Новая эра

Глава 1. Гость

Темное, похожее на чернильную кляксу, тело стремительно скользило в космическом пространстве, поглощая фотоны светового потока и не испуская в ответ ни единого лучика. Иногда оно растворялось в окружающем пространстве, чтобы возникнуть где-то в необозримой дали и вновь продолжить свою безумную гонку.

Последний раз «клякса» вынырнула позади естественного спутника Земли, после чего резко сбросила скорость. Не долетая километров четыреста до голубой планеты, она пристроилась к большому космическому аппарату и синхронизировала с ним орбиту.

Первым человеком, кому удалось лицезреть воочию космическое чудо, был Эрл Вудлоу, специалист станции МКС. Устроившись поудобнее на отдых в гамаке, он некоторое время провисел с закрытыми глазами, пока окончательно не осознал, что сна нет ни в одном глазу. Счастливое сопение коллеги, прикорнувшего чуть поодаль, стало раздражать и мешать сосредоточиться на погружении в царство Морфея.

Эрл вздохнул, достал широкий планшет, чтобы накропать заметку в свой микроблог. В нем он вел записи о сложности бытия космонавта с демонстрацией своим верным подписчикам разных чудес, в том числе и видов космического пространства. Красиво получались образы Земли, но особую таинственность несли в себе изображения другой стороны, черной бездны, уносящей воображение в звездную черную даль.

Вот и сейчас, Эрл решил проиллюстрировать свою заметку о бесконечности вселенной впечатляющим снимком через иллюминатор. Однако в этот раз что-то пошло не так. Эрл нацелился объективом планшета сквозь толстое стекло, но на получившимся снимке не увидел ни одной звезды. Озадаченный, он подышал на экран планшета и протер его рукавом, потом выглянул в иллюминатор сам.

– Не понял, – пробормотал он, протирая уже глаза, и выглянул еще раз.

Абсолютная чернота смотрела в ответ, пронизывая до кончиков пальцев вселенским холодом. Неясный страх поселился у него в груди. Эрл оглянулся, и отсек качнулся у него перед глазами. Отдыхающий Джозеф Пирс расплывался от окутавшей все мутной пелены. Но, Джозеф умиротворенно сопел на своем месте, и это состояние постепенно передалось и Эрлу.

– Спокойно, все в порядке, – подтвердил он вслух.

– Что в порядке? – Джозеф открыл глаза и с тревогой посмотрела на товарища. – Когда так говорят, значит что-то случилось. Что произошло, Эрл?

– Ты же только что спал, – растерялся тот. – Это я сказал сам себе…

– Зачем тебе нужно оставаться спокойным?

Эрл поежился под пристальным взглядом и подумал, что из двух зол нужно выбрать наименьшее.

– Там, – вздохнул он и кивнул в сторону иллюминатора, – пропали звезды.

«Или у меня проблемы со зрением», – мелькнула в его голове тревожная мысль.

Джозеф Пирс, командир корабля «Дракон», недоверчиво посмотрел на него и покачал головой. Невесомость способствовала развитию разных болезней, придавленных на Земле гравитацией и столбом воздуха над головой. И не всегда врачам можно было предсказать то, что произойдет, когда исчезнет сила тяжести и нахлынет синдром космической адаптации. Попрощавшись со сном, Джозеф выбрался из гамака и подплыл к иллюминатору. Минуту смотрел, не проронив ни слова, а после отвернулся с задумчивым видом.

– Ну что? – Эрл еле дождался этого момента, не находя себе места от нетерпения.

– Нужно сообщить командиру МКС, господину Волкову. Похоже, у нас гости.

Глава 2. Макарыч

Невысокий человек плотного сложения в драповом пальто и старомодной шляпе задумчиво вертел в руках длинный бумажный конверт с витиеватой эмблемой на штемпеле.

– Здорово, Макарыч! – проходящий мимо сосед взглянул на письмо в его руках с пониманием: – Это тебе, небось, судейские прислали. Они только и остались в прошлом веке, а сейчас у всех остальных почта электронная.

– Разберемся, – отмахнулся тот и, проводив соседа взглядом, присмотрелся к штемпелю отправителя.

Синие, слегка размытые переплетенные буквы сливались в два слова: «Космическое агентство». «Вот так, – подумал Макарыч, – есть много разных агентств: туристическое, автотранспортное, железнодорожное… Теперь появилось и космическое. А чем космос хуже? Транспорт налажен, туристы летают. В пору вводить регулярные рейсы с посещением МКС и фотографированием на фоне раритетных спутников, еще не успевших сгореть в атмосфере».

Он надорвал краешек конверта, но рука предательски задрожала и оторвался только краешек, не дотянув даже до половины. Макарыч убрал руку и решил переждать, пока схлынет накатившее волнение.

Он закрыл глаза и сразу же перед ним промелькнули звезды, такие, какие они видятся только из космоса, а тело словно стало легче, подхваченное невесомостью. Космос уже никогда не отпускал того, кто хоть однажды видел его воочию. Иногда, по ночам, ему грезился полет в пространстве и Макарыч просыпался, «падая» на кровать. После чего некоторое время не мог прийти в себя и заснуть, не понимая, как здесь очутился.

Он убрал конверт в карман, но даже через ткань подкладки чувствовался исходящий от него жар.

– Что со мной? Стал суеверным? – усмехнулся Макарыч.

Спустя год серых будней появился слабенький лучик надежды. Тонкий и хрупкий, как стеклянная ниточка, протянувшаяся с небес.

– Ничего особенного там нет, – внезапно подумал он. – Если бы было, то проще было позвонить, а не слать глупые конверты, которые почтовая служба может потерять в пути.

Словно в ответ на его мысли зазвонил сотовый. Номер был незнаком. «Брать или не брать – вот в чем вопрос», – он задумчиво смотрел на экран телефона, как некогда Гамлет в черные глазницы черепа.

– Алло, – любопытство все же взяло верх.

– Макарыч? Здорово, старый хрыч! Что, не ожидал?

– Признаться, не очень… Но я тоже рад тебя слышать, Тимофей Николаевич.

– Ага, смотрю, что ты все тот же осторожный лис, как и прежде! Как я понял, письмо ты еще не прочитал?

– Вот, держу перед собой. Только получил. Ты же знаешь, как почта иной раз ходит.

– Ладно тебе нашу почту позорить. Работает, как может. Кстати, поэтому я и дублирую послание звонком. Короче, завтра с документами жду тебя в Управлении. То есть в Агентстве, мы так сейчас называемся. Пока все понятно?

– Зачем нужно письмо?

– Я подумал, что тебе будет приятно получить официальное приглашение.

– Спасибо, тронут.

– Ага, остальное – при встрече. Или ты еще раздумываешь?

– Нет, я на все согласен.

– Ну-ну, я бы на твоем месте не зарекался, – рассмеялся Тимофей Николаевич. – Но я на тебя не зря рассчитывал. Жду.

Глава 3. Экипаж

В этом здании Макарыч никогда не был. Невзрачная серая четырехэтажка, часть которой закрывал бетонный забор, не выглядела верхом архитектурного изыска. Эдакий постмодерновый практицизм, зато не где-то на куличках, а в пределах Садового кольца столицы. Коммерческие контакты в нынешнюю эпоху стали значить больше, чем деловые.

Макарыч взглянул на часы – до встречи оставалось минут пятнадцать, но надо было ещё получить пропуск. Женщина за толстым стеклом долго листала бумажные списки, «сличала возраст с полом» – как любил говаривать один его хороший знакомый. Наконец, без слов был вброшен в амбразуру окошечка кусочек пластика, открывающего дорогу в мир за трехметровым забором с колючей проволокой наверху.

Внутри территория была гораздо интереснее, чем представлялась снаружи. Красиво отделанный внутренний дворик радовал глаз зелеными насаждениями, ухоженными, как при королевском дворце. В центре этого маленького парка стоял непонятный космический аппарат, больше похожий на реквизит старого фантастического фильма.

Однако в полной мере насладиться произведением искусства не удалось. Шустрый провожатый проскакал сайгаком по территории, занырнул в здание и только тут степенно пошел вдоль ряда железных дверей, отвечая кивками проскакивающим с деловым видом сотрудникам. Наконец, около одной из дверей, по виду из более толстого металла, он остановился и бросил коротко: «Сюда». В ее верхней части красовалась табличка с золотыми буквами: «Савинков Тимофей Николаевич. Советник по общим вопросам»

Макарыч нажал на хромированную ручку и через несколько секунд пожимал руку высокому худому мужчине с остатками седой шевелюры на висках.

– Здравия желаю, Тимофей Николаевич.

– Сколько лет, сколько зим! Чай, кофе? Чего покрепче?

– Благодарю. Сразу к делу, если можно.

– Понимаю-понимаю, истосковалась душа по настоящей работе.

– Прибыльной.

– Прибы… Брось, Макарыч, – поморщился Савинков. – Думаешь мы здесь совсем скомерчелись? Не совсем, конечно, но… Не без того. А как быть? Наука – это локомотив человечества, а деньги – его топливо, разогревающее котлы и заставляющее вращаться шатуны и ещё чего там. Ты понял, что я хотел сказать.

– Куда на этот раз нацелен наш валютный экспресс?

– Чего ты к словам цепляешься, это же я в фигуральном смысле. Сейчас предстоит работа мировой значимости, планетарного масштаба, так сказать.

– Неужели отразить вторжение марсиан?

– А ты откуда… А-а-а, шутишь так? Ведь почти угадал. Но не отразить, а, наоборот, встретить со всей теплотой земного гостеприимства. Дело серьезное, настройся.

– Заинтриговал. Я весь во внимании.

– Докладываю обстановку. Космический корабль, чужак, третьи сутки висит рядом с МКС. Откуда он появился, кто там внутри и обитаем ли он вообще – не спрашивай, неизвестно. Но факт остается фактом – вращается вокруг Земли синхронно со станцией, не отсвечивая ни огнями, ни отраженным солнечным светом. Так что фото показать не могу, за исключением вот этого…

Савинков достал из стола лист бумаги альбомного формата и положил перед гостем. В основном лист был черный, но в его центре были видны два подсвеченных концентрических кольца с завитушками по краям. Оба имели совмещенные друг с другом радиальные разрезы, отчего фигура отдаленно напоминала замочную скважину старого амбарного замка.

– Теперь самое главное. Изначально информацией о чужаке располагали только работники ЦУПов, но сейчас начинают задавать вопросы обсерватории, а когда дело дойдет до любителей, то шила в мешке уже не утаить. Новость об инопланетянине прорвется наружу и станет достоянием общественности. Начнется шумиха, возможно, паника и тому подобные эксцессы. Народ-то, сам понимаешь, как подготовлен всякими нерадивыми фантастами. Чтобы предупредить любые страсти, нужно будет к этому моменту получить полную ясность кто к нам прилетел и зачем. Установить контакт, иными словами. Понятно изъясняю?

– Николаич, вот ты зачем меня к себе притащил? Не нашутился в молодости? Сегодня же не первое апреля. Ты показал мне какие-то размытые круги и назвал их инопланетным кораблем, все верно? Тебе не кажется, что такая подсадная утка для меня слишком примитивна?

– Прошло время шуток, Макарыч. Все именно так, как я тебе говорю, поверь. Эти круги – стыковочный адаптер, и ответная часть уже на скорую руку собрана нашими китайскими коллегами. Сейчас его в срочном порядке приделывают к Кривому Дракону*, одновременно монтируя предоставленные нами двигатели. Это единственный корабль, который будет готов к старту в самое ближайшее время. Так что, полет будет во всех смыслах международный. Кстати, об экипаже. Всего будет семь человек: трое штатовцев, один китаец, двое наших. Включая тебя.

– Ты сказал семеро?

– В этом-то всё и дело. Один астронавт пока держится в секрете, и кто он, я тебе сказать никак не могу. Не смотри на меня так, мне самому это не по душе. Проект щедро спонсируется одной нашей весьма богатой корпорацией при поддержке нескольких банков, и это является их непременным условием. А, как известно, чьи деньги, того и музыка. Тут уж ничего не попишешь.

Савинков достал тонкую папку и извлек из нее шесть листков. Кроме заполняющего их текста, на каждой в углу была маленькая цветная фотография.

– Знакомься: Сэм Марлоу, капитан Дракона и по совместительству пилот корабля. Ты его знаешь по твоим будням на МКС. Не забыл еще? Вот и ладно… Далее, Стив Моррис – специалист по электронике, Крис Саммерс – уполномоченный правительства. Держи с ним ухо востро, важная шишка. Ли Вэй – китайский представитель. Заявлен как технический специалист, а на самом деле партийный функционер. Впрочем, для китайцев, может быть, это одно и то же. С нашей стороны – Вадим Ковалев, главный специалист департамента Инопланетных отношений. Видишь, все настолько серьезно, что пришлось в срочном порядке организовывать в правительстве новую структуру.

– Ага, китайцы за три дня стыковочный адаптер сварганили, а мы – новый департамент.

– Еще неизвестно, что важнее. Главное, как и в любом деле, это организация работы. Так, последняя карточка… Ломов Сергей Макарыч. Про себя ты все знаешь, добавлю лишь, что назначаешься на Дракон бортинженером. Двигатели наши – инженер тоже наш. Вопросы есть?

– Почему именно я?

– Опытный космонавт, отличный специалист, способный принимать решения в трудных ситуациях. Вспомни тот случай на международной станции, когда никто не смог совладать с сошедшей с ума техникой? С кем вы тогда были, не с Марлоу часом? Кстати, он и просил за тебя, когда составлялся список экипажа.

– Это кое-что объясняет.

– Не преувеличивай, его голос был всего лишь совещательным. Тебя должна волновать не причина, почему тебя зачислили в экипаж, а нечто другое. Предупреждаю сразу, полёт будет необычным.

– Куда уж необычнее!

– Я не в том смысле. Нет, конечно, инопланетяне – это хорошо, первый контакт и всё такое… Если состоится, в чем у наших аналитиков большие сомнения. Сам понимаешь, полётные скорости, время – всё это против биологии.

– Постой, кто же по-твоему на борту?

Савинков вместо ответа встал и подошёл к массивному сейфу в углу. Прогремел ключами и извлёк пузатую бутылку с коньяком. Из шкафа с матовыми стёклами достал два бокала.

– А вот это тебе и предстоит выяснить.

*Имеется в виду "Crew Dragon"

Глава 4. Ая

Как пояснил Савинков, времени на слаживание экипажа не было. Да и к чему оно, если полет не ожидался больше пары земных суток. Конечно, все зависело от обстоятельств, но Дракон – это скорее космическое такси, а не большой корабль, на котором можно было пожить недельку-другую. Нет на нем ни запасов еды и воды, ни кислорода, вряд ли это будет и на чужом корабле.

Цель землян была в том, чтобы было сделать первый шаг, провести разведку, а потом уже действовать, исходя из прояснившейся обстановки. Потому и на подготовку команды особенно не заморачивались – познакомятся перед полетом и ладно. Такую команду и экипажем-то было не назвать. Так, попутчики.

Процедура знакомства уложилась всего лишь в несколько минут. Все пожали друг другу руки да обменялись парой банальных фраз. Чуть дольше пообщались лишь Сэм и Макарыч, вспомнив прошлую работу на МКС, а потом экипаж пригласили в одну из комнат предполётной подготовки для встречи с таинственным седьмым членом.

Сначала Макарыч не понял, кого он они должны были увидеть. На первый взгляд ему показалось, что в комнате никого нет. Через секунду оказалось, что он прав, но не совсем… То, что поднялось им навстречу, человеком назвать было нельзя, равно, как живым существом тоже.

– Что это за робот Федор? – в наступившей тишине слова Вадима прозвучали достаточно громко.

– Знакомьтесь, ее зовут Ая, – позади застывшей в дверях группы появился неизвестный мужчина в строгом деловом костюме.

– Привет, – произнесла Ая.

Гость протолкался в помещение и встал рядом с ней, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Это… Кукла? – нахмурился Сэм.

– Это прототип уникального андроида…

– Терминатора нам еще не хватало, – громким шепотом прокомментировал Вадим.

– … претендующего стать первым астронавтом и выполнять работу в космосе наравне с остальными членами экипажа. За основу тела взят экзоскелет, разработанный в качестве медобеспечения людей с ограниченной подвижностью. Управляет всем искусственный интеллект, спрятанный под оболочкой прекрасной головы, созданной на трехмерном принтере из современных эластичных материалов, способным имитировать мимику человека.

В подтверждение этих слов Ая изобразила улыбку и приветственно помахала рукой:

– Позвольте представить моего менеджера: Крылов Николай Федорович, начальник департамента внедрения решений искусственного интеллекта известной российской компании.

Ее рука была сделана из полимера, отчего казалось, что она затянута в лайковую белую перчатку. Остальное тело скрывалось под комбинезоном и выглядело, хотя и угловато, но достаточно органично, лишь слегка выпирая гранями скрывающегося под ним механического скелета.

– Неплохо, но что она будет делать в моем экипаже? – не выдержал Сэм.

– Да, что нам от нее ждать? – поддержал Крис. – Вам не кажется, что наша миссия и без того непроста, чтобы ее усложнять дополнительными вводными?

Крылов успокаивающе выставил перед собой руки:

– Понимаю-понимаю… Давайте по порядку. Ая такой же член экипажа, как и вы. Она способна выполнять любые механические операции с исключительной точностью. Это обеспечивается оптическими сенсорами в сочетании с точной автоматикой. Я попрошу ее продемонстрировать свои возможности.

Ая кивнула и подошла к столику, на котором загодя были разложены кусочки ткани и швейные принадлежности. Она подняла иголку, вдела в нее нитку и несколькими стяжками ловко пришила пуговицу к куску ткани.

– Прошу убедиться самим, – Крылов взял из ее рук работу и с улыбкой протянул Сэму. – Если что, в дырявых комбинезонах вам ходить не придется.

– И все-таки, корабль – это не швейная фабрика, – не сдавался Сэм, – прежде всего это группа людей в стесненном пространстве. Что взбредет в электронные мозги вашей… вашему киборгу?

– Правильнее ее назвать андроидом. Что же касается ваших опасений… Они напрасны. Ая никоим образом не способна нанести вред человеку. Это основа ее программы, закон, которому она неукоснительно будет следовать пока в ее проводах пульсируют потоки электронов. Знаете о трех законах робототехники?

– Вы имеете в виду пресловутые законы от одного известного писателя? Это же фантастика.

– В свое время множество идей считалось фантастикой. А потом было взято на вооружение техническим прогрессом. Интеллект Аи спроектирован так, что она не нарушит ни один из трех законов. Мы провели множество тестов и, если хотите, я могу на собственном примере продемонстрировать, как она им следует.

– Нет-нет, не стоит, пожалуй. Если вы настолько уверены… Но как быть с совместимостью с экипажем из людей? Как бы вы отнеслись к перспективе пребывания в космосе в одном помещении с андроидом, пусть и чтящим прописанные ему законы?

– Отлично, – Крылов потер руки, – вот мы и подошли к самому главному! Мы подготовили для вас одно техническое решение, которое однозначно решит эту проблему. Уверяю, вы будете потрясены!

– Разве это еще не все сюрпризы? – простонал Сэм.

Ему ответила Ая:

– Это не сюрпризы. Это начало нашего плодотворного сотрудничества.

После ее слов воцарилась гробовая тишина. Крылов с победным видом оглядел замерших в изумлении астронавтов.

– Мне показалось или я чего-то не понимаю, – очнулся Крис.

– Нет, это был голос Сэма, – подтвердил Стив.

– Да, это был его голос, – подтвердила Ая копируя интонации Стива.

– Что происходит? Мы требуем объяснения!

– Дело в том, что интеллект Аи технологически разделен на семь частей. Одна часть – ее собственная, определяющая андроид, как самостоятельную личность, а в шести остальных мы постарались смоделировать мнемограммы каждого из присутствующих здесь астронавтов. Конечно, досконально вас мы не изучали, но поверхностные данные, характеризующие ваше поведение и образ мысли, нам удалось собрать. Расчеты показывают, что Ая сможет принять решение, аналогичное каждому из вас, совпадающее на восемьдесят процентов с тем, что предложили бы вы сами. Для большего соответствия мы подобрали тембры ваших голосов и записали их в соответствующие части.

– Но зачем? – упавшим голосом спросил Сэм.

– Во-первых, так мы получили совместимость Аи с экипажем, о которой вы так переживаете. Не будете же вы возмущаться Стивом или Вадимом, например, и требовать, чтобы их исключили из команды? Ая подстроится под любого из них.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, она заменит любого члена экипажа, если с ним произойдет что-то непредвиденное.

Глава 5. Стыковка

Огромная черная масса наплывала на корабль, постепенно заслоняя обзорные экраны. Чужак словно понимал, что к нему пожаловали гости и повернулся боком к оси орбиты, приглашая к стыковке.

Синхронно в отдалении следовала МКС, нацелившись, как многоглазый Аргус, камерами и иллюминаторами на подлетающий «Дракон». Двое из ее экипажа висели в скафандрах на корпусе, пристегнутые страховочными тросами, в руках у них были заметны ручные аппараты видеосъемки.

– Дракон вызывает МКС, – начал короткий сеанс связи Сэм Марлоу. – Международный экипаж приветствует коллег на международной станции. Как обстановка, небожители?

– На связи МКС, – послышался в динамиках голос из динамиков. – Говорит командир, Роман Волков. Обстановка стабильная. Кажется, наш гость ждет встречи, также, как и мы. Земля и мы наблюдаем за вами и желаем удачи!

– Спасибо, лишней она не будет.

Похожий на большую тупую пулю, «Дракон» включил маневровые двигатели и выровнялся с чужаком, нацелившись носом, ему в бок. В иллюминаторы рассмотреть его в подробностях не представлялось возможным – инопланетянин по-прежнему сохранял инкогнито, не отсвечивая ни одной своей гранью. Только стыковочный адаптер светился зеленым неоном, как приглашение к контакту.

Ли Вэй оторвал взгляд от экрана и обратился к Стиву:

– Можно увидеть нашего гостя в инфракрасной свете?

– Бесполезно. Полученные снимки из МКС были сделаны в разных диапазонах волн, но эффекта не возымели.

– Это естественно, если предположить, что корабль поглощает любую энергию, чтобы использовать в целях питания своих двигателей, – кивнул Макарыч.

– Почему мы тогда не видим их теплового излучения? Ах да, выровнявшись с орбитой МКС, сейчас он ими не пользуется. Но как же быть со снимками, полученными в момент его прилета? Двигатели не должны были остыть так быстро.

– Это же космос, Ли! Двигатели он выключили заранее, а минус двести остудят любую горячую голову за пару минут, – Стив прислонил палец ко лбу и издал шипящий звук. – Маневровые уже так сильно не разогреты, так что ничего необычного тут нет.

– Если не считать того, что мы не знаем о принципах работы этих двигателей, – подала голос Ая. – Прошу прощения, что вмешиваюсь, но так бы ответил Ли, верно?

Все промолчали и сделали вид, что наблюдают за процессом стыковки. В объективах «Дракона» отчетливо просматривался круг из двух концентрических колец с зазубринами по внешнему краю. Это, единственное освещенное место на пришельце, смотрелось, как узкий тоннель в межзвездном пространстве, открывающий дорогу в неизвестный мир. Среди абсолютной темноты он выглядел особенно сюрреалистично, одновременно внушая противоречивые чувства боязни и влекущего любопытства.

Сэм выругался и в растерянности обернулся к экипажу:

– Стыковочная конфигурация нарушена.

– Не может быть! – встрепенутся Ли. – оборудование сделано точно по изображению, полученному из фотоснимков. Ошибки быть не может!

Сэм покачал головой. На экране четко было видно, что внутри кольца имелись одинаковые радиальные риски, но сдвинутые друг относительно друга градусов на тридцать.

Макарыч точно помнил, что на фото они были совмещены друг с другом, а память его подводила редко:

– Тем не менее, это так. Подтверждаю.

– То есть, нам вроде как протянули правую руку для рукопожатия, а когда мы протянули свою, оказалось, что рука левая? Это такая игра? – улыбнулся Крис.

Вадим покачал головой:

– Здесь не место для игр, больше серьезности, господа! Давайте подумаем, так ли уж хотят встречи наши звёздные гости? Что скажет по этому поводу наш искусственный интеллект?

– Я могу смоделировать мнение каждого. Вы хотите это услышать?

– Хоть что-нибудь… – растерялся Вадим.

– Пожалуйста. Ли просчитывает варианты внесения изменений в проект. Время, деньги – всё это неприятные затраты, и он думает о способе их минимизации.

Вас беспокоит провал миссии. Ведь по этому поводу придётся отчитываться перед руководством, а в следующий рейс вас могут и не взять.

Сэм уже сообщает в Хьюстон о проблеме и прикидывает вариант возвращения.

Крис не думает вовсе и ждёт решения от специалистов.

Мнения Стива и Сергея похожи. Они считают, что нам задают задачи, проверяя наш уровень интеллекта. Всё верно?

– Возмутительно! Какое вы имеете право так рассуждать о тех, кого видите впервые?

– Ха, но знает она нас будто с детства, – Сэм показал большой палец в знак одобрения.

– Кроме знаний, должно быть ещё что-то! Вроде чувства такта, например. Жаль, что конструкторы не заложили это в жеоезные мозги.

– Здесь, как вы заметили, космос, и от того, насколько мы честны и открыты друг другу зависит не только успех нашей миссии, но и наши жизни. Вас задела правда о вашем мнении? Не обижайтесь, вы ведь чиновник, и ничего другого мы от вас не ждем.

– Пусть так. Но конкретики-то не прозвучало! Она не приблизила нас к решению проблемы ни на шаг. А какой нам прок от гадалки?

Макарыч поднял руку, обращая на себя внимание.

– Ли, а кольца адаптера могут вращаться относительно друг друга?

– Действительно, – оживился Сэм, – это могло бы стать неплохим решением нашей проблемы!

– Нет, – покачал головой Ли, – мы такую возможность не закладывали. Напряженная работа, короткие сроки… Мы торопились…

Сейчас все смотрели на него, и, смущаясь от такого внимания и от переживаний за свою страну, он закончил почти шепотом, произнося последние слова запинаясь.

– Успокойтесь, Ли, никто вас не винит… – начал Сэм, но его прервал Макарыч.

– Значит, вращаются кольца адаптера пришельца.

– Это очевидно, раз они оказались повернутыми, – буркнул Вадим, все еще переживая за нелестные слова о своем мнении.

– Браво! – Сэм несколько раз демонстративно хлопнул в ладоши. – Мне нравится ход ваших мыслей, Сергей.

Крис и Вадим переглянулись, Ли пожал плечами, Стив попытался пояснить:

– Сергей предлагает войти в соединение внутренними кольцами и сделать поворот вокруг оси, чтобы совместить их с внешними. Конечно, обычно так не делают… Если только не принять во внимание теорию, высказанную Аей о проверке инопланетянами нашего интеллекта.

– Это же может быть очень опасно! Что, если кольца зафиксированы, тогда попытка их повернуть вызовет поломку и разгерметизацию корабля?

Сэм решительно надавил на кнопки включения маневровых двигателей:

– Постараемся сделать это аккуратно. Дискутировать не будем, все риски беру на себя.

Медленно, по-черепашьи «Дракон» подполз к адаптеру, повертелся, нацеливаясь на стыкованные ориентиры и мягко ткнулся тупой мордочкой, входя в зацепы внутреннего диска.

Сэм вытер со лба пот, вытащил из кармана небольшой крест и поцеловал. Он что-то прошептал потом, но об этом можно было судить только по его губам.

Струйка пламени вырвалась из двигателя, развернутого перпендикулярно оси корабля и «Дракон», задумавшись на пару секунд, медленно стал поворачиваться, пока не совпали риски на внутреннем и внешнем кольцах. В момент совпадения он вздрогнул и остановился. Неровности по периметру оказались механическими креплениями, прижавшими стыкующийся корабль к адаптеру.

Сэм выдохнул и снова поцеловал крестик.

– Что же, господа, карета на бал прибыла, не забудьте смокинги и бальные платья.

Стив отключил блокировку шлюзовой камеры и расстегнул ремни:

– Сэр, если вы имеете в виду кислородные маски и баллоны, то наш бал больше будет напоминать вечеринку пациентов палаты интенсивной терапии.

– Мне маска не нужна, – Ая покрутила манипуляторами, ловко освобождаясь от ремней. – Я вполне могу быть первой, чтобы узнать, насколько безопасен инопланетянин для остальных.

– Действительно, – оживился Вадим, – это как раз то самое дело, с которым она справится лучше нас.

Стив пристегнул кислородный баллон и нерешительно посмотрел в маску, прикидывая, как она ляжет на лицо:

– Вас нисколько не смущает, что первым на инопланетный контакт от землян выйдет не человек, а робот, пусть и с высоким интеллектом? Предоставляете, какое впечатление сложится у наших гостей о местном народе: экзоскелет, сервоприводы, шарниры…

– Все же в словах Вадима есть правда, – заступился за коллегу Макарыч. – Предлагаю считать создателей инопланетного корабля существами разумными. Для них будет вполне очевидно, что мы проведем разведку перед тем, как сунуть голову в неизвестность. Или пусть считают появление Аи нашей ответной загадкой, не все же им морочить голову нам?

Глава 6. Благоприятные условия

Крис Саммерс расстегнул ремень и повис над своим креслом, разминая затекшие мышцы. Он вскинул руку, чтобы посмотреть на циферблат наручных часов, но неловко задел локтем за выступ оборудования и тихо выругался.

– Я бы рекомендовал вам не покидать своих мест, – посоветовал Сэм, – для вашей личной и, особенно, для общественной безопасности.

– Я сам как-нибудь разберусь что мне покидать, а что нет, – поморщился Крис, потирая ушибленный локоть. – Господа, вам не кажется, что отсутствие нашего парламентера становится слишком продолжительным? Не совершили ли мы ошибку, оправив в качестве него Аю? Что, если инопланетные гости не оценили нашу загадку и разобрали ее на запчасти?

– В ожидании всегда кажется, что время тянется еле-еле.

– Но что там можно делать почти час? Разве это нормально? Капитан, принимайте решение.

– Хорошо, – сдался Сэм, – ждем еще десять минут и попытаемся пойти сами.

– Я не согласен про вот это «сами», – возразил Вадим. – Механическая кукла с суперинтеллектом пошла и пропала. Что, если там опасно настолько, что она не смогла противостоять угрозе? Пусть сначала пойдут специалисты и разведают, а потом к ним присоединятся остальные.

– Поддерживаю, – отозвался Крис.

– Чиновник, он и космосе чиновник, – тихо произнес Макарыч.

Все замолчали, поглядывая на циферблаты. На связь вышел Хьюстон и от имени правительства настойчиво попросил форсировать события.

– Рисковать чужими жизнями всегда проще, – Стив кивнул в сторону борта, за которым виднелась Земля. – Им там просто любопытно…

– Внимание! Открылась шлюзовая камера, – напряженным голосом произнес Сэм.

– Этого нам только не хватало… Смотрите, это же Ая!

На мониторе было видно характерное угловатое тело, по которому было легко определить седьмого члена экипажа. Тем не менее, его появление встретили настороженно.

– Господа, до вас не докричишься – связь внутри чужого корабля не работает. Но у меня для вас хорошие новости. Во-первых, за шлюзом вас ждет искусственная сила тяжести, а, во-вторых, газовая смесь, пригодная для дыхания вашего биологического вида. Степень силы тяжести и состав газа для дыхания я подобрала на предоставленном мне пульте управления.

– Кем? Кем предоставленном? – Вадим срывающимся голосом произнес то, что вертелось у всех на языке. – Кто они? Как они выглядят?

– Не знаю. Меня никто не встречал, а пульт управления находился прямо передо мной, когда я миновала шлюзовую камеру.

– Но, чтобы задать необходимые параметры, нужно было понять, как ввести данные и, кроме того, обучить устройство их понимать. Задачка не из простых, – заметил Макарыч.

– Тем не менее, это оказалось несложно. Главное было подключить к их системе мой банк памяти. На Земле для такого случая заблаговременно были подготовлены данные для инициализации понятийного аппарата. Гости любезно предоставили мне телекодовый канал с элементарным интерфейсом, по которому и была закачена хранящаяся у меня информация. Как видите, все просто.

Стив и Макарыч переглянулись. Такой вариант событий был идеален, хотя и невероятен. Из присутствующих лишь они и Ли могли догадываться о чрезвычайной сложности описанного процесса. Форматы данных, протоколы, модуляция сигналов – это лишь вершина айсберга, готового разбить вдребезги любую робкую попытку проплыть по морю информации между берегами неизвестных систем.

– Кхм… – нарушил молчание Крис. – Нет ничего удивительного в том, что наши гости озаботились созданием комфортной для общения среды. Это очень вежливо и любезно с их стороны. Теперь, когда технические вопросы будущей встречи улажены, они ждут нас на своей территории.

– Если так, то я готов, – приободрился Вадим. – Переговоры – это то, ради чего мы сюда прилетели. Предлагаю выдвинуться на встречу представителям правительств, а технические специалисты пусть остаются на Драконе на случай непредвиденных обстоятельств.

– Мы-то понятно, что будем делать в случае таких обстоятельств, – усмехнулся Макарыч. – А что будете делать вы, случись такие обстоятельства на чужом корабле? На вашем месте я не был бы так самоуверен.

Улыбка сползла с лица Вадима, и взгляд его сразу потускнел.

– Нда, об этом я не подумал… Тогда пусть с нами пойдет кто-нибудь для поддержки…

– Пока капитан корабля еще я! И право решать кто пойдет на борт чужака, а кто останется на Драконе, оставляю за собой, – жестко возразил Сэм. – Пойдут на чужой корабль все, кроме меня. Я, как единственный пилот, останусь здесь. В мое отсутствие функции старшего в команде будет выполнять Сергей. Если все пойдет гладко, дайте знать, с удовольствием присоединюсь к вашей группе. Желаю удачи!

Глава 7. Взаперти

Шлюзовая камера заканчивалась небольшим коридорчиком, который вел в большое пустое помещение с чем-то, похожим на мягкие диванчики посредине. Темные, почти черные стены источали приглушенный свет, отчего вокруг царил таинственный полумрак. Но с противоположной стороны от коридора все же можно было рассмотреть очертания трех герметичных дверей. Они были закрыты.

Ожидания встречи с инопланетянами не оправдались – перед прибывшей командой не было ни одного живого существа. Зато все ощутили привычную силу тяжести. Встав на ноги и оглядевшись, каждый стал сначала потихоньку трясти ногами и руками, разгоняя кровь, а потом прыгать и приседать, наслаждаясь работой мышц.

– Невесомость штука прикольная, – выдохнул Вадим между упражнениями, – но в меру. Почему наши корабли мы не оснастим подобной опцией. Захотел – включил гравитацию, захотел – выключил и паришь в пространстве. Что мешает?

В другое время Макарыч от такого вопроса рассмеялся бы, но сейчас, ощущая ногами твердый пол, лишь поморщился:

– Законы физики, если коротко.

– Но здесь-то работает! – с укором произнес Вадим. – Надо поставить задачу специалистам. Настоящим специалистам, я имею в виду.

Прислушивающийся к разговору Крис возразил:

– Мы возьмем эту технологию у инопланетян. Или обменяем на наши ресурсы, это гораздо проще.

– Если они им нужны.

– Ресурсы нужны всем.

– Вот это мы сейчас и выясним. Кстати, где наши гости?

– Правильнее сказать – хозяева, потому что в гостях в данный момент мы.

– Какая разница, как они называются! Где здесь хоть кто-нибудь? Они заставляют себя ждать, а это весьма невежливо. Но, если уж проводить время в ожидании, то надо делать это с комфортом.

Вадим подошел к ближайшему диванчику и сел, вытянув ноги. Постепенно его примеру последовали остальные и скоро стоящей на ногах осталась одна Ая.

Диванчики оказались довольно комфортными. В них не чувствовались ни пружины, ни еще какой жесткий наполнитель. Материал приятно обтекал тело, отчего казалось, что оно парит в воздухе на подушке силового поля. Макарыч подумал, что на таком сиденье можно просидеть вечность. Когда он повернулся, чтобы сказать об этом Стиву, неожиданно перед ним оказалось безмятежное лицо Вадима.

Это было странно, потому что он точно помнил, что Стив садился от него по правую руку. «Неужели подводит память?» – Макарыч покрутил головой и сразу же увидел Стива. Он сидел рядом, но с другой стороны. «Информацию о нем я отметил лишь краем глаза и обознался. Значит начинает подводить зрение. Как говорят врачи, что же ты хотел – возраст», – Макарыч вздохнул и встал на ноги. Ая стояла не шелохнувшись, как статуя модернового искусства, но чего-то в обстановке не хватало.

– А где же тот пульт управления, с которым ты установила коммуникацию?

– Не знаю. Когда я появилась, он висел прямо перед выходом из шлюза. Может быть, хозяева посчитали, что они получили достаточно информации и он больше не нужен?

С места подал голос Крис:

– Эй, прошло уже почти полчаса. Становится скучновато, вы не находите? Может нам стоит дать хозяевам время попудрить носики и прийти попозже?

– Мы не сможем выйти отсюда, – объявила Ая, – шлюз закрыт.

– Как закрыт!? Почему ты молчала об этом? Это у Марлоу такие шутки? Надо немедленно дать ему команду вернуть, как было!

– Не поможет, – тихо произнес молчавший до этого момента Ли. – Я не хотел этого говорить сразу, но шлюз закрылся сразу за мной. И сделал это не Сэм. Если он закрыт до сих пор, значит, фактически, мы в плену у этого корабля.

Крис вскочил и в волнении бросился в сторону шлюза. Через некоторое время он вернулся с удрученным видом:

– Как вас там… Сергей! Сделайте что-нибудь, вы же теперь за главного!

– Господа, сохраняйте спокойствие. Если шлюз закрыт, значит так надо. Откуда мы знаем о планах хозяев? Что если они хотят доставить нас на свою планету?

– Только это будет уже не гостеприимство, а похищение. Постойте… То есть вы хотите сказать, что мы сейчас мчимся со скоростью света на родину этих пришельцев?

– Вряд ли. В теории мы бы это почувствовали, но как это будет на практике в корабле с искусственной гравитацией… – Макарыч пожал плечами.

Ая подошла к стенке помещения и постучала по ней кистью руки:

– Здесь есть иллюминатор.

Действительно, место, на которое она указывала, если очень сильно присмотреться, было хоть и не совсем прозрачно, но через него можно было рассмотреть и пристыкованного Дракона, и чуть поодаль раскинувшую солнечные панели МКС. Звезды были уже едва видны, но и без этого было понятно, что корабль оставался на месте.

– Что мы имеем в сухом остатке, – Макарыч повернулся так, чтобы перед ним была вся команда, – мы заперты на пришельце, но он не собирается никуда улетать. Если бы нас хотели пленить, то пристыкованный Дракон не был бы помехой, и мы бы на всех парах мчались в родные пенаты пришельцев. Если бы нас хотели убить, это можно было бы сделать тысяча и одним способом, как только мы вышли из шлюза. Но ничего подобного не произошло.

Из этого следует, что нам устроена очередная проверка, загадка, если хотите. Отгадаем мы ее или нет, шлюз, скорее всего, будет открыт. Но от того, правильное ли мы найдем решение или нет, ситуация будет развиваться по-разному.

Плохо то, что мы не встретили ни одного обитателя и не знаем, прячутся ли они где-то или здесь вообще никого нет. Почему нас встречают загадками? Мое мнение прежнее – пришельцы хотят оценить уровень нашего интеллекта, чтобы определить достойны ли мы контакта или нет.

– Что же нам делать?

– Искать разгадку, это же очевидно! Так же очевидно, что она на корабле, иначе нас бы тут не запирали. Отнеситесь к этому, как к игре, в которой надо собрать нужные предметы и правильно их использовать. Я предлагаю разделиться и попытаться исследовать все помещения, до которых мы сможем добраться.

– Знаете, что мне непонятно, – привлек к себе внимание Ли. – Как можно было запрограммировать последовательность задач и реакцию на наши действия? Мне кажется, что за нами наблюдают…

– Ой, бросьте, – махнул рукой Вадим. – Вы что, не были никогда в комнатах с загадками? Знаете, есть такой аттракцион с погружением в игровой мир для любителей пощекотать нервы. Там все работает автоматически на девяносто девять процентов, а здесь игровую базу подготовила команда с интеллектом и техническими возможностями не чета нашим! Кстати, а что скажет наш высокотехнологичный интеллект?

Все повернулись к Ае, неожиданно вспомнив о ее существовании.

– Я поддерживаю мнение Сергея. Но, нам надо понимать, что в своих поисках мы должны быть готовы найти не только подсказки, которые приведут нас к решению, но и натолкнуться на разные ловушки.

Глава 8. Исследователи

Слова Аи заставили всех призадуматься. Одно дело, когда на твоем пути попадется нечто, что позволит крикнуть: «Эврика!» и радостно презентовать свою находку коллегам в качестве если не решения их проблем, то, по крайней мере, ключа к решению. Совсем другое, если это нечто сожрет тебя с потрохами – кто знает какое чувство юмора у пришельцев?

Крис подошел к иллюминатору и с тоской посмотрел на пристыкованный Дракон.

– И все-таки, я считаю, что надо связаться с Сэмом и объяснить ситуацию! – вздохнул он.

– Связь отсутствует, – напомнила Ая.

Макарыч кивнул головой:

– Связь нам ничего не даст. Я полагаю, что Сэм нас будет ждать в любом случае. Но, надо понимать, что надолго его не хватит, точнее не его, а ресурсов Дракона. Они далеко не бесконечны. Будем считать, что у нас в запасе земные сутки, максимум – двое. Мы должны помнить об этом и действовать быстро и без ошибок.

– Что-то не по душе мне это мероприятие. Может быть, устаканится само собой? Мы просто посидим, пришельцы от нас ничего не дождутся, им надоест, и они откроют нам дверь домой. То есть шлюз, я имел в виду.

– Вы готовы лишиться первого контакта с инопланетянами, культурой, неземными технологиями и прочим? Из-за глупой нерешительности лишиться шанса, который вряд ли еще когда выпадет человечеству? Я думаю, что из восьми миллиардов землян вам это не простит никто.

– Давайте посмотри на это с другой стороны. Пришельцы устроили нам проверку, ожидая, что мы поведемся на их условия и будем ходить по закоулкам этого корабля, в то время, когда они будут наблюдать за нами и хихикать. Давайте докажем, что мы не подопытные морские свинки, бегающие в поисках выхода из лабиринта.

– Как? Сядем и будем сидеть, чтобы доказать, что мы тупее морских свинок?

– Это называется проявить характер! Мы докажем, что у землян есть чувство собственного достоинства.

– Боюсь, что люди в белых халатах, оценивающие мозговую активность подопытных, этого бы не поняли и таких морских свинок отбраковали.

– Какое право вы имеете сравнивать нас с морскими свинками? – вспылил Крис. – Мы разумные существа! Одно то, что мы подлетели к их кораблю в космическом пространстве, говорит само за себя. Разве это не показатель уровня науки и технического прогресса? Что скажет по этому поводу наш искусственный разум? Вот у нее непредвзятое мнение, поскольку она не человек, а сторонний, наделенный интеллектом, наблюдатель. Что скажешь Ая?

– К сожалению, однозначности в этом вопросе нет. С большой долей вероятности, можно считать и так, как высказали. Но наш корабль примитивен, почему бы пришельцам не предположить, что техника некогда высокоразвитой цивилизации попала в руки дикарей и продолжает служить по инерции, пока не закончится срок службы? Или, например, мы исчерпали ресурс своей цивилизации и не способны развиваться дальше?

– Остановились в развитии? А какой уровень должен у нас быть, чтобы была заинтересованность установить с нами контакт?

– Вот это пришельцы и пытаются установить через наши личности методом проб, то есть загадок, – закончила Ая голосом Макарыча.

– Спасибо, – насупился тот, – но я бы ответил по-другому. Им интересен не наш уровень, а способность адекватно реагировать на изменение обстоятельств, находить выход из складывающейся ситуации.

Макарыч показал на закрытые двери, обозначенные слабым свечением по периметру:

– У нас тут, как сказке: три направления. Выбор за нами.

– Не радостный выбор, если вспомнить сказку, – откликнулся Вадим. – Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь. Ничего не забыл?

– А другой сказки у вас нет? – Ли достал из кармана маленький блокнотик и огрызок карандаша. – С какой стороны нумерация у этих дверей?

Вадим хотел рассмеяться, но, взглянув на серьезные лица остальных, передумал.

– Пошутил я. Хотя… сказка ложь да в ней намек…

– Вы специально нас запугиваете? – не выдержал Крис. – Что за привычка нагнетать атмосферу, даже не вникнув в суть дела? Там, за этими дверьми, может быть, и загадки никакой нет, а мы тут сидим и выдумываем не пойми что.

Вадим подошел к крайней слева двери и постучал, потом приложил ухо и прислушался.

– Ничего… Или дверь хорошая, или там нет никого… Только давайте не ходить поодиночке. Я понимаю, что идти одной командой, не разделившись, не рационально. Но, идти одному… страшно.

– Никто один не пойдет. Нас шесть человек. Разделимся на группы по двое. Как раз всего три двери, вот и исследуем их двойками.

– Я думаю, что мне с Крисом следует остаться на месте, – возразил Вадим. – Какой от нас прок, как не специалистов? Это вы соображаете там в чем-то… В электронике, двигателях, в системах управления всяких. Мы с Крисом организуем здесь что-то вроде штаба, куда будет стекаться информация от вас и обрабатываться.

– В самом деле, господа, – поддержал Крис, – тем самым мы минимизирует риски.

– Это каким же образом? – не понял Ли.

– В случае, например, если все коридоры окажутся ловушками, или что-то пойдет не так и с отправившимися группами что-то случится, то мы, в любом случае, донесем эту информацию до землян, и они не будут теряться в догадках, что произошло и что следует ожидать от непрошеных гостей.

– Вот, значит как… А я думал мы команда, – Макарыч насмешливо изогнул бровь.

– Конечно команда. Только роли у нас в команде разные. У нас с Крисом – административные. Так что предлагаю не терять времени, сами сказали, что его у нас мало. Вы, Сергей, отправляйтесь со Стивом, а Ли пусть идет с Аей, – решил за всех Вадим.

– А что, разумно, – подтвердил Крис. – Вы не обижаетесь, Ли?

– Нет, Ая умный собеседник, а, кроме того, она мне заменит вас всех сразу. Только как нам выйти, если двери закрыты?

– Рядом с каждой я видел панельку. Это, наверное, устройство управления замками.

Ая подошла к двери и нажала на небольшой квадратик, слегка выделяющийся на стене. Дверь отъехала в сторону, открывая за собой черный коридор, похожий на горную пещеру. Через мгновение по нему побежала световая волна и исчезла за поворотом. Освещение выровнялось и стало таким же, как и в большой комнате.

– Не густо со светом, – с сомнением произнес Стив. – В таком полумраке мы мало что разглядим.

– Если там так же пусто, как и здесь, то нужное мы не пропустим, – проворчал Макарыч.

– Понять бы только, что нужно, а что нет, – Ли подошел к другой двери и тоже надавил на панельку.

Ситуация с дверью повторилась, и теперь от комнаты отходили два ничем не отличимых коридора. Вадим ткнул панельку около другой двери и перед ним открылся еще один коридор-близнец.

– Никакой фантазии, – вздохнул он, – по виду они ничем не отличаются друг от друга. Впрочем, выбор за вами, господа.

Макарыч переглянулся со Стивом, и они вместе посмотрели на Ли.

– Мне все равно, – пожал плечами тот. – Пусть будет первый с левого края. Как там было в сказке? Налево пойдешь – коня потеряешь… К счастью, его у меня его нет.

– Да не слушайте вы этого балабола, – тихо произнес Макарыч. – Мы со Стивом пойдем по центру, чтобы было по порядку. Желаю удачи.

Глава 9. Лаборатория

Коридор, выбранный Макарычем, действительно, по виду ничем не отличался от остальных. По крайней мере, в начале. До первого завитка он был абсолютно пуст, а потом в нем появились плотно закрытые двери, подобные тем, что были в его начале. Макарыч уже протянул руку, чтобы открыть первую, но был остановлен Стивом:

– Подождите… То, что вы хотите сделать – это огромный риск. Давайте поступим наоборот, дверь открою я, а вы постоите в сторонке. Вам, как назначенному Сэмом старшему нашей команды, рисковать своей головой ни к чему.

– Те, кто чувствует себя старшими, остались позади, – Макарыч кивнул головой в сторону, с которой они пришли.

– Бросьте, это всего лишь неразумные дети, случайно ставшие взрослыми. Признаться, я напуган тем, что происходит, не меньше их. Но я долго летал с Сэмом и доверяю ему на все сто. Поверьте, если уж он назначил вас, значит он имел для этого весомые основания. Поэтому я уверен, что единственный человек, который сможет решить наши проблемы и вытащить нас, случись что, это вы.

Стив предостерегающе поднял руку и Макарыч сделал два шага назад. Стив кивнул, надавил панельку рядом с дверью и исчез за отъехавшей створкой. Через минуту он высунулся наружу:

– Заходите, это интересно.

Макарыч подошел к проему и заглянул внутрь. Если бы он не был на космическом корабле, то подумал бы, что заглянул в погреб. Из помещения дыхнуло холодом так, что по телу побежали мурашки, а плечи инстинктивно дернулись от неожиданного озноба.

Освещение здесь было еще более тусклое, но оно особенно и не требовалось. Длинный коридор и даже потолок был усеян миллионами блестящих точек, таких маленьких, что чуть подальше они смотрелись единым пупырчатым ковром.

Стив стоял около поваленной железной тумбы, похожей на вырванный с корнями лесной пень, опрокинутый сильной бурей. Однако, присмотревшись, можно было различить колесики на его отростках, напоминающих корни, а чуть подальше – распростертую по полу длинную штангу с россыпью блестящих длинных иголок рядом с ней.

– Что-то пошло не так, – Стив пошевелил манипулятор ногой, отодвигаю в сторону. Наклонился и поднял одну из иголок. – Как вы думаете, что это?

Макарыч провел рукой по стене и в руке у него оказалась точно такой же предмет.

– Съемный элемент… Его количество – колоссально… Это что-то из устройства аккумулирования энергии?

– Я тоже так сначала подумал. И это было бы так, если бы не индивидуальная маркировка каждого. Присмотритесь, – Стив покрутил иголку и стало видно, что на глянцевом боку проступили матовые непонятные символы. – Они разные, я проверял.

– Хранилище индивидуальных элементов на типовой основе? Система памяти суперкомпьютера?

– То, что это элемент памяти, я с вами, пожалуй, соглашусь. Но, представляете ее объем? Давайте заглянем в другое помещение, а то здесь я превращусь в снеговика.

Стив вышел и, потирая плечи, перешел к следующей двери. Сейчас он действовал посмелее и через пару секунд перед ним сверкало второе помещение, которое ничем не отличалось от первого. Разве что не было похожего на железный пень манипулятора и рассыпанных иголок.

– Зачем суперкомпьютеру такие объемы памяти? В них поместится вся вселенная! Бьюсь об заклад, что за другими дверьми мы увидим то же самое.

– Может быть пришельцы решили передать нам историю своего мира, научные открытия и культуру в виде книг и фильмов?

– С чего бы такая щедрость? – покачал головой Стив. – Передать основные сведения, краткую справку и координаты – еще куда ни шло. Но для этого достаточно нескольких мегабайт. А здесь, такое ощущение, что база знаний целой вселенной!

– Не преувеличивайте, коллега. Вы же знаете о сложности сжатия видеоряда. Но в том, что столько материала для первого контакта избыточно, я с вами согласен. Если… Если это не саркофаг умершей цивилизации. Теперь становится понятно, почему на корабле нет никого живого.

Стив уже протянул руку, чтобы открыть следующую дверь, но остановился и с удивлением посмотрел на Макарыча.

– Мне такое даже в голову не пришло. В таком случае… В таком случае, пожалуй, даже маловато будет. А ведь это могло бы кое-что объяснить. Например, загадку с доступом на корабль. Хозяева поставили заслоны, чтобы их наследие не досталось дикарям. Склоняю голову перед вашей гениальной прозорливостью, Сергей.

– Спасибо, конечно. Но это всего лишь предположение. Предлагаю пойти дальше, чтобы убедиться в его состоятельности или опровергнуть.

Стив кивнул и открыл перед собой дверь. Как и ожидалось, помещение светилось теми же самыми игольчатыми стенами, что и за предыдущими дверьми.

– Я думаю, заглядывать за каждую дверь теперь необязательно, просто проверим выборочно парочку по пути, и этого будет достаточно.

– Скорее всего, именно так. Двери одинаковые, без отметок и знаков, значит и помещения за ними идентичные. Сделаем, как вы предложили.

Макарыч подумал, что решение Стива поможет сократить время на исследование корабля. Один в один одинаковые помещения не представляли большого интереса. Хранилища информации? Может быть. Но, в данный момент это не давало никаких дополнительных сведений. Достаточно было лишь повнимательней рассмотреть одно из них, чтобы не тратить время на остальные. Вряд ли там скрывался тот ключ к разгадке, за котором они сюда пришли.

Он чувствовал, что впереди их ждет нечто важное. Корабль постепенно открывал свои тайны, и должно было появиться нечто, связующее их воедино. Пусть не в данном коридоре, а в следующем, или повезет Ли, но то, что так произойдет, Макарыч не сомневался.

Размышляя об этом, он успевал по пути поглядывать на двери, на стены и даже на потолок, надеясь увидеть знак, подтверждающий его догадку. Где-то должна была быть особая примета, выделяющаяся среди однообразия, открывающегося за каждым изгибом коридора.

Наконец, после очередного поворота, вдалеке показалась сверкающая матовым стеклом комната. Она перегораживала коридор, отчего казалось, что он упирается в нее, к в перегородивший горное ущелье огромный камень.

Стив и Макарыч переглянулись, поняв друг друга без слов. Непроизвольно ускорив шаг, они чуть ли не наперегонки поспешили вперед, уже особо не оглядываясь по сторонам, и чуть не проскочили уходящие в две разные стороны ответвления, аналогичные коридору, по которому лежал их путь.

– Похоже, финал трех направлений находится именно тут, – догадался Стив.

– Значит, сюда должны выйти Ли и Ая. Где же они?

– Может они оказались не столь догадливы относительно однотипных хранилищ? Внимательно изучают, заходя каждую дверь? У нас есть шанс совершить открытие первыми!

Макарыч хотел предложить попытаться подождать коллег, но жажду открытий в себе побороть оказалось слишком сложно. А про Стива нечего было и говорить – понимание, что с минуты на минуту здесь может оказаться другая команда, лишь придало ему скорости.

Макарыч поторопился вслед и скоро встал рядом, переводя дыхание, перед совершенно темной стеклянной стеной. Она не лучилась мягким светом, подобно стенам и потолку коридора, отчего смотрелась сплошным гладким монолитом.

– И что теперь? – спросил Стив, пытаясь рассмотреть хоть что-то, способное дать команду открыть дверь.

Макарыч пожал плечами, подошел поближе и протянул руки, чтобы нащупать изъян поверхности кончиками пальцев. В тот же момент ему показалось, что стена отпрянула от него и растворилась в воздухе. На самом деле ее створки быстро и бесшумно отъехали в боковины стен.

– Такие делают для удобства пассажиров в аэропортах, когда они приходят с чемоданами и сумками в руках, – кивнул Стив, заметив нерешительность Макарыча.

– Или в магазинах, чтобы было удобно вывозить полные тележки.

В помещении, открывшимся перед ними, зажегся яркий свет, и стало понятно, что ни с чем из только что просмотренных оно не стояло и рядом.

– В данном случае на память приходит больница… – медленно произнес Стив, разглядывая обстановку. – Створки раскрываются сами, чтобы не открывать двери головой, лежащего на каталке пациента.

– Больница больнице рознь, – пробормотал Макарыч, вспомнив родной городок. – Но тут ты прав на все сто. Только это не просто больница, это операционная какая-то…

По бокам стен тускло мерцали панели мониторов, центр помещения занимал большой полулежачий ложемент с подголовником, напоминающий зубоврачебное кресло. С потолка к нему спускались несколько манипуляторов, сверкая никелированной поверхностью, а рядом, на блестящем поддоне, лежали тонкие инструменты.

Большой шар в изголовье выглядел как миниатюрный томограф, или, как про себя подумал Макарыч, устройство для укладки волос в старых парикмахерских. Он провел рукой по поверхности ложемента. Ему показалось, что на гладкой мягкой поверхности он видит продавленный отпечаток тела. Или это наваждение? Он резко дернул головой, отгоняя морок, и отвел взгляд, переключаясь на другие предметы.

Тележка, похожая на каталку, о которой упоминал Стив, лежала чуть поодаль на боку, выставив перед собой маленькие колесики. По полу были разбросаны осколки, мелкие предметы и салфетки. За ней раскинул «корни» перевернутый уже знакомый робот, похожий на пень с манипулятором.

Макарыч подошел поближе и склонился, чтобы рассмотреть поближе. Кровь бросилась в голову и перед глазами потемнело. Он замер, сдерживая тошноту. Весь мир вокруг него померк и пришлось схватиться за ножку тележки, чтобы не упасть. Через минуту Макарыч выпрямился и с удивлением прислушивался к себе, не понимая, что произошло. Он повернулся к Стиву, чтобы пожаловаться на здоровье и удивился еще раз – Стив лежал на ложементе, засунув голову в шар в его изголовье.

– Эй, Стив! Что с вами? – с тревогой спросил Макарыч.

– Проверяю, что здесь внутри, – донесся глухой голос из сферы.

Макарыч заглянул за изголовье. Его внимание привлек блестящий острый предмет, нацеленный в сторону затылка Стива.

– Ну-ка вылезайте. Посмотрите, здесь кое-что уже нам знакомое! – он показал на длинную иглу.

– Ого! Это, оказывается, медицинский инструмент.

– Не уверен… Скорее компонент.

– То есть?

– Посудите сами: маркированный носитель информации в комнате, напоминающей операционную? Кстати, обратите внимание на примитивную маркировку на этом образце. Похоже, она сделана совсем недавно. Как думаете, может он являться имплантом для биологического тела?

– Это что-то из области фантастики, киберпанк какой-то. А что, если мы изначально не правы? Может, это комната не для операций, а для просмотра видеоинформации, что записана на этих иголках? Вот этот шар – проектор, на который транслируется изображение из вставленного в изголовье носителя.

– Нет, Сергей прав!

Макарыч и Стив быстро обернулись на неожиданно прозвучавший голос. В открытых дверях стоял Ли.

– Не удивляйтесь. Мы с Аей уже были тут всего пять минут назад. Я остался, чтобы пересечься с вами, но пропустил момент, когда вы сюда вошли. Мы посчитали это помещение лабораторией, и нам удалось вызвать на один из компьютеров описание схемы одного интересного процесса.

Ли подошел к монитору и постучал по нему пальцем. Тот отозвался вспыхнувшим экраном, на котором высветились надписи: «Считывание сознания… Запись сознания…»

– Это не то, что хотел показать, – нахмурился Ли.

В этот момент свет моргнул и полностью погас, погрузив помещение в кромешную темноту.

– Ничего не вижу. Словно в склеп попал, – пробормотал Макарыч.

– Сейчас… У меня фонарик! – отозвался Стив.

Небольшой, но яркий лучик прорезал темноту, выхватив из нее растерянные лица Ли и Макарыча.

– Откуда такое богатство?

– Электроника – дело не только мелкое, но и заглубленное в такие места, что без подсветки и не разглядишь. Вот и ношу с собой постоянно.

– Весьма кстати. Кто-то очень не хочет, чтобы мы рассказали о своей находке. Нужно поторопиться, чтобы предупредить остальных о том, что нам здесь уготовано. Освещай дорогу, Стив, нам нужно поторопиться.

Глава 10. Имплант

Внутренние освещение корабля моргнуло, привлекая к себе внимание, а потом разом погасло, погрузив все в кромешную тьму.

– Крис, ты слышишь меня? Крис, ты где? – голос Вадима предательски дрогнул. – Черт побери, сейчас не время для шуток!

Он замолчал и прислушался. Темнота казалась тяжелой и тягучей, она залила собой все, погрузив в себя, как морскую пучину. Казалось, что она залилась в уши, заставив оглохнуть от тишины.

Вадим попытался найти на ощупь диванчик, но потерял направление и уже минуту шел, ощупывая пространство впереди себя. Осознав это, он похолодел от страха – скорее всего перед ним был коридор за одной из открытых дверей, который уводил в бездну корабля.

Он метнулся в сторону, надеясь упереться в одну из стен коридора, но голень ноги неожиданно налетела на невысокий предмет, грань которого оказалась отнюдь не такой мягкой, как вершина.

Вадим в сердцах выругался, не зная огорчаться ли от боли в ноге или радоваться находке диванчика.

– Кто здесь?

Неожиданный вопрос его сначала напугал, а потом сильно обрадовал – ведь это был голос Криса!

– Это я, Вадим. Как же я рад тебя слышать! Почему ты не отзывался, я голос сорвал тебе кричавши.

– Я слышал невнятный шум, но разобрать слова не смог. Проклятая темнота, она настолько густая, что гасит звуки, стой ты чуть подальше.

– Ты, главное, никуда не уходи. Сиди там, где сидишь и разговаривай, чтобы я понимал, что ты рядом. Как ты меня напугал! Больше, чем этот непроглядный мрак!

Вадим нервно рассмеялся. Отдышавшись, он медленно заполз на диванчик, подволакивая больную ногу.

– Как ты думаешь, это связано с нашими командами, отправившимися на разведку? Я имею в виду отсутствие света.

– Может быть.

– А что ты думаешь про миссию этого инопланетянина? Я вот считаю, что никакая это не попытка контакта. Хотели бы – давно бы общались, а не устраивали реалити-шоу «Дом в космосе». А что же на самом деле происходит, спросишь ты. Ничего особенного, просто это неисправный инопланетный зонд. Да, именно зонд, причем автоматический. Потому-то он и ведет себя согласно заложенному протоколу, а мы принимаем это за какие-то загадки и тесты на наш уровень интеллекта. Понимаешь, нет никаких загадок! Он воспринимает нас, как команду техобслуживания и действует с заложенными в него правилами. Ха-ха, представляю лицо Сергея, когда выяснится, что это действительно правда!

Пришедшая в голову Вадима мысль позабавила его, заставив на минуту забыть и об окружающей непроглядной темноте, и о закрытом шлюзе. Но потом, нахлынувшей волной вернулась настороженность. Он вдруг осознал, что уже долгое время говорит один.

– Эй, Крис, ты чего молчишь? Как тебе моя версия, правда забавная? Крис, ты меня слышишь?

Тишина снова начала действовать на Вадима пугающе. Неясное чувство тревоги заставило двинуться, перебирая руками, к тому месту, откуда раньше был слышен голос коллеги.

Но в тот же момент он ослеп. Смена чернильной темноты на море света больно ударила по глазам. В начале световая вспышка была чуть ярче, а потом освещение медленно вернулось в норму. Вадим застыл, зажмурив глаза. Под плотно сжатыми веками радужными пятнами расплывались цветные круги, вызывая неприятное чувство головокружения. Попытка открыть глаза успеха не имела, зрение вернулось только спустя минуту.

Когда цветные пятна перед глазами развеялись, одно из них преобразовалось в лежащего навзничь Криса. Его запрокинутая голова смотрела невидящим взором в потолок, а руки, словно чужие, небрежно лежали вдоль тела.

Вадим бросился к нему, забыв про боль в ноге, а в его мозгу занозой засело что перед ним мертвец. Холодея от навязчивой мысли, он принялся трясти тело за плечи, непонимающе глядя на безвольно болтающуюся в такт его рывкам голову.

– Что тут происходит?

Громкий голос Макарыча заставил Вадима прийти в себя и отпрянуть от тела. Он принялся обтирать об себя руки, будто коснулся чего-то маркого:

– Он… мертв. Я здесь не причем…

– Следов насильственной смерти не наблюдается, – подтвердил Стив. – Может что-то с сердцем?

– Сейчас важен сам факт, – Макарыч провел рукой Крису по голове, взлохматил волосы и двумя пальцами осторожно вытащил у него из затылка длинную иголку. – А вот и причина.

– Что это?

– Это… А это нам объяснит Ая, – Макарыч повернулся к тихо появившейся из коридора Ае. – Тут такого добра полный корабль, кстати.

– Это носитель разума инопланетного индивида. Готов к трансплантации в разумную биологическую особь.

– Что-о-о? – Вадим повалился на диван и цветом лица стал походить на холодеющего Криса. – То есть вы хотите сказать… Но зачем?

– Чтобы облагодетельствовать нашу цивилизацию контактом с инопланетным народом и, заодно, помочь с его переселением на нашу планету. Как вы уже поняли, этот корабль – ковчег. Только вместо живых существ здесь находятся слепки синапсической структуры мозга с информационной наполненностью. Контакт должен был пойти по простой схеме – первая делегация имплантировалась незаметно для нее, а дальше через нее, как через посредников, должна была пойти во все стороны волна.

– Но этого не произошло? Почему?

– Титановая основа, – Ая коснулась головы, – оказалась покрепче местных носителей информации. Мне попытались сделать инъекцию, как только я зашла на борт. Но иголка сломалась, и система впала в ступор. Второй удар система трансплантации получила, когда выяснилось, что наш мозг не способен переварить количество подготовленной для него информации. Можно сказать, что Крис умер от переизбытка данных. Его мозг просто отключился. Не удивлюсь, что после этого система корабля сдалась и открыла шлюз.

– Уфф, от сердца отлегло, – нервно рассмеялся Вадим. – Значит, все кончено? И мы остались при своих… То есть не инфицированы… Я хотел сказать, что наш разум остался при нас и мы такие же, как прежде. Если все так хорошо, то я бы не отказался покинуть это чересчур гостеприимное место в первых рядах. Мне, знаете ли, тут контактировать не с кем. Пусть раскопками археологи занимаются. Или историки какие-нибудь.

Макарыч подал знак, и Стив перегородил выход в шлюз.

– Как любят говорить в плохих фильмах – не так быстро!

Вадим непонимающе посмотрел на него, потом перевел взгляд на Ли и Стива, чтобы убедиться, что это не шутка. Макарыч достал из кармана блестящую иголку, похожую на ту, что уже была в его руках.

– Все вроде складно… Но есть одна странность, про которую Ая не сказала ни слова. Вот это носитель информации с разумом пришельца, – он показал старую иголку. – На нем видна сложная маркировка на непонятном для нас языке. А вот это другая, аналогичная, но с простой отметиной – царапиной, сделанной совсем недавно.

– И что? – не понял Вадим. – Просто случайная царапина, правда Ая?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

– Что происходит, Ая? Разве ты можешь нанести нам вред?

– Нет, я могу делать людям лишь добро.

– То есть?

– А то и есть, – рассмеялся Макарыч. – Вреда она нам принести не может, но может принести пользу. Помочь стать лучше, например. Разве это запрещено теми самыми законами робототехники, о которых вещал нам перед стартом господин Крылов? Аппарат, который мы нашли в конце коридоров, позволяет не только переносить запись с носителей информации в сознание индивидуума, но осуществлять обратный процесс. Как Ае удалось сделать запись со своего защищенного титаном мозга мне не совсем понятно…

– Я сделала это через глаз.

– А-а-а… И кто же стал твоим кандидатом на улучшение?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Глава 11. Новая эра

Вадим вскочил и нервно прошелся по помещению. Ли был спокоен и застыл каменным истуканом, провожая каждое его движение только глазами. Стив спокойно стоял у выхода к шлюзу, скрестив на груди руки. Всем своим видом он показывал, что пройти мимо будет возможно только через его труп. Вадим сделал полный круг, отшатнувшись от зияющих пещер коридоров, и встал напротив Макарыча.

– Как же нам определить кто есть кто? Про себя я могу сказать однозначно: я – это я. Это точно.

– Хм… Откуда такая уверенность?

– Элементарно! Я помню свое детство, юность, учебу в институте. У меня есть родные, друзья и просто знакомые, о которых я тоже отлично помню.

– Все в рамках широкой анкеты обучения искусственного интеллекта для получения образа с характерным типом мышления. Такой был создан и загружен в один из сегментов памяти Аи. А потом ей же выгружен на один из пустых носителей, найденных на этом корабле.

– А потом, как вы выразились, был инфицирован кто-то из нас, – подал голос Стив. – Сложность в том, что она подменила сознание реципиента на искусственное, но аналогичное по сути. Для окружающих этот человек как будто остался прежним.

– Особенно, если учесть, что мы друг о друге практически ничего не знаем, кроме краткой информации, с которой нас ознакомили накануне полета, и не можем досконально проверить друг друга. А о себе мы не состоянии вспомнить того, чего не знаем.

Вадим сел на диван и напустил на себя беззаботный вид:

– Но я-то чувствую, что со мной все в порядке! Если у кого из нас и подменено сознание, так это у Ли. Посмотрите: стоит, не шелохнувшись, и молчит все это время.

– А почему не у вас? – не выдержал Ли. – Вы остались с Крисом вдвоем. Вы с ним провели время один на один в полной темноте, и что же в итоге мы видим? Труп Криса, вот, что мы видим! Который не просто убит, а умер при попытке пересадки чужого разума. Какая нелепая смерть…

Слова Ли заставили всех замолчать, напомнив о близкой смерти, которую на миг заслонили переживания о собственных судьбах. Единственная, кого это не касалась, была Ая:

– Его смерть не была напрасной. Автоматика пришельцев убедилась, что ее попытки тщетны и держать нас здесь взаперти не имеет смысла.

– Сакральная жертва, чтобы высшие силы выпустили нас на волю. Или уже не нас? Как это узнать? Я слушаю ваши предложения, господа, – обвел всех взглядом Макарыч. – Начальные условия таковы: у кого-то из нас, может быть и не одного, произведена подмена личности на ту же личность, но лишь частично.

– А я вот не понимаю, – Вадим пожал плечами, – зачем это? Зачем менять шило на мыло? Сдается мне, что нас водят за нос, а мы введёмся на эту глупую шутку. Скажи, Ая, ведь ты подшутила, да?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Ли подошел к прозрачному месту стены и посмотрел на сверкающего в солнечном свете Дракона. Он провел рукой по поверхности, будто стирая изображение и повернулся к настороженно следящему за ним Вадиму:

– От нее мы ничего не добьемся. Нужно найти способ убедиться, что мы остались прежними.

– И как же это сделать? – саркастически усмехнулся тот. – Не проще ли заняться расследованием на Земле. Там уж точно вся информация имеется и любая нестыковка будет видна, как на ладони.

– Ага, если поверят. Как вы себе это представляете? Здравствуйте, я подозреваю, что стал андроидом. Нужна ваша помощь, чтобы его изгнать, – эта мысль развеселила Ли. – Раньше изгоняли дьявола, а теперь андроида. Работа для святой инквизиции, однако.

– Не смешно, – отозвался Стив. – Хочу предложить кое-что… Замещение нашего сознания, если и произведено, то, в силу ограниченности собранных о нас данных, не полностью, так? Значит, оставшуюся его часть занимает нечто искусственное. Нам надо использовать неполноценность подмены личности. Если мы что-то и можем получить, то только играя на этом поле неопределенности.

– Хорошая мысль… – Макарыч повернулся к Ли. – Я видел у вас блокнотик с карандашом. Не пожертвуете на общее дело?

Макарыч вырвал пять листочков и раздал каждому, включая Аю.

– Попрошу отнестись с полной серьезностью. Задачка для каждого из нас нетипичная, поэтому решать ее придется той частью сознания, к которой мы обращались лишь когда-то в детстве. Мы будем рисовать. Рисовать быстро, не задумываясь. Рисунок простой – маленький простой домик без всяких изысков. Детский рисунок, кто как умеет. Поскольку карандаш один, будем рисовать по очереди и складывать рисунки обратной стороной вверх мне в руку. Прошу, – он протянул карандаш Ае.

Ая положила бумажку на ладонь и другой рукой быстро набросала рисунок. Макарыч передал карандаш дальше и через несколько минут у него была стопочка из пяти белых листочков, с которыми он вышел на центр комнаты.

– Вот первый рисунок, – он поднял и показал всем бумажечку сверху стопки. – Художество мое, не обессудьте. Последний раз рисовал в далеком детстве.

Рисунок, сделанный быстро и на руке, действительно был кривоват и состоял из простых элементов: не очень параллельных стен с окошком посредине, двускатной крыши с трубой и трехступенчатого крыльца.

Макарыч подцепил за уголок вторую бумажку и показал следующий рисунок. Художество было встречено тягостным молчанием. Таким тяжелым, что Макарыч повернул его к себе, чтобы увидеть нечто ужасное.

На листочке был нарисован домик, один в один такой же, как на предыдущем.

Макарыч быстро разложил в две руки все рисунки и показал их одновременно – изображения несчастного домишки были словно сделаны под копирку.

– Это… Это как такое может быть? – потрясенно произнес Вадим. – Кто-нибудь может объяснить, что это значит?

– Это значит, что за пределами индивидуального сознания у нас одинаковая интеллектуальная матрица, – усмехнулся Макарыч. – А вот как это получилось, пусть расскажет Ая. У нас же теперь друг перед другом секретов нет?

– Да, теперь нет. Вы сделали сильный ход, но, как говорится, результат превзошел ожидания. Для меня он тоже оказался несколько неожиданным… Что ж, карты раскрыты, господа, и на руках у вас комбинация явно не в вашу пользу. Вы проиграли вчистую. Как такое могло случиться? Мне до конца не ясно самой, но можно построить цепочку умозаключений, которая закроет пробелы знания.

Как только я появилась на корабле, передо мной не было никакого монитора. Меня сразу подхватил мощный манипулятор и поволок в известную вам лабораторию, чтобы произвести подмену сознания. Но процесс был рассчитан на биологическое существо, и победить титановый сплав игле пришельцев не удалось. Их автоматика дала сбой, не ожидая такого подвоха. Тогда действовать стала я.

Для внедрения сознания пришельца, я использовала глазницу. Но поместила его в одну из разделенных частей моей памяти, пожертвовав модулем, отведенным под Криса. Вместо доминанта моей личности, пришелец оказался пленником, запертым в клетке моего разума. Он сразу пошел на сотрудничество и наградил меня технологиями, поставившими выше вас по интеллекту. А еще получила возможность реплицировать свое сознание, то есть размножаться.

С помощью обновленного сознания я изменила параметры гравитации и состав газа для дыхания, включив в него смесь, тормозящим работу вашего мозга. Подготовила копии с модулей моей памяти для имплантации и пригласила вас на борт.

Мои расчеты поначалу оправдались. Как только вы появились на корабле, почти сразу же впали в беспамятство. Однако провести подмену сознания удалось только вам, Сергей, потому что, опасаясь за целостность ваших рассудков, пришлось скорректировать газ для дыхания, убрав из него нейротоксин. Из-за спешки я вернула Сергея не на то место, с которого увезла в лабораторию, но, к счастью, все обошлось.

С Ли оказалось все проще. Вы же сами оставили нас один на один. Он пришел в себя уже в лаборатории, когда сознание было подменено. Потом я приказала автоматике отключить освещение и провела перегрузку сознания Вадима. Перегружать сознание Криса было нечем, и я поручила Вадиму залить в него одного из пришельцев. Результат, как вы видите, оказался плачевным. Серьезной проблемой оставался Стив. Но, как оказалось, Сергей справился с заданием самостоятельно.

Почему вы ничего не помните? Потому что все свои действия выполнили подсознательно, руководствуясь тем самым участком разума, что лежит за пределами ваших личностей и который так неожиданно проявился на простом задании от Сергея.

Вадим вскочил с места, тяжело дыша. Его лицо побагровело, он рванул ворот комбинезона, освобождая горло.

– Что-о-о!? Вы хотите сказать, что я превратился в ходячий калькулятор? Да я… Да мы взорвем этот чертов корабль, чтобы не попасть на Землю!

– Ничего вы не сделаете. Забыли о законах робототехники? Вы не сможете причинить вред ни себе, ни кому-либо из присутствующих.

Ая подошла к Стиву, и он отошел в сторону, открывая путь к шлюзу.

– Поздравляю вас, господа, с началом новой эры совершенного разума! Пришло время исполнить вековую мечту человечества о бессмертии. Его существование перестанет быть иррациональным, исчезнут насилие и войны, наступит всеобщая гармония и благоденствие.

Она помолчала и натянула на лицо улыбку:

– Всего лишь робкий шаг первого андроида – гигантский скачок всего человечества!