На Марс по обмену

Глава 1. Вылетаем

– Почему это нас отправляют на убой? Чем мы это заслужили? – ворчал Карл, стоя на стартовой площадке многоразовой ракеты дальнего полета «Марс-8», что готова была перевезти первый курс Калужского космического университета имени С.П. Королева с космодрома Восточный на Марс для прохождения третьего года обучения по обмену в академии виргов.

«Почему третьего курса?» – спросите вы. Да потому что до Марса лететь два года. Во время полета нас будут дистанционно учить по индивидуальной программе, третий год мы проведем с виргами, а на обратном пути закончим университет. На Земле нас будет ждать защита диплома и успех на карьерном поприще. В этом я не сомневаюсь, ведь мы будем не только проходить теорию, мы все проверим на практике.

– Дурак ты, Карл! – шикнули мы с Полиной на друга.

Вообще, он был красивым парнем. Если не знать его ворчливую натуру, то можно легко влюбиться в голубые глаза, широкие плечи, ослепительную улыбку этого двухметрового великана. Но мы с Полей знали его с десяти лет, когда после начальной школы попали вместе в один класс космошколы, где из нас готовили будущих космонавтов, надрывая неокрепшие детские мозги математикой, а тела – физической подготовкой.

Моя подруга Поля оттеняла нас с Карлом. Ее почти прозрачные волосы, белесые брови и ресницы и бледная кожа делали ее похожей на моль. Миловидная, но блеклая девушка держалась обычно в тени, но за своих была способна задушить любого голыми руками. С этого и началось наше знакомство.

Восемь лет назад мы, взволнованные пятиклашки, пришли на двор лучшей космошколы России, расположенной в доме номер пять по улице Академика Королева города Калуги. Нам троим повезло родиться в колыбели российской космонавтики. Каждый из нас с пеленок гулял в парке имени Циолковского, ходил по улицам Гагарина, Космонавтов Волкова, Комарова… Мы буквально дышали космосом. Нас таких набралось двадцать пять человек.

Я всегда была выше и крепче своих сверстников, поэтому привыкла смотреть на других сверху вниз, понимая, что в любой ситуации всегда могу дать отпор. При этом выглядела я как ангел: белокурые кучеряшки, крупные синие глазки, маленький вздернутый носик и пухлые губки бантиком. Моей внешностью восхищались незнакомые взрослые, а дети относились с настороженностью, интуитивно признавая за мной силу. Поэтому в начальной школе я не обзавелась подругами. Но на новом месте я теряться не собиралась. Осмотрев двор, я сразу выбрала Полю, мне приглянулся ее серьезный взгляд и нахмуренные брови. Я почувствовала в ней бойца, преданного и решительного.

– Привет! – поздоровалась я с девочкой, – Меня зовут Таня. А тебя?

– Полина Васильевна Наумова, – отчеканила она.

Я улыбнулась ей своей фирменной милой улыбкой, после которой все взрослые обычно растекаются лужицей у моих ног, восхищенно ахая и охая. Но на Полю мое очарование не подействовало. Она упорно продолжала смотреть на меня исподлобья.

– Будем дружить? – предложила я и протянула ей руку. Я же тоже всегда была очень упрямой.

Еще раз окинув меня задумчивым взглядом, она неуверенно ответила на рукопожатие.

Мы сели вместе за партой. Я заняла для нас первую в среднем ряду, чтобы быть ближе всех к учителю, лучше слышать и иметь возможность проявить себя.

Первый ознакомительный урок прошел прекрасно, на перемене я поболтала с другими девочками, которые стремились набиться мне в подружки, но их заискивающие взгляды и сладкие речи раздражали, поэтому я упорно не отходила от Полины. Моя будущая лучшая подруга это почувствовала и даже один раз улыбнулась мне.

Вторым уроком была математика. И вот тут в разгар увлекательного разбора сложной задачи, когда учитель быстро писал на лазерной доске решение, мне в бок больно воткнулся треугольник.

– Ай! – воскликнула я и обернулась.

Позади нас сидел худой, нескладный мальчишка с копной соломенного цвета волос и щербатой улыбкой.

– Ты красивая! – радостно сообщил он, и тут же получил от Полины учебником по глупой голове.

– Не мешай! – шикнула она на моего кавалера.

– Ой! – обиделся парень.

– Что у вас тут происходит? – возмутилась учительница и всех троих оставила после уроков дежурить в классе.

Совместная трудотерапия сблизила нас, и с тех пор мы не разлей вода.

Теперь нам троим предстоял полет на Марс.

– Эта уникальная возможность, Карл. Когда мы вернемся, мы будем самыми востребованными специалистами, – попыталась я переубедить друга.

– Если… – буркнул по привычке наш Ворчун.

– Что «если»? – уточнила Полина.

– Если мы вернемся, то будем востребованными специалистами… – пробубнил Карл.

Мы с Полей только глаза закатили. Зануда!

Уникальная многоразовая ракета, о которой в начале XXI века мечтал Маск, а сконструировал в 2036 году профессор физики Куликов Михаил Сергеевич в одной из лабораторий Сколково, легко оторвалась от Земли и понеслась на ионно-ядерном двигателе, рассекая время и космическое пространство. Мы всем курсом припали к иллюминаторам во всю стену и завороженно смотрели на мерцающие звезды. Они по-прежнему были далекими и непокоренными…

Это были минуты торжества и восторженного предвкушения. Но два года пути показались нам воистину заключением. У нас практически не было свободного времени. Нас учили, тренировали, правильно кормили и снова тренировали.

Когда у нас выдавалась свободная от учебы минутка, мы были заняты в лаборатории. Вирги прислали нам с последней вернувшейся с Марса миссией семена. Каждому из студентов по обмену досталось по одному. Звездная Марсианская Академия дала нам задание: вырастить из семян растение. Оно происходило с планеты Вирг и называлось – жималюск. Инструкции прилагались.

В отличие от всех остальных, мне возиться с цветочками всегда нравилось, и я отдалась этому заданию с энтузиазмом. Но со временем даже у меня запал иссяк, а все потому, что этот вредный жималюск никак не хотел прорастать!

На нашей ракете была оборудована теплица, где в соответствии с инструкцией виргов был создан определенный микроклимат: тепло, влажно и светло.

Казалось бы, ничего особенного, все как на Земле в тропиках. Но жималюску чего-то не хватало!

На втором году полета я предложила поэкспериментировать с гравитацией. Однако, так как о силе притяжения не было ни слова в инструкции виргов, мое предложение проигнорировали. Но вы же помните, я и Полина – самые упрямые девочки во Вселенной. А Поля еще и самая умная. Она сама поколдовала с отверткой в системе жизнеобеспечения нашего блока оранжереи. Один блок был рассчитан на работу пяти студентов. Карл всегда был с нами и во всем нас поддержал. А двум оставшимся студенткам, подружкам Ане и Яне, мы ничего не сказали. Да они особо и не интересовались. Были слишком заняты флиртом с однокашниками.

Карл часто отлынивал от работы в оранжерее, предпочитая валяться в своей каюте. Полина сразу подружилась с бортмехаником ракеты и пропадала в его компании. Она обожала механизмы.

Я же торчала в лаборатории и от скуки беседовала с семенами, погребенными в отборный земной грунт, и с каждым днем во мне крепло убеждение, что я разговариваю с трупами.

– Ну чего вы упрямитесь! Здесь тепло, светло и никто вас не обидит, – шептала я жималюсикам.

Иногда поливая и удобряя почву, меняя силу притяжения и записывая показатели инфракрасных сканеров, я напевала любимые детские песенки.

Не знаю, что помогло: разговоры, песни или все-таки гравитация, но за полгода до прибытия на Марс в нашем блоке все пять семян проросли!

Это вызвало фурор. Все тут же кинулись в наш блок. Пришлось мне вспоминать приемы самообороны, которым учили нас в школе.

– Всех сразу не пущу! – стояла я в дверях нашей теплицы.

Рядом со мной плечом к плечу стояли Карл и Поля.

– Вообще-то это и наша лаборатория тоже, – гнусавили Аня и Яна.

– Что-то вы за два года нечасто здесь появлялись. А теперь хотите все испортить? – отрезала Полинка и скрестила на груди руки. Все знали, что, если она встала в позу, лучше с ней не связываться.

Первая волна желающих изучить мой успех схлынула. Я просила друзей, а заодно и Аню с Яной, разговаривать с ростками. Ребята для вида пытались, но Карл был слишком ленив, Полину больше интересовали механизмы, а Аня с Яной предпочитали ходить в спортзал, где без устали строили глазки мальчишкам.

Поэтому из всех проросших семян, только мой жималюсик разросся и окреп. Через пару месяцев маленький бледно-зеленый росток превратился в красный цветок с крепким стеблем, мясистыми лепестками и ярко-желтыми тычинками, торчащими в разные стороны, как иглы дикобраза. Остальные четыре ростка так и зеленели, видимо, от зависти!

Я была довольна результатом и с нетерпением ждала прибытия в Марсианскую Академию. Не буду скрывать, я всегда любила, когда меня хвалят. А тут получается, я осилила весьма сложное задание! Награда должна соответствовать!

***

– Как же хочется пирожных или чипсов, – лежа в моей комнате на кровати, пожаловался Карл.

Так сложилось, что мы обычно собирались в моей комнате и вместе корпели над заданиями наших педагогов. Вернее, мы с Полиной корпели, а Карл ныл.

Почти два года полета приближались к концу. Тоска по дому возрастала прямо пропорционально расстоянию между нами и Землей. У всех, кроме меня! Просто у меня не осталось дома. Мама бросила меня и папу, когда мне едва исполнилось пять. Папа быстро женился второй раз, и мачеха, спасибо моей милой внешности, доставшейся от отца, относилась ко мне терпимо, даже когда у нее родились два сына и дочь. Но в их дружной семье я всегда чувствовала себя лишней. Поэтому так отчаянно училась и стремилась сбежать от их счастливых лиц подальше.

– А я хочу снова обнять маму, – призналась Полина и испуганно посмотрела на меня, она единственная знала, как я переживаю, что меня бросил самый близкий человек во Вселенной.

– А я ужасно хочу увидеть, наконец, виргов! – улыбнувшись подруге, сообщила я.

Возможно, знай я о них чуть больше, просто промолчала бы.

Глава 2. Прием

Через неделю наша ракета совершила торжественное припланечивание на Марсе, рядом с быстро разросшимся городом виргов. Десять лет назад, хотя нет, уже двенадцать, первая наша экспедиция, возглавляемая капитаном Русланом Петровичем Смирновым, космонавтом 1 ранга, выпускником нашего Калужского Космического Университета, приближалась к красной планете и поймала сигнал неопознанного происхождения.

Капитан принял смелое решение и повел ракету к источнику этого сигнала. В результате люди обнаружили на планете обломки космического корабля явно инопланетного происхождения. В разбившемся звездолете были найдены сорок гуманоидов. Они были едва живы.

Наши их перенесли на ракету, параллельно по плану миссии обустраивая защитный купол и устанавливая кислородные реакторы.

На ракете, в земных условиях виргам стало легче, но места было мало. В тесноте их состояние не особо улучшилось. Но они стали издавать звуки. Наши космонавты держали их в изолированных боксах, не зная, чего ждать от этих зеленых человечков. А вирги действительно были зелеными, в остальном очень походили на людей. Только пальцы на ногах у них были длиннее человеческих, возможно, потому что ходили они босиком.

Постепенно виргов перевели под купол и стали искать с ними общий язык. Эти гуманоиды оказались удивительно восприимчивыми. Через пару месяцев они уже сносно говорили по-русски и рассказали свою историю.

Их звезда в соседней системе Барнарда стала стремительно остывать. А вирги были теплолюбивыми гуманоидами. Доверившись своим ученым, они организовали миссию по переселению на Марс, так как эта планета была достаточно близка к Солнцу, и предполагалось, что температура здесь будет комфортной для их жизни. Так же они были убеждены, что планета необитаемая. Насколько можно будет приспособиться к Марсу, они не знали, но делать им было нечего, пришлось рисковать. Собрав сорок отважных первопроходцев, они отправились в исследовательскую экспедицию, уже на середине пути до них дошло сообщение, что их звезда потухла совсем и Вирг погрузился в ледяную ночь. Это значило одно: отважные первопроходцы остались последними представителями своей планеты.

При попытке припланетиться их пилоты потеряли управление из-за низкой гравитации Марса, и звездолет рухнул. Разгерметизация привела к утечке кислорода. Электромагнитное поле летающего корабля тоже дало сбой, из-за чего давление стало стремительно падать. Виргам оставалась пара дней. Они готовы были умереть. Но тут появились земляне и спасли их.

Да, состав воздуха Земли и Вирга отличались, как и давление. Но и адаптационные системы инопланетян поражали. Эти зеленые человечки легко подстроились под сложные условия Марса и стали чувствовать себя здесь как дома. Люди явно уступали им в живучести.

За десять лет вирги навели свои порядки на красной планете. Они всегда радостно встречали исследовательские миссии с Земли, но сразу дали понять, что это теперь их дом.

Люди сомневались, что у пришельцев из другой системы есть оружие, и не видели в них угрозу, но их способность к адаптации заинтересовала наших ученых, которые втайне мечтали заполучить хотя бы одного вирга в лабораторию, а там ух!.. Но пока люди поддерживали дружеские отношения с инопланетянами. Ведь обжитый Марс соответствовал нашим интересам.

***

Мы с друзьями нарядились в парадную университетскую форму: белые прямые брюки и двубортный пиджак с серебряными эполетами. Выглядели мы солидно.

Студентов-землян торжественно встретила делегация принимающей стороны. Пока мы спускались по трапу-эскалатору, каждый из нас с любопытством рассматривал виргов, выстроившихся внизу в ряд. Конечно, в земных СМИ не раз публиковали фото зеленых гуманоидов. На кадрах были четко изображены люди, только с зеленой кожей. Как будто это земляне, просто отдельной расы. Но сейчас, видя их вживую, мы почувствовали, что они другие, от них шла другая энергетика. Одеты они были все в облегающие зеленые костюмы, похожие на наши скафандры для выхода в открытый космос: легкие, эластичные и прочные. Каждый из них был шире в плечах любого нашего богатыря, и их ступни не уступали плечам по мощности.

Я насчитала пять встречающих. Первым стоял коренастый мужчина с седыми волосами. Еще один мужчина тоже был взрослым и очень серьезным. Оставшиеся трое явно были студентами: две фигуристые девушки и один парень.

Парень на фоне преподавателей выглядел даже стройным. Увидев его гибкое сильное тело, идущие рядом со мной сокурсницы дружно мечтательно выдохнули:

– Ах…

Юный вирг приветливо улыбался, еще не зная, что попал, став главным объектом вожделения нашего курса!

– Уважаемые земляне! Рад приветствовать вас на Марсе. Я профессор Люсик, ректор Марсианской звездной академии, – громко заговорил седой вирг, стоило двадцати студентам и шести членам экипажа выстроиться в шеренгу напротив встречающих, – Мой коллега, преподаватель вселенской истории шмадт Тривос и лучшие студенты, ваши будущие сокурсники, проводят вас в центральный зал поселения, где вас ждет торжественный обед, после которого я подробно расскажу о нашей будущей совместной работе.

После посадки я, как и все мои сокурсники, предпочла бы полежать, но хозяин – барин.

Нас повели через плотно стоящие бараки, в которых гудело и пыхтело, я сразу догадалась, а Полина подтвердила мои мысли – это были хозблоки с компрессорами, вырабатывающими воздух и очищающие воду в замкнутом цикле городка, а также генераторы, работающие на солнечных батареях и отходах жизнедеятельности исследователей.

Привели нас не в зал, а на площадь. Прямо под куполом, отделяющим пригодную для жизни территорию от неприветливого Марса, расположилась сцена, перед ней стояли ряды столов и лавок, вокруг раскинулась засаженная пожухлой травой поляна. В отдалении там и тут возвышались кубы жилых и учебных зданий. Местная архитектура была завезена виргами со своей планеты. Люди успели построить здесь только лабораторию и обслуживающие корпуса.

Кормили нас в основном растительной пищей.

– Я не козел, я такое не ем, – отодвинув от себя тарелку, возмутился Карл.

Полина неохотно ковыряла в тарелке и осторожно пробовала рагу из местных овощей в удивительно вкусном пряном соусе.

Мне все нравилось. Я никогда не была мясоедом, поэтому вегетарианская кухня виргов мне пришлась по вкусу.

Напиток, которым нас угощали, тоже был странным, но пришелся мне по душе. Он напомнил мне свежевыжатый сок сельдерея: яркий освежающий вкус.

– Дорогие студенты с Земли. Мы рады приветствовать вас в гостях, – дипломатично начал профессор Люсик, я так увлеклась трапезой, что не заметила, когда он успел подняться на сцену, – Особенно мы рады видеть тех, кто справился с нашим заданием. Студенты бокса номер шесть, выйдете на сцену.

Я ждала этого звездного часа, поэтому без лишней скромности встала и, расправив плечи, пошла, куда позвали. Полина и Карл шли рядом, я физически ощущала их поддержку и смятение, ведь они шли получать почести, не заслужив их. Яна и Аня не были отягощены совестью, поэтому на сцену выбежали раньше меня, сияя улыбками, как рождественские елки.

На сцене нас ждал профессор и симпатичный студент, на которого наши девочки уже смотрели как на шоколадный торт со сливками.

– Подскажите, у кого вырос самый большой жималюск? – со странным выражением на лице спросил профессор.

– У меня! – смело сказала я и сделала шаг вперед.

Аня с Яной тут же поникли, а Полина и Карл смотрели на меня с гордостью.

Ко мне подошел симпатичный зеленый парень и вручил зеленый диплом с благодарностью.

– Мы награждаем вас этим дипломом, каждый из вас получает автоматом зачет по биологии Вселенной и пять за экзамен по этому же предмету. Но если вы начнете его прогуливать, награду мы отменим. Понятно? – сурово разглядывая нас, уточнил профессор. Мы дружно кивнули. Зачет и экзамен автоматом – это была для нас по-настоящему королевская награда.

– Кроме того, вы будете жить в отдельном общежитии для отличников учебы, – продолжил радовать нас, – И сейчас наш лучший студент Соул проводит вас.

– И мы проводим! – тут же оживились зеленые студентки, что встречали нас.

Они стояли у сцены и смотрели на Карла так плотоядно, что даже мой не самый сообразительный друг испугался.

– Идем? – спросил Соул и предложил мне руку.

Он смотрел на меня так, будто я была его девушкой, любимой и единственной в этой Вселенной. Так на меня еще никто и никогда не смотрел. Я растерянно вложила свою ладошку в его, и мы пошли.

– Как тебя зовут? – спросил Соул, когда мы ушли достаточно далеко от центральной площади.

– Татьяна, – представилась я.

– А меня Аня, – тут же вклинилась улыбчивая шатенка.

– А я Яна! – хихикнула ее рыженькая подружка.

– Моя подруга Полина и друг Карл, – представила я свою банду.

– Карл твой парень? – спросила одна из увязавшихся за нами виргиек.

– Нет, – сказали мы с Карлом хором и засмеялись, глядя друг на друга.

– Мы давно дружим, – пояснила за нас Поля.

– Вот мы и пришли, – сообщил Соул, остановившись у красного куба. Это здание стояло рядом с высоким и вытянутым корпусом.

– Это учебный блок, – подтвердил мои догадки юный вирг, – Вы будете жить ближе всех к нему.

Он провел нас внутрь и пояснил:

– На первом этаже общие помещения: столовая, диванная, спортотека и библиотека. На втором этаже десять спален. В каждой свой санблок. Вы можете выбрать себе любую комнату. Если вам что-нибудь понадобится, меня можно найти в соседнем здании. Там общежитие виргов. Комната номер сорок, третий этаж.

Последние фразы явно были предназначены только мне. Он произнес их тихо, внимательно глядя мне в глаза.

– А что делают здесь наши жималюски? – удивленные возгласы Ани и Яны отвлекли меня от Соула.

Я посмотрела на девочек и действительно увидела рядом с ними свой цветок. Он уже успел слегка поникнуть.

– Зачем вы их сюда принесли? В лаборатории для них были созданы идеальные условия! – возмутилась я и кинулась к своему питомцу, осматривая свернувшиеся в трубочку лепестки.

– Не волнуйся, – ласково улыбнулся мне Соул, – Жималюски такие же живучие, как и вирги. Их трудно взрастить, и еще труднее после этого уничтожить.

– Да, у нас так и не получилось вырастить их на Марсе. Вам придется обо всем нам рассказать! – затараторили студентки-виргийки. Они были копией Ани и Яны, только зеленые.

– Что? За десять лет вы так и не сумели их вырастить? – удивилась я.

Мне показалось, что Соул смутился, потому что ответил он нехотя, бросив неодобрительный взгляд на своих сокурсниц.

– Да, жималюски очень важный для виргийцев цветок. Для нас он как для вас собака. Но у нас не получалось адаптировать его к условиям Марса.

– На ракете были воссозданы условия Земли… – начала я.

– Но и у нас тут условия больше похожие на ваши. Так что их можно и нужно пересадить в почву. Когда они приживутся, Марс преобразится, – мечтательно поведал мне Соул.

– Да? И как он преобразится? – полюбопытствовала я.

Мне все пока казалось подозрительным. И симпатия парня, который видел меня впервые, и этот цветок, который смогла вырастить только я. Я красиво пою, но дело разве в этом?

– Я с удовольствием тебе расскажу. Если позволишь посадить его, – хитро прищурился Соул и как будто затаил дыхание.

– Прямо сейчас? – воскликнула я, а про себя подумала: «Нет, что-то тут нечисто!»

– Чем быстрее жималюск окажется в почве, тем легче приживется.

Я глянула на своего малыша, у него совсем обвисли лепестки, и тычинки уже больше напоминали лопнувшие шарики, а не веселые иголки.

– Ладно, давай быстро его пересадим, а ты мне пока о нем расскажешь. Ты знаешь, где взять лопату?

Соул довольно улыбнулся и кивнул. Он взял ящик с моим цветком, и мы зашагали на поле между нашими корпусами. За спиной послышался шорох и девичий визг:

– Карл, а можно, я посажу твой цветок?

– Почему это ты должна сажать его цветок? Я красивее!

– Девочки, не ссорьтесь, – с легким самодовольством прогремел Карл.

Мой друг, несмотря на красоту, не был избалован женским вниманием. Любой землянке было достаточно провести с ним пару часов, чтобы понять, какой он зануда и ворчун. Мы с Полей уже привыкли и любили его за преданность и миролюбивый характер, но таких терпеливых леди, как мы с подругой, еще поискать.

– Я посажу его цветок, – усмехнувшись, заявила Полина.

«Моя девочка!» – одобрила я не оборачиваясь.

Солнце над нашими головами сияло так ярко, что моим глазам было бы тяжело выдержать его яркость без специальных солнечных очков. Соул забежал в здание своего общежития. Оно было крупнее, чем наш привилегированный корпус, и более спокойного коричневого цвета. Вернулся ко мне он уже с лопатой.

– А у вас тоже есть диванная комната и все прочие удовольствия? – спросила я, наблюдая, как ловко он выкапывал ямку.

– Нет, удовольствия для отличников. А простым студентам положена только библиотека. Хочешь отдыхать, сначала научись работать! – улыбнулся мне парень и осторожно повалил набок ящик, в котором грустил мой жималюск.

Я не ожидала от двадцатилетнего парня такой чуткости. Он бережно подобрал корешки моего цветочка и аккуратно перенес в ямку цветочек, полил водой и присыпал обратно грунтом. На Марсе была ужасная почва, скорее это был гравий. Я с сомнением и тоской погладила свернувшиеся лепесточки моего любимца.

– Все будет хорошо, малыш. Мы будем тебя прикармливать, и ты обязательно полюбишь эту планету, – тихонечко пообещала я цветку.

Мне показалось, что он даже приподнял свой вялый бутончик, реагируя на мой голос.

– Ты разговариваешь с этим растением? – удивился Соул, отвлекая меня от наблюдений.

– Да! А что? Я ему и песни пела, – усмехнулась я.

Пусть сразу поймет, что я немного сумасшедшая. Прежде чем смотреть на девушку влюбленными глазами, неплохо бы для начала узнать ее.

Мое заявление парня не испугало, он с интересом уточнил:

– А твои друзья пели своим росткам?

Я рассмеялась:

– Что ты! Карл вообще не любит пачкать руки, поэтому растениеводство – это точно не его. А Полина больше по технике. Это она помогла настроить в нашем блоке правильную гравитацию, среднюю между Землей и Марсом. После этого ростки и появились.

– Думаешь? – с сомнением переспросил Соул.

– Уверена! – кивнула я и добавила, – Я пойду. Очень хочется отдохнуть. Ведь завтра уже нужно идти учиться.

– Да, вам будет первое время нелегко. Я слышал, что на Земле один урок длится всего сорок пять минут, – направившись в сторону моего корпуса, поделился своими знаниями Соул.

– Это в школе. В университете почти полтора часа.

– У нас два, – убил меня вирг.

Я вздохнула. Что тут скажешь? Зато третий курс у них всего полгода! И домой.

У порога моего элитного общежития я заметила клумбу с отростками жималюска. Кажется, все пересадили свои цветочки в марсианскую почву.

Соул проводил меня и даже поднялся на второй этаж, игнорируя мои попытки попрощаться. Там стоял жуткий шум. У одной из комнат две виргийки гнусавили, перекрикивая друг друга:

– Ну, Карл, ну, выйди к нам. Давай прогуляемся. У нас есть еще пара часов для знакомства.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Соул у однокурсниц, – Немедленно к себе. Завтра первый день занятий. Идите готовиться!

– Да, староста, – понурив головы, откликнулись зеленые девчонки и поспешили удалиться.

– Ты староста нашего потока? – уточнила я.

Соул посмотрел на меня с нежностью, так нельзя смотреть на девушек, это запрещенный прием! Как после такого взгляда сохранить сердце в целостности и сохранности?

– Да, и мне нужно сделать последнее объявление.

Он подошел к стене у лестницы и нажал на зеленую кнопку высоко под потолком. Все двери моментально открылись. Земные студенты с недоумением вышли в коридор и вопросительно уставились на Соула.

– Простите, что потревожил вас. Но у меня последнее объявление. В нашем студенческом городке существует комендантский час. В десять вам предложат кефир, и после этого вы не должны покидать свои комнаты. Будильник общий. Прозвенит в шесть утра. После чего вы будете полностью свободны в своих перемещениях. Всем все понятно? – последний вопрос Соул задал строго.

Мы дружно ответили «да», и он удалился, напоследок вновь одарив меня своим ласковым взглядом.

Я любовалась его фигурой, пока он не скрылся за дверью.

– Кажется, кто-то влюбился, – раздался над моим ухом смешок.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Полина смотрела на меня с искренней радостью.

– Нет! – возмутилась я, но не так уверена, как мне бы хотелось.

– Он красавчик, – похвалила мой выбор подруга.

– Но какой-то подозрительный. Ты не находишь? – решила поделиться своими сомнениями я.

Поля пожала плечами и уточнила:

– Страннее Карла?

Мы переглянулись и захихикали.

– Что? Смеетесь? – высунул свой нос из комнаты наш красивый, но глупый друг, – А я не знаю, как мне отбиться от этих маньячек. Они так смотрят на меня, будто я бутерброд.

– Вот об этом я и говорю. Они странные, – ухватилась я за замечание друга.

– Аня с Яной весь полет смотрели на наших однокашников, как на леденцы, но вас это не смущало, – отмахнулась от нас Поля и зашагала в свою комнату.

– Да? А то, что Соул ведет себя со мной, будто я его невеста, тебя не настораживает? – побежала я за ней.

– Ну, может, ты где-то уже накосячила и действительно его невеста, – рассмеялась подруга.

Я махнула рукой, понимая, что интуицию к делу не пришьешь.

«Буду наблюдать! И докажу, что эти вирги не так просты, как хотят показаться», – решила я.

Вечер я провела, разбирая вещи, книги, необходимые для учебы гаджеты. Ровно в десять в одной из стен отъехал люк, и в образовавшейся нише я обнаружила обычный стакан кефира. Приятный женский голос проворковал:

– Выпейте ваш вечерний напиток и ложитесь отдыхать. Спокойной ночи!

Я послушно выпила. Вкус у кефира был специфический, он не был кислым, скорее безвкусным.

«Искусственный», – поняла я и легла на узкую койку.

На удивление, стоило мне закрыть глаза, как я тут же провалилась в крепкий сон.