Научи меня варить звёздное зелье, ведьма

Глава 1

Варево бурлило и клокотало. Ганиша с усилием помешала его кривым посохом, создавая водоворот. Звёзды, кометы и даже целые галактики периодически выплёскивались из котла и плюхались на мокрую траву. Луна занимала полнеба, разбавляя фиолетовую ночь мягким серебристым светом.

Голова болела невыносимо, в ушах стоял звон, перед глазами всё расплывалось. Мира боялась шевельнуться, потому что тогда голова начинала кружиться и к горлу подступала тошнота.

– Пей! – ведьма сунула Мире полную кружку варева. Светящаяся жидкость перелилась через край, текла по стенкам, и пачкала комбинезон. Мира попыталась стереть пятна рукой, но только размазала капли по ткани, да испачкала пальцы. Кожу стало покалывать.

Ведьма рассердилась.

– Пей, кому говорят! Сейчас! Давай, быстрее!

Мира осторожно отпила глоток. Ещё один. Под недовольным взглядом Ганиши выпила жидкость до дна, не обращая внимания на то, что варево течёт по её лицу и горлу струйками, впитывается и застывает на коже серебристыми потёками.

Питьё было холодным, с сильным мятным вкусом. Губы, язык и горло Миры онемели, слёзы брызнули из глаз, она несколько минут пыталась отдышаться, и ничего не могла сказать.

Зато потом…

Изнутри по всему телу растеклась лёгкость. Голова перестала болеть. Тело стало таким воздушным, как будто Мира может взлететь, стоит ей только захотеть. Зрение обрело чёткость и глубину, теперь она способна была разглядеть каждую травинку, каждый листик на дереве, каждую щербинку на ближайшей скале – и даже далёкий рельеф луны. Пейзаж вокруг стал волшебно прекрасным, а Ганиша из призрачного силуэта превратилась во вполне материальную женщину – резкую, строгую. Волосы оказались не седыми, а просто белыми, черты лица – непривычно острыми и совсем не старыми. Только балахон остался тем же самым.

– Это временно. – заметила Ганиша. – Тебе лучше поторопиться, если хочешь успеть проскочить приграничье и вернуться к своим.

– А как же…

– Мы поможем. Приведи к нам таких же как ты, способных пройти сквозь завесу, и мы научим. Только они должны сами захотеть прийти. Понимаешь?

***

Три дня назад

Миру вызвали в капитанскую рубку как только она проснулась. Она ожидала разговора один на один, но за столом собралась целая комиссия. Весь Совет. Владимир, её Мир, ободряюще улыбался ей, и Мира растерялась. Он не предупредил её ни о чём, когда уходил утром.

Самый молодой член совета, единственный, кому нет сорока. Высокий, красивый, талантливый и умный. Темно-русые волосы, аккуратная бородка, военная выправка. “Настоящий князь!“ – смеялась Мира. У неё замирало сердце, когда она на него смотрела. И билась мысль – за что он её выбрал? Кажется, любая в колонии с радостью разделила бы с ним жизненный путь. Но он смотрел только на неё. И, шутя, называл себя владельцем целого мира.

Для чего она могла им понадобиться?

– Мира, ты знаешь нашу ситуацию. – с места в карьер начал капитан. Он выглядел очень усталым и постаревшим – тёмные круги под глазами, резкие складки возле губ, в уголках глаз горькие морщинки. Короткие волосы стали совсем серыми – это было незаметно, когда он носил фуражку. – Связи с центром по-прежнему нет. Скорее всего и не будет. Разведчики не возвращаются. Сами не возвращаются, – помолчав, добавил он.

Мира знала. Все знали.

В приграничье пропадали не только разведчики. Отчаянную молодёжь, которую хлебом не корми – дай пролезть на запретную территорию, сложно было удержать.

Только обратно добирались единицы.

– Мира… ты видишь, мы вызвали тебя неофициально. Это не приказ. Это просьба. Владимир рассказал нам о твоей теории – что с ведьмами можно договориться. Что они чувствуют намерения и добрую волю. Что могут нам помочь установить связь. Он хотел отправиться сам, но ты понимаешь, мы не могли его отпустить, без него тут всё разрушится. Он поручился за тебя. У тебя отличный послужной список. Люди гибнут, наши ресурсы ограничены. Да, если затянуть пояса, мы протянем ещё долго. Но не бесконечно. Скажи – ты согласна? Ты готова рискнуть жизнью?

– Капитан! – Мир вскочил, но был остановлен окриком:

– Не вмешивайся! Ты хочешь выбирать между одним человеком и выживанием всей колонии? Готов взять на себя такую ответственность?

– Я отправлюсь с ней! Или не пущу никуда!

Короткий приказ – и его скрутили молчаливые охранники. Он тяжело дышал, и с ненавистью смотрел на капитана.

– Если бы я знал, что так обернётся, я бы молчал! – выкрикнул он.

– Осторожнее. – предупредил капитан. – Не говори того, о чём потом пожалеешь!

Мира шагнула вперёд.

– Я пойду. Не надо, Мир. – и капитану. – Отпустите его, пожалуйста.

***

Два дня назад

Миру провожали всей колонией. Ей не нравилось, что из этого сделали такое пафосное мероприятие, но она понимала, что людям нужна надежда и символ. Только от этого было ещё страшнее.

Мир не пришёл.

Её отвели к нему накануне, попрощаться. Он сидел в камере и выглядел неважно, подбитый глаз и рассечённая губа говорили о том, что без боя он не сдался. Почему же сразу не залечили?

Охранники не позволили войти ей внутрь, пришлось разговаривать через окошко.

– Я вернусь, обязательно.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ты всегда держишь слово. Я буду ждать, слышишь? Я знаю, что ты справишься. Я верю в тебя.

Он смотрел требовательно, с надеждой. Мира не могла его подвести.

Сегодня её провожали тысячи глаз. Те, кто не мог выйти попрощаться лично, смотрели через камеры. Кто-то желал ей удачи, кто-то наоборот. Слишком многим не нравилось, что главный психолог корабля выбрал в пару свою помощницу.

Ей было всё равно, она дала слово. Значит – обязательно вернётся.

Мире предстояло пройти сквозь ущелье на ту сторону гор. До опасной зоны её подвезли на вездеходе. Парни неловко попрощались с ней, отводя глаза, и, развернувшись, сразу поехали обратно – за пределами долины техника не работала. Мира стояла и смотрела им вслед. Смотрела на корабль-колонию, возвышавшийся ровно в центре долины, сам похожий на гору. Позади него, на востоке, в молочно-фиолетовом небе всходило нестерпимо-белое солнце, горы окружали долину сплошной фиолетовой стеной.

Корабль отбрасывал длинную тень, похожую на стрелку компаса, которая указывала прямо на Миру.

Она подождала, пока вездеход скроется за поворотом тропы, поправила рюкзак, отвернулась и зашагала вверх.

***

Планета с нежным названием Виола оказалась не такой благодатной, как виделось разведчикам. Когда-то очень давно здесь уже была колония – одна из первых, основанных человеком. От нее остались только развалины в паре долин, похожих на эту – и ведьмы. Они были похожи на призраков и обладали неизвестными пока науке силами. Так как цивилизации в привычном понимании здесь не было, планету надеялись заселить довольно быстро.

Но всё пошло не так.

Техника работала только в некоторых долинах – и то, с перебоями. В ходе столкновения оказалось, что ведьмы обладают невероятной мощью – но им не было дела до людей. Они не выходили на контакт. Уничтожали только тех, кто на них нападал. И никогда – почти никогда – не помогали тем, кто погибал в зоне между долинами – так называемом приграничье.

А после одной из недавних магнитных бурь прервалась и связь с остальным человечеством.

Люди оказались в ловушке.

Мира интересовалась этой темой и перелопатила всю информацию по Виоле и по ведьмам. Все зафиксированные случаи встреч, все показания выживших. Постаралась лично переговорить с каждым из них. Она всегда удивлялась, что с ведьмами не пытаются наладить общение, изучить, а просто относятся как к стихийному бедствию, к враждебной среде. Доудивлялась. Теперь этим придётся заняться ей самой. И не в составе исследовательской экспедиции, а наспех, с риском для жизни.

Страшно. Но разве у Миры был выбор? Она должна хотя бы попытаться!

***

Мира двигалась вперёд уже много часов. Или дней. Или лет.

Головокружение и тошнота сопровождающие её с самого начала спуска, постепенно усиливались и теперь донимали её без перерыва. В ушах стояла то ватная тишина, то звон. В глазах двоилось. Сердце билось болезненно и сильно.

Изломанные фиолетовые скалы постепенно перешли в разноцветную мешанину, на которую было страшно наступать.

Где твёрдая поверхность, а где вязкая лужа?

Где яма, а где просто тень?

Где верх, а где низ?

Небо больше не было ориентиром.

Горы тоже. Вокруг раскинулся хаос.

Гладкая блестящая чёрная лужа при приближении оказалась ровной твёрдой поверхностью. Желтый лоскут под ногами – отсветом, отражением далекого солнца от зеркальной скалы. Над головой сливались и расползлались разноцветные пятна. Широкий проход впереди оказался куском скалы. Далеко справа скалу пересекала тень – она-то и оказалась проходом дальше.

И дальше.

И дальше.

Голова уже не просто болела – раскалывалась. У Миры расплывалось в глазах, она смаргивала и смаргивала слёзы, но они никак не заканчивались. Она вытерла их, и обнаружила на руке красное.

Странно. Она нигде не видела тут красного! Жёлтый, темно-синий, белый, фиолетовый, чёрный, зелёный, коричневый, серый… а теперь и красный. Она почему-то обрадовалась этому цвету как родному.

Неимоверно клонило в сон. Она бы уже давно опустилась без сил, легла бы, куда придётся, и забылась насовсем.

Её держало только обещание.

***

– Вставай, здесь нельзя лежать!

Мира с трудом разлепила глаза. Над ней склонялась высокая призрачная фигура, окружённая ореолом холодного света. Старуха с длинными седыми волосами. Полупрозрачная. В балахоне, от которого рябило в глазах, потому что он находился в постоянном движении, как будто развевался на невидимом ветру.

Она жива! Она дошла!

Почти дошла. Свалилась на границе ещё одной фиолетовой долины.

Сколько времени прошло?

Вокруг было темно. Сил не было. Ведьма схватила её за руку и помогла встать. Голова у Миры всё так же кружилась и болела, сильно хотелось пить. Она шла, еле передвигая ноги, но перейдя границу долины заметила, что идти стало легче.

Идти пришлось долго, и без помощи Мира бы не справилась, несмотря на то, что посветлело, из-за горизонта выплыла удивительно огромная луна. Наконец они остановились. Где-то слышался звук ручья. Ведьма подвела Миру прямо к тёмной воде, чтобы Мира смогла напиться и умыть лицо, и стало немного легче.

Лунный свет бросал вокруг изрезанные неверные тени, и невозможно было разобрать, что где находится – но Мира к этому уже почти привыкла.

Надо было заводить разговор, надо было выполнить миссию, ради которой она преодолела тяжёлый путь, но хотелось просто лечь и закрыть глаза.

– Ты пришла, чтобы остаться с нами? – вдруг спросила ведьма.

– Нет… нет. Мне нужна ваша помощь.

– В таком состоянии ты никуда не сможешь дойти. Садись, отдохни. Я сварю тебе зелье. И зови меня Ганиша.

Ведьма подвела Миру к… дереву? Усадила её на мягкую траву, прислонив спиной к стволу. Разожгла огонь – самый обычный, настоящий огонь! Он высветил треногу и огромный котёл. Мира закрыла глаза и задремала.

Она спала поверхностно, всё время просыпаясь, наблюдала, как ведьма что-то льёт в котёл, насыпает, что-то поёт вполголоса…

В голове крутился вихрь обрывочных мыслей и картинок. Мир, внимательно слушающий её теории. Дети, с которыми она работала. Усталый капитан, смотрящий на неё печальным взглядом. Родители, отговаривающие её лететь. Университет, друзья, детство.

Планета, сияющая нежным сиреневым цветом в свете звезды…

Мира пыталась вспомнить что-то важное, что-то…

– Почему ты помогла мне? Вы же никогда никому не помогаете!

– Никому? – удивилась ведьма. – Нет, мы помогаем всем, кто этого хочет. Правда, почти все они остаются здесь, не хотят возвращаться.

– Но как же погибшие!

Ведьма пожала плечами.

– Они не хотели помощи. Одни хотели отобрать жизнь. Другие – умереть. Вы, люди, странные. Спрятались в убежище и боитесь высунуться наружу.

– Конечно боимся! Мы ведь можем погибнуть!

– Да, вы довольно хлипкие. – согласилась ведьма. – Когда-то мы тоже были такими, это очень неудобно. Хочешь стать одной из нас?

***

Мира бежала, чувствуя лёгкость и радость. Приграничье уже не казалось ей нагромождением хаотично разбросанных разноцветных осколков. Что-то щёлкнуло в голове – и разрозненные кусочки совместились в голове, как пазл.

Приграничье было странным, но прекрасным. Растения странной формы, разноцветные ручьи и озёра, скалы невероятных расцветок. Иногда на границе зрения мелькали неизвестные существа, мелькали – и исчезали, Мира не успевала их рассмотреть.

Хаос упорядочился.

Если к ведьмам она шла, казалось, несколько дней – или лет, то обратный путь занял несколько часов. Но в последний час действие зелья стало уменьшаться, и Мира сильно замедлилась. К перевалу она уже карабкалась с трудом.

Спускаясь с перевала, она увидела неподалёку вездеход, а потом и ошарашенное лицо водителя – молодого парня, патрульного, одного из тех, кто отвозил её сюда.

– Живая! Вернулась!

Он выскочил из машины, кинулся к ней и крепко обнял, закружил.

Мира ничего не понимала.

– Извините! Это я от радости – вас не было три дня, все уже вас похоронили. – он отпустил её, кинулся к вездеходу. Его руки дрожали. – Сейчас! Сейчас я вызову князя!

– Князя? – не поняла Мира.

– А, вы же ничего не знаете! У нас столько всего случилось! Капитан заболел, Совет выбрал главным вашего жениха, разведчики искали вас, и объявили погибшей, в память о вас ваш жених назвался князем – говорит, вы так его называли! Эх, вот он обрадуется!

Её Мир примчался на личном капитанском челноке. Он тоже схватил её в охапку и закружил.

– Как я рад тебя видеть! А ты молодец, – кивнул он парню, – что сразу сообщил мне. Садитесь, я довезу вас. Вездеход пусть остаётся здесь, я прикажу, чтобы его забрали.

Только поехал в другую сторону.

Она слишком хотела домой.

В этом всё дело.

Слишком жадно смотрела на своего Мира.

А патрульный радостно глазел на них.

Как иначе объяснить?

Челнок остановился. Они вышли.

– А что мы здесь…

Парень не договорил, рухнув на землю от удара по голове.

Мира во все глаза смотрела на человека, которого, казалось знает лучше всех на свете. Смотреть вокруг не было нужды – буквально пару часов назад она преодолевала здесь полосу препятствий. Она почувствовала, как начинает кружиться голова и двоиться в глазах. Мир поморщился. Видно, тоже ощутил прелесть запретной зоны. Но как они сюда долетели? Здесь же не работает никакая техника! Или она чего-то не знает?

– Извини. Зря ты вернулась. – пожал он плечами, и вскочил на сиденье.

– Мир… как? Что происходит? Я же…

– Ты же умная девочка, всё поймёшь. – мягко заметил он. – К сожалению, я не успел взять оружие, так торопился к тебе… и не могу подчистить всё как следует – времени нет. Но так будет даже правдоподобнее. Тебя найдут здесь мёртвой, а патрульный самовольно отправился тебя искать – и нашёл. Но поздно. Какая героическая смерть!

– Мир, за что!

– У капитана были – а теперь у меня – свои планы на колонию. Нам не нужно чужое вмешательство. А ты – необходимая жертва. Символ. Никто больше не полезет договариваться с этими тварями. А я буду так горевать! – он покачал головой. – Прости, мне некогда. Не переживай, мы поставим тебе шикарный памятник!

Мир вскочил в челнок, захлопнул дверь – и улетел.

***

Мира без сил опустилась рядом с патрульным. Жив. Без сознания.

Из глаз лились слёзы, головная боль вернулась с новой силой.

Всё зря.

Всё напрасно.

Хотелось лечь на землю, закрыть глаза – и больше не открывать.

Если бы Мира была одна – она бы так и сделала. Из плюсов было то, что часть пути уже была пройдена – их любезно подбросили на челноке – и то, что зелье, кажется, не выветрилось до конца. Несмотря на плохое самочувствие, окружающий мир так и не стал хаотичным.

Из минусов – ей придётся тащить довольно тяжёлого парня.

И не думать.

Не думать о предательстве.

Тянулись часы.

Шли дни.

Стремительно неслись годы.

Мира шла.

Много лет спустя она упала и свернулась калачиком. Она больше не могла.

Мира спала. Она со стороны смотрела, как маленькая фигурка тащит тяжёлую ношу, и жалела её. Фигурка была красивая – прозрачная, изнутри начавшая наливаться серебром. Потом она упала.

“Что ты смотришь? – толкнулась укоризненная мысль – не её мысль, – Помоги!”

Мира устремилась вперёд, врезалась в уже почти до краёв заполненную серебром фигурку и… очнулась. Вздрогнула. Оглянулась.

Она снова была полна сил. У неё не болела голова. Расстояния уменьшились, а резкость усилилась. Мира радостно засмеялась, легко подхватила парня, лежащего без сознания, перекинула через плечо, и побежала к Ганише, отпаивать парня зельем.

А пока он будет лежать, свернувшись калачиком, спать и видеть сны – она наведается на корабль. Кажется, там заболел капитан? Теперь она знала как вылечить его, даже если поздно.

Теперь она знала, как сделать не поздно.

Теперь ей не нужна была связь, она сама стала связью.

Теперь она знала, как всё исправить.

Больше никто не умрёт.

Надо только попросить, чтобы Ганиша научила её варить зелье.