

Прошло ещё немного времени, и через двадцать минут раздался второй крик. Такой же звонкий, такой же требовательный.

— Девочка, — объявила акушерка. — И у неё тоже крылья.

Лира закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Рядом стоял Маркус, который не мог вымолвить ни слова. Он смотрела на двух маленьких существ с тонкими, почти прозрачными крыльями, сложенными за спиной, и в его глазах стояли слёзы.

Зоя обнимала его за плечи, а Марк, вернувшись, стоял в дверях и молча смотрел на всё это. За окном начинался новый день. Последний день зимы. На Аурелии только что родились двое детей с крыльями, как у их матери, и Лира знала, что это был самый важный день в её жизни.

Она посмотрела на двух младенцев, которых акушерка положила ей на грудь, и прошептала:

— Здравствуйте. Я ваша мама.

Они лежали тихо, прижимаясь к ней, а их маленькие крылья слегка подрагивали. Лира чувствовала, как они дышат, как бьются их сердца, и знала, что никогда не была так счастлива. Аурелия стала их домом. И теперь в нём было больше света.

Первые дни после рождения близнецов пролетели как один миг. Лира почти не вставала с постели, но её дом наполнился жизнью. Каждый день кто-то из старейшин приходил лично поздравить её с рождением детей. Они приносили подарки, оставляли тёплые слова и уходили так же тихо, как приходили. Лира чувствовала, как этот мир принимает её и её детей. Её крылья, ещё слабые после родов, медленно расслаблялись, когда она лежала в кровати и смотрела на потолок.

— Ты должна отдыхать, — сказала акушерка перед уходом. — Твоё тело восстанавливается, а дети нуждаются в сильной матери.

Лира кивала, но всё равно не могла перестать смотреть на них. Два маленьких комочка с крыльями, сложенными за спиной, лежали в колыбели и тихо посапывали.

К концу первой недели вернулись Кайра и Тим. Они прилетели как раз в тот момент, когда Лира сидела на кровати с одним из малышей на руках. Кайра, не успев даже снять дорожную одежду, подбежала к ней и заглянула в лицо ребёнка.

— О боже, — прошептала она. — Он такой маленький. И у него крылья!

— Это мальчик, — улыбнулась Лира, чувствуя, как её крылья слегка приподнимаются от радости. — А девочка сейчас у Зои.

Кайра осторожно взяла малыша на руки и принялась агукать, гладя по головке. Её голос стал мягче, и она смотрела на ребёнка с таким удивлением, будто видела чудо впервые. Зоя стояла рядом с девочкой, тихо напевая что-то мелодичное.

Маркус в это время был на совете старейшин. Он уже несколько раз присутствовал там вместо Лиры, так как она ещё не могла посещать собрания. Он передавал ей все решения, обсуждал с ней детали и возвращался домой с новостями. На этот раз старейшины обсуждали планы на весенний сев и распределение земель, но Маркус слушал лишь краем уха — он думал о доме, о жене и о двух маленьких созданиях, которые ждали его возвращения.

Тим и Марк отправились на рынок за продуктами. Они шли молча, иногда перебрасываясь короткими фразами, но оба знали, что их жёны справляются, и это придавало им уверенности. Воздух был свежим, и они наслаждались тишиной, которая редко выпадала в последние дни.

Лира, уставшая от бессонных ночей, прилегла на кушетку, стоявшую в кухне. Её крылья опустились на мягкую обивку, когда она закрыла глаза. Рядом, за столом, сидели Зоя и Кайра. Они тихо переговаривались, держа на руках младенцев, и их голоса были такими же мягкими, как свет лампы, который падал на их лица. Дети, убаюканные теплом и тишиной, мирно посапывали, прижимаясь к тёплым рукам.

Маркус, вернувшись с собрания, заглянул в кухню и замер. Он увидел свою жену спящей на кушетке, детей на руках подруг и понял, что всё было правильно. Каждый шаг, каждое решение привели его сюда — в этот дом, на эту планету, к этой жизни.

Он тихо присел на край кушетки и поцеловал Лиру в лоб. Она не проснулась, но улыбнулась во сне. За окном сгущались сумерки, и наступал вечер. Первые дни были позади. Впереди была целая жизнь.

Весть о рождении двойни разлетелась по замку Юмото быстрее, чем ветер. Служанки перешёптывались в коридорах, стража у ворот улыбалась, а старый повар, услышав новость, даже прослезился и ушёл готовить праздничный ужин. К концу дня уже весь Фоксбург знал, что принцесса Лира родила сына и дочь — близнецов с крыльями, как и она сама.

Карл и Мари не могли оставаться на месте. Они собрались за несколько часов, оставив замок на попечение Макса, который уже привык к этой роли. Мордок и Лора присоединились к ним, и вскоре два челнока уже поднимались над планетой, направляясь к Аурелии.

— Я не могу дождаться, когда увижу их, — сказала Мари, глядя в иллюминатор.

— Они будут похожи на неё, — ответил Карл, сжимая её руку. — Я знаю.

На Аурелии Лира уже знала о прилёте. Маркус получил сообщение и передал его жене, пока она кормила детей.

— Они прилетят сегодня, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Лира, не отрывая взгляда от малышей. — Я ждала этого.

Она знала, что не увидит, как челноки садятся — посадочная площадка была слишком далеко, и постройки поселения закрывали обзор. Но она вышла на крыльцо, укутавшись в лёгкую шаль, и села на скамью, глядя в сторону дороги, ведущей к площадке.

Через некоторое время она увидела знакомые фигуры, появляющиеся из-за поворота. Первой шла Мари, за ней — Карл, Мордок и Лора. Лира улыбнулась и встала.

Мари подбежала первой. Она обняла дочь, не скрывая слёз.

— Ты справилась, — прошептала она. — Ты родила их.

— Они внутри, мама, — улыбнулась Лира. — Иди, посмотри на них.

Мари вошла в дом и увидела двух младенцев, лежащих в колыбели. Она замерла, не в силах вымолвить ни слова.

Карл подошёл следом, обнял дочь и заглянул в колыбель.

— У них твои крылья, — сказал он.

— И твои глаза, — ответила Лира.

Мордок и Лора вошли последними. Мордок, обычно строгий и сдержанный, склонился над колыбелью, и на его лице появилась редкая, почти детская улыбка.

— Они будут сильными, — сказал он. — Как их мать.

Лора молчала, но её руки, когда она взяла на руки одного из малышей, дрожали от волнения.

В тот вечер в доме Лиры впервые за долгое время собралась вся семья. Говорили о будущем, о детях, о жизни на Аурелии. Лира сидела рядом с матерью и смотрела на детей, которые спали в колыбели, и чувствовала, что этот момент — самый важный в её жизни. Она была не одна. И теперь у неё была семья, которая будет с ней всегда.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 1

Глава 12. Новый рассвет

Весна на Аурелии наконец вступила в свои права. Снег растаял, и земля пахла свежестью и жизнью. В доме Лиры было тепло и уютно. Малыши подрастали, и их маленькие крылья, которые поначалу были почти прозрачными, начинали обрастать лёгким светлым оперением. Они уже не просто лежали в колыбели — они начинали гулить, узнавать голоса, поворачивать головы на звук шагов матери, когда та входила в комнату. Лира часто замирала у колыбели, глядя на них, и её сердце наполнялось таким теплом, что она не находила слов.

Девочка была спокойной и задумчивой. Она смотрела большими глазами на мир, будто уже пыталась понять его. Мальчик был более подвижным и громким. Он требовал внимания и не успокаивался, пока его не брали на руки. Лира смотрела на них и иногда улыбалась — они были такими разными, но оба уже чувствовались частью этого мира.

Однажды, сидя на крыльце, она заметила, как сын на мгновение приподнял одно крыло, словно пробуя его на вес. Дочь, лежавшая рядом, просто смотрела на солнце, и её маленькие крылья медленно складывались и раскрывались в такт дыханию. Лира взяла их на руки, прижала к себе и почувствовала, как они затихают, ощущая её тепло.

— Они растут, — сказал Маркус, садясь рядом.

— Да, — ответила Лира. — И это самое удивительное, что я когда-либо видела.

— Знаешь, — сказал он, глядя на долину, — я никогда не думал, что буду так счастлив.

— Я тоже, — ответила она, беря его за руку.

Они стояли рядом, глядя на долину, на дома поселения, на реку, которая переливалась на солнце. На этой планете у них был дом. У них были дети. У них была жизнь, которую они выбрали сами.

— Помнишь, как мы нашли этот мир? — спросила Лира, не оборачиваясь. — Как шли на сигнал и не знали, что нас ждёт?

— Помню, — ответил Маркус. — Я думал, это просто аномалия. Ошибка приборов. Но ты настояла.

— Я чувствовала, что там что-то есть, — сказала она. — Не знаю, как объяснить. Просто знала.

Она вспомнила тот день — как сидела за штурвалом, как планета выросла из точки в целый мир, как они вошли в атмосферу, не зная, что найдут. Вспомнила встречу с Ирмой, первые дни адаптации, дом, который стал их убежищем. А теперь здесь росли её дети. И она чувствовала, что всё было правильно.

Карл и Мари улетели через неделю, оставив дочери тёплые объятия и обещание вернуться к середине лета. Мордок и Лора задержались ненадолго, но и им пришлось вернуться домой — дела в Шаркар-Кинг ждали их. Лира проводила их до площадки и долго стояла, глядя вслед, пока серебристые точки не растаяли в небе.

Она вернулась в дом, где уже слышался звонкий голос Кайры, которая возилась с малышами. Маркус стоял на крыльце, глядя на поля, которые зеленели под весенним солнцем.

Вечером, когда малыши уснули, Лира села за стол и взяла в руки лист бумаги. Она написала письмо родителям, коротко, но тепло:

— «Дорогие мама и папа, мы с Маркусом и детьми сидим на крыльце нашего дома на Аурелии. Весна пришла, и всё вокруг цветёт. Наша дочь уже пытается улыбаться, а сын — гулить. Кайра и Зоя помогают нам, как могут. Маркус заботится о нас. Я счастлива. Знаю, что вы скучаете, но мы прилетим к вам летом, как только малыши подрастут. А пока — знайте, что мы думаем о вас каждый день. Люблю вас, Лира».

Закончив, она отложила перо и посмотрела на Маркуса, который сидел за столом и что-то читал при свете настольной лампы.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Пишу маме, — ответила она. — Хочу, чтобы они знали, что у нас всё хорошо.

Он подошёл, обнял её со спины и поцеловал в макушку.

— У нас всё хорошо, — сказал он.

На следующее утро Лира вышла в сад, который начали разбивать ещё осенью. В руках она держала небольшой саженец — дерево, которое привезли с соседней планеты. Она выкопала ямку, посадила его и полила водой. Её крылья слегка подрагивали от утренней прохлады, когда она распрямилась и посмотрела на маленькое деревце.

— Это в честь вас, — сказала она тихо, глядя на дом, где спали дети. — Чтобы вы знали: ваши корни здесь.

Она вернулась в дом, где уже слышался звонкий голос Кайры, которая возилась с малышами. Маркус стоял на крыльце, глядя на поля, которые зеленели под весенним солнцем.

За окном начиналась новая весна. Звёзды зажигались одна за другой. Аурелия жила своей жизнью, и Лира чувствовала себя её частью. Она знала, что впереди будет много испытаний, радостей и перемен. Но в этот момент — в этом доме, с мужем, с детьми, с друзьями — она была счастлива. И это было главное.

Конец первой части.

Часть 2

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 1. Первый шаг

Зал Совета старейшин. Сумерки Аурелии. Свет падает сквозь высокие узкие окна ровно под тем углом, как в тот день, когда Лира сажала челнок в бурю. Она входит и чувствует: на неё не смотрят как на гостью. На неё смотрят как на досье, которое они читали два года.

Лира делает шаг. Под ногами — плиты пола, выложенные узором из шести секторов: по числу частей аурелийских суток. Она машинально делит 28 часов на 6 и чувствует это лёгкое внутреннее рассогласование: её биоритмы всё ещё помнят 26-часовой ритм родной планеты.

Один из старейшин, седой и неторопливый, поднимает на неё взгляд.

— Два с половиной года назад, в день, когда ты окончательно поселилась на этой планете и взяла на себя решать лёгкие споры между жителями, мы начали верить, что ты сможешь взять на себя чуть больше.

Лира не ищет в его голосе одобрения. Она ищет, насколько он серьёзен. Он серьёзен ровно настолько, чтобы не шутить.

Ирма, вернувшаяся обратно на Аурелию, чтобы помочь и поддержать первое время Лиру, сидит чуть в стороне, не в центре стола, а как будто на границе света и тени. Она не улыбается. Просто кивает один раз. Для Лиры это важнее любой похвалы: Ирма — та, кто поручилась за неё.

Перед Лирой кладут папку. Спор о воде между южным поселением и восточными кочевниками. Это её первое дело.

Лира не говорит про титулы. Она говорит про календарь.

— Давайте распределим доступ к воде по частям суток и по сезонам. Пусть ритм планеты станет нашим арбитром.

Старейшины переглядываются. Не потому что удивлены, а потому что услышали не принцессу и не наследницу, а человека, который знает, как устроен этот мир. Лира знает это, но не показывает. Она просто сидит, сложив руки на столе, и ждёт их ответа. Внутри неё тихо звучит голос, который она не произносит вслух: «Они следили за мной два года, чтобы убедиться, что я не сломаюсь. Сейчас я должна доказать, что умею строить».

Раннее утро. Городская площадь. Небольшая башня с часами, показывающая шесть утра по местному времени. Лира находит Ирму недалеко, сидящую на скамейке. Ирма словно ждала её.

— Почему ты предложила меня? — спрашивает Лира. — Ты ведь знала, что они будут проверять каждую мелочь.

Ирма смотрит на неё спокойно, без тени улыбки. Её глаза видят то, что другие не замечают.

— Я предложила тебя, потому что видела, как ты выбирала между правильным и удобным. И ты не всегда выбирала удобное. Этого достаточно.

Город постепенно просыпается. Лира, сидевшая рядом с Ирмой, наблюдает за восходом солнца. Женщины просто молча сидят, любуясь рассветом над Аурелией. Город постепенно словно оживает.

Она возвращается домой. Здесь другой масштаб. Сын, играя на полу, тянет ручки к игрушке. Дочь смеётся над погремушкой. Маркус, беря дочь на руки и садясь с нею на пол, смотрит на Лиру и тихо говорит:

— Ты всё та же Лира, которая боится забыть купить молоко. Остальное — это шум.

На стене около входной двери висит таблица-календарь. Лира берёт карандаш и обводит сегодняшнюю дату. Рядом пишет: «Мой первый день в Совете».

«Пусть они помнят каждый мой шаг. Но пусть они знают: мой дом — здесь. И я буду защищать его».

Потом, повернувшись, смотрит на мужа, на детей, подходит и садится на пол рядом с ними. Сын, игравший на полу, тут же ползёт к ней, она берёт его на руки, нежно целует. Дочь, сидя на руках у отца, пальчиками изучает его лицо.

В здании Совета старейшин, где проходили собрания, Лира искала Ирму. Дверь в её кабинет была приоткрыта — не заперта, не задвинута, а будто нарочно оставлена так, чтобы в неё можно было заглянуть. Лира остановилась на пороге. Кабинет был пуст, но на столе, прямо в центре, лежала папка. На обложке — штамп: «Досье: Лира Юмото. Статус: наблюдение завершено. Рекомендация: Ирма».

Лира замерла. Крылья за её спиной слегка напряглись, когда она шагнула внутрь. Она знала, что не должна этого делать, но рука уже тянулась к папке. Она открыла её. Внутри — несколько листов с датами и событиями. Её собственные поступки, записанные чужим почерком.

«Дата: 14.03.59. Событие: первая посадка челнока на планету. Решение: самостоятельное управление без запроса приказа. Вывод: склонность к автономным решениям в критических ситуациях.»

«Дата: 05.11.60. Событие: первый лёгкий конфликт между поселенцами и гостями планеты. Решение: организация переговорной площадки без привлечения силовых структур. Вывод: приоритет дипломатии над силой.»

«Общая оценка: не ищет одобрения. Действует, когда нужно.»

Лира читала строки, и внутри неё поднималась тихая волна. Она знала, что за каждым словом стоит её жизнь, разобранная на детали. Крылья слегка вздрагивали, когда она доходила до очередной записи. Она не замечала этого, но они помнили всё — каждый выброс адреналина, каждую секунду, когда она принимала решение без права на ошибку. Портрет не умеет любить. Портрет не укачивает детей по ночам.

Она закрыла папку и положила её на место. В этот момент в дверях появилась Ирма. Она стояла спокойно, прислонившись к косяку, без тени удивления или недовольства.

— Я оставила дверь открытой специально, — сказала она. — Я знала, что ты заглянешь.

Лира подняла на неё взгляд. Крылья слегка приподнялись — жест, который она не контролировала, когда была взволнована.

— Ты хотела, чтобы я это увидела?

— Я хотела, чтобы ты это знала, — ответила Ирма. — Мы не искали идеальности. Мы искали человека, который не сломается под тяжестью выбора.

— А если я ошибусь? — спросила Лира.

— Тогда мы будем рядом, чтобы помочь исправить. Как и ты поможешь другим, когда придёт их очередь.

Лира кивнула. Она поняла, что это не просто слова. Ирма говорила так, как говорят те, кто знает цену каждому решению.

Она вышла из здания Совета и направилась домой. Воздух был прохладным, вечерним. Город затихал. Когда она вошла в свой дом, крылья расслабились. Внутри было тепло, горел свет. Сын играл на полу, дочь сидела на руках у Маркуса. Он поднял глаза и улыбнулся.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — ответила Лира. — Всё хорошо.

Она села рядом с ними на пол, чувствуя, как крылья опускаются, касаясь пола. Здесь, в этом доме, она не была тем, кого описывали в досье. Она была просто мамой, женой, человеком, который пришёл домой, где его ждали. И этого было достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 2. Первое предложение

Утро. Лира сидит на крыльце с чашкой чая, глядя на пробуждающуюся Аурелию. Крылья за её спиной слегка расслаблены, но всё ещё напряжены — вчерашний день отдаётся в груди тихим эхом. Досье, Ирма, слова, которые она сказала. Лира не знала, как рассказать об этом Маркусу, но он почувствовал сам и не стал спрашивать. Просто обнял и сказал: «Когда захочешь — расскажешь».

Она ещё не хотела.

Из дома в конце улицы вышла Зоя. Она несла корзину с фруктами и махала рукой. Увидев Лиру, она улыбнулась и направилась к крыльцу.

— Доброе утро, — сказала Зоя, присаживаясь рядом. — Принесла немного фруктов для детей. И для нас.

Лира улыбнулась, но в глазах у неё была заметна усталость.

— Ты в порядке? — спросила Зоя, заглядывая в лицо подруги.

— Да, — ответила Лира. — Просто… вчера был странный день.

Она хотела сказать больше, но не знала, с чего начать. Крылья слегка дрогнули — она заметила это и попыталась расслабить их.

С дороги послышался шум. К дому подъехал небольшой транспорт, из которого выбрались Кайра и Тим. Кайра, как всегда, энергичная и громкая, сразу направилась к Лире.

— Привет! — крикнула она. — Мы решили, что вам нужна помощь по дому. И с детьми. Тим обещал починить забор, а я буду нянчить малышей. Ты не против?

Лира не успела ответить — Кайра уже обняла её, и Лира почувствовала, как что-то внутри неё отпускает. Крылья, которые всё утро были напряжены, медленно расслабились.

— Ты спасла меня, — тихо сказала она.

— Я знаю, — усмехнулась Кайра. — Я всегда спасаю.

Она села на ступеньку рядом с Зоей. Лира смотрела на подруг, чувствуя, как уходит напряжение. Из дома доносился голос Маркуса — он сидел на полу в гостиной вместе с обоими детьми. Сын возился с деревянными кубиками, а дочь сидела рядом с отцом, тянула руки к нему и смеялась. Маркус что-то рассказывал им, и его голос звучал ровно и спокойно.

— Я нашла досье на себя, — сказала Лира тихо. — Они следили за мной два года.

Зоя не удивилась. Она положила руку на плечо Лиры и спокойно сказала:

— Они должны были убедиться. Ты бы поступила так же.

— А я бы не стала следить, — заметила Кайра. — Я бы просто спросила. Но я вообще не люблю бумажки.

Лира улыбнулась. Крылья, которые всё это время были напряжены, наконец-то опустились, и она почувствовала, как уходит напряжение. Она взяла фрукт, который протянула ей Зоя, и, обтерев его, надкусила — фрукт оказался очень сладким и сочным. День начинался иначе, чем она ожидала. Но именно так — с голосами друзей, с их теплом и их присутствием — он казался правильным.

Прошло несколько дней с тех пор, как Лира нашла досье на себя. Она не говорила об этом больше никому, кроме подруг и Маркуса. Но внутри неё что-то изменилось. Она перестала оглядываться на каждое своё действие — теперь она знала, что за ней наблюдают, и это перестало быть тайной. Она просто жила. И работала.

Утро началось, как обычно. Лира покормила детей, помогла Маркусу убрать со стола и отправилась в здание Совета. Сегодня она планировала представить своё первое предложение. Она шла по улице, чувствуя, как крылья слегка подрагивают от лёгкого ветра. В руках она держала лист бумаги — тот самый, на котором написала: «Открыть архивы двух кораблей. Собрать воедино нашу общую историю, чтобы не потерять друг друга снова.»

Зал Совета был почти полон. Старейшины сидели на своих местах, и Лира заметила, как некоторые из них смотрят на неё с лёгким любопытством. Ирма сидела на своём обычном месте — у окна, на границе света и тени.

Лира встала и зачитала своё предложение. Когда она закончила, в зале повисла тишина. Затем один из старейшин, тот самый седой и неторопливый, медленно кивнул.

— Это разумно, — сказал он. — Мы не знаем своей общей истории. Мы живём здесь, но не знаем, кто мы. Твоё предложение имеет смысл.

Другой старейшина добавил:

— Но это потребует времени и ресурсов. Ты готова взять на себя ответственность за этот проект?

Лира выдержала паузу. Крылья за её спиной слегка приподнялись — она чувствовала, как они реагируют на каждое слово, но не позволяла им выдать её волнение.

— Да, — ответила она. — Я готова.

После собрания Лира вышла из здания Совета и направилась домой. Она шла не спеша, чувствуя, как в груди разливается спокойствие. Её первое предложение было принято. И пусть это был только первый шаг — она знала, что это только начало.

Дома её ждал Маркус с детьми. Он стоял на крыльце и улыбался, глядя, как она приближается. Лира подошла, взяла его за руку и тихо сказала:

— Это было не страшно. Это было правильно.

— Я знаю, — ответил он. — Я всегда знаю.

Она обняла его и почувствовала, как крылья медленно расслабляются. Сегодня был хороший день. Самый первый из многих.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 3. Смена стражи

Утро на Аурелии началось с неожиданного звука — над поселением раздался знакомый гул двигателя. Лира узнала его сразу: это был челнок Мордока. Она вышла на крыльцо, прикрывая глаза ладонью от солнца, и увидела, как корабль плавно заходит на посадку вдалеке, на посадочной площадке за поселением. Крылья за её спиной слегка дрогнули — она не замечала этого, но они всегда реагировали на волнение, даже когда она сама его не чувствовала.

Она не стала ждать, пока он выйдет. Она просто знала, что это он. И пошла ему навстречу.

Когда Мордок появился из-за поворота дороги, Лира улыбнулась. Его крылья, такие же, как у неё, но с тёмным отливом старшего поколения, были слегка приподняты — он тоже радовался. Он шёл к дому быстрым, уверенным шагом.

— Дед! — крикнула Лира, подбегая к нему и обнимая. — Ты один? Где бабушка, мама, папа?

— Один, — ответил Мордок, обнимая её в ответ. Его крылья мягко коснулись её спины, и она почувствовала знакомое тепло. — Все заняты. Твоя бабушка Лора и Анна сейчас в замке, хозяйничают. А твой отец… — он усмехнулся, — Фоксбург растёт. Новые дома, школа, рынок. Он сейчас там, днём и ночью. Мать помогает ему, но они обещали прилететь, как только немного освободятся.

— А ты? — спросила Лира, заглядывая ему в глаза. — Ты просто соскучился?

Мордок на мгновение задержал взгляд на её лице, а затем мягко улыбнулся.

— Я соскучился по тебе, — сказал он. — И по правнукам. Я хотел увидеть их своими глазами, а не на экране. Хотел подержать на руках, услышать, как они смеются.

Она взяла его за руку и повела в дом.

Внутри Маркус уже усадил детей на ковёр. Он поднялся, когда увидел Мордока, и подошёл первым, протягивая руку.

— Рад видеть вас, дед, — сказал он тёплым голосом. — Лира говорила, что вы прилетите, но не думал, что так скоро.

— Я не мог ждать, — ответил Мордок, пожимая его руку. — Тем более что ты тут один справляешься с двумя малышами и моей внучкой.

Маркус усмехнулся.

— Справляюсь. Но помощь всегда кстати.

Он отступил в сторону, давая Мордоку пройти к детям, но остался рядом, готовый подхватить, если что-то понадобится.

Мордок присел на корточки перед сыном. Мальчик сидел, опираясь на ручки, с любопытством разглядывая вошедшего старика. Его маленькие крылья, ещё слабые и почти прозрачные, слегка подрагивали. Дочь, сидевшая рядом с Маркусом, широко улыбнулась, увидев незнакомца, и её крылышки тоже зашевелились — она махала ими, как делают младенцы, когда радуются.

— Здравствуйте, малыши, — сказал Мордок, присаживаясь на корточки рядом с ними. — Я ваш дедушка. Самый старый и самый любящий.

Он протянул руки к сыну, и тот, немного подумав, потянулся к нему. Мордок аккуратно взял его на руки, и Лира увидела, как в его глазах блеснула влага. Крылья деда слегка приподнялись, будто он тоже не мог сдержать эмоций. Он всмотрелся в лицо малыша и тихо сказал:

— Он похож на твоего деда Юрия. Те же глаза. Тот же взгляд.

Лира села рядом на пол, положив голову на плечо Мордока. Она смотрела на сына, который лежал на руках у прадеда, и улыбалась.

— Я помню, как вы оба нянчили меня, — сказала она. — Ты и дед Юрий. Помню, как вы носили меня на руках, когда я была маленькой. Вы оба всегда улыбались, когда смотрели на меня.

— И сейчас улыбаемся, — сказал Мордок. — Глядя на тебя и на них.

Маркус стоял рядом, наблюдая за этой сценой, и улыбался. Он знал, что его место сейчас — здесь, рядом с ними, даже если он не в центре внимания. Он был опорой, той тихой силой, которая держит всё вместе.

Они сидели втроём — Лира, Мордок и Маркус — а рядом возились дети. Солнце уже поднималось выше, заливая комнату мягким светом. Лира чувствовала, что этот день — простой и тёплый — станет одним из тех, которые она запомнит надолго. Дед был рядом. Дети были рядом. Маркус был рядом. И всё было правильно.

Мордок провёл с правнуками почти весь день. Он сидел на полу, пока малыши ползали рядом, тянули его за бороду, за крылья, пытались залезть на колени. Он не возражал — он словно впитывал каждое мгновение. Лира смотрела на это и не могла нарадоваться. Дед выглядел счастливым, как никогда.

К вечеру, когда дети устали и заснули, Лира вышла на крыльцо. Мордок сидел там, глядя на закат. Крылья его были расслаблены, опущены почти до самой скамьи. Он не обернулся, когда она села рядом.

— Я скучал по этому, — сказал он тихо.

— По чему? — спросила Лира.

— По тишине. По детям. По тому, как пахнет эта планета вечером. Там, в замке, всё иначе. Громче. Суетливее. А здесь… здесь можно просто сидеть и чувствовать.

Лира кивнула. Она понимала его. Она сама когда-то искала эту тишину.

— Ты знаешь, — продолжил Мордок, не поворачивая головы, — когда я впервые увидел тебя, ты была меньше, чем они сейчас. И я думал: «Как я смогу научить её всему, что знаю?» А теперь смотрю на тебя и понимаю, что ты меня научила.

— Чему? — спросила Лира.

— Тому, что не обязательно быть королём, чтобы быть главным в чьей-то жизни. Достаточно просто быть рядом.

Они замолчали. Закат медленно угасал, уступая место звёздам. Где-то в доме слышалось ровное дыхание детей и шаги Маркуса, который укладывал их спать.

— Дед, — сказала Лира, — ты останешься на несколько дней?

— На несколько, — ответил он. — А потом вернусь. Но я буду прилетать чаще, если ты не против.

— Я буду рада, — сказала она. — И дети будут рады.

Мордок улыбнулся и положил руку ей на плечо. Они сидели так, глядя на звёзды, которые зажигались одна за другой над Аурелией. Лира знала, что этот вечер останется с ней надолго. Это не было прощанием. Это было обещанием.

Утро в здании Совета началось с неожиданного объявления. Ирма, сидевшая на своём обычном месте — у окна, на границе света и тени, — поднялась и обвела взглядом присутствующих.

— Я должна улететь обратно в замок Юмото, — сказала она спокойно. — Моя миссия здесь завершена. Я выполнила то, ради чего прилетала: убедилась, что Совет не останется без того, кто способен держать равновесие.

Она перевела взгляд на Лиру, и её голос стал чуть мягче.

— Я оставляю вместо себя достойного преемника. Лира Юмото — человек, который не боится принимать решения и отвечать за них. Она уже доказала это.

Лира почувствовала, как крылья за её спиной слегка приподнялись. Она не ожидала таких слов. Ирма кивнула ей, и в этом жесте было столько уверенности, сколько бывает только у тех, кто знает, что делает правильный выбор.

После собрания Лира подошла к Ирме.

— Я не знаю, что сказать, — призналась она.

— Ничего не говори, — ответила Ирма. — Просто делай то, что должна. Я знаю, что ты не подведёшь.

Они обнялись на прощание. Ирма ушла, оставив после себя тишину и чувство, что что-то важное только начинается.

Когда Лира вернулась домой, её встретили голоса и смех. Зоя возилась с детьми на полу, а Кайра стояла у плиты и что-то напевала. Малыши тянули к ней руки, улыбались, гулили. В доме пахло свежим хлебом и теплом.

— Ты вовремя, — сказала Кайра, не оборачиваясь. — Мы тут без тебя справляемся, но без тебя скучно.

Из детской доносился стук молотка и голоса Марка и Маркуса. Они что-то обсуждали, перешучивались, и звуки работы перемежались короткими смешками.

Лира заглянула в детскую, увидела только мужа и Марка и на мгновение замерла.

— А где Тим? — спросила она. — Он разве не с вами?

Мужчины переглянулись и в один голос ответили:

— А его сегодня и не было здесь.

С кухни донёсся голос Кайры:

— Он уехал в соседнюю деревню за какими-то новыми запчастями для нашей машины. Сказал, что будет поздно. Я думаю, он не будет сюда заезжать, чтобы не беспокоить всех, останется дома, а утром уже приедет.

Лира улыбнулась, услышав этот спокойный ответ, и вернулась в гостиную.

— Где дед? — спросила она.

— Улетел, — ответила Зоя. — Сказал, что погостил вдоволь и что ему пора. Но обещал вернуться.

Лира кивнула. Она знала, что он вернётся. Это было не прощание — это была пауза. А пока она была здесь, в своём доме, с друзьями, с мужем, с детьми. И это было именно тем местом, где она хотела быть.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 4. Пять лет спустя

На родной планете Лиры, в городе Фоксбург, кипела работа. Фоксбург разрастался: новые дома, школа, рынок, мастерские. Стройка шла с раннего утра до позднего вечера, и даже воздух пах свежим деревом, известкой и землёй.

Карл стоял у края площадки, где закладывали фундамент новой школы. Он снял свой президентский камзол, оставшись в простой рубашке, и взял в руки лопату. Никто не удивился. Все привыкли, что их президент не боится испачкать руки.

— Давай, Карл! — крикнул кто-то из рабочих. — Покажи, как ты умеешь!

Карл усмехнулся и принялся за работу. Он копал, поднимал брёвна, помогал носить доски. Он не давал указаний — он работал рядом. Люди видели это и уважали его ещё больше. Они знали, что он не из тех, кто прячется за стенами кабинета.

Рядом с ним трудились Гарри и Макс. Гарри, несмотря на свой возраст, работал уверенно и молча. Макс, как всегда, был полон энергии, успевал и помогать, и шутить, и подбадривать остальных.

— Карл, — сказал Гарри, вытирая пот со лба, — ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Отдыхаю, — ответил Карл. — Когда вижу, что город растёт. Это и есть мой отдых.

Мари появилась на площадке ближе к обеду. Она несла корзину с едой и водой для рабочих. Увидев мужа, который стоял по пояс в яме, она улыбнулась и покачала головой.

— Я знала, что найду тебя здесь, — сказала она.

— А где же ещё мне быть? — ответил Карл, выбираясь из ямы и отряхивая руки.

Она протянула ему кружку с водой, и он с благодарностью сделал глоток.

— Ты не переутомляешься? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Я чувствую себя живым. Это лучше, чем сидеть в кабинете и смотреть на бумаги.

Люди вокруг улыбались, глядя на них. Они знали, что этот человек не просто их правитель, но и тот, кто готов работать наравне с ними. И это было важнее любых речей и указов.

Когда солнце начало клониться к закату, стройка постепенно стихала. Карл стоял на краю площадки, глядя на новые стены, которые уже поднимались над землёй. Гарри и Макс стояли рядом, молчаливые и довольные.

— Хорошо, — сказал Карл тихо.

— Хорошо, — согласился Гарри.

А завтра будет новый день, и стройка продолжится. И город будет расти — благодаря людям, которые не боятся работать. И благодаря тем, кто идёт с ними в ногу.

Фоксбург рос. Стройка продолжалась, и город постепенно менял свои очертания. Но среди новостроек и улыбок оставались места, где память о войне с полковником Хабблом до сих пор была осязаема. Одно из таких мест — старое военное кладбище за городом.

Карл редко говорил о войне. Но сегодня, стоя на краю стройки, он вдруг посмотрел в ту сторону, где за деревьями угадывались серые обелиски. Он не сказал ни слова, но Мари, стоявшая рядом, заметила его взгляд.

— Ты хочешь туда? — спросила она тихо.

Карл кивнул.

Они пошли вдвоём, оставив рабочих за спиной. Гарри, увидев, куда они направляются, не пошёл за ними — он лишь проводил их взглядом. Он знал, что иногда человеку нужно побыть там, где он может вспомнить всё, что не говорит вслух.

Кладбище было тихим. Ветер шевелил траву, и солнечные лучи пробивались сквозь листву. Карл остановился у одного из обелисков, где было выбито имя: «Яши Юмото». Это был его дед, основатель дома Юмото, человек, который заложил первый камень замка и первого города на этой планете.

Карл присел на корточки, провёл рукой по камню и тихо сказал:

— Я помню, как ты строил этот мир. Я стараюсь продолжать твоё дело.

Мари стояла рядом, глядя на мужа. Она знала, что этот визит — не просто дань памяти. Это разговор, который он вёл с прошлым, чтобы идти дальше.

Затем Карл подошёл к братской могиле, где покоились те, кто пал в битве с армией полковника Хаббла. Здесь не было имён — только даты и надпись: «Павшим за мир на нашей земле». Карл остановился перед ней и низко опустил голову.

Когда они возвращались обратно на стройку, Карл молчал. Мари не нарушала тишину. Она знала, что мужу нужно время, чтобы пережить эти воспоминания. Он редко говорил о войне, но она видела, как иногда его взгляд становился тяжёлым и уходил вдаль.

Они вернулись на стройку, где Макс уже ждал их с новостями.

— Пришло сообщение с Аурелии, — сказал он. — Всё в порядке. Лира передаёт привет.

Карл улыбнулся и взял в руки лопату. Стройка продолжалась. А завтра будет новый день. Город рос, жизнь продолжалась, и прошлое оставалось там, где ему и положено быть — в памяти тех, кто помнит. Но не в тех, кто строит будущее.

Пять лет пролетели как одно мгновение. Близнецы выросли, и теперь у дома Лиры и Маркуса всегда было шумно и весело. Кай, мальчик с живым характером, постоянно бегал, что-то исследовал, задавал вопросы и во всём старался подражать отцу. Его крылья, такие же, как у матери, но с более тёмным отливом, уже окрепли и часто вздрагивали, когда он был взволнован или чем-то увлечён. Если Маркус брал в руки инструмент, Кай уже тянул к нему руки, прося дать и ему. Если Маркус говорил о чём-то серьёзно, сын замирал и слушал с таким вниманием, будто понимал каждое слово.

Милана была полной противоположностью. Спокойная, рассудительная, она любила сидеть рядом с матерью или тётками, рассматривать блестящие камушки, слушать истории и задавать тихие, но неожиданно глубокие вопросы. Её крылья, более светлые и изящные, чем у брата, часто были сложены за спиной, и она почти никогда не расправляла их без необходимости — только когда бегала или кружилась. Она была похожа на мать — такой же взгляд, такая же манера держаться.

Несколько месяцев назад Маркус случайно приобрёл небольшую мастерскую недалеко от дома почти за бесценок. Старый хозяин уезжал на другую планету и продавал всё, что не мог взять с собой. Маркус заглянул туда, увидел старые инструменты, верстак, полки с заготовками — и понял, что это его место.

Он провёл там почти неделю, разбирая хлам, сортируя инструменты и прикидывая, что можно сделать. На вторую неделю он задумал сделать для Миланы ожерелье. Он подбирал камни, сверлил их, подгонял друг к другу, перебирал нити. На всё ушло почти семь дней. Когда он наконец принёс его домой и надел дочери на шею, её глаза засветились таким счастьем, что Маркус почувствовал: всё было не зря.

— Папа, это самое красивое ожерелье в мире! — сказала Милана, прижимая его к себе. Её крылья слегка приподнялись — так она выражала радость.

— Я старался, — улыбнулся Маркус.

А Кай уже тянул его за руку, и его крылья вздрагивали от нетерпения:

— Папа, пошли в мастерскую! Я хочу посмотреть, как ты делаешь!

— Пойдём, — засмеялся Маркус. — Но ты мне будешь помогать, а не просто смотреть.

— Помогать! — радостно закричал Кай, и его крылья расправились, будто он собирался взлететь.

Лира смотрела на них, стоя в дверях, и чувствовала, как сердце наполняется теплом. Рядом сидела Милана, тихо перебирая камушки на своём новом ожерелье, и улыбалась. Её крылья были спокойны и опущены. Кайра и Зоя были здесь же — они уже стали почти частью семьи. В доме пахло хлебом и деревом. Всё было правильно. И это длилось уже пять лет. И пусть длится ещё столько же.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 5. Дом, мастерская и крылья

Жизнь на Аурелии шла своим чередом. Утро начиналось рано: Лира уходила в здание Совета, где каждый день проходили собрания, Маркус направлялся в свою мастерскую, а Кай, как верная тень, следовал за отцом. Ему нравилось наблюдать, как отец работает с деревом и металлом, как создаёт вещи из ничего. Он стоял рядом, подавал инструменты, задавал вопросы и иногда даже пытался повторить движения Маркуса.

Милана сначала тоже ходила с ними. Ей нравилось смотреть, как отец вытачивает детали, как подбирает камни. Но через несколько дней ей стало скучно. Она сидела на верстаке, болтала ногами и вздыхала так громко, что Маркус не выдержал.

— Не хочешь побыть дома? — спросил он.

— Хочу, — ответила Милана.

И он отвёл её домой. Когда они подошли к крыльцу, дверь была открыта. Изнутри доносился запах свежего хлеба и трав. Зоя хлопотала у плиты, напевая что-то тихое и мелодичное. Она обернулась, увидев Милану, и улыбнулась.

— А ты почему не в мастерской? — спросила она.

— Наскучило, — ответила Милана, садясь за стол.

Зоя усмехнулась и поставила перед ней чашку с тёплым молоком.

— Ну и правильно, — сказала она. — Девочке лучше дома, чем среди стружек и железа.

Она знала, что Милана — не Кай. Кай был копией отца — такой же непоседливый, любопытный и упрямый. А Милана больше походила на Лиру: спокойная, наблюдательная, с мягким характером, но с таким же твёрдым взглядом, когда что-то решала.

Маркус задержался на пороге, глядя на дочь, которая уже устроилась за столом. Он видел, как она смотрит в окно, как в её глазах мелькает отблеск утреннего солнца.

— Хорошо, — сказал он. — Я пойду. Вы справитесь?

— Справимся, — ответила Зоя, не оборачиваясь. — Иди уже.

Он улыбнулся и ушёл. А Милана осталась сидеть у окна, глядя на улицу, где солнечные зайчики плясали на листьях, а ветер тихо шевелил траву. Ей было хорошо здесь, в этом доме, где пахло хлебом и теплом. Она не знала, что скажет мама, когда вернётся, но ей казалось, что она будет рада.

А в мастерской Маркус уже снова взял в руки инструмент. Кай стоял рядом, серьёзный и сосредоточенный, и смотрел на каждое движение отца. В мастерской пахло деревом и металлом. И это был их мир. Мужской, тёплый и надёжный. А дом — женский, тихий, светлый, с запахом хлеба и трав. И оба были правильными.

День в Совете выдался долгим. Лира разбирала вопросы поставок специй и трав с соседними поселениями — обсуждала цены, сроки, объёмы. Торговля была делом тонким, и каждая сторона старалась выторговать для себя лучшие условия.

— Мы не можем поставлять вам перец по той цене, что вы просите, — говорил представитель южного поселения. — Урожай в этом году был слабее, а транспортировка дороже.

— Но мы всегда платили столько, сколько вы называли, — возражала Лира. — Если вы поднимаете цену, мы будем вынуждены искать других поставщиков. А это невыгодно ни вам, ни нам.

Последовала небольшая пауза. Лира дала собеседнику время обдумать её слова.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы можем снизить цену, если вы возьмёте на себя часть расходов на доставку.

— Это разумно, — ответила Лира. — Я согласна. Мы так и сделаем.

Вопрос с травами решился быстрее. Лира предложила фиксированную цену на сезон, и обе стороны согласились. Она поставила подпись и отложила бумаги в сторону.

Но самым сложным оказался спор между двумя племенами. Они не могли поделить озеро с чистой водой — оно находилось ровно на границе их земель. Спор длился уже несколько недель, и обе стороны стояли на своём.

— Это наше озеро! — кричал вождь одного из племён, стуча кулаком по столу. Его крылья, тёмные и широкие, были расправлены в гневе. — Наши предки жили здесь задолго до того, как ваши люди пришли!

— Это наши земли! — не уступал другой. Его крылья были напряжены, как струны. — Ваши люди никогда не подходили к воде, пока мы не начали селиться здесь!

Лира подняла руку, призывая их замолчать. Её собственные крылья за спиной слегка напряглись, но голос остался ровным. Она заметила, что крылья вождей, хоть и тёмные и широкие, по форме напоминали крылья её деда Мордока. Она не сказала об этом вслух — но почувствовала, что между ними есть что-то общее. Что-то, о чём она не знала, но что всегда было там, в глубине её рода.

— Я понимаю, почему вы оба считаете, что вода принадлежит вам, — сказала она спокойно. — Но давайте посмотрим на это иначе. Озеро — не ваше и не их. Оно общее. И если мы не найдём решения, то в конечном счёте проиграете оба.

Они замолчали. Лира продолжила:

— Я предлагаю разделить доступ к воде по времени: утром — одно племя, днём — другое, вечером — снова первое. В сезон засухи — общий график полива. И никаких претензий друг к другу. Вы согласны?

Вожди переглянулись. Один из них хмуро кивнул. Второй, помедлив, тоже.

— Мы попробуем, — сказал он.

— Я верю, что у вас получится, — ответила Лира. — Вы ведь соседи. И вода у вас теперь общая.

Когда она вернулась домой, ноги гудели, а голова была тяжёлой от чужих голосов и просьб. Крылья устало опустились, почти касаясь пола. Она сняла лёгкую накидку, села на стул на кухне и прикрыла глаза. Тишина в доме была благословением.

Но тишина длилась недолго. Милана тут же оказалась рядом — она забралась к маме на колени, обхватила её за шею. Её маленькие крылья трепетали от волнения.

— Устала? Да? — спросила она, заглянув в глаза матери.

Лира не успела ответить — Милана поцеловала её в щёку и прижалась к ней. А с другой стороны подошёл Кай. Он молча обнял маму за плечи, прижался щекой к её руке и замер. Его крылья опустились, когда он почувствовал, что мама рядом.

Лира чувствовала, как тепло их тел разливается по всему телу, и усталость понемногу отступала. Её крылья медленно расслабились, опускаясь вдоль спины.

Зоя хлопотала у стола, расставляла тарелки, накрывала ужин. Она улыбнулась, глядя на эту сцену, но ничего не сказала — ей не хотелось нарушать эту минуту.

В этот момент дверь открылась, и в дом вошёл Маркус. Он слегка запыхался, будто спешил, и держал в руках небольшую шкатулку. Увидев жену и детей, он на мгновение задержался в дверях.

— Я вернулся в мастерскую, — сказал он. — Забыл это.

Он подошёл к столу, положил шкатулку перед Лирой. Она открыла её — внутри лежал небольшой деревянный кулон, вырезанный в форме листочка. Работа была неидеальной — где-то чуть криво, где-то с неровными краями.

— Это Кай сделал, — сказал Маркус. — Ну, я немного помогал, но форма и замысел — его.

Лира подняла глаза на сына. Тот стоял, смущённо переминаясь с ноги на ногу. Его крылья были слегка приподняты — он волновался.

— Это тебе, — сказал он тихо.

Лира взяла кулон, посмотрела на него, затем на сына, и улыбнулась. Усталость, которая ещё несколько минут назад давила на плечи, куда-то ушла. Она встала, обняла обоих детей, потом поцеловала Маркуса.

— Спасибо, — сказала она. — Я люблю вас.

А за окном уже опускался вечер, и тишина Аурелии мягко окутывала дом, где её ждали. Всегда ждали. И это было важнее любых решений и споров.

Следующее утро началось без суеты. Лира, расправив крылья перед выходом из дома, ушла в Совет чуть раньше обычного — вчерашние дела оставили после себя лёгкий осадок, но она чувствовала, что двигается в правильном направлении. Её крылья, ещё слегка напряжённые после вчерашнего дня, мягко опустились, когда она вышла на улицу.

Маркус, как обычно, направился в мастерскую, и Кай, уже с завтраком в руках, бежал за ним. Его маленькие крылья вздрагивали от нетерпения, когда он догонял отца. За ними осталась Милана, сидевшая на крыльце с чашкой тёплого молока. Она сложила свои лёгкие, почти прозрачные крылья за спиной, чтобы они не мешали, и наблюдала за тем, как солнце медленно поднимается над Аурелией. Ей нравилось это время дня — тихое, спокойное, когда никто не торопится, а ветер почти не шевелит листву.

— Милана, иди завтракать, — позвала Зоя из дома.

— Иду, — ответила девочка, но не спешила вставать. Она поправила крылья, которые слегка затекли от долгого сидения, и только потом поднялась.

Она смотрела на дорогу, ведущую к мастерской. Там, за поворотом, скрылись отец и брат. Ей было немного грустно, что она не пошла с ними, но она знала, что сегодня её место здесь.

В мастерской Маркус уже взялся за работу. Он вытачивал новую деталь для одного из механизмов, которые заказали в соседнем поселении. Кай сидел на высоком табурете рядом с верстаком, положив подбородок на сложенные руки, и внимательно наблюдал за каждым движением отца. Его крылья были слегка расправлены — он сидел так, чтобы они не мешали, но при этом чувствовал себя свободно.

— Папа, а ты можешь научить меня делать что-то сложное? — спросил он.

— Могу, — ответил Маркус, не отрываясь от работы. — Но сначала нужно научиться делать простое. Сложное придёт позже.

Кай вздохнул, но не стал спорить. Он знал, что отец прав. И он готов был ждать.

В доме Зоя налила Милане кашу и села напротив.

— Ты сегодня хочешь пойти со мной на рынок? — спросила она.

— Да, — ответила Милана. Её крылья слегка приподнялись — она обрадовалась. — Можно я выберу себе новую ленту для волос?

— Конечно, — улыбнулась Зоя.

Они сидели за столом, и утренний свет заливал комнату. Крылья Миланы были сложены за спиной, но она чувствовала себя легко и спокойно. Этот день будет хорошим. Она не знала, что ждёт её впереди, но ей казалось, что всё будет правильно.

А в мастерской Маркус уже показывал Каю, как держать инструмент. Сын серьёзно смотрел на отца, его крылья слегка подрагивали от сосредоточенности. За окном поднималось солнце, и день только начинался. Медленный, тёплый, полный маленьких дел. И в этом была его красота.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 6. Дом, где ждут

Кайра и Тим вернулись домой к Лире. День выдался солнечным, и Лира решила, что сегодня не пойдёт в Совет. Ей хотелось побыть с семьёй, почувствовать, как течёт время без бумаг и споров. Маркус, увидев её спокойное лицо, тоже решил остаться дома. Он закрыл мастерскую и сказал, что будет рядом с женой, куда бы она ни пошла.

После обеда Лира предложила всем пойти погулять по городку. Она хотела показать детям то место, где они выросли, пройтись по знакомым улицам, зайти на рынок, где пахло свежими травами и выпечкой. Но Зоя и Кайра переглянулись, и Кайра мягко улыбнулась.

— Мы, пожалуй, останемся, — сказала она. — Вам нужно побыть наедине. Без нас.

— Вы уверены? — спросила Лира.

— Уверены, — ответила Зоя. — Идите. Мы присмотрим за домом.

Лира хотела возразить, но Маркус положил руку ей на плечо.

— Они правы, — сказал он. — Пойдём.

Они вышли из дома вчетвером — Лира, Маркус, Кай и Милана. Солнце стояло высоко, и день был в самом разгаре. Лира расправила крылья, чувствуя, как тёплый воздух касается перьев. Кай, уже бежавший вперёд, то и дело взмахивал своими маленькими крыльями, показывая, как он умеет. Милана шла рядом с матерью, держа её за руку, её крылья были сложены за спиной, но она иногда расправляла их, чтобы поймать ветер.

На рынке было оживлённо — торговцы предлагали свежие фрукты, травы, ткани, керамику. Люди улыбались, узнавая Лиру, но не подходили, давая им пространство. Кай с любопытством разглядывал прилавки, его крылья слегка подрагивали от восторга. Милана остановилась у одного из прилавков, разглядывая блестящие камушки, похожие на те, что собрал для неё отец. Её крылья мягко колыхнулись, когда она потянулась к камню.

— Папа, я хочу такой же! — сказала она, показывая на прозрачный голубой камень.

— Может быть, в другой раз, — ответил Маркус, улыбаясь. — Сегодня мы просто гуляем.

Они прошли через рыночную площадь, где звучали голоса, смех и звон монет. Солнце медленно двигалось по небу, но до заката было ещё несколько часов.

В центре площади они остановились у старого фонтана. Вода тихо журчала, и солнечные блики плясали на её поверхности. Лира сложила крылья за спиной и присела на край фонтана, чувствуя, как прохладная вода остужает кожу.

— Я люблю это место, — сказала Лира. — Здесь всегда спокойно.

— Здесь хорошо, — ответил Маркус. — Но главное — мы вместе.

Кай подбежал к фонтану и с любопытством заглянул в воду, его крылья слегка приподнялись от интереса. Милана села рядом с матерью и опустила руку в воду, тихо смеясь, когда прохладные струи касались её пальцев. Её крылья расслабились и опустились.

Они стояли у фонтана, глядя на воду, и Лира чувствовала, как уходит напряжение, которое копилось в ней последние дни. Дети играли рядом, их голоса звенели в тёплом дневном воздухе. Это было то, чего ей не хватало — простого счастья быть вместе. И она знала, что запомнит этот день надолго. Не за яркие события, а за то, как тихо и правильно он прошёл.

Утро началось как обычно. Лира уже собиралась в Совет, когда в дверь постучали. На пороге стоял один из старейшин — тот самый седой мужчина, который когда-то приглашал её в Совет. В руках он держал небольшой конверт с печатью замка Юмото.

— Это пришло сегодня утром, — сказал он тихо. — Я подумал, что тебе стоит прочитать это до собрания.

Лира взяла конверт. Печать была цела. Она развернула письмо и прочитала первые строки. Крылья за её спиной медленно опустились. Она не плакала — но в её глазах появилась та пустота, которую не скрыть. Она перечитала письмо ещё раз, будто надеясь, что ошиблась, что это какая-то ошибка, что бабушка Анна ещё жива, что всё это просто недоразумение.

— Что случилось? — спросил Маркус, подходя ближе.

— Бабушка Анна, — ответила она тихо. — Она ушла.

Маркус не сказал ни слова. Он просто подошёл и обнял её. Кай и Милана, стоявшие у дверей, смотрели на мать с тревогой. Они не понимали, что произошло, но чувствовали, что случилось что-то важное.

— Мама? — спросил Кай, подходя ближе.

— Всё хорошо, — ответила Лира, стараясь улыбнуться. — Всё хорошо. Просто… мне нужно уехать на несколько дней.

— Ты вернёшься? — спросила Милана.

— Вернусь, — ответила Лира. — Я обязательно вернусь.

Лира отстранилась от мужа и посмотрела на детей. Она присела перед ними на корточки, взяла их за руки и сказала:

— Мы с папой должны улететь на несколько дней. Вы останетесь с Зоей и Кайрой. Они будут заботиться о вас. А когда я вернусь, мы пойдём на рынок и купим тебе тот голубой камень, который ты так хотела, — сказала она Милане.

Девочка кивнула, хотя в её глазах всё ещё стояла тревога.

— Я буду вести себя хорошо, — сказала она.

— Я знаю, — ответила Лира.

Она поднялась и пошла в комнату за вещами. Дети смотрели ей вслед. Маркус подошёл к ним и погладил обоих по головам.

— Мы скоро вернёмся, — сказал он. — Вы только не скучайте.

Из соседних комнат уже вышли Зоя и Кайра, услышав голоса и движение. Они поняли, что что-то случилось, и молча обняли подругу, не задавая вопросов.

— Мы присмотрим за ними, — сказала Кайра. — Не переживай. И будь там столько, сколько нужно.

Лира кивнула. Она не знала, сколько времени займёт это путешествие, но знала, что должна быть там. Она должна попрощаться с той, кто была частью её детства, её семьи, её жизни. С той, кто всегда улыбалась и находила для неё слова утешения, даже когда сама была в беде.

Маркус взял на себя управление челноком — он летал достаточно, чтобы уверенно вести корабль. Лира сидела рядом, глядя в иллюминатор на уходящую вниз Аурелию. Она молчала, но он знал — она плакала внутри. Он протянул руку и сжал её ладонь.

— Ты не одна, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она, не отрывая взгляда от исчезающей планеты. — Я знаю.

Челнок набирал высоту, и вскоре Аурелия стала маленькой точкой, а затем и вовсе скрылась из виду. Лира закрыла глаза и позволила себе наконец заплакать. Маркус молчал. Он просто был рядом. Он всегда был рядом. И это было единственное, что ей сейчас было нужно.

Челнок Лиры и Маркуса мягко коснулся посадочной площадки у замка Юмото. Воздух здесь был другим — гуще, прохладнее, с запахом мокрой земли и старого камня. Лира вышла первой, и её крылья, ещё помнившие ветер Аурелии, невольно напряглись. Замок стоял перед ней, как всегда — величественный, неторопливый, хранящий в себе голоса тех, кто уже ушёл.

Навстречу им вышел Карл. Он выглядел уставшим, но держался прямо.

— Ты прилетела, — сказал он тихо, обнимая дочь.

— Как она? — спросила Лира, хотя уже знала ответ.

— Она ушла спокойно, — ответил Карл. — Во сне. Мы были рядом.

Мари стояла чуть поодаль, вытирая слёзы. Она подошла к дочери и обняла её, не говоря ни слова.

Замок жил своей жизнью. Служанки бесшумно передвигались по коридорам, прислуга готовила поминальную трапезу, а в комнате Анны уже не было слышно её тихого голоса, которым она когда-то встречала гостей. Лира поднялась на второй этаж и остановилась у двери. Она не вошла. Она просто постояла, глядя на ручку, и повернулась обратно.

Вечером они сидели в малой гостиной. Ирма была там — она вернулась в замок, когда узнала о смерти Анны. Она сидела у окна, как всегда, на границе света и тени.

— Она была сильной, — сказала Ирма. — Она прожила долгую жизнь, и она ушла, зная, что её семья продолжается.

Лира молчала. Она смотрела на руки, сложенные на коленях, и чувствовала, как внутри неё разрастается тишина, которую нечем заполнить.

— Я хочу побыть одна, — сказала она тихо и вышла из комнаты.

Она прошла по коридору, потом через холл и вышла на улицу. Замок был окружён тишиной, нарушаемой лишь редким криком птиц. Она остановилась у старого дерева, похожего на земной дуб, но с более тёмной корой и широкими листьями, которые шумели на ветру. Это дерево она помнила с детства — под ним она часто сидела с бабушкой, слушая её рассказы. Лира положила ладонь на кору.

— Я помню, — прошептала она. — Я помню всё.

И вдруг ей показалось, что ветер слегка коснулся её лица, будто кто-то невидимый погладил её по щеке.

Она закрыла глаза и позволила себе плакать. Замок молчал. Аурелия была далеко. А она была здесь. Там, где её ждали. Всегда ждали.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 7. Два мира

На Аурелии уже почти неделю не было Лиры и Маркуса. Дом, который всегда был полон голосов и смеха, теперь казался пустым, даже когда внутри находились люди. Кай и Милана чувствовали отсутствие родителей острее, чем кто-либо.

Кай стал другим. Он грубил, перечил, отказывался слушаться. Он больше не бежал в мастерскую, не просил отца показать что-то новое. Он просто сидел на крыльце, глядя на дорогу, и молчал. Зоя пыталась его разговорить — он отворачивался. Кайра звала его ужинать — он не отзывался.

— Иди поешь, Кай, — сказала Зоя, присаживаясь рядом.

— Не хочу, — буркнул он, не оборачиваясь.

— Ты должен есть. Ты же знаешь, что мама и папа скоро вернутся.

— Они не скоро, — ответил он. — Они уехали насовсем. Ты просто не говоришь.

Зоя вздохнула. Она знала, что спорить бесполезно. Его крылья были напряжены, как у взрослого, и он сидел, сжавшись, словно ждал удара.

Милана вела себя иначе. Она не грубила, не спорила. Она просто перестала слушать. Когда Кайра просила её помочь, она не отвечала. Когда Зоя звала её обедать, она сидела неподвижно и смотрела в стену.

— Милана, ты слышишь меня? — спросила Кайра, положив руку ей на плечо.

Девочка медленно повернула голову и посмотрела на неё пустым взглядом.

— Я хочу домой, — сказала она тихо. — Я хочу, чтобы мама была дома.

Кайра не знала, что ответить.

Вечером они сидели на полу в гостиной, но не играли. Кай смотрел в окно, Милана держала в руках ожерелье, которое сделал отец, и молчала. Кайра и Зоя стояли у дверей, глядя на них, и чувствовали себя беспомощными.

— Они просто ждут, — сказала Зоя тихо. — Им нужно, чтобы мы были рядом.

— Но они не хотят, чтобы мы были рядом, — ответила Кайра. — Они хотят, чтобы вернулись родители.

Они замолчали. В доме было тихо, даже слишком. Зоя вздохнула и присела на корточки перед Миланой.

— Твоя мама скоро вернётся, — сказала она мягко. — Она обязательно вернётся. Я обещаю.

Милана подняла на неё глаза, и в них блеснула надежда.

— Ты правда так думаешь? — спросила она.

— Я знаю это, — ответила Зоя.

А за окном темнело. И ночь на Аурелии была такой же длинной, как ожидание детей, которые ждали, когда дверь откроется и войдут родители. Они знали, что это случится. Они просто не знали когда.

Замок Юмото опустел. Казалось, даже стены притихли, словно скорбели вместе с теми, кто остался. Анну похоронили на семейном кладбище за замком, среди старых деревьев, которые помнили её ещё молодой. Почти весь замок простился с ней. Слуги, стража, старшие служители — все пришли отдать дань памяти женщине, которая была душой этого дома.

Карл объявил в городе недельный траур. Стройки встали, рынки закрылись, улицы опустели. Даже ветер, казалось, не шумел так громко, как раньше. Фоксбург молчал.

Мордок стоял у могилы, опустив голову. Его крылья, всегда гордо расправленные, теперь свисали, словно он нёс на себе тяжесть всего мира. Он провёл рукой по камню, на котором было выбито имя Анны, и тихо произнёс:

— Ушёл от нас великий человек. Ушёл тот, кого весь Фоксбург любил и уважал. Сейчас у меня внутри словно пустота. Да, она была землянкой, она не была похожа на нас, но я скучаю по ней как по родной сестре.

Он вытер слезу, не стесняясь. Лора, стоявшая рядом, взяла его за руку.

— Она была самой лучшей подругой, — сказала она тихо.

Лира стояла рядом с отцом и матерью. Она слышала слова деда и бабушки, и слёзы, которые она сдерживала весь день, наконец прорвались наружу. Она плакала громко, не стесняясь никого. Карл обнял дочь и прижал к себе, чувствуя, как её плечи вздрагивают от рыданий. Мари стояла рядом, держа мужа за руку, и тоже не сдерживала слёз.

Немного поодаль, на скамье, сидел Юрий — муж Анны. Он смотрел на землю и молчал. Его руки дрожали, но он не плакал. Рядом с ним сидел кто-то из старших слуг, поддерживая его плечо. Юрий был стар, и в этот момент он казался старше своих лет, будто вместе с Анной ушла и часть его самого.

Маркус стоял чуть в стороне. Он не плакал — он не был достаточно близок с Анной, чтобы плакать. Но он чувствовал тяжесть этого момента. Он смотрел на Лиру, на её слёзы, на её отца, на деда, и понимал, что эта потеря — не просто утрата. Это конец целой эпохи.

Когда церемония закончилась, все медленно разошлись. Лира осталась стоять у могилы, глядя на свежую землю. Маркус подошёл к ней и молча встал рядом.

— Она была добрая, — сказала Лира тихо. — Она всегда улыбалась, даже когда было трудно.

— Я знаю, — ответил Маркус. — Я видел.

— Я не хочу, чтобы её забыли.

— Не забудут, — сказал он. — Пока мы помним, она жива.

Лира взяла его за руку и долго смотрела на камень с именем Анны. Замок молчал. Небо над ним было чистым, и ветер тихо шевелил ветви старых деревьев, которые помнили её голос. Она ушла. Но в их сердцах она осталась.

На Аурелии вечер опускался медленно. Небо окрашивалось в глубокие фиолетовые тона, и воздух становился прохладным. Кай сидел на крыльце, поджав колени к груди, и смотрел на дорогу. Его крылья были опущены, почти касаясь земли. Они казались тяжелее, чем обычно, будто он нёс на себе груз, которому не было имени. Он не обернулся, когда Зоя вышла из дома.

— Ты уже час сидишь здесь, — сказала она, садясь рядом.

— Я жду, — ответил он.

— Мама и папа скоро вернутся.

— Ты так говоришь каждый день.

Зоя не нашла, что ответить. Она положила руку ему на плечо, и он не отстранился, но не повернулся к ней.

Внутри дома Милана сидела на полу в гостиной, держа в руках ожерелье, которое сделал отец. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, будто они мешали ей, хотя на самом деле она просто не знала, куда себя деть. Она медленно перебирала пальцами камни и молчала. Кайра стояла в дверях, глядя на неё.

— Ты хочешь есть? — спросила она.

Милана не ответила.

— Милана?

— Я хочу, чтобы папа был здесь, — сказала девочка тихо, не поднимая глаз.

Кайра вздохнула и присела рядом. Она не знала, что сказать. Иногда молчание было лучше слов.

На родной планете, в замке Юмото, день клонился к закату. Лира сидела в своей старой комнате, глядя в окно. Её крылья были расслаблены, опущены вдоль спины, но она чувствовала, как они слегка напрягаются, когда она думает о детях. Замок был тих, и даже звуки с улицы казались приглушёнными. Она держала в руках старую фотографию, где Анна улыбалась, обнимая её, когда Лира была ещё ребёнком.

— Бабушка, — прошептала она. — Я не успела сказать тебе, как сильно я тебя люблю.

В дверь тихо постучали. Вошёл Карл. Он подошёл к дочери и положил руку на её плечо.

— Ты как? — спросил он.

— Думаю о детях, — ответила Лира. — Я знаю, что они скучают. Я чувствую это.

— Они сильные, — сказал Карл. — Как и ты.

— Я хочу вернуться к ним, — сказала Лира. — Но я не могу уехать, пока ты не скажешь, что всё в порядке.

Карл на мгновение задумался.

— Я справлюсь, — сказал он. — Ты можешь лететь домой.

Лира обернулась и посмотрела на отца. Его глаза были уставшими, но в них была та же твёрдость, которую она помнила с детства.

— Ты уверен?

— Уверен, — сказал он. — Твои дети ждут тебя. А мы справимся, ведь мы с мамой есть друг у друга.

Лира кивнула. Её крылья слегка приподнялись — жест, который она не контролировала, когда чувствовала облегчение. Она знала, что он прав. Её место было с детьми. Она поцеловала отца в щёку и вышла из комнаты, чувствуя, как внутри неё просыпается надежда.

Ночью, когда замок уже спал, Лира сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Её крылья были расправлены, будто она пыталась поймать ветер, который прилетел с Аурелии. Она думала о детях, о Маркусе, о доме. И знала, что завтра они улетят. Она чувствовала, как где-то далеко, на другой планете, её дети тоже смотрят на звёзды и ждут её. Она не могла объяснить это, но чувствовала. И знала, что они тоже чувствуют. Они вернутся. И в их сердцах будет больше света.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 8. В первый класс

Утро на Аурелии начиналось медленно. Над домами ещё висел лёгкий туман, и воздух был влажным. Кай, как всегда, сидел на крыльце, глядя на дорогу. Он уже почти не надеялся, что сегодня что-то изменится. Милана стояла в дверях, держа в руках ожерелье отца, и молчала. Но в этот раз всё было иначе.

Сначала он услышал звук. Он был тихим, но знакомым. Кай поднял голову и всмотрелся в небо. Там, вдалеке, появилась точка. Она росла с каждой секундой.

— Милана! — крикнул он, вскакивая. — Иди сюда!

Милана подбежала к крыльцу и тоже посмотрела в небо. Её глаза расширились, а крылья слегка приподнялись.

— Это они? — спросила она.

— Они, — ответил Кай.

Челнок медленно заходил на посадку. Он был ещё далеко, но его очертания уже были видны. Кай сорвался с места и побежал в сторону посадочной площадки. Его крылья расправились, когда он бежал, будто они тоже радовались. Милана побежала за ним, не выпуская из рук ожерелье.

Когда Лира и Маркус вышли из челнока, они увидели двух детей, бегущих к ним. Кай бежал первым. Он не замедлялся до самого конца, пока не врезался в отца, обхватив его руками и прижавшись к нему так крепко, будто боялся, что тот исчезнет.

— Папа! — крикнул он. — Ты вернулся!

Маркус опустился на колени и обнял сына, прижимая его к себе.

— Я вернулся, — сказал он тихо. — Я обещал, что вернусь.

К ним подошла Милана. Она не бежала, но шла быстро. Она остановилась перед Лирой и подняла на неё глаза. Слёзы текли по её щекам, но она улыбалась.

— Мама, я так скучала, — сказала она.

Лира опустилась на колени, обняла дочь и поцеловала её в макушку. Её крылья опустились и прикрыли Милану, будто она хотела укрыть её от всего мира.

— Я тоже скучала, — сказала Лира. — Очень сильно.

Рядом с ними стояли Зоя и Кайра. Они не подходили, давая семье время. Кайра улыбнулась и тихо сказала Зое:

— Ну вот, они дома.

— Да, — ответила Зоя. — Наконец-то.

Маркус поднялся и взял Кая за руку. Лира обняла Милану и поднялась. Они пошли к дому вчетвером. Челнок остался позади. Впереди был дом, где их ждали, где пахло свежим хлебом, и где они снова были вместе. Они шли, и ветер тихо касался их лиц, словно сама планета встречала их после долгой разлуки. И это был самый правильный день за последнее время. Настоящий. Долгожданный. Дом.

Дом снова наполнился голосами и движением. Лира чувствовала себя почти отдохнувшей, но знала, что нельзя откладывать дела. Совет ждал её, и она не могла подводить старейшин.

Утром она надела лёгкую накидку и уже собиралась выходить, когда в дверях появилась Милана.

— Мама, можно я пойду с тобой? — спросила она, глядя на Лиру с надеждой.

Лира на мгновение задумалась. Она знала, что в Совете не место детям, но в глазах дочери было столько желания быть рядом, что она не смогла отказать.

— Хорошо, — сказала она. — Но будешь вести себя тихо. Тихо! Как мышь. Чтобы никто не заметил, что ты там есть.

— Обещаю, — серьёзно ответила Милана, и её крылья слегка приподнялись от радости.

Они вышли из дома. Милана шла рядом с матерью, стараясь ступать бесшумно. Она держалась за руку Лиры и смотрела по сторонам с любопытством, но не задавала вопросов.

В здании Совета было тихо. Старейшины уже собрались, и Лира заняла своё место. Милана села на скамью у стены, сложила руки на коленях и замерла. Её крылья были опущены, чтобы не привлекать внимания. Она действительно была почти незаметна.

В мастерской в это время кипела работа. Маркус, Марк и Тим стояли вокруг двигателя двухместного челнока, разобранного на части.

— Если этот болт не выкрутится, мы тут до вечера просидим, — сказал Тим, вытирая пот со лба.

— Не просидим, — ответил Маркус. — Я уже почти нашёл способ.

Кай сидел на высоком табурете рядом, молча наблюдая. Его крылья были слегка расправлены, чтобы не мешать, и он следил за каждым движением отца.

— Папа, а ты сможешь починить его? — спросил он.

— Смогу, — ответил Маркус, не отрываясь от работы. — Мы всё сможем, если не торопиться и делать правильно.

Кай кивнул и снова сосредоточился на двигателе. Его крылья слегка вздрагивали от сосредоточенности, но он не отводил взгляда. Он хотел понять, как это работает, и чувствовал, что сегодня он станет на шаг ближе к этому.

В Совете Лира обсуждала поставки зерна и трав с соседними поселениями. Милана сидела тихо, как и обещала, но она смотрела на мать с таким восхищением, что Лира иногда ловила её взгляд и улыбалась.

Когда заседание закончилось, Лира подошла к дочери.

— Ну как? — спросила она. — Скучно было?

— Нет, — ответила Милана, качая головой. — Ты такая важная. Я хочу быть как ты.

Лира улыбнулась и взяла её за руку.

— Ты будешь, — сказала она. — У тебя всё впереди.

Они вышли из здания и направились домой. Солнце светило ярко, и ветер приятно касался их лиц. Лира знала, что этот день, такой простой и обычный, стал для неё одним из самых важных. Она была рядом с дочерью, и это было лучшее, что могло быть. И впереди их ждал ещё один день, где всё было правильно. Без спешки и страха, просто жизнь, в которой они были вместе.

Два года пролетели незаметно. Кай и Милана выросли, и теперь наступил тот день, который Лира и Маркус ждали с трепетом. Первый день в школе.

Утро на Аурелии выдалось солнечным и тёплым. В доме царила суета. Кай пытался застегнуть рубашку, но его крылья постоянно мешали, и он злился на пуговицы.

— Мама, она не застёгивается! — крикнул он.

— Сейчас, — отозвалась Лира.

Она подошла к нему, поправила крылья и быстро застегнула рубашку.

— Вот так, — сказала она. — Теперь ты похож на ученика.

Кай улыбнулся, но в его глазах была заметна лёгкая тревога.

Милана стояла перед зеркалом, поправляя новое ожерелье, которое отец сделал ей к этому дню. Её крылья были чисто вычищены и аккуратно сложены за спиной. Она выглядела спокойной, но Лира знала, что внутри она тоже волнуется.

В доме уже собрались все родственники. Карл и Мари сидели в гостиной, обсуждая дорогу. Мордок стоял у окна и смотрел на улицу, время от времени поглядывая на детей с гордостью. Лора помогала накрывать на стол, напевая что-то тихое.

А в углу комнаты, чуть поодаль от всех, стоял Эрик — отец Маркуса. Он прилетел накануне вечером, и до сих пор не мог привыкнуть к тому, что его внуки уже такие большие. Маркус стоял рядом с ним, и они негромко переговаривались.

— Я всё ещё не верю, что я здесь, — сказал Эрик, глядя на детей. — Спасибо, что настоял.

— Это Лира попросила Карла найти тебя, — ответил Маркус. — Она хотела, чтобы ты увидел их в этот день.

Эрик посмотрел на сноху с благодарностью, но ничего не сказал.

Кай и Милана подошли к нему и несмело остановились. Кай протянул руку и коснулся руки деда.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я Кай.

— А я Милана, — добавила сестра, подходя ближе.

Эрик опустился на колени, чтобы быть с ними на одном уровне, и улыбнулся.

— Я так рад вас видеть, — сказал он тихо.

Когда все были готовы, они вышли из дома. Школа находилась недалеко — всего в трёх километрах от дома. Старое здание было расширено и теперь выглядело просторно и светло. На крыльце уже стояла учительница, приветствуя dzieci.

— Ну что, идём? — спросила Лира, беря детей за руки.

— Идём, — ответил Кай, и его крылья слегка приподнялись от волнения.

Милана взяла отца за руку и посмотрела на него.

— Мы справимся? — спросила она.

— Вы справитесь, — ответил Маркус. — Мы все рядом.

Все вместе они пошли к школе. Дети шагали впереди, а за ними шли родные. Маркус держал Лиру за руку, чувствуя, как в груди разливается тепло. Этот день был правильным. Первым днём их детей в новой жизни, где у них были все, кто любил их. И они знали, что этот день запомнится надолго. Всем им.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 2

Глава 9. Всё как раньше

Кай и Милана вошли в класс, где уже сидели другие дети. Кай сразу заметил мальчика с ярко-рыжими волосами, который сидел у окна и смотрел на всех с любопытством. Милана остановилась у двери, оглядывая комнату. Она искала глазами свободное место, но не решалась сесть.

— Садись рядом со мной, — услышала она голос. Девочка с тёмными косичками улыбнулась и похлопала по стулу рядом с собой.

Милана подошла и села, чувствуя, как её крылья слегка напрягаются.

— Я Милана, — сказала она.

— А я Лия, — ответила девочка. — Ты тоже с крыльями?

— Да, — ответила Милана, улыбнувшись. — Как и моя мама.

Кай уже сидел рядом с рыжим мальчиком. Они рассматривали друг друга с лёгкой настороженностью, но через минуту уже обсуждали, кто быстрее бегает.

Пока дети знакомились, взрослые остались в доме Лиры. Гостиная была наполнена голосами, смехом и ароматом свежего чая. Карл сидел в кресле, держа в руках кружку, и рассказывал о последних новостях в Фоксбурге.

— Стройка идёт полным ходом. Новая школа почти готова, и рынок расширяется. Люди работают, город растёт.

— А у нас на Аурелии тихо, — сказал Маркус, садясь рядом с Лирой. — Но это и хорошо. Тишина помогает думать.

Мордок сидел в углу и слушал, изредка кивая. Лора сидела рядом с Мари и что-то тихо обсуждала. Эрик, чувствуя себя немного неловко, стоял у окна, глядя на дорогу.

— Отец, иди сюда, — позвал Маркус. — Посиди с нами.

Эрик подошёл и сел на край дивана, неуверенно оглядываясь по сторонам. Он всё ещё привыкал к этому миру, к этой семье.

— Ты как? — спросила Лира, заметив его напряжение.

— Хорошо, — ответил он, но голос его звучал тише, чем обычно.

— Мы рады, что ты здесь, — сказала Лира.

Вскоре все стали собираться в школу. На улице было солнечно и тепло. Мордок, идя рядом с детьми, подхватил обоих правнуков на руки. Кай и Милана радостно вскрикнули, обхватив его за шею.

— Дед, подбрось нас! — закричал Кай.

Мордок усмехнулся, расправил крылья и слегка подпрыгнул вверх, поднимая детей в воздух. Милана засмеялась, крепко держась за его шею, а Кай радостно взмахнул крыльями, пытаясь удержать равновесие.

— Ещё! — крикнула Милана.

— Ещё разок, — улыбнулся Мордок.

Лира шла рядом с Маркусом и смотрела на эту сцену. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Все были рядом — отец с матерью, дед с бабушкой, друг, верные подруги и муж. И её дети, которые смеялись и были счастливы. Она знала, что это не просто удачный день. Это было то, ради чего стоило жить. Простое, тёплое и настоящее. Семья. И всё остальное.

Вечер опустился на Аурелию мягко и тихо. За окном уже зажигались звёзды, и ветер уносил последние звуки дня. В доме Лиры и Маркуса было тепло и уютно. Гостиная была полна голосов — Карл и Мари сидели на диване, обсуждая дорогу и планы на завтра. Мордок и Лора расположились в креслах, Лора тихо что-то напевала, слегка поправив свои крылья, а Мордок, казалось, дремал, но его крылья всё ещё были слегка приподняты, словно он даже во сне был настороже.

Эрик сидел чуть поодаль, в кресле у окна. Ему всё ещё было неловко среди этой большой семьи, но он старался не показывать этого. Он смотрел на детей, которые уже ушли в свою комнату, и на его лице иногда появлялась лёгкая улыбка.

Зоя и Кайра сидели за столом, допивая чай и обсуждая события дня. Кайра снова смеялась над чем-то, а Зоя улыбалась, но её глаза были задумчивы.

— Дети уже легли? — спросила Кайра, кивая в сторону детской.

— Кажется, да, — ответила Зоя. — День был долгий. Для них и для всех.

За окном послышались шаги — Марк и Тим возвращались из мастерской. Они о чём-то переговаривались, но, войдя в дом, притихли, чтобы не разбудить спящих.

— Все уже спят? — спросил Марк, снимая куртку.

— Почти, — ответила Кайра. — Лира с Маркусом наверху, но они вроде ещё не заснули.

Тим подошёл к столу и сел рядом с женой, положив руку ей на плечо.

— Дети устали? — спросил он.

— Они счастливы, — ответила Кайра. — Это главное.

Наверху, в спальне, Лира и Маркус лежали в постели, глядя в потолок и перебирая воспоминания.

— Помнишь, как мы познакомились? — спросила Лира, повернувшись к мужу.

— Ты про первый день в лётном? — улыбнулся Маркус. — Конечно, помню. Ты стояла у ворот с таким видом, будто знала, что будет главной.

— А ты смотрел на меня так, будто я была врагом.

— Я думал, что ты принцесса, которая не умеет делать ничего, кроме как приказывать. Ошибался.

— Ещё как ошибался, — усмехнулась Лира. — Помнишь, как Ветров поставил нас в одну команду?

— Он сказал, что наши жизни зависят друг от друга, — Маркус улыбнулся. — И он был прав.

— А потом гонял нас каждый день. Тренировки, тренировки, тренировки...

Они замолчали, улыбаясь друг другу. Лира уже хотела что-то сказать, когда в дверь их спальни тихо постучали. Дверь приоткрылась, и в проёме показались две фигурки.

— Мама? — раздался тихий голос Миланы. — Можно нам сегодня с вами?

И не дожидаясь ответа, она уже забиралась на кровать, прижимаясь к матери. Кай стоял на пороге, не решаясь войти. Маркус посмотрел на него и, улыбнувшись, жестом позвал сына.

— Иди к нам, — сказал он.

Кай расцвёл в улыбке и тут же бросился под одеяло, забираясь между родителями. Дети лежали рядом, уютно устроившись между мамой и папой, как когда-то в детстве, когда они были ещё крохами.

Лира обняла обоих, чувствуя, как их ровное дыхание согревает её. Маркус положил руку на плечо Кая и прикрыл глаза.

— Как будто время вернулось назад, — прошептал он.

— Да, — ответила Лира. — И это правильно.

Они лежали в тишине, слушая, как за окном тихо шуршит ветер. Дети уже почти заснули, и Лира чувствовала, что этот момент останется с ней надолго. Она не думала о завтрашнем дне, не вспоминала о делах. Она просто была здесь, с ними. И этого было достаточно.

А внизу, в гостиной, жизнь продолжалась. Кайра и Зоя всё ещё сидели за столом. Тим уже почти заснул, положив голову на руки, а Марк тихо перебирал какие-то бумаги. Карл подошёл к Мари и положил руку ей на плечо, глядя в окно на звёзды Аурелии.

— Она счастлива, — сказал он тихо, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Да, — ответила Мари. — И это главное.

Мордок приоткрыл глаза и посмотрел на них, но ничего не сказал. Он просто улыбнулся и снова закрыл глаза, чувствуя, как тепло этого дома наполняет его. Эрик сидел у окна и смотрел на ту же лестницу, думая о внуках, которых он наконец увидел, и о сыне, который стал частью этой большой семьи.

— Странно, — сказала Зоя. — Мы все здесь, и всё так тихо. Как будто время остановилось.

— Оно и остановилось, — ответила Кайра, глядя в окно. — В такие моменты оно всегда останавливается. Чтобы мы запомнили.

Она улыбнулась, и они замолчали. В доме было тихо, и за окном медленно плыли звёзды над Аурелией. Ночь укрывала их всех своим тёплым одеялом, и каждый из них знал, что этот день будет помнить долго. Простой. Тёплый. Настоящий.

Конец второй части.

Честь 3

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 1. Два дома — одна кровь

Прошло два месяца с того дня, когда замок Юмото проводил Анну в последний путь. Жизнь, как это всегда бывает, медленно, но верно возвращалась в привычное русло. Стройки возобновились, рынки открылись, и даже ветер над Фоксбургом снова стал легче, будто город выдохнул после долгой затяжной тишины.

Карл сидел в своём рабочем кабинете на втором этаже замка. Высокие окна выходили на восток, и утреннее солнце заливало комнату мягким золотым светом. На столе лежали чертежи новой школы — просторного здания с большими окнами и крыльцом, где могли бы собираться дети. Напротив него сидел прораб — седой, коренастый мужчина с натруженными руками, который уже несколько лет отвечал за все крупные стройки в Фоксбурге.

— Я предлагаю чёрный базальт, — сказал Карл. — Он прочный, не боится влаги, не выцветает. С ним дорожки простоят десятилетия и не потеряют вид.

— Но это слишком мрачно, — возразил прораб, покачивая головой. — Базальт давит своей тяжестью. А розовый мрамор — он лёгкий, тёплый, светлый. Он создаёт настроение, особенно на площадке перед школой, где дети будут играть.

— Мрамор красив, я не спорю, — ответил Карл. — Но базальт прочнее, он не боится влаги, не выцветает.

— Но розовый мрамор — он лёгкий, тёплый, светлый. Детям будет приятно по нему ходить, — возразил прораб. — Он создаёт настроение, особенно на площадке перед школой.

Карл хотел ответить, но в этот момент дверь кабинета тихо открылась, и на пороге появилась Мари. Она стояла, придерживая дверь рукой, и смотрела на мужчин с лёгкой улыбкой. Её крылья, аккуратно сложенные за спиной, слегка блестели в утреннем свете.

— Прошу прощения, что прерываю, — сказала она, делая шаг вперёд. — Но я слышала ваш спор через дверь. И мне кажется, вы оба правы. Но почему бы не использовать оба камня?

Карл поднял на неё взгляд, и его лицо озарилось улыбкой.

— Поясни, — сказал он.

Мари подошла к столу, провела пальцем по чертежу и остановилась на линии, обозначающей главную дорожку к школе.

— Базальт — для основных дорожек. Там, где ходят много, где нужна прочность. А мрамор — для площадки перед крыльцом, для цветников, для тех мест, где дети будут играть. Сочетать — значит не выбирать одно вместо другого. Это значит взять лучшее от обоих.

Прораб медленно кивнул, обдумывая её слова.

— Хм… Чёрный и розовый. Они будут контрастировать, но не спорить друг с другом. Будет красиво.

Карл посмотрел на жену с восхищением.

— Всё-таки я не зря на тебе женился, — сказал он. — Ты подсказала отличную идею.

— Я тоже так думаю, — улыбнулся прораб, поднимаясь с кресла. Он коротко поклонился Карлу, пожал ему руку и вышел из кабинета, оставив супругов наедине.

Мари пододвинула стул ближе к столу, села и поправила крылья, слегка расправив их, прежде чем сложить.

— Ты хотел что-то сказать? — спросила она, глядя на мужа. Она чувствовала, что за его словами о камне и школе стояло что-то большее.

Карл на мгновение задумался, сжал пальцы в замок, а затем произнёс:

— Дорогая, я вот что подумал. Наша дочь замужем за Маркусом, сыном Эрика Стоуна. А Стоуны когда-то были великим домом на севере. Их род древнее нашего. Наш род Юмото идёт от моего деда Яши — человека, который ступил на эту планету с «Блэк Стар». А род Стоунов насчитывает на много поколений больше. Они были правителями севера задолго до того, как мои предки покинули Землю и отправились искать новый дом. И наши дети, Лира и Маркус, сами того не ведая, уже объединили эти два рода. Так почему бы нам не сделать этот союз официальным? Почему бы нам не объединить два дома — Юмото и Стоунов?

Мари встала со стула. Её крылья, расслабленные и опущенные, мягко колыхнулись, когда она подошла к окну. Она провела пальцем по стеклу, будто рисуя невидимую линию, соединяющую что-то далёкое и близкое одновременно. Затем она повернулась к мужу и сказала:

— Я только за. Тем более что Маркус и Лира уже объединили эти два дома своим браком и укрепили их рождением детей. Это не просто политический жест. Это признание того, что история уже свершилась.

Карл улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Ему казалось, что он давно ждал этого разговора, но всё не решался начать. Теперь, когда Мари поддержала его, идея обрела форму.

— Я хочу, чтобы Эрик приехал, — сказал он. — Мы должны обсудить это с ним. Он — глава рода Стоунов. Без его согласия этот союз будет неполным.

Мари подошла к мужу, обняла его крепко и поцеловала в щёку. Её крылья на мгновение прикрыли его плечи, будто она хотела защитить его от всех забот мира. Затем она выпрямилась и направилась к двери.

— Я отправлю сообщение Эрику сегодня же, — сказала она, уже стоя на пороге. — Пусть знает, что его ждут. И не только как отца Маркуса, но как наследника великого рода.

Она вышла из кабинета, и Карл остался один. Он сидел неподвижно, глядя в окно на утреннее небо. Ветер тихо колыхал занавески, и в этом движении было что-то успокаивающее. На столе лежали чертежи школы. Прошлое и будущее переплетались здесь, в этом кабинете, в этом городе. И Карл знал, что сегодняшний разговор с женой — это только начало. Судьба двух домов, Юмото и Стоунов, теперь будет решаться не только на бумаге, но и в их общих решениях.

Он взял лист бумаги, набросал несколько строк и отложил перо. Остальное сделает время.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 2. Весть с юга

Эрик Стоун жил на севере, в небольшом доме у подножия гор. Здесь он провёл почти всю свою жизнь — если не считать коротких поездок на Аурелию, когда он впервые увидел внуков, а затем, когда они пошли в школу. Он вернулся на север сразу после того, как закончилась война с полковником Хабблом. Тогда у него не было ничего — ни денег, ни дома, ни надежды. Его род, некогда великий и уважаемый, обнищал ещё два поколения назад. Он вступил в армию полковника, чтобы заработать, но война была проиграна, и он остался ни с чем.

Но Эрик не сдался. Он взял небольшой участок земли, построил ферму, где выращивал животных, близко напоминавших земных хрюшек. Это был тяжёлый труд, но он приносил свой плод. Через несколько лет он продал ферму и открыл мастерскую по ремонту двигателей внутреннего сгорания. Его руки, привыкшие к оружию, научились обращаться с инструментами, и постепенно его имя снова стало звучать на севере.

Он никогда не держал обиды на Карла Юмото или на тех, кто победил в той войне. Он уважал их, хотя и не был с ними близок. Он знал, что война была безумной затеей, и что он сам выбрал не ту сторону. Но когда его сын Маркус женился на дочери Карла, Эрик понял, что это шанс. Не для себя — для своего рода. Для Стоунов, которые когда-то были великими, а теперь почти забыты.

И вот теперь он сидел в своём доме, когда услышал стук в дверь. На пороге стоял курьер в форме замка Юмото.

— Господин Стоун, — сказал он, протягивая конверт. — Письмо от президента Карла Юмото.

Эрик взял конверт, чувствуя его тяжесть в руках. Он закрыл дверь и вернулся к столу. Развернул письмо. Прочитал его один раз, потом второй. Его руки дрожали, когда он перечитывал строки:

«Уважаемый Эрик Стоун!

По долгу службы и по зову сердца я обращаюсь к вам с важным предложением. Наши дети — Лира и Маркус — объединили два великих дома: Юмото и Стоунов. Я считаю, что пришло время признать этот союз официально. Я приглашаю вас в замок Юмото для личной беседы. Мы можем обсудить всё в спокойной обстановке, без спешки. Я уверен, что наш разговор станет началом новой главы для обоих родов.

С надеждой на понимание — Карл Юмото.»

Эрик отложил письмо и посмотрел в окно. На севере вечерело. Он думал о том, как долго он ждал этого момента, как много раз он терял надежду на то, что его род сможет подняться. И теперь это письмо было не просто приглашением — это была возможность. Возможность, которую он не мог упустить.

На следующее утро он проснулся затемно, когда первые лучи солнца только касались вершин гор. Он провёл рукой по лицу и сел на край кровати. В комнате было тихо. На столе лежало письмо — он перечитывал его перед сном несколько раз, пытаясь уловить между строк то, что не было сказано вслух. Что именно хотел от него Карл? Просто признание союза? Или нечто большее? Эрик не знал ответа, но знал, что должен ехать.

Он собрался быстро. Старый, но надёжный транспорт стоял во дворе. Эрик проверил двигатель, сел за руль и выехал на дорогу, ведущую на юг.

Дорога до замка Юмото заняла почти полдня. За это время он успел многое переосмыслить. Ветер дул в лицо, и он иногда закрывал глаза, чтобы ощутить его прикосновение. Вокруг расстилались поля и леса, и он вспоминал своё детство — те времена, когда он был мальчишкой и мечтал о чём-то великом, ещё не зная, что его ждёт. Он вспоминал отца, который не дожил до того дня, когда их род смог бы подняться. Вспоминал мать, которая всегда говорила: «Стоуны не сдаются». И теперь он держал путь в замок Юмото, чтобы подтвердить, что эти слова не были пустыми.

Когда Эрик въехал в ворота замка, он на мгновение задержался, глядя на старые стены. Он уже был здесь — в день свадьбы Маркуса и Лиры. Тогда он стоял в этом же дворе, чувствуя себя неуверенно, почти чужим среди людей, которые были выше его по положению. Но его сын был счастлив, и этого было достаточно.

Сейчас всё было иначе. Он возвращался не как отец жениха, который старался не привлекать к себе внимания. Он возвращался как глава рода Стоунов, которого пригласили для серьёзного разговора. Он поправил воротник своей куртки, глубоко вздохнул и направился к главному входу.

Из ворот вышел Карл. Он был без президентского камзола, в простой рубашке с закатанными рукавами. Он улыбнулся, как будто встречал старого друга, и протянул руку.

— Эрик, — сказал он. — Я рад, что вы приехали.

Эрик пожал его руку.

— Вы прислали письмо, — сказал он. — Я не мог не приехать.

— Я знал, что вы приедете, — ответил Карл. — Пойдёмте, я покажу вам замок. И мы поговорим.

Они вошли вместе. Эрик узнавал знакомые детали — тот же свет, те же стены, тот же запах старого дерева, который он помнил с того дня, когда его сын впервые назвал Лиру своей женой. Но сейчас он смотрел на всё иначе. Теперь он был здесь не просто как гость. Он был частью этой истории.

Карл провёл его через главный холл в малую гостиную. Там было тихо, уютно, в воздухе пахло сушёными травами и деревом. Карл пригласил его сесть в кресло у окна, откуда открывался вид на двор.

— Я хочу поговорить с вами не как президент с подданным, — начал Карл, садясь напротив. — Я хочу говорить с вами как отец с отцом… и как человек, который уважает ваш род.

Эрик опустил взгляд на свои руки.

— Я всегда уважал ваш род, — ответил он тихо. — Даже когда мы стояли по разные стороны.

— Я знаю, — кивнул Карл. — Именно поэтому я хочу, чтобы наш союз был добровольным. Не приказом сверху, а решением двух домов.

— Наши дети уже решили это за нас, — улыбнулся Эрик. — Они сделали это, когда полюбили друг друга.

— Они сделали первый шаг, — согласился Карл. — А теперь нам нужно завершить то, что они начали.

Эрик поднял глаза на Карла.

— Я согласен, — сказал он. — Я согласен объединить наши дома. Ради Маркуса, ради внуков, ради того, чтобы Стоуны снова стали тем, кем они были когда-то.

Карл протянул ему руку.

— Тогда мы сделаем это вместе.

Эрик сжал его руку. И в этом жесте было больше, чем просто согласие. Это было обещание.

Когда вечер опустился на замок, они сидели у окна в малой гостиной, говорили о прошлом и будущем, о детях, о том, как много они потеряли и сколько ещё могут обрести. Эрик чувствовал, как внутри него разливается спокойствие, которого он не испытывал долгие годы. И он знал, что этот день войдёт в историю.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 3. Вести с двух планет

На Аурелии стояла глубокая осень. Листья уже почти облетели, и ветер гнал по дорогам сухие рыжие ковры. Воздух стал прохладным, прозрачным, и по утрам на траве появлялся иней. Дни становились короче, и солнце уже не поднималось так высоко, как летом.

Лира вернулась из Совета, а Маркус закрыл мастерскую пораньше. Дети были в школе, и в доме воцарилась та редкая тишина, которую они оба ценили. Они сидели на крыльце, укутавшись в тёплые пледы, и смотрели на долину, где осень уже взяла своё.

Именно в этот момент к ним подошёл курьер с посадочной площадки. В руках он держал конверт с печатью замка Юмото. Лира взяла его, распечатала, и глаза её расширились, когда она стала читать написанное.

— Маркус, — сказала она, чувствуя, как её крылья слегка приподнимаются от удивждения. — Это не просто новости. Это письмо от папы. Он пишет, что они с твоим отцом приняли решение официально объединить наши два дома — Юмото и Стоунов.

Маркус отложил кружку с чаем, взял письмо и перечитал его сам. Он не говорил ни слова, и это молчание было красноречивее любых эмоций.

— Я не ожидал, — сказал он наконец, возвращая письмо жене. — Мой отец никогда не говорил о таком. Он всегда держался в стороне от официальной политики. Но я знаю, что это для него значит.

— Что это для него значит? — спросила Лира.

— Это значит, что он готов оставить прошлое позади, — ответил Маркус. — Что он готов принять свою роль. И что он согласен, чтобы род Стоунов снова стал частью истории. Не как врагов, а как союзников. Как равных.

Лира взяла его за руку и посмотрела на долину.

— Но как будет выглядеть это объединение? Мы живём здесь, на Аурелии. Твои родители — на севере, мои — на юге. Как наши гербы соединятся? Мы останемся просто Юмото или появится что-то новое?

Маркус пожал плечами.

— Я не знаю, — признался он. — Но думаю, что это не должно быть просто механическим соединением. Может, это будет что-то третье. Что-то, что покажет, что Юмото и Стоуны теперь — одно целое, но при этом сохранят свои имена.

Лира задумчиво посмотрела на небо. Её крылья слегка колыхнулись.

— Мы не знаем, что это будет, — сказала она. — Но я чувствую, что это будет что-то красивое. Что-то, что будет отражать нашу историю. И нашу любовь.

Они сидели в тишине, переваривая новость. Вскоре в доме появились друзья — Кайра, Зоя, Тим и Марк. Они пришли просто так, как часто делали в такие вечера.

— Что-то случилось? — спросила Кайра, заметив странное выражение лиц хозяев. — Выглядите так, будто выиграли в лотерею.

Лира улыбнулась и протянула ей письмо.

— Почитай, — сказала она.

Кайра пробежала глазами по строкам, и её глаза округлились. Она передала письмо Зое, которая прочитала его и подняла взгляд на Лиру.

— Это ведь не просто новость, — сказала она. — Это эпоха.

— Именно так, — подтвердил Маркус. — Мой отец и отец Лиры решили объединить дома Юмото и Стоунов. Официально. Навсегда.

— Вы теперь почти королевская семья, — усмехнулась Кайра. — Ну, может, не королевская, но точно знатная.

— Ой, перестань, — отмахнулся Маркус. — Мы просто две семьи, которые решили объединиться.

— Но я всё же хочу понять, что будет дальше, — сказала Лира. — Как это будет выглядеть? Как объединятся наши гербы? Будет ли новый герб? Или наши старые останутся?

— Это будет решать ваш отец и твой отец, — ответил Марк. — Но, судя по их характерам, они найдут хорошее решение.

В этот момент снаружи послышались шаги, и через минуту в дом вбежали раскрасневшиеся Кай и Милана. Они сбросили уличную обувь прямо у входа.

— Мама, папа, мы сегодня писали сочинение! — начал Кай, едва переведя дух и скидывая на пол куртку. — Я написал про Аурелию. Как мы нашли её и как она стала нашим домом. Учительница сказала, что это лучшее сочинение в классе!

— А я написала про замок, — добавила Милана, аккуратно вешая куртку на крючок. — Про Юмото. Про то, где ты выросла, мама.

Лира улыбнулась, обняла обоих и поцеловала их в макушки.

— Я горжусь вами, — сказала она. — А у меня и у папы тоже есть новость. Садитесь, я вам расскажу.

Когда дети устроились на диване, Лира села рядом с ними.

— Вы уже знаете, что у вас есть два дедушки — Карл и Эрик. Они оба решили объединить наши семьи. Юмото и Стоуны теперь станут одним целым. Не на бумаге — вы и так уже носите в себе и то, и другое. Но теперь это будет закреплено официально. Как признание того, что наши роды — одно целое.

Кай нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Милана замерла, глядя на мать широко раскрытыми глазами.

— То есть мы теперь не просто Стоуны? — спросил Кай.

— Вы — Стоуны, — ответил Маркус. — И Юмото. Вы всегда были и теми, и другими. Просто теперь это будет признано на уровне всего Фоксбурга и севера. Ваши дедушки хотят, чтобы никто не забывал, что два великих рода теперь связаны навечно.

— Значит, наш герб может измениться? — спросила Милана.

— Возможно, — ответила Лира. — Но это не изменит того, кто вы есть. Это лишь напомнит всем остальным о том, что мы всегда знали: вы — наследники двух миров.

Кай и Милана переглянулись. Они не до конца понимали, что это значит, но чувствовали, что это что-то важное.

— Когда мы узнаем, как будет выглядеть наш новый герб? — спросил Кай.

— Скоро, — улыбнулась Лира. — Когда дедушки встретятся и обо всём договорятся.

Вечером, когда дети уже легли, а гости разошлись, Лира и Маркус снова вышли на крыльцо. Осенний ветер стих, и ночное небо над Аурелией было усыпано звёздами. Они знали, что этот вечер они запомнят надолго. Как один из тех, когда всё начинается заново.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 4. Три дома — одна история

В замке Юмото, в комнате переговоров, Карл и Мордок сидели друг напротив друга. За окнами расстилался сад, ещё хранящий следы позднего лета, но Карл не смотрел на него. Он смотрел на тестя и ждал его ответа.

— Ты удивлён моим спокойствием? — спросил Мордок, заметив выражение лица Карла.

— Признаюсь, да, — ответил Карл. — Я думал, ты захочешь обсудить это подробнее.

Мордок откинулся на спинку кресла и перевёл взгляд на окно. За ним расстилались поля и сады, укрытые лёгкой дымкой.

— Когда-то, — начал он неторопливо, — два дома уже связали себя в один. Ты и моя дочь. Тогда род Юмото только начинал свой путь. Вы были молоды, у вас не было ни истории, ни веса. Но у вас была воля. А мой род… у него не было фамилии, Карл. Мы носили только имя — Мордок. Фамилия Фалькон появилась позже, когда я стал королём племени ястребов. Она пришла не от крови, а от того, кем я стал. Но она осталась со мной. Как напоминание о том, что даже король начинается с крыльев.

Карл слушал, но внутри него росло желание сказать о том, что он помнил иначе.

— Когда я встретил Мари, — сказал он, — твой народ был разрознен. Кланы враждовали друг с другом, племена не доверяли соседям. Ты был королём ястребов, но не всей республики. Я помню, как мы сидели с тобой ночами и обсуждали, как объединить все кланы и племена.

Мордок слегка приподнял брови, но не перебивал.

— Ты говорил, что у тебя есть план, — продолжил Карл. — Но ты боялся, что тебя не услышат. Что кланы не пойдут за тобой. Я предложил тебе идею, как сделать этот план реальным. Я помог тебе убедить старейшин, что объединение принесёт мир и процветание. Мы вместе объездили все десять кланов гор Шаркар, пять племён восточных равнин и двадцать родов южного нагорья. Мы сидели у их костров, пили с ними чай, слушали их страхи. И мы убедили их.

Мордок молчал, но в его глазах мелькнула тень воспоминаний — тех самых, когда он и Карл, ещё молодой, но уже решительный, стояли перед старейшинами и доказывали, что только вместе они смогут выжить.

— Да, — сказал Мордок тихо. — Ты был рядом. Ты был не просто моим зятем — ты был моим союзником, моим братом по оружию. Без тебя я бы не объединил их. Без тебя Шаркар-Кинг не стал бы республикой.

Он повернулся к Карлу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты помог мне создать то, что стало моим наследием. И теперь ты хочешь создать новое — объединить наши дома с домом Стоунов. Я понимаю это. Я принимаю это. И я поддерживаю тебя, как ты когда-то поддержал меня.

Карл выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит из его плеч.

— Ты не против того, что к нашему дому присоединится ещё один род?

— Я только за, — ответил Мордок. — Наши роды и так уже связаны. Твоя дочь — моя внучка — носит в себе кровь и Юмото, и Фалькон. Её муж — Стоун. Их дети — наследники трёх домов. Это не просто объединение. Это продолжение того, что мы начали с тобой много лет назад.

Он поднялся с кресла, и его крылья расправились, словно он хотел подчеркнуть значимость своих слов.

— Пусть Стоуны войдут в нашу историю. Мы не теряем ничего — мы приобретаем. Ты сделал правильный выбор, Карл. Я горжусь тем, что ты мой зять.

Карл поднялся следом и пожал руку тестю. В этом жесте было больше, чем просто уважение. Это было признание того, что их общая история продолжается.

— Спасибо, — сказал Карл тихо.

— Не благодари, — ответил Мордок. — Просто делай то, что должен. И помни: у тебя есть не только моя поддержка, но и поддержка всей республики Шаркар-Кинг — всех десяти кланов, пяти племён и двадцати родов, которые мы когда-то объединили вместе.

Они стояли у окна, глядя на сад, укрытый лёгкой дымкой. И Карл знал, что этот разговор останется с ним надолго. Мордок не просто согласился — он благословил этот союз, вложив в него всю свою мудрость и опыт.

Когда Карл вышел из комнаты, он чувствовал лёгкость в груди, которую не испытывал уже давно. Союз трёх домов начинал обретать форму. И это было только начало.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 5. Новый дом для старого рода

Челнок Лиры и Маркуса мягко коснулся посадочной площадки у замка Юмото. День выдался ясным, и солнце заливало всё вокруг тёплым светом. Лира вышла первой, и её крылья, привыкшие к воздуху Аурелии, на мгновение напряглись, встречая знакомый, но уже почти забытый воздух родной планеты. За ней вышли Маркус, а затем, с любопытством оглядываясь по сторонам, Кай и Милана. Они никогда не были здесь. Только слышали рассказы.

— Это и есть замок? — спросил Кай, широко раскрыв глаза.

— Да, — ответила Лира. — Это замок Юмото. Дом нашей семьи.

Милана молчала, но её глаза бегали по стенам, башням, старым камням. Она прижалась к матери, но не от страха — от восхищения.

— Он такой большой, — прошептала она.

— Это только начало, — улыбнулся Маркус. — Подожди, пока увидишь его изнутри.

Они прошли через главные ворота, и их встретила Мари. Она стояла на крыльце, и её крылья были слегка приподняты — она волновалась, но старалась не показывать этого. Увидев внуков, она не сдержала улыбки.

— Кай! Милана! — воскликнула она, спускаясь им навстречу. — Вы такие большие! Я не видела вас целую вечность!

Кай смущённо улыбнулся, но позволил обнять себя. Милана на мгновение замерла, а затем тоже шагнула в объятия бабушки.

— Как вам здесь? — спросила Мари, отстраняясь и глядя на них. — Нравится?

— Очень, — ответил Кай. — Здесь пахнет по-другому.

— Это запах старого камня, трав и времени, — сказала Лира, подходя ближе. — Я скучала по нему.

Они прошли в замок. Кай и Милана с любопытством рассматривали стены, которые казались им древними и величественными. Но на самом деле замок был молодым — ему было всего около сорока лет, и он был построен при жизни Лиры, когда она ещё была ребёнком. Его камни ещё помнили звуки стройки, голоса рабочих, первые шаги маленькой Лиры по ещё не до конца уложенным плитам.

— Он не такой старый, как кажется, — сказала Лира, заметив восхищённые взгляды детей. — Я помню, как он строился. Я была ещё девочкой, и мы с бабушкой Анной ходили по этим коридорам, когда стены ещё не были покрыты краской, а лестницы скрипели. Но он всегда был нашим домом.

Здесь не было слуг в привычном смысле — были те, кто сам выбрал служить этому дому. Садовники, которые ухаживали за садом с такой заботой, будто выращивали собственный; повара, которые готовили так, словно кормили родных; стража, которая охраняла замок не из страха, а из уважения. Некоторые жили здесь постоянно, другие приходили на службу каждый день, но всех их объединяло одно — они были частью дома Юмото. Они приветствовали хозяев лёгким поклоном, но в этом жесте не было раболепия — было признание. Признание того, что этот дом стал их домом, а его хозяева — их семьёй.

Церемония объединения домов проходила в большом зале новой школы в Фоксбурге. Зал был заполнен жителями города, старейшинами, представителями кланов и племён. Карл стоял у центрального стола, рядом с ним — Эрик. Мордок стоял чуть поодаль, но его крылья были расправлены, подчёркивая его присутствие. Он был здесь как свидетель и как глава республики.

Карл взял слово:

— Сегодня мы объединяем не просто два рода. Мы объединяем три великих дома — Юмото, Стоунов и Фальконов. Наши дети уже сделали этот шаг, когда полюбили друг друга и создали семью. Сегодня мы подтверждаем это официально.

Эрик кивнул, и в его глазах блеснула влага. Он не говорил громких слов, но его присутствие говорило само за себя.

После подписания бумаг зал взорвался аплодисментами. Люди улыбались, жали друг другу руки, некоторые подходили к Карлу и Эрику, чтобы лично поздравить их. Кай и Милана стояли рядом с родителями и смотрели на происходящее с любопытством и лёгким смущением. Они чувствовали важность момента, хотя не до конца понимали его значение.

Когда церемония завершилась, все приглашённые начали постепенно переходить из школы в замок Юмото, где уже был накрыт праздничный стол. Шумная, радостная толпа растянулась по улицам, и вскоре замок наполнился голосами, смехом и звоном посуды. Кай и Милана смотрели на всё это, не зная, куда смотреть сначала.

В замке, когда празднование вошло в своё русло, Карл подошёл к Эрику, стоявшему у одного из высоких окон. Эрик смотрел на залитый вечерним солнцем двор, где всё ещё слышались голоса гостей.

— Эрик, — сказал Карл, подходя ближе. — Я хочу предложить тебе кое-что. Переезжай в замок. Места здесь хватит всем. Мордок с женой уже обосновались здесь. Гарри тоже нашёл свой угол. Здесь большая семья, и я хочу, чтобы ты стал её частью.

Эрик посмотрел на Карла, затем перевёл взгляд на зал, где Лира показывала детям старые портреты, а Маркус стоял рядом, улыбаясь. Он видел, как его внуки впервые касаются стен, которые помнят голоса многих поколений. И в этом было что-то, что тронуло его глубже, чем он мог признать.

— Я… не знаю, что сказать, — ответил он тихо. — Я привык жить один.

— Теперь не надо, — сказал Карл. — Ты — не просто гость здесь. Ты — часть этой семьи. И я хочу, чтобы ты чувствовал это не только сегодня, а каждый день.

Эрик молчал. Он смотрел на зал, где его сын стоял рядом с женой и детьми. Где его внуки, которых он раньше видел лишь издалека, теперь находились здесь, в этом доме, среди этой семьи. И он чувствовал, как внутри него что-то отпускает.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен.

Карл улыбнулся и протянул ему руку. Эрик сжал её, и в этом жесте было больше, чем просто благодарность. Это было принятие.

Вечером, когда гости начали расходиться, Лира сидела на крыльце замка, глядя на закат. Рядом с ней сидели дети, уже уставшие от впечатлений, но всё ещё полные восторга. Их маленькие крылья — у обоих, как у матери — были расслаблены, а глаза смотрели на небо, которое теперь казалось им не чужим, а родным.

— Мама, а мы теперь будем часто приезжать сюда? — спросила Милана.

— Да, — ответила Лира. — Этот замок теперь — часть нашей жизни. Как и Аурелия.

Маркус стоял неподалёку, прислонившись к колонне. Он смотрел на жену и детей, на стены замка, которые теперь стали частью его истории, и чувствовал, что всё складывается правильно.

— Они счастливы, — сказала Лира, глядя на детей.

— Мы все счастливы, — ответил Маркус. — И это только начало.

Над замком зажигались первые звёзды. И Лира знала, что этот день останется с ней навсегда. Как начало новой главы в их общей истории.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 6. Прогулка и герб

В замке Юмото празднование объединения домов набирало силу. Голоса, смех и звон бокалов разносились по залам. В большой гостиной играла музыка, кто-то танцевал, кто-то стоял у столов с закусками и вином. Но Мордок, почувствовав, что детям становится слишком шумно, решил показать им Фоксбург. Он взял Кая и Милану за руки и повёл их через ворота замка. Их маленькие крылья, ещё не такие сильные, как у взрослых, слегка подрагивали от волнения. Они никогда не были в этом городе — только слышали о нём из рассказов. И теперь, когда они вышли за ворота, всё вокруг казалось им новым, необычным, почти сказочным.

Но он не пошёл по главной улице. Вместо этого он свернул на тропу, ведущую к холму, откуда открывался вид на всю долину. Его крылья, привыкшие к горному воздуху, были слегка приподняты — он чувствовал себя молодым и сильным, как тогда, когда впервые держал на руках маленькую Мари, ещё до того, как на этой земле появились первые дома. Он шёл медленно, и дети шли за ним, чувствуя, что сейчас происходит что-то важное.

Он остановился на вершине холма и посмотрел вниз, на город, который вырос на его глазах. Внизу, у подножия, лежал Фоксбург — с его каменными домами, базарной площадью и новой школой, которую достраивали как раз сейчас. Кай и Милана стояли рядом, держась за его руки, и смотрели туда же. Кай расправил свои крылья, пытаясь поймать ветер, который дул с долины. Милана, чуть более сдержанная, просто смотрела вниз, придерживая свои крылья руками, чтобы они не мешали.

— Дедушка Мордок, а что здесь было раньше? — спросила Милана, глядя на город широко раскрытыми глазами.

Мордок посмотрел на неё и улыбнулся. Его крылья слегка колыхнулись, когда он повернулся к детям.

— Ничего, — ответил он тихо. — Только трава, ветер и небо. И мы с твоей бабушкой Мари, когда она была такой же маленькой, как вы сейчас. Я стоял здесь и держал её на руках, а внизу не было ни одного дома. Только река и холмы.

Милана перевела взгляд на город и попыталась представить его пустым. Это было трудно — сейчас там было столько домов, улиц, людей. Но она верила дедушке.

— А как же люди? — спросил Кай, не понимая. — Где они жили?

— Сначала в палатках, — ответил Мордок. — Потом в домах из дерева. Потом из камня. А сейчас — в том, что ты видишь. Город растёт так же, как и ты.

Кай задумчиво посмотрел вниз, на площадь, где суетились люди. Ему стало интересно, каково это — видеть, как вырастает целый город.

Они спустились в город. Мордок вёл детей по мощёным улицам, мимо старых домов с резными ставнями, мимо фонтанов и маленьких лавок. Он показывал им всё, что помнил сам — где когда-то стояла первая кузница, где собирались первые поселенцы, где проходил самый первый рынок. Он рассказывал детям, как город рос постепенно, дом за домом, улица за улицей. Каждый встречный останавливался и приветствовал Мордока с особым уважением. Он был не просто дедом, не просто старейшиной — он был действующим королём республики Шаркар-Кинг, и его появление в городе всегда было событием. Он с достоинством кивал в ответ и с улыбкой говорил:

— Это мои правнуки. Кай и Милана. Дети моей внучки Лиры.

Люди кланялись не из страха, а из уважения. Они знали, что этот человек — тот, кто объединил кланы и племена, кто создал республику и правит ею до сих пор. И то, что он лично привёл детей в город и представлял их каждому встречному, значило больше, чем любые официальные церемонии. Это был жест, который говорил: «Эти дети — часть нашего мира. Они — наше будущее».

Кай и Милана чувствовали себя немного неловко, но им было приятно. Они видели, как люди улыбаются им, как дедушка Мордок сияет, произнося их имена. Они чувствовали, что здесь, в этом городе, они не чужие.

Тем временем в замке за большим столом собрались Карл, Маркус, Эрик, Гарри и Юрий. Перед ними лежал чистый лист бумаги, на котором Карл уже начал набрасывать первые линии. На столе стояли кружки с чаем, но никто к ним не прикасался — все были сосредоточены на том, что рождалось на бумаге.

— Наш старый герб был символом рода Юмото и его союза с аэрианами, — сказал Карл, поднимая взгляд на присутствующих. — Крылья и ветви. Но теперь мы объединяем три дома. И наш новый герб должен отражать это.

Он снова взял карандаш.

— В центре — круг, — сказал он, рисуя плавную линию. — Наша планета. Наш общий дом, который мы называем Новой землёй.

Он сделал паузу, давая остальным возможность представить.

— В верхней части круга — корабль «Блэк Стар», — продолжил он. — Тот, что привёл моих предков сюда. Это наша память, наш компас, наша связь с тем, откуда мы пришли.

Он нарисовал стилизованное изображение корабля, устремлённого вперёд.

— А теперь — самое важное, — сказал он и добавил в центре круга скалу, пронзённую молнией. — Герб Стоунов. Ваша стойкость, ваша сила. Он был здесь задолго до того, как мои предки ступили на эту землю. И теперь он — часть нашего общего герба.

Эрик подался вперёд, вглядываясь в рисунок. Его лицо, обычно сдержанное, на мгновение озарилось тихой гордостью.

— Это красиво, — сказал он.

— Это ещё не всё, — ответил Карл, продолжая рисовать. — Вокруг круга — оливковые ветви. Мир и союз. А по краям щита — два больших крыла. Связь с аэрианами, защита и символ того, что наш род теперь часть чего-то большего.

Юрий, сидевший рядом с Карлом, молчал большую часть разговора, но его присутствие чувствовалось — он был той тихой опорой, на которой держался дом Юмото. Его руки, морщинистые и сильные, лежали на столе, и он внимательно слушал, как его сын объясняет значение каждого символа. Когда Карл закончил, Юрий медленно кивнул и сказал:

— Я помню, как мы начинали. Как Алекс Фокс закладывал этот город. Как Яши строил замок. Я не думал, что доживу до дня, когда наши роды объединятся в один. Это правильно.

Он перевёл взгляд на рисунок и добавил:

— Скала и молния — это сила. Крылья — свобода. А корабль — память. Всё, что нам нужно.

Его голос был тихим, но каждый присутствующий слышал его.

Маркус подошёл ближе и посмотрел на рисунок. Он узнал скалу и молнию — старый герб своего рода. Узнал «Блэк Стар» — корабль, который привёл предков Лиры на эту планету. Увидел крылья, которые стали частью их семьи. Всё это было здесь, на одном листе, — и это было правильно.

— Это правильно, — сказал он тихо, положив руку на плечо отца. — Всё на месте.

Эрик молчал, но его глаза говорили больше, чем любые слова. Он видел, как его род, его история, его символы вплетены в этот новый герб. Он чувствовал, что Стоуны наконец занимают то место, которое заслуживают.

Карл отложил карандаш и посмотрел на остальных.

— Теперь это наш герб, — сказал он. — Герб трёх домов — Юмото, Стоунов и Фальконов. И всей планеты, которую мы теперь называем домом. Он останется с нами навсегда.

За столом повисла тишина. Каждый из присутствующих смотрел на лист бумаги, на котором только что родился символ их общего будущего.

Пока мужчины обсуждали герб, женщины — Лира, Мари и Лора — решили прогуляться по замку. Они вышли из гостиной и медленно пошли по коридорам, где свет падал на каменные полы длинными полосами. Гобелены на стенах рассказывали истории, которые уже никто не помнил в деталях, но которые чувствовались в каждой нити.

— Какой красивый замок, — сказала Лора, глядя на один из них. — Я каждый раз нахожу в нём что-то новое.

— Он стал ещё красивее, когда в нём появились дети, — ответила Мари.

Они вышли в сад. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени деревьев ложились на дорожки. Воздух был наполнен тишиной и ароматом цветов, которые распускались только к вечеру.

— Знаешь, — сказала Лира, обводя взглядом сад, — я помню этот сад ещё до того, как в нём появились все эти деревья. Мы с бабушкой Анной сажали их, когда я была маленькой. А теперь они выросли. И я смотрю на них и вижу, как много времени прошло.

Они постояли в тишине, глядя на закат. Каждая из них думала о своём. И в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.

Вечером, когда Мордок вернулся с детьми, те сразу побежали к родителям. Они были раскрасневшиеся, возбуждённые, и слова перебивали друг друга. Их крылья всё ещё были слегка приподняты от возбуждения:

— Мама, там есть фонтан с золотыми рыбками! Мы видели их в воде, они такие красивые! — кричал Кай.

— А дедушка Мордок всем говорил, что мы его правнуки! — добавляла Милана, едва переводя дух. — И люди улыбались и кивали нам! Они знают нас!

Лира слушала их и улыбалась. Она видела, как горят их глаза, как они счастливы, как этот день стал для них чем-то особенным. Маркус сидел рядом и смотрел на жену, на детей, на всю эту большую семью. Он чувствовал тепло в груди, которое не требовало слов.

Этот день останется в их памяти надолго. Как один из самых тёплых.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 7. Герб на груди

Когда Мордок вернулся с детьми в замок, те сразу побежали к родителям, перебивая друг друга и наперебой рассказывая о том, что видели в городе. Их глаза горели, крылья всё ещё были слегка приподняты от возбуждения.

— Мама, там есть фонтан с золотыми рыбками! — кричал Кай. — Мы видели их в воде, они такие красивые!

— А дедушка Мордок всем говорил, что мы его правнуки! — добавляла Милана. — И люди улыбались и кивали нам!

Лира слушала их, улыбаясь. Мари, стоявшая рядом, смотрела на внуков с такой теплотой, что её глаза светились. Лора сидела в кресле у окна и, сложив руки на коленях, с улыбкой наблюдала за этой сценой. Рядом с ней стоял Гарри — он не говорил, но в его взгляде была та тихая радость, которую он редко показывал.

— Я даже видел, как один старик поклонился дедушке! — с гордостью добавил Кай. — Он снял шляпу и так низко поклонился!

— А один торговец дал мне яблоко! — добавила Милана. — Сказал, что я похожа на принцессу!

— Ты и есть принцесса, — улыбнулась Лира, присаживаясь на корточки перед дочерью. — И ты, и Кай. Вы наследники трёх домов.

Лора, наблюдавшая за этим, тихо сказала:

— Они растут такими же гордыми, как их дед. Я вижу это в их глазах.

Гарри слегка кивнул, не отрывая взгляда от детей. Он мало говорил, но его присутствие всегда ощущалось — как тихая опора.

Лира подошла к нему и тихо сказала:

— Ты сегодня молчишь. Всё в порядке?

Гарри посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Я просто смотрю, — ответил он. — И запоминаю этот день. Такое не забывается.

Она положила руку ему на плечо и улыбнулась.

Маркус стоял рядом, обняв жену за плечи, и смотрел на детей с той же теплотой. Его глаза встретились с глазами Лиры, и они обменялись молчаливым взглядом, в котором было всё: благодарность, гордость и тихая радость.

Мордок, тем временем, не спеша подошёл к столу, за которым всё ещё лежал набросок нового герба. Он взял лист бумаги и стал внимательно изучать его, прищурив один глаз. Затем вытянул руки вперёд, посматривая то на правнуков, то на рисунок — и так несколько раз, будто примеряя его к ним. Его крылья слегка приподнялись.

— Очень интересно, — сказал он наконец. — Мне нравится наш новый герб. Тут есть всё, чтобы понять, что три дома заключили союз и что это теперь один общий дом.

Он опустил лист, аккуратно положил его на стол и сел в стоящее рядом кресло, поправив свои широкие крылья.

— Я так понимаю, автором этого шедевра был сам Карл? — спросил он, переведя взгляд на зятя.

— Да, — ответил Карл, слегка улыбнувшись. — Я просто хотел, чтобы в этом гербе было отражено всё, что мы строим вместе.

Мари подошла к мужу и положила руку ему на плечо, глядя на рисунок с лёгкой улыбкой.

— Ты всегда умел находить правильные символы, — сказала она тихо.

Мордок кивнул и снова посмотрел на рисунок, будто запоминая каждую линию.

— Я хочу, чтобы этот герб был вышит на одежде моих правнуков, — сказал он твёрдо. — Чтобы все, когда они прилетят домой, видели: мои правнуки — не просто какие-то дети, а дети великого дома Юмото — Стоунов и немножко Фальконов.

Эрик, стоявший у окна, с лёгкой усмешкой поднял брови.

— Почему немножко? — спросил он.

Мордок повернулся к нему, и его крылья слегка колыхнулись.

— Потому что в них кровь Юмото и Стоунов, — ответил он просто. — А от Фальконов у них только крылья, сила и твёрдость духа. И это немало.

Гарри, стоявший рядом, сдержанно улыбнулся.

— Достаточно, чтобы гордиться, — сказал он тихо.

Дети, стоявшие уже возле стола, с любопытством рассматривали рисунок. Маркус сел рядом с Лирой, и Милана первая подошла к нему, её крылья слегка приподнялись от восхищения.

— Папочка, он такой красивый, — сказала она, разглядывая рисунок. — Он мне очень нравится.

Она положила голову ему на колени, прижимаясь к нему, и Маркус погладил её по голове, чувствуя тепло её маленьких крыльев.

— Это дедушка Карл нарисовал его, — сказал он мягко. — Он хотел, чтобы он был красивым и значимым для всех нас.

Кай подошёл следом и встал рядом с сидящим отцом, обняв его за плечи. Он смотрел на рисунок поверх головы отца.

— Он правда очень красивый, — сказал он серьёзно. — Я хочу, чтобы он был у нас на одежде.

Затем он отпустил отца и, не раздумывая, направился к Карлу. Забрался к нему на колени, поправив свои крылышки, чтобы они не мешали, обнял деда за шею и поцеловал в щёку.

— Спасибо, дедуля, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя благодарность.

Карл не ожидал такого жеста. Он на мгновение замер, а затем его глаза заблестели. Он обнял внука, чувствуя, как его сердце наполняется теплом.

— Я так рад, что тебе нравится, — сказал он тихо, прижимая его к себе.

Лира подошла к отцу, её крылья были слегка приподняты. Она обняла его и поцеловала в щёку.

— Мне повезло, — сказала она тихо. — У меня такие прекрасные родители и муж.

Мари подошла к дочери и обняла её с другой стороны, и они замерли на мгновение втроём. Лора смотрела на них из своего кресла, и в её глазах стояли слёзы. Юрий стоял чуть поодаль, опираясь на трость, и смотрел на правнуков. Его глаза, старые и мудрые, светились теплом.

— Они похожи на Анну, — сказал он тихо, и его голос дрогнул. — Такие же светлые. И такие же сильные.

Лира подошла к нему и взяла его руку.

— Ты гордишься ими? — спросила она.

— Я горжусь всеми вами, — ответил Юрий. — Вами, моими детьми, внуками, правнуками. Вы — моё наследие.

Гарри молча наблюдал за этой сценой, но его губы чуть дрогнули в улыбке.

Все посидели ещё немного, наслаждаясь теплом этого вечера. Затем, понемногу, начали расходиться по комнатам. Замок постепенно погружался в тишину, но в воздухе всё ещё витало ощущение праздника.

На следующее утро в замке закипела работа. Один из лучших портных замка, пожилой мастер с седой бородой и золотыми очками, получил заказ: снять мерки с Кая и Миланы и сшить им новые куртки бирюзового цвета с синей полосой вдоль рукавов. На правой груди, по просьбе Мордока, должен был быть вышит новый герб.

Мордок стоял рядом и внимательно следил за тем, как портной снимает мерки с правнуков. Дети стояли смирно, изредка переглядываясь, а их маленькие крылья вздрагивали от нетерпения. Портной аккуратно записывал цифры и время от времени поглядывал на эскиз герба, который лежал на столе.

— Через пару дней всё будет готово, — пообещал он, откладывая сантиметр. — Не сомневайтесь, куртки будут красивыми, а герб — как вы просили.

— Спасибо, — ответил Мордок, положив руку на плечо Кая. — Я знаю, что могу на вас положиться.

В то же время другие портные замка и города работали над заменой старого герба на новый. На знамёнах, которые висели вдоль стен замка, золотыми нитями вышивали стилизованный щит с планетой, кораблём, скалой, пронзённой молнией, оливковыми ветвями и двумя расправленными крыльями. На одеждах всех, кто жил в замке, старый герб уступал место новому — общему для трёх домов.

На посадочной площадке у замка кипела работа иного рода. Механики и мастера по обслуживанию челноков аккуратно наносили изображение нового герба на корпуса космических судов. На челноке Карла и Мари уже красовался новый герб. На челноке Лиры и Маркуса тоже заменяли старую эмблему на новую. Даже на старом, но надёжном челноке Эрика Стоуна появилось изображение объединённого герба. Теперь, где бы ни летали члены семьи Юмото, везде их сопровождал этот символ — знак того, что они теперь единое целое.

Карл стоял на балконе замка и смотрел на работу внизу. Он видел, как новые знамёна развеваются на ветру, как на челноках появляются новые символы. Рядом с ним стоял Юрий. Старик молчал, но его присутствие говорило о многом.

— Он смотрит на нас, — сказал Карл тихо. — Яши. Я чувствую это.

Юрий медленно кивнул. Его глаза смотрели вдаль.

— Он гордился бы тобой, — сказал он. — И этим днём.

Через три дня в замок доставили два пакета. Когда их распаковали, Кай и Милана не могли сдержать восторга. Они стояли перед большим зеркалом в главном зале, разглядывая свои новые куртки бирюзового цвета с синей полосой вдоль рукавов. На правой груди у каждого был вышит герб трёх домов.

Кай расправил крылья, чтобы лучше рассмотреть вышивку, и поправил плечи, чувствуя себя почти взрослым.

— Я теперь как настоящий воин! — сказал он с гордостью.

Милана молчала, но её глаза сияли. Она провела пальцем по вышитому гербу, чувствуя под пальцами нити, и улыбнулась. Она знала, что эта куртка теперь будет её самой любимой.

Лира стояла рядом с ними, глядя на детей, и в её глазах блестели слёзы. Маркус обнял её за плечи. Мари стояла рядом, и её крылья были слегка приподняты от волнения. Лора смотрела на детей из своего кресла, и на её лице сияла улыбка. Юрий стоял с тростью в руке, опираясь на неё, и смотрел на правнуков с такой теплотой, что даже Гарри, стоявший чуть поодаль, заметил это.

— Они вырастут достойными, — сказал Юрий тихо. — Я вижу это.

Дети повернулись к ним и подбежали, обнимая родителей и бабушку с дедушкой. Кай и Милана стояли в центре, окружённые своей семьёй. И все знали, что этот день останется с ними навсегда.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 8. Новый ритм

Неделя после объединения домов прошла в замке Юмото в непривычной, но тёплой суете. Эрик Стоун осваивался в новых комнатах. Ему выделили просторные апартаменты на втором этаже, с окнами, выходящими в сад. Он ещё не привык к тому, что вокруг постоянно кто-то есть — шаги в коридорах, голоса за дверями, смех детей, доносящийся из главного зала. Но с каждым днём он чувствовал себя менее чужим.

Однажды утром, когда он вышел в сад, чтобы подышать утренним воздухом, он услышал голос Кая, который звал его:

— Дедушка! Дедушка Эрик!

Эрик обернулся и увидел, как Кай бежит к нему по дорожке, его маленькие крылья вздрагивают от быстрого бега. За ним, чуть медленнее, шла Милана.

— Мы хотим показать тебе наше место! — сказала Милана, подходя ближе. — Мы нашли его вчера. Там очень красиво.

Эрик улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло, которого он не испытывал уже давно.

— Хорошо, — сказал он. — Ведите.

Дети повели его к старому дереву у стены замка, где из-под корней бил небольшой родник, а вокруг росли дикие цветы. Это был маленький, почти незаметный уголок, но для детей он стал открытием.

— Здесь так тихо, — сказала Милана, садясь на траву. — И вода прозрачная. Мы приносили сюда яблоки и оставляли их на камне для птиц.

Эрик присел рядом с ними. Он не говорил, просто смотрел на детей, на воду, на утреннее солнце, проникающее сквозь листву. И думал о том, как много лет он прожил в одиночестве — и как быстро это стало казаться чужим.

Через несколько дней после этого разговора Карл и Эрик снова остались вдвоём — на этот раз в малой гостиной, где было тихо и никто не мешал разговору.

— Ты уже несколько дней здесь, — начал Карл, глядя на Эрика. — Я вижу, что тебе здесь спокойно. Но я чувствую, что ты ещё не принял окончательного решения.

Эрик помедлил, затем кивнул.

— Ты прав, — сказал он. — Здесь хорошо. Дети, замок, семья — это то, чего у меня никогда не было. Но… там, на севере, осталась моя мастерская. Я строил её годами. Она кормила меня, давала смысл. И мне жаль просто бросить её. Это часть моей жизни.

Карл кивнул, обдумывая его слова.

— Тогда мы перенесём её сюда, — сказал он просто. — Если ты хочешь. Я помогу тебе перевезти оборудование, найду помещение. Ты сможешь работать и здесь, если захочешь.

Эрик удивлённо посмотрел на него, но Карл продолжил:

— Или ты можешь оставить её тому, кого сочтёшь достойным продолжить твоё дело. Это тоже правильно. Это не потеря — это передача.

Эрик задумался. Он смотрел на свои руки, мозолистые, привыкшие к инструментам, и вспоминал годы, проведённые в мастерской. Затем он поднял глаза.

— Я подарю мастерскую и свой старый дом племяннице моей покойной жены, — сказал он тихо. — И её мужу. Они хорошие люди. Они сохранят всё, что я строил.

Карл мягко улыбнулся.

— Это мудрое решение, — сказал он. — Ты не теряешь — ты передаёшь дальше. И это оставляет тебе место для новой жизни.

Эрик кивнул, и в его глазах мелькнуло спокойствие, которого не было раньше.

— Тогда я согласен, — сказал он. — Я остаюсь здесь. В замке. С семьёй.

В тот же вечер Эрик сидел в своей новой комнате, когда в дверь тихо постучали. Он обернулся и увидел Юрия. Тот опирался на трость, но его глаза были ясными и внимательными.

— Я подумал, что тебе может быть одиноко здесь, — сказал Юрий, входя. — Первое время в незнакомом месте всегда трудно. Я знаю.

Эрик удивился, но не подал виду.

— Спасибо, — сказал он. — Я привыкну.

— Знаю, — ответил Юрий, садясь в кресло у окна. — Но привыкать легче, когда рядом есть кто-то, кто понимает.

Они помолчали, глядя на сад.

— Я тоже был чужим когда-то, — сказал Юрий. — Когда мы только прилетели на эту планету. Когда ничего ещё не было. Но мы построили этот мир вместе. И ты теперь — часть этого.

Эрик посмотрел на него и кивнул.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — ответил Юрий. — Добро пожаловать домой.

Тем временем в замке жизнь шла своим чередом. Карл и Мари занимались делами колонии. Мордок и Лора готовились к отъезду в Шаркар-Кинг. Лира и Маркус обсуждали скорый отлёт на Аурелию.

— Мы не можем оставаться здесь дольше, — сказала Лира мужу, когда они остались одни в своей комнате. — Дети должны вернуться в школу, а меня ждут в Совете.

— Я знаю, — ответил Маркус. — И мы вернёмся. Но дай им хотя бы ещё пару дней. Ты видишь, как они счастливы здесь. Они впервые чувствуют себя частью этого мира. Не только Аурелии, но и этого места.

Лира вздохнула, но улыбнулась.

— Ты прав, — сказала она. — Ещё пара дней. Но потом мы должны лететь.

За ужином, когда все собрались в большой гостиной, Лира объявила о своём решении.

— Мы с Маркусом и детьми улетим на Аурелию через три дня. Я должна быть в Совете, а дети — в школе. Но это не значит, что мы прощаемся. Мы будем прилетать, когда сможем.

Карл кивнул.

— Я понимаю, — сказал он. — Ты нужна там. И мы всегда будем рады видеть вас здесь.

Эрик, сидевший рядом, поднял глаза.

— Я тоже хочу прилететь к вам на Аурелию, — сказал он тихо. — Когда-нибудь. Если вы не против.

Маркус посмотрел на отца с удивлением, а затем улыбнулся.

— Мы будем рады, — сказал он.

В день отлёта всё семейство собралось на посадочной площадке у замка. Кай и Милана стояли рядом с родителями, их новые куртки с гербами были надеты поверх лёгких рубашек. Они махали руками бабушкам и дедушкам, которые стояли у ворот.

— Мы скоро вернёмся! — кричал Кай.

— Привезите нам что-нибудь с Аурелии! — крикнула в ответ Мари.

Лира улыбнулась и помахала рукой. Она знала, что этот день — не прощание. Это было обещание возвращаться.

Когда челнок поднялся в небо, Лира посмотрела на замок, который становился всё меньше, и почувствовала, как её крылья расслабляются. Она летела домой. К своим друзьям, к своим обязанностям, к своей жизни на Аурелии. Но часть её оставалась здесь — в стенах замка, где теперь жил её отец, её мать, её бабушка и дедушка, и её новый дедушка Эрик.

Дом теперь был не одним местом. Он был везде, где были те, кого она любила.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 9. Возвращение домой

Челнок Лиры и Маркуса мягко коснулся посадочной площадки на краю поселения. День выдался тёплым, и солнце уже клонилось к закату, разливая по небу золотистые и розовые полосы. Лира вышла первой, и её крылья, привыкшие к воздуху родной планеты, на мгновение напряглись, впитывая знакомый запах — трав, цветов и влажной земли. Она улыбнулась. Она была дома.

За ней вышли Маркус, затем Кай и Милана. Дети, всё ещё взволнованные поездкой, оглядывались по сторонам, привыкая к тишине Аурелии после шумного замка.

— Как здесь тихо, — сказала Милана, прислушиваясь к ветру, который шевелил листву.

— Да, — ответил Кай. — Но мне здесь нравится. Здесь наш дом.

Они направились к дому пешком, по дороге, которая вела через поселение. Лира шла медленно, вглядываясь в знакомые очертания улиц, домов, деревьев. Всё здесь дышало покоем.

Едва они подошли к крыльцу, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Кайра. Она была в фартуке, с ложкой в руке, но при виде друзей её лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, бросаясь к Лире и обнимая её. — Мы уже думали, вы там навсегда останетесь!

— Мы не могли уехать раньше, — засмеялась Лира, обнимая подругу в ответ. — Дела были важные.

— Мы знаем, — усмехнулась Кайра, отстраняясь. — Ты же нам намекнула перед отлётом. Объединение трёх домов — это вам не шутка. Как всё прошло?

Из дома уже выходили Зоя, Тим и Марк. Зоя вытирала руки о фартук, а Тим и Марк стояли чуть поодаль, с любопытством глядя на вернувшихся.

— Всё прошло хорошо, — ответила Лира, улыбаясь. — Лучше, чем мы могли представить. Все три дома теперь официально объединены.

— Рассказывайте! — нетерпеливо сказала Зоя, подходя ближе. — Мы хотим знать всё.

Но прежде чем Лира успела ответить, Кай, стоявший рядом, гордо расправил плечи и повернулся так, чтобы все могли увидеть вышивку на его новой куртке.

— А вы видели наш новый герб? — спросил он с вызовом. — Это символ трёх домов!

Кайра наклонилась, чтобы рассмотреть вышивку, и присвистнула.

— Ничего себе! — сказала она, разглядывая стилизованный щит с планетой, кораблём, скалой и крыльями. — Это он и есть? Ваш новый герб?

— Да, — ответил Маркус, подходя ближе. — Мы решили, что он должен отражать всё, что нас объединяет. Корабль «Блэк Стар» — память о предках, скала и молния — род Стоунов, крылья — связь с аэрианами, и оливковые ветви — мир и союз.

— И всё это на одной планете, — добавила Лира.

Зоя, разглядывая герб на куртке Кая, покачала головой.

— Это красиво, — сказала она. — Очень красиво. Я чувствую, что это действительно важно.

— А мы ещё и челнок обновили, — добавил Маркус, улыбаясь. — Теперь везде, где мы летаем, этот герб с нами.

Кайра, восхищённая, взяла Милану за руку и повернула её так, чтобы лучше рассмотреть вышивку на её куртке.

— И у тебя такой же? — спросила она.

— Да, — ответила Милана, улыбаясь. — Это наш общий герб. Я теперь знаю, что я — часть трёх домов!

— Ты и есть часть трёх домов, — сказал Тим, подходя ближе и с уважением разглядывая вышивку. — И выглядит это великолепно.

Они зашли в дом, который был наполнен знакомыми запахами — свежего хлеба, трав и домашнего тепла. На столе уже стояла еда, и все уселись вокруг, чувствуя себя легко и уютно. Кайра и Зоя наперебой расспрашивали о поездке, о церемонии, о гербе, о том, как прошло объединение. Лира рассказывала, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание, а Маркус добавлял детали, улыбаясь, глядя, как оживляется его жена.

Кай и Милана, всё ещё полные впечатлений, перебивали друг друга, рассказывая о том, что видели в замке и в городе.

— А ещё там есть огромный сад! — рассказывал Кай, размахивая руками. — Мы гуляли там с дедушкой Мордоком, и он показал нам дерево, которое посадила мама, когда была маленькой!

— А дедушка Эрик показал нам свой челнок, — добавила Милана. — Он старый, но очень красивый. И теперь на нём тоже есть наш герб!

— Мы видели, как бабушка Мари разговаривала с портными, — продолжал Кай. — Они шили новые знамёна с нашим гербом для замка!

Кайра и Зоя слушали их, улыбаясь, и переглядывались с удивлением и радостью.

— Похоже, вы там не скучали, — сказала Кайра, качая головой.

— Мы скучали по дому, — сказала Милана, прижимаясь к матери. — Но нам было хорошо там. Потому что мы знали, что вернёмся сюда.

Когда дети убежали играть, Зоя подошла к Лире и сказала тихо:

— Пока вас не было, приходил Адонай. Сын Ирмы. Он сказал, что улетает на вашу родную планету — в Фоксбург, к матери. У него там дела, и он через пару дней должен улететь. Он хотел лично попрощаться с тобой и Маркусом. Но поскольку вас не было, он просил передать, что ему жаль, что он не застал вас. И что он надеется увидеться с вами до отлёта.

Лира на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Я обязательно приду попрощаться с ним, — сказала она. — Это важно. Он — часть нашей семьи.

— Он остановился у старого дома на краю поселения, — добавила Зоя. — Сказал, что будет там до завтрашнего вечера.

Лира запомнила это и пообещала себе, что обязательно найдёт время.

На следующее утро, когда дети уже ушли в школу, Лира и Маркус отправились к челноку Адоная, который стоял на краю посадочной площадки. Адонай уже был там, проверял оборудование, готовясь к отлёту. Он увидел их и улыбнулся.

— Я надеялся, что вы успеете, — сказал он, пожимая руку Маркусу и обнимая Лиру.

— Мы не могли пропустить твой отлёт, — ответила Лира. — Ты — часть нашей семьи. И хотя ты улетаешь, это не значит, что мы не будем видеться.

— Я буду ждать вас, — сказал Адонай, обнимая Лиру. — Тем более вы знаете, где меня найти.

— Мы обязательно прилетим, — пообещал Маркус.

— Передавай привет Ирме, — сказала Лира. — И скажи, что мы будем скучать.

Адонай кивнул и обнял их обоих на прощание.

— Берегите себя, — сказал он, поднимаясь в челнок. — И не забывайте: у вас теперь есть дом не только здесь, на Аурелии, но и там, там твой родной замок. Помни об этом, Лира.

— Всегда помню, — ответила Лира, прощаясь с ним.

Маркус стоял рядом, обнимая жену за плечи одной рукой, а другой прощаясь с Адонаем.

Адонай поднял руку в прощальном жесте, и челнок плавно поднялся в небо. Лира смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

— Он прав, — сказала она тихо. — У нас теперь два дома.

— Но главный — здесь, — ответил Маркус, обнимая её.

Лира кивнула и посмотрела в ту сторону, где находился её дом. Там, где её ждали дети, друзья и новая жизнь. Она ещё не знала, что принесёт завтрашний день, но знала, что готова встретить его. С новым гербом, с новой семьёй и с новым чувством дома — где бы она ни была.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 10. Гербы и двигатели

Утро на Аурелии выдалось прохладным и ясным, как и подобает глубокой осени. Воздух был прозрачным, и в нём чувствовался запах влажной земли и увядающих трав. Лира, уже привычно расправив крылья перед выходом, направилась в здание Совета. В руках она держала папку со сводками по урожаю. Вчерашние дела оставляли после себя лёгкий осадок, но она чувствовала — сегодня будет спокойнее.

В Совете её встретили привычными кивками. Старейшины уже заняли свои места, а в центре стола лежали отчёты с полей. Лира села на своё место, и её крылья, сложенные за спиной, слегка коснулись спинки стула. Она раскрыла папку и начала доклад.

Основным вопросом повестки было подведение итогов сбора урожая. Старейшины изучали цифры, которые принесли из южных и восточных поселений. На столе лежали сводки с полей: сколько зерна, сколько кормовых трав, сколько овощей удалось собрать в этом сезоне.

— Южные поля дали хороший урожай, — сказал один из старейшин, поглаживая седую бороду. — Мы собрали на двадцать процентов больше, чем в прошлом году.

— Но восточные земли показали меньший результат, — заметила Лира, пробегая глазами по строкам. — Там почва истощается. Нужно будет пересмотреть, что мы сажаем на следующий год.

— И как мы распределим запасы на зиму? — спросил другой старейшина. — Если часть урожая уйдёт на экспорт, нам может не хватить своего.

Лира задумалась на мгновение. Её крылья, сложенные за спиной, слегка шевельнулись, когда она обдумывала ответ.

— Мы оставим всё, что собрали, здесь. В первую очередь — обеспечим себя. Излишки можно будет обменять на другие товары, но только после того, как мы убедимся, что наши запасы достаточны для всей зимы.

Старейшины переглянулись, и некоторые кивнули. Предложение Лиры казалось разумным и взвешенным.

— Тогда мы распределим зерно по хранилищам, — продолжила она. — Овощи и кормовые травы — отдельно. А на весну уже спланируем, что и где будем сеять.

Обсуждение продолжалось ещё около часа, но к концу заседания был принят план, который предложила Лира. Старейшины, хоть и не сразу, согласились с её доводами. Она чувствовала, что её голос начинает значить в Совете всё больше.

Тем временем в мастерской Маркус уже стоял у верстака. С ним были Марк и Тим — они вернулись в поселение ещё до отъезда Лиры и теперь с интересом наблюдали, как он осматривает двигатель внутреннего сгорания, который они чинили в его отсутствие.

— Ну что, — сказал Маркус, проведя пальцем по одному из шлангов. — Давайте посмотрим, как вы тут справлялись без меня.

— Мы старались, — улыбнулся Тим. — Честно говоря, первый день мы просто разбирали его, чтобы понять, что внутри.

— А на второй день я случайно уронил болт в самое сердце двигателя, — добавил Марк с виноватым видом. — Но мы его достали!

Маркус усмехнулся, заглядывая в моторный отсек. Он снял несколько деталей, заглянул внутрь и нахмурился.

— Болт достали, это хорошо. Но скажите мне, почему тут масло другого цвета, чем обычно?

Марк и Тим переглянулись, и Маркус понял, что история будет долгой. Он закатал рукава и взял в руки гаечный ключ.

— Мы снимем двигатель с креплений и разберём его заново. Я хочу убедиться своими глазами, что там больше ничего нету и что вы действительно достали болт.

Тим открыл было рот, чтобы возразить, но Маркус перебил его:

— От этого зависит наша репутация. Если что-то будет не так, нам перестанут доверять. Люди приносят нам свои машины, потому что верят, что мы сделаем работу правильно. Если мы пропустим хоть одну деталь — всё, что мы строили годами, рухнет в один день.

Тим замолчал. Он понимал, что Маркус прав. Он взял гаечный ключ и начал откручивать болты. Марк тоже взялся за работу, и вскоре двигатель уже лежал на верстаке, полностью разобранный.

Маркус медленно и тщательно осматривал каждую деталь. Его пальцы ощупывали каждую щель, каждый угол. Прошло около получаса, прежде чем он выпрямился и вытер пот со лба.

— Чисто, — сказал он. — Болта нет. Вы справились.

Тим выдохнул с облегчением, а Марк усмехнулся:

— А ты не верил.

— Я верил, — ответил Маркус. — Но я должен был убедиться сам. Это моя ответственность.

Они стали собирать двигатель обратно. В мастерской пахло маслом и металлом, и Маркус чувствовал себя на своём месте. Здесь всё было просто и понятно. Здесь он знал, как устроен мир.

А в школе, в классе, где учились Кай и Милана, шёл переменный переполох. Одноклассники обступили близнецов, разглядывая их новые куртки с вышитыми гербами. Сначала они просто спросили, где те пропадали целую неделю. Кай, расправив плечи, ответил с гордостью. Его крылья, такие же, как у матери, но с более тёмным отливом, слегка приподнялись, когда он начал рассказывать. Он чувствовал себя почти взрослым, когда одноклассники смотрели на него с восхищением.

— Мы были в замке Юмото. Это фамильный замок нашей семьи.

— И в городе Фоксбург, — добавила Милана, аккуратно поправляя рукав куртки. Её более светлые и изящные крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, когда поворачивалась к слушателям. — Там сейчас проходит объединение трёх домов.

— А что это за значки у вас на груди? — спросил один из мальчиков, указывая на вышивку.

— Это наш герб, — гордо ответил Кай. — Символ трёх домов — Юмото, Стоунов и Фальконов. Мы — наследники всех трёх.

Он с гордым видом начал рассказывать про замок, про город Фоксбург, про то, как выглядит герб и что он означает. Милана, стоявшая рядом, тихо дополняла его:

— Там есть корабль «Блэк Стар» — он привёл наших предков на эту планету. И скала с молнией — это символ рода Стоунов, с севера. Крылья — это связь с аэрианами, с маминой стороны. А оливковые ветви — мир и союз.

Одноклассники слушали с раскрытыми ртами. Они привыкли, что Кай и Милана — просто дети, которые живут в соседнем доме, играют с ними и иногда приносят странные фрукты с рынка. Но теперь они смотрели на них иначе. Перед ними стояли не просто дети — перед ними стояли наследники целых миров.

— Ух ты, — сказала одна девочка, разглядывая герб на куртке Миланы. — Это как в сказке.

— Это не сказка, — улыбнулась Милана. — Это наша семья. И это только начало.

Звонок на урок прервал их разговор. Кай и Милана вернулись за парты, но лёгкая улыбка всё ещё играла на их лицах. Они знали, что этот день запомнится им надолго — не только потому, что они вернулись в школу, а потому что впервые почувствовали себя не просто детьми, а частью чего-то большего.

Вечером, когда Лира вернулась из Совета, а Маркус — из мастерской, они сидели на крыльце, слушая рассказы детей о том, как прошёл день в школе. Дети перебивали друг друга, показывали жестами и улыбались. Кай снова с гордостью повторил, что рассказал о гербе, а Милана добавила, что одноклассники просили нарисовать его для них.

— Ты нарисовала? — спросил Маркус, глядя на дочь.

— Я обещала принести завтра, — ответила Милана. — Я хочу, чтобы все знали, что это не просто рисунок. Это — часть нашей истории.

Лира обняла детей, чувствуя, как её крылья мягко касаются их плеч. Маленькие крылья Кая и Миланы тоже слегка приподнялись, когда они прижались к матери. Маркус сидел рядом, и в его глазах была та же гордость, что и у детей. Он знал, что это только начало их пути. И что их дети будут нести эту историю дальше. Как и они когда-то.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 11. Наследники

Утро в школе выдалось необычным. Кай и Милана шли по коридору, и каждый их шаг привлекал внимание. Одноклассники оборачивались, провожая их взглядами, но близнецы чувствовали себя не чужими в этом потоке — напротив, они словно несли в себе что-то новое, что ещё не умели назвать словами.

Кай то и дело поправлял куртку. Не потому, что она была неудобной — она сидела идеально, — а потому что ему хотелось, чтобы все видели герб. Золотой щит, планета, корабль, скала с молнией, оливковые ветви и два расправленных крыла. Всё это было вышито на правой груди, и каждый раз, когда он смотрел на него, он чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. Почти как гордость.

— Ты опять смотришь на герб, — сказала Милана, заметив его взгляд.

— А ты разве нет? — спросил Кай сестру.

Она промолчала, но он заметил, как она на мгновение задержала взгляд на своей куртке. Её крылья были аккуратно сложены за спиной, и она шла ровно, не спеша, но в её глазах мелькнуло то же чувство, которое он испытывал сам.

Когда они вошли в класс, их встретила тишина. А затем — шёпот. Одноклассники переглядывались, перешёптывались, но никто не решался подойти первым. Наконец, Лия, девочка с тёмными косичками, которая сидела за одной партой с Миланой, осмелилась подойти.

— Вы где были целую неделю? — спросила она, разглядывая вышивку на куртке Миланы.

— Мы были в замке Юмото, — ответила Милана. — Это фамильный замок нашей семьи.

Кай тут же подошёл к ним.

— И в городе Фоксбург, — добавил он, чувствуя, как внутри просыпается желание рассказать всё, что он видел. — Там сейчас объединяют три дома.

— Три дома? — переспросил один из мальчиков, подходя ближе. — Это как три семьи?

— Нет, — ответил Кай, и его голос стал твёрже. — Это три великих рода. Юмото — наша семья, Стоуны — семья папы, и Фальконы — семья дедушки Мордока. Теперь они объединены.

Он расправил плечи и показал на герб:

— Это наш новый герб. Видите корабль? Это «Блэк Стар». Он привёл наших предков на эту планету. А скала с молнией — символ рода Стоунов. Крылья — это связь с аэрианами, с маминой стороны. А оливковые ветви — мир и союз.

Он говорил с гордостью, и его крылья, такие же, как у матери, но с более тёмным отливом, слегка приподнялись, когда он рассказывал. Он видел, как одноклассники смотрят на него с восхищением, и чувствовал, что сейчас он — не просто Кай. Он — наследник.

Милана стояла рядом и тихо дополняла его рассказ:

— Мы были в замке, видели, как бабушка Мари разговаривает с портными, как дедушка Карл рисует герб. И дедушка Мордок водил нас по городу и всем говорил, что мы его правнуки.

Её слова были спокойными и точными, и когда она говорила, все слушали. Она не повышала голоса, но в её речи чувствовалась та же уверенность, что и у её матери.

Одноклассники смотрели на них с восхищением. Девочка с тёмными косичками подошла к Милане и спросила:

— А можно потрогать герб?

— Можно, — ответила Милана, и в её голосе не было гордости — только доброта.

Она наклонилась, и девочка осторожно провела пальцем по вышивке. Кай смотрел на это и чувствовал, как внутри него растёт что-то важное. Они не просто рассказывали историю — они были частью этой истории. И они могли поделиться ею с другими.

Когда прозвенел звонок, они разошлись по партам. Но Кай знал, что этот день запомнится всем. Он смотрел на герб на своей куртке и думал о том, что когда-нибудь он тоже будет носить его с такой же гордостью, как дедушка Карл или дедушка Мордок. Он и Милана — не просто дети, которые ходят в школу. Они — наследники трёх домов. И это только начало.

Вечером, когда они сидели на крыльце с мамой и папой, Кай рассказывал всё, что было в школе. Милана добавила свои детали, как всегда. Мать обняла их, и Кай почувствовал, как её крылья коснулись его собственных. Отец улыбнулся и сказал:

— Вы — наше будущее. И мы гордимся вами.

Кай не сказал ничего в ответ. Но внутри него было тепло. Он знал, что это правда.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 12. Общее прошлое

В здании Совета старейшин утреннее заседание началось с привычных докладов. Но когда очередь дошла до Лиры, она поднялась и, обведя взглядом присутствующих, заговорила не о текущих делах, а о том, что давно лежало у неё на душе.

— Мы живём на этой планете уже больше десяти лет, — начала она. — Мы строим дома, растим детей, решаем споры. Но мы до сих пор не знаем своей общей истории. У нас есть архивы «Блэк Стар» и «Ред Голд». Но они никогда не были объединены. Эти два корабля привели сюда наших предков. И я предлагаю создать единый архив — собрать всё, что у нас есть о том, кто наши предки, откуда они пришли.

Она сделала паузу, и её голос стал тише, но твёрже.

— Раньше я обижалась, когда меня называли полукровкой. Я слышала: "Ты и не человек, и не Аэрианка". Но сейчас я горжусь тем, что во мне течёт кровь и Аэрианина, и человека. И я хочу, чтобы никто не забывал историю своих предков. Чтобы наши дети и их дети всегда помнили, кем были их папы, мамы, бабушки и дедушки.

Она обвела взглядом присутствующих.

— Мы должны создать общий архив двух этих кораблей. Чтобы каждый, читая список имён тех, кто летел в этих кораблях, мог найти своих родных. Чтобы не случилось так, как с тётушкой Ирмой и моим отцом. Её мама и её дядя были случайно разделены и летели на разных кораблях. Но судьбе было угодно, чтобы я нашла эту планету — и свою тётушку.

Её голос дрогнул, но она продолжила:

— Иногда мне кажется, что судьба сама вела меня сюда. Я поступила в лётное училище, встретила там друзей, свою любовь — и вот мы находим эту планету, и вместе с этим я нахожу свою тётю. А вдруг у кого-то похожая история? Общий архив поможет другим. Мы не имеем права оставлять эту память разрозненной.

В зале повисла тишина. Некоторые старейшины опустили глаза. Другие смотрели на Лиру с новым уважением. Её слова были не просто политическим предложением — они шли из самого сердца.

Она села, чувствуя, как крылья слегка подрагивают от напряжения. Но она знала — она сказала то, что должна была сказать.

В школе день выдался не менее насыщенным. Кай и Милана, которые всё ещё ощущали на себе внимание одноклассников, заметили, что к ним начали подходить не только с вопросами, но и с искренним интересом. Лия, девочка с тёмными косичками, уже сидела с ними за обедом и с любопытством расспрашивала о замке и городе. Рядом с ними появился ещё один мальчик по имени Финн, который сначала просто слушал, а потом начал задавать вопросы.

— А можно я тоже когда-нибудь поеду с вами в этот замок? — спросил он, глядя на Кая.

— Если захочешь, — ответил Кай, улыбнувшись. — Я думаю, там всем найдётся место.

После уроков, когда они вышли из школы, Милана сказала:

— У нас появились новые друзья.

— Да, — ответил Кай. — И это здорово.

В мастерской в это время кипела работа. Маркус, Марк и Тим стояли у собранного двигателя, который теперь был водружён обратно в моторный отсек челнока. Маркус провёл рукой по последнему креплению, затянул его и выпрямился.

— Всё, — сказал он, вытирая руки о ветошь. — Можно сообщать хозяину, что работа сделана. Челнок готов к вылету.

— Мы справились, — улыбнулся Тим.

— Мы справились, — подтвердил Марк.

Маркус кивнул и похлопал рукой по корпусу челнока.

— Хорошая работа. Теперь он как новый.

А в доме Лиры и Маркуса было не менее оживлённо. Зоя и Кайра, оставшись за старших, вели хозяйство так, будто делали это всю жизнь. На плите что-то вкусно пахло, на столе лежали свежие травы и хлеб.

— Ты сегодня так и не сказала, куда мы отправимся завтра, — сказала Зоя, нарезая овощи.

— А я и не скажу, — усмехнулась Кайра. — Это будет сюрприз.

— Только не говори, что мы снова будем чинить крышу.

— Хуже, — подмигнула Кайра. — Мы будем перебирать яблоки.

Зоя засмеялась. Дом был наполнен голосами, движением и теплом, и даже в отсутствие хозяев он продолжал жить своей жизнью. Вечером, когда все собрались за столом, Лира посмотрела на мужа, на детей, на друзей, которые стали частью их семьи, и почувствовала, что этот день — простой и тёплый — стал ещё одним шагом к тому, чтобы сделать свою жизнь и жизнь своих близких чуть более цельной.

— Я сегодня подняла вопрос о создании единого архива двух кораблей, — сказала она за ужином. — Мы должны знать, кто мы.

Маркус кивнул.

— Это правильно. Мы не должны терять свою историю.

Дети слушали, но Кай, сидевший рядом с матерью, уже засыпал. Его маленькие крылья слегка приподнимались от дыхания. Милана смотрела на мать и чувствовала, что этот день был важным. Не только для взрослых, но и для всех них. И что она запомнит его надолго.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 13. Последний рассказ

Эрик Стоун лежал в своей комнате на втором этаже, которую ему любезно предоставил Карл. Комната была просторной, с высоким окном, выходящим в сад. Ночной свет просачивался сквозь лёгкие занавески, и на потолке дрожали тени от ветвей. Эрик лежал на мягкой кровати, но сон не шёл. Он долго смотрел в потолок, размышляя о том, как непредсказуема жизнь.

«Только недавно мы были врагами. Потом наши дети перечеркнули это своим браком. А теперь мы — одна семья, один общий род. И всё-таки мне нравится это. Мне нравится предложение Карла создать с нуля общий дом, общий род.»

Он перевернулся на бок и посмотрел в окно.

«Эх, Хаббл — Хаббл, как же ты был слеп в своём безумии захвата земель. Как же я был слеп, поверив тебе и пойдя за тобой. Но я рад, что судьба так сложилась. И я всегда буду благодарен Карлу Юмото и его семье за то, что они не стали держать обиды и ненависть за войну, а дали второй шанс.»

Эрик ещё долго лежал, перебирая в памяти прошлое, размышляя о том, что было и что могло бы быть. Он думал о сыне, о внуках, о новой семье, которая приняла его. Он не заметил, как погрузился в сон, уставший от долгих раздумий.

Разбудил его тихий, но настойчивый стук в дверь. Эрик открыл глаза, прислушиваясь. Стук повторился.

— Кто там? — спросил он, садясь на кровати.

— Эрик, это я! — услышал он голос старого Юрия Юмото. — Позволь войти.

Эрик удивился — в такой поздний час. Он встал, подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял отец Карла, опираясь на свою трость. Его лицо было спокойным, но в глазах светилась какая-то тихая решимость.

— Проходите, — сказал Эрик, жестом приглашая его войти. — Вы не спите?

— Не спится, — ответил Юрий, переступая порог.

Эрик помог ему дойти до кресла, поддерживая под руку. Юрий сел, покряхтел по-стариковски и посмотрел на Эрика.

— Много лет назад моя семья, как и другие люди, прилетели на эту планету, — начал он. — Наши предки когда-то покинули далёкую планету — Землю. Я не знаю той старой земли. Я, как и моя жена Анна и наш сын Карл, были рождены уже на борту «Блэк Стар». Ступив на эту планету, мы поняли, что пришёл конец нашим скитаниям. Вот она — планета. Вот она — земля, что станет нашим домом.

Эрик сел на край кровати и слушал. Юрий говорил не спеша, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

— Мы никогда не хотели ущемлять тех, кто жил здесь до нас. Мы просто хотели жить на настоящей земле, под настоящим солнцем, а не в стальной тюрьме под искусственным светом.

Эрик молчал, впитывая каждое слово. Он почти не знал этой истории. Он знал лишь то, что было после войны. А здесь, в этом рассказе, открывалось что-то большее.

Юрий замолчал, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Он прикрыл глаза, и дыхание его стало ровнее. Эрик ждал, но ответа не было.

— Юрий? — позвал он тихо. — Юрий, с вами всё нормально?

Старик не ответил. Эрик встал, подошёл ближе и тронул его за плечо.

— Юрий!

Он потряс его сильнее, но Юрий уже не подавал признаков жизни. Его голова слегка откинулась на спинку кресла, глаза были закрыты, а руки спокойно лежали на коленях. Он ушёл так же тихо, как и жил — во время разговора, передавая память тому, кто был готов её принять.

— Эй! Кто-нибудь! — закричал Эрик, выбегая в коридор. — Сюда! Быстрее!

Первыми прибежали Карл и Мари. Карл увидел отца, сидящего в кресле, и сразу понял. Он рухнул на колени перед телом, обхватив его руками, и зарыдал. Его плечи тряслись, и он не мог вымолвить ни слова. Мари подошла к мужу, положила руки на его плечи и тоже заплакала, уткнувшись лицом в его спину.

Позади них уже столпилась толпа. Слуги, живущие в замке, услышали крики и прибежали. Кто-то стоял молча, кто-то крестился, кто-то просто смотрел на старого человека, который ушёл так тихо, как и жил.

Эрик стоял чуть в стороне. Его руки дрожали. Он не мог понять, почему Юрий пришёл именно к нему. Почему он начал этот рассказ именно с ним, в этот час, в эту ночь. И зачем он пришёл, словно знал, что это — его последняя ночь, и он должен оставить свою историю тому, кто сможет её передать дальше.

— Мне нужно было, чтобы кто-то знал, — сказал он вслух, но никто его не слышал.

Эрик подошёл к креслу и встал рядом с Карлом.

— Он пришёл ко мне, чтобы рассказать, — сказал он тихо. — Всю историю. С самого начала. Он хотел, чтобы я знал.

Карл поднял на него заплаканное лицо.

— Он всегда знал, что делать, — прошептал Карл. — Даже в конце.

Замок молчал. Ночь укрывала их всех. И в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 14. Дорога домой

Замок Юмото молчал. Ночь не принесла облегчения, и первые лучи солнца лишь подсветили серые камни, не добавляя тепла. Эрик Стоун сидел в кресле у окна в своей комнате, глядя на сад, укрытый предрассветной дымкой. Он не спал. Он не мог спать. Мысли всё ещё кружились вокруг того, что произошло. Юрий пришёл к нему. Среди всех людей в замке он выбрал именно его, чтобы рассказать свою историю. И ушёл, закончив рассказ. Как будто знал.

Он сидел неподвижно, глядя, как первые птицы просыпаются в саду, и чувствовал себя хранителем того, что ему доверили. Он не знал, когда и кому он передаст эту историю, но он знал, что не имеет права забыть её.

Через несколько часов в дверь тихо постучали. Эрик не обернулся.

— Войдите.

Вошел Карл. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени — он тоже не спал. Он подошёл к окну и встал рядом. За окном сад уже просыпался, но Карл, казалось, не замечал этого.

— Ты как? — спросил Карл.

— Я должен был чувствовать, — тихо ответил Эрик. — Когда он начал говорить, я должен был понять, что он пришёл прощаться. Но я просто слушал. Я не понял, что это был его последний рассказ.

— Он хотел, чтобы кто-то знал, — сказал Карл, глядя на сад. — Он всегда был таким. Всю жизнь он хранил эту историю. И он выбрал тебя.

Эрик повернулся к нему.

— Почему я? — спросил он. — Я же не его кровь.

Карл повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде была усталость, но и мягкая тёплая решимость.

— Ты — часть этой семьи. Ты связан с нами не только через Маркуса. Ты — человек, который оставил прошлое позади, чтобы строить будущее. Юрий видел это. И он знал, что ты передашь эту историю дальше, когда придёт время.

Эрик опустил взгляд на свои руки.

— Я не знаю, смогу ли.

— Ты сможешь, — сказал Карл. — Он выбрал тебя не потому, что ты был готов. Он выбрал тебя, потому что ты станешь готовым.

Карл помолчал, а затем добавил:

— Когда мы будем хоронить его, я хочу, чтобы ты сказал несколько слов. О том, что он рассказал тебе. Чтобы все знали.

Эрик удивился, но не возразил. Он кивнул, чувствуя, как внутри него прорастает чувство, которого он не мог назвать.

— Я сделаю это, — сказал он.

На Аурелии день только начинался, но солнце, казалось, не спешило подниматься. Лира стояла на крыльце, когда к ней подошёл Маркус. В руках он держал лист бумаги — весть с родной планеты.

— Пришло письмо, — сказал он. — Из замка.

Лира взяла бумагу и прочитала. Её крылья, ещё минуту назад расслабленные, медленно опустились. Она не плакала. Она просто стояла, глядя в одну точку, переваривая новость. Внутри неё всё сжалось, и она почувствовала, как время на мгновение остановилось.

— Дедушка Юрий ушёл, — сказала она тихо. — Ночью. Он ушёл во сне, как и бабушка Анна.

Маркус подошёл ближе и обнял её. Она чувствовала тепло его рук, но внутри неё была пустота, которую нечем было заполнить. Она стояла так несколько мгновений, вдыхая знакомый запах мужа, и пыталась собраться.

— Мы должны лететь, — сказала она.

— Я знаю, — ответил Маркус. — Я соберу вещи. А ты пока скажи детям.

Он пошёл в комнату, а Лира осталась на крыльце. Она смотрела на долину, на осенние краски Аурелии, и думала о том, как быстро уходит время. Ещё вчера она разговаривала с дедушкой Юрием, а сегодня его уже нет.

Когда дети узнали, что родители улетают, они тут же прибежали в комнату. Кай влетел первым, его крылья были слегка приподняты от волнения.

— Мы с вами! — сказал он, вставая перед матерью.

— Мы тоже хотим проститься с дедушкой, — добавила Милана, подходя ближе. Её голос был тише, но в нём чувствовалась та же твёрдость.

Лира посмотрела на них, и её сердце дрогнуло. Она знала, что это будет тяжело. Она не хотела, чтобы дети видели её слёзы, но она не могла оставить их здесь.

— Хорошо, — сказала она. — Вы летите с нами.

Кай и Милана подбежали к ней, обнимая её. Лира почувствовала, как их маленькие крылья коснулись её собственных, и на мгновение ей стало легче. Маркус стоял рядом, наблюдая за ними, и в его глазах была та же смесь боли и решимости.

Они собрались быстро. Чемоданы были упакованы, и они уже стояли у выхода, когда Лира обернулась, чтобы посмотреть на дом. Всё здесь казалось таким привычным, таким мирным. Она знала, что когда вернётся, этот дом будет ждать её. Но сейчас она должна была уехать.

На посадочной площадке их ждали друзья. Кайра, Зоя, Тим и Марк стояли у челнока, и ветер шевелил их волосы и одежду. Кайра подошла к Лире первой и молча обняла её. Она не говорила лишних слов, но её объятие говорило больше, чем любые речи.

— Ты справишься, — сказала Кайра. — Ты всегда справляешься.

— Я знаю, — ответила Лира, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но сдерживая их.

— Если что-то понадобится, мы здесь, — сказала Зоя, подходя ближе. — Мы будем ждать вас.

Лира обняла Зою, затем Тима и Марка. Каждый из них сказал ей что-то тёплое, и каждое слово оставалось в её сердце.

Маркус уже стоял у челнока, держа детей за руки. Кай и Милана смотрели на друзей, но молчали. Они чувствовали, что сейчас не время для вопросов.

Лира подошла к челноку и обернулась. Она посмотрела на дом, который оставался позади, на друзей, которые махали им вслед, на тихое утро Аурелии. Она знала, что когда-нибудь вернётся сюда. Но сейчас она должна была лететь туда, где её ждали. Где ей предстояло проститься с тем, кто всегда был рядом.

— Я готова, — сказала она Маркусу.

Он кивнул, и они вошли в челнок. Двигатели загудели, и корабль начал подниматься в небо. Лира смотрела вниз, пока дом и друзья не стали точками, а затем и вовсе исчезли. Она знала, что этот путь, каким бы он ни был, она пройдёт до конца. И что рядом с ней — её семья. И этого достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 15. Прощание с Юрием

В замке Юмото воцарилась тишина. Не та, что бывает по ночам, когда все спят, а та, что приходит, когда дом провожает кого-то из своих. Комната, где лежал Юрий, была наполнена светом утреннего солнца, но он казался приглушённым, словно даже свет не решался нарушить покой.

Карл сидел у тела отца. Он не двигался уже несколько часов. Его рука лежала на руке Юрия, и он смотрел на его лицо, будто пытаясь запомнить каждую черту. Рядом с ним, по другую сторону тела, сидела Ирма. Она плакала тихо, беззвучно, и её слёзы падали на сложенные руки. Она не говорила ни слова, но её присутствие говорило больше, чем любые речи.

Лира вошла в комнату и остановилась у порога. Её крылья, обычно расправленные, были опущены, почти касаясь пола. Она подошла к отцу и села рядом, взяв его свободную руку в свою. Карл не повернулся к ней, но его пальцы сжали её ладонь.

— Я здесь, папа, — сказала она тихо.

Карл кивнул, не отрывая взгляда от отца.

С другой стороны комнаты стояли Лора и Мари. Их головы были покрыты чёрными тканями, и они держались друг за друга, словно ища опору. Лора, обычно спокойная, сейчас выглядела старше своих лет. Мари сжимала руку матери и смотрела на мужа, чувствуя его боль, но не решаясь подойти.

Мордок стоял у изголовья, его крылья были сложены за спиной. Он смотрел на Юрия, и его лицо было спокойным, но в глазах стояла печаль. Он поднял руку, и в комнате стало ещё тише.

— Мы собрались здесь, чтобы проститься с человеком, который был частью этой земли с самого начала, — сказал он. — Юрий Юмото не просто жил на этой планете. Он строил её. Он был рядом, когда мы закладывали первый камень Фоксбурга. Он держал в руках мою дочь, когда она была маленькой. И он всегда был опорой для тех, кто нуждался в ней.

Он замолчал, переводя взгляд на Карла.

— Твой отец был человеком, который не искал славы, — продолжий Мордок. — Он просто делал то, что нужно. И он ушёл так же, как жил — тихо, достойно, оставив после себя свет.

Карл не обернулся, но его плечи дрогнули.

— Мы будем помнить его, — закончил Мордок. — И мы будем жить так, чтобы он мог гордиться нами.

Когда Мордок закончил, в комнате повисла тишина. Карл поднял голову и посмотрел на Эрика, стоявшего в дверях. Он кивнул ему — молчаливо, но твёрдо.

Эрик шагнул вперёд. Его лицо было бледным, но он держался прямо. Он подошёл к гробу, остановился на мгновение, глядя на Юрия, а затем повернулся к присутствующим.

— Я не знал, что скажу, — начал он тихо. — Я не знал, что он придёт ко мне в ту ночь. Он постучал в мою дверь, когда все уже спали. Он сел в кресло и начал рассказывать. О том, как они прилетели на эту планету. О том, что они хотели лишь одного — жить на настоящей земле, под настоящим солнцем. Не в стальной тюрьме под искусственным светом.

Эрик замолчал, чувствуя, как его голос начинает дрожать. Он перевёл взгляд на Карла.

— Он рассказал мне о том, как закладывался Фоксбург, как строился этот замок. О тех, кто был рядом. О твоей матери, Карл. О твоём деде Яши. Он говорил не спеша, словно хотел, чтобы я запомнил каждое слово.

Он снова посмотрел на лицо Юрия.

— И когда он замолчал, я подумал, что он просто отдыхает. Я потряс его за плечо, но он уже не отвечал. Он ушёл так же, как и жил — тихо, достойно, оставив после себя историю.

Эрик повернулся к присутствующим.

— Он хотел, чтобы кто-то знал. Чтобы эта история не ушла вместе с ним. И он выбрал меня, чтобы я передал её дальше. Я не знаю, почему я, — его голос дрогнул, — но я обещаю: я сохраню её и расскажу тем, кому она нужна. Это — его последний дар.

Он отступил и склонил голову перед гробом. В комнате было тихо. Некоторые плакали, другие просто смотрели на Эрика с новым уважением. Он не искал признания. Он просто выполнил обещание.

После его слов в комнате снова повисла тишина. Лира сжала руку отца, чувствуя, как его пальцы дрожат. Она не говорила, она просто была рядом.

На небольшом расстоянии от всех, в углу комнаты, сидели Кай и Милана. Рядом с ними были Макс и Гарри. Макс положил руку на плечо Кая, а Гарри, стоя рядом с Миланой, молча смотрел на происходящее. Дети не плакали. Они сидели тихо, чувствуя, что происходит что-то важное, хотя не до конца понимали, что именно.

Когда речи закончились, в комнату вошли шестеро крепких парней. Они подошли к гробу, водрузили его себе на плечи и, осторожно, почти невесомо, подняли его. Комната затаила дыхание.

Тело Юрия покидало замок, который он помогал строить.

Процессия двинулась через весь Фоксбург. Гроб несли на плечах шестеро мужчин, и их шаги были медленными, торжественными. Люди выходили из домов, останавливались на улицах, снимали головные уборы. Каждый встречный кланялся в прощальном поклоне, провожая ушедшего.

Люди разных наций и видов стояли вдоль дороги. Люди — потомки «Блэк Стар», с непокрытыми головами, склонялись в поклоне. Аэриане, увидев Мари и её дочь с внуками, складывали крылья, вставали на одно колено и опускали головы, отдавая дань уважения не только умершему, но и его семье.

Лира шла рядом с отцом, держа его под руку. За ними, поддерживаемые Максом и Гарри, шли Кай и Милана. Дети держались близко друг к другу, их маленькие крылья были сложены так же, как у взрослых. Они видели, как люди кланяются, как плачут, как провожают человека, которого они почти не знали, но которого все уважали.

Карл шёл, глядя прямо перед собой. Его лицо было бледным, но он держался прямо. Он нёс эту тяжесть не только в сердце, но и в каждом шаге.

Когда процессия достигла кладбища, гроб опустили на приготовленное место. Карл подошёл к краю могилы и посмотрел вниз.

— Прощай, отец, — сказал он тихо. — Ты научил меня строить. Я постараюсь не подвести тебя.

Лира подошла к нему и положила голову на его плечо. Её крылья коснулись его спины, и на мгновение они стояли так, вдвоём, глядя на могилу.

Рядом с ними стояли Ирма, Лора, Мари, Мордок, Гарри, Макс. Все они смотрели на гроб, который опускался в землю. И в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах.

Кай и Милана стояли рядом с Гарри, держась за его руки. Они смотрели на взрослых, не понимая до конца, что происходит, но чувствуя, что это важно. Что этот день останется с ними навсегда.

Прощание с Юрием закончилось. Но в каждом, кто стоял у могилы, осталась частица его истории. И они знали, что будут нести её дальше.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 3

Глава 16. Третий корабль

После похорон Юрия в замке поселилась тишина. Не та, что давит, а та, что позволяет думать. Карл, всё ещё не вернувшийся к обычным делам, несколько дней провёл в комнате отца. Он перебирал старые вещи, книги, письма — всё, что осталось после Юрия. Это было его способом прощаться.

На четвёртый день, когда он уже почти закончил, его рука наткнулась на небольшой холщёвый мешок, спрятанный за книгами на верхней полке. Мешок был старым, потёртым, завязанным кожаным шнурком. Он явно хранился там долгие годы.

Карл развязал шнурок и заглянул внутрь. Там лежали два документа.

Первый — старый, пожелтевший бортовой журнал. На обложке было выведено: «Алекс Фокс. Борт «Блэк Стар». Личный журнал».

Карл замер. Журнал Алекса Фокса считался утерянным много лет назад. Он слышал о нём, но никто никогда не видел его. Он открыл первую страницу и начал читать.

«Мы покидаем Землю. Она умирает. Три корабля — «Блэк Стар», «Ред Голд» и «Блю Скай» — несут на себе тех, кому суждено однажды ступить на новую планету и сделать её своим домом. Мы не знаем, где мы приземлимся. Мы не знаем, выживем ли мы. Но мы должны попытаться».

Карл перевернул страницу. Дальше шли записи о полёте, о координатах, о разрыве связи с двумя другими кораблями. Последняя запись была короткой:

«Мы теряем «Блю Скай». Связь прервана. Предположительно — потерян. Будем надеяться, что они нашли свой путь. Мы продолжим лететь.»

Карл отложил журнал и взял второй документ. Это был дневник отца — Юрия. Он открыл его на последней странице и увидел строки, написанные уже знакомым ему почерком:

«Сегодня я узнал, что наши люди с «Блэк Стар» и «Ред Голд» наконец объединились. Моя внучка Лира случайно нашла планету, где жили люди с «Ред Голда». Она привела их к нам. Теперь мы снова вместе. Но я всё думаю о третьем корабле. Что случилось с «Блю Скай»? Куда они делись? И живы ли они до сих пор?»

Карл долго сидел неподвижно, глядя на эти строки. Он чувствовал, что держит в руках не просто бумаги — он держит ключ к чему-то, что меняет всё.

Он собрал документы и вышел из комнаты. В малой гостиной уже собралась вся семья — Лира, Маркус, Мари, Мордок, Лора, Эрик, даже Ирма. Все ждали, что Карл скажет.

Он положил мешок на стол и достал журнал и дневник.

— Я нашёл это в комнате отца, — сказал он. — Бортовой журнал Алекса Фокса. Он считался утерянным. И дневник моего отца, где он пишет о том, что мы наконец объединились с людьми с «Ред Голда».

Он передал документы Лире. Она взяла их, пробежала глазами по первым строкам, и её глаза расширились.

— Три корабля? — сказала она. — Я всегда думала, что было только два. «Блэк Стар» и «Ред Голд». А был ещё и третий…

— «Блю Скай», — сказал Карл. — Его потеряли во время полёта. Связь прервалась, и они исчезли. Никто не знает, что с ними случилось.

Маркус подошёл ближе и заглянул в журнал через плечо жены.

— Мы не знали, что был ещё один корабль, — сказал он тихо.

— Мы и не должны были знать, — ответил Карл. — Это было скрыто. Алекс Фокс не хотел, чтобы люди теряли надежду. Он хотел, чтобы они верили, что найдут свой путь. Но он сохранил эту запись.

Лира подняла глаза и посмотрела на отца.

— Это очень важно, — сказала она. — Эти документы помогут нам создать общий архив. Мы сможем узнать, что случилось с третьим кораблём. И может быть… может быть, мы сможем найти их.

— Или хотя бы узнать, что с ними стало, — добавил Мордок.

В комнате повисла тишина. Каждый из присутствующих осознавал важность того, что только что открылось. Это был не просто документ. Это была нить, ведущая в неизвестность. Нить, которая теперь стала частью их общей истории.

Карл взял журнал и положил его на стол в центре комнаты.

— Мы должны узнать, что случилось с «Блю Скай», — сказал он. — Мы должны найти их, если они ещё живы. Или узнать их судьбу, если их уже нет. Это — наш долг перед ними. И перед теми, кто будет после нас.

Лира кивнула. Она знала, что теперь их жизнь изменится. Что поиск ответов на этот вопрос станет частью их будущего. Она посмотрела на своих детей, которые сидели в углу, слушая взрослых. Они ещё не понимали всего, но она знала, что они будут знать эту историю.

И что она передаст её им, как передала ей её семья.

Конец третьей части.

Часть 4

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 1. Семь лет спустя

Семь лет пролетели как одно мгновение. Казалось, ещё вчера Кай и Милана были маленькими детьми, которые бегали по дому, прятались за спинами взрослых и засыпали на коленях у родителей. А сегодня они стояли на пороге взрослой жизни, и это чувствовалось в каждом их шаге, в каждом взгляде.

Кай, которому уже исполнилось пятнадцать, проводил большую часть времени в мастерской отца. Это место стало для него вторым домом. Здесь пахло маслом, металлом и деревом. Здесь он чувствовал себя уверенно. Его руки, ещё недавно неуклюжие, теперь уверенно держали инструменты, а глаза смотрели на механизмы с той же любовью, с которой Маркус когда-то смотрел на них. Он мог часами разбирать двигатель, изучать каждую деталь, находить неисправности и исправлять их. Это было его призванием — он чувствовал это каждой клеткой тела, и его крылья, более тёмные, чем у сестры, иногда вздрагивали, когда он находил решение сложной задачи.

Милана пошла по другому пути. Она научилась плести поделки из травы и тонких веточек — украшения, маленькие корзины, фигурки животных. Это было её тихое, уютное ремесло, в которое она вкладывала душу. Она могла сидеть часами на крыльце, напевая тихую песенку, и её пальцы двигались легко и уверенно. Её крылья, более светлые и изящные, чем у брата, были сложены за спиной, но когда она увлекалась работой, они слегка приподнимались, выдавая её радость. Она не говорила громко о своих мечтах, но все знали — она хочет быть пилотом, как мама.

Лира за эти семь лет стала зрелой женщиной. Она стояла во главе Совета старейшин с достоинством и уверенностью, которые приходили с опытом. Она заняла место того самого старика, который когда-то принёс ей письмо с приглашением в Совет. Когда он ушёл, Совет не колебался — Лира была его преемницей. Она носила это звание с достоинством, и её голос звучал всё весомее на каждом собрании. Но иногда, по вечерам, она подходила к окну, смотрела на звёзды и вспоминала ту девушку, которая когда-то только начинала свой путь. Теперь её крылья, хоть и не потеряли своей силы, часто были опущены, когда она уставала после долгих заседаний.

Именно благодаря ей наконец удалось собрать воедино архивы двух кораблей — «Блэк Стар» и «Ред Голд». Это была огромная работа, на которую ушли годы. Но теперь в общей информационной базе данных можно было найти имена почти всех, кто ступил на эти планеты. Это был её подарок не только настоящему, но и будущему — чтобы никто не потерял свою историю.

Маркус вошёл в Совет официально, заняв пост, который когда-то принадлежал Лире. Теперь они оба были частью управления планетой, и это было естественным продолжением их пути. Вечерами они сидели на крыльце, и Лира иногда ловила себя на мысли, что ей всё ещё нравится смотреть на мужа так же, как в молодости. Его волосы слегка поседели, но в глазах всё ещё горел тот же огонь, что и много лет назад.

Старая Ирма теперь почти не покидала замка Юмото. Она сидела в саду, глядя на старые деревья, и вспоминала прошлое. Иногда к ней присоединялись Лора или Мари, и они молча сидели рядом, и этого было достаточно. Ирма редко говорила о прошлом, но когда говорила, её слова были как тихие, но важные напоминания о том, что было до них.

Карл перешагнул порог шестого десятка, но не сдавался. Он сидел на большом мягком диване рядом со своей всё ещё прекрасной женой Мари, обнимал её и целовал в щёку — так же нежно, как в молодости. Они часто вспоминали то время, когда впервые встретились за старой школой, как он привёл её впервые к себе домой. Вспоминали войну, которая унесла много жизней, и тот момент, когда маленькая девочка с крыльями изменила их навсегда. А потом эта девочка поступила в лётное училище, нашла там друзей, свою любовь и вместе с ними открыла новую планету.

Дом Лиры и Маркуса за эти годы разросся. Маркус выкупил соседний дом, который стоял стеной к стене с ихним, и соединил их. Теперь в этом большом общем доме жили три семьи — как когда-то три рода стали одним целым. Каждое утро дом наполнялся голосами, смехом, запахом свежего хлеба и движением. Лира выходила из своей комнаты, и её крылья уже не были напряжены, как раньше — она привыкла к этой новой жизни, где всё было рядом.

Кайра и Тим жили здесь же. У них родился сын Рони, которому сейчас шёл второй год. Он был забавным, непоседливым малышом с вечно взлохмаченными волосами и смеющимися глазами. Милана любила возиться с ним, пока его мама была занята. Она нянчилась с Рони с таким удовольствием, что Кайра часто шутила:

— Ты же мне его скоро совсем заберёшь.

— Я просто говорю спасибо, — улыбалась Милана. — Вы с тётушкой Зоей так же нянчили нас с братом, когда мы были маленькими.

Зоя и Марк тоже были рядом. Их дом стал частью этого большого пространства, и теперь все они жили под одной крышей. Когда-то три рода объединились в один. Теперь три семьи стали одной большой семьёй. И в этом было что-то правильное, что-то, что они строили годами, — и что наконец стало реальностью.

Вечером, когда солнце опускалось за горизонт, они часто собирались на крыльце. Лира, Маркус, Кай и Милана, Кайра с Тимом и Рони на руках, Зоя с Марком. Они сидели и смотрели на закат, и Лира знала — всё, что они построили, не зря. В их руках был не просто дом — была целая жизнь, где каждый знал своё место, где каждый был нужен.

Она смотрела на закат и чувствовала, как крылья за спиной медленно расслабляются. Впереди было ещё много всего. Но сегодня они были вместе. И этого было достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 2. Разговор у окна

Вечер опускался на Аурелию медленно, словно нехотя. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив на небе розовые и золотистые полосы, которые медленно таяли, уступая место первым звёздам. Воздух стал прохладнее, и ветер, пробегавший по улицам, приносил с собой запах влажной земли и увядающих трав — осень здесь чувствовалась особенно остро в эти часы.

В доме было тихо. Кай и Милана уже разошлись по своим комнатам, но из-под двери комнаты Кая доносился слабый свет — он ещё не спал, скорее всего, возился с какой-то деталью, которую принёс из мастерской. Милана закрылась у себя, и оттуда доносился едва слышный голос — она напевала какую-то мелодию, которую Лира не могла узнать. Кайра и Тим с Рони уже легли, и в их части дома было тихо. Зоя с Марком сидели на кухне, но их голоса доносились приглушённо — они о чём-то переговаривались, не нарушая общей тишины.

Лира и Маркус остались сидеть у окна в гостиной. За окном уже зажигались огни поселения — маленькие жёлтые точки, разбросанные по долине. Они мерцали в вечерней темноте, словно напоминая о том, что жизнь продолжается, даже когда всё вокруг затихает.

Лира смотрела на них, но думала о другом. Её крылья были расслаблены, сложены за спиной, и она машинально касалась пальцами перьев — привычка, которая осталась у неё с молодости. Маркус сидел рядом, положив руку ей на плечо. Он чувствовал, что она хочет сказать что-то важное, и не торопил её.

— Они уже не дети, — сказала она наконец, не поворачивая головы. — Кай и Милана. Им уже по пятнадцать лет. Мы больше не можем решать за них.

Маркус не удивился её словам. Он и сам часто думал об этом в последние дни, особенно когда смотрел на Кая в мастерской. Сын уже не просто учился — он работал наравне с ним, и иногда даже находил решения, которые сам Маркус не замечал.

— Я заметил, как Кай смотрит на меня в мастерской, — сказал он, глядя в окно. — Он уже не просто учится — он хочет делать что-то своё. Что-то, что будет принадлежать только ему.

Лира повернула голову и посмотрела на мужа. В вечернем свете его лицо казалось более уставшим, чем обычно, но глаза всё ещё светились той же теплотой, что и в молодости.

— И Милана тоже, — добавила она. — Она целыми днями плетёт свои украшения, поёт. Она не просто играет. Она ищет себя. Я вижу это по тому, как она смотрит на небо, когда думает, что никто не видит.

Маркус кивнул. Он тоже замечал это — как Милана иногда останавливалась и смотрела вверх, как будто видела там что-то, что было скрыто от других. Она была похожа на Лиру в молодости — та же тихая твёрдость, тот же взгляд.

— Мы не можем удержать их здесь, — сказал он, возвращаясь к мысли, которая не давала ему покоя. — Мы не должны. Они должны найти свой собственный путь.

Лира вздохнула. Этот разговор был неизбежен, и она знала это. Но всё равно каждый раз, когда она думала о том, что они скоро уйдут, внутри неё что-то сжималось.

— Я знаю, — сказала она. — Но это так странно — смотреть, как они становятся взрослыми. Я помню их ещё крохами, когда они забирались к нам в кровать по ночам. А теперь они уже почти выше меня.

— Они будут рядом, даже когда уйдут, — сказал Маркус, и в его голосе слышалась та спокойная уверенность, которая всегда успокаивала её. — Мы не теряем их — мы просто отпускаем их.

Лира посмотрела на него, и на мгновение ей показалось, что время вернулось назад. Она увидела в его глазах того самого молодого человека, который когда-то стоял у ворот лётного училища и смотрел на неё с вызовом. Теперь он был её мужем, отцом её детей, её опорой.

— Ты всегда умел находить правильные слова, — сказала она, и в её голосе слышалась улыбка.

— Не всегда, — ответил он, улыбнувшись. — Иногда просто говорю то, что чувствую.

Они замолчали, глядя на огни за окном. Где-то вдалеке слышались голоса — кто-то возвращался домой, кто-то смеялся. Жизнь продолжалась, даже когда она казалась застывшей.

Из комнаты Кая донесся звук — что-то упало и покатилось по полу. Лира и Маркус переглянулись, но не встали. Через минуту всё стихло.

— Как ты думаешь, что они выберут? — спросила Лира, возвращаясь к прерванному разговору. — Кай и Милана. Куда они пойдут?

Маркус пожал плечами, но в его глазах была та же задумчивость, что и у неё.

— Кай, скорее всего, останется здесь, — сказал он. — Он любит мастерскую, любит работать руками. Он хочет строить. Я вижу это по тому, как он берётся за инструменты — он делает это не потому, что надо, а потому что ему это нравится.

— А Милана? — спросила Лира.

— Она, возможно, уедет. Ей нужно пространство, чтобы расти. Я не думаю, что она останется на Аурелии надолго.

— Ты думаешь, она уедет на другую планету?

— Возможно. Или в другой город. Но она вернётся, когда будет готова. Такие, как она, всегда возвращаются.

Лира кивнула, чувствуя, как его слова успокаивают её. Она знала, что он прав. Она и сама когда-то уехала, чтобы найти свой путь. И она вернулась — не потому что должна была, а потому что хотела.

— Я хочу, чтобы они знали, что мы всегда будем рядом, — сказала она. — Что бы они ни выбрали.

— Они знают, — сказал Маркус. — Мы всегда давали им это чувство.

Они посидели ещё немного в тишине. В комнате было тепло, и только ветер за окном напоминал, что ночь уже вступила в свои права. Где-то за стеной послышался голос Кайры — она что-то тихо сказала Тиму, и он ответил ей коротким смешком. В доме пахло хлебом и деревом — уютным, знакомым запахом, который стал для них символом дома.

— Завтра у меня будет тяжёлый день в Совете, — сказала Лира, и в её голосе слышалась усталость, которую она редко показывала. — Мы обсуждаем новый маршрут для торговых кораблей. И ещё этот вопрос с «Блю Скай» — я не могу перестать о нём думать.

— Я знаю, — ответил Маркус. — Я буду рядом.

Он сказал это просто, без лишних слов, и Лира почувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Ей не нужно было ничего больше — только знать, что он рядом.

Она улыбнулась и прислонилась к его плечу. Её крылья мягко коснулись его спины, и она чувствовала, как тепло его тела разливается по её плечам и рукам. Этот момент — тихий, простой, без ярких событий — был именно тем, что ей было нужно.

— Спасибо, — сказала она тихо. — За то, что ты есть.

— Всегда, — ответил он. — Всегда.

Они сидели так ещё долго, глядя на звёзды, которые зажигались над Аурелией. Лира знала, что их дети вырастут, уйдут, найдут свои пути. Но она также знала, что их дом всегда будет ждать их. И это было главное.

За окном подул ветер, и в его шорохе ей послышался голос, который она не могла разобрать. Но она не стала прислушиваться. Она просто закрыла глаза и позволила себе быть здесь, в этот момент, рядом с мужем, в тишине, которая была наполнена всем, что им дорого.

Ночь опускалась на Аурелию, укрывая дом своим тёплым одеялом. И в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах. Даже самых правильных.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 3. Наследие и тишина

Полуденное солнце в этот день было особенно жарким. Даже ветер, который обычно приносил прохладу, казалось, затаился, устав от зноя. Воздух в саду замка Юмото стоял неподвижно, прозрачный и тяжёлый, как перед грозой, которая так и не собиралась разразиться. Листья на деревьях висели неподвижно, и только редкие птицы изредка нарушали тишину своими голосами.

В саду замка Юмото, под раскидистым деревом, которое когда-то посадил Яши Юмото — прадед Карла, получив замок в дар от Алекса Фокса, — Мордок ждал своего зятя. Дерево выросло большим и раскидистым. Его густая крона давала прохладную тень, и в этой тени стояло удобное мягкое кресло, в котором Мордок сидел уже некоторое время. Его мощные крылья были сложены за спиной так, чтобы ему было удобно сидеть, и он щурил глаза, глядя на ясное небо, словно пытаясь разглядеть в нём что-то, что было видно только ему. Иногда он проводил рукой по стволу, касаясь старой коры, которая помнила руки тех, кто сажал это дерево много лет назад. Ствол был тёплым от солнца, и Мордок чувствовал его тепло, как память о тех, кого уже нет.

Мордок редко сидел неподвижно. Всю жизнь он был в движении — вёл переговоры, объединял кланы, строил республику. Но последние годы он всё чаще находил покой в этом саду, под этим деревом, в этой тишине. Он не говорил об этом вслух, но его крылья, когда он сидел здесь, опускались чуть ниже, чем обычно, и расслаблялись. Это был его ритуал. Его способ быть наедине с памятью.

Через некоторое время к нему подошёл Карл. Он тяжело опустился в такое же свободное кресло рядом, и кожаное сиденье скрипнуло под его весом. Он провёл рукой по лицу, вытирая пот, и на его лбу остались следы усталости.

— Уфф, ну и духота, — сказал Карл, откидываясь на спинку кресла. — Сегодня даже тени не спасают.

Мордок повернул голову и посмотрел на зятя с лёгкой улыбкой. Карл был старше, чем в прошлый раз, когда они встречались здесь, но в его глазах всё ещё горел тот же огонь, который Мордок заметил в нём много лет назад.

— Ты прав, мой любимый зять, — ответил Мордок. — Но тут, под этим деревом, чудесно. Яши знал, где сажать. Он всегда чувствовал землю. Говорят, он мог определить по листьям, каким будет урожай, ещё до того, как появятся первые ростки.

Карл улыбнулся и откинулся на спинку кресла, переводя взгляд на небо. Он устал от бумаг, от заседаний, от бесконечных споров. Но здесь, в тени, с тестем, он чувствовал себя немного легче. Он не знал, о чём Мордок хотел говорить, но чувствовал — это будет что-то важное.

— Ты позвал меня, чтобы поговорить о чём-то важном, — сказал он. — Я чувствую.

Мордок кивнул. Его крылья слегка шевельнулись, когда он поправил осанку.

— Нам с тобой уже не мало лет, — начал он. — Мы оба прожили долгую жизнь. Конечно, Аэриане живут дольше, чем земляне. Наши люди в среднем живут по сто — сто двадцать лет. Но сейчас не об этом.

Он помолчал, собираясь с мыслями. В саду было тихо — только птицы перекликались где-то в ветвях, да изредка доносились звуки из замка.

— Сейчас я хочу поговорить о том, что нам нужно подумать о преемниках, — продолжил он. — О том, кому мы можем передать нашу власть. Кто станет продолжать наше дело.

Карл молчал, давая ему время. Мордок говорил с ним так, как говорил со своими старейшинами на советах — спокойно, весомо, без лишних слов.

— Я знаю, что ты думаешь о Лире, — продолжил Мордок. — И я не спорю — она достойна. Но она сейчас управляет Аурелией. Её место там. А здесь, в Фоксбурге, должен быть кто-то, кто продолжит наш путь.

Карл задумался, глядя на крону дерева, которая давала им тень. Он слышал эти слова раньше — в разговорах с Мари, в размышлениях о будущем. Но сейчас они звучали иначе.

— Есть же Кай и Милана, — сказал он наконец. — Они ещё молоды, но они — наша кровь. Мы можем передать им наше дело, когда они будут готовы.

Мордок кивнул, и в его глазах мелькнул огонёк одобрения. Он знал, что Кай и Милана — не просто дети его внучки. Они — носители трёх кровей, наследники трёх миров. И их выбор будет не просто выбором профессии — это будет выбором пути.

— Они выросли. Им уже по пятнадцать лет. Но выбор за ними, — сказал Мордок. — Они должны сами решить, кто они и чем хотят заниматься. Мы не можем навязывать им то, что им не по душе.

Карл слегка наклонил голову, обдумывая его слова. Он вспоминал, как Кай и Милана бегали по этому саду маленькими, как они смеялись, как они держались за руки. Теперь они почти взрослые, и он чувствовал, как время ускользает.

— Скоро им предстоит сделать выбор о поступлении, — сказал он. — Возможно, кто-то из них захочет пойти по стопам матери — стать пилотом, исследователем космоса. А может, они сделают свой личный выбор, который мы не сможем предугадать.

Мордок усмехнулся, и его крылья слегка приподнялись.

— Они уже делают свой выбор, Карл, — сказал он. — Каждый день. Каждый раз, когда выбирают, чем заняться, с кем говорить, во что верить. Мы можем только быть рядом и не мешать им.

Карл улыбнулся. Он знал, что Мордок прав. Но это не делало задачу легче.

— Это, наверное, самое трудное — не мешать.

— Самое трудное — научиться отпускать, — ответил Мордок. — Но они — наши наследники. И мы должны верить, что они сделают правильный выбор.

Они посидели ещё немного под тенью дерева, глядя на сад, который когда-то был посажен их предками и продолжал расти благодаря их собственным рукам. Где-то за стенами замка слышались голоса слуг, звон посуды, звуки жизни. Но здесь, в этом саду, время текло иначе.

Затем Мордок поднялся, опираясь на подлокотник кресла. Его крылья расправились, и он поднял голову, словно проверяя небо.

— Пойдём в замок, — сказал он. — Там прохладнее.

Карл тоже поднялся, и они направились к главному входу, оставив позади дерево, которое помнило голоса тех, кого уже нет. Оно росло здесь, как и их род — медленно, но уверенно, впитывая память и давая тень тем, кто остался.

Они шли молча, но Карл чувствовал, что этот разговор что-то изменил в нём. Он ещё не знал, что решит будущее, но знал, что оно начинается сегодня. Здесь, под этим деревом, в этой тишине.

На Аурелии в это время день проходил в своей привычной размеренности. В доме, где жили все трое семей, было тихо. Лира и Маркус были в Совете, Кай в мастерской, а Милана сидела за большим кухонным столом и плела свои поделки. Её крылья, более лёгкие и изящные, чем у брата, время от времени приподнимались и опускались в такт её движениям. Она была так сосредоточена на работе, что не заметила, как к ней сзади подошла Зоя.

— Какая красота, — сказала Зоя, проведя рукой по голове Миланы. — Ты это кому-то плетёшь или просто для коллекции?

Милана вздрогнула от неожиданности, но, узнав голос Зои, улыбнулась.

— Просто так, — ответила она. — Хотите, я вам подарю этот браслет?

Не дожидаясь ответа, она уже завязывала один из своих браслетов на запястье Зои. Зоя улыбнулась, рассматривая аккуратное плетение.

— Спасибо, — сказала она. — Я буду носить его с гордостью.

— Мама с папой ещё не скоро вернутся, — сказала Милана, возвращаясь к своей работе. — У них сегодня в Совете важные переговоры с представителями южных земель.

— Скучаешь? — спросила Зоя, присаживаясь рядом.

— Всегда, — ответила Милана, вздохнув. — Брат тоже часто по долгу остаётся в мастерской отца. Но он потом дарит мне всякие безделушки, — она улыбнулась, показывая Зое стальной браслет красивого плетения, который был у неё на руке. — Этот он сделал на прошлой неделе.

Зоя взяла её руку и внимательно рассмотрела работу.

— Это не просто безделушка, — сказала она. — Это настоящее искусство. У вас с братом талант.

Милана засмеялась.

— А он говорит, что я всё время пою.

Зоя улыбнулась и встала.

— Я иду на рынок за свежими овощами, — сказала она. — Не хочешь пойти со мной?

Милана тут же поднялась, бросив свои поделки на стол.

— Конечно! — крикнула она.

Они вместе вышли из дома, и солнечный свет залил их с головы до ног. Милана прищурилась, но не перестала улыбаться. Она любила эти моменты — простые, тёплые, когда рядом были те, кто ей дорог. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала, что этот день будет одним из тех, которые она запомнит надолго.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 4. Голос в тишине

Зал Совета старейшин на Аурелии был наполнен утренним светом. Высокие окна пропускали мягкое солнце, которое ложилось на стол длинными золотыми полосами. Старейшины уже заняли свои места, и в воздухе чувствовалось напряжение, которое всегда предшествовало важным решениям.

Лира сидела во главе стола. Её крылья были сложены за спиной, но она сидела прямо, готовая к разговору. Маркус занял место справа от неё — они оба были частью Совета, и их голоса звучали весомо. За последние годы они научились работать вместе, не перебивая друг друга, но дополняя.

— Я хочу поднять вопрос, который мы уже обсуждали, но который до сих пор остаётся открытым, — начала Лира, обводя взглядом присутствующих. — Речь о «Блю Скай».

Старейшины переглянулись. Некоторые из них помнили тот день, когда Карл нашёл бортовой журнал Алекса Фокса. Другие слышали о нём лишь вскользь.

— Мы знаем, что три корабля покинули Землю, — продолжила Лира. — «Блэк Стар», «Ред Голд» и «Блю Скай». Мы знаем, где находятся первые два. Но судьба третьего до сих пор неизвестна. Мы не знаем, живы ли люди на борту, куда они направились, и существует ли он вообще.

Она сделала паузу, давая старейшинам время осмыслить её слова.

— Я предлагаю создать специальную комиссию для поиска информации о «Блю Скай». Мы должны проанализировать все доступные данные, включая старые записи и сигналы, которые могли быть зафиксированы за последние десятилетия. Если есть хоть малейший шанс найти их, мы обязаны попытаться.

Маркус подхватил её слова:

— Мы не можем просто оставить это неизвестным. Если «Блю Скай» существует, если его экипаж жив — они могут не знать, что мы здесь. Они могут не знать, что есть планета, готовая принять их.

Один из старейшин, седой мужчина с усталыми глазами, поднял руку.

— Это благородное желание, Лира. Но поиск корабля, который исчез десятилетия назад, может оказаться бесполезным. Мы не знаем, куда он направился, и даже если мы найдём его следы, это потребует огромных ресурсов.

Лира посмотрела на него спокойно, но её голос был твёрдым.

— Я знаю. Но если мы не попытаемся, мы никогда не узнаем правды. И мы никогда не сможем ответить на вопрос, который висит над нами уже столько лет.

Старейшины заговорили между собой. Обсуждение длилось около часа, но в конце концов предложение было принято. Комиссия была создана, и Лира возглавила её.

— Мы начнём с анализа старых сигналов, — сказала она, завершая собрание. — Если «Блю Скай» когда-либо передавал сигнал, он мог сохраниться в архивах.

Когда зал опустел, Лира осталась сидеть за столом. Маркус подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Ты сделала правильно, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она. — Но я боюсь, что мы не найдём ничего.

— Даже если мы не найдём ничего, это не значит, что мы не должны были попытаться.

Лира кивнула и поднялась. Её крылья расправились, когда она встала.

— Пошли домой, — сказала она. — Дети ждут.

Они вышли из здания Совета, и солнечный свет залил их лица.

Пока Лира и Маркус были в Совете, Милана сидела за большим кухонным столом и плела свои поделки. Её крылья, более лёгкие и изящные, чем у брата, время от времени приподнимались и опускались в такт её движениям. Она была так сосредоточена на работе, что не заметила, как к ней сзади подошла Зоя.

— Какая красота, — сказала Зоя, проведя рукой по голове Миланы. — Ты это кому-то плетёшь или просто для коллекции?

Милана вздрогнула от неожиданности, но, узнав голос Зои, улыбнулась.

— Просто так, — ответила она. — Хотите, я вам подарю этот браслет?

Не дожидаясь ответа, она уже завязывала один из своих браслетов на запястье Зои. Зоя улыбнулась, рассматривая аккуратное плетение.

— Спасибо, — сказала она. — Я буду носить его с гордостью.

— Мама с папой ещё не скоро вернутся, — сказала Милана, возвращаясь к своей работе. — У них сегодня в Совете важные переговоры с представителями южных земель.

— Скучаешь? — спросила Зоя, присаживаясь рядом.

— Всегда, — ответила Милана, вздохнув. — Брат тоже часто по долгу остаётся в мастерской отца. Но он потом дарит мне всякие безделушки, — она улыбнулась, показывая Зое стальной браслет красивого плетения, который был у неё на руке. — Этот он сделал на прошлой неделе.

Зоя взяла её руку и внимательно рассмотрела работу.

— Это не просто безделушка, — сказала она. — Это настоящее искусство. У вас с братом талант.

Милана засмеялась.

— А он говорит, что я всё время пою.

Зоя улыбнулась и встала.

— Я иду на рынок за свежими овощами, — сказала она. — Не хочешь пойти со мной?

Милана тут же поднялась, бросив свои поделки на стол.

— Конечно! — крикнула она.

Они вместе вышли из дома, и солнечный свет залил их с головы до ног. Милана прищурилась, но не перестала улыбаться. Она любила эти моменты — простые, тёплые, когда рядом были те, кто ей дорог. Она не знала, что ждёт ее впереди, но знала, что этот день будет одним из тех, которые она запомнит надолго.

На рыночной площади было оживлённо. Милана и Зоя прогуливались между прилавками, и Зоя выбирала овощи. Торговцы выкрикивали свои товары, покупатели перебирали фрукты и овощи, обсуждая цены.

— Вот эти помидоры выглядят свежими, — сказала Зоя, останавливаясь у одного из прилавков. — Возьмём немного.

Милана кивнула, но её взгляд был рассеянным. Она смотрела на прохожих, на детей, которые бегали между рядами, на стариков, которые сидели в тени. Её крылья были сложены за спиной, и она машинально поправляла их время от времени.

— Ты думаешь о брате? — спросила Зоя, заметив её отстранённость.

— Немного, — призналась Милана. — Он там, в мастерской. Один сегодня. Тим с женой и сыном улетели к родителям, а Марк уехал в соседнее поселение за новыми запчастями. Так что Кай за главного.

— Хочешь зайти глянуть, как он там? — предложила Зоя с улыбкой.

Милана подняла на неё взгляд, и на её лице мелькнула улыбка.

— Угу, — ответила она.

— Ну беги, — сказала Зоя, подталкивая её в плечо. — Жду вас с братом через два часа. Думаю, к этому времени и мама с папой уже вернутся, да и Кайра с мужем должны уже прилететь от бабушки с дедушкой. Они с Тимом улетели на их родную планету — хотели показать внука родителям.

Милана уже бежала в сторону мастерской, оставив Зою у прилавка. Она шла быстро, почти бегом, и её крылья слегка приподнялись, когда она приближалась к знакомому зданию.

Когда Милана подошла к двери мастерской, она остановилась на мгновение, переводя дыхание. Изнутри доносился стук молотка — ровный, уверенный, единственный звук в тишине. Она тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Кай стоял у верстака один, сосредоточенно работая над какой-то деталью. Его крылья были слегка расправлены, чтобы не мешать движениям, и он не заметил её появления. В мастерской было тихо и пусто — ни Марка, ни Тима. Только он и металл.

— Братик, — позвала она тихо, но он не услышал.

Она вошла и подошла ближе. Кай поднял глаза, и его лицо осветилось улыбкой.

— Ты чего пришла? — спросил он, не отрываясь от работы.

— Решила проведать тебя, — ответила Милана, садясь на край верстака. — Зоя на рынке. Сказала, чтобы мы через два часа были дома. А ты тут один?

— Один, — ответил Кай, затягивая болт. — Тим с женой и сыном улетели к родителям, а Марк уехал в соседнее поселение за новыми запчастями. Так что я тут за главного.

Милана улыбнулась.

— Значит, я вовремя.

Она смотрела, как он работает, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Ей не нужно было ничего говорить — достаточно было просто быть рядом.

Через некоторое время Кай выпрямился, вытирая руки о ветошь.

— Ну что, пойдём? — спросил он.

— Пойдём, — ответила она, спрыгивая с верстака.

Они вышли из мастерской вместе, и солнце снова залило их светом. Милана взяла брата под руку, и они пошли к дому, оставив мастерскую позади. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала, что в этот момент всё было правильно. Всё было на своих местах.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 5. Выбор

Вечер за ужином был тёплым и спокойным. За большим столом собрались все, кто жил в доме, а за окнами уже начинала сгущаться темнота. Лира, Маркус, Кай и Милана сидели за столом, когда Милана, решившись, сказала то, что давно носила в себе.

— Я хочу поступить в лётное училище, — сказала она. — Стать пилотом, как мама с папой.

Лира отложила ложку и с улыбкой посмотрела на дочь.

— Это замечательный выбор, — сказала она. — Я очень рада. А ты знаешь, в какое училище хочешь поступить?

— В то, в котором вы с папой учились, — ответила Милана.

Лира на мгновение задумалась.

— Но оно ведь на севере, на родной планете. Там, где живут твои бабушка и дедушка.

— Я знаю, мама, — ответила Милана. — Но я хочу именно в то самое училище.

В разговор вмешался Маркус. Он посмотрел на дочь серьёзно, но в его глазах светилась гордость.

— Хорошо, — сказал он. — Но помни, там ты будешь обычной девочкой. Без всяких привилегий, без статуса принцессы или наследницы. Будешь как твоя мама.

Лира улыбнулась мужу, затем повернулась к дочери и поцеловала её в висок.

— Всё будет хорошо, — прошептала она.

Кай, сидевший за столом и слушавший разговор, задумчиво произнёс:

— Я тоже, наверное, хотел бы поступить в лётное училище. Но как же мастерская?

Маркус посмотрел на сына.

— Мастерская никуда не денется, — ответил он. — К тому же, в ней будут Тим и Марк. Они присмотрят за ней, пока ты будешь учиться.

Кай кивнул, обдумывая слова отца, и задумчиво уставился в тарелку, чувствуя, как внутри него борются два желания — уйти в небо или остаться здесь, среди металла и масла.

В этот момент в дверь постучались. Лира поднялась и пошла открывать. На пороге стояли Тим с женой и ребёнком, а за ними — вернувшийся из соседнего поселения Марк.

— Кайра! Что же вы не предупредили, что возвращаетесь? — воскликнула Лира, обнимая подругу.

— Да мы как-то не хотели вас беспокоить, — улыбнулась Кайра. — Тем более у вас и так много дел в Совете.

Марк поздоровался с Маркусом и прошёл в комнату, где дремала Зоя. Она открыла глаза, увидела мужа, поднялась и обняла его. Они вместе вышли к остальным и сели за общий стол.

Все снова собрались вместе, и дом наполнился голосами и смехом. Тим с Кайрой начали рассказывать, как провели время у родителей Кайры. Кайра делилась впечатлениями о том, как мама была рада увидеть внука, как отец смеялся, глядя на Рони, как они гуляли по тем же местам, где она выросла.

— Хорошо съездили, — сказала Кайра, улыбаясь. — Я даже не ожидала, что они так обрадуются. Мама всё время Рони на руках держала.

— А я говорил, — добавил Тим, обнимая жену за плечи. — Надо было раньше съездить.

Тут Марк переключил разговор на свои дела и начал рассказывать про новые запчасти, что он привёз из соседнего поселения.

— Там есть несколько редкостей, — сказал он. — Я уже выгрузил всё в мастерской. Завтра с утра можно будет заняться. Думаю, Каю будет интересно посмотреть.

Кай, услышав своё имя, заинтересованно поднял голову, но ничего не сказал. Он уже думал о том, что завтра с утра обязательно заглянет в мастерскую.

Милана, сидевшая рядом с матерью, внимательно слушала всех. Она смотрела на то, как взрослые общаются, как легко они перебрасываются словами, как их голоса переплетаются в единый разговор. И вдруг она почувствовала, что хочет спросить о том, что давно её волновало.

— А это правда, что вы все когда-то учились в одном училище? — спросила она, обводя взглядом всех присутствующих. — И что ваша дружба прошла через испытания?

Лира и Маркус переглянулись, затем посмотрели на друзей. В их взглядах мелькнуло что-то тёплое, почти неуловимое — та память, которая остаётся только у тех, кто прошёл через многое вместе.

— Правда, — ответила Лира.

— Да, это правда! — подтвердили хором Зоя, Марк, Тим и Кайра.

Милана задумчиво вздохнула.

— Это наверное здорово — пронести дружбу через столько лет жизни.

Кай посмотрел на сестру, потом на всех присутствующих и тоже вздохнул. Он не сказал ни слова, но было видно, что он тоже задумался о чём-то важном.

К этому времени Кай и Милана уже начали подниматься из-за стола, собираясь расходиться по своим комнатам. Но Милана, заметив, что Рони начал капризничать на руках у Кайры, подошла ближе.

— Можно я подержу его? — спросила она.

Кайра улыбнулась и протянула малыша.

— Конечно. Он тебя любит.

Милана взяла Рони на руки и села с ним на большой диван в углу кухни. Малыш притих, уткнувшись в её плечо, и она тихо запела ему песенку, которую когда-то пела ей мама. Её крылья мягко опустились, обнимая малыша, словно она хотела защитить его от всего мира.

Кай, задержавшись возле двери в свою комнату, посмотрел на сестру и улыбнулся. Он знал, что она станет хорошим пилотом. И хорошей мамой, когда придёт время. Но сейчас она была просто его сестрой, которая держала на руках малыша и пела ему тихую песню. И это было самое правильное, что могло быть в этот вечер.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 6. Тени у камина

Вечер в доме Лиры и Маркуса выдался тихим. За окнами уже стемнело, и только настольная лампа освещала горы бумаг, разложенных на столе. На кухне Зоя тихо гремела посудой, собирая ужин, Кай уже ушёл в свою комнату, а Милана сидела в гостиной с книгой, но её взгляд часто уходил в окно. Лира и Маркус сидели рядом, перебирая старые документы, которые когда-то передал Карл. Большая часть из них уже была изучена, но они продолжали искать — вдруг что-то упустили.

— Мы уже третий раз просматриваем это, — сказал Маркус, потянувшись и потирая шею. Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза на мгновение, давая отдых глазам, уставшим от мелкого текста.

— Я знаю, — ответила Лира, не отрывая взгляда от бумаг. — Но если мы что-то пропустили, это может быть важно. Мы не можем позволить себе оставить ни одной зацепки. За эти годы мы научились, что даже самая маленькая деталь может стать ключом.

Она перевернула очередной лист и вдруг замерла. На полях одной из страниц, мелким почерком, почти неразборчивым, была сделана пометка. Она была написана отдельно, как сноска, и явно не привлекла внимания при первом прочтении. Лира поднесла лист ближе к свету, щурясь, чтобы разобрать слова.

— Маркус, посмотри, — сказала она, протягивая ему бумагу.

Он взял лист, приблизил к свету и прочитал вслух:

— «Сигнал с координатами 47.9.22 зафиксирован за две недели до потери связи с «Блю Скай». Повторно не обнаружен. Возможно, ошибка». — Он поднял глаза на жену. — Это может быть что угодно. Или ничем.

— Но это единственная зацепка, — сказала Лира, и в её голосе слышалась надежда, которую она не пыталась скрыть. — Всё, что у нас есть. И если мы не проверим её, мы никогда не узнаем.

Маркус помолчал, глядя на координаты, затем кивнул. Он знал, что Лира права. Они не могли позволить себе упустить даже самый слабый след.

— Завтра я передам эти координаты в комиссию. Пусть проверят.

Лира улыбнулась, чувствуя, как внутри неё шевелится надежда. Она сжала его руку, и на мгновение они оба задержались в этом жесте, чувствуя, что сделали ещё один шаг к разгадке.

Тем временем в замке Юмото, в малом зале у камина, собрались все, кто был важен для этого разговора. Огонь в камине ярко пылал, отбрасывая длинные тени на стены и создавая уютное тепло, которое особенно ценилось в вечерние часы. Карл и Мари сидели на диване, и она держала его руку в своей, чувствуя, как он напряжён. Мордок — в своём любимом кресле у огня, его крылья были сложены за спиной, но он сидел прямо, готовый к разговору. Эрик — рядом с ним, чуть наклонившись вперёд, внимательно слушал. Чуть поодаль расположились Лора, Ирма и Гарри. Лора сидела рядом с Ирмой, её руки были сложены на коленях, и она изредка поглядывала на мужа. Ирма сидела у окна, на границе света и тени, её взгляд был устремлён в огонь, но она слушала каждое слово.

— Мы снова собрались здесь, чтобы обсудить будущее, — начал Карл, оглядывая присутствующих. — Я уже говорил с Мордоком о наследниках. И я думаю, что пришло время решить это окончательно.

Мордок кивнул, его крылья слегка шевельнулись, когда он поправил осанку.

— Мы не молодеем, — сказал он, и в его голосе слышалась та спокойная уверенность, которая приходила с годами. — И хотя я ещё чувствую в себе силы, я хочу быть уверен, что наше дело продолжат достойные.

— Кай и Милана выросли, — сказала Мари, сидевшая рядом с мужем. — Они уже не дети. Я вижу, как они меняются, как ищут себя. И это правильно.

— Но они ещё не готовы, — заметил Эрик, и его голос был осторожным, но твёрдым. — У них нет опыта. Мы не можем просто передать им власть, не подготовив их.

— Опыт придёт, — ответил Карл, и его голос звучал уверенно. — А если мы не начнём их готовить сейчас, они никогда не будут готовы. Мы должны передать им власть — но не бросать их. Быть рядом, направлять, помогать.

Гарри, стоявший у стены, тихо произнёс:

— Выбор за ними. Но если они решат принять эту ношу, я буду рядом. Как и всегда.

Ирма, сидевшая у окна, на границе света и тени, подняла глаза от огня.

— Я видела, как они растут, — сказала она, и её голос был тихим, но в нём слышалась твёрдость. — Я знаю, что в них есть то же, что и в их матери. Они справятся. Может быть, не сразу, но они справятся.

Карл перевёл взгляд на жену.

— Мы дадим им время, — сказал он. — Но мы должны начать разговор. Они должны знать, что их ждёт. И что они не одни.

В комнате повисла тишина. Только огонь потрескивал в камине, и за окном где-то вдалеке слышался лай ночных сторожевых собак. Каждый из присутствующих знал, что это только начало. Что впереди их ждёт больше разговоров, больше решений, больше ответственности.

Мордок посмотрел на огонь, и в его глазах мелькнуло что-то, что могли заметить только те, кто знал его долгие годы.

— Мы не должны торопиться, — сказал он. — Но мы не должны и откладывать. Наши дети и внуки — наше будущее. И мы должны верить в них.

Карл кивнул. Он знал, что Мордок прав. Он перевёл взгляд на окно, за которым уже начала сгущаться ночь.

— Завтра я напишу им. Каю и Милане. Они должны знать, что их ждёт.

Лора, сидевшая рядом с Ирмой, тихо добавила:

— Они поймут. Они — наши наследники. И они готовы.

В комнате снова повисла тишина. Тени у камина мерцали на стенах, и пламя продолжало гореть. А за окнами замка начиналась ночь, полная тишины и ожидания. Но каждый из них знал, что этот разговор был не просто словами. Он был началом чего-то нового.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 7. Первый шаг

Две недели Милана обдумывала своё решение. Она перебирала в голове все «за» и «против», взвешивала, советовалась с собой, прислушивалась к голосу внутри. Она знала, что хочет стать пилотом, но осознание того, что ради этого нужно уехать далеко от дома, от семьи, от привычной жизни, требовало времени. Иногда она засыпала с мыслью, что передумает, а просыпалась с твёрдой уверенностью: она сделает это. Она представляла себя за штурвалом, смотрела на звёзды через иллюминатор и чувствовала, как внутри разрастается что-то новое — не страх, а предвкушение.

И вот наступило утро, когда решение уже не требовало обдумывания. Милана встала рано, хотя спать ей почти не пришлось. Она ещё раз перебрала свои вещи, складывая их в чемодан, и чувствовала, как внутри неё поднимается волнение. На столе лежали её любимые заколки, несколько браслетов, подаренных братом, и маленький блокнот, в который она записывала свои мысли. Она задержала взгляд на каждой вещи, словно прощаясь с ними, и бережно уложила их в чемодан.

В дверях появилась Лира. Она стояла и молча смотрела на дочь, чувствуя, как в груди смешиваются гордость и лёгкая грусть. Её крылья были опущены, и она машинально касалась их пальцами, глядя, как Милана собирается. Она вспоминала себя в её возрасте — ту же решимость, тот же страх перед неизвестностью.

— Ты уверена, что всё взяла? — спросила она, переступая порог.

— Кажется, да, — ответила Милана, застёгивая чемодан. — Но я всё равно волнуюсь. Вдруг я что-то забыла? Вдруг там будет сложнее, чем я думаю?

— Это нормально, — сказала Лира, подходя ближе и обнимая дочь. — Я тоже волновалась, когда уезжала. Помню, как стояла у ворот училища и думала, что не справлюсь. Но это пройдёт. Ты справишься.

Милана кивнула, чувствуя, как тепло материнских рук успокаивает её. Она сжала мать в ответ, и на мгновение они обе задержались в этом объятии, зная, что скоро это станет воспоминанием.

— Я буду скучать, — сказала Милана тихо.

— И я, — ответила Лира. — Но я знаю, что ты там, где должна быть.

Внизу уже ждали Кайра и Тим. Они согласились отвезти Милану на родную планету, так как им всё равно нужно было навестить родителей Тима. Кай стоял рядом с входной дверью и смотрел на сестру с лёгкой грустью, но улыбался. Его крылья были слегка приподняты, и он то и дело поправлял их, не зная, куда деть руки.

— Ты только не скучай там без меня, — сказал он, когда Милана подошла к нему.

— Ты тоже не скучай, — ответила она, обнимая брата. — Я буду писать. И присылать телеграммы.

— Я знаю, — сказал Кай, отстраняясь. — Я сделал тебе кое-что.

Он достал из кармана небольшую заколку — тонкую, изящную, с двумя раскрытыми крыльями, выточенными из светлого металла. Его пальцы слегка дрожали, когда он протягивал её ей.

— Это тебе, — сказал он. — Чтобы ты всегда помнила, что у тебя есть крылья. И дом.

Милана взяла заколку, и на её глазах выступили слёзы. Она не плакала, но в горле стоял комок. Она провела пальцами по тонкой работе, чувствуя каждую деталь.

— Она прекрасна, — сказала она, прижимая её к груди. — Спасибо, братик. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Кай, и его голос дрогнул.

Она надела заколку на волосы, и он кивнул с одобрением.

— Теперь ты точно будешь самой красивой в училище, — улыбнулся он, скрывая волнение.

— Как ты думаешь, мне будет там одиноко? — спросила Милана, и в её голосе послышалась неуверенность.

— Ты всегда умела находить друзей, — ответил Кай. — Ты справишься.

Милана засмеялась и посмотрела на брата.

— Я разрешаю тебе взять в моей комнате, в ящике стола, любой браслет, который тебе понравится. Всё равно они останутся здесь без меня.

Кай улыбнулся и кивнул.

— Я присмотрю за ними.

Лира и Маркус вышли на крыльцо проводить дочь. Они не могли лететь с ней — у них были важные дела в Совете, и они не могли их отложить. Но они знали, что Милана в надёжных руках.

— Ты будешь нам писать? — спросил Маркус, обнимая дочь. Его руки были тёплыми и знакомыми, и она почувствовала, как его объятие напоминает ей о доме.

— Конечно, — ответила Милана. — Я буду писать каждый день. И присылать телеграммы, если будут важные новости.

— Только не забывай, что у тебя есть мы, — сказал Маркус. — Что бы ни случилось, ты всегда можешь вернуться.

Она села в челнок, и Кайра с Тимом заняли свои места. Милана помахала рукой родителям и брату, провожая их взглядом. Сердце её билось быстрее, но внутри неё росло чувство, что она делает правильно.

Полёт прошёл спокойно. Милана смотрела в иллюминатор на звёзды и думала о том, что ждёт ее впереди. Она перебирала в памяти лица родителей, брата, друзей, и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то новое — не страх, а предвкушение. Кайра и Тим обсуждали свои планы на встречу с родителями, и их голоса звучали успокаивающе, как напоминание о том, что она не одна.

— Ты как? — спросила Кайра, заметив, что Милана молчит уже некоторое время.

— Нормально, — ответила Милана. — Просто думаю.

— О чём?

— О том, как всё изменится, — сказала Милана. — Я никогда не была так далеко от дома.

— Это нормально, — сказала Кайра. — Но ты не одна. Мы все через это проходили. И знаешь, это только начало.

Когда челнок приземлился, Милана вышла первой и увидела знакомый пейзаж. Воздух был другим — гуще, прохладнее, с запахом мокрой земли и старого камня, который она помнила с детства. На посадочной площадке её уже ждали. Карл лично приехал встречать внучку на своём президентском экипаже — старомодной механизированной повозке с обтекаемыми формами, чем-то напоминающей автомобили начала прошлого века. Корпус был тёмно-синим, с гербом Фоксбурга на дверцах. Личный водитель стоял у открытой двери, ожидая пассажиров. Карл шагнул навстречу внучке, широко улыбаясь.

— Милана! — воскликнул он, обнимая её. — Я так рад тебя видеть!

— Дедушка! — ответила она, улыбаясь в ответ. — Я тоже очень рада.

Она чувствовала, как его руки, ещё сильные, несмотря на возраст, обнимают её, и на мгновение ей показалось, что она снова маленькая девочка, которая приехала в гости на каникулы.

— Как твои родители? Как брат? — спросил он внучку, чуть отстраняясь от неё и заглядывая ей в глаза.

— Всё хорошо, — ответила Милана. — Мама с папой сейчас заняты поиском потерянного корабля «Блю Скай». Брат всё свободное время проводит в мастерской. Он передаёт тебе привет.

— Ну пошли, — сказал Карл, обнимая внучку. — Бабушка будет рада тебя видеть. Жаль, конечно, что брат не полетел с тобой. Я уже отправил радиограмму твоим родителям — они знают, что ты долетела благополучно.

Он открыл перед ней дверь экипажа, и Милана села внутрь на мягкое сиденье. Карл сел рядом, и водитель плавно тронулся. Милана смотрела в окно на знакомые улицы Фоксбурга, и сердце её наполнялась теплом. Она видела, как изменился город, но узнавала его старые черты — те же фонари, те же резные ставни на домах, тот же запах, который она помнила с детства.

— Дедушка, а ты веришь, что у меня получится? — спросила Милана, не отрывая взгляда от окна.

Карл посмотрел на неё и улыбнулся.

— Я в тебя верю, Милана. И не только я. Твои родители, твой брат, все мы верим в тебя. Ты сильная. И ты справишься.

Она повернулась к ним и улыбнулась.

— Спасибо, дедушка.

Они ехали по улицам города, и Милана чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Она знала, что этот день станет началом чего-то нового. И она была готова к этому.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 8. Корни и крылья

Милана проснулась в небольшой, но уютной комнате на втором этаже замка Юмото. Когда-то это была гостевая комната, но Карл и Мари заранее подготовили её для внуков — на случай, если Кай и Милана захотят погостить. Утренний свет пробивался сквозь высокое окно, и Милана на мгновение забыла, где находится. Вчерашний день казался сном: полёт, встреча с дедушкой, дорога в экипаже, объятия бабушки. Теперь она лежала в мягкой постели, и тишина замка успокаивала её. Она улыбнулась и провела пальцами по заколке на волосах — той, что подарил брат. Крылья за её спиной слегка дрогнули, когда она потянулась.

Она подошла к окну и посмотрела на сад, залитый утренним светом. Где-то внизу мелькнула фигура садовника, и Милана почувствовала, как этот замок, который она видела лишь несколько раз, начинает казаться ей родным. Она вспомнила, как в прошлый приезд они с братом играли в этом саду, прятались за старыми деревьями и смеялись. Теперь она была здесь одна, и это чувствовалось по-другому.

За завтраком Мари и Лора расспрашивали её о доме, о родителях, о брате. Милана рассказывала, и её голос звучал ровно, но внутри неё росло чувство, что она уже начала свой путь.

— Ты уже думала, куда пойдёшь после училища? — спросила Лора, наливая ей чай.

— Ещё нет, — ответила Милана. — Сначала хочу закончить его. А потом посмотрю.

— Правильно, — кивнула Мари. — Не нужно загадывать слишком далеко. Всему своё время.

После завтрака Мари и Лора решили показать внучке, как изменился Фоксбург за последние семь лет.

— Ты не узнаешь город, — сказала Мари, беря Милану под руку. — Он вырос вдвое.

Лора шла с другой стороны, её крылья были слегка приподняты, и она улыбалась, глядя на правнучку.

— Тогда здесь был только рынок и пара улиц, — сказала она. — А теперь смотри, какие дома, какие магазины, мастерские.

Они вышли из замка и направились к главной улице. Милана смотрела по сторонам и не узнавала знакомые места. Улицы стали шире, появились новые здания, даже площадь теперь выглядела иначе — с фонтаном в центре и скамейками. Она узнавала лишь отдельные детали: каменную кладку старой ратуши, резные ставни на некоторых домах, но в целом город словно стал другим.

— А помните, здесь был старый книжный магазин? — спросила Милана, указывая на одно из зданий.

— Был, — улыбнулась Лора. — Хозяин умер лет пять назад, а его сын открыл здесь пекарню. Теперь здесь пахнет хлебом, а не пылью.

Милана улыбнулась, чувствуя, как город дышит, как он растёт и меняется вместе с её семьёй.

Они остановились у фонтана, и Милана опустила руку в воду. Она была прохладной и приятной.

— Я помню его совсем другим, — сказала она.

— Да, — ответила Лора. — Мы с твоим дедушкой Мордоком часто сидели здесь на скамейке и смотрели, как строят первый рынок.

— А это здание, — добавила Мари, указывая на высокое строение с колоннами, — новая школа. Мы с Карлом часто приходим сюда, когда есть время.

Милана улыбнулась, чувствуя себя частью этой истории. Она не знала, как сложится её будущее, но знала, что в этом городе есть люди, которые любят её и ждут.

Они ещё долго гуляли, и Милана слушала рассказы бабушек о том, как город рос, как менялась жизнь, как строились новые дома и открывались мастерские. Она впитывала эти истории, как когда-то впитывала рассказы матери о её молодости.

Тем временем на Аурелии в доме, где жили все трое семей, Лира сидела за столом, разложив перед собой карты и бумаги. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, когда перебирала документы.

— Я не могу отправиться в эту экспедицию одна, — сказала она Зое, которая стояла у плиты, наливая себе чай. — Мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Кто знает, что такое рисковать и кто не побоится неизвестности.

Зоя отложила чайник и повернулась к ней. Она подошла к столу и посмотрела на карты, проводя пальцем по одной из линий.

— Ты просишь меня вспомнить молодость? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— Я прошу тебя быть со мной, — ответила Лира. — Как раньше.

Зоя помолчала, глядя на подругу. Она думала о том, как много лет прошло, как много они пережили вместе, и как странно снова оказаться перед выбором, который мог изменить всё.

— Я согласна, — сказала она наконец. — Я полечу с тобой.

— Спасибо, — ответила Лира, и в её глазах мелькнула благодарность.

Вечером, когда Зоя вернулась в свою часть дома, Марк уже ждал её. Он сидел за столом, перебирая какие-то детали, которые принёс из мастерской. Она положила руку ему на плечо, и он поднял голову, глядя на неё.

— Я согласилась, — сказала она. — Я лечу с Лирой.

Марк остановился на мгновение, затем повернулся и обнял её.

— Я буду ждать тебя, — сказал он тихо. — А пока я буду в мастерской с Каем.

В мастерской в это время Кай стоял у станины, на которой был закреплён разобранный двигатель челнока. Он сосредоточенно перебирал детали, проверял соединения, время от времени сверяясь с чертежом, висевшим на стене. Его крылья были слегка расправлены, чтобы не мешать движениям.

Марк вошёл, сел на табурет неподалёку и наблюдал за его работой. Кай чувствовал его взгляд, но не поднимал глаз.

— Дядя Марк, — сказал Кай, не отрываясь от работы, — я всё думаю о том, что мне делать. Сестра улетела поступать в лётное училище. Она хочет быть пилотом. И я… я тоже об этом думал. Но я люблю эту мастерскую. Люблю возиться с двигателями, перебирать их, собирать заново. Это моё. Я не знаю, что мне делать.

Марк помолчал. Он смотрел на Кая, на его руки, уверенно держащие инструмент, на его крылья, которые были расслаблены, когда он работал.

— Ты не должен поступать, как кто-то другой, — сказал он наконец. — Делай то, что чувствуешь. Если тебе нравится это, оставайся. Мастерская никуда не денется. И ты в ней нужен.

Кай поднял глаза и посмотрел на него.

— Ты так думаешь?

— Я знаю, — ответил Марк. — Милана выбрала своё. А ты выбирай своё. И не бойся ошибиться.

Кай кивнул, и его крылья слегка расслабились. Он снова взял в руки инструмент, и стук металла наполнил мастерскую. Марк остался сидеть на табурете, глядя на него. Он видел, как Кай успокаивается, когда работает, как его движения становятся увереннее.

— Ты знаешь, — сказал Марк, — когда я был в твоём возрасте, я тоже думал, что должен выбрать что-то одно. Но потом понял, что можно просто идти вперёд и выбирать по пути.

Кай усмехнулся, не отрываясь от работы.

— А ты не боялся ошибиться?

— Боялся, — ответил Марк. — Но если бы я не ошибался, я бы не научился тому, что умею сейчас.

Кай задумался, и стук металла на мгновение стих. Он повернулся к Марку и посмотрел ему в глаза.

— Спасибо, дядя Марк.

— Не за что, — ответил Марк. — Просто делай то, что тебе по душе. Остальное придёт само.

Кай снова взялся за работу, но на его лице появилось что-то новое — не просто сосредоточенность, а спокойствие. Он чувствовал, что медленно, но верно находит свой путь.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 9. Дорога в училище

Утро в замке Юмото началось рано. Милана уже была на ногах, когда первые лучи солнца только коснулись шпилей замка. Она стояла у окна своей комнаты, и её крылья, более светлые и изящные, чем у брата, были сложены за спиной. Она смотрела на сад, чувствуя, как внутри неё растёт волнение. Сегодня она едет в лётное училище. Туда, где когда-то училась её мама.

Она ещё раз провела пальцами по заколке на волосах — той, что подарил брат, — и глубоко вздохнула. Сборы были закончены, но в груди всё ещё билось что-то, что она не могла назвать иначе, как предвкушение. Её крылья слегка подрагивали, когда она повернулась к двери.

Внизу уже слышались голоса. Милана спустилась в холл и увидела Мордока. Он стоял у входа, его мощные крылья были слегка приподняты, и он с кем-то разговаривал. Заметив правнучку, он улыбнулся, и его крылья чуть расправились.

— Ты готова? — спросил он.

— Да, — ответила Милана, хотя внутри всё дрожало. Её крылья слегка напряглись, когда она подошла к нему.

Она подошла к нему, и он обнял её за плечи, его крылья мягко коснулись её спины.

— Я отвезу тебя сам, — сказал он. — Хочу попросить у Карла его президентский экипаж.

Милана замерла. Она знала, что президентский экипаж — это роскошная, заметная повозка, которую невозможно не заметить. И в тот момент она поняла, что если они поедут на ней, её сразу узнают. А она не хотела, чтобы в училище о ней знали как о «внучке президента». Она хотела быть просто девушкой, которая хочет учиться. Её крылья опустились, когда она сделала шаг вперёд.

— Дедушка, — сказала она тихо, но твёрдо, — пожалуйста, не надо. Если все увидят, кто я, будет только хуже. Я хочу, чтобы меня не знали. Я хочу быть как все.

Мордок посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, а потом — уважение. Его крылья слегка приподнялись, когда он понял, что она говорит не из каприза, а потому что действительно хочет быть такой же, как все остальные.

— Ты права, — сказал он. — Ты мудрее, чем я думал.

Он на мгновение задумался, а затем на его лице появилась лёгкая, почти озорная улыбка. Его крылья слегка колыхнулись, когда он повернулся к одному из своих людей, стоявших в углу.

— Передай моим людям, — сказал он. — Пусть подготовят лучшего скакуна. Нам с правнучкой предстоит путешествие.

Человек поклонился и вышел. Милана удивлённо посмотрела на деда.

— На скакуне? — переспросила она, и её крылья слегка приподнялись от любопытства.

— А ты думала, я забыл, как это делается? — усмехнулся Мордок, и его крылья чуть расправились. — Когда-то, когда ещё не было машин, мы с твоим дедом Карлом ездили верхом на крылатых зверях. И я решил, что тебе стоит узнать, каково это.

Через некоторое время во двор замка вывели зверя. Это было мощное существо — внешне напоминало лошадь, но с длинными лапами, вооружёнными острыми когтями вместо копыт. Голова была похожа на волчью морду с густой гривой, как у коня, а по бокам возвышались большие орлиные крылья, которые зверь то складывал, то слегка расправлял, будто проверяя свою силу.

Милана замерла, глядя на него. Её крылья слегка приподнялись, когда она сделала шаг вперёд. Он был прекрасен и немного пугающ.

— Ну что, — сказал Мордок, подходя к животному и гладя его по морде. Его крылья были спокойны, но глаза светились теплом. — У меня есть для тебя подарок.

Зверь фыркнул и склонил голову, позволяя Милане подойти ближе. Она сделала шаг вперёд и протянула руку. Зверь осторожно коснулся её ладони носом, и Милана почувствовала его тепло. Её крылья медленно опустились, когда она успокоилась.

— Он не укусит? — спросила она.

— Только если ты его обидишь, — улыбнулся Мордок. — А ты не обидишь.

Милана улыбнулась в ответ и погладила зверя по шее. Её крылья слегка приподнялись от удовольствия.

— Он великолепен.

— Я знаю, — сказал Мордок. — А теперь, моя дорогая, скажи мне: ты хочешь ехать верхом на нём или всё же в карете?

Милана на мгновение задумалась. Она видела, как дед смотрит на неё с лёгкой усмешкой, и понимала, что он проверяет её. Проверяет, насколько она готова быть той, кем хочет стать — не принцессой, а обычной девушкой. Её крылья слегка дрогнули, когда она ответила:

— В повозке, — ответила она, чувствуя, как краснеет. — Без пафоса.

Мордок улыбнулся и кивнул. Его крылья чуть приподнялись, когда он сказал:

— Хороший выбор, — сказал он. — Иногда важно, чтобы тебя не замечали. Это даёт тебе силу быть собой.

Он повернулся к слугам и приказал подать обычную повозку. Милана смотрела на зверя, который стоял рядом, и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Её крылья медленно расслабились. Она ещё не знала, что ждёт её впереди, но знала, что этот момент она запомнит надолго.

Когда повозка была подана, Мордок помог Милане сесть и сам занял место рядом с ней. Зверя впрягли в повозку, и они тронулись в путь.

Дорога была долгой. Милана смотрела на пейзажи, которые проплывали мимо, и думала о том, что когда-то точно так же ехала её мама. Она представляла, как Лира сидела в карете, смотрела в окно и не знала, что ждёт её впереди. Она вспоминала рассказы матери о том, как она впервые увидела космодром, как её сердце билось быстрее, когда она приближалась к училищу. Её крылья были сложены, но время от времени она поправляла их, чувствуя лёгкое волнение.

И теперь она сама была на этом пути.

Сначала она увидела его издалека — огромный серебристый купол, возвышающийся над горизонтом. Космодром. Тот самый, который когда-то видела её мама. А рядом с ним, чуть в стороне, стояло здание училища. Оно не было красивым в привычном смысле — никаких башенок и витражей, как в замке. Всё строго, функционально, по-военному: длинные серые корпуса, ровные линии, большие окна. И над всем этим — небо. Огромное, бескрайнее, такое близкое, что, казалось, протяни руку — и дотронешься.

— Красиво, — выдохла Милана, и её крылья слегка приподнялись от восхищения.

Мордок посмотрел на неё и улыбнулся. Его крылья были расслаблены.

— Твоя мама говорила то же самое, — сказал он.

— Правда?

— Правда. Она сидела в карете и смотрела в окно так же, как ты сейчас. И тоже не знала, что ждёт её впереди.

Милана улыбнулась, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Её крылья медленно опустились. Она знала, что этот день станет началом чего-то нового. И она была готова к этому.

Повозка свернула с основной дороги и покатила по широкой аллее, обсаженной молодыми деревьями. Справа и слева потянулись учебные корпуса, спортивные площадки, какие-то технические постройки. Всюду сновали люди — молодые, чуть старше Миланы, с такими же сосредоточенными лицами. Кто-то нёс форму, кто-то тащил тяжёлые сумки с инструментами, кто-то просто стоял группами и провожал повозку любопытными взглядами.

Милана почувствовала, как внутри неё снова закипает волнение. Её крылья слегка напряглись, когда она выходила из повозки. Но она знала, что справится.

А на Аурелии в это время день тоже был в разгаре. В мастерской Кай стоял у станины, на которой был закреплён разобранный двигатель. Рядом с ним стоял Маркус — он решил взять выходной и провести его с сыном.

— Ты сегодня не в Совете? — спросил Кай, не отрываясь от работы.

— Сегодня я здесь, — ответил Маркус. — Хочу посмотреть, как ты справляешься.

Кай усмехнулся, но ничего не сказал. Ему было приятно, что отец рядом.

Тем временем Лира стояла на посадочной площадке, где уже высился её поисково-исследовательский корабль. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, когда разговаривала с командой. Вокруг неё суетились люди — восемь членов экипажа, которых она лично отобрала. Всё было готово к вылету. Она ещё раз проверила список оборудования, сверилась с картами и на мгновение задержала взгляд на корабле.

— Завтра в девять утра по местному времени жду всех здесь, — сказала она, поворачиваясь к команде. Её крылья слегка приподнялись, когда она говорила. — Всё готово. Можете быть свободны до завтра.

Люди начали расходиться, и Лира повернулась к Зое, сделав короткий жест рукой — мол, пошли домой. Её крылья медленно опустились, когда они вдвоём покинули взлётную площадку, оставив корабль позади. Впереди был вечер, а завтра — новый день, полный неизвестности.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 10. Тени на астероиде

Астероид, который на звёздных картах значился как «Объект 47-9», был маленьким, холодным и безжизненным. Его поверхность, покрытая слоем пыли и льда, не привлекала внимания ни одной разведывательной миссии. Слишком мал, чтобы быть планетой, слишком тёмен, чтобы быть заметным. Идеальное укрытие.

Внутри его недр, в сети тоннелей, вырубленных за десятилетия упорного труда, жили те, кого когда-то считали потерянными. Те, кто летел на "Блю Скай". Их корабль, когда-то гордый и величественный, как "Блэк Стар" или "Ред Голд", разбился о поверхность этого астероида почти пятьдесят лет назад. С тех пор они выживали. Приспосабливались. Ждали.

Главный зал был вырублен в центре горы этого астероида. Свет исходил от мерцающих ламп, работающих на энергии, добытой из недр. В воздухе пахло металлом, пылью и потом. Здесь не было ни зелени, ни свежего воздуха — только стены, люди и одна мысль, которая горела в каждом сердце.

Двадцать четыре года назад они впервые заметили Аурелию. Она появилась на их сканерах как зелёное пятно среди чёрного космоса. Планета с атмосферой, водой, жизнью. Всё, чего у них не было. Всё, что они могли бы иметь, если бы осмелились взять это.

Корвин стоял у центрального экрана, вглядываясь в изображение планеты, которое они получали с помощью старых, но всё ещё работающих зондов. Рядом с ним стояла Сера — женщина с коротко стрижеными волосами и острым взглядом, который, казалось, видел всё насквозь. Она отвечала за ресурсы и планирование. За её плечом стоял ещё один человек — Кел, главный механик их базы. Его руки были в масле, и он хмурился, глядя на показатели топлива.

— У нас проблемы с двигателями на третьем корабле, — сказал Кел, вытирая руки о ветошь. — Если мы не заменим два блока охлаждения, он не поднимется.

— У нас есть время? — спросил Корвин, не поворачиваясь.

— Мы можем уложиться, если начнём прямо сейчас, — ответил Кел. — Но мне нужны люди. И запчасти. Хотя бы те, что мы можем снять с седьмого корабля.

Сера нахмурилась, глядя на экран с данными ресурсов.

— У нас почти не осталось топлива для седьмого, — сказала она. — Мы едва смогли запустить его в прошлом году для проверки. Если мы снимем с него детали, он никогда не поднимется.

— Тогда у нас будет шесть кораблей вместо семи, — ответил Кел. — Это хуже, чем пять? Или шесть — это всё ещё достаточно, чтобы ударить по ним?

Корвин наконец повернулся. Его лицо было худым, глаза глубоко посажены, но в них горел тот же огонь, что и у всех, кто выжил здесь.

— Шесть — достаточно, — сказал он. — Если они не ждут нас, шести хватит, чтобы посеять хаос. Два корабля пойдут вперёд, отвлекут их внимание, создадут панику. Остальные четыре — для основного удара.

Он помолчал, затем добавил:

— Мы не собираемся воевать с ними в открытом бою. Мы ударим быстро и жёстко, захватим ключевые точки, а остальное — дело времени. Они узнают о нас только тогда, когда мы уже будем на их планете.

— Ты уверен, что они не готовы? — спросила Сера.

— Они не знают, что мы существуем, — ответил Корвин. — Они считают нас мёртвыми. Забыли о нас. А мы наблюдали за ними двадцать четыре года. Мы знаем их привычки, их маршруты, их слабые места. Они не готовы.

Один из старейшин, сидевший в углу, поднял голову. Его голос был слабым, но твёрдым.

— Мы не имеем права, Корвин. На той планете живут разумные существа. Они строят города, растят детей, выращивают скот, зерно. Они не враги.

Корвин подошёл к нему. Он говорил тихо, но в его голосе слышалась сталь.

— Ты прав, старейшина. Они не враги. Но они заняли планету, которая могла бы стать нашим домом. Мы выживали здесь, в этой темноте, пока они строили свои города и растили детей под настоящим солнцем. Мы не знаем, кто они. Но мы знаем, что мы имеем право на жизнь. И мы возьмём её.

Старейшина опустил голову. Он знал, что спорить бесполезно. Молодое поколение уже не слышало его. Они выросли с другой мыслью.

Корвин вернулся к экрану и провёл пальцем по карте Аурелии.

— Мы ударим здесь, — сказал он, указывая на точку вблизи экватора. — Их главный город находится в этом регионе. Если мы захватим его, остальные будут вынуждены сдаться.

— Это рискованно, — заметила Сера. — Если они успеют организовать оборону, мы окажемся в ловушке.

— Тогда мы не дадим им времени, — ответил Корвин. — Мы действуем быстро, жестоко и без предупреждения.

Кел усмехнулся, хотя в его усмешке не было радости.

— И что потом? Мы займём их место? Станем жить в их домах?

— Нет, — сказал Корвин. — Мы станем жить на их земле. Мы построим свои дома. Мы будем дышать их воздухом. Мы не будем врагами, если они не будут сопротивляться.

Сера посмотрела на него с сомнением.

— А если они будут сопротивляться?

Корвин помолчал, глядя на карту.

— Тогда мы сделаем то, что должны, чтобы выжить. Мы не можем позволить себе проиграть. Мы ждали сорок лет. Мы потеряли почти всех, кто помнил Землю. У нас нет другого выбора.

Он выпрямился и оглядел зал.

— Начинайте подготовку, — сказал он. — Через семь дней мы вылетаем.

Люди в зале зашевелились. Кто-то начал проверять оборудование, кто-то ушёл в другие тоннели отдавать приказы. Кел уже направлялся к выходу, чтобы начать работу с двигателями. Сера задержалась у экрана, вглядываясь в карту.

— Ты веришь, что мы сможем это сделать? — спросила она тихо, чтобы никто не слышал.

Корвин посмотрел на неё.

— Я верю, что у нас нет другого выбора, — сказал он. — И иногда этого достаточно.

Сера кивнула и вышла. Корвин остался стоять у карты, глядя на зелёную планету, которая манила его. Его пальцы сжались в кулаки, и он прошептал:

— Мы идём к вам. Мы идём домой.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 11. Дороги врозь

Утро на Аурелии выдалось ясным и прохладным. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в бледно-золотистые тона. Лёгкий ветер касался лиц, и где-то вдалеке слышались голоса просыпающегося поселения. Лира стояла у своего поисково-исследовательского корабля, ещё раз проверяя оборудование. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла них, когда наклонялась над приборами. Команда уже была в сборе — восемь человек, которых она отобрала лично. Зоя сидела в кресле второго пилота, проверяя приборы перед вылетом.

— Готова? — спросила Лира, поднимаясь по трапу. Её крылья слегка приподнялись от напряжения.

— Готова, — ответила Зоя, пробегая взглядом по показателям. — Все системы в норме. Топливо — полный бак.

Лира заняла своё место и ещё раз сверилась с картой. Её крылья были напряжены, когда она смотрела на линию, ведущую к неизведанному сектору. Последние координаты из бортового журнала «Блэк Стар» вели в сектор, который они никогда не исследовали. Она чувствовала, что это важно. Что-то подсказывало ей, что именно там они найдут ответы.

— Взлетаем, — сказала она.

Двигатели мягко загудели, и корабль начал подниматься в небо. Лира смотрела в иллюминатор, как Аурелия постепенно уменьшается, превращаясь в зелёно-голубой шар. Её крылья медленно опустились, когда она почувствовала, что дом остаётся позади. Она знала, что не знает, когда вернётся. Но она знала, что должна это сделать.

— Сверяемся с координатами, — сказала она. — Нам нужно проверить сектор 47-9. Это последняя запись в бортовом журнале «Блэк Стар».

— Это довольно далеко от Аурелии, — заметил один из членов команды.

— Значит, тем более нужно проверить, — ответила Лира.

Корабль набирал скорость, удаляясь от планеты, и впереди простиралась только бесконечная тьма космоса. Лира смотрела на звёзды, и её крылья, казалось, слегка вздрагивали от волнения.

В то же время, на родной планете Лиры, Милана стояла перед главным зданием лётного училища. Её крылья были аккуратно сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, чувствуя, как внутри неё закипает волнение. Мордок, приехавший вместе с ней на повозке, ждал её у входа, опираясь на трость. Его мощные крылья, привыкшие к горному воздуху, были слегка приподняты — он наблюдал за ней с гордой улыбкой.

— Ну что, готова? — спросил он. Его крылья чуть расправились, словно он хотел обнять её, но сдержался.

— Готова, — ответила Милана, чувствуя, как её собственные крылья слегка подрагивают от волнения.

— Тогда иди, — сказал Мордок. — Я буду ждать тебя здесь. Когда решишь, что тебе нужно будет вернуться — я буду здесь.

Милана кивнула и толкнула дверь. Её крылья на мгновение приподнялись, когда она шагнула внутрь.

Внутри было шумно и тесно. Человек десять — пятнадцать таких же, как она, новичков толпились у длинной стойки, за которой сидела усталая женщина с идеально гладкой причёской и неидеально гладким выражением лица. Она что-то выкрикивала, раздавала бумаги, тыкала пальцем в схемы, и все послушно двигались в указанном направлении.

Милана встала в конец очереди. Она вспоминала рассказы мамы о том, как она стояла в этой же очереди, как её сердце билось быстрее, как она не знала, куда идти. Её крылья были сложены, но она чувствовала, как они напрягаются в такт её дыханию.

Когда очередь дошла до неё, женщина за стойкой взяла её документы, мельком глянула на них, поставила печать и сунула ей обратно вместе с ключом и сложенным листом.

— Комната 214. Корпус Б. Карта — в листе. Следующий!

Милана отступила, пытаясь разобрать каракули на карте. Она знала, куда идти.

Она вышла из здания и направилась к корпусу Б. Когда она нашла комнату и открыла дверь, внутри было тихо и пусто. Две кровати, два стола, два шкафа — всё строго, просто, без излишеств. Окно выходило на внутренний двор, где уже собирались группки курсантов.

Милана подошла к окну и вдруг почувствовала что-то знакомое. Она вспомнила мамины рассказы о том, как она стояла у этого же окна, как смотрела на тот же двор. Её крылья слегка приподнялись, когда она поняла, что это была та же комната.

Она улыбнулась и села на кровать. Пружины скрипнули, и она почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Её крылья медленно расслабились, опускаясь на одеяло. Она была в той же комнате, где когда-то начинала свой путь её мама.

Она легла на кровать, глядя в потолок, и тихо сказала, чувствуя, как её крылья касаются простыни:

— Ну что, начинается.

А на Аурелии в это время Маркус сидел в Совете. Вокруг него шли переговоры между кочевыми племенами западных земель. Споры длились уже несколько часов, и голоса звучали устало.

— Мы не можем согласиться на эти условия, — говорил один из вождей, стуча кулаком по столу.

— Мы предлагаем вам компромисс, — ответил Маркус. — Я понимаю ваши требования, но мы должны найти решение, которое устроит всех.

Он говорил спокойно, но его мысли были далеко. Он думал о Лире, которая сейчас где-то в космосе. О Милане, которая сегодня впервые переступила порог училища. О Кае, который остался дома.

А Кай в это время сидел в комнате сестры. Он открыл ящик стола, где лежали её браслеты — те, что она плела годами. Он взял один из них, провёл пальцами по плетению и улыбнулся. Она оставила их здесь, и он чувствовал, что они хранят её тепло.

Он не пошёл сегодня никуда. Ему хотелось побыть здесь, в её комнате, где всё ещё пахло ею. Он смотрел на браслеты и думал о том, как она там, вдали от domu, начинает свою новую жизнь.

— Удачи тебе, сестрёнка, — прошептал он. Его крылья слегка приподнялись, словно он хотел что-то добавить, но сдержался.

И в комнате было тихо. Только свет из окна падал на браслеты, и ветер тихо шевелил занавески. Кай взял один из браслетов, надел его на руку и почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри. Его крылья медленно опустились. Он знал, что она вернётся. И он будет ждать.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 12. Сигнал в тишине

Челнок Кайры и Тима мягко коснулся посадочной площадки на краю поселения. Солнце уже клонилось к закату, и небо над Аурелией окрасилось в глубокие оранжевые и розовые тона. Воздух стал прохладнее, и лёгкий ветер доносил запах влажной земли и увядающих трав. Кайра вышла из челнока, держа на руках Рони, который сладко посапывал, уткнувшись ей в плечо. Тим вышел следом, придерживая сумки и с лёгкой улыбкой наблюдая за женой и сыном. Кайра потянулась, стараясь не разбудить малыша, и посмотрела на огни поселения, которые уже начали зажигаться.

— Хорошо быть дома, — сказала она, улыбнувшись.

— Да, — ответил Тим, беря её за руку. — Пойдём, уложим Рони, да сами отдохнём от дороги.

Они направились к дому. Дорога была знакомой, и каждый шаг напоминал им о том, что они вернулись туда, где их ждут. Когда они вошли в общий дом, их встретил Марк. Он стоял у стола, разбирая какие-то инструменты, и поднял голову при их появлении.

— Привет, — сказал он, откладывая гаечный ключ. — Как съездили?

— Хорошо, — ответила Кайра, осторожно передав Рони мужу, затем сняла куртку и повесила её на крючок. — Милана уже в училище. Мы её проводили, всё в порядке. Она немного волновалась, но держалась молодцом. Мы оставили её с Карлом и Мордоком, а сами полетели к родителям Тима. Всё прошло хорошо.

— Это хорошо, — сказал Марк. — Она справится. У неё есть характер.

— Лира вместе с Зоей и ещё восемью человеками улетели на поиски следов «Блю Скай», — добавил Марк. — Вылетели сегодня утром. Корабль был полностью готов, всё проверили. Зоя сказала, что они пойдут по последним координатам из журнала «Блэк Стар».

— Мы надеемся, что они что-то найдут, — сказал Тим, присаживаясь к столу и кладя руки на столешницу.

Через некоторое время входная дверь открылась, и в дом вошёл Маркус. Он выглядел уставшим — плечи слегка опущены, лицо бледное после долгого дня. Он снял куртку, повесил её на крючок, и медленно прошёл к столу, опустившись на стул с тяжёлым вздохом.

— Тяжёлый день? — спросила Кайра, глядя на него.

— Кочевые племена не могут договориться между собой, — ответил он, потирая переносицу. — Четыре часа споров, и мы так и не пришли к решению. Их вожди не хотят уступать даже на шаг. Завтра снова собираться.

Он помолчал, провёл рукой по лицу и посмотрел на Марка.

— Лира улетела?

— Да, — ответил Марк. — Сегодня утром. Совет одобрил экспедицию.

— Я знаю, — сказал Маркус. — Я был на заседании, когда это обсуждалось. Надеюсь, они что-то найдут. Эта тайна тянется слишком долго.

Он оглядел комнату и нахмурился.

— А Кай где?

— Ещё не возвращался, — сказала Кайра. — Наверное, всё ещё в мастерской.

Маркус вздохнул и поднялся.

— Я схожу за ним. Скоро вернусь.

Он вышел из дома и направился к мастерской. Улица уже погружалась в сумерки, и в домах зажигались огни. Он прошёл по знакомой дороге, мимо тихих домов и деревьев, и уже почти подошёл к двери мастерской, когда увидел Кая. Тот шёл ему навстречу, слегка ссутулившись и держа руки в карманах. Его крылья были опущены, и он выглядел уставшим, но довольным.

— Папа? — удивился Кай, и его крылья слегка приподнялись от неожиданности. — Ты меня ищешь?

— Уже поздно, — сказал Маркус. — Я волновался. Ты обычно раньше приходишь.

— Извини, — ответил Кай, подходя ближе. — Я заработался и не заметил, как время пролетело. Я заканчивал одну деталь для двигателя. Марк привёз новые запчасти, и я хотел проверить, подойдут ли они. И они подошли.

Кай подошёл к отцу и улыбнулся. Его крылья расправились, словно он уже собирался взлететь. Он обнял Маркуса, и тот на мгновение замер, а затем потрепал сына за голову и прижал к себе, поцеловав в макушку.

— Пойдём домой, — сказал Маркус. — Что-нибудь приготовим на ужин все вместе. Тим с женой и малышом вернулись.

Кай улыбнулся и кивнул. Они пошли к дому, и Маркус чувствовал, как напряжение, которое он носил в себе весь день, понемногу отпускает.

В это время в космосе, на корабле Лиры, было тихо. Корабль плыл по заданному курсу, и экипаж молча следил за приборами. Внезапно один из приборов издал короткий звук, и на экране появилась слабая, едва заметная точка. Лира почувствовала, как её крылья слегка напряглись от волнения. Она поднялась с кресла и подошла к экрану.

— Лира, посмотри, — сказал один из членов команды. — Мы поймали сигнал. Очень слабый, но он есть.

Лира подошла к экрану и всмотрелась в данные. Сигнал был слабым, почти шумом, но она узнала его. Её крылья чуть приподнялись, когда она поняла, что это. Она провела пальцем по экрану, пытаясь уловить источник.

— Это сигнал бедствия, — сказала она. — Старый протокол. Кто-то посылает его уже долгое время. Может быть, годами.

Зоя подошла ближе, вглядываясь в показания. Её лицо стало серьёзным.

— Это может быть что угодно, — заметила она. — Автоматический маяк, старая запись. Может быть, даже просто помехи.

— Но это единственное, что у нас есть, — ответила Лира. — Мы не можем его игнорировать. Изменяем курс. Летим на сигнал.

Корабль развернулся и направился в сторону источника сигнала. Лира смотрела на экран и чувствовала, как внутри неё поднимается надежда. Её крылья медленно расслабились, когда она села на своё место.

А на родной планете, у здания лётного училища, Милана сидела на скамейке рядом с корпусом и смотрела в звёздное небо. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, не находя себе места. Вокруг было тихо, только лёгкий ветер шевелил её волосы и доносил запах ночных трав. Она думала о маме, которая сейчас где-то в космосе. О брате, который, наверное, всё ещё в мастерской. О папе, который, скорее всего, только что вернулся с Совета.

Ей хотелось обратно домой, к ним, где пахло хлебом и деревом, где было тепло и уютно. Но она знала, что это невозможно. Она откинула эти мысли, глубоко вздохнула и тихо сказала самой себе, чувствуя, как её крылья слегка подрагивают:

— Я Юмото. Я справлюсь.

Она поднялась со скамейки и направилась к корпусу. Её крылья медленно расслабились, опускаясь вдоль спины. Вечер был тёплым, и звёзды над ней светили так же ярко, как когда-то над её мамой. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала, что готова.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 13. Тени сгущаются

В замке Юмото жизнь шла своим чередом. Утро давно перевалило за середину, и солнце заливало коридоры мягким золотистым светом. Мордок, вернувшись из поездки в училище, не спеша прошёл по знакомым коридорам и толкнул дверь кабинета Карла. Он вошёл без стука, как делал это всегда, и опустился в глубокое мягкое кресло напротив рабочего стола зятя. Его крылья, уставшие после долгой дороги, слегка опустились, касаясь спинки кресла.

Карл оторвался от бумаг, поправил очки, висевшие на переносице, и поднял взгляд на тестя.

— Ну как? — спросил он, откладывая перо.

— Всё прошло хорошо, — ответил Мордок, откидываясь на спинку кресла. — Она держалась молодцом. Никаких капризов, никаких просьб о поблажках. Даже отказалась от президентского экипажа, чтобы не выделяться среди других курсантов.

Карл на мгновение задержал взгляд на тесте, затем коротко кивнул.

— Угу, отлично, — буркнул он, возвращаясь к бумагам.

Мордок усмехнулся, понимая, что зять не склонен к долгим разговорам, когда занят делами. Он поднялся, подошёл к столу и похлопал Карла по плечу.

— Я знал, что она справится, — сказал он. — Она — Юмото.

Карл снова поднял глаза, и в его взгляде мелькнула лёгкая улыбка.

— Знаю, — ответил он.

Мордок вышел из кабинета, оставив зятя за работой.

Тем временем в Фоксбурге, на центральном рынке, царило оживление. Солнце уже поднялось высоко, и лёгкий ветер разносил запахи свежих трав и овощей. Мари и Лора, а с ними ещё две молодые девушки из прислуги замка, прогуливались между рядами, выбирая лучшие продукты для вечернего ужина.

— Вот эти помидоры выглядят свежими, — сказала Мари, останавливаясь у одного из прилавков. Её крылья, аккуратно сложенные за спиной, слегка колыхнулись, когда она наклонилась, чтобы рассмотреть товар.

— Возьмём немного, — согласилась Лора, поправляя свои крылья. — И ещё зелени. Я хочу приготовить тот салат, который любит Мордок.

Девушки перебирали овощи, тихо переговариваясь и смеясь. Вокруг них кипела жизнь: торговцы выкрикивали цены, покупатели торговались, дети бегали между рядами. Это был обычный день в Фоксбурге, и никто из них не знал, что за пределами планеты уже начинается нечто, что изменит всё.

А в космосе, в это же время, корабль Лиры медленно приближался к объекту, который значился на картах как «Астероид 47-9». Сигнал бедствия становился всё отчётливее, и напряжение на борту росло с каждой минутой.

— Мы почти на месте, — сказал один из членов команды, глядя на показания приборов.

Лира стояла у иллюминатора, вглядываясь в темноту космоса. Её крылья были напряжены, и она то и дело поправляла их, чувствуя, как внутри неё растёт тревога.

— Что-то не так, — сказала она тихо, почти про себя.

Зоя подошла к ней, остановившись рядом.

— Ты что-то чувствуешь?

— Не знаю, — ответила Лира. — Просто... я не могу избавиться от ощущения, что нас ждут.

На астероиде в это время царила лихорадочная активность. Корвин стоял у центрального экрана, наблюдая за приближающимся кораблём. Его глаза горели холодным огнём.

— Они идут, — сказал он. — Точно по нашему сигналу.

Сера подошла к нему, её лицо было сосредоточенным.

— Корабли готовы, — сказала она. — Мы можем запускать их в любой момент.

Корвин кивнул.

— Отправляй их к Аурелии. Пусть начнут операцию. А мы встретим гостей здесь.

Сера отдала приказ, и через несколько минут два корабля, собранные из обломков «Блю Скай», оторвались от поверхности астероида и взяли курс на зелёную планету, которая виднелась вдалеке. А на астероиде Корвин и его люди готовились встретить тех, кто прилетел на их зов, не подозревая о ловушке.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 14. Падение

Астероид 47-9 встретил их тишиной. Корабль Лиры мягко коснулся каменистой поверхности, и двигатели затихли, оставив после себя только гул, который медленно растворялся в вакууме. Лира поднялась с кресла, чувствуя, как её крылья, упакованные в герметичный скафандр, слегка давили на спину. Она оглянулась на команду.

— Надевайте шлемы. Выходим по двое.

Зоя уже стояла у выхода, закрепляя гермошлем. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах мелькала тревога, которую она пыталась скрыть.

— Сигнал идёт оттуда, — сказала она, указывая на группу пещер, темнеющих в нескольких сотнях метров от корабля.

Лира кивнула и первой спустилась по трапу. Её ноги коснулись поверхности астероида. Под ногами хрустел мелкий камень, и в тусклом свете далёкой звезды астероид казался мёртвым, серым и безжизненным.

Они двинулись вперёд. Команда растянулась цепью, медленно приближаясь к пещерам. Лира шла впереди, её взгляд скользил по каменистой поверхности. Что-то внутри неё не давало покоя. Какая-то тень, которую она не могла объяснить.

Она резко остановилась.

— Стойте.

Голос её прозвучал глухо в динамиках шлема. Команда замерла. Зоя остановилась рядом, её глаза расширились.

— Лира?

— Тишина, — прошептала Лира.

И в этот момент из недр одной из пещер ударил луч света — ослепительный, резкий, разрезающий темноту. Лира зажмурилась, поднимая руку к шлему, но свет уже погас, оставив перед глазами тёмные пятна.

Когда зрение вернулось, она увидела их. Четверо вооружённых людей в защитных костюмах стояли в нескольких шагах от них. Их лица скрывали тёмные стёкла шлемов, и в руках они держали оружие, направленное на неё. Лира быстро оглянулась. Её команда лежала на земле — связанная, безоружная. Она хотела рвануть вперёд, но чьи-то руки схватили её с двух сторон, грубо поднимая с земли.

— Отпустите! — крикнула она, пытаясь вырваться.

Но её только крепче сжали и потащили к пещере. Лира видела, как её люди лежат на холодном камне, как их тащат следом за ней. Где-то в глубине пещеры горел свет.

Они вошли внутрь. Стены пещеры были неровными, но явно обработанными — кое-где виднелись следы инструментов, по стенам тянулись провода и трубы. Воздух внутри был сухим и тёплым, с лёгким металлическим привкусом. Система жизнеобеспечения работала — Лира слышала тихое гудение вентиляции.

В центре, за грубо сколоченным столом, сидел мужчина. Он не носил шлема, и его лицо, худое и жёсткое, было освещено тусклым светом лампы. На столе лежали какие-то бумаги и старые карты.

— Корвин, — сказал он, глядя на Лиру. — Добро пожаловать на наш астероид.

Он встал и медленно обошёл стол, приближаясь к Лире. Его глаза, холодные и цепкие, изучали её лицо.

— Ты не похожа на тех, кто обычно прилетает на сигналы бедствия, — сказал он. — Ты кто?

Лира молчала, глядя ему прямо в глаза. Её крылья в скафандре напряглись, но она не пыталась вырваться — она ждала.

— Не хочешь говорить? — усмехнулся Корвин. — Ничего. У нас есть время.

Зою и остальных уже привели в другую часть пещеры, и Лира слышала голоса — грубые команды и приглушённые ответы. Её команда была в плену.

На Аурелии в это время небо над поселением разорвал гул. Первый челнок ворвался в атмосферу на критически малой высоте, проносясь над землёй с рёвом, от которого задрожали стены домов. Люди выбегали на улицы, и в их глазах был страх. Крики, детский плач, топот ног — всё смешалось в хаос.

Второй челнок шёл следом, ниже, почти касаясь крыш. Он не создавал шума — он создавал панику. И в этой панике, когда люди метались, не зная, куда бежать, из челнока высыпали люди в тёмной одежде. Их было восемь или девять. Они действовали быстро и безжалостно: хватали всех подряд, кто попадался под руку. Тех, кто сопротивлялся, били длинными стальными палками по ногам и спинам.

Кай был в мастерской, когда услышал шум. Он выбежал наружу и увидел, как неизвестные люди хватают жителей. Он увидел, как двое крепких парней схватили женщину из соседнего дома. Она кричала, вырывалась.

Кай рванул вперёд. Он схватил одного из нападавших за плечо и оттолкнул его в сторону.

— Отпустите её! — крикнул он.

Чужак повернулся к нему. Его лицо скрывала маска, но глаза были холодными и цепкими. Между ними завязалась драка. Кай дрался яростно, не думая о последствиях. В пылу борьбы чужак схватил его за рубашку и рванул — ткань порвалась, кусок остался в его руке. Он бросил его на землю и вырвал несколько перьев из крыла Кая.

— А ты ещё что за птичка? — произнёс он на малопонятном диалекте.

Кай не обратил внимания ни на порванную рубашку, ни на боль от вырванных перьев. Он попытался снова броситься на врага, но сзади получил удар по ногам. Ноги подкосились, он упал на колени, а затем кто-то с силой придавил его к земле коленом, уперевшись в спину. Руки заломили и связали.

— Ещё один, — сказал кто-то сверху. — Берите.

Кай не видел лиц похитителей. Он чувствовал только боль в спине и руках и слышал крики других людей, которых тоже тащили к челноку. Он не знал, куда его везут, но знал одно — он не сдастся.

Маркус сидел в гостиной, когда снаружи донёсся звук, от которого задрожали стёкла. Он вскочил, распахнул дверь и выбежал на улицу. Марк и Тим вышли следом.

— Что это было? — крикнул Тим, оглядывая небо.

Маркус не ответил. Он смотрел в сторону мастерской. Оттуда доносился гул, и где-то вдалеке уже слышались крики. Люди бежали по улицам.

— Кай, — выдохнул он.

И бросился бежать.

Дверь мастерской была распахнута настежь. Внутри — хаос. Инструменты разбросаны, детали валяются в беспорядке. Следы борьбы — сдвинутая станина, опрокинутый стул. И никого.

Маркус стоял посреди этого разгрома, не знал куда смотреть. Сердце колотилось где-то в горле. Рядом подошли Тим и Марк.

— Где он? — спросил Тим.

Маркус не ответил. Он смотрел на разбросанные детали и понимал — его сына здесь нет.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 15. Пустота

Маркус вышел из мастерской, чувствуя, как ноги стали ватными. Он стоял у двери, не зная, куда идти, не зная, что делать. Внутри него было пусто, и в этой пустоте оставалось только имя, которое он повторял снова и снова, словно молитву.

— Кай! Кай, сынок! — кричал он, оглядывая пустую улицу.

Голос его звучал хрипло, почти чужо. Но ответа не было.

Тим и Марк стояли рядом. Они тоже были растеряны, не понимая, что произошло. Тим сделал шаг вперёд, положил руку на плечо Маркуса.

— Мы найдём его, — сказал он. — Мы разделимся. Я пойду на восток, Марк — на запад. Ты осмотри ещё раз улицу.

Маркус кивнул, хотя в его глазах не было ни уверенности, ни надежды. Они разошлись в разные стороны. Маркус снова пошёл по той же улице, заглядывая в переулки, в открытые двери, за угол дома. Он уже пятый раз проходил мимо мастерской, и каждый раз его сердце сжималось.

С западной стороны к нему подошёл Тим. Он развёл руки в стороны — пусто. Маркус остановился, чувствуя, как внутри него что-то обрывается.

— Никого, — тихо сказал Тим.

Вместе они направились к дому. На крыльце уже стояла Кайра, держа на руках маленького Рони. Малыш спал, не чувствуя тревоги взрослых. Она смотрела на приближающихся мужчин, и её глаза искали ответ.

— Где Кай? — спросила она, и в её голосе слышалась тревога.

Маркус не ответил. Он просто смотрел на неё пустым взглядом. Кайра встретилась с ним глазами, и всё поняла без слов. Она прижала Рони к себе крепче, чувствуя, как по спине пробегает холод.

Тим подошёл к жене, взял у неё спящего сына, прижал к себе и сел на крыльцо. Он не говорил ни слова — он просто ждал.

Марк подошёл последним. В его руке дрожал кусок рубашки Кая — ткань была порвана, края обгорели от чего-то горячего. А рядом лежали три пера — белые, как снег, с лёгким голубоватым отливом. Крылья Кая всегда отличались этим нежным оттенком.

— Мы нашли это возле старого колодца, — сказал Марк хрипло. — Там следы борьбы...

Маркус опустился на ступеньки рядом с Тимом. Он смотрел на рубашку сына, и ему казалось, что он слышит его смех — тот самый, звонкий и беззаботно-детский. Но вместо смеха в ушах стоял только гул ветра.

Тем временем Милана сидела за партой в лётном училище. Преподаватель говорил о чём-то важном, но слова доносились до неё будто сквозь толщу воды. Её мысли витали далеко отсюда.

Внезапно сердце сжалось болезненной судорогой. Будто кто-то невидимый сдавил его ледяными пальцами. Её крылья вздрогнули, расправляясь против воли, и задели соседнюю парту.

— Братик, — шепнула она одними губами.

Она даже не помнила, как выбежала из класса. Только холодный воздух ударил по лицу, когда она оказалась на улице. Небо над головой было ясным, оно казалось — такими близким, что хотелось протянуть руку и коснуться его.

Но Милане сейчас не нужно было это небо. Ей нужен был брат.

Её пальцы скользнули по железному браслету. Это был подарок от брата — «чтобы ты могла чувствовать меня», — сказал он тогда. И сейчас этот браслет жёг запястье, словно живое пламя.

«Я чувствую тебя, Кай», — сказала она вслух, хотя знала, что он не услышит. Или всё-таки услышит?

Кайра смотрела на небо. Оно всегда успокаивало её раньше — бесконечное пространство, полное возможностей. Теперь оно казалось чужим и враждебным.

— Что нам делать? — спросила она тихо, обращаясь скорее к себе самой, чем к друзьям.

Маркус поднял голову. На его щеке блестел пот, смешанный со слезами.

— Мы найдём его, — сказал он твёрдо, но голос дрогнул. — У нас есть его след. Мы найдём его, даже если придётся перевернуть всю планету.

— Нам нужна помощь, — продолжил он. — Нужно предупредить всех. Пусть ищут. Каждый должен искать!

И пока друзья расходились по городу, поднимая тревогу, Милана бежала домой в замок деда. Её крылья слегка приподнимались при каждом шаге, готовые взлететь в любой момент. Она чувствовала, что время тает, как утренняя роса под солнцем.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 16. Связь

Милана бежала по пустынной дороге, ведущей от училища к замку Юмото. Ветер бил в лицо, её крылья, расправленные во весь размах, разрезали воздух, помогая двигаться быстрее. Она почти не чувствовала усталости — только одну мысль, одну боль, которая гнала её вперёд.

— Кай… — шептала она, и её голос тонул в шуме ветра.

Она пробежала уже больше половины пути, когда внезапно остановилась. Ноги подкосились, и она опустилась на колени прямо посреди дороги. Дыхание сбилось, а в груди разлилась ледяная пустота. Она поняла, что делает глупость. Дедушка Карл, дедушка Мордок — они далеко. Они не помогут ей прямо сейчас. А если она уйдёт из училища без разрешения, её могут исключить. И тогда она не сможет помочь брату ничем.

— Глупо, — прошептала она. — Глупо…

Она поднялась на ноги, чувствуя, как земля уходит из-под ног. И развернувшись побежала обратно, к училищу, не оглядываясь.

В училище она влетела как вихрь. Не останавливаясь, не замедляясь, она пронеслась по коридорам, толкая двери плечом, не замечая никого вокруг. Она остановилась только перед дверью кабинета, на табличке которого было выведено: «Ветров».

Она не постучала. Она просто распахнула дверь и влетела внутрь.

За столом сидел молодой парень. Он был чуть старше неё, с тёмными волосами и внимательными глазами. Он сидел в кресле с высокой спинкой, откинувшись назад, и разглядывал её с лёгким удивлением. Милана, тяжело дыша, оперлась руками о край стола. Её крылья свисали до самого пола, и она почти не чувствовала их.

— Как… можно быстро связаться с замком Юмото? — выдохнула она.

Парень медленно поднялся из кресла, обошёл стол и приблизился к ней.

— А зачем тебе замок Юмото? — спросил он спокойно, но в его голосе слышался холодок. — Какое отношение ты имеешь к этому замку? И вообще, почему ты не на уроке? Хочешь вылететь из училища за прогулы?

Милана подняла глаза. Она смотрела на него в упор, не отводя взгляда.

— Замок Юмото — мой родовой замок, — сказала она. — Это дом моего деда Карла Юмото и прадеда Мордока Фалькона. Я Милана Юмото.

Парень на мгновение замер, а затем его глаза расширились. Он присвистнул, и на его лице появилось выражение, которого Милана не могла понять — смесь удивления и уважения.

— Так ты та самая… — протянул он. — Внучка президента.

Он вскочил с кресла, схватил её за руку и потянул к выходу.

— Пошли со мной.

Они вышли из кабинета и быстро зашагали по коридору. Милана едва успевала за ним, но её крылья начали приподниматься, когда она поняла, что он ведёт её в сторону радиоузла.

Они вошли в небольшую комнату, заставленную аппаратурой. У пульта сидели два оператора, которые при их появлении подняли головы.

— Срочно свяжитесь с замком Юмото, — сказал парень. — Код доступа: Ветров-Юмото. И побыстрее.

Операторы переглянулись, но не стали спорить. Они принялись настраивать оборудование, и через несколько секунд в динамиках послышался гул, а затем — голос, спокойный и знакомый.

— Замок Юмото слушает. Что случилось?

Милана подбежала к микрофону, сжимая его пальцами, чувствуя, как её крылья вздрагивают от напряжения.

— Дедушка! — закричала она. — Дедушка, что-то случилось нехорошее! Я это чувствую! Я чувствую, что брат в беде!

На том конце повисла тишина. Милана слышала только своё дыхание и гул в динамиках. А затем голос Карла, уже другой — напряжённый, собранный.

— Мы проверим, внучка. Держись. Я свяжусь с тобой, как только что-то узнаю.

Связь прервалась. Милана опустила руки, чувствуя, как её крылья медленно опускаются на пол. Она стояла, глядя в одну точку, и не знала, что делать дальше. Только одно чувство оставалось в ней — вера, что дедушка не оставит её. И что она сделала всё, что могла.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 17. Принцесса

Слухи разлетелись по училищу быстрее, чем ветер. Милана ещё не успела дойти до своей комнаты, а уже весь коридор гудел. Внучка президента, наследница Юмото учится с ними на равных. Кто-то смотрел на неё с любопытством, кто-то с недоверием, кто-то с иронией. Но Милана шла, не поднимая глаз, чувствуя на себе чужие взгляды.

Студенты подходили к ней один за другим. Кто-то спрашивал прямо:

— Это правда, что ты принцесса?

Кто-то шептался за спиной, кто-то просто смотрел в упор. Милана не знала, что отвечать. Она не хотела быть принцессой. Она хотела быть просто курсанткой, которая учится летать.

Но одна девушка, белокурая, с тёплыми глазами, подошла к ней и молча обняла. Милана замерла, не зная, что делать.

— Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, — тихо сказала девушка. — Кем бы ты ни была.

Милана не знала её имени. Но в этот момент ей показалось, что мир стал чуть менее холодным.

Ветров, стоявший у окна, наблюдал за всем этим. Он видел, как студенты обступают Милану, как кто-то улыбается ей, кто-то пожимает плечами. Он подошёл к ней, когда толпа немного расступилась.

— Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, — сказал он тихо. — Если что-то понадобится — ты знаешь, где меня найти.

Милана кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но она сдерживала их.

Через три часа в училище вошли двое. Мордок, высокий и прямой, с мощными крыльями за спиной, и Макс - верный друг его зятя, теперь ставший личным телохранителем Мордока который в последнее время почти не отходил от него. Их появление не осталось незамеченным. Студенты, стоявшие в коридоре, замерли, провожая их взглядами.

— Где моя любимая правнучка? — коротко спросил Мордок у десятка студентов, стоявших в коридоре.

Десятки пальцев одновременно показали на дверь с табличкой «Ветров». Мордок подошёл к двери и толкнул её, не постучав. Макс последовал за ним.

Увидев Мордока, Милана вскочила и бросилась к нему. Её крылья расправились, когда она обхватила его руками, прижимаясь к его груди.

— Дедушка, я чувствую, что с братом что-то случилось! — выкрикнула она. — Я чувствую, что он попал в беду!

Мордок обнял её крепко, прижимая к себе. Его крылья на мгновение прикрыли её, словно защищая от всего мира.

— Мы свяжемся с Аурелией, — сказал он тихо. — Мы узнаем, что случилось. А пока… ты должна продолжить учёбу. Бросать училище не стоит. Возможно, всё хорошо и тебе только показалось. Но в любом случае мы дадим тебе знать, когда узнаем правду.

Он обнял её ещё раз, поцеловал в макушку, и его крылья мягко коснулись её плеч. Затем он отпустил её, пожал руку Ветрову и вышел из кабинета. Милана последовала за ним.

На выходе из училища Мордок остановился. На глазах у толпы студентов он снова обнял Милану и поцеловал её в лоб.

— Не волнуйся, — сказал он. — Мы узнаем правду и свяжемся с тобой.

Он отпустил её, развернулся и вышел из училища. Макс шёл за ним, и их фигуры скрылись за дверью.

Милана стояла посреди коридора, вытирая слёзы. Вокруг неё снова были студенты, но она почти не замечала их. Она смотрела на дверь, за которой исчез дедушка, и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. И надежда. Он не оставит её. Он найдёт брата.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 18. Допрос и тишина

Лира сидела на холодном каменном полу, прижимаясь спиной к стене пещеры. Её крылья были сложены за спиной, но она чувствовала, как они напряжены, готовые расправиться при любой возможности. Вокруг неё — те же стены, тот же тусклый свет, тот же металлический запах. Зоя и остальные члены команды находились в соседней пещере, за толстой герметичной дверью. Она слышала их голоса иногда — приглушённые, но живые. Значит, они были ещё живы.

Корвин стоял перед ней, скрестив руки на груди. Он не торопился. Его глаза изучали её, как изучают карту перед долгим путешествием.

— Ты не похожа на разведчицу, — сказал он спокойно. Его голос звучал с тем же странным акцентом, что и у всех здесь. Слова были знакомы, но некоторые звучали иначе, будто он говорил на старом, забытом варианте языка. — И не похожа на солдата. Ты кто?

— Я капитан поискового корабля, — ответила Лира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы получили сигнал бедствия.

— И ты прилетела одна? Без поддержки?

— Я не ожидала засады.

Корвин усмехнулся. Он подошёл ближе и присел на корточки перед ней, заглядывая в глаза.

— Значит, ты просто хотела помочь. — Он покачал головой. — Наивно.

Лира промолчала. Она смотрела ему прямо в глаза и не отводила взгляда.

— Там, на той планете, — продолжил Корвин, — живут люди. Много людей. Мы видели их города, их корабли. Они сильны, но они не готовы к тому, что идёт к ним.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лира.

Корвин выпрямился и посмотрел на неё сверху вниз.

— Я собираюсь забрать то, что принадлежит нам по праву. Мы ждали этого сорок лет.

На Аурелии Маркус стоял на крыльце, сжимая в руках обрывок рубашки сына и три пера — белые, с лёгким голубоватым отливом, который всегда отличал крылья Кая. Они были такими же светлыми, как у матери, но с этим нежным, едва уловимым холодным оттенком. Он не плакал. Он не мог плакать. Внутри него была пустота, которую нечем было заполнить.

Кайра сидела рядом, держа на руках Рони, который спал, не зная о том, что происходит.

Тим и Марк уже разошлись по поселению, поднимая людей на поиски. Соседи выходили из домов, спрашивали, что случилось, и, услышав ответ, расходились по улицам, осматривая каждый угол. Но никто не находил Кая.

Маркус поднял голову и посмотрел на небо. Оно было чистым, звёзды ярко сияли, но казались холодными и чужими. Где-то там, в глубине космоса, его жена была на поисках. А его сын — исчез.

— Мы найдём его, — сказала Кайра тихо, глядя на мужа. — Мы обязательно найдём.

Маркус не ответил. Он просто смотрел на небо и чувствовал, как внутри него разрастается что-то новое — не страх, а холодная решимость. Он не знал, кто забрал его сына, но он знал, что найдёт их и вернёт Кая домой.

Через некоторое время к дому подошёл Марк. Он остановился у крыльца, поднимая глаза на Маркуса.

— Мы обошли все дома, — сказал он хрипло. — Никто ничего не видел. Кто-то слышал шум, но думал, что это корабль. А кто-то вообще ничего не слышал.

Маркус медленно кивнул, сжав в руке перья сына.

— Значит, он улетел. Его увезли на корабле.

Кайра поднялась и подошла к мужу, положив руку ему на плечо.

— Мы не сдадимся, — сказала она. — Мы найдём его.

Маркус повернулся к ней и встретил её взгляд. В его глазах была решимость, которую она не видела в нём много лет.

— Я знаю, — ответил он.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 19. Голос с орбиты

Ночь на Аурелии опустилась тяжело, словно небо давило на землю. Воздух стал прохладным, и ветер, пробегавший по пустым улицам, приносил с собой запах влажной земли и тревоги. Огни в домах гасли один за другим, но в доме Маркуса горел свет.

Маркус всё ещё сидел на крыльце, не в силах заставить себя войти внутрь. Он смотрел на пустую улицу, на тени, которые ложились от домов, и чувствовал, как внутри него разрастается пустота. Где-то там, в этой ночи, был его сын. Он не знал, где его искать, но знал, что не сможет спать, пока не найдёт его.

Через некоторое время к нему подошёл Тим. В руках он держал небольшой портативный приёмник. Его лицо было напряжённым, и он явно спешил.

— Мы нашли его недалеко от мастерской, — сказал Тим, протягивая приёмник Маркусу. — Он лежал в траве возле одного из домов. Возможно, когда они брали Кая, один из них обронил его.

Маркус взял приёмник, повертел в руках. Он был старым, потёртым, но рабочим. На одной стороне виднелись следы грязи, на другой — царапины, словно он упал на камни и его кто-то затоптал.

— Или Кай во время драки сорвал его? — произнёс Маркус, держа приёмник в руках.

Он нажал на кнопку включения. В динамике раздался голос — глухой, с металлическим эхом, говорящий на языке, который был похож на их, но с сильным акцентом. Некоторые слова были понятны, другие — едва уловимы, но общий смысл можно было разобрать.

— ...операция завершена... захват заложников... объект пригоден для колонизации... ждём указаний...

Голос замолк, и в динамике послышался треск помех. Маркус выключил приёмник и посмотрел на Тима. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь.

— В любом случае мы знаем, что он у них вместе с другими пропавшими.

— Это не сигнал бедствия, — сказала Кайра, подходя ближе. Она стояла в дверях, держа на руках Рони, который спал, не зная о том, что происходит. — Это отчёт. Они не ищут помощи — они докладывают о том, что сделали.

— Значит, они не улетели, — сказал Маркус, поднимаясь. — Они здесь. Они спрятали пленников где-то на планете.

Он сжал приёмник в руке и посмотрел на небо. Звёзды казались холодными и чужими, но внутри него горел огонь, который не мог погасить ни ветер, ни ночь.

— Утром мне нужно будет в Совет, — сказал он. — Я должен связаться с замком Юмото, сообщить им о том, что случилось. Да и от Лиры нет вестей. Как бы они тоже не попали в беду.

— Я с тобой утром в Совет, — ответил Марк, подходя ближе. — Там и моя жена была в этой экспедиции.

Маркус посмотрел на него и кивнул. Он не говорил больше ни слова, но его молчание было тяжелее любых обещаний. Он знал, что должен найти сына. И он знал, что сделает это.

А в это время на астероиде Корвин стоял у пульта связи и слушал доклад с орбиты Аурелии. Лира сидела в углу камеры, прикованная к стене, но она слышала его голос.

Корвин стоял перед ней, скрестив руки на груди. Он не торопился. Его глаза изучали её, как изучают карту перед долгим путешествием.

— Ты не похожа на разведчицу, — сказал он. Его голос звучал с тем же странным акцентом, что и голос в приёмнике. Слова были знакомы, но некоторые звучали иначе, будто он говорил на старом, забытом варианте языка.

— Я капитан поискового корабля, — ответила Лира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы получили сигнал бедствия.

Корвин наклонил голову, словно обдумывая её слова.

— Сигнал... ты пришла на сигнал... одна?

— Я не ожидала засады.

Он усмехнулся, и в его усмешке не было тепла.

— Засады... да... мы умеем ждать. Сорок лет ждали.

Лира промолчала. Она смотрела ему прямо в глаза и не отводила взгляда.

— Там, на той планете... — он указал рукой куда-то вверх, словно Аурелия была прямо над ними, — живут люди. Много людей. Мы видели их города, их корабли. Они сильны, но они не готовы к тому, что идёт к ним.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лира.

Корвин выпрямился. Его голос стал твёрже, хотя акцент всё ещё проскальзывал в словах.

— Забрать... то, что наше... по праву. Мы ждали... и теперь мы идём.

Лира смотрела на него и чувствовала, как внутри неё поднимается холод, не имеющий ничего общего с температурой пещеры. Она поняла, что перед ней не просто враг. Перед ней — выживший. Тот, кто потерял всё и теперь готов забрать чужое.

— Объект взят, — говорил голос из динамика. — Мы взяли несколько пленных, среди них странное существо, парнишка с крыльями, я такое впервые вижу.

Корвин усмехнулся и повернулся к Лире.

— Похоже, это твой сын, ведь как я посмотрю, ты тоже с крылышками, — сказал он. — И мы не отпустим его, пока ты не расскажешь нам всё, что знаешь о своей планете.

Лира подняла голову. В её взгляде не было страха.

— Ты ничего не узнаешь, — сказала она.

— Узнаю, — ответил Корвин. — У меня есть время. У меня есть твой сын. Если дорожишь его здоровьем, ты всё мне расскажешь.

Он отвернулся, и его голос утонул в шуме аппаратуры. А Лира сидела в темноте и чувствовала, как внутри неё разгорается пламя, которое не могло погасить даже самое глубокое отчаяние.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 20. Связь и тишина

Утро на Аурелии встретило Маркуса серым, холодным светом. Он не спал всю ночь. Приёмник лежал на столе перед ним, и он смотрел на него, сжимая в руках перья сына. За окном уже начинал просыпаться поселок, и слышались голоса — кто-то уже вышел на улицу, кто-то звал соседей.

Маркус встал, надел куртку и направился в здание Совета. Марк и Тим уже ждали его у входа. Они не говорили ни слова — достаточно было одного взгляда, чтобы понять: они готовы.

Внутри Совета было тихо. Маркус подошёл к аппаратуре связи и настроил её на частоту замка Юмото. Через несколько секунд в динамике раздался голос — спокойный, но напряжённый.

— Замок Юмото слушает.

— Это Маркус, — сказал он. — Я должен сообщить вам, что случилось. Прошлой ночью на Аурелию напали неизвестные. Они взяли заложников. Среди них — Кай. Мой сын.

На том конце повисла тишина. Затем голос Карла, твёрже, чем обычно:

— Мы уже знаем. Милана связалась с нами. Она сказала, что чувствует, что брат в беде.

Маркус сжал пальцы на микрофоне.

— Она связалась с вами?

— Да. Мордок был у неё в училище. Она сама прибежала к нему и сказала, что чувствует это. Она знала, что Кай в опасности, ещё до того, как мы получили весть.

Маркус закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как внутри него что-то сжимается.

— Мы ищем его, — сказал он. — Но нам нужна помощь.

— Я и Мордок уже вылетаем, — ответил Карл. — Будем у вас через несколько часов.

Связь прервалась. Маркус повернулся к Тиму и Марку.

— Они летят, — сказал он. — А мы продолжаем искать.

В это время на родной планете Лиры, в лётном училище, Милана сидела на скамейке рядом с корпусом. Утро было прохладным, и она куталась в куртку, глядя на небо. Рядом с ней сидела Арина — белокурая девушка, которая обняла её вчера в коридоре. Она смотрела на Милану с тёплой улыбкой.

— Ты так и не рассказала, что случилось, — сказала Арина.

Милана покачала головой.

— Не могу. Это личное. Но я хочу сказать тебе спасибо. За то, что была рядом.

Арина улыбнулась и положила руку ей на плечо.

— Я всегда буду рядом, — сказала она. — Знаешь, у меня есть одна история... Моя семья когда-то была частью большого рода. Но мой дядя порвал с нами все отношения. Он считал, что мы виноваты в том, что его род потерял всё.

Милана подняла голову.

— Твой дядя?

— Да, — ответила Арина. — Его зовут Эрик Стоун.

Милана замерла. Она смотрела на Арину, не веря своим ушам.

— Эрик Стоун, — повторила она. — Мой дедушка. Маркус Стоун — мой отец. Эрик — его отец.

Арина на мгновение замерла, а затем её глаза расширились.

— Ты... ты его внучка?

Милана кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холод.

— Я не знала, что у меня есть родственники с этой стороны. Я не знала, что мой дедушка был связан с кем-то ещё.

Арина покачала головой.

— Я тоже не знала, что у меня есть двоюродная племянница. Мы даже не знали, что у моего дяди есть дети.

Они помолчали. Где-то вдалеке слышались голоса курсантов, и ветер тихо шевелил листву.

— Мы теперь семья, — сказала Арина, улыбнувшись.

Милана улыбнулась в ответ, но в глазах у неё была тревога. Она думала о брате, о том, где он сейчас. И о том, что теперь у неё есть ещё один человек, который может быть рядом. Она чувствовала, что это важно. Но также чувствовала, что время уходит.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 4

Глава 21. Рассвет надежды

Челнок Карла и Мордока мягко коснулся посадочной площадки на краю поселения. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в бледно-золотистые тона. Воздух был прохладным и свежим, но тревога, висевшая над поселением, не рассеивалась. Люди уже выходили из домов, глядя на приземлившийся челнок с надеждой и страхом.

Маркус уже ждал их у площадки. Он стоял, глядя, как Карл и Мордок выходят из челнока. Мордок шёл первым, его мощные крылья были слегка приподняты, и он сразу направился к Маркусу. Карл шёл следом, его лицо было серьёзным, но в глазах горела решимость.

— Где Кай? — спросил Мордок без лишних слов. Его крылья чуть расправились, когда он остановился перед Маркусом.

— Мы не знаем, — ответил Маркус. — Он исчез вместе с другими заложниками. Мы нашли приёмник с их частотой, но оттуда мы поняли только то, что они всё ещё на планете. Они не улетели.

Карл подошёл ближе.

— Мы найдём их, — сказал он. — Мы не уйдём, пока не найдём. Я обещаю тебе.

Мордок поднял голову и посмотрел на небо, щуря глаза от утреннего света. Его крылья медленно опустились.

— Они здесь, — сказал он. — Они не ушли далеко. Им нужно где-то укрыться, чтобы их не нашли. Старые склады, заброшенные здания, пещеры в холмах. Мы проверим всё.

— Я уже обыскал все старые здания на окраине, — сказал Маркус, чувствуя, как внутри него закипает раздражение. — Их там нет.

— Тогда будем искать дальше, — твёрдо ответил Карл. — Мы проверим холмы, лес, старые шахты. Если они на планете — мы их найдём.

Карл на мгновение замолчал, и его голос стал тише.

— А что с Лирой? — спросил он. — Есть вести от неё?

Маркус покачал головой.

— Ничего. Она улетела на поиски «Блю Скай» и с тех пор — тишина. Мы не знаем, что с ней. Может быть, она тоже попала в беду.

Карл сжал челюсти. Его взгляд стал жёстче.

— Значит, будем искать и её, — сказал он.

Мордок положил руку на плечо Маркуса. Его крылья слегка коснулись спины Маркуса, и в этом жесте было столько тепла, что Маркус почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе всю ночь, начало понемногу отпускать.

— Кай сильный, — сказал Мордок. — Он не сдастся. Я знаю это. В нём течёт кровь Юмото и Фальконов. Он будет бороться.

Маркус посмотрел на него и кивнул. В глазах Мордока была та же уверенность, что и у него.

— Мы будем искать, — сказал Маркус. — Пока не найдём.

Карл положил руку ему на плечо.

— Мы с тобой. Мы не уйдём, пока всё не закончится.

Они стояли втроём на краю посадочной площадки, глядя на просыпающуюся Аурелию. Ветер шевелил их одежду, и где-то вдалеке слышались голоса — жители поселения уже начинали свой день, не зная, что война только начинается.

Тем временем в здании Совета уже собрались те, кто слышал о ночных событиях. Старейшины, советники, несколько жителей поселения. Все они с тревогой смотрели на дверь, ожидая новостей. Гул голосов наполнял зал.

— Мы не можем просто сидеть и ждать! — говорил один из старейшин, нервно теребя край своей одежды. — Если они взяли заложников, они потребуют что-то взамен.

— А если мы нападём первыми? — предложил другой, его голос был резким и требовательным.

— Мы даже не знаем, где они, — ответил кто-то из совета. — Мы не можем нападать на тень.

В этот момент в зал вошёл Карл. Его появление заставило всех замолчать. Он остановился в центре, оглядывая присутствующих.

— Мы начнём поиски, — сказал он. — Мы проверим все старые здания, холмы, леса, шахты. Если они на планете — мы их найдём. И мы вернём наших людей.

— Ваша дочь Лира тоже пропала, вместе с другими членами поисковой команды, — сказал один из советников. — Мы не знаем, что с ними и где они. Они уже долгое время не выходят на связь.

Карл покачал головой, и его голос стал твёрже.

— Значит, мы и их тоже будем искать.

Гул голосов снова поднялся. Кто-то начал спорить о планах, кто-то кричал, что нужно действовать немедленно.

Мордок поднял руку, и голоса стихли.

— Мы будем искать, — сказал он. — Но не в панике. Мы будем делать это с умом. Мы не знаем, кто они и что им нужно. Но мы знаем одно: они на нашей земле. И они ответят за то, что сделали.

В зале воцарилась тишина. Каждый из присутствующих смотрел на Мордока, чувствуя, как его слова наполняют их уверенностью.

А на родной планете, в лётном училище, Милана стояла у окна своей комнаты. Её крылья были сложены за спиной, но она чувствовала, как они напряжены, готовые расправиться при любой возможности. Она смотрела на небо, чувствуя, что что-то изменилось. Что-то, чего она не могла объяснить словами, но что ощущала каждой клеткой тела.

— Он жив, — прошептала она. — Я чувствую это.

Арина стояла рядом, положив руку ей на плечо. Её глаза были тёплыми, и она молча держала Милану за руку.

— Мы найдём его, — сказала Арина. — Я не знаю как, но мы найдём. Я чувствую это.

Милана повернулась к ней и улыбнулась сквозь слёзы. Её крылья слегка приподнялись, когда она обняла Арину.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что ты есть.

— Мы теперь семья, — ответила Арина. — А семья всегда рядом.

Милана кивнула и снова посмотрела в окно. Солнце уже поднялось выше, и его лучи заливали комнату тёплым светом.

За окном начинался новый день. Солнце поднималось над горизонтом, освещая мир, который ещё не знал, что война только начинается. Но в сердцах тех, кто ждал, теплилась надежда. И она была сильнее любого страха.

Конец четвёртой части.

Часть 5

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 1. Поиски

Прошло два дня с тех пор, как Карл и Мордок прилетели на Аурелию. За это время они почти не спали. Каждое утро начиналось с одного и того же: тишина, надежда, и снова тишина. Поиски Кая и других заложников продолжались, но пока безрезультатно. Жители поселения прочёсывали окрестности группами, проверяя старые шахты, заброшенные дома и лесные тропы. Но враги словно растворились в воздухе.

Маркус стоял на крыльце, глядя на долину, где уже начали собираться добровольцы. Ветер шевелил его волосы, и он сжимал пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри него закипает отчаяние. Рядом с ним стоял Карл. Его лицо было серьёзным, и он смотрел вдаль с той же решимостью, что и Маркус.

— Мы найдём его, — сказал Карл, кладя руку ему на плечо. — Мы проверим все места, которые могли пропустить.

— Я знаю, — ответил Маркус, не отрывая взгляда от горизонта. — Но время идёт. Каждый час, каждая минута — он там, один. С ними.

Из дома вышел Мордок. Он выглядел уставшим — его мощные крылья были опущены, и он двигался медленнее, чем обычно. Но в его глазах всё ещё горел тот огонь, который не угасал с годами.

— Я отправил людей в южные холмы, — сказал он, подходя к ним. — Там есть старые штольни, которые не использовались много лет. Если они хотят спрятаться, это идеальное место.

Карл кивнул.

— Мы разделимся. Я проверю восточную часть леса, а ты — западную. Маркус, ты останешься здесь и будешь координировать группы.

Маркус хотел возразить, но Карл остановил его взглядом.

— Ты нужен здесь, — сказал он. — Ты знаешь эту землю лучше нас. Если кто-то сможет найти их — это ты.

Маркус посмотрел на него и медленно кивнул. Он понимал, что Карл прав. Но внутри него всё равно бушевал огонь, который требовал действий.

— Я не буду просто сидеть и ждать, — сказал он. — Я буду искать. Каждый день. Пока не найду.

Мордок положил руку ему на плечо. Его крылья на мгновение коснулись спины Маркуса, и в этом жесте было столько тепла, что Маркус почувствовал, как его напряжение немного отпускает.

— Мы найдём его, — сказал Мордок. — Я обещаю тебе.

На родной планете, в лётном училище, Милана сидела на скамейке рядом с корпусом. Её крылья были сложены за спиной, но она то и дело поправляла их, чувствуя, как внутри неё закипает тревога. Рядом с ней была Арина. В руках Милана держала письмо — разрешение на временное освобождение от занятий.

— Я не знаю, сколько это продлится, — сказала Милана, глядя на письмо. — Но я должна быть там. Моя мама пропала, брат похищен. Я не могу сидеть здесь и ждать.

Арина положила руку ей на плечо.

— Я поеду с тобой, — сказала она. — Если ты не против.

Милана улыбнулась сквозь слёзы. Её крылья слегка приподнялись, когда она обняла Арину.

— Спасибо, — сказала она. — Я буду рада, если ты поедешь со мной.

Они поднялись и направились к выходу из училища. Когда они вышли за ворота, Милана увидела знакомый президентский экипаж. Рядом с ним стоял Гарри, а за рулём сидел отец Зои.

— Милана, — сказал Гарри, шагнув ей навстречу. — Твой дед прислал меня за тобой. Он знал, что ты захочешь быть рядом с семьёй.

Милана подбежала к нему и обняла.

— Спасибо, Гарри, — сказала она. — Я так рада тебя видеть.

Гарри посмотрел на Арину, и в его глазах мелькнуло любопытство.

— А это, я так понимаю, твоя новая подруга?

— Это Арина, — ответила Милана. — Она моя двоюродная племянница. Она тоже едет с нами.

Гарри слегка наклонил голову, оглядывая Арину, и одобрительно кивнул.

— Добро пожаловать в семью, — сказал он. — Садитесь, девочки. Нас ждёт долгая дорога.

Они сели в экипаж, отец Зои тронулся с места, и вскоре училище осталось позади.

На Аурелии поиски продолжались. Группы людей расходились по разным направлениям, и ветер нёс их голоса над долиной. Солнце уже клонилось к закату, но никто не собирался останавливаться. Где-то вдали слышались крики — кто-то звал пропавших, кто-то отвечал. Но голосов Кая среди них не было.

Маркус стоял на крыльце и смотрел на долину. Он не знал, сколько ещё продлятся эти поиски. Но он знал одно: он не остановится. И он вернёт своего сына.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 2. Освобождение

Прошёл ещё один день. Солнце уже клонилось к закату, когда в общий дом, где жили все три семьи, вбежал запыхавшийся доброволец из поискового отряда. Его лицо было возбуждённым, и он едва мог перевести дух.

— Мы нашли следы! — выпалил он, обращаясь к Маркусу, Карлу и Мордоку, которые сидели на кухне и обсуждали дальнейший план действий. — В южных холмах, старая штольня. Вход недавно расчищали. Мы не решились идти дальше, но слышали голоса. Кажется, они там.

Маркус вскочил с места, схватил со стола любимый кухонный топорик Кайры и выскочил из дома. Карл и Мордок переглянулись и последовали за ним. Остальные жители, услышав новость, тоже стали собираться.

Вскоре они уже стояли у входа в штольню. За их спинами собрались вооружённые жители поселения. Там их ждала группа добровольцев. Один из них указал рукой на тёмный проход.

— Мы не решились идти дальше, — сказал он. — Но слышали голоса.

Маркус сжал топорик в руке и шагнул вперёд. Карл схватил его за руку.

— Подожди, — сказал он. — Мы не знаем, сколько их там.

— Мне всё равно, — ответил Маркус. — Мой сын там.

Он вырвал руку и вошёл в штольню. Карл и Мордок переглянулись и последовали за ним.

Внутри было темно и сыро. Воздух пах землёй и пылью. Они шли несколько минут, пока впереди не показался слабый свет — горела тусклая лампа. Когда они вышли в небольшой зал, они увидели их. Четверо вооружённых людей стояли у стены, а рядом с ними — связанные заложники. Среди них был Кай.

Он был бледен, на лбу запеклась кровь, но он был жив. Его крылья, обычно гордо расправленные, сейчас безжизненно свисали. Он поднял голову и увидел отца.

— Папа, — прошептал он, его голос был слабым.

Маркус кинулся вперёд. Один из охранников попытался преградить ему путь, но Мордок сбил его с ног ударом крыла. Карл выхватил у одного из жителей длинный нож и полоснул по руке второго охранника, заставив его выронить оружие. Завязалась короткая схватка, но враги были быстро обезврежены. Кто-то из жителей уже связал их.

Маркус упал на колени перед сыном, разрывая его путы.

— Я здесь, — сказал он. — Я здесь, сынок.

Кай попытался улыбнуться, но его лицо исказилось от боли.

— Они били меня, папа, — сказал он. — Но я не сказал им ничего.

— Ты молодец, — сказал Маркус, прижимая его к себе.

Когда он попытался поднять сына на ноги, Кай вскрикнул и упал. Его нога неестественно изогнулась, и он не мог на неё опереться.

— Она сломана, — сказал Маркус, чувствуя, как внутри него закипает ярость.

Карл подошёл к ним и посмотрел на ногу Кая.

— Мы отнесём его, — сказал он. — Несите его осторожно.

Маркус поднял сына на руки, чувствуя, как его тело дрожит от боли. Он понёс его к выходу из штольни. Снаружи уже собрались люди, и кто-то принёс наспех сделанные носилки.

— Всё будет хорошо, — сказал Маркус, глядя в глаза сыну. — Ты будешь жить.

Кай слабо кивнул и закрыл глаза.

Когда они вышли из штольни, солнце уже почти село. Небо окрасилось в багровые тона, и ветер принёс запах приближающейся ночи. Маркус стоял рядом с носилками, на которых лежал его сын, и чувствовал, как внутри него поднимается холодная ярость. Он нашёл сына. Но цена была высокой. И он знал, что это только начало.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 3. Замок и выбор

Экипаж плавно вкатился в ворота замка Юмото. Милана смотрела в окно на знакомые стены, и внутри неё смешивались два чувства: облегчение от того, что она дома, и тревога за брата и мать. Она сжимала пальцами край сиденья, чувствуя, как холодное волнение разливается по телу. Арина сидела рядом и молча разглядывала замок, стараясь скрыть восхищение. Её глаза скользили по высоким башням, по каменным стенам, по узким окнам, в которых отражалось утреннее солнце.

— Он огромный, — сказала она, когда экипаж остановился у главного входа. — Я даже не представляла, что замки могут быть такими.

— Это ещё не всё, — улыбнулась Милана, стараясь, чтобы голос звучал бодрее. — Я покажу тебе сад и башню, откуда видно весь Фоксбург. И библиотеку. Там есть книги, которые моя мама читала, когда была маленькой.

Из замка уже выходили навстречу Мари и Лора. Мари выглядела уставшей — под глазами залегли тени, и она двигалась медленнее, чем обычно, но, увидев внучку, её лицо озарилось улыбкой. Её крылья, обычно гордо расправленные, сейчас были слегка опущены, но она всё равно шагнула вперёд, расправляя их, чтобы обнять Милану. Лора шла следом, опираясь на трость, её крылья были опущены, но глаза смотрели с теплом. Она тоже расправила крылья, когда подошла ближе, и они мягко коснулись плеч Миланы.

— Милана! — Мари обняла внучку крепко и поцеловала в лоб. Её крылья на мгновение прикрыли Милану, словно защищая от всего мира. — Как я рада тебя видеть! Мы так волновались за тебя.

— Бабушка, — ответила Милана, обнимая её в ответ. Её крылья слегка приподнялись от волнения. — Я так скучала. Как здесь? Что случилось?

Мари вздохнула и покачала головой. Её крылья медленно опустились, когда она отстранилась.

— Много чего, внучка. Но ты здесь, и это главное.

Милана отстранилась и взяла Арину за руку. Её крылья были сложены за спиной, но она чувствовала, как они слегка подрагивают от волнения.

— Это Арина. Она учится со мной в училище. И она… она наша родственница. По линии отца.

Мари на мгновение замерла, затем перевела взгляд на Арину, и в её глазах мелькнуло удивление. Её крылья слегка приподнялись, когда она смотрела на Арину.

— По линии Стоунов? — спросила она, и в её голосе послышалось любопытство.

— Да, — ответила Арина. — Мой дядя — Эрик Стоун. Я узнала об этом случайно, когда мы встретились с Миланой.

Лора подошла ближе и, не говоря ни слова, обняла Арину. Её крылья мягко коснулись плеч девушки, и в этом жесте было столько тепла, что Арина на мгновение замерла.

— Добро пожаловать в семью, — сказала Лора тихо. Её крылья на мгновение прикрыли Арину, словно она хотела защитить её. — У нас не часто появляются новые родственники. Но мы всегда рады.

В этот момент из замка вышел Эрик. Он нёс небольшой рюкзак и явно куда-то собирался. Увидев Милану, он остановился и улыбнулся.

— Милана! — воскликнул он, подходя к ней и обнимая. — Я рад тебя видеть! Ты выглядишь уставшей, но я так рад, что ты приехала.

Он отстранился и перевёл взгляд на Арину.

— А это?

— Это Арина, — сказала Милана. — Твоя племянница.

Эрик замер. Он смотрел на Арину несколько секунд, и на его лице мелькнула тень удивления, а затем — что-то похожее на сожаление. Он молчал, и в этом молчании было больше, чем могли бы сказать слова.

— Я не знал, что у меня есть племянница, — сказал он тихо, и в его голосе слышалась горечь.

— Я тоже не знала, что у меня есть дядя, — ответила Арина. — Мама никогда не рассказывала о тебе. Она говорила, что вы были в ссоре.

— Мы были не в ссоре, — сказал Эрик, качая головой. — Мы просто… потеряли друг друга. Я думал, что меня забыли. А оказывается, я просто не знал, где искать.

Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше, чем могли бы сказать слова. Милана стояла рядом и чувствовала, как что-то тёплое разливается внутри неё. Она была рада, что смогла привести их друг к другу.

Но затем Эрик посмотрел на рюкзак, который всё ещё держал в руке, и его лицо снова стало серьёзным.

— Я должен ехать, — сказал он. — На Аурелии неспокойно. Мой сын и внук там, и я нужен им. Они не просили меня, но я знаю, что должен быть рядом.

Милана тут же сделала шаг вперёд, и её сердце забилось быстрее.

— Я с тобой! — воскликнула она. — Я тоже хочу домой. Я должна быть с папой, с братом.

— Нет, — сказал Эрик твёрдо, но мягко. Он положил руку ей на плечо и посмотрел ей прямо в глаза. — Сейчас не время. Ты нужна здесь. На Аурелии опасно, и я не могу рисковать тобой. Твои родители не простят мне, если я привезу тебя туда.

— Дедушка, я должна быть с ними! — голос Миланы дрогнул.

— Ты нужна здесь, — повторила Мари, положив руку ей на плечо. — Твой брат и отец справятся. А тебе нужно быть в безопасности. Мы не знаем, что ещё может случиться.

Лора взяла Милану за руку и сжала её.

— Они правы, — сказала она. — Побудь с нами. Покажи Арине замок, сад, библиотеку. У нас будет время поговорить. А когда всё успокоится, ты сможешь вернуться.

Милана вздохнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она знала, что они правы. Но внутри неё всё равно бушевала тревога.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я останусь.

Эрик обнял её ещё раз и поцеловал в макушку.

— Я вернусь, — сказал он. — И привезу тебе новости о твоей семье.

Он развернулся и направился к экипажу, который уже ждал его у ворот. Милана смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри неё разливается холод, которого она не могла объяснить. Где-то за горизонтом её семья боролась за жизнь, а она оставалась здесь, в безопасности.

Арина подошла к ней и положила руку на плечо.

— Всё будет хорошо, — сказала она. — Я чувствую это.

Милана кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.

На Аурелии в это время было неспокойно. Вооружённые стычки между людьми с астероида и жителями поселения вспыхивали то тут, то там. Крики, шум, запах гари — всё это смешалось в один хаотичный гул. Жители спешно укрывались в домах, а те, кто был вооружён, занимали позиции на окраинах.

Карл и Мордок стояли у карты, разложенной на столе в здании Совета. Свет лампы падал на линию, ведущую к соседнему поселению. Карл провёл пальцем по ней и поднял глаза на Мордока.

— Там есть больница, — сказал он. — Самая лучшая на планете. Кая нужно отвезти туда. Пока стычки не добрались до тех мест.

Мордок кивнул, его крылья были опущены, но он держался прямо.

— Я поеду с тобой, — сказал он.

— Нет, — ответил Карл. — Ты нужен здесь. Твоё присутствие помогает людям. Я поеду сам. И возьму с собой охрану. Мы доставим его в больницу и вернёмся.

Маркус стоял рядом, сжимая кулаки. Он смотрел на карту, но видел только лицо сына, его боль, его сломанную ногу.

— Я отвезу его, — сказал он.

— Нет, — ответил Карл, поворачиваясь к нему. — Ты нужен здесь. Ты знаешь эту землю лучше нас. Если кто-то сможет организовать оборону — это ты.

Маркус хотел возразить, но Мордок положил руку ему на плечо.

— Он прав, — сказал Мордок. — Ты нужен здесь. Кай будет в безопасности. А мы справимся с этим.

Маркус посмотрел на них и медленно кивнул. Он знал, что они правы. Но внутри него всё равно бушевала тревога.

Через час Карл уже стоял у челнока, готовый к вылету. Кая на носилках осторожно занесли внутрь. Он был бледен, но жив. Его лицо было спокойным, хотя боль, которую он испытывал, была видна в каждом его движении.

— Всё будет хорошо, — сказал Карл Маркусу, прежде чем закрыть люк. — Я обещаю. Я привезу его обратно здоровым.

Маркус стоял на площадке, глядя, как челнок поднимается в небо. Ветер шевелил его волосы, и он чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. На Аурелии начинался новый день. И он не знал, что принесёт этот день. Но он знал одно: он будет бороться. За сына. За жену. За всех, кто был ему дорог.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 4. Три нити

Утро в замке Юмото началось с тишины. Солнце только начинало подниматься над шпилями, и его первые лучи пробивались сквозь высокие окна, заливая комнату мягким золотистым светом. Милана открыла глаза и несколько мгновений смотрела в потолок, чувствуя, как утренняя прохлада касается её лица. Рядом на кровати спала Арина — она свернулась калачиком, её волосы разметались по подушке, и она тихо дышала во сне. Милана улыбнулась, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Ей было приятно, что Арина здесь, что они вместе, что она не одна.

Она тихонько поднялась, стараясь не разбудить подругу. Её крылья, слегка затекшие за ночь, медленно расправились, и она поправила их, чтобы они не мешали. Она подошла к окну и посмотрела на сад, который просыпался вместе с ней. Роса блестела на листьях, и где-то вдалеке слышалось пение птиц. Замок дышал тишиной, которая казалась почти осязаемой.

Арина пошевелилась и открыла глаза.

— Доброе утро, — сказала она, потягиваясь.

— Доброе, — ответила Милана, оборачиваясь. — Выспалась?

— Да, — улыбнулась Арина. — Твоя комната такая уютная. Я чувствую себя здесь как дома.

Милана усмехнулась. Её крылья слегка приподнялись от удовольствия.

— Это хорошо. Пойдём, я познакомлю тебя с завтраком.

Они оделись и спустились в столовую. Внизу уже слышались голоса — Мари и Лора сидели за большим столом, и перед ними стояли чашки с горячим чаем. Увидев девочек, Мари улыбнулась и помахала рукой. Её крылья были слегка приподняты, и она выглядела отдохнувшей.

— Доброе утро, девочки! — воскликнула она. — Вы как раз вовремя. Садитесь, мы только начали завтракать.

Лора тоже улыбнулась и поправила свои крылья, чтобы они не мешали.

— Присаживайтесь, — сказала она. — Сегодня у нас особенный завтрак. Мари вчера специально для вас пирог испекла.

Мари кивнула и подмигнула Милане.

— Я знала, что вы приедете, — сказала она. — И решила, что такой день нужно отметить. Повар обычно готовит, но когда я хочу порадовать внуков, я делаю это сама.

Она позвала служанку и вежливо попросила накрыть и для девочек. Вскоре на столе появились свежий хлеб, масло, ягодный джем и, конечно, тот самый пирог, от которого пахло корицей и яблоками.

Милана взяла Арину за руку под столом и сжала её, чувствуя, как внутри неё разливается спокойствие.

— Спасибо, бабушка, — сказала она.

— Ешьте, ешьте, — ответила Мари. — Вы обе такие худые. Училище вас совсем не кормит.

Арина засмеялась и отломила кусочек пирога.

— Это невероятно вкусно, — сказала она. — Я никогда не ела ничего подобного.

— Это семейный рецепт, — улыбнулась Лора. — Передаётся из поколения в поколение. Если захочешь, я расскажу тебе его. Такие вещи не должны забываться.

Завтрак прошёл в тёплой, уютной атмосфере. Говорили о пустяках, о погоде, о планах на день. И лишь Милана иногда поглядывала в окно, думая о том, что где-то там, далеко, её семья борется за жизнь. Но здесь, за этим столом, она чувствовала себя в безопасности.

После завтрака Милана взяла Арину за руку.

— Пойдём, — сказала она. — Я покажу тебе башню. С неё видно весь Фоксбург.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице, и когда вышли на смотровую площадку, ветер ударил им в лицо. Внизу, как на ладони, лежал Фоксбург. Каменные дома, узкие улочки, зелень садов, и далеко за ними — горы Шаркар, уходящие в небо. Солнце отражалось в окнах, и город казался живым, дышащим.

— Это… невероятно, — прошептала Арина. — Я никогда не видела ничего подобного.

— Я знаю, — ответила Милана. — Я каждый раз чувствую то же самое.

Они стояли молча, глядя на город, который жил своей жизнью. Где-то внизу слышались голоса, смех, звон посуды — звуки обычной жизни, которые казались такими далёкими от тревог, охвативших другие миры.

На астероиде Корвин стоял у пульта управления, глядя на карту Аурелии. На экране мерцали точки — его корабли, его люди, его план.

— У нас мало кораблей, — сказала Сера, подходя ближе. — Но людей достаточно. Если нужно, мы поднимем в воздух даже те, что требуют ручного запуска. Наши механики готовы.

Корвин кивнул, не отрывая взгляда от карты.

— Мы не можем ждать, — сказал он. — Мы и так ждали слишком долго. Если мы не ударим сейчас, они укрепятся. И тогда мы потеряем всё.

— Я отдам приказ, — сказала Сера. — Начнём через час.

Корвин повернулся к ней. В его глазах горела холодная решимость.

— Через час, — повторил он. — Мы идём за ними.

А в общей камере, где Лира и её команда ждали своей участи, царило напряжение. Лира сидела в углу, прислонившись спиной к стене. Её крылья были сложены за спиной, и она смотрела на остальных — Зою, Марка и других членов команды.

— Мы не можем ждать, — сказала она тихо. — Они готовят удар. Мы должны выбраться отсюда до того, как они начнут.

Зоя подползла ближе, стараясь не шуметь.

— У нас нет оружия, — прошептала она. — И нет связи.

— Есть, — ответила Лира, и в её глазах мелькнул холодный огонь. — Есть мы. Этого достаточно.

Она начала шептать свой план. Остальные слушали, ловя каждое слово. За дверью камеры слышались шаги охранников, но Лира не обращала на них внимания. Она знала, что у них есть только один шанс. И она не собиралась его упускать.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 5. Там, где лечат, и там, где сражаются

Больница в соседнем поселении оказалась небольшим, но светлым зданием, окружённым старыми деревьями. Их кроны густо шумели на ветру, и тени от листьев плясали на белых стенах. Здесь было тихо — далеко от стычек, далеко от шума войны. Тишина казалась почти чужой после тех дней, которые они пережили. Кая уложили на чистую постель, и врачи сразу занялись его ногой. Карл стоял у окна, глядя на пустую улицу, и слушал, как за его спиной переговариваются медики. Внутри него боролись тревога и надежда.

— Перелом сложный, — сказал один из врачей, подходя к Карлу. — Но мы сделаем всё возможное. Он молод, кости срастутся. Но хромать будет. Навсегда.

Карл кивнул, не поворачиваясь. Его пальцы сжались в кулаки, но голос остался ровным.

— Сделайте всё, что нужно. Он должен жить.

Он подошёл к кровати, где лежал Кай. Тот был бледен — его лицо казалось почти прозрачным, а под глазами залегли тени. Его крылья, обычно гордо расправленные, сейчас безжизненно лежали на простыне. Но когда он увидел деда, в его глазах мелькнула слабая искра.

— Дедушка, — тихо сказал Кай, и его голос дрогнул. — Они меня били. Хотели узнать про Аурелию, про семью. Я ничего не сказал. Я не мог.

Карл сел на край кровати и положил руку на плечо внука. Он чувствовал, как под пальцами дрожит его тело.

— Ты молодец, — сказал он. — Ты сильный. И всё будет хорошо. Мы рядом.

Кай попытался улыбнуться, но его лицо исказилось от боли. Он сжал зубы и закрыл глаза на мгновение.

— А что с мамой?

Карл на мгновение замялся, чувствуя, как внутри него что-то сжимается. Но он взял себя в руки.

— Мы найдём её. Я обещаю.

Кай кивнул и снова открыл глаза. В них была благодарность и что-то ещё — надежда.

На Аурелии битва продолжалась. Вооружённые стычки вспыхивали то там, то здесь, и воздух был наполнен криками и звоном металла. Люди с астероида и жители поселения сходились в коротких, жестоких схватках, и земля в некоторых местах была покрыта пятнами крови. Где-то горели дома, и запах гари смешивался с запахом пыли и пота.

Маркус стоял у карты в здании Совета. Свет лампы падал на стол, освещая линии, которыми были отмечены позиции обеих сторон. Рядом с ним стояли Мордок, Тим и несколько советников. Лица у всех были напряжёнными, и голоса звучали глухо.

— Мы не можем продолжать так, — сказал Тим, потирая затылок. — Мы теряем людей. Каждый час уносит кого-то.

— И они тоже, — ответил Маркус, не отрывая взгляда от карты. — Я видел, как они отступают. Но они не остановятся. Их ведёт не просто злоба — они верят, что это их единственный шанс.

Мордок, стоявший у окна, повернулся к ним. Его крылья были опущены, но в голосе слышалась твёрдость, которая не угасала с годами.

— Нам нужно решение, которое принесёт меньше потерь. С обеих сторон. Эти люди — не враги в привычном смысле. Они выжившие. Они хотят того же, что и мы — жить.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил один из советников, и его голос звучал устало.

Мордок перевёл взгляд на карту и провёл пальцем по линии, отделяющей их позиции.

— Мы должны предложить им выход. Переговоры. Если они согласятся сложить оружие, мы дадим им место на Аурелии. Они смогут жить здесь, как и мы. Земли хватит всем.

— А если они не согласятся? — спросил Тим, и в его голосе слышалось сомнение.

— Тогда мы продолжим сражаться, — ответил Мордок. Его голос стал твёрже, и он выпрямился, расправляя крылья. — Но мы должны попытаться. Ради тех, кто уже погиб. И ради тех, кто ещё жив. Мы не имеем права не попытаться.

Маркус медленно кивнул, глядя на карту. Он знал, что Мордок прав. Его пальцы сжались в кулаки, когда он смотрел на линии, которые разделяли их и врагов.

— Тогда мы отправляем им сообщение. И ждём ответа. Если они готовы слушать — мы будем говорить. Если нет — мы будем готовы.

Он поднял глаза на Мордока, и в его взгляде была та же решимость, что и у старика. Они стояли рядом, глядя на карту, и знали — этот разговор может изменить всё.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 6. Семья собирается

Небо над Аурелией было затянуто дымом. Где-то вдалеке слышались крики и звон металла — стычка между жителями поселения и людьми с астероида вспыхивала то там, то здесь, не давая передышки ни одной из сторон. Маркус и Мордок пробирались вдоль стены старого склада, стараясь держаться в тени. В правой руке Маркус сжимал топорик — тот самый, который он схватил со стола, когда они выбегали из дома спасать Кая. Любимый кухонный топорик Кайры, весь в запёкшейся крови. Лезвие тускло поблёскивало в свете пожаров. Мордок, пригнувшись, бежал рядом — его крылья были плотно прижаты к спине, чтобы не мешать в тесных проходах, но в любой момент готовы расправиться, дать ускорение или защитить от удара.

— Сюда! — крикнул Мордок, указывая на проход между домами.

Они побежали, пригнувшись, уворачиваясь от летящих камней и редких лазерных лучей — оружие было дорогим и редким, но у некоторых нападавших оно всё же было, хоть и сильно отличалось от того что сейчас было у людей с Аурелии. Мордок на мгновение расправил крылья, чтобы перепрыгнуть через упавшую балку, и тут же снова прижал их к спине. Воздух был горячим и сухим, пахло гарью и пылью. Маркус чувствовал, как сердце колотится в груди, но он не останавливался.

— Вон там! — сказал Мордок, показывая рукой в небо.

Маркус поднял голову и увидел челнок. Он медленно заходил на посадку недалеко от окраины поселения, где ещё не было активных боёв. Корабль был небольшим, но узнаваемым — старый, потрёпанный, но надёжный. Тот самый, на котором Эрик когда-то летал между планетами.

— Это отец, — выдохнул Маркус.

— Я знаю, — ответил Мордок. — Бежим!

Они рванули в сторону челнока, не обращая внимания на свистящие лазерные разряды и крики позади. Маркус дважды отбился от нападавшего, полоснув топориком по его оружию, прикрывая Мордока. Мордок в нужный момент расправил крылья, принимая на них летящий камень — перья на мгновение взметнулись, но удар пришёлся по сильной мышце, и он даже не замедлился. Они добежали до открытого пространства, где челнок уже касался земли. Двигатели загудели, и створки люка начали открываться.

Эрик вышел первым. Он был в простой одежде, никакой брони — обычный старик, каких много в любом поселении. За спиной висела походная сумка, на поясе — старый лазерный бластер, скорее для вида, чем для боя. Его лицо было серьёзным, но когда он увидел сына, в jeho глазах мелькнуло тепло.

— Маркус! — крикнул он, спрыгивая на землю.

— Отец, — ответил Маркус, подбегая к нему. — Зачем ты прилетел? В замке Юмото безопаснее! Здесь война!

Эрик усмехнулся, положил руку на плечо сына и сжал его.

— Не могу я сидеть там, когда моя семья в беде, — сказал он твёрдо. — Мой сын здесь, мой внук здесь. Ты думаешь, я смог бы спокойно ждать новости?

— Здесь опасно, — ответил Маркус, и в jeho голосе слышалась усталость. — Бои, поиски... Я рад, что ты здесь. Но я боялся, что ты попадёшь под обстрел.

— Я не боюсь, — ответил Эрик. — Я пережил войну на Севере. Это не страшнее.

Они обнялись, и в этом объятии было больше, чем могли бы сказать слова. Рядом с ними стоял Мордок. Его крылья, всё ещё напряжённые после боя, медленно опускались, возвращаясь в обычное положение. Он смотрел на них с уважением.

— Добро пожаловать, Эрик, — сказал он. — Ты вовремя. Нам нужны все руки.

А тем временем в здании Совета царила тревога. За столом сидели Марк, Тим, Кайра и несколько старейшин. Кайра держала на руках маленького Рони, который спал, не ведая о тревоге взрослых. Она то и дело поправляла его одеяльце. На столе была разложена карта Аурелии.

— Мы не можем отправить туда корабли, — сказал Марк, показывая на карту. — Мы не знаем, где именно они держат пленников. У нас нет координат их базы.

— Тогда нужно искать, — сказал Тим. — У нас есть челноки, есть люди. Мы можем прочесать ближайшие астероиды.

— Это займёт время, — ответил старейшина. — А у нас его нет.

— У нас нет выбора, — сказал Марк, поднимая голову. — Лира и Зоя там. Мы не можем их бросить. Если есть хотя бы один шанс, мы должны его использовать.

В этот момент дверь распахнулась, и в зал вбежал один из жителей.

— К нам прибыл челнок! — сказал он. — Из замка Юмото. Там кто-то из вашей семьи.

Марк встал, и все обернулись к двери.

В коридоре уже слышались шаги — тяжёлые, уверенные. Через мгновение в зал вошли Маркус, Эрик и Мордок. Все трое выглядели уставшими, но держались прямо. Крылья Мордока, обычно гордо расправленные, сейчас были опущены — он устал, но не показывал этого.

— Марк, — сказал Маркус, подходя к столу. — Мой отец прибыл сюда. Мы решили, что он будет полезен здесь.

Марк кивнул, подошёл к Эрику и пожал ему руку.

— Ты вовремя, — сказал он. — Спасибо, что прилетел. Ты нам нужен.

Он развернулся к карте на столе и подозвал всех к ней.

— Нам нужен план, — сказал он. — Чтобы вытащить Лиру и Зою из плена. Без них эта битва не закончится. Мы знаем, что они живы. И мы должны их найти.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— И у нас есть только один шанс.

Все замолчали, глядя на карту Аурелии. Где-то там, в темноте космоса, их ждали те,

кого они не могли бросить. И они знали, что этот разговор изменит всё.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 7. Побег

В камере было темно и сыро. Единственный источник света — тусклая лампа под потолком — мерцал, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Лира сидела в углу, прислонившись спиной к стене. Её крылья были сложены за спиной, но она чувствовала, как они напряжены — каждое перо, каждая мышца. Рядом с ней, на холодном полу, лежала Зоя. Её дыхание было тихим и прерывистым, и Лира знала, что время уходит.

В камере находились ещё восемь человек — оставшиеся члены поисково-спасательной миссии, которая когда-то искала следы «Блю Скай». Они сидели у стен, прижавшись друг к другу. Все они были измучены, но не сломлены. Их глаза следили за Лирой, когда она поднялась на ноги.

— Зоя, — прошептала она, касаясь плеча подруги. — Ты слышишь меня?

Зоя приоткрыла глаза. Они были мутными, но в них всё ещё теплился огонь.

— Слышу, — ответила она. Её голос был слабым, почти беззвучным. — Мы выберемся?

— Да, — сказала Лира твёрдо. — Мы выберемся. Я обещаю.

Она оглядела камеру. За дверью слышались шаги — охранник прохаживался по коридору, как делал это каждые полчаса. Лира знала его привычки. Она запомнила всё за те дни, что они провели в плену.

Она подошла к остальным и тихо заговорила, чтобы никто за дверью не услышал. Они переглядывались, кивали. План был рискованным, но другого шанса не было.

Они разыграли настоящий спектакль.

Один из мужчин упал на пол, схватившись за грудь, и начал громко стонать. Остальные засуетились вокруг него, создавая шум и панику. Кто-то кричал, кто-то звал на помощь, кто-то стучал по стенам.

— Помогите! Ему плохо! — закричала Лира, стараясь, чтобы её голос звучал отчаянно.

Охранник за дверью замер. Шаги стихли, затем послышались приближающиеся. Он подошёл к двери и приоткрыл смотровое окошко.

— Что там у вас? — рявкнул он.

— Человеку плохо! — крикнула Лира. — Ему нужна помощь! Откройте, умоляю!

Охранник колебался. Он смотрел на них через окошко, пытаясь понять, обман это или нет. Но шум не утихал, стоны становились громче, и в голосах слышалась настоящая боль.

— Откройте! — снова крикнула Лира, и на этот раз в её голосе дрожали слёзы.

Охранник выругался, но ключ в замке повернулся. Дверь со скрипом отворилась, и он вошёл внутрь, держа оружие наготове.

— Что здесь… — начал он, но не договорил.

В ту же секунду двое мужчин схватили его за руки, третий выбил оружие из его пальцев. Охранник попытался вырваться, но его скрутили и повалили на пол.

— Вяжите его! — скомандовала Лира.

Они быстро связали охранника и заткнули рот кляпом. Лира подбежала к двери и выглянула в коридор. Там никого не было.

— Выходим! — сказала она. — Все за мной!

Они выбрались из камеры. Двое мужчин подхватили Зою под руки. Она была бледна, но держалась. Лира посмотрела на неё, и Зоя слабо кивнула.

Лира вела их по коридору. Сзади послышались крики — их заметили. Она ускорила шаг, сворачивая за углы, ведя команду за собой. Её крылья были расправлены, помогая удерживать равновесие и уворачиваться от лазерных лучей, которые проносились мимо.

— Сюда! — крикнула она, заворачивая за угол.

Они выбежали в небольшой отсек, где стоял старый челнок. Лира видела его раньше, когда их вели в камеру. Она знала, что это их единственный шанс.

— Залезайте все! — скомандовала она, открывая люк.

Команда начала забираться внутрь, помогая друг другу. Зоя попыталась залезть, но её ноги подкосились, и она упала. Лира подхватила её, чувствуя, как тяжело дышит подруга.

— Я не могу… — прошептала Зоя. — Оставь меня…

— Никогда, — ответила Лира, заталкивая её в челнок.

В этот момент она услышала выстрел. Резкая боль пронзила её плечо, и она упала на колени. Лазерный луч прошёл через край левого крыла, оставляя обожжённую рану. Лира закричала, но не остановилась. Она вскочила, залезла в челнок и захлопнула люк.

— Держитесь! — крикнула она, запуская двигатели.

Челнок дрогнул и начал подниматься. Лазерные лучи проносились мимо, но Лира не смотрела назад. Она вела корабль вверх, прочь от астероида, прочь от камеры, прочь от всего, что они пережили.

Когда они вышли из зоны обстрела, Лира перевела дыхание. Она повернулась назад и увидела, что все члены команды сидят, прижавшись друг к другу. Кто-то плакал, кто-то смотрел в пол, не говоря ни слова. Но все были живы.

Кроме Зои.

Лира опустилась рядом с ней и увидела, что та лежит неподвижно. На спине её куртки расплывалось тёмное пятно. Лира перевернула её на бок и замерла. Кровь сочилась из раны, пропитывая ткань.

— Зоя! — крикнула Лира. — Зоя, очнись!

Подруга приоткрыла глаза. Она была бледна, как никогда.

— Больно, — прошептала она. — Лира, мне очень больно.

Лира прижала руку к её спине. Пальцы стали влажными и липкими. Кровь. Зоя была ранена, и рана была серьёзной.

— Держись, — сказала Лира, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Держись, я довезу тебя до дома. Ты слышишь? Я довезу.

Она вернулась к управлению, направив челнок к зелёной точке на горизонте — Аурелии. Каждая секунда казалась часом. Она не знала, выживет ли Зоя, но знала одно: она сделает всё, чтобы спасти подругу.

Челнок влетел в атмосферу Аурелии. Лира видела внизу знакомые поля, дома, людей, сбегающихся к площадке. Когда челнок коснулся земли, она распахнула люк и закричала, но слова не шли. Она просто стояла, глядя на тех, кто бежал к ним на помощь, и чувствовала, как силы покидают её.

Она сделала всё, что могла. Остальное было в руках судьбы.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 8. Прогулка по Фоксбургу

Солнце стояло высоко, заливая улицы Фоксбурга тёплым золотистым светом. Город жил своей жизнью — торговцы выкрикивали товары, дети бегали между рядами, где-то вдалеке слышался смех и звон посуды из уличных кафе. Милана шла по главной улице, держа руки в карманах лёгкой куртки. Рядом с ней, чуть позади, ступала Арина, разглядывая всё вокруг с живым любопытством.

— Здесь всегда так шумно? — спросила Арина, когда мимо них пробежал мальчишка с корзиной яблок.

— Почти всегда, — ответила Милана, и в её голосе послышалась лёгкая улыбка. — Это центр. Тут никогда не бывает тихо.

Она указала рукой вперёд, туда, где улица расширялась и выходила на небольшую площадь с фонтаном в центре.

— Вот там мы сидели с дедушкой, когда он рассказывал мне о том, как строили этот город. Тогда здесь ещё не было ничего, только трава и камни.

Арина посмотрела на площадь, на старую каменную кладку фонтана, и попыталась представить, как это выглядело много лет назад. Она вдруг поймала себя на мысли, что Милана говорит о прошлом, но смотрит куда-то вдаль, и в её взгляде скользит едва заметная грусть.

— Ты скучаешь по ним, да? — спросила Арина тихо. — По маме, папе, брату?

Милана на мгновение замерла. Она ожидала этого вопроса, но всё равно он застал её врасплох. Её крылья, обычно спокойно сложенные за спиной, слегка дрогнули.

— Я просто… — начала она, но не договорила.

Она смотрела на площадь, на людей, которые жили своей жизнью, и думала о том, как далеко сейчас её мама и папа. Мысль о брате снова кольнула в груди. Аурелия была там, далеко за пределами этой планеты, и Милана не знала, что там происходит. Только то, что дедушка Карл улетел туда, и что мама с папой тоже где-то там, в опасности.

Арина ничего не сказала. Она просто взяла Милану за руку и сжала её.

— Ты не обязана быть сильной всё время, — сказала она тихо. — Даже если ты стараешься не показывать, я вижу. И я рядом.

Милана посмотрела на подругу. Её глаза чуть заблестели, но она быстро моргнула и улыбнулась.

— Откуда ты такая мудрая? — спросила она, и в её голосе послышалось тепло.

— Я просто знаю, каково это — ждать, когда те, кого ты любишь, вернутся домой, — ответила Арина. — Мы с мамой часто ждали. Иногда долго. Это тяжело. Но когда они возвращаются… это стоит того.

Милана кивнула и перевела взгляд на фонтан. Вода в нём переливалась на солнце, и она почувствовала, как внутри неё что-то успокаивается.

— Пойдём, — сказала она, отпуская руку Арины и делая шаг вперёд. — Я покажу тебе, где мы с братом играли в детстве, когда приезжали сюда из Аурелии.

Арина пошла следом. Она смотрела на Милану и видела, как та старается держаться бодро, как она улыбается, даже когда её сердце, наверное, болит. Арина решила, что будет рядом. И если Милане нужно, чтобы её подруга была такой же сильной, она постарается.

Они прошли мимо старых каменных домов, мимо рыночных палаток, где пахло свежими травами и хлебом. Милана показывала Арине всё, что помнила с детства: старую мастерскую, где её отец когда-то чинил корабли, уголок, где они с Каем прятались от родителей, ступеньки, на которых они сидели и придумывали свои первые истории.

Арина слушала, смотрела, запоминала. Она не перебивала — просто шла рядом, чувствуя, как этот город становится для неё чуточку роднее. Она знала, что Милана родилась на Аурелии, но здесь, на Новой земле, были её корни, её семья, её история. И Арина чувствовала, что прикасается к чему-то важному.

Когда они вышли на окраину города, где начинались поля, Милана остановилась.

— Здесь я впервые почувствовала, что этот город — мой дом, — сказала она. — Не замок, не другая планета. А вот этот город, эти люди, эта земля. Я родилась на Аурелии, но здесь — моя семья. Мои бабушки Мари и Лора. Мой дедушка Карл. И дедушка Мордок… — она запнулась, но продолжила: — Он тоже всегда был здесь, когда я приезжала.

Арина встала рядом и посмотрела на поля, уходящие к горизонту. Ветер шевелил её волосы, и она почувствовала, как внутри неё разливается странное спокойствие.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — У меня никогда не было такого места. Но, может быть, когда-нибудь будет.

Милана обернулась к ней и улыбнулась.

— Ты уже его нашла, — сказала она. — Здесь. Ты — Стоун. Дедушка Мордок говорил, что наш род древний, но не числом, а духом. И ты его часть. Как и я. Как и Кай.

Арина улыбнулась в ответ, и в её глазах блеснуло что-то тёплое. Она знала, что Милана не шутит. Она действительно хотела, чтобы Арина была здесь, была частью этой семьи, этого дома. И это было больше, чем просто слова.

Они постояли ещё немного у края поля, глядя на закат, который уже начинал окрашивать небо в тёплые тона. Милана думала о том, что где-то там, на Аурелии, её семья борется за жизнь. Но здесь, на Новой земле, она держится ради них. Ради тех, кто ждёт.

Арина стояла рядом, не говоря ни слова. Она просто была здесь. И этого было достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 9. Возвращение

Небо над Аурелией было затянуто дымом. Где-то вдалеке всё ещё слышались редкие выстрелы и крики — стычки затихали, но не прекращались полностью. Маркус стоял у края посадочной площадки, вглядываясь в небо. Его рука сжимала топорик, и он чувствовал, как напряжение снова нарастает.

— Челнок! — крикнул кто-то из жителей, показывая вверх.

Маркус поднял голову и увидел корабль. Он шёл на посадку, но его корпус был повреждён — из двигателей тянулся чёрный дым, и он летел неровно, словно вот-вот рухнет.

— Это не наш, — сказал Тим, подходя ближе. — Я не узнаю эту модель.

— Приготовьтесь, — сказал Маркус, сжимая топорик. — Если это враги, мы встретим их здесь. Тим, Марк — берите людей, окружите площадку. Никого не выпускать.

Тим кивнул и махнул рукой. Несколько человек побежали за ним, рассредоточиваясь по периметру. Марк тоже был там, сжимая в руках длинный металлический прут. Они замерли в укрытиях, ожидая, когда челнок коснётся земли.

Корабль сел тяжело, с глухим ударом. Дым повалил из двигателей, и люк открылся с трудом — петли заклинило. Изнутри показалась фигура. Она была бледной, шаталась, но держалась на ногах. За ней появились другие — все измученные, в грязной одежде.

Марк присмотрелся и вдруг выпрямился.

— Свои! — крикнул он, выбегая из укрытия. — Это свои!

Он побежал к челноку, не чувствуя земли под ногами. Он узнал их — членов поисково-спасательной миссии. Узнал Лиру. И узнал жену.

Зоя лежала на руках у одного из мужчин. Её лицо было белым, как бумага, а на спине куртки расплывалось тёмное пятно. Марк подбежал к ним, опустился на колени и akkuratno взял её на руки.

— Зоя… — прошептал он. — Зоя, слышишь меня?

Она приоткрыла глаза. В них был страх, но когда она увидела Марка, она слабо улыбнулась.

— Ты здесь… — прошептала она.

Марк не выдержал. Он прижал её к себе, уткнувшись лицом в её грудь, и заплакал. Его плечи дрожали, и он не пытался скрыть слёз. Он держал её так, будто боялся отпустить.

В это время к челноку подбежали Маркус и Мордок. Маркус увидел Лиру — она стояла, прислонившись к обшивке корабля, бледная, с повязкой на левом крыле, которая пропиталась кровью. Её глаза были мутными, и она едва держалась на ногах.

— Лира! — крикнул Маркус, но она не ответила. Она только покачнулась и начала падать.

Мордок подхватил её в последний момент. Его крылья расправились, удерживая равновесие, и он прижал внучку к себе.

— Я здесь, — сказал он тихо. — Я здесь. Всё будет хорошо.

Маркус подбежал к ним и увидел, что Лира была в сознании, но почти ничего не чувствовала. Он опустился рядом, взял её за руку, и она слабо сжала его пальцы.

— Мы дома, — прошептала она. — Мы вернулись.

Маркус хотел ответить, но в этот момент вдалеке снова послышались крики. Люди Корвина не отступали.

— Уходим! — скомандовал он, поднимаясь. — Тим, Марк, помогите остальным. Уводите всех в укрытие. Мы не можем оставаться здесь.

Он взял Лиру на руки, чувствуя, как она дрожит. Мордок шёл рядом, прикрывая их крыльями от редких лазерных лучей. Тим и Марк помогали команде — кто-то вёл раненых, кто-то тащил челночный груз. Зоя оставалась на руках у Марка, который не отдавал её никому.

Они уходили с открытого места, прикрывая друг друга. Маркус обернулся и увидел, как Тим отбивается от нападающего, как кто-то из жителей падает, но тут же поднимается. Он знал, что это не конец. Но сейчас было важно одно — выжить.

Они добрались до укрытия — старого склада на окраине поселения. Маркус опустил Лиру на пол, проверил её пульс. Она была слаба, но жива. Он посмотрел на Мордока, который стоял у двери, прислушиваясь к звукам снаружи.

— Они преследуют нас, — сказал Мордок.

— Знаю, — ответил Маркус, сжимая топорик. — Но теперь мы дома. И мы не дадим им забрать то, что нам дорого.

Он посмотрел на жену, на друзей, на тех, кто с трудом, но выжил. Внутри него горел холодный огонь. Он знал, что это только начало. Но он был готов.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 10. Битва и жертва

На астероиде Корвин стоял у пульта управления, глядя на опустевший отсек, где ещё недавно стоял его челнок. Его пальцы сжались в кулаки, а лицо исказила ярость.

— Они угнали мой челнок, — сказал он, не поворачиваясь к Сере. — Они сбежали. На моём корабле.

Сера молчала. Она знала, что сейчас лучше не перечить.

— Но у них есть и другой корабль, — сказал Корвин, и его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Тот, на котором они прилетели. Он всё ещё здесь. Он больше. Он вместит больше людей.

Он повернулся к ней, и в его глазах горел холодный огонь.

— Мы используем его. Мы погрузим всех, кого сможем, и отправимся на Аурелию. Мы не остановимся.

Он отдал приказ, и люди начали готовить корабль Лиры к вылету. Корвин стоял у иллюминатора, глядя на зелёную точку вдалеке, и чувствовал, как внутри него закипает новая волна решимости.

На Аурелии битва не утихала. В самом центре поселения, где дома превратились в руины, а воздух был наполнен криками и звоном металла, люди сражались кто чем мог. Палки, ножи, обломки труб — всё шло в ход. Лазерное оружие было редкостью, и большинство билось врукопашную.

В этой гуще, у старого колодца, Эрик Стоун отбивался от троих. Ему было почти семьдесят, и возраст давал о себе знать. Его дыхание было тяжёлым, движения замедлились, но он не отступал. Он держал в руках длинный нож и пытался удержать нападающих на расстоянии.

Один из них ударил его по ноге. Эрик вскрикнул и упал на колено, но попытался подняться. В этот момент из-за угла выбежал Карл. Он только что приземлился и, увидев, что происходит, рванул вперёд, не раздумывая.

— Эрик! — крикнул он, но было поздно.

Он успел заслонить друга, но удар пришёлся ему в живот. Острое лезвие вошло под рёбра, и Карл почувствовал, как ноги подкашиваются. Он упал на колени, пытаясь удержать рукой рану, но кровь уже просачивалась сквозь пальцы.

В тот же миг Эрик пошатнулся назад. На его шее расплывалось алое пятно. Он попытался прижать руки к ране, но кровь текла сквозь пальцы, и силы покидали его. Он упал на спину, глядя в небо, и его руки безвольно опустились.

Карл попытался подползти к нему, но не смог. Он лежал на земле, чувствуя, как боль разливается по телу, и видел, как Эрик перестаёт дышать.

— Эрик… — прошептал Карл. — Держись…

Но тот не ответил. Его глаза были открыты, но в них уже не было жизни.

Карл закрыл глаза, чувствуя, как сознание начинает уходить. Он услышал шаги — кто-то бежал к нему. Крики. Чьи-то руки подхватили его, пытаясь поднять. Но он уже не мог отвечать.

Он думал о Мари. О Лире. О внуках. О том, что не успел сказать им самого главного.

А потом мир исчез.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 11. Горе

В доме Лиры было тесно от людей. На большой кухне, где обычно собирались все трое семей, сейчас царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь стонами и приглушёнными голосами. Марк сидел у стола, аккуратно обрабатывая глубокую рану на спине Зои. Она лежала на животе, сжимая зубы, чтобы не кричать. Её лицо было бледным, но она держалась.

Напротив, у окна, Маркус перевязывал крыло Лиры. Повязка уже пропиталась кровью, и он старался наложить новую, более тугую. Лира сидела неподвижно, но её взгляд был устремлён в одну точку — она всё ещё не отошла от пережитого. Её крылья были сложены, но иногда она вздрагивала, когда Маркус касался раны.

Кайра ходила по комнате с маленьким Рони на руках. Малыш плакал, не понимая, почему вокруг столько суеты, почему мама не может его успокоить. Она покачивала его, что-то тихо напевала, но в её глазах читалась тревога. Ей хотелось помочь, но она знала, что сейчас её дело — успокоить ребёнка, пока остальные борются за жизнь.

Вдруг дверь распахнулась. В комнату вбежали двое мужчин. Они несли кого-то на руках — тяжёлого, почти безжизненного. Лира подняла голову и замерла. Она узнала отца.

— Папа! — крикнула она, вскакивая, забыв о своей ране.

Она рванула к нему, превозмогая боль, и упала на колени рядом с теми, кто нёс Карла. Его лицо было белым, на одежде расплывалось огромное тёмное пятно. Он был без сознания, и его дыхание было едва заметным.

Лира прижала ладонь к его щеке, чувствуя, как кожа холодна.

— Папа, — прошептала она. — Папа, очнись.

Но он не отвечал.

Один из мужчин, принёсших Карла, стоял у двери и не мог вымолвить ни слова.

— Там на улице… — начал он, запнулся, опустил голову. — Там…

Маркус поднялся, оставляя Лиру, и быстро вышел на улицу.

Через мгновение в доме раздался отчаянный крик. Это был голос Маркуса. Он звучал так, будто у него вырвали сердце. Лира замерла, а затем, поцеловав отца в лоб, вскочила и выбежала на улицу.

Она увидела мужа на коленях. Он держал тело Эрика Стоуна, прижимая его к себе, и его плечи сотрясались от рыданий. Лира почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она опустилась рядом с ним и взяла руку мёртвого Эрика в свои.

Она смотрела на это лицо, которое когда-то улыбалось ей, которое рассказывало истории о Севере, о древнем роде Стоунов, о том, как важно держаться вместе. Теперь оно было неподвижным.

— Маркус… — тихо сказала она. — Я здесь. Я рядом.

Он не ответил. Он просто продолжал держать отца, не в силах отпустить. Лира не знала, сколько они так просидели — минуты или часы. Но она оставалась рядом. Она держала его руку и чувствовала, как мир рушится, но они всё ещё вместе.

За ними, из дома, доносились приглушённые голоса и всхлипывания. Кто-то пытался помочь Карлу, кто-то успокаивал Рони. А они сидели на холодной земле, держа в руках то, что осталось от человека, которого они любили.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 12. Последний рубеж

На Аурелии битва продолжалась. Дым застилал небо, и воздух был наполнен криками, звоном металла и редкими лазерными вспышками. Люди сражались за каждый дом, за каждую улицу, за каждый клочок земли, который стал их домом.

Похороны Эрика Стоуна были краткими. Не было времени на долгие речи и пышные церемонии. Его тело опустили в землю на окраине поселения, у старого дерева, которое росло здесь столько, сколько люди помнили это место. Кто-то из жителей сказал, что это дерево посадили первые поселенцы, и теперь оно стало свидетелем последнего пристанища человека, который прилетел сюда, чтобы помочь своей семье.

Маркус стоял у свежей могилы. Его лицо было каменным, но в глазах горела такая боль, что никто не решался подойти к нему.

Рядом с ним стоял Мордок. Его крылья были опущены, но он держался прямо, глядя на могилу.

— Мы должны идти дальше, — сказал Маркус наконец.

— Да, — ответил Мордок. — Пошли.

Они направились к дому, где уже ждали остальные. У крыльца стояли Лира, Кайра, Марк и Зоя. Тим помогал Карлу, который сидел на ступеньках, бледный и ослабленный, но уже пришедший в себя. Его рука сжимала повязку на животе, и он тяжело дышал. Лира стояла чуть поодаль, прислонившись к стене. Её крыло было перевязано, и она выглядела уставшей, но держалась.

Маркус подошёл к Карлу и присел перед ним на корточки.

— Ты должен вернуться домой, — сказал он. — На Новую землю, в замок Юмото. Там лучшие врачи. Там тебя вылечат.

Карл поднял на него глаза и слабо кивнул.

— Я хочу домой, — сказал он тихо. — Там моя Мари. Там Лора. Там наши стены.

Маркус повернулся к Тиму.

— Ты увезёшь его. Прямо сейчас. Челнок на краю поселения, я провожу вас.

Тим кивнул и подошёл к Карлу, поддерживая его под руку. Карл с трудом поднялся и остановился на мгновение, глядя на Маркуса.

— Ты держись, — сказал он. — Я знаю, ты справишься.

— Лети, — ответил Маркус. — Мы закончим это здесь. А потом я прилечу за тобой.

Они двинулись к краю поселения. Дорога была недолгой, но каждый шаг давался Карлу с трудом. Тим поддерживал его, Маркус шёл с другой стороны, готовый подхватить, если тот упадёт. У челнока они остановились.

Тим помог Карлу подняться в кабину. Двигатели загудели, и корабль оторвался от земли, направляясь в небо, прочь от дыма и огня. Маркус и Мордок стояли рядом, провожая его взглядом, пока челнок не исчез в облаках.

— Он выживет, — сказал Мордок тихо. — Он сильный.

— Знаю, — ответил Маркус.

А в это время на астероиде Корвин стоял у пульта управления и смотрел на экран, где отображался последний этап подготовки корабля Лиры.

— Всё готово, — сказала Сера, подходя ближе. — Корабль заправлен. Люди на борту.

Корвин кивнул. Он подошёл к иллюминатору и посмотрел на зелёную точку Аурелии, которая виднелась вдалеке.

— Передай им, — сказал он. — Пусть знают: мы идём за ними. Мы не остановимся, пока эта планета не станет нашей.

Он поднял руку и показал знак победы — сжатый кулак, поднятый вверх. На экране связи его люди ответили тем же жестом. Корабль дрогнул и начал подниматься, направляясь к Аурелии.

— Мы идём, — прошептал Корвин. — Мы идём домой.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 13. Тишина и натиск

Челнок Тима мягко коснулся посадочной площадки на окраине Фоксбурга. День клонился к вечеру, и длинные тени от зданий ложились на землю. Тим вышел первым, за ним — двое сопровождающих, которые помогали нести носилки с Карлом. Карл был бледен, его дыхание было ровным, но поверхностным, он то и дело открывал глаза, оглядываясь по сторонам.

— Мы почти на месте, — сказал Тим, наклоняясь к нему. — Держитесь.

У входа в больницу их уже ждали. Двое санитаров с носилками подбежали к челноку, и Карла осторожно переложили на них. Тим шёл рядом, не сводя с него глаз, пока его не занесли внутрь.

В коридоре больницы было тихо и стерильно чисто. Санитары быстро покатили носилки в палату, и Тим остался у входа. Он снял куртку и вытер пот со лба, чувствуя, как напряжение, державшееся в нём всю дорогу, начинает понемногу отпускать. Он провёл рукой по лицу и глубоко выдохнул.

В палату уже спешили врачи. Тим стоял в коридоре и смотрел, как они склоняются над Карлом, проверяют пульс, накладывают повязки. Он не знал, сколько это продлится, но знал, что сейчас его дело сделано.

Через полчаса, когда врачи уже закончили осмотр и зафиксировали Карла в постели, в коридоре послышались быстрые шаги. Мари вбежала в палату, даже не сняв лёгкую накидку. Её крылья были всклокочены, она тяжело дышала, видимо, бежала всю дорогу. Увидев мужа, лежащего на больничной койке, она на мгновение замерла, а затем рухнула на стул рядом с ним, взяла его руку в свои и прижала к губам.

— Карл, — прошептала она. — Ты живой. Ты живой.

Карл открыл глаза. Его взгляд был мутным, но, увидев жену, он слабо улыбнулся.

— Я обещал вернуться, — сказал он тихо.

В дверях показалась Милана. Она вошла следом за бабушкой, и когда увидела деда, лежащего на кровати, её сердце сжалось. Но она не плакала. Она подошла к кровати, взяла его за руку и сжала её.

— Дедушка, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты как?

— Жив, — ответил Карл, поворачивая голову к ней. — И это главное.

— А папа? А брат? — спросила Милана, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Что с ними?

Карл сжал её руку.

— Маркус жив. Он на Аурелии, ищет Кая. Кай... Кай освобождён из плена. Он в больнице, нога сломана. Но он жив.

Милана закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как напряжение, которое держалось в ней все эти дни, начинает отпускать. Её крылья, которые были напряжены, медленно опустились.

— А дедушка Эрик? — спросила она, открывая глаза. — Он же был там. Он прилетел помочь.

Карл опустил взгляд. Его лицо стало ещё бледнее, и он долго молчал.

— Дедушка Эрик погиб, — сказал он тихо. — Он сражался до последнего. Он умер героем.

Милана замерла. Она смотрела на деда и не могла вымолвить ни слова. Её крылья, только что расслабленные, снова напряглись. Она сжала руку Карла так сильно, что пальцы побелели, и её лицо исказила боль, которую она не могла сдержать.

— Он погиб... — прошептала она. — Дедушка Эрик...

Она не плакала. Она просто стояла неподвижно, переваривая новость. Внутри неё всё сжалось. Эрик Стоун, которого она знала всего несколько лет, но который стал для неё родным, был мёртв. Его больше нет.

Мари поднялась и обняла внучку, прижимая её к себе.

— Он был храбрым, — сказала она. — Он сделал всё, что мог. Его не забудут.

Мари взяла внучку за руку, усадила её на стул рядом с собой, и они сидели так несколько минут — все вместе, но каждый со своей болью. Милана молчала, и казалось, что время остановилось.

Затем Милана подняла голову и посмотрела на Тима, который стоял у двери. Её глаза были сухими, но в них горел холодный огонь.

— Я лечу с тобой, — сказала она твёрдо. — Мой брат ранен, мой отец там, мама пропала. Дедушка Эрик погиб. Я не могу сидеть здесь, когда всё это происходит. Я должна быть там.

Тим на мгновение задержал взгляд на ней, а затем медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Мне строго-настрого приказал твой отец. Он сказал: «Тим, ты не берёшь её с собой. Я и так чуть не потерял одного ребёнка. Я не рискну вторым».

Милана отшатнулась, будто её ударили. Она открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она сжала кулаки и опустила голову, чтобы никто не видел её лица. Она старалась не показывать обиды, но внутри неё всё кипело. Её крылья дрогнули, но она заставила их оставаться сложенными.

Тим шагнул к ней и положил руку на плечо.

— Ты нужна здесь, Милана. Твоя бабушка нуждается в тебе, твой дедушка нуждается в тебе. Мы справимся там. А ты... ты побудь здесь.

Она не ответила. Она просто стояла, опустив голову, и слушала, как его шаги затихают в коридоре.

Когда Тим ушёл, в палате повисла тишина. Мари всё ещё сидела рядом с Карлом, не отпуская его руку. Милана стояла у двери, глядя в пол.

— Милана, — сказал Карл, и его голос был тихим, но твёрдым. — Подойди сюда.

Она подошла к кровати, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но сдерживая них. Её крылья были опущены, почти касаясь пола.

Карл взял её за руку и посмотрел на неё.

— Ты думаешь, что они оставляют тебя в стороне. Что они не доверяют тебе. Но это не так. Отец принял это решение, потому что он уже потерял одного сына — и чуть не потерял тебя. Ты — его дочь, и он не хочет, чтобы ты рисковала, пока он не сможет защитить тебя.

— Но я могу помочь, — сказала Милана, и в её голосе послышалась горечь. — Я не ребёнок.

— Я знаю, — ответил Карл. — Ты сильная. Но иногда сила — это умение ждать. Твой отец не хотел тебя обидеть, он хотел уберечь. И это не слабость — это любовь.

Милана молчала, но её пальцы сжали руку деда. Она подняла глаза, и в них блеснули слёзы, но она не дала им пролиться.

— Дедушка Эрик погиб, — сказала она тихо, будто пробуя эти слова на вкус. — И я даже не успела попрощаться.

— Он знал, что ты любишь его, — сказал Карл. — Мы все знали.

Милана кивнула, но в её глазах всё ещё горел холодный огонь. Она смотрела на дверь, за которой исчез Тим, и чувствовала, как внутри неё что-то меняется.

В это время на Аурелии небо почернело от кораблей Корвина. Они шли плотным строем, низко над землёй, оставляя за собой чёрные следы дыма. Сначала люди не поняли, что происходит — они смотрели в небо, как заворожённые. Затем раздался первый взрыв, и воздух наполнился криками и звоном металла.

Корвин начал масштабное наступление.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 14. Слёзы в замке

Милана шла по коридору больницы, не оборачиваясь. За спиной остались дедушка Карл, бабушка Мари и тишина палаты. Она не знала, сколько ещё продлится эта битва, но знала одно — её место не здесь. Она вышла на улицу, и вечерний воздух ударил в лицо. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри неё закипает холодная решимость.

Дорога до замка заняла не больше получаса. Когда она вошла в главный холл, её встретила тишина. Только редкие шаги прислуги нарушали покой старых стен.

В холле, у лестницы, стояли Ирма и Лора. Они о чём-то тихо переговаривались, но, увидев Милану, замолчали. Милана подошла к ним, быстро обняла обеих, не давая себе времени на долгие разговоры.

— Я потом всё расскажу, — сказала она, чувствуя, как голос дрожит. — Мне нужно подняться.

Она не стала ждать ответа. Она развернулась и быстро поднялась по лестнице, оставляя бабушек внизу. Её шаги были быстрыми, почти бегом. Каждая ступенька приближала её к комнате, где её ждали тишина и покой.

Лора смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри неё закипает тревога. Она не могла оставаться внизу, когда её внучка была так близка к тому, чтобы сломаться. Она тихо поднялась по лестнице следом за ней.

Когда Милана вошла в свою комнату, она увидела Арину. Та сидела на краю кровати, глядя на неё с тревогой. Милана ничего не сказала. Она просто закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

В дверь тихо постучали, и в комнату вошла Лора. Она закрыла за собой дверь и подошла к внучке.

— Милана, — сказала она мягко, — я знаю, что тебе тяжело. Но ты не одна.

Милана подняла на неё глаза. Её губы дрожали. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Она стояла, глядя на бабушку, и чувствовала, как внутри неё всё сжимается.

— Как там твой дедушка? — спросила Лора, садясь рядом с ней на кровать. — Что говорят врачи?

— Он жив, — ответила Милана, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ранен, но врачи говорят, что он поправится. Он в сознании, разговаривает.

— Слава богам, — сказала Лора, выдыхая. — А что с остальными? С Маркусом? С Каем?

— Маркус на Аурелии, — сказала Милана. — Он ищет Кая. Кай освобождён из плена, но он в больнице. Нога сломана. Он будет хромать.

Лора закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как боль пронзает её. Она не сказала ни слова, но Милана видела, как её лицо исказилось.

— А как остальные? — спросила Лора. — Там ведь идут бои.

— Я не знаю, — ответила Милана. — Я рассказала всё, что знаю.

Лора кивнула, чувствуя, что внучка что-то не договаривает. Она придвинулась к ней и обняла её, прижимая к себе.

— Ты держись, — сказала она тихо. — Мы справимся.

Она ещё немного посидела рядом, гладя Милану по голове, а затем поднялась.

— Я приду в больницу завтра. А ты... ты отдохни. Если захочешь поговорить — я здесь.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Её шаги затихли в коридоре.

Как только дверь закрылась, Милана больше не могла сдерживаться. Она рухнула на край кровати, и слёзы хлынули сами собой, громко, взахлёб, не пытаясь их скрыть. Её плечи тряслись, она плакала так, как не плакала никогда. Её крылья были расправлены и дрожали, когда она сжалась в комок.

Арина, сидевшая на кровати рядом, не знала, что делать. Она обняла Милану, прижимая её к себе, гладила по спине, пытаясь успокоить.

— Тише, — шептала она. — Тише, я здесь.

Милана подняла на неё заплаканное лицо и, сквозь всхлипы, выдавила:

— Дедушка Эрик погиб. Он погиб на Аурелии. Я даже не успела попрощаться.

Арина замерла. Она не знала Эрика Стоуна так, как Милана. Он был её двоюродным дядей, человеком, о котором она слышала мало, но знала, что он был частью её семьи. И сейчас она видела боль Миланы, и эта боль передалась ей.

Она не говорила ни слова. Она просто обняла Милану крепче, и слёзы навернулись на её глаза. Арина тоже заплакала. Они сидели на кровати, обнявшись, и плакали вместе, давая волю горю, которое копилось в них обеих.

Где-то далеко, на Аурелии, битва продолжалась. Крики, звон металла, лазерные вспышки и гул взрывов смешивались в единый хаос. Корвин не отступал. Его люди шли вперёд, захватывая улицы, дома, поля. Жители Аурелии сражались, отступали, снова сражались.

Но в замке Юмото, в маленькой комнате на втором этаже, две девушки сидели обнявшись и плакали. Одна — оплакивая деда, которого знала слишком короткое время. Другая — оплакивая двоюродного дядю, который был ей почти чужим, но которого теперь ей хотелось знать. Их слёзы смешались с тишиной замка, и только ветер за окном шевелил занавески, будто кто-то невидимый пытался утешить их.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 15. План побега

Слёзы постепенно стихли. Милана сидела на кровати, прижимаясь к Арине, и чувствовала, как внутри неё пустота сменяется чем-то другим — холодной, твёрдой решимостью. Она подняла голову, вытерла мокрые щёки и посмотрела на подругу.

— Арина, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я должна вернуться на Аурелию. Я не могу оставаться здесь, когда моя семья там.

Арина на мгновение замерла, а затем медленно кивнула. Она видела этот взгляд — в нём не было сомнений.

— Я знаю, — ответила она. — И я помогу тебе, чем смогу.

Милана взяла её за руки и сжала их.

— У нас есть выход. Мы вернёмся в училище под любым предлогом. А ночью, когда все уснут, мы угнанём челнок с космодрома.

Арина не удивилась. Она смотрела на Милану и видела в ней ту же решимость, которая когда-то привела её семью на эту планету.

— Я с тобой, — сказала она. — Что нужно делать?

— Мы вернёмся в училище завтра утром, — сказала Милана. — Я скажу, что хочу забрать свои вещи. Никто не будет проверять. А ночью мы улетим.

Арина кивнула.

— Ты уверена, что мы сможем угнать челнок?

— Я знаю, как это делается, — ответила Милана, и в её голосе послышалась сталь. — Мама рассказывала. И я училась.

На Аурелии битва продолжалась. Где-то в центре поселения, где дома уже превратились в руины, Лира, Маркус и Мордок стояли плечом к плечу. Лира держала в руках длинный металлический прут, Маркус — старый лазерный бластер, а Мордок сжимал свой посох, который уже не раз выручал его.

— Они не отступают, — сказал Маркус, отбивая очередную атаку.

— Не отступят, — ответил Мордок, уклоняясь от летящего камня. — Им некуда возвращаться.

Лира отбила удар и, не поворачиваясь, спросила:

— Ты думаешь, они знают, что проиграли?

— Знают, — ответил Мордок. — Они просто не хотят в этом признаваться.

В другом конце поселения Тим и Марк вели бой у старого склада. Они отбивались от людей Корвина, прикрывая друг друга. Тим держал в руках длинный нож, Марк — тяжёлый металлический стержень.

— Сколько их ещё? — крикнул Тим, отбивая удар.

— Не знаю! — ответил Марк. — Но их становится меньше!

Он был прав. Боезапасы Корвина иссякали. Люди начинали понимать, что быстрый захват планеты, на который они рассчитывали, растянулся на долгие недели. Им не хватало ни сил, ни людей. Но осознание того, что они могут проиграть и вернуться обратно на астероид, заставило их сражаться с ещё большим рвением.

Они сражались, и каждый из них знал, что не может позволить себе проиграть. На Аурелии, в этом маленьком поселении, решалась не просто судьба планеты. Решалась судьба всех, кто на ней жил.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 16. Лора и Гарри

Утро в Фоксбурге выдалось пасмурным. Лора вышла из замка рано и направилась в больницу. Её крылья были опущены, и она двигалась медленнее, чем обычно, чувствуя, как тяжесть ночи давит на плечи. Она должна была увидеть зятя. Убедиться, что он жив. Услышать всё своими ушами.

Когда она вошла в палату, Карл лежал с закрытыми глазами. Мари сидела рядом, держа его за руку. Увидев мать, она слабо улыбнулась и кивнула.

— Ты пришла, — сказала она.

— Я не могла не прийти, — ответила Лора, подходя ближе и садясь на стул у кровати. — Как он?

— Врачи говорят, что он поправится, — сказала Мари. — Но ему нужно время.

Карл открыл глаза и повернул голову к Лоре.

— Ты пришла, — прошептал он.

— Я всегда приду, — ответила она, сжимая его свободную руку. — Ты — мой зять. Я должна была убедиться, что ты жив.

Она помолчала, затем перевела взгляд на дочь.

— А что с остальными? — спросила она. — Что с Маркусом? С Каем?

Мари опустила глаза.

— Маркус на Аурелии, — сказала она. — Он сражается. Кай в больнице. Нога сломана, но он жив. Лира... Лира пропала. Она улетела на поиски «Блю Скай» и с тех пор не выходит на связь.

Лора сжала губы, чувствуя, как внутри неё поднимается тревога.

— А Эрик? — спросила она. — Эрик Стоун?

На мгновение в палате повисла тишина. Мари перевела взгляд на мужа, и Карл закрыл глаза.

— Эрик погиб, — сказала Мари тихо. — Он сражался на Аурелии. Он погиб как герой, прикрывая других.

Лора замерла. Она смотрела на дочь, не в силах вымолвить ни слова. Затем она медленно опустила голову, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Он был хорошим человеком, — прошептала она. — Он стал частью нашей семьи.

— Мы никогда не забудем его, — сказал Карл, открывая глаза. — Он отдал жизнь за Аурелию. За нас.

Лора кивнула, вытирая глаза.

— Его не забудут, — сказала она. — Я прослежу за этим.

Она посидела ещё немного, держа Карла за руку, а затем поднялась.

— Я пойду, — сказала она. — Мне нужно побыть одной.

Она вышла из палаты, и её шаги затихли в коридоре.

А в замке Юмото Милана и Арина уже собирались. Милана стояла у двери своей комнаты, проверяя, что взяла с собой. Её крылья были напряжены, и она то и дело поправляла их. Арина стояла рядом, держа в руках небольшую сумку.

— Ты готова? — спросила Арина.

— Да, — ответила Милана. — Идём.

Они спустились в холл. У входа уже стояла повозка, но когда они вышли на улицу, их остановил голос:

— Милана.

Они обернулись. У ворот стоял Гарри. Он опирался на трость, но его взгляд был острым и внимательным.

— Куда это вы направляетесь так рано? — спросил он.

Милана на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки.

— Мы возвращаемся в училище, — сказала она. — Я хочу забрать свои вещи.

Гарри посмотрел на неё, затем на Арину. Он не спешил, словно обдумывал её слова.

— Забрать вещи, — повторил он. — И больше ничего? Ты ничего не задумала?

Милана выдержала его взгляд.

— Ничего, — ответила она. — Просто хочу забрать вещи.

Гарри помолчал, затем медленно кивнул.

— Тогда я сам отвезу вас в училище, — сказал он. — Если нужно, подожду и отвезу обратно.

Милана почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она не могла позволить ему остаться.

— Не нужно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы хотим повидаться с одноклассниками. И заночевать там. Завтра вернёмся.

Гарри смотрел на неё ещё мгновение, затем кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но будьте осторожны. Я не хочу, чтобы вы попали в беду.

— Не попадём, — ответила Милана.

Она взяла Арину за руку, и они

сели в повозку. Гарри стоял у ворот и смотрел им вслед, пока повозка не скрылась за поворотом.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 17. Тени и челнок

Училище встретило их тишиной. Утренние занятия уже закончились, и коридоры были почти пусты. Милана и Арина шли по знакомым коридорам, стараясь не привлекать внимания. Когда они подошли к кабинету Ветрова, Милана постучала и вошла.

Ветров поднял голову от бумаг. Увидев её, он слегка приподнял бровь.

— Милана? Я думал, ты уехала к семье на несколько дней.

— Так и есть, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы вернулись за вещами. Хотели навестить друзей, забрать кое-что из комнаты, а завтра утром уехать обратно в замок.

Ветров внимательно посмотрел на неё. Он знал, кто она. Знал, что её дед лежит в больнице, что её семья сражается на Аурелии. Но в её глазах не было страха — была решимость, которую он не мог не заметить.

— Хорошо, — сказал он. — Делайте, что нужно. Если что-то понадобится — я здесь.

— Спасибо, — ответила Милана.

Они вышли из кабинета и направились в свою комнату. Всё утро и день они вели себя естественно — встречались с одноклассниками, перебирали вещи, даже смеялись над шутками. Никто не заподозрил, что они задумали. Милана старалась не смотреть на небо, чтобы не выдать себя.

Вечер опустился на училище быстро. Огни в окнах гасли один за другим, пока не остались только тусклые фонари вдоль дорожек. Милана и Арина сидели в своей комнате, прислушиваясь к тишине.

— Пора, — сказала Милана.

Она поднялась, и её крылья, которые были напряжены весь день, слегка дрогнули. Арина встала следом, и они бесшумно выскользнули из комнаты.

Коридоры были пусты. Они двигались быстро, прижимаясь к стенам, стараясь оставаться в тени. Свет от дежурных ламп падал на пол длинными полосами, и они переступали через них, словно через реки света. Их шаги были почти бесшумными, только дыхание иногда срывалось от волнения.

Они вышли к дальней части космодрома, туда, где в тени учебных корпусов стояли несколько двухместных челноков, способных на долгий межпланетный перелёт. Милана остановилась за углом последнего здания и выглянула вперёд.

— Милана, а ты уверена, что у нас всё получится? — прошептала Арина за её спиной.

— Тссс, — шикнула Милана, прижимаясь спиной к стене учебного корпуса. Она перевела дыхание и посмотрела на подругу. — Всё будет окей. Я много раз видела, как мама и папа управляли своим челноком. Я знаю, как это делается.

— Но если ты боишься, — добавила она, — можешь вернуться в замок.

— Нет, — твёрдо ответила Арина, ухватившись за руку Миланы. — Я с тобой. Мы же семья. А семья не бросает друг друга.

Милана сжала её руку в ответ и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она не была одна.

Она выглянула из-за угла. Челнок стоял одиноко в тени, словно специально оставленный для них. Между ними и челноком было открытое пространство, которое нужно было преодолеть. Сердце Миланы билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Бежим, — прошептала она.

Они рванули вперёд. Ноги сами несли их, и ветер ударил в лицо. Милана чувствовала, как её крылья расправляются от быстрого бега, и она не останавливалась, пока не оказалась у челнока. Она положила руку на холодный металл и почувствовала, как внутри неё разрастается что-то новое — не страх, а решимость.

А на Аурелии в это время в больнице было тихо. Кай лежал на кровати, глядя в потолок. Его нога была в специальном карсете для срастания костей, но он чувствовал, как силы понемногу возвращаются к нему. Он не хотел лежать. Он хотел быть там, где происходит битва.

Он сел на кровати, затем, опираясь на костыль, с трудом поднялся на ноги. Боль пронзила ногу, но он заставил себя идти. Он сделал несколько шагов и остановился у окна, глядя на далёкое небо. Где-то там, за горизонтом, его семья сражалась. Он смотрел вдаль, и его крылья, слабые от долгого лежания, слегка дрогнули.

— Я скоро буду с вами, — прошептал он.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 18. Взлёт

Милана открыла люк челнока. Он поддался с тихим шипением, и она быстро забралась внутрь, протягивая руку Арине. Та схватилась за неё и вскочила следом, и люк закрылся за ними с мягким звуком.

Внутри было темно. Только тусклый свет приборной панели освещал кабину. Милана села за штурвал, и её руки сами легли на знакомые рычаги. Она видела, как это делали родители сотни раз. Она знала, куда нажимать. Она чувствовала, что должна справиться.

Арина села рядом, пристегнулась и смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Ты уверена? — спросила она.

Милана посмотрела на неё. В её взгляде не было сомнений.

— Я уверена.

Она нажала кнопку запуска. Двигатели мягко загудели, и челнок слегка дрогнул. Милана повела корабль вверх, стараясь держаться как можно ниже, чтобы не привлекать внимания. Челнок оторвался от поверхности космодрома, и вскоре училище осталось позади.

Когда они вышли из атмосферы, Милана позволила себе выдохнуть. Она перевела дыхание и посмотрела на звёзды, которые теперь простирались перед ними бесконечной чередой. Её сердце всё ещё билось быстро, но внутри неё разрасталось чувство свободы.

— Мы сделали это, — прошептала она.

— Мы сделали это, — повторила Арина, и в её голосе слышалась улыбка.

Она не знала, что ждёт их впереди. Но знала, что они будут вместе. И что они летят к своей семье.

На Аурелии битва не утихала. Где-то в центре поселения Лира, Маркус и Мордок продолжали сражаться. Люди Корвина не отступали, но их ряды редели с каждым часом. Боезапасы иссякали, и они всё чаще пускали в ход холодное оружие.

— Держитесь! — крикнул Маркус, отбивая очередную атаку.

Лира стояла рядом, и её крылья, уже уставшие, снова расправлялись для нового удара. Мордок держался с той же силой, что и в молодости.

В больнице Кай стоял у окна, глядя на небо. Он сжимал костыль и чувствовал, как силы понемногу возвращаются к нему. Его нога всё ещё болела, но он знал, что не может оставаться здесь. Он должен быть рядом с ними. Он должен помочь.

Он повернулся и направился к двери, опираясь на костыль. Шаг за шагом, превозмогая боль. Он не знал, сколько ещё сможет идти, но знал, что должен.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 19. Встреча над полем

Дорога была длинной и трудной. Кай шёл, опираясь на костыль, и каждый шаг отдавался болью в сломанной ноге. Карсет плотно обхватывал её, но даже с ним двигаться было тяжело. Он не знал, сколько времени займёт дорога, и не знал, что ждёт его впереди. Но он знал одно — ему нужно туда, где идёт бой. Где его семья сражается. Где нужна его помощь.

Он шёл по пыльной дороге, ведущей к поселению. Ветер шевелил его волосы и касался крыльев, которые были опущены от усталости. Вдалеке слышались звуки битвы — крики, лязг металла, редкие лазерные вспышки. Они становились громче с каждым шагом.

Кай остановился на мгновение, перевёл дыхание и посмотрел на небо. Оно было чистым, но где-то за горизонтом клубился дым. Он сжал костыль и снова двинулся вперёд.

В этот момент он услышал знакомый гул. Он поднял голову и увидел челнок, который медленно заходил на посадку. Корабль был небольшим, двухместным, и он спускался прямо над дорогой. Кай замер, вглядываясь в приближающийся корабль.

Внутри челнока Милана вела корабль на снижение, когда вдруг заметила внизу фигуру. Крылатую фигуру, опирающуюся на костыль. Она узнала его мгновенно — по походке, по крыльям, по тому, как он держался.

— Братик! — вырвалось из неё.

Это был крик души, который не могла сдержать. Слова вырвались сами собой, ещё до того, как она осознала, что говорит. Милана быстро посадила челнок, не дожидаясь полной остановки — просто чтобы оказаться на земле.

Она выпрыгнула из люка и побежала к брату. Подбежав, она обняла его так крепко, как только могла.

— Братик мой любимый, — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я так соскучилась.

Кай обнял сестру в ответ, и они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. Ветер обдувал их, и где-то вдалеке всё ещё слышалась битва, но в этот момент для них не существовало ничего, кроме друг друга.

Потом Милана отстранилась и посмотрела на брата. Её глаза были влажными, но голос звучал твёрдо.

— Я лечу домой, — сказала она. — К маме и папе. Туда, где нужна наша помощь.

Кай кивнул, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Он не знал, как она оказалась здесь, но знал, что она — его сестра, и они снова вместе.

Милана помогла ему забраться в челнок, поддерживая под руку. Кай с трудом поднялся по трапу, и она помогла ему сесть в кресло. Арина сидела сзади, наблюдая за ними.

— Это Арина, — сказала Милана, занимая место пилота и одновременно знакомя брата с подругой. — Моя подруга и наша родственница. Двоюродная племянница дедушки Эрика.

Кай повернулся к Арине и слабо улыбнулся.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответила Арина.

Милана потянула штурвал на себя, и челнок снова поднялся в воздух. Она направила его в сторону поселения, туда, где шла битва. Туда, где их ждали.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 5

Глава 20. Последний рубеж

Битва на Аурелии достигла своего апогея. Люди Корвина сражались с отчаянной яростью, понимая, что это их последний шанс. Они бились за право жить на этой планете, за воздух, за землю, за солнце, которого были лишены долгие годы. Им совсем не хотелось проигрывать.

Поселение превратилось в поле боя. Дома горели, воздух был наполнен криками, звоном металла и лазерными вспышками. Каждый метр земли оспаривался с обеих сторон.

В небе появился чужой челнок. Кто-то из людей Корвина заметил его первым.

— Смотрите! — крикнул он, показывая вверх. — Чужак! К ним летит помощь!

— Сбить эту птичку! — раздался приказ.

Луч бластера ударил в один из двигателей челнока. Челнок задымился и начал терять высоту, заваливаясь набок.

На другом конце поселения Мордок и Маркус заметили падающий корабль. Челнок был чужим, но одновременно знакомым.

— Им нужна помощь! — крикнул Мордок и бросился в сторону падающего челнока.

Он бежал, не чувствуя усталости, не замечая опасности. Его крылья были расправлены, и он двигался быстрее, чем любой из тех, кто был рядом. Маркус побежал за ним, но Мордок был слишком быстр.

Челнок рухнул на землю, поднимая облако пыли. Милана сумела удержать его и более-менее мягко посадить, хотя удар был сильным. Она сидела за штурвалом, тяжело дыша, чувствуя, как дрожат руки. Рядом с ней Кай сжимал костыль и смотрел вперёд с застывшим лицом. Арина лежала на полу, сжавшись в комок.

Люк открылся, и Милана выбралась наружу. Она увидела Мордока, который бежал к ней. Она узнала его сразу — по крыльям, по походке, по тому, как он держался.

— Дедушка! — закричала она, бросаясь к нему навстречу. Её глаза были мокрые от слёз. — Дедушка!

Мордок бежал к ней, но не успел. Он не успел сказать ни слова. Лазерный луч пробил его спину, и гримаса боли проступила на его лице. Он рухнул на землю, и его крылья, ещё мгновение назад расправленные, медленно опустились.

Милана замерла. Она стояла, глядя на тело деда, не в силах пошевелиться. Её сердце остановилось на мгновение, и она не могла дышать. Она не знала, что делать. Слёзы текли по щекам, но она не могла вымолвить ни слова.

Из люка выбрался Кай. Он увидел сестру, увидел тело деда и понял всё без слов. Он бросил костыль и попытался бежать к ней, но нога подкосилась, и он упал на колени.

К челноку уже подбегали люди Корвина. Их было пятеро, и они двигались быстро. Кай попытался подняться, но его схватили за руки и грубо подняли на ноги. Милану тоже схватили и потащили прочь от челнока.

— Отпустите! — крикнула Милана, пытаясь вырваться, но её держали крепко. — Отпустите!

— Вязать их! — скомандовал один из людей Корвина. — И быстро! Скоро здесь будут другие!

Кай и Милана были взяты в плен. Их связали и потащили в сторону, оставляя за спиной дымящийся челнок и тело Мордока, лежащее на земле.

Арина видела всё это из челнока. Она не вышла. Она лежала на полу, прижимаясь к холодному металлу, и старалась дышать как можно тише. Она слышала крики, шаги, команды. Она слышала голос Миланы, которая кричала «отпустите». Она слышала, как шаги затихали вдалеке. И она не знала, сколько времени так пролежала.

Её нашли Тим и Маркус. Они подбежали к челноку, осматривая его снаружи. Внутри было тихо. Маркус заглянул внутрь и увидел Арину, которая лежала на полу, сжавшись в комок.

— Ты кто? — спросил он, не узнавая её.

Арина подняла голову. Её глаза были красными от слёз.

— Я Арина, — сказала она дрожащим голосом. — Я прилетела с Миланой. Она… она здесь. Её и Кая забрали.

Маркус почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он помог Арине выбраться из челнока и оглядел поле боя. Везде были следы битвы — дым, пожары, тела. И тело Мордока, лежащее на земле.

Маркус опустился на колени рядом с ним. Он не плакал. Он просто смотрел на него, чувствуя, как внутри него что-то обрывается. Тим стоял рядом, и его лицо было бледным.

— Мы найдём их, — сказал Тим. — Мы найдём Кая и Милану.

Маркус поднял голову. Его взгляд был пустым, но в нём горел огонь.

— Мы найдём их, — повторил он.

Вдалеке битва продолжалась. Но в этом углу поселения наступила тишина. Тишина, которая была тяжелее любых криков.

Конец Пятой части

Часть 6

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 1. Сёстры и плен

Арина сидела на земле возле челнока, обхватив голову руками. Ей было страшно. Вокруг всё ещё слышались крики, лязг металла и редкие выстрелы. Дым застилал небо, и воздух был тяжёлым. Она не знала, сколько ещё продлится этот кошмар, и не знала, что будет дальше. Её плечи вздрагивали от слёз, которые она не могла остановить.

— Что вы тут делаете? — услышала она голос над своей головой. — Как вы сюда прилетели? С вами кто-то ещё был из взрослых?

Арина подняла голову. Перед ней стоял незнакомый мужчина. Он был высоким, уставшим, но в его глазах была та же тревога, что и у неё. Она не знала, кто он, но чувствовала, что он не враг.

— Мы хотели... — начала она, но голос сорвался. — Милана хотела сюда. Она сказала, что тут её брат и мама с папой, что им нужна помощь. А я... я просто с ней... Мне тоже надо было... Мой дядя... Мой двоюродный дядя...

Она сделала ещё несколько всхлипов, вытерла нос рукавом и снова разревелась. Слёзы текли по её щекам, и она не могла остановить их.

— Кто твой дядя? — спросил мужчина, присаживаясь перед ней на корточки. — Кто был твоим дядей, как его звали?

— Эрик! — выкрикнула Арина сквозь слёзы. — Дядя Эрик! Эрик Стоун!

Маркус замер. Он смотрел на неё и не мог поверить своим ушам. Внутри него что-то дрогнуло, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Эрик Стоун, — повторил он тихо. — Мой отец. Твой дядя. Значит... ты получается моя... троюродная сестра.

Он не знал, что ещё сказать. Он просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри него смешиваются боль и удивление. Он поднялся, помог Арине встать и взял её под руку.

— Ну пойдём, сестрёнка, — сказал он, и в его голосе послышалась та же твёрдость, которую он всегда слышал в голосе отца.

Они пошли. Арина шла рядом с ним, чувствуя, как его рука поддерживает её. Ей было легче, но она всё ещё дрожала.

— Скажи пожалуйста, — спросил Маркус, — а кто управлял тем челноком, на котором вы прилетели? Ведь ты говоришь, что взрослых с вами не было.

— Не было, — повторила Арина. — Милана сама им управляла. Она сказала, что видела, как это делали родители.

Маркус ничего не ответил. Он просто молча шёл, переваривая услышанное. Рядом с ним молча шёл Тим. Он не говорил ни слова, только несколько раз похлопал друга по плечу.

А в это время в укрытии банды Корвина, на грязном полу в углу комнаты, сидели двое детей с крыльями. Их руки были связаны верёвками, и они прижимались друг к другу, стараясь согреться. Кай смотрел на высокого крепкого мужчину, который стоял у двери, и чувствовал, как внутри него закипает злость.

— Что вы от нас хотите? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Скоро сами узнаете, — ответил мужчина, даже не посмотрев в их сторону.

Милана дрожала. То ли от страха, то ли от холода, который шёл от пола и стен. Она прижалась к брату, чувствуя, как его тело согревает её, но холод всё равно проникал внутрь.

— Кай, мне холодно, — прошептала она.

Кай повернулся к охраннику. Его голос сорвался на крик:

— Дайте ей что-нибудь подстелить! Она же девочка! Эй, кто-нибудь, дайте хоть что-нибудь, ну хоть тряпки кусок киньте на пол!

В комнате повисла тишина. Казалось, она длилась вечность. Милана сжалась в комок, стараясь согреться, и её крылья дрожали от холода.

Вдруг тишину нарушил кашель. В полумраке показалась фигура молодой девушки. Она подошла к ним, держа в руках старую куртку. На мгновение она задержалась, глядя на Милану, затем развернула куртку и бросила её на пол.

— Садитесь, ваше высочество, — сказала она с насмешкой в голосе. — Надеюсь, вашей попке теперь не холодно?

В тот же миг раздался звонкий смех, подхваченный несколькими грубыми голосами. Милана с трудом пересела с холодного пола на куртку и, опустив голову, тихо произнесла:

— Спасибо.

Девушка усмехнулась и отошла, оставляя их в темноте. Кай сжал кулаки, чувствуя, как внутри него закипает ярость. Но он ничего не мог сделать. Только сидеть и ждать.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 2. Крылья над Фоксбургом

Новость о гибели Мордока и пленении Кая и Миланы достигла Фоксбурга быстрее, чем можно было предположить. Тяжелая, горькая, она легла на плечи тех, кто остался, как неподъемный груз. Замок Юмото, всегда наполненный голосами и движением, погрузился в тревожную тишину.

Мари стояла у окна в рабочем кабинете Карла, глядя на город, который лежал внизу. Её крылья были опущены, почти касаясь пола, и она чувствовала, как тяжесть этого дня давит на плечи. Она не плакала. Она не могла позволить себе плакать. Она должна быть сильной.

Карл лежал в постели в соседней комнате. Врачи говорили, что он поправится, но ему нужно время. Время, которого у них не было. Мари слышала его дыхание через открытую дверь — ровное, спокойное. Она знала, что он жив, и это давало ей силы.

В комнату вошла Лора. Её крылья, такие же, как у дочери, были опущены, и она двигалась медленнее, чем обычно. Она подошла к Мари и встала рядом.

— Ты должна взять власть в свои руки, — сказала она тихо. — Карл не сможет сейчас управлять городом. А кто-то должен.

Мари кивнула, не отрывая взгляда от окна.

— Я знаю, — ответила она. — Я уже отдала первые распоряжения.

Она повернулась к матери, и в её глазах была та же твёрдость, что и у неё.

— Я соберу старейшин в кабинете Карла сегодня же. Мы должны обсудить, что делать дальше.

Лора положила руку на плечо дочери.

— Я буду рядом, — сказала она. — Ты не одна.

Мари сжала руку матери и вышла из кабинета. Она прошла по коридорам замка, и слуги, встречавшиеся ей на пути, останавливались и склоняли головы. Они знали, что сейчас их президент — она.

Когда она вернулась в кабинет, старейшины уже ждали её. Они сидели на стульях, расставленных вдоль стены, их лица были серьёзными. Мари прошла за стол Карла и села в его кресло — то самое, в котором он проводил важные встречи и заседания, в котором он работал и принимал решения, меняющие судьбы города.

— Я созвала вас, чтобы обсудить ситуацию, — сказала она. — Мой муж тяжело ранен. Мой отец погиб. Мои внуки в плену. Аурелия всё ещё сражается.

Она обвела взглядом присутствующих, и её голос стал твёрже.

— Но мы не сдадимся. Мы будем сражаться за каждого, кто нам дорог.

Старейшины переглянулись, но никто не возразил. Они знали, что она права. И они знали, что она справится.

Когда старейшины разошлись, Мари осталась одна в кабинете. Она смотрела на бумаги, разложенные на столе — отчёты, письма, проекты, которые Карл не успел закончить. Она провела пальцами по его карандашу, лежавшему рядом с листом, и на мгновение закрыла глаза.

За её спиной, в кресле у окна, сидела Лора. Она не говорила ни слова, просто была рядом.

Мари не знала, сколько ещё продлится эта ночь. Но она знала, что должна пережить её. Ради Карла. Ради семьи. Ради Фоксбурга.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 3. Новый член семьи

Дом Лиры и Маркуса, когда-то полный голосов и смеха, теперь встретил их тишиной. Лира, раненая в крыло и обессиленная после боя, лежала на диване в гостиной. Кайра уже перевязала её рану, и она дремала, изредка открывая глаза. Рядом с ней, на соседней кушетке, лежала Зоя. Она была бледна, её лицо осунулось, и она почти не двигалась — рана в спину давала о себе знать. Кайра и Марк по очереди ухаживали за ней.

Маркус, Тим и Арина шли по дороге, ведущей к крыльцу. С каждым шагом тишина становилась всё тяжелее, будто сам дом знал, что потерял тех, кто наполнял его жизнью.

Маркус открыл дверь и пропустил Арину вперёд. Тим вошёл следом. Арина переступила порог и остановилась, оглядывая незнакомое пространство. В доме пахло деревом, травами и теплом — тем уютом, которого ей так не хватало последние дни. Но она сразу заметила двоих женщин, лежащих в гостиной — одну с перевязанным крылом, другую — бледную и неподвижную, укрытую пледом.

Из кухни вышла Кайра. Она держала на руках Рони, который уже начал засыпать. Увидев мужа, Маркуса и незнакомую девушку, она на мгновение замерла.

— Тим, — сказала она, чувствуя, как в её голосе смешиваются удивление и тревога. — Маркус. Что случилось?

Маркус подошёл к ней.

— Это Арина, — сказал он. — Она прилетела с Миланой. Она… она моя троюродная сестра. Племянница моего отца, Эрика.

Кайра замерла. Она смотрела на Арину, и в её глазах мелькнуло удивление.

— Твоя сестра? — переспросила она.

— Троюродная, — уточнил Маркус. — Отец никогда не говорил о ней. Я и сам не знал, что она существует. Но она здесь. И она часть нашей семьи.

Из комнаты вышел Марк, услышав голоса. Он остановился в дверях, глядя на незнакомую девушку, затем перевёл взгляд на Зою, которая приподняла голову, услышав шум.

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.

Маркус перевёл взгляд на него, затем на Кайру. Его голос стал тише, тяжелее.

— Мордок погиб, — сказал он. — Кай и Милана в плену.

Кайра побледнела. Она прижала Рони к себе крепче, словно хотела защитить его от этих новостей. Тим стоял у двери, молча глядя на жену.

Арина стояла в стороне, чувствуя себя чужой в этом доме, среди этих людей. Она переводила взгляд с одной женщины на другую, не зная, что сказать.

Лира, услышав голоса, приподнялась на диване. Она была бледной, и её крылья были перевязаны, но глаза смотрели с тревогой.

— Что случилось? — спросила она. — Где Милана? Где Кай?

Маркус подошёл к ней, присел на край дивана и взял её за руку.

— Лира, — сказал он тихо. — Мордок погиб. Он бежал к челноку Миланы, хотел помочь, и его убили. Кай и Милана в плену.

Лира замерла. Она смотрела на него, и в её глазах не было слёз. Только тяжёлый, почти неслышный вздох вырвался из её груди. Она сжала кулаки, стиснула зубы и медленно опустила голову. Когда она подняла глаза, в них была та же сталь, которую он видел в ней много лет назад, когда они только встретились.

Зоя, лежавшая на соседней кушетке, с трудом повернула голову. Её голос был слабым, но в нём слышалась тревога.

— Мы найдём их, — сказала она, и её слова прозвучали как обещание.

Лира кивнула, чувствуя, как внутри неё закипает холодная решимость.

— Мы найдём их, — повторила она.

Кайра подошла к Арине и протянула руку.

— Иди сюда, — сказала она мягко. — Ты, наверное, голодна и устала с дороги. Я покажу тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть.

Арина посмотрела на неё и нерешительно шагнула вперёд.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Кайра обняла её и повела в сторону комнаты. За её спиной, в гостиной, остались Лира, Маркус, Марк, Тим и Зоя, которая медленно, но уверенно приходила в себя. Тишина в доме стала тяжелее, но в ней появилась надежда.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 4. Птичка в клетке

На астероиде 47-9 царила привычная для этого места полутьма. В главном командном центре, освещённом лишь тусклым светом приборных панелей, Корвин стоял у экрана связи. Сообщение, которое он только что получил, заставило его губы растянуться в холодной усмешке.

— Они взяли их, — сказал он, поворачиваясь к Сере. — Детей Лиры. Парнишку с крыльями и девочку. Теперь у нас есть то, что заставит её говорить.

Сера подошла ближе, вглядываясь в экран.

— Ты уверен, что это сработает?

— Она их мать, — ответил Корвин, и в его голосе слышалась сталь. — Она отдаст нам всё, что мы попросим, лишь бы они остались живы. Планета, ресурсы, воздух — всё, что нам нужно. Она будет умолять нас о пощаде, глядя в глаза своим птенцам.

Он на мгновение замолчал, а затем его усмешка стала шире.

— Я хочу видеть это сам. Я хочу лично посмотреть в глаза этой птичке, когда она будет отдавать нам планету.

Сера нахмурилась.

— Мы не можем рисковать. Ты нужен здесь.

— Я буду там через несколько часов, — сказал Корвин, не слушая её возражений. — Подготовь мой челнок. И передай нашим на Аурелии, чтобы они держали пленников живыми. Они нужны мне в хорошем состоянии.

Он отвернулся от экрана и направился к выходу, оставляя Серу у пульта управления. Через несколько минут его челнок оторвался от поверхности астероида и взял курс на Аурелию.

А в укрытии на Аурелии Кай и Милана всё ещё сидели на холодном полу. Прошло уже несколько часов с тех пор, как их схватили. Свет в комнате почти не проникал, и они могли различать только силуэты. Милана прижималась к брату, и её крылья дрожали от холода. Кай сжимал зубы, стараясь не показывать страха.

— Они что-то задумали, — сказал он тихо. — Они ждут кого-то.

Милана не ответила. Она просто прижалась к нему крепче и закрыла глаза. Ей было страшно. Но она знала, что брат рядом. И это давало ей силы.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 5. Ожидание

В укрытии Корвина время текло медленно, словно вязкая смола. Кай и Милана сидели на полу, прижимаясь друг к другу, и слушали тишину, которая иногда нарушалась шагами и приглушёнными голосами. Кай смотрел на дверь, за которой стояла охрана, и чувствовал, как внутри него закипает злость. Он не мог сидеть сложа руки. Он должен был что-то делать.

— Милана, — прошептал он, наклоняясь к сестре. — Надо что-то придумать. Мы не можем просто сидеть и ждать.

— А что мы можем? — ответила Милана, и её голос звучал устало. — Они не дадут нам уйти.

— Может, и нет, — сказал Кай. — Но мы должны попытаться.

Он оглядел комнату, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь. В углу лежала старая верёвка, на полу валялся какой-то мусор. Но ничего, что могло бы стать оружием. За дверью слышались голоса — двое охранников о чём-то переговаривались, но слов было не разобрать.

— Нас двое, — сказал Кай тихо. — Если один из нас отвлечёт их, второй сможет выскользнуть.

— И куда мы пойдём? — спросила Милана. — Мы не знаем, где мы. И даже если выберемся из этой комнаты, мы не знаем, как найти выход.

— Мы не узнаем, пока не попробуем, — ответил Кай.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл один из охранников. Он посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

— Тише, птички, — сказал он. — Ваш папаша уже в пути. Скоро вы встретитесь.

Кай напрягся.

— Что вы хотите сделать с нами?

— Мы ничего не хотим, — ответил охранник. — А вот наш командир хочет поговорить с вашей матерью. Вы — её слабость. И он это знает.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Кай и Милана снова остались одни в темноте.

Тем временем Корвин приближался к Аурелии. Его челнок уже входил в атмосферу, и он смотрел на зелёную планету, которая становилась всё ближе. Он думал о том, как будет смотреть в глаза Лире, когда она узнает, что её дети в его руках. Ему не нужна была война. Ему нужна была планета. И он знал, что теперь у него есть всё, чтобы получить её.

Когда челнок коснулся поверхности, Корвин вышел на землю. Его встретили несколько человек из его отряда, и он коротко кивнул им.

— Где пленники? — спросил он.

— В укрытии, — ответил один из них. — Мы держим их там.

— Хорошо, — сказал Корвин. — Я хочу их видеть.

Он направился к укрытию, чувствуя, как внутри него разрастается холодная уверенность. Скоро всё закончится.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 6. Совет в доме

В доме Лиры и Маркуса, несмотря на поздний час, горел свет. Гостиная была полна людей — все, кто мог помочь, собрались за большим столом. Маркус сидел во главе стола, рядом с ним — Лира, её крыло было перевязано, но она сидела прямо, не позволяя боли взять верх. Кайра стояла у стены с Рони на руках, Тим и Марк заняли места напротив, а рядом с ними примостилась Арина, которая всё ещё выглядела бледной и растерянной, но держалась.

— Мы не можем ждать, — сказал Маркус, обводя взглядом присутствующих. — Корвин уже на Аурелии. Он хочет использовать детей, чтобы заставить нас сдаться.

— Но мы не знаем, где они, — ответил Тим. — Мы можем обшарить всё поселение, но это займёт слишком много времени.

— Значит, нам нужно разведать, где их держат, — сказал Марк. — У нас есть люди, которые могут пробраться незамеченными.

Лира подняла голову. Её голос был тихим, но твёрдым.

— Я пойду сама.

Все повернулись к ней. Маркус сжал её руку.

— Ты ранена. Ты не можешь.

— Я должна, — ответила она. — Это мои дети. Я не может сидеть здесь и ждать.

Марк покачал головой.

— Если они увидят тебя, они поймут, что ты пришла за ними. Они используют это против тебя. Нам нужен кто-то, кто не привлекает внимания.

— Я могу пойти, — сказала Арина тихо. Все обернулись к ней. — Они не знают меня. Если я скажу, что я просто потерялась, они могут не заподозрить.

Маркус посмотрел на неё с сомнением.

— Это слишком опасно. Ты уже пережила достаточно.

— Я хочу помочь, — настаивала Арина. — Я не могу просто сидеть здесь, когда они там.

Кайра подошла к ней и положила руку на плечо.

— Мы ценим твою храбрость, — сказала она мягко. — Но нам нужен план, а не просто смелость.

Маркус посмотрел на карту, разложенную на столе. На ней были отмечены все известные укрытия и позиции людей Корвина.

— Если мы найдём, где они держат пленников, мы сможем нанести удар, — сказал он. — Но сначала нужно точно знать, где они.

Тим поднялся из-за стола.

— Я знаю пару человек, которые могут разузнать. Они работают в тех местах, куда наши враги не смотрят.

Марк кивнул.

— Дайте мне одну ночь. Я приведу информацию.

Лира сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё закипает нетерпение.

— У нас нет времени ждать, — сказала она.

— У нас нет другого выбора, — ответил Маркус, глядя на неё. — Мы сделаем всё правильно. И мы вернём их.

В комнате повисла тишина. Арина стояла в стороне, глядя на карту, и думала о том, как много она ещё не знает об этой семье, но как сильно она хочет стать её частью.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 7. Крылья вдовы

В замке Юмото, в комнате, где Мордок когда-то проводил свои встречи с посланниками кланов и племён, было тихо. Свет падал сквозь высокое окно, но казался приглушённым, словно даже солнце не решалось нарушать скорбную тишину. Здесь пахло старым деревом, книгами и временем — тем запахом, который всегда сопровождал тех, кто принимал решения, меняющие судьбы.

Лора стояла у окна, глядя на сад, который когда-то посадил Яши Юмото. Её крылья были опущены, почти касаясь пола, и она чувствовала, как тяжесть этого дня давит на плечи. Она не плакала. Она не могла позволить себе плакать. Она должна быть сильной.

Мордока больше не было. Он погиб на Аурелии, защищая свою семью. И теперь она, Лора, должна была занять его место. Править Аэрианами. Вести их за собой, как он вёл их много лет. Он никогда не сидел на троне — он был королём, который предпочитал говорить с людьми на равных, сидя с ними за одним столом или стоя у карты. И Лора знала, что должна продолжать его путь.

В комнату вошли старейшины — те, кто знал Мордока и уважал его. Они расселись на стульях, и их лица были серьёзными. Лора медленно обернулась к ним, и её крылья слегка приподнялись, когда она шагнула вперёд.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить будущее, — сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. — Мой муж погиб. Он отдал свою жизнь, защищая нашу семью и нашу землю. Теперь я должна занять его место. Я буду править Аэрианами так же, как он правил ими — с честью и силой.

Старейшины переглянулись, но никто не возразил. Они знали, что она сильная. Они знали, что она справится.

— Мы поддерживаем тебя, — сказал один из них. — Ты — достойная наследница Мордока.

Лора кивнула, чувствуя, как внутри неё разливается холодная решимость.

— Тогда начнём. У нас есть много дел.

Она села за стол, за которым когда-то сидел Мордок, и заседание началось.

В другой части замка, в своей комнате у камина, сидела Ирма. Она смотрела на огонь и думала о том, как быстро уходит время. Она знала, что Лоре сейчас тяжело, и хотела бы поддержать её, но знала, что та должна пройти этот путь сама. Пока Лора была занята со старейшинами, Ирма сидела в тишине, перебирая в памяти прожитые годы и тех, кого уже не было рядом.

Когда заседание закончилось и старейшины разошлись, Лора вышла из комнаты и направилась по коридору. Она прошла мимо комнаты Ирмы и на мгновение задержалась у двери, но не вошла. Она знала, что Ирма рядом, и этого было достаточно.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 8. Разведка

Ночь на Аурелии опустилась тяжело, укрывая поселение темнотой, в которой прятались и надежда, и страх. В доме Лиры и Маркуса свет погасили, но никто не спал. За столом в гостиной, освещённые лишь тусклым светом лампы, сидели Марк и Тим. На столе лежала карта с наспех нанесёнными пометками.

— Я узнал, где они держат детей, — сказал Марк, не поднимая глаз. — В старом амбаре на восточной окраине. Там их и прячут.

— Но людей Корвина там много, — добавил Тим. — Охрана, посты, патрули. И главное — туда должен прибыть Корвин. Он хочет лично поговорить с Лирой, используя детей.

Маркус сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Он взглянул на Лиру, которая сидела на диване с перевязанным крылом, и увидел в её глазах ту же сталь, что и в свои лучшие годы. Он знал, что она готова на всё.

— Значит, нужно ударить до его прибытия, — сказала Лира, не спрашивая, а утверждая. — Пока он не успел их использовать.

— Если мы ударим сейчас, мы можем освободить их, — сказал Марк. — Но риск большой.

— Риск всегда есть, — сказал Маркус. — Но мы не можем ждать. Мы должны действовать, иначе они погибнут.

Они начали разрабатывать план. Арина сидела в углу комнаты и тихо слушала. Она не понимала военного дела, но знала, что должна быть полезной.

— Я могу помочь, — сказала она тихо, и все обернулись к ней. — Я могу отвлечь их.

Маркус посмотрел на неё с сомнением.

— Это слишком опасно.

— Я готова рискнуть, — ответила Арина. — Милана и Кай — моя семья. Я не могу просто сидеть здесь.

В комнате повисла тишина. Затем Лира медленно кивнула, понимая, что Арина права. Иногда даже маленькая помощь может стать решающей.

— Тогда мы делаем это сейчас, — сказал Маркус. — Тим, ты поведёшь группу к амбару. Мы ударим с двух сторон.

Тим кивнул, чувствуя, как в груди разливается холодная решимость. За окном уже начинался новый день.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 9. Освобождение

Корвин вошёл в амбар. Внутри пахло пылью, старым деревом и сыростью. Тусклый свет просачивался сквозь щели в стенах, выхватывая из темноты очертания ящиков и мешков. В углу, на грязном полу, сидели двое детей с крыльями. Их руки были связаны, и они прижимались друг к другу, стараясь согреться.

Корвин остановился напротив них и оглядел присутствующих. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась сталь.

— Где пленники? — спросил он.

Один из охранников указал в угол, где сидели Кай и Милана. Корвин медленно направился к ним, и его шаги гулко разносились по пустому помещению. Он подошёл к Милане, схватил её за волосы и грубо притянул к себе.

Милана вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но Корвин держал её крепко.

— Пусти! — крикнула она, дёргаясь в jeho руках.

Кай, превозмогая боль в сломанной ноге, рванулся вперёд, пытаясь отбить сестру.

— Отпусти её! — крикнул он, бросаясь на Корвина.

— А ну пшёл вон! — выругался Корвин и грубо оттолкнул мальчика в сторону.

Кай упал на грязный пол, больно ударившись плечом. Его крылья были взлохмачены, но, к счастью, целы. Он попытался подняться, но нога подкосилась, и он снова упал.

— Пошли, красотка, — сказал Корвин, поворачиваясь к Милане. — Нас твоя мама ждёт. Я надеюсь, что ждёт.

Он резко развернулся и крикнул в сторону Кая:

— А ты сиди смирно, пока тебе вторую ногу не сломали!

Корвин потащил Милану к выходу. Она отбивалась, но он держал её крепко. За дверями амбара стояла охрана, готовая выполнить любой приказ. Корвин вышел наружу, таща Милану за собой.

В это время к амбару подходила юная девушка. Она шла прямо в сторону охраны, стараясь не показывать страха, хотя колени дрожали.

— Добрый день, дяденьки, — сказала Арина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Скажите, пожалуйста, а тут раньше сапожная мастерская была? А куда она переехала?

Из амбара вышли двое: высокий крепкий парень лет тридцати пяти и юная девушка. Арина узнала в ней Милану. Парень держал её за волосы.

Корвин остановился и посмотрел на Арину. Его глаза сузились.

— Эй, ты кто такая? — спросил он у одного из солдат, охранявших амбар. — Что тебе тут надо? Кто это?

— Да вот говорит, тут какая-то мастерская была, — ответил солдат, пожимая плечами.

Корвин повернулся к Арине. Его голос был резким.

— Нет тут никого. Иди куда шла.

Арина не двинулась с места. Она смотрела на Милану, на её связанные руки, на волосы, которые Корвин держал в кулаке, и чувствовала, как внутри неё закипает злость. Но она не могла ничего сделать. Пока не могла.

В это время с двух сторон к амбару подходили люди. Тихо, почти бесшумно. Они держались теней и были готовы к бою. Впереди шёл Маркус с топориком в руке. За ним — Тим и Марк с остальными.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 10. Бой у амбара

Маркус поднял руку, и его люди замерли. Он смотрел на амбар, где Корвин держал Милану за волосы. Рядом с ним стояла Арина, которая всё ещё не уходила. Внутри Маркуса закипала ярость, но он знал, что должен действовать осторожно.

— Ждите моего сигнала, — сказал он тихо, обернувшись к Тиму и Марку.

Они кивнули, готовые к бою. Маркус посмотрел налево, потом направо, оценивая обстановку. Охраны было немного, но Корвин был опасен сам по себе. Он не знал, что его окружили.

— Вперёд! — крикнул Маркус, и его люди бросились к амбару.

Корвин услышал шум и обернулся. Он увидел бегущих людей и понял, что попал в ловушку.

— В укрытие! — крикнул он своим людям, отпуская Милану.

Арина подбежала к Милане и схватила её за руку.

— Бежим! — крикнула она, таща её в сторону.

Милана, всё ещё оглушённая, не сразу поняла, что происходит. Но когда она увидела Арину, её глаза расширились.

— Арина? Что ты здесь делаешь?

— Потом расскажу! — ответила Арина, увлекая её за собой.

В это время Кай, услышав шум, с трудом поднялся на ноги. Он опирался на стену, чувствуя, как боль пронзает ногу, но он должен был выбраться. Он знал, что где-то рядом его отец.

Маркус ворвался в амбар с топориком в руке. Он увидел сына, который пытался удержаться на ногах.

— Кай! — крикнул он, бросаясь к нему.

Кай поднял голову и увидел отца. Слёзы навернулись на его глаза, но он сдержал их.

— Папа, — прошептал он.

Маркус подхватил сына под руку и помог ему выбраться из амбара. Снаружи уже кипел бой. Тим и Марк сражались с людьми Корвина, и звуки ударов смешивались с криками.

— Мы должны уходить! — крикнул Тим, отбиваясь от одного из нападавших.

Маркус оглядел поле боя. Он видел, как Арина уводит Милану в сторону. Он видел, как Корвин пытается прорваться к своим. Он знал, что это не конец, но сейчас они должны были уйти.

— Уходим! — крикнул он. — Все к нам!

Они начали отступать, прикрывая друг друга. Арина и Милана уже были в безопасности, Кай был рядом с отцом. Битва ещё не была выиграна, но они освободили детей. И это было главным.

Корвин смотрел, как они уходят, и jeho глаза горели холодным огнём. Он не ожидал, что они нападут так быстро. Он не ожидал, что его перехитрят. Но он знал, что это ещё не конец.

— Мы ещё встретимся, — прошептал он, глядя на удаляющиеся фигуры.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 11. Отступление

Маркус вёл группу через поселение, стараясь держаться теней. Кай шёл рядом с ним, опираясь на его плечо, и каждый шаг давался ему с трудом. Милана и Арина бежали чуть впереди, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что их не преследуют. Тим и Марк замыкали колонну, готовые прикрыть отход в любой момент.

— Мы почти у дома, — сказал Маркус, чувствуя, как Кай тяжело опирается на него. — Держись, сынок.

Кай кивнул, сжимая зубы от боли. Его нога пульсировала, но он знал, что должен идти. Он не хотел подводить отца.

Через несколько минут они добрались до дома Лиры. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Лира. Её левое крыло было перевязано, но она стояла прямо, готовая встретить любого, кто посмеет приблизиться к её детям.

— Милана! — крикнула она, когда увидела дочь. — Кай!

Она бросилась к ним, забыв о своей ране, и обняла их обоих так крепко, как только могла.

— Вы живы, — прошептала она. — Вы живы.

Милана заплакала, уткнувшись в плечо матери. Кай просто стоял, чувствуя, как тепло её рук согревает его.

— Мы вернулись, — сказал он тихо.

Лира отстранилась и посмотрела на них. Она видела, как они измучены, как грязны, как их крылья опущены от усталости. Но они были живы.

— Входите, — сказала она, пропуская их в дом. — Всем в дом. Быстро.

Они зашли внутрь, и дверь за ними закрылась. Лира сразу же увела Милану в комнату, чтобы та могла отдохнуть. Кай опустился на стул и закрыл глаза, чувствуя, как усталость накрывает его с головой.

Маркус стоял у двери и смотрел на них. Он не говорил ни слова, но его молчание было тяжелее любых слов.

Через некоторое время Тим и Марк зашли в дом. Они выглядели так же устало, как и остальные.

— Корвин отступил, — сказал Тим, садясь за стол. — Он ушёл в сторону старого склада. Но он не сдастся.

— Знаю, — ответил Маркус. — Но сегодня мы выиграли. Мы вернули детей.

В комнате повисла тишина. Каждый из них знал, что битва ещё не закончена. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. И это было главное.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 12. Плен

Бой у амбара затихал. Крики стихали, звон металла сменялся тяжёлой тишиной, в которой слышалось только дыхание уставших людей и редкие стоны раненых. Корвин оглянулся. Его люди падали один за другим — кто-то был сражён ударом, кто-то бросал оружие и поднимал руки. Те, кто мог бежать, уже скрылись в темноте, бросив своего командира. Те, кто остался, лежали на земле: кто мёртвый, кто раненый, кто просто сдался, понимая, что сопротивление бессмысленно.

Корвин сжал зубы и сделал шаг назад. Он оглядел поле боя — разбитые ящики, перевёрнутые повозки, дым, поднимающийся от догорающих обломков. Позади него была только стена старого склада. Впереди — люди, которые медленно, но уверенно сжимали кольцо. Их было больше десяти. Они держали в руках ножи, ломы, обрезки труб — всё, что могло стать оружием. Среди них он узнал Маркуса, который стоял с топориком в руке, и Лиру — ту самую, из-за которой всё началось.

Корвин дёрнулся в сторону, пытаясь прорваться, но его схватили с двух сторон. Кто-то грубо заломил ему руку за спину, и он почувствовал, как сухожилия натягиваются до предела. Другой житель ударил по ногам, и Корвин рухнул на колени, ударившись оземь так, что пыль взметнулась вверх. Он попытался вырваться, но его держали крепко. Слишком крепко.

Он поднял голову и увидел Лиру. Она стояла прямо перед ним, и в её глазах не было ни ненависти, ни торжества. Только усталость — такая глубокая, что, казалось, она идёт от самой души. Её левое крыло было перевязано, но она держалась ровно, и в её взгляде читалась та же сталь, что и много лет назад, когда она впервые ступила на эту планету.

— Зачем? — спросила она коротко. Её голос звучал тихо, но в этой тишине было слышно каждое слово.

Корвин поднял голову. Его лицо было покрыто пылью, на щеке запеклась кровь, волосы спутались и прилипли ко лбу. Но его глаза, несмотря на всё, всё ещё горели. В них не было страха. Только холодная злоба и что-то ещё — то, что Лира не могла понять.

— Тебе не понять, — ответил он хрипло, почти с рычанием.

Житель, державший его, сильнее заломил руку, и Корвин скривился от боли, но не издал ни звука. Другой надавил на плечо, заставляя его склонить голову ещё ниже. Корвин попытался дёрнуться, но у него не было сил.

Лира смотрела на него ещё несколько секунд. Она думала о том, что он мог бы сказать. О том, сколько лет он провёл на астероиде, в темноте, без надежды. О том, что привело его сюда — отчаяние или злоба. Но она не стала спрашивать. Она уже знала ответ.

— Уведите его, — сказала она, поворачиваясь. — В здание Совета.

Двое жителей подхватили Корвина под руки и повели его через поселение. Он не сопротивлялся. Он шёл, опустив голову, и молчал. Его шаги были тяжёлыми, но он не останавливался. Люди, стоявшие у дороги, провожали его взглядами. Кто-то смотрел с ненавистью, кто-то с любопытством, кто-то просто отворачивался, не желая видеть его.

Лира стояла на месте и смотрела ему вслед. Её крылья были опущены, и она чувствовала, как ветер касается перьев. Где-то рядом стоял Маркус. Он не говорил ни слова, но его рука легла на её плечо, и этого было достаточно.

Корвин исчез за поворотом, и Лира закрыла глаза. Война была окончена. Но её отголоски ещё долго будут звучать в их сердцах.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 13. Суд

Здание Совета на Аурелии никогда не видело такого. Оно было построено для встреч, для обсуждения посевов и торговли, для споров о границах пастбищ. Но сегодня в его стенах решалась судьба человека, который принёс войну на их планету.

Корвин сидел на деревянном стуле в центре зала. Его руки были связаны за спиной, а лицо, всё ещё покрытое пылью и запёкшейся кровью, не выражало ни страха, ни раскаяния. Вокруг него стояли жители поселения. Кто-то смотрел с ненавистью, кто-то с любопытством, кто-то просто ждал, что скажут старейшины.

Лира сидела во главе стола. Рядом с ней — Маркус. За их спинами стояли Тим, Марк и ещё несколько человек, которые помогали в освобождении детей. В углу, прижимаясь друг к другу, стояли Кай и Милана. Они не должны были быть здесь, но никто не мог заставить их уйти.

— Ты пришёл на нашу планету с войной, — сказала Лира, глядя на Корвина. — Ты убил наших людей. Ты взял в плен наших детей. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Корвин поднял голову и посмотрел на неё. Его голос был хриплым, но спокойным.

— Я не буду просить прощения, — сказал он. — Я делал то, что должен был, чтобы выжить. Мы ждали сорок лет. Мы потеряли всё. А вы жили здесь, под солнцем, и даже не знали о нас.

— Мы не знали о вас, — ответил Маркус, и его голос был жёстким. — Но если бы вы пришли с миром, мы бы вас приняли. Вместо этого вы пришли с оружием.

Корвин усмехнулся, но в его усмешке не было радости.

— Мир? — переспросил он. — Мы видели, как вы живёте. У вас есть всё. А у нас — только холод и темнота. Вы бы не отдали нам ничего, если бы мы попросили.

— Ты не дал нам шанса, — сказала Лира. — Ты выбрал войну. И теперь ты будешь отвечать за свой выбор.

Она обвела взглядом присутствующих.

— Корвин, ты признаёшь свою вину?

Корвин молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только холодная пустота.

— Ты сам слышал, — сказал Маркус, обращаясь к старейшинам. — Он не признаёт своей вины.

Старейшины переглянулись. Один из них, седой мужчина, медленно встал и произнес:

— Мы не можем судить его по законам войны, потому что у нас нет таких законов. Но мы можем поступить так, как велит наша совесть. Корвин, ты пришёл на нашу землю с оружием. Ты убивал наших людей. Ты угрожал нашим детям. Мы приговариваем тебя к изгнанию.

Корвин усмехнулся.

— Изгнание? — переспросил он. — Куда вы меня изгоните? На мой астероид? Там меня ждёт смерть.

— Это твой выбор, — ответила Лира. — Ты можешь остаться здесь, но ты будешь жить в изоляции. Ты будешь работать на благо нашей планеты. Ты будешь доказывать, что способен жить в мире с нами.

Корвин опустил голову. Он не говорил ни слова. Он просто сидел, глядя в пол, и молчал.

Лира поднялась из-за стола, собираясь объявить решение. Но в этот момент раздался тихий, но твёрдый голос.

— Мама.

Все обернулись. Милана сделала шаг вперёд, выходя из-за спины отца. Её крылья были опущены, но она держалась прямо.

— Вспомни дядю Гарри, — сказала она, глядя на мать. — Кем он был во время войны с Севером и кем он стал, когда бабушка Мари простила его и дала ему второй шанс. Она была беременна тобой, когда он пришёл убивать, но она дала ему шанс. И он изменился.

Лира с мужем переглянулись. В их глазах мелькнуло удивление.

— Милана, это совсем другое дело, — сказала Лира, стараясь говорить мягко. — Этот человек пришёл убивать. Он брал вас в плен.

— Дядя Гарри тогда шёл убивать бабушку, — ответила Милана спокойно. — А она дала ему шанс. И он изменился. Он стал частью нашей семьи. Почему здесь должно быть по-другому?

Она повернулась и подошла к Корвину. Тот поднял голову и посмотрел на неё. Его лицо было бледным, глаза уставшими, но в них промелькнуло что-то похожее на удивление.

Милана наклонилась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Если тебе дадут второй шанс, — спросила она тихо, но так, что её слышали все, — ты обещаешь измениться? Ты готов начать жизнь с чистого листа?

Корвин смотрел на неё. Он смотрел на девочку, которую всего несколько часов назад держал за волосы, которую тащил через двор, угрожая её семье. И вдруг его глаза наполнились слезами. Он не сдержался. Он рухнул на колени перед ней, и его плечи затряслись от рыданий.

— Да! — вырвалось у него. — Да, я готов! Спасибо тебе!

В зале повисла тишина. Все, кто был здесь, смотрели на эту сцену в полном шоке. Кай стоял, не веря своим глазам. Маркус перевёл взгляд на жену. Лира медленно обвела взглядом присутствующих. Старейшины пожимали плечами, переглядываясь между собой.

Одна из женщин-старейшин поднялась и, глядя на Лиру, сказала:

— Последнее слово за вами. Это вашей семьи касается. Мы не можем тут что-то решать, но мы можем только поддержать вас в вашем решении.

Лира снова посмотрела на Корвина, который всё ещё стоял на коленях, не в силах сдержать слёзы. Затем перевела взгляд на дочь, которая стояла рядом с ним, не отступая.

Она почувствовала, как Маркус сжал её руку. Она не знала, правильно ли это решение. Но она знала, что её дочь только что сделала то, на что не каждый взрослый способен.

— Корвин, — сказала она наконец. — Ты получишь второй шанс. Но запомни: если ты его предашь, пощады не будет. Мы будем следить за тобой. Все.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 14. Второй шанс

Корвин всё ещё стоял на коленях, когда слова Лиры достигли его сознания. Он поднял голову, и в его глазах, ещё влажных от слёз, мелькнула надежда, которую он не мог скрыть. Он смотрел на Милану, на эту юную девушку, которая дала ему шанс, когда он меньше всего его заслуживал.

— Спасибо, — прошептал он, обращаясь к ней. — Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя.

Милана покачала головой, её крылья были опущены, но в голосе звучала твёрдость.

— Ты уже отблагодарил. Ты согласился измениться. Это главное.

Корвин медленно поднялся на ноги. Его руки всё ещё были связаны, но он не пытался освободиться. Он стоял и смотрел на Лиру, которая всё ещё стояла во главе стола.

— А что будет с теми, кто остался на астероиде? — спросил он. — Мои люди. Они не все участвовали в битве. Многие из них — просто те, кто выжил. У них нет выбора. Они не знают, что делать, если их оставить там.

Лира посмотрела на него. Её взгляд был серьёзным, но в нём не было прежней жёсткости.

— Мы перевезём всех, — сказала она. — Всех до единого. Тех, кто не принимал прямого участия в военном конфликте, не будут судить. Мы не может наказывать тех, кто просто хотел выжить. Им дадут шанс на лучшую жизнь. Как и тебе.

Корвин опустил голову, чувствуя, как напряжение, державшееся в нём все эти дни, начинает отпускать.

— Спасибо, — сказал он снова, но теперь его голос звучал иначе — тише, искреннее.

На астероиде 47-9 в главном командном центре было тихо. Сера стояла у пульта управления, глядя на экраны, которые уже не показывали ничего, кроме пустоты. Оставшиеся на астероиде ждали. Они не знали, что происходит на Аурелии, и это ожидание было тяжелее любой битвы.

Внезапно динамик ожил. Раздался голос — чёткий, уверенный, но не враждебный. Сера замерла. Она узнала его. Это был голос той, кто была у них в плену на астероиде. Лиры.

— Говорит Лира Юмото, — произнёс голос. — Война окончена. Корвин взят в плен, но ему дали второй шанс. Все, кто остался на астероиде, будут перевезены на Аурелию. Вы не будете судимы, если не принимали прямого участия в боевых действиях. Вам дадут шанс начать новую жизнь.

Сера не верила своим ушам. Она слышала о том, что Корвин проиграл, что его судили, но она не знала, что ему дали шанс. И теперь она слышала, что их всех перевезут на Аурелию. На её глазах навернулись слёзы. Она не плакала много лет. Но сейчас она не могла сдержать их.

Она повернулась к тем, кто был рядом, и голос её дрожал:

— Мы едем домой. Они дают нам шанс.

Люди вокруг неё зашевелились. Кто-то плакал, кто-то улыбался, кто-то просто стоял, не веря своим ушам. Но все они знали, что их жизнь только что изменилась.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 15. Новая жизнь

На Аурелии день выдался ясным и тёплым. Небо было чистым, без единого облака, и ветер приносил запах трав и цветов. Первая группа людей с астероида стояла на краю посадочной площадки, не в силах двинуться с места. Они смотрели вверх, на бескрайнюю синеву, которая простиралась над ними. Многие из них не видели настоящего неба десятилетиями. Некоторые родились на астероиде и никогда не знали, что такое свежий воздух, ветер, солнце.

Одна женщина опустилась на колени и коснулась рукой травы. Её лицо исказила гримаса боли, но это была боль, смешанная с чем-то другим — с надеждой, с благодарностью, с чем-то таким, что не имело названия. Рядом с ней стоял мужчина, который смотрел на небо и не мог вымолвить ни слова. Его глаза были влажными, и он не пытался скрыть слёз. Они не верили своим глазам и ушам. Воздух был свежим, чистым, наполненным жизнью, которой они были лишены долгие годы.

В поселении кипела работа. Люди расчищали завалы, разбирали повреждённые постройки, убирали обломки. Кто-то носил доски, кто-то разбирал камни, кто-то просто стоял и смотрел, как мир возвращается к жизни. Те, кто прилетел с астероида и мог стоять на ногах, не остались в стороне. Они подходили к жителям поселения и молча брались за работу. Сначала их встречали настороженно, но постепенно напряжение уходило. Они работали вместе — плечом к плечу, не разделяя друг друга на своих и чужих.

На Новой земле, в замке Юмото, в рабочем кабинете Карла, было тихо. Мари сидела в кресле мужа, разбирая бумаги, которые накопились за последние недели. Её крылья, аккуратно сложенные за спиной, слегка колыхались, когда она перебирала документы. Перед ней лежали отчёты, письма, прошения — всё, что требовало её внимания. Она работала молча, сосредоточенно, но иногда её взгляд останавливался на пустом стуле напротив, и она на мгновение замирала, чувствуя, как внутри неё что-то сжимается.

Напротив стола, чуть в стороне, стояли Макс и Гарри. Макс был серьёзен и сосредоточен. Гарри опирался на костыль — он был старше своих товарищей, но держался прямо, и его глаза, хоть и уставшие, всё ещё смотрели с той же твёрдостью, что и в молодости. Макс, ровесник Карла, стоял рядом, готовый поддержать в любой момент.

— Как там Карл? — спросил Гарри, нарушая тишину.

— Врачи говорят, что он поправляется, — ответила Мари, не отрываясь от бумаг. — Но ему нужно время. Много времени.

— Мы справимся, — сказал Макс, и в его голосе слышалась уверенность. — Ты не одна.

Мари подняла голову и посмотрела на них. Её крылья слегка приподнялись — жест, который она не контролировала, когда чувствовала благодарность. Она не улыбнулась, но в её взгляде мелькнула благодарность.

— Я знаю, — сказала она. — И я благодарна вам за это.

Она снова опустила взгляд на бумаги, и в кабинете воцарилась тишина. Гарри и Макс остались стоять, готовые помочь в любой момент. Они знали, что это только начало. Но они знали, что справятся.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 16. Зов предков

Утро на Аурелии встретило Лиру тишиной. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и его первые лучи просачивались сквозь лёгкие занавески, освещая комнату мягким золотистым светом. Лира сидела на краю кровати, держа в руках письмо, которое пришло с Новой земли. Она перечитала его уже несколько раз, и каждый раз слова отца отдавались в груди теплом и тревогой одновременно.

«Дорогая дочь, мы с матерью хотим видеть тебя и семью в замке. Нам нужно поговорить о будущем. Приезжай, как только сможешь. Мы ждём вас всех.»

Она подняла голову и посмотрела в окно. За ним простирались поля и леса Аурелии — её дом, её мир, её жизнь. Но там, далеко за пределами этой планеты, был другой дом. Там, где родились её родители, где выросла она сама, где её дети впервые увидели замок Юмото. Она знала, что этот вызов не был случайным. Что-то важное должно было произойти. Она чувствовала это.

Она поднялась и вышла в гостиную. Маркус уже сидел за столом, собирая какие-то бумаги. Увидев жену, он поднял голову и вопросительно посмотрел на неё.

— Письмо от родителей, — сказала она, протягивая ему лист. — Они хотят, чтобы мы приехали. Все.

Маркус пробежал глазами по строкам, затем кивнул.

— Значит, летим.

Она кивнула, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Она не знала, что ждёт их там, но знала, что они должны быть вместе.

В соседней комнате, где лежала Зоя, было тихо. Марк сидел рядом с женой, помогая ей сесть на кровати. Зоя, хотя и была ещё слаба, уже могла сидеть, и её глаза, ещё недавно мутные и уставшие, начинали светиться той же жизнью, что и раньше. Она посмотрела на Лиру, которая заглянула в комнату, и улыбнулась.

— Летите, — сказала она слабо, но в её голосе слышалась решимость. — Мы здесь справимся.

Лира подошла к ней и сжала её руку.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответила Зоя. — Я уже почти здорова. А тебя там ждут. И не спорь.

Лира улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается благодарность. Она знала, что Зоя права.

Они собрались быстро. Кай и Милана, уже зная о предстоящем путешествии, стояли у двери, держа в руках небольшие сумки. Кай всё ещё опирался на костыль, но его крылья были расправлены, и он выглядел почти таким же сильным, как раньше. Милана стояла рядом с ним, её крылья были аккуратно сложены за спиной, и в её глазах горело то же любопытство, что и у матери. Арина стояла рядом с ними, чувствуя себя немного неловко, но она знала, что её приняли.

Когда они вышли из дома, воздух был прохладным и чистым. Лира остановилась на мгновение, глядя на долину, которая расстилалась перед ними, а затем повернулась к мужу.

— Ты готов? — спросила она.

Маркус взял её за руку.

— Всегда готов, — ответил он.

Они направились к челноку, оставляя позади дом, который стал их убежищем на долгие годы. Впереди был замок Юмото. Впереди была их семья. Впереди было будущее.

Когда они подошли к челноку, Лира заняла место пилота. Маркус устроился рядом, а Кай, Милана и Арина заняли места сзади. Двигатели мягко загудели, и челнок оторвался от земли, направляясь в сторону родной планеты.

Через некоторое время, когда челнок уже набрал высоту, Маркус повернулся к дочери и с тёплой улыбкой сказал:

— Ну что, дочь, не хочешь показать нам, как ты управляешь челноком? Не хочешь отвезти нас к бабушкам?

Милана покраснела и опустила взгляд, смущённая неожиданным предложением. Её крылья слегка дрогнули.

Лира посмотрела на дочь, потом на мужа. В её глазах мелькнуло удивление, но оно быстро сменилось пониманием. Она знала, что Милана угнала челнок и прилетела на Аурелию сама. Она молча встала со своего кресла, освобождая место пилота, и жестом пригласила дочь сесть.

Милана не заставила себя долго ждать. Она пересела в кресло пилота, и её руки легли на штурвал. Лира наклонилась к ней и прошептала:

— Я верю в тебя, дочь.

Милана взглянула на мать, затем проверила приборы, взялась за штурвал и потянула его на себя. Челнок плавно изменил курс.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 17. Возвращение в замок

Челнок мягко коснулся посадочной площадки у замка Юмото. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи окрашивали старые стены в тёплые золотистые тона. Милана аккуратно погасила двигатели и, выдохнув, обернулась к родителям. Она чувствовала гордость, но не показывала её. Ей хотелось, чтобы они видели в ней не просто дочь, а человека, способного на что-то серьёзное. Она сидела в кресле пилота и чувствовала, как её крылья слегка напряжены от волнения.

— Ну как? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Отлично, — сказал Маркус, и в его голосе слышалась улыбка. — Ты справилась. Я горжусь тобой.

Кай, сидевший сзади, усмехнулся, но в его усмешке не было насмешки.

— Неплохо для той, кто угнала челнок, — сказал он, и Милана почувствовала, как тепло разливается внутри неё.

Лира молчала, но на её лице была та мягкая улыбка, которую Милана видела не часто. Она знала, что мама гордится ею, и это было важнее любых слов. Милана почувствовала, как внутри неё разливается тепло, и ей захотелось обнять мать, но она сдержалась.

Они вышли из челнока. Свежий воздух Новой земли ударил им в лицо, и Лира глубоко вдохнула, чувствуя, как этот запах — запах родного дома — наполняет её знакомым теплом. Замок стоял перед ними, как всегда — величественный, неторопливый, хранящий в себе голоса тех, кто уже ушёл, и тех, кто ещё жил в его стенах. Его старые камни помнили историю, которая начиналась задолго до неё, и Лира чувствовала, как эта история продолжается в ней.

На крыльце их уже ждали. Мари стояла в центре, её крылья были слегка приподняты от волнения, и она то и дело поправляла их, не в силах успокоиться. Рядом с ней — Лора, её крылья были опущены, но она держалась прямо, как всегда. Она выглядела уставшей, но в её глазах светилась та же твёрдость, что и у Мордока, когда он был жив. За их спинами стоял Гарри, опираясь на костыль. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнула тёплая искра, когда он увидел всех вместе.

— Мама, — сказала Лира, подходя к ним.

Мари обняла дочь, чувствуя, как та дрожит в её руках. Её крылья мягко коснулись спины Лиры, и она почувствовала, как в этом объятии передаётся вся любовь, которую невозможно выразить словами. Она не могла сдержать слёз, но улыбалась.

— Ты прилетела, — прошептала она. — Я так рада, что вы все здесь.

Лора обняла Лиру и поцеловала в щёку. Её крылья слегка коснулись плеч внучки, и в этом жесте было столько тепла, что Лира почувствовала, как напряжение, которое держалось в ней всю дорогу, начинает отпускать.

— Проходите в замок, — сказала она. — Мы вас ждали. У нас есть о чём поговорить.

Кай и Милана подошли к бабушкам. Мари обняла обоих, чувствуя, как её крылья на мгновение прикрывают их, словно защищая от всего мира. Она смотрела на них и не могла нарадоваться.

— Вы выросли, — сказала она, и в её голосе слышалась гордость. — Вы такие взрослые.

Милана улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри неё. Кай слегка смутился, но обнял бабушку в ответ. Рядом с ними стояла Арина, чувствуя себя немного неловко. Она не знала, как её примут, но Лора подошла к ней и положила руку на плечо.

— И ты проходи, — сказала она мягко. — Ты теперь часть нашей семьи.

Когда они вошли в замок, их встретила тишина. Но не та, что давит, а та, что позволяет думать. Тени от заката ложились на каменные полы, и каждый шаг отдавался эхо в старых стенах. Они прошли в малую гостиную, где уже был накрыт стол. В воздухе пахло свежим хлебом и травами — тем самым запахом, который Лира помнила с детства. Она почувствовала, как этот дом обнимает её, как старые стены шепчут ей слова утешения.

За ужином говорили о многом — о жизни на Аурелии, о восстановлении, о планах на будущее. Кай и Милана рассказывали о своих приключениях, о том, как они сбежали из плена, как Милана угнала челнок. Мари и Лора слушали их с улыбкой, но Лира чувствовала, что это не всё. Что-то ещё должно было произойти. Она видела это в глазах матери и бабушки. И она знала, что этот разговор ещё впереди.

Когда ужин закончился, Мари поднялась и обвела взглядом присутствующих.

— Мы должны поговорить, — сказала она. — О будущем. О том, кто продолжит наше дело.

Лира кивнула, чувствуя, как внутри неё закипает волнение. Она не знала, что скажет мать, но знала, что этот разговор изменит всё.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 18. Наследие

После ужина все перешли в большой зал замка, где на стенах висели старые знамёна, а в центре стоял длинный стол, за которым когда-то собирались старейшины. Сегодня здесь собрались не только члены семьи. Вдоль стен стояли представители Совета Фоксбурга — те, кто помнил ещё Яши Юмото, кто строил этот город вместе с Карлом. Свет от настенных ламп падал на их лица, делая их серьёзными и торжественными.

Карл сидел во главе стола. Он всё ещё был бледен, и его рука лежала на подлокотнике кресла, но он держался прямо, и в jeho глазах горел тот же огонь, что и много лет назад. Рядом с ним стояла Мари. За их спинами, чуть поодаль, ждали Лора, Гарри и Макс.

Лира сидела напротив отца, чувствуя, как внутри неё закипает волнение. Она не знала, что он скажет, но чувствовала, что этот разговор изменит всё.

Карл обвёл взглядом присутствующих и остановился на дочери.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить будущее, — начал он, и jeho голос, хоть и ослабленный болезнью, звучал твёрдо. — Война окончена. Мы потеряли многое. Но жизнь продолжается. И мы должны думать о том, кто продолжит наше дело.

Он сделал паузу, и в зале воцарилась тишина.

— Лира, — сказал он, глядя на дочь. — Ты — моя наследница. Ты носишь в себе кровь Юмото и Фальконов. Ты доказала свою силу, свою мудрость, свою преданность нашему роду. Я предлагаю тебе стать правительницей Фоксбурга. Принять власть над городом, который мы строили все эти годы.

Лира смотрела на отца. Она слышала его слова, и внутри неё всё сжалось. Она знала, что это большая честь. Она знала, что он доверяет ей. Но она также знала, что не может принять это предложение. Её место было на Аурелии, рядом с теми, кто нуждался в ней. Она посмотрела на Маркуса, затем на детей, и в её глазах мелькнула решимость.

— Отец, — сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. — Я благодарна тебе за эту честь. Но я не могу принять её. Моё место — на Аурелии. Там я нужна, там я строю свою жизнь. Я не могу оставить это.

В зале повисла тишина. Представители Совета переглянулись, но никто не возразил. Карл смотрел на дочь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Я знал, что ты скажешь это, — сказал он тихо. — Я горжусь тобой.

Он перевёл взгляд на Кая, который стоял чуть поодаль, рядом с сестрой и Ариной.

— Тогда я передаю власть тебе, Кай, — сказал Карл. — Ты — наследник дома Юмото и Стоунов. Ты будешь править Фоксбургом и колонией поселенцев с «Блэк Стар». Ты получишь звание мэра-президента. Это большая ответственность. Но я знаю, что ты справишься.

Кай сделал шаг вперёд. Он чувствовал, как тяжесть этих слов ложится на его плечи, но он знал, что не может отказаться. Он посмотрел на деда, затем на мать. Они смотрели на него с гордостью.

— Я согласен, — сказал он тихо, но твёрдо.

Карл кивнул и повернулся к Милане.

— А ты, Милана, — сказал он. — Ты станешь правительницей Шаркар-Кинг. Ты примешь власть над Аэрианами от своей бабушки Лоры.

Милана почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она смотрела на деда, на его уставшие, но твёрдые глаза, и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то новое — не страх, а ответственность.

— Я согласна, — сказала она, и её голос прозвучал увереннее, чем она ожидала.

Лора поднялась с кресла и подошла к Милане. Она взяла её руки в свои и посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты готова, — сказала она. — Я знаю это.

Милана сжала руки бабушки и почувствовала, как в этом жесте передаётся всё тепло и мудрость, которые Лора носила в себе.

Лира сидела и смотрела на детей. Она не говорила ни слова, но в её глазах стояли слёзы. Она знала, что этот момент настанет, и она знала, что они справятся. Она почувствовала, как Маркус сжал её руку, и в этом жесте было всё, что она хотела сказать.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 19. Признание

Утро в Фоксбурге выдалось ясным и тёплым. Город, ещё недавно погружённый в траур, сегодня ожил. Площадь перед ратушей была заполнена людьми — жители Фоксбурга пришли не просто посмотреть, а стать частью события, которое войдёт в историю. Многие из них помнили войну, помнили, как строился этот город, как он рос и менялся. Сегодня они были здесь, чтобы принять нового правителя.

На ступенях ратуши стоял Карл. Он опирался на трость, но держался прямо, и в его глазах светилась та же уверенность, что и много лет назад, когда он впервые принял власть над Фоксбургом. Рядом с ним стояла Мари, её крылья были слегка приподняты от волнения. Чуть позади — Лира, Маркус, Лора, Гарри и Макс.

Кай стоял чуть в стороне, рядом с сестрой. Его нога всё ещё болела, но он не опирался на костыль — он хотел стоять прямо перед теми, кто будет его судить. Милана смотрела на брата, и в её глазах была гордость.

Карл поднял руку, и площадь затихла.

— Жители Фоксбурга! — начал он, и его голос разнёсся над площадью. — Много лет назад я принял власть над этим городом. Вместе мы строили его, растили, защищали. Мы пережили войны, потери, но мы выстояли. И сегодня я хочу передать эту власть тому, кто продолжит наше дело.

Он повернулся к Каю и протянул ему руку. Кай шагнул вперёд и встал рядом с дедом.

— Кай Юмото-Стоун, — сказал Карл. — Ты — наследник двух великих домов. Ты прошёл через испытания, ты доказал свою силу и преданность нашему роду. Я передаю тебе власть над Фоксбургом и колонией. Я передаю тебе звание мэра-президента.

Над площадью повисла тишина. Жители Фоксбурга стояли молча, глядя на нового правителя. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с надеждой, кто-то просто ждал, что он скажет.

Кай сделал шаг вперёд. Он чувствовал, как тяжесть этого момента ложится на его плечи, но он не отступил. Он поднял голову и обвёл взглядом площадь.

— Жители Фоксбурга! — сказал он, и его голос, хоть и молодой, звучал твёрдо. — Я не обещаю вам лёгкой жизни. Я не обещаю, что всё будет просто. Но я обещаю, что буду сражаться за этот город так же, как сражались те, кто был до меня. Я обещаю, что буду слушать вас, защищать вас и вести вас вперёд. Я не подведу вас.

На мгновение повисла тишина. А затем раздались аплодисменты. Они нарастали, становились громче, и вскоре вся площадь взорвалась криками одобрения. Жители Фоксбурга принимали своего нового правителя.

Кай стоял, слушая этот шум, и чувствовал, как внутри него разливается тепло. Он не знал, что ждёт его впереди, но он знал, что они будут вместе. И что он не подведёт их.

Лира стояла рядом с Маркусом и смотрела на сына. Она не говорила ни слова, но в её глазах стояли слёзы гордости. Она знала, что этот день настанет, и она знала, что он справится.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 20. Крылья над Шаркар-Кинг

Церемония передачи власти над Шаркар-Кинг проходила не в Фоксбурге и не в замке Юмото. Она проходила в горах, на древней земле Аэриан, у подножия пика, который когда-то был свидетелем объединения всех десяти кланов. Именно здесь Мордок впервые собрал вождей и убедил их стать одним народом. Именно здесь он создал республику, которая теперь простиралась от гор до равнин. Воздух здесь был холодным и чистым, и казалось, что сами горы хранят память о тех, кто когда-то стоял на этом месте.

Сегодня сюда пришли не только старейшины Шаркар-Кинг. Вдоль склонов, насколько хватало глаз, стояли представители всех десяти кланов, пяти племён и двадцати родов. Их крылья, такие же, как у Миланы, были сложены за спиной, но в их глазах горел огонь, который не угасал веками.

Лора стояла на возвышении, её крылья были расправлены, и она смотрела на собравшихся. Рядом с ней стояла Милана. Она чувствовала, как ветер касается её крыльев, и как этот ветер, кажется, несёт с собой голоса тех, кто был до неё — её прадеда Мордока, её деда Карла, её матери Лиры. Она не знала, готова ли она, но знала, что должна быть.

— Сегодня я передаю власть над Шаркар-Кинг, — сказала Лора, и её голос разнёсся над горами. — Я передаю её той, кто носит в себе кровь Фальконов, Юмото и Стоунов. Моей правнучке, Милане.

Она повернулась к Милане и взяла её за руку.

— Ты — наследница трёх домов, — сказала она. — Ты прошла через испытания, которые сломали бы многих. Ты доказала свою силу и мудрость. Теперь ты будешь править Шаркар-Кинг. Ты будешь защищать наш народ, как защищали его твои предки.

Милана подняла голову и посмотрела на собравшихся. Её крылья были слегка приподняты, но она держалась прямо.

— Я принимаю эту власть, — сказала она, и её голос, хоть и молодой, звучал твёрдо. — Я обещаю защищать наш народ, слушать его и вести его вперёд. Я обещаю быть достойной тех, кто был до меня.

На мгновение воцарилась тишина. А затем раздался гул — сначала тихий, затем всё громче. Старейшины, вожди кланов и простые люди поднимали руки в знак признания. Крылья Аэриан расправлялись, и казалось, что сами горы отзываются на этот жест.

Милана стояла, глядя на них, и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она не знала, что ждёт ее впереди, но она знала, что они будут вместе. И что она не подведёт их.

Лира стояла рядом с Маркусом, глядя на дочь. Она не говорила ни слова, но в её глазах стояли слёзы. Она знала, что этот день настанет, и она знала, что Милана справится.

Кай стоял чуть позади, глядя на сестру. Он не говорил ни слова, но в егo глазах была гордость. Она справится, думал он. Она всегда справлялась.

Ветер разносил голоса по горам, и казалось, что сама земля Шаркар-Кинг принимает свою новую правительницу. Церемония завершилась, и люди начали расходиться, но Милана осталась стоять на вершине, глядя на долину, которая простиралась перед ней. Она чувствовала, как тяжесть этого момента ложится на её плечи, но она знала, что они будут вместе. И что она не подведёт их.

Новая земля: Наследники дома Юмото

Часть 6

Глава 21. Круг замкнулся

Прошло несколько недель с тех пор, как Кай и Милана приняли власть. Жизнь постепенно входила в привычное русло, но мир уже не был таким, как прежде. Фоксбург обрастал новыми постройками, красивыми зданиями и парками, Шаркар-Кинг жил своей жизнью, а Аурелия залечивала раны войны. Но где-то глубоко внутри каждого из них оставалась память о том, что они пережили.

В замке Юмото, в малой гостиной у камина, собрались все, кто был дорог этому дому. Карл, уже почти оправившийся от ранения, сидел в кресле, держа за руку Мари. Лора и Гарри расположились рядом, а на диване устроились Лира, Маркус, Кай, Милана и Арина. В комнате было тепло, и за окном уже зажигались первые звёзды.

— Трудно поверить, что всё это позади, — сказал Карл, глядя на огонь. — Столько потерь, столько боли. Но мы выстояли.

— Мы всегда выстаивали, — ответила Мари, сжимая его руку. — Потому что мы вместе.

Лира сидела, глядя на отца, и чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Она смотрела на мужа, на детей, на тех, кто стал ей семьёй, и знала, что всё это было не зря.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я никогда не думала, что мы окажемся здесь. Что я найду этот мир, что я встречу вас всех. Но я рада, что так случилось.

Маркус обнял её за плечи.

— Мы все рады, — сказал он. — И это только начало.

Кай и Милана сидели рядом, глядя на родителей. Они уже не были детьми, которые нуждались в защите. Они стали теми, кто защищал других. И это чувство было странным, но правильным.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал Кай, обводя взглядом присутствующих. — Я сделаю всё, чтобы вы гордились мной. Я не подведу вас.

— Мы знаем, — ответила Лира. — Мы всегда знали.

Милана поднялась и подошла к окну. За ним расстилался сад, который когда-то посадил Яши Юмото. Она смотрела на деревья, которые выросли из маленьких саженцев, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое.

— Мы не просто выжили, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы построили что-то новое. Мы создали дом, который будет жить долго после нас.

Лора поднялась и подошла к ней, положив руку на плечо.

— Это правильно, — сказала она. — Мы строим не для себя. Мы строим для тех, кто придёт после нас.

В комнате повисла тишина. Только огонь потрескивал в камине, и за окном тихо шелестели листья.

Гарри, всё ещё опираясь на костыль, поднялся и подошёл к окну. Он посмотрел на сад, затем на тех, кто был в комнате.

— Я много лет служил этому дому, — сказал он. — Я видел, как он рос, как менялся. И я видел, как вы выросли. Я горжусь тем, что был частью этой истории.

Арина сидела в углу, чувствуя себя частью этого момента. Она не знала, что ждёт её впереди, но она знала, что теперь у неё есть семья.

Карл поднялся и подошёл к камину. Он взял с полки старый, пожелтевший лист бумаги, исписанный аккуратным почерком, и небольшой рисунок, сделанный углём. На рисунке был изображён корабль, парящий в космосе, а под ним стояла подпись: «Яши Юмото. Моя мечта».

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал он, — что всё, что мы построили, началось с одного человека. С Яши Юмото. Он был ещё ребёнком, когда попал на «Блэк Стар». Его сестра оказалась на «Ред Голде», и они потеряли друг друга. На борту корабля он вырос, встретил свою будущую жену, которая родила ему сына — моего отца, Юрия. Он не знал, что ждёт его впереди. Он просто верил, что можно создать что-то новое. И он создал.

Он повернулся к присутствующим, и в jego глазах блеснул огонь, который не угасал с годами.

— Мы — продолжение его пути. Мы — наследники его мечты. И мы не дадим ей угаснуть.

Лира взяла рисунок, провела пальцами по угольным линиям, изображающим корабль, и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она смотрела на этот рисунок и знала, что этот день останется с ней навсегда.

— Спасибо, — сказала она тихо. — За то, что вы есть. За то, что мы вместе.

Она перевела взгляд на Маркуса, на детей, на всех, кто был в этой комнате, и почувствовала, как что-то смыкается в круг. Круг, который начался много лет назад, когда Яши Юмото впервые ступил на борт «Блэк Стар». И который теперь продолжается в них.

За окном зажигались новые звёзды. И казалось, что они светят только для них.

Конец Шестой части

Конец книги