Алькор Светлана Никифорова

Мы стоим на плечах гигантов.

Пролог "Мы стоим на плечах гигантов".

Осторожно, неумело

Тонкий круг очерчен мелом.

Ты сегодня что-то смелый,

Или время подошло?

Ровных граней отблеск алый.

Знаний - мало, мало, мало!

Входит прошлое кошмаром

Сквозь старинное стекло.

Это Время кружит тени,

Это лестница, ступени

Вверх и вниз. Приобретений

Будет меньше, чем потерь.

Это танец меж мирами -

Удержаться бы на грани!

Смотрит зеркало в оправе

Сквозь тебя в чужую дверь,

Где партнёры в чёрно-белом.

Тонкий круг очерчен мелом.

Ты сегодня очень смелый,

Не решишься ли сыграть?

Танец тени, танец света,

Сто вопросов без ответа...

На ребро встаёт монета

В вечном праве - выбирать.

"Голокрон"

Мы стоим на плечах гигантов. Известная фраза.

Если следовать ей буквально, археология с неизбежностью превращается в артефактологию. Прикладную: "Как откопать что-нибудь полезное и использовать в военных целях". Потому что между империей и республикой идёт война. Война между одарёнными, с неодарёнными в качестве статистов. И конца этому балагану не видно...

В результате, на археологию вешают гриф "Секретно", а неблагонадёжных исследователей убирают. Физически.

Выжившие меняют профессию и имена.

Я выжил. Мой профессор - нет.

Сколько лет прошло! Уходил домашний мальчик, интеллектуал полевой экспедиции, талантливый, но абсолютно бессистемный форсъюзер, восторженный последователь. Уходил мстить. Совершенно не умея этого делать.

Не научили. И не учили. Учили выживать соло и в команде. Рассчитывать на себя - и на остальных. Надеяться на тех, кто рядом. Отвечать за них.

Учили вскрывать гробницы, обезвреживать ловушки, драться насмерть с вымершими (ага, как же!) тварями, анализировать находки, сопоставлять данные. Учили принципу: "Опубликуй или сдохни!", который вдруг куда-то тревожно пропал. Учили говорить с призраками.

А призраки говорили разное. Иной раз понятное, чаще - не совсем, иногда совсем чужое. Чуждое - самые древние. А иногда, очень редко - спорное, противоположное, светлое. С ними спорили. Спорили, не соглашались... соглашались? В чём-то, где-то, не сразу. Но когда тебе, жаждущему трона примерно так же, как собака палки, обрубают научные исследования под абсолютно надуманным, с твоей точки зрения, предлогом - "Неоправданная концентрация возможностей", поневоле задумаешься. И согласишься на заговор. Разумеется, из самых правильных побуждений! И, конечно, не потащишь в заговор мальчика, сына сестры и умершего друга: рано ребёнку в помойку лезть, пусть сидит в гробницах, там чище. Забыв, что он уже не ребёнок, что интуиция зашкаливает, что готов за тобой куда угодно... да хоть в свет!

Не придётся.

"Несчастный случай при проведении полевых работ". Что может быть естественней? Если не догадываться, почти что - ЗНАТЬ. И паникующий дядюшка, трясущийся за свою, и так подмоченную, репутацию. Готовый записать племянника хоть в неодарённые, лишь бы - подальше, подальше! Лишь бы не заподозрили его самого. Горе, злость, бессилие.

Уйти, не хлопнув дверью. Начать с нуля. За несколько коротких лет получить имя, репутацию, элитный для неодарённого статус, наёмный отряд. Тебя не выдали, даже поняв, что ты форсъюзер: "Ну, мало ли у командира недостатков?!"

Добраться. Почти до вершины.

И в шаге от задуманного узнать, что это сделал кто-то другой. Не ради мести - ради власти. И тебе ничего не останется, кроме присяги удачливому конкуренту. Потому что ты в ответе за тех, кто с тобой. А они очень многое потеряют с твоим уходом - в мире, рассчитанном на одарённых.

Воевать. Воевать. Воевать. С теми самыми светлыми, что так любили говорить странное. "Положить с прибором" на эти разговоры - уж слишком они разнятся с реалиями войны. И однажды, поддавшись не самой тёмной привычке доверять своим, с бодуна проснуться начальником столичного гарнизона при новом Тёмном Лорде Эммете, твоём бывшем командующем. И получить тот самый карт-бланш на "Археологию, и желательно всю!", чего так хотел тот, кого ты никогда не называл лордом - только по имени. Потому что он не был лордом... и сейчас ты это понял.

Переход, завал, лестница, коридор, зал с просевшими потолочными балками... опять завал. Огромный, недавний. Тот самый.

Гробница, каких мало.

Нерукотворная.

Почти.

- Здравствуй, Сайшел! Я вернулся.

Приключение 1 "Мы летим, ковыляя во мгле..."

Это скалы, как тиски -

Перевал.

Это ветер сквозь пески

Напевал.

Коршун глянул и исчез,

Среди камня снился лес,

Среди леса снится камень до небес.

Только тысячи дорог,

Где бывал.

Только ветер, что в висок -

Наповал.

Снайпер глянул, не попал,

Пол дороги оборвал,

Красной лентой жёлтый камень заливал.

Алым светом по земле

Тишина.

Алым цветом на скале

Письмена.

Вправо, влево, вверх и вниз -

Если сможешь, оглянись.

А не хочешь лечь под камень,

Так вернись.

Это скалы и песок -

Перевал.

Это ветер, что в висок

Наповал.

Посреди прошедших лет

Никому возврата нет,

Это вечер красит небо

В красный цвет.

"Перевал"

Заран сновал по комнате, как по клетке: из угла в угол. Туда-сюда... спина согнута, взгляд исподлобья, плечи вперёд - типичная карикатура на тёмного одарённого. Он и был карикатурой - на брата, на чиновника, на лорда, наконец. Трясущаяся дрянь.

-У Сайшела с сестрой были общие счета, ты наследуешь матери, на первое время хватит. И не смей появляться на Коррибане! Не хватало мне только заговорщика в племянниках, и так завистники житья не дают! И запомни: ты - неодарённый!

Ну, да, ну, да... с неодарённого какой спрос, в Тёмные Лорды он не пролезет. А что вся семья из потомственной знати - генетический сбой, бывает. Таких отпрысков отправляют с глаз долой, побыстрее. Правильную легенду придумал дядюшка.

Вот только... противно-то как.

Так и понимаешь, что восемнадцать лет жил в резервации. Кабинетные учёные, полевые экспедиции, самый страшный конфликт - за право первой публикации. Ах, какие страсти кипели! Смешно... А за границей Долины Лордов - подставы, тронные игры, ликвидация конкурентов и просто неугодных. Тебе повезло и в этом: мать с отцом погибли от честного несчастного случая, а Сайшел с отцовым братом общаться не желал. Принципиально. Знал ему цену.

Теперь трусость Зарана спасает тебе жизнь. Убить племянника - признаться, что дело нечисто, что заговор действительно был, что ты о нём знал, но не доложил... а на счетах - деньги подпольных картелей, и немалые! Начнут копать - не остановишь.

А был ли заговор?! Не знаю. Меня не посвящали в грязь. Резервация...

- Заран, не мельтеши, я и так уеду. Скажи: что в этих слухах правда?

- А тебе зачем? - дядюшка презрительно оттопырил губу, - Мстить собрался? Кишка тонка!

- Знаю. Но я ведь любопытен... начну докапываться, грязь во все стороны полетит. Лучше сам расскажи, спокойней будет.

- Шантажируешь, щенок?! Я тебя спасаю...

- Себя ты спасаешь. Рассказывай.

- Ладно... Твой Сайшел у Тёмного Лорда бельмом на глазу был. Силища-то какая! А что в пирамидах безвылазно сидел, так не навсегда же! И призраки эти подозрительные... о чём он с ними говорил, а?! Не знаешь? И я не знаю! - Заран усмехнулся, - Посол республиканский кстати подвернулся. Ему твой археолог тоже поперёк горла: мало ли, чего вперёд них накопает? Вот они и сговорились. Идиллия, а?! Тёмный Лорд и Светлый Магистр! Один с Сайшелом на приёме парой слов перекинулся, другой на этом дело пытался состряпать. А не вышло, обвал устроил. Гробница есть, Сайшела нет!

- Интересссссно... - из горла вместо слов вырвалось шипение. - Я запомню.

- Запоминай, запоминай. Чтоб на всю жизнь запомнил: нечего тебе здесь делать!

Ошибаешься, дядюшка. Есть чего. Две головы в прицеле я точно увижу. Подойти бы только на выстрел.

На выстрел... не всё так просто. Коррибан живёт от покушения к покушению, защита от доморощенных мстителей отработана веками. Значит, надо стать тем, кто защищает - и ударить. Я теперь неодарённый? Отлично! Неодарённые подразделения - опора трона, потому что трон им не светит ни при каком раскладе. Осталось лишь стать тем, кто допущен "к телу". Элитой.

Всего-навсего...

Смешно.

* * *

И это они называют войной?! Пограничный конфликт с соседней системой из-за пограничной планетки? Без проблем живёт Каруна, раз уж это для них - всерьёз! А ведь действительно всерьёз. Карунский университет, как в лихие военные годы, собрал средства для постройки целой эскадрильи! Двенадцать перехватчиков. По преподавательским расценкам - деньги немалые, по студенческим - невозможные. Однако, вот оно, объявление: конкурсный набор пилотов, университетским приоритет. Кажется, я здесь числюсь бакалавром? Ага, по совокупности публикаций. Чтобы попасть в элитный отряд, нужна репутация. Так почему бы ни заработать ёе здесь?

Комэска зовут Горинг. Единственный профессионал на всю эскадрилью. Послужной список с ракатанский манускрипт длиной, и такой же список не залеченных ранений. Тощий, жилистый, наголо бреющий остатки седых волос. Глаза... он сам-то верит в эту авантюру - бросать необученных "спидер-гонщиков" в бой?! Даже если это не бой, а так... что-то пограничное.

- Откуда вы родом, Борн?

- Коррибан.

Пауза.

- Одарённый?

- Нет.

Выдох.

- Какие машины пилотировали?

- Всё что угодно меньше крейсера.

- И в бою?

- Да.

Горинг кивает мне на кресло. Сам присаживается на диван, устало опирается на подлокотник:

- В таком случае, нас двое с боевым опытом на всё подразделение.

М-да...

- Мой опыт не сравним с вашим, комэск.

- Верно. Но хоть что-то. Я не могу воспрепятствовать этой авантюре, остаётся её возглавить. Энтузиасты хаттовы! Они собрались героически побеждать, а рискуют не героически помереть! Иногда я думаю: демократии бывает слишком много!

- Особенно на войне.

Он кивает:

- Состав эскадрильи набран, но согласно мед.карте, я могу претендовать на заменного пилота. Им будете вы. Добро пожаловать, Блэк-тринадцать!

- Блэк?! - мои брови взлетают вверх.

- Удивлены? - усмехается Горинг. - Это всё наши интеллектуалы, хатт их раздери! "Победа или Смерть", Чёрная Эскадрилья, "Мы летим, ковыляя во мгле"... Издержки образования.

- Скорее, издержки романтизма. Рад служить под вашим командованием, Блэк-один! - я встаю.

- Позвольте вопрос, пилот. От вашего ответа решение не изменится: вы мне нужны и вы приняты. Но всё же...

- Слушаю, лорд Горинг.

При слове "лорд" он дёргается, а я мысленно бью себя по губам: отвыкай!

- Каруна - нейтральная планета. Разрушит ли ваше появление этот нейтралитет? Я должен знать, к чему быть готовым.

- Ни к чему серьёзному, комэск. Я покинул Коррибан легально, как частное лицо.

- Благодарю, - Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ, впервые со смерти Сайшела. - Добро пожаловать на Каруну, Эгон Борн!

* * *

Знаете, а это разгвоздяйство ещё и летало! Университетские мальчики и девочки, гонявшие на спидерах по узким улочкам Каруны, быстро поняли, что такое перехватчик. Стреляли, правда, из рук вон, но Горинга радовало, что точно так же не попадали в них. Счастье, когда пилоты не видят смерть вблизи, не каждый гражданский после такого нажмёт на гашетку. А на радаре - силуэт, мишень, переживать не о чем! Это давало шанс, пусть невеликий, сохранить эскадрилью малолетних энтузиастов в целости. Пока они не начали комплексовать. А там и конфликт закончится... простите, война. За невообразимо важное небесное микро-тело с какими-то ну совсем уж важными ресурсами, которых на каждом углу навалом!

Малолетних? Странно... многие из ребят меня старше, а ощущение, что попал в детский сад. Год назад я был таким же - за широкой спиной Сайшела. Сейчас здесь две широкие спины: Горинга и моя.

Заменный пилот, как же! Каждый второй вылет мой, если не каждый первый. Сначала Горинг присматривался, потом задумался, потом вызвал на разговор:

- Ты всё-таки одарённый?

- Официально - нет.

- Понял. Летай.

И всё. Никаких вопросов, никаких опасений. Повезло мне с комэском.

Как выяснилось, ему со мной тоже повезло.

Пилотаж - дело молодых. Зрелые асы выезжают на мастерстве и опыте, но никакой опыт не компенсирует запредельных перегрузок, раз за разом обрушивающихся на организм. С прошлой карунской, по-настоящему серьёзной войны прошло сорок лет... страшно спросить Горинга о возрасте.

Это был обычный патрульный вылет. Но беда не смотрит, в кантине ты или в кабине. Машина комэска клюнула носом и сорвалась в беспорядочное падение, почти в штопор. "Горинг!" - крикнул я. Нет ответа - и безвольный, поникший силуэт под блистером.

Он же не сядет сам!!!

Значит, мне.

Держи его машину, археолог! Смог удержать свод гробницы, сможешь и это! Глаза залило красным, в ушах моторный рёв, одна рука вцепилась в штурвал, другая ладонью к падающему перехватчику - держииииии! До земли совсем немного, лишь бы не скапотировал, лишь бы сел - хоть на брюхо, хоть как! Ещё чуть-чуть... внизу нет строений, хорошо... какое-то поле... неровное... неважно, держи! Рывок привязных ремней... это же его ремни?! - ещё рывок, ещё! Сел, всё...

...как садился сам, не помню. Очнулся в госпитале. В звании комэска.

* * *

Летать Горингу запретили. Окончательно. Экс-комэск возглавил наземную службу космопорта, но для Чёрной Эскадрильи он навсегда - Блэк-один. Злополучный конфликт разрешился дипломатическим путём: высокие стороны договорились считать его "пограничным инцидентом". Пилоты? Кто как. Одни вернулись в университет, другие решили остаться в звёздной авиации. Перехватчики законсервировали и отдали Горингу на хранение - до худших времён. А я получил гражданство Каруны. Почётное. О согласии меня не спрашивали: в реанимации как-то несподручно.

Ничего себе, заработал репутацию! К Коррибану с ней и на парсек не подойти! Придётся начинать сначала, в наёмной пехоте. Горинг, как услышал, в лице изменился: "Эгон, зачем?!" Я рассказал. Он долго молчал, потом спросил: "Ты уверен, что тебе это надо? Месть никого никому не вернёт. Прошлое прошло, Блэк-тринадцать. Живи!"

Наверное, он был прав. Но... нет. "Когда всё закончится, приеду и расскажу" - пообещал я. Он хмыкнул: "Буду ждать!"

P.S. Я приехал.

И рассказал.

Но получилась совсем другая история!

Приключение 2 Легенды и мифы.

Каким ветром нас сюда занесло? Мы всё-таки элитное подразделение, а не пехота. И хмырь этот столичный... прибил бы, да искать начнут. Как назло, ни одного республиканца в досягаемости, труп списать не на кого.

Позицию он нам выбрал - загляденье! В смысле, век бы её не видеть, даже в кошмарах. Горелая плешь, пепел и камень, ни укрыться, ни зарыться. "Стойте здесь!" - безапелляционным тоном. А на горизонте, между прочим - развалины города, пригодные к обороне. Лорд Эммет бы только рукой махнул: "Эгон, сиди где хочешь, с земли виднее!"

Разумеется, можно залечь под маскировочные сети. Но дышать тут уже нечем, и к утру мои бойцы позавидуют шахтёрам с Кесселя. Значит, буду ставить иллюзию.

Неодарённым не по силам? Да помню, помню... Но хмырь до утра вряд ли почтит нас присутствием, а почтит - память сотру. Или наконец прибью: зверьё здесь точно есть, и оно хочет есть.

Ночь прошла беспокойно. Обычно я доверяю караульным, но тут мне не спалось, хоть тресни! И костра не зажжёшь: будет сиять в ночи, как фонарь на огороде. Иллюзия укроет на расстоянии, но не вблизи.

А наутро явился хмырь. И лицо его мне... ну, оч-чень не понравилось! Словно привидений увидел. Пробормотал нечто невразумительное и исчез. Мы переглянулись.

Для начала взломали базу данных. Приказ гласил: "Занять квадрат номер такой-то". Проверили по карте: развалины в квадрат входят. Извини, лорд хмырь, но мы перебазируемся. И высылаем разведгруппу.

К полудню разведчики вернулись, и не одни. Между ними вышагивал тщедушный абориген неопределённого возраста, в плаще из драной шкуры, татуированный аж по гениталии, в носу игла, в руках посох с погремушками. Увидев меня, отшатнулся. Чует одарённых? Однако...

Я обаятельный, я знаю. После кружки-другой кафа шаман оттаял и согласился общаться. И сообщил много интересного.

Горелая плешь была всегда, сколько племя себя помнит. "Хочет есть. Каждую луну. Лучших, сильных. Мужчин. Одного заберёт, племя живёт. Такого, как ты, заберёт" - абориген указал на меня.

"Так почему не забрала?"

"Ты колдовал. Она не пришла" - абориген нахмурился. "Луну назад был чужой. Слабых связал, отдал. Не взяла. Он недоволен. Привёл тебя. Убей её!"

"Убью" - сказал я. Он поверил. Похоже, здешнее племя регулярно лишалось охотников. Но что здесь делает Ханеш, хмырь столичный?! Про мою одарённость он не знает, уверен. Привёл лучших? Прошлая жертва "её" не устроила... будет ей жертва!

* * *

Ханеша мы растянули между колышками, "звездой". Он бы вырвался, не будь меня. Я выгнал ребят ночевать в развалины - ответом мне были угрюмые взгляды: "Утонешь, домой не приходи!" - и уселся в полулотос, держать силовые линии. Если "она" хочет есть, придётся зайти в пентаграмму. Серьёзного призрака этим только рассмешишь. Но здешняя тварь вряд ли сильна: слишком часто ей приходится питаться.

Ханеш сначала молчал, обливая меня презрением. Но с восходом луны занервничал. Попробовал вырваться. И, наконец, заговорил.

"Кто ты такой?! Чего ты хочешь?! Развяжи меня, я никому не скажу!" - я чуть не расхохотался. "Там на всех хватит, я знаю! Я поделюсь, отпусти меня!"

Очередной кладоискатель. Ну, что ж, послушаем.

"Она наестся и уснёт! И всё будет наше, всё! Я стану Лордом! Я!"

Благодарю, ваше лордство, это я уже кушал... Империи только психа на троне не хватает!

"Она должна наесться! Должна! Развяжи меня, приведи отряд, ей хватит!"

"Зззз...заткнись!" - я его сейчас сам убью! Не дожидаясь призрака.

Он замолчал. Кажется, понял, чем рискует.

Плита отошла беззвучно. Луна осветила трещины в скале, поворотный механизм, уходящие вниз ступени. Резко похолодало, пахнуло плесенью. Ханеш рванулся что есть силы, правый ремень лопнул. И тут появилась она.

Леди в Белом.

Когда-то она была красива. Но сейчас на меня смотрела помешанная. Рот искривился, из уголка губ по подбородку стекала струйка слюны, веки подёргивались. Леди хихикнула и неспешно побрела к Ханешу. Лорд в ужасе закричал и умолк. Навсегда. Но хранительница уже вошла в круг.

"Прощайте, Леди в Белом! Я обещал шаману Вашу смерть, и Вы прежняя вряд ли стали бы возражать" - я ударил, разрывая связь белой дамы со склепом. Вспышка... всё.

Примчались все. Наскоро навели порядок, оттащили труп Ханеша в ближний лесок, сожгли колышки, сунули в руки фляжку, сварили каф. После третьей кружки я понял, что меня трясёт. И что не усну, пока не напьюсь.

В склеп я полез на следующее утро.

* * *

Он лежал на каменном постаменте, обёрнутый в гибкий пластик, теоретически вечный. Но материал расползся у меня в руках. Гравированное лезвие затупилось и потускнело, серебряные оковки рукояти покрылись патиной, полустёртые письмена едва читались.

"Пожирающий души".

Меч первых отступников.

Такой древний, что даже страшно.

И что прикажете с этим делать? В казарму отнести, на стенку повесить? Вкупе с исчезновением лорда Ханеша - гарантированный смертный приговор и мне, и отряду. Придётся оставить меч в склепе, легенда о хранительнице оградит его от любопытства аборигенов. Надо только сказать шаману, что "она" не умерла, а уснула. И пока длится этот сон, племени нет нужды приносить "ей" жертвы.

И тут я представил. Пройдут века, и у вождя племени родится сын. И пожелает взять в жёны прекрасную пленницу, томящуюся в летаргическом сне в зачарованной пещере Тёмного Отступника... то есть, меня... ой...

Из склепа я выбирался на карачках. От хохота.

Приключение 3 Соавтор.

Как мы познакомились? Разумеется, подрались!

Шаарни была от века заштатной планеткой. Ресурсов нет, промышленности нет, стратегического значения никакого, населения кот наплакал, да и те сплошь аграрии. Когда-то она входила в империю Раката, но проще вспомнить, кто туда не входил. От раката на Шаарни остался храмовый комплекс - ничего выдающегося! - но и тот аборигены объявили табу. В результате он зарос так, что прорубаться сквозь лианы приходилось словно сквозь строй. Не говоря уже о том, чтобы приземлиться поближе.

Археологи народ любопытный. Некопаный храмовый комплекс, да ещё в досягаемости, манил меня чрезвычайно. Тем более, военных действий в обозримом будущем не предвиделось, отряд наслаждался заслуженной увольнительной, пить мне надоело, я читал и скучал. Ничего выдающегося? Не страшно, в местных кантинах выдающегося ещё меньше!

В общем, всё как всегда. "Где командир? Не могу знать! Вроде, девицу какую-то снял... простите, он с дамой. Да, конечно, на связи. Что-то срочное? Нет? Разрешите идти?" А Эгон Борн уже на соседней планете...

Первым делом я расчистил площадку и перегнал на неё шаттл. Потом подумал, и укрыл его за деревьями - нейтралитет нейтралитетом, но мало ли что. Поставил палатку, натянул тент, натащил топлива для костра, выгрузил и проверил оборудование. Вроде, всё в порядке, можно приступать к первичному осмотру.

Комплекс оказался не таким уж заштатным. В отличие от обычных ракатанских построек, сооружение не было вытянуто вверх. Кубы. Грузные, массивные, словно придавленные собственной тяжестью, они твердили о вечности и незыблемости, но их победили лианы. Шипастые жёлто-зелёные плети ломали и рвали камень построек, и камень поддался.

Потянуло задуматься о вечном. Точно так же пала империя Раката, поверженная биологическим оружием, тайно созданным побеждёнными. Жизнь торжествует, чтоб ей... прорубаться сквозь лианы мне изрядно надоело!

Я вошёл внутрь.

Звукоизоляция в храме оказалась на высоте. Рёв приземляющегося истребителя был слышен словно сквозь вату. Сначала я подумал, что это за мной. Проверил комлинк, но тот был в исправности.

Кого это хатты принесли? Я затаился за колонной.

Ого! Одарённый...

Более того, республиканец.

Меня он не почувствовал: за время своего армейского существования маскироваться я привык. Но и палатку, и оборудование разглядел, меч держал наизготовку. И правильно - мало ли. Но в мои планы его присутствие не входило. Как и стрельба в ещё не обследованном храме.

Бой был неплох. Мой армейский опыт частично нивелировался его фехтованием. Какое-то время мы кружили по храму, пытаясь не провалиться в трещины и не зацепиться за арматуру, пока парой неудачных движений нас не бросило к алтарю. Ещё целому.

"Осторожно, статуя!" - заорали мы хором. Отскочили один от другого, ошарашенно переглянулись - и расхохотались.

Его звали Виджет Илер.

Светловолосый, растрёпанный, недавно срезавший косичку. Аспирант-археолог с Корусканта. С вожделением смотрящий на так и не порушенный алтарь.

И я подумал: а почему бы и нет?! Ни стратегического, ни военно-исторического значения планетка не имеет. Исследователем меньше, исследователем больше... да и статуя цела осталась!

Монографию "Особенности шаарнийских храмовых сооружений эпохи раката" мы писали прямо на месте. И отсылали вместе, под псевдонимами, в "Археологический вестник". Республиканец так и не понял, что столкнулся с имперским одарённым. Я же не считал себя обязанным никому, кроме Сайшела, которого сей мезальянс изрядно бы повеселил.

* * *

Какое-то время мы переписывались. Ничего общественного, сплошная храмовая археология. Когда меня с отрядом перевели на Коррибан, общение пришлось прекратить. Но в первой же своей официальной экспедиции в статусе лорда я натолкнулся... на Виджета Илера! Всё там же, на Шаарни.

Случайность? Говорят, случайностей не бывает.

Одно из сооружений храмового комплекса чем-то отличалось от остальных. Сначала я не мог понять, чем именно. Затем выяснил: стены храма не строго вертикальны. Они сходились на конус, визуально облегчая громоздкую конструкцию, нуждавшуюся в более тщательном изучении.

Присутствие в храме одарённого было знакомым, но слишком слабым, невыраженным. "Виджет?" - крикнул я. В ответ ни звука. Я активировал меч.

Он лежал у дальней стены, без сознания. Левую ногу заклинило в трещине, перекрытой зубчатой плитой. "Кости раздроблены" - машинально отметил я. Выше щиколотки ногу окрашивала нехорошая чернота.

Против лома нет приёма, даже у древних ловушек. А вот целитель из меня никакой - перевязку сделать, да до ванны с колто живым дотащить, на большее я не способен. Разве что сунуть образец крови в анализатор...

Анализатор взвыл.

Такого букета химико-органической дряни мне встречать ещё не приходилось. И что теперь делать? Колто ему в глотку вливать?! Вёдрами... А этот приключенец вдруг открыл глаза, посмотрел на меня затуманенно, и говорит: "Теперь я понял, почему ты не пишешь". И через паузу: "Я умру?"

Ага, щазз! Умрёт он. Будто ему кто-то позволит. Но делать-то что?! Притащи я его в империю, благодарить он меня не станет. Лекарь я аховый. Кстати, а как Виджет здесь оказался? Корабля-то нет...

Корабля нет, но есть комлинк.

Рискнёшь, археолог? На орбите может болтаться республиканская боевая часть. Хоть слово в эфир - и не будет Эгона. Скорее всего. А ни слова в эфир - не будет приключенца. В отличие от Эгона, с гарантией.

Так, наложить жгут, перекрыть дорогу яду. Может быть, уже поздно, но лучше подстраховаться. Перевязку я сделал, рану промыл, осталось колто внутривенно. Не забыть: в шприце не должно быть воздуха, ни пузырька! Вернусь - заново пройду курс оказания первой помощи. Кто же знал, что одарённость не панацея?! Кто-кто... ты должен был знать, сколько лет одними армейскими методами воевал, умник! Сам же разработал тактику неодарённых подразделений в условиях войны одарённых, а про медицину забыл! Незачем было: колто всё вылечит. Оказалось, не всё.

Уффф... уснул. Хорошо - кто спит, тот выздоравливает. А меня можно выжимать, как манаанского головастика. Ладно, где его комлинк?

Ответили мне быстро. Представшая на экране снулая твиллекская физиономия, увидев меня, разом потеряла всякую снулость. Ещё и отшатнулась. Я даже засомневался: может, я в боевой раскраске?

Несмотря на выказанные эмоции, твиллек согласился прибыть без уговоров. Незамедлительно. Чем немало меня озадачил. Меч у меня, что ли, посветлел? Проверить бы... но я сдержался: а вдруг передумает?

Немного мешал арсенал, навьюченный под куртку: встречать республиканца я решил при полной выкладке - мало ли что. Тускены говорят: "На племя надейся, а банту сам паси!"

Он действительно прибыл в одиночку. Мы погрузили бесчувственного Виджета в шаттл, опустили в колто-камеру. Пожилой твиллек с усилием выпрямился: "Благодарю Вас за помощь коллеге, лорд Сайшел!"

Лорд Сайшел?!

Боюсь, с эмоциями я не справился: брови взлетели вверх, а рот был готов проглотить гизку. Твиллек, видя моё изумление, снизошёл до разъяснений: "Мы с Вашим отцом были знакомы, а Вы с ним - одно лицо".

Одно лицо? Потому он и прибыл на встречу.

"Вы ошибаетесь, магистр. Я не сын, я его племянник..." - меня всё ещё трясло. Сколько лет прошло, а рана не заживает.

"Значит, я счастливо ошибся" - одними губами улыбнулся мой визави, и наконец-то убрался с глаз долой.

Злополучный тайник я вскрывать не стал. В таком состоянии - выжатый, голодный и в трёпаных чувствах - любую ловушку прозеваю, а их там не одна. Запечатал проём и быстренько покинул Шаарни. Во избежание. Не то чтобы я не доверял твиллеку, но и не то чтобы доверял. Сайшел Сайшелом, а республиканскую СБ игнорировать неразумно. Некто Эгон Борн, командир неодарённого отряда, не интересовал никого, лорд Борн - уже добыча.

* * *

Щиколотку Виджету пришлось ампутировать. Мы переписываемся, но теперь факт переписки скрывает он. Приключенец сидит в корускантском архиве и с тоской перебирает бумаги. А ёще учится танцевать - подозреваю, кому-то назло. Мечтает вырваться "в поле", но протезирование пока не столь совершенно, чтоб без ноги прыгать по развалинам.

А я листаю древнейшую историю. В уме.

Когда-то и империя, и республика теснились на одной планете. Более того - множество империй и республик. Дружили и ссорились, воевали и заключали перемирия. И волей-неволей тесно общались... тесно же!

Сегодня ты с ними в походе, завтра ты у них на мушке. А они у тебя. "Шарик маленький, за углом встретимся..." Ага, в перекрестье прицела.

Стаканы темные, с каймою по краям,

Мы до утра с тобою старые друзья.

А завтра утром будет пир для воронья,

И друг у друга мы в прицеле - ты и я.

Галактика маленькая, за углом встретимся... Виджет, сиди-ка ты в своём архиве, пока новая нога не вырастет!

А лучше - до скончания времён.

Приключение 4 Конференция.

В этот раз я вернулся на Каруну в поисках переводчика для каталога артефактов. Один из них применили к нашему начальнику разведки, что сделало жизнь в цитадели чрезвычайно насыщенной. Упомянутый артефакт я в запарке сунул в карман, ещё на Коррибане - и благополучно о нём забыл. По прибытии в космопорт Каруны переоделся в гражданское, бросил мундир в стирку. Включить стиральную машину я тоже забыл.

Как я ещё голову не забыл, не понимаю! Я был измотан до состояния тряпочки и весь перелёт беспробудно спал. Не помогло: из зеркала на меня смотрела физиономия пьяницы. Набрякшие веки, мешки под глазами, опухшее лицо - и желание послать всех к хаттам, без возврата! Показываться в таком виде коллегам не хотелось, но выбора не было.

Впрочем, коллеги видели и не такое. Любая защита учёной степени здесь превращалась в попойку, и наутро по университетским коридорам бродили хмурые учёные мужи. Издержки нейтралитета: представители воюющих сторон по прибытии на Каруну считали своим долгом пуститься в загул - даже те, кто к фронту и близко не подходил. Особенно те, кто не подходил. Местному населению оставалось не путаться под ногами и ждать, когда горе-вояки уберутся к месту дислокации.

Университет был исключением. Здесь пили все. И местные, и пришлые, без разбора. В том числе без разбора сторон: считалось, что археологам неуместно выяснять отношения перед лицом Вечности. Под вечностью понимались гробницы, храмы и пирамиды. В свете нынешней военно-прикладной артефактологии декларация выглядела крайне неубедительно, но принималась обеими сторонами: надраться хотелось всем!

Исключением были республиканские одарённые. Может, они и пили, но шатающимися в коридорах я их не видел ни разу. Даже когда числился армейским, и шифроваться от меня не было необходимости. Положение обязывает - или действительно: "Нет эмоций, есть покой..."?

Сегодня в Университете было тихо. Посыпанные песком дорожки, стриженые деревца, идиллия! А в дальнем углу этой идиллии, в двухэтажном садовом домике, обитал доцент Рикар Пареши.

Рик с трудом оторвался от текста: "Где взял?!"

"У диких копателей".

"То есть, место знаешь?"

"Приблизительно. Там ничего интересного - всё вынесли".

Рикар сощурился: "Не темни. Просто не хочешь меня туда пускать?"

"Не хочу, Рик. Вообще никого, не только тебя. Эта штука высасывает эмоции, личность, память. Превращает в куклу на верёвочке. Впечатляет, знаешь ли".

"Её, что, применили?!" - Пареши хмыкнул. "Ну, да, иначе ты бы не примчался!"

"Рик, переводи! Я народ не в лучшем состоянии оставил, нервы там на пределе, мало ли..."

"Убедил!" - вздохнул Рикар. "Но потом хоть задержишься? У меня доклад завтра: манаанские шельфовые диалекты!" - при мысли о докладе Пареши просиял. На этих шельфах он сидел больше года, надоел аборигенам до хатта, но своего добился.

Я улыбнулся: "Задержусь!"

Перевод Рикара обстановку в цитадели разрядил. Ничего хорошего, но могло быть хуже, и есть шанс на выздоровление. От меня сейчас ничего не зависело, и возвращаться я не спешил.

На завтра планировались два доклада, на послезавтра ещё три. Оказывается, я прибыл прямо на конференцию археологов-лингвистов.

* * *

Не буду сегодня пить! Даже за успешный доклад. Просто упаду и не встану. Вот тут, на диванчике...

"Разрешите?" - хммм... господа противники. Одарённые. Двое. Один явно старше другого. Мастер и ученик?

"Весь диван - ваш!"

"Благодарю..." - старший присаживается на краешек, младший остаётся стоять. Привычные слова, привычная вежливость. Конференция... положение обязывает. Но пришли они ко мне - холл пустой, как песчаный бархан.

"Иверо Тосокори, магистр криптологии" - представляется седой.

"Эгон Борн, археолог" - киваю в ответ.

"Благодарю, мне это известно. Ваши работы весьма популярны".

"Польщён..."

Популярны? Я несколько лет под псевдонимом публиковался. А вот ваших работ что-то не припомню, магистр Тосокори! Инкогнито вам ни к чему... издавались в ограниченном доступе?

Магистр собран, как перед прыжком в воду.

"Не будем летать кругами, лорд Борн! Доцент Пареши по вашей просьбе воспользовался закрытым разделом университетского архива. Характер запроса позволяет предположить, что в его руках находится "ракатанский манускрипт". Вернее, в ваших руках".

"Вы отслеживаете работу нейтрального архива?" - поднимаю бровь.

"Да. И будь у вас возможность, вы делали бы то же самое" - что ж, прямо и честно.

"Мне ни к чему. Я предпочитаю знакомства".

"Это удивляет" - магистр копирует моё движение бровью. "Тем более что ваша... смена статуса... на отношение к вам неодарённых не повлияла".

"А должна была? Не все помешаны на идеологии".

Магистр делает скорбное лицо: "Печально, что дружественный к неодарённым учёный служит делу доминирования одарённых. Но мы всё же сочли возможным встретиться с вами лично".

Четыре хатта, восемь вуки, двенадцать раз через забор! Это что, комплимент такой?! А мальчишка стоит навытяжку, глаз с меня не сводит. Охраняет? Не смешно. Этого Иверо я предпочту убивать на расстоянии. На очень большом расстоянии, иначе результат будет в его пользу.

"Магистр, оставим предисловия. Вы утверждаете, что я владелец "ракатанского манускрипта". Что дальше?"

"Это очень опасная книга, лорд Борн! Опасная даже для этой войны, где стороны не стесняются в средствах" - Тосокори предельно серьёзен. "Мне бы хотелось быть уверенным, что этой книги больше не существует".

"Вы предлагаете мне уничтожить исторический документ?" - пожалуй, пора возмутиться. Археолог я, или кто?!

"Некоторые документы не заслуживают ничего, кроме уничтожения!" - ого, а тема для криптолога явно выстраданная!

"Эта книга спасла моему соратнику жизнь" - теперь серьёзен я. "А описанный в ней артефакт чуть эту жизнь не забрал. Нож, сменивший руку, остаётся ножом. Им можно резать мясо, а можно горло - всё зависит от руки".

"От руки, верно..." - Тосокори машинально кивает. "И вы в своей руке уверены, не так ли?"

"Вы тоже. Иначе не пришли бы ко мне с разговором".

"Я уверен в вас..." - мой собеседник замолкает на полуфразе. Понятно: уверен во мне, но не в моих соратниках. Да и во мне магистр Иверо уверен постольку-поскольку.

Магистр? Или... генерал СБ Тосокори?

В общем, нейтралитет нейтралитетом, а с Каруны пора стартовать.

И скорее!

Тосокори поднимается: "Приятно было с вами побеседовать!"

"Взаимно" - лучезарно улыбаюсь. Ученик смотрит на нас ошарашено: явно готовился к бою, а тут сплошной политес! Магистр ловит мой взгляд, усмехается, я усмехаюсь в ответ. Он кивает мне, собираясь уйти, но внезапно останавливается.

"Лорд Эгон, разрешите вопрос? Личный".

"Не для протокола?" - пробую шутить. Не нравятся мне такие вопросы.

"Для меня. Я уже спрашивал, но вы не ответили. Как можно быть другом неодарённых - а вы им друг, я вижу! - и в то же время воевать за их поражение в правах?"

Оп-па... а ведь он знает, что у меня есть ответ. Может, он ещё и большую половину его знает?

"Я не друг одарённых, я не друг неодарённых" - почему-то мне хочется ответить серьёзно, - "Я друг тем, кто стал мне другом - независимо от расы, ориентации, третьего глаза и прочих вторичных признаков. Я не могу изменить мир, в котором родился, но могу сделать его чуть более приемлемым для своего окружения. Для тех, кто попал в зону моей ответственности. На всех сторонах".

Иверо молчит. Ждёт продолжения.

"Наш мир похож на партию в "Полководцы". Чёрный квадрат, белый квадрат - кому что выпадет, выбора нет. Переходы редки, но и они всего лишь смена... одной клетки на другую! С другими правилами, но с теми же решётками".

"Хотите перевернуть доску, Эгон?"

"Да, Иверо. С обратной стороны она не окрашена".

* * *

Пока мы беседовали, мой корабль обыскали. Осторожно и незаметно: нейтральный порт всё-таки.

И ничего не нашли.

Потому что не знали, что искать!

Иверо уверен: манускрипт у меня. Тяжёлый, переплетённый в кожу том, неудобный при переноске, неоднократно описанный в легендах. А у меня - всего лишь копия: несколько глав, переписанных неизвестно кем и неизвестно когда. Тетрадка, что так легко хранится за пазухой. Во время нашего разговора она всё время была со мной. В пустом холле, где их было двое, а я один.

Не стану вас разочаровывать, магистр... верьте дальше!

P.S. Да, и ещё одно: эти чудики так и не заглянули в стиральную машину!

Приключение 5 Двести тысяч лет под водой.

Пещеру заливало с каждым приливом. Потом ледник растаял, и гробница окончательно стала подводной. Суша отступала и отступала, на поверхности океана не осталось даже островка. О гробнице забыли.

Однажды на заштатный полуисследованный шельф прибыл археолог-лингвист Рикар Пареши. Блэк-три, если кому интересно.

Рикар неодарённый. Но общение с одарённым мной и экспедиции в галактические гребеня даром не проходят. Что на шельфе что-то неладно, он понял сразу. Угадайте с трёх раз, кого он туда позвал?!

"Могила тёмного - проклятие планеты". Так говорят... преувеличивают, как всегда: страх плохой советчик. Но рациональное зерно в этом есть.

Гробница может быть опасна, если в ней неупокоенный призрак.

О Белой Леди я уже рассказывал. Хранительница нуждалась в энергии, и получала её любыми доступными способами. В данном случае людоедскими. Не буквально, конечно, но жертвам энергетического вампира от этого не легче. Дама была прямолинейна, как топор, на шельфе же творилось нечто иное.

Аборигены двигались как одурманенные. Хозяйства заброшены, рептилии не кормлены, водоросли в кучу. Год назад всё было в порядке, а тут... Ни дать, ни взять - садок со снулой рыбой!

Первым делом я взялся за планетарные архивы. Ничего. Потом за местные легенды, без Рика я бы их не осилил. Выяснилось, что сонное царство наступает на шельфе каждые семьсот пятьдесят шесть местных лет. Когда отступает вода.

Вот это календарь! Ничего себе память у аборигенов!

Когда отступает вода... местный парад планет (вернее, планетарных спутников) наступит со дня на день. На поверхности загадка разгадана - но что там, внизу?!

Современные скафандры тяжелы и неудобны, поэтому я решил ограничиться респиратором. Вода отличный изолятор, и что бы там под ней ни было, для серьёзного воздействия на шельф слой воды должен быть очень тонким. Может быть, нырять вообще не придётся - на поверхности океана уже показался островок.

* * *

Ил. Песок. Кораллы. Холмы... нет, горы песка, ила, кораллов и ещё какого-то мусора!!! Расщелина забита ими под завязку - как тут что-то искать?! Но я на месте: все чувства, даже несуществующие, орут об опасности. Ни в одной гробнице такого не было!

Сканирую дно. Оно искусственного происхождения - это крышка саркофага. Но распечатать его нет никакой возможности. И не хочется, если честно.

Хочется сбежать.

Если открыть гробницу не получится, её следует покрепче закрыть. Залить изолирующим составом, обрушить скальный массив... жаль, что нельзя в ней покопаться - несмотря на мандраж, любопытство моё никуда не делось. Но Рик этого не поймёт, а аборигены тем более: если саркофаг так излучает сейчас, что будет, когда я его вскрою?!

- Ссссссс....

Оборачиваюсь. Очень быстро, чуть не падая. Да, нервы ни к хатту!

У выхода из пещеры стоит призрак.

Он выше меня раза в полтора, и в два раза массивнее. Тяжёлые надбровные дуги, костяные наросты надо лбом. Ещё одни, витые, за ушами. Уши острые. Закутан во что-то вроде туники и плаща одновременно. Оружия не видно, кисти рук в тяжёлых перчатках по локоть.

- Ссссаршшш-кааа....?

Это вопрос? Не понимаю. Рикара бы сюда - мелькнула нездравая мысль и исчезла. Я демонстративно пожал плечами.

- Кто такой? - это не голос, это мысленная речь. И тут же попытка сканирования. Ну, этим меня не удивишь, сколько лет закрывался! Я даже успокоился немного...

- Учёный.

- Одарённый?

- Да.

- Повелитель? - Призрак всматривается.

- Нет. Лорд.

- Есть Повелитель и есть Лорд?! - Призрак удивлён.

- Лорды. Да, конечно. Невозможно со всем справиться одному.

- Я ПРАВИЛ ОДИН!!!

Голос призрака гремит, сокрушая стены пещеры. Аж камни посыпались.

- Я ПОВЕЛЕЛ, И РАБЫ ПОСТРОИЛИ МНЕ ГРОБНИЦУ!! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПРАВИТЬ ВЕЧНО!!!

Сейчас обвал будет. Хммм, "должен был"... Как можно править из гробницы?!

- И давно?

Он задумался. Пошевелил губами.

- Двести шестьдесят пять циклов назад.

- Двести тысяч лет?! - кажется, с лицом я не совладал, - Вы ЭТОГО хотели, Повелитель?!

- НЕТ!!! - Точно камнями завалит. И буду я с этим... громовержцем мокнуть до самой вечности. Я поспешно отодвинулся.

- Я ХОТЕЛ БЕССМЕРТИЯ! А ОНИ... они...

- Что "они"? И кто?

Призрак замолчал. Надолго. А когда заговорил, голос его был усталым и хриплым.

- Они не хотели править. И умирать не хотели. И подчиняться. Они бежали, но пришли, когда я умер. Перекрыли вход. Ключ-камнем. Я не мог выйти, никуда не мог выйти, двести тысяч лет, ДВЕСТИ ТЫСЯЧ!!!

Ох... дааааа. Ни сбежать, ни повеситься.

- Где этот ключ?

- У порога... - призрак слабо махнул рукой.

У порога? А где тут порог? Всё илом занесло, за столько-то лет!

Не получается глазами, посмотрим иначе. Я встал на колени у входа в пещеру, потянулся сквозь наслоения, глубже, глубже... так... ил, песок, кораллы, какие-то обломки... Есть!

Он был вплавлен прямо в скалу. Прозрачный кристалл неправильной формы, я никогда не встречал таких. Ни достать, ни сдвинуть с места его не удавалось Ладно, не так, так эдак - я потянулся к структурной решётке.

Удар!

Меня отбросило от порога вон из пещеры. Я лежал на спине, приходя в себя и восстанавливая дыхание. Призрак застыл на пороге. Где-то подо мной, на грани слышимости, заплескалась вода. Пора уходить, гигантский отлив скоро закончится. Ничего, теперь дорогу знаю, разберусь постепенно с этим камушком!

- Мне пора, Повелитель, - я поднялся - с наскока эту проблему не решить.

- Уходишшшшшь...

- Да. Начинается прилив.

- Ззззайди... тут кое-что... для тебя.

Из гробницы? Раритет? Исследователь во мне просыпается мгновенно. Может, и летописи какие найдутся? Поспешно делаю шаг - и спотыкаюсь на пороге.

- Что ты зассстыл?! ИДИ!!!

Глаза. Его глаза! Едва взглянув в них, я отшатываюсь - а потом ещё и отпрыгиваю!

В них сама смерть.

Двухсоттысячелетняя.

Я развернулся и побежал.

* * *

- Рик, аборигенов надо переселять.

- Всё так плохо?

- Ну... не так. Семьсот пятьдесят лет у них есть.

- А сделать ничего не сможешь?

- Те, кто вплавили это в камень, сильнее нас на порядок. Или у них другая физика. В общем, через ключ не пройти. Но я подумал...

- Что ты подумал? - Рикар смотрит тревожно.

- Можно пробить скалу.

- И выпустить... этого?!

- Ну, да. Он уйдёт, шельф останется.

- Он же тебя убить хотел! - Пареши вертит пальцем у виска, - А ты его спасать собрался?!

- Не убить. Задержать. Двести тысяч лет одиночества, Рик! Я себе такое даже представить не могу...

- Он сам этого хотел - нахмурился Рикар. - "Я правлю один, остальные рабы, кто не спрятался, тот умри..." - и через паузу - Кафа хочешь?

- Хочу... Рик, он уникален! Как ископаемое. Звероящеры вымерли, и предки ранкоров, и банты эти хоботастые...

- Ага, их всех угробили разумным коллективом!

- Его тоже.

- Ты имеешь в виду установщиков ключ-камня?

- Угум. Знаешь, мне показалось, что на пороге я споткнулся... о кристалл.

- Он же под илом!

- Да. А ещё мне казалось, кристалл на меня смотрел. Словно оценивал: из пещеры меня выбросить - или наоборот, в пещеру. К звероящеру в компанию.

- Нич-чего себе! - Рикар бледнеет, - Пойду-ка я каф варить, всё равно теперь не усну.

Каф у Пареши скверный. Я бы его разбавил лумом, но лума нет. Такую отраву здесь только я пью, чтобы в кучку собраться. Мысли крутятся в голове невесёлые, в основном о вреде бессмертия и горнопроходческих работах в океане.

- Тебе его жалко?

- А? - я не сразу понимаю, о чём речь.

- Ну, этого...

- Нет, не жалко. Да он и оскорбится на жалость. В его словаре это для рабов. Пожалуй, я ему сочувствую. Представил себя в этой пещере... брррр!

- Ага, это "брррр" он тебе чуть не устроил!

- Так не устроил же...

Пареши молчит. Потом усмехается.

- Знаешь, командир, что меня в тебе поражает? Ты ни хатта не боишься! Для тебя выпустить... этого, словно зверюшку из клетки освободить, пусть бегает! А вот я его боюсь. За себя боюсь, и за местных тоже. Он вырвется и опять попытается править!

- Рик, он призрак. Скорее всего, просто развоплотится.

- А если нет?!

Если нет...

Жил да был на свете Самый-Самый Ранкор, все самцы его боялись. Если не за себя, так за самок и детёнышей. Ведь наши привязанности - наша уязвимая точка. А нет привязанностей, и ты неуязвим!

"Угробили разумным коллективом"(с)-доцент Рикар Пареши. Ну, вы поняли: если я его выпущу, и он опять захочет править, останавливать его придётся мне. Вместе с Рикаром, эскадрильей, карунским спецотрядом... да мало ли к кому я ещё привязан?! И если кто-то из них погибнет - я сам себя съем!

- Рик, ты прав. Уезжаем. Переселяй своих аборигенов. И... с какого бодуна тебе сказалось, что я ни хатта не боюсь?!

Приключение 6 Свет мой, зеркальце...

С Великой Карунской войны прошло полвека, прошедшие её победители жили так, словно заново выиграли в саббак военную молодость - и сгорали один за другим. Горинг всё чаще отмечал памятные даты в одиночку: своих не осталось, а с другими не хотелось. Когда, сорок лет спустя, появились "блэки", стало легче. Окончательно прекратил сольные поминки экс-коррибанский, а ныне карунский спецотряд, почитавший комэска живой легендой. Но Горинг быть легендой категорически не желал.

Ах, да... я легализовался. Профессор Борн, археолог, карунский университет. Видели бы вы при этом лицо магистра Тосокори!

Для начала команда сварганила нечто ностальгическое из конденсата системы охлаждения. Я сказал, что это пить не буду. Ни за что! Тогда они пообещали сварить компотик лично для меня. С ягодками. Я сделал вид, что обиделся - и пусть жарят мясо сами. "Это шантаж!" - объявили мне. Да, сказал я, шантаж. Шантаж мне по штату положен, вместе с коварством, злобой, неблагодарностью и далее по списку. В ответ раздался издевательский хохот. А Горинг залез в сейф, достал бутылку коллекционного вина и объявил, что для него и оно компот. Я глянул на дату выработки, судорожно сглотнул и понял, что мясом на скорую руку не отделаюсь.

В Калишарском нагорье произрастает редкая пряность. За её цену хатт повесится, но я-то платить не собирался. Подумаешь, сбегать наверх и обратно - не "семитысячник"!

Почему пешком? Летать там невозможно, туман хоть ножом режь, ни один радар его не берёт. Скалы, расселины, неучтённые воздушные потоки... в общем, ножками-ножками! И одарённость на плато не работает.

Для подъёма я выбрал каменную осыпь, свободную от растительности. Обломки мягкой породы проседали под подошвами, но утянуть вниз не норовили, и я бодро топал сквозь туман, распугивая окружающую живность. Из-под ног метнулась в сторону рептилия, я от неожиданности шарахнулся в другую. Осыпь дрогнула, но выдержала. Я схватился за колючую ветку, та впилась в ладонь и была с шипением послана к хаттам. А за кустом обнаружилась не заметная с тропы расселина.

На белые звёздочки местного бессмертника я набрёл почти у вершины. Вид оттуда открывался сказочный: туман под ногами океаном, всплывающие рифами скалы, прозрачное бездонное небо. Я нарвал астериксов с запасом, чтоб и на букетик хватило, и этим проглотам в жаркое, бережно упаковал добычу, посидел немного на холме и начал спуск.

Через двадцать шагов я понял, откуда такие цены.

Дружелюбная на подъёме осыпь радостно посыпалась вниз, норовя утащить за собой на скалы поострее. Сапоги проваливались по щиколотку в жёлтую пыль, забившую рот до невозможности дышать. Глаза слезились, равновесие держаться отказывалось. Я уже начал идти по краю, вцепившись в колючки, но тут вспомнил о расселине. Кажется, она вела вниз?

Она вела вниз.

* * *

Виток, другой, третий... тропа оплетала гору свёрнутой в кольца верёвкой. Низко над головой смыкались ветви, наверняка меня не видно с воздуха. Судя по вбитой в землю траве, здесь полно зверья, и оно не штурмует гору в лоб, словно залётный приключенец с замашками неумелого скалолаза!

Прогулка оказалась даже приятной. Я перепрыгивал мелкие промоины, перебегал по брёвнам ущелья, зачёрпывал ладонью воду из ручьёв. И у небольшого водопада неожиданно наткнулся на дольмен. Рядом со стволом засохшего дерева, сплошь увешанного рваными полосами ткани.

А место-то посещаемое! И непростое: я уже начал что-то чувствовать, одарённость возвращалась. Сильнее всего тянуло от крайнего, отдельно стоящего валуна. Значит, мне туда!

За валуном обнаружился ещё один, в форме чаши, залитой водой по края. Казалось бы, ничего необычного... но валун стоял вертикально. Вода тоже. И в этой зеркальной глади, попиравшей все законы физики, отражалась моя изумлённая физиономия. Нет, не совсем моя... старше.

- Чего смотришь? - заявило зеркало.

- Эээээ... - я сел на траву.

- Что "э"?! Пришёл, так говори, куда возвращаться будем?

- Возвращаться?

- На год назад, на два, на десять... что поменять хочешь?

- Поменять? В прошлом?!

- Ну, не в будущем же! Его ещё нет, не знал?

- Как-то не задумывался.

- Не задумывался... все вы не задумываетесь! Молодым кажется, что жить им ещё долго, всё успеют. Старым платить жалко, дни поштучно считают. А мне из-за вас впроголодь жить?!

- А чем тебе платят?

- Годами, конечно! Насколько назад, столько и отдай.

- Недёшево.

- Зато проживёшь, как хочешь, а не как сложилось. Ошибки исправишь...

- Со вчерашними мозгами? Это вряд ли!

- Прошлый опыт никуда не денется. Решения будешь находить инстинктивно, - теперь зеркало говорило напористо. - Показать?!

- Бесплатно?

- Разумеется. Смотри!

И я увидел.

Коррибанский тронный зал. А на троне - кто бы мог подумать?! - восемнадцатилетний Лорд Борн! Дёшево покупаешь, зеркальце...

- Не торопись! Ты убил Тёмного Лорда, чтобы спасти Сайшела.

Пауза.

- Мне удалось?!

- Конечно! Ты же не мог вечно вытаскивать его из-под завалов? Пришлось убрать заказчика.

Хммм... логично. Я бы так и сделал. А потом удрал. Кому нужен трон - деритесь!

- И что дальше?

- Дальше - за плату. Показывать?

- Не торопись. Я думаю.

Итак, меня угораздило занять трон. Без поддержки на нём не усидеть, а её у меня не было, у Сайшела тоже. И сбеги я хоть тотчас же, убивать всё равно будут: победивший узурпатора лидирует в драке за титул. Значит, чтобы выжить, Тёмным Лордом придётся стать. Всерьёз. Чтобы им стать, нужна поддержка, а её нет. Придётся бежать, но тогда нас убьют... вьётся, вьётся верёвка-мысль кольцами вокруг горы... тупик. Нет выхода.

Но... предположим: мне удалось. Что дальше? А ничего. Я не Марка Рагнас и не Экзар Кан. Один из ряда Тёмных Лордов, строчка в истории, тире между датами, не хуже и не лучше других. Будет жив Сайшел - надолго ли? До его республиканских недругов не дотянуться. Но точно погибнет Горинг. Следом за ним перебьют "блэков" - некому будет научить их воевать. Разменной монетой ляжет мой отряд в пограничных стычках. Умрёт от заражения крови Виджет Илер. Вымрет пара никому не нужных племён на заштатных планетках - какая ерунда в масштабах Вселенной! И не будет в моей жизни ни Рикара, ни Шерна, ни Санши...

* * *

Шерн, десятый из "блэков", потомственный мандалорец, носил лётный шлем даже в столовой. Мол, традиция. Но есть в шлеме неудобно, и традицию приходилось нарушать. А когда в наше звено перешла сестра Рикара Санши Пареши, традиция пискнула и умерла без надежды на воскрешение. Впрочем, Санши было не привыкать перекраивать мир по-своему. Меня она заново научила смеяться.

Война войной, а премьера премьерой. Университетский театр задумал ставить древний водевиль с банальнейшим сюжетом: юные влюблённые против самодуров-родителей и престарелого жениха. Но был там совершенно потрясающий вставной номер: песня и танец прекрасной кочевницы. Никто не удивился, когда эту роль предложили восходящей университетской звезде вокала, по совместительству "блэк-восемь".

Вечером накануне премьеры заплаканная Санши выдернула нас из кантины с криком: "Ребята, выручайте, всё пропало!" Оказалось, танцевальная труппа, изображавшая кочевье, снялась со спектакля, поссорившись с режиссёром. А без подтанцовки номер невозможен, ну никак! "Ребята, выручайте, а?"

Мы ошарашенно переглянулись. Танцевать не умел никто.

Медленную часть отрепетировали прекрасно: Санши пела, а мы изображали повозку. Каждый из нас мог пронести девушку по сцене десять раз на одной руке, а втроём тем более! Но тут наступило время танца.

Шерн неуверенно огляделся и в один мах провел классический "ногой с разворота в корпус". "Пойдёт?" - с надеждой спросил он у Санши. Та закусила губу. Рикар вздохнул и сел на прямой шпагат. Санши побледнела. Все посмотрели на меня. Я сделал шаг назад и спросил: "А можно я просто так постою?"

"Нельзя на сцене стоять просто так, если ты не мебель!" - закричала Санши. "А у кочевников нет мебели! У них даже брёвен нет!! Они навозом топят!!!" - последнее относилось к Рикару, оживившемуся при слове "бревно". Мы загрустили.

"Может, сценку поставим?" - неуверенно предложил Пареши.

Сценку, сценку... а это мысль! Есть прекрасная кочевница, есть её брат, и в придачу два соискателя руки и сердца, токующих перед избранницей и соперником. Мы умеем драться - вот и поставим драку!

Номер прошёл на бис.

Три раза.

В первый раз нас вызывали, восхищённые необычностью трактовки. Второй раз - когда поняли, что драка не постановочная: мы импровизировали на ходу. В третий раз Санши петь отказалась. Ещё бы, партия сложнейшая, певицам её на терцию повышали. Мы вышли, поклонились - и удрали из театра. Шли по ночному городу, хохоча в три горла. Санши в этом безобразии не участвовала, берегла связки. Но улыбалась до ушей.

* * *

А НЕ ПОШЛО БЫ ТЫ, ЗЕРКАЛЬЦЕ, В ДОЛЬМЕН!!!

Головокружение.

Тьма.

* * *

Дёргающая боль в ладони - там, куда вонзился шип. Во рту железистый привкус. Отравление? Аллергия на жёлтую пыль? Кислородное голодание? Не знаю, мне нужно вниз...

Я стоял, вцепившись в колючие ветки у входа в расщелину, и судорожно прижимал к груди пакет с астериксами.

Приключение 7 Мандалорский шлем.

Интровертные монашествующие ордена - вещь полезная. Подозреваю, что создавались они ради одной цели: чтобы их не доставали. В процессе молитвы, или медитации, или постижения природы - Силы, Абсолюта, Великого Ничто или Великого Нечто, нужное подчеркнуть, недостающее вписать. Их действительно не доставали (что с таких возьмёшь?), пока в процессе постижения они не приходили ко вполне научным результатам в исследованиях. Чего? А, неважно! Главное, это можно было применить, на что тут же находились желающие, с точки зрения монахов абсолютно беспринципные. И добровольно-интровертный орден преобразовывался в интровертно-принудительный.

Что-то такое мы здесь и копали. Забытая историей цитадель, она же исследовательский комплекс Серого ордена, не тронутая до нас никем, даже дикие копатели не польстились. Почему? Всё просто: монахи сами всё вывезли, спасаясь от очередных претендентов. Остались стены, фрески, врубленная в скалу мебель и несъёмное оборудование - то, что легче собрать с нуля, чем разобрать и перевезти. Наш интерес был исключительно научным, и подобное "запустение" казалось археологическим раем. Мы как-то успели забыть, что таким, как мы, рай не положен. По техдокументации.

Магистр Иверо Тосокори явился на раскоп под штандартом: "А попробуйте меня выгнать!" Историю с Ракатанским манускриптом он мне до сих пор не простил - несмотря на то, что сохранивший трон Лорд Эммет оказался, с точки зрения нейтральных систем, не худшим правителем в истории ситов. А может быть, именно потому и не простил: невменяемый Коррибанский Лорд работает на имидж светлых, вменяемый Коррибанский Лорд - на разрыв шаблона.

Но сейчас я работал на нейтральную Каруну, с грантом от Университета, и числящийся там же Тосокори мог только скрипеть зубами и по мелочи мешать. Он и мешал: везде лез, пытался во всё вникать... в общем, путался под ногами. И в глиняную камеру он провалился первым, вместе со мной и ГХаном, командиром "карунских" мандалорцев: нижний коридор выносного крыла должен был обследоваться во вторую очередь, но не отпускать же этого бродить, где вздумается? После чего очухавшийся магистр заявил, что это он нашёл Алтарный Круг (он на него сел). Ну не наглость, а?

Серые техники одинаково доступны и одинаково неудобны и нам, и светлым - но в артефактологии я разбираюсь лучше: Круг можно было активировать. Это не вульгарные геометрические построения, которые достаточно повредить или стереть, силовые потоки не зависят от времени, их не разберёшь и не перетащишь - они или есть, или нет. Тосокори же вещал о статье в "Археологическом вестнике", а мне всё больше хотелось его прибить. И закопать. Здесь же, в качестве жертвы... шучу. Жертва Кругу была так же нужна, как мне лишний свидетель. Но прилетел этот деятель сюда официально, раззвонив о необходимости проверки "ненадёжной экспедиции" по всем окрестным планетам. Оставалось надеяться, что он рванёт на Каруну публиковаться и избавит нас от своего присутствия.

После отлёта магистра я вплотную занялся находкой. Алтарный Круг оказался настраиваемым силовым порталом, позволяющим переместить группу существ и оборудование на планеты нескольких не самых дальних систем. После каждого применения артефакт нуждался в полной зарядке, а инструкцию и силовую станцию нам оставить забыли. К счастью, разобрался я с этим раньше, чем попытался активировать Круг... угум, вбитая в спинной мозг "техника безопасности в гробницах".

Но прошло двенадцать циклов, и наша спокойная жизнь закончилась. Сначала на канале прорезался некий около-хаттский деятель с подмоченной репутацией, и предложил финансирование. Обычно я на слово "кредиты" реагирую положительно - некритичных для науки артефактов в раскопах до хатта, а средств на экспедиции ровно наоборот - но сейчас напряжённо было именно с продажной мелочёвкой... интерес понятен, отказ. Потом на связь вышел - вот это новость! - мой опальный криминальный дядюшка Заран, тыщщу лет его не видеть! И не видел, кстати - после смерти предыдущего Лорда он исчез из столицы впереди собственного визга, а теперь не побоялся связаться с соратником нынешнего. Это что же такое мы откопали?! Ну, да, портал... но одноразовый же! Восстанавливать безнадёжно - нет у нас таких технологий, нет.

Следующего послания мы резонно ждали от светлых, но ошиблись. На связь вышла Каруна. И даже не Университет, а Лайош Горинг лично. Сообщение было кратким: "Сворачивайтесь, стартуйте, а перед стартом взорвите там всё к хаттовой матери!" ГХан покосился на меня и не очень уверенно откозырял - он был не в курсе наших отношений. Я кивнул: "Сделаем, Блэк-1. Только не весь храм, а выносное крыло. И взорвать надо аккуратно, чтобы завалить, а не повредить". Экс-комэск скептически хмыкнул: "Ну, тебе виднее..." - и отключился. Мы переглянулись и пошли минировать коридор. "Надо же, Блэк!" - еле слышно прозвучало за спиной.

Мандалорцу собраться - только ранец надеть, экспедиция тоже не дремала. Лагерь свернули в короткий срок, экспонаты и оборудование отправили первым шаттлом, сами грузились во второй, а взрыв оставили напоследок. Вот тут они и нагрянули.

Не знаю, кто они, галактика велика. Но вели себя пришлые с небрежной уверенностью... ага, с такой-то дурой над головой! "Дура" чем-то смутно, на уровне ощущений, наводила на мысли то ли о То-Йор, то ли о Зодчих, то ли о прочих реликтах и ископаемых. Стало нехорошо. Непонятное пугает... но первые же слова, обращённые к нам, неуверенность развеяли. Оставив только злость.

Мы, оказывается, собрались продать Артефакт Повышенной Опасности (всё с прописной, да) криминальной хаттской группировке! Яс-сно, светлые сообщение перехватили. Тосокори постарался? Он мне давно не доверяет. Но тогда должны были перехватить и мой отказ... и предпочли его не услышать. Потому что предложение о досмотре прозвучало как приказ о сдаче. Тут уже вызверился ГХан, и я существенно пополнил свой фронтовой лексикон. Но, с лексиконом или без, а взлететь нам не дадут. Раскатают тонким слоем по развалинам, и соберут то, что осталось. Каруна за нас, конечно, поборется, но сколько нас к тому времени... не вариант.

Остаётся портал. Одноразовый. К счастью, мы его ещё не взорвали.

Интуиция вопила так, что здравый смысл пискнул и свалил в дальние дали. У мандалорца, видимо, тоже - прыгнуть в никуда он согласился не раздумывая. Пока эта банда не высадилась, время на настройку у нас есть.

Я стою в узком коридоре глиняной камеры и считаю до пятисот. Ровно столько продержится портал, прежде чем захлопнется. Ровно столько надо продержаться и мне, чтобы пришлые не вцепились нам в хвост. Нет, на пару ударов меньше - чтоб не остаться здесь самому, "на милость победителя". Потому что берут меня живым, это заметно. Иначе давно бы сложили. Но им не хочется мой труп, и я пока держусь. Доспех привычен, но в мандалорском шлеме драться неудобно... анонимность прежде всего, мне ещё на легальных раскопках работать! 484... 485... ох, что же у них за боец!... Командир?... Похоже... и тоже в шлеме, лицо бы увидеть... 490... всё, обратный отсчёт!... 8...7... Хатт!!! - я пропускаю скользящий, почти рапирный выпад, он пробивает броню шлема, оставляя на щеке обугленный след - ...так и задумано, это примета! ...всё, падаю... 2... портал... 0!

Все целы? Точно все?! Немедленно в госпиталь, шрам убирать!!!

* * *

Если вы думаете, что от нас отстали, то это вы зря.

Сначала светлые пытались наехать на Университет. Мол, принимаете тут всяких. На что Университет вежливо осведомился: вам так надоела нейтральная база? Не будет тут всяких, вас таких правильных тоже не будет. И где, скажите, страшшлый и ужасслый предмет спора? Что такого наболтал хаттов выкормыш, что вы тут с нами прибежали отношения выяснять?

Потом они пошли к Горингу. О дальнейшем умалчивают как история, так и закрытые двери - но вышли оттуда ходоки бледными и зелёными.

"Реликты" расшифроваться не спешили, но объявили меня в розыск. К счастью, не по имени, а по приметам - рост, телосложение, доспех - и шрам, которого у меня уже не было. Информация по контракту поступила к охотникам за головами, но самоубийц не нашлось. Странно, что Тосокори меня не выдал - видимо, про отказ хаттам он всё-таки знал. Или из Университета испугался вылететь? Вряд ли, это недоказуемо. Придётся пересмотреть своё к нему отношение.

Спустя декаду ко мне пришёл ГХан, без шлема - и лицо его было странным.

-- Ты правда Блэк?

-- Да. Комэск. После комиссования Горинга.

-- Тогда я правильно промолчал.

-- О чём?

-- О ком. О тебе. Командиру рейда.

Интересссно... они знакомы? И давно?

Оказалось, давно. Ещё до ухода отряда в свободный найм. Кто такие эти "реликты", мандалорец говорить отказался. Я не настаивал - его право. Если бы не шлемы на командирах, воюющие стороны опознались бы и прекратили агрессивные переговоры: ГХан, похоже, был когда-то лидером одной из рейдерских групп. Почему его отряд ушел в свободный найм, он не сказал, а я не спрашивал - у всех свои тайны. Теперь мандалорцы решили вернуться к "реликтам", когда закончится карунский контракт. Думаю, Лайош не станет их удерживать.

Разумеется, у ГХана спросили про меня. Он не ответил: во-первых, в этой экспедиции я был его командиром; во-вторых, коллегой; и главное, я их всех прикрывал. А тут ещё и моё военное, не ситское прошлое. Командир рейда не настаивал, но передал предложение о встрече.

-- Вот, передаю... - ГХан выжидательно посмотрел на меня.

-- Знаешь... не рискну, - я машинально коснулся рукой щеки. Шрама не было, но он ещё болел.

-- Твоё право. Если передумаешь...

-- Понял.

-- Ладно, я пошёл. Удачи!

-- И тебе.

Вот так. Сошлись пути, разошлись пути. А объявление о моём розыске всё-таки отменили.

Приключение 8 Непревзойдённая.

- Это... здесь?

ИльМар сосредоточена и серьёзна. Как в храме. Да мы и так в храме...

Бывшем.

Война не щадит городов, для неё Палаты Хинансий - малолюдное место, удобное для прохода диверсионной группы. Кто знал, что от праздничного многолюдья в них укроется усталая женщина в комбинезоне техника?

ЭльАйер.

Непревзойдённая.

Ей рукоплескали все столицы, без разбора сторон. Ей подражали, но не смогли повторить. Да что там... дотянуться хотя бы! Ей предлагали покинуть Темар, ведь формально он принадлежал Империи. Идёт война...

- Мы не нападаем! - смеялась Айер, - Мы всего лишь фронтир. Зачем?

Без роскошного наряда и сценического грима трудно узнать знаменитую танцовщицу. Она успела поднять тревогу, её ударили мечом в живот. Она ещё умирала, когда они ушли.

Непревзойдённая...

Темар сгорел в той войне. Выжившие защитники поняли: легче переселиться, чем воссоздать прекрасный город. Сектор опустел.

* * *

Подкованные сапоги громко стучали по камню. Слишком громко... я пошёл на цыпочках, расчищая площадку от обломков. Пыли не было - ветер Темара уносит всё: прошлое, надежды, боль. Танец.

ИльМар разжигала костры. Словно колдовала. А может, и не словно... что я знаю о девари, и что об этой девушке с косами до колен? После лекции о Темарском конфликте она подошла ко мне и, глядя в глаза, спросила:

- Вы нашли Храм? - именно так, с прописной.

- Да.

- А... Её?

* * *

ИльМар остановилась в центре площадки, развела руки в ритуальном жесте - и начался Танец. Я вжался в стену, страшась дыханием потревожить девари.

Это невозможно повторить. Это невозможно описать...

Я не заметил, как в круг вошла ЭльАйер.

Они танцевали вдвоём, девушка и призрак, и не различишь, где кто. Всё быстрее, быстрее, быстрее... развевались традиционные одеяния, звенели старинные браслеты, выше взлетало пламя.

Неправда, что ветер Темара унёс тебя, Танец -

Ты юн и бессмертен в звенящих руках девари!

* * *

На Карунском фестивале Мар выступила вне конкурса. Так она настояла, и устроители не решились спорить с храмовой девари. Зал замер. На шее танцовщицы золотым и алым горело старинное ожерелье - то самое, со знаменитого портрета Непревзойдённой...

Я впервые видел, как Магистр Тосокори напился.

В хлам.

* * *

Из дневника Эгона Борна: девари и джари.

Джари скитались по галактике ещё при Раката, добравшись до Зиоста вскоре после переноса туда столицы с Коррибана. И задержались достаточно надолго, чтобы породить такой феномен, как девари - одарённых Тёмной Стороной танцовщиц, владеющих как традиционными искусствами "колдуний"-джари, так и навыками ситской алхимии. И при этом абсолютно невоинственных. Предполагаю, что Храм Многорукой Танцовщицы - изначально, кстати, богини отнюдь не мирной! - они перенесли на Темар из-за соседства с гипервоинственными, на их взгляд, Лордами.

Когда-то Зиост встретил беженцев-джари безразлично - но и это в воюющей, полной нетерпимости галактике было огромным достижением. Лорды против пришлых не возражали... вернее, им было всё равно: народом больше, народом меньше, налог платят, и ладно. Но вышедшие на промысел босиком (чтоб жальче было) "колдуньи" добились совершенно неожиданного эффекта: их зауважали. Неодарённые! Босиком!! На Зиосте!!! - разрыв шаблона, да.

А потом они начали танцевать. Наверное, из не-боевых танцев этот был самым близким к Тёмной Стороне - по накалу страсти. Неудивительно, что вскоре среди джари начали рождаться одарённые дети: колдуньи и шаманы... а у них ещё дети, и ещё, и ещё... И однажды одарённая-джари заплела косы, воткнула в них ритуальные кинжалы, надела звенящие браслеты с колокольчиками, и вышла в круг - в честь Тёмной Богини Танца со своей далёкой прародины.

* * *

Из непрочитанной лекции: Зиост.

Массовое переселение на Зиост произошло при сит'ари Адасе. Это не означает, что раньше на нём никто не жил.

Коррибан? Он был разрушен.

Как заставить отступить сильнейшего? Убедить, что даже мёртвые вцепятся ему в горло. Империя Раката умирать не торопилась, и свою свободу ситы отстояли. Вместе с возникшей безусловной расположенностью к Тёмной стороне - и с пепелищем, для нормальной жизни непригодным. Коррибан остался мемориальным кладбищем... впрочем, он и сейчас такой.

Итак, Зиост.

Общество этнических ситов - кастовое. Рабы, техники, воины, жрецы, впоследствии - джедайские полукровки-лорды. Внутри каждой из каст была своя специализация. Нас интересуют: из зигирак - инженеры-строители, а из киссаи - маги-алхимики. Именно они начали осваивать Зиост, как планету-лабораторию: подальше от начальства - поближе к Силе.

Постепенно Зиост становился гаванью для тех, кому не нужна вся галактика вот прям щазз. Для Повелителей практических результатов хватало, а в свободное время уже не совсем кастовое общество двигало науку. Куда? Да куда двигалось, за результатами никто не следил. Достаточно интенсивный поток добровольных отшельников всевозможных рас и идеологий составлял эдакий "корускантский базар", где даже появление небольших народов проходило незамеченным: не мешают, налоги платят - и ладно! Например, джари: они дали Зиосту плеяду танцовщиц Огненного Храма, а впоследствии - нескольких высших леди.

Столицей Зисот стал при сит'ари Адасе, но реально возвысился при Марка Рагносе - единственном, кроме Адаса, Повелителе, с которым научно-магическое сообщество искренне сотрудничало. Потом случились Лудо Кресш с Нага Садоу, и всё вернулось на свои орбиты. Когда столицей Империи ситов вновь стал Коррибан, Зиост выдохнул и занялся своими делами.

Рано или поздно что-нибудь случается, а всё хорошее когда-нибудь кончается. В этот раз случился Вечный Император Вишейт, создатель Правила Одного.

Вишейт хотел править вечно, а с клон-технологией ему не повезло. Он перепробовал то и это, довёл свой Совет до подковёрного бунта, а учеников до бунта реального, но помогло ему в достижении бессмертия только полное поглощение планеты Нафема. Раката плачут в уголке - они разве что Татуин опустынили да Кашиик озеленили - и что-то там ещё по мелочи. Но надолго этой подпитки не хватило, и Вишейт начал засматриваться на Зиост: Силы много, сторона Тёмная, а поддержки ему никакой - исконное сообщество от официоза давно отстранилось, демонстративно не замечая понабежавших на планету императорцев. Но недальновидных среди наследников зигирак и киссаи не водилось, и весь научно-производственный комплекс был тайно эвакуирован на одну из двух лун системы. Именно ей и выпало стать Новым Зиостом, когда смертоносная волна прокатилась по древней планете от полюса до полюса.

Дальнейшая история планеты лишена публичности. Оправившись от последствий катастрофы, зиостцы начали восстанавливать внешние связи. В первую очередь возобновились отношения с Каруной, чей Университет был создан как филиал Зиостского, но впоследствии обрёл самостоятельность. Через Каруну осуществлялась и связь с остальной галактикой, в том числе с республиканскими территориями.

Теперь понятно, почему зиостцы не любят Правило Одного?

Приключение 9 Финансовая операция.

Я сидел в Айнг-Тиийской каффейне, в клоаке Столицы Республики, потягивая каф из чего-то, напоминающего по объёму ведро. Или ха-арошую такую канистру. Или топливный бак. И понимал, что в очередной раз чего-то не понимаю. В соседнем кресле уснула девочка - джайй-спортсменка, так неудачно провалившаяся меж этажами-уровнями этой планеты-мегаполиса. До рассвета оставалось четыре часа.

Основная проблема Каруны - финансовая: "Денег нет и не надейся" - нормальный способ существования нормальной окраины. И никого бы это не волновало, но в среднем в десятилетие пару раз происходит прорыв какой-нибудь голодной межгалактической дряни, а затыкать его традиционно нам: Империя и Республика далеко, и проблемы местного населения им до татуина.

Вот только население это - фронтерцы: где сядешь, там и слезешь.

Наши торговые гильдии, воскрешающие в памяти древнее слово "флибустьер", добровольно сбрасывали часть прибыли на оборону. То же самое делали любые, легальные и нелегальные, предприятия. И не предприятия вовсе: если раньше Каруна со своих скудных средств кормила Университет, то с моим приходом ситуация изменилась. Я и раньше финансировался с продажи раскопной мелочёвки, а сейчас поставил это дело на поток, всего-то!

Но денег хватало только на расходники: энергию, боеприпасы, рембазу, медслужбу. Ни о какой модернизации фортификационных сооружений речи не шло. А я так воевать не привык.

При чём тут я? Всё просто: легализация Эгона Борна на Каруне позволила оной Каруне всучить оному Борну полномочия варлорда. Я отбивался, как мог... не помогло: избранный лидер Лайош Горинг никого другого не хотел.

* * *

Нам даже не пришлось стучаться в неприметную обшарпанную дверь.

- Проххххходите, Эгоннн - незнакомый Айнг-Тии склонился в традиционном приветствии.

- Благодарю. У вас есть, где переночевать?

- Не бесссспокойтесссь, - он улыбнулся. - Мы найдёммм для девушшшки кресссло.

Она уснула быстро. Ещё бы, после таких приключений!

Джайй-спорт - столичное увлечение и дорогое удовольствие. Я бы сказал, неоправданно дорогое: защитные наколенники и налокотники мы с лёгкостью нарезали из списанных доспехов, три антиграв-платформы Шерн собрал за пол дня из подвернувшихся запчастей. А Санши раскрасила их в такую психоделику, что смотреть больно!

Но что престижно, то дорого - а что дорого, то престижно... и так до бесконечности возрастания. Цены.

Мы решили сыграть "золотую плесень". Известное дело: нищим денег не дают - но олигархи, жаждущие инвестиций, имеют шанс их получить. Горинг идею одобрил: пока он распинался в Сенате, какие мы финансово перспективные, "Карунские джаййеры" эпатировали столичную общественность виртуозностью трюков. Ага... мы пилоты - или где?!

Шерн эпатировать общественность отказался. Предложение Санши покрасить и его доспехи вызвало у воина такой шок, что откачивали все и долго. В конце концов Блэк-10 буркнул: "Буду вашим телохранителем. Плесени положено" - и ушёл заливать горе в кабак.

- Ой... я, наверное, что-то не то... - Санши схватилась за голову. Мы с Рикаром облегчённо выдохнули.

* * *

С разноцветными волосами, в наколенниках с разводами, жёстких мунбутах и свободных анораках, мы ничем не отличались от привычной глазу джаййерской молодёжи. Нас уже принимали за своих, мельком здоровались, копировали приёмы. Мы отвечали тем же. По давней привычке держать ситуацию под контролем я краем глаза отслеживал площадку. Оказалось, не зря.

У антиграв-платформы есть неприятная особенность: она не держит пикирование. Просто не рассчитана. Но джаййеры на то и экстремалы, чтобы "через немогу". Пикировать между уровнями мегаполиса было опасно, а потому престижно. Заканчивалось это через раз мелкими травмами и мелким ремонтом, если...

Если не угораздит свалиться в колодец.

Уровни не могут быть жёстко закреплены. У сложных конструкций просто должна быть некоторая степень свободы, иначе никакой материал не выдержит. Обычно это не составляет проблемы: колебания в пару шагов амплитудой при огромной высоте - всего лишь допустимая погрешность. Но среди джаййеров ходит легенда о Колодце, когда все уровни расходятся до поверхности планеты. Вероятность считайте сами, я не математик.

Лететь в таком колодце придётся доооолго. Со сломанным антигравом. До звука "шмяк".

Когда на площадке раздался крик - сначала близкий, а потом быстро удаляющийся, я в сердцах подумал: "Накликали со своими легендами!"

Дальнейшее происходило на автопилоте.

Наши платформы не зря Шерн собирал - они-то пикировать могли. И много чего ещё могли, но это к делу не относится. В общем, девочку я догнал почти у самой поверхности. Подхватил снизу, рванул вверх, двигатель хрюкнул и вырубился. Но мы уже планировали вниз.

М-да... мне здесь не нравится. А с довеском из перепуганного ребёнка не нравится совсем. Клоака - она клоака и есть: крысы... и ещё что похуже. И все голодные. Нужно срочно искать пристанище на ночь.

* * *

Сказать, что я был ошарашен - это ничего не сказать. Айнг-Тиийская каффейня? Здесь?!

Сначала я смыл с себя кровь. Когда на нас напали, девочка решила сражаться, но остатков антиграва хватило, чтоб вытолкнуть её уровнем выше. Мне не нужна помощь в уличной драке... и никому в республиканской столице не следует знать, как я буду это делать.

До рассвета четыре часа. Транспорта нет, но благорасположение Айнг-Тии решит эту проблему. Монахи Айнг-Тии, ходящие по Потоку Времени, не делящие Силу на стороны... вот так спустя много лет и узнаёшь интересное о привычном. У них явно есть сеть. Своя сеть, не фиксируемая никем. И по ней распространяется информация... О некоем Эгоне, например. И о том, что некий Эгон теперь об этой сети осведомлён - не поверю, чтобы кто-то всерьёз рассчитывал на моё неумение "сложить два и два".

Ох, чего-то я не понимаю в этой жизни! И чем дальше, тем больше.

* * *

До рассвета три часа. Девочка спит, каф не лезет в горло. Не пройтись ли по уровню? Когда ещё меня угораздит здесь оказаться?

- Ухххходите, Эгоннн?

- Ненадолго. Пройдусь.

- Штожжжж... сссудьба, - непонятно говорит монах и открывает дверь. - Возвращщщайтесь. Уттром.

Я почувствовал её сразу. Меня тянуло к ней инстинктивно, словно вело. Я не блуждал по уровню, я шёл напрямик.

Вот она. Древняя Пирамида. В сердце Республики. Погребённая под наслоением уровней, которые сегодня почему-то разошлись до поверхности. Интересно, что скажут в Сенате, когда узнают, что прорыв "голодной межгалактической дряни" может случиться не где-то на фронтире, а прямо у них под ногами?

Монахи ждут меня утром... Судьба? По их мировоззрению - неизбежности не существует, события не предначертаны и могут быть изменены. Что им нужно от Эгона Борна?

* * *

Камни и стены, мир под ногами, Ветер над нами, ветер над нами... Солнце пылает над головами – Устаёт. Время приходит, дверь отворяют, Ветер гуляет, ветер гуляет! Под каблуками бьётся и тает Лёд, лёд, лёд.

Время не властно над снегопадом, Над водопадом, над звездопадом. Время пыталось: так, мол, и надо, Всё пройдёт! Алое пламя в чёрном камине... Были иные – живы ли ныне?! Всё догорает, а на равнине Лёд, лёд, лёд.

Время привыкло не торопиться. Сколько не спится! Только б не спиться. Время уходит с каждой частицей Сквозь песок. Только однажды так происходит: Кто-то приходит, что-то приходит... Кто-то чужие судьбы находит Между строк.

"Между строк".

Эпилог. "Я привёл всех..."

- Я привёл всех. Так же, как привёл вас.

Старый Айнг-Тии грузно осел в кресло: Ходьба по Потоку съедает силы, и Сила тут не помощник - это ею нужно управлять. Монахи провели из прошлого в настоящее пилотов, рискнувших прийти на помощь в неизвестно когда и неизвестно кому. Но Поток пропускает только форсеров, а против вонгов нужны неодарённые. Или мы тут ляжем, а они вырвутся на оперативный простор...

Альтруизмом никто не страдает, но другой галактики у нас нет, и очередные неизведанные регионы не помогут. Не до разборок со светлыми, хоть их среди нас немного. Видимо, ситх-комэск страшнее какого-то там нашествия: монахи Айнг-Тии щепетильно честны, информацию пилотам предоставили полную. Впрочем, к нынешним светлым претензий нет.

- Вам нужны те, кто умеет летать так, как вы. Но без Силы.

Ага, кто-то там с мечом, но без меча... Копни почти любого пилота-элиту, нароешь одарённого-необученного. Ну, почти... но эти "почти" и так заняты тем же - вонгами. И их тут нет, и времени тоже нет.

- Есть... один способ. Странный... - Айнг-Тии на глазах терял уверенность, но продолжал. - Вам нужны те, кого не было.

Кажется, Спектральная сторона Силы недаром так зовётся. Или видения во всю хаттовую, или словарный запас окосел.

- Ноосфера знает всех, в кого верят. В далёком-далёком мире была Война. Они снимали о ней голо, часто не документальное. Но образы оттуда... они живые.

Пауза.

- Живее живых.

Верю. Собирательный образ Ревана уже совсем не Реван, но попробуй кого-то в этом убеди. Легенда и фольклор мира и окрестностей... и сведи этот фольклор с первоисточником - победитель может вас удивить. Но при чём здесь мы?

- В том мире нет Силы. Я никого не могу оттуда провести. Но могу позвать. Образы. Эгрегор.

Ага, а он так и откликнется! Судя по Войне с прописной буквы, там своих проблем хватало... Хмм. А если помочь в ответ? После того, как здесь...

- Верно, комэск.

Он читает мысли, или у меня на лице всё написано?

- В ответ вы придёте туда. Как образы. Эгрегор. В страшное утро Войны подняться в воздух смогут немногие. Но сможете вы. Дайте им Силу, а они вас научат летать без неё.

Угум... эта Сила Удачей зовётся. И лишней не будет никому. Но без умения она лишь отсрочка...

- Они сумеют. Сумейте и вы.

* * *

ГОРИШЬ, БУБНОВЫЙ!!!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге