Настойчивость

Глава 1

Мое дежурство подходило к концу, когда я услышал у себя за спиной незнакомый голос, сказавший:

- Pardon.

Я развернулся вместе с креслом. В проеме стыковочного узла стоял незнакомец. Я оторопел. На станции было много народу. Но не настолько, чтобы я мог кого-то не запомнить в лицо после общего собрания. И для галлюцинаций было рановато, я пробыл на Луне всего пять земных дней.

- Вы кто? – спросил я по-русски. Незнакомец сказал длинную фразу, в которой я не смог разобрать ни слова. Видимо, он заметил, что что-то идет не так, потому что завершил он свою речь вопросом:

- Parlez-vous français?

- Же не манж па си жюр. – машинально ответил я. Настала очередь моего собеседника оторопеть. Я решил исправить положение:

- Нихт. Нихт парле. Нихт… - я задумался, вспоминая подходящее слово. – Нихт компрене.

- Pardon. Du sprichst Alle... Hochdeutsch?

Разговор приобретал странный оборот.

- Нихт. – сказал я.

- Doest thou speak English?

- Yes. – ответил я. – Who are you?

- I am Napoleon, Emperor of the France. And who art thou?

«Галлюцинация» - подумал я, и присмотрелся к своему собеседнику. Он был пожилой, невысокого роста, нездорово полноватый и лысоватый, с острым носом и тонкими чертами лица, слишком маленькими для его пухлой физиономии. И одет он был совсем не в тренировочный костюм, которыми пользовалось большинство экипажа станции в качестве повседневной одежды, а в запахнутое двубортное серое пальто с высоким воротником. Если это была галлюцинация, то довольно качественная.

- Александр. Александр Новиков, геолог… Селенолог.

- Новиков? Ты чех?

- Русский.

Глюк изменился в лице, но быстро совладал с собой.

- Ты можешь мне помочь?

- Не знаю. А что вам нужно?

- Какой сейчас год?

- Тридцать шестой. Если вы спросите, Путин уже не президент.

- Кто такой Путин? Впрочем, это неважно. Какое столетие?

- Двадцать первое. Это вся помощь, какая вам нужна?

- Нет, не вся. Мне нужно во Францию.

- Не знаю. Ракета только через девять дней, и я не распоряжаюсь погрузкой.

И тут в другом переходе появился мой сменщик.

- Джордж! – закричал я. – Ты тоже это видишь?

- Привет, Алекс. Да, вижу. Не волнуйся, это Боня. Тебя что, забыли предупредить?

- Видимо, забыли.

- Странно. Он же даже в предпусковом чеклисте есть. Пятый пункт перед закрытием шлюза.

Я восстановил в памяти чеклист. Да, пункт пять, «Смотреть по отсекам, где находится Наполеон. Ответственные: весь экипаж».

- Ну, о таком правда предупреждать надо. Что это вообще???

- Не волнуйся, он безобидный. – Джордж подошел к глюку и провел через него рукой. Наполеон попытался отшатнуться и посмотрел на него с ненавистью, но ничего не сказал. – Главное, его в ракету не пускать.

- Но что это все-таки???

- Он правду говорит. Наполеон. Думаешь, зачем в прошлом столетии НАСА вбухало столько бабок в лунную программу? Или ты всерьез веришь, что это было ради соревнования с Советами?

- В смысле???

- Экспедиция Аполлона 15 захоронила его прах в районе кратера Элбоу. Еще специально валуном придавили.

- Но это около двухсот километров отсюда!

- Да, но по Земле он передвигался на гораздо большие расстояния. А воздух ему не нужен.

- А что тогда лежит в Доме Инвалидов?

- Понятия не имею. Насколько я знаю, какое-то время он там правда лежал. Думали, он после этого успокоится. Но он снова вылез, и решили его отвезти в Антарктиду. Оттуда он выбирался долго. Собственно, так и не выяснили, шел ли он все это время по океанскому дну, или его нацисты разбудили. Так или иначе, в пятьдесят девятом году – в смысле, в тысяча девятьсот пятьдесят девятом – он все-таки добрался до Маврикия. Де Голль какое-то время хотел сохранить все в тайне и пытался решить проблему сам, но потом все-таки обратился за помощью.

- А что будет, если он пролезет в ракету?

- Понятия не имею. Но почему-то мне не очень хочется проверять.

Призрак прошипел что-то невнятное и исчез в стене.