Насмешка Гелиоса

Глава 1

В приборной панели планетолёта раздался громкий щелчок. Что-то противно заскрежетало, а обзорный дисплей выдал гроздь ошибок. Через мгновение трещало и шипело уже всё вокруг. Спустя ещё секунду приборы погасли, и наступила тишина.

Валерий Плотников — капитан, пилот, штурман и бортинженер корабля в одном лице — взмыл над креслом. Пребольно стукнувшись о выступающий поручень, он высказал всё, что думает о проектировщиках корабля. Это ж надо было додуматься установить металлические скобы прямо на мягкий пластик внутренней обшивки. Когда ругательства кончились, капитан почувствовал облегчение и огляделся. Дело плохо: молчали не только основные системы, но и дублирующие.

Легонько оттолкнувшись, Вал вернулся в кресло. Тяга пропала, а вместе с ней и гравитация. Конечно, силу притяжения в четверть джи нельзя назвать серьёзной, но всё же пятую точку к креслу она надёжно стыковала.

— По, что там с питанием? — скорее по привычке спросил Вал. Рассчитывать на виртуального помощника было по меньшей мере наивно. Тем удивительнее прозвучал ответ:

— Отсутствует. Защита сработала штатно, но термоядерная реакция в токамаке погасла. Заряд батарей — двадцать процентов, этого не хватит для запуска реакции, — вирпом сделал театральную паузу. — А я давно говорил, что их пора заменить. По этому поводу у меня даже родилось стихотворение:

В тупик завёл незримый путь,

Обречён во мраке я скитаться.

Провидения осознавая суть,

Средь звёзд вынужден остаться.

Во время долгих полётов Вал часто зачитывался новеллами Эдгара По. Он так восхищался гротескной атмосферой и поэтическим слогом классика, что назвал корабельный искусственный интеллект в честь любимого автора. Только не мог предположить, что однажды вирпом благодаря этому выработает свой уникальный стиль общения. Вот и называй после этого железяку неразумной.

— Ты давай, не хорони нас раньше времени. Лучше скажи, почему света нет?

— Я над этим работаю. Момент, — в отсеке замерцали лампы аварийного освещения. — Так лучше?

— Намного, — удовлетворённо кивнул Вал.

Протяжно вздохнув, ожила приборная панель. На дисплеях побежали строки проводимой диагностики.

— Так, ну, судя по всему, мы ни с чем не столкнулись, — пялясь в экран, пробубнил Вал, — за исключением погасшего реактора, и повреждений-то нет. По, как думаешь, что это было?

— Перед наступлением тьмы я зарегистрировал сильное излучение заряженных частиц.

— Вспышка на Солнце? Почему же Сол одиннадцать нас не предупредил?

— Автоматическая станция наблюдения Сол одиннадцать сообщает, что солнечных вспышек за последние сутки не зарегистрировано.

Вот те раз. Откуда же тогда взялось излучение, да ещё такой силы, что вырубило токамак со всеми его многоступенчатыми защитами? Вал переключился на камеры внешнего наблюдения. Сменив несколько картинок, он разочарованно цокнул: солнечные панели были на месте, только направлены не в ту сторону. Вал попытался сориентировать их вручную, однако техника подчиняться отказывалась.

— Я уже пробовал, капитан, — отчитался вирпом. — Основной двигатель не работает, движение продолжается благодаря первоначальному импульсу. Полёт будет дольше запланированного, но в итоге мы достигнем цели. Ионный двигатель корабля в порядке, запас инертных газов — восемьдесят пять процентов. Предлагаю сориентировать планетолёт солнечными панелями к Солнцу. Тогда мы сможем зарядить батареи для маневрирования и торможения. Я оцениваю данный план, как оптимальный.

— Ты оцениваешь, — хмыкнул Вал. — Батареи же старые, сам говорил.

— Да, говорил. Доступная ёмкость далеко не сто процентов, но шанс есть.

— Странно слышать это от машины.

— Я искусственный интеллект, а не калькулятор, — обиделся По.

— Ладно, извини, — Вал примиряюще похлопал по приборной панели. — Но что мы будем делать, когда доберёмся до цели? Наш контракт подразумевает техническое обслуживание пятнадцати спутников, а его не провести, застряв у первого же из них.

— Ты прав, капитан. Плакали наши денежки.

— Совсем необязательно, — Вал вывел на монитор карту ближайших объектов. — Нам нужно всего лишь запустить токамак, верно?

— Верно. Ты хочешь попросить помощи?

— Именно. Сделаем аварийную остановку, запустим термояд и не потеряем жирный контракт — всё просто.

На обзорном экране появился Меркурий. Вал скривился. Угораздило же их поломаться в одном из самых безлюдных мест Солнечной системы. Бледный безжизненный шар, испещрённый нарывами кратеров. Никаких тебе орбитальных станций, планетарных баз с развитой инфраструктурой, даже автоматических спутников до самой Венеры раз, два и обчёлся.

— Капитан, в этом секторе единственное место, где нам способны помочь, находится здесь, — один из кратеров на изображении Меркурия увеличился. Из его центра вытянулась тонкая полоска, на конце которой появилась надпись: «научно-исследовательская база имени Вольфганга Паули».

— Паули? — Вал прищурился, тщетно пытаясь разглядеть в точке на экране хоть какие-то подробности. — Что-то связанное с нейтрино?

— Верно, капитан. Они занимаются регистрацией и изучением частиц нейтрино.

Вал активировал панель связи и отправил запрос на базу по сжатому лучу. На всякий случай. Мало ли кому захочется послушать эфир в этом сравнительно тихом месте. Ответ пришёл практически сразу. Вот только в отличие от запроса, он кричал на основных волнах широкого диапазона, сводя на нет все попытки конспирации. Правда, разобрать среди помех внятную речь оказалось невозможно.

Вал выругался. Ещё раз послушал передачу, хмыкнул, пощёлкал по панели связи и в задумчивости откинулся на спинку кресла.

— Ничего не понимаю. Они нам дали добро на посадку или нет?

— Кто знает, — обладай По телом, то наверняка бы сейчас развёл руками.

— Н-да, не слетаем — не узнаем. Наверняка они пострадали от того же излучения, что и мы. Давай, рассчитай курс на базу. Чувствую, Меркурий нас заждался.

— Предлагаю для торможения использовать гравитацию планеты, затем совершить посадку на маневровых, не задействуя основной двигатель. Таким образом, мы сэкономим заряд батарей, потери топлива при этом будут незначительны.

— Подтверждаю.

Планетолёт дёрнулся. Почувствовалось лёгкое ускорение — вирпом менял траекторию, тихонько напевая:

«Копьём рассекая пустоту,

Мы гордо мчимся к цели.

Жаль мистическую тайну

Разгадать так и не сумели».

Вал вздохнул:

— Не торопи события, По, успеем ещё.

Для наблюдателя с планеты манёвры, проводимые из космического пространства, выглядят крайне скучными. Обычно это просто яркая точка на небосводе. Она медленно движется, постепенно увеличиваясь в размерах, пока не станет похожа на блюдце. Строго говоря, все последние модели планетолётов и сделаны по схеме летающей тарелки, что, впрочем, не удивительно. Непрерывное ускорение создаёт на борту микрогравитацию, а ходить по днищу большой тарелки гораздо удобнее, чем лазить по узким многоэтажным цилиндрам кораблей ракетного типа.

Из кабины всё выглядит немного по-другому. Вал при каждой посадке на планету чувствовал себя блохой, пытающейся оседлать собаку. Ему это всегда удавалось с лёгкостью. Но Меркурий показал зубы.

Переключившись на ручное управление, Вал начал плавное снижение. Поверхность быстро приближалась. Когда один из кратеров занял большую часть обзора, заработали маневровые двигатели, расположенные по периметру тарелки. Планетолёт закачало, точно лодку на волнах. На лбу выступили капли пота — Вал сосредоточенно пытался выровнять машину. Казалось, время растянулось, хотя прошло не больше десяти секунд. Удар. Треск. Искры.

Вал заморгал. Кажется, искры всё же были у него в глазах, по крайней мере, все приборы работали исправно.

— По, что снаружи?

— Мрак, холод, тлен, — загробным голосом сообщил вирпом.

— Без шуток. Есть повреждения?

— Одна из посадочных опор выведена из строя, я уже задействовал роборемонтников. Корпус цел, критических повреждений не обнаружено. Однако… — вирпом замолчал.

— Что, однако? Не молчи, — скомандовал Вал.

— Стабилизация при посадке затребовала больше ресурсов, чем было рассчитано. Оставшегося заряда батарей недостаточно для успешного взлёта.

— Час от часу не легче, — буркнул капитан. — Ладно, пойду прогуляюсь на свежем воздухе, глядишь, получится договориться с местными. А ты пока займись подготовкой к старту.

Вот что Вал не любил, так это толстые и неповоротливые скафандры для работы в космосе. В чрезвычайной ситуации часто требуются быстрые и точные действия, а в этом пузыре из композита и пластика повернуться-то сложно, не говоря уж об остальном. Существуют, конечно, облегчённые версии для поверхности планет, но они слишком дороги. Пообещав себе после выполнения текущего контракта раскошелиться на парочку, Вал ступил на каменистый грунт Меркурия.

До входа в базу оказалось далековато. Видимо, их немного снесло при манёврах. Зря экономил заряд. Всё равно батареи сдохли, а на главном двигателе точность посадки была бы стопроцентная. Вал вывел на визор шлема карту поверхности. Они сели в центре Рахманиновского бассейна, в трёх километрах от цели. Оценив грунт, капитан решил не брать тяжёлый вездеход, а ограничиться квадроциклом. Его колёса, напоминающие ажурную паутину из пластика как нельзя лучше приспособлены к данным условиям.

Спустя пятнадцать минут Вал остановился у входного модуля базы. Странно, но персонала не было видно, никто не запрашивал с ним связь.

— Что-то здесь слишком тихо.

— Скорее всего, на базе проблемы со связью, помехи наблюдаются и у нас, — затрещал в рации голос По. — Капитан, я вижу на посадочной площадке межпланетный шаттл. С виду состояние идеальное. Прошу разрешения использовать дрон для его исследования.

— Давай, и… аккуратнее там, не хватало ещё, чтоб нас приняли за мародёров.

Шлюзовая Камера модуля была рассчитана на несколько человек в скафандрах. Похоже, это чёрный вход, либо персонала на базе не так уж и много. Вал вошёл внутрь. Дверь за спиной беззвучно закрылась, появился гул и лёгкая вибрация — заработали воздушные насосы. Спустя несколько секунд давление сравнялось, и на панели управления загорелся зелёный огонёк.

Отсек за шлюзом оказался просторным, вытянутым и запущенным. Посреди него металлической лентой растянулся стол с привинченными к полу лавками, а вдоль стен — пустующие шкафы для скафандров. Неприятно засосало под ложечкой.

Вал без сожаления освободился от громоздкого скафандра. Вокруг было тихо. Странно. Ни кряканья интеркома, ни вибрации от голосов — ничего, лишь далёкий гул работающих систем жизнеобеспечения. Капитан принюхался. Воздух спёртый, видимо, фильтры давно не чистили. Беспокойство усилилось.

— По, как слышишь?

Тишина. Великая пустота, похоже, здесь что-то экранирует связь.

Комплекс внушал уважение. Три этажа вниз и на каждом по пятнадцать отсеков. Обходить их все не было ни желания, ни времени. Найдя на привинченной к стене схеме базы центральный модуль, Вал отправился прямиком туда. Обычно в таких местах располагается руководство. Он не ошибся. Командный отсек напомнил ему центр управления полётами. Единственное исключение — за многочисленными компьютерами было пусто.

— Дрон на месте, — громыхнула рация. От неожиданности Вал упал, булькнув что-то нечленораздельное.

— Капитан, ты в порядке?

— По, ты меня слышишь? — закричал Вал. — Рация барахлит, я в командном пункте.

— Есть помехи, но сейчас они не страшны, — прошуршал динамик в ухе, — видимо, в этом помещении находится ретранслятор.

— Здесь что-то нечисто, — Вал огляделся. — Такое ощущение, что все срочно эвакуировались, вон даже кофе не допили.

— Могу предположить, что на базе изучали опасные вирусы и один из них вырвался на свободу.

— Я тоже смотрел это кино, — Вал подошёл к одной из панелей управления, испещрённой различными индикаторами, щёлкнул на подачу питания. — Похоже, я нашёл узел связи.

— Да, помехи исчезли, — голос вирпома действительно стал чётким. — Пытаюсь внедриться в систему.

Вал продолжил подавать питание на основные цепи. На центральном экране появились показатели базы, запустилась диагностика.

— Плохие новости, По. Токамак здесь тоже сдох, всё работает на батареях. Наверно, это и есть причина эвакуации.

— Капитан, я нашёл пропавшую команду.

— Они ещё здесь, в шаттле?

— Да, — пауза, — они мертвы.

— Что… что там случилось?

— Команда сидит на местах, следов борьбы и крови нет. Судя по записи мониторинга жизненных показателей, у всех одновременно остановилось сердце.

«Только не паниковать, только не паниковать», — заклинал себя Вал.

— А шаттл? Он в порядке?

— Токамак не работает.

Вал грязно выругался.

— На борту включён аварийный маячок — это их передачу мы поймали. Транслирую:

«Внимание! Говорит «научно-исследовательская база имени Вольфганга Паули». В связи с возникновением аварийной ситуации, в системе Меркурия объявлен карантин: всем кораблям в пределах тридцати метаметров от планеты предписано немедленно изменить курс. Посадка разрешена только для аварийно-спасательной службы корпорации «Элементарная частица». Повторяю…»

— Похоже, пора делать ноги, — заторопился Вал.

— Заряда наших батарей не хватит для старта.

— Что-нибудь придумаем, я возвращаюсь.

Вал выжимал из квадроцикла все соки, но всё равно казалось, что движется он слишком медленно. Вернувшись в планетолёт, капитан в первую очередь перепроверил возможность взлёта. Вирпом был прав: батареи сядут раньше, чем они выйдут на стабильную орбиту. Что остаётся? Токамак не запустить, значит, необходимо воспользоваться чужими батареями. Варианта всего два: вернуться на базу или позаимствовать их у шаттла. Второй Валу нравился больше.

— По, надо скрутить батарейки у шаттла.

— Согласен, при слабой гравитации вес батарей будет незначительным, однако, — в голосе вирпома послышался скепсис, — для демонтажа потребуется сложный инструмент и не менее полутора часов.

— Придётся поторопиться.

— Я скачал данные с бортового компьютера шаттла, судя по всему, поразившее нас излучение исходило из недр базы.

— Похоже, здесь совсем не нейтрино изучали. Как думаешь — новое оружие?

— Возможно. Как бы то ни было, но перед выбросом излучения датчики шаттла зафиксировали возмущение в окружающем магнитном поле.

— И?

— Я сейчас фиксирую такую же аномалию.

— Сколько у нас времени?

— Двадцать минут.

Вал застыл. За это время он только доберётся до шаттла, значит, демонтаж батарей отменяется. Придётся воспользоваться чужой птичкой. Лететь с трупами — то ещё удовольствие, но это лучше, чем становиться одним из них.

— По, рассчитай баллистическую траекторию до шаттла. Я хочу использовать направленный взрыв для ускорения.

— Что будем взрывать?

— Один из маневровых двигателей. Накачай туда ксенон по самое не балуйся, пусть лопнет, что старая покрышка.

— Любопытное решение.

Вал уже не слушал. Нужно стравить кислород — умереть от резкой декомпрессии после жёсткой посадки совсем не хотелось. Да и вообще, умирать не хотелось. Он забрался в скафандр и полностью сосредоточился на управлении. Планетолёт ожил, загудел и медленно поднялся на несколько метров над поверхностью. Зашипел сбрасываемый кислород. В полной тишине замигало уведомление об опасности: расходный бак девятого двигателя выдавал ошибку. Резкий толчок — и Вала вдавило в кресло.

Полёт, похожий на прыжок, был недолгим, а падение — жёстким. Вал сумел погасить часть инерции оставшимися двигателями, но её оказалось недостаточно: кабину покорёжило, приборы погасли, стало темно. В глазах на мгновение заискрилось и пришлось трясти головой, прогоняя разноцветных мух. Медлить было нельзя. Капитан вырвал из панели блок памяти вирпома и воткнул его в гнездо скафандра.

— По, ты живой?

Вирпом ответил не сразу:

«Словно вылетев из пушки,

Ядром взмывая в высоту,

Отдали дань Жуль Верну

И обманули мы судьбу».

— Живой, — выдохнул Вал. — Насчёт судьбы не уверен, мы ещё на Меркурии.

— Я отключён от внешних датчиков, но слежу за временем. Осталось семь минут.

Кряхтя и ругаясь, Вал выбрался из груды покорёженного железа. Через тридцать секунд он уже был у шаттла. Быстрее. Загерметизировать дверь. Давление в норме. Скинуть шлем и неудобный скафандр. Несколько отточенных рывков, и он в перегрузочном кресле.

«Пять минут», — отчитался По.

Машина знакома, он летал на похожих. Включить питание, проверка систем… в пекло проверку. Запуск основного двигателя. Старт на форсаже.

«Три минуты».

Вал зарычал. В обычных обстоятельствах так взлетать нельзя — сгорит стартовая площадка. Но то в обычных. Грудь вновь сдавило бешеное ускорение. Прикрыться планетой. Вал направил шаттл по низкой орбите на противоположную сторону Меркурия.

«Активация».

Ничего. Вынужденный капитан шаттла с мертвецами абсолютно ничего не почувствовал. Его расчёт оказался верным: приборы зафиксировали вспышку, но планета укрыла маленький корабль, словно щит. Вал подключил блок памяти вирпома к внутренней системе. Через минуту из динамиков раздался голос По:

— Капитан, здесь в бортовом журнале находится полная информация о проводимых исследованиях на базе «Вольфганга Паули». Хочешь с ними ознакомиться?

— Позже, По. В таких делах лишних свидетелей не любят. Нужен план, как нам выбраться из сложившейся ситуации. Желательно живыми.

— Какие будут предложения?

— Хм, — Вал почесал затылок. — У меня есть знакомая журналистка. Думаю, максимальная огласка — наше единственное спасение. Сможешь дать направленный луч на Землю?

— Легко, капитан.