На паранисе всё спокойно
Глава 1
Паранис-12 никогда не радовал пейзажами. Скучное небо, вечно затянутое облаками. Это только поначалу зелено-желтые тона кажутся непривычными и интересными. Но когда удивление сменяется привычкой, становится уныло. Впрочем, облаками атмосферные явления на Паранисе-12 назвать можно весьма условно. Правильнее было бы сказать пелена. Без разрывов и просветов, сплошное покрывало, накрывающее всю планету. Эти тучи скрывали светило днем и звезды по ночам. Будто когда создавали эту планету, разлили по небу болото. Поверхность была вполне под стать небесам: буро-серые равнины, покрытые островками низкорослой темно-зеленой растительностью, однообразие и скукота. Изредка встречались реки, по большей части размеренно текущие, вялые, широко разливающиеся, образующие огромные неглубокие озера. По их берегам селилось местное население суджи. Иногда можно было увидеть стадо диких животных.
Сержант Вилкинс с тоской повернулся к иллюминатору. Каким бы скучным не был пейзаж за бортом вездехода, смотреть на кислую физиономию Чена было попросту противно. Сквозь тонированное забрало шлема проступали его острые черты лица: тонкий нос, четко очерченные скулы, узкие глаза с ярко выраженным эпикантусом, острый треугольный подбородок с жиденькой бородкой, со лба свисала непорядочно длинная черная челка. Лицо самого Вилкинса сейчас отражалось в стекле иллюминатора: смуглая кожа широкий, приплюснутый нос и пухловатые губы сочетались с цепким взглядом черных глаз и твердым квадратным подбородком, гладко выбрит и коротко пострижен по уставу. До третьей базы оставалось еще полчаса хода. Унылый ландшафт Параниса-12 все-таки имел определенные преимущества. Здесь практически куда угодно можно было добраться при помощи вездехода на воздушной подушке. Мягкое, практически неслышное движение, никакой тряски. Можно было бы вздремнуть, только сон не шел совершенно.
Вилкинс провел на планете уже полгода, и за это время ни разу не выбирался дальше, чем за пяток километров от основной базы. Окрестности штаба ему осточертели, и он надеялся, что в поездке будет какое-то разнообразие. Но его ждало разочарование.
Вездеход проезжал мимо поселения аборигенов. Вилкинс посмотрел на них с отвращением. Суджи – противного вида существа, похожие на огромных гусениц или пиявок с покрытой волдырями слизистой кожей ржавого цвета. Огромный рот с множеством мелких зубов и лапы, похожие на паучьи, покрытые тысячами ворсинок. Они казались неуклюжими, но сейчас, завидев транспорт, высыпали из похожих на гигантские свитые из соломы гнезда жилищ и с невероятной скоростью и ловкостью поскакали навстречу. Суджи передвигались короткими и быстрыми прыжками, что приводило непривычного человека в совершенное изумление. Прыгающие гигантские гусеницы – зрелище не для слабонервных. И даже в бронированном, герметичном вездеходе становилось не по себе. Аборигены двинулись наперерез, догнали транспорт и выстроились в линию вдоль направления движения. Кажущаяся беспорядочной толпа начала перестраиваться. Каждая из гусениц заняла свое место. Суджи таким образом сформировали живой коридор.
- Чего это с ними? – спросил Вилкинс у Чена, прослужившего на Паранисе-12 половину смены, то есть два с половиной земных года.
- Приветствуют, - сухо бросил Чен, - аборигены же…
Вилкинс слышал о том, что местное население почитает людей вплоть до обожествления, но ни разу не сталкивался сам с подобными явлениями. Несколько сотен уродливых существ, каждое размером с транспорт казались пугающими. Вездеход не замедляя хода миновал живой коридор. Скоро поселение осталось позади. Вилкинс невольно поежился. Инопланетяне внушали ему страх и отвращение. А эти были совсем мерзкими.
Встреча с суджи была единственным примечательным событием за всю поездку. Вилкинс посмотрел на Чена, погрузившегося в дрему. Хорошо подлецу, проспал почти всю дорогу, ему же самому заснуть не удавалось. Отвернувшись к иллюминатору, сержант предался разглядыванию унылых пейзажей. В памяти возник рекламный ролик о наборе добровольцев на Паранис-12. Мужественные лица, за прозрачными стеклами шлемов, штурмовые винтовки в крепких мускулистых руках, отряд, продирающийся сквозь непроходимые заросли, мириады звезд, величественные планеты и лозунг на фоне флага Земной Федерации: «Если ты смел – Паранис ждет тебя».
Вилкинс усмехнулся, вспомнив старого офицера, принимавшего его документы. По нему видно было, что тот Землю-то не покидал, не то, что в другую систему летать. Ему трудно было писать, так как огромный живот упирался в стол. Блеклые глазенки и раскрасневшаяся кожа, лоснящаяся от пота. Как только такие попадают во флот, да еще и офицерские нашивки получают?
- Я должен тебя предупредить о риске, сынок, - говорил тот, тонким, противным голосом, – Это дальняя колония, дикая, неприрученная территория, совершенно чужой мир, полный опасностей. Уверен, что сдюжишь?
Вилкинс тогда вытянулся по струнке и по уставу ответил:
- Так точно, лейтенант.
Сейчас же сержант видел только одну опасность: смертоносная скука. А до конца смены оставалось целых три с половиной года. Но стоило отдать должное: несмотря на то, что риск и ужасы далекого мира оказались мнимыми, жалование было самым настоящим, со всеми прибавками и коэффициентами.
В шлеме раздался щелчок рации. Затем последовал сухой, трещащий голос диспетчера: «Седьмая транспорту четыре, доложитесь». Чен встрепенулся и спросонья огляделся по сторонам, быстро моргая. Похоже, он успел совсем провалиться в сон. Судя по голосу это был сержант Паули, славный малый. Полгода назад его перевели из штаба на седьмую базу. «Транспорт четыре седьмой, происшествий не было, транспорт в норме, расчетное время прибытия – двадцать минут», - ответил сидевший за рулем лейтенант Свенсон. «Вас понял, Сэр» - Вилкинсу показалось, что в голосе Паули промелькнуло недовольство.
Видимо его расстроило появление Свенсона. Образцом приветливости и дружелюбия этот офицер никогда не был. А у Паули общение с ним вовсе не складывалось. Их взаимная антипатия ни для кого не была секретом, но о причинах ее никто не знал и даже не мог составить какую-то версию. Сам сержант Паули угрюмо отмалчивался, а спросить Свенсона никому из солдат в голову бы не пришло.
Размышляя об этом Вилкинс не заметил, как они прибыли на место. Высокий серый забор, окружавший здание, четыре квадратных башни по углам, из которых приветливо смотрели на гостей дула крупнокалиберных орудий. Створки автоматических ворот разъехались в стороны, пропуская вездеход. Землю за стенами скрывал прочный панцирь светло-серого пластика. В центре возвышалось кубическое сооружение с дверью и восемь невысоких куполов с горизонтальными прорезями. Из них стыдливо выглядывали стволы излучателей. Вездеход плавно двинулся вперед, остановившись возле дверей шлюза. Был еще один выход через наклонный тоннель, ведущий в ангар, но открывался он только изнутри и предназначен был для аварийной эвакуации.
Как и полагалось по всем правилам, на этой планете главная часть баз находилась под поверхностью. Возможно, это было излишним, если это слово вообще применимо в вопросах безопасности.
Шлюз, откачка воздуха, выравнивание давления, неизменное шипение клапанов, металлический скрежет, скрип, лязг запоров и грохот дверей. Как приятно ступить на чуть упругую, шершавую поверхность из унипласта. Вилкинс не удержался и вздохнул. Возвращение на базу было для колонистов не процедурой – ритуалом. Каждая следующая фаза сопровождалась собственным звуком. Сержант иногда даже думал, что все механизмы специально сделали такими: скрипящими, лязгающими, шипящими, громыхающими. Современная технология легко позволяла добиться абсолютной бесшумности. Но разве будет тогда замирать сердце, заслышав гудение помп или скрежет при срабатывании автоматических замков. Каким бы спокойным или даже скучным не казалось это место, Паранис-12 – чужая планета на немыслимом расстоянии от родной Земли.
Чен и Вилкинс заняли место на платформе подъемника, Свенсон немного повозился и также вышел из транспорта. Вездеход спустится в гараж, где им займутся техники, разгрузят, осмотрят, подправят, если что-то не так. Легкий толчок, и лифт приходит в движение. Остановка в санитарном отсеке, десять минут дезинфекции и можно снять скафандры. Какой свежий, приятный воздух, насыщенный всевозможными ароматами. Легкий апельсиновый запах, освежающая хвоя и самый будоражащий – кофе.
- Следуйте в общий зал, доложитесь Садееву, от него получите дальнейшие распоряжения, - бросил Свенсон – коротко стриженный голубоглазый блондин низкого роста со слегка курносым носом и тонкими губами. Добрых слов от него никто и не ждал. Похоже, он считал ниже своего достоинства говорить с солдатней больше положенного.
Чену и Вилкинсу не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться.
Сержанты вышли на втором уровне, где и располагался общий зал. Свенсон спустился ниже, скорее всего, направился к старшему офицеру по своим делам.
Стоило отметить, что ни одна из баз, даже самых маленьких и незначительных не уступала по внутреннему убранству штабу. Колонисты должны чувствовать себя уютно, в полной безопасности и комфорте. Стены украшали обои, пол искусно имитировал паркет, с потолка лился мягкий, ровный свет. В углах стояли массивные горшки с разнообразными растениями. В главном зале одну из стен полностью покрывал плющ. Мягкая мебель, журнальные столики, стеллажи с книгами. Обстановка была приятной и идеально подходила для отдыха. Единственное чего не доставало для полного счастья так это женского общества. С обществом тут, похоже, были серьезные проблемы.
В центре просторного зала в кресле сидел всего один человек. Выглядел он весьма необычно для Параниса-12. На вид ему можно было дать не меньше пятидесяти, волосы его поседели, лишь несколько прядей сохранили свой первозданный черный цвет. Сухое чуть вытянутое лицо, с четко выделяющимися скулами и ямками на щеках, жестким подбородком, прямым, острым носом. Близко посаженные глаза цвета земного неба, густые серые от седины брови. Видно было, что несмотря на возраст, он в прекрасной форме. Рубашка с короткими рукавами цвета хаки открывала сильные, жилистые руки. Редкие морщины, лишь подчеркивали аристократичность лица.
Странным в нем были две вещи. Во-первых, одет он был в штатское: рубашка расстегнута на три пуговицы, к тому же рукава слишком короткие, а на ногах и вовсе немыслимое: шорты и тапки. И никаких нашивок: ни имени, ни звания. Было и еще что-то. Нечто неуловимое во взгляде. Какая-то рассеянность. Глядя на этого человека можно было сказать: «Он не здесь».
Никакой реакции на появление двоих сержантов не последовало. Выждав несколько секунд, Чен кашлянул и громко произнес:
- Сержант Чен и сержант Вилкинс прибыли.
Не поворачивая головы человек бросил:
- Хорошо, поставьте в моем кабинете.
Сержанты в недоумении переглянулись. Теперь пришла очередь Вилкинса попробовать:
- Простите, сэр. Лейтенант Свенсон отправил нас в главный зал и сказал, что там мы должны получить дальнейшие инструкции.
- Ах, вспомнил… - мужчина выглядел совершенно растерянным. Он театрально стукнул себя ладонью по голове, - новый сканер же доставят только на следующей неделе. Значит, вас направили мне в отряд. Хорошо, располагайтесь, занимайтесь пока что своими делами, отдыхайте. Я дам вам знать, когда будет следующая экспедиция. Сейчас мне нужно закончить с расчетами и развернуть тезисы. Вы случайно не имеете математического образования? Это не мой конек: все эти распределения, критерии и прочее. Мне всё ясно даже на интуитивном уровне, но этим штабным лбам нужно чёткое, выверенное доказательство.
Чен и Вилкинс еще раз обменялись непонимающими взглядами.
- Сэр… - тактично продолжил Чен, - Как к Вам обращаться?
- Ох, простите мне мою невоспитанность, я занят крайне важной проблемой и совсем забыл о манерах, - незнакомец поднялся и быстрыми широкими шагами преодолел зал. – Доктор Садеев Кирилл Васильевич, - назвавшийся доктором протянул руку.
Рукопожатие было крепким и энергичным. Как здесь оказался штатский совершенно не укладывалось в голове, но судя по всему, он был уполномочен отдавать приказы. Во избежание каких-либо осложнений осторожный Чен все-таки решил уточнить:
- То есть с этого момента мы поступаем в Ваше распоряжение, и у нас свободное время до получения дальнейших указаний, Сэр?
- Да-да, именно, прогуляйтесь, можете поспать, если угодно, ужин будет через два часа. А пока что позвольте мне откланяться. Было приятно познакомиться. - Садеев легко кивнул головой и также быстро вернулся к креслу, в котором располагался ранее.
Сержанты снова переглянулись, Вилкинс пожал плечами. В крайнем случае, можно будет сослаться на приказ лейтенанта Свенсона, велевшего получить указания от Садеева. И если этим человеком оказался штатский, то это проблема офицера, не уточнившего свой приказ. Теперь осталось только следовать указаниям и заниматься своими делами, не попадаясь на глаза другим офицерам, которые без труда и даже с удовольствием нашли бы для них занятие. Лучшего места, чем личные комнаты для этого было просто не найти. Именно туда и направились Чен и Вилкинс, коротко обсудив своего нового знакомого.
- А со штатскими иногда можно иметь дело, - признался Чен.
- Мне понравился его подход, - кивнул в ответ Вилкинс, - Похоже, он не слышал о том, что солдат всегда должен быть занят.
Доктор Садеев про себя отметил, что с солдатами гораздо приятнее общаться, нежели с офицерами. По крайней мере, от них очень легко можно избавиться. Больше никто не прерывал его размышлений. Садеев просидел в кресле еще около получаса, задумчиво разглядывая вращающиеся лопасти вентилятора, висевшего под потолком. Закончив созерцание, доктор поднялся и отправился в свою комнату.
Рабочий стол, кровать, стулья и пол – все было завалено бумагами с картами, схемами маршрутов, таблицами цифр, разноцветными графиками. Садеев задумчиво посмотрел на то, что лежало на стуле, покачал головой, сгреб в кучу и смял в один большой ком. Затем сел за стол, аккуратно переложил листы, не нарушая их расположения относительно друг друга. После этого доктор достал из ящика несколько чистых листов и старинную ручку. Большинство его современников подобные инструменты запросто выбивали из колеи. Но он привык работать на бумаге, а не на компьютере, и никто не мог его переубедить.
Задумчиво покрутив ручку несколько секунд, он начал писать. Он знал, что ему придется выслушать недовольство по поводу того, почему его доклад не в электронном виде, но человек его положения мог позволить себе любые странности. Вести свои записи в тетрадях и блокнотах он привык еще в далекие студенческие годы. Ему было так гораздо удобнее. А уж кому надо, те оцифруют.
Через пару часов доклад был практически готов. Здесь содержались лишь тезисы, развернутые выкладки еще предстояло подготовить. Похоже, что проблема, над которой он работал три года будет решена. И более того, он совершил серьезное научное открытие.
Садеев заулыбался. Он, конечно, давно успел завоевать себе почетное место в ксенологии. Но мысль о новых достижениях и почестях, безусловно, радовала его. Садеев задумчиво посмотрел на заголовок и покачал головой. «О поведенческих аномалиях марсианских тушканов». Полнейший бред, конечно, а не наименование для вида. Но с этим вопрос предстоит решить на конференции. Как это ни удивительно, но у единственных крупных травоядных Параниса-12 отсутствовало научное название. Садеев вновь задумался о том, откуда же появилось это странное наименование. Восьминогие, покрытые панцирем, похожим на черепаший, но только оранжевого окраса с лазурными прожилками. Отношения к тушканчикам они не имели даже отдаленно. Ну а называть существ, живущих за сотни световых лет до красной планеты, марсианскими было верхом невежества. У Садеева было два предположения относительно происхождения столь странного названия. Первое состояло в искажении слов языка Суджи Ma`rs`ean и At`uska, что означало «очень вкусная печень» и «восьминог» соответственно. Именно эту версию доктор планировал представить на конгрессе ксенологов. Вторая казалась лично ему более убедительной, но ее он предпочитал держать при себе. Скорее всего, майор Лэндсли, командовавший первой экспедицией на Паранис-12 был пьян, когда делал запись в журнале. Но пока что название этих существ, а тем более его происхождение имели второстепенное значение.
Садеев собрал листки, еще раз глянул на записи с графиками, разбросанные по столу, и махнув на них рукой направился к командиру седьмой базы капитану Штайнеру. При входе в приемную он столкнулся с лейтенантом Свенсоном. Молодой высокомерный офицер не удостоил Садеева даже приветствием, положенным по уставу. Доктор на это ехидно улыбнулся. Он не обижался, когда с ним не здоровались подобные неприятные и ограниченные личности. Напротив, это его радовало, так как избавляло от необходимости приветствовать их в ответ.
Капитан Штайнер – человек с безупречной осанкой, идеально выбритый и причесанный. С белизной воротничка его рубашки могли соперничать лишь идеально белые зубы, настолько ровные и правильные, что сравниться с ними могли лишь его же четко очерченные губы и правильный, словно отлитый на заводе нос. Темные брови подчеркивали его серые глаза. Казалось, даже мелкие морщинки появлялись лишь симметричными парами и располагались строго в соответствии с уставом.
- Добрый день, доктор, - капитан Штайнер широко улыбнулся, - я вижу, вы что-то принесли мне. Присаживайтесь.
- День добрый, капитан. – сдержанная улыбка посетила лицо доктора Садеева, когда он протянул доклад и уселся в кресле напротив, - Пожалуй, вы можете найти мой доклад занимательным. Тезисы, которые я выдвигаю, могут произвести впечатление даже на человека совершенно далекого от ксенологии.
Капитан задумчиво взял в руки листки и недоверчиво посмотрел на них.
- Это Ваш доклад, доктор? – уточнил Штайнер.
- Да, основные тезисы. Я отправлю все развернутые выкладки на Землю, - улыбка Садеева приобрела самодовольный оттенок.
- А почему в такой странной форме?
Садеев пожал плечами:
- Я привык так работать. Мне так удобнее.
Вздохнув, капитан Штайнер отодвинулся от стола, повернулся в кресле и просунул листы бумаги в прорезь в стене. С коротким жужжанием доклад исчез в стене. На капитанском столике появилось синеватое свечение. Он сделал несколько пассов пальцами и в воздухе возник полупрозрачный экран с текстом. Выражение лица капитана словно говорило: «На любое чудачество мы найдем техническое решение». Штайнер довольно откинулся на спинку кресла. Дисплей приблизился, текст сделался чуть крупнее. Глаза капитана бегали, изучая содержимое доклада. По мере чтения выражение его лица менялось. Он не дочитал и до середины, как глаза его сузились, выцепляя каждое слово, рот слегка приоткрылся, словно капитан хотел что-то произнести, но случайно проглотил мысль.
Садеев, слегка улыбаясь, следил за тем, как менялось выражение лица капитана. Когда тот закончил чтение, доктор поспешил заметить:
- Разумеется, у меня есть полные выкладки, подтверждающие мои тезисы. Но они весьма объемны и не слишком понятны для неспециалиста. Их я отправлю командованию.
- А Вы уверены, что не ошибаетесь? - осторожно начал капитан.
- При всем моем уважении, Вы говорите глупости, конечно, я полностью уверен. - Садеев сморщился, - Я один из самых титулованных специалистов в этой области. И у меня есть неопровержимые доказательства.
- Я не сомневаюсь в Ваших способностях и заслугах, доктор, - поспешил исправиться капитан, - вот только я могу с уверенностью сказать, что наверху Ваш доклад не понравится.
Теперь настала очередь удивляться доктору:
- Почему? Я достаточно четко все изложил и обосновал все свои выводы. У меня есть результаты наблюдений и математический анализ, ошибки быть не может. Так называемые марсианские тушканы – разумны.
Капитан Штайнер встал из-за стола и, сложив руки за спиной, прошел к противоположному краю кабинета.
- Видите ли в чем дело, - проговорил он, - я уже почти двадцать лет служу в вооруженных силах Земли. И исходя из собственного опыта и многовековой истории, я могу сказать одно: начальство не любит подобных событий. Обязательно найдется какая-то причина, по которой Ваш доклад, доктор, захотят упрятать подальше, а Вас поспешно отправить на покой.
Садеев встал и повернулся к капитану:
- Какая разница, что подумает тупой чиновник, правды это не изменит. Марсианские тушканы разумны, и принимать какие-либо меры мы должны исходя из этого факта.
- Вот именно, доктор, придется принимать меры. Мой Вам совет, придумайте, что можно сделать и выдайте свою рекомендацию. А со своей правдой подождите. Выкладывать подобные вещи не стоит без подготовки.
Доктор Садеев бросил на капитана испепеляющий взгляд. Штайнер отвечал с ледяным спокойствием:
- Приберегите свои горячие слова для другой публики. Я прекрасно знаю, что такое честь и гордость. Но сейчас лучше вспомните о долге, общем благе и здравом смысле. Вы хотите приехать с революционным открытием. Но поймите, если это не будет выгодно сильным, Вас сотрут в порошок, и никто о Вас не вспомнит, ни коллеги, ни потомки. Будьте осторожны, умны и осмотрительны. Паранис-12 это особое место. Это самый дальний оплот человечества и наш шанс зацепиться и развить экспансию. Ошибки и поспешные действия стоят слишком дорого. Я, конечно, отправлю Ваш доклад, как только он будет готов. Просто не ожидайте, что его примут с восторгом. Готовьтесь к тому, что за правду нужно вести долгую и осторожную войну.
Штайнер вздохнул и вернулся на свое место за столом. Садеев молчал. Капитан продолжил свой монолог:
- Вы провели уже три года на этой планете. Вас привлекли, как лучшего специалиста, потому что не смогли найти никакого решения. И за эти три года ситуация только усугубилась. Вы не хуже меня знаете, что происходит. Эти тушканы совершенно озверели. Они нападают на наши патрули, разрушают коммуникации, пробираются за ограждения. Целые стада нападают на нас. Похоже, что смерть их не страшит. Мы уже устали от них отстреливаться. И то, что Вы говорите, что они разумны – совершенно не укладывается в общую картину. Разве что, у них массовое умопомешательство.
- Я приготовлю окончательный доклад со всеми выкладками в течении недели. Разрешите удалиться, капитан, - сухо ответил Садеев.
- Конечно, доктор. Не нужно обижаться на мои слова. Вы очень скоро убедитесь в моей правоте. И еще кое-что: то, что Вы написали в своем докладе – это, безусловно, интересно и важно, однако Вы не ответили на вопрос, ради которого Вас пригласили на эту планету.
Садеев вышел, оставив офицера в одиночестве. Штайнер задумчиво посмотрел на висящую над столом голограмму с текстом доклада и отдал распоряжение компьютеру:
- Отправить текущий документ полковнику Литцу куратору системы Паранис, штаб вооруженных сил Земли, отдел дальних колоний. Прикрепить сообщение: «От капитана Штайнера, командующего седьмой базой Параниса-12, исполняющего обязанности заместителя командующего земным контингентом. Отправляю этот предварительный доклад доктора Садеева для изучения. Основной доклад будет готов и отправлен в главное управление колоний ориентировочно через неделю».
Вернувшись в свой кабинет, Садеев сел за стол и начал готовить окончательный вариант для представления командованию. Ему оставалось привести в порядок и свести воедино все собранные данные и математические выкладки. И, конечно, капитан Штайнер был прав. Он так и не ответил на вопрос о причинах поведения тушканов. То, что они разумны, не давало ответа о том, почему они начали столь агрессивно вести себя. Понять их теперь было сложнее, а тем более выработать план действий. Но тем больше причин для того, чтобы как можно скорее и четче донести информацию до руководства.
А еще нужно было готовить очередную экспедицию. Необходимо установить с марсианскими тушканами контакт, понять основы их языка и найти способ узнать, что им нужно. Может, они начали какую-то священную войну. Или они считают, что люди в союзе с суджи, которые охотятся и убивают тушканов. В любом случае, у них должны быть лидеры и цели. А значит и почва для дипломатии. Тем более, что потери людей до сих пор были нулевыми, а счет убитых тушканов шел на тысячи. А если исходить из тезиса, что они разумны, то это совершенно неприемлемо. Еще необходимо добиться запрета на использование летального оружия против марсианских тушканов. И узнать, наконец-то, самоназвание этой расы, чтобы перестать звать их этим дурацким именем, данным им алкоголиком Лэндсли.
За этими хлопотами должны были пролететь две следующих недели.
***
- А Вы неплохо устроились здесь, Советник Андерсон, - произнес полковник Литц, окидывая взглядом кабинет и втягивая ноздрями приятный можжевеловый аромат. Сегодня он был при параде. Черный с темно-синим воротником пиджак, безупречно белая рубашка и черный галстук с золотым зажимом. Форма даже слегка сглаживала недостатки его внешности. Жиденькие рыжие волосы уступали место розовой, лоснящейся от пота лысине, веснушки, казалось, осыпались от возраста, оставив красноватые пятнышки. Светло-карие глаза, казались совсем маленькими по соседству с толстыми щеками полковника.
- Положение обязывает, - вежливо улыбнулся Андерсон, на вид ему вряд ли можно дать больше тридцати, темные узковатые глаза, худое лицо с гладкими чертами. Короткие, аккуратные усики и небольшая бородка под губами, над которыми нависал крючковатый нос.
- Мебель из массива ореха, действительно, прекрасно сочетается с темно-зеленым бархатом. Немного вычурно для нынешнего человека, да и такие тяжелые ковры сегодня не в моде. Отличный камин: бронза и серый гранит, а вот для обоев зря бордовый выбрали, на мой взгляд, стоило бы что-то светлое для контраста. Подбор картин радует, оригиналы, как я предполагаю: море, леса и космос. Символично.
- Да, кабинет неплохой, - кивнул советник, - Хотя лично я предпочитаю современный минимализм, и этот интерьер, на мой вкус, перегружен. Но мы не о дизайне планировали говорить.
- Полагаю, что нет. Давайте перейдем к делу, советник. Итак, о чем Вы хотели поговорить?
- Присаживайтесь, полковник, - Андерсон указал на широкое черное кожаное кресло с резными деревянными ручками. Дождавшись, когда Литц займет свое место, советник пододвинулся ближе к столу и продолжил, - Я думаю, Вы догадываетесь, что я хочу обсудить.
- Вероятно, что-то, касающееся дальних колоний, - предположил полковник, - точнее Параниса-12.
Советник ухмыльнулся одновременно с Литцем. Полковник возглавлял отдел дальних колоний, среди которых была всего одна планета с контингентом в две сотни человек. Но в будущем их число должно увеличиться. Система Паранис была первым местом в столь отдаленной части Галактики, освоенной людьми. А это означало, что скоро всё вокруг будет принадлежать им. Если только остальные инопланетные расы не решат, что людям не место в этой части космического пространства. И чтобы этого не произошло, нужно показать себя с лучшей стороны и не допустить никаких эксцессов.
- Не трудно было догадаться, - кивнул Андерсон, - я ознакомился с докладом и хочу обсудить с Вами возможные неприятности и способы их решения. Расскажите мне, что там за история с этими существами, тушканами, если я не ошибаюсь, - советник хмыкнул и скривился, - что за идиотское название?
- Так исторически сложилось, другого названия у них нет, - пожал плечами полковник. Я видел их на видео. Это такие огромные твари, с панцирем и восемью лапами. Если интересно, мы можем найти их в интерактивной библиотеке.
- Не думаю, что это сейчас имеет значение, - мотнул головой Андерсон, - Расскажите, что там за проблемы с этими тушканами, будем их так называть.
- Дело в том, что на Паранисе-12 обитает только два вида крупных животных. Это суджи, являющиеся примитивным разумным видом и эти травоядные тушканы. Есть еще мелкие существа, вроде наших червей и насекомых, - советник подпер подбородок кулаком и слушал полковника, - суджи охотятся на тушканов, а также занимаются собирательством. Настроены мирно и лояльны к людям. Долгое время мы не имели никаких проблем с фауной Параниса-12, но несколько лет назад поведение тушканов резко изменилось. Они стали сбиваться в более крупные стада и проявлять агрессию по отношению к людям. Был даже случай ранения и трое колонистов чуть не погибли из-за этих тварей. Видите ли, советник, мы люди военные, - полковник вздохнул, - и привыкли на любую агрессию отвечать огнем. Но на Паранисе-12 мы подобного позволить себе не можем. В случаях столкновений, колонисты дают отпор, но не более того. Хотя, возможно, следовало бы проредить популяцию, но я этого не позволил. Я хоть и военный, но никакой-то там болван. Экология и все дела, равновесие всякое и прочее. Я же понимаю, что просто так силой подобные вопросы не решить. Вот я и распорядился отправить на Паранис-12 компетентного специалиста, чтобы он разобрался, что к чему, и какими методами можно противодействовать. Там, разумеется, были ученые, но местные олухи зашли в тупик и никаких разумных решений не предложили.
- В общем-то, вы все правильно сделали, полковник. Экологическое равновесие – вещь хрупкая и тонкая. Мы получили мандат на освоение системы и не можем допустить никаких нареканий со стороны Союза Разума. Мы в этой инопланетной политике новички и должны действовать крайне осторожно. Я ознакомился с досье этого доктора Садеева. Он весьма авторитетный человек в определенных кругах. Его мнение имеет большой вес. И если он что-то утверждает, то к нему всегда прислушиваются. Кроме того, он близко знаком со многими инопланетянами, даже представлен к каким-то инопланетным наградам.
- Еще бы, - довольно осклабился Литц, - другого бы мы и не отправили. Я же сказал, что выслал компетентного специалиста. Мы даже присвоили ему звание капитана, чтобы придать ему весомости.
- Но этот доклад Вашего специалиста внушает определенные опасения и может привести к неожиданным осложнениям, - холодно ответил Андерсон. Его глаза слегка прищурились, придав лицу большее сходство с хищной птицей.
Улыбку с лица полковника словно смыло.
- А разве плохо, что под нашим контролем окажется не одна, а сразу две инопланетных расы? – неуверенно спросил он, - Объявим над ними протекторат и увеличим свой вес в Союзе Разума. Проблему с нападением тушканов на наших людей решим. Найдем способ с ними общаться и договоримся или запугаем. Они же совершенно дикие.
Советник с усталым видом покачал головой:
- Вы очень узко мыслите, полковник. Я Вас не осуждаю, Вы военный и привыкли смотреть на проблему в единственном разрезе. Я же дипломат и должен оценивать все со всевозможных сторон. В том числе и в военном аспекте. Вы сказали, что наши люди оказывали сопротивление, убивали этих самых тушканов. Земляне убивали разумных существ. Пусть это была лишь самооборона. Нам хватает и того, что мы поедаем животных и питаемся растениями. Хорошо, что в Союзе Разума хватает и других рас, питающихся органикой. А то бы эти энергетические и поедающие минералы виды уже давно сжили нас со свету. Впрочем, им до нас особого дела нет.
- Но ведь это, действительно, была необходимая самооборона, - пожав плечами, ответил полковник, - Да и никто не считал этих тушканов разумными. Даже упомянутый Вами Союз признавал на Паранисе-12 лишь одну разумную расу. А тут мы им предъявим еще одну. Наш, земной ксенолог сделал это открытие, обнаружил то, чего не видели остальные. Разве это не достижение? Разве это не пойдет на пользу? Специалисты по пропаганде это любят.
- Пропаганда… - Андерсон вновь ухмыльнулся, - Пропаганда – продажная женщина. Она легко меняет фаворитов. То, что вы считаете полезным достижением и поводом для гордости, может легко обернуться против нас и стать оружием в руках наших конкурентов.
Андерсон встал и подошел к большому деревянному шкафу возле стены:
- Выпьете, полковник? – спросил он.
- Спасибо, советник, я не употребляю алкоголь, - с извиняющейся улыбкой отвечал Литц.
- Очень зря, - отодвигая дверцу, произнес Андерсон, - у меня есть отличнейший джин и превосходный бренди. Может, сигару?
Полковник отрицательно мотнул головой. Получив отказ, советник достал бутылку со стаканом. Затем нажал кнопку в стене, и в стакан высыпалось несколько кубиков льда. Утопив лед в янтарной жидкости, советник вернулся за стол.
- Я давно понял, что вы, военные, не любите дипломатов. Смею Вас уверить, у нас подобного отношения к вам нет. Мы прекрасно понимаем, что вы выполняете свою роль и привыкли к прямоте, четким задачам и приказам. Но все мы служим одной общей цели – процветанию человечества, - Андерсон пригубил бренди, - То, что вы отметили, безусловно, может послужить нашему делу. Но подумайте о других возможных последствиях. Взять хотя бы этих аборигенов. Они же охотятся на тушканов. То есть один разумный вид истребляет другой. Выходит, что Паранис-12 находится в состоянии войны. А что если Союз потребует введения чрезвычайного положения и размещения миротворческого контингента. А по седьмому пункту регламента «О конфликтах между разумными видами» миротворцами должны быть нескольких рас из Союза Разума. Понимаете, к каким последствиям это может привести? Паранис и так достался нам с огромнейшим трудом. Мы не можем допустить присутствия в этой системе кого-либо кроме людей. Корсусы или Галлты не упустят возможности выжить нас из сферы своего влияния. Знали бы Вы, каких трудов нам стоило не пустить их в этот сектор. Да ни одна из войн в земной истории не требовала стольких жертв.
- Совет племен суджи выскажется в нашу пользу, если это потребуется. Они, не побоюсь этого слова, любят людей, - задумчиво произнес полковник и, только закончив фразу, понял, насколько глупой она показалась советнику.
- Да, - саркастически бросил Андерсон, делая еще один глоток, - Союз, конечно, больше всего будет заинтересован мнением агрессоров и их симпатиями.
- Возможно, - протянул полковник, - когда мы найдем способ говорить с тушканами, мы сможем запросто все решить. И нельзя говорить о войне. Война – это противостояние. А здесь речь идет об охоте. Суджи не считают тушканов врагами, они также как и мы не считают их разумными, судя по всему. А тушканы не нападают на суджи. Ну, раньше не нападали. Так что ни о какой войне речи быть не может и не нужен никакой миротворческий контингент.
- Вы явно далеки от политики. Объявить положение войной – это еще куда ни шло. Не вздумайте упоминать об охоте. Это же запросто можно объявить геноцидом. Суджи - кровожадные твари, убивающие мирных разумных существ, причем совершенно безнаказанно. А еще и симпатизируют и даже поклоняются людям. Пара горячих выступлений на заседании и нас попрут из этого сектора и не дадут ни одного разрешения еще лет пятьсот.
Полковник устало вздохнул. Почему-то у него возникло опасение, что его могут сделать козлом отпущения. Советник словно прочитал его мысль:
- А как Вы думаете, кого в первую очередь начнут обвинять?
- Я дам распоряжение решить всё мирным путем. Я уверен, что мы сможем заставить суджи отказаться от охоты на тушканов. Объявим их священными животными или чем-то в этом духе. А взамен наши генетики выведут какой-нибудь сорт дрожжей по составу идентичный мясу тушканов. Это решит проблему.
Андерсон допил бренди и встал еще за порцией:
- Точно не хотите пропустить стаканчик? – спросил он.
Полковник потер подборок и задумчиво хмыкнув кивнул головой:
- Плесните немного.
Советник довольно улыбнулся и наполнил два стакана.
- Вы неплохо рассуждаете, - Андерсон протянул Литцу стакан, - Есть только одна проблема. Возможно, вы не знаете об этом, но я Вам расскажу. У нас было зарегистрировано несколько случаев отравления мясом тушканов. Об этом даже сообщали в какой-то местной прессе.
- Черти бы побрали этих контрабандистов, - полковник залпом опустошил бокал.
- О чем Вы, полковник, - ехидно усмехнулся Андерсон, - какие контрабандисты. Это же не Марс какой-нибудь. Кроме военных в системе Параниса никто из людей никогда не был. Не волнуйтесь, это случилось еще задолго до Вашего рождения. Но прецедент был. Люди употребляли в пищу мясо разумных существ. Пусть по не знанию, пусть нелегально, но это было. И если это всплывет, проблемы нас могут ожидать более чем серьезные.
- Понимаю, - полковник вытер пол со лба, он успел испугаться, что случай провоза случился во время его службы, - Но как же кому-то пришло в голову употреблять в пищу мясо инопланетян?
Андерсон пожал плечами:
- У него приятный аромат мяты и перца, вот, похоже, и решили, что мясо съедобное. Кроме эфиров, придающих их мясу характерный запах, там еще несколько десятков смертоносных соединений. И при вскрытиях всё это было зафиксировано. Так что, я думаю, не следует пока обнародовать это открытие. Объясните этому Садееву, что все его результаты будут засекречены. Пусть сделает доклад, мы его выслушаем на закрытом совещании. Выдайте ему какой-нибудь орден и отправьте подальше с Параниса-12. Потом, когда проблема с этими тушканами будет решена, когда суджи перейдут на новую диету и вся информация о случаях убийства и поедания тушканов будет передана в архивы, мы сможем опубликовать доклад и получить от этого свою выгоду.
- Я понял Вас, советник. Я отправлю на колонию соответствующий приказ.
- Отлично. Вы очень своевременно дали мне знать. Было бы печально, не успей мы отреагировать. Доктор Садеев, конечно, молодец, но для каждого открытия есть свое время. Потомки обязательно узнают о нем и оценят его вклад в науку. Может быть, опубликуем его открытие и при жизни. Это решим по обстоятельствам. Я не забуду доложить о Вашем вкладе в благополучное разрешение этой ситуации.
- Благодарю Вас, советник, - полковник встал и кивнул головой, в груди разливалось приятное тепло, а в голове появилась легкость, - с вашего позволения, я отправлюсь к себе и подготовлю все приказы.
***
Работа над докладом шла плодотворно. У него оставались небольшие сомнения по поводу математической части, но никаких погрешностей в своих расчетах и выводах он не обнаружил. И если быть честным, формулы и уравнения он использовал лишь для придания убедительности и весомости словам, а скорее даже для того, чтобы доклад был больше по объёму. Нехитрую истину о том, что чем больше страниц и непонятных слов в любой работе, тем больший она имеет успех, он усвоил еще в студенческие годы. Оставалось закончить вступление и дописать пару страниц в заключении, но командир опередил его и вызвал раньше.
Лицо Штайнера выглядело сегодня непривычно встревоженным. Каменное спокойствие покинуло его, он встретил Садеева растерянным взглядом и поспешил отвести глаза.
- Вы хотели видеть меня, капитан? – спросил доктор.
- Да, я получил сообщение от полковника Литца из отдела дальних колоний. Он передал Вам приказ.
Штайнер с виноватым видом протянул небольшую пластинку Садееву. Доктор нажал кнопку и перед ним возник небольшой светящийся экран. По мере чтения, выражение лица Садеева менялось. Сначала он приподнял брови, потом прищурился, а под конец презрительно скривил губы.
- Что это за бред? – гневный взгляд заставил капитана Штайнера вновь потупить взор.
- Это приказ от земного командования, - начал капитан.
- Я умею читать, - Садеев бросил пластинку на стол и скрестил руки на груди, - О чём этот человек? Почему вдруг поступает такой приказ, и о каком докладе он говорит? Я еще не отправлял свой рапорт на Землю, он будет готов в лучшем случае завтра.
- Я переслал Ваш предварительный доклад, который Вы приносили мне на прошлой неделе, - Штайнер собрался с силами и посмотрел в глаза Садееву.
- Свяжитесь с этим полковником, я выскажу ему всё, что я думаю о нём и его приказе.
- Доктор, но Вы же знаете, что это невозможно. Мы можем отправить сообщение, но сейчас Паранис-12 закрыта звездой от транслятора. Вспомогательный вышел из строя, его починят через месяц. У нас не хватит мощности установить скоростной канал связи. Теперь мы получим ответ только через три месяца.
- В таком случае, запоминайте и передайте полковнику мои слова. Пусть он сам придумает место, в которое ему следует запихнуть свой приказ. Со следующим челноком, я отправляюсь на Землю с доказательствами и выступлю с докладом в Союзе Разума. Его приказ противоречит третьему пункту второй главы соглашения о присоединении к Союзу Разума. Утаивание любой разумной формы жизни противозаконно и противоречит более чем десяти конвенциям. За такой приказ, его можно отправить под трибунал. Кроме того, я являюсь гражданином еще трех планет, кроме Земли. По четвертому пункту договора о предоставлении Земной Федерации права на колонизацию Параниса-12 планету имеет право посещать любой из экспертов Академии Силиона, или Круга Знающих Таруса, почетным членом которых я явлюсь. И если этот полковник считает, что моя миссия на Паранисе-12 закончена, и я должен вернуться, то это его проблемы. Я могу оставаться здесь столько, сколько сочту нужным.
Штайнер стал белее воротничка своей безупречной рубашки:
- Доктор, Вы что, собираетесь нарушить приказ? Извиняюсь, Вы в своем уме? Вы можете считать себя кем угодно, хоть разумным кристаллом с Сайрона.
- Сайронцы не кристаллы, - автоматически поправил Садеев.
- Да хоть медузой говорящей, - попытался продолжить капитан.
- Кайтонцы ничего общего не имеют с кишечнополостными, - вновь прервал Штайнера доктор.
- Это не важно, я хочу лишь сказать, что Вы гражданин Земной Федерации и должны действовать ради блага нашей общей Родины. Более того, Вы офицер вооруженных сил Земли и единственный закон, имеющий значение – приказ старшего по званию. Если Вы не согласны с приказом, Вы должны выполнить его и составить рапорт о своем несогласии. В любом случае, Вы должны прекратить свои изыскания и отбыть с Параниса-12 с первым же транспортом.
- И когда же он прибудет? – сквозь зубы процедил Садеев.
- Через пять месяцев, - сухо ответил Штайнер, - мне жаль доктор, я Вас предупреждал, что Ваше открытие может не понравиться. Полковник чётко дал понять, что это тонкий политический вопрос, от которого зависит будущее программы Земной Федерации по освоению дальних колоний. Полковник Литц не стал бы отдавать такого приказа, если бы не было необходимости, но он и сам человек подневольный, у него также как и у нас есть начальство.
- Я Вам высказал всё, что думаю по поводу этого приказа. Как только прибудет челнок, я отправлюсь на Землю. Но утаивать информацию от галактической общественности никто меня не заставит.
Не говоря больше ни слова, Садеев развернулся и вышел прочь из кабинета. Как только двери за ним закрылись, капитан Штайнер устало откинулся в кресло, закрыв глаза руками.
- Отправить сообщение полковнику Литцу куратору системы Паранис, штаб вооруженных сил Земли, отдел дальних колоний, - отдал компьютеру команду капитан, - «От капитана Штайнера, командующего седьмой базой Параниса-12, исполняющего обязанности заместителя командующего земным контингентом. Доктор Садеев ознакомился с Вашим приказом и в резкой форме выразил свое недовольство. Прикрепляю запись разговора. Жду дальнейших указаний».
Штайнер нажал несколько кнопок на пульте, появившемся на столе, и тяжело вздохнул.
Садеев тем временем быстро дошел до лифта и поднялся на уровень с жилыми комнатами. Путь к его кабинету проходил через общий зал. Здесь сейчас находились четверо: недавно прибывшие Вилкинс с Ченом и еще двое сидевшие к нему спиной. Сержанта Паули доктор узнал по огненно-красной шевелюре, а Смирнова по громкому басу, разносившемуся на весь зал. Увидев доктора, сержанты поднялись. Чен и Вилкинс поспешили отдать честь. Это вызвало у Паули и Смирнова улыбки. Садеев не любил этих военных приветствий и ответил лишь кивком головы. То, что он встретил здесь Смирнова, его порадовало. Когда-то тот учился в одном из университетов на Земле, но по какой-то причине пошел на службу простым солдатом, не став обучаться на офицера. К Садееву сержант относился с особым уважением.
- Что-то случилось? – спросил Смирнов, заметив выражение лица доктора.
- Случилось, - бросил Садеев, - Алексей, могу я поговорить с Вами наедине?
- Конечно, - ответил молодой сержант.
Он посмотрел на своих товарищей, и, дождавшись утвердительного кивка Вилкинса, отошел с доктором в коридор.
- Мы должны немедленно покинуть базу и отправиться в экспедицию. Но есть определенные сложности, - Садеев огляделся и понизил голос, - они хотят утаить наше открытие. Эти политиканы и штабные крысы говорят пустые, но очень громкие слова об общем благе и долге перед матерью Землей. Мне приказано свернуть исследования и покинуть Паранис-12. Но я не собираюсь подчиняться этим приказам. Если они хотели получить послушного ученого, который написал бы им то, что они хотели бы видеть, они явно ошиблись, выбрав меня. Я выступлю с докладом в Союзе Разума и привлеку к ответу всех, кто попытается меня остановить. Начиная с этого полковника Литца, начальника отдела колоний, заканчивая каждым офицером на Паранисе. Я уже объяснил Штайнеру, что я имею гораздо более широкие полномочия, и что дело попадает под юрисдикцию Союза Разума. Их приказ противоречит куда более глобальным соглашениям и для блага нашей родной Земли, мы должны защитить межпланетные законы.
Лицо Смирнова мрачнело с каждым сказанным Садеевым словом. По правде сказать, с такой миной он выглядел несколько глупо. Курносый нос, большие печальные глаза, пухлые губы. Никогда не подумаешь, что он смышленый и образованный парень.
- То есть, Вы предлагаете нарушить приказ старших по званию? – лицо Смирнова не выражало ничего, кроме обреченности.
- Нет, - отрезал Садеев, и на мгновение у Смирнова даже промелькнула облегченная улыбка. Однако тут Садеев улыбнулся, и Смирнову стало совершенно не по себе. - Никто из вас нарушать приказов не будет. Напротив, вы будете выполнять приказы, мои. Насколько ты хорошо знаешь этих двоих новеньких? - спросил Садеев.
- Отличные ребята, - пожал плечами Смирнов, - я их и раньше знал, до того, как меня перевели сюда.
- А как они относятся к присяге и прочему?
- Присяга, - в голосе Смирнова промелькнуло презрение, - Присяга – это для офицеров. А мы простая рабочая сила. Или мясо, если придется. Сержантом в космосе быть куда хуже, чем на Земле. Ведь в космическом флоте никого по званию ниже нет. И офицеров чуть ли не столько же. А относятся к нам, как к низшим существам. И Вилкинс с Ченом такого же мнения.
- В общем, если Вы считаете, что им можно доверять, то берем их с собой. Я жду Вас в ангаре. Нужно взять с собой два транспортника. Два колесных вездехода, в них запас провианта на четыре месяца. Есть экстрактор воды. Ни с кем из офицеров не разговаривайте, просто идите, как ни в чем не бывало. Что бы ни случилось, вы просто выполняете мой приказ. Никаких последствий для вас не будет. А меня эти скоты не достанут.
Смирнов тяжело вздохнул и решительно кивнул. Садеев больше ничего не сказал и отправился в свой кабинет. Смирнов медленной, шаркающейся походкой вернулся к своим товарищам.
- Что там такое? – спросил Паули.
- Мы выдвигаемся, - сухо сказал Смирнов, - дальнейший инструктаж после отправки. Сейчас все со мной в ангар. Я поведу первый транспорт, Паули, будешь следовать за мной на втором. Вы тоже с нами, - он кивнул Вилкинсу и Чену.
- А что случилось-то? Куда отправляемся? – недоверчиво спросил Чен.
- Ты что, приказы вздумал обсуждать, - Смирнов нахмурил брови. - Капитан Садеев приказал.
- Капитан? – Вилкинс и Чен переглянулись, - а мы думали, что он штатский, – недоумевал Вилкинс.
- Думали они, - скривился Смирнов, - нечего тут думать. Приказ выполнять нужно. Живо забирайте личные комплекты и марш в ангар. Если кто спросит, скажите, что выполняете приказ капитана.
Спустя полчаса четверо сержантов уже поднялись в ангар, находившийся над жилыми уровнями. Садеев ждал их возле двух транспортников, стоявших в середине широкой площадки под серым куполом. Как и положено по процедуре все они были в скафандрах.
- Займите места в транспорте и приготовьтесь, - скомандовал Садеев. В тоне доктора не было и намека на мягкость и учтивость. Сейчас он отдавал приказы твёрдым голосом не терпящим возражений.
Как только ангар наполнился звуками работающих двигателей, Садеев подошел к массивным воротам аварийного выхода. Он нажал несколько кнопок на панели управления, и воздух прорезал пронзительный и тревожный вой сирены. Ангар вдруг озарился багровыми вспышками света. Садеев, оставив всю свою степенность, подбежал к вездеходу, заскочил внутрь, спихнув в сторону зазевавшегося Вилкинса, и захлопнул за собой дверь.
Сирена еще раз пронзительно взвизгнула на этот раз протяжнее и выше. Дверь пришла в движение. Садеев занял место возле Смирнова и, похлопав его по плечу, скомандовал:
- Поехали!
Не задавая вопросов, сержант направил машину к открывающемуся выходу. В динамиках раздался вопросительный возглас Паули:
- Какого чёрта происходит?
- Паули, закрой рот и выполняй приказ капитана, - резко ответил Смирнов, - Следуй за мной.
Второй транспорт немного помедлив тронулся следом.
- Всё в порядке, - поспешил успокоить всех Садеев, - Капитан Штайнер не дал бы разрешения и не открыл бы нам шлюз. Поэтому пришлось воспользоваться аварийным выходом. Отменить сигнал об экстренном открытии может только старший по званию. Программа управления в должностях не разбирается, для неё мы со Штайнером равнозначны. Майор Мао мог бы нам помешать, вот только он на больничном, и пока до него доберутся и объяснят, в чём дело, мы уже будем далеко.
Тем временем оба вездехода уже миновали длинный наклонный тоннель, служивший аварийным выходом.
- Не подстрелили бы нас, - тревожно смотря в иллюминатор произнес Вилкинс.
- Ты что, там же система предотвращения дружественного огня, - махнул рукой Чен.
Чен и Вилкинс ехали в первом транспорте. Во втором был только Паули. Сержант Смирнов прибавил скорость, разгоняя вездеход до предела. Рельеф был ровный и можно сказать гладкий, но кочки все же встречались. Машину трясло и качало. Пассажирам пришлось взяться за поручни, чтобы нормально держаться.
- Капитан? – спросил Паули, обращаясь через общий канал, - Разрешите обратиться?
- Спрашивайте, - послышался ответ Садеева.
- Что происходит?
- А что, разве Алексей вам не объяснил? И можете называть меня доктор Садеев.
- Не было времени объяснять, - Смирнов виновато улыбнулся.
- Мы отправляемся в экспедицию на поиски доказательств разумности марсианских тушканов. В штабе на Земле решили, что мое открытие может быть для них неудобным и решили отослать меня обратно. У нас есть пять месяцев, на нашу экспедицию. По возвращению я обращусь в Союз Разума. Всех Вас представят к награде и не допустят наложения каких-либо санкций. Наша цель – вступить в переговоры с тушканами и если получится, привезти кого-то из их вождей или старейшин. Если кто-то не уверен, что хочет остаться со мной, может сейчас выйти, пока мы не уехали далеко от базы. Потом добираться назад будет очень долго. Мы сейчас говорим на внутренней частоте, сигнал дальше вездеходов не идет, можете говорить свободно, нас никто не услышит.
Первым голос подал Вилкинс:
- Я что-то совершенно не понимаю, что за чертовщина здесь происходит и надеюсь, что на первом же привале мне всё подробно расскажут. Но могу сказать одно, мне это всё очень нравится. Я просто выполняю приказы. Вы здесь старший, капитан, что скажите, то и сделаю.
- Вилкинс дело говорит, - добавил Чен, - мы выполняем приказы. Пока что приказ был только один. Я вот прослушал, что Вы говорили, капитан. Говорите отправляемся в экспедицию. Экспедиция? Так точно, сэр, вас понял.
- Да-да – раздался хитроватый голос Паули, - Не слышал, что вы до этого говорили, у меня приемник барахлил. Вас понял, следую за первым бортом.
- Прошу повторить место назначения, сэр, – закончил Смирнов, - я не разобрал из-за помех, слышал только про сверхурочные и что-то про награду.
На лице Садеева выплыла улыбка:
- Я очень рад, услышать заявления о вашей лояльности. Думаю, вы всё поняли и незачем больше возвращаться к этому вопросу. Теперь по сути задания. Сейчас мы отправимся в Гладкому морю, там найдем самую крупную популяцию тушканов. Возможно, придется пообщаться с аборигенами, чтобы выследить их. Давно стоило как следует их расспросить. Хотя, они этих тушканов воспринимают лишь как источник протеинов. То есть не протеинов, конечно, но я употребил этот термин, так как он дает вполне точное представление о той роли… Извините, я, кажется, несколько отвлекся. Итак, нам нужно установить наблюдение за крупной группой марсианских тушканов. До этого мои исследования не охватывали социального аспекта и их внутренней иерархии. Впрочем, я не рассматривал их как разумную расу.
- Выходит, что они маскируются? – спросил Вилкинс.
- Нет, - Садеев не мог не усмехнуться такому наивному предположению, - Любой инопланетный разум тяжело воспринять. Они исходят из совершенно других ценностей. Вообще, очень странно, что на такой планете возникло сразу же две разумные формы жизни. Это явление само по себе уникально. Распределение Гаррисона-Ли-Котова говорит о том, что вероятность подобного не более миллиардной доли процента. Без учета особенностей данной планеты. Паранис-12 вообще не слишком-то располагает к развитию разумных форм жизни. Если исходить из климатических и геологических условий, здесь эволюция должна была бы остановиться на растительных формах. Возможно, в прошлом это было совсем иначе. Хотя… учитывая рельеф планеты, особых изменений она не претерпевала около двухсот миллионов лет. Нельзя исключать и экстрапланетарного происхождения марсианских тушканов и суджи. Система Паранис-12 достаточно близко расположена от материнской планеты Корсусов, - Садеев попытался потереть подбородок, но его рука наткнулась на прозрачное забрало шлема, - Здесь потребуется детальное генетическое исследование, раскопки и прочее. Случаи деградации высокоразвитых цивилизаций, а также одичания колонистов не менее редки и интересны. Как бы то ни было, Паранис-12 – клад для ксенологов со всей Галактики. Сложно представить, сколько загадок мы сможем здесь раскрыть.
Четверо сержантов слушали доктора словно завороженные. Садеев же продолжал и чем больше он говорил, тем меньше понятных слов становилось в его лексиконе. Наиболее понятными из встречающихся были: феномен, синдром, процесс, теорема в сочетании с различными фамилиями, как земными, так и инопланетными. Имеющий диплом университета Смирнов понимал сначала половину слов, потом частота появления знакомых слов снизилась просто неприлично. На фразе о «Парадигме Су-Кри-Наэшта об экспансивной креативности эндемичных культур, происходящих с планет с отклонениями оси вращения от нормали к плоскости эклиптики в разрезе феноменов Браккиса и контрпримеров Лешнева и Тркра’Умэ» сержант Смирнов понял, что пора спасать личный состав и свою психику в частности:
- Извините, доктор, но мне кажется, что Вы несколько отошли от темы, - он посмотрел на доктора со всем смирением и мольбой, на какую только был способен. Взгляд доктора был обращен, вероятнее всего, на индикатор заряда батарей двигателя. Руку он приложил к шлему, словно упирая её в подбородок. Через пару минут, закончив тираду о своем отношении к Сталонской школе ксенологии и в особенности к её матриарху Су-Кри-Наэшта, Садеев встрепенулся, резко распахнул чуть опущенные веки, убрал руку от подбородка и чему-то отрывисто кивнул.
- Вы что-то спрашивали? – спросил Садеев через пару минут молчания.
- Эээ, - протянул несколько ошарашенный сержант, - К какой стороне Гладкого моря мы направляемся?
- Юго-восток, - ответил Садеев, - я немного вздремну с вашего позволения.
- Понял Вас, сэр, - только и оставалось ответить Смирнову.
Он выжимал из вездехода всё, на что тот был способен. Массивная восьмиколесная машина неслась по безграничной, залитой мягким зеленоватым светом равнине, разменивая по полторы сотни километров с каждым часом. Понятно было, что бежать и прятаться совершенно не имеет смысла. Конечно, тихоходным транспортам на воздушной подушке за ними не угнаться, но рано или поздно придется остановиться. Вопрос только в том, как скоро их настигнут, и что последует за этим. Удивляло лишь то, что до сих пор молчали приемники и их не вызвали с базы. Может быть, всё в порядке, и никто не станет преследовать.
Садеев спокойно растянулся на скамье. Транспорт был рассчитан на десять пассажиров, водителя и штурмана. Так что места было вдоволь.
- Нам, наверное, потом придется вести транспорты, сменять Паули и Смирнова, - Чен обратился к Вилкинсу по внутреннему каналу.
- Да, скорее всего, стоит лечь спать, - Вилкинс оторвался от иллюминатора. Базу уже давно не было видно в обзорных зеркалах. Почему-то ему больше нравилось смотреть в маленькие выдвижные зеркала, чем на изображения, поступавшие с задних камер. Опять тот же унылый пейзаж, что и по пути от штаба до Седьмой. Волнение от побега уступило место скуке. Впереди предстояло длинное, утомительное путешествие. А с другой стороны, за время, проведенное в экспедициях и вылазках, платили вдвое больше. Никаких особых последствий для себя Вилкинс не предполагал. Раз Садеев капитан, то никаких вопросов к простому сержанту и быть не может.
Вилкинс последовал примеру доктора и улегся на разложенном сидении. Чен также не стал выжидать и скоро уснул. Пуали и Смирнов болтали по личному каналу, делясь друг с другом планами на будущее. Средств, полученных за пятилетнюю смену на дальней колонии, хватило бы на всю оставшуюся жизнь. А еще льготы на приобретение жилья, расширенный социальный пакет. Можно запросто начать любое дело, которое тебе по душе. Паули подумывал о собственном ресторанчике. А вот Смирнов решил, что ему стоит пересмотреть свою жизнь. Ему понравилось в прошлой экспедиции с доктором Садеевым и он надеялся выпросить для себя место в его ксенологической команде. Ему было далеко до необходимого уровня знаний, чтобы стать хотя бы ассистентом ученого, да и его технологический диплом был совершенно бесполезен в этой отрасли. Однако ученым, так или иначе, нужны водители, пилоты, техники или если уж на то пошло, телохранители.
В пути прошло шесть суток. Чен и Вилкинс сменяли Паули и Смирнова через восемь часов, а еще восемь часов останавливались на привал. Двигателям также требовался отдых. Садеев больше времени проводил в размышлениях и за своими записями.
На второй день чёрт дернул Вилкинса спросить доктора, как же он понял, что тушканы разумны, если они не разговаривают, не изготовляют орудий труда и вообще их все считают животными. Он сам осознал свою ошибку почти с первой секунды. Фанатичный блеск в глазах доктора не сулил пощады для беззащитного разума Вилкинса. Он прослушал лекцию о критериях разумности. Узнал об особенностях миграционного поведения более чем восьмидесяти инопланетных животных. Услышал о корреляционном анализе. Словарный запас сержанта Вилкинса пополнился десятками страшных слов из различных дисциплин: математики, биологии, экологии, ксенологии, астрономии, геологии, климатологии. Распределение, сходимость, корреляция, математическое ожидание, дисперсия, аппроксимация – из самых безобидных и понятных. Потом было еще хуже. Садеев достал свои записи и начал демонстрировать графики, диаграммы, таблицы с цифрами и загадочными значками с кучей индексов, сверху, снизу, слева и справа.
Из всего этого, следовал один единственный вывод – марсианские тушканы являются разумными существами. После всего услышанного и увиденного Вилкинс даже не смел допустить и тени сомнений. Если человек понимает всё это, а уж тем более, если он сам всё это написал, он не может ошибаться. Впрочем, поручиться за то, что Садеев взял все свои записи из собственного сознания он не мог. Вилкинс вполне допускал, доктор писал под диктовку то, что ему вещали демоны или, может быть, Изначальный Хаос.
Оставшиеся три дня пути Садеев рассказывал о своих приключениях на других планетах. Его истории завораживали. Все четверо сержантов слушали его с огромным интересом. Смирнов, уже бывавший с доктором в экспедиции даже напоминал ему рассказать о различных деталях и случаях. Ребята очень быстро научились останавливать Садеева, когда того уносило в сторону научных размышлений. Вот уж у кого была богатая на события жизнь. Настоящий риск и опасности, сложнейшие загадки и головоломки. Садеев рассказывал с удовольствием и снисходительно улыбался, понимая, что его слушатели не осознают, в чем именно заключались сложности. Они видели лишь одну сторону его путешествий и открытий. Наиболее интересное – задачи, которые приходилось решать его разуму, они были не в состоянии понять. И неудачное путешествие по скалистым районам туманной планеты Суртуш, из которого он не вынес никаких значимых открытий, а лишь подтвердил выводы своего оппонента, они считали куда более интересным, нежели то, что происходило у них на глазах.
Гладкое море приобрело свое название из-за плавной береговой линии. Но то же можно было сказать и об идеальной поверхности. Морскую гладь не нарушала ни единая волна. Никакой ряби, идеально гладкая, зеленоватая поверхность. Будто бы посреди необъятной равнины положили колоссальное зеркало.
- Ну вот мы и на пляже, - весело воскликнул Вилкинс, находившийся в момент прибытия за рулем ведущего вездехода, - Все взяли с собой купальные принадлежности?
- Поплескаемся в кислоте? – переспросил Чен.
- Почему в кислоте, разве это не море? – искренне удивился Вилкинс.
- Гладкое море – это просто название, - поучительным тоном ответил Сдаеев, - Данный водоем, вовсе нельзя называть водоемом, потому что заполнен он смесью сложных органических соединений, как и большинство на этой планете. Хотя вода в нем, безусловно, также присутствует. Кислоты там тоже есть. Если есть желание, можете окунуться, только скафандр снимать не рекомендую, - усмехнулся доктор, - В первую очередь предлагаю установить купол. Мы обоснуемся здесь.
Все пятеро выбрались из транспорта и приступили к работе. С использованием достижений современной науки оборудовать временное жилье на чужой планете было не сложнее, чем поставить палатку на полянке в лесу на Земле. Насыпать порошок, добавить реактив, разровнять. Установить основу для купола из складных дуг, накрыть готовым полотном с нанесенным унипластом, капнуть реактив-активатор, подождать. Купол готов. Так просто, что даже ребенок справится. Не прошло и пятнадцати минут, а на берегу Гладкого моря уже возвышался купол из серого унипласта. Прочный, словно сталь, легкий, не пропускает тепло, газы, даже от радиации защищает. Словом, чудо, а не материал.
К основному куполу скоро добавилась небольшая полукруглая пристройка, выполнявшая роль шлюза. Для полного сходства с эскимосским иглу осталось только покрасить сооружение в белый цвет.
Вилкинс глянул на Чена, стоявшего возле входа. В коричневом скафандре, с узкими глазами и прямыми черными волосами возле купола он напомнил ему картинку из учебника по истории земных народов.
- Чен, ты прямо космический эскимос, - хихикнул Вилкинс.
Тот, видимо, не понял о чем его товарищ. Сощурив глаза, он пробурчал:
- Выгружай насосы, генератор, продукты, если больше заняться нечем.
Скоро временная база была готова. Установили генератор, насосы, экстрактор воды, атмосферный генератор, прикрепили двери и настроили электронику. Потом дезинфицирующее оборудование, которое Садеев назвал бесполезным хламом. Объяснив, что заразиться инопланетными вирусами или бактериями человек не может. А если такие и встретятся, то их убьёт избыток кислорода. Установили санитарное оборудование и перегородки внутри. До ночи перенесли большую часть припасов. Впрочем, особой темноты по ночам на Паранисе-12 не было, с неба струился легкий рассеянный свет.
Наконец, можно было выспаться без скафандров. Они хоть и были вершиной технического прогресса, но проводить в них шесть суток было тяжело. Для полного счастья не хватало горячего душа и приличной пищи. Предстояло довольствоваться сухими кормами, как любили называть колонисты сублимированные продукты.
Ночь выдалась спокойной и очень длинной. Садеев не стал будить своих спутников, и проснувшись раньше остальных, просто покинул их временное жилище. Из остальных сержантов первым проснулся Чен. Они проспали девять часов, настоящая роскошь. Немного поскучав, Чен растолкал остальных. Щурясь, потягиваясь и зевая, сержанты просыпались.
- Такое чувство, будто в увольнительной на Земле, - широко раскрывая рот в зевке, сказал Вилкинс. То есть он хотел это произнести, но получилось нечто нечленораздельное и пришлось повторить.
- Да не то слово, - подтвердил Смирнов, - Доктор прекрасно понимает важность здорового сна для хорошего самочувствия личного состава. Пока нет необходимости выдвигаться рано утром, мы можем спать, сколько влезет.
Паули решил, что раз такое дело, то лучше просто закрыть голову рукой и вернуться к недосмотренному сну. Вилкинсу же, наоборот не терпелось выбраться наружу. Быстро закончив с санитарными процедурами, он облачился в скафандр и выбрался из-под купола.
Картина, представшая перед глазами сержанта, заставила его судорожными движениями нащупать пистолет на поясе. Возле глади моря на песчаном берегу стоял Садеев в окружении огромных чудовищ. Безобразные тела суджи колыхались при малейших движениях. Перебирая усыпанными ворсинками ножками, они приближались всё ближе к доктору, разевая огромные, усыпанные мелкими зубами пасти.
Однако Садеев, похоже, комфортно чувствовал себя в окружении такой толпы пришельцев, каждый из которых ростом превосходил человека, а длина тела достигала метров четырех. Суджи запросто мог бы отхватить человеку голову одним укусом. Доктор что-то говорил, увлеченно жестикулируя. В голове у сержанта не укладывалось, как он может быть так спокоен в присутствии этих мерзких тварей. Кто знает, что твориться у них в головах. Они же запросто могут разорвать человека на куски. Но Садеев им отчего-то доверял.
Вилкинс осторожно вышел из шлюза. Суджи, привлеченные его движением, начали поворачиваться, но приближаться не осмеливались. Сержант осмотрелся по сторонам. Инопланетян было значительно больше. Вокруг Садеева он насчитал три десятка, остальные держались на почтительном расстоянии. Они выстроились полукругом не осмеливаясь приближаться к куполу ближе, чем на полсотни метров. Отчаявшись пересчитать аборигенов глазами, Вилкинс включил встроенный в скафандр сканер. Прибор сообщил, что в радиусе действия находятся восемьсот семь крупных инопланетных существ, три сотни из которых в зоне поражения личного оружия. Компьютер определял суджи, как «условно безопасных», что в переводе на обычный язык могло означать: безобиднее кролика.
Садеев тем временем обернулся, словно почувствовав взгляд Викинса:
- О, Вилкинс, доброе утро! – приветствовал он, - будьте так любезны, передайте остальным, что мы собираемся на вылазку. Мне понадобится один помощник, если хотите, могу взять Вас. Мы поедем на мотоциклах. Я прихватил два с базы, они в вездеходах.
- Слушаюсь, - Вилкинс для себя решил, что на все просьбы и предложения доктора-капитана стоит реагировать, как на приказы. И когда только Садеев успел умыкнуть два персональных транспорта.
Вилкинс передал своим товарищам, что отправляется в вылазку вместе с доктором.
- В общем, у нас отпуск на пару недель, - резюмировал Смирнов, - Я Садеева хорошо успел узнать. Ближайшее время ему будет не до нас. Потом кто-то из нас сменит Вилкинса. Мне вот только одно кажется странным. Почему нас не ищут до сих пор?
- А нам-то что за дело? – пожал плечами Паули, - Наверняка, Садеев всё там утряс, он же капитан. Да еще и с особыми полномочиями.
- Да, действительно, странно, - сморщился Чен, - я даже вызовов никаких не слышал.
- Ну и хорошо, - усмехнулся Вилкинс, - хочешь получить приказ копать какой-нибудь котлован в свободное время, причем голыми руками? В общем, хорошо вам отдохнуть, а я пойду.
Садеев уже ждал снаружи. С ним остался всего один суджи, остальные не спеша ползли в сторону от купола.
- Это наш проводник, - раздался голос Садеева в шлеме Вилкинса.
Вилкинс с недоверием посмотрел на огромного инопланетянина. Сейчас это существо закрыло свой зубастый, страшный рот, и понять, где у него голова было совершенно невозможно. В любом случае, спорить с командиром не входило в привычку Вилкинса, поэтому он лишь неуверенно кивнул и произнес уставное «так точно».
Еще раз Вилкинс удивился, насколько быстрыми и выносливыми могут быть эти существа. Они двигались примерно до полудня, с приличной скоростью в полсотни километров в час. А проводник даже и не думал отставать. Напротив, своим поведением он напоминал собаку на прогулке с хозяином. То и дело забегал вперед, дожидался, снова убегал, кружил вокруг движущихся мотоциклов. Как хорошо, что они на их стороне. Воевать с подобным быстрым, сильным и выносливым противником ему бы не хотелось.
По дороге Садеев увлеченно рассуждал об анатомии суджи. Пока что об их строении практически ничего не было известно. Да вообще сведений о них было крайне мало. Садеев поймал себя на мысли о том, что не знает о суджи ничего. Ни об их культуре, ни о том, как они размножаются, сколько лет живут. Садеев поразился, как это они ускользнули из его внимания. Слишком уж рьяно он бросился на изучение тушканов. Впрочем, что касается анатомии, то изучение разумных рас было сопряжено с огромным количеством юридических трудностей. Вилкинс даже не заметил, как рассуждения Садеева о предполагаемых способах приведения в движение тела инопланетян перешли на тему дипломатических отношений между инопланетными расами, а затем и вовсе на древнюю земную историю. В момент, когда абориген-проводник остановился и подал сигнал, вытянувшись в западную сторону, указывая на стадо тушканов, появившееся на горизонте, доктор Садеев говорил о гонениях на первопроходцев в анатомии. Он уже перешел к сравнению некоторых фракций в Союзе Разума со средневековой инквизицией.
Тушканы разочаровали Вилкинса, как и всё остальное на этой скучной и однообразной планете. Он ожидал, что им придется поспешно отступать или даже отстреливаться от страшных, враждебно настроенных тварей. Но марсианские тушканы напомнили ему скорее стадо мирно щиплющих травку овец или коров. Они были крупными и внешне напомнили Вилкинсу какой-то страшный гибрид осьминога и черепахи на странных, на похожих на щупальца ногах. Возможно, каждый в отдельности выглядел весьма зловещим, но вместе они смотрелись совершенно мирными и безопасными. Стадо травоядных, жующих травку. Прямо так и напрашивается для полноты картины добавить туда лохматого веснушчатого суджи с кнутом. Вилкинс помотал головой, пытаясь сбросить наваждение. К его изумлению, представить развалившегося на травке суджи с пшеничным колоском в зубах оказалось слишком просто. Но уж очень это зрелище отдавало наркоманской галлюцинацией. Образ суджи-пастуха нехотя покинул голову сержанта. Осталась только залитая мягким зеленоватым светом равнина и мирно пасущиеся дикие марсианские тушканы. И чего с ними столько возни и беспокойства.
Садеев поблагодарил проводника. Только сейчас Вилкинс заметил, что скафандр Садеева при обращении к инопланетянину покрылся какими-то буро-зелеными пятнами, плавно менявшими свои цвета и очертания.
Он удержался от глупого вопроса, догадавшись, что суджи общаются таким образом. Костюм самого Вилкинса подобным устройством оборудован не был. И естественно, он не понимал, что отвечает Садееву абориген. Потом суджи развернулся и пополз в обратном направлении.
Садеев и Вилкинс приблизились к тушканам. Тревога охватывала сержанта по мере приближения. Тушканы были еще здоровее, чем суджи. О них ходило огромное количество слухов. А на их счету были человеческие жизни. Он убедился, что его оружие на месте. Пусть только попробуют сунуться.
Сержант опасался, что ему предстоит провести в этой вылазке две недели. И ему не удастся снять скафандр всё это время. Да и присутствие такого числа инопланетян его пугала. Однако через два дня они вернулись и ночевали под куполом временной базы. А весь следующий день Садеев провел за своими записями. Еще одна ночевка в помещении и снова вылазка на три дня. На этот раз никто из инопланетян их не сопровождал. Вилкинс отметил, что неподалеку от их временного жилища возникло поселение суджи. Их стало гораздо больше, наверное, несколько тысяч. Ребята смеясь сказали, что теперь для аборигенов это святое место.
Садеев не стал брать с собой суджи и сказал, что попросил их не приближаться к тушканам без его разрешения. Впрочем, они и без проводника легко нашли стадо, за которым наблюдали в прошлый раз. Теперь Садеев захватил с собой винтовку. Вилкинс подумал было, что доктор хочет добыть опытный образец для вскрытия. Но на деле оказалось, что он собирается поставить маячки на некоторых из тушканов, чтобы найти стадо, если оно вдруг переместится. Правда называл он их племенами и попросил Вилкинса использовать именно этот термин.
Так минуло две недели. Затем, как и предсказывал Смирнов, доктор Садеев предложил сменить Вилкинса. После столь продолжительного безделья каждому хотелось немного размяться и отправиться в вылазку. Сержанты разыграли почетное право сопровождать доктора в карты. В этот раз фортуна была на стороне Смирнова. Следующей была очередь Чена, а следом шел бы Паули, он хотел уступить свою очередь Вилкинсу, но тот наотрез отказался.
***
Два месяца прошли без особых происшествий. День сменялся днем в заданном Садеевым темпе. Никаких распоряжений из штаба не поступало. Смирнов все же решился узнать у Садеева, почему он ни разу не видел, чтобы он разговаривал с начальством. На это доктор, слегка улыбнувшись, сказал, что перед выездом вывел из строя ресиверы на обоих транспортах. Смирнов даже не нашелся, что на это ответить. Остальным он ничего не сообщил, а когда разговор зашел на эту тему, просто пожал плечами и сказал, что доктор всё уладил.
Доктор Садеев становился веселее день ото дня. Бумаги, исписанные быстрым, неровным почерком были разбросаны по всему жилищу. Сержанты старались ступать аккуратно, чтобы не нарушать созданную Садеевым структуру. Никто не мог понять, чему всё время так радуется их доктор. Он видел то, на что не обращали внимания остальные. Все перемещения тушканов он фиксировал в своём блокноте. Несколько раз он даже предсказывал, куда направится племя на следующий день. Когда это происходило, он приходил в неописуемый восторг. Вилкинса это по-настоящему пугало. «Глаза блестят, как у маньяка. Взгляд безумный, и кажется, что вот-вот пена изо рта пойдет», - говорил он о Садееве. Но гораздо больше перемещения племени, его интересовали внутренние взаимоотношения. Доктор научился различать марсианских тушканов, и даже дал некоторым из них имена. Своего любимца он называл Грегор. «Вот увидишь, Вилкинс, - с важным видом говорил Садеев, - он станет вожаком». Сержанту не оставалось ничего иного, а только кивать головой. Отличить Грегора от прочих тушканов у него получалось в одном случае из пяти.
Первое серьезное происшествие случилось, когда Садеев находился в вылазке вместе со Смирновым.
Они провели за наблюдением уже двадцать часов. Садеев не стал возвращаться на базу. За эти два с половиной месяца племя переместилось на приличное расстояние, и путь до убежища занимал гораздо больше времени.
- Скоро произойдет что-то очень важное и интересное, - заявил Садеев.
- Что же? – заинтересовался Смирнов.
- Грегор этой ночью может попытаться стать вождём племени. Он и его соратники готовят переворот, - Садеев засмеялся.
Для сержанта оставалось загадкой, как это доктор сделал такой вывод. Он вообще ничего особенного не замечал. Садеев являл собой воплощение внимания. Он пристально смотрел на тушканов, направляя взгляд то на одного, то на другого, отрываясь только на то, чтобы делать короткие записи. Ближе к середине второго дня Смирнов проснулся от легкого толчка в плечо.
- Начинается, - восторженно воскликнул Садеев.
Смирнов, моргая, пытался сообразить, что же всё-таки началось. Садеев указывал пальцем на группу тушканов. Большая часть племени окружала десяток остальных. Среди них был Грегор. По-крайней мере, так показалось Смирнову, отличать тушканов у него выходило куда лучше, чем у Вилкинса. Напротив Грегора стоял нынешний вожак. Он отличался более ярким цветом прожилок, скорее ультрамариновым, а не лазурным, и был несколько крупнее своих сородичей.
- Что они делают? – шепотом спросил Смирнов.
- Не знаю, - честно ответил Садеев, - никогда еще не наблюдал такого. Судя по всему, они будут сейчас оспаривать первенство. Грегор собрал своих сподвижников, и Вождь сделал тоже самое.
Смирнов словно физически ощущал возрастающее напряжение. Два отряда выстроились напротив друг друга и словно были готовы броситься в драку. Но время шло, и ничего не происходило. Потом Грегор и Вождь начали шевелить щупальцами, взрывая ими землю. Так продолжалось пару минут, а затем они снова застыли. Эта пауза длилась, казалось целую вечность. Смирнов уже не мог дождаться, когда же они кинуться и начнут настоящий бой.
- Ну же, Грегор, порви его! – не выдержав, крикнул сержант.
И словно отозвавшись на его возглас, Вождь отступил. Прожилки на его панцире медленно начали тускнеть. Грегор же, наоборот, начал изменять цвет на более яркий. Смирнов повернул голову, посмотрев на Садеева. Тот смотрел на происходящее, раскрыв рот. Потом будто придя в себя, принялся записывать.
- И это все? – Смирнов выглядел расстроенным, он уже предвкушал интересное зрелище. Садеев никак не отреагировал, погруженный в собственные мысли.
Неожиданно все тушканы оживились. Они приблизились к своему новому вожаку. Грегор приподнялся на четырех щупальцах. Садеев вцепился в них глазами, он даже не моргал, будто боясь пропустить какую-то деталь. Казалось, будто все они смотрели на двух людей. И тут тушканы понеслись. Из-под щупальцев летели комья земли и травы. Назвать их племенем у Смирнова больше не поворачивался язык. Это было стадо, дикое, подчиненное необузданному инстинкту.
Смирнов не растерялся он, выхватил оружие из кобуры и нацелился.
- Стоять! – заорал Садеев. Он положил руку на излучатель сержанта.
- Они нас растопчут! – Смирнов также сорвался на крик.
Стадо приближалось, массивные тела тушканов подпрыгивали. Оставались считанные секунды до того, как двоих человечков сомнут и превратят в кровавое месиво. Никакой скафандр не спасет. Быть может, шлемы выдержат. Так и останутся головы и мешки с костями и мясом. У Смирнова промелькнула в голове мысль, что капитан сошел с ума. Он попытался высвободить оружие, чтобы прицелиться. Но капитан неожиданно быстрым движением свернул ему запястье. Пальцы разжались сами собой, излучатель выпал из рук. С ужасом сержант взглянул Садееву в глаза. Но сейчас в них не было и тени безумия и одержимости, присущей увлекающемуся доктору.
- Стоять и смотреть, - прошипел Садеев. Его губы были плотно сжаты. А в левой руке был зажат излучатель. Сержант уже всем телом ощущал вибрацию земли. Нервно сглотнув, он заставил себя повернуться к несущейся смерти и посмотреть ей в глаза. Но не увидел ничего, кроме огромных оранжевых туш, и мельтешащих оливковых щупалец. Песок и камни сыпались на них со всех сторон. Смирнов зажмурился, приготовившись к удару. Последнее, что он увидел - огромное тело, несущееся прямо на него с убийственной скоростью.
В последний момент, огромный марсианский тушкан все же изменил направление. Смирнов даже через непроницаемое забрало слышал гул, казалось, будто земля шаталась у него под ногами. Тушканы проносились мимо, как бурная река, разделившись на два потока, огибает скалы. Сердце стучало как бешеное, словно пытаясь заглушить, стоявший вокруг шум. А еще в ушах раздавались какие-то непонятные крики. Только спустя некоторое время, сержант понял, что это ликующий голос доктора Садеева. Шум стих, в воздухе осталось облако пыли, поднятое пронесшимся стадом.
- За ними! – прокричал Садеев.
- Что? Куда? Как? – растерянно пробормотал Смирнов.
- Поехали, быстрее, - торопил его Садеев, - мы должны их догнать.
Как это ни удивительно, но их транспорт также остался невредим. Угнаться за марсианскими тушканами было сложно. Впрочем, даже если бы они оторвались, найти их по широкой полосе вспаханной земли было легко. Двое людей ехали за несущимся стадом около часа, покрыв за это время расстояние почти в шестьдесят километров. Тушканы бежали без остановки, не снижая скорости, возглавляемые своим новым вождем.
- Можно считать, что проблема марсианских тушканов решена, - объяснял Садеев по пути Смирнову, - Потом пусть вояки проводят расследование, кто первым открыл по ним стрельбу. Похоже, при первом столкновении с этим поведением, являющимся, судя по всему, ритуалом признания нового вождя, патруль перепугался и открыл предупреждающий огонь. Остается только дать нужные инструкции. Впрочем, наша задача куда важнее. Мы должны найти способ говорить с ними, расшифровать их язык. Теперь мы выяснили, что агрессия марсианских тушканов – всего лишь фикция. А всплеск и увеличение числа таких случаев, по-видимому, связано с тем, что выросло новое поколение, которое стремиться к власти и смещает своих старших предшественников. Постараемся использовать оставшееся время для более глубокого изучения их культуры.
Смирнов лишь кивал в ответ. Он уже оправился от пережитого волнения. Теперь его терзал стыд. Он повел себя, как трус. И если бы не доктор, он по своей глупости мог натворить дел и всё испортить. Садеев сделал вид, что ничего не случилось. Тем не менее, Смирнов счел необходимым высказаться:
- Сэр, - обратился он, - Доктор, спасибо, что остановили меня. Я испугался, я думал, они раздавят нас.
Садеев тепло улыбнулся в ответ:
- Я тоже так думал. Но надеялся, что этого не произойдет. На таком расстоянии стрельба их бы только разозлила. Вы смелый молодой человек, Алексей. Я рад, что Вы оказались со мной в команде и смогли справиться с собой и вести себя именно так, как требовали обстоятельства.
- Спасибо, доктор, - Смирнов почувствовал, что у него покраснели кончики ушей, будто он был маленьким школьником, - Я всего лишь выполнял приказ, для меня честь служить под Вашим командованием.
Перед ними посреди широкой равнины мирно слизывали с камней растительность спокойные и совершенно безобидные марсианские тушканы. Садеев громко и протяжно зевнул:
- Поедем-ка, выспимся, как следует. Никуда они от нас не денутся.
На следующий день Садеев собрал все бумаги, беспорядочно валявшиеся по полу. Он пересмотрел свои записи, отправив большую часть в утилизатор, а остальные сложил в одну стопку. С самого утра доктор выглядел взбудораженным. Смирнов во всех подробностях рассказал своим товарищам об атаке тушканов, о мужестве и выдержке Садеева. Все, даже ленивый Паули жалели о том, что они не оказались на его месте. Вилкинс сокрушался о том, что ему даже не о чем будет рассказать, когда он вернется на Землю. Стоит ли говорить о службе на дальней колонии, если у тебя ни одной истории в запасе нет. Чен посоветовал ему на все расспросы отвечать что-то вроде: «Я бы рад вам рассказать, столько всего было, но это совершенно секретные сведения». Вилкинса это не особенно обрадовало. Он что-то бубнил насчет внуков.
Ближе к полудню Садеев позвал всех четверых сержантов на совет. Это было первое такое собрание за всю экспедицию. Смирнов по прошлым походам никаких советов не припоминал. Обычно Садеев только выдавал инструкции и чаще предпочитал действовать один.
- Итак, - сложив пальцы, начал Садеев, - как вам уже рассказал ваш товарищ, вчера мы поняли, в чем причина агрессивного поведения марсианских тушканов. Таким образом, цель, с которой я был отправлен командованием вооруженных сил Земной Федерации на Паранис-12 можно считать достигнутой. Однако, как представитель межпланетного сообщества ксенологов, я считаю своим долгом установить контакт с тушканами и положить начало исследованием этой разумной расы. Кроме того, как уроженец Земли, я забочусь о благе человечества и любым доступным способом защищаю наши интересы. Именно поэтому я и хочу добиться максимального результата в деле изучения марсианских тушканов. Это позволит закрепить и усилить влияние землян на этой планете и всём секторе в целом. Однако командование имеет собственный взгляд на ситуацию и считает, что будет лучшим выходом умолчать о том, что тушканы разумны. Чтобы в случае чего, прикинувшись дураками, пожать плечами и сказать, что никто ни о чем даже не догадывался. Я не могу нарушить прямой приказ и должен через два месяца вернуться на Землю. После этого я буду вынужден воспользоваться своими полномочиями и вернуться на Паранис-12 уже в составе команды ксенологов. И последствия для Земной Федерации будут печальными.
Садеев вздохнул. Сержанты смотрели на него озабоченно.
- И как же быть? – поникшим голосом спросил Вилкинс.
- Может, попробовать объяснить командованию? – неуверенно предположил Паули.
- Это всё бесполезно, они там дальше своего носа не видят, - бросил Чен.
- Верно подмечено, - кивнул Садеев, и на лице его появилась улыбка и легкий блеск в уголках глаз, которых всегда так пугался Вилкинс. Вот и сейчас, заметив изменившееся выражение лица Садеева, сержант почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Доктор тем временем продолжал. – Но у меня есть идея, как нам соблюсти все нормы и формальности и одновременно с этим спасти положение. Мы должны взять с собой тушкана, желательно вождя… Да, именно вождя. Со мной на Землю полетит Грегор. И вы поможете мне его поймать.
Вилкинс закрыл лицо ладонями, Чен и Паули застыли с открытыми ртами, Смирнов нервно сглотнул.
- Доктор, Вы сказали на Землю? – переспросил Паули.
- Ну да, на Землю, - совершенно спокойно подтвердил Садеев, - Я планирую немного изучить их язык и начать с ними общаться. По прибытии скажем, что захваченный нами тушкан – парламентер. Проведем с ним переговоры. Еще нужно будет обсудить с Суджи некоторые вопросы. Нужно как-то объяснить им, что есть тушканов больше нельзя. Люди для них боги и любое наше слово – священно. Определим границы для каждой из рас. Потом всё это предложим на утверждение Союзу Разума. Не думаю, что возникнут какие-то трудности. Конечно, и суджи и тушканы – примитивные расы и не имеют голоса, но если их представители согласятся с нашими условиями, это придаст нам еще больше веса. Марсианских тушканов отдадут под протекторат Земной Федерации. Так мы решим все проблемы еще до того, как они возникнут. И каждый получит по заслугам. Я укажу в своем докладе, что вы все должны быть представлены к наградам. Этого тупицу Литца снимут с должности, возможно с понижением в звании. Осталось только поймать и доставить Грегора на Землю.
- А как мы это сделаем? – забыв о субординации, спросил Вилкинс.
- А вот это-то нам и предстоит всем вместе сейчас придумать, - улыбаясь, ответил Садеев.
Повисла пауза. Выглядели сержанты уже не озадаченными, а скорее растерянными и напуганными. Наконец, Смирнов раскрыл рот:
- Для него, наверное, аквариум понадобится? Здесь ведь другая атмосфера.
- Другая, - задумчиво протянул Садеев, - Но никаких аквариумов не потребуется. В отличие от суджи мы достаточно хорошо изучили тушканов. И кое-какие факты об их анатомии известны. В частности, то, что тушканы не дышат. Возможно, они могут обходиться и без атмосферы. Хотя это не проверено. Всю необходимую для жизнедеятельности энергию и вещества, в том числе и окислители, они получают из пищи благодаря анаэробным бактериям-симбионтам. Кстати, пару столетий назад такая бактериальная культура могла бы очень дорого стоить. Конечными продуктами распада являются метан и вода. В любом случае, наш земной воздух не является для марсианских тушканов опасным. То есть никаких герметичных емкостей не понадобится. Гравитация у нас чуть больше, но это не доставит ему большого дискомфорта.
Садеев налил немного воды и смочил горло. Сержанты выглядели так, будто пытаются сочинить какую-то мысль. Вилкинс, ворочался на стуле, выбирая удобную для придумывания позу. Паули устремил остекленевший взгляд на серый свод купола. Чен мерно отстукивал ритм ладонью по коленке. Смирнов смотрел на остальных. Доктор вздохнул и решил направить их мысли:
- Сделаем следующим образом: пусть каждый высказывает по одной проблеме, с которой мы можем столкнуться, и потом все вместе будем находить решение. Начинаем с Вилкинса и дальше по часовой стрелке.
На некоторое время снова возникло молчание. Все обратили взоры на Вилкинса, отчего тот опустил глаза, словно разглядывая свои ботинки. Потом его осенило, и он радостно выпалил вопрос:
- А как мы его поймаем? Ну, в смысле, заарканим как бычка или всадим ему пулю с транквилизатором, или яму выкопаем?
- Очень хороший вопрос, - улыбнулся Садеев, - Даже если мы сможем набросить на тушкана лассо, что довольно проблематично из-за отсутствия шеи, мы всё равно не сможем таким образом тащить его. Что же касается транквилизатора, то будет очень сложно сейчас найти вещество, способное усыпить тушкана. Кроме того, они не имеют центральной кровеносной системы, так что скорее придется облить его таким снотворным. А вот идея с ямой не лишена смысла. Но только проблема в том, что мы не хотим его убивать. И даже заманив в яму, мы не решаем вопроса, как его оттуда вытащить.
- Да, кстати, - вмешался Чен, - а как мы его вообще повезем до базы. В транспорт эта махина точно не поместиться.
- Нам нужен прицеп! – словно сделав важнейшее открытие, подал голос Паули.
- Не прицеп, нам нужна передвижная клетка, - добавил Смирнов.
- Нам негде взять клетку, да тем более на колесах, - вздохнул Вилкинс.
- Если требуемой вещи нет в наличии, её нужно изготовить, - изрек Чен одну из заповедей колониста.
- А что, это идея, - оживился Смирнов, - Мы бы могли взять колеса и втулки от мотоциклов и прикрепить их снизу к платформе. Основание и стены сделать из унипласта, он легкий, а прочности уж точно хватит для тушкана. Приладим амортизаторы, сможем везти на тросе. Местность здесь ровная, если не сильно торопиться, доберемся до базы без приключений. Главное только затащить его внутрь.
- Зачем тащить? – улыбнулся Паули, - Сделаем огромную мышеловку. Заманим этого тушкана внутрь, а потом опустим одну стенку, закроем его на засов и всё.
- Отлично! – подытожил Садеев, - Что еще приходит в голову?
- А остальные на нас не нападут, когда мы сцапаем их командира? – Вилкинс обеспокоенно осмотрелся, будто бы где-то поблизости могли затаиться шпионы Грегора.
- Не должны, - почесав подбородок, ответил Садеев, - я видел, как на них охотятся суджи. Они не оказывают сопротивления, ведут себя как коровы, которых ведут на убой. Не думаю, что они решатся напасть. Вопрос в том, как приманить Грегора.
- Может каким-то лакомством? – предположил Смирнов, - Или просто оставим там нашу мышеловку. Он же вожак, ему же должно стать интересно.
- Возможно, - задумчиво ответил Садеев, - Не уверен, что у них есть такие, чувства, как любопытство. Но вполне вероятно, он решит исследовать новый объект на территории.
- Меня больше беспокоит вопрос с командованием, - перевел тему Смирнов. – Даже не представляю, как нам разрешат погрузить тушкана на челнок.
- Предоставьте это мне. Я использую свое влияние. Земное командование получит все необходимые инструкции. Это будет в их интересах. Стоит только намекнуть, что есть шансы поучаствовать в просветительской миссии, пусть даже и через сто лет, нам дадут любые разрешения и сопроводят с почетным эскортом.
- А что это за миссия? - выразил общее любопытство Вилкинс.
- Просветительская миссия – это длительная программа повышения культурного и научного уровня инопланетных рас. Союз Разума дает санкцию на такие мероприятия очень редко. Мне известно всего семь случаев в истории. Суджи, будучи плотоядными, не могут рассчитывать на просвещение. Союз не даст санкцию. Нельзя допускать, чтобы агрессивные от природы существа получали технические достижения, превосходящие их естественное развитие. По этой же причине, с людьми тысячелетиями не вступали в контакт. И еще тысячи лет избегали бы, если бы мы сами не прорвались к звездам. А вот тушканы вполне могут рассчитывать на миссионеров Союза Разума. И люди смогут участвовать в этом процессе. Это было бы огромнейшим прорывом. Даже если землян допустят лишь в качестве наблюдателей. Мы не на самом лучшем счету в Союзе Разума. У нас испытательный срок – триста лет. И тушканы - прекрасный шанс улучшить свою репутацию.
- И что же, все эти инопланетяне, наконец, признают, что мы не такие уж и варвары и дикари? И разрешат нам поучаствовать в наставлении марсианских тушканов? Запустить своих проповедников? – на эту реплику Вилкинса сержанты чуть не расхохотались. Даже у Садеева появился хищный оттенок в улыбке, тут же сменившийся легкой грустью.
- Нет, - отрезал доктор. – Никаких проповедников. Мы как были, так и остались дикими варварами. Мы лишь сменили звериные шкуры на скафандры, а дубины и каменные топоры на бластеры. Есть слухи, что наш технический скачок – результат деятельности ренегатов. Кое-кто шепчется, что Ильтары приложили к этому руку. Но их цивилизация уничтожена тысячелетия назад и никто уже не даст ответа. Хотя я не склонен верить этим слухам. Я считаю это низкосортной пропагандой Галлтов. Как бы то ни было, людям еще далеко до участия в просветительских миссиях. Люди даже понятия не имеют, насколько различаются разумы на разных планетах. Они приписывают инопланетянам исключительно человеческие качества. Пока мы не перерастем собственный антропоцентризм, нас не допустят к таким важным процессам.
- А не проще ли тогда нашему правительству скрыть и тайно обучить тушканов так, как нам будет выгодно? – потирая подбородок, спросил Смирнов.
- А вот этого не должно произойти, - сощурившись, ответил Садеев, - потому что это будет конец репутации Земной Федерации. Экономические санкции, изгнание из колоний и лишение права участвовать в заседаниях Союза.
- Так мы же и так не имеем права голоса, - почесывая рыжую шевелюру, бросил Паули.
- И еще очень долгое время не получим, - добавил Садеев, - Но наши представители знают, что происходит и могут высказываться. Кроме того, даже не принимая участия в голосовании, мы всё же имеем возможность лоббировать свои интересы. Это очень дорого обходится. Но хотя бы не приходится платить за то, чтобы получать сведения из первых рук.
Садеев на некоторое время замолчал, по-видимому, задумавшись над галактической политикой. А потом спустя пару минут, придя в себя, продолжил:
- Мы отвлеклись от темы. О политике успеем поговорить, а пока нужно заняться насущными вопросами.
- Ну, вроде бы, всё обсудили, дальше уже надо руками работать, а не головой, - похрустывая пальцами, сказал Смирнов.
- Это точно, - Садеев выглядел крайне довольным.
Больше тратить времени на разговоры исследователи не стали и приступили к сооружению ловушки для тушканов. Паули и Смирнов даже нарисовали чертеж, скорее для развлечения, нежели для дела, так как никто всё равно потом с ним сверяться не стал. Чен и Вилкинс под руководством доктора изготовили из пластика платформу и вырастили на ней три стены. Четвертую, которую предстояло сделать подвижной, изготовили отдельно. Паули и Смирнов в это время разобрали персональный транспорт. Много времени ушло на то, чтобы приладить втулки с колесами к платформе. Хотя больше потратили на споры о том, где именно, под какими углами и каким именно способом их крепить. В результате, Смирнов задавил Паули авторитетом, сославшись на высшее образование. Паули вообще предлагал использовать три колеса, а четвертое оставить как запасное. Он пытался взывать к Садееву, объясняя преимущества своей конструкции. Но доктор дипломатично отказался принимать участие в спорах. «Если бы вопрос касался инопланетной техники, я бы еще что-то подсказал, а так решайте сами».
Спустя два дня работа была закончена, и возле купола и двух вездеходов красовался серый куб на колесах.
До стада тушканов добирались на вездеходе с самодельным прицепом. Правда, команде сразу же пришлось столкнуться с первой проблемой и потратить пару часов на её решение. Одно из преимуществ унипласта – легкость обернулось недостатком. Даже на небольшой скорости прицеп-ловушку мотало и чуть не переворачивало. К счастью, недостатка в тяжелых предметах никогда не было. Штатная комплектация каждого вездехода весит около пяти тонн. В качестве балласта решено было использовать второй резервный комплект батарей питания. Вообще, в них не было никакой необходимости, но их всегда брали с собой, на всякий случай. Если бы только светлые умы, рассчитывавшие, что именно должны брать с собой колонисты, знали, как именно применяют это снаряжение.
Тушканы не проявили никакого интереса к новому транспорту. Они и в первый раз не особо беспокоились из-за появления людей. На такое ответственное мероприятие, как поимка вождя марсианских тушканов отправились все пятеро. Сегодня как и в предыдущие дни представители племени Грегора мирно поедали похожую на лишайник растительность.
Доктор Садеев и четверо сержантов вышли из транспорта. Осталось решить последнюю задачу – заманить вождя в ловушку. К коробке также прилагался съемный пандус, чтобы тушкан мог без проблем заползти внутрь. Вот только чёткой мысли о том, почему он должен это сделать, ни у кого так и не появилось.
- Ну, доктор, - сказал Смирнов, пристально глядя на Грегора, находившегося с левого краю, - Настал Ваш черед придумать решение. Есть какие-то идеи?
Садеев улыбнулся и пожал плечами:
- Попробую положиться на интуицию. Ждите здесь.
Садеев решительно направился к Грегору, окруженному своими сородичами. Как таковой головы у них не было. Пищу они срывали щупальцами, движущимися независимо друг от друга и подносили ко рту, расположенному снизу. Глаза у них тоже отсутствовали. Они воспринимали зрительную информацию широкой полосой чувствительных клеток, расположенных на кромке панциря. Доктор приблизился к Грегору, замедляя шаг и остановившись в нескольких метрах от него. Некоторое время он стоял, не двигаясь. Наконец, тушкан шевельнулся и протянул пару щупалец в сторону Садеева. Доктор достал из кармана какой-то предмет и протянул Грегору. Тушкан на мгновение отпрянул, а потом пододвинулся поближе и потянулся своими конечностями к его руке. Но Садеев, не убирая руку, отступил на шаг назад. Маневр сработал и Грегор двинулся за доктором, намереваясь все-таки забрать заинтересовавший его предмет.
Пятясь словно рак, доктор преодолел расстояние до ловушки, поднялся по помосту и зашел внутрь. Грегор неотступно следовал за ним. Наконец, Садеев уткнулся спиной в стенку. Он без сожалений отдал тушкану чистый блокнот и проскользнул мимо него к выходу. Грегор не обратил внимания, даже когда стенка опустилась, и сержанты закрыли её на засов.
В коробку-ловушку набросали свежей растительности. Теперь оставалось только отпраздновать успешную операцию и свернуть временную базу. Но демонтаж оборудования решили отложить на следующий день. Ведь впереди еще было длительное возвращение, и шанса поспать без скафандров в ближайший месяц не предвиделось.
Весь остаток дня и всю ночь Грегор просидел совершенно спокойно, не буйствуя и не пытаясь выбраться. Осмотрев его утром, Садеев с некоторым изумлением отметил смену окраски. Впрочем, особо удивляться тут было нечему, это было достаточно логичным. Без своего племени он не мог быть вождем.
К вечеру всё уже было готово для возвращения на базу. Садеев решил отправиться сразу же в штаб, где находился «космопорт», если одну площадку и небольшой док можно было называть таким громким именем. С прицепом ехать пришлось в пять раз медленнее. И возвращение на базу отняло целый месяц. Каждый день во время привалов сержанты собирали растительность. Также удалось выяснить, что Грегор с удовольствием ест и не свеже сорванную еду. Путешествие тушкан переносил на удивление спокойно. Равно как и своё пленение. Похоже, он не воспринимал лишение свободы, как сильное неудобство. Да и по своему племени тоже не тосковал. По крайней мере, никаких особых изменений в нем заметно не было. На всякий случай, Садеев фиксировал несколько десятков показателей, в том числе температуру тела, среднесуточное выделения метана и количество съедаемой пищи. Он даже поставил камеру, снимавшую в инфракрасном диапазоне. Правда никаких критических изменений запись так и не выявила. Лишь, когда к Грегору заходил доктор, температура его тела начинала незначительно изменяться. Садеев этому факту очень радовался, объясняя подобное явление волнением и заинтересованностью людьми. Своё время на привалах доктор тратил на попытки научиться говорить с тушканом. Однако никаких результатов это не приносило. Не было даже понятно, может ли он слышать человеческую речь. На какие-либо жесты Грегор особых реакций тоже не проявлял.
Садеев очень привязался к Грегору. Каждое утро перед тем, как снова двинуться в путь он осматривал его, убеждаясь, что тушкан хорошо себя чувствует. «Доброе утро, Грегор», - каждый раз говорил он. Частенько он заговаривал о погоде, словно поддерживая светскую беседу. Грегор не отвечал, но Садеева это не смущало. На ночь он всегда желал ему добрых снов, а по утрам спрашивал, как спалось.
Скоро путешествие стало походить на настоящую пытку. Дьявольский разум изобретателей скафандров предусмотрел практически всё, чтобы в них можно было жить огромное количество времени. Они были оснащены системой удаления биологических отходов, через специальный разъем подавалась пищевая паста и вода. Имелась специальная трубка на случай, если человека стошнит. В нём даже почесаться было можно. Но при всех этих хитроумных приспособлениях находиться в этой пластиковой оболочке несколько суток подряд было тяжело. Стоит ли говорить о целом месяце.
Садеев с каждым днём выглядел всё более изнуренным. Он спал не больше пяти часов в сутки. И, наверное, даже во сне пытался решить свою задачу. На самом деле, расшифровать язык инопланетного существа – задача непосильная для одного человека, тем более за столь короткий срок. На подобное нередко уходят десятилетия работы больших команд учёных и несчётные часы работы компьютеров.
Но доктор Садеев не собирался сдаваться и признавать, что он не справится. «В таких вещах всё зависит от терпения и удачи», - говорил он. Сержанты беспокоились за его здоровье, но никак не могли повлиять на одержимого своей идеей ксенолога. Хорошо хоть он не забывал о еде. Хотя обвинить Садеева в пренебрежении своим здоровьем никто не мог. Он даже устроил себе два выходных, проспав около десяти часов. Иногда он просто подолгу сидел возле Грегора и гладил его по гладкому панцирю.
Сержант Смирнов разделял тёплые чувства Садеева к тушкану и также проводил возле него достаточно времени. Конечно, не так много, как доктор. Чен и Паули очень быстро утратили всякий интерес к своему пленнику. Их он совершенно не занимал. И, пожалуй, оба испытывали к нему сдержанную неприязнь, так как из-за него им приходилось так медленно плестись. Что же касается Вилкинса, то он предпочитал держаться от Грегора подальше и не подходил к нему без необходимости. Когда он видел, как Садеев прикасается к инопланетянину по коже пробегал холодок. Это выглядело так ужасно и противоестественно. С отвратительным инопланетянином доктор обращался, как с любимой собакой.
И вот, наконец, настал момент, когда в обзорных иллюминаторах появились вышки главной базы. Экспедиция подошла к своему завершению. Сержанты радовались и волновались. Впереди предстояли разборки с начальством. Они успокаивали друг друга, вспоминая о том, что лишь исполняли приказы капитана Садеева. Доктор же на вопросы о том, не беспокоит ли его предстоящие разговоры с командованием, пренебрежительно отмахивался. Всё, что его сейчас волновало – стоящая перед ним задача. «Не стоит беспокоиться, я уже сообщил кому следует».
Транспорты проехали на территорию без препятствий. Со стороны взлетной площадки возвышался массивный челнок, который должен был доставить закончивших свою службу на Паранисе-12 солдат на огромный корабль. Для путешествия между звездами требовалась энергия и масса, а также определенная удаленность от звезд. Межзвездный крейсер находился на отдалении от Параниса-12. И даже в принципе не мог приземлиться на планету, так как не выдержал бы собственного веса. Для высадки и забора людей и грузов использовались небольшие, быстрые и маневренные челноки.
***
Садеева с его командой встречали прямо у выхода из ангара. Штайнер и три лейтенанта позади него, судя по всему, ожидали уже несколько минут. Сержанты поспешили отдать честь и вытянуться в струну. Появление Штайнера в штабе было необычным. И сразу же в глаза бросались новые нашивки. Казалось, что звание майора сделало его лицо еще более непроницаемым. Сейчас его глаза выражали не больше серых скал.
- Капитан Садеев, - салютовал Штайнер.
- Рад Вас видеть, майор, - отвечал доктор, не утруждая себя соблюдением армейских ритуалов, - поздравляю с повышением.
- Хочу Вам сказать, капитан, - подчеркнув звание Садеева, продолжил Штайнер, - несмотря на все ваши ухищрения и интриги с участием инопланетян, Вы всё еще находитесь на службе вооруженных сил Земной Федерации. Я получил информацию из штаба, что Вы повезете какой-то груз. Я жду от Вас развернутый рапорт. Вы нарушили порядок организации и проведения экспедиций. Взяли без санкции транспортные средства. Увели с собой личный состав. Заставили сержантов отправиться на длительную вылазку, нарушив все формальности, без психиатрического и медицинского обследования. В такой длительной экспедиции у любого могут нервы не выдержать. Вы не выходили на связь. Мы знали, что вы живы только по персональным датчикам.
- Я торопился, - пожал плечами Садеев, - Вся эта волокита занимает слишком много времени.
Тут Штайнер не выдержал. Глаза чуть прищурились, рот искривился, расширившиеся ноздри с шумом втянули воздух.
- Волокита!? – Штайнер, покрутив головой, посмотрел на сопровождавших его офицеров, - Вы слышали это? Безопасность – это волокита.
- Послушайте, майор Штайнер, - устало произнёс Садеев, - Я прекрасно помню, что я сделал. Я вроде бы не давал поводов думать, что я впал в маразм. Мы очень устали после долгого пути. Вы вряд ли представляете себе, что такое провести месяц не снимая скафандра. Кроме того, у меня еще очень много работы. Так что если у вас нет срочных вопросов, я бы хотел удалиться. И сержантам тоже не помешает выспаться. Будет Вам рапорт, всё будет.
Штайнер обвел всех пятерых свирепым взглядом:
- Завтра до обеда жду от каждого рапорт. А пока все свободны. Что же касается Вас, доктор. Не думайте, что сможете так легко отделаться… Будет расследование.
Садеев ехидно улыбнулся:
- Будет расследование, майор, обязательно будет. Впрочем, Вы не переживайте, я знаю, что вы лишь выполняли приказы.
Штайнер ничего не ответив развернулся и отправился к себе. Лейтенанты последовали за ним. Садеев покачал головой и повернулся к сопровождавшим его сержантам:
- Вы очень помогли мне, спасибо ребята. Теперь отдохните как следует.
- Доктор, - обратился к Садееву Смирнов, - у меня заканчивается смена. Я отправлюсь с Вами. Если Вам понадобится техник или пилот в Ваших будущих приключениях, я буду счастлив Вас сопровождать.
- Понадобится, - Садеев тепло улыбнулся, - но об этом позже.
Рапорты сержантов мало отличались друг от друга. Придраться особо было не к чему. Садеев приказал срочно следовать за ним и включил аварийную сигнализацию. Потом они выполняли все указания капитана, вели наблюдение, захватили вождя тушканов. Никаких экстренных происшествий не было. Смирнов также отметил в своем докладе мужество и выдержку капитана Садеева, спасшего его от понесшегося племени марсианских тушканов.
Вилкинс кроме требуемого рапорта положил на стол командира заявление с просьбой о досрочном переводе на Землю. Тем самым он лишался солидных льгот за длительную службу. Но и двух лет на Паранисе-12 ему было достаточно. Даже экспедиция оказалась скучнейшим мероприятием. На Земле платят значительно меньше, но есть хотя бы где развлечься. Обычно досрочное расторжение контракта не приветствуется, но для любого из спутников Садеева майор Штайнер был счастлив сделать исключение. Теперь он занял место Мао, отбывшего на Землю по состоянию здоровья.
Еще три недели ушли на сборы. Садеев почти три дня спорил с экипажем челнока, который должен был доставить их на большой корабль, способный путешествовать между звездами. Услышав о том, что груз, который предписывается доставить на Землю – это на самом деле живой инопланетянин, старший пилот пришёл в ярость. Он чуть не брызжа слюной кричал на доктора:
- Это космический корабль, а не балаган! Вы понимаете, что это космический корабль? Вы понимаете, что такое космический корабль?
Садеев пытался спокойно объяснять, что тушканы совершенно безопасны. Командир челнока смирился лишь тогда, когда получил приказ непосредственно из штаба, в котором было однозначно написано, что он должен взять на борт инопланетянина. Кроме самого Грегора, Садеев захватил с собой две тонны растительности с Параниса-12. По расчетам этого должно было хватить на полгода, а остальное он планировал привезти на следующем челноке. Садееву пришлось выслушать еще многое насчет этого груза. «Три тонны полезной нагрузки! Три тонны!» - сокрушался командир челнока, когда контейнер с травой и короб с тушканом грузили на борт.
Чен и Паули вышли проводить их до корабля, когда пришло время отправляться. Чен выглядел несколько грустным. Паули старался скрывать печаль улыбаясь. Вилкинс и Смирнов отбывали вместе с Садеевым. Скорее всего, это последний раз, когда они видят Паранис-12. Вилкинс не стал предаваться сантиментам, лишь помахал рукой оставшимся в отдалении сержантам и бросил на прощанье:
- Напишите, когда будете на Земле, я свожу вас в свой любимый бар.
Смирнов тяжело вздохнул. Он провел на этой планете пять лет своей жизни и как-то привык к её краскам. Конечно, он был рад, что скоро окажется дома, но все же. Заканчивался очередной этап его жизни. И ему было немного грустно.
Огромное беспокойство Садеев испытывал по поводу того, как инопланетянин переживет перегрузки во время взлета. К счастью, всё обошлось. Он даже виду не подал, что его что-то беспокоит. До крейсера предстоял долгий путь длинной в два месяца. До инопланетных технологий, позволявших прорезать пространство возле звезд и планет, было еще очень далеко. Но Садеева это не сильно расстраивало. Грузовой отсек, где разместили Грегора, доктор решил оборудовать под свой рабочий кабинет. Место было не слишком приветливое. Обшитые пластиком борта, с выпирающими ребрами жесткости. Полумрак, пол заставлен контейнерами. Грегору пришлось остаться в своей камере, где он провел предыдущий месяц. Правда, когда челнок покинул орбиту, одну стенку все же открыли. Естественно остальному экипажу об этом для его спокойствия не сообщили. Но он не спешил покидать своего убежища. Наверняка, обстановка на корабле землян его очень сильно пугала. Чужие запахи, звуки. Здесь не было неба, земли, травы, ничего. Но он не выказывал признаков паники, просто оставался в своем новом жилище и спокойно поедал приносимую ему пищу. Вилкинсу и Смирнову было приказано нести каждодневную вахту возле Грегора, вооружившись в дополнение к пистолетам штурмовыми винтовками.
Сержанты дежурили поочередно по двенадцать часов. Садеев часто находился возле Грегора или за своим столом, в нескольких метрах от него. Время шло, челнок приближался к крейсеру, а особых сдвигов в деле изучения языка марсианских тушканов у Садеева не наблюдалось. Смирнов тоже пытался внести посильный вклад. Он стоял напротив Грегора и тыча себя пальцем в грудь произносил:
- Сержант Смирнов, - после этого он направлял палец в сторону инопланетянина и медленно говорил, - Грегор, марсианский тушкан.
Прошла пара недель и Вилкинс попросил у командира корабля сменить его. На это он лишь презрительно фыркнул: «Еще чего, ваш пришелец, сами и сторожите». Смирнову эта обязанность не казалась слишком уж тяжелой. Он даже часто приходил не в свою смену и разговаривал с доктором Садеевым. Он любил проводить время рядом с Грегором. И даже перенял у доктора привычку гладить панцирь марсианского тушкана, что приводило Вилкинса в неописуемый ужас. Они даже специально снимали перчатки, чтобы прикасаться к инопланетянину голыми руками. Но хуже всего была реакция Грегора. Он выдвигался вперед навстречу доктору и Смирнову, цепляясь и подтягиваясь по стенкам контейнера, шаря по ним своими извивающимися отростками, оставляя на пластике мокрые пятна. Он обвивал своими отвратительными щупальцами их руки, сначала одним кольцом вокруг запястья. Потом эти змееобразные конечности поднимались выше, до локтей, до плеча. После того, как щупальце опадало на одежде и коже оставались отвратительные влажные дорожки с комочками густой слизи. Вилкинс опасался, что Садеев может чем-то заразиться от инопланетянина или отравиться его токсичными выделениями. Но доктор лишь посмеивался, объясняя, что это всего-навсего вода и глицерин. Но, несмотря на уверения Садеева, сержанту это казалось мерзким и противоестественным.
В полумраке грузового отсека, укрытый тенями от контейнеров, затаившись в своем коробе сидел огромный инопланетянин. В темноте его панцирь казался коричневым, а прожилки, источали призрачный свет. У тушкана не было глаз, но иногда Вилкинсу начинало казаться, что он пристально смотрит на него. А хуже всего были его отвратительные щупальца. Мерзкие отростки медленно шевелились, обшаривая пол и стенки. Каждое двигалось независимо друг от друга. У всех самых кошмарных существ, изображавшихся в древней фантастике ужасов, были щупальца. И причем подобными конечностями авторы снабжали только злодеев.
Иногда Вилкинсу казалось, что Грегор и к нему пододвигается ближе, тянет к нему свои мерзкие отростки. В таких случаях сержант на всякий случай отступал на шаг. Хотя он понимал, что если инопланетянину придет на ум его растерзать, бежать будет некуда. Со своим огромным весом он запросто раскидает все контейнеры и достанет человека своими мерзкими, скользкими зелеными щупальцами.
Через полтора месяца пути Вилкинс начал отсчитывать дни, когда они, наконец, состыкуются с крейсером. Просьбу вернуть на место четвертую стенку Садеев проигнорировал. Он часто подходил к Грегору и проводил различные опыты. Иногда Грегор сам немного выползал из своего убежища. И возиться каждый раз с открыванием коробки ему совершенно не хотелось. А Смирнов, услышав эту просьбу, громко рассмеялся:
- Вилкинс, ты что, боишься нашего Грегора? Или думаешь, что он сбежит? Да он в дверь не пролезет, даже если додумается, как она открывается.
Ответить на это Вилкинс ничего не смог. Иначе его высмеяли бы перед всем экипажем.
До места назначения оставалось пять дней. Садеев вместе со Смирновым сидели за столом. Вилкинс стоял напротив Грегора, опершись спиной на контейнер и приставив винтовку рядом. Доктор показывал своему будущему ассистенту диаграммы перемещения племен тушканов, при помощи которых он впервые нашел аномалии в их поведении и сделал предположение, что они могут быть разумными. Смирнов внимательно смотрел на графики и функции, сравнивая различные типичные схемы миграции различных видов травоядных. Садеев увлеченно комментировал, водил указкой по цветным линиям, рассказывая о каждом из видов. Он рассматривал существ, обитавших в условиях близких к Паранису-12. Даже без тщательного анализа были видны зависимости от различных факторов: сезонов, количества пищи, осадков, температуры. В случае марсианских тушканов связи были совершенно другими.
- А вот график роста их численности, - сказал Садеев после того, как Смирнов отложил лист с диаграммами перемещений.
Он хотел было прокомментировать, но не смог. Короткий вскрик Вилкинса из-за спины разорвал тишину. За ним последовал хлопок и глухое шлепанье множества падающих кусков. Смирнов обернулся первым. Садеев замер, а потом медленно, словно боясь того, что предстояло увидеть, повернул голову. Резкий запах мяты и перца ударил в ноздри.
Вилкинс стоял, закрыв левым плечом и локтем лицо, а из опущенной правой руки вывалилась винтовка. Его бежевую форму покрывала темно-красная с черными вкраплениями масса. Возле его ног подергивалось оливкового цвета щупальце. По стенке контейнера за его спиной медленно сползал кусок оранжевого панциря с лазурными прожилками. Вилкинс отшатнулся, уткнувшись спиной в препятствие. Медленно он опустил левую руку и посмотрел на себя.
Садеев подошел к сержанту Вилкинсу, Смирнов следовал за доктором.
- Что ты наделал! – крикнул Смирнов.
Садеев молчал, уставившись на Вилкинса, и резко дышал.
- Отвечай! – прокричал снова Смирнов.
- Я, - Вилкинс повернулся к ним, но взгляда не поднял, а только смотрел на свои трясущиеся руки, - Он… – сержант нервно сглотнул, - Оно… Оно побежало на меня, он хотел меня сожрать!
И тут Садеев, что-то прорычав, бросился вперед. Вилкинс даже не пытался сопротивляться. Доктор сбил его с ног, сел сверху на грудь и принялся бить по лицу. Смирнов подождал несколько секунд и оттащил Садеева, кулаки которого уже обагрились кровью.
***
Андерсону не составило большого труда отыскать бар «Первопроходец». Над лестницей, ведущей в подвальное помещение, красной окантовкой светилась вывеска с названием и изображением марса с двумя спутниками. Рядом стояли двое посетителей. Белый пар сопровождал каждое их слово. Андерсона они проводили взглядами. В своем дорогом пальто, с выглядывающим воротником рубашки и галстуком он привлекал внимание. Но это его никогда не беспокоило.
Охранник, типичный громила, подозрительно покосился на советника:
- Не заблудился? Здесь для таких, как ты, не лучшее место.
Андерсон небрежно сунул охраннику под нос своё удостоверение. Он даже не успел прийти в себя от удивления, а советник Андерсон уже сунул ему в руки пальто. Громила был, безусловно, прав. Заведение явно не из тех, что радо случайным гостям. Серые стены, картины с изображениями Марса в рамках, имитирующих иллюминаторы. Пластиковые столы и барная стойка в виде раздачи в солдатской столовой. Пара столов для бильярда. Сколько же таких заведений в каждом городе. Чуть ли не каждый десятый вышедший в отставку солдат, служивший за пределами Земли, мечтает о своем баре. И многие исполняют эту мечту. Вот только фантазией солдаты отличаются крайне редко. Хозяин «Первопроходца» ею явно был обделен. Этой ночью здесь было не слишком людно. Пяток человек за столами пили пиво из больших пластиковых кружек. Стол рядом пустовал, но на спинках стульев висела оставленная одежда. Четверо с киями в руках ходили вокруг обшитого зеленым сукном стола. За барной стойкой сидел одинокий человек. Голову его покрывали длинные седые волосы. Бармен в этот момент наполнял стопку прозрачной жидкостью.
- Что ж, на этот раз разведка не подвела, - задумчиво произнёс Андерсон, направляясь к стойке.
Компания проводила его взглядом, и начались перешептывания.
Андерсон, не обращая на остальных никакого внимания, сел возле седовласого мужчины.
- Двойной джин со льдом, - бросил он бармену.
Бармен, на вид типичный отставной сержант, поставил перед Андерсоном стакан, налил в него джина и высыпал лед. Советник ухмыльнулся и, взяв в руки выпивку, повернулся к своему соседу:
- Добрый вечер, доктор Садеев.
Узнать в этом пьяном, заросшем белой щетиной, лохматом человеке знаменитого ксенолога было почти невозможно. Щеки его обвисли, глаза покраснели. На нем был свитер с засаленным воротником и растянутыми рукавами. На нем отчетливо выделялись винные пятна. Он повернулся резким движением и легко мотнул головой:
- А Вы, кто? – спросил Садеев. Взгляд его блуждал по лицу Андерсона. Затем он несколько раз моргнул и уставился на галстук, - Не важно, идите прочь.
Садеев неловко махнул рукой в сторону. Андерсон устало вздохнул:
- Вас было очень трудно отыскать, доктор.
Садеев опустошил стопку и с громким стуком поставил её на столешницу. А потом улыбнулся во весь рот:
- А знаете почему? А потому, что я не хотел, чтобы меня находили. Я сыт по горло всеми вами. Оставьте меня. Даже выпить не дают спокойно в пятницу вечером.
- Сегодня среда, два часа ночи, - посмотрев на часы, объявил Андерсон.
Садеев зашелся глухим, хриплым похожим на кашель смехом:
- Какая разница, для меня любой день может стать пятницей.
- Доктор, послушайте меня. Я искал Вас вовсе не для того, чтобы поручить какое-то задание. Вы пропали на год после того случая в системе Паранис. Я вижу, что для Вас это было очень тяжелое время. Но я знаю, что Вы легко восстановитесь, если захотите. Мы признаем, что совершили серьезную ошибку, отдав Вам тогда приказ покинуть Паранис-12. Но у нас не было иного выбора. Своим открытием Вы поставили нас в очень сложное положение. Мы не могли поступить иначе. Нам требовалось время, чтобы подготовиться. Ошибка же заключалась в том, что Вам не сочли обязательным объяснить ситуацию. Все виновные понесли наказание. Теперь настало время раскрыть всему миру правду о марсианских тушканах.
Садеев снова начал смеяться:
- Бармен, еще водки. Две, нет, три. Так кто Вы вообще такой?
Андерсон на мгновение смутился:
- Я - советник Андерсон. Один из сотрудников представительства Земной Федерации в Союзе Разума.
- О, какая важная птица, - Садеев покачал головой, - Вот что, советник, давайте выпьем за знакомство, до дна.
Андерсон медленно осушил бокал. Садеев залпом опорожнил следующую стопку.
- Хорошо пошла, - Садеев выдохнул ртом, - Итак, советник, что Вам от меня нужно?
- Мы хотим, чтобы Вы выступили с докладом о марсианских тушканах. Вы ведь так и не опубликовали свои результаты. Пришло время рассказать всем правду о том, что марсианские тушканы разумны.
- Марсианские тушканы! – громко, почти криком, проговорил Садеев.
Все посетители, даже игравшие в бильярд оглянулись, а бармен прикрыл ладонью рот, чтобы скрыть смех.
- Да, именно, мы должны рассказать о них правду. И надо уже, наконец, найти им подходящее название. Вы, как сделавший такое важное открытие, несомненно, заслуживаете чести дать этой расе достойное имя. Если, конечно, их самоназвание окажется непроизносимым.
- Открытие… Да, я сделал одно открытие. Только вот беда… - Садеев говорил тихо, обращаясь к пустой стопке, которую всё еще держал в руках.
- Что такое, доктор? Всё хорошо, в этом не было Вашей вины. Вилкинса признали невменяемым. Не вините себя за поступок душевнобольного, - Андерсон участливо положил руку на плечо Садеева.
- Бедняга Вилкинс тут ни при чём. Зря я ему тогда разбил лицо. А вот моё открытие… Я потом сделал еще одно.
- Вы работали над языком тушканов, Вы что-то нашли, какую-то зацепку. У нас на Паранисе-12 штат из двухсот ученых. Но никаких сдвигов, даже ни одной мысли, в какую сторону копать.
Садеев снова усмехнулся:
- Две сотни тупиц. Прикажите им считать число пи до миллиардного знака и выбивать его на камне, и то пользы будет больше. Нет никакой тайны языка тушканов. Всё просто.
Андерсон помимо своей воли вцепился в плечо Садеева, но тот был настолько пьян, что не почувствовал этого. Возможно, старик просто несет бред, но люди с таким интеллектом даже будучи в стельку пьяными сохраняют рассудок.
- То есть, - начал Андерсон осторожно, - Вы хотите сказать, что решили проблему языка тушканов?
- Не решил, - Садеев засмеялся, но на этот раз в смехе не было веселья, только горечь, - Нельзя решить задачу, которой нет. Я был слишком горд. Я считал, что нашел то, чего не видели остальные. Я думал, что умнее всех. Я… Я человек. Нам это свойственно… Ошибаться…
Закончив свою тираду, Садеев опрокинул еще одну стопку.
- Так, всё-таки, - Андерсон решил, что так легко он не отстанет, - что насчет языка тушканов?
Садеев подманил советника пальцем. Тот наклонил к нему голову. Доктор обхватил рукой шею Андерсона, подтянулся, дохнув перегаром ему в лицо, и прошептал на ухо:
- Нет никакого языка.
- Что? – шепотом переспросил советник Андерсон.
- Что, что, - громко во весь голос заявил Садеев, - Слушайте все! Нет никаких марсианских тушканов! Это всё большое заблуждение глупых человечков.
Андерсон набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул. Похоже, он несколько ошибся насчет доктора. Времени потребуется гораздо больше. Как печально видеть такого умного человека в таком состоянии.
- Еще джина плесни, - попросил он у бармена.
Садеев вновь перевел глаза на Андерсона. Тот медленными глотками потягивал ледяной обжигающий напиток.
- Хочешь, я расскажу тебе правду о тушканах, сынок? - произнес, наконец, Садеев, когда советник поставил опустошенный стакан на стойку.
- Говорите, доктор, - устало ответил Андерсон.
- Мы изучали не тех инопланетян, которых следовало. Тушканы – это аксолотли. И слова они выражают своим теплом. Обо всём этом можно было узнать у инопланетян, стоило только задавать правильные вопросы и правильным инопланетянам. А теперь оставьте меня. Я уже совсем пьян.
Андерсон встал, задумчиво потирая подбородок. Он провел браслетом над металлической поверхностью и с его счета списались деньги за выпивку. Охранник на выходе услужливо протянул ему пальто. Советник коснулся виска. Перед глазами появилось командное меню.
- Что такое аксолотль? – спросил он у компьютера.
«Аксолотль — личиночная форма земноводного Ambystoma mexicanum, обитающих на территории центральной Америки. Особенность аксолотля заключается в том, что он способен к размножению без перехода во взрослую форму без метаморфоза».
Перед глазами Андерсона появилось несколько картинок, изображающих двух разных существ. Одно было похоже на головастика с более вытянутым и длинным телом и второе, напоминающее тритона.
Озадаченный Андерсон отправился к себе. Тушканы – аксолотли. То есть личинки. Что же хочет этим сказать Садеев? Чьими они могут быть личинками? Суджи? На следующий день он связался с куратором проекта по исследованию марсианских тушканов и передал ему слова Садеева.
Прошла неделя и на его столе появился развернутый доклад.
«Проведенные исследования показывают, что так называемые марсианские тушканы являются представителями расы суджи. Это подтверждается сравнением клеточного материала. При наблюдении в инфракрасном диапазоне выявлено, что они используют тот же язык, что и суджи, но вместо окраски изменяют температуру поверхности тела. Это обусловлено тем, что зрительные органы у них отсутствуют, вместо них теплочувствительные клетки, расположенные по краю панциря. Предположительно, охота суджи на своих личинок ведется для ограничения численности. Подтверждение данной информации мы обнаружили в справочнике по разумным расам кайтонцев. То же самое рассказали и сами представители расы суджи после длительных расспросов. Разговоры на эту тему являются для суджи табу. Однако для людей было сделано исключение. Из рассказов суджи следует, что охотятся и поедают они исключительно особей, являющихся потомками других личинок. Также они уничтожают все найденные кладки яиц». - говорилось в тезисах к докладу. Дальше следовали результаты тестов, видеоматериалы и даже выдержка из кайтонского справочника.
Андерсон с облегчением откинулся на спинку кресла. Теперь проблему марсианских тушканов можно было считать решенной.
8 сентября 2010 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге