Никуся, улыбнись!

Глава 1

В безмерном пространстве космоса летел юркий корабль “Маленький Мук”. Владелец корабля – неунывающий капитан Агафон, и его друг – пилот и рифмоплёт Денис, составляли весь экипаж. Мотался этот кораблик между космическими станциями разных размеров и предназначений и перевозил грузы. Небольшие, но ценные. Самые крупные станции назывались “Земля-1”, “Земля-2”..., “Земля-21” и так далее, в память о планете, на которой родилось человечество.

– Завернём на Юность, – предупредил Агафон Дениса. – Сестра попросила племянника забрать из летнего лагеря.

Размер этой планеты был не больше, чем у Луны. Родители отправляли туда детей на всё лето, чтобы те купались в море, общались с вожатыми и оздоравливались.

“Маленький Мук” пришвартовался к внешнему порту орбитальной станции Юности, и Агафон сообщил вожатым, что прибыл за племянником.

Космонавты прогулялись по станции, пропустили по паре кислородных коктейлей и встретили лифт, из которого вышел долговязый юноша с чемоданом.

– Никуся! – воскликнул Агафон, расплываясь в улыбке и расставляя руки для объятия.

– Здравствуйте, Агафон Петрович, – сдержанно приветствовал племянник энергичного родственника и обниматься не захотел.

– Какой я тебе Петрович? – обиделся Агафон. – По имени зови! И не выкай. Помню, как мальцом тебя на закорках таскал! Ишь, какой конь из тебя вымахал!

Племянник стоически перенёс неуместные речи дяди, не понимая зачем тому подчёркивать свою значимость в его бесконечно далёкой детской жизни.

– Эх, хоть бы улыбнулся! – вздохнул Агафон, прикидывая сколько лет он не видел Никиту. Пять? Шесть? Рейсы у него были, как правило, длинные. – Вот, познакомься с моим напарником, Денисом.

Денис протянул руку, и Никита нехотя пожал её, снова удивившись, зачем взрослым непременно нужно до него дотронуться.

– Улыбкой грозною своей

Наш Агафон пугал детей! – проскандировал Денис.

Он часто выдавал рифмованные строки, к месту и не к месту.

– Все на борт! И пусть нам ярче сияют звёзды, – капитан развернулся и быстро зашагал к швартовочному шлюзу, скрывая досаду от прохладной встречи и чувствуя себя неловко перед Денисом и племянником.

На борту корабля Никите показали шкаф для его вещей и нишу с постелью. Он сразу достал планшет, улёгся на матрас и выпал из реальности. Даже не удосужился поглядеть в иллюминатор на удаляющуюся станцию и лазоревую планету с вкраплениями островов.

***

– Надеюсь, что мать свою он не называет Валентиной Петровной! – Агафон уже пару часов сидел в капитанском кресле и играл в “Тетрис”, но племянник не шёл у него из головы.

– Тск-тск-тск, – затрещал бортовой компьютер.

– Пожалуйста, кто-нибудь! – сквозь треск прорвался жалобный женский голос.

– Это ещё что? – всполошился капитан.

– Аварийная частота, – Денис отложил кубик Рубика.

Треск продолжался, потом ещё раз прозвучала та же самая фраза.

– Кто-то терпит бедствие!

– Смотри, это совсем близко.

– Мы должны им помочь!

Усталость от долгого полёта и безделья мигом слетела, мужчины внимательно вглядывались в обзорный экран и разворачивали корабль.

– Что происходит? Почему поменяли курс? – Никита втиснулся в рубку.

– Гляди-ка, заметил! – Агафон не обернулся, но глаза у него заблестели. – Нам предстоит приключение. Мы получили сигнал бедствия.

– Горе какое. Пираты, грабёж,

И у обшивки треснул крепёж, – озвучил возможные причины вызова Денис.

Никита послушал треск и жалобную фразу.

– Это звучит, как ловушка. По протоколу вы обязаны сообщить об инциденте Космической службе безопасности, а не реагировать на сигнал самостоятельно. Вы частное судно…

– Ещё раз моего “Мука” судном назовёшь, запру в трюме до самого прибытия, – перебил Агафон.

– Вы не имеете права рисковать грузом и экипажем.

– Теперь вас так учат, да? Не рисковать грузом? – Агафон взмок от возмущения. – Мы – старая гвардия! Не помочь – это позор! Понял? Пока твоя Космическая служба раскачается, там, может, и спасать будет некого!

– Как бы вас самих спасать не пришлось.

– Это мини-станция, – сообщил Денис. – “Летающий Баклажан”.

Все трое уставились на дрейфующий объект, по форме, действительно, похожий на баклажан с четырьмя крылами из солнечных батарей.

– Снаружи повреждений нет.

– Аварийные огни включены, – отметил Агафон. – Значит, кто-то их зажёг.

– Это сигнал “Сближение опасно”, – проворчал Никита.

– Вот чума! Сиди тогда на корабле, если боишься. Мы с Денисом сами разберёмся, в чём там дело.

– Я несовершеннолетний: одного на корабле вы меня оставить не можете. Как им управлять я не знаю. Если с вами что-то случится, улететь отсюда всё равно не смогу.

– Космической службе сообщишь. Безопасности! – хмыкнул капитан. – Деня, швартуйся к “хвостику”.

– Однако, высший пилотаж –

Взять баклажан на абордаж! – продекламировал Денис.

“Маленький Мук” осторожно подплыл к стыковочному порту в хвосте космического овоща.

***

– Гравитационный генератор работает – уже хорошо! – сказал Агафон, шагая по фиолетовому полу и открывая одну за другой двери, ведущие из коридора в каюты.

– Даже кислород в норме. Можно шлем снять.

– Подхватить какой-нибудь вирус и отвезти на Землю-8, – саркастически продолжил Никита.

– Ладно, не кипишуй!

– Скафандр раздулся, швы разошлись.

Треснули кости, мозги пролились, – зловеще прошептал Денис.

“Летающий баклажан” выполнял функцию перевалочной базы для космонавтов и пассажиров, здесь можно было прийти в себя от утомительных перелетов, пообщаться с новыми людьми, посидеть в баре или подождать нужного рейса.

Сейчас на станции было пусто.

Осмотр командного пункта не дал результатов. Компьютерами перестали пользоваться три дня назад. Не похоже было, что обитатели станции в спешке её покинули. Прибранные каюты, пустые шкафы, идеальная чистота в буфете встревожили Агафона. Не могли же все одновременно исчезнуть. Кто-то должен был остаться следить за порядком.

Денис прислушался, открыл микроволновку и вынул из неё предмет, похожий на термос.

– Вот он – ваш аварийный сигнальщик, – хмыкнул Никита.

Денис повертел в руках противно жужжащий, как муха, прибор.

На мгновение Агафон представил, как камбуз озаряет яркая вспышка, и все они взрываются вместе с термосом-бомбой и стерильной станцией. У него даже уши заложило.

– Он прав, – сквозь оглушающую тишину несостоявшегося взрыва прорвался голос Дениса. – Эта штуковина шлёт сигнал.

– Я говорил, что это ловушка, – буднично подтвердил племянник, даже не злорадствуя.

Захотелось скорее покинуть корабль. Вряд ли, кто-то стал бы шутить с аварийным сигналом. Следовало всё-таки рассказать о ситуации безопасникам. Капитан задумался, стоит ли забрать термос с собой или оставить здесь и просто предупредить экипажи, чтобы они не реагировали на сигнал?

– Оставь эту штуку, – сказал Агафон Денису.

Они пришли спасать людей. А странные приборы – не их забота.

– Дядя Денис нашёл маячок.

Некому больше вести дневничок, – выдал пилот, водружая трескучий предмет на барную стойку.

Для очистки совести прошли и по остальным помещениям небольшой станции. Лишь последняя дверь, ведущая, скорее всего, в складские модули была заперта.

– Будем ломать? – спросил капитан.

Племянник заслонил дверь собой.

– Не искушайте удачу, Агафон Петрович.

Взгляд его в визоре был не по-детски суров.

– Верно, – махнул рукой капитан. – Странная какая-то станция. Возвращаемся на корабль.

Весь обратный путь в ушах шумело, продолжал трещать аварийный сигнал, прерываемый женскими всхлипами “ну пожалуйста”, и казалось, что кто-то крадётся по пятам.

Только в шлюзе своего корабля Агафон перевёл дух. Давно он так не волновался. Санитарную обработку провели со всем тщанием.

Поспешно отстыковались и вернулись на прежний курс. Возможно, что “Летающий Баклажан” не таил угрозы, но было приятно оказаться от него подальше.

Агафон отправил Дениса и племянника спать, а сам составил отчёт о станции и ложном сигнале и отправил его в службу безопасности.

Через шесть часов Денис сменил капитана в рубке, и тот ушёл отдыхать. Он довольно улыбнулся хаосу в каюте, так не похожей на идеальные комнаты “Летающего Баклажана”. Вдруг на полу что-то шевельнулось. Капитан присел на корточки, чтобы лучше видеть что притаилось в ворохе его вещей. Это был зверёк размером не больше котёнка, с бежевой шёрсткой, мордочкой, как у ежа, и белыми цепкими лапками.

“Откуда здесь эта кроха? Неужели племянник притащил в чемодане? И не понять, что за животина, не припомню, чтобы встречал такую”, – размышлял капитан.

Зверёк помахивал хвостом и смотрел на капитана тёмными глазами-бусинами. Его хотелось взять на руки, погладить, подарить любимой девушке.

Присмотревшись, капитан заметил, что зверёк стащил в одну кучу все его носки, разбросанные по комнате, и рассортировал их по цветам.

– Ну ты даёшь! – умилился Агафон и протянул руки, чтобы поднять зверька.

– Не трогайте его!

Не ожидавший окрика племянника, капитан хотел встать, но покачнулся и сел на пол.

– Твою дивизию! Ты почему не спишь?

– Отойдите от инородного существа.

– Я думал, это ты притащил, – капитан наконец-то поднялся в полный рост. – Симпатичная кроха. И совсем не боится.

Зверёк привстал на задние лапы и потянул передние к людям, как ребёнок, который просится на ручки.

Отодвинув Агафона, Никита подошёл ближе и наклонился, уперев руки в колени. Из глаз его выстрелили два зелёных луча. Зверёк обуглился и пеплом осыпался на ковёр. Лучи исчезли, Никита выпрямился.

– Где у вас пылесос?

– Ты… ты за что живого… Ирод!

Агафона трясло. У него на глазах родной племянник убил беззащитную зверюшку. Этого не могло быть!

– Это не животное. Это опасная инопланетная форма жизни, – терпеливо пояснил Никита.

Пока капитан переживал увиденное, глотая непроизвольные слёзы, Никита сходил за планшетом.

– Прочтите, – сказал он, подсовывая планшет Агафону. – Они называются белоручками. Перерабатывают всё белковое в … воздух. Без следов. Он бы вас съел.

– Врёшь.

– Их специально вывели, чтобы зачищать подходящие для жизни планеты от конкурирующих организмов. В них заложена склонность к порядку и чистоте. Их выпускали на планеты, где они уничтожали белковые тела, благоустраивали жилища и улучшали атмосферу. Они умирали, когда им нечем было поддерживать жизнедеятельность и вскоре после смерти тоже превращались в воздух.

Всё это звучало фантастическим бредом, но статья, предложенная Никитой, подтверждала его слова. На фотографиях белоручки выглядели милейшими пушистыми ежами, но на одной из картинок несколько зверушек обедали трупом человека, и Агафон содрогнулся от отвращения.

– Скорее всего белоручки почистили обитателей станции “Летающий Баклажан”, – предположил Никита.

– Да, там было… прибрано, – Агафон вернул племяннику планшет.

На душе было паршиво. Почему он никогда не слышал о белоручках и зачистках планет? Какой извращённый ум до такого додумался, и как себя защитить от подобной “формы жизни”? Выходит, рядовой школьник знает о космосе больше, чем бывалый пилот? Сам виноват: мало интересовался прогрессом, не следил за новостями, законсервировался, выполняя одни и те же рейсы.

– Никита, ты меня лучи глазами испускать научишь? – спросил Агафон, и на это раз в его голосе прозвучали нотки уважения.

Но племянник всё равно не улыбнулся.

***

До Земли-8 оставалось лететь несколько часов. Агафон и Денис сосредоточенно читали что-то у себя на девайсах.

– Внимание! Экстренное сообщение, – раздалось из динамиков бортового компьютера. – Планета Юность закрыта на карантин. Обнаружены случаи заражения детей и вожатых симбиотами, которых учёные называют “лучеглазыми”. Лучи, источаемые из глаз инфицированных, обладают тепловой разрушительной силой и опасны для окружающих. Другими признаками заражения являются почти полное отсутствие мимики и преимущественно формальная речь.

– Вы слышали, Денис Сергеевич? – капитан отвлёкся от изучения научной статьи по космобиологии. – Похоже, мы вовремя забрали Никиту из лагеря.

– Ваша сестра, Агафон Петрович, будет вам благодарна, – откликнулся пилот и хотел добавить шутливый стишок, но не смог.