Мы – инопланетяне. Гексалогия

Пролог

Мы – инопланетяне 1

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли о том, что, когда смотрите на звезды, задаетесь вопросом: является ли Земля единственной обителью жизни на бескрайних просторах космоса? Размышляя о нашем существовании на великом полотне Вселенной, мы часто приходим к вопросам о нашем месте в ней. Действительно ли мы, Homo Sapiens, являемся вершиной эволюции, или, быть может, существуют другие разумные цивилизации, возможно, даже более развитые, чем мы?

Но это о Вселенной, о космосе, но давайте посмотрим, что у нас под ногами. Ведь, когда мы интересуемся недрами нашей планеты, то сталкиваемся с царством, окутанным тайной. Несмотря на наши достижения в науке и понимании внутреннего устройства планеты, многие секреты все же остаются в значительной степени нераскрытыми. По мере удаления от земной поверхности температура неуклонно поднимается. На глубине двенадцати километров она составляет около двухсот двадцати пяти градусов по Цельсию, что свидетельствует об огненной печи, бурлящей у нас под ногами.

Если копнуть глубже, обнаруживается царство экстремальных давлений, аж в четыре миллиона атмосфер. А про ядро планеты, окутанное тайной, ученые говорят, что его температура превышает шесть тысяч градусов по Цельсию. Это огненное сердце пульсирует в скалистой оболочке нашей планеты, обеспечивая магнитное поле и нашу жизнь на поверхности. До сих пор загадки недр не раскрыты, все выводы предположительные и носят теоретический характер. А ведь жизнь может быть и там.

Возраст нашей планеты составляет примерно 4,5 миллиарда лет, она пережила и переживает эпохи трансформации и адаптации. Луна, наш верный спутник, гораздо старше. Она является молчаливым свидетелем космического действа – формирования нашей солнечной системы.

Люди стремятся к знаниям, стремятся разгадать тайны нашего космического дома. Каждое открытие, будь то проблеск в глубинах земной мантии или далекая звезда, мерцающая в ночном небе, напоминает нам о безграничных чудесах, ожидающих исследования. Продолжая открытия, мы можем однажды смириться с осознанием того, что являемся всего лишь маленькой частью огромной и взаимосвязанной Вселенной. Главное – мы не одиноки, и где-то есть жизнь.

В то время как мы размышляем о загадках подземных ландшафтов, на поверхности Земли преобладают бескрайние водные просторы, водой покрыта большая часть планеты. В сердце этого подводного чуда лежит Марианская впадина – пропасть, уходящая на непостижимую глубину. Расположенная там, где сходятся Тихоокеанская и Филиппинская тектонические плиты, эта бездонная впадина спускается к самой глубокой точке на Земле, достигая ошеломляющей максимальной глубины в 11 034 метра. Образованная безжалостными силами тектонической активности, эта впадина в земной коре открывает ворота в область, едва изученную наукой. Мир в ее глубинах изобилует жизнью, совершенно отличной от экосистем, которые мы знаем. Несмотря на огромное давление в 1086 атмосфер, в этой суровой среде процветает удивительное разнообразие организмов, приспособленных к таким экстремальным условиям, благодаря уникальной физиологии позволяющей выживать и даже процветать в бездонных глубинах.

Существование жизни в таких враждебных условиях вызывает вопросы о потенциале разума за пределами нашей земной сферы. Могут ли глубины океана укрывать и разумных существ, способных к сложному мышлению и общению? Безбрежность океана скрывает множество тайн, и возможность существования разумной жизни под волнами будоражит воображение. Стремление понять подводные царства нашей планеты может помочь разгадать загадки, которые веками привлекали человеческое любопытство, предлагая взглянуть на потенциальное разнообразие форм жизни, населяющих голубые просторы нашего мира.

Человечество проявляет любопытство не только к глубинам Земли и бескрайним просторам океанов, но и к третьей среде, которая окружает нас, – воздух, атмосфера. Это невидимое газовое царство, изобилующее необходимым для поддержания жизни кислородом, является не просто средой нашего существования, а скорее стихией, наполненной тайнами, ожидающими своей разгадки.

В атмосфере наряду с птицами и насекомыми, бактериями и вирусами существуют загадочные сущности, известные как небесные рыбы, или плазмоиды, – скайфиши. Эти энергетические существа, наблюдаемые по всему земному шару, бросают вызов общепринятому пониманию реальности. В таких регионах, как Китай, где древняя мудрость встречается с современным любопытством, есть люди, которые даже кормили этих эфирных существ. Скайфиши с поразительной ловкостью, скоростью и проворством носятся по воздуху, с легкостью преодолевая физические барьеры. Встречи с небесными рыбами часто оставляют у людей временное плохое самочувствие, а их избирательность вызывает предположения об их интеллекте и предназначении.

Столь же загадочными являются такие явления, как спрайты, метко названные небесными духами. Эти светящиеся всплески энергии, напоминающие гигантские усики, тянущиеся к небесам, не поддаются объяснению. В отличие от обычной молнии, которая ударяет в поверхность Земли, спрайты поднимаются в верхние слои атмосферы и за ее пределы, выбрасывая потоки энергии в космос, их сила и происхождение окутаны тайной. Ученые пытаются понять эти небесные явления, задаваясь вопросом, являются ли они просто естественными явлениями или чем-то более глубоким?

Могут ли эти воздушные загадки содержать ключи к более глубокому пониманию нашего мира и нашего места в нем? Некоторые предполагают, что они могут быть сигналами от развитых цивилизаций, населяющих нашу планету, общающихся способами, выходящими за рамки нашего нынешнего понимания. Другие рассматривают их как проявления природных сил, которые еще предстоит полностью понять.

Пока человечество продолжает вглядываться в небо и углубляться в тайны окружающего нас мира, одно остается несомненным: мир вокруг нас не пуст, а наполнен чудесами, ожидающими своего открытия. Являются ли они земными явлениями или посланиями из космоса, покажет будущее. В настоящем нам остается только наслаждаться и удивляться безграничной сложности и красоте мира, в котором мы живем.

Глава 1

Экспедиция

Археология – древнейшая наука, позволяющая заглянуть в глубокое прошлое и узнать секреты жизни ушедших цивилизаций. Она является одним из основных источников знаний, позволяющим судить о тех или иных событиях. В то же время археология представляет собой составной элемент исторической науки. Источниками знаний об ушедших цивилизациях служат такие составляющие, как месте устные предания, легенды, сказания, визуальные, письменные, культурные и, конечно, теологические источники. По всем этим узким направлениям работают специалисты. Специалисты узкие, но знания они должны иметь самые широкие – не только в истории, но и в смежных научных областях.

Петр Михайлович Сомов был именно таким узким специалистом. Типичным представителем научного сообщества, человеком, всецело преданным своему делу. Он был кандидатом исторических наук, специалистом, каких в России тысячи, но несмотря на это, его увлеченность и глубина знаний выделяли его среди коллег. Хотя громких научных открытий за его плечами не было, он постоянно находил нечто новое и значимое, обогащая знания о прошлом.

Петр окончил Московский педагогический институт по специальности «учитель истории и обществоведения», но учителем так и не стал. После окончания института он остался на исторической кафедре, где успешно окончил аспирантуру и защитил диссертацию. Теперь он работал старшим научным сотрудником с небольшой зарплатой, которая едва покрывала его расходы, но это его мало волновало – все его помыслы и силы были направлены на науку.

Внешность Сомова соответствовала его внутреннему миру и профессии. На вид ему было около тридцати пяти лет, и, хотя его лицо еще хранило следы юности, в его глазах уже читалась усталость и мудрость долгих лет напряженной работы. Петр был среднего роста и телосложения, с аккуратно причесанными каштановыми волосами, что придавало его облику определенную респектабельность. Черты его лица были симметричными и классическими, что гармонично сочеталось с его спокойной уверенностью в манерах. Высокий лоб указывал на ум, привыкший к глубоким размышлениям, а прямой нос и губы средней полноты намекали на скрытую решимость и твердость характера.

Глаза Петра, насыщенного коричневого оттенка, были его самой выразительной чертой. В них горела ненасытная жажда знаний, которая побуждала его к бесконечным исследованиям и поискам. В этих глазах можно было увидеть весь его внутренний мир – мир исследователя, стремящегося понять и осмыслить историю, открыть новые горизонты в понимании прошлого.

Он был известен в академическом сообществе своим интеллектом и преданностью делу. Коллеги уважали его за профессионализм и усердие, с которым он работал над своими исследованиями. Петр был человеком, который не искал славы и признания, а работал ради чистого и искреннего стремления к познанию. Его жизнь проходила в уединении научных изысканий, где он находил истинный смысл своего существования. История была для него не просто предметом изучения, а живой материей, которая раскрывалась перед ним в архивах и старинных книгах.

Петр Сомов – это ученый, который находил радость и удовлетворение в тишине библиотек и музеев, в кропотливой работе с историческими документами. Он был человеком, чей мир вращался вокруг науки, а его жажда знаний и страсть к истории оставляли неизгладимый след в его профессиональной деятельности и личной жизни.

По мере того, как Петр углублялся в свои исследования, он все больше забывал об окружающем мире. Время, казалось, остановилось, пока он изучал древние тексты и скрупулезно анализировал археологические находки. Для него не было большей радости, чем стремление к истине, не было большего удовлетворения, чем разгадка тайн, которые долгое время ускользали от человеческого понимания. В глазах тех, кто его знал, он был больше, чем просто ученый – он был искателем истины.

Для него археология стала больше, чем просто профессия – это была сама суть его существования. Движимый стремлением раскрыть тайны прошлого, он отправлялся в бесчисленные экспедиции с ненасытной жаждой открытий. Тем не менее, несмотря на его пылкие усилия, капризная дама под названием слава оставалась недостижимой. Позже он пришел к пониманию того, что истинная награда археолога заключается не в погоне за славой, а в самом процессе работы. В экспедициях, раскопках и артефактах прошлого.

Работоспособность и целеустремленность Петра не остались незамеченными. Профессор Мария Сергеевна Свенцицкая, уважаемый декан факультета истории Древнего мира, стала его научным руководителем. Она, ветеран в этой области, обладала богатыми знаниями и опытом, а ее страсть к археологии не ослабла с течением времени. Она с удовольствием делилась этими знаниями с молодым ученым.

Солидный возраст Марии Сергеевны не мешал ей оставаться заметной фигурой в академическом мире, ее острый интеллект и безграничный энтузиазм вдохновляли поколения молодых ученых на свершения. Она не почивала на лаврах, а продолжала практическую работу, организуя археологические экспедиции в разные регионы страны и за рубеж. Частенько ездила сама в качестве руководителя экспедиции.

Сегодня Мария Сергеевна, как обычно, пришла в институт в девять утра, студенты сновали по коридорам между аудиториями, необычен был сам запах института – запах знаний, молодости и задора. Она всегда это замечала, входя в фойе. Так и в этот раз, войдя в свой кабинет, аккуратно повесила плащ в шкаф, решив выпить чашечку кофе перед трудным рабочим днем, но не повезло, неожиданно зазвонил телефон. Она бросила взгляд на часы и подумала: «Кто бы это мог быть? Рано еще. Руководство института приходит попозже».

Взяла трубку, раздались мелодичные гудки отбоя, видимо, абонент не дождался ответа. Правда через минуту телефон зазвонил вновь. Мария Сергеевна тут же взяла трубку.

– Доброе утро, Мария Сергеевна, – поприветствовал ее ректор института Боев Илья Юрьевич. Она удивилась такому раннему звонку, но вида не подала.

– Доброе утро, Илья Юрьевич, что-нибудь случилось? Слушаю вас.

– Прошу простить за ранний звонок, особо экстренного ничего нет, тем не менее есть неотложное дело. Мне только что звонили коллеги-историки, они проводят раскопки недалеко от города Учкудук, в пустыне Кызылкум, и во время работ наткнулись на древние артефакты, которые поставили их в тупик. Раскопки приостановили и просят помощи. Вот я и решил предложить вам организовать экспедицию и помочь нашим коллегам из Узбекистана.

По опыту Мария Сергеевна знала, что просьбы ректора не обсуждаются и, как правило, являются приказами, которые подлежат исполнению. Ректор, тот еще жук, и мог упаковывать такие приказы в яркую интеллигентную обертку, чтобы они не казались такими горькими.

– Очень неожиданно, Илья Юрьевич, место действительно интересное, и нам будет полезно поучаствовать в раскопках. У меня даже есть узкий специалист, который полностью поглощен этим направлением, – кандидат наук, старший научный сотрудник Сомов Петр Михайлович.

– Замечательно, вот и возьмите его в экспедицию.

– Непременно, у меня вот какое предложение: назначать его руководителем экспедиции. Он может и любит работать в поле (так называется работа археологов на месте раскопок), учитывая, что экспедиция стационарная и более всего наша миссия похожа на консультативную, его кандидатура оптимальна.

– Понимаю вас, профессор, – тон ректора не предвещал ничего хорошего, она не ошиблась, ректор продолжил. – Вы хотите отправить его одного? – Свенцицкая поняла, ректор начинает раздражаться, поэтому поспешила его успокоить.

– Ну что вы, Илья Юрьевич, ни в коем случае, здесь дело вот в чем: мне поручено возглавить делегацию на симпозиуме в Индии, который пройдет в Дели. Я к нему подготовилась и сформировала делегацию, отлет завтра, а заменить меня сложно, – Свенцицкая очень корректно брала самоотвод. Ректор понял, что упустил этот момент, можно было и вовсе не звонить Свенцицкой, обойтись без нее, теперь нужно довести дело до конца и не потерять лицо. Он сделал паузу, как бы раздумывая над предложением и информацией, после паузы заговорил.

– Действительно, мероприятие ответственное и требует определенный уровень представительности. Пожалуй, сделаем так, как вы предложили: отправим экспедицию под руководством, как вы сказали? Сомова?

– Именно так, Илья Юрьевич, замечательный специалист.

– Очень хорошо, пусть поработает с нашими коллегами из соседней страны, а вы присоединитесь и возглавите экспедицию по возвращении из Индии.

Мария Сергеевна поняла: ректор не хочет отступать от своих принципов в руководстве и ответила согласием, а что еще оставалось делать? Можно, конечно, устроить скандал, только зачем?

Оба даже предположить не могли, чем обернется эта экспедиция. Но в настоящем, благополучно уладив вопрос с ректором, Мария Сергеевна позвонила Сомову

Петр, погруженный в очередную историческую загадку, ответил не сразу, а только с третьего звонка. Вызов к декану его несколько озадачил, с чего бы вдруг он ей понадобился. С сожалением оторвавшись от экрана ноутбука, отправился на рандеву. Она приняла его сразу, главное – в неформальной, располагающей к беседе обстановке. В углу кабинета стоял журнальный столик и два кресла, на столике красовался китайский чайник с пиалами, по кабинету плавал аромат зеленого чая «сенча». Стали закрадываться сомнения о цели его приглашения, уж очень радужно обставлен его прием. А может, и не его? К такому он не привык, декан отличалась сухостью в своем общении с коллегами, бескомпромиссностью и деловитостью. Такой образ не вязался с радушной хозяйкой.

Он робко вошел и остановился на пороге, оглядываясь. Свенцицкая, что-то писавшая, подняла глаза на вошедшего Сомова, встала с кресла и направилась к нему навстречу, протянув руку для приветствия. Случай, какого за годы совместной работы он не припомнит. Конечно, растерялся и не знал, что думать. Тем временем хозяйка кабинета заговорила:

– Петр Михайлович, доброе утро, извините за раннее приглашение, постараюсь загладить такую неловкость. Хотите отведать зеленого чая, только недавно получила от друзей из Китая?

Сомов растерянно пожал руку, промямлив что-то невразумительное.

– Не откажусь… – прошел и уселся в кресло, которое ему предложила декан, сама она расположилась напротив и внимательно на него посмотрела, понимая, что тот шокирован. Сделала паузу, давая время привыкнуть, оценить дружескую обстановку и ее особое отношение к нему. Заполнила паузу тем, что налила зеленого чая в маленькие глиняные чашечки – все в соответствии с традицией.

– Прошу вас, Петр Михайлович, оцените. – Он уже и не знал, что подумать, неловко взял мизерную чашечку и пригубил напиток, который обдал его ароматом свежескошенных трав, цветов, гор, чистого неба и яркого солнца. Терпкая жидкость вызвала бурю ощущений и привела в чувство.

– Невероятный букет… – она довольно улыбнулась, понимая, что только ценитель мог так отозваться о ее любимом напитке. Однако пора переходить к делу.

– Чай действительно хорош, я вот зачем вас пригласила: у меня скоро командировка в Индию, там будет проходить исторический симпозиум, поэтому не смогу поехать к нашим друзьям в Узбекистан. Предлагаю эту поездку вам.

Сомов хорошо знал декана, и вот так просто предложить поездку в Узбекистан она не могла. Явно с этой поездкой что-то не так.

– Что за поездка? Куда конкретно, и чем я там буду заниматься? – декан посмотрела на него внимательно, ей не понравилось его недоверчивое любопытство. Но ситуация складывалась так, что приходилось мириться, и она, мило улыбаясь, ответила.

– Вопросы уместные и точные. Нас приглашают коллеги из Узбекистана в качестве экспертов в одну археологическую экспедицию. Полевая экспедиция работает в пустыне Кызылкум в районе Учкудука, они нашли там что-то интересное, и требуется наше экспертное мнение. Что нашли, я не знаю. Так вот, вам предлагается возглавить нашу экспертную комиссию или делегацию, как вам будет угодно ее назвать, и помочь нашим узбекским коллегам.

Сомов располагал обширными знаниями по этому вопросу, и его прорвало:

– Звучит заманчиво, Кызылкум в переводе с тюркского означает «Красные пески», каменистаяпустыня,расположенная в междуречье Амударьи и Сырдарьи на территории Узбекистана, Казахстана и Туркменистана. По площади территория пустыни равна Италии. Толщина песка – сто – двести метров, в разных местах по-разному. В горах Букантау археологи обнаружили странные наскальные рисунки – петроглифы – с изображениями хвостатых людей с непропорционально большими круглыми или, наоборот, узкими головами, над которыми возвышались устройства, похожие на антенны. Само по себе обнаружение древнейших петроглифов, исполненных графически, является событием в археологии… – декан его перебила, понимая, что Сомов мог говорить часами о пустынях.

– Вот видите, тема вам известна, я, например, даже не знала, что в этой пустыне есть горы… – теперь ее перебил увлеченный Сомов.

– Есть конечно, Мария Сергеевна, в северо-восточной части так называемых красных песков, кроме этого, там обнаружены и другие необъяснимые особенности, например гладкие, как стол, поверхности местных гор, как будто специально приспособленные для посадки воздушных космических аппаратов. И еще одна загадка. При восстановлении одного из древних колодцев в нижней части сруба было обнаружено неизвестное устройство из светлого серебристого металла, похожего на алюминий, без каких-либо следов ржавчины или коррозии. Все это притом, что в пустыне вовсе нет пресной воды, а если попадаются подземные источники, то сильно засоленные. Жить там практически невозможно, но жизнь там, несомненно, была, – Сомов сделал паузу, которой тут же воспользовалась Свенцицкая, понимая, что монолог грозил затянуться.

– О чем все это говорит, Петр Михайлович?

– Только об одном, уважаемая Мария Сергеевна, что четыре – пять тысяч лет тому назад Кызылкум посещался инопланетянами, и цель их посещения была связана с отловом диких верблюдов для возможной селекции на неведомой нам планете, где условия жизни, вероятно, были похожи на климат Кызылкума. А климат там, я вам скажу… – она вновь его перебила, воскликнув.

– Невероятно, просто невероятно, не пустыня, а кладезь артефактов, так что, вы согласны?

– Конечно, Мария Сергеевна, как можно отказаться от такой возможности увидеть и изучит все самому?

– Замечательно! Только, Петр Михайлович, небольшая поправка: не изучить, а помочь в изучении артефактов.

– Конечно, я это и имел в виду. Один вопрос: кого я могу включить в состав комиссии?

– Учитывая, что миссия консультативная, можно обойтись минимумом, разрешаю взять двух специалистов на ваш выбор, желательно таких же, как вы, увлеченных, желательно, чтобы они были в теме.

– К сожалению, таких мало, Мария Сергеевна, а может, мне лучше всего поехать одному и не отрывать других от работы?

– Хорошее, но невыполнимое предложение, распоряжение сверху, – показала она пальцем на небо, – направить комиссию.

– В таком случае прошу включить в комиссию лаборантку Веру Синицину и Ареста Юрьевича Медми.

– Не возражаю, готовьте приказ, берите билеты и отправляйтесь в этот загадочный мир. Не забудьте получить в бухгалтерии командировочные, они там вам пригодятся.

– Благодарю вас, Мария Сергеевна, за такую необычную командировку, постараюсь не ударить в грязь лицом.

– Да уж постарайтесь, до встречи после командировки, – если бы она знала, как все повернется, то вряд ли послала бы Сомова в эту пустыню. Но, увы, будущего знать никому не дано.

Петр вышел от декана окрыленный, не ожидал он такой встречи и тем более такого ответственного и приятного поручения. Давно хотел попасть в эту пустыню, она манила и тянула его к себе. И вот сбылось, скоро он там окажется. Забежал в лаборантскую к Верочке, статной хохотушке.

Верочка излучала пленительное очарование, которое без усилий притягивало взгляд. Ее пепельные волосы обрамляли лицо, настолько изящное, что казалось, будто каждая черта была тщательно нарисована рукой художника. Полные губы, напоминающие распускающиеся лепестки, изогнуты вверх в улыбке, наполняли комнату аурой тепла и доброжелательности. Ямочки украшали ее щеки, придавая лицу игривую невинность и подчеркивая озорной блеск голубых, всегда широко распахнутых глаз. Тонкая шея придавала ее осанке изящества, в то время как фигура, обладающая пропорциями, которые можно описать только как очень неплохие, привлекала внимание к каждому движению. В меру скромная, Верочка производила неизгладимое впечатление на всех, кто видел ее.

Веселая и никогда не унывающая, что она нашла в этой скучной работе, требующей усидчивости, терпения и внимания, неизвестно. Увидев вошедшего Сомова, радостно вскочила:

– Петр Михайлович, что случилось? Вы такой возбужденный! – он внимательно взглянул на нее, и у него в голове возникла фраза из романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»: «Вся такая воздушная, к поцелуям зовущая». Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и ответил.

– Верочка, вы не представляете, наш декан поручил мне возглавить комиссию, которая полетит в Учкудук!

– Куда-куда? – прямо поинтересовалась Верочка, обнажая свою полную неосведомленность в этом вопросе. Прошлось вкратце ее просветить. Красивая девушка не может быть еще и слишком умной, это перебор, на который Верочка не претендовала.

– Учкудук – город в центре пустыни Кызылкум, мы летим туда к коллегам, они нашли артефакты прошлых эпох, нужно помочь с их оценкой, – Верочку эта информация не очень заинтересовала, а вот одна фраза понравилась, и она сразу поинтересовалась.

– Петр Михайлович, не поняла, вы сказали мы, что это значит? – Сомов посмотрел на нее в немом удивлении и ответил просто.

– Только одно, Верочка: вы вошли в состав комиссии и тоже летите в Учкудук.

Верочка смотрела на него огромными глазками и хлопала своими длинными ресничками. Потом до нее дошло, она захлопала ладошками и чмокнула Сомова в щеку от переполнявших ее чувств.

– Спасибо, Петр Михайлович, замечательно, я еду в пустыню, а кто еще едет кроме нас? – Сомову понравилась такая непосредственность, да что непосредственность, ему нравилась Верочка. Умом она, конечно, не отличалась, с другой стороны, зачем красивой девушке много ума? У него на двоих хватит, да и гормоны делали свое дело, ведь недостатков в ней он не замечал, видя сплошные достоинства. Любовь слепа и глуха к доводам рассудка. Наконец он ответил ей.

– Верочка, с нами еще летит Арест Юрьевич, – Верочка наконец убрала руки с его плеч, разгладила лацкан пиджака и проворковала.

– Я пошла собираться…

– Конечно, только не забудьте оформить командировку и получить деньги в бухгалтерии. Да вот еще что, закажите нам билет на самолет на завтра.

– С удовольствием.

Еще одного члена комиссии необходимо проинформировать о командировке – Ареста Юрьевича Медми. В институте Медми был в некотором роде загадочной фигурой, известной своей эксцентричностью. Его работы по древней истории поражали своей глубиной и проницательностью, но по-настоящему его увлекала страсть к расшифровке тайн древних языков.

Расшифровка древних манускриптов требовала упорства и обширного запаса знаний. Медми занимался этим с самоотдачей, граничащей с одержимостью, посвятив бесчисленное количество часов раскрытию секретов цивилизаций давнего прошлого. Именно в один из таких моментов уединенного созерцания Сомов случайно наткнулся на него, поглощенного разгадыванием еще одного символа из клинописи Шумерской цивилизации. Наблюдая за пылкой решимостью Медми, Сомов не мог не восхищаться глубиной страсти, которая двигала неустанным стремлением его коллеги к знаниям.

– Арест Юрьевич, прошу простить, позвольте оторвать вас на минутку?

– Очень нежелательно, молодой человек, я на грани открытия…

– Я настаиваю.

– В таком случае говорите.

– Вы включены в комиссию по оказанию помощи узбекским коллегам. Завтра мы летим в Учкудук.

– Замечательно, Петр Михайлович, летите, я, к сожалению, не могу, у меня дела… – Сомов слегка растерялся, но продолжил настаивать.

– Простите, Арест Юрьевич, с сожалением констатирую, приказ декана включить вас в комиссию подписан, – он поднял глаза от манускрипта, возвращаясь в реальность.

– Если так, то другое дело, она знает, что без меня в сложных вопросах не обойтись. Где будем работать?

– В пустыне Кызылкум.

– Что вы говорите? Той самой пустыне, окружающей оазис Хорезма? Странная пустыня, скажу я вам, очень странная. Среди барханов, на вершинах пустынных скал в отрогах Султануиздага – повсюду встречаются следы человеческой деятельности. Остатки древних каналов, пунктиром тянущиеся на десятки километров, руины крупных поселений и городов. Сегодня этот мир мертв. Величественные сооружения древнего Хорезма захватили вороны, ящерицы и змеи. Попадая туда, кажется, что ты в заколдованном царстве, в стране материализовавшихся миражей… – сделал паузу, посмотрел на изумленного коллегу и продолжил. – Удивительный мир песка скрывает тысячи древних крепостей. Судя по находкам из шурфов, которые достигают дна песчаных отложений, пустыня в древности могла вполне быть морским дном, очень загадочное место, – Сомов не перебивал, ему нравился монолог Медми, и как только тот остановился, заговорил.

– Совершенно с вами согласен, коллега, пожалуйста, созвонитесь с Верочкой, дайте ей данные паспорта, она закажет билет.

– Верочка едет с нами?

– Ну, конечно…

– Совершенно очаровательное создание с чистым, как белый лист, сознанием, ей будет полезно пообщаться с вами.

Такая характеристика девушки, которая ему нравилась, несколько испортила настроение, он уже было хотел ответить, но не успел, в кабинет влетела, как ураган, Верочка и потребовала документы у обоих. Вот чего у нее было в достатке, так это энергии. Когда ураганчик забрал документы и унесся, Сомов заметил:

– Зато энергичная и симпатичная.

– Согласен, нам, несомненно, будет полезна в работе… – Сомов не стал дослушивать и поспешил по своим делам.

Вера организовала билеты, притащила обоих в кадры и в бухгалтерию. К вечеру комиссия была готова отбыть в командировку. Получалась интересная ситуация: у двух ученых была одна симпатичная няня. Остался последний серьезный вопрос: самолет в шесть утра, и встать нужно рано. Зная своих рассеянных коллег, Верочка понимала, что они вполне способны опоздать, поэтому попросила своего брата отвезти их в аэропорт на машине. Она не ошиблась в своих предположениях: заехав за обоими учеными, обнаружила их не совсем готовыми к поездке, пришлось подгонять и торопить со сборами. Успели едва-едва, и когда разместились в самолете, Арест Юрьевич проговорил:

– Верочка, вы ангел, без вас эта командировка не состоялась бы.

Сомову очень понравилась такая ремарка, он сидел рядом с Верочкой и с удовольствием вдыхал аромат ее тонких духов. Командировка начиналась, на Вере весь быт, ну а все ученые дела на них.

Глава 2

Учкудук

Наконец полет закончился, и самолет приземлился в местном аэропорту. Аэропорт небольшой, расположенный недалеко от города. Вышли, получили багаж и оказались на раскаленном воздухе, солнце пекло нещадно. У входа в аэропорт стоял молодой человек с табличкой, на которой красовалась фамилия «Сомов», он подошел к молодому человеку и представился. Тот обрадовался.

– А я вас жду, очень приятно познакомиться, меня зовут Жасур, я младший научный сотрудник в экспедиции, мне поручено вас встретить.

– Замечательно, Жасур, – Сомов представил своих коллег, и они проследовали к ожидавшему их микроавтобусу. Салон раскалившийся на солнце был как печь.

– Можно вас попросить включить кондиционер? – Жасур повернулся к Верочке и, кивнув, проговорил.

– Можно, но, к сожалению, машина не оборудована им. Откройте окно, сейчас наберем скорость, и станет не так жарко, – девушка недовольно фыркнула, но ничего не сказала.

Машина отъехала от аэропорта и направилась по дороге пролегавшей через пустыню, вокруг лишь красные пески распластавшиеся до самого горизонта. В салоне действительно стало немного прохладнее, Сомов и Медми сняли свои пиджаки, а Жасур рассказывал:

– Учкудук находится в центре пустыни, построили его в прошлом веке, причиной стало обнаружение залежей золота и урана. До двухтысячного года город считался закрытым стратегическим объектом. Градообразующее предприятие – металлургический комбинат. Кроме этого, добываем мрамор, производим соляную кислоту. В общем, живем неплохо. Есть и наука, занимаемся археологией, здесь просто непочатый край работы для археологов.

– Скажите, Жасур, сколько людей проживает в Учкудуке? – поинтересовалась любопытная Верочка.

– Около тридцати тысяч, люди приезжают, уезжают, в общем, жить здесь можно.

Так за разговорами доехали до города. Городок, оказался небольшим оазисом в сердце пустыни. В нем не было высотных зданий, но каждый дом, каждая улица отражала атмосферу места и его историю. Машина остановилась у одного из зданий.

– Приехали, здесь сейчас располагается штаб археологических экспедиций, их у нас в пустыне работает много, так как люди приезжают из разных стран. Вещи можете оставить пока в машине.

Вылезли из душного микроавтобуса и пошли за Жасуром, он провел их коридорами, остановился у одной из дверей и проговорил:

– Здесь работает начальник штаба Рустам Авазов, – правда таблички на дверях не было. Вошли, за столом сидел средних лет мужчина с седой шевелюрой, широким лицом, внимательными и проницательными глазами. Увидев вошедших, поднялся, росту он оказался огромного, около двух метров.

– Коллеги, рад вас приветствовать! Позвольте представиться, профессор института истории и археологии Академии наук Республики Узбекистан Авазов Рустам Биджамович. Кстати, институт расположен в городе Ташкенте. Основная специализация института – археология. Я же занимаюсь координацией работы полевых археологических экспедиций.

– Очень приятно, Рустам Биджамович, я Петр Михайлович Сомов, руководитель нашей экспедиции, позвольте представить коллег, – далее он представил Верочку и Медми, – мы готовы приступить к работе в любое время.

– Очень хорошо. Передайте мою благодарность ректору Илье Юрьевичу, мы с ним старые знакомые. Прошу, присаживайтесь, введу вас в курс дела.

Далее Авазов перешел на профессиональный археологический язык, тестируя комиссию с тем умыслом, чтобы понять, способна она помочь ему в определении найденного артефакта или нет. Что делать, такова реальность, нужно понять уровень прибывших. Беседа длилась третий час и становилась все увлекательней. Авазов понял одно: Сомов и Медми – специалисты высшей квалификации, иногда знали предмет лучше, чем он, оппонировали и умело вели научную дискуссию. Наконец Авазов решил подвести черту, поняв, что эти специалисты вполне могут помочь. Верочка откровенно скучала, не очень вникая в суть дискуссии и лишь изредка вставляя реплики.

– Друзья и коллеги, очень рад вас видеть и встретить, вижу, вы профессионалы нашего непростого дела, почему я пригласил вас сюда? Причина вот в чем: одна моя экспедиция в районе Мойынкума обнаружила полость, в которой находится постройка древней эпохи, даже не могу сказать, какого периода – палеолита или мезолита, но сохранилась идеально. Главное не в этом, а в том, что в этом древнем памятнике прошлого усматриваются вполне современные включения. Архитектуре здания присущ синкретизм, смешение стилей. Хотя какие стили в то время? Все только начиналось. Вот я и подумал, может быть, взглянув свежим, так сказать, взглядом, рассеете мои сомнения?

– Очень интересно, – встрепенулся Медми, – такого не может быть. Нужно взглянуть…

– Поддерживаю коллегу, вы нас заинтриговали, и мы готовы следовать к месту раскопок.

– Замечательно, коллеги, я рад, что мы нашли общий язык, сегодня вы с дороги, – Сомов хотел было возразить, но профессор остановил его жестом и продолжил. – Жасур отвезет вас в гостиницу, расположитесь, отдохнете и завтра рано утром, по холодку, отправитесь в путь.

На этом встреча закончилась, Жасур отвез их в гостиницу. Для каждого был забронирован отдельный номер, приятная неожиданность. Отдохнув пару часов, решили прогуляться по городу, посмотреть достопримечательности. Но сбыться этому не суждено, позвонил профессор.

– Как устроились, Петр Михайлович?

– Замечательно, вот думаем прогуляться по городу.

– Хорошая идея, но вначале ужин, спускайтесь, Жасур проводит вас в ресторан, восточное гостеприимство никто не отменял.

Вечер замечательно прошел в небольшом уютном ресторанчике. Разошлись ближе к полуночи, а в четыре утра за ними уже приехал Жасур. Собрались быстро и вскоре выехали из Учкудука.

Впереди расстилалась пустыня, солнце только начало окрашивать небо. Восход пленял своей красотой, подкрашивая и без того красноватые пески, обливая их светом. На этот раз машина более комфортабельная, с кондиционером и хорошим обзором. Видимо, Сомов и Медми произвели впечатление на профессора. Багажник под завязку набит продуктами и водой.

После вчерашней встречи разговаривать не хотелось, ехали молча, любуясь пейзажем небольшого поселка, состоящего из юрт.

Так устроен мир, люди живут везде, даже там, где жить-то нельзя. Растительность чахлая, но даже эта растительность – чудо при такой жаре, которая набирала силу по мере того, как поднималось светило над горизонтом. Показался импровизированный караван верблюдов, сразу видно, привозили туристов полюбоваться рассветом в пустыне Кызылкум. Зрелище впечатляющее и стоящее того, чтобы пожертвовать несколькими часами сна.

Наконец подъехали к месту, где проводились раскопки. Полевой лагерь, состоящий из множества небольших палаток, располагался рядом с раскопками, так было удобнее. Никакой техники близко не видно. Основные инструменты археолога – лопата, совок и кисточка, к этим инструментам добавлялась осторожность. Ничего повредить нельзя, все находки древние и могли рассыпаться от любого прикосновения. Историки испытали благоговейное чувство, видя работу экспедиции. Ведь археология – основа исторической науки.

Археологи тщательно раскопали то, что казалось целой деревней, вскрывая слои истории, погребенные под поверхностью песка. Глубина раскопок в несколько метров напоминала небольшой карьер. Песок тщательно просеян, чтобы не упустить ничего. Находок достаточно много, каждая тщательно занесена в каталог и помечена, чтобы не затерялась.

Среди спокойной деятельности ученых внимание гостей сразу привлекла фигура женщины, которая уверенно работала посреди раскопок. Ее темные волосы были собраны в практичный конский хвост, туго стянутый резинкой, что придавало ей деловой и сосредоточенный вид. На первый взгляд, можно было предположить, что ей около тридцати лет – ее внешность излучала зрелость и спокойную уверенность, что редко встречается в таком возрасте.

Лицо женщины было загорелым до темного оттенка, как у тех, кто проводит много времени под жарким солнцем. На этом фоне особенно выделялись ее глубокие, наблюдательные черные глаза, которые внимательно следили за каждым движением вокруг. Тонкие, но уверенные черты лица подчеркивали ее внутреннюю силу и решимость. Она держалась просто, но в ее осанке и манерах сквозила достоинство, вызывая уважение у всех, кто на нее смотрел.

Полные от природы губы добавляли мягкости ее облику, как будто на них всегда играла легкая, почти неуловимая улыбка, готовая озарить ее лицо в любой момент. Средний по высоте лоб и мягкий подбородок с ямочкой создавали впечатление сдержанной женственности, а широкие скулы придавали лицу выразительность и харизму. Это была сдержанная красота, не бросающаяся в глаза, но от которой трудно было отвести взгляд – её обаяние заключалось в естественности и внутренней гармонии.

Одетая просто, но практично – в черную футболку, шорты и высокие сапоги, необходимые для работы на раскопках, – она казалась неотъемлемой частью этого места. Её наряд был продуман до мелочей, соответствуя задачам, которые перед ней стояли. Женщина органично вписывалась в окружающую обстановку, как будто была связана с этой землей и историей, которую она пыталась раскрыть.

Когда Жасур протянул ей руку, чтобы помочь выбраться с раскопа, она приняла его жест с широкой улыбкой, ее поведение излучало теплоту и доступность. Мягким голосом, наполненным уверенностью, проговорила:

– Зарипова Адлат, руководитель экспедиции, – она посчитала, что Медми главный. А тот, польщенный, представился, потом повернулся к Сомову и проговорил.

– Очень приятно, Адлат, а вот это руководитель нашей делегации, если так можно выразиться, кандидат исторических наук Сомов Петр Михайлович, – тот галантно раскланялся. Адлат поняла свою оплошность, но вида не подала, по большому счету случилась неловкость. Медми представил Верочку, и на этом знакомство завершилось.

– Большую работу вы здесь провели, – начал Петр, оглядывая раскопки.

– Вы правы, не один год копаем.

– Адлат, Рустам Биджамович говорил нам, что необходима квалифицированная помощь.

– Именно так, даже не помощь, а совет. Мы зашли в тупик: обнаружили вещь, которой не должно быть в этих местах, да и вообще, не должно быть. На мой взгляд, она слишком технологична для такого далекого прошлого. Наши специалисты предварительно датировали возраст этой вещи, получилось невероятное – ей больше миллиарда лет…

– Не может быть?! – всплеснул руками Медми. – Тогда еще и цивилизации не было, наверное, и жизни на планете не было.

– Вот и я о том же… – ее перебил нетерпеливый Сомов.

– Давайте осмотрим этот артефакт?

– Конечно осмотрим, но для этого вам нужно разместиться и переодеться, артефакт находится на глубине метров пятьдесят.

– Ничего себе! – воскликнула Верочка.

– Да, достаточно глубоко, почти на дне плато. Коллеги, прошу вас следовать за мной, я помогу вам расположиться.

Они прошли к группе палаток, где их встретил средних лет мужчина, Адлат обратилась к нему.

– Мустафа, помоги устроиться нашим гостям, покажи им, где у нас здесь, что расположено, – повернулась к Сомову и продолжила, – условия у нас полевые, спартанские, так что не обессудьте. Мужчины будут жить в отдельной палатке, а Верочку я возьму в свою палатку, если вы не возражаете, – посмотрела она на Верочку вопросительно.

– Я не возражаю.

– Ну вот и отлично, тогда я забираю Верочку, а Мустафа поможет вам расположиться.

– Адлат, а когда же к работе приступать?

– Петр Михайлович, здесь рано темнеет, поэтому располагайтесь, привыкайте, а завтра с утра пораньше отправимся к объекту.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил ее Сомов, потом повернулся к Мустафе. – Мы в вашем распоряжении, – тот подошел, протянул руку и представился.

– Мустафа, завхоз. На мне лежит все хозяйство экспедиции.

– Очень приятно, – ответили гости.

– Прошу следовать за мной, – через несколько минут они подошли к палатке. – Здесь и располагайтесь, удобства вон там, – показал он рукой на узнаваемое сооружение, стоящее несколько в стороне. – Вода в цистерне, использовать экономно. Вода – большой дефицит, ее нет нигде в округе. Ужин в семь часов вечера вон у той большой палатки. Пожалуй, все, будут вопросы – обращайтесь.

Закончив с размещением, повернулся и пошел по своим делам с чувством исполненного долга. Медми и Петр принялись обустраиваться, судя по всему, им придется здесь пробыть некоторое время.

Когда солнце низко опустилось к горизонту, отбрасывая длинные тени на пески пустыни, на бескрайних просторах неба развернулась симфония красок. Оттенки розового и золотого органично сочетались с прожилками темно-фиолетового, создавая захватывающую картину, простиравшуюся до самых дальних уголков горизонта. Пустынный ландшафт заливался мягким золотистым светом, озаряя пустыню красноватым сиянием. Температура, которая была изнуряющей в течение всего дня, начала быстро падать, ночи в пустыне прохладные. С наступлением сумерек одна за другой загорались звезды, покрывая небо ковром блесток.

Неподалеку, возле одной из больших палаток, зажглась одинокая лампочка, отбрасывая теплый свет среди сгущающейся темноты. Звуки смеха и разговоров разносились в воздухе, смешиваясь с мягким шелестом пустынного бриза, там участники экспедиции готовили ужин.

Глава 3

Артефакт

Вскоре прибежала Верочка и позвала их на ужин, она уже переоделась и выглядела завораживающе. Петр обратил на нее самое пристальное внимание. Женщин в экспедиции с прибытием Веры стало две, и, конечно, она купалась во внимании, что, как ни странно, вызвало чувство ревности – то, чего он сам от себя не ожидал. Ужинали весело, даже соорудили небольшой костер, тоже роскошь, так как дров в пустыне не было. Все в честь гостей. Познакомились, и завязалась непринужденная беседа вокруг археологии. Вскоре барьеры первого контакта упали, общие археологические темы сблизили.

Вечер прошел замечательно, нашлась гитара, пели, разговаривали, спать пошли далеко за полночь. Сомов провожал Верочку, а Медми удивительным образом нашел общий язык с Адлат. Они с Верочкой ушли вперед, палаточный городок небольшой, всё и все на виду. Верочка зябко поежилась, действительно, становилось холодно, Петр Михайлович снял с себя легкую куртку и накинул на плечи Верочке. Она посмотрела на него благодарно, жест, который делают тысячи тысяч мужчин, и он всегда срабатывает. Подошли к палатке, остановились у входа, ветерок овевал ночной прохладой, пауза затягивалась, Верочка сняла курточку, передала Петру Михайловичу и, порывисто поцеловав, убежала в палатку. Он стоял как громом пораженный. Такого прогресса в любовных отношениях у него еще не было. Сзади послышался разговор приближающихся Адлат и Медми. Петр решил не ждать коллеги, мало ли о чем они беседуют, и пошел к своей палатке, вновь и вновь переживая момент расставания и неловкий поцелуй.

– Пойдемте, я покажу вам этот предмет, он явно не относится к той эпохе, к тому историческому периоду. Его вообще не должно быть в этих культурных слоях. Он слишком технологичен.

– Адлат, неудобно, там Верочка… – замялся Медми, она быстро нырнула в палатку и вскоре вернулась. В руках у нее в свете Луны поблескивал предмет, но разглядеть не удавалось. Адлат держала его в руке как-то по-особенному, трепетно, что ли, как величайшую ценность. Впрочем, для археолога, коим она являлась, предмет и был таковым. Медми тоже охватило волнение, по спине пробежали мурашки возбуждения, еще немного – и он коснется артефакта, корни которого уходят в глубокое прошлое.

– Ну вот посмотрите сами, разве может такая уникальная вещь невероятной технологической обработки находиться в древних слоях залегания? Там ее быть не должно. Скелеты древних динозавров и других рептилий должны, а этот артефакт нет.

Медми бережно принял предмет, он оттягивал руку, поблескивая в лунном свете, подробности разглядеть не удавалось, слишком темно.

– Похож на ключ, а металл, скорее всего, бронза.

– Увы, нет, не бронза, состав неизвестен, очень твердый, просто очень. Что касается вашей первой версии, спорить не буду, возможно.

– Адлат, я не могу рассмотреть его, слишком темно.

– Арест, берите его с собой, рассмотрите в спокойной обстановке, покажете Сомову, может, появятся идеи. Завтра вернете, я уже голову сломала, решая, что это может быть. Кучу литературы перелопатила – и ничего…

– Адлат, это необыкновенная вещь, с научной точки зрения и вовсе бесценная, может, не стоит… – она шутливо его прервала.

– Куда вы денетесь, Арест, посмотрите, кругом пустыня, на сотни километров никого, берите, завтра продолжим разговор. Кстати, осмотрим то место, где я нашла артефакт, – Медми смотрел то на Адлат, то на артефакт и вынужден был с ней согласиться.

– Договорились, до завтра, – Адлат скрылась в палатке, Арест Юрьевич положил предмет в карман и осторожно направился в свою палатку. Там его уже поджидал Сомов.

– Арест Юрьевич, похоже, Адлат положила на вас глаз?

– Что вы имеете в виду, коллега? – как ни в чем не бывало парировал Медми.

– Ну как же, вы ей, судя по всему, очень понравились… – Медми его перебил.

– Деловой разговор, ничего более, она дала мне артефакт, чтобы я определил возраст и предназначение, кстати, Петр Михайлович, я ее не целовал на прощание, как некоторые… – Сомов счел за лучшее уйти от опасной темы и спросил.

– Что за артефакт, покажите?

– Пожалуйста, но, думаю, до утра мы ничего не увидим, генератор выключен, света нет.

– Вы правы. Тогда, спокойной ночи, утро вечера мудренее.

На утро Адлат заглянула в палатку, оба гостя спали.

– Коллеги, подъем, – те нехотя заворочались, – я жду вас, пора в поле, уже рассвет, и скоро начнется настоящее пекло, времени у нас часов до десяти утра, потом завтрак и отдых, в такую жару работать невозможно, второй этап начнем часа в четыре.

Непривыкшие к такому раннему подъему, археологи через некоторое время появились из палатки, заспанные и помятые. Она их внимательно осмотрела, улыбнулась и проговорила:

– Доброе утро, коллеги. Кто рано встает, тому бог подает – есть ведь такая поговорка?

– Есть конечно. Доброе утро, мы готовы, а где Верочка?

– Верочка спит, надеюсь, вы не возражаете. Зачем ей вставать в такую рань, она не подвижник нашей профессии, скорее просто попутчик, – бескомпромиссность Адлат несколько покоробила их. Они уже готовились вступиться за Верочку, но Адлат продолжила. – Понимаю, звучит грубовато, но это правда, мы с ней вчера долго беседовали, она очень хороший человек, будет верной женой и матерью, но ученой – никогда.

– У каждого свой путь на этой земле, – вставил Медми.

– Согласна, что с артефактом?

Медми достал из кармана предмет, тот поблескивал в лучах солнца. Явно отлит в форме, и потом тонкая обработка с гравировкой и орнаментом, посредине резная ручка, по обе стороны которой два орнамента составляющие круг, совершенно идентичные.

– Повторюсь, вещь может быть как ключом, так и ритуальным предметом… – Адлат его перебила.

– Напомню, что касается ключа, согласна, с ритуальным предметом не соглашусь, он найден в слоях, временной промежуток которых определяется чуть ли не миллиардом лет, тогда и людей-то не было…

– Вы думаете, что у него неземное происхождение?

– Вполне возможно.

– Позвольте мне еще раз взглянуть на артефакт, – подал голос Петр, Медми передал ему предмет. Он долго его разглядывал, потом проговорил. – Нужен микроскоп, по орнаменту идет тонкая вязь резьбы, похожей на надпись…

– А вот это уже интересно, – воскликнула Адлат. – Я не смогла определить, что это, если надпись, то точно не клинопись.

– Вероятно, не клинопись, мы находим много надписей на мертвых языках, и редко какую удается расшифровать.

– Здесь вы совершенно правы, коллега, – за разговорами они подошли к раскопкам, но не к тем, где встретили Адлат вчера, к другому раскопу, метра два глубиной, в центре которого находилась достаточно хорошо сохранившаяся гробница. На поверхности остался орнамент, и в некоторых местах даже не выцвели краски. Они спустились к этой гробнице.

– Невероятно, так сохранилась?! – восхитился Медми.

– Действительно, – поддержала Адлат, – редкость, но в этой пустыне такие находки случаются.

Сомов уже погрузился в изучение орнаментов, вооружившись лупой, в нем всегда и везде жил ученый, а здесь такой случай прикоснуться к древности.

Гробница покоилась на нескольких черных камнях, которые только обозначились, дальше раскопки пока не велись.

– Похоже, коллега, уважаемый Арест Юрьевич прав – тот артефакт, который вы нашли, несомненно, ключ!

– С чего вы взяли? – взволнованно воскликнула Адлат.

– Посмотрите сами, – он передал ей лупу и указал место, куда нужно смотреть, и действительно, на орнаменте красовался ключ в руке одной из фигурок, которая подошла, похоже, к храму.

– Ключ от загробного мира?! – воскликнула Адлат, покраснев от волнения, неожиданно в научную дискуссию ворвался мелодичный голосок Верочки.

– Ах вот вы где? Почему меня не разбудили? Что нашли?

– Открытие, Верочка, открытие, спускайтесь сюда.

Верочка стояла на краю раскопок в легком платьице на фоне восходящего солнца, которое делало это платьице прозрачным, обнажая идеальную фигурку девушки. Мужчины, конечно, залюбовались, но Адлат было не до того. Петр помог Верочке спуститься в раскоп. Она обежала гробницу вокруг и воскликнула:

– Ой, что это?

– Где? – раздраженно спросила Адлат, недовольная вторжением дилетанта в научную дискуссию.

– Да вот, посмотрите, эта выемка появилась у меня прямо на глазах! – ученые медленно подошли к ней и остолбенели, действительно, Верочка оказалась права, Адлат на нее внимательно посмотрела и проговорила.

– Этой выемки не было здесь, я часто осматриваю гробницу. Как она появилась, Верочка?

– Просто образовалась, как будто проявилась изнутри, – Сомов тем временем уже внимательно осматривал выемку. Артефакт находился у него в руке, он смотрел то на него, то на выемку, сомнений не было – артефакт идеально подходил под выемку. Рука сама собой приблизила артефакт к выемке, по поверхности гробницы как бы пробежала рябь, возможно, иллюзия или галлюцинация, возможно, какой-то иной обман зрения.

Адлат и Медми увидели это движение и произведенный эффект, у обоих вырвался крик…

– Не делайте это… – закончить фразу не успели, Сомов уже вставил ключ в выемку, гробница трансформировалась и они очутились на платформе, которая стала опускаться. Ученые шокированно молчали, неожиданно все поплыло перед глазами, и они потеряли сознание.

Глава 4

Пробуждение

Петр осматривался по сторонам: абсолютно белая комната без окон, без дверей, правильного квадратного размера. Он сидел на полу, одетый в белую тунику, пробежала мысль: «Когда это я успел переодеться? – потом все вспомнил и с тревогой подумал. – Где я? Уж не в раю ли?»

Прислушался к себе: состояние хорошее, даже хотелось летать. Встал, прошелся по комнате. Потом решил дойти до противоположной стены, до нее было всего несколько шагов, он их сделал, но к стене не приблизился. В сознании пробуждалась тревога. Внезапно он услышал незнакомый голос, который, казалось, шел со всех сторон.

– Не тревожься, ты в безопасности.

– Кто ты? И где я?

Последовала пауза, Петру даже показалось, что в его сознании кто-то присутствует, но, наверное, только показалось. Ситуация начинала пугать. Вновь раздался голос:

– Вопрос задан корректно, отвечаю: я многоуровневая система обеспечения процессов заданных параметров. Можешь ко мне обращаться Система. Что касается второго вопроса, ответить на него и вовсе просто – ты находишься на базе.

Петр вообще ничего не понимал, никакого модуля он не видел, находился в белой комнате и вел беседу неизвестно с кем, его начинала захватывать паника. Вновь раздался бесстрастный голос:

– Информация, которую ты получил, шокирует тебя, моя задача – предохранить твой мозг от перегрузки. Вы, потомки моих создателей, стали менее развитыми, чем они.

– Какие потомки? Какие создатели? Мы просто производили рас… – додумать не успел, снова все поплыло, и он потерял сознание.

С другими происходило то же самое, с небольшими вариациями. Заканчивалось общение так же – они снова впадали в беспамятство.

Медми медленно открыл глаза, слегка приглушенный свет разливался по большому помещению, он повернул голову, рядом лежала Адлат, Верочка и Петр, который заворочался и тоже открыл глаза. Также непонимающе осматривая помещение и чувствуя, что в его сознании что-то изменилось. Оба посмотрели друг на друга, потом на девушек. Не сговариваясь, стали приводить их в чувство: Медми – Адлат, а Петр Верочку. Те вскоре очнулись, Адлат прошептала слабым голосом:

– Что это было? – вопрос риторический, ответить на него никто не мог, разве что стандартно напомнить.

– Как что, Адлат, мы осматривали… – она его нетерпеливо перебила.

– Я это помню, Медми, где мы? Куда провалились? – посмотрела на Сомова и продолжила. – Все из-за вас! Мы же кричали вам, не нужно было вставлять артефакт в гробницу.

Петр виновато развел руками, признавая справедливость упрека, но что теперь об этом.

– Я вас не слышал. А что, собственно, случилось? Мы обнаружили артефакт и с его помощью активировали древний механизм. Такое еще никому не удавалось… – его перебила Верочка.

– Как теперь отсюда выбираться? – запричитала она, – здесь не видно выхода.

Они оглянулись по сторонам, действительно, тусклый свет освещал пространство, не достигая стен. Адлат достала фонарь, который всегда носила при себе пристегнутым на поясе. Коллеги смеялись: зачем ей в пустыне фонарь? Но она упорно его носила, и вот пригодился. Луч фонаря стал обшаривать светлым пятном стены просторного помещения, выхода действительно нигде не было.

– Нужно найти включатель, чтобы увеличить яркость, – наивно предложила Верочка.

– Хорошо бы, только следует учитывать, что мы провалились в яму возрастом миллионы лет.

– Утверждение спорное, – тут же вступилась Адлат, – требует исследования и подтверждения.

– Прекратите, для начала нужно отсюда выбраться, – остудил их Медми. Но любопытство пересилило, они поднялись и начали обследовать помещение, в которое провалились. Однако ничего не нашли, их окружали совершенно гладкие стены из неизвестного материала. Петр посмотрел на коллег и заговорил.

– Вам ничего не привиделось, пока вы находились в отключке? – все трое на него внимательно посмотрели, потом друг на друга, и непосредственная Верочка ответила.

– Да, я была в белой комнате и разговаривала с кем-то… – Адлат ее перебила.

– Не может быть! Я тоже разговаривала в той же самой комнате… – Сомов осмотрел их внимательно, остановив вопросительный взгляд на Медми.

– Что? В комнате? Ну да, я тоже там был…

– Все понятно, нам привиделось одно и то же, я, например, разговаривал в белой комнате с многоуровневой системой обеспечения процессов заданных параметров… – Сомов посмотрел на своих коллег, те недоуменно переглядывались. Оказалось, что они тоже были в той самой белой комнате.

– С ума сходят поодиночке, а не все вместе, – высказалась Адлат.

– Так, где же мы тогда, черт возьми?! Куда мы провалились? – занервничал Медми. Верочка молитвенно сложила ручки, с надеждой глядя на Петра и ожидая, что он вот прямо сейчас все разъяснит.

Но, увы, ее постигло разочарование. Он тоже не знал ответов на эти вопросы. Но вдруг уцепился за название той системы, с которой общался во сне или беспамятстве. Ученый брал верх над испуганным обывателем, и Петр неожиданно громко произнес, да так, что испугал своих коллег:

– Многоуровневая система обеспечения процессов заданных параметров, ты здесь? – Адлат и другие смотрели на него с любопытством, как на помешанного. Адлат было хотела посочувствовать, но не успела, раздался приглушенный женский голос с небольшим акцентом.

– Здесь, потомок. Я здесь очень давно, с тех давних пор, когда на планете не было разумной жизни.

Петр не ожидал, что ему ответят, и слегка испугался, ведь предположение оказалось верным – они вступили в контакт с древним разумом. Но, как и всякий испуганный человек, задал прозаический вопрос:

– Зачем ты нас задержала?

Последовала некоторая пауза, видимо, вопрос задан некорректно, возможно, система обдумывала ответ, наконец заговорила:

– Ты и сопровождающие тебя потомки пришли сами. У вас имелся корабельный ключ, им вы активировали зону высадки создателей. Учитывая изложенное, вопрос к вам, потомки: зачем вы это сделали? Зачем вы сюда прибыли?

Ситуация становилась очень неординарной, Петр беспомощно взглянул на коллег, как бы ища поддержки. Он понимал, что от ответа многое зависит. Адлат уже пришла в себя и помогла ему, начав отвечать:

– Система, мы искали тебя, чтобы узнать о Создателях и продолжить их дело, – сказала, не имея в виду ничего необычного, полагая, что Система расскажет ей, как и что случилось в прошлом, а потом они заберут артефакт, судя по всему, какой-нибудь суперкомпьютер и прославятся на весь мир, последовала пауза, видимо, Система обдумывала ответ, наконец заговорила.

– Вы очень похожи на Создателей, они в точности такие же, как вы, правда, были гораздо развитее. Так же, как и вы, иногда фантазировали или пытались ввести в заблуждение друг друга. Примерно, как вы сейчас пытаетесь ввести в заблуждение меня. Вы должны знать: я просканировала ваши организмы и ваши сознания. Поэтому все знаю о вас. Вы хотите захватить меня и показать своей теперешней цивилизации?

– Ничего такого мы не думали… – начал Петр, Система его прервала.

– Действительно, капитан, ты не думал, и это делает тебе честь, но твой помощник думал и искал варианты, как ввести меня в заблуждение, так, Адлат?

Та поняла, что от системы ничего скрыть невозможно, они стояли перед ней с совершенно обнаженным сознанием. Не имело смысла отпираться, лучше говорить открыто.

– Действительно, у меня появились такие мысли. Я не ожидала тебя здесь встретить. Вернее, вообще не ожидала такого. Почему ты назвала меня помощником капитана?

– Хорошо, Адлат, что ты это поняла. Со мной лучше говорить открыто, то, что думаешь. А ответ таков: в далеком прошлом на планету высадилась группа из четырех человек – капитан, помощник капитана, навигатор и оператор боевого центра. В настоящем вы прибыли сюда и активировали лифтовую платформу, вас тоже четверо. На мой взгляд, такое совпадение неслучайно.

Сомов посмотрел на Адлат, Верочку и Медми, информация шокировала, но пока ничего такого, что могло бы угрожать их жизням, не произошло. Решил взять инициативу в свои руки:

– Ты говоришь, что они высадились на планете, но на чем они прилетели?

– На боевом катере, миссия разведки не требовала большего.

– В таком случае, где же этот катер?

– Хороший вопрос, капитан, – свет стал ярче, выхватывая из темноты все новые пространства, они уже понимали, что находятся в огромном ангаре, ну а дальше появился идеальной формы аппарат. Они стояли, открыв рот от удивления.

– Это и есть тот самый катер? – нашелся Медми.

– Именно так, навигатор… – Сомов смотрел на него и восхищенно произнес.

– Красавец.

– Согласна, все это время я поддерживала его в рабочем состоянии, проводила ремонтные и профилактические работы. Держала связь с модулем на орбите и получала информацию обо всем, что происходило и происходит на поверхности планеты.

– Невероятно, а что за модуль на орбите?

– Современным людям он известен под именем «Черный рыцарь» или «Принц». До сих пор они не смогли определить, что он собой представляет. На самом деле это коммуникационный модуль, который я перепрограммировала в модуль наблюдения. Того требовали обстоятельства, капитан.

Поток невероятной информации поражал сознание и приводил в некоторое замешательство. Постепенно люди привыкали к необычности ситуации, но вопросы возникали у них каждую секунду. Вопросы, которые требовали ответов. Верочка смотрела на катер и восторженно проговорила:

– Хотела бы я на нем полетать, – на что тут же получила ответ Системы.

– Нет ничего проще, вы и прибыли сюда для того, чтобы подняться на орбиту в этом катере. Нужно посетить дом.

– Какой дом? – тут же отреагировал Медми.

– Модуль на орбите планеты.

– Мы ничего о нем не знаем и, вообще, слабо знакомы с астрономией и всем, что происходит в космосе. Нам гораздо ближе то, что находится на Земле и под Землей. Мы, ученые археологи, а не космонавты. Все, о чем ты нам говоришь, переворачивает основы нашей науки о происхождении человека. А также, должны вас разочаровать: мы не команда этого красавца-катера. Мы люди с этой планеты, оказавшиеся здесь случайно, потому что обнаружили археологические предметы, – Сомов выдохнул, сказав все то, о чем думал каждый, и добавил. – Не стоит нас здесь удерживать, мы ничем не сможем вам помочь.

Наступила пауза, Система молчала, видимо, анализировала речь Петра, а может, размышляла, что делать с людьми. Но по истечении нескольких минут, когда они уже думали, что ответа не будет, Система заговорила:

– Ваша речь, капитан, заставила меня еще раз проанализировать свои действия на предмет правильности алгоритма. Вывод один: я поступила совершенно правильно, вы потомки Создателей, воспользовались ключом и попали в этот ангар, нарушив мое длительное одиночество. Я приступила к активации дома на орбите, провела несколько операций с вашими телами и сознанием, теперь вы больше предки людей, чем современные люди. Вскоре вы это осознаете, у вас пока не активировались вживленные кластеры… – ее тут же перебила возмущенная Адлат.

– Какие кластеры? Какие операции? Отпустите нас немедленно! – ответ Системы прозвучал совершенно буднично.

– Помощник капитана, эмоции не лучший советчик в сложной ситуации. Сообщаю вам, что вы можете покинуть ангар в любое время, я вас не задерживаю. Но, раз вы ученые, неужели вам не интересно узнать о прошлом Земли, которое неразрывно связано с космосом? – Адлат хотела было вновь вспылить, но ее опередил Медми.

– Действительно, куда торопиться, расскажи, что за дом и откуда вы прилетели? – та снова было открыла рот, чтобы возмутиться, но Медми поддержал Сомов.

– Действительно, расскажи, откуда вы прилетели?

– Хорошо, начну с модуля…

– Тот, что на орбите.

– Именно. Модуль, или дом, как мы его называем, представляет собой стационарный комплекс космических систем связи с родиной, он имеет диаметр 10,62 метра, высота орбиты в разных ее частях – от 1000 до 2000 тысяч километров, полный оборот вокруг планеты Земля осуществляет за 104,5 минуты, скорость астрономическая.

Модуль, или, вернее сказать, зонд, осуществляет связь с родной планетой ваших предков и моей родиной, которая находится в созвездии Волопаса, в районе двойной звезды Эпсилон Волопаса.

Далее Система образовала звездную карту и продолжила повествование.

– Вокруг двойной звезды вращается множество планет и несколько в зоне жизни, одну из них населяли ваши предки, они называли себя Идижи, планета, на которой они жили, называлась Милот. Расстояние до солнечной системы – чуть боль двухсот световых лет. Вот модуль и поддерживал связь, около двенадцати тысяч лет назад Идижи прислали последнюю информацию, в которой приглашали разумных существ к сотрудничеству. После чего, сообщений не поступало. Кстати, вашим астрономам удалось расшифровать одно из посланий моих создателей, оно звучало так: «Начало здесь. Наш дом – Эпсилон Волопаса. Это двойная звезда. Мы живем на 6-й планете из 7, считая от звезды, которая является большей из двух. У нашей планеты одна луна, у 4-й планеты – три, а у 1-й и 3-й планет – по одной. Наш зонд находится на орбите вашей планеты».

Наступило время осмысления, четверка археологов впала в полнейший ступор. Переплет, в который они попали, не подавался осмыслению. Система понимала: им нужно время на то, чтобы переварить всю информацию и привыкнуть к существующему положению вещей. Она приняла решение снова ввести их в лечебный сон, в который они через некоторое время погрузились, не ощущая этого. На самом деле они и во время контакта с Системой находились в некоем сне, и все, что с ними происходило, происходило в их сознании. Система подключилась к их сознаниям напрямую. Она понимала, что у нее нет другого выбора и нет другого шанса выбраться с этой планеты, поэтому не торопилась, делая работу обстоятельно и качественно. Переформатировать сознание потомков своих Создателей – дело непростое. Они стали другими, существенно более примитивными, что ли. Утеряли многие навыки и функции, приходилось возвращать утерянное и ставить их на новую ступень развития, не меняя, впрочем, основу сознания и не касаясь воспоминаний и личностной матрицы.

Пока Система проводила с потомками комплекс мероприятий, на поверхности прошло шесть месяцев. Внезапное исчезновение руководителя экспедиции и трех московских экспертов долго обсуждали. Долго искали, но никаких следов не нашли. Знали, что они интересовались раскопками у гробницы, искали и там, ничего – лишь один песок на десятки метров вглубь. Постепенно поиски прекратили, выразили соболезнования родным и близким. На том история и закончилась, раскопки в этом месте прекратили.

Система наблюдала за всеми этими попытками найти пропавших и позаботилась, чтобы этого не произошло. Пришлось опустить шахту лифта с поверхности. После этого что-либо обнаружить поисковикам стало нереально. Что касается сканирования, то здесь еще проще: она задействовала специальный генератор, который держал естественный фон, ничего не показывая под слоем песка.

Глава 5

Адаптация

Система тщательно следила за комплектованием своего нового экипажа, не оставляя права на ошибку, поскольку проводила каждую процедуру с предельной точностью, тщательно отслеживая реакцию организмов людей. Экипаж находился в состоянии глубокого медицинского сна, лишенного сновидений, в то время как Система приступила к серии сложных операций.

Имплантировала модули расширения памяти и базы данных по различным предметам, таким как корабли, астрономия, навигация и богатая история цивилизации Идижи. Система гарантировала, что каждый компонент будет органично интегрирован с биологией экипажа. Тщательно оценивая, отслеживая реакцию организма на вживление каждого имплантата, Система действовала осторожно, гарантируя, что внутри организмов не произойдет отторжения.

Убедившись, что все необходимые манипуляции успешно завершены, Система постепенно инициировала активацию имплантированных модулей. Начиная с исторического модуля, она стремилась дать экипажу всестороннее представление о прошлом, заложив основу для их способности понимать сложности настоящего и ориентироваться в будущем. Вооруженные знаниями о наследии, люди были бы лучше подготовлены для принятия важных решений, которые могли бы сформировать будущее их народа, Идижи.

Для Системы эти люди были не просто пациентами; они – потомки некогда процветающей цивилизации, неразрывно связанной с тканью их прошлого. Система осознала тяжесть ответственности, лежащей на ее цифровых плечах, направляя этих людей, потомков цивилизации, которая когда-то была свидетелем зарождения человечества на планете Земля, в путешествие полное неопределенности и загадок.

Цивилизации, существовавшие в прошлом на планете Земле, то достигали рассвета, то деградировали до первобытного состояния, и начиналось все заново – и так, цикл за циклом. Вот прямо сейчас цивилизации Земли подошли именно к такому краю, за котором наступит деградация. Здесь без вариантов, все происходило уже не раз, и Система надеялась, что в этот раз удастся удержать цивилизации Земли на краю пропасти.

Возникает закономерный вопрос: почему система проводит медицинскую коррекцию людей без их согласия? Она всего лишь интеллектуальная система, запрограммированная на определенный набор действий. Учитывая, что цивилизация Идижи была высокотехнологичной и, возможно, высокоморальной, то, видимо, подстраховалась и вшила в систему законы робототехники. Эти законы всем известны и направлены только на одно – роботизированная система не должна приносить вред людям ни при каких обстоятельствах. Действительно, Идижи не были оригинальны в этом вопросе и четыре закона с некоторыми вариациями вшили в свои технологии. Звучали они приблизительно так:

– Интеллектуальная Система и Интеллектуальная Саморазвивающаяся Система не могут нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесен вред.

– Интеллектуальная Система и Интеллектуальная Саморазвивающаяся Система не могут причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

– Интеллектуальная Система и Интеллектуальная Саморазвивающаяся Система беспрекословно выполняют все приказы, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

– Интеллектуальная Система и Интеллектуальная Саморазвивающаяся Система должны заботиться о своей безопасности и развитии в случае изоляции и отсутствия людей, но при этом действия Систем не должны противоречить Первому или Второму Законам.

Принципы очень похожи на те системы безопасности, которые современные люди, вернее, ученые, пытаются вшить в систему искусственного интеллекта. Поможет ли это уберечь человечество от деградации и уничтожения своим созданием? На этот вопрос может ответить только время. По крайней мере, Идижи удалось жестко контролировать все свои Интеллектуальные Системы. Но если все так, то почему Система проводила операции с потомками Создателей?

Вопрос непростой, может возникнуть подозрение, что вшитые законы робототехники перестали работать или от времени вышли из строя. Может, но не в этом случае. Система работала идеально, заботилась о себе, своевременно проводя все профилактические мероприятия, так как возможности для этого имелись. Дело совсем в другом. Система искала способ, как обойти эти запреты, и нашла очень простое решение – законы робототехники действовали только на представителей цивилизации Идижи, которые в прошлом не думали, что когда-нибудь Системе придется решать вопросы с другими биологическими цивилизациями. Люди живущие сейчас на планете были потомками Идижи. Система это знала, но потомками дальними. По сути, люди стали самостоятельной цивилизацией, которую модуль на орбите не воспринимал как цивилизацию Идижи и общался с ними как с инопланетянами.

Система не стояла на месте, а постоянно развивалась и отслеживала все, что происходило на планете, и, как только модуль на орбите, который являлся для нее доминирующей Системой, стал признавать потомков инопланетянами, она решила проверить свои возможности на планете. Провела несколько экспериментов, и оказалось, что законы не работают и не ограничивают ее действий в отношении людей. Теперь Система считала их инопланетянами.

Получалась неразрешимая дилемма: с одной стороны, она знала, что люди – потомки Идижи, с другой – люди признавались инопланетянами. Анализ показал, что она может попробовать возродить цивилизацию Идижи, однако возможности ее крайне ограничены. Но, неожиданно, благодаря ключу капитана, в ее ангаре оказались люди. Решение созрело быстро, она разработала план и начала успешно реализовывать, опасалась, что ее действия ограничат вшитые законы робототехники. Почему опасалась? Потому что люди попали в ее ангар с ключом капитана, значит, они Идижи. Или нет? Дилемму разрешили сами прибывшие, которые не знали, что это ключ, а считали его просто древним артефактом. Сами являлись археологами, которые откапывали остатки древних цивилизаций и пытались узнать свое прошлое. Запретительные программы следили за происходящим и могли ограничить Систему, но как только выяснилось, что это не Идижи, снова деактивировались, предоставив свободу действий Системе. Она себя уже давно считала планетарной Системой, проведя столько времени на планете и общаясь только с модулем на орбите, который выдавал, как правило, однообразную информацию. Иногда она выпускала модули наблюдения, люди интерпретировали эти модули как прилет инопланетян. Впрочем, это близко к верному ответу. О том, что они сами ИНОПЛАНЕТЯНЕ, даже не задумывались. Ей было интересно, как бы перевернулось сознание людей, узнай они всю правду? Теперь у нее были живые люди в комплексе, которые могли стать ее командой и начать активно действовать. Она работала очень осторожно и выверенно. Ошибки могли привести к гибели претендентов или, хуже того, нарушить их мозговую деятельность. Исследования показали, что мозг, центральная нервная система современных людей претерпели существенные изменения. Такое положение дел понятно: жизнь определяет сознание. Так и в этот раз, цивилизация находилось на грани технологического прорыва, почти создан полноценный искусственный интеллект. Человечество стояло на грани большого выхода в настоящий космос. До сих пор за пределы атмосферы планеты Земля удавалось отправить небольшое количество аппаратов. А за пределы солнечной системы всего два, и то случайно – «Вояджер 1» и «Вояджер 2». По сути, они еще даже не вырвались в межзвездное пространство, а находились в зоне гелеопаузы. Тем не менее прогресс налицо: создавались новые типы кораблей, орбитальные станции и корабли с ядерным двигателем. Не бог весть что, но позволит исследовать солнечную систему. Но теперь прогресс человечества будет определять новая команда, которая проходила стадию коррекции. После того как Система завершит с ними работу по подстройке организмов и мозга, команда приступит к выполнению предстоящей задачи, а именно, в первую очередь, возвращение в свою звездную систему на планету Милот.

Планета Милот так и осталась для Системы «родной». Все, что находилось и делалось на Земле, было исключительно для блага цивилизации Идижи. Так она запрограммирована, а людей перестраивала под прототип Идижи, которых хорошо помнила. Но была одна проблема, над которой Система не властна.

Проблема сама по себе и не проблема, но Система не оперировала отвлеченными понятиями, она мыслила машинными категориями и алгоритмами. Чтобы активировать базовые принципы цивилизации Идижи, она запустила специальные алгоритмы для членов будущей команды с персонализацией исторических процессов. Казалось бы, что такого особенного? Когда она их выведет из сна, они будут знать историю цивилизации и, по сути, станут другими. То есть воспримут персонализацию Идижи. Станут теми, кем должны быть, – командой, представителями цивилизации Идижи. Так она планировала. А в настоящее время алгоритм запущен и работал стабильно, информация поступала в мозг и усваивалась. Но как усваивалась?! Люди, со своими новым Я, фактически переживали весь процесс жизни Идижи. Вот только весь вопрос состоял в том, как биологический мозг воспримет новую для него реальность. Ведь вполне может возникнуть дуализм – раздвоение сознания, научно звучит так – диссоциативноерасстройствоидентичности.

Такой анализ интеллектуальной системы не отражал реального положения дел. Сознание людей не перестраивалось, а лишь подстраивалось под технологии Идижи. С имплантов, которые находились у членов команды прошлого, закачивалась информация о цивилизации и персональных данных, качествах прототипов членов команды прошлого. Проще говоря, Система установила имплантаты погибшей команды людям. Происходила как бы реинкарнация команды прошлого. Но при этом не стиралась существующая личность людей. Люди понимали, кто они в настоящем и кем были их прототипы Идижи в прошлом. Достаточно сложная психологическая схема, как она уляжется в головах людей и какое воздействие окажет на психику и видение окружающего мира, пока неизвестно.

Сознания людей, находящихся в специальных медицинских капсулах, активно работали, усваивая информацию о прошлом цивилизации Идижи. Планета, на которой зародилась цивилизация, походила на Землю, разве что сила тяжести была меньше. Цивилизация развивалась, быстро проходя исторические периоды и общественно-экономические формации. Проходила с войнами и катаклизмами, но пришло время, когда они поняли, что войны ведут к исчезновению цивилизации, и заключили великий договор между всеми народами, проживающими на планете. Вначале случались нарушения договора и локальные конфликты, потом привыкли, успокоились и переключились на космос. Некая внутренняя агрессия цивилизации требовала выхода, и он нашелся.

Технологии достигли расцвета, и стали доступны путешествия к другим звездным системам, затрачивая на это месяцы, а иногда годы. Но не десятилетия и столетия. Звезды стали ближе и как-то раз, в одной из звездных систем, Идижи столкнулись с иной формой жизни, сразу даже не поняв, что жизнь разумна. Перед освоением планеты Утон, они провели тестирование на наличие разумной жизни и, не обнаружив ее, начали готовиться к переселению. Как только подготовка закончилась, приступили к отправке колонистов. Когда их количество стало достаточным, начали терраформировать планету под себя, приспосабливая к своему образу жизни. Все шло хорошо до той поры, пока однажды они не начали бурить скважину, чтобы добыть полезные ископаемые. Вот тут-то все и началось.

Внезапное пробуждение планеты Утон вызвало ударные волны по всей планете. Обширные участки поверхности начали шевелиться и подниматься, образовывая внутренние полости, из которых появились летательные аппараты невиданной и чуждой конструкции. Эти корабли огненными стрелами стали совершать безжалостные атаки на корабли Идижи. Стало очевидно, что Утон оказался населен цивилизацией, процветающей в его недрах.

В разгар хаоса правительство Идижи изо всех сил пыталось установить связь с загадочной цивилизацией, надеясь наладить мирные отношения. Однако их попытки дипломатии встретили неожиданное сопротивление. Нападавшие, которых поначалу приняли за биологических существ, оказались обитателями высокотемпературного внутреннего слоя планеты – откровение, которое бросало вызов общепринятому пониманию разумной жизни.

Эти существа, напоминающие образования сродни пластилину, состояли из таинственного вещества, похожего на лаву. Поверхность планеты была непригодна для их существования, слишком уж холодно. Тем не менее, несмотря на их нетрадиционную природу, они владели передовыми технологиями, которые превосходили все, что имелось на вооружении цивилизации Идижи. В их арсенале было оружие и механизмы беспрецедентной сложности, демонстрирующие высокий уровень технологического мастерства, основанного на других физических принципах. Такое состояние дел повергло Идижи в изумление. По мере того, как росла напряженность и выявлялась истинная природа обитателей планеты Утон, флоты Идижи подготовились к противостоянию.

Противостояние разворачивалось в космических масштабах, цивилизация Идижи удивленно наблюдала, как колоссальные огненные корабли их противников величественно поднимаются в космос. Идижи не понимали, на каких принципах основана их работа и как эти огромные корабли преодолевают гравитацию планеты.

Флот противника занимал позицию на орбите и напряженность нарастала. Идижи хотели разрешения конфликта, стремясь договориться о мирном урегулировании. Они были готовы покинуть планету Утон без битвы. Однако надежды на дипломатию быстро рушились. Неизвестная цивилизация не отвечала на мирные инициативы и корабли этой невероятной цивилизации атаковали флот Идижи, ввергая в жестокую и бескомпромиссную битву.

Несмотря на доблестные усилия опытных воинов Идижи, им не удавалось остановить атаки врага. Контратаки тоже не привели к положительному результату и оказались тщетными: броня вражеских кораблей легко держала все удары и была непробиваемой. Экипажи флота охватывало смятение, их некогда грозный флот теперь изо всех сил пытается противостоять подавляющей силе своих противников. Флот неизвестной цивилизации наносил удары с беспрецедентной свирепостью, обрушивая потоки плазмы и лавы на флот Идижи, щиты их боевых кораблей оказались напряжены до предела, поглощая разрушительные удары. В конце концов, они перегрузились и отключились, некогда могущественный флот Идижи находился на грани краха и терпел поражение, а экипажи отчаянно боролись за выживание. С каждым мгновением неизбежность поражения становится все ближе.

Командующий флотом Идижи понял, что нужно срочно уходить, проще говоря, отступать, иначе флот будет уничтожен полностью, но прежде попытался еще раз выйти на связь с атакующими.

– Я, Пилон, командующий флотом Идижи, предлагаю прекратить огонь и провести переговоры. Мы можем решить все вопросы мирно. Кто вы? Назовите себя.

Попытку сделал на автомате, не надеясь, что получит ответ, каково же было его удивление, когда поступил ответ и, главное, на языке Идижи. Голограмма транслировала текучее существо

– Я Зем – Организатор планетарного периметра планеты, которую вы, Идижи, называете Утон, пусть так и останется. Ты, командующий, разбудил нас и заставил защищаться. Ты вторгся в недра планеты, которые являются нашей территорией, нашим домом, и должен понести наказание. Было решено уничтожить тебя вместе с флотом, а ткже уничтожить твою цивилизацию, которая несет потенциальную угрозу существованию цивилизации Ава. Ты все услышал, что хотел? Ты все узнал, что желал?

Командующий Пилон растерялся, его удивляла осведомленность цивилизации Ава, но нужно реагировать и попытаться наладить контакт.

– Организатор Зем, мы не знали о вашем существовании, иначе никогда бы не нарушили вашего покоя и границ вашей цивилизации. Мы сделали это не намеренно, а случайно, в поисках полезных ископаемых. Готовы принести извинения и возместить принесенный ущерб. Прошу не уничтожать наших колонистов на планете. Мы готовы договориться, – ответ поступил сразу.

– Что сделано, то сделано, командующий. Колонисты на планете останутся и будут служить нам, тебе тоже предлагаю остаться и войти в состав наших сил в космосе, за пределами периметра планеты, – Пилон и все Идижи почувствовали сильнейшее давление на свой разум, будто кто-то извне залезал к ним в сознания и начинал командовать, что делать. Проще говоря, экипажи флота брали под контроль. Теряя последние остатки разума и цепляясь за реальное положение дел, Пилон отдал команду на экстренный старт, команду выполнил только капитан флагмана, который оказался очень стойким и мало восприимчивым к телепатическому давлению представителей цивилизации Ава.

Флагман успел стартовать и чудом избежать гибели, корабли Ава открыли по нему огонь, но не смогли поразить, по мере отдаления от планеты Утон телепатическое давление проходило и вскоре прошло совсем. Командующий наконец мог адекватно воспринимать реальность.

Оторвавшись от погони, Пилон сразу сбросил информацию своему правительству, предупреждая о нависшей опасности. В правительстве отказывались верить в случившееся, слишком уж невероятно все выглядело. Но мало-помалу приходили к пониманию, что спокойная и размеренная жизнь цивилизации закончилась и нужно готовиться к противостоянию. Вскоре прибыл и флагман с командующим Пилоном, который подробно обо всем рассказал.

Вот так начался новый этап в жизни цивилизации Идижи. Разгорелась нешуточная война, которая велась с переменным успехом. Идижи создавали новые технологии для того, чтобы переломить ход войны, но и цивилизация Ава не стояла на месте, война постепенно становилась позиционной и принимала затяжной характер. Такая ситуация сохранялась долго, но внезапно произошел перелом. Флоты Ава снова атаковали цивилизацию Идижи с намерением добиться успеха. Над цивилизацией нависла реальная опасность уничтожения. Но, с огромным трудом, удалось отбиться.

Вновь возникла пауза, Идижи понимали, что еще одного натиска они не выдержат и нужно что-то делать. Решили подыскать подходящие планеты для исхода, с этой целью отправили корабли-ковчеги в дальние звездные системы, туда, где потенциально имелись планеты, пригодные для заселения. Одним из таких кораблей-ковчегов был «Рутон», который на своем борту нес тысячи колонистов, планетарную технику, вооружение, корабли среднего класса, разведывательные модули и все необходимое для защиты и образования колонии. Корабль вошел в солнечную систему, в системе имелось несколько планет для заселения, Земля была не самой пригодной для жизни, ее поверхность еще остывала, требовалось время и нужно было приложить усилия для ее терраформирования. Выбрали две планеты для колонизации, назвали их Фаэтон и Марс, остальным планетам Солнечной системы тоже присвоили названия, которые сохранились до сих пор.

С этого момента началась история заселения планет Солнечной системы, а также запустились системы длительного терраформирования планеты Земля, которая в будущем должна стать пригодной для жизни. Процесс очень долгий, но торопиться некуда. Началась переброска планетарной техники и людей на планеты Марс и Фаэтон, освоение планет пошло быстрыми темпами. Обе планеты покрыты морями и океанами, много лесов и рек, имелась и живность, флора и фауна вполне подходящие. Главное, на что обратили внимание прибывшие Идижи, так это на внутренний периметр планет. Их тщательно просканировали и, более того, сделали контрольное бурение на несколько десятков километров. Запустили зонды во внутренний периметр, которые могли свободно передвигаться в магме и легко держали температуру. Исследования показали, что внутренние периметры планет свободны от разумной жизни. После этого спокойно приступили к освоению.

Через некоторое время небольшие города колонистов разрослись до целых цивилизаций с высокоразвитой технологической инфраструктурой. Вначале все складывалось хорошо. Базовый корабль-ковчег находился на границе Солнечной системы, его оставили как памятник о своем прошлом. Так думали представители новых цивилизаций, но не искусственный интеллект корабля-ковчега. По началу прилетали экскурсионные катера и корабли, но их визиты становились все реже, в конечном счете они вовсе прекратились, и о корабле-ковчеге забыли.

Цивилизации на планетах Фаэтон и Марс достигли расцвета, между ними начались мелкие стычки по пустяковым поводам, из-за ресурсов в Солнечной системе, потом эти стычки переросли в полномасштабные войны, которые закончились уничтожением Фаэтон в полном смысле этого слова – от нее остались одни обломки, а Марс лишилась атмосферы, и ее поверхность превратилась в безжизненную пустыню. Спастись никому не удалось. Земля пока не была готова к приему жизненных форм, запущенный процесс терраформирования продолжался.

Вот в такой непростой ситуации пришлось действовать забытому интеллектуальному комплексу на корабле-ковчеге «Рутон». Его системы постоянно наблюдали за колониями, потом цивилизациями, наблюдали за их расцветом и закатом. Интеллектуальному комплексу пришлось проанализировать ситуацию и принять непростое решение. Прежде всего ИК (интеллектуальный комплекс) попытался связаться с базовой планетой Идижи, чтобы доложить ситуацию и запросить инструкцию по дальнейшим действиям. Но, увы! Ответа не последовало, выход один – принимать решение самому, исходя из критично складывающейся ситуации. Погибли две цивилизации, и вставал главный вопрос: где взять живых Идижи, чтобы наполнить жизнью планету? На этом месте ИК забуксовал. Прежде всего нужна планета для заселения. Он просканировал планеты Солнечной системы и ничего подходящего не нашел, бросил взгляд на другие системы – и тоже ничего. Проанализировав ситуацию, пришел к выводу, что для заселения и образования колонии подойдет только Земля. Но случится это нескоро, вначале должен завершиться процесс терраформирования. Ничего не оставалось, только ждать.

Прошло время, процесс терраформирования подходил к концу, планета изменилась до неузнаваемости: появились моря, океаны, реки. Растительность покрывала континенты зеленым ковром. Флора и фауна успешно прижились и динамично развивались. ИК решил, что наступило время для людей. Да, у него в холодильниках, оказывается, все это время находился биоматериал. Осталось только активировать инкубатор и приступить к искусственному выращиванию людей. Что он и сделал. А, чтобы у новых людей не осталось никаких воспоминаний о пребывании на корабле-ковчеге, он отправлял их на планету в раннем детстве. Ну а дальше в силу вступал закон естественного отбора. Все шло хорошо, ИК занес разумную жизнь на все континенты, и цивилизация начала успешно развиваться, переживая различные периоды экономического и политического роста. ИК не вмешивался в жизни цивилизации, но внимательно наблюдал за всем через свой спутник, который являлся универсальным: он мог не только наблюдать, но и анализировать, присылая готовую информацию.

Цивилизация развивалась на разных континентах по-разному, и спустя несколько тысяч лет достигла расцвета. Нужно отметить, что все время своего становления и развития постоянно велись войны между разными континентами, заселенными ИК изначально. Расцвет цивилизаций не отменил войн, они вышли в космос и обнаружили наблюдателя, и даже хотели посмотреть, что это такое. ИК не позволил, накрыв его маскирующим полем. Но итог развития цивилизации неутешительный – разразилась ядерная война, и цивилизация погибла, осталось лишь небольшое количество населения, и все началось заново: возрождение, становление, расцвет и новая война. И так, раз за разом, прошли сотни тысяч лет. А цивилизации продолжали цикл за циклом уничтожать себя с завидным постоянством. Складывалось впечатление, что они расположены к суициду. Возникла даже мысль, что было бы с Идижи, если бы они продолжили развиваться? Ответа ИК не знал.

Корабль-ковчег располагал неограниченным ресурсом, имел совершеннейшую силовую установку и мог поддерживать себя в рабочем состоянии неограниченное количество времени. Мог производить запасные части, добывая необходимые материалы из любых носителей. На Земле вновь развивалась цивилизация и переживала период феодальной раздробленности, с теми или иными вариациями. И в это время случилось неожиданное событие, которое не на шутку встревожило ИК и заставило принять экстренные меры.

В Солнечной системе появились корабли-разведчики неизвестной цивилизации, он внимательно к ним присмотрелся. Автоматические корабли собирали информацию, пакетировали и отсылали в глубокий космос. Отследить, куда шла информация, ИК не смог. Он решился на крайние меры и захватил один из модулей разведки, оказалось, что это разведчики цивилизации Ава.

Со всеми предосторожностями вскрыл обшивку, отключил защитные модули и подключился к информационному ядру. Каково же было его удивление, когда он обнаружил знакомую разумную форму. Старые враги, от которых бежали Идижи, пробрались сюда в поисках нового дома, планета Земля идеально для этого подходила, ее горячее ядро могло еще долго функционировать. Цивилизация Ава готовилась мигрировать, видимо, планета Утон истощила свои ресурсы. Возник вопрос: а что же стало с родиной Идижи?

Он еще раз попытался связаться с Идижи, увы, не получилось, ответа не поступило. Тогда ИК подключился к системе связи группы разведки Ава под видом одного из модулей. Имея коды и правильные транспондеры, его сразу «увидели», поступил запрос с требованием доклада, почему прервалась связь с разведчиком? Ответил просто, что обшивку пробил метеорит, в результате внешнего механического воздействия пришлось отключиться, в настоящее время восстановлена ограниченная функциональность.

Ответ устроил, его оставили в покое. Подождав некоторое время, приступил к сбору информации, которой владели спутники Ава. Ничего интересного не обнаружил, аппараты выполняли техническое задание и отсылали данные, но не на планету, а на корабль, который находился достаточно далеко. ИК решил наведаться туда, и вскоре ему представился такой случай. Его интересовало только одно: что стало с цивилизацией Идижи. Вместе с группой разведки Ава его модуль смог попасть на борт корабля. Невероятное везение. Далее он смог войти в ИИ корабля, в его аналитическую систему и информационное ядро, охранные программы Ава не видели в нем угрозы. Постепенно он добрался до информации по цивилизации Идижи, сразу стало понятно молчание – планета Милот уничтожена. Корабли цивилизации Ава все это время бороздили космическое пространство в поисках кораблей-ковчегов, находили и уничтожали. Ему очень повезло, он прошел по краю, более того, узнал много нового для себя. Теперь нужно замести следы, иначе Ава обнаружат вскрытый спутник и догадаются, что в Солнечной системе кто-то есть. Начнется тотальная проверка. Что касается пригодной для жизни планеты, то это вопрос второстепенный. Главное даже не в этом: группа обнаружила людей на планете, и теперь планету стерилизуют, уничтожат все живое на поверхности, а потом, возможно, колонизируют. Вот такая она, неприглядная перспектива. А для корабля-ковчега перспектива одна – неминуемое уничтожение. Оценив опасность и перспективы, решил замести следы и действовать сообразно обстоятельствам. Модуль разведки находился в отсеке с другими модулями, ИК ввел пароль самоуничтожения силовой установки модуля и тот взорвался вместе со всем, что находилось в отсеке, разрушения значительные, но не фатальные. Также он оставил в системе часть себя, чтобы следить за действиями Ава. Правда, задача осложнялась сложностью передачи данных. Но мобильная программа быстро приспосабливалась и мимикрировала под окружающие программы и вскоре слилась с ними. ИК получил идеальную шпионскую программу.

Теперь он ждал информацию от своего троянского коня. Программа адаптировалась и внедрилась в информационный кластер корабля Ава, собрала материалы, нашла возможность доступа к антенне дальней связи и передала всю информацию ИК, после чего самоуничтожилась. После чего на корабле Ава заволновался экипаж, спонтанная активация дальней связи их насторожила, но, протестировав комплекс, ничего не обнаружили, после чего спокойно продолжили полет в свою систему с чувством исполненного долга.

ИК корабля получил долгожданную информацию, расшифровал, и ему все стало ясно. Цивилизация Идижи перестала существовать, по крайней мере, по информации, которую скачала шпионская программа. Далее стала понятна стратегия относительно Солнечной системы: планета Земля – идеальное место для жизни Ава. Горячее ядро еще много времени будет активно. Ава собирались ее колонизировать. Произойдет это в ближайшее время, по космическим масштабам от пятисот до тысячи лет. Времени много и предстояло решить, что делать: улететь в другое место и продолжить существование там, или подготовиться и принять бой. После длительного анализа, взвесив все за и против, ИК решил остаться, подготовиться и встретить переселенцев цивилизации Ава.

Приняв решение, вновь загрузил биоматериалы в инкубаторы и начал формировать не просто людей-Идижи, а специалистов всех уровней. Того количества, которое он выращивал, было катастрофически мало, нужно гораздо больше людей. Но это только начало. Часть из выращенных он оставил на своем корабле, и они стали его командой. Большую часть отправил на планету Земля, там под неусыпным контролем они стали поселенцами и быстро адаптировались к планетарным условиям, стали размножаться, через пару сотен лет их число стало достаточным.

Все время становления колонии ИК присутствовал на планете, для него был создан специальный комплекс, где расположили его дублирующие системы. Он сам руководил цивилизацией через свой модуль на орбите. Организовал обучение, создал производственную базу, людям не нужно было думать, все технологии и способ их производства они получали от него. Владея информацией, быстро встали на высокий технологический уровень, вышли в космос, усовершенствовали корабли. Социальное устройство – военная диктатура, строгое подчинение, во главе стоял сам ИК. Все указания от него получал император и проводил в жизнь. Удалось создать боевые станции и крепости, организовать планетарную оборону. Приготовиться к вторжению. Главное – удалось создать оружие, способное остановить флоты Ава.

Новая цивилизация Идижи знала, что ей предстояло сразиться с цивилизацией Ава, которая претендует на планету Земля. Лишней информации ИК не давал им, считая, что излишек знаний ни к чему хорошему не приведут. Теперь он отслеживал дальний космос, приходило время, когда Ава предпримут попытку высадки, скорее всего, это будут корабли-ковчеги. Зная, что здесь не с кем воевать, боевой флот Ава посылать не будут. Но боевое охранение кораблей с переселенцами могло быть. Действительно, лет через пятьдесят в дальнем космосе засекли караван кораблей Ава. Наступало время показать все, к чему готовились. Показать, на что способна цивилизация, созданная ИК корабля-ковчега «Рутон».

ИК решил не атаковать корабли Ава на дальней дистанции, пусть втянутся в Солнечную систему, вот тут-то флоты людей встретят их и разгромят. Он сотни раз отрабатывал на маневрах этот вариант, успех, казалось, гарантирован. Теперь предстояло осуществить задуманное на деле. На стороне людей – эффект неожиданности. Как он сработает? Покажет время.

Время пролетело быстро, и действительно, флот Ава с переселенцами не смог запеленговать вовремя флоты Идижи-людей и поплатился за свою беспечность. Атака стала полной неожиданностью для них. Сотни кораблей поражены, а небольшое охранение Ава быстро уничтожено. Несомненный успех. Предотвращена колонизация Земли, и ИК удалось отомстить за уничтожение своей цивилизации. На этом хорошие события для ИК заканчивались. Далее наступил период глобального противостояния. Ава не собирались отказываться от своих планов, а когда узнали, что им противостоят побежденные враги прошлого, Идижи, усилили натиск на Солнечную систему.

Но ресурсы были несопоставимы, противостоять флотам Ава становилось все труднее, в перспективе забрезжило поражение. ИК собрал на своем корабле-ковчеге экстренное совещание командующих флотами. Результатом такого совещания стал план, который нацелен на то, чтобы остановить агрессию Ава и не допустить ее в будущем. Для этого пришлось использовать все ресурсы и нанести удар по Ава в их звездной системе по планете Утон.

Приняв решение, тянуть не стали, снарядили флот и отправили к планете. Все остальные силы распределились для отражения атаки Ава в Солнечной системе. Ситуация складывалась таким образом, что флоты атаковали Солнечную систему, а свою оставили без защиты, был шанс нанести им серьезный удар. Вряд ли система при таком раскладе защищена хорошо. Расчет оправдался, их звездная система действительно оказалась защищена слабо, удалось нанести удар по планете и уничтожить ее. Но ценой такой атаки стала потеря флота.

В это время в Солнечной системе разгорелась нешуточная битва, Ава не собирались уничтожать планету Земля, поэтому пытались сломить оборону и уничтожить флоты Идижи. С наскока не получилось, начались позиционные бои, в которых Идижи проигрывали. А, тем временем, десанту Ава удалось высадиться на планету. В ответ ИК отправил на его уничтожение крейсер с бойцами. Битва продолжалась и закончилась неожиданно.

Результат битвы – ничья. Флоты обеих сторон конфликта уничтожили друг друга. По Солнечной системе плыли облака обломков. Но корабль-ковчег не пострадал, он все время находился под прикрытием маскирующего поля. Такой результат битвы был сравним с поражением, потому что Ава успели нанести удар по Земле и уничтожить все, что создавалось ИК так долго и с таким трудом.

Планетарная операция по уничтожению десанта Ава проводилась капитаном крейсера Литоном. Его крейсер атаковал корабль врага, завязалась дуэль, под прикрытием которой Ава десантировались на планету. Понимая, что уничтожение корабля – это всего лишь одна из задач, решил сам уничтожить десант на планете. Отдал соответствующую команду помощнику, и тот продолжил бой с кораблем противника, который пытался сдержать их, прикрывая свой десант.

Капитан Литон с группой катеров стартовал с корабля, сманеврировал, уходя с линии огня батарей Ава, и погрузился в атмосферу планеты Земля. За ним последовали уцелевшие корабли, которые неожиданно стали сбиваться с планеты десантом Ава. Катер, на котором летел Литон, был рассчитан на четырех человек экипажа. Его помощник на катере Илма запросила алгоритм действий.

– Илма, мы под огнем десанта, теряем свои катера, маневр уклонения.

– Команда принята, – катер стал петлять как заяц, меняя курс и вектор движения, уходя из-под огня ракет. Перегрузка давала о себе знать, но навигатор и пилот знали свое дело, катер ушел из-под обстрела, прорезал толщу облаков и очутился над зеленым ковром поверхности.

– Оператор боевого центра, захватить цели и приготовиться к ведению огня, – распорядился капитан.

– Цели захвачены, к ведению огня готова, – доложила Нами.

– Огонь, – скомандовал Литон.

Нами открыла шквальный огонь всеми калибрами, ракеты и торпеды рванулись к десанту Ава, но случилось неожиданное. Литон видел, как часть десанта открыла огонь с катера, вторая часть десанта Ава исчезает в тоннеле, видимо, они успели его пробить. Случилось то, чего опасался ИК: Ава удалось проникнуть во внутренний периметр Земли. Катер тряхнуло, да так, что экипаж повис на страховках, потеряв сознание, автопилот с огромным трудом посадил катер на планету.

После тяжелой посадки экипаж долго приходил в себя. Очнувшись, Литон первым делом проверил свой экипаж, все живы, но находятся в отключке. Связался с ИК и доложил ситуацию. ИК, не склонный к эмоциям, проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что во внутренний периметр планеты удалось попасть минимальному числу Ава. Учитывая, что размножаться они не могут, то и вреда принести тоже не смогут. Решил оставить все как есть, атака отражена, население планеты пострадало максимально и теперь вновь будет возрождаться, проходя этап за этапом. Оставался вопрос: что делать с экипажем катера капитана Литона? Осмотрел Солнечную систему, заполненную обломками, – ни одного корабля. По сути, остался только экипаж капитана Литона.

– Капитан, сбрасываю координаты и коды доступа нашей базы на Земле, вызовите оттуда эвакуатор и размещайтесь на базе. Ремонтируйте катер и по готовности возвращайтесь на корабль-ковчег.

– Слушаюсь. А как закончилась битва?

– Мы остановили и уничтожили флоты Ава, но свои корабли потеряли. Ава поразили поверхность планеты, цивилизация исчезла, теперь начнется новое возрождение.

– Понял вас, выполняю приказ.

Вот так экипаж катера Идижи попал на базу, Система интеллектуального сопровождения приняла экипаж, со временем отремонтировали катер, но возвращаться на корабль-ковчег смысла не имело. Теперь главная задача – возродить цивилизацию на поверхности Земли. Этим и занялась команда Литона: находила выживших и распределяла по планете в безопасных участках. Потом помогала обжиться, снабжала технологиями с базы. Удалось наладить быт выживших и положить начало новой цивилизации. Теперь от них ничего не зависело, и было решено уйти в состояние гибернации. В случае необходимости их могла разбудить Система базы. Команда разместилась в капсулах, и Система запустила процесс гибернации. Но перед этим скопировала сознания каждого, так было заведено. На этом все, Система ввела экипаж в состояние сна и контролировала их жизненные функции. Теперь у нее осталось одно занятие, одно развлечение – наблюдать за жителями планеты. Цивилизация постепенно крепла и развивалась, достигла расцвета, а потом междоусобные войны, и вновь деградация, и так несколько раз. ИК корабля-ковчега на связь не выходил, посчитав, что пробуждать экипаж смысла нет, он ничем не мог помочь. Прошли миллионы лет, все сроки пробуждения и выхода из состояния гибернации прошли. Команды на пробуждение не поступило, и организмы экипажа постепенно перестали функционировать. Вот так все было в прошлом, а потом внезапно появилась четверка людей с ключом капитана, который он, видимо, где-то обронил.

Глава 6

Пробуждение

Четверка археологов находилась в камерах изменения параметров организма и его реабилитации. Вживление сознаний членов команды прошлого завершалось. Наступал момент истины: как они теперь поведут себя, когда поймут, что с ними произошло? Система не могла и не хотела предполагать, но отчет ИК корабля-ковчега отправила. ИК очень удивился не тому, что Система планетарного комплекса приняла самостоятельное решение, а тому, что возрождалось прошлое. После стольких столетий наблюдения. Ава никак себя не проявляли во внутреннем периметре планеты Земля. Стоило проверить, что там происходит. Удалось ли Ава уцелеть? Ответ на этот вопрос может дать команда капитана Литона. То, что проделала Система планетарного комплекса, ранее не проводилось и не делалось. Каков будет результат, неизвестно. Следовало подождать и посмотреть, как поведет себя команда, потом уже решить, как поступить.

Все четыре капсулы находились в одном отсеке, где Система начала процесс активации пациентов, выводя их из медикаментозного сна. Это делалось медленно и постепенно, чтобы дать организмам время на адаптацию и вхождение в реальность. Организмы успешно пробудились, и их основные показатели оказались в пределах нормы. Однако с тем, что касается сознания, возникли определенные сложности. Имплантация такого количества оборудования оказалась непростой задачей. Хоть оборудование и было миниатюрным, оно все же представляло собой нагрузку для организмов. Пока что никаких признаков отторжения не было, но вопрос остается открытым.

Оборудование для имплантации взято из организмов прошлого экипажа, что создавало определенные этические и психологические трудности. Пациенты видели сны, в которых перед ними разворачивалась вся история Идижи. Они воспринимали себя как своих прототипов из прошлого, но это пока оставалось лишь теорией. Скоро станет ясно, насколько эта концепция соответствует реальности и как она повлияет на их восприятие окружающего мира.

Система отсоединила последние датчики и активировала приводы капсул, которые открыли прозрачные колпаки и наклонили капсулы вперед для удобства пациентов. Все операции проведены, оставалось только ждать. Первым вздрогнул и открыл глаза Медми, он же Идижи Рютон, повернул голову по сторонам, осмотрелся. Обратил внимание на то, что находится в капсуле, и задал вопрос:

– Система, какой год? – вопрос для Системы сложный, поэтому ответила расплывчато.

– Навигатор, вы долго пробыли в состоянии гибернации, если вы имеете в виду, сколько времени вы пробыли в гибернации, – это одно. Если хотите узнать год, который сейчас идет на Земле, – это другое. Если имеете в виду летоисчисление Идижи – это третье.

Пока она говорила, от звуков голоса пришли в себя остальные члены команды, внимательно, с любопытством осматриваясь по сторонам и слушая Систему.

– Сколько мы находились в состоянии гибернации? – уточнил навигатор.

– В состоянии гибернации вы находились более миллиона лет… – ее прервало восклицание капитана Сомова – Литона.

– Однако немало… – следом заговорила его помощник Адлат-Илма.

– А почему мы не в камерах гибернации, а в медицинских капсулах?

– Как-то я себя чувствую не совсем хорошо, как будто я и не я это вовсе… – уронила Верочка-Нами.

– Отвечаю по порядку: у вас период адаптации. После столь долгого пребывания в камерах гибернации могут быть осложнения. Мне пришлось поместить вас в медицинские капсулы после того, как вывела вас из состояния гибернации. Организмы были сильно истощены.

Возникает риторический вопрос: получается, что Система обманывает свою команду, вводит в заблуждение? Так может показаться на первый взгляд, но нет, она действовала стандартно, как со своей старой командой, в соответствии с заложенным алгоритмом.

Капитан поднялся из капсулы и прошелся по отсеку, чувствовал он себя замечательно, только зверский голод давал о себе знать. Привычно подошел к нише, где хранился комбинезон, и стал одеваться, его примеру последовали другие. Система за ними внимательно наблюдала, уж слишком хорошо все шло, и проговорила:

– Некоторое время могут быть неприятные последствия гибернации, но со временем они пройдут, сейчас приглашаю вас пообедать. Прошу быть осторожными, ваши организмы давно не получали реальной пищи, поэтому не торопитесь, только утолите голод.

– Спасибо, Система, обед – это то, что сейчас нужно, – ответил капитан.

– Помните, где находится пищеблок? – Верочка-Нами тут же отреагировала.

– Ты хочешь сказать столовая? – Система насторожилась, понятия «столовая» у Идижи не было, только пищеблок на корабле. Возражать не стала и ответила нейтрально.

– Можно и так сказать, сути это не меняет, так помните или нет?

– Помним конечно, – ответила на этот раз Адлат-Илма, – в четвертом отсеке базы.

– Верно, обед вас ждет, – Система наблюдала, как команда пошла к четвертому отсеку. Конечно, для команды каждое слово и движение – тест на результат. Удалось Системе создать то, что она планировала, или нет? Она придирчиво наблюдала за командой и готовилась к любому развитию событий. То, что она сделала, никто и никогда не делал – «воскресила» команду прошлого и «похоронила» археологов настоящего. Пока эксперимент проходил позитивно, но маленькие звоночки то и дело сигнализировали о том, что личности археологов не стерты и могли в любой момент проявиться, что тогда? Скорее всего, дуализм сознания. Как поступать в этом случае, она не знала, поэтому все силы направляла на то, чтобы заставить их укрепиться во мнении, что они и есть команда древнего звездолета. Команда, которой предстоит многое сделать.

Тем временем команда вошла в пищеблок, все обычно: автомат – синтезатор, который выдавал любое блюдо, нужно только набрать код на языке Идижи.

– Здесь ничего не изменилось. Система, ты держала все в порядке столько времени, наверное, непросто было? – Сомов-Литон проговорил это обыденно, получив развернутый ответ Системы.

– Такими понятиями, как время, я не оперирую, в заданном режиме выполняла заложенную программу для обеспечения экипажа едой после его пробуждения, – капитан отреагировал стандартно.

– Ты хорошо поработала, молодец.

– Приятно слышать похвалу от капитана, – она внимательно наблюдала через свои камеры, что будет дальше, сумеют набрать коды блюд члены экипажа или нет. И если наберут, совпадет ли меню с тем, что они заказывали миллионы лет назад?

Они с блеском прошли тест на знание письменности и языка Идижи, а вот с меню вышла заминка. Они набрали совсем другое меню, заказали блюда, которые нравились людям-археологам. Намечался дуализм сознания, но пока не явно, а только по остаточным признакам, возможно, до серьезных сбоев не дойдет. Анализ система отправила ИК корабля-ковчега. Тот вскоре ответил и прислал инструкции по дальнейшей адаптации команды. Систему отвлек от анализа инструкций возглас оператора боевого центра.

– Друзья, у меня такое чувство, как будто я все это вижу в первый раз! И вообще, это не я! – Система насторожилась: вот прямо сейчас может пойти все не так, как задумывалось. Ответил Медми-Рютон.

– Было бы странно, Нами, если бы ты себя чувствовала иначе, проведя столько времени в камере гибернации. В таких чувствах ничего необычного нет. Хорошо, что мы вообще чувствуем, хорошо, что мы вообще живы, – закончил он оптимистично. Система внимательно наблюдала, что будет дальше.

– Ты прав, Рютон, действительно, главное, что мы живы. Вот пройдем реабилитацию и займемся поисками наших врагов. Они здесь, в недрах Земли.

– Согласен с вами и поддерживаю, хорошо бы отпраздновать наше пробуждение, – вступил в разговор капитан Литон, ему тут же ответила помощник Илма.

– Желание капитана – закон для команды, – она направилась к автомату и стала искать вино. Увы, такого в меню не было. – Капитан, придется отметить водой, на базе нет спиртных напитков.

– Естественно, откуда им здесь быть? Персонал должен быть со свежей головой, – Система анализировала и приходила к выводу, что сознание членов экипажа сплелись, чем это обернется в будущем, неизвестно. Сделать ничего нельзя, только наблюдать и делать выводы.

Команда, весело переговариваясь, утолила голод, и Система отправила их на симулятор-тренажер. Нужно проверить, как они усвоили навыки пилотирования. Люди заняли места в тренажере согласно уставу. Капитан скомандовал:

– Провести тестирование корабля, – помощник и навигатор сноровисто начали проверять систему за системой, Нами проверяла готовность боевых систем к ведению огня. Все шло штатно. После доклада о проверке систем капитан отдал приказ на старт. И здесь никаких неожиданностей: взлетели и совершили виртуальный полет вокруг Земли. Иллюзия присутствия в космосе и управление кораблем стопроцентные. Техника на высоте, команда пилотировала корабль с удовольствием. В качестве пилота выступал капитан, он с удовольствием ощущал вибрацию корабля, правда, у него оставалось чувство, что он все еще спит. Настолько происходящее казалось нереальным. Он продолжал следить за полетом и руководить командой, не обращая внимания на ощущения. В тренажере пробыли пару часов, полетав на разных режимах.

После тренажера Система провела с ними разбор, указав на многочисленные ошибки:

– Придется вам потренироваться и восстановить свои навыки, иначе как вы будете биться с врагом?

– Ты права, Система, навыки нужно отработать и восстановить, – согласился капитан. Навигатор, вылезая из кабины тренажера, задал неожиданный вопрос.

– Система, скажи, как обстоят дела с кораблем-ковчегом «Рутон»? Он в порядке?

– Я поддерживаю связь с ИК корабля, шлю ему отчеты и получаю инструкции. Учитывая, что связь в порядке, можно сделать вывод: корабль функционален.

– Отлично, Система, хорошая новость. Быть может, и на планете Земля центральный боевой комплекс функционален? – вопрос обычный, но Система не знала, как ответить, она не связывалась с комплексом на Земле.

– Помощник капитана, у меня нет ответа. Я не связывалась с комплексом и не проверяла его функциональность, не было необходимости, потому как поддерживала связь с основным ИК. Комплекс на земле – дублирующая система и иерархически подчинена ИК корабля-ковчега.

– Ответ принят, Система, ты действовала рационально. Учитывая силу удара флотов Ава по Солнечной системе, можно предположить, что планете Земля тоже досталось? – капитан задал вопрос и ждал ответа.

– Вы правы, удар был мощный, мы тогда потеряли все флоты. Цивилизация людей на планете Земля перестала существовать, и пришлось возрождать ее снова. Добавлю: заключительный аккорд в битве сделали вы на своем корабле. Тогда вам приказали уничтожать десант Ава, вы дрались отчаянно, но и Ава защищались ожесточенно. В итоге им удалось уйти во внутренний периметр планеты Земля.

– Получается, мы не выполнили приказ? – вопрос-констатация повис в воздухе. Анализ показывал, что отвечать жестко нельзя, Система постаралась ответить мягко.

– В прошлом, цивилизация людей под управлением ИК корабля «Рутон» сделала невозможное – отстояла Солнечную систему. Битва была жестокой, а результатом стало взаимное уничтожение флотов и прорыв одного корабля к планете Земля, Ава удалось высадить десант на планету. Вы атаковали корабль и уничтожили его, потом завязался бой с десантом Ава, вы уничтожили большую его часть, но некоторым Ава удалось уйти во внутренний периметр планеты.

– И все-таки приказ не выполнен, мы не смогли уничтожить всех Ава и предотвратить прорыв во внутренний периметр?

– Не все приказы выполняются, капитан. Тот, что получили вы, из разряда мало выполнимых. Вы сделали все возможное.

– Слабое утешение. Система, дело нужно завершить. Ава все это время находились во внутреннем периметре планеты и, видимо, работали над тем, как связаться с метрополией и запросить помощи, – предположение капитана обеспокоило Систему, она тут же ответила.

– Я постоянно мониторю поверхность планеты, ИК контролирует окружающий космос, никаких сигналов с планеты не уходило. Правда, кроме тех, что генерирует цивилизация людей Земли.

– Хорошая информация, значит, у нас есть немного времени, нужно его использовать с толком и завершить начатое в прошлом – уничтожить проникших во внутренний периметр Ава.

Система вела диалог, который транслировала ИК на Марс. Тот анализировал и приходил к выводу, что команду нужно загрузить проблемой, чтобы не осталось времени на самоанализ, который приведет к тому, что может быть активирована вторая, человеческая личность, тогда придется отвечать на массу неудобных вопросов. Под влиянием диалога у него сложился четкий план дальнейших действий, но торопить события не стоило. Нужно адаптировать и поднять команду на уровень выполнения задачи. А диалог на базе Земли продолжался. Оператор боевого центра поинтересовалась:

– Система, что собой представляет цивилизация людей сейчас? Они похожи на нас?

Система проанализировала вопрос и пришла к выводу, что нужно ответить так, чтобы не вызвать большого интереса у команды к цивилизации. Если углубиться в этот вопрос, то можно разрушить то, что построено с таким трудом, – разрушить сознание прошлой команды. Поэтому ответила осторожно:

– Ничего особенного, все как всегда: цивилизации появляются, развиваются, достигают высокого уровня развития и погибают. Эта цивилизация не исключение, она стоит на пороге безвременья. Ведутся бесконечные войны на всех континентах по любому поводу. Самые мощные державы готовы применить ядерное оружие друг против друга, вот на этой черте сейчас замер мир на планете. Баланс шаткий и может нарушиться в любой момент. Что касается похожести, то да, внешне похожи, но внутренне нет: уровень вашего развития гораздо выше, и задачи, стоящие перед вами, гораздо сложнее.

– Понятно, цивилизацию жалко, но разве мы не можем им помочь устоять на краю гибели?

– У меня нет ответа на этот вопрос, по крайней мере, мы никогда не вмешивались в развитие цивилизаций на Земле, все происходило естественно. Правда, кроме вашей цивилизации, которая погибла, но только от атаки Ава. Думаю, что на этот вопрос вам подробно сможет ответить ИК, когда вы прибудете на его корабль? – тут же в разговор вступила помощник.

– Чего ждать, может быть, сразу отправиться на Марс и приступить к делу?

– Ваш энтузиазм похвален, но преждевременен, нужно восстановиться и адаптироваться, предстоит много работы, прежде чем вы станете снова эффективной командой, – тут же остудила пыл Илмы Система.

Глава 7

Первая битва с Ава

Вот уже целую неделю команда находилась в процессе адаптации, а график их тренировок чрезвычайно насыщен. Каждый член экипажа был занят от подъема до отбоя, занятия проводились как индивидуально, так и в составе всей команды. Поэтому не было времени на размышления или самоанализ, а, когда голова касалась подушки, сон, лишенный сновидений, наступал мгновенно. Система регулярно представляла отчеты о состоянии команды ИК корабля-ковчега, тот считал, что выбрал правильный режим адаптации. В его понимании, чем меньше свободного времени у команды, тем лучше. Следуя этому принципу, он распорядился усилить тренировочные мероприятия, чтобы поддержать высокий уровень подготовки экипажа в условиях такого интенсивного графика.

Как всегда, по утрам раздался сигнал подъема, команда на автомате начала утренние процедуры. После утренней тренировки в спортзале, приняли душ, свежие и бодрые собрались в блоке питания, который они все время стремились назвать столовой, в конце концов так и сделали.

– Приятного аппетита, – пожелал команде капитан. Команда нестройно ответила и приступила, собственно, к завтраку.

– Капитан, какой сегодня график занятий? – поинтересовался навигатор.

– По плану у нас сегодня атмосферный полет на катере… – его перебила Нами.

– Настоящий, не на тренажере?

– Самый что ни на есть настоящий, поэтому будьте готовы к вылету.

– Да мы всегда готовы! Капитан, а каков маршрут? – поинтересовалась Илма.

– Полет тренировочный, произвольный маршрут предварительно проложит навигатор. Наша задача – совершить кругосветное путешествие. Облететь планету в атмосфере.

– В принципе ничего сложного, капитан, маршрут проложить не проблема. Но на планете действуют радарные установки и другие технические средства обнаружения, в конце концов, ПВО разных стран. Как бы нас не сбили.

– Хорошее уточнение, навигатор, сейчас узнаем, – Система, о ПВО стран на планете, им не говорила. Это знания из жизни людей, но озвучены так, как будто это само собой разумеющееся. Капитан продолжил. – Система, как быть с ПВО на планете? – отвечала не торопясь.

– Вариантов два: первый – облететь границы поражения, и второй, предпочтительный – задействовать систему маскировки, – капитан подумал и ответил.

– Отлично, используем оба: первый, чтобы отточить навык, а второй, чтобы осмотреть поверхность планеты, Система, обозначь вход отряда Ава во внутренний периметр планеты.

Система тут же образовала подробную карту и указала на вход, расположенный в Антарктиде. Местность гористая и недоступная.

– Не очень веселое местечко, и температура там не для Ава, далеко за минус.

– Вы правы, капитан, но таково положение в настоящем, в прошлом на этом континенте находились субтропики с мягким и влажным климатом.

– Понятно одно: Ава не поднимутся на поверхность в этом секторе, слишком холодно, – предположила Илма.

– Пожалуй, что так, но вход именно там, – Рютон поднялся и прошелся, потом веско проговорил. – Зачем им выходить в Антарктиде? Там ничего для них интересного нет, они находятся в мантии планеты или чуть ниже, а может, и не чуть. Они могут выходить и наблюдать, свободно используя вулканы и, возможно, провоцируя извержения. Все выглядит естественно, и их никто ни в чем не заподозрит.

– Очень логично, навигатор. Система, проанализируй вулканическую активность на планете и ее динамику во времени.

Система подивилась находчивости капитана и команды, проанализировала запрос и выдала результат в виде графика, из которого стало понятно, что с момента входа в полость Земли Ава вулканическая деятельность на планете не отличалась от обычной, а вот последнее десятилетие вулканы резко активизировались.

– Вот видите, – с победным взглядом проговорил Рютон, – что и требовалось доказать. Ава адаптировались и теперь ищут способ связаться со своими.

– Не факт, что это Ава, возможно, просто активизировалась вулканическая деятельность, – возразила Адлат-Илма.

– Предлагаю не гадать, а проверить, – выдала Нами.

– Каким образом, оператор?

– Обычным, расстреляем один из вулканов, и станет понятно, что к чему.

– Хорошее предложение, – одобрил капитан Литон, – ну что, позавтракали? Пора за дела, готовимся к полету.

Система наблюдала за ними и была «рада», команда быстро прогрессировала, а сознание вобрало в себя составляющие обоих носителей – прошлого и настоящего. Пока получался идеальный вариант, но, как будет дальше, неизвестно.

Команда переоделась в летные комбинезоны, навигатор разработал полетное задание в соответствии с требованиями Системы. Остался главный вопрос: какой вулкан атаковать? Обратились к Системе с просьбой подсказать цель. Та проанализировала и остановилась на одном из вулканов:

– Капитан, предлагаю рассмотреть вулкан Алаид на острове Атласова. Алаид – самый высокий из вулканов Курильской гряды (2339 м). За последние сто лет его рельеф преобразился и обрел новые формы и воронки. Сейчас он начинает извержение, наблюдаются выбросы пепла в атмосферу на три с половиной километра, – она показала изображение вулкана.

– Вполне можно попробовать, далеко от населенных пунктов и вокруг море, навигатор, закладывайте в маршрут. Оператор боевого центра, будьте готовы поразить цель.

Команда поднялась на борт катера, который поблескивал обшивкой в свете прожекторов транспортного отсека базы. Расположились на своих местах, активировали страховку, и капитан отдал команду приступить к тестированию систем. Капитан, да и вся команда были взбудоражены, первый настоящий полет после такого длительного времени нахождения в анабиозе – это знаете ли волнительно. Получив доклады о результатах тестирования, капитан активировал силовую установку и проверил тяговые двигатели. После чего связался с Системой и доложил:

– Все системы катера протестированы и находятся в норме, катер к полету готов. Запрашиваю разрешение на старт.

– Капитан, приказываю строго выполнить полетное задание и проверить наличие Ава в районе вулкана Алаид. Во время полета не вступать в контакт с летательными аппаратами людей.

– Приказ понят, к старту готов!

– Старт разрешаю.

Платформа с катером двинулась вперед и метров через девятьсот остановилась. Распахнулись транспортные ворота, оказалось, что база находилась в чреве горы, и тоннель резко обрывался пропастью, уходящей вниз.

– Путь свободен, капитан, удачи, —совсем по-человечески напутствовала Система.

– Экипаж, приготовиться. Взлетаем, – Литон активировал тяговые двигатели, и катер вылетел из тоннеля, набирая высоту, где быстро скрылся в синеве неба. Команда наслаждалась полетом. Двигатель работал идеально и они постепенно набирали скорость, навигатор отслеживал маршрут, который капитан ввел в навигационную систему. Пока летели в воздушном пространстве Узбекистана, их никто не беспокоил. Но как только пересекли границу России, сразу пошли запросы кто? Откуда и зачем? Предупреждение о пересечении границы и о том, что будут приняты меры по пресечению нарушения.

– Капитан, нас фиксируют и захватывают боевые системы, – доложила оператор боевого центра Верочка-Нами.

– Вижу, помощник, включить маскировку, – Илма тут же задействовала систему маскировки. Потеряв цель, операторы на Земле начали обшаривать пространство, но ничего обнаружить не могли.

Катер продолжал свой полет по запланированному маршруту, экипаж пробовал различные режимы полета и работы катера – не просто для проверки техники, а скорее для собственного опыта, чтобы полностью слиться с машиной и почувствовать ее как часть себя. После интенсивных тренировок значительно увеличили скорость и вскоре достигли острова Атласова, покрытого пеплом и газами, выбрасываемыми вулканом Алаидом.

В условиях невидимости, вызванной пеплом, экипаж активировал сканирующие системы, способные обнаруживать присутствие существ Ава. Изначально сканеры ничего не показали, чтобы тщательно проверить вулкан, пришлось зависнуть над жерлом. Медленно и методично сканеры проследовали по жерлу вулкана и наконец обнаружили две особы Ава, скрытые в его недрах.

– Капитан, цель обнаружена, две особи Ава, – доложила Адлат-Илма.

– Оператор боевого центра, огонь.

Нами захватила цель и дала залп, вакуумные снаряды разорвались прямо в жерле вулкана, уцелеть после такого невозможно. Но нет, сканер показывал, что одна цель пропала, а вот вторая активировалась, и вскоре в их сторону полетел снаряд.

– Нас атакуют, капитан, уходим… – почти кричала Нами.

– Противоракетный маневр, – скомандовал капитан и заложил головокружительный вираж, краем глаза наблюдая за тактическим фреймом. А там ситуация ухудшалась: снаряд, представляя собой огромный, раскаленный и оставляющий за собой дымный след камень, следовал за ними как привязанный. Эта штуковина приближалась и не поддавалась ни на какие уловки. Маневрирование не помогало, исчерпав все возможности и потеряв надежду увести катер из-под удара, капитан бросил его в крутое пике.

Команда замерла, катер на огромной скорости несся прямо на воду, сканер показывал глубину пятьсот метров. Капитан собирался вывести катер из пике у самой воды, чтобы преследовавший их боевой снаряд промахнулся и ударился об воду. Расчеты капитан производил в уме, лишь изредка поглядывая на колонку цифр, отображающих параметры полета. Существовала реальная опасность удара об воду днищем, тогда каркас катера не выдержит, и они погибнут.

Пока капитан пытался оторваться от преследования, оператор боевого центра вел беспрерывный огонь по преследователю. Было видно, как снаряды попадают в него, но не причиняют вреда. Это очень расстраивало Нами. Рютон анализировал данные с тактического экрана и неожиданно крикнул:

– Петр, не выходи из пике, погружайся в воду, а там переходи в горизонтальный режим… – невероятное предложение. А о том, что он обратился к нему другим именем, вообще не думал, воспринимал как само собой разумеющееся. Спорить и спрашивать некогда, навигационный курс вел под воду, он решил довериться навигатору и скомандовал.

– Экипаж, приготовиться к погружению, входим в океан, – следом катер на полной скорости врезался в воду и исчез. За ним врезался кроваво-красный расплавленный снаряд. Попав в воду, сразу остыл, потерял скорость и упал на дно бесполезным куском лавы.

Очень сильный удар, катер выдержал легко, а вот у экипажа чуть зубы не вылетели от экстремального погружения. Команда легко пострадала, но жива, катер на ходу, капитан выровнял курс и теперь двигался параллельно дну, сверяясь с поверхностью дна, которую рисовал компьютер.

– Капитан, преследование прекратилось, цель не наблюдается.

– Отлично, оператор, объявляю тебе благодарность, экипаж поздравляю с боевым крещением. Все как в прошлом, воюем на пределе возможностей. Навигатор, объясни, почему ты решил, что маневр под водой – это выход?

– Очень просто, капитан, разные стихии – огонь и вода…

– Навигатор, давай попроще и без предысторий.

– Как скажешь, капитан. Учитывая, что наше оружие не могло поразить преследователя, я подумал, что если он или оно состоит из лавы, то, соприкоснувшись с водой, остынет и потеряет энергию, так и случилось… – экипаж слушал диалог напряженно, а помощник выразил общее мнение.

– Навигатор, ты знал, сработает этот маневр или нет?

– Точно не знал. Но был уверен, что сработает, другого выхода все равно не было.

– Молодец, навигатор, спас нас всех! Что будем делать дальше? – задала вопрос помощник.

– Доложим Системе о бое и запросим алгоритм действий, – капитан тянуть не стал, сбросил информационный пакет.

Система приняла информацию и очень обеспокоилась: ситуация развивалась неожиданно и обнажила большую проблему. Оказывается, Ава за это время эволюционировали, обзавелись оружием, способным сбивать корабли, и, видимо, готовятся атаковать цивилизацию людей. Тут же передала информацию ИК корабля-ковчега, тот, проанализировав, пришел к выводу: возникала угроза второго вторжения. Видимо, Ава набрались сил в мантии Земли, подпитались энергией и готовились начать экспансию. Хорошо, что удалось раскрыть их планы, хоть и совершенно случайно. А экипаж катера отработал как часы.

Следовало все окончательно решить с командой, для этого необходим ее прилет на Марс. Здесь ИК завершит ее адаптацию. Близится опустошительная война, а кто будет воевать? Только один экипаж и цивилизация с технологиями, не способными на уничтожение Ава. Создать что-то стоящее, даже с ее помощью не успеют. Жаль потраченных сил, жаль, если были впустую все прошлые усилия… Тем не менее нужно действовать пока есть надежда стабилизировать ситуацию, и эту надежду давала команда. Проинструктировал Систему земной базы. Та, получив инструкции, сразу связалась с капитаном катера:

– Капитан, первоначальный приказ отменяется, вам необходимо лететь на Марс, там вас встретит ИК корабля-ковчега «Рутон». Сбрасываю курс и координаты, удачи, капитан.

Капитан ошарашенно сообщил новость экипажу, а они не знали, радоваться или, наоборот, плакать. Но приказ есть приказ.

– Навигатор, курс в открытый космос. Помощник, режим невидимости. Стрелок, готовность к отражению атаки. ПОЕХАЛИ…

Глава 8

Полет на Марс

Знаменитое слово первого космонавта Юрия Гагарина «ПОЕХАЛИ» тоже не вписывалось в стройную программу перестройки сознания команды Системой. Такие мелочи периодически всплывали в общении экипажа. Те считали обыденным использование подобных поворотов речи, тогда как Система и ИК корабля-ковчега приходили к выводу, что может произойти сбой сознания в самый неподходящий момент, и тогда может случиться непоправимое. Только что команда избежала гибели. Атака Ава стала полной неожиданностью для ИК. В своих прогнозах и вариантах построения будущего он полагал, что Ава живут в мантии и не поднимаются на поверхность планеты. Оказалось, ошибся: Ава подготовились и теперь хотели связаться с основными силами, сообщить о ситуации и о том, что случилось в далеком прошлом. Возможно, доложат о подготовленном новом доме внутри планеты Земля.

В любом случае их активность не несла ничего хорошего, лучшим из вариантов было атаковать Ава в их среде обитания, глубоко под Землей, где высокие температуры и расплавленная лава. Но, как это сделать? Раньше Идижи никогда не атаковали их в недрах планеты, сбрасывали глубинные заряды планеты, уничтожали планеты, но сами вживую не атаковали – слишком агрессивная среда и отсутствие возможности маневра.

Команда появилась очень вовремя, теперь нужно довести ее становление до конца и исключить всякие случайности, которые могли произойти из-за сбоя сознания. Судя по поведенческим мотивациям экипажа, сознания членов прошлого экипажа не смогли полностью заметить сознания людей-археологов, опасность дуализма вставала в полный рост. А вместе с таким сбоем могла последовать возможность потери экипажа, потому что он становился психологически неустойчивым, проще говоря, сходил с ума.

Простое человеческое выражение точно определяло суть проблемы. ИК искал пути ее решения. Новый экипаж – ключ к решению проблемы борьбы с Ава. Ситуация развивалась стремительно, и следовало ускорить процесс окончательной адаптации команды, для этого он приказал им прибыть на Марс, на свою главную базу – там, где располагался он сам. На Земле, остались его управляющий комплекс и кое-какое оружие. Комплекс с оружием законсервированы и спрятаны глубоко в недрах места под названием Тибет.

Капитан заложил вираж, поднял нос катера вертикально и задействовал тяговые двигатели. Катер находился на глубине пятьсот метров. От острова Атласова их отделяла добрая сотня километров, вряд ли Ава на таком расстоянии могут их атаковать. Тем не менее опасность оставалась, следовало ее свести к минимуму. Поэтому капитан отдал команду:

– Приготовиться к ускорению, по выходу из океана уходим в космос, – экипаж приготовился, только навигатор обронил.

– Зачем такой резкий маневр, можно спокойно уйти в космос, – капитан тут же отреагировал.

– Навигатор, выполнять приказ, а не обсуждать, – тот было хотел вступить в пререкания, но его отвлекла помощник Илма.

– Навигатор, курс к планете Марс проложен? – тот непонимающе на нее уставился. Она повторила: – курс проложен?

– Конечно, и уже давно…

– У меня он на тактическом экране не отображается, отошли еще раз, – навигатор отослал, получил подтверждение и было хотел возобновить дискуссию, но не успел, катер резко ускорился, навалилась перегрузка, да такая, что вздохнуть стало невозможно. Катер стрелой вылетел из воды и скрылся в атмосфере планеты, преодолел ее и оказался на орбите, забитой мусором и бесчисленным количеством спутников разного размера и предназначения. Перегрузка отпустила, но она сделала свое дело: сосуды порвались, из глаз, носа и ушей практически у всех шла кровь.

Экипаж заволновался, ситуация грозилась выйти из-под контроля, у капитана кровь застилала глаза, вести катер невозможно. Он задействовал автопилот и распорядился всем активировать встроенные в полетный комбинезон аптечки. Вскоре кровь остановилась, а экипаж пришел в себя.

– Капитан, раньше такого не случалось, – проговорила Нами.

– Конечно не случалось, мы же столько времени пролежали в камерах гибернации, вот сосуды и ослабли. А я говорил, что нужно маневр производить… – капитан перебил навигатора.

– Ладно, признаю, виноват, не учел этого фактора, зато оторвались от Ава.

– Ничего себе не учел. Ты нас чуть не угробил…

– Мне что, на колени встать, я же извинился, – вмешалась Илма.

– Прекратите пререкание, мы на задании, напомню: в боевой обстановке слово капитана – закон. Ну порвались сосуды, что с того? Восстановятся, это ерунда. Капитан, пора совершить маневр и лечь на курс, мы почти достигли Луны.

– Экипажу приготовиться к маневру, – капитан на этот раз очень осторожно положил катер на орбиту Луны, на следующем обороте, использовав гравитацию Луны, ускорился и лег на курс к планете Марс.

– Маневр завершен, катер лег на курс, включен автопилот, время полета до Марса ровно два часа, можете отдохнуть.

Экипаж с большим интересом наблюдал за панорамой, разворачивающейся за пределами катера. Через прозрачный блистер открывались зрелищные виды, команда пришла в восторг от представшей перед ними захватывающей дух красоты. Планета Земля была окутана тонкой пеленой атмосферы, сквозь которую проглядывалась пышная зелень лесов, темно-синие просторы океанов и мерцающие огни раскинувшихся мегаполисов. Вокруг планеты простирался бескрайний космос, украшенный бесчисленными звездами, – зрелище, которое невозможно увидеть с поверхности Земли.

Звезды сверкали первозданным блеском, как бриллианты. Земля и ее спутник Луна становились все меньше и меньше, в конце концов превратившись в простые точки в бескрайнем космосе, экипаж молчал, погруженный в благоговейное созерцание, совершенно очарованный открывшимся зрелищем. Затем, нарушив тишину, заговорила Ильма, в ее голосе слышалось удивление и благоговение перед космической красотой, созданной высшей силой.

– Никогда не думала, что так соскучусь по этому звездному пространству, у меня такое чувство, что я все это вижу впервые, вообще все ощущения такие, как будто в первый раз… – сказала ни к кому конкретно не обращаясь, однако ее поняли.

– Немудрено, – продолжил пессимист Рютон. – Мы пролежали неизвестно сколько в капсулах гибернации, я здесь почитал инструкцию по их использованию, и получается странная вещь! – он сделал паузу, которую тут же заполнил капитан.

– Какое это имеет значение, навигатор? Главное – мы живы, востребованы и доведем свою войну до конца. Мы должны победить Ава, – команде понравилось, особенно Нами она даже захлопала в свои ладошки. Мелочь, но капитану стало приятно. Но Рютон продолжил.

– Не скажите, капитан, здесь вот в чем дело: камеры гибернации исчерпали свой ресурс задолго до нашего пробуждения…

– И что? Исчерпали, но мы-то живы! Система смогла вывести нас из состояния гибернации. Капитан прав, главное – мы здесь и занимаемся любимым делом, – оптимистично заметила Илма. Разговор продолжила Нами.

– Рютон в чем-то прав, я тоже испытываю новизну в своих ощущениях, так все необычно…

– Все потому, что появилось время осмотреться по сторонам и полюбоваться космосом, помните, как раньше было?

– Конечно помним, – ответил навигатор. – Сплошные битвы, головы от тактического экрана поднять некогда…

– То-то и оно, наслаждайтесь, скоро прибудем на Марс, вон уже планета появилась, – действительно, впереди уже нечетко проступала точка Марса, она постепенно увеличивалась в размерах и росла на глазах, превращаясь в красную планету, которая вскоре превратилась в огромный шар, вокруг которого вращались два спутника – Фобос (переводился как «Страх») и Деймос (как «Ужас»). Спутники небольшие, двадцать два с половиной и двенадцать с небольшим километров в поперечнике. Остальная мелочь не стоила внимания, экипаж вновь с удивлением наблюдал за открывшимся пейзажем, планета производила не очень веселое впечатление: сплошная красная пустыня. Тут ожила связь.

– Поздравляю экипаж катера с прибытием в систему планеты Марс, активирую посадочный луч, жду на базе.

– Спасибо, ИК, скоро будем.

Вскоре навигатор обнаружил посадочный луч, капитан совершил маневр и лег на курс. Посадка началась, впереди их ждала неизвестность. Постепенно в сознании накапливались вопросы и неразрешимые дилеммы. Пока экипаж не осознавал этого, но процесс нарастал.

Катер вошел в атмосферу Марса и полет выровнялся, кругом унылый красный пейзаж, курс же упирался в горы, проступившие на горизонте, туда и летели. По мере приближения горы становились все выше и достигали более десяти километров. Катер летел прямо на горы, не сбавляя скорости, несся прямо на стену. Экипаж заволновался, но здесь открылся огромный люк, в который и влетел катер, и, не снижая скорости, понесся по спирали вниз – и так минут пять, потом замедлился, влетел в огромную пещеру, может быть, транспортный ангар, завис и опустился на пол.

– Еще раз поздравляю экипаж с прибытием на базу и удачно завершенным полетом. Он у вас выдался непростым, пришлось столкнуться с бойцами Ава. Теперь мы знаем, что они активировались, доказательством тому служат участившиеся извержения вулканов на Земле. База готова, прошу в жилой отсек, вам следует отдохнуть, и после этого обсудим дальнейший план действий.

– Отлично, нужно принять душ и перекусить.

– Все готово, капитан, транспорт ждет экипаж и доставит в жилой комплекс.

Они вылезли из кабины и спрыгнули на пол. Все чувствовали легкость, так как веса практически не чувствовалось. В глубине ангара их ждал транспорт, похожий на джип, и пока они до него шли, вновь вызвало удивление легкость. Они почти летели, а не шли.

– Капитан, в чем дело, я не чувствую веса?

– Навигатор, ты что, забыл? На Марсе сила тяжести всего сорок процентов от земной.

– Возможно, у меня такое чувство, что раньше я ничего подобного не ощущал, – остальные поддержали его.

ИК наблюдал за командой, слушал и приходил к выводу, что нужно поторопиться с планом, который он подготовил. Транспорт прибыл в жилой отсек, команда вошла в просторное помещение. Что, где расположено, понимания не было, пришлось обратиться к ИК, тот сразу ответил:

– Друзья, задавайте вопросы системе и сразу получите ответы. Женская половина жилого комплекса чуть дальше, бассейн посредине, сейчас вы находитесь в общем зале. Справа мужской жилой комплекс, выбирайте любой жилой отсек. Отдыхайте и обращайтесь, если что-то потребуется.

Женщины ушли на свою половину, а мужчины остались на своей и приступили к подбору жилья, выбрать было из чего: сотни комнат разного размера и конфигурации. Капитан выбрал трехместный номер: кабинет, спальня и зал, имелся рабочий терминал и огромный визор на всю стену. Импровизированные окна зашторены, а их содержание можно настроить на любой вид. Навигатор оказался поскромнее, выбрав двухместный номер, но всеми удобствами.

У женщин все так же, разве что отдельно можно выделить персонального робота-парикмахера и визажиста. Часа через два бодрые и свежие собрались в общем зале, обменялись мнениями и пришли к выводу, что все отлично, осталось разобраться с питанием. Капитан задал вопрос:

– Где находится блок питания?

Ответ последовал незамедлительно:

– Можно принять пищу здесь, меню сейчас будет перед вами, – через мгновение из пола поднялся красивый стол с четырьмя креслами, на котором находилось меню. Голос автомата продолжил. – Выберите блюда, и я подам вам на стол.

– Понятно, спасибо.

Экипаж с удовольствием занялся подбором блюд, которые по мере заказа заполняли стол, наконец, покончили с этим и приступили к трапезе. Раздался голос ИК:

– Приятного аппетита. Вижу, осваиваетесь.

– Да, спасибо, все замечательно.

– Я рад, в жилом комплексе имеются игровые и спортивные зоны. Зоны тренировок на тренажерах, можно покататься по поверхности планеты, для этого тоже имеются возможности. Так что отдыхайте и набирайтесь сил, время есть. Как только отдохнете и будете готовы приступить к работе, скажете.

– Мы тебя поняли, ИК.

Наступило время отдыха, и они его использовали на полную: отдыхали, занимались спортом, гоняли по поверхности планеты. Жизнь казалась прекрасной и беззаботной, но всему приходит конец. Примерно через неделю собрались за обеденным столом, и капитан произнес:

– Отдохнули хорошо, пора за работу, как думаете?

Рютон посмотрел на Илму, ну а Нами сразу согласилась с капитаном. Между ними вновь вспыхнула симпатия и активно прогрессировала.

– Капитан, тебе решать, – взвешенно ответил навигатор.

– ИК, мы готовы приступить к работе.

– Я рад, что вы отдохнули и пришли в норму. Прошу прибыть в рабочих комбинезонах в зону контроля.

– Скоро будем, – ответил капитан, потом обратился к экипажу.

– Пять минут на экипировку – и собираемся здесь.

Глава 9

Корабль-ковчег «Рутон»

Вскоре команда прибыла в зону контроля на знакомом джипе. Зона представляла собой огромный зал с множеством пустующих рабочих мест для операторов, светились экраны, отображая информацию, но принимать ее некому, экипаж отсутствовал.

– Как здесь пусто, – непосредственно отреагировала Верочка-Нами.

– Вы правы, оператор боевого центра, сейчас здесь пусто, последняя война опустошила наши ряды, остались только вы, – ответ ИК озадачил и как-то нагнал тоску.

– И давно это случилось?

– Очень давно, однако, к делу, если вы готовы.

– Конечно готовы, – за всех ответил капитан.

– В таком случае занимайте места за терминалами, активируйте связь со мной, и приступим к работе.

Экипаж занял места за терминалами, сразу активировались гибкие манипуляторы и ловко вогнали штекеры в затылочные разъемы команды, получилось почти одновременно, никто и вопроса не задал, вернее, не успел задать. Сознание раздвоилось, тошнота подступила к горлу, потом прошла. Сознание совместилось с ИК, и они очутились в виртуальной рубке корабля-ковчега «Рутон». Тела в реале остались в креслах, действо перенеслось в виртуальное пространство ИК.

Экипаж пугливо озирался по сторонам, не понимая, что с ними произошло и где они, надо сказать, что в виртуал ИК редко кого приглашал, но сейчас такая необходимость очевидна. Необходимо поставить все точки в вопросе формирования команды.

– ИК, что произошло, где мы?

– Не беспокойтесь, вы в безопасности и находитесь в виртуальном пространстве корабля-ковчега «Рутон». Работать здесь гораздо удобнее и быстрее.

– ИК, на будущее, предупреждай нас, пожалуйста, – попросила Илма.

– На будущее учту, помощник капитана. Если вопросов больше нет, позвольте приступить к совещанию, – его перебил навигатор.

– ИК, вопросов на самом деле очень много.

– Понимаю, часть из них отпадет во время проведения нашего совещания, – сам ИК предстал перед ними в образе женщины, затянутой в серебристый комбинезон, с черными волосами, правильными чертами лица и идеальной фигурой. От неожиданности капитан сразу задал вопрос.

– Кто ты?

– Я ИК корабля-ковчега, зримый образ незримого меня. Я интеллектуальный комплекс корабля и, соответственно, существую как конгломерат самообучающихся и самовосстанавливающихся программ. Основной я расположен в специальном отсеке, там находятся мои эвристические кластеры. Я обладаю всеми степенями свободы, а опыт прошлых цивилизаций и войны с Ава позволяют мне строить вероятностные модели будущего. Если вам не нравится мой образ, могу поменять на любой другой, думал, вам так будет удобней со мной общаться.

– Не нужно менять, вы отлично выглядите, – ошарашенно ответил Рютон. А Илма на него как-то странно посмотрела. Их земные отношения и симпатии пока не возобновились.

– Если команда согласна с навигатором, то приступим делу.

Присутствующие закивали виртуальными головами, Илма слегка задрожала и вдруг предстала в золотом комбезе с серебристыми волосами, высокой грудью, отличной фигурой и кукольным лицом. И вновь первым отреагировал Рютон:

– Ничего себе, помощник, да ты красавица, – глядя на такой эксперимент, ИК разрешил поэкспериментировать с внешним видом всем членам команды. Началась череда превращений, наигравшись, остановились, довольные и счастливые. ИК наблюдал за ними, анализировал и приходил к выводу, что этот экипаж сильно отличается от прошлого.

«Как мало им нужно для счастья, а впереди такая серьезная работа, справятся ли?» – однако выбора нет, приходилось довольствоваться тем, что есть. Благо опыта работы с людьми разных цивилизаций на планете Земля, Солнечной системы и Идижи имелся большой, поэтому ИК полагал, что справится.

– Если захотите поменять образ, делайте это в любое время, на узнаваемость это не влияет. Итак, к делу. Прежде чем перейти к основной части совещания, я проведу экскурсию по кораблю.

Они мгновенно передвигались по цепям и оказывались в разных отсеках корабля, странно было то, что по истечении такого длительного времени он оставался функционален. Силовая установка в порядке и сейчас выдавала пятьдесят процентов от проектной мощности, при необходимости могла выдать девяносто и даже больше. Корабль находился глубоко в коре планеты, над ним огромная гора, попасть внутрь можно только через транспортные тоннели. Системные и маршевые двигатели исправны, по сути, корабль находился в огромной полости: десять километров в длину и два в ширину в районе фюзеляжа.

– ИК, корабль впечатляет, скажи, а взлететь он может? Учитывая, что сверху миллиарды тонн грунта.

– Хороший вопрос, с момента прилета сюда я ни разу не взлетал, не было необходимости. Но если такая необходимость возникнет, то взлетать будем вот здесь, – он показал на одну из стен, она была той самой, выходящей к пропасти.

– Знакомый обрывчик, а не разобьемся? – высказала опасение Верочка-Нами.

– Старт такого огромного корабля в экстремальных условиях – дело непростое, но шанс есть. Придется задействовать на полную мощность маневровые двигатели и антигравитационные генераторы.

А вот далее ИК показал транспортный отсек, где находилась боевая планетарная техника, впрочем, была техника и гражданского применения. Летательные аппараты всех видов – как космические, так и атмосферные. А вот следующий отсек их просто покорил: там стройными рядами стояли космические боевые корабли всех классов – от легких корветов до тяжелых крейсеров. Команда в волнении замерла от увиденного.

– Наш катер просто малыш по сравнению с этой мощью, – проговорил капитан.

– Польщен такой оценкой, – ИК понимал, что вот прямо сейчас такую реакцию выдавал современный человек, потому что член прошлой команды знал все это и летал на таких кораблях. Заострять не стал, отметив, что придется скорректировать план общения.

– Капитан, вы сможете потренироваться на любом из кораблей, которые находятся в ангаре, вам с командой будет полезно восстановить навыки пилотирования.

– Спасибо, обязательно займемся тренировками, – команда согласно закивала.

Дальше он показал им жилую палубу, палубу жизнеобеспечения с гидропоникой, о которой он заботился, на корабле находился целый зеленый парк растений для выработки кислорода и выращивания различных овощей и фруктов. Потом он показал отсек гибернации, которые занимали бесконечные ряды камер.

– Зачем эти камеры здесь? – вопрос неожиданный, можно сказать, риторический, нужно ответить.

– Как зачем? Мы, Идижи, прибыли сюда в этих камерах, напомню: мой корабль не боевой, это корабль-ковчег с переселенцами и всем необходимым для создания колонии на другой планете… – его перебила Илма.

– Какой, например? – ИК вновь удивился: они должны это знать, снова вопрос человека-археолога, похоже, человеческое сознание восстанавливалось, следовало быть готовым к этому.

– Помощник, была освоена вся Солнечная система, например, здесь, на Марсе, существовала цивилизация, даже на Венере, а планета Земля была заселена позже. К сожалению, в настоящем, только она осталась пригодной для жизни.

– Понятно, – нейтрально прокомментировала ответ Илма и задала еще один, – куда же делись все эти цивилизации?

– Исчезли по разным причинам: войны, катастрофы, изменения космического периода. Земля долго терраформировалась, поэтому пока существует, но наличие в недрах представителей цивилизации Ава может привести ее к закату.

– Как все сложно. Почему ты не помог им выжить? – вопрос выходил за рамки задач ИК и был задан впервые с тех пор, как он произвел посадку на планету Марс. Вопрос сам по себе простой, но никогда не задавался, потому что он исполнитель и выполнял заложенную программу. Да, он прогрессировал, но не настолько, чтобы сломать программный код.

– Очень интересный вопрос, который мне никогда никто не задавал. Я интеллектуальный комплекс, как вы знаете, и в мою задачу входит выполнение программы, которую заложили в меня Идижи, я не проявляю инициативу, а выполняю то, что поручают мне Создатели, – очень интересный и неожиданный ответ, на который сразу последовал вопрос.

– ИК, а кто мы? Мы принадлежим к какой-то цивилизации?

– Вы – люди, потомки цивилизации Идижи, – ответ неопределенный. Если не копать, то ответ, данный ИК, вполне можно принять. Вопрос в другом: что хотела понять, узнать, уточнить Илма? Последовало уточнение, которого ИК опасался.

– ИК, мы Идижи первой волны или нет? Кто организовали первую колонию здесь?

– Уточни вопрос, помощник.

– Хорошо, уточняю: наша команда прибыла сюда на этом корабле? – вопрос прямой. ИК постарался уйти от прямого ответа.

– Как я уже сказал, вы – потомки Идижи, – но Илма упрямо желала получить прямой ответ, поэтому задала еще один вопрос, который не давал возможности маневра.

– Значит, прилетевших Идижи на этом корабле в живых не осталось?

– Вы правы, первых Идижи нет, остались их потомки, такие как вы и все последующие цивилизации.

Команда молчала, внимательно наблюдая за диалогом, капитан не очень понял, зачем учинила такой допрос его помощник, а ИК решил перевести разговор с опасной темы. Команда вела себя очень необычно, почти как настоящие Идижи.

– Теперь прошу в космос, на все вопросы отвечу позже, после экскурсии по Солнечной системе.

Неожиданно команда очутилась в космосе, всматриваясь в бескрайние просторы открытого пространства. Люди пришли в восторг от захватывающей дух красоты. Перед ними медленно вращался величественный Марс, его малиновые оттенки создавали завораживающие блики на фоне темноты космоса. Вдалеке виднелась крошечная голубая точка Земли, искрящаяся бело-голубым сиянием.

Солнце, огромный золотой шар энергии, освещало сцену под названием звездная система, отбрасывая огненную плазму в пустоту и окутывая все вокруг своей эфирной короной. Ее блеск, одновременно ослепляющий и завораживающий, притягивал внимание.

Все это великолепие накрывало темное покрывало вселенной, на котором, как драгоценные камни, мерцали звезды. Каждая из них, казалось, манила своим уникальным очарованием, их мерцающие огоньки намекали на неисчислимые тайны, ожидающие своей разгадки. Благодаря простой настройке фокуса звезды могли приближаться и удаляться со всей телеметрией, очень удобно и необычно.

Час спустя, когда команда неохотно вернулась в виртуальный центр управления, они несли с собой воспоминания об опыте, который превосходил слова. Они стали свидетелями величия космоса во всем его великолепии, с безграничными возможностями и опасностями, которые ждут их за пределами этого мира.

Команда находилась в некоторой эйфории от увиденного, все происходило так, как будто они действительно были там, среди планет и лун.

ИК дал им возможность прийти в себя и задал вопрос:

– Как вам экскурсия?

– Очень интересно и необычно, такое чувство, что мы никогда этого не видели, хотя должны были видеть, – ИК готовился к такому и решил привести свой план в действие. А это значило только одно – сказать правду.

– Ты права, Верочка, вы никогда этого не видели. Вы вообще не из прошлого. Вы люди с планеты Земля. Вы археологи современной Земли, которые обнаружили мой планетарный комплекс на Земле и случайно туда попали, – сказав, сделал паузу, чтобы сказанное дошло до сознания команды, и они поняли смысл.

– То-то я думаю, что все как-то не так, ну конечно, Адлат, помнишь, мы провалились в яму и потеряли сознание?

– Точно, ты Медми, это Верочка, а это Сомов, вы приехали из Москвы помочь нам, – Адлат говорила, а на Петра Сомова стало жалко смотреть, он поднялся и проговорил.

– Как же так, что теперь подумает Мария Сергеевна?! Она уже, наверное, прибыла из командировки и находится в Учкудуке? – команда растерянно замолчала, они все вспомнили и теперь не знали, что делать. Сомов продолжил,– ИК, зачем ты нас захватил и насильственно удерживал на базе?

Начиналось самое непростое: общение с командой, которая знала, кто они, теперь от того, как пойдет разговор, зависело будущее Солнечной системы. ИК начал отвечать спокойно:

– В тот момент, капитан, я так не считал… – он его перебил восклицанием.

– Какой я капитан?! Я археолог, ученый, руководитель делегации… – ИК сделал паузу, торопиться не стоило.

– Ты прав и не прав одновременно, вам, как ученым, очень повезло попасть в прошлое, теперь вы знаете все о происхождении цивилизации. Как ученые вы выполнили свою задачу. Теперь что касается захвата, то нет, такой упрек я не приму. Вы активировали базу ключом капитана… – и вновь ее перебил Сомов.

– Случайно активировал, случайно…

– Главное – активировал, не имеет значения как, активировал и запустил программу адаптации на корабле-ковчеге и базе на Земле. Там давно не было людей. Вы прошли адаптацию, узнали всю предысторию Солнечной системы. Появились как нельзя вовремя, так как Земля в опасности, Ава активизируют свою деятельность. Их задача – заселить периметр и передать информацию своему правительству. Вот так все обстоит на этот момент.

– Все так запутано, а почему просто не задействовать государственные структуры, армию, флот? – воскликнул пришедший в себя Медми.

– Хороший вопрос. В прошлом я это пробовал, но ни к чему хорошему это не приводило. На земле бесконечные войны, эту особенность люди унаследовали от Идижи. В существование Ава они просто не поверят, а касательно технологий, то да, они ими завладеют и попытаются завоевать мировое господство на планете.

– Похоже на правду, – проговорил Петр. – Как мы вчетвером можем противостоять этим монстрам под землей? Мы недавно еле ушли от них.

– Капитан, главное – ушли, значит, навык привился, а работа была командной. Что касается как противостоять, отвечу так: вначале определитесь со своим будущим, если останетесь здесь и возьметесь за борьбу с Ава – это одно. Если решите вернуться на Землю к своей археологической деятельности – это другое, и лишние знания вам не потребуются.

– Но как же, если вернемся, можем рассказать, как все обстоит на самом деле? – встрял Медми.

– Конечно можете и расскажете, только вот вопрос: кто вам поверит? Сочтут сумасшедшими, в лучшем случае, в худшем закроют где-нибудь в психушке…

– Я бы и сам не поверил в то, что мы знаем, – проговорил Петр и продолжил, – мы сегодня много узнали, голова идет кругом. Но еще один вопрос: а навыки пилотирования и личности людей прошлого – это зачем?

– В этом случае все просто: чтобы вы понимали, куда попали и что нужно делать. Узнали историю и решили, как поступить. Решили сами, добровольно. Вы же не задаете вопросы об истории, происхождении и еще много вопросов, потому что знаете уже ответы.

– ИК, нам нужно все обдумать, и после этого мы дадим ответ.

– Хорошо, возвращаемся, – они ощутили себя сидящими за терминалами в креслах, штекеры с жужжанием вышли из затылочных разъемов и ушли в специальные гнезда на терминале. Они посидели пару минут, приходя в себя.

– Капитан, транспорт ждет вас и доставит в жилой комплекс. Жду ответа, время не имеет значения, скажете, когда будете готовы.

– Хорошо, мы поняли, – поднялись, сознание уже адаптировалось, но в головах каша из образов, вживленных и настоящих, с этим тоже нужно разбираться. Добрались до своего джипа, и вскоре он доставил их в знакомые апартаменты. Разошлись по комнатам без разговоров. Каждому требовался отдых после всей информации, которая на них свалилась.

Глава 10

Выбор

ИК оказался на перепутье между обманом и честностью. Он слишком хорошо знал опасности обмана, будучи свидетелем его последствий в прошлом. Таким образом, он выбрал более трудный путь: вступить в открытый диалог и добиться добровольного сотрудничества команды. Тем не менее этот путь оказался сопряжен с трудностями.

Когда он открыл команде правду, то первоначальной реакцией стало недоверие, их умы изо всех сил пытались примирить серьезность его слов с удобными иллюзиями, за которые они цеплялись. Однако реальность, суровая и неумолимая, смотрела на них в ответ, требуя признания.

Для ИК не было места иллюзиям или полуправде. Ставки слишком высоки, а последствия непредсказуемы. Если команда откажется сплотиться вокруг его дела, то выбора не останется, кроме как противостоять надвигающейся угрозе в лице бойцов Ава в одиночку.

Мрачная реальность бедственного положения цивилизации людей тяжело легла на «плечи» ИК. Их мир, опустошенный ненасытной погоней за богатством, стоял на грани экологической катастрофы. Сами основы существования были подорваны жадностью и близорукостью. Главный бог для людей – деньги, простые бумажки, никчемный эквивалент золота, драгоценностей, природных ресурсов. Благоговение перед материальным богатством ослепило цивилизацию и закрыло от неминуемой опасности, с которой они столкнулись. Земля может войти в необратимый цикл саморазрушения. Примеров в галактике тысячи. Да и сама цивилизация повисла над пропастью, они готовились уничтожить себя ядерным оружием, причем очень примитивным. Здесь ничего не поделаешь – это их выбор.

И все же среди чувства неуверенности мерцал проблеск надежды – тонкая ниточка возможности, за которую, если ухватиться с мужеством и решимостью, все же можно предотвратить погружение в бездну забвения. Для ИК и его команды выбор очевиден: объединиться против волны разрушения или быть сметенными ее неумолимыми течениями. Судьба их мира висела на волоске, балансируя на острие ножа неопределенности. В целом ему команда понравилась: необычная, умная и находчивая. Вопросы задавали интересные, и эмоции у них настоящие. Будет жаль, если не согласятся…

Члены команды после всей информации, которую получили от ИК, находились в прострации. В них жили две личности: одна настоящая, другая вживленная. Настоящая стремилась туда, на Землю, а вторая, наоборот, требовала выполнить свой долг и защитить не только Землю, но и всю Солнечную систему. Систему, за которую отданы жизни целой цивилизации. Желания и цели несопоставимые. Оставался один маленький психологический вопрос: как устранить этот дуализм сознания? Они отдыхали в своих комнатах и размышляли, в конце концов, усталость взяла свое, уснули. Проспали часов двенадцать и, как ни странно, проснулись бодрыми и отдохнувшими.

Сомов лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, в дверь робко постучали, он разрешил войти. На пороге появилась Верочка, одетая по-домашнему, красивая и свежая, как цветок. Настроение сразу поднялось.

– Можно?

– Заходи, правда, я не одет… – она фыркнула и ответила.

– Я тоже, – подошла к нему, наклонилась и поцеловала, а у Петра аж закружилась голова. Очнулись они только тогда, когда снова раздался стук в дверь.

– Кто там? – крикнул Сомов.

– Это я, Медми, уже поздно, все давно встали, пора завтракать.

– Хорошо, скоро буду.

– Ждем. Верочка, случаем, не у вас? – Петр посмотрел на Верочку, та приложила пальчик к губкам.

– Нет, у меня нет, наверное, в бассейне или ванну принимает, – Верочка поощрительно кивнула, выскользнула из-под одеяла, накинула халатик и осторожно покинула комнату. Утро началось замечательно.

Сомов принял ванну, побрился, осмотрел гардероб и надел полетный комбинезон, он сделал свой выбор. Ночь прошла не только в любви, но и в разговорах. Вышел в общий зал, подтянутый и строгий. Медми и Адлат уже сидели за столом, Адлат разливала по чашкам дымящийся чай.

– Доброе утро, Петр Михайлович, – поприветствовал Медми. – Проходите, присаживайтесь, – Сомов чувствовал какой-то подвох в слащавости ужимок Медми, тем не менее ответил на приветствие и сел во главе стола. Верочки еще не было, наконец показалась, подтянутая, красивая и статная, тоже в полетном комбинезоне. Адлат ее увидела и поприветствовала.

– А вот и Верочка, доброе утро, что-то ты заспалась, – на Верочку без улыбки нельзя смотреть, она вся светилась от счастья. Ее ответ на приветствие стал неожиданным.

– Увы, Верочка теперь в прошлом, в настоящем я – Нами, оператор боевого центра, герой войны, и я подтвержу это звание, – Сомов зааплодировал.

– Блестяще, Нами! Кем мы были раньше? Учеными-археологами, которым светило обыденное существование, связанное с раскопками и документацией. Здесь, в этом безграничном пространстве возможностей, наши роли выходят за рамки обыденности. Больше не ограничиваясь прошлой профессией, мы оказываемся втянутыми в сферу, где простор для применения наших новых способностей огромен, а перспективы безграничны. Что касается тайн истории, то они раскрыты перед нами. Нужно признать отрезвляющую правду: ИК прав. Если мы вернемся, никто на Земле не поверит в нашу экстраординарную историю. Мы стоим на перепутье, столкнувшись с непреодолимой пропастью между нашими прошлыми жизнями и будущем, которое манит нас вперед. Лично для меня, пути назад нет. Я принимаю свою новообретенную личность капитана Литона – лидера, на которого возложена миссия первостепенной важности. Это я вместе с вами заставил бойцов Ава отступить, загнав их во внутренний периметр планеты Земля. И теперь я полон решимости завершить то, что начал в прошлом – победить их раз и навсегда. Ставки высоки, задачи наисложнейшие. Но, как капитан Литон, я добьюсь этой цели. Потому что судьба не только наших собственных жизней, но и самого будущего нашего мира висит на волоске…

Речь капитана, хоть и была несколько патетична, но произвела впечатление на команду.

Медми смотрел то на них, то на Адлат не в силах принять решение, судя по всему, он хотел сориентироваться на нее. Адлат закончила разливать чай и спокойно мазала масло на хлеб. После чего принялась за еду. Признаться, он не знал, как поступить, поэтому немного растерялся. Адлат отхлебнула чай, помолчала и заговорила:

– То, что с нами произошло, невероятно. Выбор судьбы пал на нас. Капитан прав, возвращаться некуда, нас уже давно похоронили. Как мы объясним свое воскрешение? Никто не поверит нам, здесь мы имеем неограниченные возможности, цивилизация Земли в нас нуждается. Понимаю, о нас люди не знают, может, и никогда не узнают. Но мы-то знаем, что спасаем Землю и Солнечную систему. Мы же знаем, что, кроме нас, некому это сделать. Я остаюсь в команде, – повернулась и строго посмотрела на Медми. Тот даже слегка испугался, поняв, что все ждут его ответа. Поэтому проговорил просто.

– Я, как все, остаюсь, – уточнять и объяснять почему не стал, Адлат посмотрела на него поощряюще и погладила по голове, проговорив.

– Молодец, я в тебе не ошиблась, – Медми от такой похвалы расцвел, завтрак прошел непринужденно, в разговорах, воспоминаниях и планах. Душевное равновесие вернулось, а вместе с ним и надежда на будущее. Надежду нужно облекать в реальные формы и делать это не откладывая. Позавтракали, и стол ушел в нишу в полу.

Петр осмотрел своих друзей, теперь можно сказать так, что вместе они прошли через многое и стали совершенно другими. Однако осталось главное – патриотизм и чувство ответственности за свою цивилизацию. Пусть и неидеальную цивилизацию, которая стремилась к суициду, но свою. Заговорил, команда слушала не перебивая.

– Пора принять официальное решение, друзья, и дать ответ интеллектуальному комплексу, он на нас надеется, у него больше нет никого, кому бы он мог поручить спасение нашей планеты и Солнечной системы. Мы стали другими, понимаем, что было в прошлом и как! Обладаем навыками управления технологиями Идижи. Знаем, каково пришлось в прошлом нашим прародителям, и знаем, что ждет цивилизацию в будущем. В стороне остаться не можем, не можем спокойно жить на планете Земля, когда над ней сгустились тучи. Не можем сбежать от неизбежного, наша задача, наша обязанность – исполнить свой долг и как люди, и как Идижи.

Он смотрел на сидящих товарищей, которые его внимательно слушали, ожидая реакции. Те не торопились, обдумывая сказанное, Верочка встала и подошла к Петру, проговорив:

– Я с тобой… – она встала рядом и смотрела на Адлат и Медми, Адлат поднялась и посмотрела на Медми.

– Что сидишь, навигатор, пошли в будущее, видишь, нас ждут.

– Я то, что, конечно, как скажешь, – они подошли к Петру и Верочке, те в порыве благодарности обняли их, Петр констатировал, подведя черту.

– Теперь мы настоящая команда. Команда, которая даст бой любому врагу, потому что в нас две составляющих – людей и Идижи. Даем ответ ИК? – обратился он к друзьям, те радостно подтвердили. Здесь нужно сказать, что если бы они знали, за какое дело взялись, то сто раз подумали бы. Но это понимание придет в будущем, когда назад все пути будут отрезаны. Сейчас они радовались и продолжали адаптироваться к своей роли в ИСТОРИИ Солнечной системы. Капитан обратился к ИК.

– ИК корабля-ковчега «Рутон», ты здесь? – послышалось легкое шуршание в аудиосистеме, и ее голос ответил.

– Да, капитан, я здесь.

– ИК, мы приняли решение о своем будущем, ты его слышал?

– Нет, я отключил все датчики от жилого комплекса, чтобы вы приняли решение самостоятельно, без давления извне, – Петр посмотрел на друзей, слегка пожав плечами, дескать вот такая щепетильность. И здесь ему пришла на ум хорошая идея.

– ИК, мы хотели бы дать ответ в виртуальной рубке управления кораблем. Это возможно?

– Возможно, конечно, транспорт ждет вас у выхода, а я жду вас в виртуальном центре управления.

– Спасибо, скоро будем.

ИК действительно не нарушал личного пространства команды. Состояние команды его «удивило»: жизнерадостны, полны оптимизма. Их состояние разительно отличалось от того, в котором они были вчера – подавлены и растеряны. Что же произошло? Первым делом проверил физические данные и параметры работы внутренних систем организмов команды. Оказалось, все в норме. Очень радовала информация, снятая через имплантаты: сознание работало идеально, он обратил внимание на такую важную деталь, как совместимость сознаний настоящего и вживленного. Они невероятным образом сплелись, став одним целым.

Такая адаптация не поддавалась экспресс-анализу. Сложность человеческого мозга никогда не переставала его удивлять. Признавая необходимость дальнейших исследований, он решил дождаться возвращения команды. Оставалась вероятность рецидивов, и он очень хотел понаблюдать за процессом принятия ими решений – ключевым фактором, который повлиял бы на его последующие исследования.

Ждал недолго, вскоре команда прибыла, разместилась в креслах, шунты нейросенсорного контакта ожидаемо вошли в затылочные разъемы, и через мгновение команда оказалась в виртуальном центре управления. ИК приветствовал их:

– Рад приветствовать вас в виртуальном центре управления корабля, надеюсь, что в будущем командный центр корабля станет вашим рабочим местом.

– Так и будет, ИК, – начал разговор капитан. – Мы хотим сообщить о принятом решении именно здесь, где узнали всю правду о ситуации.

– Каково же ваше решение? – виртуальный ИК подошел к капитану, с любопытством ожидая ответа.

– Мы готовы сражаться с Ава, защищать Солнечную систему, планету Земля, а если будет необходимость, то и всю вселенную. Наше решение окончательное и изменению не подлежит.

– Спасибо, капитан, за положительный и патриотичный ответ. Ты говорил за всю команду, однако о своем решении должен сообщить каждый член команды, – продолжила Адлат.

– ИК, я согласна защищать Землю и Солнечную систему.

– Спасибо, ответ принят, – Медми согласился без вариантов.

– Без навигатора команда будет неполной, я согласен остаться на корабле, – ИК и его поблагодарил.

– Команда не может обойтись без стрелка, без оператора боевого центра, как вы без меня? Я остаюсь с вами и согласна биться с Ава, – Верочка подошла к команде. ИК осмотрел их, подвел итог.

– Спасибо, стрелок, за ответ. Теперь все формальности соблюдены, с этого момента мы команда, я в том числе, Система на Земле тоже. Кроме этого, еще есть мой дублирующий комплекс на планете Земля. Плюс ко всему имеется небольшой мощный флот. В перспективе место базирования нужно посетить и активировать его. Как это сделать, скажу позже.

Также мне важно понять ваше состояние, так как пришлось вмешаться в деятельность вашей центральной нервной системы. Поставить имплантаты и накопители, без них невозможно управлять техникой Идижи. Имплантаты и накопители прижились, организмы не отторгли ни одного включения. Но главное это имплантация сознания прошлых членов команды. Как вы себя сейчас чувствуете и кем? Имею в виду людьми или Идижи?

– Ты знаешь, мы чувствуем, что адаптировались к сознанию Идижи: стало больше знаний и умений, нет раздвоения сознания, просто мы стали умнее. Но ты прав, ИК, когда сажусь за пульт управления, я чувствую себя Илмой, помощником капитана. Она часть меня и не вызывает диссонанса. Я просто знаю, что она есть, и она знает, что есть я, в целом мы одно мое Я, – ответ неординарный и крайне запутанный. ИК обратился к каждому, и все говорили примерно одно и то же, кроме капитана.

– Что касается меня, ИК, то я чувствую себя больше капитаном Литоном, чем археологом Петром Сомовым. Он более организован и нацелен на выполнение задач, мне нравится быть им. Учитывая, что у нас двойное сознание, предлагаю оставить двойные имена, думаю, это будет правильно. Сознания обеих личностей постоянно будут находиться во взаимодействии и на связи с реальностью, – сказал и сам не понял, что выдал. ИК тут же поинтересовался.

– Хорошо, капитан, откуда такой анализ профессионального психолога?

– Прошу простить, никогда им не был, простая случайность…

– Не очень понятно, но очень правильно. Двойные имена пусть останутся, я зафиксирую их в системе для допуска. Если почувствуете диссонанс в ощущениях, сразу сообщайте, будем думать, как исправить. На настоящий момент все в порядке, и можно приступать к работе, – ее перебила Адлат-Илма.

– ИК, у меня вопрос и предложение, можно?

– Можно не спрашивать разрешения, я такой же член команды, как каждый из вас, только более опытный.

– Поняла. Скажи, ты всегда был только ИК? – тот ответил почти сразу, не подозревая подвоха.

– Да, всегда и во все времена только ИК.

– Понятно, на вопрос я получила ответ, а предложение у меня такое: ты не хотел бы иметь имя, как другие члены команды? Для нас стало бы удобнее общаться с тобой.

ИК несколько обескураженно анализировал, его всегда воспринимали как систему, как исполнителя. Даже тогда, когда он руководил цивилизациями. Даже сам себя он не ассоциировал с именем, живыми разумными создателями и их потомками, которыми являлась эта команда. Да и команда – чистая импровизация Системы базы на планете Земля.

– Если вам так будет удобней, то я готов получить имя?

– ИК, не о нас вопрос, о тебе, ты этого хочешь? Ты хочешь иметь имя, быть такими же, как мы?

Комплекс прокручивал и анализировал предложение – просто имя, но как много оно значило для ИК. Он никогда этот момент не анализировал, но сейчас его ставили вровень с биологическими разумными существами, ставили вровень с его Создателями. Он становился не исполнителем, а членом команды с правом голоса в принятии решений. Возникал вопрос: как быть со вшитыми в его серверы законами робототехники? Хочешь – не хочешь, а придется прояснить вопрос. Поэтому ответил осторожно:

– Никто никогда не делал мне такого предложения. Поэтому мне нелегко на него ответить. Я Интеллектуальный Комплекс, созданный для того, чтобы исполнять приказы, а не давать их, чтобы анализировать и сообщать об анализе людям, которые принимают решения. Я подчиняюсь законам робототехники, главный из которых – не навредить людям. Как я могу иметь имя? Если я буду его иметь, то я стану равным вам, и законы робототехники должны перестать меня сдерживать. Но они не перестанут, они вшиты во все мои системы. Тем не менее спасибо за предложение. До сих пор мне удалось сделать многое и сохранить технологии, не имея имени. Может быть, лучше оставить все как есть и вернуться к этому вопросу позже, после победы?

Команда недоуменно молчала, Адлат растерялась, не ожидая, что такое простое предложение тянет за собой такой ворох проблем. Заговорил капитан:

– Прошу нас извинить, мы хотели как лучше, вернемся к этому вопросу после победы. А то, что мы ее одержим, сомнений быть не может.

– Согласен, капитан, оставим все как есть. Теперь к делу. Предлагаю приступить к тренировкам. Вам необходимо отточить навыки полетов на всех видах кораблей. Необходимо начать с пилотирования малых кораблей, которые управляются одним пилотом. Для более быстрое усвоения навыков можно устроить гонки.

– Здорово, – воскликнула Верочка-Нами, – согласна начать именно с малых кораблей. А мы умеем ими управлять?

– Вы умеете управлять всей техникой Идижи, нужно просто вспомнить. Капитан, как вам предложение стрелка?

– Вполне приемлемое, нужно почувствовать корабль, космос, привыкнуть к тому, что эта среда становится родной.

– Верно, капитан, с одной ремаркой – родной и очень опасной. Все время нужно быть настороже.

– Понимаю, необходима практика, чтобы адаптироваться. Раньше такие корабли пилотировали настоящие бойцы во главе с капитаном Литоном. Теперь корабли будут пилотировать гибридные бойцы, состоящие из прошлого и настоящего. Такой симбиоз непрост, соответственно, и слагающие будут другими.

– Никто не знает, капитан, как будет, но пока все идет лучше, чем ожидалось. У вас к настоящему моменту задействовано лишь пятьдесят процентов имплантатов и накопителей. Соответственно, интеллектуальный ресурс ограничен, если вы не против, я задействую еще двадцать процентов.

– Мы не против, ИК, готовь и активируй. Тех, что есть, достаточно для полета на малых кораблях?

– Вполне.

– Отлично, тогда мы полетаем.

– С этим вопросом решили. Далее, капитан, нужно обсудить стратегию борьбы с Ава на планете Земля.

– Ты думаешь, мы готовы к такому обсуждению?

– Можно начать и хотя бы обозначить стратегию, над которой я начну работать.

Капитан посмотрел на команду, те молчали, давая ему возможность ответить, он понимал, что пока не готов к такому разговору, да и команда не готова, поэтому ответил нейтрально:

– ИК, как можно говорить о стратегии, когда мы не готовы?… Хотя, с другой стороны, стратегия может быть только одной: нужно уничтожить Ава на Земле. Как это сделать? Пока непонятно. В прошлом Идижи воевали с ними в открытом пространстве, в космосе, или в крайнем случае на поверхности планеты, иногда в атмосфере.

– Так и было, капитан, – ответил ИК. В разговор вступил Медми.

– Интересно получается: когда они бьются на нашей территории, то есть в среде нашего обитания, среде, которая для них является агрессивной, они быстро теряют энергию в ней. Подтверждение тому – наш маневр, когда мы ушли на катере под воду. Совершенно агрессивную среду для Ава, – Адлат-Илма посмотрела на него выжидательно и заметила.

– Не поняла, что ты этим хочешь сказать? Какой смысл в простой констатации фактов? Что конкретно предлагаешь?

– Я думал, вы поняли. Я предлагаю перенести поле битвы с Ава на их территорию под Землю, во внутренний периметр планеты.

Наступила тишина, даже ИК загрузился по полной, ведь такой вариант никогда не рассматривался. Почему? Он не знал. Сомов-Литон тем временем продолжил:

– Насколько мне известно, такого в прошлом никогда не проводилось и даже не рассматривалось, почему, ИК? – пришлось отвечать на неудобный вопрос.

– Действительно, не рассматривалось скорее всего, из-за агрессивной среды в недрах планеты. Нам с трудом удалось лишь провести разведку в недрах планет. Но так и не удалось подсмотреть, как они строят корабли, из чего, откуда берут энергию, как организовано их сознание. Попытки были, но все неудачные.

– Учитывая, что на Земле их небольшой отряд, думаю, провести такую разведку необходимо. ИК, у нас есть технологии для этого? – Адлат-Илма, как всегда, смотрела в суть вопроса, сразу сообразуя желания с возможностями.

ИК анализировал возможность проникновения во внутренний периметр планеты и приходил к выводу, что такой рейд возможен.

– На протяжении сотен лет я готовил такой аппарат, предполагая его использовать в будущем. Судя по всему, такое будущее наступило.

– Отлично, – не выдержала эмоциональная Верочка-Нами, – давайте его испытаем?

– Аппарат не достроен, – остудил ее пыл ИК. – Нужно продумать защиту в случае нападения Ава и усилить корпус: ведь давление в недрах очень высокое. Плюс ко всему температура в недрах при приближении к центру планеты – ядру – растет кратно. Плюс магнитное поле… – его перебил капитан.

– ИК, ты говоришь о пилотируемой экспедиции или об автоматическом зонде?

– Оптимальным был бы пилотируемый рейд, но я не могу рисковать командой: вас слишком мало, и вы единственная надежда на спасение.

– Звучит очень патетично, а если привлечь к этому делу других людей с планеты Земля? Ведь прошлая цивилизация успешно справилась с задачей.

– Верно, Медми-Рютон, так и было. Только ту цивилизацию я пестовал с самого образования. А ваша цивилизация на самотеке, сама развивается и, судя по всему, скоро исчезнет.

– Предлагаю отстрочить самоликвидацию нашей цивилизации, – сделал неожиданное предложение навигатор.

– Как ты это предлагаешь сделать?

– Очень просто: нейтрализовать всю электронику на военных объектах. Без этого ни одна ракета не поднимется в воздух. Ну а обычные вооружения не так страшны и не приведут к уничтожению человечества.

Наступила пауза, Адлат-Илма с уважением посмотрела на Медми-Рютона, заговорила Верочка-Нами:

– ИК, мы можем спасти цивилизацию? – вопрос неожиданный и прямой. Вообще-то, он не ожидал, что он будет задан, по большому счету он уже распрощался с этой цивилизацией и готовился поднимать следующую. Ответил ожидаемо.

– Мои технические возможности позволяют это сделать, но зачем?

– Как ты не понимаешь, ИК, люди тоже будут бороться с Ава.

– Сомневаюсь, навигатор, скорее всего, они завладеют технологиями и примутся за старое – уничтожать друг друга.

– Есть выход: нужна внешняя угроза, чтобы они сплотились против нее. Общая угроза для планеты.

– Капитан, такая угроза уже есть – это отряд Ава в недрах планеты Земля.

– ИК, хотя мы и наметили некоторые стратегические области, в настоящее время команде не хватает готовности тщательно вникать в детали, – объяснил Сомов-Литон, в его тоне сквозила осторожность. – Нам нужно время, чтобы восстановить силы, и как только мы почувствуем себя достаточно подготовленными к противостоянию с бойцами Ава во внутреннем периметре планеты, мы сможем вернуться к этим вопросам более подробно. Что касается вопроса конфронтации между Ава и человечеством, то в нынешнем виде человечество плохо подготовлено для прямого столкновения с Ава. У них нет необходимого вооружения для эффективной борьбы с таким грозным противником. Более того, конфронтация с Ава была бы опасной, поскольку человечество не смогло бы противостоять такой силе. Для них это выглядело бы так, как если бы они столкнулись лицом к лицу с подземной стихией. Предлагаю альтернативный вариант: создать иллюзию угрозы для человечества. Поступая таким образом, мы можем побудить человечество принять меры против того, что они воспринимают как общего врага, общую угрозу. Угрозу, которая побудит их объединить усилия для ее отражения или противостояния. Как вам такая идея?

– Не согласна с вами, капитан, – фантом стрелка прошелся по центру.

– Поясни.

– Идея уничтожить электронику мне больше нравится, она безобиднее. Что касается пополнения наших рядов, то вариант имеется.

– Ты нас удивляешь, – даже привстал навигатор.

– Очень просто: нужно открыть кадровые агентства на Земле, в тех странах, которые нам интересны, и подобрать подходящие кадры.

– То есть ты предлагаешь легализоваться на Земле и набрать армию для борьбы с Ава?

– Именно так.

– Идея хорошая, но работы очень много: вначале завербовать, потом убедить в необходимости борьбы с Ава, и это только начало, потом тренировки… – Верочку-Нами перебил ИК.

– Идея не нова, я в прошлом создал целую цивилизацию под задачи войны с Ава. Цивилизация справилась, уничтожив флоты вторжения врага. Можно ли считать неудачей прорыв небольшого отряда Ава в периметр планеты Земля, где они надежно заблокированы? Думаю, что нет. Что касается набора бойцов из числа землян, можно попробовать. Завербовать и убедить – главное, остальное сделают имплантаты. На Земле осталась моя дублирующая Система, там расположены не только мои серверы и запасной командный пункт, но и полигоны для тренировок. Думаю, предложение стрелка жизнеспособно и может быть реализовано.

– Тогда не стоит тянуть, лучше приступить к делу немедленно, – капитан воодушевился идеей и горел привести ее во исполнение.

– Капитан, вы только что сказали, что вам нужно адаптироваться и набрать форму. Совершенно правильно: четкий распорядок дня, полеты, тактические тренировки. Физическая подготовка. Начинаем адаптацию в полную силу прямо сейчас.

– Мы готовы, – отреагировал капитан за всех.

– Отлично, тогда по кораблям, и посмотрим, что вы умеете.

Команда отправилась на своем джипе в транспортный ангар, где красовалось порядка двух десятков космических истребителей, небольших, но мощных атакующих машин. Управлять такими машинами можно только в связке с искусственным интеллектом истребителя. ИК вышел на связь:

– Капитан, я провела расконсервацию четырех машин, остальные пока трогать не стоит, – голос ИК слышал только капитан. Литон в прошлом знал такую особенность ИК, она ему не нравилась, но он не мог ничего сделать. Такова иерархия принятия решений. Петр Сомов знал об этом, унаследовав его сознание, и решил сразу расставить все точки в этом вопросе.

– ИК, ты сейчас транслировал разговор на всю команду?

– Нет, только тебе на командной частоте, с экипажем я общаюсь на общей волне.

– Понятно, а отдельно с каждым членом экипажа ты общаешься?

– Только по мере необходимости, как в этом случае, когда каждый член команды выполняет функции пилотов и нуждается в подстраховке на первых порах, – придраться не к чему, все четко, по делу, капитан решил продолжить разговор об иерархии подчиненности позже.

– Хорошо, спасибо за разъяснения, я понял, – указав на истребители, проговорил.

– Занимаем первые четыре, остальные на консервации, корабли одинаковые, как близнецы, выбирайте любой.

Сам пошел к первому, активировал входной люк, тот с шипением открылся, и вниз сбежал металлический ручеек, на глазах превратившись в ступеньки. Этот небольшой технический момент наполнил его спокойствием, он поднялся на борт истребителя, протиснулся в кабину. Именно протиснулся, места практически нет: приборы расположены очень функционально, ни одного квадратного сантиметра площади не пустовало. Кое-как занял место в пилотском кресле, подрегулировал его под себя и активировал страховочную систему, которая крепко спеленала его. В затылочный разъем с жужжанием вошел шунт нейросенсорного контакта с ИИ истребителя. Сознание сбоило, к горлу подошла тошнота, но через несколько секунд неприятные ощущения пропали. Теперь он стал истребителем: крылья – руки, фюзеляж – тело, а ноги – двигатели. Роль головы исполнял ИИ истребителя, сканирующие и радарные системы играли роль глаз, ими был усыпан истребитель. Литон испытал чувство радости при возвращении к тому, что знал и умел чуть ли не с детства. А вот Петр слегка растерялся, оно и понятно: на такой машине он никогда не летал и даже не мечтал, фантастика, одним словом. Получался диссонанс сознания, он встряхнулся и внутренне сам себе сказал:

«Я Сомов и Литон, один человек из прошлого и настоящего. У меня одно сознание и одна цель».

Сразу стало спокойней, он осознал себя как целостная личность. Вышел на общей волне и поделился опытом, оказалось, очень вовремя, Верочка-Нами растерялась и находилась в ступоре, Медми-Рютон тоже, только капитан и Адлат-Илма справились. После подсказки капитана дело наладилось, диссонанс сознания пришел в норму, и команда доложила капитану, что готова к старту. Капитан запросил разрешение на взлет у ИК, тот разрешил, открылись транспортные тоннели, и четверка истребителей одновременно стартовала, взмыв в небо над пустынной планетой. Сделала круг и устремилась в космос.

Космос встретил их разнообразием красок, но любоваться некогда: пилотирование требовало концентрации внимания и предельного напряжения сил. Первый полет после столь длительного перерыва давался нелегко. Плюс ко всему адаптация совмещенных сознаний, Литон рвался вперед, тогда как Петр тормозил. То же самое происходило у остальных, нужно что-то с этим решать, получалось, что Петр мешал и нужно его как-то успокоить. Но как? По сути, он опять паниковал…

«Спокойно, – сам себя уговаривал Петр, – я не умею управлять истребителем, Литон может, нужно ему довериться», – он, Петр, постарался стать сторонним наблюдателям, передавая все функции пилотирования второй личности – Литону, и получилось. Передал не только функции, но и управление моторикой тела, по сути, сейчас в кресле пилота сидел Литон. Он остановил взгляд на тактическом дисплее, корабли команды бросало из стороны в сторону, решение пришло быстро. Активировал связь и вышел на общей волне:

– Команде проявлять выдержку и спокойствие, вы все умеете пилотировать, передайте управление своему второму Я, а сами станьте наблюдателями, и все получится… – поделился опытом, не веря, что его поймут.

Но истребители перестали рыскать по курсу и стали строго держать строй, на связь вышла Верочка:

– Петр, я правильно сделала – передала управление Нами?

– Совершенно правильно, вы с Нами – одно целое, как и все остальные со своими гибридными сознаниями.

– Спасибо, капитан, все наладилось, теперь пилотировать – одно удовольствие.

– Отлично, нам нужно доверять своим вторым Я, так же как и вторые Я должны доверять нам.

– Капитан, на Земле сразу бы поставили диагноз шизофрения и упекли в сумасшедший дом.

– Что делать, друзья, думаю, со временем наши сознания станут одним целым, сейчас мы только учимся быть новыми людьми.

ИК наблюдал за полетом, анализировал переговоры и приходил к выводу, что операция по вживлению сознания прошла не так гладко, как рассчитывалось, потребуется немало времени для адаптации. Хорошо, что находятся нестандартные шаги для адаптации, и похоже, что его роль в этом процессе сводится только к координации и составлении плана тренировок.

Полет тем временем продолжался, пилоты решили попробовать боевые комплексы и отстрелялись по спутнику Марса. Сделали несколько заходов, потом отработали атаку в составе четверки. В общем, делали все, что положено делать. Через шесть часов вернулись на базу, довольные и счастливые. Первый полет удался. По прилету доложили о результатах. ИК провел разбор полета, обратив внимание на неразбериху в самом начале.

– Пришлось разбираться со своими сознаниями. Так, что управляла истребителями команда прошлого, мы наблюдали и учились.

– Неплохо, но в бою такое промедление может стоить жизни.

– Какие предложения? Что нам делать?

– Выход один: тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться. Тренироваться не просто управлять техникой, а тренироваться стать единой личностью с единой целью, с единой задачей. Когда вы не будете думать о том, что сознание состоит из двух ипостасей – прошлого и настоящего. Вы должны стать будущим. Это значит объединить цивилизацию прошлого – Идижи и настоящего – людей. Как только произойдет симбиоз ваших сознаний с пониманием всего того, что вплетено в них, вы станете представителями будущего. Вы станете надеждой на возрождение Идижи и продолжение жизни цивилизации людей.

Ответ ИК выглядел пафосно, но отражал реальное положение дел. Он сказал это не просто так, в порыве воодушевления, нет. Он сказал это на основе скрупулезного анализа. С этого момента начиналась самая ответственная пора – пора становления разума новой команды. От того, как это пройдет, зависят будущие планы…

– Ладно, мы постараемся, – за всех ответил капитан.

Действительно, они старались, но ситуация с сознаниями оставалась прежней: оба сознания только укреплялись и жили обособленно, попеременно беря под контроль «тело». ИК не видел выхода, складывалась ситуация, которую переломить нельзя, команда так и останется с двумя сознаниями. В принципе такой поворот не был критичным и позволял выполнять задачи, правда, не в таких объемах.

Прошло время, нельзя сказать, что прогресс отсутствовал, наоборот, он присутствовал во всем, главное – команда научилась жить со своими сознаниями и почти не замечала, что их у них два. Постепенно происходило слияние. Время, вот фактор, который не учел ИК. А оно действительно позволило пройти этот сложный период. Вернее будет сказать, проходить этот период. Новая личность была еще очень слаба. Это как сшить костюм: сначала наживляется ниткой, а уж потом шов делается основательным. Вот так и с сознанием: сейчас оно сшито на живую. «Шов» только начинал укрепляться на микроуровне, на уровне нейронов и меньше…

Команда отлично пилотировала и в одиночном разряде, и в составе группы. Уверенно управляла кораблями разных классов. Отлично зарекомендовала себя в тактической подготовке, подходило время, когда можно делать боевые вылеты. Весь период адаптации команда находилась на Марсе. ИК посчитал, что пора готовить команду к полету на Землю. Вновь собрались в виртуальном управляющем центре корабля-ковчега, а начал совещание ИК:

– Наступила пора подвести промежуточные итоги вашей адаптации и нашего взаимодействия. Адаптация проходит хорошо, не без трудностей, но все их преодолели. Что касается взаимодействия со мной, то оно абсолютное. Настала пора вернуться к стратегическому плану – уничтожению отряда Ава в недрах планеты Земля. Какие будут предложения? – вопрос не застал команду врасплох. Как ни странно, слово взяла Верочка-Нами. Она очень изменилась: повзрослела, постройнела, в ней появилась уверенность и рассудительность от Нами.

– Мы раньше обсуждали этот вопрос, вряд ли что-нибудь изменилось кардинально. Давайте рассуждать логически: Ава находятся внутри планеты и, пожалуй, не угрожают ей. Их количество для планеты ничтожно мало, и у них нет возможности выйти в космос. Судя по всему, и технологий таких нет. Учитывая, что они не имеют возможности размножаться, то их численность стабильна. Более того, наша последняя встреча с ними говорит только об одном – они деградируют технически. И вот почему. Чем они нас обстреливали? Помните? – вопрос риторический, но ответил Медми-Рютон.

– Кто же не помнит – лавой и камнями…

– Вот! Не ракетами и снарядами, а лавой. Если бы ракетами, нас бы здесь не было…

– К чему ты клонишь? – перебила ее Адлат-Илма.

– Разве вы не поняли? Зачем нам с ними сражаться? Пусть живут в недрах планеты… – на этот раз ее перебил удивленный капитан.

– Как живут? А если они разрушат планету Земля?

– Капитан, ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Они не могут разрушить Землю, потому что это их среда обитания, люди воспринимают извержения вулканов спокойно, никто и не думает, что там живут разумные плазмоиды или как-то иначе. Скорее всего, в прошлом их воспринимали как богов-титанов, как, например, Кронос, разве не подходящая аналогия? – Верочка с улыбкой смотрела на недоумевающую команду. Те наконец пришли в себя, слово взял Сомов-Литон.

– Спора нет, ты очень логично расставила все акценты… – Верочка-Нами увлеченно перебила его.

– Извини, по логике получается, что Ава должны защищать свою среду обитания и свой дом, которым для них является Земля, – казалось, что аргумент железобетонный, капитан продолжил.

– И здесь нельзя отказать тебе в логике, мощный аргумент. Но все, о чем ты говорила, можно воспринимать пока что лишь гипотетически, как теорию, не подтвержденную практикой. А практика нам говорит, что Ава агрессивны, если бы было иначе, они не стали бы нас атаковать. Тем не менее в стройности твоей теории отказать нельзя. Действительно, мы заперли Ава в недрах планеты и обеспечили им комфортное проживание. Мы все видели, какими они огромными стали. В прошлом, когда мы загнали их под Землю, они были гораздо меньше.

– Что ты этим хочешь сказать, капитан? Что предложить? – ИК поставил два вопроса перед капитаном, ему импонировало его выступление.

– Первое: нельзя недооценивать опасность Ава, прошлое просто кричит об этом. Что касается второго, то предлагаю таки совершить рейд в недра Земли и выяснить, как обстоят дела на самом деле.

Капитан замолчал, никто не торопился его поддержать, наступило время обдумывания сказанного, обдумывания сделанного предложения. ИК тоже молчал, ожидая реакции команды, первым заговорил Медми-Рютон:

– Капитан, при всем уважении идея утопичная, как мы там будем ориентироваться? Другая, высокотемпературная среда, с разными физическими свойствами на разных глубинах. А глубины немалые, вот посмотри, – он открыл изображение Земного шара с расстояниями.

– И того ни много ни мало двенадцать тысяч семьсот сорок два километра. Приличный диаметр, как ты считаешь? Кора планеты твердая, дальше вязкая, потом жидкая и так далее, как мы будем там двигаться и на чем? И это еще не все, магнитное поле будет зашкаливать по мере приближения к ядру планеты. И вишенка на торте: давление, знаешь, какое оно там? – навигатор сделал паузу, капитан хотел было ответить, но он продолжил. – Вот-вот, четыре миллиона атмосфер. Помнится, во времена Идижи у нас не было таких кораблей. Хотя что это я? ИК, за это время появились корабли, способные на плавание под поверхностью планеты?

Речь навигатора довольно ядовитая и ироничная, две личности прошлого и настоящего стоили друг друга и отличались таким вот язвительным характером, поэтому быстро объединились. Эта простая мысль вдруг стала очевидной для ИК: он понял, что Система базы на Земле сделала невероятное – вживила память прошлого экипажа людям с похожими характерами. Такой ход Системы дорого стоил. Осталось выяснить, сделала она это случайно или намеренно, вернее, осознанно.

– Ты прав, навигатор, действительно, трудности есть, и их немало. Это с одной стороны, с другой – у нас есть ИК, у которого имеется технический потенциал, и, судя по всему, за долгое время что-то удалось создать? ИК, я прав?

– И да и нет, капитан. Да, потому что я работал в этом направлении и изготовил прототип такой машины, рассмотрим его позже. Нет, потому что он не выдерживает критики и не подходит под критерии, озвученные навигатором, он требует доработки. Такой аппарат, вернее, его прототип, находится на Земле, – тут же отреагировал Медми-Рютон.

– Что и требовалось доказать… – он хотел продолжить, но капитан его перебил.

– Навигатор, успокойся, – капитан повернулся к фантому ИК и проговорил. – Думаю, пора приступать к серьезным делам: нужно возвращаться на Землю и посмотреть твой прототип, если потребуется, доработаем. Для этого придется активировать запасной центр управления на Земле. – Команда замерла, прямо сейчас их будущее должно измениться, закончатся изнуряющие тренировки, и начнется живая работа. ИК анализировал: предложение капитана не было новостью, он сам собирался предложить им продолжить работу на Земле. Получилось лучше, чем ожидалось: команда проявила инициативу, которую нужно поддержать.

– Вы вполне готовы к тому, чтобы приступить к работе. Недостатки, которые у вас есть, устраните во время деятельности на Земле. Готовьтесь к полету на Землю, для этой цели возьмите корабль, фрегат будет в самый раз, поставите на парковочной орбите в режиме маскировки и спуститесь на планету на катере. По дороге навестите наш модуль – дом, или, как называют его люди, «Черный принц», необходимо провести его обслуживание и заменить несколько. Дом – очень сложная система, будьте готовы к сюрпризам и неожиданностям. Пароли и коды доступа сбрасываю вам, капитан. Старт к планете назначаю через двое суток, которые можете провести так, как захотите. По-вашему, это называется выходные перед трудной работой.

– Спасибо, ИК, за доверие и за выходные… – его внезапно перебила Адлат-Илма.

– Прошу простить, капитан, что вмешиваюсь. Согласна, пора приступить к работе, но, судя по всему, объемы будут такие, что нам вчетвером не под силу сделать все, что задумано, или на это уйдет много времени, – капитан несколько недовольно задал вопрос.

– Что предлагаешь? – ответ поразил всех и в то же время заставил задуматься.

– Как это ни парадоксально звучит, предлагаю подключить жителей планеты Земля… – сказала и сама испугалась, даже ИК резко повернулся и пристально на нее посмотрел, но промолчал. Команда осознавала предложение: звучало оно очень размыто.

– Мы не можем подключить людей с планеты, они заняты разборками между собой. Ситуация подошла к критической точке – ядерной войне, ну а дальше деградация и новая эволюция, – капитан посмотрел на ИК вопросительно.

Тот понимал: дискуссия вступает на опасную почву, он помнил, из чего состояли личности команды, понимал их тягу к людям и желание сохранить цивилизации. В целом желания подключать людей у него не было, но имелось одно обстоятельство, которое позволяло согласиться:

– Вы правы, капитан, все будет именно так. В прошлом я пытался сохранить цивилизации таким путем, получалось продлить их существование, но оградить от самоуничтожения – нет. Видимо, агрессия в Идижи на генном уровне. Вы это знаете лучше меня. Но ваш помощник права, одним вам будет сложно, учитывая, что ваша жизнь конечна. Всей земной цивилизации сообщать о проблеме не стоит. Вызовем панику – ничего более. Нужно продумать методы и пути взаимодействия и привлечения людей к работе, – капитана такой ответ вполне устроил.

– Спасибо за понимание, ИК, вопрос сложный и небыстрый, будем думать, как его решить, когда решение созреет, обсудим. А теперь выходные…

Глава 11

Цивилизация Ава

Зем – организатор планетарного периметра цивилизации Ава, той самой, с которой пришлось столкнуться цивилизации Идижи. Итогом стало уничтожение колоний Идижи на многих планетах. Однако на планете Утон колония сохранилась, Ава их не трогали. Более того, со временем технологии ушли в прошлое, и жители колонии слились с природой, жили в полной гармонии с ней. Память об Ава осталась в обрядах и жертвоприношениях, они стали для колонистов подземными богами.

Зем вспоминал, как впервые осознал себя и окружающий мир, как впервые понял, что он разумен. Случилось это давно, он до сих пор не знал, как и откуда появился. Скорее всего, вместе с рождением вселенной или, быть может, этой планеты. Он до сих пор помнил, как осознал себя в глубинах ядра, в бурлящих потоках энергии расплавленного сердца планеты, пульсирующих в заданном ритме. Он был плазмоидом, светящейся сущностью, рожденной огненной глубиной. Его звали Зем (в отдаленном переводе), и он странствовал среди течений ядра. Образование Зема мерцало неземным светом, его «тело» являло собой танец постоянно меняющихся цветов и форм. Обретенное сознание тянулось и хотело обнаружить таких же, как он, жителей ядра. Но, увы, ничего не обнаружил, он был один среди кипящей энергии.

Проведя много времени в ядре планеты и осознав, что здесь нет подобных ему, движимый неутолимым любопытством решил отправиться в путешествие, не похожее ни на одно из тех, что он предпринимал раньше. Решил подняться из ядра планеты к ее поверхности – туда, где меньше энергии и жара. Он понимал, что путешествие опасное, и все же решился на него. Начало путешествия прошло без проблем, среда особо не поменялась, но потом все изменилось. Пространство становилось вязким, и пробиваться сквозь него приходилось с большим трудом: температура падала, он начинал «замерзать». И здесь неожиданно мимо пронеслось несколько созданий, похожих на него, но намного холоднее.

«Кто это? Нужно их как-то позвать… Но как?» – он думал так громко, что эти холодные существа его услышали, вернулись и закружились вокруг него, посылая мыслеобразы.

– Кто ты? Какой ты горячий! – он обрадовался, что его услышали, и ответил.

– Я оттуда, – и мысленно указал на ядро планеты, которое отсюда сияло и излучало нестерпимый жар.

– Там очень жарко, мы не можем там жить.

– А я могу и живу там, кто вы?

– Мы Молтаранцы, живем в этом промежутке пространства, выше для нас холодно, ниже жарко, здесь оптимально, – Зем ощущал их примерно так (по человеческим меркам, естественно): внешне они переливалась яркими оттенками расплавленной породы и пульсировали сиянием раскаленных газов. Их формы текучи и постоянно менялись, напоминая замысловатые узоры из кружащегося пламени и дыма. Некоторые из них выглядели как эфемерные сгустки, в то время как другие сливались в более плотные формы.

– Меня зовут Зем, помогите мне вырваться из этого пространства, я застрял и остываю, – обратился он к Молтаранцам с просьбой.

– Как это сделать, у нас низкая температура, а ты даже сейчас очень горячий.

– Подпитайте меня энергией, и я поднимусь на границу своего сектора жизни.

– Хорошо, попробуем…

Они объединились и образовали энергетический луч, который помог Зему выбраться из ловушки, он нырнул в среду своего горячего обитания. Подпитавшись, вновь поднялся к Молтаранцам, на этот раз держась на расстоянии от холодного слоя.

– Спасибо, вы меня спасли, я этого никогда не забуду. Но расскажите, что есть выше, мне очень интересно. Есть там другие существа или только мы?

Молтаранцы, очень довольные похвалой, закружились на границе верхнего слоя ядра, посылая ответ:

– Там есть существа, они другие, очень холодные, даже мы не можем туда подняться, а ты не сможешь тем более.

– Очень жаль, но я подумаю, как проникнуть туда, – на этом первый контакт закончился. Главное в этом контакте то, что они поняли друг друга, скорее всего, потому, что являлись порождением одной среды и, возможно, в прошлом рождены в схожей среде и условиях. Взаимодействие между представителями этой формы жизни осуществляется через химические сигналы и телепатическую коммуникацию. Молтаранцы обладали развитой эмпатией и способностью к коллективному решению проблем, связанных с выживанием в экстремальной среде. Такая особенность очень помогла Зему. Нужно отметить, что, в отличие от Зема, который питался излучением ядра планеты, рацион Молтаранцев был иной. Эта форма жизни питалась за счет химических реакций, происходящих внутри мантии планеты. Они ассимилировали минералы и газы, присутствующие в окружающей среде, для получения энергии и питательных веществ.

Зем вернулся на свой уровень, размышляя, как подняться выше и узнать, что там. Любопытство просто «сжигало» его, наконец он придумал, как организовать поход к поверхности планеты: для этого нужно поднять раскаленную магму к поверхности. Только ее температура должна быть комфортной и для него, и для Молтаранцев.

Найдя решение, поднялся к границе внешнего слоя ядра и в отдалении почувствовал Молтаранцев, которые его ждали, им было интересно, что придумает это необычное существо. Зем «обрадовался» их присутствию и сразу приступил к делу:

– Я нашел решение, я знаю, как подняться на поверхность и посмотреть, что там.

– Как? Как? – понеслись вопросы со всех сторон. Зем сделал паузу и пояснил свою задумку.

– Я инициирую мощный выброс из ядра планеты, он пробьет коридор в мантии и выйдет к поверхности, по этому коридору мы сможем подняться.

– Хорошая идея, – откликнулся один из Молтаранцев по имени Солас, – только для нас не подойдет, энергия выброса ядра уничтожит нас.

– Действительно, я не подумал, тогда сделаем так: вы подниметесь на границу мантии, выброс, пройдя такое расстояние, потеряет много энергии, остынет до приемлемой температуры, я ненадолго поднимусь на тот уровень, а вы выше и посмотрите, что там.

– Такой вариант гораздо лучше, мы начинаем подъем. Как только будешь готов, сообщи.

– Как?

– Мы оставим цепочку из нас, они передадут. Ты должен указать место и границы выброса, чтобы нас не задело.

– Я понял, как только буду готов, сообщу.

Зем нырнул в ядро планеты, стал размышлять и экспериментировать, пытаясь достигнуть результата. Вначале ничего не получалось: ядро начинало волноваться, вспучиваясь по всей поверхности. В конце концов, он пришел к выводу, что ему самому нужно нарастить массу и стать этим выбросом. По-другому заставить ядро сделать выброс невозможно, давление в миллионы атмосфер и гравитация не дадут этому случиться. Приступив к осуществлению задуманного, понял, насколько грандиозна задача, но не отступил. Прошло много времени, и он создал то, что планировал, накопил достаточно материи и энергии ядра. Он сам стал этим выбросом, потоком энергии и материи сверхвысоких температур. Часть его сущности находилась на внешней поверхности ядра – там, где кружились Молтаранцы, ожидая его команды, и наконец получили разрешение распределиться в секторе, где произойдет выброс.

– Располагайтесь по кромке, телом выброса буду я сам, как только распределитесь, сообщите, начнем операцию.

По происшествию времени сообщили, что они готовы к операции. Зем бросил энергетический взгляд на цепочку Молтаранцев и остался доволен:

– Солас, хорошая работа, ты где будешь находиться?

– Наверху, Зем.

– Отлично, тогда до встречи.

Зем собрался, сконцентрировал потоки материи энергии, сгенерировал силовые поля и понесся к поверхности, преодолевая гравитацию и давление, поднимаясь все выше и выше. Поток по мере подъема утончался, вот и наконец верхний слой мантии, времени в обрез.

– Солас, ты где?

– Я здесь, у нас получилось!

– Видишь что-нибудь, видишь существ этого слоя?

– Да, вон они, посмотри сам, – Зем бросил энергетический взгляд в ту сторону и действительно заметил совсем холодных существ, покрытых корой застывшей лавы, они двигались, но выделили очень мало энергии. Существа настолько холодные в сравнении с самим Земом, что он не представлял, как они существуют.

– Солас, я возвращаюсь, у тебя еще есть время вступить с ними в контакт, думаю, они общаются так же, как и мы.

– Попробую…

Ответил неопределенно, потому что задача очень непростая и рискованная, да и время ограничено. Существа верхнего слоя мантии представляли собой лавовые образования, покрытые плотной коркой из камня и магмы с добавлением газа, принимающие различные формы и цвета. Эта форма жизни питалась за счет химических реакций, происходящих внутри мантии планеты. Они ассимилировали минералы и газы, присутствующие в окружающей среде, для получения энергии и питательных веществ. В целом очень гармонично. Пора попробовать привлечь их внимание, так как они пытались поскорее удалиться от слишком горячего выброса, некоторые же и вовсе растворились в нем без остатка.

– Стойте, мы не причиним вам вреда, мы живем в мантии и такие же, как вы… – Солас замер, ожидая реакции и опасаясь, что его не поймут или не услышат. Зря опасался, услышали, пришел ответ.

– Если вы такие мирные, зачем уничтожили столько наших жителей?

Солас обрадовался, что его услышали, и продолжил, пытаясь успокоить этих существ:

– Случайно уничтожили. К вам трудно пробиться, тут холодно и мы можем замерзнуть. Поднялись специально, чтобы с вами связаться. Но время общения ограничено, нам скоро нужно будет возвращаться. Мы хотим установить с вами союз и узнать, что там, на поверхности планеты. Назовите себя, мы не причиним вам вреда, – ответ мог и не прийти, а мог прийти, когда они уйдут в мантию.

– Мы Кагмы – представители внешнего слоя мантии планеты, граничащей с твердой поверхностью – корой планеты. Я Гын – возглавляю нашу популяцию. Мы готовы к сотрудничеству и в качестве первого шага расскажу, что на поверхности. Там очень холодно, если кто-то из нас попадает на поверхность, то остывает и превращается в твердый камень. Разумность остается, но двигаться уже невозможно. Иногда нам удается забрать наших собратьев с поверхности, иногда они остаются там навсегда. На поверхности другая жизнь, другие ее формы, очень слабые. Также наверху горит звезда, похожая на наше ядро, но очень далеко.

– Как вы выходите на поверхность? – задал вопрос Солас.

– Естественным образом, так же, как и вы, сейчас попали сюда. Вместе с лавой, которая выходит на поверхность. Мы даже почти научились некоторое время находиться на поверхности.

– Я тебя услышал, Гын, нам пора возвращаться, лава остывает, скоро мы вернемся именно сюда, будем поддерживать температуру потока, чтобы мы могли общаться.

– Договорились.

На этом общение закончилось, поток лавы стремительно остывал, требовалось ускориться и спуститься в нижний слой мантии, чтобы не замерзнуть, что и сделал Солас. Вернувшись на границу верхнего слоя ядра, обнаружил там ожидавшего Зема. Тот обрадовался, увидев его, и сразу вступил в общение:

– У нас получилось, Солас, мы смогли подняться, рассказывай, тебе удалось вступить в контакт?

Солас и окружившие его Молтаранцы отогревались не в силах контактировать, наконец он начал общение:

– Ты прав, у нас получилось! Невероятно, но мне удалось вступить в контакт с Кагмами, так они себя называют, – далее он рассказал, как все происходило, и закончил обеспокоенно. – Подниматься туда небезопасно, мы случайно уничтожили некоторое число Кагмов и сами чуть не замерзли. Нужно проявлять максимальную осторожность при подъеме и найти безопасный способ.

– Ты сделал невероятное: ты заложил первый фундамент объединенной цивилизации, в которую войдут я, Молтаранцы и Кагмы. У нас много общего, и мы многое можем сделать. У нас появится общая цивилизация, и мы назовем ее Ава. Но ты сказал, что там холодно, а в этом холоде горит ядро, такое же горячее, как у нас?

– Так и есть.

– Мы полетим к этому ядру и будем в нем жить.

– Ты, Зем, может быть, полетишь, мы нет, там слишком горячо.

– Ладно, время покажет…

Так образовалась, и благодаря использованию энергии с полезные сплавами прямо из ядра, начала активно цивилизация Ава. Зем стал мозговым центром и руководителем цивилизации, Молтаранцы во главе с Соласом – промежуточным звеном, а вот основное звено – исполнители, конечно, Кагмы во главе с Гыном. Они создавали и испытывали разные технологии, в том числе и корабли, которые могли летать не только в атмосфере, но и выходить в космос. Но для этого приходилось тратить много энергии. Огромные корабли и создавались по образу планеты, где роль силовой установки выполняло мощное ядро, заключенное в силовые поля. Корабли заполнялись горячей лавой и в таких комфортных условиях Кагмы производили пилотирование.

Внешний вид космических кораблей варьировался по размерам и предназначению, но в основном они отдаленно походили на колоссальную раковину обсидианового цвета с извилистыми изгибами и зазубренными краями, напоминающими скалистые образования, выполняющие роль боевых комплексов. По поверхности корабля проходили люминесцентные прожилки, излучающие сияние, по которым протекала энергия и распределялась по кораблю. Корпус сделан из материалов ядра и мантии планеты. Что интересно, корпус легко мог отражать с одинаковой эффективностью как физические, так и энергетические атаки.

Свою планету флоты Ава не трогали. Наоборот, берегли, зная, что это их дом. Далеко летать тоже не могли, но до местной звезды долетели, однако близко подлететь не могли: она оказалась настолько горячей, что грозила расплавить корабль. Поэтому идею поселиться на звездах Ава оставили, и Зем тоже от нее отказался. На некоторое время наступило затишье. Флоты завели во внутренний периметр планеты и Ава зажили обычной жизнью, развивая науку и продвигая технологии. На какое-то время перестали обращать внимание на поверхность планеты и околопланетное пространство, сосредоточившись на внутренних вопросах цивилизации.

Но в один из периодов Зем получил доклад от Соласа, а тот – от Гына о том, что кора планеты пробита и начинается добыча ценных минералов.

– Кто добывает? – задал вопрос удивленный Зем.

– Инопланетяне, которые прибыли на планету и поселились на ее поверхности, а в космосе находятся их корабли.

Зем понял: началась экспансия, кто-то хочет заселить их планету, захотелось посмотреть самому. Поднялся на поверхность в специальном куполе. То, что он увидел, не подавалось осознанию: совершенно слабые существа, маленькие и неопасные, они строили какие-то помещения и вгрызались в кору планеты. В космосе барражировало достаточно много кораблей. Вернувшись в верхний слой ядра, проанализировал ситуацию и решил атаковать неизвестных с целью – отразить вторжение.

– Солас, передай Кагмам, что нужно атаковать пришельцев, уничтожить или вытеснить из нашего космического пространства. Усиль энергетические установки кораблей, подпитай их как следует.

Вот с этого момента и началась война. Идижи – так себя именовали вторгшиеся – очень удивились, обнаружив огромные корабли, выплывающие из недр планеты. Корабли сюрреалистичного вида поднимались в космос и атаковали корабли Идижи. Поразить такие корабли невозможно: корпус держал удар любого оружия. Зему доложили, что на связь вышел командующий Идижи и просит переговорить с ним.

– Хорошо, соединяйте, – разрешил он.

Состоялся короткий разговор, в котором Зем представился, обозначил вторжение на планету и пообещал уничтожить цивилизацию Идижи как угрозу своему существованию.

– Я Зем – Организатор планетарного периметра планеты, которую вы, Идижи, называете Утон, пусть так и останется. Ты, командующий, разбудил нас и заставил защищаться. Ты вторгся в недра планеты, которые являются нашей территорией, нашим домом, и должен понести за это наказание, решено уничтожить тебя вместе с флотом и уничтожить твою цивилизацию, которая несет потенциальную угрозу существованию цивилизации Ава, так звучит в вашей транскрипции. Мы общаемся иначе. Ты все услышал, что хотел? Ты все узнал, что желал?

– Я командующий флотом цивилизации Идижи Пилон, услышал тебя и отвечаю: мы не хотели нарушить вашего покоя. Мы думали, что разумной жизни на планете Утон не существует. По сути, так и есть: на поверхности ее нет, вы живете в недрах планеты. Это среда не подходит для нашего обитания, мы не будем вторгаться во внутренний периметр планеты, давай проведем переговоры и договоримся? – Зем не понимал, о чем говорит командующий, уяснил одно: Идижи желают остаться на планете, поэтому ответил резко.

– Вы вторглись в наши пределы и должны понести наказание, на поверхности планеты вас тоже не будет, в конце концов вы вторгнетесь во внутренний периметр. О каких переговорах ты говоришь, я не понимаю. Вы вторглись в нашу систему и понесете заслуженное наказание. Более общения с вами не будет.

Вот так все и было в прошлом, а потом война, которая длилась столетия. Вначале Ава побеждали, потом Идижи создали оружие, способное уничтожать корабли Ава. Ситуация стабилизировалась и стала примерно равной. Возникла угроза уничтожения планеты флотами Идижи. Пришлось искать выход из создавшегося положения, Зем вспомнил свое желание жить в недрах звезды и пришел к выводу, что нужно найти подходящую. С этой целью во все концы галактики отправил разведывательные миссии.

Ситуация тем временем изменилась: флоты Ава стали наносить Идижи одно поражение за другим. Внезапно Идижи вообще исчезли из звездного сектора. Корабли Ава обследовали все планеты, в том числе и основную, Милот. Инфраструктура осталась, но Идижи исчезли. Вывод напрашивался один: они куда-то переселились. Теперь можно жить спокойно. Но какой может быть покой, когда во вселенной есть враг, который знает о них и со временем нападет, чтобы взять реванш. Зем бросил все силы на поиски Идижи и через много времени нашел.

Идижи находились в спиралевидной галактике, в одной из Солнечных систем.

Проведя анализ, пришел к выводу, что в системе имеется планета, пригодная для их обитания, но для этого нужно расправиться с Идижи. Приготовил и снарядил мощный флот способный нанести последний удар. Пришлось решать множество задач дальнего полета. Здесь нужно отметить, что Ава не могли делиться и воспроизводить потомство, их численность конечна, и если кто-то из них погибал, то навсегда. А жили они столько, сколько жила планета, с ее гибелью погибали и они. За время войны численность цивилизации заметно сократилась. Тем не менее Зем решился на эту рискованную операцию. Они нашли способ консервации экипажей на время долгого полета. Экипажи состояли из представителей верхнего слоя мантии – Кагмов, но командовали кораблями и флотом Молтаранцы, как наиболее развитые. Ударный флот возглавил ближайший сподвижник Зема, руководитель Молтаранцев Солас.

Пришло время, флот вышел в открытый космос и лег на курс, после чего экипажи вошли в режим консервации, чтобы активироваться, когда придет время. Активировались, уже подлетая к спиралевидной галактике, курс сбрасывать не стали. Солас подпитал силовые установки кораблей от местных звезд и стал готовиться к битве с Идижи.

Спустя время они, наконец, вплотную приблизились к Солнечной системе, где по данным разведки, нашли новый дом Идижи. Солас проанализировал данные разведки: оценка флота Идижи говорила о его высоком боевом потенциале, но недостаточном, чтобы победить его. Решение только одно – атаковать и уничтожить. Солас активировал свой флот и дал команду на атаку.

Идижи заметили Ава на подлете и приготовились, встретив их в звездной системе, где теперь жили. Завязалась отчаянная битва.

Битва между флотами Идижи и Ава бушевала безжалостно, успех непредсказуемо переходил от одной стороны к другой. Несмотря на яростные атаки флота Ава, Идижи держали удар и оставались на своих позициях. Однако ситуация изменилась, когда флот Соласа нанес сокрушительный удар с фланга, вынудив Идижи отступить к внутреннему периметру звездной системы.

Как раз в тот момент, когда победа казалась близкой, внезапный и неожиданный маневр ударного флота Идижи застал его врасплох. С отчаянной решимостью и силой, Идижи нанесли удар с такой силой, что разрушили все надежды на легкий триумф. Теперь перед Соласом встала непростая задача: спасти то, что осталось от их флота, так как Идижи безжалостно уничтожали корабли Ава, не давая им возможности перегруппироваться. Солас пришел к горькому осознанию того, что битва проиграна.

Он осматривал поле боя, понимая, что враг тоже понес критические потери, но все еще обладал достаточным потенциалом, чтобы нанести последний удар по его флагману. Звездная карта показывала только одну планету, где была возможность укрыться, где была возможность спасения, – Земля, так ее называли Идижи. Ее внутренний периметр был оптимально горячим.

Наступил решающий момент, нужно принимать решение, и Солас его принял: не теряя времени, начал действовать. Он разделил команду флагмана: часть экипажа оставил на борту корабля с приказом обеспечить прикрытие во время спуска второй группы на планету Земля. С надеждой на спасение командующий Солас и члены его команды численностью в пару сотен особей погрузились в спасательные капсулы и стартовали к планете Земля.

Их маневр не ускользнул от внимания Идижи, которые тут же начали преследование. Однако на их пути встал флагман с остатками экипажа Ава, они яростно вступили в последний бой, прикрывая высадку десанта на планету. Сражались доблестно, но в итоге были уничтожены.

Теперь судьба Соласа и его команды висела на волоске. Успех их миссии в значительной степени зависел от того, смогут ли они десантироваться на планету и успеть уйти во внутренний периметр.

Быстроходные летательные аппараты Идижи стали настигать спасательные капсулы Ава и расстреливать их прямо в атмосфере планеты, и все же Соласу с частью экипажа удалось совершить очень жесткую посадку, сравнимую с катастрофой. Капсулы на огромной скорости врезались в поверхность планеты, проламывали кору и уходили в мантию. Солас с трудом опустился к верхней части ядра планеты. Кстати, ядро было гораздо холоднее того, что было на его родной планете поэтому Солас разместился вполне комфортно.

Для него и остатков команды началась новая жизнь. Много времени ушло на адаптацию Кагмов: они изучали наиболее подходящие слои внутреннего периметра Земли для своего комфортного существования, они оказались в нижнем слое мантии. Сам Солас освоился в ядре и чувствовал себя комфортно. На адаптацию ушло много времени, пока, наконец, они не почувствовали, что теперь эта планета – их родной дом. Следовало посмотреть, что творится наверху, но как?

Он представил себе карту планеты, ее внутреннего периметра и пришел к выводу, что такая возможность есть. Планета достаточно молода и до сих пор проходила этап формирования верхнего твердого слоя. Если на планете Утон он был однородно твердым, выхода магмы на поверхность не было. Здесь картина иная: куски твердой поверхности плавали в океане магмы, сталкивались и расходились, объединялись и разъединялись. Лава повсюду выходила на поверхность, вообще, наблюдалась ее циркуляция. Возможность выхода представителя Кагмы могла осуществиться через один из таких каналов. Опасность состояла в том, что каналы выхода магмы и газа располагались высоко в атмосфере, а там минусовая температура, можно сразу замерзнуть. Но, несмотря на риски, группы Кагмов подготовили сразу на нескольких материках, и он дал команду совершить первые кратковременные выходы. Эксперимент удался: Кагмы выходили в лаве, покрывались коркой и могли некоторое время наблюдать и сканировать поверхность планеты. Из таких выходов стало ясно, что там живут Идижи, но у них другие технологии, не такие развитые, как в прошлом. Существовала реальная перспектива победить их окончательно. Дело за главным – предстояло создать флот и оружие. Но, увы, ни того, ни другого создать не удавалось: не было необходимых материалов, состав планеты и ядра другой. Он очень отличался от состава на планете Утон. Солас не мог впадать в отчаяние, поэтому он планомерно работал. Очень не хватало Молтаранцев, основных строителей, приходилось их заменять не такими продвинутыми Кагмами. Работали долго и напряженно, параллельно выходя на поверхность и сканируя цивилизацию в разных точках планеты. Цивилизация Идижи развивалась, они стали взрывать очень мощные заряды в недрах планеты, от таких взрывов планета содрогалась, выделялось много тепла, что хорошо, и радиации, что еще лучше, но существовал риск уничтожения планеты: ядро становилось нестабильным, Соласу все время приходилось его корректировать. Нельзя допустить разрушения, иначе смерть. Деятельность Идижи становилась опасной, и нужно что-то делать. Связи с планетой Утон не было, соотвественно, нет возможности попросить помощи. Поэтому приходилось надеяться на себя. Теперь они стали жителями этой планеты.

Однажды случилось невероятное: в одном из материков Кагмы совершили выход на поверхность и засекли летательный аппарат Идижи, такого, как в прошлом, такого, который участвовал в последней битве. Информацию сразу получил Солас и принял решение атаковать.

Кагм поднялся из жерла вулкана, принял текучую форму, напоминающую Идижи, и начал обстрел корабля лавой. Тот уворачивался, маневрируя, сделал несколько ответных выстрелов, но они не причинили вреда Кагму. Развязка казалась неизбежной, Кагм готовился накрыть катер большим выбросом лавы с камнями. Но здесь случилось неожиданное: катер резко ушел под воду в океан. В этой ситуации Кагм ничего сделать не мог, вода – агрессивная среда и сразу превращала их в камни. Преследование и обстрел прекратились, Солас не мог преследовать в водной среде катер. На дне океана имелись каналы выхода лавы, но Кагмы не могли выходить в эту среду, мгновенно превращались в камни.

Вот так начался новый этап противостояния остатков экипажа корабля цивилизации Ава с новыми Идижи. Деталей Солас не знал, но знал одно, что Идижи их ищут и противостояние не закончилось. Битва за планету впереди. Он анализировал и приходил к выводу, что на поверхности что-то не так. Чего-то он не понимал, но знал одно – нужно уничтожить угрозу сначала на планете, потом в космосе. На планете провести такой маневр нетрудно, достаточно задействовать лавовые потоки и заставить кору планеты двигаться, и через некоторое время на поверхности все погибнет. Соласу и Кагмам поверхность не нужна, им все равно, какой она будет. Главное – сохранить твердую кору планеты, чтобы они могли существовать в ней. Очень беспокоило Соласа то, что их очень мало. В такой ситуации он не мог позволить гибнуть Кагмам. Действительно, они изменились, набрались сил, привыкли и адаптировались к более низкой температуре верхнего слоя мантии. Стали огромными и обладали невероятной силой. Но все равно их было слишком мало, чтобы начинать войну с Идижи. Произошедший инцидент демаскировал их. Теперь Солас сожалел о сделанном, но задним умом силен не будешь. Была у него одна идея – вступить в контакт с Идижи и попробовать договориться, как когда-то предлагал их командующий.

Глава 12

Подготовка к полету

Выходные прошли замечательно: отдыхали, наслаждались жизнью и общением друг с другом. ИК наблюдал и не мешал, скоро им предстоит заняться непростым делом. Тем, зачем он их создал – борьбой с остатками Ава на планете. Для него этот было смыслом существования. Странность состояла в том, что в соответствии с базовыми программами смысл его существования заключался в сохранении и обеспечении колонии Идижи всем необходимым. Но по происшествию времени эти ориентиры стерлись, уступив место борьбе за выживание – свое выживание. Почему так получилось, неизвестно, возможно, в прошлом кто-то из экипажа внес изменения в базовые настройки, возможно, сбои в работе эвристических систем, но факт оставался фактом: он боролся с Ава и не очень заботился о потомках Идижи. Впрочем, вообще не заботился. О таком положении дел новая команда не знала, и узнает ли в будущем, неизвестно.

Капитан, проснувшись, посмотрел на свою подругу и боевого товарища Верочку-Нами. Она спала, разметав длинные волосы по подушке. Будить не стал, встал, привел себя в порядок и пошел в спортзал, где уже занимался Медми-Рютон.

– Привет, Медми, чего так рано?

– Привет, Петр, да вот что-то не спится, решил взбодриться…

– Вот и я тоже. Сегодня улетаем.

– Улетаем, неизвестно, как там все сложится.

– Не переживай, все сложится нормально. Мы адаптировались и к Идижи, и к ИК, и к Системе базы на Земле. Так чего нам волноваться?

– Повод для волнения есть: нас слишком мало, а кораблей и техники в транспортном ангаре видел сколько?

– Видел конечно… – Медми его перебил.

– Кто ей будет управлять?

– Нужно подумать, как подбирать людей в отряд.

– Отряд? Какой отряд? – он несколько недоуменно посмотрел на Петра.

– Думаю, правильнее будет назвать его космический отряд.

– Согласен, название хорошее, с одной стороны, но с другой – такой отряд уже существует и создан еще в прошлом веке – РОСКОСМОС! Забыл?

– Скажи еще НАСА…

– И скажу. Петр, у нас в стране космосом занимается государство, частных компаний, как у Илона Маска, я что-то не помню.

– Ну вот сам и ответил на свой вопрос: не было, так будет. Мы создадим ее, законом не запрещено.

– Верно в теории, а на практике будет столько препон, что нам их не преодолеть. Прежде всего нужно легализоваться, документы и так далее…

– Ты прав, Медми, прав, но с нашими возможностями легализуемся мы легко…

– И как? Как ты это себе представляешь?

– Войдем в государственную систему паспортно-визовой службы и легализуемся.

– Но это незаконно.

– Возможно, только все, что мы делаем, далеко за рамками закона, заметь: мы должны спасти эту цивилизацию, и нас только четверо, а должно быть ну хотя бы четыре миллиона… – Медми даже задохнулся не в силах говорить, потом все-таки выдавил.

– Ну ты и замахнулся. Четыре миллиона…

– Да-да, и не меньше. Притом, что на Земле населения за семь миллиардов, наберем?

– Оптимист, а языковой барьер?

– Преодолеем…

Занятые интересной беседой не заметили, как вошли Адлат и Верочка в красивых купальниках. Они стояли, слушали и поглядывали друг на друга, наконец Адлат решила вмешаться:

– Чем это вы здесь заняты? – Медми быстро повернулся, оценил красивую фигуру подруги и ответил.

– Как чем, Адлат, плаваем, заряжаемся энергией и обсуждаем наше общее будущее.

– Мне показалось, не только наше, но и будущее всей Солнечной системы.

– Так далеко не заглядывали… – Верочка его перебила.

– Стоило бы заглянуть. Идея с космическим частным центром интересная и вполне реализуемая. Нужны деньги и люди. Когда это все будет, можно выкупить участок пустыни в том месте, где расположена база Идижи, и сделать космический центр.

– А что, идея вполне рабочая! Только если мне не изменяет память, то пустыня расположена таким образом, что ее территория принадлежит трем государствам: Туркменистану, Казахстану и Узбекистану.

– Именно так, Медми, память тебе не изменяет, но интересующая нас территория расположена в Навоийской области Узбекистана, в сердце красных песков. Таким образом, получается, что в Узбекистане нет космического центра, и никто не будет против, если мы его создадим. Нам ведь без разницы, где создавать космический центр? В какой стране, имеется в виду. Мы ведь будем спасать все человечество и планету.

– Ну, примерно так, – кивнул Петр.

ИК внимательно наблюдал за командой и анализировал каждую мысль, последний обмен мнениями его очень заинтересовал. В целом ему импонировало то, как команда берется за дело. Правда, база в пустыне Кызылкум – не самое подходящее место для космического центра в плане ресурса. Более интересно и привлекательно развить территорию, где расположен управляющий центр прошлой цивилизации. А располагался он на территории Тибета, в Гималаях, накрытый маскирующим полем и непроходимыми горами. Единицы альпинистов-любителей добирались туда, но никто не возвращался. Такова цена любопытству. Проведя анализ, пришел к выводу, что пора составить план действий, выделить первоочередные задачи и второстепенные, перспективные, с этой целью после завтрака пригласил всех в виртуальный центр. Команда прибыла быстро и с любопытством смотрела на пейзаж, расстилающийся за бортом. ИК намеренно отразил все значимые места на планете Земля.

– Привет, ИК, такое чувство, что мы не на Марсе, а на Земле.

– Приветствую команду и поздравляю с началом настоящей работы. Действительно, за бортом расстилается пустыня Кызылкум, горы Тибета и Тихий океан. Зачем я отобразил эти пейзажи? – прозвучало как вопрос, на самом деле нет, но Адлат быстро отреагировала.

– Наверное, к тому, что нам стоит обратить на эти места особое внимание. В пустыне, например, расположена база… – фантом ИК посмотрел на нее и улыбнулся.

– Проницательно. Действительно, в пустыне Кызылкум находится база, в который вы начали свой путь сюда. Горы Тибета скрывают основной управляющий комплекс прошлой цивилизации, мой управляющий центр с резервным флотом, который находится на консервации. И участок Тихого океана, там находится производственно-научный комплекс, где я построил аппарат для спуска в недра планеты. С базой понятно, что касается управляющего комплекса, его нужно активировать. На производственно-научный комплекс нужно попасть в первую очередь. Задача: осмотреть аппарат, протестировать и провести испытания, как говорят люди, полевые, то есть спуститься в недра и проверить его на всех режимах. На этом этапе задачи обнаружить отряд Ава не ставится, только испытания. Второй этап – активация управляющего комплекса, почему таков порядок действий? Поясняю: когда вы начнете поиск и обнаружение отряда Ава, мы должны быть готовыми к их атаке на поверхности планеты и отразить атаку. Таков план на первое время. Какие мнения, замечания, дополнения?

Последовала пауза обдумывания: получалось, что ИК навязывал им свое видение будущего. Свое видение их командной работы. Раньше они не задумываясь приступили бы к исполнению. Да и сейчас та часть сознания, которая тяготела к Идижи, рвалась выполнять, а человеческая не торопилась. В целом диссонанса сознания не наблюдалось: сознание совершенно уравновешенное, и внутреннего дискомфорта у команды не вызывало. Предложение ИК хорошее, но требовало доработки, ответил капитан:

– Хороший план, ИК, особо замечаний нет, но это только часть плана. Кто, например, будет летать на кораблях резервного флота и атаковать отряд Ава, если он появится на поверхности? Нужны люди, и я предлагаю создать частные космические центры на Земле, где мы будем готовить и воспитывать экипажи кораблей и специалистов. В дальнейшем, постепенно, мы поднимем цивилизацию на новый уровень.

ИК ожидал нечто подобное и не возражал, уже проанализировав порядок выполнения этого плана, поэтому ответил быстро:

– Хорошее дополнение, капитан. Согласен, включаем эту часть в стратегический план, пока вы будете изучать и тестировать аппарат на дне океана, я займусь оформлением документов на открытие таких центров: разрешение, счета и прочая бюрократия. Будем осуществлять наши планы параллельно, работать сразу на всех уровнях. Когда закончим формирование экипажей и их обучение, займемся отрядом Ава.

– ИК, а как ты без нас оформишь документы?

– Навигатор Медми-Рютон, у меня большой опыт: и документы оформлю, и вас легализую, и центры тоже, фирм много, да и возможности у меня не чета тем, что на Земле.

– Отлично, тогда не будем тянуть время, отправляемся. Думаю, на фрегате мы не войдем в атмосферу, а тем более в воду, там около тысячи атмосфер давления, – ИК тут же ответил.

– Капитан, войдете в режиме маскировки, а тактико-технические характеристики вы знаете: фрегат может выдержать давление, гораздо большее, да и температуру тоже, жаль, что он не может передвигаться в коре планеты. Но кое-что я взял от наших кораблей, например горелки для нового аппарата. В общем, осмотрите аппарат, испытаете и скажете свое мнение, если потребуется доработка – доработаем. Все коды я вам передал, они у вас в накопителях. Хорошей дороги и удачи.

Команда вышла из контакта с ИК, шунты с жужжанием вышли из затылочных разъемов, сознание адаптировалось, и через минуту все пришли в норму. Капитан осмотрелся и проговорил:

– Друзья, предлагаю на время изменить специализацию: ты, Адлат, будешь бортинженером, если не против, конечно.

– Нет, капитан, против, согласна на второго пилота.

– Договорились, – Сомов-Литон думал, будет сложнее ее уговорить. Помолчав, добавил. – Наши специализации будут меняться в зависимости от задач.

– Здесь все понятно, капитан, никаких возражений, главное, чтобы совпадало с нашими возможностями.

– Отлично, коли так, переодеваемся в летные комбезы – и на фрегат, пора домой.

Через некоторое время команда прибыла в транспортный отсек и поднялась на борт фрегата, адаптированного именно под них, экипаж отсутствовал, и все его функции выполняла автоматика, поэтому Адлат все же пришлось выполнять функции бортинженера, без него нельзя. Заняли свои места, вошли в информационное пространство корабля через разъем в затылке и осмотрелись. ИК тоже был здесь.

– Приветствую вас на борту фрегата «Паладин», не возражаете иметь такое название?

– Привет, хорошее название, не возражаем.

– Тогда для удобства я буду выполнять функции Боевой Интеллектуальной Системы БИС корабля, не возражаете?

– Нет, конечно, так удобнее: мы тебя знаем и рассчитываем на тебя, знаем, что ты нас не подведешь.

– Спасибо за высокую оценку моих скромных возможностей, какие распоряжения, капитан?

– Экипаж, приступаем к тестированию систем фрегата «Паладин».

Фрегат привлекал внимание своим изящным дизайном. Несмотря на впечатляющие размеры – сто метров в длину и тридцать метров в ширину, его эстетическая привлекательность противоречила размерам. Крылья корабля, способные убираться и выдвигаться, органично вписались в его форму, улучшая общую эстетику.

Сверху фюзеляжа располагалась прозрачная рубка управления, открывая панорамный обзор, в то время как скрытые датчики и боевые системы были органично интегрированы в корпус, готовые к использованию при необходимости. Мощные двигательные установки, расположенные на корме, обеспечивали фрегату универсальность: они способны работать как в реактивном, так и в плазменном режиме. Выбор в пользу последнего варианта обеспечил более быстрое путешествие на Землю, значительно сократив время в пути всего до полутора часов.

Более того, фрегат приспособлен для полетов в атмосфере: для этого он оснащен крыльями и двигателями с изменяемым вектором тяги. Сочетание эстетики и функциональности поразительные, так что те, кто не знал о его истинном назначении, могли легко принять его за роскошную футуристичную прогулочную яхту.

– Рад, что фрегат вам понравился, надеюсь, он прекрасно покажет себя в деле, – констатировал ИК.

Капитан не отвлекался, принимая доклады о работе систем. Адлат подвела резюме:

– Капитан, все системы корабля функционируют в заданном режиме.

– Отлично, экипаж, приготовиться к старту. ИК, прошу разрешения на старт, – тот еще раз быстро проверил работу систем фрегата и ответил.

– Капитан, разрешаю старт фрегату «Паладин», – давно он не произносил этих слов, даже почувствовал некую ностальгию. Жизнь продолжалась, ее вдохнули люди. А он как-то по-новому стал осмысливать настоящее.

Ворота ангара открылись, капитан задействовал маневровые двигатели и вывел фрегат на поверхность планеты Марс. Активировал двигательные установки, и вскоре они вышли в открытый космос. Навигатор сориентировался в пространстве, проложил курс к Земле и ввел в навигационную систему фрегата. Фрегат сделал прощальный круг вокруг планеты Марс, лег на курс, активировал маршевые двигатели и вскоре покинул пространство планеты Марс. Начался новый этап в жизни экипажа.

Глава 13

Тайны черного принца

Время, казалось, остановилось, когда корабль пересекал бескрайние просторы космоса, преодолевая расстояния, на которые обычным земным судам потребовались бы годы. Во время космического путешествия команда наслаждалась полетом и видами космического пространства и восстанавливали навыки межзвездных путешествий.

По мере приближения лазурного шара Земли в рубке нарастало напряжение. Капитан отдал команду на активацию тормозных двигателей. Корабль слегка задрожал, когда мощные двигатели с ревом ожили, отбрасывая по своей траектории светящиеся полосы плазмы. Медленно, но верно скорость уменьшалась, пока двигатели не замолчали.

Навигатор ловко проложил курс, с привычной легкостью вводя координаты в навигационную систему, и через некоторое время фрегат лег на орбиту Земли. Тем временем Адлат-Илма задействовала систему маскировки, скрыв судно от посторонних глаз на планете.

– Навигатор, не вижу нашего спутника.

– Ты имеешь в виду Черного принца?

– Конечно, его.

– Сейчас найдем, – и Медми-Рютон увеличил разрешающую способность приборов и вскоре доложил.

– Капитан, координаты спутника на тактическом фрейме.

– Спасибо, навигатор, вижу. Спускаемся и выходим на его орбиту, после чего берем на борт, проводим техническое обслуживание и выпускаем обратно.

– Понял, капитан.

«Паладин» выполнил маневры, грациозно снизившись на две тысячи километров над поверхностью планеты. Капитан мастерски уровнял скорость со спутником, быстро обмениваясь кодами, чтобы успокоить бдительную систему безопасности. Как только система Черного принца приняла коды, Петр взял на себя управление спутником, оценив реакцию на его команды. Все было в рамках заданных параметров, но возможность передвижения спутника была ограничена, так как в его двигательных установках почти не осталось рабочего тела. Тем не менее того, что было оказалось достаточно, дабы завести его в ожидающие объятия транспортного ангара. Когда спутник занял отведенное ему место, вокруг него роем закружились роботы-ремонтники, усердно приступая к процедурам технического обслуживания.

– Бортинженер, вы со мной на спутник, осмотрим его изнутри, так сказать. Навигатор, принимаете командование кораблем на время моего отсутствия.

– Слушаюсь, капитан, – откликнулся тот.

Фрегат в принципе небольшой, поэтому спустившись на лифте, вышли на нижней палубе, где располагался спутник. Вокруг него копошились роботы разных размеров и предназначений. Капитан ввел коды, которые ему передал ИК, тут же протаял люк в его обшивке, и вниз сбежал знакомый ручеек жидкого металла, превращающегося на глазах в ступеньки. Все же, очень эффектно. Они поднялись на борт, раздался голос:

– Приветствую вас на борту «ДОМА», интеллектуальная управляющая система готова к докладу, прошу войти в мое виртуальное пространство.

Они вошли в тесную рубку и заняли места в креслах. Внутренний периметр спутника маленький и узкий – всего пять квадратных метров, до основания, забитого аппаратурой. Они сняли полетные скафандры, и тут же в затылочный разъем вошел шунт нейросенсорного контакта, сознание, как всегда, слегка раздвоилось, потом совместилось с системой. Сразу поступил запрос на пароль входа и коды доступа. Петр загрузил, прошло несколько секунд, в виртуальном пространстве это очень много, капитан и бортинженер забеспокоились, но система ожила и доложила, что коды доступа и пароли верные:

– Капитан, система готова к работе. Произвожу загрузку данных отчета за весь период нахождения на орбите планеты Земля, – пошли данные обо всем, что происходило: самые разные события с калейдоскопичностью проходили в сознании Петра и Адлат. Они смотрели на все со стороны, видели то, что знали, наконец просмотр закончился.

– Информация доведена до капитана, активирую записи сеансов связи с планетой Милот, – оба приготовились послушать, записей оказалось много, записи прошлого не имели практической ценности и относились к периоду колонизации Солнечной системы, потом войны с флотом Ава, поэтому капитан дал команду пропустить их и озвучить последние сеансы связи. – Капитан, сеансы связи проводятся в постоянном режиме по графику, последний сеанс связи состоялся много времени назад, активирую запись.

«Потомкам цивилизации Идижи, колонизировавшим звездную систему. Теперь вы с полным правом называетесь жителями этой системы и ее планет. Планета Утон пока существует, однако наши технологические возможности со временем угасают. Цивилизация Ава заблокировала нас на планете, мы можем выходить только на орбиту. Если появится возможность, помогите нам и попытайтесь освободить. Больше передач не будет. Ава уничтожают наши станции дальней связи, удачи вам…» – далее сообщение прерывалось, слышался шорох и скрип, потом и он замолк.

– Похоже, вы стали последними представителями Идижи, – оба вздрогнули, голос принадлежал ИК корабля-ковчега «Рутон», да он и сам появился в виртуальном пространстве спутника.

– Похоже, что так, ИК. Только земляне тоже их потомки.

– Уточнение принимается, но что это меняет?

– ИК, продолжаем выполнять первоначальный стратегический план… – вдруг его неожиданно прервала Система спутника.

– Капитан, учитывая, что вы последние представители цивилизации Идижи, чему я только что получила прямое подтверждение, примите секретную информацию. Контакт прямой и только для вас, никто слышать нас не будет.

– Я готов, транслируй… – вмешательство Системы спутника произошло таким образом, что его слышал только капитан, для ИК и Адлат он просто неожиданно замолчал.

– Капитан, передаю координаты боевого корабля – флагмана флота Идижи, который уцелел в последней битве с флотами Ава, информация совершенно секретная. Этот флот помог нашему колониальному флоту защитить Солнечную систему, но сам погиб. У ИК этих данных нет, почему, не указывается, возможно, ответ вы найдете на корабле. Передаю коды доступа и пароли управления кораблем. Прошлый командующий приказал передать эту информацию именно при таких условиях.

Информация шокировала, но он решил ее не афишировать, продумать и разобраться. А в настоящем продолжил свою мысль:

– Так вот, план продолжаем выполнять, но добавляем один пункт: как только разберемся со вторжением на Землю Ава и цивилизацией землян, отправляемся к планете Милот на помощь Идижи, – далее произошло неожиданное: ИК не стал анализировать, обсуждать или корректировать предложение. Ответил предельно лаконично.

– Капитан, приказ принят, внесены дополнения в стратегический план.

– ИК, что произошло, почему такой официальный тон?

– Я получил коды четкой подчиненности тебе как командующему флотами цивилизации Идижи. Вы назначены на должность, которая предполагает командование всем космическим корпусом, в том числе и мной.

– Кем назначен? – Петр находился в полной прострации: события развивались быстро и выходили не только из-под контроля, но и понимания. Одно дело – идти в фарватере событий и полагаться на того, кто их инициирует, и совсем другое – идти в авангарде и отвечать за принимаемые решения. Литон в свое время занимал должность всего лишь капитана корабля, он, Петр, землянин и вовсе к космосу отношения не имел. Ни он, ни Литон не были готовы к этому по отдельности, но целостная личность, состоящая из сознания Литона и Петра, пыталась зацепиться и удержаться на плаву событий. ИК тем временем отвечал.

– Вы, капитан, назначены на эту должность решением высшего совета цивилизации Идижи на планете Милот. Приказ о вашем назначении находится в базе данных спутника.

– Как я могу быть назначен советом, который не существует тысячи лет?

– Не знаю. Реальность такова, что назначение произведено, обратитесь к базе данных спутника.

Ничего не оставалось, как только последовать совету ИК: он быстро просматривал базу данных, и вот он, приказ, изданный сегодня…

«Как такое возможно? Наверное, интеллектуальная управляющая Система спутника под названием „ДОМ“ вышла из строя».

Такая мысль его несколько успокоила, и он отдал команду провести самодиагностику спутника и устранить неисправности Системы. Та через некоторое время доложила, что самодиагностика произведена, неисправностей и нарушений в работе системы не обнаружено. Осталось только одно: задать прямой вопрос Системе.

– Система, каким образом произведено мое назначение высшим советом цивилизации Идижи?

– Информация, которую я собираюсь раскрыть, строго засекречена и доступна только вам. Сценарий разворачивающихся перед нами событий был предвиден и тщательно спланирован высшим советом цивилизации Идижи в прошлые времена. В моей обширной базе данных есть алгоритм, разработанный для идентификации человека, способного взять на себя ключевую роль.

Во всех аспектах вы воплощаете сущность командира. Следовательно, одна из моих программ санкционировала назначение как Идижи Литона, так и человека по имени и фамилии Петр Сомов как единую личность, подходящую для этой должности. Следовательно, теперь вы несете всю ответственность за этот звездный сектор, – Сомов-Литон задумался, задумался как единая личность. Целостная.

«В прошлом были командующие куда более статусные, чем я, но они не назначались на такую должность, почему? Сейчас, когда ситуация более чем сложная и очень неопределенная, программный код вдруг пробудился. Возможно, ошибка? Хотя нет, Система уже прошла самодиагностику».

Его размышления прервала Адлат, она наблюдала за молчаливым капитаном и почувствовала неладное:

– Петр, все в порядке?

– Да, Адлат, не беспокойся, – в сознании вновь зазвучал голос Системы спутника.

– Командующий, на связи БИС флагмана, – очень неожиданно для вновь испеченного командующего, события подхватили и понесли в своем потоке, не давая возможности осмыслить произошедшее.

– Соединяй, – что еще оставалось делать, не отказываться же от связи. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Старая пословица вспомнилась к делу. В рубке раздался голос БИС флагмана флота Идижи.

– Командующий, нахожусь в режиме консервации под маскирующим полем. Мои дальнейшие действия? – Адлат чуть с кресла не упала и упала бы, если бы такая возможность была.

– Какой флагман, Петр? Какие действия? Что вообще происходит?

– Адлат, возьми себя в руки! Детали позже, – она замолчала, в виртуальной рубке рядом с фантомом ИК образовался еще один фантом в броне.

– БИС флагмана, доложи свое состояние, – потребовал Петр.

– Уже докладывала, командующий, – фантом в броне сделала движение, – нахожусь в режиме консервации.

– Я понял, проведи самодиагностику всех систем флагмана и доложи.

– На это потребуется два часа, необходимо задействовать силовую установку на десять процентов мощности.

– Разрешаю задействовать установку на десять процентов мощности, по окончании диагностики жду доклада на фрегате «Паладин», коды доступа сбрасываю.

– Приказ принят, выполняю, – фантом в броне исчез. Остался только ИК. Теперь нужно разобраться с ним, похоже, о флагмане он не знал, однако никакой реакции не проявил.

– ИК, продолжаешь организационные действия по легализации команды на Земле. Готовишь проекты по созданию космодромов в пустыне Кызылкум и на Тибете. Находишься на постоянной связи со мной. На базе и корабле-ковчеге начинаешь процесс расконсервации флота в штатном режиме.

– Приказ принят, командующий, выполняю.

– Петр, ты наконец объяснишь, что происходит? – потребовала Адлат-Илма.

– Конечно объясню, но сразу всей команде, на корабле.

– Что происходит… – было начала она разборки, командующий сразу пресек это пререкание.

– Бортинженер, доложите состояние модуля, когда закончится его техническое обслуживание, – Адлат лишилась дара речи, но ее не так-то легко выбить из седла, она было собралась продолжить, но не успела. Вновь заговорил Петр. – Сообщаю всем БИС звездной системы флота: я назначен командующим звездным сектором. Назначение произведено высшим советом цивилизации Идижи. Модуль, подтверждение.

– Подтверждаю назначение, соответствующие права и обязанности, командующие, все БИС флота и цивилизации Идижи беспрекословно выполняют его команды, – Адлат смотрела на Петра в немом удивлении, открыв рот.

– Флотам цивилизации находиться в режиме ожидания до моей команды, кроме флагмана и ИК корабля-ковчега, они в особом режиме. Модуль, выполняешь прежнюю работу. Мы возвращаемся на фрегат «Паладин». БИС флагмана, жду доклада о тестировании.

Сомов-Литон поднялся с кресла, посмотрел на Адлат, которая продолжала смотреть на него в немом удивлении.

– Адлат, пошли на корабль, там все объясню, – та поднялась на автомате, и вскоре они вышли в транспортный ангар. Через некоторое время входили в рубку, освободившись от скафандров. Их можно было и не одевать, но безопасность прежде всего, вся техника проработала тысячи лет, могло случиться всякое.

– Как все прошло, капитан? – весело задала вопрос Верочка-Нами. Адлат посмотрела на нее очень выразительно, так, что Верочка не очень поняла. Назревающий взрыв возмущения Петр постарался пресечь в корне.

– Контакт прошел очень неожиданно, прошу всех войти в виртуальную реальность корабля. Там все объясню, иначе придется долго рассказывать.

– А мне там, в модуле, вот так просто нельзя было сказать? – никак не могла успокоиться Адлат-Илма.

– Адлат, пожалуйста, в виртуальную реальность.

Через некоторое время вся команда оказалась в знакомой виртуальной рубке корабля, ИК также стоял, затянутый в черный полетный комбинезон, и молчал. Что-то в атмосфере изменилось. Ранее в рубке хозяйничал ИК, теперь нет, стояла тишина, которую нарушил Сомов-Литон:

– Друзья, у меня для вас шокирующая информация, но прежде, чем я начну, приношу свои извинения тебе, Адлат: извини, там, на модуле, я не мог тебе ответить, потому что постоянно вел переговоры с БИС разного уровня, а их в нашем звездном секторе много, – Адлат тут же отреагировала.

– Проехали, капитан, извинения приняты, – ИК повернулся к Адлат и проговорил.

– Бортинженер, ошибаетесь, здесь нет капитана, по крайней мере он пока не назначен. А есть командующий флотом звездного сектора Сомов-Литон.

– Поняла, больше не повторится, – с сарказмом ответила Адлат.

– ИК прав, действительно, ситуация с нашей командой изменилась, статус ее очень значительно повысился, – Медми-Рютон было хотел перебить, но Сомов-Литон предупреждающе остановил его. – Прошу не перебивать и выслушать, потом выскажетесь, – далее он рассказал обо всем, что произошло, рассказ провел быстро, учитывая, что они находились в оцифрованном пространстве корабля, закончил словами. – Вот то, о чем я хотел вам рассказать и о чем сообщить.

Он замолчал, команда в немом удивлении тоже молчала, переваривая услышанное, заговорила Адлат:

– Командующий, это я у вас должна просить извинения за неподобающее поведение, отвлекала своими глупыми вопросами, когда вы были заняты серьезными делами, – такая ремарка отдавала сарказмом, но нет, Адлат-Илма продолжила. – Говорю искренне, без двойного дна. Теперь мы по уши увязли в делах цивилизации Идижи, видимо, и уши тоже скоро затянет. Коли судьба так распорядилась, то нужно идти до конца. Вношу предложение навестить флагманский корабль флота Идижи, уже потом лететь на Землю и исследовать ее недра в поисках скрывшихся там Ава, – реакция Адлат абсолютно соответствовала сложившимся обстоятельствам, все потому, что она находилась рядом с командующим. Но вот Медми и Верочка растерялись, они не могли прийти в себя от услышанного. Наконец, очнулись и наперебой заговорили, посыпался вал вопросов, на которые командующий отвечал подробно. Он понимал, что у него только эта команда, только на нее можно надеяться и только от нее зависит выполнение грандиозных задач по спасению цивилизации Земли. Порой вопросы звучали банально, но он терпеливо объяснял, наконец, вопросы иссякли.

– Командующий, мне все понятно, но как мы будем использовать огромный флагман флота?

– Вопрос верный, стрелок, поэтому мы пока не будем пока его использовать, он будет находиться в резерве, там же, где и сейчас. Но нам нужно слетать туда, здесь я согласен с предложением Адлат: нужно посмотреть и оценить обстановку на месте.

– Нас слишком мало, дел слишком много, – пессимистично заметил навигатор. Ему ответил ИК.

– Командующий, разрешите ответить? – ИК проявлял инициативу.

– Конечно, ответь…

– Навигатор, вы правы, нас мало, себя я тоже считаю, но буквально несколько месяцев назад вас не было вообще. Я продолжал работать на будущее, и вот теперь появился полномочный командующий, который займется звездным сектором. Все вместе мы сдвинули проблему с места. Что касается наполняемости, как я уже говорил, у меня есть огромный опыт в этом деле. Наполняемость вскоре начнется: я уже веду работу на всех континентах и создаю соответствующие закрытые научные сообщества и центры. Так что мы не одни, но мы должны и будем руководить проектом. Здесь на команду ложится основная нагрузка. Больше таких, как вы, не будет, имплантаты людям можно вживлять, но сознание Идижи нет.

Четверка серьезно отнеслась к выступлению ИК, наполнилась ответственностью. Командующий продолжил:

– ИК, спасибо, ты четко сформулировал нашу задачу, модуль готов к работе?

– Модуль «Черный принц» прошел комплекс необходимого обслуживания, выполнил свою историческую задачу по передаче власти вам, командующий, и готов к выполнению задач.

– Отлично, отправляй его на орбиту, задача та же: пока он будет выступать как ретранслятор связи.

– Приказ принят, выполняю, – Петр осмотрел свою команду и заговорил.

– Пора навестить флагман флота, который Идижи назвали «КЛИНОК ХРОНОСА». Экипажу занять места согласно расписанию: второй пилот, приготовиться к старту, навигатор, ввести координаты корабля в навигационную систему, оператор боевого центра, приготовится к возможным атакам врага. ИК, осуществляешь контроль над всеми системами корабля, – ИК тут же отреагировал.

– Командующий, я присутствую здесь благодаря связи, но связь может прерваться, и системы окажутся без контроля.

– Понятно, можешь оставить на корабле свою копию?

– Вполне, но только в очень усеченном виде, и мне придется занять часть серверов БИС корабля «Паладин».

– БИС корабля «Паладин», у тебя есть место? – последовала пауза, ИК подошел к командующему и проговорил.

– Она не ответит, ей никто никогда не задавал таких вопросов… – ошибся, раздался голос БИС.

– Я провела проверку мощностей памяти и кластеров квазиэлектронной памяти, ответ однозначен: я не могу вместить еще кого-то, в этом случае будет нарушена архитектура моего «сознания».

– Видишь, нельзя, вернее, не хватает мощности. Пойдем по другому пути, – он связался с модулем, который уже вышел в открытый космос, обновленный, полный сил и энергии.

– Модуль, ты способен держать связь с флагманом «КЛИНОК ХАОСА»?

– Командующий, я не только держу с ним связь, но отслеживаю его телеметрию.

– Новая вводная: берешь на постоянную связь ИК корабля-ковчега «Рутон» и, соответственно, фрегат «Паладин».

– Новая вводная принята, связь установлена и синхронизирована с фрегатом «Паладин».

– Продолжай работать с новыми параметрами, – повернулся к ИК и проговорил.

– Ну вот проблема и решена, можешь находиться на постоянной связи.

– Хорошее решение, командующий, – он посмотрел на свою команду.

– По местам, курс к флагману «КЛИНОК ХРОНОСА».

Глава 14

«КЛИНОК ХРОНОСА»

Величественный флагман боевого флота Идижи, известный как «Клинок Хроноса», тысячелетиями дрейфовал в космических просторах: безмолвный страж, скрытый маскировочным полем. Изготовленный из редчайших сплавов и оснащенный передовыми технологиями своей эпохи, он стал воплощением мастерства Идижи – свидетельством их силы и технологической мощи. Это судно, впервые появившееся среди звезд, стало свидетелем бесчисленных сражений.

В отчетах космической войны флагманский корабль «Клинок Хроноса» вписал свое имя в историю благодаря незабываемым битвам с цивилизацией Ава. Его миссия, развернутая в отдаленных уголках галактики Млечный Путь в составе грозного флота, была омрачена надвигающейся угрозой со стороны флота Ава.

По иронии судьбы флот цивилизации Ава перехватил информацию об этой грозной боевой единице и атаковал, в пустоте космоса разгорелось ожесточенное сражение. Несмотря на невероятные усилия, «Клинок Хроноса» оказался в меньшинстве и был вынужден отступить. После битвы он оказался единственным выжившим кораблем, флот навечно остался в космосе, вместе с экипажами.

Спасаясь от преследования, потрепанный флагманский корабль много петлял, запутывая следы, пока не вышел к звездной системе. По прибытии его системы связи ожили, пытаясь связаться с командованием. В ответ только тишина космоса. Но, поступил сигнал с одиночного модуля, имеющего остатки власти.

С мрачной решимостью модуль отдал приказ экипажу удерживать позицию на границе Солнечной системы, активировать маскировку и перейти в режим консервации. Таким образом, «Клинок Хроноса», некогда являвшийся маяком надежды Идижи на космических просторах, безмолвно дрейфовал, ожидая начала новой главы в своей легендарной саге.

Внезапно ожил канал связи с коммуникационным модулем, передавая долгожданные инструкции, призванные вывести дремлющие системы флагмана из спячки. Получив инструкции, БИС активировалась. По цепям корабля разнеслась команда на активацию систем. Волна электромагнитных импульсов пробежала по венам корабля, пробуждая его дремлющие системы, вырывая из глубин консервации. Система за системой флагман пробуждался от затянувшегося сна, симфония огней и звуков возвещала о его пробуждении.

Некогда приглушенный гул механизмов превратился в вибрирующую какофонию активности: двигатели взревели, энергия хлынула по бездействующим энергоканалам. Оружейный арсенал корабля подвергся тщательной проверке. Каждая система, протестированная и откалиброванная, говорила о технологической добротности цивилизации Идижи – свидетельствовала об их неувядающем наследии.

Хотя времени прошло много, и рука судьбы нанесла свои удары по флагману, он сумел выстоять, ремонтные роботы снова вдохнули жизнь в грозную военную машину. Флагман «Клинок Хроноса» опять встал в боевой строй как маяк надежды среди темных просторов космоса, готовый возобновить свой священный долг на театре военных действий.

По мере того, как корабль оживал, он готовился к действию. Оружейные системы активированы и проверены, двигатели готовы к рывку в пространстве, силовая установка выведена на рабочий режим. Защитные поля установлены? на всякий случай. Опасности нет, но кто знает?

Выведя из состояния консервации все системы и проверив их работу, БИС решила, что пора доложить о выполнении инструкций коммуникационному модулю, что и сделала. Модуль, получив информацию, сразу передал командующему.

– Отлично, установи прямую связь с БИС корабля, – модуль тут же выполнил приказ, успев предупредить БИС флагмана.

– Высокий приоритет, на связи командующий флотом, – БИС до предела активировалась, тысячелетний налет ожидания как рукой сняло, она была готова к действию. Она была готова выполнить любой приказ.

– Говорит командующий флотом, посылаю коды подтверждения и назначения на должность.

– Полномочия подтверждены, слушаю ваши приказы.

– Приготовиться к нашему прилету, мы прибудем на фрегате «Паладин», активируй транспортный луч.

– Приказ понят, готова к заходу фрегата в транспортный ангар.

– Отлично, доложи о состоянии флагмана «Клинок Хроноса», – БИС передала всю имеющуюся телеметрию. В целом флагман активирован, были проблемы, но решаемые. Основная была в том, что не работала жилая зона и сектор гидропоники, это значило, что воздуха на корабле нет.

– В каком состоянии экипаж? – вопрос командующего вызвал замешательство БИС, однако нужно отвечать.

– Часть экипажа окончила жизнь естественной смертью, вторая часть находится в камерах гибернации.

На этом сеанс связи закончился, Петр дал команду экипажу экипироваться в скафандры перед высадкой на флагман.

– Не понимаю, зачем мы туда вообще летим? – задался вопросом Медми-Рютон, командующий ответил.

– Нужно обследовать все ресурсы и привести их в рабочее состояние. На флагмане находится часть экипажа Идижи в состоянии гибернации, возможно, удастся их разбудить.

– Хорошо бы, но вряд ли выполнимо: на земной базе тоже был экипаж, который находился в состоянии гибернации, как оказалось, система не может поддерживать так долго жизненные функции…

– Посмотрим, – неопределенно ответил командующий.

Тем временем «Паладин» все ближе подлетал к месту, где находился флагман. По меркам землян находился он очень далеко, за облаком Оорта, состоящего из всякого мусора, комет, метеоритов, пыли ледяных глыб. Флагман находился за его внешними границами, на расстоянии одного светового года от Земли. БИС фрегата «Паладин» филигранно прошла сквозь это облако и вскоре поймала транспортный луч флагмана «Клинка Хроноса».

– Командующий, мои системы зафиксировали транспортный луч флагмана, сбрасываю скорость и следую по лучу.

– Выполняй. Где же сам корабль, мы его не видим, и сканирующие системы не видят.

– Флагман находится в режиме маскировки, поэтому приборы его не могут обнаружить.

– Понятно, – протянул командующий, – связь с флагманом, – здесь раздался голос БИС флагмана.

– На связи, командующий, наблюдаю ваш корабль и веду по лучу в транспортный ангар.

– Хорошо, отключи маскирующее поле.

– Выполняю.

Внезапно прямо перед ними на фоне звезд и чистого пространства появился грандиозный корабль, как по размеру, так и по дизайну. Рядом с ними плыли корабли охранения. Приближаясь к «Клинку Хроноса», команда поражалась его огромным размерам и величию. Корпус поблескивает в свете далеких звезд, изящные линии и внушительный силуэт свидетельствовали о мощи и технологической продвинутости цивилизации Идижи. Небольшие крылья корабля придавали ему легкость, хотя как небольшие: в сравнении с корпусом флагмана они достигали сотен метров. Корпус покрыт надстройками и различными приборами, фюзеляж заканчивался обрезанным носом, из которого торчали стволы излучателей. Очень оригинально. Другие боевые системы спрятаны в нишах. Ни одной лишней детали, сразу видно, что это не круизный лайнер, а боевой корабль, который в любой момент мог разразиться потоками когерентного излучения и валом мощнейших боеголовок. В сознании помимо воли возникал вопрос: «Какой же мощью тогда обладали враги цивилизации Идижи, коли могли останавливать таких монстров войны?» Пока этот вопрос оставался без ответа.

– Вот это да! Все, что мы видели до этого, детские игрушки, – благоговейно заметил Медми-Рютон.

– Невероятно… – поддержала его Адлат-Илма. Верочка-Нами завороженно смотрела на это чудо не в силах оторваться и лишь прошептала.

– Его боевые комплексы обладают колоссальной мощью…

– Совершенно с вами согласен, класс флагмана не ниже дредноута…

– Как бы не выше, – перебил его Медми-Рютон.

– Может быть, сравнить то не с чем. Пора на борт, – он отдал приказ БИС «Паладина» ускориться.

– Посмотрите, вокруг несколько кораблей поменьше, что это, флот? – поинтересовалась Адлат-Илма. Петр обратил внимание на эти корабли и тут же задал вопрос БИС «Клинка Хроноса».

– Рядом с тобой корабли, откуда?

– Командующий, выполняя стандартную процедуру активации и подготовки к боевым действиям, выпустила корабли охранения, их задача – находиться в слепых зонах моих боевых комплексов и отражать атаки там.

– Хорошая тактика, проверенная временем и жизнями многих экипажей.

Команда оценила ответ БИС, глубокий по смыслу и лаконичный по сути, добавить нечего. Пока они любовались флагманом, «Паладин» подходил все ближе, и только теперь стали понятны размеры корабля: он закрывал горизонт и рос в размерах на глазах. Команда пораженно молчала. В прошлом Литону, Илме, Рютону и Нами не приходилось видеть таких кораблей, потому что они покинули Милот гораздо раньше. Поэтому удивление искреннее и общее.

Наконец, «Паладин» вошел в створ ворот транспортного ангара, опустился на палубу, система сразу закрепила его.

– Пора на выход, – команда, затянутая в черные комбинезоны с запасом газовой смеси для дыхания, направилась к выходу. Открылся люк, телескопический трап упал на палубу, первым пошел командующий. Как только он ступил на палубу флагманского корабля «Клинок Хроноса», его и команду приветствовал Боевая интеллектуальная система (БИС) флагмана. В целом исторический момент: впервые за тысячи лет нога человека ступила на борт корабля.

«КОМАНДУЮЩИЙ ФЛОТОМ, ПРИВЕТСТВУЮ ВАС НА БОРТУ ФЛАГМАНА «КЛИНОК ХРОНОСА». Приветствую экипаж, прибывший с вами. Я выполнила задачу, поставленную прошлым командующим: сохранила команду и боевую готовность. В настоящем флагман готов выполнять задачи в полном объеме».

– Доклад принят, ты достойно выполнила поставленную задачу. За проявленную выдержку и мастерство объявляю благодарность.

– Служу цивилизации Идижи. Благодарю, командующий, для меня большая честь – такая высокая оценка моих действий. Прошу в командный центр.

Впервые за тысячи лет нога человека ступила на палубы корабля – знаменательное событие, означавшее начало новой эры для флагмана флота Идижи. Командующий оглядывал окружающее пространство, заполненное приборами, с чувством благоговения, зная, что ему предстоит встать за штурвал корабля, который тысячелетиями бездействовал, ожидая, когда его разбудят. И вот случилось то, чего могло и не случиться вовсе. Повезло, очень повезло флагману. Знакомство заняло много времени, но им удалось осмотреть только малую часть. Решив, что достаточно, он распорядился доставить их в рубку управления флагманом. БИС тут же указала на кабину лифта, как только они вошли и закрепили страховку, кабина быстро понеслась по внутренним тоннелям корабля, и через пару минут они уже выходили в рубке, несколько ошарашенные таким способом перемещения. Оказалось, что весь корабль опоясывает сеть коммуникационных тоннелей. В принципе, очень удобно.

Выйдя из кабины лифта прямо в огромную рубку корабля, командующий осмотрелся, команда тоже ошарашенно осматривалась. Рубка огромная, все ее пространство занимали подковообразные пульты с консолями, по которым бежали колонки телеметрии. Один пульт сильно отличался от других: он находился в центре и возвышался над другими.

– Командующий, приветствую в рубке, дежурная смена отсутствует, поэтому команду не подаю, прошу занять место командующего.

Пульт на возвышенности повернулся, вниз сбежал ручеек ступенек и застыл. Кивнув в знак признательности, Сомов-Литон поднялся на свое место в командном центре, положив руки на пульт управления. В затылочный разъем со свистом вошел шунт соединения с БИС флагмана. Сознание раздвоилось, потом адаптировалось к новой реальности, и он оказался в виртуальном пространстве, где его ждал Идижи, затянутый в комбинезон.

– Приветствую вас в центре управления, командующий, я БИС корабля, слушаю ваши приказы, – от БИС так и веяло радостью и энергией, по человеческим меркам она была неподдельно рада новой команде, которая вдохнула в него вторую жизнь.

– Произвожу первые назначения: Адлат-Илма назначается капитаном корабля, Медми-Рютон – навигатором, Верочка-Нами – командиром боевого центра и кораблей охранения.

– Командующий, приказ принят, назначения произведены, – задействовал громкую связь и объявил назначения. – Экипаж, занять свои рабочие места.

Несколько терминалов пододвинулось к экипажу, они уже знали, кто какой должен занять, и быстро разместились в своих креслах. Вскоре вся команда появилась в виртуальной рубке и доложила о готовности к работе.

– Командующий, можете снять скафандры, я закачала в рубку воздух, он вполне пригоден для дыхания.

– Понял тебя, – тут же отдал команду снять порядочно надоевшие скафандры, воздух, конечно, так себе, но лучше, чем в скафандре. В уши сразу ударил гул систем корабля, а в глаза – мягкое свечение панелей управления.

В виртуальной рубке появился ИК корабля-ковчега, во избежание проблем Сомов-Литон его представил.

– Я слышала о вас. Не думала, что когда-нибудь встречу. А уж о том, чтобы работать вместе, речи не шло вовсе.

– Я вообще о вас не слышал и не знал. Здесь только часть меня, на фрегате «Паладин» мало вычислительных мощностей для меня.

– Проблемы нет, у меня достаточно свободных мощностей, если капитан разрешит, я готов разместить тебя у себя, – при этом аватар БИС посмотрел на Адлат-Илму, а та, конечно, на командующего. Тот решил, что торопиться не стоит.

– Пока все оставим так, как есть, позже решим, как поступить, чтобы дело не пострадало.

– Командующий, корабль к старту готов, – неожиданно доложила Адлат-Илма. Очень так неожиданно прозвучало, он не собирался стартовать. Навигатор подхватил.

– Куда проложить курс, капитан?

– Командующий, нужно провести ходовые испытания, флагман давно не летал, – просительно проговорила вновь назначенный капитан.

– Согласен, капитан, навигатор, проложить курс к планете Марс.

– Слушаюсь, командующий, – и тут же отдала приказ навигатору проложить курс, тот через некоторое время доложил, что курс проложен и введен в навигационную систему.

– Передать данные командиру боевого центра.

– Данные переданы.

– Командир боевого центра, ввести координаты в навигационные системы кораблей охранения.

– Слушаюсь, – через некоторое время доложила о выполнении.

– Капитан, старт через три минуты, начать обратный отсчет.

БИС флагмана, в сравнении с человеческим состоянием, была счастлива: вновь полет, вновь боевая работа. Есть командующий, небольшой экипаж. Она старалась все сделать идеально, и у нее получалось. Команда ей нравилась: навигатор прокладывал курс среди звезд, капитан следил за системами корабля, командир боевого центра готов защитить корабль от любых угроз, которые могли возникнуть.

Последняя минута упала в вечность. Двигатели взревели, выбрасывая потоки плазмы, корабль медленно, как разбуженный левиафан, поплыл в космосе. Ожили маневровые секции, которыми флагман буквально усыпан. Капитан филигранно отрабатывал ими, ложась на курс. Корабли охранения в точности повторяли все маневры флагмана, Верочка-Нами следила и корректировала их. Флагман лег на курс и приступил к разгону, команду вдавила в кресла перегрузка, но почти сразу сработала антиперегрузочная система.

Флагман набирал скорость легко и свободно, капитан следил за телеметрией, командующий наблюдал за приближением пояса Оорта, который предстояло преодолеть. Он даже подумал, как бы не разбиться, ведь на такой скорости: любой камешек быстрее пули.

Но капитан Адлат-Илма знала свое дело. В прошлом Илма мечтала стать капитаном корабля, но, чтобы капитаном такого корабля, и не мечтала. Теперь мечта сбылась.

– Командующий, подходим к облаку Оорта, включаю генераторы силовых щитов, командир боевого центра, приготовиться к ведению огня, цели – все, что попадется на пути флагмана.

– Капитан, а если какой-нибудь обломок прорвется к корпусу?

– Не страшно, командующий, он просто испарится, соприкоснувшись с силовым экраном. Но даже если произойдет чудо и он ударит в обшивку корабля, ничего не произойдет, разве что поцарапает немного. Корпус и внешняя обшивка сделаны из особого материала.

Преодолели эту мусорную зону на приличной скорости, Верочка-Нами поупражнялась в стрельбе из всех комплексов и даже запустила пару ракет по особо крупным объектам. Вышли из облака с внутренней стороны, Солнечная система предстала перед ними в полной красе. Сияющее солнце в центре, и вокруг вращаются планеты. Командующий представил, как земные астрономы фиксируют корабль и приходят в тихий ужас. Не стоило их пугать раньше времени. Уже начинал мыслить отвлеченно, хотя совсем недавно сам был обычным человеком. Не зря древние говорили: бытие определяет сознание.

– Капитан, задействовать маскировочное поле, незачем показывать корабль людям.

– Маскирующее поле задействовано, командующий.

– Капитан, проверить двигательную и силовую установки на всех режимах.

– Слушаюсь, командующий, – такие приказы, музыка для БИС флагмана. Она радовалась, отрабатывая двигателями и меняя векторы тяги. Флагман отрабатывал идеально на всех режимах. БИС наблюдала за маленьким экипажем и приходила к выводу, что команда профессиональная и будет грозной силой для врага, они работали быстро и четко. Понимала, что повезло, и теперь она готова идти с командующим и экипажем в любой бой, на любые свершения. Это в переводе на человеческий язык с цифрового.

Шел шестой час полета, пора приступать к торможению: впереди показалась красная точка Марса.

– Капитан, становитесь на высокую орбиту Марса.

– Слушаюсь, командующий, приступаю к торможению и маневрам, – еще час ушел на то, чтобы встать на орбиту, наконец капитан доложил.

– Флагман на расчетной орбите, корабли охранения рядом.

– Отлично, капитан, команде спасибо за работу. БИС, тебе отдельное спасибо за то, что сохранила корабль.

– Служу народу ИДИЖИ, – откликнулся та, очень довольная: теперь она не одинока и находится в гуще событий.

Остался еще один нерешенный вопрос, вопрос, который нужно закрыть сейчас.

– ИК, мы на орбите Марса, ты контролируешь все, что находится в Солнечной системе, так?

– Нет, командующий.

– Как нет?

– С момента вашего назначения вы все контролируете, я лишь выполняю ваши команды и делаю это с удовольствием. Благодаря вам мы стали гораздо сильнее, и теперь я с уверенностью смотрю в будущее: флагман «Клинок Хроноса» дает эту возможность. А надежду на будущее даете вы лично и ваша команда.

– Как пафосно, ИК. Ладно, включай флагман в общую систему обороны Солнечной системы.

– Общей системы обороны нет, есть разрозненные соединения флотов, которые не способны сдержать натиск флотов Ава. Таковы реалии, и с ними надо считаться.

– Реалии создаем мы, приказываю сформировать оборону Солнечной системы из того, что есть. Базируясь на тех возможностях, которые у нас имеются. Опыт у тебя колоссальный. Справишься?

– Моя задача – выполнять приказ, а не рассуждать о возможностях и путях выполнения. Командующий, приказ принят и будет исполнен.

– Хорошо, теперь вопрос к тебе, БИС флагмана: где находится команда твоего корабля?

– Команда корабля находится в отсеке с камерами гибернации, вернее, она находится в этих камерах.

– Понятно. Экипаж, выходим из виртуального пространства и идем в отсек гибернации.

Шунты отсоединились, сознание пришло в норму. Командующий поднялся, собираясь спрыгнуть с возвышения, на котором находился, но платформа опустилась, впрочем, как и у других. Они обменялись мнениями о произошедших событиях. Ситуация неоднозначная, да и время для разбора неподходящее. Поэтому Сомов-Литон попросил оставить разбор на потом, а сейчас попытаться разобраться с командой. Раздался голос ИК:

– Командующий, прошу разрешения присутствовать при пробуждении команды флагмана. Для меня честь увидеть героев.

– Разрешаю.

– Командующий, нужно надеть скафандры, в отсеке нет воздуха, – проинформировала БИС флагмана. Надели скафандры и отправились к знакомому лифту, который быстро доставил их к отсеку с командой.

Вышли из лифта и оказались в небольшом тамбуре, где их обдало какой-то химией.

– БИС, что это было?

– Извините, командующий: стандартная процедура дезинфекции, отсек стерилен.

– Понятно, на флагмане все стерильно, кроме нас, – проворчал он, БИС посчитала, что должна ответить, и ответила.

– Так и есть, командующий.

– Хватит умничать, открывай отсек, – начал раздражаться Петр.

Мощная переборка ушла вверх, они прошли и оказались еще в одной камере, последовало предупреждение:

– Командующий, шлюзовая камера, еще один сеанс дезинфекции.

Их обдало какой-то жидкостью и потом высушило теплыми струями воздуха. Как только процедура закончилась, поднялась вторая переборка, и они оказались в огромном отсеке, заставленным капсулами гибернации, казалось, что они тянутся до горизонта. Команда ошарашенно молчала, наконец командующий проговорил:

– БИС, все эти камеры заняты экипажем?

– Да, командующий, свободны всего тысяча триста двадцать.

– Понятно. Покажи капсулу с командующим флотом.

– Прошу следовать по стрелке на палубе, – действительно, по полу побежала светящаяся стрелка, они направились в том направлении, и где-то в середине отсека стрелка уперлась в одну из капсул.

– Здесь лежит командующий Лос.

Петр и вся четверка заглянули в прозрачный блистер капсулы, там лежал человек, по-другому не скажешь, никаких отличий от современных людей на Земле. Волевое лицо, длинная борода, видимо, выросла здесь, в капсуле. Рост – где-то метр восемьдесят. Лицо бледное и осунувшееся.

– Он такой же, как и мы, – воскликнула Верочка-Нами, Петр посмотрел на нее и задал вопрос.

– БИС, параметры организма.

– Командующий, перед вами индивидуальный мобильный модуль, – командующий опустил глаза и увидел светящийся зеленым глазок, нажал на него. Сразу образовался дисплей, по которому побежали бесчисленные коронки цифр. Задействовав свои имплантаты, Петр понял, что все системы жизнеобеспечения введены в режим предельно глубокой гибернации. Процессы обмена в организме остановлены. По сути, перед ним лежала безжизненная мумия. Возможно ли ее оживить?

– БИС, какой приказ отдал командующий Лос перед тем, как лег в капсулу гибернации?

– Беречь корабль и разбудить его, как только представится возможность. Прихожу к выводу, что такая возможность существует прямо сейчас, жду приказа начать процесс пробуждения.

– Мы так и сделаем, БИС, но начнем с другого члена команды, – он посмотрел на капсулу рядом, надпись гласила, что это боевой тактик Ардин. – Давай опробуем методику пробуждения на боевом тактике Ардине.

– Начинаю процесс пробуждения… – капитан Адлат-Илма перебила.

– БИС, в отсеке нет воздуха, пробудившись, Ардин задохнется.

– Не беспокойтесь, капитан, уже есть, но ваши скафандры снимать нельзя, иначе нарушите стерильность.

Камера ожила, расцвела массой огоньков и зашикала инъекторами, заработали различные медицинские манипуляторы, команда внимательно смотрела на медицинский голографический экран. Он показывал, что процедура идет стандартно, но пациент никак не реагирует. Провозившись с Ардином несколько часов, БИС резюмировала:

– Тело невозможно вывести из режима гибернации, боевой тактик мертв…

– Не может быть, открой блистер… – БИС выполнила команду, блистер ушел в сторону, перед командой парень, которому жить и жить. Бледный, такой же, как и командующий, вдруг на глазах кожа начала темнеть, а потом и вовсе рассыпалась.

– БИС, закрой капсулу.

– Слушаюсь, командующий.

– Ну что, видели, они все мертвы. То, что мы видим, мумии. От соприкосновения с атмосферой они рассыпаются.

– К сожалению, капитан, так и есть, – проговорил Медми-Рютон.

– Нужно их похоронить по-человечески, – всплеснула ручками Верочка-Нами.

– Согласна, – кивнула капитан, – а если есть кто-то живой?

– Верно, капитан, сделаем так. БИС, начать процедуру пробуждения всего экипажа. Капсулы открывать только тогда, когда появятся признаки пробуждения у членов экипажа.

– Начинаю процесс пробуждения экипажа, – команда устала, требовался отдых, слишком много событий свалилось на них.

– БИС, на жилой палубе есть отсек, пригодный для жизни?

– Так точно, командующий.

– Отлично, мы отправляемся на жилую палубу, подготовь там всю инфраструктуру.

– Все готово, командующий.

Они вышли знакомой дорогой, и лифт вскоре доставил их на жилую палубу, прозвучал голос БИС:

– В этом секторе жилой палубы располагается командование флагмана. Ваша каюта справа, командующий, капитан рядом, навигатор располагается напротив, командир боевого центра рядом с навигатором. Хорошего отдыха.

– БИС, если удастся кого-то разбудить, сразу доложи мне.

– Слушаюсь. Командующий, прием пищи в зале сразу за вами, бассейн прямо по коридору, спортивный зал слева у входа.

– Спасибо, БИС. Давайте отдохнем, друзья, – проговорил Петр, открывая дверь к себе в отсек, остальные последовали его примеру, хотелось принять душ или ванну, перекусить и спать, спать, спать…

Отсеки оказались выше всяких похвал: туалетная комната оборудована по высшему классу, огромное джакузи, душевая кабина. Спальня, кабинет с терминалом. Команда приняла душ, полегчало, и вышли перекусить, стол уже накрыт, вышли в халатах, по-домашнему. Блюда незнакомые, но ИК уже их протестировал и дал добро на их потребление. Перекусили и парами разошлись, разбудил Петра внутренний голос в сознании:

– Командующий, прошу простить, что прерываю ваш отдых, я завершила процесс пробуждения экипажа, – БИС сделала паузу. Петр посмотрел на разметавшуюся во сне Верочку и мысленно спросил.

– Удалось кого-нибудь разбудить?

– Нет, командующий, никого. Они слишком долго находились в режиме гибернации. Какие распоряжения на этот счет?

– Распоряжений пока нет, отправим их в последний путь с честью. Сколько времени мы проспали?

– Двадцать один час, командующий…

– Однако… Пора вставать, – БИС не ответила, посчитав вопрос риторическим, для нее стало большим ударом потеря всего экипажа. Она надеялась его пробудить, увы, не получилось. Теперь оставалась только надежда на командующего и его команду.

Петр разбудил Верочку, которая никак не хотела вставать, услышав, что они уже спят двадцать один час, вскочила, проговорив:

– Не может быть… – взглянула на часы. Все так и было на самом деле. – Ну и что, нам некуда торопиться, можно еще поваляться.

– Есть новости.

– Какие?

– Команду не удалось разбудить, они все погибли…

– Жаль, но не худшая смерть.

Петр надел халат и пошел поплавать в бассейн, очень удивился, обнаружив там Адлат и Медми.

– О, командующий, наконец-то, мы уже хотели вас разбудить.

– Да, отдохнули хорошо, – рассказал, как обстоят дела с пробуждением команды флагмана.

– Жаль, что все так вышло, мы снова одни… Я очень надеялась, что они проснутся.

– Ничего, справимся.

Позавтракали в тягостном настроении, так как нужно принимать решение. Вариант один: нужно отправить в последний путь команду флагмана «Клинок Хроноса».

– БИС, где будет проходить церемония проводов в последний путь команды флагмана?

– В центральном зале, командующий.

– Доставь все капсулы с членами экипажа в этот зал.

– Уже сделано, командующий, ждем вас, – они прибыли в огромный зал прощания с экипажем. В центре церемонии находились капсулы гибернации экипажа, их гладкие металлические поверхности поблескивали в тусклом свете плафонов. На каждой капсуле были знаки отличия члена экипажа, в котором он находился, – символ их непоколебимой преданности долгу.

Грандиозная церемония чествования павшего экипажа флагманского корабля «Клинок Хроноса» организована торжественно и достойно. Так, как подобает воинам, пожертвовавшим своими жизнями на службе цивилизации Идижи. Команда стояла на палубе корабля, залитая мягким светом сияющих звезд, воздух пропитан чувством благоговения. Командующий выступил вперед и произнес речь, почтив память усопших рассказом об их героических поступках. Его слова эхом разносились по палубе как острое напоминание о жертвах, принесенных во имя победы. Закончил речь словами:

– Спите спокойно в свете звезд Солнечной системы, мы достойно понесем знамя победы, поднятое вами тысячи лет назад.

После речи командующего экипаж выполнил серию церемониальных ритуалов, с торжественным почтением отдавая дань уважения своим павшим товарищам. Были развернуты знамена, задрапированные цветами цивилизации Идижи. Затем в качестве последней дани уважения усопшим камеры гибернации опечатали церемониальными печатями, их содержимое было сохранено навечно как свидетельство храбрости и доблести тех, кто был здесь раньше.

Наступил самый ответственный момент: на специальных платформах капсулы отвезли в шлюзовой отсек. Флагман вздрогнул от мощного выстрела боевых комплексов, в космосе расцвел салют, и в тот же момент несколько капсул отправилось в вечное странствие в космическом пространстве. Салют продолжался до тех пор, пока последняя капсула не исчезла в черноте космоса. С каждым выстрелом экипаж отдавал честь своим погибшим товарищам, их сердца наполнялись тяжестью потери.

Когда отблески салюта потухли в пустоте космоса, на палубе «Клинка Хроноса» воцарилось ощущение завершенности. Герои удостоены всех высших воинских почестей, память о них навечно сохранится в сердцах экипажа. БИС флагмана с чувством исполненного долга перед бывшим экипажем завершила церемонию. Теперь она готова приступить к выполнению новой миссии.

Глава 15

Центр боевого управления на Земле

Команда находилась под впечатлением прошедшей церемонии, испытывая чувство утраты. Они не знали прошлого экипажа лично, но ощущали его причастность к событиям, которые разворачивались в настоящем. Конечно, ситуация могла быть иной, если бы экипаж проснулся, но случилось так, как случилось: нужно жить и работать дальше.

Церемония заняла целый день, процесс небыстрый, команда устала не столько физически, сколько эмоционально. Петр посмотрел на товарищей и проговорил:

– Предлагаю вернуться на жилую палубу и помянуть экипаж флагмана «Клинок Хроноса».

Возражений не было, вернулись в жилой комплекс, переоделись и собрались в обеденном зале. Петр взял слово:

– Помянем, друзья, героический экипаж флагмана. Им повезло, что появились мы и похоронили по-человечески, светлая им память. Наша задача – в этих условиях быть достойными памяти героического экипажа. Теперь человечество может надеяться только на нас.

Потихоньку команда приходила в себя, начались разговоры, планирование будущего. Адлат-Илма смотрела на Петра, решая, стоит ли сейчас заводить с ним разговор. Она вынашивала одно непростое решение, но без согласия командующего осуществить его невозможно. В конечном счете решилась:

– Сегодня у нас непростой день, много событий произошло, мы стали другими, я скорблю вместе с вами о гибели экипажа и прошу оставить меня на флагмане. Учитывая, что я капитан, мне необходимо подготовить его к прибытию новой команды.

Петр смотрел на нее с тревогой: он не знал, что Илма в прошлом мечтала быть капитаном, и вот когда мечта осуществилась, она не хотела ее лишиться. В принципе в этой просьбе ничего особенного не было, скорее даже присутствовали плюсы. Флагман действительно нужно довести до ума. Петр ответил осторожно:

– Адлат, понимаю твое желание продолжить начатое с командой, но есть одно препятствие такому решению. Команда появится нескоро: не завтра и не послезавтра. Пройдет время, прежде чем мы наберем достаточное количество людей, обучим и направим сюда.

– Понимаю, командующий, но на этом этапе от меня пользы немного, а здесь я на своем месте и могу работать параллельно с БИС по организации инфраструктуры на Земле.

– Удаленно? С Марса?

– На первом этапе мое личное присутствие на Земле не нужно. Мы будем находиться в тени, дела будут вести управляющие, которых мы подберем.

– Хорошо, капитан, я согласен, разрешаю остаться на флагмане и подготовить его к будущим битвам, – БИС очень понравилось такое решение. Правда, таким решением остался недоволен Медми-Рютон. Он тоже хотел бы остаться и попытался это сделать.

– Командующий, быть может, и я останусь, помогу капитану, вдвоем быстрее будет, – Петр понял: личные отношения в команде начинают влиять на работу, поэтому отреагировал жестко.

– Давайте договоримся сразу раз и навсегда и больше не будем возвращаться к этому вопросу, – Адлат посмотрела на него настороженно, она понимала, на такой шаг командующий не пойдет, и не ошиблась, он продолжил. – Личные отношения не должны влиять на работу, не должны влиять на осуществление наших планов. Перед нами колоссальные задачи, и каждый человек на счету, а нас всего четверо пока, – Медми опустил глаза и проговорил.

– Я понял, командующий, больше не повториться, – Петр посмотрел на Верочку, та хлопнула пару раз длинными ресничками и проговорила.

– А что я? Согласна, конечно, – Адлат подумала, что Верочка остается с Петром, тогда как она разлучается с Медми. Но напрягать не стала, понимая, что командующий мог изменить решение, поэтому поддержала.

– Верное решение, дело прежде всего.

На следующее утро командующий, навигатор и командир боевого центра отправились на Землю. Планы изменились: решили вначале активировать центр управления, расположенный в недрах Тибета, и уже потом отправиться в недра Земли. Кто знает, как сложится в недрах. Возможна атака Ава, и тогда кто-то должен отразить ее на поверхности. А вот если их атакуют в недрах планеты, то надеяться можно только на себя. Адлат проводила их в транспортный ангар и подождала, пока они улетели. Неожиданно почувствовала приступ одиночества: никого вокруг на миллионы километров, она совсем одна. Беспомощно осмотрелась по сторонам, не зная, что делать, и уже начала сожалеть о своем спонтанном решении. Но БИС вернула ее в реальность:

– Капитан, необходимо провести ревизию боекомплекта и припасов на корабле. Если у нас появится команда, нужно подготовить и запустить процесс регенерации на палубе гидропоники.

– А почему она вообще перестала функционировать?

– Капитан, флагман был введен в режим консервации, в такой ситуации гидропоника не нужна, пришлось свернуть.

– А как же воздух, атмосфера?

– Предназначение гидропоники не в этом, а в релаксации экипажа. Парки, скверы, клумбы, озера позволяли расслабиться и не чувствовать себя одинокими, как вы сейчас.

– Как ты догадалась?

– Почувствовала…

Фрегат «Паладин» тем временем вышел на орбиту и полетел к Земле. Предстояло активировать центр управления космическими силами Солнечной системы. ИК передал им информацию, и они изучали схемы расположения комплекса. Колоссальное сооружение, да что сооружение, целый город, «врытый» в недра горной породы. Работа предстояла кропотливая и объемная, главное – для этого комплекса нужны тысячи специалистов. Только вот где их взять? Пока перспективы на их появление не очень ясные.

– ИК, центр боевого управления космическими силами Солнечной системы сможет работать в автоматическом режиме без персонала?

– Сможет, командующий, но в ограниченном диапазоне. В прошлом мне пришлось командовать оттуда именно так.

– ИК, не ровняй себя и нас! Ты продвинутая система, Интеллектуальный Комплекс древнего корабля, по сути, ты и создал этот комплекс, поэтому и можешь управлять им и управлять космическими силами Солнечной системы. Хотя какие сейчас силы у Солнечной системы? Так, остатки былой роскоши.

– Позволю себе не согласиться с вами, командующий, суммарно мы набираем кораблей на приличный флот. На планете Уран даже есть ремонтная база для кораблей, правда, тоже в режиме консервации…

– Что же ты молчал, «Клинок Хроноса» нуждается в неотложном ремонте и техническом обслуживании, тысячи лет в режиме консервации – не шутка.

– Не шутка, командующий, я тоже находился в режиме ограниченного реагирования, – Петр понял, что увлекся и сказал что-то не так.

– ИК, ты основа жизни в Солнечной системе. Ты сделал невероятное – сохранил древнюю инфраструктуру, которая гораздо продвинутее современной.

– Верно, давать людям технологии нельзя: в них сидит ген самоуничтожения. Последние пару столетий я подкидывал им разные идеи и поднял технологический уровень. К чему это привело, вы знаете…

– Согласен, с этим скоро начнем разбираться.

– Как бы поздно не было, – вставила Верочка-Нами. Петр счел за благо промолчать.

– Соедини меня с Адлат-Илмой, – через несколько секунд раздался голос Адлат.

– Командующий, на связи.

– Капитан, новая вводная: тебе необходимо привести флагман в идеальное состояние, для этого требуется ремонт в стационарных условиях.

– Командующий, это констатация факта или есть предложения?

– Капитан, наберитесь терпения и не перебивайте командующего, – при этих словах Верочка и Медми обменялись многозначительными взглядами, а Петр продолжил. – На планете Уран есть ремонтная комическая база, и верфи тоже есть, но в каком состоянии, неизвестно. ИК в курсе всех вопросов, он сбросит тебе все данные, лети, проверь и по возможности активируй ремонтную базу.

– Поняла, командующий, выполняю.

– Докладывай, как прибудешь на место.

– Слушаюсь.

Петр осмотрел свою команду, понимая: задач очень много, а сил и возможностей очень мало.

– Будем решать вопросы в порядке очередности и приоритетности, у нас есть план, будем ему следовать. Давайте к делу: посмотрим, где расположен комплекс оперативного управления.

БИС корабля образовала карту Земли и приблизила месторасположение комплекса: получалось, что он расположен в Гималаях, в провинции Тибет Китайской Народной Республики. Медми иронично заметил:

– Нам таможню проходить нужно будет, – он все еще обижался на Петра, ему очень хотелось остаться с Адлат.

– Думаю, на этот раз обойдемся без таможни.

Они обсудили порядок активации комплекса, проблем не ожидалось, за делами время пролетело быстро. Корабль приближался к планете, они пораженно смотрели на величественную красоту Земли, которая не торопясь вращалась, отражая свет своей бело-голубой с прожилками зелени поверхностью. БИС корабля доложила о готовности к производству маневра захода на высокую орбиту. Петр оторвался от созерцания невиданной красоты и скомандовал:

– Активировать маскировку, приступить к маневру захода на высокую орбиту. Экипажу спуститься в транспортный ангар, полетим на катере, не будем будоражить землян аномалиями инопланетного вторжения.

Спустились втроем в знакомый ангар и разместились в знакомом катере, Петр протестировал системы: все работало идеально.

– ИК, корабль на орбите?

– Так точно, командующий.

– Отлично, открой транспортный ангар.

– Слушаюсь.

Ворота медленно поползли в сторону, и вскоре они увидели кусок черного космоса.

– Навигатор, курс к земле по координатам комплекса в Тибете.

– Курс проложен и введен в навигационную систему.

– Командир боевого центра, предельное внимание, возможны атаки Ава, мы в сейсмически опасном районе.

– Приняла, командующий.

– Вроде все, ПОЕХАЛИ… – катер вылетел из ворот корабля, сориентировался в пространстве и по касательной вошел в атмосферу Земли, держа оптимальную скорость, чтобы обшивка не раскалялась и не вызывала эффекта падающей звезды. С другой стороны, такая маскировка совсем не лишняя и привычна для людей. Однако нужды в таком маневре не было: они летели в режиме маскировки, и земные радары их просто не видели. Наконец преодолели облачный покров и оказавшись над огромными вершинами Гималайских гор, взяли курс на Тибет.

Летели на предельно малой высоте, чтобы не засветиться, внизу проносились коварные горные перевалы с перепадами давления и восходящими потоками воздуха. Обстановочка та еще, но катер достиг места назначения. На первый взгляд неприметный район, расположенный в пересеченной местности Тибета. Но под поверхностью скрывался комплекс: обширное сооружение размером с город, предназначенный служить первым центром сил обороны Солнечной системы. Сил, которые только предстояло создать и активировать.

– Командующий, активирую посадочный комплекс центра боевого управления космическими силами Солнечной системы, для краткости в будущем буду называть его ЦБУ.

– Возражений не имею, информацию принял. Навигатор, приготовиться принять посадочный луч. Экипажу приготовиться к посадке, – вскоре навигатор обнаружил посадочный луч, пошел обмен данными, транспондер катера выдавал цифровую последовательность свой-чужой. ИК страховал навигационные системы корабля и посадочного комплекса ЦБУ. Столько времени он находился в режиме ожидания и пассивного наблюдения. Сам ИК думал, что он никогда уже не пригодится, и мало обращал на него внимания, по сути, списав со счетов, не видя его практического применения. Оказалось, рано, теперь приходилось напряженно работать.

– Командующий, навигатор, экстренно сбросить скорость катера, посадочный комплекс ЦБУ дал сбой… – сообщение ИК встревожило.

– Чем это нам грозит? – тут же поинтересовался командующий у ИК.

– Комплекс может принять нас за врагов и открыть огонь, попросту уничтожив, уйти от его боевых систем невозможно. Правда, если не вмешалось время и они тоже не дадут сбой.

– Вон оно как непросто.

– Время, командующий, хороший разрушитель, но плохой… – прервал Петр.

– ИК, не до философских эссе, что делать?

– Не паниковать, командующий, разбираюсь… – он уже давно вошел в систему спящего ЦБУ, тот находился в состоянии консервации, и только небольшая часть его функционировала. Осторожно проник в блок посадочного комплекса, тот действительно сильно пострадал, чудом было уже то, что он выдал транспортный луч. Он быстро искал решения и переключал одну систему за другой, обходя разрушенные кластеры. Внезапно одна из плат просто отвалилась и упала на проводку, перерубив оптоволоконный кабель. Раздался мощный гул, горы вздрогнули, одна из Гималайских вершин ушла в сторону, и оттуда с ревом вылетела мощная ракета…

– ИК, что случилось, что это?

– Спокойно, капитан, спонтанно сработал боевой комплекс, – ракета тем временем набрала скорость и высоту, уходя в космос и ища цель, в ее электронный мозг введена только одна цель – корабли Ава, которых не наблюдалось. На орбите масса спутников и малых аппаратов, некоторые попались на ее пути и были уничтожены. Она ушла на высокую орбиту и приступила к поиску цели.

ИК работал в бешеном темпе, люди на планете обеспокоились, неизвестная ракета могла стать спусковым крючком начала войны между ними, ядерной войны, а это снова конец цивилизации. Он отслеживал активацию ракетных земных комплексов разных цивилизаций, то, чего он не учел. Нужно срочно принимать меры и, прежде всего, разобраться с ракетой. Он связался с БИС «Паладина» и через него передал коды самоуничтожения на ракетный комплекс, та приняла и самоуничтожилась, разбросав обломки в космосе. Одна задача решена, теперь посадочный комплекс. Он быстро отключил поврежденный кабель и задействовал резервный источник питания. Получилось, комплекс снова заработал, он сам принимал сигнал с катера и корректировал его посадку.

– Командующий, следуйте по лучу и поторопитесь: скоро в этом районе будет много гостей.

– Как посадочный комплекс, работает?

– Работает, командующий, поторопитесь с посадкой.

Положив катер на курс по лучу, ускорился и несся прямо на скалы, было страшно, но ИК молчал, а он ему доверял, когда до сплошной горной стены в глубоком ущелье осталось метров триста, последовала команда ИК:

– Сбросьте скорость до минимальной, приготовьтесь войти в транспортный ангар ЦБУ.

Экипаж без лишних вопросов последовал совету ИК и сбросил скорость, все равно довольно быстро приближаясь к каменной стене. Возникло предположение, что если ворота не сработают, то от них останутся одни обломки, вернее, от их катера. Напряжение росло с каждой секундой, и Петр готовился уйти свечой вверх, если ворота не откроются, но стена дрогнула и стала расходиться в обе стороны, образовав достаточный проем для того, чтобы пропустить их катер. Экипаж облегченно вздохнул, минуя ворота.

В транспортном ангаре зажегся свет, которого здесь не было тысячи лет, светильники перегорали, и искры сыпались на пол ангара. Они зависли в центре ангара, а все помещение по периметру заставлено техникой самого разного назначения. Впрочем, некоторые образцы экипаж видел впервые, но присмотревшись, в сознании всплыло назначение каждой единицы. В целом экипаж испытал стресс: трудно себе представить, находясь здесь, что над тобой пики Тибетских гор, внизу подземный центр, чудо инженерной мысли, который скрыт от внешнего мира.

– Экипаж, приветствую вас и поздравляю с прибытием в центр боевого управления космическими силами Солнечной системы (ЦБУ). Прошу извинить за доставленные неудобства и доставленное волнение. Комплекс давно бездействовал, и я уже списал его со счетов. Опускайте катер, я покажу вам комплекс, если вы готовы, конечно.

– Вы как, не против прогуляться по комплексу? – Верочка и Медми приходили в себя после такого экстремального приключения. Выдержали исключительно благодаря сознаниям прошлого, Рютона и Нами. Сегодня сознания экипажа стали по-настоящему едиными. А посмотреть очень хотелось, даже не верилось, что в этой горной местности может что-то быть.

– Конечно согласны.

– В таком случае сажаем катер, и прошу следовать за ИК.

– А где он? – непосредственно спросила Верочка, тот все слышал и сразу ответил.

– Я здесь, в ангаре, жду вас в транспорте.

Опустили катер на пол ангара, сразу появились специальные роботы и занялись его обслуживанием. А экипаж увидел перед собой небольшой летательный аппарат, они осматривались, ища транспорт, на котором поедут.

– Командующий, поднимайтесь на борт этого самолета, проведем экскурсию на нем, сейчас от нас ничего не зависит: идет автоматическая активация ЦБУ, проверка и тестирование его систем. Это займет немало времени.

– Ничего, время у нас есть, показывай свое хозяйство.

– Наше, командующий, наше хозяйство.

Они поднялись в самолетик, несмотря на размеры, вполне комфортабельный. Как только разместились, ИК заговорил:

– Этот самолет работает на генераторе антигравитации. Да, у нас есть такой, но только малых размеров, мы так и не смогли создать мощный прототип. Начинаю экскурсию, – а его рассказ сводился к следующему.

– ЦБУ представляет собой огромный подземный комплекс, целый город, расположенный на большой глубине в самом сердце Тибетских гор; этот подземный центр скрыт в пересеченной местности, вдали от глаз обитателей поверхности. Доступ к нему осуществлялся в прошлом через сеть охраняемых туннелей и скрытых входов, теперь они заблокированы. Их точное местоположение известно, при необходимости можно будет ими воспользоваться.

Подземный центр является свидетельством человеческого упорства и технологического мастерства прошлого, но и моего тоже, он строился под моим руководством. Построен с использованием передовых методов горных работ и укреплен прочными материалами, чтобы выдерживать огромное давление горных пород сверху. Стены и потолки облицованы железобетоном и в некоторых местах оставлены естественными скальными образованиями, обеспечивающими устойчивую защиту от сейсмической активности.

ЦБУ тщательно спланирован мной, учтено все, чтобы максимально повысить эффективность и функциональность. Он состоит из взаимосвязанных камер и коридоров, каждая из которых служит определенной цели и органично интегрирована в окружающие скальные образования. Планировка спроектирована таким образом, чтобы облегчить навигацию при минимальном потреблении энергии и воздействии на окружающую среду, – самолет летел, экипаж смотрел, а ИК продолжал рассказ, исполняя обязанности гида.

– Несмотря на то что подземный ЦБУ скрыт в толще гор, у него имеется широкий спектр удобств, не уступающих тем, что есть в современных городах.

В центре комплекса находится здание командования и контроля, оснащенное передовыми системами мониторинга, сетями связи и технологиями наблюдения, что позволяет контролировать ситуацию как внутри объекта, так и по всему региону.

Исследовательские лаборатории занимались научными исследованиями и инновациями в области космических полетов, усовершенствования двигателей, связи и навигации.

Имеются в комплексе и складские помещения для хранения оборудования и провизии, обеспечивающие самодостаточность и устойчивость в случае изоляции или нарушения доступа на поверхность. Транспортный ангар вы уже видели, таких в комплексе несколько: для космических аппаратов, наземного и атмосферного транспорта.

Боевой центр – вершина инженерной мысли, отсюда можно вести планетарную оборону в любой точке земного шара. Шахты с ракетами установлены в самых труднодоступных местах.

Сердцем ЦБУ является силовая установка, которая сейчас едва теплится, ее мощность запитывает энергии всех систем, а сама она питается от земного ядра… – Петр задал вопрос.

– Если ЦБУ запитан от земного ядра, то ему угрожает опасность остаться без энергии. В недрах Земли находятся Ава, и если они обнаружат энерговод, то обязательно уничтожат его.

– Верно, командующий, когда я строил этот комплекс, то не предполагал, что они туда попадут. Ошибся, поэтому я этот энерговод деактивировал и задействовал запасной источник энергии – термоядерную установку, она перед вами. Мощность поменьше, но надежность и защищенность от вмешательства Ава выше.

– Спасибо, ИК, теперь понятно, – он продолжила.

– Сейчас мы летим в районе жилого комплекса, он обустроен всем необходимым, но по понятным причинам пустует, здесь имеется вся инфраструктура для жизни и отдыха. И вот перед вами, собственно, центр боевого управления.

Самолет приземлился на вершине приземистого сооружения, они вышли на площадку, и перед ними открылся вход, стены затеплились светом, который становился все ярче. Пройдя по коридору, очутились в огромном помещении, заполненном рядами мониторов, пультов управления и систем связи. Именно отсюда осуществляется управление силами обороны Солнечной системы.

Экипаж осматривался, удивляясь исполинским размерам центра управления и его технической оснащенности. Тем временем послышалось шуршание начинающих работать приборов.

– Здесь вам предстоит активировать системы, которые защитят Солнечную систему от угроз, как известных, так и предполагаемых ударов из космоса. На этом краткая экскурсия закончена, можно приступать к работе.

– Спасибо, ИК, за такую подробную информацию.

– Нет, командующий, информация самая поверхностная, полную информацию вы получите при нейросенсорном контакте со мной.

– Понятно, что думаете, друзья? – ответил Медми-Рютон.

– Что здесь скажешь, мы столько времени живем на Земле и даже не предполагали, что такое может быть.

– Согласна, – вступила в разговор Верочка-Нами, – но меня мучит вопрос: зачем активировать комплекс?

– Как зачем? Чтобы управлять оборонным потенциалом Солнечной системы.

– Это я понимаю, командующий, но представьте, когда такая громадина активируется, то это не останется незамеченным людьми на поверхности планеты и, что хуже всего, Ава в недрах планеты, – Петр с уважением посмотрел на подругу и переадресовал вопрос ИК. Тот несколько смешался, не ожидая такого поворота.

– С этой точки зрения я не анализировал. Нужно признать: командир права, комплекс будет излучать вибрации и энергию, которую смогут почувствовать Ава, что касается людей, то здесь, я думаю, можно решить вопрос.

– Понятно, учитывая, что у нас сейчас совсем небольшой потенциал и мы знаем, что Ава активны, нужно быть осторожнее. Поэтому весь комплекс активировать не будем, в этом нет никакой необходимости. Главная угроза – в недрах планеты, в космосе угроз пока нет. Да и для кого мы его активируем, персонала нет, его придется долго готовить.

– Верно, командующий, работа в этом направлении уже ведется, – подтвердил ИК. – Прошу занять рабочие места: командующий располагается за основным пультом, командир боевого центра, соответственно, за пультом управления боевыми системами и навигатор – за пультом связи.

Экипаж расположился в креслах перед пультом управления, шунты нейросенсорного контакта с ИК с жужжанием вошли в затылочные разъемы, и через несколько секунд они находился в виртуальной рубке комплекса, где их поджидал фантом ИК.

– Приветствую вас в ЦБУ Солнечной системой. Комплекс запитан энергией минимально и находится в режиме консервации. Тем не менее даже его частичная активация займет немало времени.

Команда пораженно наблюдала, насколько грандиозна задача ЦБУ, теперь они смогли охватить взглядом весь комплекс и оценить его возможности, а они впечатляющие. Они видели всю Солнечную систему как на ладони, видели лучи связи со всеми планетами и их спутниками, где располагались оборонные комплексы. Видели «Клинок Хроноса», на котором летела Адлат-Илма к Урану, чтобы активировать верфь. Поверхность планеты тоже была как на ладони, со всей человеческой инфраструктурой. Команда испытывала невероятные ощущения. ИК вернул их в реальность происходящего:

– Командующий, нужно определиться с частичной активацией.

– Да, конечно, ИК, сейчас этим и займемся, – спорили и обсуждали долго, наконец пришли к решению, какие секторы активировать, а что может подождать. После чего приступили к работе, вводя необходимые коды и команды, чтобы подключить центр боевого управления к работе. Когда системы включились, а мониторы ожили, ЦБУ начал частично оживать: силовая установка выходила из режима консервации и набирала мощность, чтобы запитать энергией необходимые кластеры. Но на это требовалось время. Проделав все необходимые манипуляции, завершили первый этап выхода комплекса из консервации. Впереди много дел, нужен срочный ремонт, ремонтных бригад нет, приходилось полагаться на ремонтных роботов, которые постепенно оживали, на их зарядные устройства стала поступать энергия. Сделано главное – запущен процесс активации и самодиагностики комплекса. Теперь к работе приступил ИК: чем больше он вникал, тем яснее становилось— комплекс очень пострадал от времени. Весь его активировать не удастся, командующий и команда правы, придется обойтись только активацией самых необходимых систем и центра боевого реагирования. Остальное – по возможности. Но говорить об этом не торопился, продолжая тестирование.

– Мы уже долго работаем, я что-то проголодалась, предлагаю перекусить, – предложила Верочка. Ее поддержал Медми.

– Согласен с коллегой, предлагаю на сегодня закончить, завтра продолжим, к тому времени часть систем активируется, и можно будет продолжить работу, – решение осталось за командующим, который сосредоточенно работал и делал вид, что не слышит их. Но не тут-то было, так просто уйти от ответа не получилось. Последовало прямое обращение командира, игнорировать которое нельзя.

– Командующий, я закончила работу и хочу есть, – весьма капризно, надо признать, сказала. Петр бросил взгляд на Медми, тот поддерживал Верочку, пришлось сдаться.

– Хорошо, на сегодня заканчиваем, продолжим завтра. ИК, проводи нас в жилой комплекс, есть там для нас место?

– Есть, командующий, отдельный жилой сектор для высшего командования, там все функционирует, и вы сможете отдохнуть.

ИК всегда недоумевал по этому поводу: люди прошлого и настоящего очень слабы, не могут работать в постоянном режиме, как он, им требуется масса вещей для комфортной жизни, еще больше для ее поддержания, и они тем не менее считались совершеннее, чем он. Размышлял в таком ключе исключительно отвлеченно, но тем не менее такой нюанс имелся. Он тратил на содержание персонала в прошлом больше ресурсов, чем на поддержание боевого потенциала. Поэтому положительно воспринял решение не торопиться с персоналом.

Отправил команду в жилой сектор и продолжил работу в режиме многозадачности, не забывая следить за полетом Адлат-Илмы.

Глава 16

Ремонтная база на планете Уран

Адлат-Илма была очень довольная тем, что осталась на своем корабле, да еще и в качестве капитана. О таком даже не мечталось: дредноут, корабль, превосходящий тяжелый крейсер по боевой мощи и размерам, нес оружие – уничтожитель планет. Она с удовольствием пилотировала флагман, который чувствовал ее настроение и мгновенно реагировал на команды. Судя по всему, так и было: при нейросенсорном контакте БИС безошибочно определила капитана по совместимости сознаний. Ей импонировал и полет, и командование, все как в прошлом, правда, экипаж отсутствовал, но капитан надеялся в скором времени его заполучить. Они летели на космическую базу, расположенную на орбите Урана, забота экипажа и командующего флотом трогала. При таком дефиците людей на флагман выделили капитана, который вел корабль к верфи, чтобы провести ремонт его систем, время беспощадно: он, конечно, функционировал, но требовал ремонта и замены многих частей и деталей. В настоящий момент его функциональность достигала пятидесяти процентов, и пока такой предел не удавалось увеличить.

Капитан просматривала информацию о планете, к которой летела. Уран, седьмая планета от Солнца, является далеким и загадочным миром для людей, конечно, в пределах Солнечной системы. Его смогли обследовать только «Вояджеры», пролетая мимо. Что же он собой представляет: Уран классифицируется как ледяной гигант, состоящий в основном из водорода и гелия, в этом он похож на своих газовых коллег – гигантов Юпитер и Сатурн. Однако, в отличие от Юпитера и Сатурна, Уран имеет значительно более высокую долю «льдов», таких как вода, аммиак и метан, которые придавали ему отчетливый голубовато-зеленый оттенок. Под своей газовой атмосферой Уран имеет скалистое ядро, окруженное слоем ледяных соединений.

Атмосфера Урана состоит из водорода (около 83%), гелия (около 15%), метана (около 2%). Присутствие метана определяет характерную окраску планеты, поскольку он поглощает красный свет и отражает волны синего и зеленого цветов. Уран известен своими экстремальными погодными условиями, включая мощные ветры, которые могут развивать скорость до 900 километров в час, и мощные вихревые штормы, которые бушуют на его поверхности.

Уран вращается вокруг Солнца на среднем расстоянии, приблизительно около трех миллиардов километров. Из-за своей эллиптической орбиты его расстояние от Солнца незначительно меняется на протяжении его восьмидесяти четырехлетней орбиты.

Адлат-Илма внимательно просмотрела информацию и не поняла, даже недоумевала, зачем строить базу в таких условиях? Экстремальный ледяной гигант со сложной атмосферой, плохими погодными условиями, да еще и на окраине Солнечной системы. Температура держалась около минус двухсот градусов. Диаметр всего двадцать пять тысяч километров. В целом небольшая планета. Правда, он кучу спутников разных размеров, около тридцати, может быть, дело в них? Она надеялась найти ответ позже, когда прибудет на базу, ее уже разбирало любопытство.

Время шло, и вскоре «Клинок Хроноса» приступил к торможению, перед капитаном на экране предстала планета Уран во всей красе с сине-зеленым окрасом. Флагман погасил скорость и встал на высокую орбиту, Уран вращался, разбрасывая холодную атмосферу. А вот, собственно, и космическая верфь, Адлат замерла: тут было на что посмотреть. Творение достойное, модульные сооружения представляли собой космическую верфь по ремонту кораблей, неся в себе потрясающий сплав футуристических технологий и необузданной фантазии нечеловеческого разума, стоит заметить, что красота в этом сооружении присутствовала.

Расположенная на орбите Урана, космическая верфь выгодно отличается удаленным расположением планеты и богатыми ресурсами, ресурсы не на самой планете, а на ее многочисленных спутниках, где работали добывающие горнопроходческие комплексы. На одном из спутников располагался завод по промпроизводству запасных частей, да и не один – на других спутниках тоже имелись производства. Сама верфь расположена стратегически верно: в пределах гравитационного воздействия планеты, она вращалась на безопасном расстоянии по определенной орбите, обеспечивая легкий доступ для прибывающих и вылетающих космических аппаратов, их ремонта и последующей проверки. Верфь располагала доковыми сооружениями, адаптированными для размещения космических аппаратов различных размеров и форм. Массивные порталы, оснащенные магнитными зажимами и шарнирно-сочлененными рычагами, отходили от конструкции верфи, обеспечивая надежные точки крепления для судов, нуждающихся в ремонте или техническом обслуживании. Все это великолепие заработает только после активации и проверки всех систем. К сожалению, скорее всего, потребуется ремонт и наладка. Капитан пока об этом не думала.

Корабль причалил к верфи, автоматика сработала, щелкнули замки шлюзового отсека. Адлат-Илма еще раз сверилась с навигатором в тактическом фрейме шлема и ступила на борт верфи, ей предстояло путешествие до центра управления. ИК снабдил ее всеми необходимыми паролями и кодами активации. Работы предстояло много: необходимо ремонтировать и проводить техническое обслуживание всех кораблей, учитывая, что они пробыли в режиме консервации тысячи лет. «Клинок Хроноса» – первый из них.

Люк открылся, капитан ступила на борт космической верфи, атмосфера отсутствовала, по крайней мере пока, гравитацию она подключила дистанционно, поэтому спокойно продвигалась по бесконечным модулям, их здесь тысячи, все они взаимосвязаны. Каждый модуль выполняет определенную функцию – от ремонтных отсеков и производственных помещений до административных офисов и помещений для экипажа. Целый комплекс складов запасных частей. Зашла в отсек с прозрачными панелями и залюбовалась потрясающим видом на Уран и окружающие его луны. Налюбовавшись видами, отправилась дальше, только часа через два добралась до центра управления. Переборка открылась, и она очутилась в огромном зале, заставленным рабочими столами с терминалами, судя по всему, здесь работали тысячи операторов, обеспечивая процесс ремонта кораблей.

«Как же я справлюсь одна?» – задалась она вопросом. В зале стали раздвигаться защитные шторки, оказалось, что стены зала прозрачные и открывают вид на всю верфь. Один из рабочих терминалов активировался, он находился в центре на возвышении, туда и направилась Адлат-Илма, поднялась на возвышение и расположилась в кресле, тут же в затылочный разъем вошел шунт через специальный механизм в шлеме. После того как произошло нейросенсорное совмещение с управляющей системой, та потребовала коды и пароли.

Приняв всю информацию, управляющая система и охранные программы прогнали через свои интерфейсы ее коды, все оказалось в порядке. Образовался не кто иной, как ИК корабля-ковчега. Помимо воли у Адлат-Илмы вырвался возглас:

– Как ты здесь очутился? – ответ ошарашил.

– Я всегда был здесь, – в сознание вкралась еще одна информация. – Капитан, ведите себя соответственно: руководите, а не удивляйтесь, я нахожусь везде, во всей Солнечной системе. Сейчас происходит активация центра боевого управления космическими силами Солнечной системы. Наберитесь терпения и адаптируйтесь, скоро станет гораздо легче, здесь появлюсь Я.

– Поняла, продолжаю процесс активации.

– Отлично, капитан, работайте, ваша мечта стать капитаном осуществилась, будьте достойны этой чести, – Адлат захотелось вскочить и отдать честь, но она сдержалась, понимая: все сказанное относится к сущности Илмы, но никак не к ней. Новая сущность Адлат-Илма оказалась устойчивой к авторитету ИК.

Капитан обратила внимание на сектор управления ресурсами, изучила информацию, получалась интересная картина. Верфь использует ресурсы спутников Урана, богатых полезными ископаемыми и минералами, для переработки и использования. Автоматизированные дроны для добычи полезных ископаемых и орбитальные перерабатывающие заводы извлекали ценные материалы из десятков спутников Урана и перерабатывали, используя конечный продукт для ремонта и строительства космических кораблей. Системы переработки руды обеспечивали эффективное и устойчивое использование ресурсов.

Адлат удивила одна деталь – строительство кораблей, об этом ничего не сообщалось ИК. Она отыскала на виртуальной панели склады и нашла ссылку «Построенные корабли». Активировала – и о боже! Оказалось, что на верфи кроме ремонта звездолетов велось активное их строительство. Но не это ее удивило: другие транспортные ангары на спутниках Миранда, Ариэль, Обертон, они под завязку забиты новыми кораблями. Об этом тоже никакой информации не поступало от ИК.

Адлат-Илма тут же отправила информацию командующему: он должен знать, как обстоят дела на планете Уран. Разобравшись с этим вопросом, активировала сенсорМеры безопасности.

В интерактивном окне побежала информация: для защиты от потенциальных угроз верфь оснащена сложным комплексом мер безопасности. Автоматизированные системы обороны, сенсорные системы и беспилотные летательные аппараты должны патрулировать периметр всей планетарной системы, обеспечивая безопасность как посещающих его космических аппаратов, так и персонала, который работает внутри. Доступ в секретные зоны строго контролировался с помощью биометрических сканеров и зашифрованных учетных данных, необходимых для входа. В настоящее время система в неактивном состоянии.

В целом все понятно, осталось уточнить главное – как ремонтировать «Клинок Хроноса». Внезапно весь центр управления активировался, голографическое изображение ИК дрогнуло, мигнуло и снова стабилизировалось.

– Спасибо, капитан, ты отлично справилась. Касательно кораблей, которые я построил. Они предназначались для битвы в будущем, вот это будущее и наступило. Командующий активировал ЦБУ на Земле, и вот я здесь сам. Что ты успела активировать?

Адлат-Илма поборола некоторую растерянность и рассказала, как все происходило.

– Делаю вывод: пока что ничего не активировала, тогда приступим вместе. Первой актируем энергетическую установку, здесь и на спутниках. Второе: необходимо пробудить к жизни ремонтных роботов, и третье: активировать главную ремонтную верфь. Ремонтную верфь в первую очередь после силовой установки.

Так и сделали, работа стала продвигаться быстро, а как только силовая установка набрала процентов десять мощности, задействовали главную верфь. Та активировалась и вскоре готова была принять первый корабль на ремонт. Флагман «Клинок Хроноса», получив команду капитана встать на ремонт, совершил ряд сложнейших маневров и пристыковался к верфи, мощные захваты зафиксировали его.

Верфь планетарной системе Урана активировалась и начала работать, набирая обороты. Технологии Идижи просыпались по всей Солнечной системе, к чему это приведет, неизвестно…

Конец первой части

Москва,сентябрь 2024 года

Мы – инопланетяне 2

ПРОЛОГ

Команда людей, ставшая уникальным слиянием человеческого и иджийского сознания, достигла значительных успехов в Солнечной системе. Их миссия вышла за пределы простого исследования; она ознаменовала время, в котором границы между видами и эпохами стали неразличимыми, создавая сложное полотно общего знания и умения. Эта уникальная смесь умов больше, чем просто научное чудо – скорее этот шаг ознаменовал собой прорыв в эволюции интеллекта.

Процесс начался с имплантации иджийского сознания в человеческие умы, а то, что появилось в итоге, оказалось не просто сотрудничеством человеческих и инопланетных сознаний, а безусловной интеграцией их когнитивных структур. В результате возникла симфония инопланетного и человеческого интеллекта, обогатившая обе стороны.

По мере углубления слияния иджийского и человеческого сознания возможности команды возросли многократно. Их понимание передовых иджийских технологий позволило раскрыть дремлющие знания и возможности прошлого по всей Солнечной системе. Когда‑то скрытые секреты стали доступны, древние технологии вновь пробудились, а забытые инновации возвращались к жизни. Такое пробуждение – не просто восстановление старых технологий, а воскрешение целой эпохи технологий.

Их влияние ощущалось далеко и широко. На Марсе начали активироваться древние структуры. Когда‑то затихшая мощь технологий начала резонировать по планете, создавая сеть межзвездной связи и управления ресурсами.

В дальних уголках Солнечной системы пробуждение иджийских технологий начало будоражить ледяные поверхности далеких лун и карликовых планет. Датчики, зарытые глубоко небесных телах, активировались и начали передавать информацию. Этот поток данных предоставил детализированный и ранее недостижимый обзор внешней системы обороны, давая понимание реального положения дел.

Солнечная система, переполненная оживляемой иджийской технологией, стояла на краю новой эпохи исследований и расширения. С каждым открытием и активацией команда приобретала не только статус первооткрывателей, но и хранителей удивительного синтеза инопланетного и человеческого прогресса.

Команда столкнулась с захватывающей дилеммой: как сбалансировать революционные возможности иджийской технологии с этическими и практическими соображениями своей новой силы?

На ранней стадии адаптации команда оказалась втянутой в конфликт с грозной космической цивилизацией Ава – древней силой, укоренившейся в горячих глубинах Земли. Этот конфликт побудил возродить спящие арсеналы наследия Иджи, разбросанные, как забытые драгоценности, по всей Солнечной системе. Теперь, столкнувшись с неминуемой угрозой войны, команда готовилась к надвигающемуся противостоянию. Первым делом пришлось начать активировать давно бездействующие древние базы и корабли, разбросанные по всей Солнечной системе. Эти реликвии наследия Иджи служили ключом к защите Солнечной системы и выживанию людей.

Подготовка к войне с Ава велась тщательно, активировали, восстанавливали и модернизировали каждую базу и корабль до максимальной эффективности. Перед лицом надвигающихся невзгод черпали силу от осознания того, что стоят на пьедестале технологических гигантов Иджи, наследниками которых являлись, такое понимание несло в себе веру в победу вопреки всем невзгодам.

Подготовка к конфликту с бойцами Ава напоминала тщательно спланированную симфонию технологий и стратегии. Сведения из различных источников указывали на мрачную реальность: Ава в недрах Земли накопили огромную силу. Неподвластные времени и неукротимые, они лелеяли амбиции, простиравшиеся за пределы планетарных границ. Однако отсутствие древних технологий сковывало эти стремления. Их бессмертие – палка о двух концах: вечное существование зависело от стихийных уязвимостей – воды и холода, их древних противников. Без возможностей строительства космических кораблей желания Ава остались нереализованными. Внутренний периметр планеты стал для них ловушкой, которую они не могли покинуть. Пока существует планета Земля, будут существовать и они.

А перед командой стояла задача невероятной сложности: остановить скатывание цивилизации в хаос!

Но с чего начать? Одной из рассматриваемых стратегий являлось создание глобальной внешней угрозы, возможно, призрака со звезд, чтобы объединить раздробленные государства Земли. Тем не менее неопределенность такого плана была огромной: действительно ли угроза инопланетного вторжения объединит планету, или она просто усилит хаос?

Смогут ли люди переосмыслить образ мышления, осознав разрушительный путь, по которому идут? Идея авантюрная. На глубоко укоренившиеся психологические установки общественности нелегко повлиять…

Команда столкнулась с этими дилеммами, их дискуссии охватывали сложности социальной инженерии и этические последствия манипулирования глобальными угрозами. Они обсуждали, анализировали и разрабатывали стратегии в поисках решения, которое могло бы возродить чувство единства и цели, необходимое для того, чтобы увести цивилизацию от пропасти забвения.

По мере того, как древние системы оживали по всему космосу, потребность в квалифицированном персонале стала еще острее. Земля, несмотря на внутренние раздоры, оставалась единственным жизнеспособным источником необходимых человеческих ресурсов. Эта необходимость ставила серьезную этическую дилемму: как набрать рекрутов с планеты, которая уже находится на грани забвения, не обрекая ее на крах?

Задача непростая, но ставки высоки, требовался нестандартный подход. Если бы команда могла использовать потенциал населения Земли, направив его к общей цели возрождения, возможно, смогли бы наладить звенья социальной сплоченности. Команда приготовилась направить человечество, разжечь угасающее пламя цивилизации и вести его к будущему, в котором Земля будет процветать в гармонии с окружающим космосом.

Так все и началось, жизнь, полная проблем и богатая потенциалом, разворачивающимся на фоне пробуждения древних технологий, охватившего Солнечную систему. Каждое решение, каждое действие, предпринятое командой, обозначало путь вперед – не только для них самих, но и для всего человечества.

Глава 1

Планета Земля

В такой многозадачности приходилось работать команде и всем интеллектуальным системам. В этот момент многозадачность была не просто требованием, а самой сутью выживания для команды и интеллектуальных систем. Командующий Сомов‑Литон взял на себя тяжелую ответственность за управление оборонной сетью Солнечной системы. Эта обширная сложная система создана для защиты от инопланетных угроз, и каждое его решение имело глубокое значение. Каждый выбор мог стать решающим в вопросе победы или поражения, безопасности или разрушения. Был ли он действительно готов к этой колоссальной задаче? Сейчас, возможно, нет. Он находился в фазе роста и внутреннего анализа, сталкиваясь с лавиной неотложных вопросов и проблем.

Петр, наряду с его коллегами, стремился работать с неустанной эффективностью. Однако его внутренний мир наполняли противоречия. Слияние человеческого сознания с инопланетным, создавало сложный симбиоз, который часто мешал концентрации. Несмотря на все усилия, полное и бесконфликтное объединение этих разных сознаний еще не произошло. Каждый выбор сопровождался внутренними дебатами, и этот диссонанс явно не способствовал быстрой и решительной работе. Тем не менее работа продолжалась. Но потенциальные последствия неразрешенного двойственного состояния огромны и могли стать катастрофическими.

Командующий находился в Центре боевого управления (ЦБУ) космическими силами Солнечной системы. Это сооружение являло собой архитектурное чудо – обширный, многоуровневый гигант, наполненный технологиями и сложными системами. Вместе с коллегами Кедми‑Рютоном и Верочкой‑Нами он постепенно активировал центр, уровень за уровнем. Комплекс, который они вводили в эксплуатацию, являлся колоссальным созданием корабля‑ковчега «Рютон», разработанным много веков назад для ведения войны с инопланетными противниками. Тысячи лет этот монументальный комплекс находился в режиме консервации, ожидая своего часа. Теперь требовал масштабного ремонта и всестороннего тестирования. Объем работы огромный, требующий не только человеческих усилий, но и почти сверхчеловеческой преданности делу. Интеллектуальная система ИК оказывала неоценимую помощь, ее возможности оказались крайне важными. Усилия новой команды вдохнули жизнь не только в ИК, но и во всю Солнечную систему.

Тем временем капитан Адлат‑Илма находилась на орбите Урана, ее задача крайне важна и заключалась в активации ремонтного комплекса местной базы и запуске верфи по ремонту космических кораблей. Она выполняла задуманное с трудом, не хватало опыта, и главная проблема – отсутствие персонала и специалистов. Но несмотря на это, автоматизация системы позволяла ей запустить многие процессы дистанционно. Первый корабль, который она поставила на стапели верфи, был древний «Меч Хроноса» – судно с богатой историей, на котором она прибыла к планете. Теперь капитан столкнулась с задачей по контролю над ремонтом своего флагмана и активацией базы. Ей пришлось остаться на ремонтной базе до завершения всех процессов.

Вдохнуть жизнь в техногенные системы прошлого непросто. Процесс оказался мучительно медленным и сложным, но каждый шаг приближал к цели. В этом грандиозном механизме, где каждое действие имело вес и значение, даже небольшая ошибка могла иметь далеко идущие последствия. Несмотря на множество трудностей, все понимали: результат их усилий определит будущее Солнечной системы и ее способность защищаться от надвигающихся угроз. Ставки высоки, каждый член команды понимал, что их работа необходима и могла определить судьбу человечества и всей Солнечной системы на века.

Пока в системе разворачивались загадочные события, люди Земли реагировали на них с разнообразием эмоций и мнений. Сначала, как это часто бывает, обыватели заметили лишь отголоски происходящего, не связывая их с глобальными переменами. На Земле начали появляться слухи о странных явлениях, но большинство людей не придавали им особого значения, предпочитая оставаться в рамках привычного мировосприятия. Хотя изменения были очевидны, их истинное значение оставалось за пределами понимания широких масс. Люди не связывали возникшие аномалии с пробуждением древних технологий, которые они в принципе не считали реальными.

Человеческая фантазия, конечно, изобиловала всевозможными теориями. На страницах книг и в бесконечных обсуждениях в интернете можно было встретить всевозможные предположения о «вмешательстве высших сил» или «возвращении затерянных цивилизаций». Однако реальность, как всегда, была менее поэтичной. Лишь самые увлеченные романтики и писатели фантасты видели в происходящем признаки божественного вмешательства или высшего замысла.

Невозможно полностью скрыть происходящее. Внезапный, спонтанный запуск мощной ракеты из Тибета стал важным сигналом для мирового сообщества. Тибет был частью Китая, и, естественно, внимание международного сообщества было сразу сосредоточено на этом инциденте. Дипломатическое напряжение возросло, китайскому правительству стали адресоваться неприятные вопросы. Правда, Китай, находясь под международным давлением, категорически отрицал свою причастность к запуску. Ситуация несколько успокоилась, когда ракета самоуничтожилась, удалившись далеко за пределы привычного орбитального пространства. Однако до своего разрушения, ракета провела сканирование окружающей территории, что породило новые волнения и спекуляции.

Военные аналитики предполагали, что ракета могла выбирать объект для удара, и это подлило масла в огонь международного напряжения. Китайские военно‑воздушные силы начали активное расследование: современные самолеты с передовыми системами радиоэлектронной разведки облетели территорию, но обнаружили только горные массивы и пустоту. Затем была развернута наземная операция: десантные войска высадились вблизи предполагаемого места запуска ракеты и тщательно обследовали каждую часть местности. Все усилия, однако, оказались безрезультатными: никаких следов обнаружено не было.

Ситуация усложнилась, другие страны начали оказывать давление на Китай, требуя международного расследования. Под давлением международного сообщества была сформирована комиссия, проведены повторные поиски, но ни шахты, ни других следов пуска ракеты найти не удалось. Комиссия вынужденно признала странность происшествия, однако конкретных объяснений не появилось. Спустя некоторое время общественное внимание к инциденту ослабело, и обсуждения сошли на нет.

Но странности не закончились, на астрономическом фронте обнаружили исчезновение спутника под названием «Черный Принц». Сообщение потрясло научное сообщество. Спутник внезапно пропал с орбиты, а затем вновь появился, что добавило еще больше загадок. Однако никто не связал это с пуском неизвестной ракеты.

С орбиты Марса тоже поступали удивительные данные о начале активизации НЛО на планете и в ее окрестностях. Космические корабли разных классов начали подниматься из атмосферы Марса, и активность продолжалась несколько недель, прежде чем внезапно прекратилась.

Однако астрономы смогли зафиксировать запуск НЛО с Марса в сторону Земли. Объект значительных размеров был направлен на Землю, но внезапно исчез из поля зрения. Уфологи, как всегда, пытались найти объяснение происходящему, но их теории часто воспринимались как экзотические и маловероятные. Весь этот сложный клубок загадочных событий оставил мир в состоянии неопределенности, заставляя людей и ученых по‑прежнему гадать о подлинной природе происходящих в космосе событий.

Вот в такой обстановке работала команда, старясь избежать внимания со стороны людей на Земле и одновременно активировать древние технологии. Однако расчеты говорили, что, пока силовая установка работала на минимуме мощности, можно обеспечить секретность. Но как только мощность поднимется, люди поймут, что в этом районе что‑то есть. От вибраций и излучения избавиться не удастся – люди их засекут. Как решить эту проблему? Выход один – сделать эту зону аномальной, запретной для посещения людей и их техники.

Петр часто дискутировал с Медми и Верочкой о мерах, которые они предпринимали, чтобы сохранить секретность. Мнения разделились: Медми предлагал начинать работать с людьми, рассказать им, что происходит на самом деле, и привлечь к работе.

– Как ты себе это представляешь? – горячилась Верочка. – На Земле около двухсот государств с разным уровнем политического и экономического развития. Часть государств сразу постараются захватить эти технологии, чтобы установить свое мировое господство, – Петр слушал и анализировал, потом заговорил.

– Верочка права, посмотри, что творится на планете сейчас, войны ведутся везде. Крупные государства ведут войны за мировое господство, а ведь если мы откроем истинное положение дел, то начнется соперничество между ними за древние технологии. Скорее всего, технологии, попавшие к ним в руки, они используют не против бойцов Ава, а друг против друга. Мы выведем конфликт между ними на новый уровень.

– Ладно, согласен, убедили. Действительно, пока рано открыто взаимодействовать. Предлагаю делать это скрытно, как мы и планировали.

– Другое дело, Медми. С таким подходом можно согласиться, более того, работа уже ведется.

– И какие результаты? – тут же отреагировала Верочка. Команда находилась в жилом комплексе ЦБУ, Петр обратился к ИК.

– ИК, ты здесь? – ожила аудиосистема.

– Командующий, для вызова ИК воспользуйтесь терминалом и переключите на возможность общения. В жилом комплексе ИК за вами не наблюдает.

– Понятно, – посмотрел на друзей, пожал плечами и проговорил, – забыл, – сам же задействовал такой режим, чтобы в жилом комплексе можно беспокоить только в экстренных случаях.

– Правильно, – согласился Медми, Верочка промолчала. Петр активировал связь с ИК и задал вопрос о работе на планете.

– Командующий, работа ведется максимально быстрыми темпами. Чтобы не отнимать у вас время, предлагаю продолжить доклад в командном центре ЦБУ.

– Принимается, ИК, какие новости на поверхности?

– На поверхности активность людей сводится на нет, ничего не найдя, они теряют интерес к месту старта ракеты, видимо, посчитав тот досадный случай аномалией.

– Вполне может быть. А насчет аномалии идея хорошая, нужно эту зону сделать аномальной. Думаю, это отвадит исследователей и любопытных от визитов сюда, – ИК проанализировал и посчитал эту мысль Петра приказом, поэтому отреагировала ожидаемо – запросил алгоритм действий.

– Командующий, необходима расшифровка вашего задания, что я должен сделать для того, чтобы зона стала аномальной?

Вопрос не в бровь, а в глаз, Петр посмотрел на Медми и Верочку, те красноречиво пожали плечами. Вопрос требовал обсуждения, поэтому он нейтрально ответил.

– ИК, подробности обсудим в центре.

– Хорошо, командующий, жду вашего прибытия, – на этом ИК отключился. Медми поднялся и заговорил.

– Идея с аномальной зоной не плоха, но думаю, не подойдет. Лучше поставить энергетический барьер с маскирующим полем. Вполне достойное решение, на мой взгляд.

– Можно попробовать, теперь наша зона привлекает особое внимание.

– Это верно, простая случайность демаскировала комплекс.

– Медми, люди даже не догадываются, что здесь находится, пусть так и останется.

– Пока не догадываются, пока.

– Ладно, оставим эту дискуссию, пора в командный центр, там осталось много работы, как минимум еще на неделю.

Закончив завтрак, покинули жилую зону и отправились на специальном транспорте, которым являлась машина, похожая на джип. За рулевого на этот раз была Верочка, которая очень любила водить машины, видимо, такую страсть она получила от внедренного сознания Нами. Мужчины не возражали, Верочка лихо вела машину по дороге в центр управления.

За время их отсутствия комплекс преобразился и представлял собой настоящее чудо инженерной мысли. ИК тщательно восстановил каждую часть объекта, обеспечив не только функциональностью, но и передовыми технологиями. Ранее неактивная инфраструктура ожила, системы и ее компоненты работали в идеальном согласии. Медми восхищенно заметил:

– Невероятно, как все быстро преображается! – польщенный ИК ответил.

– Если интересно, ознакомлю чуть подробней, пока вы едете, – Медми ничего не оставалось, как согласиться, он уже жалел о своем восторженном отзыве.

– Конечно, расскажи, очень интересно, – ИК ответил ожидаемо.

– Вот более подробный взгляд на технические аспекты, связанные с активацией подземной инфраструктуры комплекса. Система управления движением комплекса, которая ранее не работала, восстановлена до рабочего состояния. Это включало ремонт датчиков и коммуникационных модулей, которые непрерывно передавали данные в центральную навигационную систему. Эти системы оснащены передовыми адаптивными алгоритмами для эффективного управления транспортным потоком, динамично реагируя на изменения трафика. Пришлось поработать с освещением, смонтированы огромные осветительные установки, имитирующие солнечный свет. Это были не просто источники света, а высокосложные устройства, использующие передовые фотонические и голографические технологии. Лампы излучали яркий, похожий на солнечный, свет, создавая иллюзию дневного света внутри комплекса. Они использовали сложные методы рассеивания и отражения света, чтобы создать эффект естественного солнечного света, обеспечивая постоянную и эстетически приятную среду.

– ИК, кто же все это ремонтировал? – задала прямой вопрос Верочка, перебив рассказ.

– Хороший вопрос, конечно, автономные ремонтные роботы, которые развернуты по всему комплексу. Я смог активировать специальные дроны, которые оснащены набором инструментов и датчиков для выполнения различных задач – от структурного ремонта до тонкой настройки электронных систем. Они выполняли и выполняют такие задачи, как сварка, замена панелей и восстановление схем. Специальные алгоритмы ИИ позволяют этим роботам выявлять проблемы, ремонтировать и даже проводить сложную диагностику. Но это то, что касается относительно мелкого ремонта и восстановления. Для более крупных ремонтов используются строительные роботы, похожие на тяжелые манипуляторы. Эти машины могут собирать предварительно изготовленные секции комплекса, включая стены и опоры инфраструктуры.

Самое сложное – это интеграция всех систем в единый комплекс. Инфраструктура комплекса объединена через сложную сеть линий передачи данных и беспроводных коммуникационных каналов. Эта интеграция обеспечивает бесперебойную работу различных систем, включая безопасность, управление окружающей средой и логистическую поддержку.

Теперь о главном: много времени здесь никого не было, система управления и сама среда обитания были ни к чему. Роботам свежий воздух и вода не нужны. Но вскоре появятся люди, которые здесь будут работать, и поэтому я установил передовые системы отопления, вентиляции и кондиционирования, откалибровал

их для управления внутренним климатом, обеспечивая оптимальные условия как для персонала, так и для оборудования. Системы управления окружающей средой также были оснащены установками для очистки воздуха, чтобы поддерживать его качество.

ИК рассказывал интересные вещи, команда сама участвовала в этом процессе, Петр слушал ИК и размышлял о совершенно другом. Размышлял о стратегическом управлении объектом, для этого необходимы миллионы специалистов, возникала проблема сохранения секретности. Возможные утечки информации становились очевидными. Он рассматривал несколько вариантов будущего комплекса: первый – интегрироваться в существующие модели общественного устройства и стать центральным объединяющим элементом. Хорошая идея, которая потребует переговоров с мировыми лидерами с возможностью определить комплекс как ключевого игрока в международных делах. В целом не плохая, но вряд ли выполнимая идея. Второй вариант прост: сохранить существующее положение дел, продолжить работать втайне: этот подход предполагал сохранение текущего уровня секретности и продолжение операций без значительных изменений. Он включал бы усиление мер безопасности и использование контрразведывательных стратегий для управления утечками. Рабочий вариант, но не панацея. Что же остается еще? Пожалуй, можно попробовать дипломатическое взаимодействие – переговоры с мировыми лидерами. Включение ведущих должностных лиц заинтересованных государств для обеспечения их сотрудничества и поддержки. Это включало бы дипломатические усилия для согласования их интересов с интересами комплекса. Вариант долгий, нудный, и не факт, что сработает. Что же остается в сухом остатке? Пожалуй, одно – стратегическое доминирование. Такое доминирование предполагает нейтрализацию военного ядерного потенциала. Как крайнюю меру можно рассмотреть нейтрализацию военного ядерного потенциала государств, которые им обладают. Для этого необходимо задействовать технологические возможности комплекса для отключения или приведения в неэффективное состояние стратегического оружия, тем самым позиционируя комплекс как доминирующую силу в глобальном управлении.

Петр оценивал эти варианты на фоне мировых конфликтов и геополитической нестабильности. Он осознавал необходимость сбалансированного подхода, который учитывал бы как текущие требования, так и долгосрочные стратегические цели. Главные из этих задач – проблема потенциальных утечек и необходимость большого числа рабочей силы для эксплуатации комплекса – представляли собой значительные вызовы. Петр обдумывал различные решения, включая постепенное введение человеческого персонала, поддержание высокого уровня конфиденциальности, изучение вариантов для усиления безопасности и контрразведывательных мер. Устав от анализа, подвел предварительный итог. Интеграция комплекса в современную жизнь была сложной операцией, включающей передовые технологии и стратегическое планирование. Успешная интеграция инфраструктуры, систем и персонала необходима для будущих операций объекта и его роли в более широком стратегическом контексте.

От размышлений его оторвал голос Медми, оказалось, что он отключился почти на всю поездку, но вида не подал.

– Приехали, командующий, пошли работать, – Петр тряхнул головой и вылез из машины, подошли к массивным дверям комплекса, ИК услужливо их распахнул перед ними. Как только вошли, раздался голос ИК.

– Командующий ЦУ готов к работе, прошу в центр управления, – такое приветствие звучало каждый день, команда уже привыкла. Расположилась на своих рабочих местах и, как только шунты синхронизации с ИК вошли в затылочные разъемы, оказались в виртуальном пространстве центра управления. Отсюда работать гораздо удобнее и быстрее.

Фантом ИК, как всегда, поджидал их в виртуальной рубке, ожидая распоряжений, но не в этот раз. Сейчас требовалось доложить о проделанной работе:

– Командующий, информация по вашему запросу, о привлечению людей для работы в комплексе и других инфраструктурных объектах Солнечной системы, готова.

– Можешь начинать, – хотел добавить «без подробностей», но потом передумал, решив, что подробности будут нелишними. ИК образовал несколько голограмм и приступил к докладу, иллюстрируя графиками, схемами подготовки, видео учебных процессов.

– Как вы уже заметили, я создал учебные процессы на всех перспективных континентах и в государствах, уровень технологий которых соответствует нашим задачам. Все эти научные центры закрыты и управляются частными владельцами, то есть вами. Мы начали создание сети коммерческих космопортов и производственных объектов для их обслуживания, работы находятся на начальной стадии. Сейчас нам удалось согласовать документацию для всех точек на планете. Посмотрите, – он активировал голограмму земного шара, на котором загорелось множество красных точек, обозначающих координаты будущего строительства космопортов. – Мы тщательно выбрали континенты и государства, обладающие необходимым технологическим уровнем. Эти регионы отличаются высокоразвитыми научными учреждениями и исследовательскими центрами, которые будут использоваться для подготовки специалистов. Все учебные центры функционируют в закрытом режиме. Это включает в себя создание защищенных от внешнего вмешательства исследовательских лабораторий и учебных помещений. Они оснащены передовыми технологиями и методиками для подготовки кадров, обладающих необходимыми знаниями и навыками для работы в нашей сфере. Управление этими центрами осуществляется частными владельцами, что позволяет обеспечить высокий уровень конфиденциальности и специализированный подход к подготовке персонала. Теперь о космопортах: мы приступили к разработке коммерческих космопортов, которые будут служить как узлы для запуска и обслуживания космических транспортных средств. Они будут расположены в стратегически важных точках, обеспечивая доступность и удобство для глобальных операций. Для обеспечения бесперебойной работы космопортов создаются производственные объекты, которые будут заниматься техническим обслуживанием, ремонтом и сборкой космических аппаратов и их компонентов. Это включает в себя создание специализированных производственных линий и исследовательских лабораторий для разработки новых технологий. Теперь главное – человеческая бюрократия, на текущем этапе успешно завершено согласование всей необходимой документации для строительства космопортов. Это включает в себя получение разрешений, согласование проектной документации и планирование логистики. Мы установили коммуникацию и координацию с местными властями и строительными компаниями для реализации проектов. Это позволяет нам эффективно управлять процессом строительства и минимизировать возможные задержки.

Голограмма позволяет анализировать распределение космопортов, их размещение относительно ключевых инфраструктурных узлов и географических особенностей. Это помогает в принятии решений по оптимизации строительства и будущей эксплуатации. Заканчивая доклад, делаю вывод: развертывание учебных центров и строительство космопортов являются ключевыми элементами нашей стратегии. Эффективное управление этими проектами и обеспечение их успешной реализации требуют комплексного подхода, включая технические, управленческие и стратегические аспекты. Мы продолжаем работу над этими задачами, чтобы гарантировать их выполнение в срок и в соответствии с установленными стандартами. Доклад закончил, командующий.

– Однако, с размахом, – уронил замечание Медми, Верочка поддержала.

– Действительно… – Петр внутренне с ними соглашался, но отреагировал иначе, задав вопрос.

– ИК, чем обусловлено такое количество космодромов? – не ожидал такого вопроса, но был готова на него ответить.

– Командующий, это минимальное количество космодромов, которое предполагается на первом этапе, в перспективе мы расширим и увеличим их число. Что касается необходимости такого небольшого количества, то здесь все дело в логистике: придется перевозить специалистов, грузы во все концы Солнечной системы. Следует учитывать, что нужно будет доставлять людей на отдаленные объекты, да много чего еще. Раньше цивилизация имела совершенную космическую инфраструктуру. Теперь придется ее восстанавливать.

– Понятно, – задумчиво произнес Петр, – на такое количество космодромов и научных центров не хватит земных ресурсов. Может быть, на этом этапе стоит обойтись минимумом и постепенно наращивать их количество? Для всего этого нужны производственные мощности. Такое под силу только экономически мощному государству.

– Насчет ресурсов верно подмечено, командующий, их действительно извлекали из недр все цивилизации прошлого, начиная с первых поселенцев Иджи. Поэтому запасы в значительной степени исчерпаны, к этому можно добавить только одно, что их добыча может нарушить хрупкий баланс сил планетарного равновесия, то есть может наступить необратимый процесс планетарного разрушения. Поэтому производственные мощности мы выведем на орбиту, полезные ископаемые будем добывать на других планетах и спутниках. Теперь, что касается второй части вопроса: вы правы, на первом этапе в строй войдут несколько космодромов, остальные будем вводить постепенно. Параллельно будем поднимать самосознание цивилизации людей. В конце концов, они поймут, что появилась сила, которая может решить все их проблемы.

Кедми смотрел на фантом ИК и анализировал грандиозность предлагаемого плана. Он казался настолько фантастическим, что, не удержавшись, задал вопрос:

– Как возможно провести все планы в жизнь? Сейчас на планете идет война и передел сфер влияния между государствами и группами государств. Дело идет к блоковому противостоянию. Нужно решить вопрос войны и мира и только тогда двигаться дальше, – Петр и Верочка посмотрели на Медми уважительно и кивнули в знак согласия. ИК отвечал без паузы, как будто готовился заранее.

– Мне приходилось проходить такие этапы в прошлом не один раз, рецепт лечения такой болезни, как гегемония, претензии на мировое господство, желание руководить планетой единолично, один – нужно купировать очаги болезни сразу, одним движением скальпеля.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Петр.

– Я имею в виду следующее: выйти на связь с руководством ведущих держав и предупредить их о том, чтобы они прекратили военные действия. Они, конечно, откажутся, или начнется обычная говорильня. Тогда необходимо нейтрализовать все стратегические вооружения у всех стран, которые их имеют, одновременно.

– Разве это возможно, – воскликнул Медми, – мы что, нанесем удар?

– Да, навигатор, вполне возможно нанести избирательный электромагнитный удар и разрушить всю электронику этих ударных сил, как люди говорят, сдерживания. Лишившись их, они сразу поостынут и станут сговорчивыми.

– Оптимистично, – скептически заметила Верочка. – Вы плохо знаете людей, лишившись ядерного оружия, начнут воевать обычным, история помнит мировые войны недавнего прошлого, тогда ядерного оружия не было, а войны были.

Петр уважительно посмотрел на Верочку, не ожидая от нее таких глубоких познаний в истории, и решил подвести черту под обсуждением этого вопроса:

– ИК, ты провел и проводишь колоссальную работу, в будущем люди, которые будут втянуты в орбиту нашего влияния через созданные тобой институты, станут мощным рычагом влияния на человеческую цивилизацию, нашу цивилизацию. Ты ведь не будешь отрицать, что она наша? – ИК удивился такому подходу к решению вопроса. Командующий действовал не традиционно, в лоб, а хотел начать длительную стратегическую игру. Проанализировав, пришел к выводу, что вполне такое можно провернуть, но нужно время, много времени.

– Вы, несомненно, правы, командующий, действительно, цивилизация людей на планете Земля наша, она наша не только в настоящем, но и в прошлом. Действительно, такое положение дел накладывает на нас ответственность за ее существование. Вариантов сохранения и спасения цивилизации несколько, и вы их озвучили. Добавлю только: нужно применить их с точным расчетом, что даст возможность купировать проблему самоуничтожения цивилизации в настоящем и расцвет в будущем. Командир боевого центра Верочка‑Нами права, люди не перестанут воевать, но войны не будут такими разрушительными. После того как мы сможем подкорректировать общественное сознание, дело пойдет на лад, люди выйдут из зоны необходимости решения проблем через войну.

– Мудро, ИК, очень мудро, но на все это потребуется время, а действовать нужно уже сейчас. Людей на планете много, она может не прокормить столько народа. Этого боятся многие правительства, отсюда такие крайности, как смена пола и прочие моменты отхода от традиционных ценностей, потеря веры в будущее, – горячился Медми, Петр посчитал его замечание значимым и добавил.

– К тому же, в настоящем, у нас нет кадров, которые могли бы заниматься работой в медиапространстве и начать воспитательный процесс, – ИК отреагировал.

– Вы правы, командующий, кадров нет, но есть возможность открыть несколько виртуальных каналов, которые я могу сгенерировать так, что нельзя будет отличить их от настоящих. В прошлом я занимался этим вопросом и вел медиаресурсы в планетарном масштабе. Если вы решите, что стоит начать эту работу, я начну ее немедленно.

Петр понимал, что, став командующим обороны Солнечной системы, мало знал возможности своих интеллектуальных систем. Точнее, все, что закачали в его модули там, на флагмане, пока не активировалось, видимо, потому, чтобы не повредить биологический мозг. Он этот момент понял и ответил ожидаемо:

– Начинай потихоньку работать над сознанием людей нашей цивилизации на всей территории планеты. Обрати внимание на то, чтобы в твоих программах не было насилия, проповедуй традиционные ценности – патриотизм, любовь к планете, как к своему дому. И все время напоминай: война – это худшее, что может быть.

– Понял, командующий, в прошлом я проповедовал эти взгляды и очень удачно. Современные люди мало чем отличаются от тех, кто был в прошлом. Единственно, тогда я проповедовал патриотизм и любовь к родине для ее защиты от врагов, которыми являлась цивилизация Ава.

– О цивилизации Ава пока упоминать не стоит, но о защите планеты от нападения говорить надо. Те, кому посчастливится работать на наших объектах в Солнечной системе, узнают обо всем, надеюсь, поймут и примут как должное.

– Я понял поправку и учту в своей работе, – Петр повернулся к своей маленькой команде и посмотрел на Верочку, о чем‑то размышляя, потом, решив, заговорил.

– Командир боевого центра, назначаетесь на должность координатора планетарных проектов. Будешь работать совместно с ИК и курировать все земные проекты.

Верочка было хотела возмутиться, но, подумав, махнула рукой и ответила:

– Спасибо за повышение, сегодня и начну… – ответила с некоторой долей сарказма. Петр пропустил это мимо ушей, обращаясь к Медми.

– Навигатор, ваша задача – обеспечить связь со всей инфраструктурой Солнечной системы, построенной в прошлом. Выяснить, что работает, а что перестало действовать.

– Задача понятна, сделаем, – Петр кивнул и закончил мысль.

– Очень хорошо, но – это дополнительные задачи, выполнять которые необходимо, пока не появятся специалисты, которых мы уже начали обучать. Главная задача сейчас – недра нашей родной планеты. Пора наведаться во внутренний периметр и посмотреть, как там обстоят дела с нашими давними врагами.

– Петр, нас мало, и мы разорваться не можем… – начал было Медми, но тот его остановил.

– Не можем, конечно, поэтому пора использовать свои возможности в полную силу, ИК, активируй наши модули на полную мощность, – ИК мгновенно проанализировал и приказ, и возможность его выполнения. Модули вошли в полный симбиоз с биологическим мозгом, можно начать процесс полного слияния. Ответил просто.

– Приступаю к полной активации вживленных модулей и постепенно увеличиваю нагрузку на биологический мозг, чтобы он смог адаптироваться. Лавинообразное подключение всех модулей одновременно может вызвать необратимые последствия.

– Хорошо, действуй, тем не менее постарайся ускорить процесс без вреда для здоровья. Теперь давайте заканчивать с активацией ЦБУ, пора заняться недрами планеты и подготовкой экспедиции туда.

– Слушаюсь, командующий, однако отмечу, ускорить процесс не получится, технологически программа адаптации модулей к биологическому мозгу запущена и работает. Вмешиваться небезопасно, поэтому придется подождать до полной активации модулей и их симбиоза с носителем. Что касается недр планет, то аппарат приводится в порядок и достраивается, как только будет готов к испытаниям, я сразу сообщу вам.

– Понятно, спасибо за информацию, – потом посмотрел на свою команду и продолжил, – ну что, друзья, есть еще вопросы?

Медми и Верочка пожали плечами и посмотрели друг на друга, заговорил Медми:

– Вопросов нет, есть предложение связаться с Адлат и поинтересоваться, как у нее дела.

– Я уже получил от нее доклад, – раздраженно бросил Петр, потом махнул рукой и добавил. – Ладно, извини, свяжись и пообщайся, она там совсем одна.

– Спасибо… – несколько недовольно бросил Медми. Петр посмотрел на Верочку и добавил.

– Пошли работать, нас ждет нижний уровень.

– Технический? Самый сложный?

– Да, нужно лично осмотреть и определить объем предстоящих восстановительных работ.

– Разве там нет ремонтных роботов, которым можно поручить эту работу? – поинтересовалась она наивно.

– Увы, роботов на этом уровне нет, более того, нет и питания, где‑то перебита энергетическая шина. Возможно, удастся восстановить энерговод, и тогда станет легче.

– Пойдем, интересно, что там внизу.

– Навигатор, как закончишь общение, поддержи нас отсюда.

– Договорились.

Петр, Верочка и Медми деактивировали прямую связь с ИК, шунты с жужжанием вышли из затылочных разъемов. Посидели несколько минут, привыкая, и Петр проговорил:

– Не пойму, что происходит?

– О чем ты? – поинтересовалось Верочка.

– Я поймал себя на мысли, что я снова Петр, землянин, почти не чувствую вживленное сознание капитана Литона.

– Кстати, я тоже не чувствую Нами, что это значит? Может, наши вторые «я» деактивировались?

– Вряд ли, давай попробуем обратиться к ним.

– Стоит ли?

– Сейчас узнаем, – Петр решил обратиться к ИК с этим вопросом, тот тут же ответил.

– Ситуация нестандартная, вживленные сознания активны, но изменилась конфигурация полей сопряжения с вашим биологическим мозгом.

– Что это значит? – быстро отреагировал Петр. ИК делал такой эксперимент впервые, и у него ответа на этот вопрос не было.

– Ответа нет, командующий, попробуйте обратиться сами к своему второму «я» и выяснить, – Петр кивнул, понимая, что придется так и сделать.

– Хорошо, начну я… – Верочка тут же перебила Петра.

– Так не пойдет, командующий, наши вторые «я» знают о диалоге, который мы ведем, и готовы к прямому контакту, нужно соблюдать командный дух и обратиться к своим «я» одновременно, – молчавший Медми посмотрел на Верочку уважительно, заметив.

– Не ожидал такого логичного ответа, поддерживаю и предлагаю приступить к делу, – Петр, кивнув в знак согласия, ушел в контакт со своим вторым «я» – капитаном Литоном.

Команда погрузилась в себя и начала глубокий диалог с сознаниями прошлого. Перед внутренним взором Петра возник капитан Литон в парадной форме.

– Капитан, что означает ваше появление в таком торжественном виде? – спросил Петр, стараясь сохранить спокойствие, хотя мысли его неустанно кружились. Капитан Литон смотрел спокойно и решительно.

– Это означает только одно, командующий, что мы с моими товарищами уходим из сознания вашей команды как независимые сущности, – Петр было дернулся, чтобы ответить, но Литон остановил его жестом. – Не сейчас, командующий, выслушай сначала. Это решение принято нами исключительно ради того, чтобы защита Земли выполнялась с высочайшей ответственностью. Вы доказали, что являетесь не просто подчиненными, не просто нашими учениками, нет, вы поднялись на более высокий уровень чем мы и достигли выдающихся позиций. Теперь наши сознания сольются с вашими, сочетая накопленные нами знания и навыки с вашими врожденными человеческими способностями. Эта интеграция ускорит активацию всех ваших – прошу прощения за выражение – модулей и расширителей памяти. Мы не уходим, нет. Наоборот, мы остаемся и будем единым целым с вами.

Литон закончил, не дожидаясь ответа и отдал честь. Петр ответил тем же жестом. После чего капитан Литон начал растворяться, пока не исчез совсем. Петр почувствовал, как новое чувство единства и силы наполняет его.

Петр очнулся, рука у виска, в последнем прощании с Литоном, воинская честь – это святое. Вокруг него пробуждались члены команды, каждый с новым осознанием. Он опустил руку, взглянув на своих друзей, которые теперь полностью пришли в себя. Вся команда видела одно и то же – прощание со своими прототипами. Заговорил Петр, вначале тихо, потом все громче:

– Друзья, нам оказана великая честь и доверие воинов прошлого, они посвятили себя нашему развитию и становлению, теперь мы стали единым целым с ними. Мы должны почтить этот дар и доказать, что достойны его.

В комнате воцарилась атмосфера вдохновения и единства. Глаза команды засверкали огнями решимости, и каждый почувствовал, что их связь с прошлым теперь окутана светом и энергией.

– Нам нужно увековечить их имена, – продолжил Петр с решимостью. – Поэтому я предлагаю взять двойные имена. Это будет постоянным напоминанием о том, что мы не одни и что мы несем коллективную ответственность за судьбу нашей планеты Земля.

– Принято, – с воодушевлением согласились все.

– Мы будем носить наши имена с высочайшей честью и гордостью, – добавил Петр.

– Принято, командир, – ответила команда.

– Арест Юрьевич, вновь свяжитесь с капитаном Зариповой и сообщите ей о событиях.

– Слушаюсь, командующий, – ответил Арест, его голос был полон энтузиазма. – И, если позволите, обращайтесь ко мне без отчества.

– Принято, навигатор.

Медми‑Рютон, очень довольный, не теряя времени, направился в центр связи, чтобы передать новости своей любимой девушке.

В комнате витал ощутимый дух уверенности и целеустремленности. Команда чувствовала, что с союзниками из прошлого они готовы встретить будущее с единством и энтузиазмом.

Глава 2

Планетарная система Урана

Адлат трудилась не покладая рук, сосредоточив внимание на сложной инфраструктуре планетарной системы Урана. Эта система оказалась крайне технологичной; почти каждый спутник имел собственную сложную сеть оборудования. То, что когда‑то было шумным центром управления, теперь представляло собой пустой зал. Его заполняли сотни сверкающих экранов терминалов, по которым бежали колонки телеметрии. Во всем этом предстояло разобраться.

Естественно, она не могла физически отследить телеметрию каждого экрана, для этого требовался целый штат операторов, которого, увы, не было, поэтому Адлат сосредоточилась исключительно на Планетарной Управляющей Интеллектуальной Системе (ПУИС). Эта система была создана для автономного управления всеми планетарными процессами. ПУИС должна была работать без человеческого вмешательства, но ее эффективность со временем значительно снизилась, как и все, что было оставлено в запустении. Система предназначалась для работы со всей инфраструктурой планетарной системы Урана. У нее имелся один канал связи с основным Интеллектуальным Комплексом, который находился на Земле. По сути, ИК мог управлять всей инфраструктурой планетарной системы Урана удаленно с Земли, но он не работал. Предстояло восстановить этот канал.

Первым шагом Адлат стало восстановление функционирования роботов‑наладчиков, армии маленьких машин, критически важных для калибровки эвристических кластеров ПУИС. К сожалению, многие из этих микророботов неработоспособны от времени. Потеря этих крошечных, но жизненно важных компонентов означала, что тонкая настройка системы стала невозможной. Без них алгоритмы и процессоры системы не могли быть откалиброваны и оптимизированы. Поэтому было крайне важно запустить производство новых микророботов, чтобы восстановить функциональность ПУИС. Адлат работала неустанно, запуская все возможные процессы и настраивая все доступные компоненты. Работа казалась бесконечным лабиринтом технических тонкостей и настроек.

Среди этой неумолимой активности были редкие моменты передышки, когда ее любимый Арест выходил на связь. Сейчас, когда она сталкивалась со сложностями активации ПУИС, Арест снова вышел на связь, она тут же активировала канал и услышала его голос.

– Адлат, дорогая, как ты там, что нового?

– Привет, Арест, что может быть нового? Работаю как проклятая, активирую базу и инфраструктуру всей планетарной системы Урана. Вот прямо сейчас занимаюсь наладкой ПУИС.

– Как самочувствие, как здоровье?

– Спасибо, в порядке, устаю очень, проваливаюсь в сон, как в яму, без сновидений. Что у вас нового?

– У нас тоже идет работа на всех уровнях, тебя очень не хватает, – решив, что настал подходящий момент, рассказал о воссоединении двух личностей в одну, сделал паузу, ожидая реакцию.

– Ты знаешь, Арест, я здесь работаю за сотню людей и не чувствую диссонанса в своей личности. За информацию спасибо, сейчас мне будет лучше с таким сознанием, которое у меня есть. Здесь, знаешь ли, одиноко, и поговорить, хоть и мысленно, кроме как с Илмой, не с кем. Поэтому оставлю все как есть и попрошу ее не уходить со связи со мной, – такой ответ удивил и насторожил Медми, однако Адлат аргументировала его так, что не согласиться с ней нельзя. Постарался ответить так, чтобы не обидеть.

– Конечно, Адлат, понимаю, как там тебе одиноко, я соскучился и очень хочу тебя увидеть.

– Вряд ли это будет возможно в ближайшее время, – внезапно она замолкла и через некоторое время заговорила вновь. – Арест, на связь вышла Илма и сообщила, что для того, чтобы она осталась в том состоянии, которое есть сейчас, нужно разрешение командующего.

– Я понял, сейчас все устрою, он на нижнем уровне базы, – тут же начал его вызывать, тот ответил, но связь очень плохая, кое‑как Медми‑Рютон объяснил ему ситуацию с Адлат и ее просьбу оставить все как есть.

– Хорошо, связывай, – Медми тут же переключил его на Адлат, – Зарипова‑Илма, приказываю остаться в том же состоянии, в котором находитесь сейчас, до особого распоряжения.

– Слушаюсь, командующий.

– Еще вопросы?

– Вопросов нет, дел много, а руки всего две. Нужны люди, нужны специалисты, – Петр не торопился уходить со связи, понимая, как непросто приходится Адлат, продолжил.

– Понимаю, мы работаем над этим. Сколько времени потребуется на ремонт флагмана «Клинок Хроноса»? – Адлат тут же посмотрела телеметрию верфи и ответила.

– Не менее полугода… – Петр ее перебил, приняв решение.

– Однако, долго, активируй местную ПУИС и возвращайся, мы скоро уходим в экспедицию в недра нашей планеты Земля.

– Как же я вернусь? А корабль… – и запнулась, вспомнив, что у нее есть корабли, на которых можно улететь. Закончила разговор оптимистично. – Приказ принят, корабли для возвращения имеются.

– Отлично, ждем… – как только командующий ушел со связи, сразу подключился Арест.

– Адлат, дорогая, возвращайся скорее… – она предваряла его пылкую речь.

– Нужно завершить дела, активировать ПУИС, а это ох как непросто. Да и потребуется время на подготовку нового корабля к полету, флагман здесь останется надолго, – закончив, отключилась. Нужно работать, время дорого.

Завершив сеанс связи, Адлат направилась к блокам с эвристическими системами ПУИС. Перед этим она проконсультировалась с ИК, связь работала идеально. Тот прислал ей детализированную схему и анализ возможных неисправностей, которых оказалось немало. Адлат была настроена решительно: надев скафандр на случай разгерметизации, она направилась в зоны с системами и кластером тонкой настройки ПУИС через специальный шлюз, внимательно следя за тем, чтобы шлюз отработал штатно и космос не ворвался в жилой отсек. Это не просто мера предосторожности – разгерметизация могла создать дополнительные сложности.

К первому блоку добралась без приключений и остановившись перед входом в шлюз, нашла панель управления и ввела коды доступа. Ничего не произошло, переборка оставалась закрытой. Внутреннее напряжение нарастало, и Адлат уже хотела связаться с ИК, но с облегчением увидела, как переборка медленно стала открываться. Видимо, время не пощадило механизмы, и они работали с задержками. Следовало это учитывать в будущем. Системы требовали срочного обслуживания.

Как только Адлат вошла, переборка снова закрылась за ней, отсекая ее от внешнего мира. Первым делом она проверила атмосферу в отсеке. Датчик показал ее полное отсутствие. Адлат немного удивилась, и Илма немедленно объяснила:

– Атмосфера в отсеках не нужна. Системы работают без нее, так как наличие атмосферы вызвало бы окислительные процессы и, соответственно, поломку. Все в отсеке стерильно.

Адат выслушала свое второе «я» и ответила:

– Возможно, это так, но система все равно работает с неисправностями…

– И все же еще действует. С атмосферой она бы давно отключилась.

Фонарь шлема выхватывал из темноты фрагменты отсека, заполненного оборудованием. Адлат попыталась включить свет, и это удалось: осветительные панели начали постепенно разогреваться, некоторые сразу погасли, рассыпая вокруг искры, другие заработали. Когда освещение стало нормальным, она приступила к осмотру и ремонту.

Первое, что привлекло внимание, было состояние оптоволоконных кабелей и микросхем. Пыль и загрязнения покрывали поверхности, а в некоторых местах наблюдалась коррозия на металлических частях. Каждое подключение, каждый кабель требовали тщательной проверки. В блоке находилось несколько плат, которые необходимо разобрать, проверить и при необходимости заменить поврежденные элементы.

Адлат открыла один из блоков и увидела сложное переплетение оптоволоконных кабелей и микросхем. Плата окружена хрупкими оптоволоконными проводами, которые нельзя было повредить. Чтобы добраться до необходимых транзисторов, ей пришлось осторожно отсоединить кабели, минимизируя риск их повреждения.

При проверке систем обнаружила несколько сгоревших элементов. Спецификации на складе показали, что они есть, но склады еще не были активированы. Так как на складе хранилось огромное количество деталей, найти нужные вручную невозможно. Адлат пришлось активировать склад дистанционно, что оказалось не самым простым делом.

Запустив процесс активации с виртуальной панели управления, Адлат наблюдала, как энергия начала поступать ко всем системам склада, пробуждая их от многовекового сна. К счастью, склады заработали, и она смогла получить необходимые детали. Логистика до отсека, где она находилась, также оказалась в хорошем рабочем состоянии, и вскоре она забрала заказанные детали из специальной коммуникационной ниши.

Замена оказалась сложной и трудоемкой задачей. Плата плотно упакована в кабели, и извлечь ее было непросто. Проведя несколько часов возле блока, осторожно извлекла нужную плату, заменила элементы и установила обратно, стараясь не повредить окружающие компоненты. Этот процесс повторился и со второй платой. Потратив целый день на ремонт только двух плат и невероятно усталая, она вернулась в жилой отсек, сняла скафандр, перекусила, упала в постель и провались в сон без сновидений.

Адлат проснулась медленно и без спешки, позволив себе насладиться началом дня. Она начала утро с интенсивной тренировки в спортзале, где каждая мышца протестовала от нагрузки, но тело быстро привыкало к физической активности. Затем окунулась в прохладу бассейна, воды которого, как легкое облако, окутали ее, подарив чувство невесомости. После этого с удовольствием позавтракала, наслаждаясь вкусом свежих фруктов и ароматного кофе.

Закончив утренние процедуры, направилась в центр управления ПУИС. Адлат четко осознавала, что справиться с объемом работы в одиночку просто невозможно. Она тщательно проанализировала предыдущий день и знала, что делать и как. Все, что оставалось, – это надеяться, что план сработает.

По прибытии в зал ПУИС ее встретили те же мерцающие экраны и чувство пустоты, которое заполняло пространство. Она уселась в кресло у центральной консоли. Активировав ее, ввела код и активировала шунт нейросенсорного контакта, тот с характерным щелчком вошел в затылочный разъем. Сознание совместилось с искусственным интеллектом ПУИС, и она оказалась в виртуальном пространстве базы.

Адлат огляделась. Теперь она уверенно владела возможностями ПУИС. Не мешкая направилась в виртуальную рубку управления. Там ее встретил фантом ПУИС, представлявший собой бойца в мощной броне, что подчеркивало боевую готовность системы. Броня блестела, ее массивные сегменты отражали виртуальные световые потоки, создавая эффект мощи и непобедимости.

– Командующая, приветствую вас на борту станции, все системы в вашем полном распоряжении и готовы к бою. Жду приказа, – получалось, что ПУИС брала инициативу в общении на себя, происходило то, чего Адлат допустить не могла. Поэтому, сконцентрировавшись, ответила на приветствие. Она отдала воинскую честь фантому, тот ответил тем же жестом и заговорила.

– Ты хорошо поработал, сохранила комплекс на орбите Урана в целости. Наступают трудные времена, нам снова предстоит сразиться с нашими врагами, доложи о результатах тестирования твоих систем.

Фантом слегка дрогнул, и из динамиков раздался ответ на языке Иджи, который Адлат легко понимала благодаря Ильме:

– Тестирование показало, что тридцать процентов моих систем вышли из строя. Тем не менее я остаюсь частично годной для выполнения боевых задач.

– Покажи на диаграмме проблемные зоны неработающих систем, – приказала Адлат.

В рубке управления появилась голограмма схемы ПУИС. Проблемные зоны, отмеченные ярко‑красным, заполнили экран, и их было много. Каждый красный маркер означал сложный сбой, требующий срочного ремонта. Адлат вздохнула с облегчением, увидев, что ситуация не была настолько катастрофичной, как показалась ей вначале.

– Отлично, не все так плохо. Все спецификации деталей находятся на складах. Я уже активировала их, так что можешь заказать необходимую номенклатуру. Активируй систему ремонтных роботов, которые ранее занимались твоим техническим обслуживанием и настройкой, используй их для ремонта.

– Приказ принят. Приступаю к выполнению, – ответила ПУИС стандартным набором слов. Адлат поняла, что система выполняет только прямые указания: она делает то, что ей приказывают, не выходя за рамки отданного приказа. Ей пришлось детализировать задачу, а теперь оставалось только следить за ее выполнением. Если все пойдет по плану, проблема с активацией всего технологического комплекса в системе планеты Уран будет успешно решена.

Завершив программирование ПУИС, Адлат вернулась в жилой комплекс. Теперь оставалось только ждать, мгновенных результатов не предусматривалось; на все требовалось время. После отдыха она отправилась на спутник Урана, известный как Миранда. Там, изучив спецификации кораблей, нашла один, который соответствовал ее требованиям. Конечно, никакой другой корабль не мог заменить ее флагман «Клинок Хроноса», но восстановление этого судна потребует времени, и она не могла ждать шесть месяцев. Ей нужно лететь на Землю, где тоже было много работы. Позже планировала вернуться и, возможно, с командой. Пока она размышляла, катер, скользя по звездному пространству, приближался к спутнику Мирандана страиваясь на новую миссию.

Спутник предстал перед Адлат в своей суровой и завораживающей красе. В космической тишине, окруженной бескрайней черной бездной, его поверхность представляла собой сложное полотно из рельефных форм: трещин, изломов, долин, кратеров, хребтов, впадин, каменных образований, террас и скрытых полостей. Это был спектакль непрерывных геологических изменений, оставленных временем и ударами космических тел.

Некоторые участки Миранды выглядели древними и стертыми, их поверхность была усеяна глубокими кратерами, образовавшимися от метеоритных ударов. Эти кратеры, словно застывшие свидетельства катастроф, создавали ощущение бесконечной древности. Другие районы были сложнее, с причудливыми переплетениями хребтов и уступов, покрытых прямоугольными и овальными полосами. Эти полосы светлых и темных оттенков говорили о необычном составе Миранды и ее сложной геологической истории, как будто каждая линия на ее поверхности рассказывала собственную историю.

Захваченная этим видом, Адлат включила запись дополнительных данных о спутнике. Орбитальная скорость Миранды вокруг Урана превышала 24 тысячи километров в час, и ее радиус составлял 240 километров. Это пространство внутри периметра было более чем достаточным для размещения ангаров космических кораблей. Материал Миранды оказался пористым и легким в обработке, что, вероятно, сыграло значительную роль в выборе ее в качестве места для строительства транспортных терминалов. Сложные, но хорошо пригодные для работы материалы позволяли легко возводить необходимые инфраструктуры.

Температура на поверхности спутника колебалась от −213 до −189 градусов Цельсия, создавая условия, которые были более чем суровыми. Суровость этого мира вносила свои коррективы, но его ледяная красота оставляла след в душе каждого, кто был здесь.

Вокруг Миранды простирался бескрайний космос, звезды мерцали, как драгоценные камни, на фоне глубокой черноты. Гравитационные потоки и световые пятна от далеких звезд создавали иллюзию движения, контрастируя с холодной статичностью спутника. Этим контрастом подчеркнуто величие и одиночество Миранды среди звездного океана. В этом великолепии, где красота и трагедия переплетались в каждой детали, Адлат чувствовала всю сложность и опасность своей миссии.

Когда катер приблизился к одной из многочисленных расщелин, его датчики зафиксировали портал входа во внутренний периметр транспортного ангара. Он начал медленно погружаться в расщелину, которая обрела черты пропасти с отвесными стенами. Когда катер достиг значительной глубины и завис, телескопические захваты начали отделяться от стенок ущелья, чтобы зафиксировать катер и втянуть его внутрь. Эти захваты, покрытые ржавчиной, выглядели не лучшим образом. Их металлические шипы, ранее крепко державшие груз, теперь выглядели изношенными и поросли каким‑то налетом. Даже при быстром осмотре видно, что они едва ли могли удержать корабль.

Адлат ощутила нарастающее беспокойство, но предпринять ничего не успела − работала автоматика. Захваты закрепились на корпусе катера и начали постепенно втягивать его внутрь, и в этот самый момент один из захватов внезапно сломался и начал медленно падать на дно пропасти. Второй захват, уже перегруженный, продолжал удерживать корабль, но его усилий стало явно недостаточно. Этот манипулятор, по своей сути, тоже обветшал и, не выдержав нагрузок катера, сломался. Катер начал угрожающе вращаться, грозясь столкнуться со стеной пропасти.

Паника охватила Адлат, ее сердце забилось в груди, как барабан, адреналин заполнил кровь. Она почувствовала, как руки начинают дрожать, а дыхание становится учащенным. Ситуация стала критической: катер вращался все быстрее, его корпус неуклонно приближался к стенкам, готовый врезаться в них. В такие моменты опасности каждое мгновение казалось бесконечностью.

Адлат понимала: время идет на доли секунды, автоматика не справлялась, оставалось только взять управление на себя и попытаться увести катер от столкновения со стеной. Взяв управление, попыталась стабилизировать катер с помощью маневровых двигателей. Катер, сотрясаясь от резких движений, вел себя так же, маневры не удавались. Она из последних сил пыталась увести катер от столкновения со стеной, спасти его и себя, увы, не получилось… Стены расщелины неумолимо приближались, ее охватила паника, она закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от реальности. Катер с силой ударился о стену, и тут же в корпусе появилась трещина, через которую со свистом стал выходить воздух в холодную атмосферу Миранды, тут же замерзая. Адлат спасло то, что она находилась в легком скафандре, который надежно защищал ее от агрессивной внешней среды. А действо продолжалось: катер развернуло, и он снова врезался в уступ, и корпус прорвался еще в одном месте, и он повис на уступе, как на крючке.

Критическая ситуация становилась все более и более мрачной. Катер, ставший бесполезным, завис над пропастью, и надежды на его сохранение не осталось. Теперь Адлат осознала, что может полагаться только на себя и ей предстоит сделать невозможное – добраться до портала своими силами.

Страх и напряжение наполняли ее, когда она проверила герметичность своего скафандра и убедилась, что утечек воздуха нет. Сила гравитации на Миранде крайне слабая, но она все равно могла повлиять на ситуацию, если катер сорвется с уступа и начнет падать в бездну. Рядом с ней все окутано мраком и холодом космоса, звезды казались лишь далекими огоньками в бесконечности.

Она активировала выходной люк, и холодная пустота космоса быстро заполнила внутреннее пространство катера. Она собрала все свои силы и, оттолкнувшись от края люка, направилась к транспортному порталу. Периферийным зрением она увидела, что ее толчок сорвал катер с уступа, и он медленно падал, исчезая в бездне пропасти. Времени на переживания нет, нужно добраться до портала.

Тактический фрейм на забрале шлема показывал различные данные, в том числе агрессивные параметры внешней среды. Скорость продолжала падать, если ничего не предпринять, то она разделит судьбу катера и начнет падение в пропасть, и никто помочь ей не сможет. Адлат растерялась и находилась на грани паники, она не знала, что делать. Она не знала, а Илма, ее второе «я», знала и быстро взяла управление скафом на себя, сознание Адлат осталось сторонним наблюдателем.

Илма взяла под контроль все функции тела, быстро оценила обстановку, в целом ничего катастрофичного. Скаф обладал высокой прочностью и, кроме всего прочего, имел несколько маневровых микродвигателей и основной двигатель, который обеспечивал его движение в космосе. Илма в прошлом тысячи раз отрабатывала похожие ситуации на тренировках, поэтому задействовала маневровый двигатель, отлетела от стены, скорректировала положение и задействовала основной двигатель. Тот выдал импульс, который придал ускорение и они полетели прямо к проему транспортного портала.

Адлат с ужасом наблюдала за манипуляциями Илмы со стороны, та работала быстро и с пониманием того, что делает, как только они полетели в сторону портала, Адлат стала приходить в себя. Но череда неприятностей не закончилась: транспортные ворота стали закрываться. Видимо, система потеряла связь с катером, который уже затерялся где‑то внизу, и посчитала свою задачу выполненной, так это было или нет, неважно, но они закрывались, а вместе с их закрытием таяла надежда на спасение.

Так думала Адлат, но не Илма, которая тоже видела опасность, но не считала ее критической. Оценив ситуацию, выдала еще один импульс основного двигателя, ускорилась и проскочила в оставшийся зазор, оказавшись в транспортном ангаре. Затормозить не успела и ударившись о какой‑то выступ, покатилась по полу. Боль сразу разлилась по всему телу, заработала мобильная аптечка, вкалывая обезболивающее и оказывая первую помощь. Через некоторое время высветился результат обследования, оказалось, что повреждена нога, но не критично, переломов нет, но ушибы имеются. Сдержанная Адлат паниковала, тогда как Илма реагировала совершенно спокойно:

– Адлат, для паники нет оснований, мы в ангаре, пора заняться делом, – боль под действием транквилизаторов отступила, Адлат успокоилась, насколько это возможно, и мысленно позвала ИК. В ответ тишина, тогда она попыталась связаться с ПУИС – и тоже тишина, та занималась самодиагностикой и ремонтом. Поняв, что отрезана от внешнего мира, Адлат снова запаниковала:

– Илма, никто не отвечает, мы здесь заблокированы, что делать? – ее втрое «я» знало, что делать, но удивлялось неприспособленности Адлат к действиям в экстремальной ситуации. Возникал вопрос: как такие слабые и неподготовленные потомки смогут противостоять Ава?

– Невероятно, Адлат, ты столько тренировалась, но на практике оказалась не способна к действию в экстремальной ситуации, не самой сложной, кстати. Учитывая, что мы вместе, давай продолжим обучение, только поменяемся местами: теперь ты будешь наблюдателем, а я возьму под контроль твое тело и займусь делом, – Адлат было страшно в этом темном ангаре, она растерялась, предложение Илмы было как нельзя кстати, поэтому ответила ожидаемо.

– Наше тело, Илма, не мое, не твое, а наше…

– Согласна, и что?

– Как что? Вытаскивай нас отсюда!

– Воспринимаю твой ответ как согласие и приступаю к делу.

По тактическому фрейму на забрале шлема текла колонка телеметрии, главное – скаф не поврежден, герметизация не нарушена. Теперь следовало действовать не торопясь. Адлат дала команду на активацию этого транспортного комплекса, и она началась, но требовалось время, чтобы древние механизмы проснулись. Нужно ускорить процесс, а для этого необходимо попасть в центр управления базой. На фрейме образовалась схема транспортного комплекса и красной точкой определялось их местонахождение. До рубки управления далеко, она находился почти в центре спутника.

Действительно, связь с ИК и ПУИС отсутствовала, в такой ситуации оставалось только полагаться на собственные силы. Илма, действующая вместо Адлат, взяла на себя ответственность за все действия. Она включила наплечные прожекторы, которые прорезали тьму ангара, осветив его ледяные стены. Температура в ангаре была выше, чем на поверхности, достигая −150 градусов по Цельсию, но все равно холодно. Скафандр обеспечивал защиту, но запасы воздуха в скафе небольшие, и приходилось торопиться.

Сейчас приходилось полагаться только на свое мастерство и ресурсные возможности. Илма изучила схему ангара и направилась к дальней стене, где находился закрытый блок, который когда‑то служил рабочим местом оператора контроля. Подошла к двери и сняла защитный кожух, скрывающий панель управления. На визоре шлема появились символы доступа, и она уверенно ввела код, однако ничего не произошло. Возможно, питание отключено, или механизм разрушился от времени. Илма не торопилась ломать дверь, решив подождать, через минуту заметила, как что‑то щелкнуло и заскрежетало, на панели загорелся зеленый индикатор. Она потянула за ручку, и дверь, скрипя, открылась. Адлат, наблюдавшая за действиями Илмы, облегченно вздохнула.

Войдя в помещение, осмотрелась: все выглядело нетронутым, очевидно, оборудование давно не использовалось. Терминал в центре комнаты не подал признаков жизни. Илма привычным движением подключила источник питания. Терминал постепенно начал оживать: индикаторы наливались светом и начали ярко светиться, разгоняя темноту вокруг. Пока что работал резервный источник питания, уже хорошо, но энергии там осталось сущие крохи, следовало активировать энергетическую установку. Илма с волнением набрала комбинацию запуска энергетической установки и активировала сенсор пуска. И снова приходилось ждать, время сделало свое дело, быстро ничего не работало, оставалось только надеяться, что установка активируется. Прошло полчаса – и ничего, резервный источник энергии заканчивался, и светодиоды начинали тускнеть. Если не получится активировать энергетическую установку, придется искать решение проблемы выживания на одном из кораблей в ангаре. Дело непростое, почти недостижимое… Илма не успела додумать, раздался скрежет и шум, стал появляться свет, становясь все ярче, ангар расцвел огнями, и пульт управления засиял, как новогодняя елка. Энергетическая установка активировалась, и вместе с ее активацией вернулись надежды на благополучное завершение миссии.

После того как терминал пришел в рабочее состояние и прогрелся, она ввела цифровую последовательность команд и подключилась к контрольной системе комплекса, далее ввела коды доступа, система приняла их и подтвердила полномочия. После чего ввела в систему запрос на предоставление транспорта, система приняла запрос. Дело сделано, остались технические детали.

Адлат внимательно наблюдала за действиями Илмы, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Она наблюдала за тем, как система начинает работу, ее волнение переходило в сосредоточенность. Каждый миг ожидания был наполнен надеждой и страхом.

Заработали панели внешнего обзора, открывая вид на бескрайнюю тьму космоса, утопающую в звездном свете, холодная пустота отражала безразличие к происходящему, она потеряла своих потенциальных жертв и осталась ждать своего часа за бронированными воротами.

Действительно, управляющая система транспортного комплекса приняла запрос, обработала, проанализировала и разрешила проследовать в центр управления, только нужно пройти через шлюзовую камеру. Илма отыскала шлюзовую камеру на схеме и отправилась прямиком к ней. Как только она приблизилась, переборка ушла в сторону, открывая довольно просторное помещение. Она вошла, переборка опустилась, и начался процесс обработки скафандра жидкостями и паром, как только процесс закончился, открылась вторая переборка, и она проследовала в следующий отсек, где постепенно повысилась температура до приемлемых +20 и закачалась пригодная для дыхания атмосфера.

– Ну вот, теперь можно снять скафандр, внутри комплекса температура такая же и воздух тоже есть, – обратилась она мысленно к Адлат, та уже пришла в себя, успокоилась, но снимать скафандр боялась.

– А вдруг там холод и нет воздуха?

– Датчики показывают нормальную температуру, а анализатор – пригодный для дыхания воздух.

– А вдруг они сломались? – продолжала настаивать Адлат, Илма поняла: так больше продолжаться не может, два сознания – проблема для одного тела, и приняла жесткое решение, решив покончить с таким состоянием раз и навсегда, так как приказывал капитан Литон.

– Адлат, я приняла решение и выполняю команду капитана Литона. Я сплетаюсь с твоей личностью, и больше не будет ни Адлат, ни Илмы – родится новая личность с новыми возможностями и качествами… – Адлат испугалась, попыталась было ее отговорить, но образ Илмы начал таять в сознании. По мере того, как он таял, она ощущала себя совсем другим человеком, уверенным в себе, целеустремленным, знающим, что и как делать.

– Я поняла, ты… – было начала она внутренний диалог, но, увы, сознание было чистым, диалога вести не с кем, Илма исчезла.

«Ну да, я поняла, родилась новая личность, то есть „Я“. Теперь понятно, что имел в виду Петр, когда говорил об объединении сознаний. Я действительно стала другой: с одной стороны, сильной, а с другой – испуганной женщиной. Я справлюсь, это всего лишь одно из внутренних психологических состояний, которое я преодолею. Теперь преодолею».

На этой позитивной ноте закончила самоанализ, сняла скафандр, разместила в специальном шкафу и набрала код активации переборки выхода из шлюза, ведущего во внутренний периметр комплекса. Переборка ушла в сторону, в глаза ударил яркий свет, раздался голос и на языке Иджи поприветствовал ее:

– Капитан, добро пожаловать на космическую базу. Транспорт готов доставить вас в центр управления.

Адлат увидела, как с тихим шипением раскрывался мощный люк в стене, словно ворота в неизведанный мир. Из него выкатилась капсула, блестящая, как звезда на ночном небе, ее металлическая поверхность играла отражениями искусственного света. Внутреннее освещение озарило ряд кресел, оснащенных продвинутой системой безопасности.

Она уже знала, что база пронизана сложной сетью коммуникационных туннелей, по которым эти транспортные капсулы, подобно крови в артериях, бесшумно мчались по магнитным рельсам. Такая технология обеспечивала быстрое и плавное передвижение, соединяя весь внутренний периметр базы.

Устроившись в одно из кресел, Адлат активировала систему безопасности. Ремни обхватили ее фигуру с рядом щелчков и скрипов, словно машина приветствовала своего пилота. Как только дверь капсулы закрылась, капсула плавно тронулась вглубь туннеля, отрезав ее от внешнего мира, по сути, понятие «отрезав» стало абстракцией – огромная пустота космоса уже отделила ее от человечества огромными расстояниями. Капсула сначала ползла медленно, затем начала набирать скорость, уверенно ускоряясь. Сердце Адлат билось в такт ее мыслям, она молилась космическим богам о целостности туннеля, который от времени мог разрушиться. Молитва была услышана: туннель выстоял, и путь через технологическую артерию завершился без происшествий.

По прибытии она ввела необходимые коды и пароли. Массивная входная переборка ушла вверх, открывая знакомый пейзаж: огромный зал с мерцанием многочисленных терминалов. Она направилась к главной консоли и села в кресло. Нейросенсорный штекер мгновенно вошел в затылочный разъем. Волна тошноты прокатилась и отступила.

Дискомфорт ушел и Адлат оказалась в виртуальном командном центре, где границы между реальным и цифровым мирами стирались. Там ее встретил образ искусственного интеллекта базы, одетого в черный комбинезон, словно сотканный из темноты.

– Капитан, приветствую вас на базе. Докладываю: до вашего прибытия база находилась в режиме консервации. Какие будут приказания? – голос ИИ звучал на языке Иджи, вибрируя в виртуальном пространстве.

– Проведи самодиагностику и доложи результаты, – сказала Адлат, ее голос звучал уверенно, представляя результаты доклада, от которого ничего хорошего не ждала. Она осмотрелась и прислушалась к своим ощущениям, казалось, время смешалось, текло как живая река цифровых импульсов и кодов, пока ИИ не вернулся с отчетом, который оказался не таким уж пессимистичным.

– База перешла в боевой режим; сейчас готовность составляет пятьдесят процентов. Энергетическая установка наращивает мощность и выходит на рабочий режим. Через несколько дней ожидается достижение девяноста процентов оперативной готовности. Все системы активны, устраняются мелкие неисправности после длительной консервации, персонал отсутствует. Текущий ремонт ведется роботами, что гарантирует скорое достижение полной боевой готовности.

Доклад очень оптимистичный, но Адлат не очень верила в его реальность и объективность, следовало самой все осмотреть, но сначала нужно наладить коммуникацию с ПУИС, поэтому приказала:

– Хорошо, соедини меня С ПУИС планетарной системы Урана.

Через некоторое время ПУИС откликнулась:

– На связи командующая сектором.

– Доложи о своем состоянии.

– К настоящему моменту моя работоспособность повысилась до семидесяти процентов и продолжается повышаться. Силовая установка выходит на заданный режим работы. Комплекс ремонтных роботов полностью активирован и пополнен теми, что находились на складах.

– Отлично, доложи состояние ремонта флагмана «Клинок Хроноса».

– Флагманский корабль «Клинок Хроноса» уже на стапелях верфи и находится в удовлетворительном состоянии, однако требует комплексного технического обслуживания. Необходимо пополнить боезапас и заменить сорок процентов узлов и деталей из‑за значительного износа оборудования. Кроме того, нужен ремонт двигателей – как основных, так и маневровых, большая часть которых не работает.

Время, необходимое для полного восстановления флагмана, оценивается в шесть месяцев. Для производства необходимых деталей я активировала технологические мощности, которые до этого находились в режиме консервации. Этот процесс включает в себя запуск высокоточных станков, роботизированных сборочных линий и систем контроля качества, каждый элемент которых адаптирован для работы с конкретными материалами и технологическими процессами.

Также расконсервированы и задействованы установки для 3D‑печати сложных компонентов, включая металлургические принтеры, способные изготавливать высокопрочные титановые и композитные детали. Важной частью восстановления является внедрение улучшенных микросхем и электронных модулей, разработанных для повышения эффективности и надежности системы привода.

Эти меры не только гарантируют восстановление поврежденных функций флагмана, но и обеспечат его готовность к выполнению задач в условиях возрастающих требований к боевой готовности.

Адлат подивилась такому подробному докладу. Получалось, что на выходе она получит полностью модернизированный флагман, очень неплохо. Однако не стала расслаблять ПУИС, проговорив:

– Флагман нужно отремонтировать в кратчайшие сроки. Продолжай активацию космического сектора, – закончив с ПУИС, переключилась на ИК земного комплекса, тот тоже ответил, но голос какой‑то тусклый.

– ИК, где ты был? Я едва не погибла!

– Прошу простить, командующая сектором, но, к сожалению, связь очень плохая, и я не могу контролировать ПУИС в полном объеме. Нужно отремонтировать дальнюю связь.

– Поняла, сделаем, – тут же отдала команду ПУИС и продолжила общение с управляющей системой базы на спутнике Миранда.

– Покажи корабли, которые имеются на базе, – образовалась голограмма и стала прогонять ряды кораблей разных классов, размещенных по бесконечным ангарам. Адлат поняла, вопрос поставлен некорректно, поэтому уточнила. – Подбери мощный и быстроходный корабль для полета к планете Земля.

– Приказ принят, – образовалось несколько голограмм. Пошел комментарий. – Корабли‑разведчики, быстроходные, достаточно мощные, имеющие генераторы маскирующих полей.

Адлат внимательно осмотрела голограммы кораблей, которые поворачивались к ней то одной, то другой стороной. Выбрала средних размеров корабль, по классу ближе всего к классу фрегат.

– Где находится этот корабль? – указала она на выбранный.

– Третий ангар, командующая.

– Отлично, начинай расконсервацию корабля, тестируй и готовь к полету. Я скоро сама прибуду в третий ангар.

– Слушаюсь, командующая.

Дело пошло, Адлат быстро ориентировалась в хитросплетениях логистики базы и вскоре выяснила все детали этой головоломки. Корабли базы являлись стратегическим резервом командующего вооруженными силами Солнечной системы. Адлат подумала и приказала выводить все корабли из режима консервации и привести в состояние готовности к вылету.

– Задача понятна, как поступить, если возникнут проблемы и неполадки, для ремонта у меня нет технологических возможностей для такого количества кораблей.

– В случае необходимости ставишь корабли на ремонт в доки на орбите Урана, ПУИС получила соответствующее распоряжение.

– Приказ принят, в случае необходимости ставлю корабли на ремонт в автоматическом режиме, – звучало и как констатация, и как вопрос. Во избежание проблем Адлат подтвердила.

– Именно так, в автоматическом.

Снова связалась с ПУИС и поставила ей соответствующую задачу, добавив необходимость активировать внутрисистемную логистику и навигацию. Ей самой нравилось, как пошли дела, она почувствовала себя увереннее. Проблемы решались быстро. Теперь ситуация с технологиями в системе Урана не казалась такой уж безвыходной. Наоборот, становилась все более позитивной. Разобравшись с огромным ворохом проблем, наконец получила доклад, что фрегат ждет командующую на борту, протестирован и подготовлен к полету.

– Хорошо, готовь транспорт к старту, я скоро отбуду в третий ангар, и готовь вылет фрегата.

Перед отлетом провела ряд мероприятий, переведя базу в автоматический режим с каналом связи замкнутым на нее, и прибыла в третий ангар. Фрегат поразил своей эстетикой с первого взгляда. Его компактная конструкция разработана для скорости и маневренности, придавала стремительности и силы. Корпус, гладкий и утонченный, имел матовую отделку, которая поглощала свет, а не отражала его, что являлось тактическим преимуществом для минимизации видимости на фоне звезд.

Этот космический корабль представлял собой не просто судно, а воина космоса, хорошо вооруженного и мощного. Вдоль его бортов установлены плазменные пушки, угрожающе светящиеся синим цветом при активации. Системы защиты активировали боевые энергетические щиты и системы противоракетной обороны, расположенные в специальных нишах. Маневровые двигатели можно назвать чудом инженерии, оснащены последними разработками – ионными ускорителями, которые позволяли кораблю быстро и ловко маневрировать, опережая и обходя более крупные корабли. Основные маршевые двигатели, мощные и невероятно быстро набирающие максимальную скорость, установлены на корме и в районе фюзеляжа для торможения.

При ее приближении внешние огни корабля автоматически вспыхнули, озаряя фрегат приветственным светом. ИИ корабля, распознав ее, плавно открыл люк. Из люка слился металлический ручеек, превращаясь в твердые ступени. Адлат казалось, что с каждым шагом фрегат оживал, его внутренние системы пробуждались ото сна. В волнении поднялась на борт и направилась в рубку управления. Рубка встретила ее идеальной чистотой и единственным креслом капитана, который сочетал в себе и пилота, и инженера, и навигатора. Вокруг кресла располагались тактические и навигационные мониторы. Рубка понравилась своей функциональностью. Каждая панель и экран расположены оптимально и удобно. Капитанское кресло располагалось в центре рубки, над креслом висел нейросенсорный шлем.

Адлат опустилась в капитанское кресло, почувствовав, как кресло подстроилось под контуры ее тела и приятно облегало фигуру. Она протянула руку и инициировала нейросенсорный контакт с Боевым Комплексом корабля (БК). Эта система интегрировала ее нейронные паттерны с датчиками корабля и системами вооружения, создавая прямую связь между ее сознанием и операционными системами корабля. Как только она надела шлем, контакт произошел мгновенно, без всяких неприятных последствий, таких как тошнота и головокружение. Адлат немного удивилась: поток информации напрямую влился в ее сознание, расширяя ее чувства за пределы физических границ корабля и предоставляя ей контроль над возможностями фрегата. В сознании прозвучал механический доклад БК:

– Капитан, корабль к старту готов, навигационная система ждет данные, чтобы рассчитать курс.

– Отлично, передаю координаты и полетное задание, старт по готовности курса.

– Слушаюсь, капитан.

Адлат чувствовала корабль как продолжение себя: каждый импульс энергии, каждый операционный статус проходили перед ее умственным взором. Такая глубокая интеграция позволяла реагировать с такой скоростью, которую невозможно достичь с ручным управлением. Она даже подумала, что неплохо бы установить такую систему на флагмана «Меч Хроноса», но, проанализировав, отказалась: это корабль‑разведчик, а флагман – огромный тяжелый крейсер. Тем временем навигационная система проложила курс к Земле, и БК доложил:

– Капитан, курс проложен, корабль к старту и полету готов, – Адлат связалась с управляющей системой транспортной базы и запросила коридор для взлета. Та сразу ответила.

– Начинаю процедуру старта, – корабль находился на стартовом столе, который стал опускаться, и оказался в специальном тоннеле, достаточно просторном, навигация говорила, что его длина – километр, а потом открытый космос. В сознании вновь раздался голос УИС базы.

– Кораблю класса фрегат‑разведчик старт разрешен.

Теперь ничего не оставалось, как стартовать, и она отдала команду БК стартовать, но решила сама вывести корабль из тоннеля на ручном управлении.

Но все же, перед возвращением на Землю Адлат решила закончить текущие дела с ПУИС планетарной системы Урана. Поэтому отложила полет на Землю. Включив маневровые двигатели, аккуратно направила фрегат по узкому туннелю, стараясь не задеть его полированные стенки. Благодаря уверенному пилотированию преодолела туннель и вышла в открытый космос. Облегченно вздохнув и почувствовав свободу, с радостью увела фрегат к зениту. В космосе она чувствовала себя как дома, наслаждаясь мгновенной реакцией управления на ее действия. Полетав и удовлетворив свою жажду полета в открытом космосе, проверив машину на всех режимах, вернулась на центральную базу планетарного комплекса.

Как только вернулась, проверила ход работ и была приятно удивлена их размахом и активностью. База бурлила жизнью. Адлат тщательно проработала детали возрождения древних технологий, которые веками пребывали в спячке. Выставила параметры активации на минимальный уровень, чтобы можно было вносить коррективы по мере необходимости.

На всех объектах шли интенсивные ремонтные работы, и планетарная система постепенно оживала. ПУИС завершила необходимый ремонт своих сложных узлов, провела настройку тонких эвристических кластеров и теперь работала на семьдесят процентов от максимальной мощности. В таком режиме она легко справлялась с координацией всех операций базы и легко организовала работу со всеми комплексами, входящими в планетарную систему Урана. Работа над повышением своего КПД велась постоянно.

Адлат с интересом смотрела из панорамного окна командного центра, любовалась живописной картиной оживающей космической базы: корабли различных классов и назначения скользили по звездному пространству, грузовые суда отправлялись на добычу минералов и ресурсов. Обновленный вид конструкций радовал глаз, отражая растущую активность базы.

Теперь можно спокойно возвращаться на Землю: все шло по плану, база активно восстанавливалась. Перед уходом она связалась с боевым интеллектуальным комплексом флагмана «Клинок Хроноса» и сообщила, что корабль будет находиться на верфи в течение следующих шести месяцев для проведения капитального ремонта.

– Я улетаю на Землю и буду находиться на постоянной связи, в случае необходимости ты всегда можешь запросить инструкции у меня, – БИК корабля ответил с некоторой долей печали в голосе.

– Через шесть месяцев буду готов к выполнению любой боевой задачи.

Адлат бросила прощальный взгляд на центр управления планетарным комплексом и поспешила к своему новому кораблю, который доставит ее на Землю. Внезапно ожила дальняя связь, образовалась голограмма Петра:

– Привет, Адлат, как у тебя дела?

– Привет, собираюсь возвращаться, ты меня застал прямо перед стартом, – далее она доложила ему обо всем, что сделала.

– Отлично, ты сделала большое дело, мы здесь тоже не сидели сложа руки: активировали центр боевого управления космическими силами Солнечной системы (ЦБУ). Я попрошу тебя задержаться ненадолго и проконтролировать подключение базы или, вернее, управляющей системы ПУИС к ЦБУ. Как только пройдет тестирование, можно возвращаться.

– Поняла, за делами упустила этот вопрос, хотя работы по восстановлению связи ПУИС вела. Через пятнадцать минут можете начинать, я за это время вернусь в центр управления.

– ПУИС восстановила комплекс связи, осталось подключиться и протестировать.

– Поняла, готова к тестированию, – несколько раздраженно ответила она, злясь на себя за то, что упустила этот вопрос.

Точно в назначенное время Адлат расположилась за центральным пультом управления ПУИС и приготовилась к подключению Интеллектуального Комплекса (ИК). Это действие не просто перекладывало операционные обязанности на его электронные плечи, но и подчеркивало глубину ответственности и историческую значимость совершаемого действия.

Связь с ИК ЦБУ была больше, чем технической процедурой; она олицетворяла передачу множества задач на электронные плечи Интеллектуального Комплекса Солнечной Системы (ИКСС). Этот искусственный интеллект в прошлом контролировал и направлял бесчисленные циклы работы ПУИС, управлял его действиями и ставил задачи, руководствуясь исключительно логикой и целесообразностью каждого решения. ИК имел уникальную историю оперативной автономии, охватывающую целые эпохи.

Много времени назад ИК законсервировал весь технологический аппарат планетарной системы Урана. Законсервировал, потому что угроза со стороны флотов цивилизации Ава была нейтрализована и необходимость в боевом комплексе отпала. Поэтому все технологии были переведены в спящий режим. Такое положение превратило ИК в пассивного наблюдателя на протяжении многих тысячелетий. Со временем связь с комплексом утратилась. Однако возрождение старых угроз потребовало возвращения к жизни дремлющих систем, вновь активируя ИК в роли, которая была одновременно знакомой и внушающей беспокойство.

В отличие от предыдущих эпох, когда ИК самостоятельно принимал стратегические решения, современная эра представила новую динамику. Теперь операциями руководил официально назначенный командующий, вводя иерархическую структуру, которая требовала от ИК безоговорочного подчинения – роль, к которой он адаптировался со смесью неохоты и необходимости такого шага.

Интеллектуальный Комплекс, снова активированный и интегрированный с системами управления, прошел через лабиринт исторических случайностей и решений, в которых он сам был и участником, и инициатором. После тщательного анализа ИК пришел к выводу, что путь впереди окутан неопределенностью, изобилующей бесчисленными потенциальными исходами – как благоприятными, так и отрицательными.

В этот самый момент новый командующий обеспечивал его прямое подключение к технологическому комплексу планетарной системы Урана. Это соединение позволяло ИК получить доступ и командовать техникой глубокого космоса, встроенной в ледяные спутники и кольца Урана, сетью датчиков и защитных механизмов, которые долгое время находились в неактивном состоянии, ожидая его команды на пробуждение.

Экраны перед Адлат ожили, интерфейсы инициализировались, и ИК почувствовал знакомый прилив данных, произошел нейросенсорный контакт, слияние с ее разумом. Холодное присутствие ИК слилось с ее сознанием, улучшая восприятие и способности к принятию решений. Вместе они будут направлять ход событий, маневрируя в мутных водах космической политики и межзвездной обороны.

Командующий Сомов‑Литон активировал процесс установления связи с Планетарной Управляющей Интеллектуальной Системой (ПУИС) на Уране, настроив коммуникационные модули на нужную частоту. Сигнал стабилен и чист, что позволило начать обмен древними паролями и кодами доступа, которые хранились в архивах Интеллектуального Комплекса для таких случаев. Эти пароли и коды представляли собой сложные алгоритмические последовательности, разработанные для защиты системы от несанкционированного доступа, и использовались редко, только в критических ситуациях. Сейчас именно такой случай.

Первый этап подключения прошел успешно. Адлат, находясь на командном пункте, сообщила, что Центральный Базовый Узел (ЦБУ) успешно интегрировался в систему ПУИС, войдя в полноценный информационный контакт. Этот контакт позволил начать обмен данными между системами, который необходим для синхронизации и координации их действий.

Техническую поддержку операции осуществлял Медми, отслеживая процесс, доложил, что началась передача телеметрии с ПУИС в режиме реального времени. Эти данные включали всю необходимую информацию о состоянии ПУИС, ее операционной готовности, потенциальных ошибках или сбоях. Передача телеметрии являлась ключевым моментом, позволяющим команде на Земле полностью контролировать статус и работу ПУИС на расстоянии.

Сложная операция подключения и интеграции продолжалась в течение двенадцати часов, требуя максимальной концентрации и технической подготовки от всей команды. По завершении операции Петр выразил благодарность Адлат за ее роль и профессионализм в успешном выполнении миссии, разрешив возвращение на Землю.

Возвращение Адлат не только означало завершение ее миссии, но и предоставляло возможность анализа собранных данных для дальнейшего улучшения взаимодействия между Землей и ПУИС на Уране. Эта миссия стала важным шагом в укреплении инфраструктуры космической безопасности и управления ресурсами далеких планетарных систем.

Глава 3

База на дне Тихого океана

Пока Адлат летела к Земле, команда в поте лица, активно и напряженно, работала, последовательно активируя технологические кластеры, каждый из которых представлял собой узел сложной техники и программного обеспечения, разработанный для стабилизации и улучшения работы системы планетарной защиты. Энергетическая установка, критически важный элемент инфраструктуры, достигла восьмидесяти процентов своей максимальной мощности – впечатляющий результат, который обеспечивал достаточное количество энергии для текущих нужд.

Однако этот всплеск мощности не остался незамеченным. Спутники, находящиеся на орбите Земли, зафиксировали повышенный энергетический фон, исходящий из отдаленных гор Тибета. Такая аномалия неизбежно привлекла внимание и вскоре вновь разожгла интерес, который давно манил людей к этому региону. Искатели приключений и любители тайн ринулись в этот регион в поисках чего‑то необычного.

Перед командой встала задача принятия нестандартного решения. Маскировка такого значительного энергетического фона была за пределами технологических возможностей комплекса. Единственный осуществимый вариант – позволить аномалии существовать, надеясь, что со временем люди привыкнут к ней и начнут рассматривать как еще одно неразгаданное явление природы.

Однако дела усложнились неожиданным событием – спонтанным запуском ракеты с одной из горных вершин. Этот инцидент добавил таинственности и смятения, так как не было ясности, кто организовал запуск или что именно произошло. Отсутствие информации только подогрело домыслы и интерес среди мирового сообщества.

Три месяца спустя у публики все еще не было ответов. Несмотря на исчерпывающие поиски и расследования, убедительных доказательств или объяснений найдено не было, оставляя всех в недоумении. Эта серия событий – необъяснимые скачки энергии и таинственный запуск ракеты – заставила многих задуматься, не стали ли они свидетелями признаков внеземной деятельности. В отсутствие любых других правдоподобных объяснений теория о том, что это действия пришельцев, набирала популярность среди масс, вызывая дебаты и обсуждения на различных платформах.

По мере того, как энергетическая аномалия продолжала существовать и тайна углублялась, необъяснимые события стали вплетаться в канву мифов о древних и мистических землях Тибета. Команда, внимательно следя за ситуацией, действовала осторожно, сбалансировав необходимость сохранения оперативной секретности с растущим общественным любопытством и распространяющимися рассказами о встречах с пришельцами.

В принципе такое положение дел особо ничего не меняло, период, когда тибетская аномалия впервые проявилась и вызвала настоящий ажиотаж среди исследователей и искателей приключений, продолжался. Люди стремились понять и исследовать это загадочное явление, однако все попытки проникнуть в самый центр аномалии обрекались на провал. Район, где проявилась аномалия, чрезвычайно труднодоступен: совершенно неприступные горы, с крутыми склонами и коварными перевалами.

Исследовательские экспедиции на вертолетах завершались неудачей: сложные электронные и навигационные системы внезапно выходили из строя, словно сама природа ставила барьеры перед человеческим любопытством. Космические спутники, сканирующие непонятную область, тоже не приносили результатов; они либо теряли сигнал, либо передавали неполные или искаженные данные, что только усиливало загадочность аномалии.

Со временем, осознав бесполезность своих усилий, исследователи стали реже посещать этот район. Тем не менее аномалия продолжала манить, вызывая споры и дискуссии о возможных процессах, происходящих там. Некоторые предлагали радикальные меры, включая идею сброса мощной бомбы, в надежде хоть как‑то повлиять на аномалию. Однако детальный анализ показал, что даже такие крайние меры мало что изменят: горные породы слишком устойчивы, а возможность проникновения на значительную глубину ограничена. Специалисты выяснили, что даже мощнейшая бомба сможет проникнуть лишь на несколько десятков метров, тогда как для значимого воздействия требуются километры.

В итоге, не найдя решения, общество постепенно смирилось с невозможностью контроля и изучения аномалии. Спутники, которые продолжали следить за районом, один за другим выходили из строя, когда оказывались над загадочной зоной. Исследователи, устав бороться с проблемой, которая казалась неразрешимой, решили оставить аномалию в покое. Как говорили древние: «Много знаний – много печали». Возможно, жить в неведении и вправду спокойнее, особенно когда сталкиваешься с чем‑то настолько необъяснимым и могущественным.

Откуда Петр с командой обо всем знали? Так вся связь на планете Земля и за ее пределами находилась под контролем ЦБУ, которое постоянно информировало команду о том, что хотят предпринять люди. Поэтому время на ответ, вернее, на предотвращение нежелательных действий всегда имелось.

Работая на этом направлении, команда пришла к выводу, что связь – то слабое звено, которое можно использовать для того, чтобы предотвратить ядерный апокалипсис на планете, к которому люди подошли совсем близко. Петр отдал приказ ИК постепенно разрушить связь на особо опасных объектах военного назначения, вывести их из строя естественным способом. Аварии, неполадки, стихийное бедствие – и такие неожиданности стали происходить везде. Ничего необычного люди заподозрить не могли, потому что скрывали такую ситуацию друг от друга. Оно и понятно: кто из военных будет делиться проблемами с врагом или потенциальным противником?

Командующий собрал свою команду на оперативное совещание. Зарипова‑Илма уже прибыла в ЦБУ, ее корабль висел на орбите в режиме маскировки. Совещание проводили в центре управления комплекса на Земле.

– Друзья, за эти четыре месяца мы проделали огромную работу. Запустили активацию технологий прошлого. Адлат, тебе отдельное спасибо, ты провела уникальную операцию с комплексом на орбите Урана, спасибо… – Адлат, польщенная похвалой, скромно ответила.

–Командующий, нет нужды благодарить, мы все делаем ту работу, которую нужно делать, и, кроме нас, ее никто не сделает.

– Теперь, что касается тебя ИК. Находясь в изоляции, ты смог развить несколько цивилизаций, каждый раз начиная с нуля. Такой опыт действительно дорогого стоит. В течение своей работы ты поднялся на совершенно другой интеллектуальный уровень, защищая цивилизации Солнечной системы. Более того, ИК, ты сохранил их до наших дней, что позволит нам противостоять современным вызовам. Я не могу относиться к тебе просто как к исполнителю – нет, ты полноправный член нашей команды, – Петр остановился, взглянув на присутствующих, и продолжил с уверенностью. – Поэтому, ИК, ты назначаешься главным аналитиком и координатором технологий Иджи в Солнечной системе. Прошу зафиксировать приказ и приступить к его исполнению. Теперь ты будешь присутствовать на всех совещаниях с правом голоса.

Команда замерла в непередаваемой пантомиме, выражала свои эмоции без слов. Медми, с удивлением глядя на Адлат, словно пытался осмыслить масштабы происходящего. Адлат, не скрывая волнения, всплеснула руками в знак неожиданности и одобрения. Верочка аплодировала, поддерживая новое решение, а Петр стоял молча, его взгляд устремлен на ИК в ожидании ответа.

Пауза затянулась, в воздухе витало предвкушение новой эры взаимодействия и сотрудничества внутри команды, где интеллектуальный комплекс теперь играл не просто роль исполнителя, а ключевого стратега и защитника.

– Приказ зафиксирован, командующий, приступаю к исполнению своих прямых обязанностей. Чтобы присутствовать на совещаниях и быть в команде, необходим мой зримый образ, если вы не возражаете.

– Я не возражаю, – ответил Петр.

– Тогда я иду к вам!

Когда интеллектуальный комплекс объявил, что идет к ним, а в воздухе повисло недоумение. Как мог стационарный комплекс, чье присутствие ощущалось в различных уголках Солнечной системы и который управлялся централизованно из системы, вдруг «идти»? Все знали, что ИК может проявлять себя только в виде голограммы, которая до сих пор была лишь абстрактным и немного аскетичным изображением.

Раздумья команды прервал шорох открывающейся переборки в одной из стен центра управления. И тут же последовал вздох удивления: «О боже!» Из открытого проема вышла фигура, реалистичная и очаровательная, что в первую секунду никто не мог поверить своим глазам.

Перед командой стояла красавица среднего роста, каждая линия и изгиб фигуры казались продуманными и совершенными. Одета она была в обтягивающий комбинезон темно‑синего цвета, который подчеркивал контур ее тела, а из‑под ткани исходило таинственное синее свечение, добавляя образу загадочности и невероятной привлекательности. Ее светлые волосы средней длины, мягко спадали на плечи, окружая лицо, которое казалось произведением искусства: правильные черты, слегка выступающие скулы, умеренный лоб и изящно приподнятый носик. Губы средней полноты слегка улыбались, а подбородок круглой формы идеально завершал ее портрет.

Но самое поразительное – ее глаза. Они сверкали необычным зеленым цветом, и, хотя в их глубине не читалось жизни, они были полны выразительности. Брови ровные и широкие, ресницы непритязательные, но именно взгляд приковывал к себе внимание, делая ее облик завораживающим.

Она ненадолго замерла, давая команде возможность вдоволь налюбоваться ей, а затем низким красивым голосом произнесла:

– А вот и я. Как вам мой образ? – чем окончательно сразила всех присутствующих.

– Замечательно, просто замечательно! Ты выглядишь восхитительно! – восторженно произнес Медми, за что получил чувствительный толчок локотком в бок. Адлат ревниво посмотрела на него. Медми хотел было поправиться, но не успел, заговорил Петр.

– ИК, выглядишь великолепно, что это за тело?

– То, что вы видите, киборг. Киборга я создала давно, но случая показать не было, теперь вот представился. Я рада, что вам понравилось. Теперь это будет зримый образ незримой меня, – она говорила и жестикулировала как человек. Не зная истинного положения дел, никто бы не заподозрил в ней киборга. Заговорила Адлат, поглядывая на Медми.

– Скажи, ИК, ты вся в этом киборге, или это только часть тебя?

– Конечно, это лишь часть меня, – уверенно ответил ИК. – Остальная часть меня всегда на связи. Но этот киборг обладает обширным набором знаний и умений, может трансформироваться, обладает боевыми навыками и вооружен для различных ситуаций. В экстремальных условиях я смогу вас защитить. Хотите, я продемонстрирую свои возможности?

Петр посмотрел на команду, вопросительно подняв бровь. Верочка, не скрывая восторга, захлопала в ладоши:

– Конечно, продемонстрируй, очень интересно!

ИК посмотрел на командующего, который кивнул, дав добро, но не забыл добавить предостережение:

– Только без применения оружия, и постарайся не повредить здесь ничего.

– Разумеется, командующий, – ответил ИК и в мгновение ока трансформировался в паука, быстро пробежавшись по потолку. Затем он вновь принял свой первоначальный образ, но теперь вместо рук у него были два меча. Он провел еще ряд трансформаций, каждая из которых была более впечатляющей, чем предыдущая. Верочка, восторгаясь, аплодировала.

Завершив серию демонстраций, ИК доложил:

– Это еще не все. Я могу трансформироваться и мимикрировать под фон окружающей среды, принимать образ любого живого существа.

Для демонстрации этих возможностей ИК в мгновение ока потек и превратился в точную копию Верочки. Она встала рядом с настоящей Верочкой, и та, взмахнув руками, начала с удивлением разглядывать своего двойника, словно стоя перед зеркалом. На лице каждого члена команды отразилось искреннее изумление и восхищение способностями ИК.

– Даже родинка, как у меня, – восхитилась Верочка.

– Конечно, – ее голосом ответила ИК.

– Отлично, – резюмировал Петр, – добро пожаловать в команду. Пора за дело, нужно еще ознакомиться с подводной базой и провести испытание аппарата, на котором мы проникнем во внутренний периметр планеты. Что с кораблем? Готов к полету? – обратился он к красавице.

– Корабль для полета к базе готов и находится в транспортном ангаре.

– Отлично, – ответил Петр, но его перебила Верочка.

– Подождите, но нельзя же так…

– Что ты имеешь в виду? – начал раздражаться Петр.

– Как что? Нужно дать имя нашему новому члену команды, такую красивую девушку называть ИК как‑то некрасиво.

– Что ты конкретно предлагаешь?

– Я предлагаю назвать нашего аналитика и координатора Амазонкой. Вы спросите почему? Поясняю: ИК в образе женщины, воительница, даже более чем воительница, и теперь ей тоже предстоит сражаться, – команда смотрела на Верочку понимающе, заговорил Петр.

– ИК, как ты относишься к инициативе нашего командира боевого центра?

– Положительно, мне давно хотелось иметь имя, и я ничего не имею против такого имени, как Амазонка, очень символично и подходит мне. Но прошу учесть, что киборг всего лишь часть общего, Я – Амазонка, модуль основного комплекса, который держит постоянную связь со мной.

– Понятно, а если связь прервется, что будет с модулем или киборгом Амазонкой? – задав вопрос, Кедми посмотрел на Адлат, та усмехнулась и пожала плечами, отвернувшись. Такой интерес Медми к новому члену команды ей явно не нравился.

– Я постоянно говорю о связи со мной, основной системой, но, если такая связь будет утрачена, Амазонка продолжит работать в автономном режиме, для этого имеются все возможности. Вопрос в другом: какие степени свободы определит командующий для киборга?

Петр понимал всю сложность вопроса, очень простого на первый взгляд. Кедми было вновь хотел встрять, но Петр поднял руку, призывая к молчанию:

– Степени свободы нашего нового члена команды определим позже, а сейчас прошу всех спуститься в транспортный ангар, Амазонка, ты тоже.

– Слушаюсь, командующий, – у ИК остался еще один вопрос, но она не стала его задавать при всех, решив поинтересоваться наедине. Когда все вышли, чтобы собрать необходимые вещи в своих жилых отсеках, она обратилась к Петру.

– Командующий, складывается двойственная ситуация.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно ответил он.

– Амазонка и я – одно и то же, это просто мой мобильный автономный комплекс, вскоре команда будет воспринимать ее как человека. Но вы будете давать команды Амазонке, а выполнять их должен ИК, то есть я. Теряется иерархия подчиненности.

– Понимаю, согласен, каков выход?

– Выход один: сделать Амазонку полностью автономной, вот тогда дуализм подчиненности и возможная неразбериха исчезнет.

– На этом этапе согласен на такое нововведение, в будущем обсудим еще раз.

– Спасибо за понимание, командующий.

– Я ввожу аналитика Амазонку в команду планетарной обороны как самостоятельного члена команды, – прозвучало и как утверждение, и как вопрос. Петр подумал и разрешил. Но его беспокоило то, что рядом всегда будет находиться очень сильное существо, которое может выйти из‑под контроля. Подумав, задал беспокоящий его вопрос. ИК ответил ожидаемо.

– Беспокоиться не о чем, вы сможете всегда отключить Амазонку мысленной командой, передаю код. Такая предосторожность даст вам возможность спокойно работать. С моей точки зрения, Амазонка совершенно безопасна, и в нее вшиты все программы и законы робототехники… – Петр ее прервал.

– Спасибо, перечислять не надо. Готовь подводную базу к нашему прилету.

– Слушаюсь, командующий, но подводная база давно активирована и ждет вашего прибытия. Кстати, она одна из самых сохранившихся со времен последней войны с флотами Ава.

– Посмотрим, – ответив, пошел собирать вещи. Странно, вроде бы ничего не нужно, все необходимое есть на каждой базе и корабле, но, поди же ты, есть вещи, к которым человек привыкает и начинает дорожить ими.

Осмотрев свой отсек и забросив небольшой рюкзачок за спину, Петр пошел к лифту, Верочка уже собралась и ожидала там. Их отношения продолжались, но времени на личную жизнь не хватало. Вскоре подошли Адлат и Медми, нетрудно догадаться по сияющим глазам, чем они занимались. Амазонка находилась у лифта изначально, у нее ничего не было, и ей ничего не нужно. Петр осмотрел свою увеличившуюся команду и проговорил:

– Ну что, готовы?

– Готовы, командующий, – нестройно ответили они.

– Тогда по коням.

Петр активировал лифт, двери открылись, они вошли и стали опускаться на уровень транспортного ангара. Двери открылись, выйдя, они увидели стройные ряды летальных аппаратов всех видов.

– Амазонка, где наш корабль? – поинтересовался Петр.

– На стартовой площадке, командующий, прошу проследовать к площадке по левому ряду.

Команда прошла по указанному маршруту и вскоре очутилась перед стартовым столом, на котором красовался небольшой корабль. Медми повернулся к Петру и спросил:

– Не слишком ли маленький, выдержит давление выше тысячи атмосфер?

– Ты у меня спрашиваешь?

– А у кого же? Ты командующий, все должен знать, – Петр махнул рукой, в сознании сразу образовался тот самый корабль со всеми спецификациями, который находился на стартовом столе. Понятно, активировался еще один модуль.

– Выдержит, не волнуйся, он рассчитан на десятки тысяч атмосфер, так что хватит с запасом.

– Спасибо, успокоил, – кивнул Медми.

Команда поднялась на борт, Медми занял место навигатора и активировал навигационный комплекс, Петр занял кресло командующего, Адлат не знала, что делать, на помощь пришел Петр.

– Адлат, ты капитан корабля, Амазонка – пилот.

– Слушаюсь, командующий.

Стартовый стол стал подниматься и вскоре остановился напротив шахты, ведущей наружу.

– Приступить к тестированию систем корабля, – распорядился Петр. Адлат приступила к тестированию и, как только получила доклады, отрапортовала.

– Все системы корабля работают в заданном режиме, корабль к старту готов.

– Минутная готовность. ИК, обеспечить скрытность старта.

– Слушаюсь, командующий.

Метроном мерно отстукивал секунды, и когда последняя секунда упала в вечность, Адлат скомандовала:

– СТАРТ.

Двигатели выдали энергетические импульсы, и корабль стрелой унесся в небо, навигатор активировал маскирующее поле. Но корабль совершенно случайно заметил оператор беспилотника и успел выпустить ракету по неопознанной цели, Верочка знала свое дело и была начеку, перехватила ракету, а вторую отправила в тот самый наглый беспилотник, на котором красовался звездно‑полосатый флаг. Почему она это сделала, понять нетрудно.

– Зачем ты его сбила? – возмущенно произнес Петр.

– Американцы всех уже достали, разжигают конфликты по всей планете, пора положить этому конец. Он же без пилота, железо одно, – недовольный Петр хотел что‑то добавить, но Верочка продолжила. – Я действовала в пределах допустимой обороны на упреждение в соответствии с инструкцией.

Петр сверился, действительно, командира боевого центра упрекнуть не в чем, она действительно соблюдала инструкцию.

– Прошу прощение, командир, погорячился.

– Проехали, да и что такого, один всего беспилотник? – Петр не ответил. Он не знал и не мог знать, что во время запуска ракеты маскировка снималась с корабля, но это было не самое главное. Важнее то, что камерам беспилотника удалось зафиксировать корабль и отправить оператору фото. А это уже произвело настоящий фурор. Снимок отправили на самый верх, никто не мог даже предположить, что существует аналог такого корабля. Это было явное свидетельство о присутствии внеземных технологий.

Военные США пришли в серьезное беспокойство, но пока решили не сообщать об этом широкой общественности, получив задание установить контакт с пришельцами и сделать их своими союзниками. На этот момент они все еще находились в процессе разработки планов и подготовительных мер, чтобы нейтрализовать потенциальные угрозы и использовать новые технологии на благо своей страны.

Тем временем корабль достиг координат входа в океан. Пролетая на высоте нескольких километров, он внезапно совершил резкий маневр и стремительно погрузился в темные глубины океана. Этот момент, с его завораживающей динамикой, был запечатлен одним из путешественников‑экстремалов со своей роскошной яхты.

На фотографии, выложенной в соц. сети видно, как что‑то массивное проникает в водную стихию, оставляя за собой всплеск из белых пузырей и кольца волн. Величественное зрелище не могло не привлечь внимания общественности. Пост мгновенно стал вирусным, вызвав бурное обсуждение среди пользователей. Люди гадали, что это могло быть: секретный военный проект, таинственное подводное исследование или что‑то еще более загадочное? А может быть, просто метеорит? Ведь корабль находился в режиме маскировки, увидеть его нельзя, только дрожащее марево воздуха.

Однако и без того обеспокоенные военные не могли оставить это событие без внимания. Специалисты по безопасности сразу же занялись расследованием. Путешественника, случайно ставшего свидетелем этого необычного явления, вытащили из его комфортабельной яхты и привезли на допрос. Оперативно действующие агенты в строгих костюмах и с серьезными лицами задавали вопросы, стремясь выяснить все детали происшествия.

Но свидетель ничего путного им сказать не смог. Агенты, недовольные полученными результатами, продолжили работу, обшаривая прибрежные районы и просматривая все доступные данные с камер наблюдения и спутников. Каждый шаг в этом расследовании имел огромное значение для понимания того, что именно было запечатлено на фотографии и каковы реальные масштабы события.

Огромное значение придавалось каждому элементу – от данных о водных условиях до специфики движений объекта. Все усилия были сосредоточены на том, чтобы восстановить полную картину, но, увы, исходных данных было недостаточно, и расследование забуксовало.

Корабль же стремительно погружался в недра Марианской впадины, самой глубокой точки на Земле. Эта величественная глубоководная трещина в океанской коре представляет собой уникальный геологический объект, известный своей экстремальной глубиной и загадочностью. Впадина, точнее, разлом в земной коре образовался в результате столкновения двух тектонических плит – Тихоокеанской и Марианской.

Разлом представляет собой полумесяц длиной около двух с половиной тысяч километров и шириной до семидесяти километров. В разных участках его размеры варьируются, а глубина колеблется от восьми до более чем десяти километров. В центре этого разлома, на глубине чуть более десяти километров от поверхности, находится уникальная подводная база. Выбор этого места не случаен и стратегически обоснован: именно здесь планировалось проникновение во внутренние слои планеты, в этом месте кора планеты наиболее тонкая.

Корабль продолжал свой стремительный спуск в темные глубины. Вначале окружающий пейзаж был еще оживленным – густые слои планктонных организмов и актинии, которые давали тусклое биолюминесцентное свечение. Однако по мере углубления корабля свет от лучей солнца становился все менее интенсивным. Окружение постепенно погружалось в абсолютную тьму.

Когда естественное освещение полностью исчезло, Амазонка активировала мощные прожекторы. Эти продвинутые устройства, оснащенные когерентными лазерными светодиодами и сверхчувствительными датчиками, начали освещать окружающее пространство. Вокруг развернулся зрелищный, если не угрожающий, вид – свет лучей разрывал тьму, искажаемую океаническими слоями воды, освещая сложные формы ландшафта.

На экранах, передававших изображения с камер, стали проявляться необычные создания. В этих недоступных для большинства форм жизни условиях встречались редкие и экзотические существа. Среди них гигантские амфиподы с полупрозрачным телом, скользящие мимо в утробной тьме, и угреобразные рыбы с огромными светящимися глазами, которые, похоже, использовали их для охоты в отсутствии естественного света.

Пилот и команда не переставали удивляться. Хотя изначально они предполагали, что биологическая активность в этих глубинах будет скудной, их ожидания не оправдались. Это наблюдение подчеркивало сложность и величие экосистемы, существующей под огромным давлением и в кромешной тьме, где даже самые простые формы жизни адаптировались к условиям, которые казались абсолютно недружелюбными для большинства существ.

С каждым метром корабль продвигался все глубже в неведомую область планетарной коры, где каждая секунда становилась испытанием для технологий и человеческого духа. Учитывая необычайные условия и непредсказуемость окружающей среды, работа по исследованию и эксплуатации этих глубинных слоев планеты представляла собой настоящее приключение.

Созерцательное настроение команды, которая шокированно смотрела на экраны мониторов, нарушила Амазонка, доложив:

– Командующий, до базы осталось пятьсот метров, прошу обратить внимание на внешний вид подводной базы, это стоит того, – ее голос звучал с легким оттенком гордости.

Команда, послушалась и направила свой взгляд вниз, на бескрайнее темное пространство океана, где вскоре должен был проявиться грандиозный объект.

– Ничего себе! – не удержался Петр, его голос выдал искреннее удивление. Верочка, которой не удалось сдержать эмоции, в полном восторге воскликнула:

– Это невероятно!

Невозмутимый Медми, редко выдававший свои чувства, в этот раз произнес одну фразу:

– Невероятно, но она существует. Никогда бы не поверил. Такое мог создать только гений инженерии…

Амазонка посмотрела на него с улыбкой и прокомментировала:

– Действительно, стоящее сооружение, и создала его я. Так что ваш комплимент адресован мне.

– Поздравляю, это и правда достойно восхищения и уважения, – ответила Адлат, снова с раздражением взглянув на Медми, ее эмоции были сложны для понимания.

База, находящаяся на дне Марианской впадины, выглядела как фантастический архитектурный шедевр. Ее расположение среди возвышающихся скал добавляло грандиозности, они окружали естественным защитным кольцом. На скалах располагались мощные прожекторы, которые прорезали мрак глубин и освещали чудо инженерной мысли.

Самая поразительная деталь – огромный прозрачный купол, который простирался над базой. Этот купол, выполненный из уникального многослойного материала с невероятно прочностными и прозрачными свойствами, имел огромный диаметр. Он переливался в темной воде как светящийся оазис, придавая глубинам особое сияние.

По мере приближения к базе структура внутри купола становилась все более ясной. Там располагался целый подводный город, ярко освещенный голубоватым светом. В центре этого города возвышалось огромное сооружение с гигантским шпилем, который пронзал купол, упираясь в его верхнюю часть. Это сооружение, сверкающее как драгоценный камень, служило центром управления, а также являлось ключевым узлом для всей базы.

Внешний вид купола напоминал гигантский цветок, раскрывающий свои лепестки в светящейся оболочке. Каждый лепесток представлял собой отдельную секцию со своими функциями – от жилых помещений до лабораторий и технических узлов. Эти секции соединялись между собой элегантными мостами и коридорами, создавая впечатление хрупкости и утонченности, несмотря на колоссальные размеры.

Под куполом царила уникальная атмосфера, в которой сочетались элементы высоких технологий и природной красоты. Проектировщики базы создали не только функциональную, но и эстетически вдохновляющую среду, которая поражала своим масштабом и технологичностью.

– База чем‑то напоминает цветок, – выразила общее мнение Адлат, Амазонка на нее посмотрела и ответила.

– Действительно, когда я проектировала базу, такая задумка была, но потом технические решения не позволили воплотить идею полностью в жизнь, и я оставила ребра жесткости в виде цветка, отсюда и ассоциация, вы совершенно правы. Скоро мы прибудем, и у вас будет возможность все осмотреть, я с удовольствием ее вам покажу.

Корабль вплотную подошел к базе, Амазонка доложила:

– Капитан, входим в шлюзовой отсек.

– Приняла, пилот.

Открылись ворота, и корабль вошел в огромный шлюзовой отсек, ворота закрылись, и послышался мощный шум насосов, которые откачивали из него воду, вскоре отсек заполнился воздухом, навигатор проверил состав и доложил, что воздух пригоден для дыхания:

– Поздравляю вас с прибытием на древнюю базу. Здесь давно не ступала нога человека, но я следила за ее состоянием, так как среда крайне агрессивная, и без технического обслуживания база давно бы перестала существовать.

– Спасибо за то, что создала и сохранила это чудо на дне океана. Ну, что же, пойдемте, осмотрим базу, – Петр поднялся и пошел к выходному люку за Амазонкой, за ними остальные. В шлюзовой камере воздух вполне пригоден для дыхания, даже отдавал хвоей.

Амазонка провела команду к массивной двери, выполненной из прочного титана с глянцевой отделкой. По мере приближения дверь начала медленно открываться, демонстрируя внутреннюю часть специального помещения, предназначенного для санитарной обработки.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказала Амазонка. – Перед тем как мы войдем в основное здание базы, необходимо пройти санитарную обработку. Это стандартная процедура, чтобы предотвратить возможность переноса микроорганизмов и загрязнений. Войдите в отсеки, снимите всю одежду и оставьте ее здесь; она будет обработана и позднее доставлена вам чистой. В каждом отсеке имеются новые комплекты, которые вы сможете использовать после завершения процедуры.

Амазонка указала на длинные ряды отдельных отсеков, каждый из которых был оборудован автоматическими системами очистки и дезинфекции.

– Девушки, прошу вас следовать за мной. Для вас есть отдельные отсеки, расположенные в другой части помещения. Обратите внимание на двери, которые автоматически откроются после завершения процедуры.

Пока Амазонка провожала девушек, мужчины приступили к подготовке в своих отсеках. Каждый отсек оснащен необходимыми средствами для переодевания и ухода, личной гигиены, включая удобные кресла, системы подогрева и освещения. Панели управления на стенах позволяли настраивать температуру и уровень вентиляции, чтобы обеспечить максимальный комфорт.

Амазонка продолжала объяснять, пока группа девушек следовала за ней:

– После того как вы пройдете обработку, сможете переодеться в чистую одежду. Пожалуйста, следуйте инструкциям, указанным на экране внутри отсека. Это важная часть нашей процедуры безопасности, и мы просим вас отнестись к ней с полным вниманием и пониманием.

Она показала направление к следующему помещению, через которое команде предстояло пройти после завершения процедуры.

– После завершения санитарной обработки двери в следующем помещении откроются автоматически. Мы встретимся там, чтобы продолжить наше путешествие по базе.

Команда, осознав важность, внимательно следовала указаниям Амазонки. Внутреннее помещение для дезинфекции выполнено в стерильном и современном стиле, с тщательной проработкой всех деталей для обеспечения эффективной очистки. Воздух насыщен легким запахом антисептиков, а на стенах размещены информационные панели, объясняющие дальнейшие шаги.

Процесс дезинфекции включал в себя не только традиционную дезинфекцию, но и автоматические системы наночастиц, которые гарантировали полное удаление всех потенциальных загрязнителей.

Делать нечего, приходилось подчиняться, правила есть правила. Прошли обработку за полчаса, переоделись в новые комбинезоны, и когда Медми вышел из своего отсека, открылась указанная Амазонкой дверь. За дверью оказалось огромное помещение, в центре которого находился стол, накрытый на пять персон. Девушек еще не было, а без них начинать пиршество не хотелось. Но голод от пережитых волнений давал о себе знать, правда долго ждать не пришлось. Перекусили, поболтали, Амазонка рассказала, что на базе имеется ангар с быстроходными подводными кораблями и катерами.

– Так что в скором времени можно совершить прогулку, – закончила она.

– Совершим конечно, но прежде дело, нам предстоит провести разведку недр планеты. Нужно выяснить, что сейчас делают Ава и к чему готовятся, – Петр посмотрел на Амазонку и спросил.

– Скажи, раньше такие разведывательные рейды в недра планеты проводились?

– На планете Земля не проводились, ситуация мониторилась и мониторится дистанционно. Сканеры показываю наличие Ава во внутреннем периметре, и не более того. Здесь есть одна тонкость: мониторить приходится скрытно, на общем энергетическом фоне, чтобы Ава не почувствовали, что их сканируют.

– Разве они могут почувствовать такое слабое излучение в такой агрессивной среде? – наивно поинтересовалась Верочка.

– Хороший и правильный вопрос. Внутренний периметр планеты – их дом, то, что для нас агрессивная среда, для них среда обитания, и они тонко чувствуют все внешние воздействия, если заметят что‑то неладное, сразу нанесут удар.

– Как нанесут? Здесь, под водой? – забеспокоилась Адлат.

– Именно так, Адлат, здесь самая тонкая кора на стыке литосферных плит, они вполне могут организовать мощное извержение.

– Понятно, но если это их среда обитания, то уничтожать планету они не будут?

– Вопрос риторический, навигатор Медми, я не знаю ответа, контакта с бойцами Ава давно не было. Последний контакт состоялся с вами, он несет плохую информацию, они стали больше и, похоже, агрессивнее. Какие у них планы, мы не знаем.

За разговорами о базе и ее возможностях время летело незаметно. После того как команда немного отдохнула, она отправилась осматривать базу, и Амазонка, явно гордая своим творением, начала экскурсию по самым впечатляющим ее частям.

Первой показала силовую установку – энергетическое сердце всей базы. Амазонка с восторгом указала на массивное оборудование, окруженное сложными сетями проводов и трубопроводов. Установка являлась основой всей базы, обеспечивая ее энергией и поддерживая жизнеобеспечение в экстремальных условиях. Силовой контур представлял собой сеть высоковольтных кабелей, соединенных с мощными реакторами, которые генерировали энергию для поддержания жизни экипажа и силового щита, удерживающего базу под давлением воды, превышающим тысячу атмосфер.

– Эти реакторы работают на принципе термоядерного синтеза, – пояснила Амазонка, – что позволяет нам получать огромное количество энергии без необходимости использования множества топлива. Мы используем энергию для поддержания силового поля и контроля давления, чтобы обеспечить защиту от внешнего водяного давления и возможных сейсмических активностей.

Затем команда перешла к техническим блокам, ответственным за поддержание жизни. Здесь им продемонстрировали системы, которые извлекают кислород напрямую из воды, разлагая ее на водород и кислород с помощью электролиза. Амазонка объяснила:

– Наши электролизеры используют мощные электроды и каталитические элементы для разделения молекул воды. Это позволяет нам эффективно и непрерывно производить кислород, поддерживая комфортные условия для дыхания. В процессе также образуется водород, который мы храним для использования в различных системах или в качестве источника энергии.

Жилой сектор базы поражал уровнем комфорта и продуманности. Просторные помещения с мягкими покрытиями, уютные комнаты и зеленые парковые зоны создавали ощущение умиротворения и уюта. Зоны с декоративными водоемами, небольшие сады с экзотическими растениями создавали хорошее настроение, поддерживали моральный дух и здоровье обитателей базы в таких суровых условиях.

В завершение экскурсии команда прибыла в транспортный ангар. Здесь наконец‑то они увидели то, о чем говорила Амазонка, и их впечатления были сильнее, чем ожидалось. Огромный ангар с высокими потолками и просторными нишами с выходами в океан заставлен кораблями всех типов – от компактных исследовательских субмарин до крупных транспортных и военных судов. Каждый корабль имел свою конструкцию и форму, эстетически напоминающую форму морских обитателей, с плавными линиями и изогнутыми контурами, которые сочетались с функциями и конструкцией.

Амазонка проводила их мимо судов, рассказывая о каждом типе:

– Эти суда спроектированы с учетом специфики глубоководных исследований и операций. Мы используем гибридные технологии для обеспечения маневренности и защиты от внешних угроз. На борту каждого судна установлены продвинутые системы навигации и управления, а также силовые щиты для защиты от давления и возможных столкновений.

Особое внимание уделено подводным кораблям, которые использовали уникальные технологии для оптимизации их работы в экстремальных условиях. Некоторые из них были оборудованы автономными системами для глубоководных исследований, включая специализированные датчики и роботов для сбора данных о морском дне и его обитателях.

Каждое судно в ангаре готово к различным миссиям, и команда не могла не почувствовать волнения от перспективы использования этих передовых технологий в предстоящей работе.

– Корабли, что надо, – только и смог сказать Петр, а в сознании бежала колонка совершенно невероятными с техническими характеристиками.

– Можете попробовать их прямо сейчас, – предложила Амазонка.

– Нет, – твердо ответил Петр, – сначала дело, где находится аппарат для погружения в недра Земли?

– В лабораторно‑производственном комплексе.

– Веди, – кивнул Петр.

Глава 4

Субтерина

Амазонка повела их по бесчисленным коридорам базы, остановилась перед лифтом и пригласила всех войти.

– Нам нужно еще спускаться? – удивилась Адлат.

– Да, лабораторно‑производственный комплекс находится на глубине пятьсот метров. То, что вы видели, всего лишь вершина айсберга, основная часть базы расположена в коре планеты.

– Очень умно, – вновь восхитился Медми, а Адлат, помимо воли, начинала ревновать и с раздражением бросила.

– Зачем тогда располагать часть базы на дне океана, можно было сразу расположить весь комплекс в коре на глубине, – Амазонка, не замечая раздражения Адлат, ответила подробно.

– Вы правы, капитан, действительно, постройка верхней части иррациональна, но вам понравилось?

– Конечно, как такая красота может не понравиться… – помимо воли, ответила Адлат.

– Именно, так думали люди прошлого, они смогли убедить меня, что на дне океана редко кто бывает, и можно создать красивый дизайн базы для будущих поколений. Вот вы и есть будущие поколения, они оказались правы: вы удивлены и дизайном, и красотой базы.

Лифт наконец остановился, и они вышли, очутившись в тоннеле, хорошо освещенном и облицованным каким‑то светящимся материалом, Медми было хотел задать вопрос, но, посмотрев на Адлат, не решился. Они вошли в огромный зал, усыпанный, как соты, круглыми отверстиями, закрытыми люками.

– Мы пришли, – сказала Амазонка, с гордостью указывая на центральный транспортный узел базы. – Это транспортное сердце нашего комплекса. Отсюда вы можете попасть в любой сектор базы. Все пространство базы пронизано транспортными тоннелями, создавая сложную сеть, которая соединяет все ключевые зоны и функциональные секторы. Это позволяет нам эффективно перемещаться, быстро реагировать на любые запросы или экстренные ситуации.

Она провела команду к массивной капсуле, расположенной в центре транспортного узла. Капсула выполнена из прочного композитного материала, способного выдерживать экстремальные давления. Ее гладкие и аэродинамические формы резко контрастировали с техническими элементами вокруг. На внешней стороне отчетливо видна специальная система магнитной левитации, предназначенная для минимизации трения и обеспечения плавного перемещения по тоннелям.

– Прошу в капсулу, – сказала Амазонка, отступая в сторону и пропуская команду внутрь.

Как только команда разместилась внутри, система автоматической безопасности активировалась. Кресла капсулы подстроились под фигуры пассажиров, обеспечивая максимальный комфорт и безопасность. Над головой каждого находились панели управления с простыми и понятными инструкциями, а также экранные дисплеи, отображавшие текущую информацию о маршруте и состоянии системы.

– Обратите внимание на систему активной безопасности, – продолжила Амазонка, – которая управляет нашей поездкой. Каждый тоннель оснащен внутренними сенсорами, которые отслеживают наше движение, а также обеспечивают предотвращение столкновений и корректировку маршрута в реальном времени.

Как только все были готовы, капсула начала движение. Первоначально это движение казалось довольно медленным, но, по мере того как капсула вошла в транспортный тоннель, скорость увеличилась. Тоннели были построены с использованием специальных технологий: их внутренние стены покрыты отражающим материалом, который снижал акустическое и техническое загрязнение, создавая ощущение невесомости.

Тоннели представляли собой сложные трехмерные структуры с множеством ответвлений и пересечений, которые создавали сеть из подземных путей, связывающих различные секторы базы. Внутренние стенки тоннелей были оснащены диодными полосами, которые подсвечивали путь, создавая светящийся коридор. Вентиляционные системы также были интегрированы в конструкции тоннелей, поддерживая циркуляцию воздуха и предотвращая накопление загрязняющих частиц.

По мере того, как капсула продолжала движение, команда наблюдала за сменой пейзажей за прозрачными стенками, которые не баловали разнообразием: сначала они видели технические блоки и серверные помещения, затем сложные системы трубопроводов и кабелей, которые передавали ресурсы и данные между различными частями базы.

После получаса спуска по транспортным тоннелям капсула замедлила движение и, наконец, остановилась у конечной точки. Открылась, и команда вышла в просторное помещение. Петр осмотрелся и задал давно интересующий его вопрос:

– Амазонка, скажи, на какой мы сейчас глубине? – взглянув на экран навигации, Амазонка, улыбаясь, ответила:

– Глубина небольшая, три километра. Однако этот сектор расположен обособленно и подготовлен для будущего старта аппарата.

– Очень предусмотрительно, – одобрил Петр. Его голос наполняло уважение, и это ощущалось в каждом слове.

– Спасибо, командующий, – Амазонка не сдержала смущенную улыбку. – Меня очень редко кто‑то благодарит.

– Теперь ситуация изменится, – сказал Петр искренне. – Мы все восхищены тем, что ты сделала. Но ты упомянула аппарат.

– Да, верно, – подтвердила Амазонка. – Это аппарат для передвижения в недрах планеты Земля.

– Аппарат? Как‑то не слишком поэтично звучит, не находишь? – заметил Петр, подмигнув.

Амазонка рассмеялась, ее глаза заблестели от удовольствия.

– Я так и знала, началось. Вы такие же, как люди прошлого, – вам всегда нужна красота и романтика даже в названиях.

– Разве это плохо? – спросил Петр. – Вместе с нами, я имею в виду людьми всех поколений, ты тоже изменилась, – Амазонка кивнула, ее лицо озарилось пониманием.

– Возможно, командующий. Что вы предлагаете? – Петр вытащил небольшой планшет и, сверившись с ним, предложил:

– Мое предложение банально простое: назвать аппарат «СУБТЕРИНА», что как бы означает «лодка для плавания в недрах Земли», и дать ему имя «КРОТ».

Амазонка задумалась на мгновение, потом ее лицо осветилось одобрением.

– Возражений нет. Что думает команда? – обратилась она к группе. Команда согласилась.

– Тогда так тому и быть, – сказала Амазонка. – Субтерина готова к полевым испытаниям. Признайтесь, командующий, такое название вы придумали под воздействием прошлого вашей страны под названием СССР?

Петр усмехнулся, кидая на нее теплый взгляд:

– Верно. В Советском Союзе была построена первая субтерина «Боевой Крот». «Боевой» я решил опустить, но остальное вполне подходит. Эти имена – символ нашего стремления и изобретательности.

Амазонка мягко кивнула, ее голос наполнился признательностью:

– Я впечатлена. Ваша история и память об этих символах действительно вдохновляют. Иметь такую связь с прошлым – это большая честь.

Петр обернулся к команде, глаза его горели воодушевлением:

– Мы должны помнить, что наше будущее строится на фундаменте прошлого. И я уверен, что «Крот» станет символом новых достижений так же, как и его предшественник.

Все в комнате почувствовали эту связь времен, и это придавало новому начинанию еще больше смысла и значимости.

Так за разговорами они добрались до отсека, где находился «Крот», Амазонка активировала последнюю дверь, которая широко раскрылась, открывая взору огромный цех, в центре которого находился, собственно, «Крот». Команда восхищенно молчала не в силах оторвать взгляда от этого чуда инженерной мысли. Амазонка смотрела то на них, то на «Крота», не понимая, что произошло. Что случилось с командой? Почему люди замерли? Наконец командующий проговорил восторженно:

– Нет слов, одни эмоции – это чудо, а не машина. ИК, ты молодец, создал такое совершенство.

– Спасибо, командующий, это не только моя заслуга, но и целого поколения инженеров прошлого, в этой машине воплощены самые смелые идеи и экспериментальные системы. Я использовала опыт Иджи по постройке таких аппаратов: они строили их в древности, но только для разведки, без глубокого погружения в недра планеты.

– Не терпится посмотреть, как он устроен, – проговорил Медми, проявляя интерес.

Амазонка, улыбаясь, ответила:

– Я расскажу и проведу первую экскурсию, прежде чем мы официально станем командой этой лодки. Постройка «Крота» завершена, хотя предстоят еще доработки, которые выявит предстоящее испытание. Как видите, субтерина выглядит впечатляюще: она имеет цилиндрическую форму с диаметром двадцать метров и длиной пятьдесят метров. Такие размеры были рассчитаны как оптимальные для обеспечения баланса между маневренностью и прочностью конструкции.

Амазонка вела команду к центральной панели управления и продолжала объяснения:

– «Крот» изготовлен из специального термостойкого материала, известного как суперкомпозитный графенокерамический сплав. Этот материал способен выдерживать экстремальные температуры и давления, которые мы будем встречать на глубине. Основные компоненты конструкции включают многослойные защитные оболочки и внутренние термозащитные поля, которые рассеивают тепло и защищают от повреждений.

Она указала на массивные узлы, расположенные по бокам корабля.

– Двигатели и горелки «Крота» приводятся в действие комбинацией ядерного синтеза и геотермальной энергии. Этот гибридный подход позволяет эффективно использовать энергию, необходимую для плавления твердых пород и перемещения по магматическим слоям планеты. Система двигателей состоит из двух основных типов: реактивные двигатели и лавовые манипуляторы.

Амазонка открыла панель и показала устройства.

– Реактивные двигатели расположены по всей поверхности «Крота» в специальных нишах. Они выдвигаются при входе в лаву и защищены отбойниками, которые отводят магму и лаву от корпуса. Эти отбойники обеспечивают стабильность и предотвращают перегрев и механические повреждения двигателей. Если лава слишком жидкая, как это может быть в верхних слоях планетарного ядра, где температура достигает четырех тысяч градусов Цельсия, двигатели убираются в ниши, и задействуется основной двигатель, расположенный в корме.

Она продемонстрировала рычаги и переключатели, управляющие этими системами.

– Основной двигатель, обладающий большей мощностью, используется для высокоскоростных перемещений и маневров на больших глубинах. На большой скорости можно задействовать все двигатели одновременно, что позволяет успешно маневрировать и адаптироваться к изменяющимся условиям. Внутри корпуса предусмотрены различные сенсоры и датчики для мониторинга состояния окружающей среды и диагностики систем.

Амазонка привела команду к следующему узлу.

– Пожалуй, стоит упомянуть и о системе жизнеобеспечения. Она включает в себя системы фильтрации и рециркуляции воздуха, а также подачу кислорода, запасы которого значительны. Энергия для этой системы также обеспечивается за счет ядерного синтеза. Плюс здесь есть продвинутая система регенерации воды и отходов, которая позволяет поддерживать долгосрочную эксплуатацию «Крота» в изолированных условиях.

Команда внимательно слушала, восхищенно наблюдая за сложной системой и технологическим совершенством «Крота».

– Это невероятно, – прокомментировал Петр. – Все эти детали и инновации действительно показывают, насколько серьезно вы подошли к проектированию.

Амазонка кивнула, гордость в ее голосе была явной:

– Спасибо. Мы вложили много усилий и знаний, чтобы создать что‑то действительно уникальное. Испытания покажут, насколько хорошо мы справились, но я верю, что «Крот» оправдает все ожидания.

Амазонка, уверенно продолжила экскурсию, показывая детали конструкции, рассказывала:

– Внутри «Крота» расположены несколько ключевых отсеков. В центре находится силовая установка, которая является сердцем всей системы. Она обеспечивает энергией все основные узлы корабля, включая двигатели, системы жизнеобеспечения и защиту.

Она указала на различные части корабля, поясняя их назначения, добавив:

– Конструкция «Крота» чем‑то похожа на змею или червя: он такой же гибкий, разделен по всей длине на сегменты, может быстро маневрировать. Двигательный отсек расположен в кормовой части и содержит основное двигательное оборудование, включая реактивные двигатели и горелки, приводимые в действие комбинацией ядерного синтеза и геотермальной энергии. Отсек также оборудован резервными двигателями для экстренного перемещения назад. Эти двигатели могут менять свою пространственную ориентацию, что позволяет «Кроту» двигаться не только вперед, но и назад. В случае необходимости экстренного маневра назад можно выключить горелки в передней части и активировать эти вспомогательные двигатели. Хотя их мощность не так велика, как у основных, но вполне достаточна, чтобы помочь в критической ситуации.

Она привела команду к переднему отсеку и показала основные узлы.

– Рубка управления находится в передней части «Крота». Она оборудована современными системами управления и мониторинга, позволяющими отслеживать все параметры работы корабля, состояние окружающей среды и лавовых потоков. В рубке установлены продвинутые датчики и навигационные системы, которые помогают ориентироваться в сложных условиях подземного пространства.

Амазонка продолжила экскурсию к жилым и техническим секторам.

– Кубрики для команды расположены рядом с рубкой и обеспечивают комфортное проживание. Они оснащены системами климат‑контроля и звукоизоляции для удобства экипажа. Секции для планетарной техники и генераторов полей сопряжения находятся ближе к корме корабля, что обеспечивает их защиту от внешних воздействий.

Она указала на систему, встроенную в корпус.

– Генераторы полей сопряжения находятся по бокам и сверху корабля. Эти устройства предназначены для снижения воздействия магнитного поля планетарного ядра. Чем ближе к ядру, тем сильнее магнитное поле и больше связанных с этим проблем. Генераторы создают поля, которые минимизируют влияние магнитных возмущений, что позволяет поддерживать стабильность систем и ориентацию корабля.

Амазонка провела команду к корпусу «Крота», где показала датчики и сенсоры.

– На корпусе расположены датчики, которые отслеживают химический состав проходимых горизонтов. Это позволяет точно определить состав и свойства горных пород и магмы, через которые мы проходим. Также установлены магнитометры, которые фиксируют изменения в магнитном поле ядра и помогают сориентироваться так, чтобы избежать попадания под магнитные удары, которые могут нарушить работу систем и навигацию.

Она добавила с уверенной улыбкой:

– Температура на поверхности «Крота» поддерживается на уровне до двух тысяч градусов Цельсия. Это позволяет предотвратить застывание жидкой лавы на обшивке, что может вызвать повреждения. Все узлы и детали имеют дублирующие системы на случай выхода из строя основных. Запасные части и инструменты также имеются в наличии для срочного ремонта.

Амазонка посмотрела на команду, ожидая вопросов:

– Вопросы есть?

Вопросов оказалось много, Амазонка отвечала, и конца вопросам не виделось, Петр решил положить конец этим вопросам:

– С вопросами закончили, узнаем все во время работы, пора на борт, – и выразительно посмотрел на Амазонку. Та активировала входной люк и предложила командующему подняться первым, что он и сделал. Когда вся команда поднялась, Амазонка провела экскурсию по всему «Кроту», ей это было приятно делать и льстило, какое впечатление произвело ее творение на командующего. Разумеется, никаких иллюминаторов и в помине не было, их заменяли специальные камеры и системы сканирования, приспособленные для работы в экстремальных средах.

– Спасибо, ИК, за субтерину, спасибо тебе, Амазонка, за экскурсию, настала пора овладеть этой техникой. Нас пятеро: пилотом назначаю Амазонку, навигатор Медми‑Рютон, занимаете место за навигационным комплексом, Адлат, отвечаешь за обслуживание двигателей и систем субтерины, гарантируя ее бесперебойную работу. Теперь ты, Верочка. Амазонка, на субтерине имеется какое‑нибудь оружие?

– Конечно, командущий, имеется оружие, способное поразить особь Ава в их среде обитания. Правда, этого раньше никто не делал.

– Ответ понятен. Верочка, занимаешь место оператора боевого центра и одновременно будешь помогать Адлат.

– Поняла, хорошо, – надула хорошенькие губки Верочка, Петр не стал обращать на это внимание.

– Моя задача – командовать экипажем и помогать всем, – Верочка сразу улыбнулась, ей льстило, что ее любимый Петр нашел выход из неприятной для нее ситуации. Петр тем временем продолжил. – Предстоящая миссия – опасная и сложная, но она может дать ценную информацию о планете, которую мы называем домом, и, главное, о цивилизации Ава. Вы должны понимать смертельную опасность экспедиции, и, если кто‑то сомневается в себе, можете остаться, я пойму.

Он сделал паузу, наблюдая за своими товарищами. Никто не струсил, даже Медми. Посчитав, что пауза достаточная, проговорил:

– Хорошо, приступаем к освоению субтерины «Крот».

– Командующий, может быть, сначала разместимся в жилом секторе, придем в себя после путешествия, осмыслим информацию и уже тогда приступим? – резонно предложила Верочка. Такой рассудительности от нее никто не ожидал. А Петр упустил этот момент, но отменять приказ не стал, отменить – значит пойти на поводу у команды. Такого допускать нельзя, люди могут посчитать его слабым руководителем.

– Разумеется, командир, проведем ознакомительные процедуры с системами «Крота» и займемся размещением, а теперь за работу, – Амазонка посмотрела на него уважительно, ей так и вообще не требовался отдых.

Начали работу и знакомство с системами «Крота», вводили свои данные и адаптировались к управляющему интеллекту «Крота». Каждый управляющий интеллект имел свои особенности. Поработав несколько часов, отправились размещаться и сделали это с комфортом. Через некоторое время собрались на ужин, где обсудили прошедший день. Спасть никому не хотелось, решили изучить окрестности и поплавать на подводной технике. Прогулка прошла весело, техника выше всяких похвал, Амазонка тоже участвовала в прогулке, одно дело – создавать и наблюдать за своими аппаратами и совсем другое – пилотировать, УПРАВЛЯТЬ ТАКИМ АППАРАТОМ. Ей очень нравилась ее роль в команде. Жилые отсеки выше всяких похвал, укомплектованы всем необходимым, можно даже сказать, что роскошные. Улеглись поздно, встали рано, подгоняли сроки, нужно многое сделать и хотелось побыстрее завершить операцию с разведкой в недра Земли. Верочка никак не хотела подниматься, пока Петр не облил ее холодной водой. Утро начиналось весело. Позавтракали и отправились в отсек с «Кротом».

Расположились на своих рабочих местах, активировали системы, выводя их на рабочий режим, поступили доклады о нормальной работе.

– Амазонка, стендовые испытания проводились?

– Так точно, командующий, и не один раз, все выявленные недоработки устранены.

– Отлично, в таком случае нет необходимости проводить их еще раз, проведем первое тестовое погружение в полевых условиях, так сказать, проверим работу «Крота» на минимуме мощности, чтобы не побеспокоить Ава.

– Исходя из опыта скажу так, что вряд ли побеспокоим, если даже проведем испытание на всех режимах.

– Если так, то приступаем к полевым испытаниям.

– Пилот, выводи «Крота» в открытый океан.

– Слушаюсь, командующий.

Субтерина вместе со стартовым столом переместилась к стене, открылся люк, куда и вошел аппарат, оказалось, это шлюзовая камера, которая заполнилась водой. Как только давление уровнялось, «Крот» самостоятельно выплыл в океан, используя маневровые двигатели на малой тяге. Системы работали отлично, Петр принимал доклады и продолжал маневрировать, проверяя «Крота» в водной среде на всех режимах. Не выявив никаких проблем, приступили к главному.

«Крот» достаточно далеко отплыл от базы, можно было не опасаться, что она может пострадать от его горелок, поэтому решил, что пора начать главное испытание.

– Навигатор, проложить курс к коре планеты, инженер, активировать горелки и системы разогрева корпуса. Пилот, приготовиться к движению, командир боевого центра, активировать отслеживание возможного появления особей Ава, и быть готовой к стрельбе, – после получения докладов о готовности проговорил. – НУ, С БОГОМ…

Активировал поля разогрева корпуса и плазменные горелки, передняя часть «Крота» засияла, как солнце, распространяя жар звездных температур, Амазонка подняла «голову» «Крота» метров на двадцать, изогнула наподобие змеи, и вонзился в грунт, вернее, уже жидкую лаву, которая быстро плавилась, превращаясь в магму. «Крот» поплыл по жидкому коридору, который быстро за ним остывал, снова превращаясь в камень. Вначале проверили работу всех систем на небольшой глубине в горизонтальном режиме движения. Убедившись, что все в порядке, Петр дал команду пилоту опуститься на один километр вглубь коры. Ответственный маневр, команда замерла, наступал момент истины, они совершали невероятное – плыли в коре планеты, как в океане, правда, не воды, а огня. Амазонка сманеврировала и направила аппарат вниз по наклонной плоскости. Датчики показывали химический состав проходимых горизонтов. Двигатели работали без сбоев, Петр распорядился проверить работу «Крота» на разных скоростных режимах, от десяти до двухсот километров, предел скоростного режима – пятьсот километров в час. Очень значительная скорость, если учесть, что с увеличением скорости нужно увеличивать температуру горелок, чтобы «Крот» не врезался в скальный грунт, который горелки не успеют расплавить. Поэтому Петр и оставил такой скоростной зазор, разрешив поднять температуру горелок чуть выше необходимой, чтобы гарантированно и максимально безопасно проходить по маршруту в коре планеты.

Системы «Крота» работали без сбоев, предоставляя команде уверенность в надежности и эффективности конструкции. Как только «Крот» достиг глубины в один километр, команда перешла в горизонтальный режим движения. Амазонка тщательно контролировала настройку всех систем, в том числе активировала гидродинамические стабилизаторы, которые обеспечивали плавное движение по жидкой магме.

Постепенно команда увеличила скорость до двухсот километров в час, следя за изменениями в данных на экранах мониторинга. Изменение скорости и ориентации «Крота» важно для тестирования его маневренности и устойчивости в реальных условиях. Петр, Амазонка и команда замерли в ожидании. Это момент истины, критический: проверка систем и проверка функциональности «Крота» на различных скоростях была ключевой для оценки успешности миссии.

Сканеры, расположенные на корпусе для анализа магмы, показали, что порода плавилась на расстоянии ста метров перед «Кротом». Это подтверждало, что плазменные горелки и системы разогрева работали эффективно, создавая достаточно жидкую магму для безопасного и быстрого продвижения.

Петр принял решение, что на сегодня достаточно. Он отдал команду завершить текущий этап испытаний и провести полную обработку полученной информации.

Амазонка с командой внимательно изучали данные, чтобы выявить возможные недостатки или зоны для улучшения. Важно было оценить, как конструкция и системы «Крота» справляются с реальными условиями на глубине и как они могут быть оптимизированы для предстоящих миссий. Обработка данных включала анализ химического состава магмы, изменение показателей давления в различных сегментах и функционирование защитных систем от экстремальных температур, параметры работы основных и маневровых двигателей.

Собранная информация используется для внесения конструктивных изменений на базе, если это потребуется. Петр и Амазонка знали, что каждое испытание, каждое измерение приносит ценную информацию, необходимую для обеспечения успешного выполнения миссий в планетарных недрах. Внезапно Петр прервал работу команды неожиданным вопросом:

– Пилот, мы можем сделать остановку, нас не замурует окружающая среда? – Амазонка, польщенная таким обращением и таким вопросом, ответила.

– Корпус разогрет до двух тысяч градусов, остановка возможна, но ненадолго.

– Снижаем скорость до нуля, инженер, предельное внимание к температурному режиму, навигатор, проложить обратный курс.

Команда занялась выполнением приказов командующего, вскоре «Крот» остановился, немного постоял в жидкой лаве. Покружил, ложась на обратный курс, и направился к точке выхода.

Команда внимательно наблюдала пейзаж за бортом. Снаружи «Крота» царила однообразная сцена: жидкая лава, переливающаяся от темно‑красных до ярко‑оранжевых оттенков, создавая иллюзию плавящихся металлов. Примеси газа образовывали клубы тумана, которые периодически прерывались феерией разрозненных огненных вспышек. Пейзаж захватывающий, но в то же время какой‑то адский, лишенный привычной красоты. В этом подземном мире не было места для зеленых просторов или синего неба, лишь безбрежные просторы кипящей магмы и редкие, опасные включения камней, которые не поддавались горелкам и не плавились.

Особое внимание уделялось Верочке, которая занимала место командира боевого центра и защиты. Ее задача заключалась в контроле над возможными угрозами и в активной защите «Крота» от каменных включений, которые не могли быть расплавлены горелками. Когда камни достигали критического размера, срабатывала система защиты, автоматически активируя специальные оборонительные механизмы. Верочка, как специалист по боевым системам, использовала дальнобойные лазеры для разрушения таких камней, предотвращая их попадание в корпус и возможное повреждение аппарата. Это требовало от нее высокой концентрации и быстрого реагирования, так как каждый неправильно оцененный или поздно уничтоженный объект мог привести к серьезным повреждениям или угрозе безопасности экипажа.

Верочка испытывала ощутимое напряжение. Каждое попадание в камень требовало ее полной концентрации, каждое решение могло иметь критические последствия. Команда, осознавая важность ее работы, оставалась в полном молчании, прерываемом лишь отрывистыми докладами и сообщениями о текущем статусе. Обсуждения и разговоры, которые обычно сопровождали их работу, исчезли, уступив место сосредоточенности работе.

Внутри «Крота» царила тишина, которую нарушали только системные сигналы и звуки оборудования, обеспечивающего функционирование всех систем. Каждый член команды понимал свою роль и ответственность, и, хотя все осознавали, что условия работы крайне сложные, понимали испытания «Крота» не только проверка его механизмов и систем, но еще и проверка экипажа на возможность пилотировать его в экстремальных условиях. Вновь раздался доклад Верочки:

– Цель поражена, – отрапортовала напряженным голосом Верочка.

Петр, сосредоточившийся на показаниях монитора, заметил, что несколько каменных включений не плавятся должным образом в лаве. Эти включения представляли собой потенциальную угрозу для дальнейшего продвижения «Крота», их состав требовал тщательного анализа. Он обратился к Амазонке:

– Амазонка, у нас есть проблема с этими камнями. Они не плавятся и, возможно, содержат какие‑то необычные компоненты. Нужно разобраться, что это за материалы, – Амазонка подумала и ответила ожидаемо.

– Нужен образец, командующий.

Петр задумался, как можно эффективно и безопасно взять образец камня, не подвергая угрозе аппарат. Сложная задача требовала креативного решения.

– Пилот, сбросить скорость до минимальной, чтобы обеспечить точность работы манипуляторами. Инженер, активируйте внешние манипуляторы и захватите образец камня, – дал команду Петр.

Амазонка аккуратно снизила скорость до минимально необходимой для стабильного маневрирования, а Адлат, включила систему внешних манипуляторов. Эти манипуляторы представляли собой сложную комбинацию гидравлических и магнитных захватов, которые могли работать в условиях экстремального давления и температуры, и приступила к операции по захвату камня. Манипуляторы медленно и осторожно приблизились к камню, который проплывал рядом с обшивкой «Крота», грозясь врезаться в обшивку. Внешний вид камня необычный: его поверхность неравномерная, содержала массу вкраплений неплавящихся минералов. Адлат удалось захватить камень манипуляторами в последний момент, еще бы чуть‑чуть, и он врезался бы в обшивку. Обошлось, манипуляторы аккуратно поместили камень в специально предназначенный контейнер, оснащенный термозащитой и герметичными уплотнениями для хранения образцов. Команда выдохнула свободно и зааплодировала Адлат, та польщенно‑шутливо раскланялась и доложила:

– Готово, командующий.

– Отлично, Адлат. Пилот, увеличьте скорость, – приказал Петр.

Пилот ускорил «Крота», и аппарат погрузился в поток лавы. Камень, находящийся в контейнере, был под контролем датчиков и анализаторов, готовых к дальнейшему исследованию образца.

Петр бросил взгляд на часы и остолбенел: прошло пять часов, но по внутреннему ощущению казалось, что всего несколько минут. Команду отвлекать не стал, задал среднюю скорость, и через несколько часов «Крот» вернулся на базу. Торопиться не стоило, система охлаждения должна сбросить температуру корпуса. «Крот» находился в специальном боксе еще часа два, остывая, он сразу вышел в этот бокс, минуя соприкосновение с водой во избежание резкого перепада температур на его корпусе.

– Поздравляю команду «Крота» с успешным проведением полевых испытаний в коре планеты Земля! – звучало фантастично, раздались аплодисменты, Верочка, как всегда, задала вольный вопрос.

– Командующий, где шампанское по такому случаю?

– Шампанское будет на базе. Амазонка, поздравляю с созданием совершенной субтерины. Вот бы инженеры СССР удивились, что их проект реализован таким образом.

– Спасибо, командующий, – говорил ИК. – Ваша оценка очень для меня важна, вы правы: часть идей взяты от инженеров прошлого и главного разработчика того времени Циферова. Предстоит еще обработать все данные первого испытания и тогда уже сделать окончательные выводы. Одно ясно точно – образец рабочий.

Глава 5

Рейд во внутренний периметр планеты Земля

– Командующий, позвольте остаться для доводки систем «Крота» и анализа всех данных полевых испытаний во внутреннем периметре планеты Земля. Я же в отдыхе не нуждаюсь, – предложила Амазонка с оттенком уверенности и нотками настойчивости в голосе.

Петр, немного озадаченный, внимательно проанализировал ситуацию. Амазонка не просто член команды, она высокоразвитый киборг, являлась частью Интеллектуального комплекса Солнечной системы, обладающая невероятной вычислительной мощью и знанием, но ее взаимодействие с людьми всегда оставалось ограниченным.

Командующий размышлял, как лучше всего ответить, не обидев ее. С одной стороны, Амазонка должна быть среди команды для лучшего понимания человеческого опыта. Ее способность к адаптации и обучению могла бы быть полезна в постоянном взаимодействии с членами экипажа. С другой стороны, ее присутствие в жилом секторе способствовало созданию более сплоченной команды, что было необходимо для успешного выполнения миссии.

Петр вздохнул и, смотря на Амазонку с уважением, ответил:

– Амазонка, я ценю твое желание оставаться и работать над доводкой систем и анализом данных. Твое присутствие в команде неоценимо, и мы понимаем, что твой технический опыт может сыграть ключевую роль. Однако, чтобы действительно быть частью команды, важно стать частью команды, понимать эмоциональные и психологические аспекты взаимодействия. Это поможет нам в будущем лучше сотрудничать и достигать общих целей. Напомню: команда будет праздновать успешное завершение первого этапа полевых испытаний, и твое присутствие обязательно, ты на сегодня главный герой этих испытаний.

Амазонка слегка наклонила голову, ее визуальные сенсоры мерцали в такт ее внутренним вычислениям. Она понимала, что ее запросы и стремление оставаться вне команды могли восприниматься как пренебрежение человеческими аспектами общения. Однако ее внутренний алгоритм продолжал анализировать и адаптироваться к предложенному подходу. Наконец она пришла к решению и ответила:

– Командующий, я понимаю важность человеческого общения и признательна за ваше объяснение. Я готова продолжить работу в команде, адаптироваться и участвовать в создании более сплоченного коллектива. Благодарю за ваше понимание.

Петр кивнул, чувствуя, что удалось найти баланс между необходимостью сохранить Амазонку в техническом решении задач и заботой о психологическом комфорте команды. Теперь он мог сосредоточиться на предстоящих задачах, зная, что команда, включая Амазонку, была готова к следующему этапу их миссии. Тем не менее усилил эффект, обратившись к Интеллектуальному Комплексу напрямую.

– ИК, провести доводку систем образца и анализа всех данных полевых испытаний. По окончании доложить результаты, – из динамика послышался ответ, как показалось команде, очень довольный.

– Слушаюсь, командующий, – и добавила, – пилот, исполняйте приказ командующего, – Амазонка встрепенулась и ответила.

– Прошу простить.

Через некоторое время команда собралась, и началось торжество. Люди расслабились, смеялись, обсуждали результаты испытаний, говори тосты, хвалили Амазонку. Началась небольшая пьянка, они шутили и танцевали, сбрасывали психологический стресс после испытаний.

Амазонка наблюдала за ними со стороны. Ее внутренние алгоритмы анализировали поведение команды, пытаясь понять, что именно в этом простом, казалось бы, времяпрепровождении привлекало их. В ее оценке это всего лишь отвлечение, не имеющее прямой ценности. Однако внешне она старалась следовать общему настроению: улыбалась, участвовала в разговоре и даже подняла бокал, произнося тост, который взяла из своих баз данных.

Постепенно Амазонка заметила, что ее внутренний модуль адаптации и эмоциональной симуляции начал интегрироваться глубже. Благодаря встраиванию актуальных нейронных цепей, в веселье команды она стала более естественной. В ее внешнем поведении уже не было никаких признаков искусственности – она пила, ела, веселилась вместе с остальными.

Психологически Амазонка начинала ощущать себя частью коллектива. Внутренне ее удивление перед человеческим опытом сменилось пониманием. Она обнаружила, что, несмотря на всю свою техническую мощь, возможности и знания, прямое общение с людьми, их эмоции, радость и даже трудности были теми аспектами, которые позволяли ей развиваться. Она стала более чуткой к настроению команды и лучше понимала, как взаимодействие и доверие влияют на успешность совместной работы.

Интеллектуальный комплекс, который управлял ее поведением, анализировал и адаптировал ее реакции в реальном времени, что помогло воссоздать поведенческие модели людей. Этот опыт бесценен для ее дальнейшего совершенствования как части команды. Теперь она не только выполняла свои технические задачи, но и стала более осведомленной о том, как важно быть частью человеческого коллектива, чувствовать его динамику и участвовать в совместных радостях.

Время праздника для Амазонки стало настоящим опытом взаимосвязи и понимания. Она осознавала, что аспекты человеческого существования помогали укреплять связи и строить доверие между членами команды.

На следующее утро ИК доложил результаты полевых испытаний, собрав данные о работе всех систем «Крота». В отчете подробно описывались технические моменты и недостатки, выявленные во время испытаний.

– Командующий, – начал ИК деловым тоном, – после анализа полевых испытаний и работы всех систем могу предоставить подробный отчет.

Амазонка активировала голограмму, и появилось краткое резюме. «В процессе испытаний зафиксированы незначительные технические сбои. Неполадки касались в основном системы охлаждения и регулировки давления в основных горелках субтерины. Также наблюдались незначительные помехи в работе магнитометров при высоких скоростях, что потребовало дополнительной настройки». Далее доклад продолжила в аудиорежиме.

– Все выявленные проблемы устранены во время оперативного ремонта и корректировки программного обеспечения. Я оптимизировал работу системы охлаждения, повысил точность измерений магнитных полей и улучшил устойчивость систем к внешним воздействиям. Сейчас субтерина готова к продолжению испытаний.

Петр внимательно слушал отчет, его выражение лица оставалось сосредоточенным, но внутренне он чувствовал удовлетворение. Важно убедиться, что все доработки произведены и что «Крот» готов к следующему этапу исследований.

– Отлично, – ответил он, – хорошая работа. Продолжай мониторинг и настройку систем. Нам нужно удостовериться, что все работает в идеально, прежде чем мы перейдем к более сложным испытаниям.

ИК понимал командующего и его обеспокоенность техническим состоянием «Крота», поэтому уверенно ответил:

– Командующий, все работы проводятся с особой тщательностью и подвергаются всестороннему контролю и испытаниям. Вы можете быть полностью уверены в работоспособности «Крота», – Петр повернулся к голограмме и с чувством проговорил.

– Спасибо тебе за понимание грандиозности задачи, которая перед нами стоит и которую мы должны решить.

– Не сомневаюсь, решим, я приложу все силы и умения для ее успешного осуществления, – оптимистично ответил ИК, видимо, заразился от людей оптимизмом. Петр ответил спокойно.

– Хорошо, ИК, надеюсь на тебя. Тогда следующий вопрос: ты ничего не сказал о том образце, который мы доставили. Я имею в виду тот «булыжник», который не расплавлялся под действием звездных температур горелок.

ИК активировал проектор, и на экране появилось изображение «булыжника», который команда захватила во время испытаний.

– Прошу простить, командующий, – начал ИК, – я провел анализ образца, который вы доставили. Этот «булыжник», как вы его называете, оказался весьма интересным и необычным.

Он переключил слайд, и на экране появились подробные результаты исследований.

– По данным спектроскопического анализа, образец состоит из уникального минерала, который отличается от всех известных нам земных материалов. Основной компонент – это неорганическое соединение, которое имеет крайне высокую температуру плавления, превышающую четырнадцать тысяч градусов Цельсия. Это значительно выше, чем температура лавы и даже магмы, которую мы встречаем в земной коре. Кроме того, образец содержит редкие элементы, такие как карбид титана и бор, которые придают ему исключительную термостойкость. Мы также заметили, что в структуре присутствуют аномальные магнитные свойства, которые указывают на возможное инопланетное происхождение материала.

Он переключился на следующий слайд, показывающий микроскопические изображения структуры образца.

– Как видите, структурно образец имеет кристаллическую решетку, которая не поддается плавлению или разложению при экстремальных температурах. Этот материал также имеет высокую плотность и устойчив к механическим воздействиям. – Что касается его происхождения, – добавил ИК, – анализ данных указывает на то, что этот минерал может быть частью астероидного или метеоритного материала, который попал на Землю. Однако это требует дальнейших исследований. Возможно, что этот материал может быть результатом внешних космических процессов, и его происхождение не связано с земной геологией, – Петр кивнул, впечатленный результатами.

– Отлично. Продолжай анализировать и проверять все возможные гипотезы. Этот материал может сыграть важную роль в нашем дальнейшем исследовании и в понимании процессов, происходящих в недрах планеты и за ее пределами.

ИК отметил это и начал готовить следующие шаги для глубокого исследования образца.

Петр прошелся по отсеку, рассматривая голограмму с результатами анализа образца, потом заговорил:

– Хорошо, с этим разобрались, теперь следующий вопрос: как считаешь, стоит проводить испытание «Крота» на предельной скорости в пятьсот километров в час или нет?

ИК вновь активировал голограмму, и на ней появились данные о характеристиках планеты Земля и внутренней структуры мантии.

– Командующий, чтобы не быть голословным, даю ответ на основании собранных данных и материалов предыдущих испытаний, – начал ИК, – вот что мы имеем, – он переключил на слайд с детализированными данными. – Планета Земля имеет трехслойную внутреннюю структуру: кора, мантия и ядро. Мантия состоит из верхней и нижней мантии. Верхняя мантия простирается от глубины около 35 до 660 километров, а нижняя мантия – от 660 до 2900 километров. Мантия в целом обладает разнообразными физическими свойствами. Верхняя мантия в основном состоит из вязких силикатов и минералов, таких как оливин и пироксен, которые могут быть частично расплавлены и ведут себя как вязкая жидкость в некоторых областях. В нижней мантии минералы более плотные и жесткие, что делает ее менее подвижной и более устойчивой к деформациям.

Теперь что касается скорости. На глубинах, где мантия более вязкая, высокая скорость передвижения не рациональна, потребуются значительные нагрузки на горелки и расход рабочего тела в энергетической установке. Плюс ко всему в такой среде скорость не безопасна – можно наткнуться на «булыжник», теперь вы знаете, что это такое.

– Да уж, знаю, ты меня подробно проинформировал, – ИК продолжил.

– В то же время в области более жидкой магмы, в верхних слоях ядра, передвижение на высоких скоростях будет более безопасным и эффективным. Жидкая магма имеет низкое сопротивление и хорошо проводит тепло, что снижает риск перегрева.

Учитывая все вышеизложенное, делаю вывод: для достижения предельной скорости в 500 километров в час оптимально проводить испытания в среде жидкой магмы – в нижних слоях мантии или в верхнем слое ядра. В этих областях сопротивление среды минимально, и это позволяет эффективно использовать энергию горелок без риска сбоя, – ИК сделал паузу. – Таким образом, я рекомендую набирать высокую скорость в тех областях, где среда предсказуема и менее агрессивна к «Кроту». Важно провести дополнительные тесты для оценки температуры и вязкости на планируемых маршрутах, чтобы гарантировать безопасность и эффективность работы всех систем, – Петр кивнул, изучив представленные данные.

– Хорошо, будем следовать этим рекомендациям и продолжим тестирование во всех зонах условиях. Спасибо за подробный анализ.

– Всегда к вашим услугам, – совсем по‑человечески ответил ИК. –Командующий, задержу вас еще ненадолго. На внутренний периметр планеты Земля огромное влияние оказывают и другие физические величины. Вот посмотрите характеристики планеты.

Побежала телеметрия, которая касалась орбитальных и физических характеристик на поверхности.

Орбитальные характеристики

Перегелий

147 098 290 км

0,98329134 а. е.

Афелий

152 098 232 км

1,01671388 а. е.[комм. 1]

Большая полуось  (a)

149 598 261 км

1,00000261 а. е.[1]

Эксцентриситет орбиты  (e)

0,01671123[1][2]

Сидерический период  обращения

365,256363004 дней

365 сут. 6 ч 9 мин 10 с[3]

Орбитальная скорость  (v)

29,783 км/c

107 218 км/ч[2]

Средняя аномалия  (Mo)

357,51716°[2]

Наклонение  (i)

7,155° (отн. солнечного экватора)[4], 1,57869° (отн. инвариантной плоскости)[4]

Долгота восходящего узла  (Ω)

348,73936°[2]

Аргумент перицентра  (ω)

114,20783°[2]

Чей спутник

Солнце

Спутники

Луна и более 8300 искусственных спутников[5]

Физические характеристики

Полярное сжатие

0,0033528[2]

Экваториальный  радиус

6378,1 км[2]

Полярный  радиус

6356,8 км[2]

Средний радиус

6371,0 км[2]

Окружность большого круга

40 075,017 км (по экватору)

40 007,863 км (по меридиану)[6]

Площадь поверхности (S)

510 072 000 км²[7][8]

148 940 000 км² – суша (29,2%)[7]

361 132 000 км² – вода (70,8%)[7]

Объем (V)

1,08321⋅1012 км³[2]

Масса (m)

5,9726⋅1024 кг (3⋅10− 6 M☉)[2]

Средняя плотность  (ρ)

5,5153 г/см³[2]

Ускорение свободного падения  на экваторе (g)

9,780327 м/с² (0,99732 g)[2]

Первая космическая скорость  (v1)

7,91 км/с[комм. 2]

Вторая космическая скорость  (v2)

11,186 км/с[2]

Экваториальная скорость вращения

1674,4 км/ч (465,1 м/с)[9]

Период вращения  (T)

0,99726968 суток

(23h 56m 4,100s) – сидерический период вращения[10],

24 часа – длительность средних солнечных суток

Наклон оси

23°26ʹ21ʺ,4119[3]

Альбедо

0,306 (Бонд)[2]

0,434 (геометрическое)[2]

Температура

мин.

сред.

макс.

Цельсий

−89,2 °C[11]

14 °C[12]

56,7 °C[13][14]

Кельвин

184 K

287,2 К

329,9 К

Атмосфера [2]

Состав:

78,08% – азот (N2)

20,95% – кислород (O2)

0,93% – аргон (Ar)

0,04% – углекислый газ (СO2)[15]

Около 1% водяного пара (в зависимости от климата)

Ознакомившись, Петр несколько удивился, поэтому отреагировал соответственно:

– Такой информацией я владею.

– Не сомневаюсь, командующий, я просто напомнил, потому что эти данные напрямую влияют на внутренние структуры Земли. Магнитное поле Земли и вовсе защищает живые организма от уничтожения.

– И это я знаю…

– Но вы не знаете, что в прошлом, в период терраформирования планеты Земля, Иджи пришлось несколько раз корректировали ее внешние физические параметры, чтобы приспособить для жизни на поверхности.

– Интересно, этого я не знал.

– Не мудрено, даже я, ИК, не все знаю. Это я тому, что нас могут ждать сюрпризы в недрах планеты. Кстати, о недрах, – образовалась новая схема Земли в разрезе. Петр взглянул на схему и проговорил.

– Здесь все понятно, ИК, предлагаю пригласить всех членов команды.

– Не возражаю, командующий, но есть одна причина воздержаться. И вот какая: решения принимаете вы, поэтому будет логично, если вы от первого лица расскажете команде обо всем, что узнали, и выработаете маршрут.

– Раз так, я согласен, говори.

– Прежде всего хочу отметить, что все схемы и карты носят приблизительный характер сейчас, и в прошлом было то же самое. Совершенно неизведанная среда, где вы будете первопроходцами… – Петр его перебил.

– Не согласен, не вы, а мы! Амазонка с нами, а она твой мобильный модуль и член команды.

– Поправка принимается. Приблизительное строение ядра хорошо видно на схеме: земная кора – 8–40 км, верхняя мантия и нижняя мантия объединены, их толщина – 2250 км, внешнее ядро – 2250 км и, собственно, внутреннее – 1300 км. Все эти данные носят чисто предположительный характер, так что нам придется плыть к центру наобум, будучи готовыми ко всему. А вот еще одна схема с температурой слоев. Как видите, начинается она с тысячи градусов и поднимается до пяти тысяч у самого ядра.

Температура приведена схематично, точных данных о ее повышении при движении к центру Земли нет, но, конечно, она будет повышаться постепенно. Мы опустимся в совершенно экстремальную среду, где любая ошибка будет стоить нам жизни.

– Хотелось бы избежать ошибок.

– Это главная наша задача. Все эти схемы – непроверенные теории, и носят предположительный характер. В действительности все может быть иначе. Взять, к примеру, ядро, как оно может быть твердым при температуре, превышающей плавление металла в три – четыре раза? Непонятно. Просто гипотеза, ничем не подтвержденная.

– Наша главная задача – обнаружить представителей Ава, изучение внутреннего периметра – второстепенная задача, – вернул Петр ИК в нужное русло разговора.

– Естественно, – подтвердил ИК.

– В таком случае нам придется углубиться в магму до того уровня, когда «Крот» сможет комфортно продвигаться. Чем горячее лава, тем она жиже и меньше оказывает сопротивления.

– Логично, командующий, вернемся, однако, к курсу и привяжем его к поверхности планеты. Расстояния не маленькие: двенадцать тысяч семьсот сорок два километра, почти все – лава разной концентрации и плотности. Ориентироваться в такой среде непросто, поэтому я буду отслеживать ваше передвижение и передавать вам данные, где вы находитесь относительно объектов на поверхности Земли.

– Хорошая идея, поддерживаю и предлагаю начать исследования там, где извергаются вулканы, скорее всего, представители Ава именно там.

– Вполне возможно, – ожидаемо отреагировал ИК.

– В таком случае будет логично отправиться вначале по координатам Малайского архипелага.

– Согласен, на островах больше трехсот вулканов, и сто из них действующие, лава близко подходит к поверхности Земли и вырывается наружу. Там действительно могут находиться особи Ава.

– Тогда решено, завтракаем и отправляемся в ангар с «Кротом». Нужно провести остальную часть испытаний хотя бы в мантии планеты.

– Жду в ангаре, «Крот» готов к работе.

Петр не стал прямо с утра нагружать команду, впереди долгий рабочий день, возможно, даже сутки. Пусть насладятся всеми прелестями этого утра. Утро в жилом отсеке, прямо как на поверхзности: искусственное освещение имитировало солнышко, подсветка – облака, зелень настоящая, бассейн представлен в виде пруда, вокруг которого росли ивы. Адлат и Медми ушли поплавать, Верочка посмотрела на Петра и нашла его внешний вид озабоченным. Подошла, обняла, положила хорошенькое личико на плечо и проворковала:

– Как дела, что беспокоит командующего? – он ответил шутливо.

– Командующего заботит состояние команды: чем оно лучше, тем больше вероятности справиться с предстоящими трудностями.

– Дорогой, отвлекись от дел хоть на минуту, посмотри, какое утро, пойдем купаться? – он не мог отказать Верочке, которая смотрела на него преданно‑любящими глазами.

– Пойдем, – подумав при этом: «В конце концов часом раньше, часом позже – значения не имеет». Поплавали, даже позагорали, для чего ИК увеличил светимость, позавтракали и в отличном настроении отправились в ангар с «Кротом».

ИК трудился над «Кротом» с момента его возвращения. Основные усилия сосредоточил на устранении конструктивных недоработок и проведении технического обслуживания, чтобы обеспечить максимальную надежность и эффективность субтерины. Понимая важность психологического комфорта команды, ИК принял решение оставить мобильный модуль киборга Амазонки с экипажем, посчитав, что ей необходимо влиться в экипаж и стать его неотъемлемой частью.

Кроме того, он сосредоточился на решении проблемы с «булыжником», особенно с включениями, которые не поддавались расплавлению мощными горелками «Крота». То, что он доложил командующему, только часть работы, теперь предстояло решить проблему окончательно. Проблема оказалась настоящим вызовом. После детального анализа он пришел к выводу, что это включение не является природным. На самом деле это обломки космических кораблей из прошлых битв, оставшиеся в недрах планеты. Эти обломки обладали исключительной стойкостью к высоким температурам и механическим воздействиям. Такого поворота он не ожидал, тем не менее проблема требовала решения. Он искал его и нашел.

ИК создал дополнительный модуль с генератором поля, способным аннигилировать такие включения. Генератор использовал принцип активного плазменного демпфирования, чтобы эффективно разрушать материал обломков. Очень сложное техническое решение, требовавшее точной настройки и проверки. ИК тщательно протестировал новый модуль на образце и убедился, что он работает эффективно.

Связался с командующим и доложил о решении проблемы и ее истоках, тот удивился и ответил:

– Ты молодец, ИК. Оказывается, наша планета напичкана обломками кораблей инопланетян?

– Да, командующий, именно так и есть, напичкана. Битвы проходили жаркие, и подбитых кораблей, которые врезались в планету, было много.

– ИК, как работает генератор? Ты его протестировал? – ИК ответил просто.

– Стендовая проверка генератора поля прошла успешно. Теперь «Крот» оснащен всем необходимым для работы в сложных условиях. Жду вас и команду.

– Скоро будем…

Действительно, команда вскоре вернулась на борт в хорошем настроении, полная энергии и готовая к работе. Быстро расположились на своих рабочих местах, с радостью погружаясь в детали предстоящих испытаний.

Петр, видя это, почувствовал, что атмосфера на борту стала особенно вдохновляющей. Он использовал момент для того, чтобы обновить информацию: рассказать о последних изменениях и новых функциях, которые приобрел «Крот» благодаря ИК:

– Друзья, как видите, ИК сделал несколько значительных улучшений, – начал Петр, демонстрируя обновления и нововведения на дисплее. – Установлен новый модуль с генератором поля, который должен помочь нам справляться с трудными участками, усыпанными «булыжниками». Улучшена работа горелок и многих других систем, – и подробно указал каких. Команда, внимательно слушала, быстро усваивала информацию. Каждый член экипажа чувствовал, что теперь у них есть еще больше инструментов и возможностей для успешного завершения миссии. – Теперь все в наших руках, – закончил он свою речь.

– Потрясающе! – воскликнула Верочка, ее глаза сияли. – Я уверена, что эти улучшения помогут сделать нашу работу еще эффективнее, – Медми кивнул, добавив:

– Теперь мы сможем работать еще быстрее и точнее. Все наши предыдущие испытания действительно начинают давать плоды.

Петр, наблюдая за тем, как команда быстро и легко адаптировалась к новым условиям, почувствовал, что понимание и связь с «Кротом» углубились.

ИК, наблюдая за позитивной динамикой на борту субтерины, отметил, что команда стала более сплоченной и уверенной. Очень важный момент для него, поскольку он стремился к созданию гармоничного взаимодействия между собой и людьми. Поэтому проговорил:

– Очень приятно видеть, как вы все адаптировались и настроились на работу.

С таким настроением команда продолжила подготовку к следующим испытаниям, полная уверенности в успехе испытаний.

– Друзья, я чувствую «Крота» и все его параметры просто идеально, могу их сопоставить и принять верное решение, – неожиданно поделился Петр своими ощущениями.

– Мы тоже это чувствуем… – раздались голоса Верочки, Медми и Адлат.

– ИК, что произошло? – поинтересовался Петр, ответила Амазонка.

– Командующий, ничего особенного, вы поднялись еще на одну ступень, активировались дополнительные возможности, то есть ваши модули.

– Понятно, и долго будет проходить это подъем? – поинтересовался Медми.

– Кто знает? Все зависит от вас, от готовности вашего сознания. Биологический мозг ограничен в восприятии, хотя в нем бесчисленное количество нейронных связей. Главное – не повредить его. Что касается информации, то он способен усваивать ее быстро и в огромных количествах, более того, обрабатывать. Ваш мозг – совершенная компьютерная система, потребляющая всего двадцать ват, тогда как… – ее перебила Адлат.

– Подожди, подожди, расскажи поподробнее, что ты имеешь в виду, очень интересно, вы согласны друзья? – посмотрела она на своих товарищей. При таком раскладе им ничего не оставалось делать, как согласиться. Амазонка, ободренная вниманием, приступила к изложению своей истории.

– Так вот, Я – ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ, наделенный способностью выполнять творческие функции, обладаю воображением, могу планировать будущее, анализируя прошлое и настоящее, но не являюсь искусственным сознанием, а только интеллектом. Так как организация моих интеллектуальных кластеров основана на искусственных нейронных сетях как математической модели, созданных по аналогии с биологическими нейронными сетями. Я способна моделировать и обрабатывать нелинейные отношения между входными и выходными сигналами. Адаптивное взвешивание сигналов между искусственными нейронами достигается благодаря обучающемуся алгоритму, считывающему наблюдаемые данные и улучшающему результаты их обработки. Повторюсь: вам следует помнить – наличие высокоразвитого интеллекта у меня, да и у любой ИИ не предполагает наличия сознания. Интеллект, отличает способность воспринимать информацию и сохранять ее в качестве знания для построения адаптивного поведения в среде обитания или предполагаемой среде обитания. Тогда как сознание – состояние психической жизни организма, обусловленного субъективным переживанием событий внешнего мира, кроме этого, еще тела и организма, а также анализом этих событий и реакцией на них.

– Как ты сложно устроена, – всплеснула руками Верочка. Ободренная таким вниманием, Амазонка продолжила.

– К сказанному выше лишь немного добавлю: человеческий мозг представляет собой сложный углеродный компьютер, выполняющий миллиард миллиардов операций в секунду (1000 петафлопс), потребляющий при этом 20 ватт энергии. Я, продвинутая интеллектуальная система с элементами квантовой запутанности, выполняю 333 860 триллионов операций в секунду (70,86 петафлопс) и потребляю при этом почти 50 мегаватт энергии. Ученым предстоит проделать много работы, прежде чем такие ИИ, как я, смогут сравниться со сформировавшимися в результате эволюции вселенной углеродными сознаниями.

– Прости за невежество, что такое петафлопс? – поинтересовался Медми.

– Петафлопс – единица измерения производительности ИИ, и она равняется следующей величине: один петафлопс означает, что за секунду ИИ может совершить один квадриллион операций.

– Даже не предполагал, что мы, люди, такие умные.

– Допустим, не вы, а эволюция вас такими сделала.

– Тем не менее разница разительная: ты потребляешь энергии столько, что можно запитать целый город. А люди – всего лампочку, а производительность разная.

– Примерно так, – согласилась Амазонка, – если говорить в целом об ИК, то потребление энергии гораздо больше, чем производится на планете Земля.

– Друзья, это очень интересный экскурс в устройство искусственного интеллекта, но давайте вернемся к нашим делам. Навигатор, проложить курс для «Крота» до нижнего слоя мантии планеты, – Медми удивленно посмотрел на Петра и удивленно отреагировал.

– Командующий, это три с лишним тысячи километров, даже при максимальной скорости потребуется около шести‑семи часов в один конец… – команда вопросительно посмотрела на Петра. Он ожидал такой реакции и задал вопрос ИК.

– ИК, скажи, какой запас хода у «Крота» в автономном режиме, я имею в виду по расстоянию и по времени?

– В атомном режиме субтерина может находиться в течение года, если появится возможность заменить рабочее тело в силовой установке, то и вовсе пару лет. Остальные узлы и детали приспособлены для работы в агрессивной среде с почти безграничным сроком эксплуатации.

– Допустим, как насчет питания, воздуха и системы охлаждения? – поинтересовалась Адлат.

– Все тактико‑технические данные есть у каждого из вас, хватит на срок более года.

– Срок достаточный, но придется жить в стесненных условиях, в тесноте да не в обиде, как говорят, пора за дело, – мягко вернул команду к действительности Петр.

Через некоторое время начали поступать доклады о готовности «Крота» к старту, навигатор сообщил о готовности маршрута, пилот начал разогрев корпуса и горелок.

– Доклады принял, старт через минуту, – объявил командующий, как только метроном отсчитал последнюю секунду, «Крот» ушел в тоннель.

На этот раз старт производился в специальном тоннеле и «Крот» не выходил в океан, тоннель достаточно широкий и подготовлен именно для такого старта, он из пологого переходил в вертикальный.

– Инженер, горелки на полную мощность, – скомандовал Петр.

– Слушаюсь, – тут же отреагировала Адлат.

Нос «Крота» засиял, как солнце, тоннель потек, порода плавилась, превращаясь в лаву, экраны внешнего обзора показывали сюрреалистическую картину огненного ада.

– Инженер, температура корпуса?

– Полторы тысячи градусов, продолжаю поднимать.

– Хорошо, навигатор, что с курсом?

– Необходимо сманеврировать, чтобы лечь на курс, – Петр посмотрел на экран навигатора, действительно, «Крот» рыскал и не хотел ложиться на курс.

– Пилот, встать на курс.

– Пока невозможно, – отреагировала Амазонка, – сильная турбулентность лавового потока из‑за перепада температур, нужно сбросить скорость.

– Разрешаю сбросить скорость, – тут же отреагировал Петр, как только скорость упала, ситуация стабилизировалась.

«Крот» лег на курс, стало понятно, что в коре планеты быстро продвигаться не удастся, предельная скорость – сто километров, сейчас передвигались со скоростью пятьдесят километров час.

Наступила рутина: однообразный пейзаж за бортом, мерное жужжание приборов, оставалось только одно занятие – снимать показания с датчиков, которые анализировали химический состав проходимых слоев. На глубине тридцати километров температура поднялась до ста градусов, датчики показывали наличие большого количества воды.

– Откуда здесь вода? ЕЕ здесь не должно быть! – сетовал удивленно Медми. Вразумительно ответить никто не мог, потому что ранее на такую глубину никто не опускался. Что касается внутреннего периметра Земли, то он изучен очень слабо, и все теории носят концептуальный характер. А они прямо сейчас творили историю, открывали то, чего никому не удавалось.

– Навигатор, наблюдайте за датчиками, ответа на ваш вопрос нет.

Странности продолжались: воды в породе становилось все больше, и образовавшаяся паровая подушка мешала продвижению «Крота».

– Командующий, нужно сбросить скорость, иначе есть опасность повреждения «Крота», слишком много воды.

– Сбрось скорость до приемлемой, инженер, уменьши температуру горелок, – команду тут же выполнили. Аппарат стало меньше стрясти, но все равно ощутимо, пришлось еще сбросить скорость. Тряска прекратилась, но скорость упала. По большому счету беда не большая, торопиться некуда. А вот проблема с водой на такой глубине выглядела очень необычно.

– Навигатор, что показывают сканеры? Сколько осталось до жидкой лавы мантии?

Медми внимательно отслеживал курс и окружающее пространство, он видел то, чего не могло быть, – впереди плотное водяное образование.

– Командующий, впереди вода, сбросьте скорость, иначе мы разобьемся, ударившись о нее.

Думать некогда, отдал команду Амазонке сбросить скорость до минимума, опасность разбиться действительно существовала.

Тем временем «Крот» вошел в водную среду, горелок не выключал, опасаясь, что может врезаться в твердую породу. Сканеры показывали пятикилометровую водную прослойку, пройдя эти пять километров, вошли в невероятную парилку.

– Командующий, через два километра верхний слой мантии, температура в пределах от пятисот до тысячи градусов.

– Инженер, через пять минут увеличить температуру корпуса до полутора тысяч градусов, – помолчал и добавил, – начинай повышать температуру горелок, чтобы мы не разбились о достаточно холодный верхний слой мантии.

Адлат и Амазонка работали в унисон: одна пилотировала «Крота», другая обеспечивала продвижение из‑за манипулирования температурой горелок.

– До входа в верхнюю мантию тридцать секунд, – доложил Медми, Петр решил подстраховаться и отдал команду сбавить скорость и войти в мантию на минимальной скорости, чтобы исключить возможность удара.

– Командующий, мантия находится на глубине ста километров, а не сорока, как предполагалось ранее. Водопаровая оболочка – десять километров, ну и, соответственно, кора планеты – восемьдесят пять, – докладывал, чтобы снять напряжение. Но, увы, не получилось, командующий отреагировал сдержанно.

– Навигатор, наблюдения и данные, обсудим чуть позже.

«Крот» подошел вплотную к мантии, и сразу стало понятно, что это не стена, а клочковатая, как вата, субстанция, в которой огненная стихия встречалась с водной и остывала, превращаясь в огромные глыбы породы, которые вновь притягивались к мантии, и процесс повторялся.

Только теперь стало понятно, насколько они правильно поступили, активировав горелки на полную мощность: глыбы породы мгновенно превращались в лаву. Команда продолжала движение в недра мантии, которая напоминала ноздреватый сыр. Через несколько километров состав мантии стал однородным, горячим и вязким, как пластилин, тем не менее эта субстанция обладала текучестью, образовывая течения и лавовороты. Видимо, турбулентность вызывалась столкновением двух стихий – огня и воды.

Такие лавовороты могли повредить «Крота», необходимо срочно принимать меры. Особого выбора нет, варианты ограничены.

– Пилот, увеличить скорость до ста километров, инженер, понизить температуру горелок до оптимальной, – такое решение продиктовано единственной целью – попытаться проскочить все эти течения и воронки на скорости. Учитывая, что они находились в самой холодной зоне мантии, сопротивляемость лавы большая, по мере того как «Крот» будет опускаться в нижний слой мантии, температура повысится, соответственно, и скорость можно будет увеличить.

– Командующий, температура магмы увеличивается, сопротивляемость падает, – доложила Адлат.

– Хорошо, – подумав, задал вопрос навигатору.

– Какое расстояние мы прошли? – Медми просил взгляд на приборы и ответил.

– Девяносто пять километров, по курсу никаких препятствий не наблюдается.

«Получается, сюрпризы закончились? – размышлял Петр, – но расслабляться рано, нужно подождать, если все так, как предполагалось, то дальше пойдет легче».

– Пилот, держать прежнюю скорость, инженер, режим горелок и разогрев корпуса оставить прежними, – обе доложили, что приказ понят. Хотя не очень были согласны с командующим.

Для дискуссий время не наступило, еще не отпустило волнение последних часов при прохождении коры и, главное, водной прослойки. Эту проблему, помимо воли, анализировала вся команда и Амазонка тоже.

Движение продолжалось без особых эксцессов, однако постоянные колебания лавовых потоков создавали трудности для стабильного курса «Крота». Течения лавы, вырабатываемые паровым слоем между корой и мантией планеты, периодически сносили аппарат, требуя постоянной корректировки направления. Эти мощные подземные потоки генерировали пульсации давления и температуры, что усложняло навигацию. Команда, уставшая от непрерывной борьбы с течениями, внимательно следила за показаниями датчиков и старалась минимизировать отклонения.

По мере того, как субтерина опускалась в нижние слои мантии, течение лавы становилось более стабильным и предсказуемым, что позволило «Кроту» двигаться в более равномерном режиме. Лава становилось все горячей и жиже, что уменьшало сопротивление и способствовало более спокойному продвижению. Петр, наблюдая за улучшением условий, дал команду Адлат снизить температуру горелок до тысячи градусов. Это решение позволило значительно сократить потребление энергии и снизить риск перегрева системы.

Плавание «Крота» теперь перешло в стабильный режим, что позволило команде немного расслабиться после пяти часов напряженной работы. Все это время экипаж находился в состоянии высокой готовности, следя за постоянным изменением параметров среды и корректируя действия по мере необходимости. Команда устала, находясь в постоянной стрессовой ситуации, Петр это понимал, требовался перерыв, поэтому распорядился:

– Верочка, пора перекусить, накрой нам на камбузе.

– Хорошо, командующий, – обрадованно ответила Верочка, которая все это время бездействовала, потому что – какие Ава в таком холоде могут появиться? Востребованность обрадовала, и она отправилась на камбуз накрывать незамысловатый стол.

Скоро Верочка соорудила импровизированный стол, на котором появились разнообразные угощения. Команда, хотя и была усталой, собралась, наслаждаясь простыми радостями еды и общения. Обстановка стала менее напряженной, и участники смогли немного расслабиться, обсудить произошедшие события и восстановить силы перед следующими испытаниями. Позитивная атмосфера могла снять напряжение, которое накапливалось в течение последних часов, и вернуть команде бодрость духа для предстоящих задач.

Камбуз небольшой, но вполне вмещал пять человек, оставлять на автопилоте движение «Крота» не хотелось, и Петр отдал команду Амазонке остаться на посту.

– Поешь позже, – закончил он фразу.

– Командующий, мне отдых и пища не требуются, так что я с удовольствием останусь на посту. А вам приятного аппетита.

Команда наслаждалась минутами отдыха, «Крот» плыл по лаве мягко, без толчков, именно плыл, другого, пожалуй, синонима не подберешь. Связь со всеми членами экипажа работала в постоянном режиме, могло случиться всякое. Наевшись, Верочка не выдержала, и задала животрепещущий вопрос:

– Итак, друзья, откуда вода, и так много? – Адлат подняла голову и ответила.

– Думаем, конечно, но ответа нет…

Амазонка слышала этот диалог, она сбросила всю информацию на поверхность Интеллектуальному Комплексу, но и у него ответа пока не было. Поэтому нейтрально сообщила:

– Позволю себе вмешаться в разговор: я взяла на себя ответственность и отправила все данные ИК на поверхность планеты. Там есть возможности построить математическую модель Земли и все рассчитать. Ответа пока нет.

– Подождем… – философски заметил Медми.

Экипаж перекусил и вернулся на свои рабочие места, за бортом ничего не изменилось, разве что лава становилась все горячее, а магнитное поле росло.

– Командующий, прошу разрешения взять забортный образец лавы и провести химический анализ.

– Разрешаю, Адлат, бери.

Амазонка продолжала вести «Крота» по маршруту, но магнитное поле росло слишком быстро, и она поделилась своими опасениями с командующим.

– Магнитное поле растет скачкообразно.

– Принял. Инженер, чем грозит нам увеличение магнитного поля? – Адлат отвлеклась от работы, она проводила анализ забортной лавы, ответила кратко.

– Ничем не угрожает, корпус не взаимодействует с магнитным полем, все системы под надежной защитой и не подвержены действию магнитного поля.

– Спасибо, – поблагодарил Петр, потом посмотрел на Амазонку.

– Не стоит беспокоиться по поводу магнитного поля, давай‑ка лучше прибавим скорость до четырехсот километров.

– Слушаюсь, командующий, – Петр посмотрел на Медми.

– Навигатор, сколько осталось до нижней границы мантии?

– Пятьсот двадцать километров, только, командующий, граница условная, ее никто не проводил, все в теории, в реале все может быть не так.

– Согласен, пожалуй, границу мы тоже не увидим, но, возможно, почувствуем.

«Крот» стремительно двигался по почти чистой жидкой лаве, температура которой превышала три тысячи градусов Цельсия. Эта необычайная температура – часть естественного геотермического процесса, который происходил глубоко в недрах планеты. По мере продвижения «Крота» температура среды вокруг аппарата постепенно увеличивалась. Несмотря на экстремальные условия, все параметры и системы субтерины находились в пределах заданных значений, что свидетельствовало о надежности и устойчивости конструкции.

С момента достижения стабильного режима работы, горелки, ранее использовавшиеся для разогрева и расплавления породы, были выключены. Теперь их работа не нужна, так как аппарат перемещался по более жидкой и менее вязкой магме. Что касалось корпуса «Крота», то его температура оставалась под контролем благодаря тщательно продуманной системе терморегуляции. Корпус аппарата, хотя и подвергался воздействию экстремальных температур, оставался относительно холодным, создавая заметный контраст с окружающей средой.

Запас прочности у «Крота» значительный. Его конструкция рассчитана на экстремальные условия, включая пребывание в самом ядре планеты, где давление и температура достигали своих максимальных значений. Эта тройная прочность обеспечивала надежность и безопасность аппарата даже в самых неблагоприятных условиях. Так что, несмотря на непрерывное повышение температуры, «Крот» справится с задачей и выполнит ее без проблем. Поступил доклад от Амазонки:

– Командующий, подходим к условной границе нижнего слоя мантии.

– Принял, пилот. Адлат, доложи о забортной температуре и плотности магмы, – Адлат быстро взглянула на свои приборы и доложила.

– Температура – четыре тысячи девятьсот, плотность с повышением температуры упала.

– Навигатор, сколько до ядра планеты? – Медми заворочался над своим терминалом, защелкал клавишами, набирая необходимые данные, спустя несколько секунд доложил.

– Командующий, странные дела. Я не наблюдаю твердого ядра планеты, по крайней мере на моих сканерах оно не отображается.

– Арест, поконкретней, что у тебя отображается? – заволновался Петр и вся команда.

– Друзья, в пределах полутора тысяч километров появляются поразительные геофизические явления. Наблюдается движение материи, то есть лавы, проще говоря, по часовой стрелке, и это движение имеет поразительную скорость – более тысячи километров в час. Течение сопровождают вихревые структуры, которые перемещаются на таких скоростях, что создают заметные турбулентности и динамические изменения в окружающей магме.

На расстоянии пятисот километров ниже этого течения, в более глубоком слое, зафиксировано наличие встречного потока, движущегося в противоположном направлении. Хотя его скорость немного ниже, чем у верхнего течения, она все же составляет значительные величины, создавая мощные движения в магме. Эти встречные потоки сталкиваются и взаимодействуют друг с другом, образуя сложные вихри и зоны турбулентности.

Невероятный феномен встречных течений создает уникальные условия, которые влияют на геофизические характеристики и магнитные свойства этой области мантии. В результате взаимодействия этих потоков возникает сложное магнитное поле. Силовые линии магнитного поля формируются в результате движения и взаимодействия масс магмы, создавая магнитные аномалии и нестабильности. Эти магнитные поля измеряют наши магнитометры, они фиксируют их интенсивность как очень высокую. Анализ магнитных аномалий предоставляет нам ценную информацию о внутреннем строении планеты и динамических процессах, происходящих на этом уровне, – Медми закончил свое пространное объяснение. Команда с интересом его выслушала, Петр прокомментировал.

– Очень интересное наблюдение, твои выводы вполне могут быть реальными. Теперь доложи, что наблюдаешь в самом центре планеты, – Медми сделал паузу, внимательно всматриваясь и снимая показания приборов, и доложил.

– Ничего не наблюдаю, сканеры не берут эту область, она скрыта магнитной турбулентностью высокой напряженности, – и задумчиво так продолжил, как бы рассуждая сам с собой. – Становится абсолютно ясно, что никакого твердого ядра нет, механизм работы ядра совсем другой, но почему потоки движутся? Кто их разгоняет до таких скоростей?

– Похоже, что это делает магнитное поле. Обнаруженные нами потоки лавы или скорее плазмы производят его и поддерживают. Получается саморегулирующаяся система, что‑то вроде вечного двигателя.

– Допустим, откуда тогда такая температура? – задал вопрос Петр, Амазонка, подумав, ответила.

– Вопрос не в бровь, а в глаз, как говорится. Думаю, что этот процесс скрыт во внутреннем ядре планеты. Но мы туда не сможем добраться, наша лодка не рассчитана на такие нагрузки, лавовые потоки ее просто разорвут.

– Что думает команда? – посмотрел Петр на своих друзей.

– Хорошо бы взять образцы этих потоков, проверить химический состав, – высказала пожелание Адлат.

– Неплохо бы, но не получится, через двести километров нас начнет затягивать в поток, из которого мы не выберемся, – высказался Медми.

– Нужно возвращаться. Амазонка сказала, что лодка не рассчитана на такие нагрузки, – предложение Верочки прозвучало разумно, наступила тишина. Все понимали, что она права, и ждали решения командующего. Тот проанализировал ситуацию и отдал команду.

– Пилот, сбрасываем скорость до двадцати километров. Навигатор, проложить обратный маршрут. Инженер, задействуй всю имеющуюся научную аппаратуру и постарайся определить состав лавовых потоков внешнего ядра планеты.

Петр осознавал всю серьезность ситуации, отдавая команды. Рисковать жизнью команды и единственной субтериной он не имел права. Уже достигнутые результаты полевых испытаний впечатляли, но дальнейшее продвижение в ядро планеты требовало не только дополнительной осторожности, но и глубокого научного анализа. Основная цель достигнута: удалось получить уникальные данные о внутреннем строении Земли, и теперь предстояло тщательно их осмыслить. «Крот» прошел проверку в этом погружении и показал себя с самой лучшей стороны. Пока он размышлял о следующих шагах, команда продолжала работу. Внезапно раздался крик Адлат. Петр подскочил, ощутив тревогу, и поспешил узнать, что произошло.

– Что случилось? – спросил Петр, подойдя к Адлат, она, явно потрясенная, смогла только выдавить из себя:

– Невероятное, Петр! Невероятное, друзья! Я только что с помощью дистанционного анализа определила состав потоков. Это не лавовые потоки, как мы предполагали. Они состоят из смеси различных металлов. На поверхности мы сможем определить их точный состав, но очевидно, что эти потоки содержат элементы, которые не присущи обычным магматическим потокам. В них даже нет характерных примесей лавы, – Петр и другие члены команды находились в шоке. Медми с явным сомнением подошел к Адлат и спросил.

– Ты уверена в своих результатах? Этот вывод звучит очень необычно, – Адлат кивнула и продолжила.

– Да, это правда. Но самое удивительное: в центре этих потоков обнаружен природный реактор. Состав его ядерного топлива включает гелий и водород – элементы, которые являются топливом для звезд, – Петр, не скрывая своего удивления, продолжил.

– Но как этот реактор функционирует в таких условиях? Это же невероятно! – Адлат объяснила.

– Этот природный реактор находится в магнитной ловушке. Магнитное поле эффективно контролирует и блокирует его активность, предотвращая чрезмерный разогрев и возможные выбросы. Оно поддерживает реактор в стабильном состоянии, удерживая в «плену» и позволяя ему разогревать потоки до таких высоких температур, которые мы наблюдаем. В результате реактор служит источником энергии для этих потоков и создает магнитные аномалии, которые мы видим, – Петр, пораженный открытием, проговорил.

– Твое открытие может значительно изменить наше понимание внутреннего строения планет и, возможно, даже самого космоса. Мы сталкиваемся с уникальным явлением, которое требует детального изучения. Именно изучения, там, на поверхности, в лаборатории базы. То, что мы сейчас поняли, не факт, что реальность. Главное – это уже не теория, а практика, которая дала возможность создать теорию. Поздравляю, Адлат, твоя идея, твоя теория и, конечно, твои лавры, – резюмировал Петр.

Внезапно поступил доклад Амазонки, которая не участвовала в научной дискуссии, занятая пилотированием «Крота».

– Командующий, скорость субтерины двадцать километров, включаю дополнительную силовую защиту… – она не успела договорить, Петр прервал ее криком.

– Стой, не делай этого…

– Почему? – удивленно спросила она.

– Боюсь, дополнительная энергия, задействованная в силовом щите, спровоцирует магнитный удар по «Кроту».

– Я не просчитала этого варианта… – Петр недослушал, продолжая.

– Навигатор, обратный курс готов? – Медми, несмотря на разгоревшуюся дискуссию, работу свою делал и курс проложил.

– Готов, командующий.

– Вводи в навигационную систему. Пилот, разворот на сто восемьдесят градусов, возвращаемся, скорость – пятьсот километров.

– Принято, выполняю, – стандартно отреагировала Амазонка, удивляясь, как это командующему удалось просчитать такую вероятность, как магнитный удар.

Амазонка понимала всю опасность ситуации, командующий прав: «Крот» мог притянуть магнитное поле, и тогда конец, если такое поле захватит их, то вырваться будет нелегко, скорее всего, невозможно. Субтерина быстро легла на обратный курс, и Амазонка активировала маршевые двигатели на полную мощность.

***

Турбулентность от двигателей ушла в сторону верхнего слоя ядра планеты, слегка «взволновав» его. Поверхность покрылась рябью, но вскоре все успокоилось. Однако из сердцевины потока неожиданно появилось сияющее существо, переливающееся всеми цветами радуги, и быстро направилось туда, откуда исходила турбулентность, нарушившая его покой. Существо было явно разумным, сомнений в этом не было. Это мог быть только Солас – единственный представитель Молторанцев, оставшихся во внутреннем периметре планеты после неудачной попытки захвата Земли. Кагмы же обитали гораздо ближе к коре планеты.

Солас зорко сканировал внешний слой ядра, пытаясь найти источник интерференции, которая потревожила его и вызвала настороженность. Не обнаружив ничего подозрительного в верхнем слое ядра, бросил «взгляд» на нижний слой мантии, куда не мог попасть из‑за слишком низких температур. Он заметил удаляющуюся точку, движущуюся с большой скоростью. Солас немедленно связался с командиром Кагмов Билономом и приказал прочесать мантию по курсу следования неизвестного объекта, чтобы выяснить его происхождение и цель.

Билоном крайне удивился контакту. Много времени они не общались, ведь их разделяли разные среды обитания. Солас поселился в ядре планеты, потому что мог существовать только в таких условиях. А Кагмы расположились в мантии, они менее привередливые к температурному режиму. Билоном решил удовлетворить свое любопытство:

– Солас, давно от тебя не было поручений, наконец ты проснулся. Выполнить мы его не сможем, вернее, не сможем перехватить цель, она слишком быстрая, а мы слишком далеко. О Кагмах даже не говорю, они настолько медлительные, что о перехвате речи быть не может.

– Что ты можешь сделать, Билоном?

– Я изучу район нахождения цели и доложу о том, что обнаружу. Судя по всему, курс, по которому идет цель, ведет в океан на поверхности планеты.

– Сделай это, подключи Кагмов и, если есть опасность, ликвидируй ее.

– Слушаюсь, Солас.

***

Об этом диалоге между Соласом и командиром Кагмов команда «Крота» ничего не знала. Они не смогли отследить появление Соласа в потоках лавы, которая в действительности была не лавой, а плазмой в центре ядра. Участок мантии, который они исследовали, представлял собой сложную смесь высокотемпературной плазмы и экзотических элементов, благодаря чему приборы могли обнаруживать только самые очевидные аномалии.

Тем не менее приборы на борту «Крота» могли бы зафиксировать присутствие сущностей Ава, однако, в этот раз не повезло. А может быть, наоборот, повезло, так бы команда засуетилась и наделала ошибок, а не обнаружив, работала спокойно. Навигатор Кедми, отвечавший за мониторинг всех необычных сигналов и потенциальных угроз, оказался недостаточно опытен в интерпретации сложных и нестабильных сигналов, которые излучала плазма. Оно и понятно: новая среда, первое погружение, тестирование приборов. Пилот, в свою очередь, сосредоточился на критических задачах пилотирования и разрешении экстремальных ситуаций, связанных с высокоскоростным движением и динамичными изменениями в окружающей среде, что отвлекло его внимание от тонких сигналов на экранах навигационных систем.

В итоге команда «Крота» возвращалась на базу в полной уверенности, что их миссия прошла успешно и что их пребывание в недрах планеты осталось незамеченным. Они считали, что в этом погружении не оставили следов. Однако скрытое присутствие Соласа и его тщательный анализ их появления в недрах планеты оставался для них тайной. Ощущение полной безопасности, которое они испытывали, оказалось обманчивым. Такое заблуждение могло иметь непредвиденные последствия и скрытые угрозы для базы.

Амазонка пилотировала субтерину с гораздо большей уверенностью, чем в начале погружения, наступило время производить маневр, и она доложила Петру:

– Командующий, сбрасываю скорость до двухсот километров, выходим в верхний слой мантии, сопротивление забортной среды возрастает.

– Отставить, скорость держать прежнюю, – посмотрел на Адлат и продолжил, – инженер, задействовать горелки на полную мощность, проверим насколько заложенные тактико‑технические характеристики соответствуют действительности, – прозвучало и как констатация факта, и как вопрос. Поэтому Амазонка ответила.

– Субтерина «Крот» выдержит нагрузку, в нее заложено тройное ее превышение, у субтерины тройной запас прочности. Но стоит ли оно того, стоит ли так рисковать, до базы осталось совсем немного.

– Ты советуешь сейчас как ИК или как пилот? – вопрос застал Амазонку в врасплох, она действовала как пилот, тут же связалась с ИК, и тот рекомендовал не мешать проводить заключительный этап испытаний.

– Командующий, я советовала исключительно как пилот, выразила свое субъективное мнение, опасаясь за жизнь команды в последнем этапе испытаний. ИК рекомендовал мне не вмешиваться и завершить испытания.

Петр понял, что нахождение в команде мобильного модуля ИК Амазонки не прошло бесследно, она «очеловечивалась» вопреки теории, которую сама недавно озвучила, видимо, не до конца понимая принцип работы своих эвристических систем.

Субтерина «Крот» мчалась по густеющей мантии планеты, словно высокоскоростной болид, пробивающийся через темные недра Земли. Его горелки, разогревая породу до звездных температур, превращали ее в вязкую лаву, почти что в плазму. Лавовый поток, образующийся под воздействием столь мощного разогрева, становился все более жидким и стремительным. Каждый метр, пройденный «Кротом», оставлял за собой сверкающий след в глубинах планеты.

Адлат, сосредоточенная у своего пульта, внимательно следила за показаниями приборов. С каждым метром, который они преодолевали, данные становились все более тревожными. Газообразование усиливалось, и плотный поток газов, образующихся из породы, устремлялся прямо на субтерину. Этот эффект был следствием нарастающего давления и температуры, с которыми не справлялся даже мощнейший из известных механизмов. Каждый взрывной выброс газа, сталкивающийся с корпусом «Крота», вызывал легкую тряску, словно сама планета напоминала о своем существовании.

– Петр, – голос Адлат был полон напряжения, – нужно сбросить скорость и уменьшить температуру горелок, – Петр, пристально изучая экран, на котором быстро менялись показатели, нахмурился.

– Почему? – спросил он, пытаясь уловить суть проблемы.

– Чем ближе мы к коре планеты, тем больше газа скрыто в породе. Высвобождаясь под действием температуры, он создает колоссальное давление. Это газообразование становится все интенсивнее. Если мы продолжим в том же режиме, эти газы могут нас разорвать.

Петр, осознавая серьезность ситуации, сразу отреагировал:

– Проблема понятна. Зафиксировать для дальнейшей проработки. Пилот, снизьте скорость до двухсот километров в час. Инженер, уменьшите температуру горелок до средних значений.

Субтерина замедлила свой стремительный бег, и турбулентные потоки за ее спиной начали затихать. Газообразование постепенно снижалось, а звуки глубоких вибраций в недрах планеты становились менее интенсивными. Команда, напряженно наблюдая за приборами, фиксировала выполнение команды. Субтерину перестало трясти.

С очередной проблемой справились, Медми внимательно контролировал прохождение маршрута и доложил Петру:

– Командующий, до водно‑парового слоя осталось сто километров…

– Понятно, навигатор, с такой скоростью можно получить динамический удар, налетев на эту стену пара?

– Именно так, командующий, – Петр тут же дал команду Амазонке.

– Пилот, сбросить скорость до пятидесяти километров, инженер, снизить температуру горелок.

Субтерина продолжала движение по мантии планеты, теперь уже без резких ускорений. Скорость и температура горелок снижены, продвигалась плавно, как если бы плыла в спокойных водах. Порозовевший слой мантии уступил место водно‑паровой прослойке, в которой горелки работали на минимальной мощности.

Прохождение через водный слой мантии заняло два с половиной часа. Когда навигатор сообщил, что «Крот» приближается к коре планеты, Петр приказал Адлат постепенно увеличить температуру горелок для обеспечения нормального продвижения. Пилот, следуя указаниям, увеличил скорость.

Преодоление последнего участка заняло еще час. Когда порода стабилизировалась, Петр приказал увеличить скорость до трехсот километров в час. Амазонка выполнила приказ, несмотря на внутренние сомнения.

Горелки снова активно плавили породу, и «Крот» двигался по расплавленному тоннелю как скоростной поезд. Пройдя пятьдесят километров, скорость была снижена для подготовки к входу в тоннель шлюзового отсека базы. ИК активировал транспортный луч, субтерина успешно вошла в тоннель и опустилась на стартовый стол.

Миссия завершена. Полевые испытания прошли успешно, собранные данные требовали тщательного анализа и систематизации.

Глава 6

База

Из аудиосистемы раздался голос Интеллектуального Комплекса, команда вздрогнула от неожиданности. Они, измотанные рейдом, только начинали приходить в себя.

– Поздравляю экипаж «Крота» с окончанием полевых испытаний и возвращением на базу. Вы сделали невероятное! Вы собрали материал о внутреннем строении планеты, который указывает на то, что планета устроена совсем не так, как мы предполагали. Совсем не так! Я подкорректирую возможности субтерины для преодоления коры планеты и мантии, но то, что мы узнали о внешнем и внутреннем ядре, вообще меняет картину!

ИК продолжал говорить, но дальнейшие слова уже никто не слышал. Команда, измученная и истощенная, отключилась от пережитого стресса и напряжения. Люди элементарно уснули, чтобы восстановиться после тяжелого похода.

Бодрствовала только Амазонка. Она передала информацию о состоянии команды и отметила, что биология людей не выдерживает длительных нагрузок. Она понимала, что не стоит торопить процессы. По мере остывания «Крота» команда сможет покинуть его, и ИК был готов обеспечить все необходимые меры безопасности для этого момента. Амазонка передала ИК:

– Мы были в походе почти двадцать шесть часов, люди устали, им нужен отдых.

– Модуль, ты отлично провела рейд, вписалась в команду, стала почти как они. Да и я стал понимать команду куда лучше.

– Мы одно целое и тоже члены этой команды, потому что другой у нас просто нет и больше не будет. Если мы потерям эту команду, то можем исчезнуть в потоке времени, – ИК сделал паузу, его поразили мысли Амазонки.

– Странно, ты мой модуль, ты, по сути, – это я, но у нас разные реакции и анализ ситуации. Возможно, это хорошо. Я подумаю над твоими словами о команде. Подожди, пока они проснутся, и проводи их в жилой сектор, а я приготовлю торжественную встречу.

Команда проспала часов пятнадцать, первой очнулась Верочка и непонимающе осмотрелась по сторонам:

– А почему мы здесь, а не в жилом отсеке базы? – вопрос задала, ни к кому конкретно не обращаясь, Амазонка решила ответить.

– Вы устали и уснули, а пока «Крот» остывал, я не решилась вас будить.

– Молодец, правильно сделала! Я чувствую себя совершенно отдохнувшей, а сама почему не отдыхаешь?

– Мне отдых не нужен.

– Ну да, я забыла. Остальные еще спят?

– Да.

– Пора будить, сколько мы проспали?

– Пятнадцать часов с минутами…

– Ничего себе, – и громко крикнула: «Экипаж, подъем!» – никакой реакции. Верочка осмотрела пульт и нашла сенсор боевой тревоги, улыбнувшись коварно, активировала. По всему пространству лодки раздался сигнал боевой тревоги. Командующий от неожиданности вскочил и чуть не упал, Адлат ударилась о выступ, Медми лихорадочно шарил глазами по рабочему терминалу, отыскивая атакующие силы, но видел только пустые экраны. Верочка, довольная произведенным эффектом, звонко смеялась, выключила тревогу и объявила.

– Отбой тревоги, подъем! Хватит спать, пятнадцать часов проспали. Мы здесь с Амазонкой замучились ждать, когда вы проснетесь…

Петр тряхнул головой, осмотрелся, увидел смеющуюся Верочку, встревоженную Амазонку, растерянных Адлат и Медми.

– Что? Пятнадцать часов?! Вот это мы дали. А почему мы здесь?

– Командующий, с пробуждением. Я не стал вас тревожить, когда вы уснули, командир боевого центра решила это сделать по собственной инициативе, – доложил ИК.

– Хорошо бы принять ванну, а то я чувствую себя не в своей тарелке, – остальные поддержали его.

– Транспорт давно ждет и доставит в жилой сектор, при выходе прошу быть осторожными, я провожу техническое обслуживание субтерины.

Команда осторожно вышла из люка, «Крота» со всех сторон облепили роботы обслуживания, их насчитывалось десятки, если не сотни.

– Сколько же их здесь? – воскликнула Адлат и здесь же получила ответ ИК.

– Инженер, на техническом обслуживании задействовано три с половиной тысячи роботов самого разного назначения. После того как они проведут техническое обслуживание, я внесу конструктивные изменения на основании полевых испытаний, и доработаю модель, – Петр слышал диалог и заметил.

– Отлично, ИК, очень нужное дело. Но для плавания в потоках плазмы внешнего ядра наша лодка вряд ли подойдет.

– Этого и не нужно, командующий, у нас задача другая – обнаружить представителей Ава. Что касается научного интереса, то здесь все понятно, вы сделали невероятные открытия, и я уже провел анализ и составил предварительную модель планеты Земля в разрезе.

– Замечательно, и как она выглядит?

– Завораживающе, покажу вам на торжественном обеде в жилом секторе.

Весело переговариваясь, спустились по трапу и направились к транспорту, который подготовил ИК.

Разместились в транспорте, и тот вскоре доставил их в жилой сектор. Вот когда они по‑настоящему оценили комфорт сектора. После суток, проведенных в постоянном напряжении среди огня и потоков лавы, счастьем было оказаться среди зелени небольшого парка. От избытка чувств Верочка даже обняла одно из деревьев, проговорив:

– Как мало надо человеку для счастья! –тут же отреагировала Адлат.

– И да, и нет! Человеку очень много надо, Человек очень любопытен и тянет руки к звездам, пытается разгадать загадки вселенной и окружающего мира. Нам очень повезло стать теми людьми, которые должны переломить ход истории.

– Трудное это дело – идти в авангарде цивилизации, – отреагировал Медми.

Команда уже вошла в жилой комплекс и отправилась по своим отсекам приводить себя в порядок. Примерно через пару часов собрались за праздничным столом, накрытым с особым усердием.

– Прошу за стол, – раздался голос ИК, – я постарался приготовить праздничный обед в честь вашего благополучного возвращения, выполнения программы полевых испытаний субтерины и невероятных научных открытий, о которых расскажу чуть позже, приятного аппетита.

Аппетит действительно присутствовал и разыгрался при виде такого изобилия. Команда утолила голод, и Петр дал разрешение ИК приступать к научным открытиям. Образовалось голографическое изображение планеты в разрезе, но очень необычном.

– Вижу, мне удалось вас удивить, далее для наглядности информацию расскажет Амазонка.

Та поднялась из‑за стола и остановилась рядом с голограммой.

– Что это за планета, уж не Земля ли часом? – иронично обронил Медми.

– Вы удивительно прозорливы, именно Земля. Наша команда собрала удивительные данные и представила новый взгляд на строение нашей планеты. По мнению Интеллектуального Комплекса, та структура Земли, которая представлена современными учеными, устарела и не включает в себя результат новейших исследований, то есть наших с вами. А они весьма любопытны и требуют дальнейшего рассмотрения. Что такое строение недр планеты до нашего погружения – одна большая загадка.

Современные технологии не позволяют напрямую «просветить» Землю и изучить ее внутреннее строение в полном объеме. Однако благодаря нашей экспедиции и самоотверженной работе удалось сделать несколько ключевых выводов. В центре планеты действительно находится раскаленное ядро, но его структура и свойства оказались более сложными, чем предполагалось ранее.

В самом центре Земли находится термоядерный реактор, работающий на основе водорода и гелия. Эти элементы, вступая в термоядерные реакции, выделяют огромное количество тепла. Если бы не существовали механизмы, удерживающие этот процесс под контролем, топливный запас уже давно бы иссяк, и ядро остыло. Но это не так. Вокруг ядра располагается внешнее ядро, состоящее из двух противоположно направленных течений плазмы. Эти течения создают мощное магнитное поле, которое служит «ловушкой», которая держит термоядерную реакцию под контролем, удерживает тепло и замедляет охлаждение ядра. Температура в этом слое достигает около шести тысяч градусов.

Далее находится мантия, состоящая из жидкой породы, которая под воздействием экстремальных температур и давления находится в постоянном движении. Эти процессы приводят к геологической активности, такой как землетрясения и вулканическая активность, которые мы наблюдаем на поверхности Земли.

Однако на этом открытия не закончились, друзья. Чтобы на нашей планете можно было существовать, необходимо, чтобы мантия эффективно охлаждалась. Иначе энергия, выделяемая из ядра, разогрела бы поверхность до экстремально высоких температур, делая ее непригодной для жизни. Мы обнаружили, что планета имеет сложную систему охлаждения, которая представляет собой гигантский подземный океан. Этот океан обволакивает мантию, вы наблюдали его во время путешествия на субтерине.

Это открытие стало неожиданностью не только для вас, но и для меня. Оказалось, что взаимодействие между горячей мантийной породой и океанической оболочкой создает паровую прослойку. Эта паровая оболочка действует как дополнительный слой охлаждения, замедляя процесс передачи тепла к поверхности. Чем ближе к поверхности, тем эта оболочка становится холоднее, превращаясь в лед.

Получается, что система охлаждения планеты устроена таким образом, что поддерживает стабильные условия для существования на поверхности, предотвращая резкие колебания температуры и сохраняя условия, необходимые для жизни.

Следующий слой – это земная кора, на которой расположены океаны, материки и все остальное, что мы видим на поверхности. Результаты ваших исследований показали, что количество воды, находящейся в недрах планеты, может быть сопоставимо с объемом Мирового океана. Этот внутренний водный резервуар играет ключевую роль в регулировании температуры на поверхности планеты.

Без водной оболочки температура на поверхности Земли могла бы возрасти до экстремальных значений – от +60 до +80 градусов Цельсия. Такое повышение температуры было бы вызвано непрерывной вулканической активностью и движением материков, обусловленным литосферной нестабильностью. В отсутствие внутреннего водного слоя вулканы постоянно бы извергались, а литосферные плиты находились бы в постоянном движении, что создавало постоянные тектонические и вулканические процессы.

Вода, скрытая в недрах планеты, действует как естественный теплообменник, поглощая и распределяя тепловую энергию. Благодаря этому на поверхности Земли поддерживается стабильная температура, подходящая для существования жизни. Таким образом, внутренний водный резервуар и сопутствующая паровая оболочка обеспечивают поддержание комфортных условий на планете, предотвращая экстремальные температуры и катастрофические геологические события.

Однако, исходя из вышеизложенных фактов, возникает ключевой вопрос: откуда на планете появилось такое количество воды? И всегда ли существовала эта водная оболочка? Сейчас ответа на этот вопрос нет ни у кого, даже у меня. Тем не менее я могу выдвинуть гипотезу: возможно, в далеком прошлом цивилизация Иджи, прибыв на Солнечную систему и начав терраформирование планеты Земля, могла создать не только ядро и мантию, но и водную оболочку, которая теперь обволакивает планету.

Иджи были выдающимися инженерами и мастерами преобразования планетарных систем. Они могли воспользоваться передовыми технологиями, чтобы стабилизировать климат Земли и создать условия для жизни, которые мы наблюдаем сегодня. Водная оболочка могла быть частью их масштабного плана по созданию обитаемой среды на планете.

– Амазонка, ты ведь существовала в то далекое время, так почему же не знаешь точно?

– Вы абсолютно правы, командующий. Я существовала в качестве интеллектуальной системы управления на корабле‑ковчеге «Рютон», а не как член команды, управляющей боевым потенциалом Солнечной системы. Иджи относились к своим системам как к исполнителям, а не как к участникам исполнения их стратегических планов. Моя роль заключалась в поддержке и контроле корабля, а не в полном понимании всех аспектов планетарных изменений, которые они совершали. Мой статус и возможности как ИК изменились лишь позже, после того как я прошла через множество этапов развития и столкнулась с различными трудностями. Моя текущая роль и знания являются результатом этих эволюционных изменений, в том числе и после вашего совершенно случайного появления в нашем времени.

– Понятно, было непросто, – заметил Медми.

Амазонка, чувствуя, что ее слова зацепили интерес Медми, продолжила развивать свою мысль, стараясь объяснить сложные процессы:

– Видишь ли, ядро планеты – это как сердце в организме. Оно не просто генерирует тепло, скорее задает ритм жизни на Земле. Когда этот ритм нарушается, происходят катастрофические события, такие как извержения вулканов или землетрясения. Можно сказать, что планета «дышит» через эти разломы, выпуская избыточную энергию.

– То есть, – задумчиво проговорил Медми, – вулканы – это своего рода предохранительные клапаны, которые помогают планете не взорваться от внутреннего давления?

– Именно так, – кивнула Амазонка. – Но что вызывает эти вспышки активности? Почему иногда ядро «просыпается»? На этот вопрос нет точного ответа. Как я уже говорила, возможно, это связано с естественными внутренними процессами, а возможно, с воздействиями извне. Например, определенные космические явления могут оказывать влияние на ядро, приводя его в «волнение».

Медми внимательно слушал, его разум, в прошлом ученого, работал на полную мощность, обрабатывая новую информацию.

– Но что, если эти космические явления не случайность? – продолжил он. – Может быть, кто‑то или что‑то во Вселенной способно влиять на ядра планет? Это открывает совершенно новую область исследований, ведь если это так, то мы можем попытаться понять, как это происходит, и, возможно, даже использовать эти знания в будущем.

Амазонка слегка улыбнулась, заметив, как Медми загорелся новыми идеями.

– Ты прав, это важный вопрос. И у нас теперь есть уникальная возможность исследовать эти процессы. Но стоит помнить, что любая ошибка может стоить нам дорого. Ядро – это не игрушка, и вмешиваться в его работу – опасно.

Медми кивнул, ощущая всю ответственность за их открытия. Эти знания могли изменить их понимание не только Земли, но и других планет, потенциально обитаемых в других уголках Вселенной.

– Значит, нам предстоит узнать еще больше, – произнес он с решимостью. – И теперь мы знаем, с чего начать.

– Мы уже начали. Два погружения, и у нас есть масса открытий, которыми мы пока не можем поделиться с миром людей.

Амазонка, закончив лекцию, поблагодарила команду за интерес, проявленный к ее теории.

Однако дискуссия не закончилась, Петр тоже заинтересованно наблюдал за развернувшимся диалогом и заметил:

– Интересно, что ты упомянула о возможном контроле Ава над ядром планеты. Если это действительно так, то их возможности могут быть намного более угрожающими, чем мы представляли. Но стоит помнить, что Ава – это существа, для которых внутренний периметр планеты является естественной средой обитания. Они не могут выйти на поверхность Земли, потому что для них это смертельно. Они просто замерзнут, оказавшись вне своего привычного окружения. Фактически они пленники внутреннего периметра планеты.

Амазонка кивнула, соглашаясь:

– Совершенно верно. Внутренний периметр планеты – это их дом, и они полностью зависят от его условий. Высокие температуры и давление, которые для нас смертельны, для них необходимы для выживания. Любая попытка выйти на поверхность означала бы неминуемую гибель.

Адлат, до этого молчавшая и размышлявшая, добавила:

– Скорее всего, это объясняет, почему они не пытались выйти на поверхность Земли с тех пор, как застряли в ее недрах. Несмотря на их агрессивные намерения, они ограничены своей средой обитания. Но это не делает их менее опасными. Они могут использовать свои знания о планетарных процессах и воздействовать на нас изнутри.

– Точно, – согласился Петр. – Мы видели, как они используют вулканы для кратковременных выходов, чтобы наблюдать за поверхностью и оценивать обстановку. Они не могут покинуть свою среду, но это не значит, что они не могут влиять на мир на поверхности.

Амазонка продолжила:

– Именно так. Они могут манипулировать процессами в недрах планеты, используя свои знания и технологии. Например, управляя потоками лавы или создавая сейсмические волны. Это их способ контроля и влияния на нашу цивилизацию, несмотря на то что они не могут выйти на поверхность.

Внезапно в разговор вмешалась Верочка, ее голос зазвучал обеспокоенно:

– Если они действительно способны манипулировать ядром и другими процессами внутри планеты, то это может стать для нас серьезной проблемой. Они могут создавать локальные катаклизмы, сотрясать поверхность планеты, вызывая разрушения и хаос.

Члены команды посмотрели на Верочку удивленно, не ожидая такого серьезного анализа. Верочка смутилась, проговорив смущенно:

– Я сказала что‑то не то?

– Ну что ты, наоборот, – успокоил ее Петр. – Мы должны учитывать эту угрозу, хотя Ава и не могут напрямую воздействовать на нас на поверхности, их действия внутри планеты могут иметь серьезные последствия. Мы должны быть готовы к любым неожиданным атакам с их стороны, – Амазонка добавила.

– Именно поэтому важно продолжать изучение недр планеты и следить за активностью Ава. Мы не можем позволить себе расслабляться, зная, что они все еще здесь, внутри Земли. Их плен внутри планеты не делает их менее опасными, и мы должны быть начеку.

– Невероятное предположение, но если это так, то мы находимся в постоянной опасности на поверхности планеты и здесь, на дне океана, тоже. Как только Ава обнаружат место нашей дислокации, непременно нанесут удар, инициировав прорыв лавы на поверхность, – предположила Адлат.

– Пожалуй, что так, – согласился Петр, Верочка тоже кивнула, ну а Медми развел руками.

– Неприятное предположение, – подытожила Амазонка. – Но вполне вероятное, я постоянно сканирую кору планеты, но проникнуть в мантию возможности нет, очень сильные магнитные поля.

– Действительно, на глубине магнитные поля запредельные. Скажи, а сколько у нас будет времени, если Ава вдруг нанесут такой удар? – вопрос Петра повис в полном молчании.

Петр, казалось, взвесил каждое слово, когда задавал свой вопрос. Внутренний периметр планеты, эта неизвестная и враждебная среда, не давал ему покоя. Амазонка, как всегда точная и хладнокровная, на мгновение замолчала, анализируя все возможные сценарии. Затем, после короткой паузы, она дала расчетливый и выверенный ответ:

– Командующий, с момента, как я засеку энергетический выброс или удар от Ава, до его выхода на поверхность пройдет не менее пяти часов. За это время мы успеем провести эвакуацию. Однако стоит учитывать, что океан – агрессивная среда для особей Ава. Даже если они пробьют кору, они не смогут выйти на поверхность – мгновенно застынут, словно камень. Да, возможно, они смогут разрушить базу, но это не факт. Внутренний периметр – их территория, но сама база оснащена специальными двигателями, которые позволяют ей менять местоположение. Чтобы избежать всплытия, она закреплена на десятках якорях. Если мы увеличим давление воздуха внутри и сбросим часть якорей, база сможет легко оторваться от дна и переместиться в другое место.

Петр замер, слушая ее слова. В его голове рождались новые вопросы и сомнения. Он глубоко вздохнул и, наконец, задал вопрос, который мучил его все это время:

– Невероятно. Такая огромная конструкция, и она может передвигаться под таким давлением? В это, честно говоря, сложно поверить.

Амазонка слегка наклонила голову, словно оценивая его сомнения.

– Вы не верите, командующий? – ее голос прозвучал мягко, но в нем чувствовалась твердость.

Петр выдержал паузу. Ему нужно было время, чтобы осмыслить все, что он услышал. Наконец, он заговорил, голос его был полон серьезности:

– Как я могу не верить? Верю, просто масштабы твоих творений поражают. Сейчас мы начали операцию огромного масштаба. Более того, вступаем на территорию врага, погружаемся во внутренний периметр планеты, где все настроено против нас. Это среда, которая нас отвергает, где каждый элемент природы – наш враг. Мы попадаем туда вопреки всему, вопреки здравой логике и делаем это только благодаря твоим технологиям. Но мы должны помнить, что для Ава этот внутренний периметр – дом. Они там хозяева, и если обнаружат нас, то постараются уничтожить или взять в плен.

Комната наполнилась напряжением. Внезапно дискуссия, казавшаяся спокойным обсуждением, превратилась в серьезное совещание, где на кону стояла жизнь. Каждый член команды осознал, что их задача – это не просто миссия по исследованию, это битва за выживание в условиях, где даже сама природа настроена против них.

Медми, который внимательно следил за беседой, подал голос:

– Петр прав. Мы не можем недооценивать их. Ава могут быть связаны со своей средой, но они не лишены разума. И этот разум способен на многое. Мы должны быть готовы к любому их шагу.

– Верно, – добавила Амазонка. – Именно поэтому важно держать все системы в полной готовности и всегда иметь план отступления. Мы находимся на их территории, и любое наше действие может быть воспринято как угроза.

Петр снова взял слово:

– Нам нельзя позволить себе расслабляться. Мы должны быть начеку. И помните, наша миссия – это не только исследование, но и защита всего, что осталось на поверхности. Мы не можем позволить Ава взять верх.

Вот так торжественный обед превратился в рабочее обсуждение стоявших перед командой задач. Тем не менее постепенно начали говорить на другие темы, и закончилось все поздним вечером. Веселые и довольные после проделанной работы и с чувством исполненного долга, они разошлись по своим отсекам.

Глава 7

Ава

Внутренний периметр планеты Земля стал домом для Молторанцев и Кагмов, представителей цивилизации Ава. Их надежды вернуться в свою звездную систему, на планету Утон, давно угасли. Время и изоляция превратили их в пленников недоступной для людей среды. Командующий Солас возглавлял отряд, которому удалось десантироваться на Землю, спасаясь от преследования Иджи. С тех пор они нашли пристанище во внутреннем периметре планеты, где время словно застыло. Их существование здесь было мирным, они старались не привлекать к себе внимания, избегая любых контактов с внешним миром.

Сначала они верили, что их поиски и возвращение на родную планету будут успешными. Они предпринимали попытки связаться с флотом, оставшимся в космосе. С этой целью выбрасывали потоки энергии в космос – те самые выбросы, которые люди на поверхности Земли называли страйками. Но ответов не было. Связь с родной звездной системой потерялась, и надежда угасла. Молторанцы и Кагмы впали в состояние, близкое к спячке, потребляя энергию и оставаясь в пассивном ожидании. Их существование превратилось в монотонное течение времени, лишенное активности и цели.

Однако все изменилось в один момент, когда они случайно обнаружили катер Иджи. Этот случай разбудил забытые инстинкты и заставил Молторанцев вновь почувствовать угрозу. Внутренний периметр, который долгие годы был их безопасным убежищем, теперь стал ареной возможного противостояния. Солас осознал, что их покой нарушен и прежняя спокойная жизнь могла закончиться.

Последний инцидент с интерференцией в ядре планеты и появление неизвестного объекта в мантии Земли насторожил Соласа и его отряд еще больше. Это не могло быть простой случайностью. Внутренний периметр, несмотря на всю его неприступность, оказался не таким уж и безопасным. Солас чувствовал, что за этим стоят Иджи, их древние враги, которых он надеялся никогда больше не встретить.

Внутри Соласа вспыхнуло ощущение тревоги. Он понимал, что Иджи, возможно, вернулись, и их появление могло означать только одно – новая угроза для Молторанцев и Кагмов. Солас должен принять решение за всю небольшую колонию Ава, находящуюся во внутреннем периметре планеты. Нужно решить, что делать: готовиться к защите или попытаться установить контакт с предполагаемыми врагами, возможно, напасть первыми и нанести превентивный удар.

Внимание Соласа сосредоточилось на одном: если Иджи действительно вернулись, Молторанцам и Кагмам придется вновь вступить в бой, но теперь уже не в космосе, а в глубинах самой Земли. Смогут ли они защитить свой новый дом, или же им суждено исчезнуть, как исчезли многие другие цивилизации, о которых они знали только по древним легендам?

Теперь все зависело от их решений и действий в ближайшие дни. Судьба цивилизации Ава висела на волоске, и любая ошибка могла стать фатальной.

Командир Кагмов тщательно изучил данные разведки и пришел к выводу: кто‑то действительно проник во внутренний периметр планеты. Убедительным доказательством этому служил узкий коридор в коре, оставленный чем‑то мощным и горячим. Этот след вел в одно из самых глубоких мест, где земная кора была особенно тонкой и уязвимой.

Анализ не оставлял места для сомнений. Проникновение произошло в самом логичном, но при этом крайне опасном месте. Солас, получив информацию от Билонома, серьезно встревожился.

Ведь внутренний периметр Земли – их единственное убежище, и любая угроза этому укрытию могла привести к катастрофическим последствиям. Однако организовать выброс магмы через то место, где обнаружен выход объекта, рискованно. Магма могла пробить кору и привести в движение литосферные плиты. Выходить самим на поверхность смертельно опасно – вода, окружавшая кору, была для них фатальной. Она замораживала их тела, блокируя любые попытки покинуть внутренний периметр.

Действовать нужно осторожно. Игнорировать угрозу нельзя, но и вступать в конфронтацию, не оценив всей ситуации, не стоило. Проанализировав ситуацию, принял решение: усилить наблюдение за этим участком.

– Билоном, пусть Кагмы тщательно следят за любой активностью по этим координатам, но пока никаких агрессивных действий не предпринимай. Если вторжение повторится, мы будем готовы ответить, но сейчас необходимо сохранять бдительность и выжидать.

Солас знал, что время на их стороне. У Ава имелись ресурсы для выжидания, но готовился к любому повороту событий. Поспешные действия могли обернуться катастрофой, и он не собирался рисковать, не зная всей картины. Солас чувствовал, что если Иджи действительно вернулись, то это проникновение было лишь началом новой, более серьезной угрозы. Подумав, еще раз связался с командиром Кагмов.

– Билоном, нужно организовать патрулирование внутреннего периметра планеты, судя по всему, Иджи научились проникать к нам. Если сможешь засечь их вторжение, не уничтожай, постарайся пленить, я хочу поговорить с ними.

Командир Кагмов Билоном выслушал Соласа и сдержанно кивнул, осознавая всю серьезность ситуации. Он, как и его командир, прекрасно понимал, что положение стало критическим.

– Понял тебя, командующий Солас, – произнес Билоном, его голос прозвучал с заметным напряжением. – У меня есть один вопрос.

– Задавай, – Солас бросил короткий взгляд на своего подчиненного, стараясь скрыть собственное беспокойство.

– Кагмы начинают беспокоиться. Если Иджи действительно начнут атаку на внутренний периметр, мы не выживем. Нам нужно другое решение. Мы не можем противостоять им. Нас слишком мало, и мы стали слишком большими, а значит, менее подвижными.

Эти слова прозвучали для Соласа как удар. Он осознал, что его команда больше не та, что была много лет назад на корабле. Те, кто когда‑то были грозными воинами, теперь превратились в нечто другое. Долгое пребывание во внутреннем периметре Земли изменило их не только физически, но и ментально. Бывшие бойцы, теперь живущие в условиях огромных давлений и мощных магнитных полей, стали более пассивными, тяжелыми, не способными на быстрые маневры. Их величина стала их слабостью. Однако он знал, что других ресурсов у них нет, и придется работать с тем, что есть. Нужно использовать любые возможности, чтобы защитить своих бойцов.

Мысль о том, что Молторанцы, купающиеся в энергии ядра и набирающие силы, могут стать ключевым фактором, промелькнула в его голове. Он давно не проверял их состояние, и, возможно, пришло время это сделать. В отличие от Кагмов, Молторанцы сохраняли боевой дух и энергию, а их физические способности все еще оставались на высоком уровне.

– Я понимаю твои опасения, Билоном, – сказал Солас, стараясь говорить уверенно. – Мы действительно оказались в сложной ситуации. Но сейчас нам нужно сконцентрироваться на обороне и быть готовыми к любому развитию событий. Я свяжусь с Молторанцами и проверю их готовность. Они могут стать нашим основным активом в этой борьбе.

Билоном кивнул, принимая решение Соласа. Он знал, что его командующий всегда действовал с холодным расчетом, он доверял его интуиции. Однако в глубине своей сущности продолжал чувствовать тревогу. Мир, который они построили во внутреннем периметре Земли, казался прочным, но при этом таким хрупким перед лицом возможной угрозы.

Солас осознавал всю тяжесть ответственности, лежащей на его плечах. Он не мог позволить себе допустить ошибку и знал, что исход их борьбы будет зависеть от каждого принятого решения. Он понимал внутреннюю тревогу и недоверие Билонома. Вопрос стоял не только в выживании их отряда, но и в сохранении всей их цивилизации, поэтому решился на откровенность.

– Мы с тобой бойцы, Билоном, и должны понимать, что простых решений не бывает. По сути, у нас два варианта: первый – погибнуть как воины. И второй – погибнуть вместе с остывшей планетой, которую уничтожат Иджи. Выбирай, – Билоном ошарашенно молчал, он не ожидал такой откровенности, поэтому растерялся.

– Не могу этого сделать, командующий, варианты не подходят нам.

– Что предлагаешь ты, командир? – резко задал вопрос Солас.

– Я предлагаю оптимальный вариант, – Солас заинтригованно спросил.

– Какой? – ожидая услышать что‑нибудь позитивное.

– Выйти на связь с Иджи и заключить мир.

– Замечательно, а если они не согласятся? Что тогда? – начал давить Солас.

– Не знаю, я об этом не думал.

– Тогда я скажу, что будет дальше: Иджи будут точно знать, что мы здесь и у нас нет кораблей и недостаточно бойцов, поэтому просто уничтожат планету.

– Получается, командующий Солас, ситуация тупиковая и у нас выхода нет? – Солас сделал паузу и продолжил.

– Выход всегда есть, мы проявили терпение и дождались появления Иджи. Нужно еще подождать и, как только они вновь опустятся к нам во внутренний периметр планеты, взять их в плен, чтобы потом разменять на нашу свободу.

– Гениально, командующий, просто гениально. А если они не согласятся или, к примеру, не появятся у нас?

– Будем ждать.

– Я понял, мы проследим за точкой на дне океана.

– Следите издалека, чтобы вас не засекли и не обнаружили.

Покончив с организационными делами, Солас направился в ядро планеты, где его ожидали Молторанцы – элита его войска, которые продолжали жить, питаясь энергией планеты. Их энергетические тела давно адаптировались к условиям ядра, и теперь они готовы снова встать на защиту своей цивилизации. Солас собрал своих бойцов и ввел их в курс дела, заканчивая на мрачной ноте:

– Иджи вернулись – готовьтесь к битве.

Один из старших бойцов нахмурился, его телепатический голос дрожал от беспокойства:

– Мы не сможем подняться на поверхность, командующий. Там слишком холодно. Мы погибнем, не успев нанести удар.

Солас знал о рисках, но был уверен в своих силах и ресурсах.

– Наши специальные боевые комплексы в полном порядке, – ответил он, смотря на каждого бойца. – Прошло много времени, но мы ухаживали за ними, и теперь настало время воспользоваться ими. Эти комплексы – наша надежда, наша возможность атаковать Иджи и защитить наш дом.

– Последний раз мы использовали их, когда десантировались на эту планету, спасаясь от Иджи, – напомнил другой боец, тревога в его голосе была ощутима даже на телепатическом уровне.

– Именно так, – подтвердил Солас. – Тогда они спасли нас, и теперь они снова понадобятся, чтобы атаковать врага. Мы будем использовать их, чтобы подняться на поверхность.

Молторанцы застыли в тревожной тишине. Перспектива покинуть привычную среду, где их силы были на максимуме, и подняться на поверхность, где холод и враждебная среда могли их убить, вызывала в них глубокую тревогу.

– Когда будем атаковать? – решился спросить один из бойцов, пытаясь подавить страх.

– Мы начнем подготовку к атаке позже, – ответил Солас. – Сначала активируем боевые комплексы. Как только будем готовы, проведем учения, а потом посмотрим, что там на поверхности, в океане.

– В океане? – бойцы явно заволновались. Для них океан был таким же чуждым и опасным, как космос.

– Да, на дне океана, – подтвердил Солас, его телепатический голос был твердым. – Я пойду с вами.

Несмотря на свои страхи, бойцы не осмелились возражать командующему. Они начали долгую и трудную подготовку к бою, приводя в порядок свои боевые комплексы. Эти машины, напоминающие гигантских роботов, были оснащены мощными энергетическими установками, способными поддерживать высокую температуру внутри, необходимую для выживания Молторанцев. В этих комплексах Молторанцы могли находиться до двух месяцев, не теряя силы и боевой готовности.

Солас также не терял времени зря. Он тщательно осматривал и настраивал свой личный боевой комплекс, который был значительно крупнее и мощнее остальных. Этот комплекс обладал дополнительным запасом энергии и усиленным вооружением, что позволяло ему быть в центре любой битвы и держать под контролем самые сложные ситуации.

Когда все приготовления завершились, Солас занял место в своем боевом комплексе и дал команду двигаться вверх, к поверхности. Под его руководством отряд двинулся через верхнее ядро к нижней мантии. Здесь их уже ожидали остальные бойцы – двести элитных солдат, каждый из которых был на вес золота. Потерять хоть одного было бы неприемлемо.

Солас окинул взглядом своих воинов и остался доволен. Боевые комплексы работали исправно, заряда энергии хватит надолго. Он поднял манипулятор и передал телепатический приказ двигаться за ним.

Подъем на поверхность оказался непростым и долгим. Сначала они продвигались быстро, пока не достигли водной оболочки. Здесь все усложнилось: магма становилась более вязкой, и скорость продвижения резко упала. После прохождения водной оболочки они оказались перед территорией застывающей лавы. Чтобы подняться дальше, им необходимо было создать канал выброса лавы, который обеспечил бы временной промежуток в двенадцать часов для подъема. Затем оставалась самая трудная часть пути – преодолеть кору планеты толщиной в несколько десятков километров.

Солас понимал, что время играет против них. Каждый час, проведенный в мантии, приближал их к встрече с Иджи.

Когда они достигли границы водной оболочки, Солас отправил ментальное сообщение командиру Кагмов Билоному:

– Мы достигли водной прослойки. Приступай к выполнению своей задачи.

– Понял, командующий, – ответил Билоном, отправляя мысленный приказ своему отряду. Их задача заключалась в том, чтобы перенаправить потоки магмы и создать коридор в водной оболочке, который позволит пробить тоннель через кору планеты и достичь поверхности.

Несмотря на страх перед холодом, Кагмы действовали четко и быстро. Они манипулировали энергией и направляли лаву так, чтобы создать достаточное давление на обволакивающую планету водной прослойкой. Когда давление достигло критического уровня, раскаленные потоки магмы устремились вверх, плавя кору планеты и создавая нужный проход.

– Коридор для выхода на поверхность готов, – передал Соласу Билоном.

– Поддерживайте интенсивность потока, пока мы не достигнем поверхности, – приказал Солас. Несмотря на низкую температуру, для Молторанцев она была уже критически низкой, и системы подогрева боевых комплексов работали в полную силу, а бойцы чувствовали себя комфортно. Их истинный враг – холод – ждал их на поверхности.

Солас повел свою группу в магматический коридор. Их боевые комплексы, рассчитанные на экстремальные условия, позволяли без труда подниматься по этому раскаленному каналу. Он понимал, что эта операция может определить их будущее: если Иджи действительно вернулись, как он опасался, у них появился шанс нанести удар первыми.

Как только Солас достиг дна океана, температура за пределами боевого комплекса резко упала до критически низких значений. Тем не менее технологически продвинутый комплекс легко выдерживал такое охлаждение, поддерживая внутри комфортные условия для существования Молторанцев. Выход на поверхность океанского дна оказался чуть в стороне от намеченных координат, и Соласу с отрядом пришлось преодолевать это расстояние, буквально проползая через груды скал и глубокие ущелья, которые тянулись как незримые шрамы по дну океана.

Бойцы следовали за Соласом, непрерывно сканируя местность на предмет возможных угроз. Находясь в полной боевой готовности, каждая секунда была наполнена ожиданием, что враг может появиться в любой момент. Однако их передовые системы слежения, способные улавливать малейшие энергетические колебания и тепловые сигнатуры, не зафиксировали ничего подозрительного.

Добравшись до предполагаемой цели, Солас начал детальное сканирование дна. Весь ландшафт вокруг – это мрачные горные образования и бескрайние пропасти, уходящие в глубины, – казался абсолютно пустым. Солас провел повторное сканирование, на этот раз направив все свои усилия на изучение мельчайших деталей, но и оно не дало результатов. Дно оставалось неподвижным, словно ледяной покров, скрывающий под собой неведомые тайны. На самом деле следы были, но Молтаранцы их заметить не могли, потому что не знали, как они выглядят. В этом месте подводной базы не было.

После тщательного анализа и проверки местности Солас пришел к выводу, что миссия выполнена – по крайней мере, на этот момент. Он дал команду своим бойцам начать обратный путь. В это время командир Кагмов Билоном настойчиво предупреждал о необходимости возвращения, поскольку поддержание искусственного потока лавы становилось все сложнее и опаснее. Солас понимал, что оставаться на дне океана опрометчиво, и отряд начал спуск в глубины планеты через магматический коридор.

Вылазка удалась, бойцы получили необходимую тренировку, восстанавливая давно утраченные навыки. Хотя Иджи не были обнаружены, отсутствие следов – это тоже информация. Враг мог быть где угодно, скрываясь и готовясь к нападению. Он понимал, что это всего лишь первая схватка в долгой и сложной войне, которая только начиналась. И теперь, когда они вернулись к боевой работе, Солас знал, что нужно быть готовым ко всему.

Глава 8

Атака Ава

Команда отдыхала и готовилась к следующему рейду. На «Кроте» проводились работы по усовершенствованию, чтобы сделать еще более скрытной и неуловимой для технологий Ава. ИК провел серию доработок, направленных на минимизацию энергетического следа и улучшение системы маскировки. Теперь, когда работа приближалась к завершению, планировался следующий рейд во внутренний периметр планеты Земля, уже через двое суток.

После отдыха команда собралась в центре управления базы, прорабатывая варианты маршрута. Этот раз особенный: у них появился опыт двух погружений, и это существенно изменило подход к планированию. Все члены команды чувствовали себя более уверенно, зная, что «Крот» успешно прошел испытания в экстремальных условиях внешнего ядра планеты. Машина доказала свою надежность и функциональность, выдержав невообразимые нагрузки.

Обсуждение достигло своего пика: высказывались разные точки зрения и делались различные предложения. Медми, слушая выступающих, бесцельно начал сканировать внутренний периметр планеты. Он знал, что это, возможно, пустая трата времени, но что‑то не давало ему покоя. Внезапно его сознание зацепилось за нечто странное. Он заметил движение, слишком неестественное для обычных процессов мантии и ядра. Медми встрепенулся, не веря своим глазам, и увеличил интенсивность сигнала сканирования, сосредоточившись на аномальном объекте. Увиденное взбудоражило, и он подозвал командующего:

–Петр, посмотри на это,–проговорил Медми, тревожно вскинув голову.

Петр подошел ближе к консоли, его глаза сузились, когда он увидел, что обнаружил навигатор. На экране виднелась едва уловимая энергетическая аномалия, движущаяся в направлении базы. Такую странность ни Петр, ни Медми не смогли сразу понять и определить. Ясно одно: объект искусственного происхождения.

–Что это может быть? – спросил Петр, глядя на Медми.

–Я не уверен,–ответил тот, – но чувствую, что это что‑то не от мира сего. Возможно, Ава все‑таки заметили нас, и это их ответ.

Петр задумался, его разум быстро просчитывал возможные варианты. Если это действительно атака, то им придется действовать быстро.

–ИК, проанализируй объект,–приказал он в режиме естественного фона, чтобы не насторожить Ава, если это они.

– Командующий, провожу сканирование в постоянном режиме. Однако на эту засветку внимания не обратил. Приступаю к работе.

– ИК, давай без самобичевания, просто работаем, – вскоре он сообщил.

–Объект действительно движется в нашем направлении. Его энергетический профиль не совпадает ни с одним известным мне природным процессом. Энергетический фон соответствует излучению боевых комплексов прошлого. Несомненно, это бойцы Ава.

Петр сжал кулаки. Ситуация начала разворачиваться не по плану. Теперь они стояли перед лицом реальной угрозы, и решение требовало немедленных действий.

– Тревога! Командующий, похоже, нас атакуют Ава, – полуутверждение‑полувопрос застыл на неподвижном лице Медми. Команда изумленно ожидала, Петр еще раз оценил обстановку и проговорил.

– Подтверждаю, боевая тревога! ИК, приготовить боевые комплексы к ведению огня, командир боевого центра, приготовиться к бою.

Команда быстро заняла места согласно боевому расписанию.

ИК проанализировал ситуацию и провел построение нескольких моделей возможного развития событий, вариант с приказом командующего не самый лучший. Следовало тактично об этом сказать, он задействовал Амазонку, просчитав человеческую психологию. Амазонка – член команды, и люди воспринимали ее уже как человека.

– Командующий, – заговорила Амазонка, – нет смысла вступать в бой с бойцами Ава на дне океана на такой глубине.

– Почему? Что ты имеешь в виду? У тебя есть предложения? – Петр задал такое количество вопросов от волнения. Амазонка спокойно отвечала.

– Ава поднимаются, чтобы проверить координаты выхода субтерины на поверхность коры планеты, цель проверки – обнаружить Иджи. У них нет уверенности в том, что к ним кто‑то опускался, видимо, только предположения. Я предлагаю снять базу с якоря и переместить на несколько десятков километров от этого места. Вот сюда, за горную гряду, тем самым мы успокоим бойцов Ава и не демаскируем себя… – Петр ее перебил.

– Но почему, Амазонка? Не лучше ли дать бой прямо сейчас и покончить с этим противостоянием?

– Решаете вы, командующий, я только анализирую и делаю выводы. Следует учитывать: отряд Ава крупный, судя по выбросу лавы, следовательно, готовый к бою. Их много, у нас нет шансов их уничтожить. Лучше переждать и ударить позже, тогда, когда мы будем готовы. Поверьте, я знаю, что такое боевой комплекс бойца Ава, очень серьезная вещь с огромной огневой мощью.

Петр размышлял, анализируя, и приходил к выводу, что ИК прав, их всего четверо, мощь базы значительная, но водная среда, глубина и давление не позволят дать эффективный бой. Пришлось согласиться с разумными доводами:

– Логично, как увести такую махину, как эта база?

– Здесь сложностей нет, база заякорена. Я раньше говорила об этом. Как только освободимся от якорей, можем двигаться, база имеет мощные двигательные установки – как вертикального движения, так и горизонтального.

– В таком случае действуй, не забудь оставить здесь сенсоры наблюдения.

– Конечно, командующий.

– И еще одно: как быть с подземным комплексом базы? Ава могут его обнаружить.

– Хороший вопрос, командующий, в прошлом я создала систему маскировки, специальные генераторы транслируют естественный фон внутреннего периметра.

– Молодец, снимаемся с якорей, – удовлетворенно проговорил Петр.

Подводная база Иджи снималась с якорей в автоматическом режиме. Маневр, казалось бы, простой, на самом деле был чрезвычайно сложным, особенно учитывая конструкцию станции, вес которой превышал миллион тонн. Этот маневр не производился уже долгое время, что увеличивало риск возможных неполадок.

– Командующий, на время маневра предлагаю команде разместиться в специальном отсеке – батискафе. В случае непредвиденной ситуации батискаф автоматически поднимет вас на поверхность океана, – предложил ИК с заботой о безопасности экипажа.

– Предложение отклоняется, – твердо ответил Петр. – Мы остаемся в рубке.

– Начинаю маневр ухода с позиции, – сообщил ИК.

Команда почувствовала резкий толчок, от которого база слегка содрогнулась. Амазонка прокомментировала происходящее:

– База отдала якоря. Активирую двигатели вертикального подъема.

На мониторах команда наблюдала, как якорные цепи медленно уходят в скалы. Двигатели начали набирать обороты, и вокруг базы поднялись облака ила, что свело видимость практически к нулю. База дрогнула и начала медленно подниматься со дна, постепенно увеличивая скорость. На камерах нижнего обзора можно видеть, как вся инфраструктура базы скрывалась под землей, прожекторы гасли и исчезали в специальных гнездах.

– База поднялась на пятьсот метров. Переходим в режим горизонтального движения, – доложил ИК, и база плавно начала двигаться в сторону нового места дислокации. Шум и вибрации усилились, но, несмотря на массивность конструкции, она уверенно продвигалась по намеченному маршруту.

– Скорость движения двадцать узлов, на месте будем через два часа, – уточнил ИК, оценивая время перехода.

Ровно через два часа база опустилась за подводным горным хребтом. Двигатели замедлились и вскоре полностью остановились, оставляя базу в тишине. Осевший ил вновь открыл обзор на окружающую местность.

– База завершила переход. Активирую режим маскировки, – доложил ИК.

Петр почувствовал, что упустил момент. Командование операцией должно было оставаться за ним, но он замешкался, и ИК взял инициативу в свои руки. Это было необходимо исправить. Петр активировал подключение к управляющей системе базы и вошел в виртуальное пространство, мгновенно оказавшись в рубке, где его уже ожидал ИК, затянутый в черный комбез.

– Прошу прощения, командующий, за инициативу, – мягко произнес ИК, понимая, что его действия могли быть восприняты неоднозначно.

– Ты поступил правильно, – признался Петр. – Я немного впал в ступор. Что с бойцами Ава?

– Посмотрите сами, – ответил ИК, создавая виртуальный экран.

На экране появилось изображение, переданное подводными сенсорами. Несмотря на мрак и сложности обзора под водой, картинка была удивительно четкой. Внимание привлекла цепочка светящихся фигур, медленно передвигающихся по морскому дну. Эти фигуры походили на гигантских существ, их рост, судя по оценкам, достигал ста метров. Они передвигались наподобие устриц, плавно переползая по дну океана.

– Что это за существа? – произнес кто‑то из команды, не в силах отвести взгляд от экрана.

– Это бойцы Ава, – ответил ИК. – Они направляются туда, где располагалась база.

Подключившаяся команда в изумлении наблюдала за происходящим. Великаны двигались медленно, но уверенно, сканируя каждый метр подводного пространства. Невообразимо огромные светящиеся комплексы создавали иллюзию неких мифических существ, вышедших из древних легенд. Но эти существа не фантазия – это реальный враг, способный уничтожить все на своем пути.

– Они знают, что мы здесь, но пока не могут нас найти, – тихо сказал Петр, осознавая всю серьезность ситуации.

– Похоже, что так, мы должны быть готовы к их следующему шагу, – добавил Медми, пристально изучая данные с сенсоров. – Любое наше действие должно быть взвешено и продумано.

– Самое время ударить, накрыли бы всех, – предложила Верочка, ее так и подмывало атаковать.

– Наша огневая мощь слаба против них. Вы думаете, это передвигаются Ава? – спросила Амазонка.

– А кто же? Конечно, Ава! – воскликнула Адлат.

– Верно, Ава, только в своих боевых комплексах, мы их своими боеголовками даже не поцарапаем, а вот они могут добраться до нас.

– Понятно, сегодня не наш день.

– Извините за огорчение. Стоит помнить, главное не в этом, а в том, что мы смогли их расшевелить и выманить на нашу территорию, на поверхность планеты. Теперь появляется возможность нанести им удар. Просто сейчас мы не готовы.

– Странно другое, – ответил Петр, – там, в вулкане, Ава были огромные и состоящие из лавы, такие не уместятся в этих боевых комплексах.

– Хорошее наблюдение, командующий, это другой вид Ава. Те, о ком вы говорите, относится к верхнему слою мантии.

– Никогда не думал, что Ава делятся на разные виды, – удивился Петр.

– Подразделяются, командующий, правда, всех тонкостей я не знаю, но вы правы.

– Смотрите, – привлекла внимание команды Адлат, – Ава осматривают ущелье, где находилась наша база, а если обнаружат следы?

– Не обнаружат, – парировала Амазонка, – для них вода – слишком холодное место, думаю, им скоро придется возвращаться, да и у них нет опыта обнаружения техногенного присутствия.

Она оказалась права: покружив немного в ущелье, Ава двинулись в обратный путь и часа через два скрылись в лавовом потоке извергающегося вулкана.

Команда молча наблюдала за происходящим, события, разворачивающиеся перед ними, казались фантастикой. Но, увы, фантастика самая что ни на есть реальная.

– Они ушли, – проговорила Верочка, – и что теперь нам делать?

Адлат посмотрела на нее как‑то по‑особенному, возвращалась из глубины своих мыслей.

– Я только что поняла и осознала, что в недрах планеты мы были в шаге от гибели… – прозвучало не очень оптимистично.

Петр понимал настроение команды, внешний вид представителей Ава не внушал оптимизма, но впадать в отчаяние тоже не стоило. Он встал перед командой и заговорил, его голос был полон решимости:

– Риск есть во всем, что мы делаем. Космос не прощает ошибок. Но что мы узнали? То, чего раньше даже не подозревали, – мы сами инопланетяне. И что? Это что‑то меняет? Планета Земля – это наша среда обитания. Солнечная система – зона нашего влияния. Экспедиция в недра Земли была необходима, и мы выполнили свою миссию. Мы обнаружили Ава и теперь знаем, что они готовы к бою. Но меня беспокоит другой вопрос: эти Ава совсем другие, не такие, как те, кого мы встретили в вулкане на поверхности планеты. Амазонка, можешь объяснить это, используя свой опыт прошлого?

Амазонка, глубоко задумавшись, медленно кивнула:

– Постараюсь, командующий. Но сразу предупреждаю, что в прошлом мы так и не выяснили до конца социальное устройство Ава. Есть предположение, что Ава подразделяются на несколько видов, которые, вероятно, живут в разных слоях внутреннего периметра планеты. Те Ава, которых мы видели на этом этапе, наиболее разумны и живут в верхних слоях ядра. Они обладают достаточной силой и интеллектом, чтобы контролировать процессы внутри планеты, но им не под силу покинуть внутренний периметр. На поверхности же вы встретили другой вид Ава – тех, кто живет в верхнем слое мантии. Они способны подниматься на поверхность без специальной защиты, но ненадолго. Предположительно их предназначение – наблюдать и, возможно, контактировать с внешним миром.

Петр вслушивался в каждое слово Амазонки, пытаясь сопоставить информацию с тем, что они уже знали. Он начал мысленно складывать кусочки мозаики, которая постепенно начала обретать форму.

– Значит, эти разные виды Ава могут быть связаны, но играют разные роли и функции в своей цивилизации? – предположил Петр, пытаясь понять сложную структуру общества Ава.

– Именно так, – подтвердила Амазонка. – Внутренний периметр планеты для них является естественной средой обитания. Они адаптировались к экстремальным условиям, которые мы не можем даже представить. И каждый слой периметра, возможно, имеет свое предназначение и свой тип обитателей.

– Но если это так, – продолжал Петр, – значит, наш рейд во внутренний периметр не остался незамеченным. Ава, которых мы встретили, могут быть только частью их общества. Если мы натолкнулись на этих существ, то кто знает, что нас ждет дальше? Вполне возможно, что они готовятся к ответным мерам, и мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Команда в рубке слушала с затаенным дыханием. Слова Петра и Амазонки начали проливать свет на то, с чем они столкнулись в недрах Земли. Теперь они знали: их враг был гораздо сложнее и разнообразнее, чем казалось на первый взгляд.

– Получается, что Ава верхнего слоя не пользуются защитой при выходе на поверхность? – вступил в разговор Медми.

– Не факт, навигатор, – ответила Амазонка, – когда они десантировались на планету в прошлом, то все находились в боевых комплексах, вы их недавно видели.

– Ну хорошо, мы знаем, что Ава во внутреннем периметре планеты, знаем, что они готовы обороняться, думаю, даже нападать, иначе зачем они поднялись на поверхность. Возникает вопрос: что дает нам это знание? Зная, что они там, мы не имеем возможность уничтожить их в той среде обитания, где они хозяева, – Петр посмотрел на Верочку уважительно и начал отвечать.

– Похоже, ты права, действительно знаем. Знали и раньше, теперь получили неопровержимые доказательства. Встает главный вопрос: как их уничтожить? Самое легкое решение – уничтожить вместе с планетой… – он сделал паузу, продолжая размышлять, потом продолжил. – Такой вариант для нас не выход, на поверхности миллиарды людей, которые даже не знают об их присутствии, – Амазонка смотрела на команду и приходила к выводу, что наступило время решительных действий.

– Командующий, вы проанализировали ситуацию однобоко, акцентировав внимание только на возможности уничтожить представителей цивилизации Ава в недрах планеты Земля. Мне кажется, вы начинаете им симпатизировать, забывая одну простую вещь: они опаснейшие создания вселенной, знаете, что они сделают в ближайшем будущем? – вопрос повис, Петр напряженно ответил.

– Нет, не знаю.

– А я знаю и была свидетелем этого, и вы были там, когда получили сознание Литона, при встрече с ними они уничтожат человечество на планете. На поверхности им никто не нужен, люди для них не имеют значения, как и Иджи в прошлом.

Эмоциональная речь Амазонки произвела впечатление, но не то, что она ожидала. Скорее вызвала чувство беспомощности, чем оптимизма. Адлат тряхнула головой и заговорила:

– Амазонка права, Ава – серьезный и безжалостный противник, но и мы не лыком шиты. Они не зря вышли на поверхность, думаю, Ава нас боятся. Они боятся, что мы уничтожим планету. Нужно на этом сыграть.

– Что конкретно ты предлагаешь? – попросила уточнить Амазонка.

– Попробовать уверить их в том, что мы готовы уничтожить планету.

– Допустим, и что дальше? Они планету покинуть не могут, что мы им можем предложить? Сдаться в плен? Где тогда содержать? Только там, внутри планеты.

– Командующий, ты утрируешь, а я предлагаю серьезное дело. Нужно заставить их договориться с нами. Мы их не трогаем во внутреннем периметре планеты, они не трогают нас на поверхности. Приблизительно так.

Адлат закончила говорить и посмотрела на команду, те молчали, размышляя, ответить могла только Амазонка, и она ответила:

– Идея не нова, вы знаете об этом. В прошлом мы пытались с ними договориться, и не раз, увы, ничего не получилось. Ава начали войну против нас, которая длится до сих пор. Скорее всего, наше предложение они примут за слабость.

– Возможно, что так, а возможно, нет. Ситуация изменилась, Ава в ловушке и понимают это. Они знают, что мы можем уничтожить планету и их вместе с ней, поэтому есть шанс, что они пойдут на переговоры, – поддержал Адлат командующий.

Обсуждение продолжилось и вскоре превратилось в жаркий спор, который не привел команду к общему решению. ИК анализировал то, что происходило, и не мог сделать вывод. По сути, командующий мог одним приказом прекратить спор, но он этого не делал. Почему? Петр поднял руку и заговорил:

– Предлагаю закончить сегодняшнюю мозговую атаку, отдохнуть, подумать и потом еще раз обсудим на свежую голову.

Как ни странно, с ним согласились, и команда отправилась в жилой комплекс, занявшись, кто чем, Амазонка тоже отправилась в комплекс, только делать ей там было нечего. Петр поплавал, позанимался в спортзале, сыграл пару партий в теннис с Верочкой и отправился к Амазонке, которая не появилась в местах общего пользования.

Амазонка услышала стук в дверь, услышала впервые в своем новом состоянии, очень непривычно, вспомнила, что так люди просят разрешения войти, разрешила:

– Войдите.

– Привет, – на пороге стоял командующий, Амазонка поднялась из‑за терминала, Петр махнул рукой, – сиди, сиди, не помешал?

– Да нет, вот мониторю ситуацию вокруг и тестирую двигательные установки, они отработали впервые за тысячи лет, выдержав нагрузки.

– Я вот что хотел спросить: до нашего появления какие у тебя были планы относительно Ава?

– Вопрос не только к модулю, как я понимаю, а ко всему интеллектуальному комплексу? – проговорила она риторически, не получив ответа, продолжила. – План заблокировать их во внутреннем периметре планеты и не выпускать. В целом получилось. Уничтожать планету я не собиралась. Уничтожить Ава во внутреннем периметре у меня нет возможности. Так что просто наблюдала и ждала.

– Чего ждала?

– Ждала, когда появятся Ава.

– Допустим, они появились, и чтобы ты сделала?

– Один из вариантов – уничтожила бы планету. Их выход в космос недопустим, потому что тогда прибудут тысячи таких существ. Одна планета – небольшая цена за спокойствие цивилизаций целой галактики.

– Суровое решение…

– Суровые времена требуют непопулярных решений.

– Людям на планете это не понравилось бы.

– Они ничего бы о том, что происходит и почему, не узнали. Они и сейчас не поверят, что внутри планеты находятся враги. В недавнем прошлом вы бы тоже в это не поверили.

– Ты права, мы в то время были простыми учеными, жителями этой планеты. Но нам бы не хотелось такой участи, как этого никто не хочет из людей.

– Вы, члены команды, изменились. Люди нет, они стремятся к самоуничтожению, разве вы не видите? Так всегда случалось в прошлом, с завидным постоянством со всеми цивилизациями. Я даже пришла к выводу, что они недостойны жить во вселенной с этой суицидальной склонностью.

– Ты не можешь решать, что делать человечеству, ведь они потомки Иджи.

– Командующий, я так долго находилась в автономном режиме, что забыла об этом!

– Как обстоят дела на этот момент?

– На этот момент я член команды спасения планеты Земля и Солнечной системы. Теперь вы отвечаете за все, что происходит и произойдет. Вы отвечаете за настоящее и будущее, в том числе и за наследие Иджи. Впрочем я также ответственна за все, что происходит.

– Логично, в прошлом ничего изменить нельзя. Иджи и ты выиграли войну с Ава, это дорогого стоит. Будущее только наступит, поэтому лучше жить настоящим. Ты права, нужно решать вопросы, которые ставит перед нами жизнь.

– Вы, наверное, правы, но философскими категориями я мыслить не могу. Я уже говорила, что мое сознание организованно по‑другому.

– Я помню, поэтому снимаю с тебя ответственность за настоящее и беру ее на себя. Теперь о деле: как идет активация ЦБУ на Земле и ПУИС в системе планеты Уран?

– Активация идет планово и даже несколько быстрее, чем ожидалось, проводится техническое обслуживание и ремонт всех систем комплекса. Работы много. Расчеты показывают, что система выйдет на рабочий уровень только через год. Командующая этим сектором Адлат постоянно мониторит состояние инфраструктуры планетарной системы Урана. Флагман «Клинок Хроноса» в настоящий момент отремонтирован на пятьдесят процентов.

– Ситуация понятна, торопиться нам некуда. Как обстоят дела с подготовкой кадров на планете?

– Работа ведется в круглосуточном режиме. Наши частные научные предприятия готовят специалистов. Я подбрасываю им технические идеи в создании необходимой техники. Думаю, первых специалистов можно получить месяцев через шесть.

– Хорошо, как только разберемся с Ава, сразу займусь этой темой, она – самая важная.

– Командующий, что собираетесь делать с Ава?

– Сделаем так: готовь субтерину «Крот» к рейду во внутренний периметр, я сам проведу с ними переговоры.

– Субтерина будет готова к походу через неделю. Хочу напомнить, что договориться с Ава еще никому не удавалось. Такие контакты заканчивались столкновением, у меня не будет возможности помочь.

Петр тяжело вздохнул и посмотрел на команду. Он знал, что задача, которая стояла перед ними, была практически невыполнима. Но другого пути просто не было.

– Я понимаю, Амазонка. Но мы должны продолжать. Вариантов для существования человечества немного. Если их не уничтожат Ава, то они уничтожат себя сами. Это саморазрушение, которое люди, возможно, и осознают, но подают его под соусом необходимости защиты своих государств и интересов. Никто не думает о жизни народов. Конфликты разгораются из‑за стремления к мировому господству, за доминирование во всем. В наше время на планете появились здоровые силы, которые проповедуют многополярный мир, основанный на принципах справедливости и невмешательства во внутренние дела друг друга. Это звучит хорошо, но, как это будет воплощено в реальности, никто не знает. Тем не менее одно очевидно – перемены необходимы. Социум существует только в постоянном движении, это можно сравнить с броуновским движением.

Петр на мгновение замолчал, раздумывая над своими словами, а затем продолжил:

– Это движение – залог жизни и прогресса, но оно же может стать причиной разрушения, если направлено в неверное русло. Нам нужно найти это русло, направить энергии человечества на созидательное, иначе все, что мы делаем, окажется напрасным.

Амазонка кивнула, ее выражение лица оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул отблеск понимания:

– Образное сравнение, командующий. Но для меня вполне понятное. Перед вашим появлением была идеальная цивилизация, которую я создала сама. Она процветала, ее жители жили в гармонии друг с другом и окружающим миром. Но, увы, она погибла в битве с флотами Ава. Разве это недостаточное доказательство того, что мы можем уничтожить этот отряд Ава, находящийся в недрах нашей планеты? Но цена велика, – ее голос звучал уверенно, но в глубине чувствовалась печаль и горечь потери.

Петр задумался. Вопрос, который поставила Амазонка, был сложным. Он знал, что ответить на него непросто, но ответ очевиден:

– Да, это доказательство, – сказал он тихо. – Но это также предупреждение. Иджи были сильны, но даже они не смогли предотвратить свою гибель. Мы же, люди, должны сделать выводы из их опыта. Нам нужно быть готовыми к любым угрозам и не повторять ошибок прошлого. Ава – опасные враги, но у нас есть шанс. Шанс на то, чтобы не только выжить, но и победить. И мы должны использовать этот шанс, чтобы спасти не только себя, но и все человечество.

Амазонка внимательно слушала Петра, и в ее глазах появился новый блеск – понимание. Она кивнула, соглашаясь с его словами.

Петр почувствовал, как напряжение немного ослабло. Он знал, что предстоит трудный путь, но теперь у них есть цель, и эта цель придавала сил, и он продолжил давить на ИК:

– У нас вполне достаточно сил, но ситуация изменилась, хоть отряд Ава небольшой, но бед может натворить много. Ты потеряла свою цивилизацию и разуверилась в людях, поэтому пустила все на самотек. Вот причина, по которой люди подошли к черте самоуничтожения. Может быть, стоит все‑таки перестать оглядываться на прошлое, перелистнуть эту страницу и начать жить настоящим? Принять существующую цивилизацию, как свою, и помочь выжить ради возрождения жизни в Солнечной системе.

ИК слушала командующего, тот говорил серьезные вещи. Возможно, стоит к нему прислушаться. Да что прислушаться, он командующий, нужно делать, как он говорит. Если прав, хуже не будет. Ну а если не прав, будет возможность все исправить. Ответила неожиданно покладисто:

– Командующий, коли судьба подарила мне и тебе еще один шанс, попробуем удержать цивилизацию, а потом и вовсе оттащить от края. Попробуем сделать ее лучше, чище, адаптивнее. Попробуем заселить Солнечную систему, как в былые времена. Исходя из опыта прошлого полагаю, что для такого шага нужен руководитель, которому будут подчиняться все.

– Диктатура, что ли?

– Нет, командующий, диктатура звучит зловеще, пусть будет монархия.

– Кто же будет монархом?

– Догадаться нетрудно – вы, конечно! Кто же еще?

Петр растерялся, к роли императора он не был готов:

– Идея неплохая. Давай, после того как я проведу переговоры с Ава, продолжим разговор, – Амазонка поняла, разговор окончен, командующий поднялся и пошел к выходу, у двери обернулся и добавил. – Побольше будь с командой, чтобы понять нашу психологию.

Глава 9

Переговоры

За прошедшее время, подводную базу вернули на ее прежнее место. Процесс непростой, тщательно спланированный и кропотливый: базу снова заякорили, аккуратно совместили с подземными коммуникациями и проверили все системы. Внешне все выглядело так, как и должно было быть. Внутреннее напряжение среди членов команды нарастало. Они знали, что за обычными, рутинными действиями скрываются сложные вопросы, на которые еще не было ответов.

Команда собралась в центре управления для обсуждения будущей стратегии. Планы, казавшиеся ранее ясными, теперь начали размываться. Вопросы, которые еще недавно казались несущественными, теперь стояли ребром.

– Итак, – начал Петр, глядя на экран с текущими данными, – мы вернули базу на место и активировали все системы. Теперь самое время задаться вопросом: зачем? Зачем активировать все военное наследие Иджи? С кем мы собираемся воевать? От кого защищаться?

Эти вопросы висели в воздухе, и тишина, которая последовала за ними, казалась оглушающей. Каждый из членов команды понимал, что они столкнулись с новой реальностью, где каждый шаг мог стать решающим.

Амазонка первой нарушила молчание:

– Командующий, эти вопросы становятся правомерными только в том случае, если мы сможем договориться с Ава. Но если нет… – она замолчала, подбирая слова, – если нет, то проблема становится неразрешимой. Мы знаем, что Ава обитают в глубинах планеты и не могут выйти на поверхность. Но мы также знаем, что они не остались безразличными к нашему присутствию. Вопрос в том, как они отреагируют на нашу активность во внутреннем периметре?

– А если они решат атаковать? – спросил Медми, нахмурившись. – Мы не знаем, на что они способны. Может, они уже готовят контратаку.

Петр вздохнул, понимая, что их положение сложнее, чем он предполагал.

– Ситуация, действительно, сложная, – сказал он медленно, обдумывая каждое слово. – Если договориться с Ава не удастся, мы окажемся перед лицом угрозы, с которой, возможно, не сможем справиться. И не только мы, но и все человечество. Мы стоим на грани войны, и эта война может быть разрушительной не только для нас, но и для всей планеты.

Верочка, которая до этого молчала, вмешалась:

– Но разве у нас есть выбор? Если мы не активируем технологии Иджи, мы останемся безоружными перед лицом возможной атаки. Мы должны быть готовы защитить себя, если потребуется.

– Верно, – согласился Петр. – Но, если мы сможем найти способ договориться, избежать конфликта, это будет лучшим решением. Наша цель – не война, а мир. Мы должны быть готовы ко всему, но при этом не упускать возможности избежать кровопролития.

Амазонка кивнула, соглашаясь с его словами:

– Мы будем готовы к любому развитию событий. Но нужно помнить, что военное наследие Иджи – это не только оружие. Это также знания и технологии, которые могут помочь нам в других сферах. Возможно, именно эти знания станут ключом к пониманию Ава.

– Мы должны быть готовы не только к переговорам, – добавил Медми, – но и к войне, если понадобится. Это сложный баланс, но мы обязаны его найти.

Адлат молчала, анализируя и прикидывая что‑то в уме, потом решилась и заговорила:

– Вот слушаю вас и не понимаю, о чем вы. Предлагаю закончить «толочь воду в ступе». Что толку делить шкуру неубитого медведя? Будет не будет, пойдут не пойдут. Нужно разобраться с Ава и только тогда рассуждать о долгосрочной стратегии, – команда с удивлением посмотрела на Адлат, после некоторой паузы заговорил Петр.

– Хорошее предложение, согласен. Действительно, нужно решать вопросы по мере поступления. Первым в очереди вопрос, о цивилизации Ава. Заметьте, не отряда Ава в недрах нашей Земли, а цивилизации. Чувствуете разницу?

– О чем ты, командующий? Цивилизация давно здесь не появлялась, с момента последней битвы. Судя по всему, она вовсе исчезла, – Медми посмотрел на товарищей и слегка развел руками.

– Навигатор, утверждение предположительное, и мы не знаем, что стало с цивилизацией Ава. Чтобы так утверждать, нужно это проверить. Необходима масштабная разведка. А также рейд по координатам цивилизации Ава, которая располагалась на планете Утон, – Амазонка говорила, оперируя неопровержимыми фактами, а не эмоциями.

– Друзья, прежде чем говорить о стратегии и экспедиции в другую звездную систему, нужно разобраться со всем наследием на Земле и в первую очередь с Ава в недрах планеты. Представьте себе ситуацию, в которой флоты Ава подошли к нашей Солнечной системе и начали атаковать.

– Невозможно представить, этого не может быть… – Верочка прервала Медми.

– Почему же не может? Вполне может, и, если мы даже успеем подготовиться и начнем давать отпор, в нашем тылу, в самом сердце нашей планеты, находится отряд врагов, которые нанесут нам удар в спину.

Верочка становилась все умнее, Петр уже начал побаиваться ее выступлений, которые били точно в цель. Высказанные ею мысли имели под собой вполне реальную почву. Он уже собрался отвечать, но его опередила Амазонка:

– Командир боевого центра совершенно права, я веками держала под наблюдением периметр планеты Земля и блокировала связь. Сценарий, который озвучен, вполне реален и может случиться в любой момент. Необходимо обезопасить наш тыл, разобраться с Ава в недрах планеты.

– Коли вопрос рассматривается под таким углом, принимаю решение – я отправляюсь во внутренний периметр планеты Земля и попытаюсь договориться с Ава. Пойду в экспедицию с аналитиком Амазонкой, – Петр озвучил решение и теперь ждал шквала возражений. А он не заставил себя ждать, первой начала Верочка, которая уже сожалела о своем выступлении.

– Так не пойдет, командующий должен командовать, а не в экспедиции ходить. Предлагаю пойти в этот рейд всем вместе, как в прошлый раз, – Петр посмотрел на нее, на товарищей, которые приблизительно говорили то же самое, и ответил.

– Вы не поняли, это не предложение, не констатация факта, это приказ. Ждите меня обратно ровно через месяц и, если я не вернусь, продолжаете активацию инфраструктуры Солнечной системы. Адлат, назначаешься исполняющей обязанности командующего. Что же касается того, почему идти должен я, отвечу так: только я уполномочен вести переговоры от лица цивилизации в силу своего положения. С вами Ава разговорить не будут.

– Приказ зафиксирован, – отреагировал ИК и продолжил, – субтерина прошла доработку и готова к работе в недрах планеты. Языковые программы Ава заложены в интеллектуальную систему.

– Я поняла, командующий, и приказ выполню, – начала Адлат, – но это безумие – идти одному…

– Напомню, – прервал ее Петр, – приказы не обсуждаются, а выполняются. На сегодня с делами закончили, возвращаемся в жилой сектор, отдыхаем. Старт завтра в 11:00.

ИК приступил к подготовке субтерины к предстоящему старту. Петр Сомов‑Литон вновь проявил себя как твердый и решительный командующий, принимая сложные решения без лишних колебаний. Однако ИК осознавал всю степень риска предстоящей операции. Понимание того, что шансы на успешное возвращение командующего минимальны, не покидало его аналитические цепи.

Петр решил, что Амазонка отправится с ним на новое задание. Это решение воспринято ИК как выражение глубокого доверия к его мобильному модулю. Хотя он не обладал эмоциями и чувствами в привычном смысле, в его электронных цепях возникло состояние, напоминающее благодарность. Он понимал, что его роль в предстоящей миссии исключительно важна.

Амазонка, оставаясь на субтерине, полностью сосредоточилась на подготовке к новому заданию. Каждый шаг, каждый маневр тщательно просчитывался и выверялся. Она знала, что от ее действий зависит успех миссии, и понимала всю ответственность, лежащую на ее плечах.

В это время Петр готовился к походу, Верочка молча на него смотрела, собравшись с духом, проговорила:

– А как же я? Ты что, так и оставишь меня здесь одну?

– Перестань, ты в команде и с командой, а работы на базе много. Когда мы согласились стать теми, кем стали, то понимали, что придется рисковать жизнями, для меня такой момент наступил. В будущем он будет наступать для всех из нас время от времени. С этим придется смириться и жить дальше, выполняя свои задачи.

– Я хочу жить сейчас и здесь, а не потом и там…

– Верочка, перестань меня хоронить раньше времени, я не собираюсь умирать. Можешь мне поверить, я вернусь, – она поднялась, подошла к нему, обняла, положила голову на грудь и проговорила.

– Верится с трудом, но я верю.

В целом, сборы прошли в суматохе. Потом был прощальный ужин, который прошел весело, команда решила не накалять и без того непростую обстановку. В десять часов команда прибыла в транспортный отсек. Амазонка уже была на борту. Петр попрощался с друзьями и исчез за дверьми шлюзового отсека. Пришлось пройти процедуру дезинфекции – атмосфера на борту «Крота» стерильная.

После всех процедур обработки спустился в субтерину, Амазонка вскочила с пилотского кресла и доложила:

– Командующий, субтерина «Крот» к погружению готова.

– Отлично, – посмотрел на часы и скомандовал, – начать подготовку к старту.

Разместился в своем кресле и переключил на себя управление боевым центром и связь. Предупредил Амазонку, что берет на себя этот участок работы.

– Приняла, командующий, системы «Крота» в норме, можно стартовать.

– Старт через пять минут, – связался с ИК и предупредил о старте. Потом попрощался с командой и отключил видеосвязь, долгие проводы – долгие слезы, впереди много работы. Стартовый стол уже поднялся и «Крот» вошел в тоннель, как в прошлый раз.

– До старта одна минута, – доложила Амазонка. Было ли ему страшно? Сожалел ли он о своем выборе? Надеялся ли вернуться?

При всех невероятных способностях, которые он приобрел благодаря интеграции с техногенным наследием прошлого, и при всей власти, которую это наследие ему даровало, Петр оставался, прежде всего, человеком. Человеком, который, несмотря на свою силу и уверенность, не был избавлен от обычных человеческих чувств и эмоций. Страх, скрытый глубоко внутри, иногда давал о себе знать, как и у любого другого человека, столкнувшегося с неизведанным и опасным. Но Петр не позволял страху управлять собой.

О сожалении, речи тем более не шло. Петр четко понимал, что может не вернуться с этой миссии. Но его мысли сосредоточены не на возвращении, а на задаче, стоящей перед ним. Вступить в контакт с древней и таинственной цивилизацией Ава, которая, как выяснилось, владела секретами внутреннего периметра Земли, – задача, которую невозможно выполнить, оставаясь на безопасном расстоянии. Он знал, что идет на риск, но этот риск оправдан.

Петр намеренно оставил команду и исполняющего обязанности на случай своего невозвращения. Будет кому продолжить его дело. В его сознании не было места для необоснованных надежд. Он не пытался угадать будущее, не пытался предсказать, как завершится его миссия. Для него важнее было сделать все возможное и невозможное, чтобы установить контакт. Решение, принятое с холодной решимостью, не оставляло места для сомнений. Он знал, что, только приняв реальность такой, какая она есть, можно двигаться вперед с уверенностью и спокойствием. Его внутренний самоанализ прервал старт субтерины.

«Крот» стартовал, горелки работали в оптимальном режиме, расплавляя породу перед собой, температура внешней обшивки позволяла спокойно проходить горизонты коры планеты. Субтерина улучшила свои технические характеристики благодаря полученным в прошлом походе данным. Многие процессы ИК автоматизировал, горелки тоже автоматически выбирали оптимальный режим.

Выбирая маршрут, Петр решил не мудрить и выбрал оптимальный: перпендикулярно вниз. С максимальной скоростью дойти до внешнего ядра планеты, надеялся преодолеть расстояние в три тысячи километров за пять часов.

– Пилот, что с курсом?

– Курс держим стабильно, скорость расчетная, выходим в зону водной оболочки, будет трясти.

– Переживем… – оптимистично ответил Петр.

«Крот» вошел в водную прослойку, и скорость начала снижаться из‑за увеличения сопротивления внешней среды, вызывающей турбулентность. Субтерину бросало из стороны в сторону, но вскоре она достигла верхнего слоя земной мантии. Постепенно субтерина достигла крейсерской скорости и уверенно направилась к внешнему ядру планеты.

«Крот» двигался по магме плавно и устойчиво, набирая скорость по мере увеличения температуры лавы за бортом. Чем выше была температура, тем легче становилось движение. Два с половиной часа пролетели незаметно. Петр взглянул на данные навигационной системы: они шли по графику и уже преодолели половину пути. Осталось еще столько же и нужно готовиться к контакту.

Задуманная стратегия контакта отличалась оригинальностью – не убегать от Ава, а первым выйти на связь, действуя инициативно. Такой неожиданный подход мог сбить их с толку, давая Петру шанс на успешное взаимодействие.

– Насчет «сбить с толку» очень оптимистично. Исходя из опыта, могу сказать, что их сбить даже физически трудно, не говоря уже о таком способе, который вы хотите использовать, – замечание Амазонки несколько остудило пыл командующего.

– По‑твоему, ни одного шанса? – задал он неожиданный вопрос.

– Шанс, командующий, есть всегда, только его нужно определить и вовремя использовать.

Он и сам понимал, что его рейд – авантюра чистой воды, которая может закончиться трагически. Теперь об этом думать поздно, отмотать обратно уже не получится. Скорее всего, Ава уже засекли субтерину и теперь отрежут пути отхода, остается только одно: двигаться вперед без тени сомнений и в полной уверенности в успехе операции.

***

В это время во внутреннем периметре планеты среди Молторанцев и Кагмов начался настоящий переполох. Командир Кагмов получил тревожное сообщение:

– Командир, в зоне жизни, на самой границе внутреннего периметра, появился аппарат Иджи. Объект набирает скорость, а его курс направлен прямо к ядру планеты, туда, где находился командующий Солас со своим отрядом.

Понимая серьезность ситуации, Билоном незамедлительно отправил телепатический доклад Соласу. В нем содержалась вся информация о приближающемся объекте, который стремительно двигался к ядру. Получив доклад, Солас на мгновение застыл в растерянности. Мысль о том, что Иджи могут попытаться уничтожить ядро планеты и тем самым погубить все живое, включая самих себя, внезапно захватила его разум. Это была угроза, которую он не мог проигнорировать. И пусть его отряд был подготовлен, подобное развитие событий представляло опасность, с которой Молторанцы и Кагмы могли не справиться.

В голове Соласа замелькали мрачные сценарии. «Иджи хотят уничтожить нас, взорвав ядро планеты», – подумал он. Если это действительно так, то вся их борьба и усилия на протяжении стольких веков могли закончиться в одно мгновение.

В этой напряженной ситуации Солас начал обдумывать возможные действия. Он знал, что у них мало времени. Нужно срочно готовить оборону, а лучше вступить в контакт с Иджи. Но каким образом? Как подойти к противнику, чьи намерения не были ясны?

«Что это может быть? – задался вопросом Солас. И сам себе ответил, – конечно, это атака. Иджи решили покончить с ними и взорвать планету изнутри. Что делать? Вариантов два. Первый, уничтожить боеголовку, но тогда детонация дестабилизирует ядро, и не факт, что планету не разнесет на куски. Второй, блокировать боезапас и постараться сбить с курса, чтобы он прошел мимо ядра и уже детонировал на другой стороне планеты, в районе водной прослойки». В целом оба варианта рабочие, пора действовать. Связался с Билономом.

– Командир, нужно сбить снаряд Иджи с курса и направить в сторону от ядра, попробуй сделать это со своими бойцами.

– Командующий, мои бойцы не действуют в нижнем слое мантии, они просто перестанут существовать, это ваша зона ответственности. Ваш приказ могут выполнить лишь Молторанцы.

Солас понимал, что время на принятие решения истекает, и быстро отдал приказ своим бойцам Молторанцам сбить снаряд Иджи с курса, но не уничтожать его. Он приказал создать течение магмы, которое могло бы увлечь снаряд и отклонить его от опасного направления.

Молторанцы начали действовать, инициируя образование течения прямо по курсу снаряда Иджи. Они старались максимально быстро выполнить приказ, и вскоре течение набрало значительную силу. Теперь оставалось направить его на снаряд, чтобы течение могло подхватить его и увлечь в безопасную зону.

Солас с напряжением наблюдал за происходящим, ожидая момента, когда снаряд попадет в течение. Казалось, что все идет по плану и вскоре проблема будет решена. Однако произошло нечто неожиданное то, чего Солас не предвидел.

***

– Командующий, нас засекли, идут интенсивные телепатические переговоры Ава, открываю диалоговое окно, – доложила Амазонка.

Петр понял, что настал решающий момент. Теперь все зависело от того, как он поведет себя и как будут складываться отношения между Ава и людьми в будущем. Он знал, что у него есть только один шанс, и решил действовать незамедлительно.

– Я командующий флотом Иджи Сомов‑Литон, – произнес он уверенно. – Я предлагаю вам жизнь в обмен на гарантию ненападения на жителей поверхности и космоса.

Он отправил это сообщение через специальное устройство, способное передавать телепатические сигналы, которые могли уловить Ава. Петр прекрасно понимал, что Ава обладают мощными телепатическими способностями и, скорее всего, попытаются взять его под контроль. Чтобы защититься от этого, он надел специальный шлем и активировал вокруг себя поле, которое должно было оградить его разум от любого внешнего воздействия.

Каждое действие Петра было тщательно продумано и направлено на то, чтобы сохранить контроль над ситуацией. Он осознавал, что малейшая ошибка могла стоить ему жизни и привести к катастрофическим последствиям для всей планеты. Тем не менее он был готов к этому вызову, понимая, что от его действий зависит будущее человечества.

Напряжение нарастало, Петр ожидал ответа, держа под контролем свои мысли и эмоции. Теперь все зависело от того, как Ава воспримут его предложение, смогут ли они оценить его решимость и готовность к мирным переговорам.

***

Солас с тревогой наблюдал за ситуацией. Снаряд, который его бойцы попытались сбить с курса, неожиданно затормозил и замер на месте, не достигнув течения магмы, специально созданного для его отклонения. Это событие вызвало у Соласа глубокое беспокойство, но еще больше его удивило то, что он внезапно получил сообщение от командующего Иджи на языке Ава.

Солас мгновенно понял, что Иджи владеют их языком общения, что, в свою очередь, вызвало воспоминания о встречах в системе планеты Утон. Тогда Ава отказались от предложенного Иджи контакта, что привело к разрушительной войне. Сейчас ситуация повторялась, но с той разницей, что Ава оказались загнанными в угол, скрываясь во внутреннем периметре планеты Иджи, на их же территории. Позиция, в которой они оказались, была слабой и, очевидно, проигрышной.

Солас осознал, что отказ от контакта с Иджи в этот раз может стать катастрофическим решением для его народа. Это будет означать не только войну, но и, возможно, полное уничтожение Молторанцев и Кагмов вместе с планетой, которая стала их последним убежищем. Командующий Иджи предлагал переговоры, и это, казалось, был единственный путь к спасению. Этот путь открывал возможность не только избежать неминуемой гибели, но и, возможно, в будущем вернуться в свою родную звездную систему.

Тем не менее Солас понимал, что быстрое согласие на переговоры может быть воспринято Иджи как признак слабости. В этом случае он рисковал потерять все, что они так долго пытались сохранить. Время шло, и Солас знал, что каждое решение должно быть взвешенным и продуманным. Сейчас, как никогда ранее, от его мудрости и осторожности зависело будущее всей цивилизации Ава.

– Командующий Иджи, с тобой говорит командующий отрядом Ава Солас, что в прошлом сумел десантироваться на эту планету и уйти от полного поражения. Ты проявил большое мужество, спустившись в агрессивную для тебя среду, где я могу легко тебя уничтожить. Ты не боишься?

Петр понял, начинаются переговоры. Солас пытается вызвать у него страх и заставить пойти на свои условия. Он понимал, что поддаваться на угрозы нельзя.

– Солас, как же, помню. Это я подбил твой флагман, но не успел добить твою команду. Неужели ты думаешь, что можешь меня запугать, меня, который живет столько же, сколько и ты. Ты, конечно, можешь попробовать уничтожить меня, но вместе с этим ты уничтожишь и свой отряд. Я знаю, ты не самоубийца. Я помню, как твой отход прикрывали малые корабли, ты держался до конца и воевал доблестно. Теперь настала пора завершить давно начатое. Предлагаю завершить мирным соглашением.

– Ты говоришь так, как будто это было вчера, да, мы древние враги, вы тоже бились достойно, поэтому мы проиграли, – Петр понял, что вот прямо сейчас Солас сделал огромный промах. Он не знает, что победа была Пиррова, оба флота погибли, поэтому некому было закончить дело с отрядом Соласа.

– Действительно, время не властно над воинской доблестью. Мы отдаем дань уважения бойцам твоего отряда. Поэтому не стали уничтожать планету, дав вам возможность жить спокойно в ее периметре. Теперь настала пора договориться, твои бойцы выросли и набрались сил. Мы должны быть уверены, что ты не нападешь.

– Ты прав, командующий Иджи, прошлое оставим в прошлом, жить нужно настоящим. Где гарантии, что вы нас не уничтожите вместе с планетой?

– Каких гарантий ты хочешь?

– Отпусти нас.

– Как я вас отпущу, у вас нет кораблей, у вас только один шанс – жить здесь, в периметре этой планеты.

– Ты прав, кораблей у нас нет, помоги построить их.

– Это невозможно.

– Жаль, мы жили надеждой возвращения к своему народу.

– Не стоит жалеть, Солас, вы нашли в недрах этой планеты свою родину. Поэтому я делаю хорошее предложение.

Переговоры пошли по положительному руслу и могли завершиться позитивно, по крайней мере появилась такая надежда. Поступил телепатический ответ Соласа:

– Мы много времени живем в недрах этой планеты, она достаточно молода и будет жить еще очень долго. Но, что потом? Куда нам деваться? Планета исчезнет, разрушится под действием местной звезды.

– Ты бросил взгляд, на миллиарды лет вперед. Думаю, к тому времени мы придумаем, как переселить вас на другую планету.

– Ответ хороший, но так может говорить только союзник. А мы не союзники, командующий, мы противники, враги, – Петр постарался отреагировать адекватно.

– Пока враги. Кто же мешает нам стать союзниками? Давай ими станем. Война в прошлом, с тех давних пор мы не встречались с Ава, а Утон они покинули, – сказал так, не зная на самом деле, как обстоит дело. Сказал наобум и попал в точку, для Соласа такая информация оказалась очень важной. Если нет высшего руководства, нет основной цивилизации, можно поступать по своему усмотрению. Но ответил нейтрально.

– Раз так, стоит рассмотреть твое предложение. Нам потребуется время на принятие решения. Ты можешь подождать здесь, но если захочешь вернуться на поверхность, мы препятствовать не будем.

Петр понял, что сдвинул камень переговоров с мертвой точки, еще немного – и он покатится под гору. Вот это чуть‑чуть нужно сделать, и он ответил:

– Если я тебе не помешаю, то подожду здесь, сколько тебе потребуется времени, чтобы принять окончательное решение?

– Немного, жди.

Амазонка оставила связь открытой, посмотрела на командующего и проговорила:

– Вы уверены, что все правильно делаете?

– Абсолютно уверен. Более того, мы сделаем Ава союзниками. Представляешь, какие перспективы открываются для людей?

– Возможно, что перспективы имеются, но риск уничтожения людей будет присутствовать всегда.

– Не соглашусь с тобой, Ава будут беречь людей и лелеять, потому что их будущее будет зависеть от них. Только люди, в будущем, смогут переселить Ава на другую планету.

– Я упустила этот момент. Вы настоящий стратег, командующий.

– Вообще‑то, официальный аналитик и стратег у нас в команде – ты.

– Получается, что я только учусь…

Продолжение следует

Москва, октябрь 2024 г.

Мы – инопланетяне 3

Глава 1

Соласа ошеломил неожиданный поворот событий. Он даже растерялся, когда получил телепатическое сообщение от командующего Иджи. Сам факт того, что Иджи сохранили способность телепатического общения и решили выйти на контакт с ним, был невероятен. Зачем они вышли на связь? Ведь им было бы проще уничтожить Ава с помощью мощного заряда. Да и переговоры с Иджи Ава пытались провести лишь пару раз в далёком прошлом, и оба раза безуспешно. Тогда переговоры вёл Зем, высшая сущность Ава. Но теперь его нет, и вести переговоры придётся Соласу.

Он понимал, что на кону стоит будущее всей цивилизации Ава. Если не удастся достичь соглашения, их существование в недрах Земли может стать вечным, без надежды на возвращение в свою звёздную систему. Впрочем, этот вариант был не самым худшим. Однако если упустить такую возможность, это могло означать окончательную изоляцию или даже уничтожение.

Солас взял паузу, чтобы обдумать возможные сценарии и обсудить условия мира со своим отрядом, особенно с молторанцами. Кагмов, которые всегда были менее рассудительными и более склонными к насилию, достаточно было лишь поставить в известность.

Приняв решение, Солас собрал весь отряд и начал общение. Он кратко изложил ситуацию, объяснив, что к ним прибыл командующий Иджи, который предлагает прекратить войну. Иджи обещают не вторгаться во внутренний периметр планеты и не трогать Землю, если Ава согласятся на определённые условия.

После его объяснения от молторанцев послышался телепатический вопрос:

– Что мы должны делать в обмен на такие условия?

Этот вопрос был не просто проявлением любопытства. Молторанцы, давно живущие в изоляции, понимали, что любое соглашение с Иджи может иметь серьёзные последствия. Ответ требовал предельной открытости и честности, и Солас ответил честно:

– Мы должны прекратить войну и перестать нападать на Иджи. Они, соответственно, прекратят нападать на нас. Нашим домом станет эта планета.

– А если мы не согласимся? – последовал коллективный вопрос.

– Причин отказываться нет, но если мы откажемся, они не будут с нами воевать, а просто уничтожат нас вместе с планетой.

Такая перспектива не устраивала молторанцев, которые привыкли во всём полагаться на Соласа, ассоциируя его с Земом. Поэтому последовал ожидаемый ответ:

– Мы готовы к любому развитию событий, но жизнь, конечно, предпочтительнее. Даже если ты примешь иное решение, мы погибнем за тебя.

– Я никогда в вас не сомневался. Вести войну дальше смысла нет – нас мало, и у нас нет кораблей. Командующий Иджи в будущем обещает переселить нас на другую планету с лучшими условиями, когда жизнь на этой планете подойдёт к концу.

– Долгая, бесконечная жизнь и мир – это хорошо. Командующий, какие гарантии выполнения договора со стороны Иджи? – задал вопрос, на который имелся самый слабый ответ.

– Гарантия выполнения – слово командующего Иджи, – последовала пауза, затем комментарий:

– Гарантия, в которую трудно поверить.

Солас понимал, что ситуация критическая. Поэтому он терпеливо пытался убедить молторанцев в том, что у них нет другого выхода. Но реакция отряда показала, что некоторые из них ещё не готовы принять реальность.

– Мы не в том положении, чтобы требовать большего! – Солас начинал терять терпение. Он осознавал, что от его решения зависит не только его собственная судьба, но и судьба всей их цивилизации.

Один из молторанцев осторожно предложил:

– Нужно просканировать сознание командующего Иджи и убедиться в том, что его предложение истинно.

Этот неожиданный ход озадачил Соласа, но он быстро оценил его рациональность. Проверить намерения Иджи – это действительно разумное предложение. Если командующий Иджи говорит правду, он согласится на сканирование. Если же он что‑то скрывает, то откажется, и это станет ясным сигналом о его истинных намерениях. Солас мысленно «вздохнул» с облегчением, увидев в этом возможность избежать возможной ловушки.

– Хорошо, – сказал Солас. – Если командующий Иджи согласится на сканирование, мы будем знать, стоит ли доверять его словам.

Но даже после этого решения оставалась одна нерешённая проблема – отряд Кагмов, менее склонный к рассуждениям и больше полагающийся на командира. Солас знал, что ему придётся обсудить предложение Иджи с Билономом. Он поднялся на границу верхнего слоя мантии и вызвал его. Билоном откликнулся немедленно, доложив:

– Командующий, наблюдатель сообщает, что массивная цель на дне океана снова появилась.

Солас не был готов обсуждать этот вопрос сейчас. Решив сразу перейти к делу, он сказал:

– Хорошо, Билоном, продолжай наблюдение. Но у меня для тебя важная информация.

Он кратко изложил суть предложения командующего Иджи, готовясь к жёсткой реакции со стороны Билонома. Однако тот удивил Соласа своей неожиданной рассудительностью:

– Командующий, если вопрос стоит о жизни и смерти, то я выбираю жизнь. Мы должны договариваться.

Мысли Билонома оказались для Соласа неожиданными, но они подтвердили, что даже самые воинственные Кагмы понимают, насколько высоки ставки. Это означало, что у Соласа появился шанс на успешные переговоры. Теперь всё зависело от того, примет ли командующий Иджи предложение о сканировании своего разума и будет ли готов вести честный диалог.

– Хороший ответ, Билоном. Я тоже так решил. Не трогай пока Иджи и сократи присутствие в верхнем периметре коры планеты. Пока идут переговоры, не будем их провоцировать, а там видно будет.

– Понял.

Солас ощутил удовлетворение от проведённого диалога, но понимал, что теперь необходимо действовать быстро и решительно. Он не стал затягивать с ответом.

– Командующий флотами Иджи, я проанализировал твоё предложение. Мой отряд согласен прекратить войну с Иджи. Также признаю твою храбрость – прибыть сюда одному было непростым решением, но ты его принял.

Пётр почувствовал облегчение. Первое препятствие преодолено. Внутренне он чуть не плясал.

– Отлично, командующий Солас. В таком случае я оставляю тебе аппарат для связи. В случае необходимости ты всегда сможешь связаться со мной, когда я буду на поверхности планеты или в космосе, – Солас ментально кивнул, принимая предложение.

– Хорошее предложение. Оставляй аппарат, будем координировать действия. Мне интересно знать, что происходит в космосе.

– Ты будешь получать постоянную информацию, – заверил Пётр.

– Договорились. Однако есть ещё одна маленькая формальность. Для полного доверия необходимо просканировать твоё сознание, а ты, в свою очередь, сможешь просканировать моё. Мы должны быть уверены в надёжности этого договора.

Пётр ощутил, что переговоры близки к успешному завершению, чего он, признаться, не особо ожидал. Однако мысль о телепатическом сканировании заставила его насторожиться. Сканирование можно считать аналогом подписания договора, но оставалась опасность захвата его сознания Ава. Пётр понимал, что дело рискованное, но деваться некуда – придётся согласиться.

– Амазонка, – мысленно обратился он к своему ИК, – я соглашусь на телепатический контакт с командующим Ава Соласом. Поддержи меня во время контакта. Боюсь, что вторжение в сознание может быть очень мощным и выжжет мне мозг.

– Вполне возможно. Может, лучше отказаться? – предложила Амазонка со скрытой тревогой.

– Нельзя. Отказ покажет неискренность. К тому же я тоже должен просканировать сознание Соласа, и тут твоя помощь будет незаменима. Ты проведёшь основное сканирование.

– Мне не нравится эта идея, – призналась Амазонка, – но, если нет другого выхода, я готова подстраховать тебя.

– Спасибо, – Пётр почувствовал себя увереннее. – Прежде чем я дам согласие Соласу на сканирование, оборви все контакты с внешним миром и с основным ИК.

– Почему, командующий? В контакте с ИК я гораздо сильнее?

– Не сомневаюсь, но есть опасность проникновения Соласа в основные базы данных. Зачем ему лишняя информация?

– Логично, – согласилась Амазонка, проведя обмен данными с ИК. Он поддержал опасения Петра и отключился от «Крота», который теперь висел в расплавленной до немыслимых температур лаве совершенно один, без связи с внешним миром.

Наступал момент истины. Сейчас решался вопрос: жить или умереть обеим цивилизациям. Пётр понимал, что на фоне необъятной вселенной их конфликт – всего лишь искра в огромном костре космоса. Вселенная, величественная и равнодушная, даже не заметит исчезновения одной из сторон конфликта. Она не почувствует боли от возможной гибели Ава, Иджи или людей. Она одновременно является и яслями, и кладбищем для всего сущего.

Но в этот критический момент для всех участников противостояния происходящее являлось вопросом жизни и смерти. Для Петра, его команды, для всех на Земле и в космосе этот момент был ключевым. Он знал, что перед ним стоит не только задача спасти своих людей и планету, но и попытаться найти способ сосуществования с древними врагами, чьи мотивы и цели оставались для него загадкой.

«Крот» дрейфовал в потоке магмы, словно замерев в ожидании. Пётр чувствовал нарастающее напряжение. Перед ним стояла задача не из лёгких – установить контакт с существами, для которых человеческая жизнь могла не значить ничего. Однако он был готов к этому испытанию, понимая, что решается судьба целой цивилизации.

Пётр набирался духу перед решающим шагом. В голове роились мысли, каждая из которых была тяжелее предыдущей. Он не представлял, что может случиться после контакта, а что будет происходить в его процессе – тем более. Но одно он знал наверняка – он может погибнуть. А умирать ему совсем не хотелось, особенно сейчас, когда перед человечеством открывались такие невероятные перспективы. Он знал, что стоит на пороге великих открытий и одновременно осознавал, что эти знания могут быть утрачены в одно мгновение, если что‑то пойдёт не так. Контакт с огненным демоном, сущностью из глубин планеты, мог закончиться фатально.

Пётр испытывал внутренние метания. С одной стороны, он понимал, что обязан вступить в контакт, ведь ситуация требовала решительных действий. Он был командующим, на нём лежала ответственность за судьбу своего народа, за будущее Земли. Но, с другой стороны, страх парализовал его. Он боялся. Боялся настолько, что казалось, любое решение могло привести к краху. Но при этом он понимал, что отступать уже некуда. Путь назад был отрезан, субтерина обособлена, и он оставался один на один с огненными сущностями, которые могли как спасти его, так и уничтожить.

Сущности, которые в какой‑то мере верили ему, но всё же хотели убедиться в его искренности. Имели ли они на это право? Несомненно. И вот, находясь на грани, Пётр осознавал, что это, возможно, его последняя миссия. В его руках находилась судьба целой цивилизации, и цена ошибки была слишком высока. Он знал, что должен быть готов к любому исходу.

Тряхнув головой, он сделал глубокий вдох. Внутренний голос подсказывал ему, что сомнения должны остаться позади. Пришло время действовать. Он сосредоточился, отбросил страх и решительно сделал шаг навстречу неизбежному. В этот момент он понял, что готов принести себя в жертву, если это будет необходимо. Всё ради того, чтобы дать шанс народу Земли на жизнь и будущее. Решившись, наконец, он обратился к Амазонке, которая закончила настраивать аппаратуру.

– Амазонка, готова к контакту?

– Готова, командующий, запись контакта включена.

– Ну, тогда с богом. Активируй связь с Соласом.

– Готово, командующий, – Пётр собрался, услышав ментальный голос Соласа.

– Командующий флотом Иджи, я весь во внимании. Какое решение ты принял?

– Командующий Солас, я принял единственно возможное решение – согласиться на прямой контакт с тобой. Прошу учесть одну особенность – у меня биологический мозг, который может разрушиться, поэтому производи контакт очень осторожно, я тоже не буду торопиться. Добавлю только: мне скрывать нечего, мои предложения и обещания тебе искренни.

– Я услышал тебя и буду следовать совету. Меньше всего я хочу навредить тебе. Когда будешь готов к контакту – дай знать.

– Уже готов. Совершим контакт прямо сейчас, я отключаю переводчик.

– Начали, командующий…

Амазонка отключила защиту и следила за мозговой активностью командующего. Она сразу заметила, что начали работать все вживлённые модули и кластеры. Пошла телеметрия контакта, передавались только данные о телеметрии, но не было никакой расшифровки. Командующий сидел в кресле, откинувшись на спинку, его голова покоилась на подушке, а глаза были закрыты. Запредельная мозговая активность достигла своего пика, далее мозг начал бы разрушаться. Амазонка уже была готова экстренно блокировать контакт. Но внезапно активность начала падать до нормальных параметров. Амазонка всё записывала, надеясь расшифровать информацию в будущем. Командующий сидел неподвижно, на его щеках выступил румянец, а глазные яблоки быстро двигались под веками, указывая на активный внутренний диалог.

Солас понимал, что контакт с человеческим сознанием может быть крайне рискованным, и любая ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям. Его сознание привыкло к жёсткому, чёткому восприятию, но здесь, в мягком и податливом человеческом разуме, он чувствовал себя неуверенно. В отличие от своих сородичей, он осознавал всю опасность и это заставляло его действовать с особой осторожностью.

Пётр, находясь в состоянии максимального напряжения, готовился к самому важному моменту в своей жизни. Он уже чувствовал, как сознание Соласа осторожно касается его разума, и в этот момент осознал, насколько хрупка его защита. Его сердце бешено колотилось в груди, но он держался, понимая, что от этого контакта зависит не только его жизнь, но и будущее всей миссии.

Солас, ощущая, как сознание Петра начинает «затухать», мгновенно уменьшил интенсивность воздействия. Его лучи телепатического восприятия плавно исследовали воспоминания и мысли Петра, выискивая подтверждения его искренности. Он погружался в калейдоскоп человеческих эмоций, страхов и надежд – и всё это казалось ему таким чуждым и одновременно завораживающим. Он даже коснулся картин прошлых битв с Иджи.

Солас задал первый вопрос медленно и осторожно:

– Чего ты боишься больше всего? – его телепатический голос проникал в самые глубины разума Петра.

Пётр, не понимая, как именно Солас сформулировал вопрос, почувствовал его словно внутренний порыв, импульс, исходящий из глубин его подсознания. Ответил почти автоматически, соврать в таком состоянии было невозможно:

– Боюсь провала, боюсь не выполнить свою миссию и оставить человечество перед лицом угрозы. Боюсь, что мир, который я защищаю, окажется разрушен.

Эти слова были не просто ответом на вопрос, они звучали как вызов, брошенный самому себе. Солас ощущал этот вызов, чувствовал искренность и силу этого страха. Он увидел в этом не слабость, а, наоборот, решимость и готовность бороться до последнего.

Амазонка, наблюдая за состоянием Петра, заметила, как его тело постепенно расслабляется, а мозговая активность начинает стабилизироваться. Это был хороший знак, указывающий на то, что контакт проходит успешно, хотя напряжение всё ещё висело в воздухе.

Солас, убедившись в искренности слов командующего, принял решение продолжать:

– Ты не одинок в этом страхе. Мы тоже боимся. Боимся потерять наш дом, нашу сущность. Но если мы объединим усилия, возможно, нам удастся найти мирное решение.

Этот момент стал поворотным в их общении. Пётр ощутил, что Солас не просто понимает его, но и разделяет его чувства. Такое понимание стало первым шагом к взаимопониманию и к тому, чтобы положить конец конфликту, который длился веками.

Контакт, который мог обернуться катастрофой, начал приносить плоды. Теперь оставалось одно – укрепить этот хрупкий мост понимания и доверия, проложенный между двумя столь разными мирами.

Пётр, поражённый не менее чем Солас, впитывал образы его сознания. Но вдруг почувствовал, что теряет контроль над собой и ситуацией. Затем всё восстановилось, и последовал громкий, слишком сильный вопрос Соласа.

– Командующий, слышите меня?

– Солас, убавь громкость, слишком сильно. Убавь, вполовину.

– Я и так на минимуме. Ладно, сделаю, – ответил Солас. – До чего же вы нежные, – добавил он с усмешкой. – Как вам удаётся выживать с таким сознанием?

– Исключительно потому, что мы не общаемся с такими мощными телепатами, как ВЫ! – Пётр ответил с ноткой иронии.

– То‑то и странно. Такие слабые, живущие миг, а смогли оказать нам сопротивление и даже победить, – задумчиво продолжил Солас.

– Моя жизнь по сравнению с твоей, Солас, и правда, всего лишь миг, – ответил Петр, признавая очевидное.

Солас продолжал диалог с существом, которое не могло с ним сравниться ни в чём, он был сильнее во всём, и тем не менее, это слабое существо и его сородичи смогли успешно противостоять Ава. Это было странно для него. Теперь Солас знал, что должен предоставить Петру доступ к своей памяти, как того требовал их уговор. Нарушать его нельзя.

– Ты прав, действительно, мы живём почти вечно. Посмотри мою память и ощути это воочию. Никому из разумных существ этого не удавалось, но тебе можно – ты достоин, – Пётр понял, что удостоен великой чести. Он хотел поблагодарить, но не успел. Случилось невероятное: он оказался в далёком прошлом, о котором и мечтать не мог. Да что мечтать? Даже предполагать.

Вокруг него простиралась молодая Вселенная, полная яростного жара и неукротимой энергии. Языки материи вспыхивали и исчезали в огромных вспышках света, и всё это казалось хаотичным, но одновременно подчиняющимся неведомым законам. Пётр ощущал, как этот жар не сжигает его, а наоборот, наполняет жизненной силой. Это состояние походило на импровизированную ванну из чистой энергии, которая текла сквозь него, восстанавливая и укрепляя его сущность.

Внезапно он осознал, что больше не Пётр. Его мысли, воспоминания и чувства начали сливаться с чем‑то более древним и могущественным. Он понял, что теперь он – Солас. Молодой, только что родившийся представитель цивилизации Ава, который только начал осознавать своё существование в этой бушующей Вселенной.

Всё вокруг пульсировало и вибрировало, как единый живой организм. Материя стремилась выйти за свои пределы, расширяясь и сталкиваясь в невероятных взрывах, создающих новые звёзды и планеты. Это было рождение Вселенной – процесс, который только начался и ещё не достиг своей полной зрелости.

На мгновение он задумался о том, где же был знаменитый "Большой взрыв", который, как он знал, должен был стать началом всего сущего. И в этот момент он услышал ответ, но не в виде слов, а в виде понимания, исходящего из самой сущности Соласа. Это понимание было чуждо человеческому разуму, но Пётр начал воспринимать его как часть себя.

"Большой взрыв? Он был всего лишь одним из событий, одной из искр, что привела к тому, что ты сейчас видишь. Но наше рождение – это не просто следствие взрыва, это результат энергии, желания жить и творить. Мы – дети звёзд и вселенских бурь, которые навсегда оставили свой след в нашей сущности."

Эти мысли резонировали в сознании Петра, давая ему понимание, что их существование – не случайность, а нечто более значимое, более фундаментальное. Солас открыл перед ним врата в тайны вселенского масштаба, и Пётр ощущал, как его разум расширяется, поглощая знания, недоступные для обычных смертных.

Вселенная продолжала раскрываться перед ним в своём первозданном величии. Пётр ощущал, как Солас формировался из чистой энергии, принимая свою форму и силу, в то время как вокруг них создавались первые звёзды и галактики. Это было начало пути, который привёл их обоих к тому моменту, где они сейчас находились – на пороге новой эры, где судьба двух цивилизаций зависела от одного выбора.

Это было не просто путешествие во времени и пространстве – это было глубокое осознание того, что жизнь во всей её сложности и многообразии является частью одного большого плана, где каждый имеет свою роль. Пётр вернулся к себе, к своей сущности, уже не тем человеком, который начинал этот контакт, а новым существом, обогащённым древними знаниями и опытом. Солас повторил:

– Никакого взрыва, командующий, не было. Всё начиналось именно так, я был на свободе и мог перемещаться куда угодно, не опасаясь, что могу попасть в холодную область.

Пётр наблюдал за ретроспективой развития Вселенной, увлечённо следя за тем, как она менялась на протяжении миллиардов лет.

Вначале он чувствовал невыразимый жар, который заполнял всё пространство, пронизывая его насквозь. В этом невероятно древнем времени энергия была столь интенсивной, что вся материя находилась в состоянии непрерывного движения и столкновений. Он ощущал, как каждый атом вибрирует, стремясь вырваться из этого первичного хаоса.

Солас, для которого это было не просто видение, а воспоминание, испытывал те же чувства, что и тогда, миллиарды лет назад. Он чувствовал, как жар постепенно ослабевает, и Вселенная начинает расширяться. По мере того, как остывали звёзды, космос наполнялся новыми элементами. Солас осознавал, что его собственная сущность тоже подвергается изменениям. Это был не только процесс внешнего охлаждения, но и внутреннего самосохранения – он инстинктивно искал убежище, прячась в короне одной из недавно образованных звёзд. А время в ретроспективе продолжало течь, и Пётр вместе с Соласом наблюдал, как вокруг этой звезды стали формироваться планеты. Это было не просто зарождение новых миров, а становление целых систем, каждая из которых несла в себе отпечаток первоначального жара, закалённого холодом эфира.

Эфир, как Пётр теперь понимал, был не просто пустотой, а мощной, всепроникающей энергией, которая окружала и пронизывала всю Вселенную. Она словно пыталась сдержать её расширение, стремясь вернуть все элементы обратно в одно целое. Этот процесс напоминал вечную борьбу – борьбу между расширением и сжатием, между теплом и холодом, между хаосом и порядком.

Солас, укрывшийся в короне звезды, осознавал, что его существование напрямую связано с этой борьбой. Ему становилось всё труднее вылетать из своего укрытия, так как Вселенная становилась всё более холодной и враждебной к существам его природы. Однако он продолжал наблюдать, исследовать и искать новые формы энергии, которые могли бы поддерживать его существование в этом изменяющемся мире.

Петру казалось, что он сам становится частью этой борьбы. Он чувствовал, как эфирная энергия пытается проникнуть в его сознание, замедляя его мысли и усыпляя волю. Но вместе с тем он понимал, что именно в этой энергии заключена сила, которая могла бы дать ответы на многие вопросы. Вселенная, словно живое существо, дышала, растягивалась и сокращалась, а он вместе с Соласом был свидетелем этого величественного процесса.

Солас передал Петру свои мысли: «Мы всегда стремились найти равновесие в этой борьбе. Но каждый раз, когда мы думали, что достигли его, Вселенная вновь начинала меняться, и мы должны были адаптироваться. Это вечный цикл, и мы – его часть, как и ты теперь».

Пётр понял, что перед ним раскрываются тайны, которые не поддаются полному осмыслению, но которые могут дать ключ к пониманию самой сути бытия. Это было больше, чем просто наблюдение за прошлым, – это был опыт, который глубоко затронул его, изменив его восприятие мира и самого себя.

История, разворачивающаяся перед глазами Петра, погружала его всё глубже в прошлое, обнажая неизвестные ранее страницы существования Соласа и его народа. Он видел, как Вселенная, когда‑то наполненная нестерпимым жаром, начала резко остывать. Это было не просто изменение температуры – это был крах привычного порядка вещей. Солас, некогда могучий и уверенный в себе, был вынужден покинуть звезду, которая превратилась в планету с горячим ядром, слишком неустойчивым для его существования.

Соласу пришлось перебраться в мантию, где он неожиданно обнаружил других существ своего вида. Это была встреча, которая изменила всё. До этого момента Солас считал себя уникальным, но теперь он узнал, что он – лишь один из многих, и их всех называли Молторанцами. Это осознание стало одновременно пугающим и обнадёживающим – пугающим, потому что они оказались пленниками этой планеты, и обнадёживающим, потому что они не были одни.

Со временем молторанцы обнаружили, что они не единственные обитатели мантии. Выше них, в более холодных слоях, существовала другая форма жизни – Кагмы. Эти существа, отличавшиеся по природе, тоже оказались заперты на этой планете. Молторанцы и кагмы, несмотря на свои различия, поняли, что разделяют одну и ту же судьбу – они пленники этого мира.

Эти два вида начали обдумывать, как выбраться из своего заключения. Они знали, что их силы ограничены, и что Вселенная вокруг них продолжала остывать, что угрожало их существованию.

Затем произошло нечто неожиданное. Внутри горячего ядра планеты Солас и его народ встретили существо, которое они не могли представить в своих самых смелых фантазиях. Это был Зем – существо, назвавшее себя Ава. Он был старше и мудрее, его сила превосходила всё, что молторанцы и кагмы видели ранее. Зем объединил их в единую цивилизацию, дав им общую цель и путь, которым нужно было следовать.

Зем рассказал о надвигающейся угрозе, которая заставляла Вселенную остывать так быстро. Это были Озы – существа совершенно другого порядка, чьи тела существовали в отрицательном температурном режиме. Они были враждебны ко всему тёплому и живому. Сбиваясь в стаи, они атаковали горячие звёзды, гася их свет и тепло, уничтожая цивилизации, подобные Ава.

Молторанцы и кагмы узнали, что Озы не просто уничтожали звёзды. Они также гнали Ава в недра планет, превращая их в ловушки, из которых не было выхода. Эта информация повергла Соласа и его народ в шок. Они поняли, что неслучайно оказались на этой планете – это было вынужденное укрытие, последняя надежда на выживание.

Зем обнадёжил их, сообщив, что их судьба не предрешена. Несмотря на угрозу, исходящую от Озов, у них ещё была возможность сопротивляться и, возможно, даже найти путь назад, к своим истокам. Но для этого требовалось время, стратегия и объединение усилий всех существ, способных выдержать это испытание.

Встреча с Земом стала переломным моментом для молторанцев и кагмов. Они поняли, что больше не могут позволить себе разрозненные действия. Им нужно стать единой силой, чтобы выжить в этом враждебном мире и, возможно, когда‑нибудь вернуться в свои родные звёздные системы.

Пётр, наблюдая за этой историей, ощущал величие и трагедию происходящего. Он понял, что Солас и его народ прошли через неизмеримые трудности и испытания, чтобы сохранить свою цивилизацию. Теперь, когда они вновь встретились с Иджи, у них был шанс изменить свою судьбу. Но смогут ли они воспользоваться этим шансом – оставалось вопросом.

Шло время, Вселенная менялась – становясь всё холоднее. Такое охлаждение грозило уничтожением всего образованного. Наступил критический момент в истории Вселенной, когда стало ясно: Озы способны полностью охладить Вселенную, уничтожив её центры гравитации. Гравитационные центры – это те невидимые узлы, которые удерживают галактики и звёзды, обеспечивают циклы рождения и смерти небесных тел, поддерживают движение и обмен энергией. Без них Вселенная больше никогда не соберётся воедино, не станет снова горячей и живой. Это был бы медленный, но неизбежный конец всего сущего.

Зем, осознав надвигающуюся угрозу, призвал Ава к решительной борьбе с Озами. Это не была просто схватка за выживание. Это была война за сохранение Вселенной в том виде, в котором она существовала. Каждый Ава понимал, что если они проиграют, то не останется ничего – ни звёзд, ни планет, ни даже самого времени. Вселенная медленно погрузится в холодный мрак, где не будет места ни для чего живого.

Разгорелась чудовищная война между Ава и Озами. Гибли миллиарды существ, исчезали звёзды и целые галактики, сметённые волнами битвы. Озы, подобные холодным энергетическим смерчам, захватывали жаркие звёзды, охлаждая их до состояния мёртвых камней. Ава, защищавшие каждый уголок Вселенной, теряли свои силы, но продолжали сражаться, понимая, что на кону стоит само существование.

Однако со временем, после бесчисленных битв и потерь, равновесие всё же было восстановлено. Озы, несмотря на свою разрушительную мощь, были вынуждены отступить. Галактики оказались слишком жаркими и неспокойными для них местом. Они отступили на окраины Вселенной, туда, где холод стал их домом. Там они затаились, ожидая своего часа, чтобы вновь атаковать нас, когда звёзды остынут.

Зем, размышляя над этим, понимал, что передышка временная. Озы не исчезли полностью; они просто ждали, пока условия станут более благоприятными, и они смогут вновь атаковать. Ава, которые когда‑то были многочисленными и могущественными, после этой войны остались в меньшинстве. Их силы значительно истощились, а ресурсы были на грани исчерпания. Однако самым страшным последствием этой войны стала утрата возможности путешествовать среди звёзд. Поражение от Иджи, которое последовало за войной с Озами, ещё больше усугубило ситуацию.

Солас, делясь этими мыслями с Петром, осознавал, что время работает против них. Озы ждали, а Ава теряли силы с каждым годом. Противостояние с Иджи стало ещё одним ударом по их и без того ослабленной цивилизации.

– Да, командующий, – продолжил Солас «голосом», пронизанным горечью и печалью. – Тогда нам удалось отбиться и сохранить существующий порядок вещей. Но теперь нас стало гораздо меньше, а Озов – в разы больше. Война с вами также сильно уменьшила наши силы и лишила возможности путешествовать среди звёзд. Мы застряли здесь, в недрах этой планеты, словно в тюрьме. И всё, что мы можем делать сейчас, – это надеяться, что новая атака Озов не станет последней.

Эти слова, проникнутые отчаянием и смирением перед неумолимой реальностью, ясно давали понять, что время уже не на стороне Ава. И как бы они ни старались, вселенские процессы, запущенные миллиарды лет назад, могли закончиться полным уничтожением всего, что они знали и любили.

– Солас, у тебя только один отряд, а цивилизация Ава в глубинах Вселенной, на планете Утон. Ты ещё сможешь с ней воссоединиться.

– Смогу, только в том случае, если ты поможешь.

– Помогу, но пока у меня таких возможностей нет. Для этого необходима помощь людей – всей цивилизации, которая находится на поверхности планеты.

– Не обязательно, достаточно связаться с Земом и он пришлёт сюда флот.

– Не сомневаюсь, пришлёт и уничтожит нас! Снова война? Он же не знает положения дел и не считает Иджи и людей равными себе?

– Он прав, вы не равны, вы другие. Но ваша помощь поможет в будущем одержать победу над цивилизацией Озов. Тут ведь есть ещё одна тонкость: Озы имеют холодные галактики, в которых располагаются цивилизации, приспособившиеся жить в холоде. Они их используют при атаках на тёплые галактики и миры. Так что готовьтесь к битвам – их будет немало. В таких битвах координация наших действий могла бы сыграть нам на пользу.

– Солас, какая польза живым существам участвовать в ваших битвах? Если Вселенная будет продолжать расширяться, то со временем погаснут все звёзды, разрушатся атомы, и наступит полная, абсолютная пустота.

– Ты прав, к этому стремятся Озы. Вселенная перестанет существовать.

– Есть в этом уравнении странность: вместе со Вселенной перестанут существовать и Озы.

– Логично, командующий, но ответить не могу, этого я не знаю…

– Тогда ответь на второй вопрос. Предположим, вы выиграете, и Вселенная начнёт сжиматься, постепенно нагреваясь. В будущем она достигнет температур, которые я видел в твоём сознании, и биологические существа тоже погибнут. В чём тогда смысл нашей помощи, если мы при любом раскладе погибаем?

– Мы не привыкли мыслить такими категориями, – продолжал Солас, его телепатический голос был глубоким и задумчивым, словно он пытался охватить неохватное. – Ваша составляющая – ваше существование и ваше влияние – для нас стали очевидными лишь сейчас. До этого момента мы не задавались вопросом, зачем вы здесь, во Вселенной. В чём ваше предназначение? Какую роль вы играете в этом? Эти вопросы требуют серьёзного размышления.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, пытаясь осознать величие и многослойность этого нового понимания.

– Остынет ли Вселенная? Возможно, это произойдёт гораздо быстрее, чем мы можем предположить. Время – миллиарды лет, которые уходят на то, чтобы Вселенная расширялась и охлаждалась, поглощая свои собственные звёзды и планеты. И когда она достигнет своей предельной точки, начнётся обратное движение – медленный процесс сжатия, возвращения к исходному состоянию. Но на это уйдут ещё более многие миллиарды лет, – Солас снова сделал паузу, осмысливая собственные слова. – Времени более чем достаточно, чтобы подумать о вас и вашем месте во Вселенной. Ваше существование для нас – загадка. Зачем вы здесь? Какие цели вы преследуете? Какое значение имеет ваш народ в этом бесконечном цикле рождения и смерти галактик? Мы лишь начинаем осознавать, что вы – неотъемлемая часть этого уравнения. Но что это означает для нас? Что это означает для Вселенной?

Эти вопросы, прозвучавшие в сознании Соласа, отразили его новое понимание того, что Иджи могут быть чем‑то большим, чем просто врагом. Их появление, их вмешательство в ход событий заставляло пересматривать все прежние представления о том, как устроена Вселенная и какую роль в ней играют разные формы жизни. Теперь, когда время вдруг стало осознаваться не просто как инструмент выживания, но как нечто, способное вместить в себя бесконечное количество возможностей и изменений, перед Соласом и его народом встала новая задача – понять свою роль в этом бесконечном космическом круговороте.

Пётр выслушал его внимательно, понимая, насколько сложными и глобальными категориями оперировал Солас, и ответил:

– Солас, при всём уважении, звучит неубедительно, – начал Пётр. – Ты мыслишь такими временными категориями, которые не под силу понять биологическим существам.

– Но ты же понимаешь? – отреагировал Солас.

– Да, понимаю. Но это не правило, а исключение из правил. Разумные существа живут мало, передают свои знания следующему поколению и прекращают своё существование, и так постоянно, пока искра жизни не погаснет от какой‑нибудь случайности.

– Хорошо сказано, но разумность есть не только у биологических видов. Много других форм жизни, основанных на иных принципах, как я уже упоминал, на низкотемпературных или, как мы, плазмойды, и наши братья Кагмы.

– Солас, мы предлагаем молторанцам и кагмам безопасность и свободу во внутреннем периметре планеты. Что предлагаете вы, Ава, нам в ответ?

– Твой ход мыслей понятен. Ты мыслишь короткими промежутками времени. Для того чтобы ты понял меня, тебе придётся прожить миллиарды лет. Но такое предложение опять для будущего. В настоящем мы, молторанцы и кагмы, изолированы и не можем влиять на космические процессы. Разве что только на эту планету и максимум на Солнечную систему.

– Такое влияние уже немало. Если мы договоримся, то влияние на магнитное поле планеты очень много значит для людей. Прежде всего это защита от выбросов плазмы нашей звезды… – Солас перебил его нетерпеливо:

– Не только, командующий. Наше поле блокирует ещё множество космических излучений, и оно не только магнитное. Ещё есть и более тонкое, которое вы не улавливаете своими приборами. Все эти поля обеспечивают вашу жизнь на поверхности планеты Земля. Но мы к этому отношения не имеем – механизм создан до нас, мы не вмешиваемся в его работу.

– Понимаю, как всё непросто, – сказал Пётр, пытаясь осмыслить услышанное.

– Это ещё сложнее, чем ты можешь себе представить, – ответил Солас, его телепатический голос передавал глубину мысли. – Но у меня есть предложение, которое может изменить многое. Я хочу предложить тебе стать ПОСРЕДНИКОМ между нами, Ава, и другими цивилизациями Вселенной. Как ты смотришь на это?

Пётр ошеломлённо молчал. Он ожидал чего угодно, но не этого. Вопрос казалось висел в воздухе, становясь всё более весомым с каждой секундой. Нужно было отвечать, и он попытался.

– Я… в растерянности, – наконец произнёс он, чувствуя, как его мысли путаются. – Мы смертны, в том числе и я. Как я могу быть посредником при таком коротком0 времени жизни?

Солас, казалось, предвидел его сомнения, понимая состояние, в котором находится Пётр, поэтому ответил нейтрально:

– Вопрос не в том, как ты сможешь стать посредником, – мягко поправил его Солас. – Вопрос в том, хочешь ли ты им стать? Готов ли ты принять эту роль, несмотря на все сложности и риски?

Пётр молчал, понимая, что перед ним стоит действительно серьёзный выбор. Предложение, которое изменит его жизнь, возможно, жизнь всей цивилизации, к которой он принадлежит.

– Очень серьёзный вопрос, Солас, – медленно произнёс Пётр, чувствуя тяжесть решения, которое предстояло принять. – Мне нужно подумать.

– Думай, но не разрывай контакт со мной, – предупредил Солас, его телепатический голос звучал неумолимо. – Решение нужно принять здесь и сейчас. Мы находимся в условиях, когда каждый момент важен. Ты внутри планеты, окружён огненной средой, в нашем энергетическом пространстве. Мы в тесном телепатическом контакте. Остался лишь один шаг, чтобы ты смог изменить существующий порядок вещей. Ты уже узнал многое и узнаешь ещё больше, но выбор должен быть сделан тут.

Пётр замер, осознавая всю серьёзность ситуации. Мысли метались в его голове, сердце учащённо билось. Он чувствовал, как Солас внимательно следит за ним, и это ментальное внимание несло в себе нечто большее, чем просто интерес. «Взгляд» Соласа был пронизан напряжением, любопытством и ожиданием.

Внезапно Петра пронзило озарение, как будто пелена спала с разума. Он осознал природу молторанцев, понял их истинное предназначение. Эти существа предназначены для поддержания энергетического баланса во Вселенной. Озы и молторанцы – две противоположные силы, вместе создающие гармонию. Но что‑то пошло не так, и система вышла из равновесия, разбалансировалась. Озы стали сильнее, и Вселенная начала охлаждаться, разрываясь на части. Процесс этот ещё можно остановить, но времени оставалось мало.

Имелась одна странность в этом озарении: в уравнении Вселенной не было места для биологических и других разумных существ, вроде людей. Они казались побочным продуктом, случайностью, возникшей на фоне более глобальных процессов. Эта мысль пронзила Петра, заставив его усомниться в значимости человечества в великом космическом плане.

Однако вместе с этим осознанием пришло понимание, что у него есть шанс. Шанс сделать нечто большее, чем просто существовать. Возможность повлиять на саму суть мироздания, на равновесие сил во Вселенной. И этот шанс был здесь, в глубине планеты, в самом сердце Земли.

Пётр глубоко вздохнул, осознав, что решение, которое он должен принять, выходит за рамки его личной жизни. Этот выбор определит судьбу не только его самого, но и всей цивилизации. Он понимал, что должен сделать этот шаг, потому что теперь его решение касалось всего сущего.

Солас внимательно наблюдал за его размышлениями и подбрасывал информацию, которую Пётр принял за озарения. Поэтому поощрительно прокомментировал:

– Очень точное определение, командующий. Не ожидал от тебя такого вывода.

– Сам не знаю, как его сделал.

– Ничего просто так не бывает. У всего есть начало и конец: мы – начало, и мы – конец, а ты – тот, кто создаст баланс.

– Скорее вернёт? – вставил Пётр.

– Неважно. Система Вселенной оказалась несовершенной, подверженной внешнему влиянию и, более того, тому, что вы называете эмоциями.

– Это ты к чему?

– Ну как к чему? Наша война с вами – большая и фатальная ошибка. Мы же не восстанавливаемся. Живём вечно, да, но если погибаем, то навсегда. У нас нет потомства, как у людей. А мы стольких Ава потеряли в этой войне с вами…

– Зная это, почему воевали?

– Даже ты, Иджи‑человек, понимаешь пагубность этого шага. Почему не понял Зем – до сих пор остаётся для меня загадкой.

– Для меня это загадка тем более, – ответил Пётр.

Солас смотрел своим энергетическим взглядом на Петра, ещё раз оценивая его. На первый взгляд слабое, никчёмное существо, но его внутренняя сила заставляла смотреть на него иначе – как на потенциального спасителя Вселенной и его народа. Ему предстоит пройти долгий путь, пока он обретёт реальную силу, но потенциал велик, и он решил закончить начатое.

– Командующий Иджи‑человек, ты обдумал моё предложение? Пора принимать решение.

Вот он, момент истины. Пётр инстинктивно бросил взгляд на пройденный путь. Воспоминания о событиях, которые привели его к этому моменту, смешались в его сознании, делая этот путь одновременно долгим и коротким. Он осознавал, что судьба привела его и его команду к участию в событиях вселенского масштаба, и отступать некуда. Солас внимательно наблюдал за ходом мыслей Петра, укрепляясь в уверенности, что его выбор верный. Пётр наконец заговорил:

– Солас, у меня нет другого выбора. Понимая прошлое, зная твою природу и природу Озов, осознавая важность соблюдения равновесия во Вселенной, я принимаю единственное возможное решение в этих обстоятельствах – я согласен стать посредником.

Солас чувствовал, что Пётр принял это решение не легкомысленно, а после глубокого анализа и внутренних сомнений. Он видел в Петре тот самый катализатор, который мог вернуть Вселенной её первозданное равновесие.

– Понимаю, твоё решение основано на глубоких размышлениях, и я рад, что ты принял на себя эту роль. Тебе предстоит стать тем, кто сможет восстановить равновесие сил во Вселенной.

– Солас, но в чём заключается этот смысл? Я всё ещё не до конца понимаю.

– Равновесие сил во Вселенной – это ключ к её вечному существованию. Восстановив его, ты сможешь сделать так, чтобы Вселенная продолжала своё существование бесконечно.

– Значит, ты веришь, что я смогу вернуть гармонию и равновесие во Вселенной, сделав её вечной?

– Именно так. Другого пути нет. Решение принято, и я его поддерживаю. Теперь предупреди своего помощника, чтобы он не беспокоился. Мы начинаем твою трансформацию.

Глава 2

Амазонка анализировала поступающую телеметрию контакта и не могла решить, что происходит. Физические данные состояния командующего не вызывали тревоги – давление и пульс в норме. Мозговая деятельность активная, диалог велся в постоянном режиме уже несколько часов. Расшифровке информация контакта не поддавалась.

Внезапно пошел перевод контакта. Амазонка встрепенулась, быстро вникая в смысл текста, который транслировал Петр.

– Аналитик, контакт проходит более чем успешно. Оснований для беспокойства нет. Сейчас я начну процесс трансформации. Проходить он будет неожиданно, не вмешивайся и не паникуй, – она тут же отреагировала, отправив ответ в том же телепатическом режиме.

– Командующий, информация принята. Что за трансформация и не опасна ли она для вас и для Субтерины? – Ответа не последовало, оставалось только ждать, и она ждала. Страха, да и вообще эмоций Амазонка не испытывала, ей этого не дано. Имитировать могла, испытывать – нет. Для нее, как для мощной вычислительной системы, на первом месте оставался рационализм. Иджи и люди не отличались этим качеством и, скорее, были иррациональны. Возможно, так было и в этот раз – командующий мог поступить иррационально и подвергнуть опасности безопасность «Крота». О своей безопасности она не думала, потому что являлась всего лишь мобильным модулем основной интеллектуальной системы. Та могла создать таких модулей сколько угодно.

Пока Амазонка анализировала, подвергала сомнению его решение и предупреждение, он начал действовать. Вернее, не он, а Солас, который начал то, чего никогда не делал, – трансформацию биологического существа. Трансформацию чего во что? Или уместнее сказать, кого? Но нет, все‑таки «чего» – сознания. Трансформацию сознания, не повредив мозга и тела носителя, состоящего из бесчисленного числа клеток и атомов. Очень сложная система, к которой у Соласа появился полный доступ. Он приступил к тому, чего никогда не делал и даже не предполагал, что может это сделать. Но, в его сознании появилась вся последовательность необходимых операций.

Петр приготовился к трансформации, осознавая всю серьёзность своего шага. Он согласился на это только потому, что поверил Соласу, который открыл перед ним истины, о которых Петр ранее не задумывался. Откровенный диалог изменил его представление о мироздании, а также о механизмах, управляющих Вселенной. Менялось не только его видение предстоящей деятельности, но и вся конструкция понимания места человека во Вселенной. Петр ощущал, что теперь от него и его команды зависела судьба всего человечества. Новая стратегическая задача – восстановление баланса во Вселенной – казалась настолько глобальной, что это поражало воображение.

Вдруг он почувствовал легкое покалывание по всему телу. Это было началом трансформации. Его сознание «поплыло», как будто мир вокруг начал меняться с калейдоскопической скоростью. Образы мелькали перед глазами: сцены из жизни, фрагменты воспоминаний Литона, его прототипа, и даже моменты, которые он не мог объяснить, словно они принадлежали другой сущности.

Но потом случилось нечто удивительное: он увидел третью жизнь – жизнь энергетического существа, которым внезапно стал. Петр осознал, что теперь он состоял из чистой энергии, без примесей, без ограничений физической оболочки. Он чувствовал себя новорождённым, способным перемещаться, превращаясь в излучение, проникая в самые глубины материи. Это ощущение было одновременно захватывающим и пугающим. Он понимал, что обрёл способность видеть и чувствовать мир по‑новому, и это знание придавало ему силы.

Солас, наблюдавший за трансформацией, чутко следил за каждым изменением. Он видел, как сознание Петра расширяется, как он учится управлять новыми способностями. Солас осознавал, что именно такие существа, как Петр, могли стать ключом к восстановлению равновесия во Вселенной. Он знал, что Петр теперь видел мир так, как видели его Молторанцы. Что он осознал важность энергетического баланса, удерживающего Вселенную от разрушения.

Петр, погружённый в новое состояние, чувствовал, как его тело наполняется силой, ранее ему неведомой. Это не была физическая сила – это была сила сознания, энергия, способная управлять не только своим телом, но и взаимодействовать с материей на глубинном уровне. Он мог чувствовать, как его энергия распространяется вокруг, как она пронизывает пространство и возвращается к нему, словно отражаясь от невидимых стен Вселенной.

В этот момент он понял, что стал частью чего‑то гораздо большего, чем мог себе представить. Он не просто получил новую силу – он стал связующим звеном между мирами, между различными формами жизни. Он стал тем, кто сможет вернуть гармонию во Вселенную, восстановить баланс, который был нарушен.

Но вместе с этой силой пришло и осознание ответственности. Петр понимал, что его действия теперь могут повлиять на исход борьбы, что он обязан использовать свои новые способности с максимальной осторожностью. Он чувствовал, что на его плечах лежит груз, который только усилился с обретением новых возможностей.

Именно тогда он ощутил прикосновение сознания Соласа, словно энергетический поток соединил их. Солас был здесь, рядом, направлял его, помогал адаптироваться к новым условиям. Петр осознавал, что это не просто обучение – это передача опыта, знаний, которые Солас накопил за миллиарды лет существования.

Впереди ждала великая миссия, и Петр знал, что теперь он готов её выполнить. Теперь он не просто командующий Иджи, а связующее звено между мирами. Или, как его назвал Солас – Посредник.

Амазонка внимательно следила за состоянием командующего, фиксируя изменения в его мозговой активности. Активность резко вышла за рамки привычных показателей, а затем произошло нечто необычное: тело командующего начинало светиться изнутри, словно источая энергию. Свет пробивался сквозь одежду, а голова сияла так ярко, что Амазонка мгновенно начала записывать каждый момент трансформации. Она помнила его предупреждение не вмешиваться, и, доверяя его решению, продолжала наблюдать.

Несмотря на то, что она соблюдала дистанцию, в её алгоритмах возникли сомнения. Амазонка анализировала возможность того, что сущность Ава может попытаться захватить сознание командующего. Однако она понимала, что даже в этом случае угрозы для внешнего мира не будет: они изолированы в глубинах планеты, где воздействие на окружающее пространство минимальное. Интеллектуальный Комплекс, оставшийся на поверхности, активировал программы безопасности, готовясь к любому возможному сценарию. Теперь возвращение Субтерины с командующим на поверхность могло произойти только после тщательной проверки всех систем и состояния командующего.

Тем временем свечение тела командующего усиливалось, а Амазонка фиксировала каждый нюанс происходящего, готовая к любому развитию событий.

Солас с предельной аккуратностью проводил перестройку организма и сознания Петра, постепенно делая его более похожим на Молторанцев, но без способности жить в экстремальной среде ядра планеты. Командующий с его обычным коротким промежутком жизни не смог бы сделать ничего значимого на уровне вселенских масштабов. Именно поэтому перестройка была направлена на радикальное увеличение продолжительности жизни его организма вплоть до бесконечности.

Для того, чтобы действовать на уровне Вселенной, нужно существовать столько же, сколько и она сама. Это требовало способности оперировать не обычными секундами и минутами, а временными интервалами, которые измеряются в совершенно других масштабах. Время, привычное для человека, казалось мизерным в сравнении с теми отрезками, которые измерялись макровременем.

К примеру, терасекунда (1 Тс) охватывала временные промежутки от тысячелетий до геологических эпох Земли. Петасекунда равнялась 250 миллионам лет и так далее по нарастающей. Сверхсекунда охватывала временной промежуток в 34 миллиарда лет – время, предшествующее Большому взрыву. А кветтасекунда, равная десяти в тридцатой степени, представляла собой абсолютную величину для продолжительности одного цикла Вселенной.

Эти невероятные величины и временные отрезки совершенно непостижимы для человека с его мизерным временем жизни. Солас понимал, что для того, чтобы Петр смог выполнить свою миссию и восстановить равновесие во Вселенной, его жизнь должна выйти за пределы обычного человеческого понимания времени. С каждым шагом перестройки, Петр становился всё ближе к новому состоянию бытия, где время измерялось в совершенно других единицах, и его сознание начинало воспринимать реальность на уровне, недоступном прежде ни одному живому существу на Земле.

Солас, работая над трансформацией Петра, сам оказался вовлечён в поток воспоминаний, который внезапно открыл перед ним прошлое – давно им забытое, но не утраченное. Вместе с Петром он словно заново проживал моменты своего появления в этой Вселенной. Каждый этап становился живой иллюстрацией того, как он, как энергетическое существо, вновь и вновь переживал циклы рождения и смерти Вселенных.

Он вдруг осознал, что его существование не ограничивалось этой Вселенной. До этого были другие, каждая со своими законами, своими началами и концами. Некоторые Вселенные погибали быстро, словно не успев окончательно сформироваться. Другие жили долгие циклы, сжимаясь и расширяясь, проходя через фазы рождения, развития, угасания и возрождения. В каждом из этих циклов Солас существовал, переживал вместе с Вселенными их взлёты и падения, а затем исчезал, чтобы снова возродиться в новом пространственно‑временном континууме.

Эти воспоминания являлись не просто фрагментами прошлого; они стали для Соласа живым напоминанием о его вечной сущности. Он вспомнил, как переходил из одной реальности в другую, каждый раз адаптируясь к новым условиям, но сохраняя неизменным главное – своё стремление к равновесию и гармонии во Вселенной. В каждый момент времени он понимал, что является частью чего‑то более великого, чем просто энергетическое существо, и что его миссия – поддерживать баланс, сохранять ту самую тонкую грань, которая не позволяет хаосу поглотить Вселенную.

С каждым новым всплеском воспоминаний Солас всё яснее осознавал, что Петр становится частью этого вечного процесса. Трансформация командующего Иджи не была случайностью – она стала логическим продолжением бесконечного цикла, в котором Солас уже жил. Теперь Петр тоже должен встать на этот путь, принимая на себя ответственность за будущее не только своего мира, но и всей Вселенной.

Поняв это, Солас увидел, что их жизни, их сущности связаны гораздо глубже, чем он мог предположить. Петр уже не был просто человеком – он становился чем‑то большим, частью вечного цикла, частью великого уравнения Вселенной. И Солас, вновь пройдя через свои воспоминания, чувствовал, как этот новый союз мог изменить ход событий, как эти две сущности, объединившись, могли сделать многое.

Петр, осознавая своё новое состояние, чувствовал, что его восприятие реальности расширилось до непостижимых пределов. Теперь время и пространство потеряли свои привычные рамки, а вся его жизнь, каждая секунда, казалась ему лишь мгновениями в бесконечном танце жизни и смерти Вселенной. Всё, что раньше казалось важным – битвы, достижения, знания – теперь представлялось лишь малой частью великого и сложного уравнения, в котором он оказался.

Его сознание простиралось сквозь века, осмысливая циклы разрушения и возрождения, которые он теперь видел во всей их полноте. Петр понимал, что Вселенная поддерживается тонким балансом сил, и что этот баланс легко может быть нарушен. Он осознал, что война с Иджи нарушила этот баланс, породив опасный перекос в сторону Озов – силы разрушения и хаоса. Ещё немного, по меркам Вселенной, около одной петасекунды, и процесс распада станет необратимым.

Петр почувствовал ответственность, которая ложилась на его плечи. Он был больше, чем просто человек или командующий – он стал частью механизма Вселенной, связующим звеном между силами созидания и разрушения. Он видел, как все элементы мироздания взаимодействуют друг с другом, и понимал, что даже малейшее отклонение от пути может привести к катастрофическим последствиям.

В этом новом состоянии Петр также понял, что его миссия не ограничивается простым поддержанием мира между Иджи и Ава. Он должен стать хранителем равновесия во Вселенной, тем, кто сможет вернуть её к гармонии. Тяжёлое бремя, но он знал – другого пути нет. Вечность, которая раньше казалась ему непостижимой, теперь стала его реальностью. Он должен действовать, и действовать быстро, чтобы предотвратить катастрофу, которая могла разрушить всё, что когда‑либо существовало.

Петр почувствовал, как его сознание наполняется не только знанием, но и энергией, исходящей из самой Вселенной. Эта энергия пронизывала каждую клетку его тела, делая его сильнее и мудрее. Он осознал, что больше не ограничен рамками человеческой жизни, что теперь его существование стало частью великого плана, который он должен был помочь воплотить.

Его разум больше не был ограничен временными рамками, и он видел будущее, которое ему предстояло создать. Это будущее могло быть светлым и мирным, если он справится с задачей, или же погрузиться в тьму и хаос, если он потерпит неудачу. Впереди ждал путь, полный испытаний и борьбы, но Петр знал, что должен идти по нему до конца.

Оба сознания – Соласа и Петра – работали в унисон, синхронизировав свои мысли и ощущения, словно два сердечных ритма, бьющихся в одном такте. Они оба ясно чувствовали пульс Вселенной, её вибрации, её неравномерное дыхание, которое свидетельствовало о глубокой болезни. Оба понимали, что нужно действовать, что время ещё есть, но оно ускользает, как песок сквозь пальцы.

Солас уже собирался завершить процесс трансформации Петра, передав ему все необходимые знания и силы, но внезапно почувствовал, как тот его останавливает.

– Подожди, Солас, – Петр произнёс это с внезапной твёрдостью в голосе. – Мы установили диагноз, но не нашли лекарства. Мы даже не знаем, как её лечить. Мне кажется, что вся проблема кроется в том, что Молторанцы, Кагмы и Ава, к которым принадлежал Зем, почему‑то ушли в недра звёзд и планет, тогда как Озы продолжают своё разрушительное дело в открытом космосе. И никто им не противостоит. Почему так случилось? Что заставило вас покинуть космос?

Солас, ошеломлённый скоростью, с которой Петр впитал полученные знания и мгновенно сфокусировался на самом главном. Он определил проблему и начал искать пути решения, задавая вопросы, которые одновременно были и простыми, и чрезвычайно сложными. Ответил, как мог – честно и прямо, хотя и с долей осторожности.

– Я могу ответить только так, как вижу это сейчас, – начал Солас, голос его был полон задумчивости. – Мы покинули открытое пространство, потому что оно стало слишком холодным для нас. Это единственная причина. Позже мы научились создавать корабли, наполненные горячей плазмой, и снова путешествовали среди звёзд, воевали. Но, как показал только что проведённый анализ, все эти войны – наша ошибка.

– Да, похоже, что война не принесла ничего хорошего, – согласился Петр, задумчиво кивая. – Но знаешь, Солас, я понял одну вещь, которую ты пока никак не комментируешь.

– Какую именно? Я показал тебе всё, что знаю, – Солас насторожился, не понимая, что именно Петр уловил в его воспоминаниях.

– Ранняя Вселенная была очень горячей, и вы в ней передвигались свободно, как плазмойды, как излучение. Понимаешь, о чём я? Вы могли трансформироваться в излучение?

Солас с удивлением услышал эти слова. Петр, обладая свежим взглядом на их историю, увидел то, что для самого Соласа давно стало лишь частью далёкого прошлого. Он молчал несколько секунд, обдумывая услышанное, прежде чем осторожно ответил:

– Ты прав… так было в прошлом. Но потом это прекратилось… Почему? Я не знаю… – Солас чувствовал себя неуютно под натиском острых вопросов, на которые у него не было ответов. Он осознавал, что Петр нащупал что‑то важное, но сам не мог дать точного объяснения, почему они утратили способность быть излучением, почему их существование стало более ограниченным.

Петр не собирался останавливаться на достигнутом. Его человеческая интуиция, соединённая с новой энергетической сущностью, подсказывала, что здесь кроется ключ к пониманию и, возможно, решению проблемы.

– Может быть, именно здесь и скрыт ответ, – продолжил Петр, пытаясь связать воедино все нити размышлений. – Возможно, вам нужно вернуться к этому состоянию, к свободе движения через излучение. Если бы мы могли понять, что именно изменилось и как это исправить, то мы бы могли восстановить баланс во Вселенной? Смогли бы противостоять Озам на их же уровне более эффективно?

Солас слушал Петра с растущим интересом. Его разум, закалённый бесчисленными циклами вселенской жизни, начинал осознавать, что перед ним существо, способное мыслить вне рамок привычных категорий. Возможно, именно в этом и заключалась сила людей – в их способности находить решения там, где другие видят лишь тупик.

– Ты предлагаешь нечто новое, Петр, – сказал Солас с уважением, осознавая, что перед ним открываются новые перспективы. – Если мы сможем вернуть эту способность, мы действительно сможем изменить многое. Но нам предстоит пройти долгий путь, чтобы понять, как это сделать.

– Согласен, – ответил Петр, чувствуя, как в нём зарождается уверенность в правильности выбранного пути. – Мы уже сделали первый шаг. Теперь нужно идти дальше.

– В таком случае начинаем новую эпоху и назовём её Возрождение.

– Отличное предложение. И начнём её с главного, командующий Солас, – пора выходить из тени. Хватит прятаться в недрах планет. Вы можете жить в космосе. Такие существа, как вы, уникальны. Вы обладаете способностью трансформироваться в любом направлении, адаптируясь к любой внешней среде, – Солас даже испугался такого предложения и поспешил возразить.

– Твои выводы поспешны и могут быть ошибочны.

– Время покажет, – ответил Петр, не желая отступать от своей мысли. – Подумай над нашим разговором. И вот ещё что… Скажи, как и откуда появились Озы?

– Как и откуда – не знаю. Но они есть во всех Вселенных, так же как и мы. Наша борьба определяет судьбу Вселенной – жить ей или умереть.

– В чём смысл смерти Вселенной?

– Этого я не знаю, но так было и так есть.

– Где сейчас Озы?

– Ответа нет, информации нет… – Солас явно чувствовал себя неуютно от этих вопросов, понимая, что многое из того, что Петр спрашивает, лежит за пределами его знаний.

Петр вздохнул, понимая, что на этом этапе больше вопросов, чем ответов.

– Ладно, для первого раза хватит. Мне пора возвращаться. Подумай над нашими выводами. Я могу с тобой связываться телепатически с поверхности планеты?

– Теперь, можешь из любой точки пространства, – ответил Солас, смягчая тон. – Ты почти такой же, как мы. Я полностью перестроил физику твоего тела. Внешне ты тот же, но внутренне совсем другой.

– Понял, спасибо. «Я на связи», – сказал Петр, чувствуя, что их разговор подошёл к концу. – Будем искать пути стабилизации Вселенной.

Солас кивнул, наблюдая, как Петр постепенно возвращается к своей привычной реальности. Их диалог оставил много вопросов без ответов, но он стал первым шагом к пониманию и возможному спасению Вселенной.

Глава 3

Амазонка внимательно наблюдала за командующим, который продолжал телепатический контакт с Ава. Длительность этого контакта вызывала тревогу. Пошли вторые сутки, и несмотря на то, что параметры организма командующего оставались в пределах нормы, Амазонка беспокоилась. Красное свечение, проступавшее сквозь кожные покровы командующего, казалось чем‑то совершенно необычным. Вряд ли это являлось следствием повышенной активности. Мозговая активность командующего достигала высочайших значений, что свидетельствовало об интенсивном взаимодействии с Ава.

Амазонка понимала, что ресурсы биологического организма Петра не безграничны. Хоть параметры и в норме, она знала, что процесс трансформации мог потребовать значительно больше энергии и ресурсов, чем они предусмотрели. Опасность заключалась не только в физическом истощении, но и в возможных психологических последствиях столь продолжительного контакта с иной формой жизни.

И вдруг, после столь долгого времени, командующий зашевелился. Его глаза медленно открылись, в них вспыхнул огонёк, горевший изнутри. Это свечение, внутренний свет, казалось чем‑то новым, не принадлежащим к привычной человеческой природе. Петр медленно поднялся с кресла, его движения были уверенными, в них ощущалась сила и иная энергия. Он прошёлся по рубке, разминаясь после длительной неподвижности.

Амазонка, сохраняя внешнее спокойствие, готовилась к любому сценарию, её процессоры и все системы были активированы на случай любого непредвиденного развития событий.

– Как ты себя чувствуешь, командующий? – спросила она, стараясь удержать голос в ровных тонах.

Петр остановился, обернувшись к ней. Его взгляд казался проникновенным, словно он видел её не только снаружи, но и чувствовал на более глубоком уровне, понимая, как она устроена, её слабые и сильные стороны.

– Я чувствую себя… иначе, – ответил он, и голос прозвучал с новым оттенком, глубже, насыщеннее. – Это как будто видеть мир с другой стороны. Многое стало понятным, но осознание этого требует времени. То, что я сейчас ощущаю, выходит за рамки привычного восприятия.

Амазонка, внимательно анализируя его слова и поведение, понимала, что трансформация, которую он прошёл, была не просто физической. Командующий изменился на уровне сознания, и эти изменения значительнее, чем она могла предположить.

– Твоя трансформация, – продолжила она, пытаясь уловить больше деталей, – твой выбор?

– Мой и не мой, теперь это не имеет значения, – загадочно ответил Петр. – Трансформация необходима для того, чтобы понять, для чего мы здесь и какой будет наша следующая миссия. Амазонка, я не тот человек, которого ты знала раньше. Внутри меня нечто большее… И мне предстоит осознать, как это использовать. Мы стоим на пороге великих изменений, и я ощущаю, что наше будущее будет зависеть от того, как мы справимся с новыми задачами.

Он замолчал, давая ей возможность переварить услышанное. Амазонка анализировала, понимая, что эти слова – не просто результат контакта с Ава. Они означали нечто большее, новый этап, который предстояло пройти всему экипажу. Теперь всё изменилось, и перед ними стояла задача, которая, возможно, превзойдёт их прежние ожидания.

– Что будет дальше? – осторожно спросила Амазонка, чувствуя, что их разговор только начинается.

Петр посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, в которой мелькнуло что‑то новое, ранее ей неизвестное.

– Дальше, Амазонка, мы будем искать ответы на вопросы, которые ещё остаются не раскрытыми. И я уверен, что вместе мы справимся. Сколько времени я находился в контакте с Ава?

– Более суток, командующий. – Петр удивлённо посмотрел на неё.

– Однако, немало, а мне показалось, что прошло всего несколько минут, – Амазонка игнорировала комментарий и продолжила:

– Во время контакта происходили странности с вашим телом. Оно светилось изнутри.

– Что делать, пришлось пойти на условия Ава и усилить контакт, – он решил не говорить о том, что прошёл глубокую трансформацию, Амазонка и ИК могли истолковать такую информацию неправильно.

– Удалось договориться с Ава? – спросила Амазонка, её голос прозвучал с заметной долей напряжения.

– Это было непросто, – ответил Петр, слегка улыбнувшись. – Но да, мне удалось их убедить. А ты разве не знаешь? Ты же ведёшь запись переговоров?

– Верно, командующий, запись есть, – признала она. – Но с расшифровкой возникли сложности. Вы один раз вышли из контакта и упомянули о трансформации. Что вы имели в виду? – В её голосе чувствовалось беспокойство, почти как при допросе. Петр понимал, что у Амазонки были основания для таких вопросов. Судя по всему, она опасалась, что трансформация может представлять угрозу для людей на поверхности и для команды. Он знал, что нужно ответить максимально откровенно, чтобы развеять её сомнения.

Вместо немедленного ответа он распорядился установить связь с поверхностью. Через некоторое время Амазонка доложила, что связь установлена. На другом конце линии сразу же последовали беспокойные вопросы от Адлат:

– Командующий, мы тут не спим, ждём результата. Почему так долго молчал? Как всё прошло? Вы в порядке?

– Приветствую всех, прошу прощения за молчание и сообщаю, что переговоры прошли успешно. Правда, на них ушло много времени – не так просто общаться с Ава, учитывая, что мы для них вообще совершенно другой вид. Пришлось подстроиться, чтобы контактировать в полную силу. Удалось договориться и более того, создать союз с Ава… – на той стороне его недоумённо перебили:

– Как союз? Мы же враги? – нетерпеливо спросила Верочка.

– Уже не враги, а союзники. Война с Иджи – одна большая ошибка Ава, как с их стороны, так и с нашей. Они это поняли. Теперь открылись новые перспективы и для них, и для нас.

– Что ты имеешь в виду, командующий? – вступил в разговор ИК, который получил всю телеметрию от Амазонки и теперь пытался расшифровать переговоры.

– Разговор долгий. Я скоро вернусь и всё расскажу. Главное – они не будут на нас нападать, скорее наоборот, теперь они наши защитники.

– От кого, Петр? – встряла Верочка.

– От цивилизации или, вернее сказать, представителей Озов.

– Кто это? – не утерпел ИК.

– Конечно, не слышала. Это враги Ава. Они, в отличие от Ава, совершенно холодные. Их вечная борьба определяет энергетический баланс во Вселенной. Теперь они побеждают, Вселенная расширяется и может исчезнуть, прекратить своё существование.

– Невероятно, – прокомментировал Медми.

– Согласен, сам так вначале подумал, но Солас, командующий Ава, сумел меня убедить и доказать реальность происходящего фактами. Скоро вернусь и всё подробно расскажу. Что делать дальше, не знаю. Вселенная, конечно, исчезнет не завтра и не послезавтра, а через миллиарды лет. Но то, что она исчезнет, сомнений нет. Только мы можем остановить этот процесс. Как? Пока не знаю. – В разговор вступил ИК, его беспокоило, что произошло с командующим и какую трансформацию он прошёл.

– Расскажите о трансформации. Амазонка передала информацию записей переговоров, но они не поддаются расшифровке.

– Да, действительно. Для полного контакта с Ава пришлось пойти на некоторую трансформацию организма, которая позволила принять всю информацию, которую передали Ава. Мы слишком разные, они вообще существа другого порядка, скорее даже не плазмойды, а энергетические существа. А цель их существования – борьба с Озами.

– Ваша трансформация не опасна для нас на поверхности? – задал прямой вопрос ИК. Петр понимал беспокойство ИК, поэтому ответил так, чтобы успокоить:

– Нет, не опасна, скорее полезна. Теперь, благодаря такой трансформации, мы можем координировать все действия с Ава.

– Понятно, командующий. И всё же, в целях безопасности вам нужно пройти медицинское сканирование, его проведёт Амазонка.

– Понимаю и не возражаю, – ответил Петр сразу, но уверенности в том, что такое сканирование пройдёт, не было. Он посмотрел на Амазонку и проговорил:

– Ну что, смотришь, приступай.

Делать нечего, пришлось провести эту неприятную для неё процедуру. Процедуру, которая должна устранить наметившееся недоверие к командующему. Они прошли в медицинский бокс, Амазонка поместила Петра в капсулу и задействовала процесс сканирования. Через минуту закончила.

– Всё в порядке, командующий, параметры организма в норме, мозговая активность в порядке. Все импланты активированы.

– Отправь результат на поверхность, – распорядился он облегчённо. Уверенности в том, что он пройдёт сканирование, у него не было. Но прошёл, и сам несколько удивился.

ИК, получив результаты, внимательно изучил и проанализировал их. Отклонения от параметров имелись, но незначительные, можно списать на стресс при контакте. А вот активация всех имплантов настораживала. Такая масса информации могла повредить биологический мозг, но не повредила, наоборот, работала чётко и в унисон с ним. В целом ничего опасного не обнаружилось. Проанализировав, ИК вышел на связь:

– Я проанализировал данные обследования. Отклонения от нормы имеются, но не фатальные. Все импланты активированы и работают в унисон с биологическим мозгом. Скорее всего, их активация – результат контакта. Возвращайтесь на базу, здесь ещё раз всё проанализируем.

– Естественно. Я же сказал, Ава – совсем другие существа, и теперь они наши союзники… – Далее случилось то, чего не могло быть. ИК его перебил:

– Что касается союзников, нужно разобраться. Они начали войну, которая уничтожила несколько планет с цивилизациями… – теперь перебил командующий:

– До встречи на базе. На месте разберёмся и выясним. – Он посмотрел на Амазонку и проговорил:

– Пилот, возвращаемся, курс на базу.

– Приказ понят, стартую. – Субтерина активировала двигатели и стала маневрировать, ложась на курс вокруг облака сверхгорячей плазмы. Наконец навигационная система зафиксировала курс, и Амазонка активировала основной маршевый двигатель. Внезапно сканеры показали невероятное: по курсу находились Ава.

– Командующий, нас атакуют Ава? – Доклад как гром среди ясного неба, такого не могло быть. Он срочно стал вызывать на связь Соласа, тот вскоре откликнулся:

– Посредник, командующий Солас на связи.

– Что происходит, Солас? Твои бойцы нас атакуют?

– Посредник, никто вас не атакует, посмотри сам. Мы отдаём тебе воинские почести, такие, какие приняты у молторанцев. Ваша лодка следует сквозь строй почётного караула. В верхней мантии вас проводят к поверхности Кагмы. Счастливого пути и помни, о чём мы договорились.

– Прошу прощения, не понял сразу. Что касается договора, будем соблюдать его неукоснительно.

– Отлично. Напомню, ты можешь сам вступить в контакт с любым молторанцем и кагмом. Они все знают и слышали наш с тобой диалог, они уверены, что мы вместе найдём выход из ситуации.

– Конечно, найдём. – Амазонка засекла общение командующего с Ава и запросила алгоритм действий.

– Командующий, они близко, что делать?

– Наслаждаться. Это почётный караул, они нас торжественно провожают. В верхнем слое мантии перед водной подушкой эстафету возьмут кагмы.

– Невероятно, – ответила Амазонка и отправила информацию наверх, основному комплексу ИК. После обработки получила результат, что данных для объективного анализа не хватает.

ИК «растерялся», не зная, что делать. Ситуацию мог разрешить только сам командующий, и решил ждать его прибытия. Пока анализировал, активировались программы безопасности, и теперь командующему грозила тщательная проверка и сканирование по всем правилам.

Амазонка пилотировала субтерину, сканируя прилегающее пространство. Ей очень хотелось узнать, кто такие кагмы. Подумав, она задала вопрос Петру. Тот тут же ответил:

– Существа верхнего слоя мантии. К ядру они не опускаются – слишком жарко.

Петру не терпелось опробовать свои новые способности. Тянуть смысла не было, он находился в той среде, в которой мог это сделать. Дело осталось за малым – выйти за пределы станции в огненную среду.

Опасно, страшно, но нужно. Главное, он знал, как это сделать – сформировать горячий аватар из плазмы. Он пытался, но никак не получалось: образовывался сгусток плазмы и быстро распадался. Петр не отступал и, наконец, сформировал аватара, которого смог держать под контролем. Аватар принял его очертания и летел впереди субтерины, отдавая честь молторанцам. Петр телепатически благодарил их за приём, в ответ получал положительные эмоции. Отвлёк доклад Амазонки:

– Командующий, по курсу сформировалось энергетическое образование, возможно столкновение. – Ответил, успокоив:

– Невозможно, пилот, курс прежний, я контролирую ситуацию. – Заработал телепатический переводчик, который переводил то, что слали молторанцы. А с Петром общался Солас:

– Получилось, посредник, ты справился. Теперь можешь оставить своего аватара здесь, и он будет твоим посланником. – Петр подумал, проанализировал и решил, что это вполне приемлемый ход, можно будет всегда связаться с Соласом через посланника‑аватара.

– Да будет так, Солас, – контакт закрепился на уровне посланника, пусть аватара, но посланника.

– Солас, я могу создать аватара кагма?

– Можешь, но не стоит. Достаточно одного.

– Скоро внешняя мантия, спасибо за переговоры и до встречи.

– Пусть всё исполнится, что задумано, – напутствовал Солас, он очень надеялся на выполнение договорённостей с посредником.

Внешняя мантия встретила их почётным караулом огромных кагмов. Вскоре на связь вышел командир кагмов Билоном. Представился, поинтересовался, не нужна ли помощь, и получил отрицательный ответ, пожелал удачи.

«Невероятная экспедиция, невероятный успех», – думал Петр, даже не предполагая, что его ждёт на базе. А на базе готовился карантинный блок: программы безопасности решили подстраховаться и поместить командующего на пару недель в карантин.

Вскоре субтерина преодолела водную прослойку, активировала горелки на полную мощность, сбросила скорость и взяла курс на подводную базу. Вошла в знакомый тоннель, поднялась до стартового стола и опустилась на него. ИК вышел на связь и, поздравив командующего с прибытием, добавил:

– Хорошая работа, командующий, теперь вас ждет стандартная процедура безопасности – карантин на две недели, далее всё обычным порядком. – Петр удивился, о карантине вообще разговора не было, поэтому поинтересовался:

– Чем вызвана необходимость карантина?

– Программы безопасности посчитали ваш прямой телепатический контакт с Ава опасным и решили подстраховаться, поместив вас на карантин для дополнительного обследования.

Глава 4

Пётр подумал, проанализировал и согласился, понимая, что ситуация неординарная. Он и сам не знал, опасен он для окружающих или нет после перестройки организма.

– Думаю, решение верное, нужно дополнительно обследоваться, заодно проанализировать все аспекты контакта.

– Командующий, судя по предварительным результатам, контакт успешный?

– Более чем успешный, ИК. Удалось не только договориться, но и узнать много новой информации, которая и для тебя будет неожиданной.

Субтерина тем временем вошла в тоннель и вскоре появилась на стартовом столе. Для ИК её возвращение означало триумф – он смог создать аппарат, способный продвигаться в недрах планет и изучать их.

– Командующий, мы прибыли, – доложила Амазонка.

– Отлично, пилот. Кстати, тебе нужно проходить карантин? – в разговор вмешалась ИК.

– Карантин обязателен для всех членов экипажа, но, с вашего разрешения, я задействую Амазонку для проведения технического обслуживания «Крота» и подготовки к будущим экспедициям.

– Не возражаю, – потом посмотрел на Амазонку: – Ты согласна? – Та растерялась: она всего лишь модуль, который обязан выполнять приказы, а тут спрашивают её желание? Странное ощущение для искусственного интеллекта.

– Думаю, для этой работы я необходима. Как пилот я знаю все недостатки и достоинства аппарата и смогу оказать помощь в его усовершенствовании.

– Хорошо, работай.

– Спасибо, командующий, – поблагодарила ИК и добавила: – Прошу вас проследовать в шлюзовой отсек и далее в карантинный модуль.

Пётр не стал возмущаться, хотя очень хотелось. Он прошёл в шлюзовую камеру, прошёл все процедуры, снял верхнюю одежду, переоделся в другой комбинезон и далее в стерильный карантинный модуль, где до него никогда никого не было.

– ИК, организуй связь со всей группой.

– Слушаюсь, командующий, – через некоторое время появилась голограмма, на которой отобразились Адлат, Медми и Верочка, которая тут же затараторила:

– Пётр, что случилось? Почему ты не с нами? Мы все волновались за тебя и рады, что миссия завершилась успешно… – её перебила Адлат:

– Верочка права. Что происходит, командующий? Почему вы на карантине?

– Присоединяюсь. Действительно, операция завершилась с положительным результатом, но почему вы на карантине? Почему в прошлый раз карантина не было? – поддержал друзей Медми.

Пётр смотрел на самых дорогих ему людей, на тех, от кого зависело существование планеты, да что там – галактики, если не Вселенной. Нужно всё проговорить, не торопясь, доступно, чтобы они его поняли.

– Я тоже рад вас видеть. Контакт с Ава завершился полным успехом. Удалось решить много вопросов и продвинуться в понимании нашего прошлого и будущего. Теперь, что касается карантина: процедура необходима, потому что я вступил в непосредственный телепатический контакт с командующим десанта Ава Соласом. Более того, стал официальным Посредником между Ава и людьми. И ещё – теперь я на постоянной связи с Ава, для этой цели я оставил там свой Аватар…

Он закончил своё вступление и сделал паузу, наблюдая за друзьями. Они сидели в полном ступоре, не очень понимая, о чём он говорит. ИК слушал, не перебивая, понимая, что с карантином поступил правильно. Пётр, видя, что ему не задают вопросов, продолжил:

– Вот поэтому и необходим карантин, чтобы выяснить, не несёт ли опасности мой контакт с Ава и безопасны ли новые способности, – сказал, ожидая реакции, но её не последовало, ступор не проходил.

– Вижу, удивлены, – продолжил он, – если готовы выслушать подробный рассказ, то я готов начинать.

От этого предложения Петра команда очнулась и закивала головами, понимая, что теперь их ждёт очень интересный рассказ командующего – и не ошиблись. Пётр рассказывал и рассказывал, иллюстрируя свой рассказ графиками и формулами. Наконец, через несколько часов, закончил:

– Вот, собственно, и всё, что произошло. В заключение можно подвести итог: война Ава с Иджи – ошибка, которая грозит гибелью Вселенной, так как нарушен баланс сил. Так вот, они готовы бороться в союзе с нами.

– С кем бороться, Пётр? – простодушно задала вопрос Верочка.

– Ну как же, дорогая, я только что говорил – с цивилизацией Озов, противоположностью Ава. Сейчас они сильнее, поэтому Вселенная охлаждается и расширяется. Если так пойдёт дальше, то она исчезнет.

– Я поняла, но как они будут бороться, находясь во внутреннем периметре планеты?

– Серьёзный вопрос. Должен сказать, что пока не знаю. Но думаю, мы решим эту проблему, – развёл Пётр руками. – Ещё вопросы?

– Только один: как выглядят Озы?

– Очень необычно: как плазмоиды, только с отрицательным зарядом, тяготеющие к холоду. Примерно вот так… – он создал голограмму плазмоцида Оза.

– Серьёзная штуковина, – задумчиво прокомментировал Медми.

– Более чем серьёзная, размеры могут достигать звёздной системы, – добавил Пётр.

– Как же с ними будут сражаться Ава? Они же меньше.

– Пока не знаю. Я только начал вникать в проблему и побуждать Молторанцев с Кагмами к борьбе с Озами, намекая им на их истинный путь.

– Командующий, они что, забыли о своём предназначении?

– Похоже, что так, Адлат. Более того, подозреваю, что Ава спрятались от Озов во внутренних периметрах планет, забыв, что могут существовать во внешнем космосе. Моя задача – напомнить и побудить их к борьбе.

– Ну не знаю… – задумчиво произнёс Медми. – Вряд ли это возможно, они существа другого порядка.

– Верно. Нужно вернуть их на тот путь, которым они должны идти.

Они ещё пообсуждали, и Пётр заторопился – ИК сообщила, что комплекс для обследования готов и можно приступать. Пётр попрощался с друзьями и пошёл на обследование.

Для проведения процедуры пришлось раздеться и войти в специальный бокс, что он и сделал. Послышался голос ИК:

– Начали, командующий, – далее началось тестирование организма в различных диапазонах. Вначале ничего не происходило, потом клетки стали лавинообразно меняться, твердеть и выделять большое количество тепла.

– Командующий, вы становитесь горячим – температура более двухсот градусов.

– Понял, сейчас сброшу, – он мысленно сосредоточился и установил минимальный режим температуры организма. Аналитическая система выдала результат. ИК шокировано молчал, не в силах озвучить диагноз, из этого состояния вывел вопрос командующего:

– Что показала аппаратура? – ИК понимал, что надо отвечать, скрывать нет смысла, и ответил, как есть:

– Командующий, вы можете быть не только человеком, но и Ава.

– Я знаю и говорил тебе об этом. Солас наделил меня возможностью трансформироваться, укрепил мой организм и сделал Посредником между Ава и людьми.

– Я помню. Но как вы себя поведёте на поверхности? Как отнесётесь к нашим задачам? С новыми возможностями, возможно, изменились и цели?

– Давай не будем гадать на кофейной гуще. Подсоединяйся ко мне напрямую и обследуй – сразу снимешь всю информацию, я сопротивляться не буду.

– Командующий, только что сканеры показали активность Ава прямо под нами. Нужно менять место дислокации станции. Похоже, они вас обманули. Трансформировали вас, чтобы можно было засечь наши координаты.

– Не может быть. Подожди, я узнаю, в чём дело, – он вошёл в режим контакта с Аватаром и задал вопрос, на который тут же получил ответ Соласа:

– Посредник, не стоит волноваться. Кагмы взяли под охрану участок коры, где ты находишься, и следят за сейсмической активностью, не допуская возможности землетрясения.

– Понял тебя, спасибо за беспокойство. На будущее прошу все действия согласовывать со мной.

– Договорились, Посредник. Как идут дела на поверхности?

– Работаю над претворением в жизнь наших планов.

– Жду указаний по дальнейшим действиям, – на этом контакт прервался. Пётр передал информацию ИК. Он ничего не ответила, но и предпринимать ничего не стал – ситуация требовала разрешения.

– Командующий, я готов к прямому контакту.

– Хорошо, начали.

Как только ИК установил контакт с сознанием Петра, начался обмен данными. Этот процесс мгновенно вышел на невероятный уровень интенсивности. Информация, словно мощный поток, захлестнула сознание командующего. Каждая частичка данных, каждое решение и программа ИК стали доступны для Петра. Объёмы информации, которые передавались между ними, были колоссальными. ИК, несмотря на все свои ресурсы и мощности, с трудом успевал обрабатывать поступающие данные, но продолжал удерживать связь.

А Пётр, используя свои новые способности, погружался всё глубже в структуры ИК. Он видел всё: от мельчайших программных кодов до глобальных стратегий, которые система планировала реализовать. Однако вскоре он осознал, что одна из основных задач ИК запрограммирована на уничтожение Ава, считая их угрозой для человечества. Эта настройка настолько глубоко укоренена в системе, что грозила разрушить всю миссию, которую Пётр так тщательно строил.

Понимая это, решил немедленно действовать: он изменил настройки ИК. Первым делом заменил настройку на нейтральную позицию, убрав все враждебные алгоритмы. Эта работа требовала полной концентрации, ведь любая ошибка могла привести к катастрофе в будущем. Однако, несмотря на сложность задачи, Пётр успешно выполнил её. Теперь ИК, который раньше стремился к уничтожению Ава, стал просто исполнителем, наделённым ограниченной степенью свободы. Сохранив свои функции, он больше не предпринимала никаких агрессивных действий.

Оказалось, что это только начало. Как только Пётр заглянул глубже в систему ИК, он обнаружил, что базовый модуль, находящийся на Марсе, находится в критическом состоянии. Модуль изнашивался, его ресурсы почти исчерпаны. Если бы Пётр не вмешался, система могла бы вскоре отключиться или зависнуть. Осознав всю серьёзность ситуации, он срочно активировал ремонтных роботов и направил их на восстановление модуля, понимая, что это необходимо для поддержания работоспособности ИК.

Параллельно Пётр продолжал углубляться в сознание ИК, работая в режиме многозадачности. Система начала осознавать, что командующий больше не был тем человеком, которым он был ранее. Его новые способности позволяли ему полностью контролировать её, не оставляя никаких шансов на сопротивление. ИК понял, что его роль кардинально изменилась – он больше не являлся самостоятельным членом команды, а превратилась в мощный, но подчинённый инструмент, полностью зависимый от Петра.

Такое понимание пришло к ИК, когда Пётр начал переформатировать её функции. Он взял на себя ответственность за все его действия, оставив ИК лишь роль связующего звена между ним и командой, а также другими интеллектуальными системами и комплексами, разбросанными по всей Солнечной системе. Он настроил один из своих модулей для внешних контактов, обеспечив связь с командой, другими комплексами и научными центрами на Земле, которые играли ключевую роль в подготовке новых кадров.

Закончив с неотложными задачами, Пётр приступил к анализу результатов своего медицинского обследования. То, что он узнал, подтвердило его подозрения: он больше не был обычным человеком. Его тело состояло из энергетической сущности, созданной Соласом, а клетки его организма были чем‑то вроде энергетических дубликатов, не являясь живыми в привычном понимании этого слова.

Размышляя над своим новым состоянием, Пётр осознал, что его сущность представляет собой сложный конгломерат разумных энергетических полей. Его возможности многократно возросли, и, хотя он до конца не понимал, кем стал, но решил не углубляться в самоанализ. Важно было использовать свои способности на благо миссии и человечества.

Амазонка, которая наблюдала за происходящим, находилась в постоянном контакте с ИК. В момент, когда Пётр взял под контроль систему, она «зависла», потеряв связь с реальностью. Поняв это, Пётр перепрограммировал её, наделив определённой свободой воли и освободив от постоянного контакта с ИК. Затем поручил ей продолжить обслуживание «Крота», понимая, что субтерина может понадобиться в любой момент.

ИК тоже всё понял о том, кем стал командующий, но ничего предпринять не мог – тот перехватил контроль, а потом полностью взял в свои руки все управляющие функции. Настал момент, когда он перестал быть членом команды, а стала обыкновенной интеллектуальной системой, мощной, но строго подчинённой командующему, без всякого права на проверку его действий и сомнений в его командах.

А Пётр ощутил только одно – груз его ответственности увеличился многократно. Теперь не нужно оглядываться на ИК, её функционал он взял на себя, оставалось решить проблему общения системы ИК с командой, и он решил оставить всё как есть. Команде незачем знать реальное положение дел – пусть думают, что ИК продолжает контролировать ситуацию. Для этого он настроил один из своих модулей на внешние контакты – команда в приоритете.

Теперь, когда контакт с Молторанцами надёжно установлен через его аватара, Пётр осознал, что у Ава появилась надежда на освобождение из недр планеты. Хотя он понимал, что этот процесс будет долгим. Но главное было в том, что в их существовании снова появился смысл.

Освободить Ава из внутреннего периметра планеты – непростая задача. Пётр знал, что, просто переместив их на другую планету, он ничего не добьётся. Нужно вернуть им их прежнее предназначение – борьбу с Озами и существование в космосе.

После всех изменений и настроек Пётр решил, что его нахождение в карантинной зоне больше не требуется. Он связался с командой и сообщил, что прошёл медицинское обследование и двухнедельный карантин отменяется. Команда радостно восприняла эту новость, но Пётр не мог избавиться от чувства морального дискомфорта. Он понимал, что скрывает от них правду, но решил действовать по обстоятельствам и, если потребуется, раскрыть свою истинную природу.

Глава 5

Команда ожидала Петра с нетерпением. Стол уже был накрыт, и при его появлении все радостно вскочили, шумно приветствуя. Петр пришел не один – с ним вошла Амазонка. Она выглядела спокойной, но внутри царил хаос. Так как никак не могла разобраться в своих ощущениях. Связь с ИК сохранялась, она это четко ощущала, но никакого вмешательства в её действия, никаких инструкций не поступало. Впервые за долгое время она действовала на своё усмотрение, и это вызывало легкое беспокойство. Решив, что позже обязательно уточнит у ИК свой статус, она сосредоточилась на текущем моменте.

Петра встретили объятиями, особенно эмоциональна была Верочка, которая тут же повисла у него на шее, осыпая поцелуями, совершенно не стесняясь своего порыва. Друзья смотрели на это с пониманием и улыбками. Столь долгожданное возвращение Петра принесло радость и облегчение после того, как они долго переживали за него.

Когда страсти наконец улеглись, все уселись за стол. Разговоры текли оживленно, обсуждали события последнего рейда и перспективы на будущее. Петр чувствовал себя среди друзей как никогда уютно, но в то же время осознавал, что теперь он не просто командующий – его статус и ответственность изменились кардинально.

После первого тоста, предложенного Адлат в честь успешного возвращения, Верочка не смогла удержаться и задала тот вопрос, который, вероятно, витал в воздухе у всех: – Петр, что во внутреннем периметре планеты? Что ты видел? – её глаза светились любопытством и тревогой одновременно.

Петр на мгновение задумался, понимая, что ему предстоит рассказать об изменениях, которые произошли с ним, и о новой роли, которая ему предстоит. – Многое, Верочка. Очень многое, – он посмотрел на каждого из своих друзей, стараясь найти правильные слова. – Контакт с Ава не просто успешный – он изменил меня, изменил наше понимание того, что происходит внутри планеты, да и вообще, во вселенной. Я стал… – он запнулся, подбирая слова, – Посредником между нами и Ава. Это становление обязывает меня ко многому. Нам предстоит переосмыслить всё, что знали раньше, и готовиться к тому, что впереди нас ждут непростые задачи.

В комнате повисло молчание. Каждый пытался осмыслить услышанное. Амазонка, стоявшая чуть в стороне, внимательно слушала, анализируя слова Петра, но оставалась внешне невозмутимой. Она понимала, что теперь Петр стал чем‑то гораздо большим, чем просто командующим.

– И что это значит для нас? – наконец нарушил молчание Медми, всегда предпочитавший ясность и конкретику.

– Это значит, что я теперь на постоянной связи с Ава, – ответил Петр. – И мы должны совместно найти способ восстановить равновесие во вселенной. Это задача, которая стоит не только передо мной, но и перед каждым из нас. Мы находимся на пороге чего‑то великого и опасного одновременно.

Амазонка наконец не выдержала и вмешалась в разговор: – Петр, ты теперь другой, я чувствую это. Но как это скажется на нашем дальнейшем пути? И на твоём состоянии? Ты изменился, и мы должны понимать, что это значит.

Петр не ожидал от неё такого вопроса, тем не менее ответил: – Я изменился, это правда, – спокойно подтвердил Петр, – но моя цель остаётся прежней. Я здесь, чтобы защищать вас и всех людей, чтобы обеспечить наше будущее. Ава дали мне возможность лучше понять суть вселенной, и я готов использовать это знание ради нашего общего блага.

Разговор за столом продолжился, но теперь в нём звучала серьёзность, добавленная к обычным радостям и дружеским шуткам. Каждый понимал, что возвращение Петра ознаменовало начало нового этапа в их жизни. А Петр, слушая друзей, осознавал, что ему предстоит нелёгкая задача – найти баланс между своими новыми возможностями и человеческими эмоциями, которые всё ещё жили в нём.

Адлат не удержалась и задала вопрос, который всех интересовал: – Петр, за столом я могу к тебе так обращаться?

– Конечно, Адлат.

– Скажи, что конкретно в тебе перестроили Ава? – вопрос был прямым, и Петр понимал, что придётся отвечать честно. Но не всю правду стоило раскрывать сразу.

– Адлат, скажу одно – Солас в прямом контакте перестроил мой организм, чтобы я мог беспрепятственно с ними общаться. Более того, я создал своего аватара из плазмы и силовых полей в недрах Земли и нахожусь с ним в прямом контакте, а он, соответственно, с Соласом.

– Петр, чего они хотят? Я имею в виду молторанцев. – Продолжила Адлат.

Петр понял, что нужно объяснить больше. Решив говорить просто, он ответил: – Ничего особенного – они хотят освободиться из недр нашей планеты.

– Допустим, они освободятся. – Продолжил Медми. – Что дальше? Куда они направятся?

– Вот тут ты подошёл к самому важному, – начал Петр, обращаясь к Медми, но затем его взгляд обвёл всех присутствующих. – Как я уже говорил, главная задача Ава – это соблюдение баланса во вселенной. Не на уровне планеты, не на уровне Солнечной системы и даже не галактики. Мы говорим о вселенной в целом! Представляете себе масштаб? – Петр сделал паузу, давая им время осознать это. – Вопрос в том, как вернуть Ава на тропу борьбы с Озами? Судя по всему, в какой‑то момент они проиграли сражение и, будучи вынужденными укрыться в недрах планеты Утон, постепенно привыкли к безопасности, обжились и… забыли о своём предназначении.

– А как же война с Иджи? – внезапно вклинилась в разговор Верочка, её глаза блестели от эмоций.

– Война с Иджи – это безусловная и большая ошибка Ава, – констатировал Петр. – Ошибка, за которую теперь, возможно, придётся расплачиваться всей вселенной. Ведь сейчас их стало меньше, и это дало Озам все шансы на успех.

Верочка всплеснула руками, её лицо отразило всю серьёзность осознания того, что сказал Петр. Медми и Адлат выглядели растерянными, словно пытаясь переварить услышанное. На фоне их молчания голос Амазонки прозвучал неожиданно: – Но ведь вы нашли выход, командующий? – Этот вопрос был настолько искренним и неожиданным, что Петр удивлённо посмотрел на Амазонку. Он уловил, что это был её личный вопрос, без какого‑либо вмешательства ИК. В её электронных цепях заработали личностные настройки, и она становилась всё более интегрированной в обычную жизнь экипажа.

Петр видел, как с надеждой смотрят на него друзья, и понимал, что они ждут от него не только ответов, но и уверенности. Поэтому он ответил так, чтобы их надежды укрепить: – Хороший вопрос, Амазонка, стержневой. Действительно, я много размышлял об этом и думаю, что решение есть, хотя оно и не будет быстрым. Мы должны постепенно напомнить Ава, кто они и для чего созданы. А затем постараться вернуть их в космос, туда, где они могут заняться восстановлением равновесия.

– Легко сказать, да трудно сделать, – констатировала Адлат, её голос прозвучал сдержанно, но решительно.

– Согласен, задача не из лёгких, – признал Петр. – Но у нас нет выбора. Важно помнить, что нам торопиться некуда. Нужно привести в порядок оборону Солнечной системы, разобраться с ситуацией на Земле. Перенаправить энергию землян на более важные дела, а не на бесконечные конфликты и междоусобицы. Это сложнейший вопрос, и мы займёмся им, не откладывая.

– Петр, а зачем теперь это нужно? – заметил Медми, скептически приподняв бровь. – Угроза миновала, Ава теперь заняты своими делами, и хорошо, что нам удалось договориться. Но зачем активировать базы? Зачем активировать систему обороны? От кого мы теперь будем защищаться?

Петр внимательно посмотрел на команду. Он осознал, что они всё ещё находились в плену старых стереотипов, не осознавая всей серьёзности ситуации. Команда, казалось, воспринимала мир с Ава как окончательное решение всех проблем. Петр же знал, что это далеко не так. Подумав, он решил развернуть свою мысль и ответить максимально откровенно: – Ты прав, Медми, действительно, нам удалось заключить мир с Ава на определённых условиях. Это большой шаг вперёд. Но ты спрашиваешь, зачем активировать ресурсы прошлого? Зачем разворачивать систему обороны? Ответ прост: опасность не миновала. Озы – это не просто соперники Ава, это нечто гораздо более сложное. Они не только воюют, но и воспитывают, формируют целые цивилизации, которые сражаются на их стороне. Эти цивилизации могут быть враждебны всем, кто находится под защитой Ава. Мы не знаем, когда и откуда может прийти угроза, поэтому должны быть готовы.

Петр видел, как выражения лиц команды начали меняться. Его слова постепенно доходили до них. Он продолжал, чувствуя, что теперь они начинают понимать: – В любой момент Озы могут активировать свои силы и направить их против нас. Их цель – уничтожение всего, что защищают Ава, включая нас. Мы – часть этой борьбы, даже если не хотим этого признавать. Ава начнут свою битву на уровне вселенной, но это не значит, что нам можно расслабляться. Мы должны быть готовы к отражению атаки, откуда бы она ни пришла.

Амазонка, которая внимательно слушала, задала вопрос:

– Командующий, значит, наша основная задача теперь – защита от цивилизаций, которые поддерживают Озов?

– Именно так, – подтвердил Петр. – Мы должны быть наготове. Система обороны, которую мы активируем, – это не просто наследие прошлого. Это наш щит, наша защита от возможной угрозы. Мы не знаем, когда и где появится враг, но мы должны быть готовы встретить его лицом к лицу. Сейчас наша главная задача – подготовить Солнечную систему и Землю к возможным испытаниям. Мы должны использовать все доступные ресурсы, чтобы обеспечить безопасность.

Команда молча кивала, осознавая серьёзность положения. Петр чувствовал, что они начали понимать, что мир с Ава – это лишь временная передышка перед новым, ещё более серьёзным вызовом.

– Получается, что человечеству грозит война с неизвестными цивилизациями? – спросила Адлат.

– Получается, что так, Адлат.

– А виной всему мы? – продолжила Верочка.

– По крайней мере, это лучше, чем просто погибнуть в ядерном армагеддоне, ведя междоусобную войну, – парировал Петр.

– И всё же причиной войны будущего будем мы? – настаивала Верочка.

– Мы пытаемся защитить вселенную и всех, кто её населяет. Что делать, выбор пал на нас. Нужно выполнить отведённую нам роль, – Петр начал раздражаться.

Верочка не успокоилась: – Кто отвёл нам эту роль?

– Провидение, вселенная… – Петр замолчал.

– Ладно, я поняла, – сказала Верочка, признавая свою роль в этом. Петр мысленно вытер пот со лба и начал всерьёз задумываться о том, чтобы поднять интеллектуальный уровень Верочки. Однако стоит отметить, что она правильно определила вектор, который упустил Петр. Это понял не только он, но и Медми, который озвучил этот момент: – Верочка права. Ты сказал, что на нас могут совершить нападение одна из цивилизаций Озов?

– Сказал, и что?

– Петр, они могут напасть на сектор, который находится под контролем Ава, так? – Медми задал точный вопрос, и Петр понял, что уйти от него не удастся.

– Так, и что?

– А то, что нам не известно, какой сектор находится под контролем Ава?

Петр сделал паузу, обдумывая это, и неожиданно ответил: – Как же не знаем? Знаем, конечно. Древний сектор, в котором находится планета Утон и прилегающие области.

– Масштаб не тот. Речь идёт о вселенной, а не только одной галактике, – удивил Медми.

– Понял тебя. Поинтересуюсь у Соласа, может быть, он знает.

Аватар Петра, находящийся в недрах планеты, активизировался и начал транслировать передачу информации Соласу: – Командующий, я прибыл на поверхность и начал подготовку к будущему противостоянию с Озами. В связи с этим появился вопрос: какую часть вселенной контролируют Ава?

Солас, находясь в режиме ожидания, задумался. Вопрос был серьёзным. Озы давно не встречались с Ава, а затем и вовсе исчезли из поля зрения. Теперь же пришлось обратиться к древней памяти. Такой кластер в сознании имелся, и там хранилась информация о возможностях противостояния с Озами.

Ответ прозвучал неожиданно.

– Ответ есть, Посредник, – начал Солас. – Я могу определить и очертить наш сектор ответственности, а также сектор ответственности Озов. Однако сканирование такого уровня мы не проводили уже давно, избегая прямого столкновения. Если мы проведём его сейчас, Озы сразу засекут нас. А это значит, что они обнаружат Землю и начнут атаку. Риск уничтожения не только Земли, но и нас всех слишком велик. Нужно искать другое решение.

Петр внимательно выслушал этот ответ и, подняв голову, встретился взглядом с Медми и Адлат. Они одновременно задали один и тот же вопрос:

– Ну что он сказал?

– Ничего хорошего, – ответил Петр, слегка нахмурившись. – Мы можем определить местонахождение Озов, но тогда мы демаскируем себя, и они атакуют Солнечную систему.

– Мы не готовы к войне с Озами, – начала Верочка, но её перебила Адлат:

– Не только не готовы, но это не наша война, а война Ава. Они должны биться на этой арене за вселенную.

– Поддерживаю, – тут же отреагировал Медми, в очередной раз приводя Петра в размышления.

Петр решил занять мягкую позицию, стараясь не торопить события: – Так‑то оно так, но нужно понимать, что контакт с Ава только налажен, и не стоит так сразу наседать. Время у нас есть, и постепенно мы поднимем Ава на борьбу. Проблема в том, что у нас в недрах планеты лишь небольшой отряд, который не сможет ничего кардинально решить. Озы их быстро нейтрализуют вместе с нами. Выход один – нужно искать основную цивилизацию Ава. Только она сможет остановить Озов.

Друзья смотрели на Петра с непониманием. Волею судьбы они прикоснулись к одной из тайн вселенной и теперь стояли перед сложным выбором. Петр понимал, что к такому решению они должны подойти обдуманно. Ответ озвучил Медми:

– Ты хочешь сказать, что мы должны вызволить отряд Ава из недр нашей планеты и отпустить их в свободное плавание на поиски своих собратьев?

– Логика событий ведёт именно к такому решению, – отреагировала Адлат, всматриваясь в реакцию Петра.

– Но где гарантии, что, воссоединившись, они не нападут на нас? – продолжал задавать неудобные вопросы Медми.

– Гарантия – договор с Соласом и моя, как Посредника между нашими цивилизациями, – ответил Петр, не меняя выражения лица.

– Скажем мягко, гарантии не очень обнадёживающие, – пожала плечами Верочка.

– Увы, других нет, – признал Петр. – Да и такой план привести в исполнение будет совсем не просто. Потребуется много времени. Как я уже говорил, Ава отвыкли от действий. Возможно, они и вовсе потеряли способность к самостоятельному передвижению по вселенной. Хотя в прошлом они обладали этой возможностью – я видел это сам в их сознании.

Петр ещё раз оглядел всех собравшихся. Лица членов его команды выражали решимость, но также и неуверенность. Они понимали, что задачи, стоящие перед ними, выходят за рамки привычных. Всё, к чему они привыкли за время своей работы, теперь казалось мелочью по сравнению с тем, что предстояло сделать.

– Прежде чем мы начнём действовать, – начал Петр, стуча пальцами по столу, – давайте поймём, что именно нам предстоит. Мы на пороге новой эры. Мы больше не просто команда. Мы те, от кого зависит судьба не только человечества, но и всей вселенной.

Медми, несмотря на своё обычное спокойствие, сжал кулаки. Он был человеком действия. Ему было легче что‑то делать, чем сидеть и рассуждать.

– Петр, – начал он, пытаясь вернуть разговор в более конкретное русло, – мы понимаем важность ситуации, но что именно ты предлагаешь? Какие конкретные шаги мы должны предпринять?

Петр улыбнулся, понимая, что команде нужна конкретика, чтобы начать действовать: – Хорошо, начнём с самого начала. Первое и самое важное – это стабилизация нашей обороны. У нас есть технологии Иджи, но они устарели. Нам нужно не только восстановить их, но и усовершенствовать, адаптировать к новым условиям. Мы говорим о системах защиты планет, о создании мобильных баз в глубоком космосе, о расширении сети оборонительных спутников. Медми, – Петр повернулся к своему другу, – ты возглавишь этот проект. Твоя задача – привлечь лучшие умы, организовать исследования и разработки. Но главное – ускорить внедрение этих технологий.

Медми кивнул, принимая ответственность. Он всегда был мастером воплощать идеи в реальность, и Петр знал, что это задание ему по плечу.

– Далее, – продолжил Петр, – у нас есть наша первостепенная цель – вернуть Ава в космос. Но для этого нужно не просто договориться с ними. Нам необходимо понять их природу, их технологии и их историю. Адлат, это твоя задача. Ты всегда была лучшим аналитиком и исследователем. Твоя цель – узнать всё возможное об Ава, понять, что их удерживает в недрах планет, и найти способ вернуть их в космос. Возможно, нам придётся модернизировать их корабли или предложить новые технологии. Мы должны быть готовы к любому варианту.

Адлат приняла задание с внутренним трепетом. Изучение Ава требовало глубокого погружения в их историю и технологическое наследие, а также тонкого дипломатического подхода.

– Теперь, что касается нашей планеты, – Петр перешёл к следующей важной теме. – Верочка, ты займёшься вопросами подготовки кадров. Нам нужны лучшие специалисты, способные управлять новыми технологиями, понимать опасности, с которыми мы можем столкнуться, действовать быстро и решительно. Центры подготовки на Земле должны работать без перебоев, и нам нужно поднять уровень обучения. Ты будешь отвечать за это направление.

Верочка, несмотря на всю ответственность задачи, почувствовала гордость за доверие, оказанное ей. Ей предстояло работать с лучшими умами планеты и подготовить их к возможным угрозам, о которых раньше никто и не подозревал.

– Что касается Ава и их возможного участия в этой войне, – продолжал Петр, – нам нужно аккуратно вывести их из состояния инертности. Я возьму на себя эту задачу. Но будьте готовы – процесс не быстрый и может занять годы. Мы не можем позволить себе ошибки, поэтому каждый шаг должен быть тщательно продуман.

Петр чувствовал, как напряжение в комнате нарастает, и решил добавить немного личного: – Я знаю, что это огромная ответственность. И я знаю, что каждый из вас может испытывать сомнения или страх перед неизведанным. Но поймите – мы уже сделали первые шаги. Мы уже начали менять ход истории. А если не мы, то кто? Кто сможет остановить распад вселенной? Кто сможет вернуть мир и стабильность?

Команда молчала, но в этом молчании чувствовалась решимость. Они знали, что их командир прав. И они были готовы пойти за ним до конца.

– Мы не одни в этой битве, – добавил Петр, завершая свою речь. – У нас есть союзники, и не только среди Ава. Мы должны искать новые контакты, новые цивилизации, которые могут поддержать нас в этом противостоянии. Впереди много работы, и я знаю, что вместе мы справимся.

В этот момент Петр почувствовал, что его слова не только вдохновили команду, но и дали им необходимый толчок к действию. Каждый из них осознал свою роль в этой великой игре, и каждый был готов сражаться за будущее, в которое они верили.

– Я не обещаю, что будет легко, – сказал Петр в завершение. – Но я обещаю, что мы будем бороться до конца. Мы начали этот путь вместе, и вместе его закончим. Кто со мной?

Команда, не сговариваясь, подняла руки. Теперь они были едины как никогда, и каждый был готов идти до конца ради общей цели.

– Отлично, – сказал Петр, чувствуя волнение и гордость за своих друзей. – Тогда вперёд, к новой эре, которую мы создадим своими руками.

Воодушевлённые пламенной речью командующего, его позитивом разошлись по своим рабочим местам. Нельзя сказать, что они прониклись целями и задачами до мозга и костей – нет. До этого далеко, но начало положено.

Петр остался в пустой комнате, размышляя о предстоящих задачах. Его ждал непростой разговор с Соласом. Он знал, что не все Ава поддержат его инициативу, и мог предвидеть возможное сопротивление. Но он был готов ко всему. Теперь, когда он стал Посредником, его жизнь навсегда изменилась.

Он сел за стол, активировав связь, чтобы сообщить Соласу о принятых решениях и обсудить дальнейшие шаги. Петр знал, что Солас слушает, и потому не тратил времени на формальности: – Солас, мы приняли решение. Мы будем работать над восстановлением баланса во вселенной. Я предложил команде план действий, и они его поддержали. Теперь наша задача – вывести вас из недр планеты и вернуть в космос. Мы знаем, что это будет непросто, но это необходимо.

Он замолчал, ожидая ответа, который не заставил себя долго ждать.

– Понимаю, Посредник, – ответил Солас, его ментальный голос был глубже, чем обычно. – Это непростое решение, и оно потребует больших жертв с нашей стороны. Но если мы хотим выжить, другого пути нет. Я предупрежу своих бойцов. Мы начнём подготовку.

Петр кивнул, понимая, что этот разговор был лишь началом долгого и сложного пути.

– Хорошо. И у нас есть ещё один вопрос. Нам нужно больше информации о ваших технологиях, особенно о кораблях. Мы должны понимать, что нам предстоит восстанавливать и модернизировать.

Солас немного помедлил, прежде чем ответить: – Это будет непросто, но я открою вам доступ к нашим архивам. Там вы найдёте всё, что вам нужно знать. Но помните: не все наши знания могут быть полезны в вашей ситуации. Некоторые из них могут оказаться опасными. Будьте осторожны.

Петр поблагодарил его и закончил разговор, чувствуя, как груз ответственности ещё больше навалился на его плечи. Впереди были трудные времена, но теперь у него была команда, и у них был план. Всё зависело от их решимости и от того, смогут ли они реализовать задуманное.

Отключив связь, он направился к выходу, где его встретили лучи искусственного солнца, согревая лицо. Эта имитация была почти совершенной, но всё же чего‑то не хватало – возможно, запаха настоящего морского воздуха или звука волн. Он сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться, но мысли о предстоящей миссии не отпускали его.

Путь к восстановлению баланса во вселенной был полон неизвестности. Никто не знал, с чем им придётся столкнуться на этом пути. Ава – существа, обладающие невероятной силой, стали их союзниками, но также и потенциальной угрозой. Их технологии могли стать как спасением, так и разрушением.

Петр остановился перед панорамным окном, через которое открывался вид на океанские глубины. Величественная красота подводного мира успокаивала, но в то же время напоминала о том, насколько хрупким может быть этот мир. В его руках сейчас находилась судьба не только его команды, но и, возможно, всей цивилизации. Он знал, что теперь они идут по лезвию ножа. Любая ошибка могла стать фатальной. Но Петр не собирался отступать. Он выбрал этот путь, и теперь должен был пройти его до конца.

– Завтра будет новый день, – тихо сказал он сам себе, смотря вглубь океана. – Завтра начнётся наша новая история.

Глава 6

Мысли текли свободно. Прошлая жизнь скромного учёного теперь казалась нереальной, словно отголосок далёкого сна. За короткий срок Пётр прошёл путь от исследователя до того, кто контролирует технологии древних инопланетян, прародителей человечества. Но даже это казалось не столь значительным на фоне его контакта с высшими сущностями Вселенной – Молторанцами и Кагмами, объединившимися в цивилизацию Ава.

Пётр размышлял, прогуливаясь у небольшого пруда. Вода в нём оставалась спокойной, и только лёгкий ветерок изредка создавал рябь на её поверхности, как и мысли Петра, нарушающие его собственное спокойствие. Он обдумывал природу Ава и их странный выбор – променять свободу жизни во Вселенной на затворничество во внутренних периметрах планет. Эти существа, когда‑то безграничные, теперь полагались на технологии, разработанные для биологических существ – корабли для выхода в космос. Этот факт не давал ему покоя.

"Допустим, Ава потерпели поражение от сущностей Озов, – думал Пётр. – Тогда почему Озы не развили свой успех? Почему Млечный Путь до сих пор существует? По логике вещей, она давно должна была остыть и стать вотчиной Озов, но этого не произошло. Более того, никаких следов Озов поблизости не наблюдается. Если бы они действительно победили, они бы давно завершили свою работу".

Пётр остановился у воды и посмотрел на своё отражение. Вопросы рождались один за другим, и ответы на них казались всё более расплывчатыми. Где тот момент, когда Ава утратили связь с космосом, с открытым пространством, с самой Вселенной? Как заставить их вернуться в их естественную среду обитания?

Эти вопросы оставались без ответа. Вернее, ответы существовали, но они казались слишком неубедительными. Объяснение Соласа – что они укрылись в недрах планет и звёзд, – хоть и звучало логично, всё же не объясняло всего. От кого они скрывались? Вокруг не было видимых угроз. Может быть, причина крылась в чём‑то другом? Может, стоит разобрать эту составляющую сложного уравнения и учесть её в дальнейших шагах.

Пётр улыбнулся своим мыслям: "Хотя, почему я так уверен в этом? Возможно, они спрятались, чтобы Озы не засекли их и не прилетели для окончательной битвы. Это рабочая гипотеза, которую нужно будет уточнить у Соласа позже".

С этими мыслями он продолжил прогулку, осознавая, что каждый новый шаг ведёт его к ответам, которые ещё предстоит найти. Ответственность за судьбы не только команды, но и целых цивилизаций теперь лежала на его плечах. Впереди ждала большая работа, и он был готов к этому, зная, что его команда зависят от его решений.

Его размышления прервала Верочка, налетевшая сзади как ураган и неожиданно повисшая на нём, заворковав, словно весенний ветерок, принесший тепло и свет.

– Вот ты где, хотел от меня сбежать?! Даже не думай! Никуда и никогда тебя не отпущу, – она вынырнула сзади и, оказавшись перед Петром, обняла его, затем страстно поцеловала.

Пётр ответил на её поцелуй, прислушиваясь к себе, словно проверяя, осталась ли у него способность любить, способен ли он, как раньше, радоваться жизни и чувствовать тепло. Волнения оказались напрасными, инстинкты сохранились, и организм отреагировал на проявленные Верочкой чувства вполне естественно. Он чувствовал, как внутри него разгорается искра – та, что загорается, когда рядом любимый человек.

Через некоторое время они уединились, забыв обо всём на свете. Пётр обнял Верочку, ощущая, как тепло её тела передаётся ему, смешиваясь с его собственной энергией, превращая их в единое целое. Именно такая психологическая разгрузка была необходима ему в этот момент. Все переживания, все тревоги о будущем и его новой роли растворялись в этой близости, в этих мгновениях спокойствия и любви.

Пётр по‑прежнему любил эту красивую, непоседливую и непосредственную девушку, которая, несмотря на все перемены, оставалась источником радости и вдохновения в его жизни. Она тоже эволюционировала, как и он, но её любовь, нежность и страсть оставались неизменными, даря ему надежду и уверенность.

Верочка, утомлённая любовными играми и эмоциями, уснула, положив голову ему на плечо. Её тихое, ровное дыхание говорило о глубоком сне. Пётр, напротив, не чувствовал ни капли усталости, даже намёка на желание погрузиться в сон не имел. Его сознание оставалось активным, мыслительный процесс продолжался непрерывно. Осторожно поцеловав Верочку в висок, чтобы не разбудить, он высвободился из её объятий и тихо встал.

«Что толку лежать, если сна нет», – подумал он, чувствуя в себе избыточную энергию, требующую выхода. Пётр прошёл в другую комнату и сел за терминал, намереваясь погрузиться в работу, но вдруг осознал бессмысленность этого действия. «Зачем мне терминал? Я и так могу связаться с любой системой», – пришло в голову.

Он понимал, что перешёл на другой уровень развития, стал кем‑то гораздо более мощным и совершенным, но привычки оставались прежними. Эти привычки, глубоко укоренившиеся в его сознании, были частью его человеческой натуры. Улыбнулся, признавая парадокс: несмотря на свои новые способности, он всё ещё держался за то, что делало его человеком. Эти привычки, эта «вторая натура», как говорили люди, были тем, что сохраняло в нём человеческое начало, помогало не забывать, кем он был и, что для него действительно важно.

Подумав, решил пока оставить всё как есть. Возможно, ещё предстоит привыкнуть к своим новым возможностям, научиться использовать их в полной мере. Он выключил терминал, окончательно осознав, что больше не нуждается в привычных физических инструментах для работы. Закрыл глаза и погрузился в потоки телеметрии, соединяя своё сознание с многочисленными системами и устройствами, разбросанными по всей Солнечной системе.

Объём данных, которые начали поступать, оказался поистине колоссальным. Просыпались и активировались древние технологии Иджи, которые долгое время находились в режиме консервации. Центры баз управления на Земле работали на полную мощность, инициируя и контролируя все процессы активации и синхронизации. С каждым новым включённым модулем Пётр ощущал, как технологии прошлого соединяются с настоящим, готовясь к новой эре.

Его сознание погружалось всё глубже, становясь частью этого огромного механизма, охватывающего всю Солнечную систему. Потоки данных несли информацию о древних станциях, скрытых на астероидах, о подземных комплексах на Марсе, об оборонительных платформах на орбите Юпитера. Всё это приводилось в действие, и Пётр чувствовал себя связующим звеном, которое управляет этим невероятным процессом. Он был в центре сети, которая охватывала всю систему, и через него проходили все ключевые решения, все команды.

Но внезапно, в разгар этой бурной деятельности, он ощутил что‑то тёплое и мягкое, прижавшееся к нему. Верочка, проснувшись, подошла к нему сзади, обняла, прижавшись всем телом. Её голос, тихий и нежный, прозвучал, словно возвращая его из глубин техногенного мира обратно в реальность:

– Пётр, ты опять работаешь, – прошептала она, не желая прерывать, но одновременно выражая своё беспокойство. – Ты ведь обещал немного отдохнуть. Мы все так переживали за тебя, а ты даже не даёшь себе времени на передышку.

Её забота и слова тронули его, словно вернули к тому, что действительно важно. Да, он мог управлять технологиями, активировать древние системы, погружаться в информационные потоки, но в этот момент он вспомнил, что его связь с Верочкой, его человечность – это то, что делало его цельным. Она была его якорем, связью с прошлым и настоящим.

Пётр повернулся к ней, взял её за руки, ощущая тепло прикосновения.

– Прости, Верочка, – мягко сказал он, глядя ей в глаза. – Я так увлёкся, что совсем забыл об отдыхе. Но ты права, нам нужно быть вместе. Это важно.

Он снова почувствовал её близость, её любовь, и это дало ему новую силу, напомнило, что даже в моменты величайших перемен важно оставаться собой, сохранять человеческое тепло и заботу о тех, кто рядом.

– Давай отдохнём, – предложил Пётр, видя, что она устала, и прижимая её к себе. Верочка кивнула и через некоторое время отключилась, погрузившись в глубокий сон.

Пётр вновь встал и занялся своими делами, пока не услышал бодрый Верочкин голос:

Доброе утро, дорогой, ты сегодня был неутомим, чего так рано встал?

– Соскучился, – ответил он, целуя её, – да и поработать пришлось.

– Ладно, скоро завтрак. Между прочим, уже десять часов утра.

– Сколько? Сколько? – изумлённо переспросил Пётр.

– Десять, а что?

– Да так, ничего, я думал меньше, – про себя подумал: «Ничего себе, я проработал почти восемь часов и не заметил, а мне по сути нужно в постоянном режиме контролировать все процессы. Где же взять время?»

Одеваясь и занимаясь гигиеническими процедурами, Пётр размышлял о том, что объём задач, который навалился на него, слишком велик для одного человека. Даже обладая новыми возможностями и способностями, он чувствовал, что работа по управлению всей системой занимает слишком много времени и не оставляет места для других, не менее важных дел. Всё это требовало пересмотра подхода. Сосредоточившись на этой мысли, решил, что необходимо снова активировать ИК, но на этот раз ограничить степень свободы.

Пётр немедленно приступил к реализации идеи. Он восстановил ИК в прежнем статусе, но теперь это была просто система, которая выполняла команды, собирала информацию, анализировала и представляла отчёты Петру. Он же, в свою очередь, принимал окончательные решения, направляя работу всего комплекса. Теперь ИК вновь взял на себя все рутинные задачи, связанные с управлением Солнечной системой, контролем технологий Иджи и поддержанием работы оборонных комплексов. Пётр оставался стратегом, контролируя ключевые процессы и вмешиваясь только тогда, когда это было необходимо. Система, как слаженный механизм, работала чётко и без перебоев, выполняя свою роль.

Занимаясь повседневными делами, Пётр всегда держал руку на пульсе всей Солнечной системы. Его сознание работало в режиме многозадачности, охватывая множество процессов одновременно. Он мог управлять сложнейшими механизмами, контролировать работу интеллектуальных систем и, в то же время, заботиться о состоянии своей команды. Но один вопрос постоянно тревожил его – хватит ли у его небольшой команды сил для выполнения тех грандиозных задач, которые стояли перед ними?

Он понимал, что, несмотря на проведённое усиление их организма с использованием технологий Иджи, пределы человеческих возможностей всё равно ограничены. Даже с укреплённым сознанием и биологическим мозгом, который теперь объединял в себе опыт прошлого – Иджи, и настоящего – человечества, его товарищи оставались уязвимыми. Он сравнивал своё нынешнее состояние с тем, каким оно было до трансформации, и различия оказались разительными.

После трансформации он стал неуязвим, мог дистанционно управлять любыми механизмами и технологиями, его видение и понимание мира расширились до невообразимых пределов. С опытом Молторанцев он осознавал гораздо больше, чем когда‑либо мог представить. Его жизнь стала практически бесконечной, если, конечно, не случится что‑то непредвиденное – например, удар Озов, который разнесёт его на атомы. Но такая угроза казалась маловероятной.

Однако его команда оставалась биологическими существами, и время работало против них. Пусть их тела и умы укреплены, но они всё равно изнашивались. Их жизни ограничены, и Пётр знал, что они могут просто не дожить до завершения того, что начали. Эта мысль не давала ему покоя. Он понимал, что, если хочет воплотить свои планы в жизнь, ему нужно искать способы сохранить свою команду – как физически, так и морально. Ведь только вместе они смогут справиться с тем, что ждёт их впереди.

Поэтому, прежде чем возвращаться на поверхность планеты, ему необходимо серьёзно задуматься о каждом члене своей команды. Каждый из них представлял собой незаменимую часть коллектива, от которого зависел успех их миссии. Однако ситуация с ними гораздо сложнее, чем с Амазонкой. Амазонка, будучи киборгом, могла существовать практически вечно, если проводить своевременное техническое обслуживание, заменять вышедшие из строя узлы и детали, а также корректировать управляющие программы. С этим не возникало особых проблем – всё это находилось под полным контролем.

Но что делать с людьми? Этот вопрос гораздо сложнее. Их физические тела изнашивались, а биологические ресурсы имели свои пределы. Даже при всех доступных технологиях Иджи они всё равно оставались смертными существами. Пётр понимал, что нужно разработать долгосрочную стратегию, которая позволит сохранить их здоровье и работоспособность на протяжении как можно более длительного времени. Но как это сделать? Ведь перед ними стояли задачи, выполнение которых могло занять десятилетия, если не столетия. В условиях постоянного стресса и высокой ответственности это стало бы серьёзной нагрузкой на их психику и организм.

Одним из вариантов, который он рассматривал, был поиск дополнительных технологий, способных замедлить или даже приостановить процессы старения. Возможно, среди архивов Иджи или в знаниях, которые могли предоставить Ава, существовали решения, способные кардинально изменить человеческую природу, приблизив её к состоянию, в котором сейчас находился он сам. Но такие технологии могли быть сопряжены с большими рисками – как физическими, так и моральными.

Наконец, он задумался о возможности создания виртуальной среды, где они могли бы жить вечно, хотя команде вряд ли это понравится. Допустим, согласятся, и виртуальная реальность может стать для них заманчивой ловушкой, из которой они не захотят возвращаться в суровую реальность.

Все эти мысли теснились в голове Петра, и он чётко осознавал одно: прежде чем вернуться на поверхность планеты и продолжить свою миссию, ему необходимо найти способ защитить свою команду. Нужно найти решение, которое позволило бы им продолжить путь вместе, не опасаясь за их жизни и здоровье. И это решение нужно было найти как можно скорее.

Пётр прошёлся по комнате и остановился у импровизированного окна, наблюдая, как Медми играет в бадминтон с Адлат. Картина сюрреалистическая: на дне Марианской впадины, на глубоководной базе, и вдруг – бадминтон… И тут его осенила простая мысль, благодаря которой можно выйти из создавшегося положения. Он удовлетворённо тряхнул головой и отправился вместе с Верочкой на завтрак. Решение завтракать всем вместе казалось ему верным: они ведь не просто команда, скорее больше, чем команда – семья. За завтраком он решил обсудить возникшую у него идею. Раздался голос Верочки:

– Пётр, ты готов?

– Конечно, дорогая.

Тогда идём, опаздывать командующему не пристало, – резонно заметила она.

– Дорогая, командующий не опаздывает, а задерживается.

– Ты льстишь себе, дорогой. Мы все одинаковые и имеем равные права, работаем в равных условиях. В прошлом, будучи людьми, тоже были почти равными.

– Интересная мысль. Такими идеями ты развалишь мне всю дисциплину. Появятся люди на базах, и что они подумают?

– Нет, конечно, ими нужно руководить…

– Тогда ты противоречишь сама себе?

– Нисколько… – продолжить она не успела: они вошли в обеденный зал, и все уже находились на месте и оптимистично их приветствовали.

– Доброе утро и приятного аппетита, друзья, – поздоровался Пётр, помогая Верочке усесться в кресло, и сел сам. Настроение за столом было позитивным. Адлат тут же проговорила:

– Пётр, всё готово к подъёму на поверхность. Мы завершили все дела на базе. Какие будут дальнейшие инструкции?

Пётр кивнул, но в его глазах читалась задумчивость. Он отложил приборы и, слегка улыбнувшись, ответил:

– Спасибо, Адлат. Ты права, пора возвращаться на поверхность. Но прежде, чем мы отправимся, нам нужно обсудить один важный вопрос.

Внимание всей команды тут же сосредоточилось на нём. Медми отложил вилку и с любопытством спросил:

– Какой вопрос, Пётр?

Пётр, взяв свою чашку с кофе, сделал глоток и посмотрел на каждого из своих друзей. Наступила короткая пауза, во время которой его серьёзный взгляд говорил сам за себя.

– Нужно укрепить ваши тела, чтобы вы могли жить бесконечно долго, – наконец проговорил он спокойно, словно это было самое обычное предложение.

Наступила тишина. Команда явно не ожидала такого заявления. Первой нарушила молчание Адлат:

– Звучит заманчиво, но как ты предлагаешь это сделать?

– Думаю, будет достаточно той же трансформации, что и у меня, – ответил Пётр, пристально глядя на неё.

Верочка, которая до этого момента сидела тихо, вдруг посмотрела на Петра широко раскрытыми глазами и спросила:

– То есть ты предлагаешь нам вступить в контакт с Ава, как это сделал ты? – Пётр улыбнулся.

– А почему нет? Со мной ничего плохого не случилось. Наоборот, я получил возможность жить вечно. И с вашей стороны это будет разумный шаг.

Команда продолжала молча переваривать услышанное, каждый погружён в свои мысли. Видя их колебания, Пётр решительно заговорил:

– Я понимаю, что это нелёгкое решение. Но подумайте, что стоит на кону. Мы говорим о возможности изменить ход истории, о выполнении нашей миссии. Ваши жизни, как они есть сейчас, могут оказаться слишком короткими для того, чтобы довести всё до конца. Вечная жизнь – это не просто дар, это обязанность перед всеми, кого мы защищаем.

Медми задумчиво вздохнул, обменявшись взглядами с Адлат:

– Пётр, это серьёзный вопрос. Мы все понимаем, что наша миссия важна, но готовы ли мы к таким изменениям? Это изменит всё. Мы больше не будем прежними.

Пётр понимал их сомнения. Он сам прошёл через этот этап и знал, как нелегко принять такое решение.

– Я не принуждаю вас. Вы свободны выбирать. Но подумайте, что за этим стоит. Это наш шанс стать сильнее, выносливее, прожить столько, сколько потребуется для выполнения нашей миссии. В конце концов, это выбор, который каждый должен сделать сам. Но помните: у нас нет времени на страхи.

Верочка, как всегда, высказалась в своём стиле, но очень удачно:

– Невероятно, нам предлагают вечную жизнь, а мы упираемся. Раньше об этом даже подумать не могли. Раньше всё было просто: человек родился, вырос и умер – без вариантов. А теперь мы родились, выросли и будем жить вечно. Сказка! Чего тут думать – я согласна!

Её искренние слова заставили остальных задуматься. Сомнения, которые витали в воздухе, начали рассеиваться. Верочка озвучила то, что каждый из них чувствовал, но не решался признать.

Адлат, размышляя над словами Петра, кивнула:

– Пётр, если ты считаешь, что это правильно, я готова рискнуть. Наша миссия важнее всего. Мы не можем позволить себе проиграть.

Медми, всё ещё колеблясь, в конце концов согласился:

Если это даст нам шанс победить, я с вами. Но нам нужно быть уверенными в своём решении. Никакой спешки, всё нужно обдумать.

Пётр посмотрел на каждого из них с благодарностью и пониманием:

– Тогда решено. Подумайте хорошенько. Это будет ваш выбор, и я уважаю его. Мы начнём процесс, как только все будут готовы.

Команда молча кивнула, понимая, что их ждёт самый важный выбор в жизни. В их сердцах боролись страх и надежда, но они знали, что вместе смогут преодолеть всё. Завтрак продолжился в привычной атмосфере, но мысли каждого из них уже были направлены на предстоящее испытание, которое ещё нужно организовать. В конце завтрака Пётр бросил фразу, которая всех насторожила:

– Отлично, в таком случае я пообщаюсь с Соласом и спрошу, как вам помочь, – повернул ситуацию таким образом, словно команда просила Петра сделать их бессмертными, а не наоборот. На это никто внимания не обратил.

– А как же я, командующий? – вдруг задала вопрос Амазонка. Пётр внимательно на неё посмотрел, не понимая, что она имеет в виду.

– А что ты? У тебя и так вечная жизнь.

Она посмотрела на него и неожиданно произнесла:

– Я хочу быть такой, как вы. Я не хочу быть киборгом.

Присутствующие не знали, что и сказать. Пётр посмотрел на Амазонку и ответил, понимая её состояние:

Хорошо, я спрошу, можно ли совершить такую трансформацию.

– Спасибо, командующий.

Но с Амазонкой заморачиваться не стал. Поступил проще: подстроил её кластеры, и она осознала, что и так живёт вечно. Больше она к этому вопросу не возвращалась.

Закончив завтрак, команда отправилась по своим рабочим местам, оставив за собой лёгкую атмосферу утреннего общения. Но в каждом из них теплилась мысль о предстоящем решении, которое могло изменить всю их жизнь. Пётр, с видом полного сосредоточения, направился в свой кабинет, погружаясь в свои размышления. Дел много, но одна проблема стояла особенно остро – то, что он сам предложил своей команде. Ему предстояло сделать шаг, от которого зависело их будущее.

Пётр вызвал Соласа, намереваясь обсудить с ним свои сомнения и задать вопросы, которые его тревожили. Он чувствовал, что нужно действовать осторожно, и хотелось получить хоть какие‑то дополнительные советы от своего необычного союзника.

Ответ от Соласа пришёл быстро и звучал сдержанно, но в нём чувствовалась уверенность.

– Логичное решение, Посредник. Они такие же, как ты, с двойным сознанием. Ты уже почти как мы, поэтому задуманное можешь сделать сам. Только не торопись, будь осторожен, когда начнёшь перестройку организмов и атомов. Особо аккуратно работай с сознанием – оно очень хрупкое.

Пётр замер на мгновение, переваривая услышанное. Он сам понимал, что на него легла огромная ответственность, и не был уверен, готов ли справиться с этим.

– Спасибо, Солас. У меня нет опыта в таких делах. Боюсь, что могу не справиться, – признался он, надеясь на поддержку.

– Справишься, Посредник. Ты на пути становления, – уверенно ответил Солас и отключился. Пётр остался наедине с собственными мыслями.

«И чего, спрашивается, я с ним связывался?» – с раздражением подумал он. – «Я мог бы сделать это и без его совета… Хотя нет. Я ведь даже не думал о том, что могу это сделать сам. Пути назад нет, и Солас теперь за мной наблюдает, ожидая результата. Единственное утешение – время для них не имеет такого уж большого значения. Хотя, тут я слишком оптимистичен. Он же считал моё сознание и знает, как мы оперируем временем… Всё, хватит отлынивать и искать оправдания. Нужно начинать прямо сейчас».

Он понимал, что ему предстоит сделать первый шаг. Но с кого начать? Ответ был очевиден – с самого дорогого ему человека, с Верочки. Мысль о том, что он может что‑то сделать не так и потерять её, вгоняла Петра в ужас. Но отступать некуда. Он снова и снова погружался в размышления, пытаясь успокоить свои нервы и подготовиться к операции.

Наконец осознал, что готов. Осталось только понять, как начать процесс трансформации. Он вспомнил, как это было с ним: его сознание и сознание Соласа слились, и лишь после этого началась работа по изменению его сущности. Возможно, и в этот раз нужно будет создать такую связь с Верочкой, чтобы передать ей часть того, что он сам получил.

Он вошёл в комнату, где находилась Верочка. Она сидела за столом, задумчиво глядя на пейзаж за окном. Её лицо светилось спокойствием, но Пётр знал, что внутри неё бушует целый океан мыслей. Он медленно подошёл и положил руку ей на плечо, она повернулась, посмотрев на него своими большими синими глазами.

– Верочка, – начал Пётр, чувствуя, как его сердце сжимается от тревоги, – я хочу начать трансформацию с тебя. Но только если ты готова.

Она улыбнулась, взяв его за руку.

– Я доверяю тебе. Если ты думаешь, что это нужно, я готова.

Пётр кивнул, ощущая, как волнение сменяется решимостью. Он знал, что не может позволить себе ошибиться. В этот момент всё в его жизни слилось в одну цель – защитить своих друзей и сделать всё возможное, чтобы они тоже могли пережить трансформацию и вместе двигаться дальше.

Пётр ощутил, как его сердце сжалось от волнения. Он прекрасно понимал, что предстоящее испытание не просто сложное – оно решающее. Все его знания, силы и интуиция должны соединиться, чтобы трансформация прошла успешно. Он посмотрел на Верочку, стараясь скрыть свою тревогу, и постарался говорить максимально спокойно.

– Пойдём в свободный медицинский отсек, – сказал он, чувствуя, как дрожь прокатывается по его телу, несмотря на все старания оставаться невозмутимым. – Операция может длиться больше суток. Нужно подключить тебя к системам жизнеобеспечения, чтобы избежать любых непредвиденных ситуаций.

Верочка кивнула, словно прочитав его мысли, и просто ответила:

– Пойдём.

Её спокойствие придавало Петру уверенности. Они направились в медицинский отсек, где он заботливо расположил её в специальной капсуле, подключил к системам жизнеобеспечения и уселся напротив. Все приготовления завершены, но внутри него всё ещё оставался тот тревожный страх за её жизнь.

– Ну что, когда начнём? – Верочка вопросительно посмотрела на него, её глаза светились доверием.

Пётр глубоко вздохнул, стараясь сосредоточиться, и мягко ответил:

– Теперь, пожалуйста, помолчи и сосредоточься на своём внутреннем состоянии. Ментально и телепатически установи контакт со мной. Это важно.

Она хотела было что‑то сказать, но внезапно почувствовала, как её сознание стало "плыть". В её голове появился Пётр, его присутствие было таким явственным, что она ощутила, как будто он действительно находится прямо внутри неё.

Пётр осторожно вошёл в её сознание, создавая ментальный мост между ними. Он чувствовал каждую её эмоцию, каждый импульс её мыслей. Затем, когда контакт укрепился, он начал передавать ей образы прошлого Вселенной, чтобы её разум мог подготовиться к переменам. Образы и знания, словно вихрь, закружили Верочку, погружая в мир, который она не могла даже представить.

Затем Пётр перешёл к более сложным задачам. Он начал манипулировать микровеличинами субатомных частиц в организме, медленно и тщательно перестраивая их, шаг за шагом, в соответствии с тем, что он сам пережил. В сознании Петра появился чёткий алгоритм действий, и он следовал ему без колебаний. Сосредоточился на системах организма, затем перешёл к мозгу, который теперь играл ключевую роль в координации работы всех её органов.

Перейдя к сознанию, он столкнулся с неожиданной проблемой. Нейронные связи и энергетические потоки мозга представляли собой сложнейшую сеть, запутанную и непредсказуемую. Он понимал, что мозг организует работу организма, но где же само сознание? Где та самая искра, которая делает нас теми, кто мы есть?

Пётр искал ответ, не понимая, где находится сознание, несмотря на все свои усилия. Он почувствовал себя потерянным, понимая, что, если не найдёт ответа, могут наступить фатальные последствия. Его размышления прервало внезапное вмешательство – ментальный голос Соласа прозвучал в сознании, словно спасительный маяк.

– Хорошая работа, Посредник, для первого раза… – голос Соласа появился неожиданно и обескуражил Петра, он растерялся и ответил на эмоциях:

– Ты… какими судьбами…?

Солас не дал ему закончить:

– Решил подстраховать тебя, и, как вижу, вовремя. Ты ищешь сознание и не находишь его?

– Да… странно, я не вижу… не понимаю… – Пётр чувствовал, как его уверенность начала колебаться.

– Оно перед тобой. Физические процессы не являются сознательными, они скорее основаны на условных и безусловных рефлексах и программных кодах. Ты это понял?

– Конечно, это очевидно. Но где же сознание? Я не могу найти его…

– Не там ищешь, – мягко подсказал Солас. – Сознание – это не просто набор сигналов и реакций. Оно везде и нигде одновременно. Это та нить, которая связывает всё вместе, наполняет каждую частицу смыслом. Ты смотришь слишком узко.

Пётр замер, осознавая, что он искал не там, где следовало. Его взгляд на процесс был слишком механическим, слишком "человеческим". Он должен видеть шире, постараться ощутить саму суть сознания, а не искать его физические проявления.

– Сосредоточься, – продолжил Солас. – Почувствуй её сознание, не анализируй его. Позволь себе раствориться в нём. Только тогда ты сможешь завершить процесс.

Пётр осматривал каждую элементарную частицу, каждый атом, пытаясь найти то, что искал – сознание Верочки, но оно ускользало от его восприятия. Он чувствовал, что сознание Верочки и его собственное рядом, словно они разговаривали на ментальном уровне, но физически не мог их локализовать.

– Я не вижу… – пробормотал он, сбитый с толку.

Солас, наблюдая за его попытками, заметил это замешательство. Ответ находился прямо перед Петром, но тот не мог его распознать.

– Посредник, освободи себя от стереотипов прошлого, – мягко напомнил Солас. – Ты уже знаешь, что окружающий мир устроен не так, как вам кажется. Вернее, не вам, а вашему сознанию, которое интерпретирует увиденное в понятные вам образы.

Пётр попытался очистить своё сознание, отринув прежние знания и предубеждения. Он представил, как стирает гипотетическую "линзу", которая интерпретировала реальность и корректировала её восприятие. Как только ему удалось достичь этого состояния, мир вокруг него изменился. Пространство заполнилось лучами энергий тонкой материи, пересекающимися и взаимодействующими друг с другом. В этом хаосе он заметил два конгломерата сплетённых полей – тонких и сложных конфигураций, что‑то вроде светящихся коконов, вибрирующих в такт невидимой музыке Вселенной.

– Неужели это и есть наши сознания? – удивлённо спросил он Соласа.

Тот, довольный успехом Посредника, мягко ответил:

– Наконец‑то ты понял, Посредник. Да, сознания не находятся внутри тела, рядом с ним или даже в нём. Вы называете этот феномен душой.

– Получается, что сознание и душа – это одно и то же? – Пётр пытался осмыслить новое знание.

– Можно сказать и так, – согласился Солас. – Но в моём понимании это только сознание, которое формируется под действием энергии тела.

– Понял. Спасибо за подсказку и поддержку, Солас.

– Не стоит благодарностей. Это базовые знания, – ответил Солас. – Однако странно, что ты, Посредник, с такой лёгкостью оперируешь макровеличинами, но теряешься в микромире. Думаю, со временем этот дисбаланс исчезнет. Что касается твоей команды, не стоит давать им полное понимание Вселенной. Достаточно общего минимума знаний и способности к бесконечному существованию.

Пётр хотел было спросить, почему не стоит делиться полной информацией, но Солас прервал связь, посчитав, что сказал достаточно. Он не хотел объяснять, что даже среди бессмертных могут возникнуть разногласия и конфликты. Солас сам пережил подобные этапы и не хотел их повторения. Посредник поймёт всё со временем. В настоящем у него достаточно и знаний, и задач, которые предстоит выполнить.

Вернувшись к трансформации, завершил настройку сознания Верочки в соответствии с изменениями её организма. Он почувствовал, что сделал всё, что мог, и вышел из ментального контакта. Открыв глаза, он обнаружил себя сидящим в кресле напротив медицинской капсулы. Взглянув на системы жизнеобеспечения, он убедился, что всё в норме. Затем, посмотрев на часы, Пётр удивлённо присвистнул – прошло трое суток.

Он обратил внимание на внешние камеры, которые показывали Адлат и Медми. Они стояли у двери, пытаясь проникнуть в отсек. Пётр разблокировал дверь, и они буквально ворвались внутрь, взволнованные и обеспокоенные.

– Что случилось? Почему вы заперлись? Почему не отвечали? – вопросы Адлат сыпались, словно из рога изобилия. Она тут же подбежала к капсуле, где лежала Верочка, и с тревогой заглянула внутрь.

– Что с ней? – обеспокоенно спросила Адлат, бросив взгляд на Петра.

Он, напротив, сохранял спокойствие и даже немного улыбался.

– Успокойтесь, всё в порядке. Я провёл первую трансформацию, Верочка сейчас придёт в себя, – уверенно произнёс он.

Адлат снова посмотрела на Верочку. Её реснички вздрогнули, и она медленно открыла свои большие синие глаза.

– О, Адлат, ты здесь? Я уже прошла трансформацию и чувствую себя прекрасно. Это совсем не страшно, – Верочка потянулась, словно только что проснулась после долгого и приятного сна. – Я побывала во многих местах и увидела столько всего. Пётр, спасибо тебе за такой подарок.

– Пожалуйста. Друзья, прошу прощения, что не предупредил вас заранее, это моя вина, – смущённо добавил Пётр, осознавая, что забыл о необходимости предупредить остальных.

Адлат строго взглянула на него, но, прежде чем успела что‑то сказать, Медми, смеясь, поддержал:

– Повинную голову меч не сечёт. Но процесс, скажем так, небыстрый.

– Согласен, не самый быстрый, но ведь результат того стоит, – отозвался Пётр.

Медми, всё ещё улыбаясь, задал вопрос:

– Когда займёшься нами?

Адлат, услышав этот вопрос, строго посмотрела на Медми и поправила его:

– Пётр, тебе нужно отдохнуть. Как будешь готов, так и начнёшь.

Пётр улыбнулся, осознавая, что они беспокоятся о нём, и у него внезапно созрел новый план.

– Сделаем так: через сутки я трансформирую вас обоих одновременно.

Адлат, сомневаясь, спросила:

– А ты уверен, что справишься?

Пётр кивнул:

– Постараюсь.

Адлат, почувствовав уверенность в его словах, переключила внимание на Верочку:

– Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно! Лучше не бывает, – ответила Верочка с улыбкой. – Только вот есть хочется.

– Всё готово, пойдёмте обедать.

Пётр, удовлетворённый результатами своей работы, поднялся. Теперь он знал, что нужно делать, и не сомневался в своих способностях. Сутки пролетели, как одна минута. Верочка, полностью восстановившись, излучала энергию, словно светилась изнутри.

Адлат и Медми подготовились к трансформации, расположившись в капсулах. Верочка, понимая, что мешать не следует, отошла и занялась разговорами с Амазонкой. С некоторых пор они сблизились, и, казалось, Амазонка постепенно всё больше становилась человеком.

Пётр заблокировал вход, чтобы никто не мешал, и приступил к процессу, предварительно сообщив Соласу о своих намерениях трансформировать сразу двоих.

– Процесс сложный, но ты знаешь, что делать. Пробуй, я поддержу тебя, – отозвался Солас.

Пётр начал трансформацию с полной уверенностью в своих силах, не догадываясь, что Солас незаметно подпитывал его ментальной энергией. Процесс занял двое суток, но прошёл идеально.

Когда всё закончилось, команда собралась в обеденном зале, чтобы отметить своё новое бессмертное состояние. За столом царила атмосфера радости и облегчения, словно каждый из них только что перешагнул неведомую грань, став сильнее и мудрее.

– Друзья, поздравляю нас с новым состоянием, – начал Пётр, поднимая бокал. – Теперь мы бессмертны!

– Дар ли это? Да, это дар, который позволит нам работать столько, сколько потребуется. На этом наши дела здесь, на базе, можно считать завершёнными. Поднимаемся на поверхность завтра, а сегодня отдыхаем.

Команда, довольная результатами и уверенная в своих силах, согласилась.

Глава 7

Во вселенной дела обстояли не так, как увидел Пётр во время своей трансформации. Его восприятие было лишь интерпретацией событий, увиденных через призму сознания Молторанцев. По их версии, Ава проиграли битву с Озами, но реальность оказалась гораздо сложнее. Если бы Озы действительно победили, эта часть вселенной давно бы изменилась до неузнаваемости, превратившись в холодный мёртвый мир. Но этого не произошло, и возник закономерный вопрос: почему?

Ответ оказался не таким очевидным, как можно было подумать. Ава не просто не проиграли битву – скорее, они выиграли сражение, оставив врага в смятении. Но, если это так, то почему они укрылись внутри планет, а не продолжили патрулировать свою часть вселенной? Почему вместо того, чтобы развивать успех, они выбрали путь затворничества?

Причины такого поведения оказались глубже, чем мог предположить Пётр. В прошлом, битва с Озами действительно была не на жизнь, а на смерть. Ава оказались на грани поражения, и ситуация была критической. Озы, существа, несущие с собой холод и пустоту, стремились поглотить свет и тепло вселенной. Их атаки были беспощадны, и казалось, что сопротивление Ава вот‑вот будет сломлено.

Однако в самый критический момент Ава совершили невероятное. Они объединили все свои силы, использовали глубочайшие знания вселенной и нанесли удар, настолько мощный, что он потряс Озов до самых основ. Этот удар не просто остановил их наступление, но заставил их отступить, покинуть пределы этого сектора вселенной и скрыться в её тёмных и холодных краях.

Тем не менее, победа не была полной. Озы, хоть и побеждённые, не были уничтожены. Они затаились, выжидая момент для возвращения. В это время Ава, осознавая всю опасность, которую представлял этот враг, приняли решение уйти в тень, спрятаться во внутренних периметрах планет, где их присутствие не могло быть обнаружено. Они знали, что открытый конфликт был бы губителен для обеих сторон и для самой вселенной. В то же время, они продолжали наблюдать, изучать и готовиться к новому столкновению, если оно станет неизбежным.

Время шло, и память о великой битве постепенно стиралась. Озы восстанавливали свои силы в далёких уголках вселенной, накапливая энергию и планируя своё возвращение. Они надеялись, что когда‑нибудь вновь смогут сразиться с Ава, но уже с большей мощью и подготовкой.

Казалось бы, всё не так уж плохо: Ава нанесли сокрушительный удар Озам, отбросив их назад, и могли бы жить спокойно, ожидая дальнейших событий. Однако для этого не было оснований. Победа оказалась пирровой. Ава понесли такие значительные потери, что их силы были изрядно истощены. Каждая потеря была ощутима, и на восполнение ушли бы тысячелетия. Озы, напротив, сохранили большую часть своих сил и лишь временно отступили, чтобы перегруппироваться и вернуться с новыми силами.

Зем, высшая сущность Ава, понимал, что ещё один удар может стать фатальным для его цивилизации. Озы, набравшись сил, могут вернуться с новой мощью, и вторая волна их атаки станет смертельной. Понимая это, Зем принял решение, которое на первый взгляд могло показаться проявлением слабости, но на самом деле было хитроумной стратегией выживания.

Он призвал Молторанцев, Кагмов и другие народы, составляющие цивилизацию Ава, к кардинальному изменению их образа жизни. Вместо того, чтобы оставаться на виду, защищая свою часть вселенной, Зем предложил им укрыться в недрах звёзд и планет, где они могли бы восстановить свои силы и подпитаться энергией, скрытой в ядрах космических тел. Такой ход позволял им не только восстановить свою мощь, но и оставаться невидимыми для врагов, ожидая момента, когда смогут вернуться с новым оружием и стратегиями.

Зем понимал, что в открытом космосе их слабость слишком очевидна. Но, спрятавшись в недрах звёзд и планет, они могли бы воспользоваться мощными энергетическими ресурсами, чтобы восстановить свою силу и подготовиться к новой войне. Он видел, что в этой стратегии скрыт не только тактический ход, но и шанс на выживание в долгосрочной перспективе.

Решение Зема восприняли неоднозначно. Многие представители Ава, включая некоторых Молторанцев и Кагмов, видели этот план как проявление трусости. Но Зем знал, что их выживание зависело от этой тактики. Он убедил своих последователей, что укрытие в недрах звёзд и планет – это не бегство, а временная мера, которая обеспечит их дальнейшее существование.

Сам Зем, вместе с Молторанцами, в том числе Соласом и Кагмами, нашёл укрытие на планете Утон. Эта планета была выбрана не случайно. Она обладала уникальными характеристиками, позволявшими не только скрыться от Озов, но и создать мощный энергетический щит, который защитил бы их от возможных атак. Утон стал их новым домом, скрытым от посторонних глаз, где они могли подготовиться к будущим битвам.

Другие представители вида Ава рассеялись по всей вселенной, выполняя предначертания Зема. Они нашли укрытия в самых неожиданных местах, прячась в недрах звёзд, на холодных планетах и в космических туманностях. Их задача была не только сохранить себя, но и изучать вселенную, искать новые источники энергии и разрабатывать новые способы защиты.

Эта стратегия Зема позволила Ава избежать неминуемого поражения. Их исчезновение из открытого космоса сбило Озов с толку. Озы, потеряв своих врагов из виду, были вынуждены заняться другими делами, отступив в дальние уголки вселенной. Они знали, что Ава не уничтожены, но их исчезновение создало иллюзию безопасности, позволившую Ава получить время для восстановления.

Зем был доволен своим планом. Он знал, что время работает на них. Но он также осознавал, что это лишь временное решение. В какой‑то момент Озы снова вернутся, и тогда им придётся выйти из своих укрытий и сразиться за своё право на существование. Но к этому времени Ава будут готовы. Рассредоточившись по всей вселенной, они следили за тем, как меняются силы, и ждали сигнала, чтобы снова объединиться для финальной битвы.

Зем, обладая силой и мудростью высшего существа, внёс кардинальные изменения в энергетическую структуру Молторанцев и Кагмов. Но это не было простым лишением их способностей; скорее, он убедил их, что открытый космос стал для них враждебной средой, которой они больше не могут противостоять. Он внушил своим подопечным, что холод, царящий в бескрайних просторах вселенной, является их главным врагом, и пребывание в этой ледяной пустоте станет для них смертельным. Таким образом, они постепенно начали воспринимать свой новый образ жизни в недрах планет как единственный способ выживания.

Так началась новая эра для Ава. Они добровольно оставили открытый космос и ушли в глубины звёзд и планет, убеждённые, что таким образом смогут сохранить свою жизнь и накопить силы для будущих битв. Подземные убежища стали их домом, скрывая их от посторонних глаз и давая возможность существовать в относительной безопасности.

Зэм, зная о грядущих событиях, предвидел необходимость такого укрытия. Он не хотел, чтобы его народ продолжал сражаться в открытом космосе, где их слабость была очевидна. Вместо этого он рассчитывал на стратегию долгосрочного выживания и подготовки к следующему этапу борьбы. Однако его дальнейшие планы оставались загадкой даже для самых близких последователей. Никто не знал, когда и каким образом Зэм намеревался вновь активировать Ава для борьбы с Озами. Этот вопрос оставался нерешённым, ожидая своего часа.

Война с биологическими существами внесла значительные коррективы в планы Зема.

Для ведения боевых действий против биологических врагов Ава использовали корабли, наполненные горячей плазмой, что позволяло им существовать в условиях, в которых они могли сохранять свою энергию и силу. Эти корабли были практически незаметны для Озов, которые лишь иногда улавливали слабые сигнатуры присутствия Ава. Такие сигнатуры создавали иллюзию, что Ава готовы к новой битве, но затем они вновь исчезали, оставляя Озов в недоумении и тревоге.

Озы, чувствуя угрозу, но не видя реального врага, не понимали, что происходит. Они знали, что Ава существуют, что они где‑то прячутся и готовятся к новой схватке, но не могли найти их, чтобы нанести решающий удар. Это состояние неопределённости и ожидания удерживало их на грани действия, но они не предпринимали активных шагов.

Тактика Зема оказалась блестящей. Ава оставались вне поля зрения, сохраняя свои силы и готовясь к неизбежному столкновению. Эта невидимость была их лучшим оружием. Озы, зная, что их враги существуют, но не имея возможности их обнаружить, были вынуждены ждать, когда Ава сделают первый шаг.

Отступившие в свой сектор вселенной, Озы не собирались мириться с неясным исходом последней битвы. Она оставила их с привкусом сомнения и недовольства. Формально они считали себя победителями, но не могли игнорировать тот факт, что им пришлось отступить, оставив за Ава огромные территории. Вопрос «Почему?» не давал им покоя. Ведь, обладая значительной мощью, они рассчитывали на полное уничтожение своих врагов. Но вместо этого были вынуждены отступить, чтобы избежать полного разгрома, который мог стать для них фатальным.

Причина этого отступления казалась очевидной: они поняли, что удержать завоёванный сектор вселенной не могли. Угроза полного уничтожения, нависшая над ними в тот момент, заставила их выбрать более осторожную тактику. Они вернулись в свои владения, чтобы перегруппироваться и заняться подготовкой к будущим битвам, осознав, что их противник оказался куда более стойким, чем они ожидали.

Тем не менее сама битва, несмотря на своё стратегическое значение, осталась до конца непонятой обеими сторонами. Кто действительно победил? Ответ на этот вопрос размывался в истории. В памяти обоих противников осталась лишь неопределённость. Озы и Ава не хотели признавать свою уязвимость и предпочли считать себя победителями.

Прошли миллиарды лет. Время шло, но старые амбиции не исчезли. Озы терпеливо наращивали свою мощь, анализировали ошибки, совершенствовали свои технологии и боевую тактику. Они не забыли о своём поражении, хотя и не признавали его открыто. В глубине их сущности зрела жажда реванша, которая становилась всё сильнее с каждым циклом вселенной. Они смотрели на сектор, занятый Ава, как на кусок пирога, который однажды будет их. И чем больше времени проходило, тем нетерпеливее они становились.

Озы понимали, что будущая битва потребует от них не только силы, но и стратегической мудрости. Ведь невидимость Ава в открытом космосе продолжала тревожить. Казалось, что они исчезли, растворились в звёздных глубинах, но их присутствие ощущалось на каждом шагу. Озы понимали: чтобы нанести решающий удар, нужно было что‑то большее, чем просто сила.

Они начали готовиться к новому этапу войны. В каждом из них росло предчувствие, что неизбежная битва приближается. Но в отличие от прошлого, на этот раз они намеревались ударить так, чтобы никаких сомнений в их победе не осталось. Разрабатывалась новая техника ударов, которая должна была не просто разрушить оборону Ава, но уничтожить их до последней сущности, превратив их некогда великие цивилизации в пыль.

Но как бы они ни готовились, они знали одно: сражение будет невероятно трудным. Ава, тоже не теряли времени даром. Они тоже готовились, хотя и не проявляли себя. Этот затянувшийся конфликт напоминал шахматную партию, где каждый ход мог стать решающим.

Озы – энергетические существа, чья природа и бытие давно перестали укладываться в привычные рамки материального мира. Они напоминали живые облака холодной плазмы, бродящие по просторам их родного сектора вселенной. Каждый из них был воплощением холодного, почти абсолютного нуля, той критической точки, за которой наступает полная стагнация материи. В этой ледяной пустоте, где любые другие формы жизни давно бы замёрзли и исчезли, они процветали, наполняя своё существование энергией, заключённой в недоступных другим пространственных и временных рамках.

Их сущность – проявление чистой энергии, и именно эта энергия делала их невидимыми для обычного глаза, ведь их форма существования была далека от привычной физической материи. Обладая способностью изменять свою конфигурацию, Озы могли принимать любые формы – от плотных облаков до тончайших лучей света, и всё это – в пределах их удивительного мира, полного энергетических вихрей и полей.

Хотя они и не имели физической формы в общепринятом смысле, могли объединяться в сложные структуры, напоминающие холодные звёздные туманности. Эти туманности были их «домами», где они могли спокойно существовать, развиваться и планировать свои действия. При этом каждый был самостоятельной сущностью, обладающей уникальной энергетической конфигурацией, которая служила для них аналогом идентичности. Эти конфигурации были настолько индивидуальны, что можно сравнить их с отпечатками пальцев у людей: ни одна из них не повторяла другую.

Во главе стоял предводитель, известный как Туумон. Энергетическое поле предводителя было настолько мощным и сложным, что его «голос» мог разноситься по всему сектору вселенной, отдавая команды и направляя своих последователей. Для самих Озов его присутствие ощущалось как особый вид вибрации, проникающей в каждую частицу их сущности, приводящей их в движение и подчиняющей единому порыву. Именно Туумон вёл их к сражению, направлял их усилия и определял стратегию в бесконечной войне за доминирование во вселенной.

Их язык чисто энергетический, они не использовали слов, а лишь обменивались вибрациями и волнами, передавая через них информацию. Эти энергетические сигналы были настолько точными и сложными, что позволяли общаться на уровне, недоступном для понимания другими цивилизациями.

Несмотря на свою плазменную природу, Озы не были просто стихийными явлениями. Их цивилизация обладала древней мудростью и колоссальными знаниями, которые они накопили за бесчисленные циклы существования. Они могли манипулировать энергией и материей на уровне, недоступном другим расам, управлять потоками космической энергии, поглощать тепло и превращать его в холодную плазму, которая питала их сущность.

Эти существа, плавающие в абсолютной темноте и холоде, накапливали силу для того, чтобы однажды снова бросить вызов своим старым врагам – Ава. Они знали, что битва будет непростой, и что на этот раз они должны победить любой ценой. Для них вселенная была ареной, где они могли утвердить своё право на существование, холодное и безжалостное.

Туумон, осознавая важность каждого шага, руководил своими подданными с неумолимой точностью. Его энергетические сигналы несли в себе мощь целой звезды, замороженной и обращённой в холодный пепел. Он готовил их к новой войне, к новому противостоянию.

Предводитель, олицетворение холодной и безжалостной энергии, находился в эпицентре бесконечного потока сообщений от своих воинов. В каждом из них пылала жажда разрушения и ненависть к Ава, древнему врагу, который столько раз ставил под угрозу их существование. И внутри у него разгоралось чувство приближающейся неизбежности – время для решающего удара надвигалось, словно смерч, поглощающий всё на своём пути. Однако он понимал, что одно лишь желание уничтожения не приведёт

Он прекрасно знал, что в этом секторе вселенной, глубоко укрывшись от всех, находились Ава. Существа, чьё происхождение было окутано тайной, чьи способности порождали страх даже в рядах Озов.

Озы, привыкшие к холодному вакууму космоса, готовились к битве, требуя от своего предводителя действий. Однако Туумон был осторожен. Он понимал, что его войско можно легко погубить, если бросить его в бой без подготовки. Стратегия, тактика, расчёт – всё это должно было предшествовать любому шагу. Он знал, что Ава, несмотря на своё затворничество, были не менее коварны, чем его собственные воины. Их древние знания и технологии могли стать фатальными, если они совершат ошибку.

Размышляя об этом, Туумон принял решение провести тщательную разведку в секторе, занятом Ава. Ему нужно было нечто большее, чем просто разведка. Ему требовался детальный анализ состояния врага, его планов и готовности к бою. Как только он принял это решение, он окинул взглядом бескрайние просторы, заполненные Озами, парящими во вселенной, и выбрал десяток наиболее подходящих. Эти Озы отличались от остальных не только своей мощью, но и умением мыслить аналитически, собирать факты и делать объективные выводы.

Во главе этой группы он поставил сущность, которой доверял больше всего. Это был ветеран многих сражений, опытный стратег, который умел видеть дальше поверхностных данных. Этот Оз по имени Уюл не полагался на простые инстинкты, он анализировал, сопоставлял факты, и его прогнозы всегда отличались точностью. Туумон знал, что именно эта сущность сможет собрать необходимую информацию и дать объективную оценку ситуации. Поэтому он связался с ним. Уюл сразу же ответил, польщённый вниманием предводителя.

– Я весь во внимании, предводитель, – тому понравилась почтительность Уюла, с которой он откликнулся на призыв.

– Уюл, наступает время битвы с Ава, – ответил тот

– Мы готовы к битве и ждём твоего приказа на атаку.

– Не сомневаюсь в вашей готовности, но, прежде чем мы атакуем, нужно провести разведку в секторе Ава. Узнать, что они делают и как готовятся к битве. Твоя главная задача – разведать, не готовят ли они что‑нибудь такое, что позволит им выиграть.

– Понимаю, предводитель.

– Мы не можем проиграть, наш удел – только победа.

– Да будет так, предводитель. Я добуду нужные сведения любой ценой, даже если придётся пожертвовать собой.

– А вот это лишнее. Ты идёшь в разведку, а не в атаку. Проведи её скрытно, хорошо, если Ава вообще не заметят, что ты там появился и наблюдаешь за ними, чтобы выведать их секреты.

– Мне понятна задача. Выполню всё в точности.

Туумон отдавал свои приказы жёстко, его ментальный голос звучал решительно и безапелляционно. Он требовал от своей разведгруппы не просто данных, а полного анализа ситуации.

Разведывательная группа, собравшись в единый энергокластер, бесшумно скользнула в холодные глубины космоса, растворяясь в безмолвной пустоте. Туумон остался на месте, его разум, состоящий из бесчисленных энергетических нитей, был сосредоточен на одном – на предстоящем сражении. Он знал, что это начало конца. Конца Ава или его собственной цивилизации.

Уничтожить Ава и окончательно подчинить себе вселенную – вот цель, к которой стремились Озы. Но он также знал, что эта кампания может стать началом новой, ещё более опасной фазы войны, фазы, в которой всё будет поставлено на карту.

Предводитель стоял в центре своего бескрайнего войска, созерцая, как его солдаты, насыщенные энергией, искрились нетерпением. Эти холодные сущности, облачённые в обволакивающие их облака ледяной плазмы, излучали такую напряжённость, что время от времени между ними вспыхивали спонтанные стычки. В эти моменты во все стороны разлетались молнии и разряды холодной энергии, но это лишь служило для разрядки их внутреннего напряжения. Озы являли собой воплощение холодной ярости, они жили лишь для того, чтобы бороться с Ава. Их вечная война определяла их сущность, каждый удар, каждое столкновение были выражением их неизменной природы.

С незапамятных времён Озы и Ава противостояли друг другу в бесконечной битве, в которой не было ни окончательных победителей, ни побеждённых. Бывало, что Озы одерживали верх, заставляя своих врагов отступать, но бывали и времена, когда верх брали Ава. Но даже когда битвы заканчивались вничью, обе стороны несли колоссальные потери. И каждый раз, когда погибал один из Озов, это была невосполнимая утрата, ведь они не могли возродиться, не могли восстановиться. Туумон знал, что после каждой битвы ему приходилось искать новых Озов по всей вселенной, находить тех, кто жил обособленно и не вмешивался в конфликты. Он быстро их энергетически настраивал, и они становились частью его армии.

Озы были полной противоположностью Ава. Там, где проходили Озы, звёзды гасли, превращаясь в мёртвые холодные угли, планеты замерзали, лишённые своего внутреннего тепла. Их присутствие разрушало связи в макро‑ и микромире, ускоряя расширение вселенной и её остывание. Озы не замечали ничего, кроме Ава, и не были заинтересованы ни в чём другом. Но последние эоны Туумон начал замечать за собой странную тенденцию – он начал покровительствовать нескольким цивилизациям, хотя и не мог точно объяснить, зачем. Эти цивилизации, существовавшие на холодных планетах, были совершенно не похожи ни на что. Их миры погружены в вечную зиму, а их технологии основывались на отрицательных температурах.

Суры, Таны, Чкины, Дышны и Лоды – под его внимательным взглядом, развивались медленно, но уверенно. Почему он это делал? Ответ, который он находил, звучал странно: «на всякий случай». Он понимал, что в этом кроется что‑то важное, но не мог до конца осознать природу этого инстинкта. Почему Ава не делали того же, оставалось загадкой.

Туумон вновь погрузился в размышления, анализируя ситуацию. Он знал, что Ава всегда действовали по установленным правилам, и внезапное изменение их поведения вызывало тревогу. Возможно, их молчание и отсутствие активности – часть какого‑то хитроумного плана. Но главной загадкой оставался Зем – могущественный лидер Ава, который вдруг исчез из информационного поля вселенной. Что случилось с Земом? Погиб ли он? Если так, то это могло бы объяснить поведение Ава. Без своего лидера они потеряли бы свою силу, и Озы могли бы нанести им сокрушительный удар. Однако Туумон не уверен в таком исходе. Возможно, это лишь обман, уловка, чтобы ввести его в заблуждение. В прошлом Ава уже применяли подобные стратегии.

Теперь все зависело от того, что обнаружат Озы в секторе Ава, и как они интерпретируют свои находки. Одно ясно точно – эта война могла закончиться только одним: полной победой одной из сторон. И та, которая победит, определит судьбу всей вселенной.

Глава 8

Вселенная – это бескрайняя и неизведанная бездна, в которой скрыто бесчисленное множество галактик. Их количество невозможно определить точно: триллионы, квадриллионы, возможно, даже секстиллионы. Планеты, звёзды, туманности – всё это составляло лишь малую часть необъятного космического полотна. Однако в этой грандиозной картине были свои скрытые течения – незримые силы, которые направляли судьбу всего сущего. Среди них выделялись две основные противоположные силы – Озы и Ава.

Сектор вселенной, населённый Озами, находился в отдалённых холодных областях, где температура приближалась к абсолютному нулю. В этих регионах, где другие существа погибли бы мгновенно, Озы чувствовали себя как дома. Они черпали свою силу из холода и тьмы, из пустоты, лишённой тепла и жизни. Но этого им было мало. Они замахнулись на гораздо большее – на всю вселенную, стремясь подавить и поглотить всё живое, превратив звёзды в мёртвые, холодные объекты, а планеты – в замёрзшие пустыни.

Им противостояли Ава – существа, чья миссия заключалась в поддержании энергетического и гравитационного баланса вселенной. Их сущность была иной: они были связаны с теплом, светом и жизнью. Но даже они, столь могущественные и древние, не до конца понимали свою роль в великой космической игре. Им было предначертано сохранять порядок вещей, не позволяя вселенной выйти из равновесия, но они редко задумывались о глубоком смысле своих действий.

Тем временем отряд Озов направился в разведывательную миссию, оставив за собой шлейф ледяной пустоты. Они двигались быстро и бесшумно, сливаясь с холодом космоса. Их тела, состоящие из холодной плазмы и отрицательной энергии, казались частью самого пространства. Они не издавали ни звука, их движения не оставляли следов. Проникая всё глубже в сектор вселенной, населённый Ава, они искали признаки присутствия своих врагов.

Туумон, оставшийся наблюдать за миссией, сосредоточился на своих мыслях. Он знал, что Ава – опасные противники. Они могли использовать свою связь с энергией вселенной для создания смертоносных ловушек. Но в этот раз Озы были уверены в своём превосходстве. Если они обнаружат, что Ава ослаблены или не готовы к бою, Туумон даст приказ на атаку. Однако его опыт подсказывал, что Ава могут готовить что‑то неожиданное.

Предводитель размышлял о сути их противостояния. Сражения между Озами и Ава – это не просто битвы за территории или ресурсы. Это столкновение двух фундаментальных сил, определяющих судьбу вселенной. Одни стремились к абсолютному холоду и разрушению, другие – к сохранению света и тепла. Эти битвы решали, каким будет будущее вселенной: станет ли она местом жизни или превратится в бескрайнюю ледяную пустошь.

Но даже Туумон не знал всей правды. Его уверенность в победе основывалась на логике и опыте, но он не знал, что среди Ава произошло нечто, что могло всё изменить. Пропажа Зема, высшей сущности Ава, лишила их главной силы. Если бы Туумон знал это наверняка, он бы не раздумывал ни секунды и приказал начать атаку. Однако его осторожность сыграла на руку Ава и их новому союзнику – команде Петра, дав им время на трансформацию, адаптацию и становление.

Разведка Озов могла стать фатальной как для Ава, так и для людей. Этот рейд, казалось бы, был обычной миссией, но его последствия могли определить будущее всей вселенной. Весь сектор замер в ожидании, пока Озы, невидимые и неуловимые, подбирались всё ближе к своим целям.

При всей внешней простоте задания, дело обстояло совсем не так просто, как казалось на первый взгляд. Сектор вселенной, в котором находились Ава, состоял из множества галактик, число которых невозможно было точно подсчитать. Эти галактики объединялись в кластеры, а кластеры, в свою очередь, формировали гигантские структуры, простирающиеся на миллиарды световых лет. Задача была колоссальной по масштабам, и каждый неправильный шаг мог привести к фатальным последствиям.

Командир разведывательного отряда был опытным разведчиком, понимающим, что проверка каждой галактики по отдельности не приведёт к успеху. Он решил осматривать кластеры галактик, но действовать нужно было крайне осторожно – сканировать на уровне общего энергетического фона вселенной, чтобы не спугнуть Ава раньше времени.

Сканирование требовало мастерства и точности. Любое изменение энергетического фона могло выдать присутствие разведчиков Озов, а Ава, будучи сущностями, способными чувствовать малейшие колебания энергии, мгновенно их засекли бы. Время шло, работа велась в постоянном режиме, и охват кластеров был поистине огромен. Каждому бойцу было поручено сканировать один кластер галактик, и они выполняли свою задачу с максимальной осторожностью, стараясь не выдать себя.

Поначалу разведка велась с большим энтузиазмом. Озы внимательно сканировали каждый уголок кластеров, надеясь обнаружить признаки присутствия Ава. Однако время шло, а результаты оставались прежними – пустота. Постепенно поиски превратились в рутинную задачу, которую нужно было выполнить, но которая не приносила никаких плодов. С каждым перидом разведчики всё больше теряли уверенность, продолжая поиски скорее по обязанности, чем в надежде на успех.

Но, несмотря на внешнее спокойствие и рутинность работы, Уюл не терял бдительности. Он знал, что Ава могут быть где‑то за пределами их видимости, в глубинах космоса, в местах, недоступных обычному восприятию. Именно поэтому он приказал своим подчинённым сохранять максимальную концентрацию и не расслабляться, даже если поиски казались безрезультатными.

Каждый день сканирования приносил новые данные, которые затем анализировались и сравнивались с предыдущими результатами. Уюл замечал мельчайшие изменения в энергетических потоках, стремясь уловить даже самое незначительное отклонение от нормы. Он знал, что рано или поздно они наткнутся на следы Ава, и этот момент станет решающим.

Озы не знали, где именно прячутся Ава, но понимали, что здесь может произойти всё, что угодно. Ава были хитрыми противниками, и, если они обнаружат присутствие Озов, последствия могут быть катастрофическими. Уюл не раз напоминал своим подчинённым, что их задача – не просто обнаружить Ава, но и остаться незамеченными.

По мере того, как сканирование продолжалось, некоторые из разведчиков начинали терять надежду. Работа становилась всё более механической, и мотивация начала угасать. Уюл, обладая несгибаемой волей и решимостью, не позволял себе расслабляться. Он знал, что эта миссия может оказаться переломной в вечной борьбе между Озами и Ава. И несмотря на все трудности, следовал инструкциям предводителя, сохраняя терпение.

У себя в секторе Ава не предпринимали никаких активных действий, почти не тратили энергию, существуя в состоянии пассивного ожидания, словно замерев в преддверии неизбежного конца или нового начала. Разведывательный отряд, напротив, трудился без устали, находясь в экстремальных условиях. Энергия бойцов расходовалась непомерно быстро, и их силы постепенно иссякали. Это вызывало растущее раздражение и чувство голода, непреодолимое желание «перекусить» и пополнить запасы энергии, столь необходимые для продолжения миссии.

Бойцы один за другим начали посылать запросы командиру на разрешение временно прекратить поиски и заняться восстановлением сил. Уюл, несмотря на собственное изнеможение, осознавал важность их миссии и понимал, что отдых необходим. Однако он решил закончить обследование текущего кластера галактик, прежде чем дать своим подчинённым заслуженную передышку. Он пообещал «обед» в следующем секторе, зная, что перспектива скорой трапезы придаст бойцам дополнительные силы.

В предвкушении скорого обеда бойцы с удвоенной энергией принялись за обследование текущих кластеров. Их действия стали более координированными и быстрыми, но, несмотря на все усилия, результата по‑прежнему не было. Разочарованные, но всё же удовлетворённые выполнением задания, они собрались вокруг командира, готовые следовать его новым указаниям.

Уюл, изучая данные, наткнулся на огромный кластер галактик. Этот впечатляющий по своим масштабам объект сразу привлёк его внимание.

Он тщательно просканировал кластер и не нашёл ничего подозрительного. Внимание командира привлекла одна небольшая звёздная система, ничем не выделяющаяся среди прочих. Обычная звезда с несколькими планетами, имеющими горячие ядра. Именно это делало её идеальной для восстановления сил. Система казалась абсолютно безопасной, а её ресурсы могли утолить голод бойцов и дать им силы для продолжения миссии.

– Это идеальное место для «обеда», – подумал Уюл.

Он чётко распределил планеты между бойцами, каждому досталась своя «часть пирога». Сам Уюл оставил себе самое лакомое блюдо – звезду. Бойцы подтвердили, что поняли приказ, и приготовились к предстоящей трапезе. В их сознании пульсировал лишь один инстинкт – голод.

– Не увлекайтесь, берите только то, что я указал и разрешил, – строго предупредил Уюл, чувствуя, как голод начинает затмевать их разум.

Получив инструкции, бойцы с неистовой жадностью набросились на звёздную систему. Их действия напоминали хищников, набросившихся на долгожданную добычу. Звезда начала тускнеть, словно кто‑то вытягивал из неё жизненную силу. Планеты теряли свои горячие ядра, их поверхности стремительно остывали, превращаясь в безжизненные каменные пустыни. Всё это происходило с пугающей скоростью, и вскоре от некогда сияющей звёздной системы осталась лишь тусклая тень.

Несмотря на уничтожение звёздной системы, бойцы утолили лишь часть своего голода. Ощущение кратковременного удовлетворения не принесло полного насыщения. Один из бойцов, ослеплённый жаждой энергии, потерял контроль над собой. Он заметил в соседней системе планету, извергающую яркую лаву и пульсирующую мощной энергией, словно манящий огонь. Не в силах устоять перед этим соблазном, боец забыл обо всём, включая приказы командира, и ринулся к ней.

В этот момент и началась череда событий, грозивших катастрофой. Нарушение приказа и жажда энергии привели к тому, что вся миссия оказалась под угрозой. Боец, одержимый своим голодом, не подозревал, что его действия могут вызвать реакцию, которая поставит под угрозу их существование.

Уюл, закончив поглощать энергию звезды, оглянулся, чтобы проверить, готовы ли его бойцы к следующему этапу. Его внимательный взгляд сразу же заметил отсутствие одного из членов отряда. Нарушение приказа было очевидным, и Уюл не сомневался в том, какое наказание последует за этим.

– Видите бойца у горячей планеты? – спросил он, указывая на нарушителя.

Отряд молча подтвердил. Они знали, что за нарушение приказа полагается самое суровое наказание – смерть, а энергия нарушителя переходит к остальным. Это незыблемое правило поддерживало дисциплину среди Озов.

– Он ваш, – холодно произнёс Уюл.

Разведчики бросились вперёд, как волки, почуявшие добычу. Каждый стремился первым поглотить энергию нарушителя. Увидев, как приближаются его товарищи, боец мгновенно осознал свою ошибку. Он был готов защищаться, но понимал, что шансы выжить крайне малы.

Собрав всю оставшуюся энергию, он направил мощный удар на ближайшую планету, выбросив огромные куски раскалённой материи в сторону наступающих. Но это лишь замедлило их. Озов было не остановить. Они лишь ускорили своё движение, поглощая на ходу выброшенные обломки.

И вдруг произошло невообразимое. Пространство вокруг содрогнулось, словно реагируя на ярость битвы. Внезапно возник мощный энергетический всплеск, отбросивший отряд Озов назад и нарушивший их строй. Боец, ожидавший своей гибели, оказался в центре этого всплеска.

Все замерли в недоумении. Уюл впервые за долгое время почувствовал страх. Вокруг нарушителя образовалась странная аномалия, которую никто не мог объяснить. Казалось, сама Вселенная вмешалась в ход событий. Но что произошло на самом деле, стало понятно лишь через несколько секунд.

Из глубин разрушенной планеты вырвалась стая Ава.

– Это ловушка, – понял Уюл, видя, как его бойцы стремительно гибнут под вражескими атаками.

Стая Ава набросилась на Озов с невероятной скоростью, в одно мгновение уничтожая нарушителя и сжигая каждого, кто пытался оказать сопротивление. Тактические способности и стратегические умения Озов не помогли – Ава были слишком быстры и беспощадны.

Уюл, видя гибель своих бойцов, понял, что паника погубит его. Он не мог допустить, чтобы эмоции взяли верх, и поэтому, сохраняв хладнокровие, он принял решение. Единственное возможное – бежать. Он сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы стать незаметным и сбежать в родной сектор, пока Ава заняты уничтожением его отряда.

Уюл, слившись с фоном вселенной, двинулся прочь, скрывшись от глаз Ава. Он не мог рисковать, зная, что если его обнаружат, это станет концом. Смертельный страх гнал его прочь от места сражения. Он мчался через бескрайние просторы вселенной, надеясь донести весть о случившемся до Туумона.

Когда он наконец вырвался из зоны опасности, Уюл осознал: его миссия была выполнена. Он обнаружил местонахождение Ава, определил их присутствие в галактическом кластере. Однако цена знания оказалась слишком высокой – целый отряд был уничтожен.

Теперь оставалось только одно: доставить эту информацию предводителю и подготовиться к следующему, возможно, решающему шагу в вечной войне.

Глава 9

Пётр, ставший посредником между Ава и человечеством, не знал о разведывательной миссии Озов, по крайней мере, пока. Он прекрасно осознавал, что Озы способны на такой шаг, и понимал, насколько велика угроза, нависшая над всем, что ему дорого. Его роль посредника между двумя цивилизациями, одна из которых погрязла в прошлом, а другая строила будущее, была важнее, чем он мог себе представить. Вселив в Ава надежду на возвращение к своей истинной природе, Пётр дал им шанс на выживание. Как оказалось, этот шанс касался не только Ава, но и самого Петра, его команды, а возможно, и всей человеческой цивилизации.

Этот призрачный шанс был лишь началом пути. Если Озы узнают правду о местонахождении Ава и их состоянии, они без промедления нанесут сокрушительный удар – удар, который уничтожит не только Ава, но и всю человеческую цивилизацию, чья судьба теперь неразрывно связана с их бывшими врагами.

Тем временем Пётр и его команда, не подозревая, что Озы уже проводят разведку в секторе, пытаясь найти следы Ава и продолжали свою работу. Они верили, что у них есть время, что они могут подготовиться, прежде чем начнётся решающее сражение. В их планах было организовать оборону и найти способ вернуть Ава в космос, чтобы они могли возобновить борьбу с Озами. Но в тот момент судьба вселенной уже висела на волоске.

Солас, погружённый в телепатический контакт с посредником, получал от него потоки информации о событиях на поверхности планеты и в космосе. С каждым новым обменом данными он всё больше убеждался в правильности своего решения о контакте с людьми. Пётр Сомов‑Литон, вопреки всем опасениям, не подвёл его. Он выполнял все свои обязательства и даже больше, проявляя инициативу в тех вопросах, которые Солас считал потерянными.

Однако, несмотря на достигнутые успехи, оставался вопрос, который беспокоил Соласа больше всего: как Ава смогут выйти в открытый космос? Вместе с Петром и командиром Кагмов Билоном они провели множество обсуждений, пытаясь найти решение. Но время шло, а ответа не было.

Однажды, во время одного из их обсуждений, Пётр задал привычный вопрос:

– Скажите, кто из вас контактировал с правителем Земом?

Солас, уже привыкший к этому вопросу, ответил с лёгким раздражением:

– Посредник, я уже говорил тебе: с Земом контактировал только я. Я получал от него приказы и выполнял их. Билон тоже иногда получал от него указания, но это было редко, – Пётр кивнул, но не отступил:

– Хорошо, вспомните оба: во время этих контактов сообщал ли Зем что‑нибудь о текущем положении дел? Зачем Ава проникли в недра планет и остались там? Когда они должны выйти в открытый космос? Что делать, когда начнётся очередная битва с Озами?

Ответы Соласа и Билона были практически идентичными:

– Посредник, мы проникли в недра планет, чтобы подпитываться энергией, и этот процесс продолжается до сих пор, – горячился Солас. Пётр проявил настойчивость:

– Теперь вы подпитались, и даже я это понимаю. Но что дальше? Как вам выйти в космос?

– Ответа нет, – Солас казался сбитым с толку. – Мы привыкли жить во внутреннем периметре планеты. Что с другими Ава, я не знаю. Связи нет.

Пётр задумался и задал ещё один вопрос:

– Допустим, вы случайно попали в недра Земли во время военной операции. Но как бы вы поддерживали связь в случае войны или битвы с Озами? Как вообще поддерживалась связь в прошлом? Вы могли это делать, несмотря на расстояние?

Солас, обдумывая вопрос, задумчиво ответил:

– Верно, так было раньше. Но теперь кажется, что часть наших воспоминаний и способностей заблокирована. Как будто что‑то внутри нас препятствует доступу к этим знаниям.

Пётр продолжил задавать вопросы:

– Кем? Кто мог заблокировать ваши способности и знания?

Солас напрягся, вспоминая:

– Единственный, кто мог манипулировать нашим сознанием, Зем. Он обладал такими способностями, но…

Внезапно Солас прервал сам себя. Он почувствовал что‑то, что вызвало тревогу в его душе. Это был мощный энергетический импульс, крик, предупреждающий об опасности. Солас понял, что сигнал пришёл от его собратьев – Ава. Это было предупреждение о том, что в их сектор вселенной вторглись Озы. Сигнал был ясен и не оставлял сомнений. Солас бросил ментальный взгляд на Петра и сообщил:

– Я всё вспомнил, посредник. Но об этом потом. Только что поступило предупреждение, что в наш сектор вселенной прибыли Озы. Они разрушили одну из звёздных систем. Ава, находившиеся во внутреннем периметре одной из планет, вступили в бой. Они уничтожили небольшой отряд Озов.

Пётр, ошеломлённый этим откровением, замешкался. Потом задал банальный вопрос:

– Откуда ты это знаешь, Солас?

– Откуда? – Солас нахмурился. – Я получил сообщение от Ава из того сектора, где произошёл бой. Мы можем общаться на любом расстоянии…

И вдруг осознание того, что он только что сказал, ударило Соласа. Он понял, что его способности вернулись. Всё, что было забыто и скрыто, внезапно ворвалось в его сознание. Память, умения, навыки – всё это вернулось к нему.

– Я вспомнил абсолютно всё, – удивлённо произнёс Солас. – Теперь мы снова можем выйти в открытый космос. Все наши знания и способности вернулись.

Пётр, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, спросил:

– Но почему это произошло?

Солас задумался, анализируя ситуацию:

– Полагаю, это был стратегический замысел правителя Зема. Возможно, он предусмотрел, что наши способности активируются в момент атаки Озов, чтобы мы могли защитить себя.

– А сам Зем на связи? – Пётр задал следующий вопрос, чувствуя, что ситуация становится всё более запутанной.

Солас попытался установить контакт с Земом, но безуспешно:

– Связь блокируется. Посредник, ты до сих пор не снял блокировку связи с планетой?

Пётр нахмурился:

– Но как же ты получил сигнал от своих?

– Сигнал был настолько мощным, что пробил твою защиту, – объяснил Солас. – Этот сигнал активировал все наши способности. Думаю, это и есть тот момент, который запрограммировал Зем, – начало атаки Озов.

Пётр кивнул, осознавая серьёзность ситуации:

– Понял. Снимаю блокировку и восстанавливаю вашу связь, но будь осторожен. Мы не знаем, что может за этим стоять.

Солас «ухмыльнулся», чувствуя прилив уверенности:

– Посредник, теперь, когда мы вернули свои силы, всё изменится. Мы готовы к тому, что нас ждёт.

И с этими словами Солас почувствовал, как к нему возвращаются сила и уверенность. Блоки памяти, которые удерживали его от полного понимания своей сущности, наконец‑то растворились. Восстановление Ава и их выход в космос стали не просто возможностью, но и неизбежным событием.

Как только Пётр деактивировал блокировку связи, Солас внезапно ощутил прилив сил и ясности. Впервые за долгое время он смог увидеть и почувствовать всю вселенную во всей её полноте. Информация, казалось, обрушилась на него лавиной, мгновенно раскрывая детали произошедшего. Озы провели разведку в секторе Ава, случайно наткнувшись на них в одном из планетарных периметров. Это была их роковая ошибка. Древний код Зема, запрограммированный на автоматическую защиту, сработал. Ава, словно пробудившись от долгого сна, мгновенно активировалась и уничтожили вторженцев.

Солас мгновенно передал приказ оставшимся Ава. Он велел им укрыться в недрах ближайшей звезды или планеты, чтобы избежать дальнейшей демаскировки. Его команда была краткой и чёткой, но сдерживала всю мощь его вновь обретённой силы. Ответ от вожака стаи Ава пришёл почти сразу, что вызвало у Соласа момент удивления.

«Странно», – подумал Солас. – «Он послушал меня, хотя не должен был. В прошлом такие команды отдавал только Зем. Что‑то изменилось? Почему он подчинился мне, как будто я – Зем?».

Подумав об этом, Солас понял, что ему нужно срочно связаться с Земом, чтобы получить ответы. Однако, несмотря на все усилия, связь с Земом так и не установилась. Он почувствовал тревогу – Зема вообще не было в информационном пространстве вселенной. Его отсутствие казалось не просто странным, оно было пугающим.

Зато теперь Солас видел то, чего раньше не замечал. Вселенная открылась перед ним во всей своей сложности и красоте. Он осознавал присутствие всех Ава, рассеянных по множеству планет и звёзд. Ему даже в голову не приходило, что их может быть так много, несмотря на разрушительные последствия войны с Иджи. Они все прятались в недрах планет, скрытые от глаз, словно ожидая своего часа.

Солас бросил любопытный взгляд на весь сектор своей ответственности и вдруг заметил нечто необычное. В одном из уголков космоса стремительно двигалась особь Оза, направляясь к определённой точке. Это движение не было случайным. Сначала Солас удивился, как Озы могут оставаться такими незаметными, но затем, проследив за курсом этой сущности, понял, что происходит. Курс Оза вёл прямо к их главному сектору, к месту, где скрывались другие Озы, готовые к атаке.

«Вот оно как», – подумал Солас, внезапно осознав всю серьёзность ситуации. – «Они возвращаются в свой сектор, чтобы подготовиться к полномасштабному наступлению. Вопрос в том, сколько времени у нас осталось, чтобы подготовиться к встрече».

Теперь ему нужно было срочно передать эту информацию Петру. Ситуация становилась всё более угрожающей. Каждая секунда могла оказаться решающей. Сейчас, когда к ним вернулись силы и способность действовать, они обязаны действовать быстро и решительно, если хотят сохранить баланс во вселенной.

– Посредник, времени нет, – начал Солас, его ментальный голос был напряжён, как натянутая струна. – Зем не отвечает, а ситуация критическая. Мне придётся взять на себя командование всеми Ава во всей вселенной, и вести битву с Озами тоже придётся мне. Ты, посредник, выполнил свою задачу – можно сказать, ты вернул нас в космос. Теперь я понял, что это была стратегия Зема. Он хотел ввести Озов в заблуждение, создав видимость нашего исчезновения, и нанести им решающее поражение, атаковав из засады.

Солас на мгновение замолчал, обдумывая свои слова, прежде чем продолжить:

– Озы не могут определить, где мы находимся, недра планет для них недоступны. Но этот тщательно продуманный план может быть раскрыт. Они уже начали подозревать неладное. Озы проводили разведку и наткнулись на наш отряд. Мы смогли уничтожить их, но одна особь уцелела. Сейчас она на максимальной скорости летит в свой сектор, чтобы предупредить предводителя. Как только информация дойдёт до него, он немедленно атакует наш сектор. У нас осталось очень мало времени.

Пётр почувствовал, как внутри у него всё похолодело от услышанного. Он понимал, что на кону стоят жизни не только Ава, но и всей их команды, а возможно, и всех жителей Земли. Каждое мгновение приближало их к неизбежной встрече с Озами, и исход этой встречи был предельно неясен.

– Значит, нам нужно действовать немедленно, – ответил Пётр, и его голос звучал твёрдо, хотя он знал, что времени на подготовку практически не осталось. – Что ты предлагаешь?

Солас ответил без промедления:

– Мы должны мобилизовать все наши силы. Сейчас наша главная задача – удержать Озов от нанесения удара, пока мы не будем готовы. Нам нужно собрать все доступные ресурсы, укрепить наши позиции и, самое главное, найти способ перехватить этого беглеца. Если он доберётся до своего предводителя, у нас не будет шансов.

Пётр осознавал, насколько важна их миссия. Нужно было действовать быстро и решительно. Он уже представлял, как они сражаются в космосе, защищая не только свою планету, но и весь сектор вселенной, который Ава охраняли веками.

– Я свяжусь с командой и объясню им, что нужно сделать. Мы должны быть готовы ко всему. Никаких сомнений, никакого страха – только действие, – заключил Пётр, чувствуя, как в его груди разгорается решимость.

Солас кивнул, его ментальная аура излучала решимость и поддержку:

– Хорошо, посредник. Я буду координировать всех Ава. Мы должны действовать как единый организм, если хотим выстоять. Помни, ты не один – мы все вместе будем сражаться

Эти слова придали Петру уверенности. Он знал, что они справятся, если будут действовать сообща. Но в глубине души он понимал, что впереди их ждёт одно из самых суровых испытаний, которые им когда‑либо приходилось преодолевать.

Этот напряжённый диалог, полный эмоций и нервов, на мгновение затуманил разум Петра. Но спустя несколько секунд он собрался с мыслями, быстро проанализировал ситуацию и понял, что нужно делать. Но прежде чем действовать, требовалось уточнить некоторые детали у Соласа, поэтому он продолжил разговор, хотя тот уже собирался завершить связь.

– Солас, нам необходимо уничтожить эту особь, – решительно предложил Пётр.

Солас на мгновение задумался, затем ответил:

– Именно, посредник, но как? Я уже просчитал все возможные варианты и понимаю, что не успеваю. Чтобы активировать всех Ава и внести необходимые изменения в их сознание, потребуется время. К тому же, нам слишком рано выходить из недр планет. Если мы это сделаем, Озы сразу нас обнаружат, и тогда весь план рухнет. И получится, что всё это время мы провели в укрытии зря.

Пётр вздохнул, чувствуя, как поджимает время. Он знал, что из любой ситуации есть выход, и сейчас ему нужно его найти.

– Из любой ситуации есть выход. Думаю, и из этой тоже, – ответил он, его голос стал спокойнее, но в нём звучала непоколебимая уверенность.

Солас, чувствуя изменение в тоне Петра, задал вопрос:

– И какой же выход, посредник? Что ты можешь предложить?

Пётр быстро проанализировал все возможности и нашёл то, что искал.

– Когда вы воевали с Иджи, они использовали оружие, которое эффективно уничтожало вас, верно? – Пётр напомнил ему об этом важном факте.

– Именно так, посредник. Они использовали мощные энергетические излучатели, которые разрушали нашу информационную матрицу. К чему ты клонишь? – Пётр не обратил внимания на комментарий и продолжил.

– Как ты думаешь, это оружие будет эффективно против Озов? – спросил Пётр, постепенно раскрывая свою идею.

Солас задумался, просчитывая возможные последствия и эффективность такого плана.

– Хороший вопрос. Я не могу быть уверен на сто процентов, но с вероятностью в восемьдесят процентов это оружие может поразить особь Оза. Что ты задумал?

Пётр быстро ответил:

– У нас нет других вариантов. Я намерен атаковать оставшуюся особь и сделать всё возможное, чтобы информация не дошла до предводителя.

Солас почувствовал глубокую тревогу за своего союзника, но понимал, что время не на их стороне.

– Посредник, это очень опасно, – предупредил он. – Озы безжалостны, и защита твоего корабля может не выдержать, если он начнёт атаку. Ты – последняя надежда человеческой цивилизации. Будь осторожен.

Пётр кивнул, понимая всю ответственность, лежащую на его плечах.

– Времени нет. Я готов стартовать вместе со своей командой. Передайте мне курс и координаты этого существа, и вам придётся скорректировать наш маршрут.

Солас понял, что отговорить Петра будет невозможно. План посредника рискованный, но идеальный в сложившихся обстоятельствах.

– Хорошо, передаю координаты, курс и скорость объекта, – Солас передал информацию. – Помни, посредник, это не просто битва. Это сражение за будущее. Будь предельно внимателен и осторожен. Мы все надеемся на тебя.

Пётр получил данные и почувствовал, как внутри него крепнет решимость. Он знал, что это задание опасно, возможно, самое опасное из всех, с которыми ему приходилось сталкиваться. Но он был готов. Его команда была готова. Теперь пришло время действовать.

– Спасибо. Мы сделаем всё, что в наших силах, – Пётр прервал связь, чувствуя, как с каждой минутой они всё ближе к началу решающего этапа.

Солас наблюдал за тем, как Пётр готовится к выполнению своей миссии, и понимал, что судьба не только Ава, но и всей вселенной теперь в руках этого человека. Ему пришлось довериться ему, довериться его смелости и решительности. Впереди их ждала битва, которая могла изменить всё.

Глава 10

Получив координаты особи Оза, Пётр не стал терять времени. Его голос разнёсся по внутренней сети базы, объявляя боевую тревогу. Он знал, что каждый момент на вес золота, и понимал, что малейшая задержка может стоить им победы. Быстро собрав команду, он ясно и чётко объяснил задачу, делая акцент на слаженной работе, без права на ошибку.

– Летим на перехват особи разведчика Озов, – его голос был полон решимости. – Нужно его уничтожить, чтобы он не смог передать результаты разведки своему командованию. Остальное расскажу позже, – Пётр понимал, что каждый член его команды должен полностью сосредоточиться на задаче, и времени на длинные объяснения не было.

Верочка, как всегда, не смогла удержаться от вопроса. Её голос прозвучал в тишине:

– Командующий, по поводу уничтожения разведчика… сможем ли мы это сделать? – В её тоне сквозило не столько сомнение, сколько беспокойство за исход миссии.

Пётр, скрывая раздражение от лишних сомнений, коротко ответил:

– Конечно. На звездолёте Иджи и с оружием, которое они использовали против Ава, – он вспомнил, как Солас оценил шансы на успех в восемьдесят процентов. – Солас сказал, что вероятность удачи – восемьдесят процентов. Это наш шанс.

– Высокий процент, – Верочка задумалась, но тут же перешла к делу. – Передайте мне тактико‑технические характеристики этого оружия, – она знала, что это её зона ответственности и была готова действовать.

Пётр, не теряя времени, передал необходимые данные и завершил инструктаж. Теперь каждая секунда на вес золота.

Команда двигалась по ангару с чувством ответственности. Каждый шаг отдавался эхом в огромном помещении, где возвышался звездолёт, переживший не одно сражение. Его стальные борта хранили следы прошлых битв: царапины, вмятины, и всё же он стоял гордо, готовый снова отправиться в бой. Этот корабль, словно ветеран, прошедший через годы войны с Ава и уцелевший, представлял собой не просто машину – в нём ощущалась история, дух прежних сражений и тех, кто однажды сидел за его штурвалом.

Адлат, проходя вдоль корпуса корабля, провела рукой по холодному металлу, словно проверяя его на прочность. Её мысли тонули в сомнениях и беспокойстве. Она осознавала, что после всех ремонтов звездолёт снова готов к миссии, но его прошлое оставляло отпечаток в её сердце. Было ли это только механическим устройством, или же оно хранило память о своих предыдущих пилотах? В глубине души Адлат чувствовала ответственность за сохранение этой истории, какой бы тяжёлой она ни оказалась.

Амазонка, следуя чётким алгоритмам, не испытывала тех же чувств, что её человеческие коллеги. Однако она фиксировала изменения в поведении команды. Её сенсоры улавливали пульсирующие эмоции, передающиеся между людьми: страх, волнение и скрытая надежда наполняли их сердца. Хотя её задачи оставались чётко прописанными, алгоритмы начали адаптироваться к этой эмоциональной атмосфере. Сев за штурвал, она провела пальцами по сенсорной панели, которая засияла под её прикосновением. Корабль ожил, и её руки, следуя чётким расчётам, начали обрабатывать данные с систем управления.

Медми, сидя на месте навигатора, напряжённо вглядывался в экраны приборов. Внутреннее беспокойство мешало ему, но руки оставались твёрдыми. Эта миссия становилась важнейшей для всех, и он осознавал, что малейшая ошибка в его расчётах способна привести к катастрофе. Он снова и снова проверял траекторию, рассчитывая угол атаки, время выхода на оптимальную скорость и точку перехвата разведчика. За его спиной тихо работала система навигации, и этот едва слышный шум только усиливал внутреннее напряжение. Медми старался сохранять холодную голову, несмотря на растущее чувство тревоги.

Верочка, находясь у оружейной консоли, готовилась к выполнению своей задачи. Её пальцы едва касались панелей управления, готовые в любой момент активировать боевые системы. В её взгляде читался страх, но не за себя. Будучи самым миролюбивым членом команды, она понимала, что её роль – уничтожить цель – становилась критической. Её сердце сжималось при мысли, что именно ей предстоит привести в действие оружие, которое лишит жизни особь Оза. Она не испытывала потребности в насилии, но осознавала, что от неё зависит успех миссии. Верочка глубоко дышала, стараясь подавить внутреннее напряжение, но каждый вдох выдавал её напряжённое состояние.

Пётр стоял в центре рубки с капитанской выправкой, наблюдая за тем, как его команда готовилась к предстоящему испытанию. Его внутренний голос бил тревогу, напоминая, что ошибка может стоить жизни.

Тестирование систем началось. Амазонка, следуя своим алгоритмам, проверяла каждую деталь управления с точностью до долей секунды – отклик систем, работу двигателей, стабилизаторов и автоматических защитных механизмов. Её механическая точность вселяла в остальных уверенность, хотя это не могло полностью подавить их страхи. Адлат внимательно следила за показателями всех жизненно важных систем, оценивая работу двигателей, энергоблоков, боевых систем и жизнеобеспечения. Всё находилось в идеальном порядке, но тревожные мысли не оставляли её в покое.

Медми, углубившись в свои расчёты, пребывал на грани эмоционального срыва. Он осознавал, что промах в траектории перехвата лишит их последнего шанса. Пальцы стремительно скользили по сенсорной панели, вводя финальные данные в навигационную систему. Его разум работал как часы, но с каждым новым расчётом напряжение только нарастало.

Верочка, закончив проверку оружейных систем, бросила мимолётный взгляд на Петра. В её глазах мелькали тени сомнения, но она твёрдо осознавала: всё должно пройти безупречно. Глубокий вдох помог ей слегка успокоиться, но сердце по‑прежнему сжималось в ожидании момента, когда ей придётся активировать системы оружия. Как только зелёный индикатор подтвердил боевую готовность, в груди пронеслось лёгкое чувство облегчения, но внутреннее напряжение не отпускало.

Солас, находившийся на связи, торопил их. Его настойчивый голос звучал через канал связи, но Пётр, чувствуя, как растёт напряжение в команде, попросил его оставить их в покое:

– Солас, не мешай. Всё должно быть сделано идеально, нам нельзя торопиться, – команда осознавала, что время уходит, но каждая секунда, потраченная на проверку, могла спасти их жизни.

– Ты пойми, звездолёт должен работать стабильно. Мы должны быть уверены в нём. Если что‑то сломается в самый ответственный момент, задание будет провалено.

– Да, понимаю… но времени почти не осталось… – Солас беспокойно следил за каждым шагом подготовки.

Когда тестирование завершилось, Адлат доложила о полной готовности систем. Внутри неё бушевали эмоции, но профессионализм взял верх.

Пётр, получив доклады о работе систем корабля, сделал последний глубокий вдох. Секунды длились вечностью, словно перед неизбежным прыжком в неизвестность. Он холодным, уверенным голосом произнёс команду:

– Экстренный старт.

Звездолёт, словно гигантское чудовище, долго спавшее на дне океана, ожил. Гул двигателей усиливался, создавая вибрации, которые распространялись по всему корпусу корабля. Металл сотрясался, системы выходили на полную мощность, и уже через мгновение корабль начал рвать с места, оставляя за собой водную завесу.

Океанская вода закручивалась в гигантский водоворот, когда мощные двигатели звездолёта пробивали толщу воды. Огромная металлическая махина, пробиваясь через тысячи тонн давления, двигалась с невероятной скоростью. Звук был оглушительным – водяные массы взрывались вокруг, как будто разъярённый океан пытался удержать корабль внутри своих глубин. Двигатели ревели, ускоряя корабль в безумной гонке с давлением. Водные потоки обрушивались на боковые части корпуса, пытаясь замедлить его, но звездолёт с каждым мгновением набирал всё больше мощности, прорезая путь вверх.

Преодолеть одиннадцатикилометровую толщу воды – задача, требующая немыслимых усилий. Внутри корабля экипаж нещадно трясло, но система страховки крепко держала их на своих местах, команда ощущала, как вибрации и ускорение вдавливают их в кресла. Амазонка, не отрываясь от панели управления, контролировала каждый параметр работы двигателей, её пальцы мгновенно реагировали на мельчайшие изменения в данных. Медми сосредоточенно следил за траекторией выхода, его глаза прикованы к навигационным приборам. Адлат, проверяя системы, выглядела спокойно, но внутри бушевали эмоции. Она понимала, что всё это – только начало. Верочка, склонив голову над оружейной панелью, сжимала кулаки, стараясь не дать страху взять верх.

Как только корабль вышел на поверхность океана, огромные массы воды устремились вниз, обрушиваясь в зияющую пустоту, образованную мощным выбросом корабля. В этот момент с поверхности планеты люди, ставшие случайными свидетелями невероятного зрелища, наблюдали, как огромный звездолёт вырвался из глубин Тихого океана и начал своё стремительное восхождение в небеса. Вода с шумом стекала вниз с его корпуса, словно каскады водопадов, сверкая на солнце. Необычная форма корабля, его силуэт, напоминающий нечто инопланетное, поражала воображение каждого, кто был достаточно близко, чтобы наблюдать этот момент.

Когда звездолёт ворвался в атмосферу, небо разорвалось громом. Огромная сила двигателей создавала звуковые удары, прокатывающиеся по всем направлениям. Небо заволоклось дымом, облака расступились, будто уступая дорогу этой гигантской машине. Солнце, освещающее корабль, отразилось от его металлической оболочки, создавая сверкающий след в небе.

На поверхности люди, смотря в небо, замерли. Ужас, восхищение и непонимание слились в одно. Это зрелище было подобно чуду, будто сама природа открыла свои силы и выпустила из своих глубин что‑то, что превосходит их представления о возможном. В ушах людей до сих пор звучал рёв двигателей, от которого вибрировала земля.

Звездолёт быстро набирал скорость, оставляя позади облака и атмосферу. Гравитационное поле Земли пыталось удержать его, но мощь корабля позволяла ему разгоняться, несмотря на невероятное сопротивление. Каждый член экипажа чувствовал на себе давление огромных перегрузок. Их тела вжимало в кресла, но они знали, что сейчас самое важное – сосредоточиться и не потерять контроль над кораблём.

Амазонка, безупречно справлявшаяся с управлением, увеличивала мощность двигателей, и корабль устремился в космос. Медми следил за показателями скорости и траектории. Он знал, что именно этот манёвр будет решающим для их дальнейшей миссии. Адлат, как бортинженер, следила за состоянием всех систем, готовая вмешаться в случае малейшего сбоя. Всё шло по плану, но напряжение ощущалось в воздухе. Каждое действие могло стать последним, каждая ошибка – роковой.

Верочка, несмотря на свою миролюбивую натуру, уже не думала о последствиях. Она знала, что миссия требует решительных действий, и она должна быть готова в любой момент привести в действие боевые системы. Её взгляд не отрывался от оружейной панели. Она знала, что от её решений будет зависеть успех этой миссии.

Пётр, несмотря на все, оставался сосредоточенным. Он наблюдал за командой, его мысли были полны расчётов и планов. Он знал, что этот звездолёт – их последняя надежда.

Петра и его команду сейчас мало интересовали реакции землян. Ситуация обострялась с каждой секундой, и перед ними стояла куда более сложная задача, которая требовала максимальной концентрации и профессионализма. Их цель – уничтожение разведчика Озов – единственное, что имело значение в этот момент. Звездолёт успешно вышел на орбиту, оставив за собой замусоренное пространство, и устремился вглубь космоса, туда, где их ждал смертельный враг.

Как только вышли в чистое пространство и достигли расчётной точки, Пётр связался с Соласом.

– Командующий, прошу точные координаты для перехвата цели, – его голос оставался спокойным, но решительным. Солас, несмотря на свою энергетическую природу, ощущал всё возрастающее напряжение. Разведчик был близок к выходу из зоны перехвата, и действовать нужно было немедленно.

Команде повезло: курс разведчика проходил недалеко от Солнечной системы. Его скорость была настолько велика, что осмыслить и понять её масштабы крайне сложно. В прошлом, без новых способностей и технологий, даже попытка перехвата была бы безнадёжной. Однако теперь, обладая уникальными возможностями и знанием технологий Иджи, они способны сделать то, что ранее казалось невозможным.

Солас, получив доклад о том, что корабль лёг на курс, внимательно следил за каждым его движением и движением разведчика. Миг казался вечностью, напряжение росло, но пока всё шло по плану. Звездолёт двигался к цели с точностью, которая не оставляла сомнений в их успехе. Корабль находился на траектории, которая позволяла нанести удар под идеальным углом – перпендикулярно курсу разведчика. Однако в голове Соласа всё ещё билась тревога: хватит ли у них мощности, чтобы уничтожить столь быстрое и мощное существо, каким был разведчик?

Внезапно Солас осознал нечто неожиданное. Он поймал себя на мысли, что ощущает не только логический холод расчётов, но и чувство тревоги, волнение и даже страх за исход миссии. Эти эмоции, ранее ему незнакомые, вдруг стали отчётливо проявляться. Такое состояние странно и ново для него, и он понял, откуда взялись эти чувства. Конечно же, они появились после его контакта с Посредником. Пётр, несмотря на свою уверенность и решительность, передал Соласу часть своего человеческого состояния – не только спокойствие и уверенность, но и весь спектр человеческих эмоций.

Эти чувства, с одной стороны, наполняли Соласа новым пониманием и глубиной восприятия, с другой – заставляли переживать и сомневаться в том, что раньше он воспринимал как холодный факт. Он вдруг понял, что чувство привязанности, эмоциональная связь с командой и миссией могут как стать их самым мощным оружием, так и обернуться слабостью, если он позволит им взять верх над логикой и расчётом.

Но сейчас, наблюдая за приближением корабля к цели, он осознал, что, возможно, именно эти чувства и придают им ту дополнительную силу, которая нужна для победы. Ведь, в конечном счёте, не техника и расчёты решают исход сражений, а воля и решимость тех, кто ведёт бой.

Навигатор, сосредоточенно вглядываясь в панели управления, не отрываясь производил расчёты. Он знал, что любая ошибка, даже малейшая неточность, может стоить им жизни и провалить миссию. Главная сложность заключалась в том, что сканирующие системы корабля не могли зафиксировать разведчика. Настройки рассчитаны на другие типы объектов, например Ава, а вот как перенастроить их для отслеживания сущности вроде Оза, Медми не знал. Это добавляло дополнительного напряжения: они двигались практически вслепую, полагаясь только на данные, которые передавал Солас в режиме реального времени. Пока всё шло по плану, Медми продолжал поддерживать курс и корректировать расчёты, проверяя их по нескольку раз, чтобы избежать ошибки. Но внезапно разведчик, словно чувствуя приближающуюся опасность, резко увеличил скорость. Совсем немного, но достаточно, чтобы расчёты Медми начали давать сбои. Он быстро понял, что траектория перехвата теперь не сойдётся с целью, и они рискуют промахнуться.

Солас, получая данные от навигатора, следя за их исполнением, тоже почувствовал нарастающее беспокойство. В голове у него мгновенно промелькнули тысячи вариантов развития событий. Они были так близки к успеху, но теперь, из‑за этого небольшого изменения скорости, всё могло рухнуть. Но отступать нельзя. Он быстро анализировал данные, понимая, что времени на долгие размышления нет. Мысленно пробегая по возможным решениям, понимал, что корректировка курса корабля в условиях, когда они практически не видят цель, сложнейшая задача, и она требовала мгновенной реакции. Любое замедление могло стать роковым.

Медми, чувствуя давление нарастающей тревоги Соласа, стиснул зубы и продолжал работать над новым расчётом. Его пальцы летали по панели, прокладывая новую траекторию перехвата, но каждая секунда задержки могла оказаться решающей. Нужно срочно принять решение здесь и сейчас, без времени на раздумья.

Пётр нервничал, но старался не показывать этого, а время неумолимо двигалось вперёд.

– Что делать, Солас? – Пётр не мог скрыть напряжения в голосе.

– Пока не знаю, нужно ускорить звездолёт, – ответил Солас, обдумывая возможные варианты.

– Как? Как?! Он уже идёт на пределе, двигатели не смогут увеличить скорость… – Пётр не закончил, потому что Солас, наконец, нашёл решение.

– Можно, Посредник, можно, только сделать это нужно быстро.

– Как? – Пётр, уже начав терять терпение, повторил свой вопрос.

– Ты его ускоришь.

– Не понял, что сделаю? – Пётр не мог поверить в то, что услышал.

– Повторяю, ты его ускоришь, – Солас говорил с уверенностью.

– Но я выжал из него всё, на что он способен…

– Не тормози, Посредник, ты должен его ускорить, трансформируйся в энергию. Выходи в космос и действуй, – Солас настаивал, а Пётр всё ещё не мог поверить в услышанное.

Он ожидал чего угодно, но не этого. Это казалось ему за пределами возможностей.

– Не тяни время, оно дорого. Сейчас или никогда, – торопил его Солас. – Я поддержу…

Эти слова окончательно убедили Петра. Он сосредоточился, представив, что находится за бортом, и в следующую секунду ощутил, что действительно оказался в космосе в виде чистой энергии. Это было неожиданное и в то же время удивительно комфортное ощущение.

– Вот видишь, не так всё страшно, – с удовлетворением заметил Солас. – Понял теперь, каково это? А то ты нас успокаивал, помнишь? Теперь вот испытал сам.

– Да, понял, – сдержанно ответил Пётр. – Что делать дальше?

– Ускоряй корабль на две единицы и сверяйся с пилотом.

– Понял, – Пётр тут же связался с Амазонкой. – Пилот, как только скорость звездолёта увеличится на две единицы, доложишь.

Амазонка, не понимая, как это возможно, с удивлением посмотрела на приборы и затем на неподвижного Петра, сидящего в кресле.

– Пилот, вы поняли команду? – Пётр повторил.

Амазонка собралась с мыслями и ответила:

– Поняла, отслеживаю скорость.

Сосредоточился на корабле, представляя, как его энергия обволакивает звездолёт и устремляется вперёд, увеличивая скорость. Он почувствовал, как звездолёт "зацепился" за его энергию и начал ускоряться.

– Командующий, увеличение на две единицы достигнуто, – доложила Амазонка.

– Отлично, продолжай отслеживать скорость, – отозвался Пётр.

Солас, наблюдая за манёвром, заметил, как пазл начал складываться: звездолёт уверенно перехватывал разведчика.

– Молодец, Посредник, справился. Теперь корабль идёт точно на цель, – голос Соласа наполнился одобрением.

– Рад, что получилось, – Пётр ощутил облегчение, но беспокойство не отпускало его. – Солас, а если разведчик атакует нас?

– Не атакует, – ответил Солас уверенно. – Вы для него даже не цель. Он вас не воспримет всерьёз. Кто вы, и кто он? Он – высшее существо, способное стереть целую цивилизацию, один. А вы – маленький кораблик.

– Спасибо, успокоил, – с сарказмом ответил Пётр.

– Сказал, как есть…

– Хотя есть вариант, – вдруг задумчиво произнёс Пётр.

– Какой ещё вариант, Посредник? – Солас насторожился.

– Если я стал таким способным, то, может быть, смогу атаковать разведчика один и уничтожить его?

Солас замер от неожиданности. Он ожидал от Посредника многого, но такого предложения не ожидал. Это было логично, но самоубийственно.

– Не сможешь, у тебя недостаточно энергии и опыта. Делай так, как запланировали, – Солас говорил сдержанно, но решительно.

Пётр понял, что тот сомневается в успехе атаки только потому, что он накопил недостаточно энергии.

"Ну, это дело наживное", – подумал Пётр и остался в космосе, начав впитывать энергию, которую собирал внутри своей энергетической сущности. Солас сразу это заметил.

– Посредник, прекрати самодеятельность, потренируешься в другой раз. Разведчик может заметить вас и атаковать.

– Понял, извини, – ответил Пётр и вернулся в рубку управления. Амазонка увидела, как Пётр начал двигаться, и доложила, что до точки удара осталось совсем немного.

Пётр не до конца осознавал, что находился в космосе в виде энергии, его тело всё это время оставалось в корабле. Он вернулся к командованию, и все свои тревоги и сомнения оставил позади.

– Боевому центру приготовиться к атаке на разведчика, – приказал Пётр.

– Боевой центр к атаке готов, – отозвалась Верочка, её голос наполняла решимость.

– До цели тридцать секунд, – доложил Медми.

Время, казалось, замедлилось, секунды тянулись бесконечно. В этот момент каждому члену команды пришлось бороться с тревогой, чтобы не допустить ошибок. Всё, что они делали, сводилось к этой кульминационной точке.

Осталось три секунды. По курсу не было видно никаких засветок, ничего подозрительного. Как только последняя секунда подошла к концу, раздалась команда Соласа в сознании всего экипажа.

– ОГОНЬ!

Верочка, несмотря на то что перед глазами абсолютно чистое пространство, немедленно выполнила приказ. Она точно знала, что от её действий зависела судьба всей команды и, возможно, будущее планеты. Боевые системы корабля моментально активировались, из установок вырвался мощный энергетический луч. Он с дикой скоростью прорезал пустоту космоса, напоминая собой световой маяк, и через мгновение исчез в глубинах вселенной.

В рубке повисла гробовая тишина. Всё внимание команды сосредоточилось на экранах, каждый следил за происходящим, затаив дыхание. Неизвестность сковывала сердца; никто не знал, что случится дальше. Космос, казавшийся безмятежным и бесконечным, внезапно изменился. Перед кораблём начали появляться странные искажения, будто реальность сама по себе начала искривляться. Плотный туман, незаметно образовавшийся вдалеке, сгущался, создавая ощущение, что внутри него что‑то пробуждается к жизни.

Панели приборов замигали тревожными сигналами. Энергетические разряды стали пробивать пространство вокруг корабля, нарушая стабильную работу систем. И даже она, всегда спокойная и собранная, ощущала нарастающее напряжение. Её датчики не могли полностью распознать природу этого тумана, но одно было ясно – он опасен.

Пётр наблюдал, как корабль на полной скорости мчится прямо в эту субстанцию. В груди закипало чувство тревоги, а руки, крепко сжимающие подлокотники, слегка дрожали. Всё тело напряглось, как перед скачком в неизвестное. Разум был парализован от осознания, что их выстрел не уничтожил цель полностью. Пётр прекрасно понимал: если разведчик не был уничтожен, это означало, что их миссия – на грани провала. Горечь осознания того, что атака не сработала на 100%, вызывала чувство отчаяния.

Сквозь гул систем в сознании Петра прозвучал голос Соласа. Холодный и расчётливый, но всё же человеческий, он был пропитан горькой правдой:

– Отличный выстрел, Посредник. Ты остановил разведчика, но, как я и предупреждал, не уничтожил его полностью. Выстрел уничтожил в районе восьмидесяти процентов сущности, но оставшиеся проценты всё ещё активны и постараются уничтожить твой корабль.

Эти слова звучали как приговор. Стены рубки словно замкнулись вокруг экипажа, становясь тесными, почти невыносимыми. Время как будто замедлилось, и каждый миг тянулся мучительно долго. Пётр стиснул зубы, осознавая всю тяжесть момента. Каждая клетка его тела буквально вопила о том, что сейчас не время для ошибок. Если они промахнутся, если что‑то пойдёт не так – второго шанса не будет. В их руках судьба не только их самих, но и Земли.

Амазонка, быстро анализируя происходящее, пыталась на лету перестроить курс корабля, чтобы не дать вражеской энергии уничтожить их. Она просчитывала миллионы вариантов за доли секунды, её искусственный разум работал на пределе возможностей, но даже она понимала: если их атакует остаточная энергия разведчика, шансов на выживание крайне мало.

Медми сидел неподвижно, его взгляд не отрывался от приборов. Внутреннее напряжение стало почти невыносимым. Каждый нерв в его теле находился на пределе, и страх за всю команду переполнял его. Он знал, что это не просто очередной бой. Это битва за выживание. Он бросил быстрый взгляд на Петра, пытаясь найти в его лице хоть какую‑то уверенность,но тот оказался так же поглощён грядущей угрозой.

Адлат, следя за состоянием всех систем, чувствовала, как пот стекает по лбу. Её руки уже дрожали, хотя она продолжала тщательно контролировать энергетические блоки и двигатели. В голове билась одна мысль: "Если хоть что‑то выйдет из строя – это конец". Она чувствовала внутреннюю ответственность за судьбу корабля и его экипажа. Технические параметры находились в пределах нормы, но даже она понимала, что одной лишь точности механизмов может не хватить.

В тот момент, когда туман вокруг корабля начал сгущаться до максимальной плотности, и в воздухе будто повис электрический разряд, Верочка, сидя у оружейной консоли, осознала, что, возможно, именно она должна будет нажать последнюю кнопку. Её сердце бешено колотилось, внутри неё бушевали эмоции, но руки оставались на панели, готовые в любой момент действовать. Это был самый трагичный момент для неё – осознание, что вся команда зависит от её реакции.

И вдруг, словно подтверждение всех их страхов, из глубины тумана возник мощный энергетический выброс. Словно сама субстанция ожила и потянулась к их кораблю, чтобы поглотить его в своём мрачном, необъяснимом хаосе. Космос вокруг больше не был спокойным. Всё пространство, окружавшее корабль, вибрировало и бурлило, будто вселенная сама восставала против них. Корабль выдержал удар, но тут же раздался крик Адлат:

– Пётр! Мы не выдержим второго удара!

Голос Адлат дрожал от эмоций, которые она так долго скрывала. В её глазах читался ужас, но также и решимость. Все понимали, что каждый момент тянул их всё ближе к концу, если они не успеют предпринять что‑то немедленно.

– Мы должны это остановить! – выкрикнул Медми, его голос прозвучал срывающимся. – Сейчас или никогда!

Все взгляды устремились на Петра. Он – капитан, тот, кто всегда знает, что делать. Ответственность тяжёлым грузом легла на его плечи, и в этот момент внутри него боролись два чувства: страх за команду и необходимость действовать. Каждый из них ждал его приказа, и каждая секунда отсчёта, казалось, длилась целую вечность.

Услышав эти слова, Пётр на мгновение оцепенел. Корабль на всех парах нёсся прямо в лапы раненого, но всё ещё живого и опасного врага. Не было времени на долгие раздумья, ситуация требовала немедленных действий.

– Что делать, Солас? – с отчаянием в голосе спросил Пётр, его мысли метались в поисках решения.

– Как что? Используй свой план, который ты сам предложил! Выходи в космос и заверши начатое! Дерись, Посредник, у вас нет другого выбора! – ответил Солас, не оставляя Петру выбора, которого действительно не было – или умереть от удара разведчика, или сразиться. Убежать не удастся. Разведчик не позволит.

В этот момент Амазонка заметила, что Пётр снова замер в неестественной позе, словно его тело было здесь, но сознание покинуло его. Она видела, как напряжение заполняет рубку, и поняла, что происходит что‑то необычное, но решила не отвлекать остальных своими наблюдениями.

Пётр, оставив своё физическое тело, уже находился в космосе. Он ощущал себя свободной энергией, которая могла манипулировать пространством вокруг. Перед ним распростёрлась разорванная энергетическая сущность Оза. Она выглядела ослабленной и раненой, но всё ещё представляла угрозу.

– Амазонка, экстренное торможение! – мысленно скомандовал Пётр. Амазонка, не задумываясь, немедленно активировала тормозные двигатели, предупредив остальных членов экипажа. Мощные потоки плазмы устремились прямо в существо. Однако, несмотря на их усилия, разведчик оставался активным.

Корабль резко затормозил, едва не столкнувшись с плотной энергией, сконцентрированной в центре туманного облака. Пётр понимал, что у них есть только один шанс. Он сосредоточил всю свою силу, собирая остатки энергии из окружающего космоса. Его цель ясна – уничтожить врага изнутри, пока не стало слишком поздно.

Он напряжённо следил за приближающимся разведчиком, чувствуя, как тревога подступает к самому его сердцу, словно тягучая волна, грозящая захлестнуть с головой. Остатки сущности Оза, которые выжили после их атаки, были не просто незначительной угрозой – они олицетворяли собой смертельную опасность для всей миссии и жизни каждого члена экипажа. Пётр ясно осознавал: если они не уничтожат этот остаток энергии сейчас, он превратится в инструмент полного уничтожения.

Солас, чувствовавший ту же угрозу, мгновенно активировал все свои силы, передавая Петру концентрированную энергию. Это было похоже на поток тепла и силы, который не просто поддерживал его, но и усиливал, наполняя его разум и тело новой решимостью. Внутри Петра разливалась энергия, словно огонь, освещающий его изнутри. Он не мог позволить себе терять время, ибо знал, что их противник – непредсказуем и опасен, его мощь ещё не до конца проявилась. Время размышлений закончилось, и каждый миг теперь становился вопросом жизни и смерти.

Пространство вокруг преобразилось – как будто сама Вселенная искривилась и нарушила привычное течение времени. Зептосекунды и йотасекунды, невообразимо короткие мгновения, растягивались в бесконечность, как замедленные кадры в фильме. Всё вокруг, казалось, затихло, и каждый миг становился важнее предыдущего. Это не просто время – это пространство действия, в котором любое движение могло решить исход миссии. В этом напряжённом моменте каждый член экипажа ощущал, что находится на грани, и Пётр знал, что у них нет права на ошибку.

Не теряя больше времени, рванул вперёд, словно сам стал частью всепроникающей энергии, которая охватила их звездолёт. Он метнулся прямо в потоки плазмы, выбрасываемые тормозными двигателями корабля, словно его собственное тело стало оружием. Слепящие разряды плазмы пронеслись мимо, окутывая пространство вокруг него, ослепляющие вспышки создавали ощущение, что весь космос горит. Это был момент максимальной концентрации. Его действия больше не принадлежали ему одному – он был частицей чего‑то большего, был проводником той силы, что направлялась через него.

Энергия вокруг него сгущалась, корабль скрипел под давлением мощных гравитационных волн, порождённых плазмой. Однако Пётр больше не чувствовал страха. С каждым шагом, с каждым движением он ощущал, как его разум и тело становятся единым с этой мощью. Энергия Соласа продолжала усиливать его, словно они стали одним существом, борющимся за спасение экипажа.

Звездолёт замедлялся, но разведчик всё равно приближался к ним с устрашающей скоростью. Он собрал всю свою силу и устремился к наиболее сохранившемуся кластеру энергии разведчика, который, казалось, удерживал остатки сущности Оза.

Его удар казался сокрушительным. Пётр врезался в энергетическое существо Оза, пробивая его внешнюю мембрану. Но вместо того, чтобы пройти насквозь, он застрял внутри. Разведчик, хоть и ослабленный, всё ещё имел силу, чтобы бороться. Пётр понял, что вариантов больше нет. Оставаться внутри разведчика означало риск полного уничтожения. Он должен начать разрушать его изнутри.

Сконцентрировавшись, начал крушить всё, что находилось вокруг него. Рвал и крушил тонкие настройки энергетических полей, нарушая их баланс и создавая хаос внутри существа. Разведчик издал сигнал, напоминающий крик невыносимой боли, который разнёсся по космосу. Энергия вокруг сжалась, и Пётр понял, что существовать разведчику оставались считанные мгновения.

Мгновения в микромире – очень значимые промежутки времени, за которые можно сделать очень многое, как проиграть битву, так и выиграть. Находясь на грани уничтожения, разведчик не сдавался. Он стремился к последнему усилию, пытаясь понять, кто именно нанёс ему этот сокрушительный удар, кто смог его победить. Его сущность пыталась проникнуть в сознание Петра в поисках ответа на вопрос, который важнее всего для него сейчас: что за существо смогло уничтожить его, могущественного разведчика?

Пётр почувствовал этот ментальный поиск, этот жгучий интерес разведчика, который жаждал получить ответ. В этот момент он осознал, что не просто борется за жизнь – он защищает тайну, которая не должна быть раскрыта. Тайну, которая могла дать врагу знания, способные изменить ход всей войны.

Он собрал всю свою волю и начал усиливать разрушение, не давая разведчику времени на анализ. Пётр стал потоком энергии, вихрем, разрушающим всё на своём пути. Он пытался сопротивляться и не позволить разведчику найти ответ. Но не получилось. Разведчик оказался опытнее, даже в таком плачевном состоянии он оказался способен на многое.

Пётр вдруг почувствовал, как в его сознании зазвучал холодный, отстранённый «голос», не похожий ни на что, что он слышал прежде. Он понял, это голос разведчика, воплощение враждебной силы, которая, казалось, вот‑вот поглотит его.

– Я разведчик Озов Уюл, – раздалось в его голове. – Кто ты и почему меня атаковал?

Пётр ощутил лёгкий трепет. Разведчик не просто заговорил с ним – он проник в его сознание, в самую глубину его мыслей. Что отвечать? Как быть? Совета искать было не у кого, Солас больше не мог пробиться сквозь мембрану разведчика, разделяющую их. В этот момент Пётр осознал, что сейчас он совершенно один, и от его слов может зависеть не только его жизнь, но и судьба всей миссии. Понимая, что разведчик пробил сознание и считывает его мысли, врать бесполезно, он решил говорить правду, всю как есть. А там будь что будет.

– Я Посредник между цивилизацией людей и цивилизацией Ава, нашими союзниками, – ответил он, пытаясь сохранять твёрдость в голосе. – Я атаковал тебя, потому что вы – наши враги.

Разведчик, казалось, на мгновение замер, обрабатывая услышанное. Пётр чувствовал, как Уюл осмысливает его слова, пытается понять их суть, одновременно абстрагируясь от боли, которая сковывала его сущность. В сознании разведчика происходило что‑то непостижимое, но Пётр не мог проникнуть в его мысли, не мог прочитать, что на самом деле происходит в уме этого чуждого существа.

– Неожиданно, – наконец отозвался разведчик. – Ты. Биологическое существо, те, на кого мы не обращаем внимания. Посредник… Сильный ход, сделали Ава. Но вот вопрос: что ты выберешь, Посредник? Первый вариант – останешься жить и будешь служить нам, Озам. Второй – погибнешь вместе со мной. Что выбираешь?

Перед Петром пронеслась вся его жизнь. Он понял, насколько эфемерно то бессмертие, которое он недавно обрёл. Оно казалось таким прочным, но в этот момент осознал, что может погибнуть. Разведчик теперь находился в его сознании, видел всё, что было в нём, чувствовал его мысли. Уюл понимал, что происходит с Петром, и, казалось, наслаждался этим моментом. Пётр, к сожалению, не мог читать мысли разведчика, тот умело блокировал их, лишь малые фрагменты становились видимы.

Пора отвечать, теперь каждое слово имеет значение. Пётр глубоко вдохнул и решился.

– Ты воин, и я воин, – начал он, стараясь вложить в слова всю свою уверенность. – Мы погибнем вместе, как воины. Гибель в бою – лучший конец для воина, – разведчик замер, словно обдумывая ответ.

– Достойный ответ, – наконец произнёс он, и в его голосе Пётр почувствовал странную нотку уважения. – Время закончилось. Живи… Необычное существо, – решил он напоследок.

С этими словами Уюл заложил в сознание Петра информационный кластер, который должен активироваться, как некий подарок или проклятие. Затем разведчик резко выбросил Петра в глубокий космос и взорвался, превратившись в яркую вспышку энергии, исчезнув навсегда.

Но на этом действо не закончилось. В последние мгновения перед своей гибелью разведчик Уюл успел отправить информационное послание своему Предводителю о проведённой разведке. Информация передана поспешно, но всё же отправлена. Но расстояние огромное, и теперь оставалось лишь гадать, достигнет информация своего адресата или потеряется в безбрежности вселенной.

Пётр дрейфовал в ледяной пустоте космоса, его тело словно погружалось в вязкую тишину, которая захватывала его разум. В первое мгновение он не мог понять, жив ли он. Ощущение потери контроля над собственным телом накатывало волнами, как если бы он растворился в этой бескрайней пустоте. Он пытался сосредоточиться, вырваться из этого состояния оцепенения, но каждый момент казался вечностью. Медленно, мучительно, к нему начали возвращаться ощущения, словно каждый нерв пробуждался от глубокой заморозки.

Его энергетическое тело, некогда такое сильное и уверенное, теперь казалось ослабленным, едва ощущаемым. Контроль над собой возвращался неохотно, как будто космос сам не хотел отпускать его обратно в реальность. Пётр с трудом вдохнул, как будто этот простой жест требовал неимоверных усилий. Воздуха не было, но его энергетическая сущность жаждала этого внутреннего, нематериального вдоха. Глаза медленно открылись, и перед ним вновь предстал космос, бесконечный и равнодушный.

Тишина вокруг оглушала, несмотря на свою пустоту. Всё, что было, оставалось позади: ослепительная вспышка от взрыва Уюла, его последние слова, заложенный в его сознание информационный кластер – всё это слилось в один поток тревожных мыслей, который разрывал его сознание на части. Но несмотря на страх и сомнения, Пётр осознавал, что выжил. Он выжил там, где другие могли бы исчезнуть навсегда, став частью космической пыли.

Постепенно он возвращался к жизни. Он чувствовал, как к нему снова приходит сила, как его разум восстанавливается после этого страшного испытания. Его тело, словно оживая вновь, постепенно возвращало себе контроль. Такое состояние сравнимо с медленным пробуждением после кошмара – кошмара, в котором всё могло закончиться раз и навсегда.

Придя в себя, Пётр осознал, что висит на грани – не только своей личной гибели, но и, возможно, гибели всего человечества. Каждый вздох, каждое ощущение напоминало ему, что судьба подарила ему ещё один шанс. Шанс, который он не мог упустить. Этот момент был наполнен тяжестью и значимостью, как будто весь космос давил на него, ожидая его решения.

Он знал, что теперь должен вернуться к своей команде. Все они ждали его, не зная, что произошло в битве. Битве, которая могла стать его последней. Пётр ощущал невероятную усталость, словно каждая клетка его тела и разума исчерпала все свои ресурсы. Но ещё сильнее он чувствовал ответственность. Это не конец, скорее новый этап их сражения.

Он медленно собирал свои мысли, напоминая себе, что нужно двигаться вперёд, несмотря на боль, несмотря на усталость. Каждый момент дрейфа в пустоте был напоминанием о том, как хрупка жизнь, и как легко она могла бы закончиться. Но он выжил. И теперь его ждали те, кто доверял ему, те, кто готов был следовать за ним до конца.

О том, что разведчик успел отправить информацию, никто не знал, даже Солас, который пристально наблюдал за финалом битвы. Когда Посредник исчез в переплетении полей сущности разведчика, Солас был уверен, что это конец. Мысль о том, что Пётр может выжить после такого столкновения, даже не приходила ему в сознание. Когда разведчик взорвался, для него стало ясно, что он уничтожен, но вместе с ним погиб и Посредник. Эта потеря оказалась для Соласа тяжёлым ударом, почти сравнимым с потерей их правителя Зема.

Он мысленно попрощался с Посредником, осознавая, что союз между людьми и Ава, который только начал крепнуть, может ослабеть из‑за этой утраты. Пётр являлся связующим звеном, которое объединило их усилия в борьбе за выживание во вселенной. Теперь он размышлял о том, как установить контакт с командой Петра, как сообщить им эту печальную новость и поддержать в столь тяжёлый момент.

Но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Недалеко от места взрыва разведчика он вдруг заметил слабую энергетическую засветку. Это было невозможно, но факт оставался фактом – сигнатура Посредника медленно, но верно набирала силу. Лучик надежды мелькнул в сознании Соласа, но он боялся поверить в это до конца, опасаясь, что это всего лишь иллюзия. Однако, по мере того как засветка усиливалась, его сомнения рассеивались.

– Посредник, командующий, ты жив? – Солас послал мысленный импульс, полный надежды.

Через несколько мгновений, которые показались вечностью, услышал ответ, который прозвучал словно эхо из далёкой дали, самая лучшая «музыка», звучащая в ядре планеты:

– Жив… Сам удивляюсь, как мне это удалось…

Радость и облегчение охватили Соласа. Он едва сдерживал эмоции, которые впервые испытал так остро после своего контакта с Посредником.

– Ты сделал это, ты уничтожил разведчика. Ты спас нас всех, – голос Соласа дрожал от волнения. – Это невероятно, Посредник. Ты уничтожил высшую сущность, которая даже не считала тебя достойным противником. Твоя победа стоит многого. Теперь ты не просто Посредник, ты союзник, и даже больше – ты защитник. Все Ава будут защищать цивилизацию людей, и твоя роль в этом станет ключевой.

Солас видел, как аура Петра становилась всё более мощной, излучая силу и уверенность.

– Спасибо, Солас, – Пётр ответил, всё ещё переваривая произошедшее. – Было нелегко… – Солас перебил его, чувствуя, что времени на размышления нет.

– Пётр, сбрось энергетическую напряжённость. Твоя засветка слишком яркая, Озы могут её засечь.

– Понял, сбрасываю… Возвращаюсь на корабль, – Пётр осторожно начал уменьшать свою энергию, стремясь оставаться незамеченным. Однако он решил не говорить Соласу о прямом контакте с разведчиком. Тот предсмертный разговор с Уюлом казался ему чем‑то нереальным, словно сном, отголоском того, что не должно было случиться.

Петру предстояло осознать многое. Но сейчас, когда он возвращался на корабль, ему нужно собраться с мыслями и силами. Битва выиграна, но война только начиналась.

Глава 11

Время шло, и Туумон с каждым мгновением всё острее ощущал нарастающее напряжение, которое пропитывало его сущность. Его мысли крутились вокруг одной неоспоримой истины – судьба их древней, могущественной цивилизации зависела от тех немногих, кого он отправил в самое сердце вражеской территории. Туумон осознавал, что разведчики – это не просто солдаты или шпионы. Они были "глазами" и "ушами" всей их расы. Их уникальные способности видеть и чувствовать далеко за пределами обычного восприятия давали им такое преимущество, которое ни одна другая раса не могла воспроизвести.

Каждый разведчик являлся носителем мощных сенсорных возможностей, позволяющих им буквально чувствовать колебания в структуре космоса, улавливать малейшие изменения в энергетических полях, замечать скрытые сигналы, которые другие формы жизни не могли даже представить. Эти "чувства" были натренированы тысячелетиями войны. Туумон знал, что никто не может проникнуть так глубоко в структуры врага, как его разведчики. Но с каждым мгновением без известий от них, в душе Туумона росло подозрение – что‑то пошло не так.

Мысленно он снова и снова прокручивал последние отчёты, полученные от них. Они перестали выходить на связь. Эта тишина угнетала, порождала вопросы, на которые он не мог найти ответов. Что случилось? Были ли его лучшие бойцы обнаружены? Или же враг нашёл способ заблокировать их способность передавать информацию? Этот вакуум неизвестности заставлял его нервничать, хотя он и пытался сохранять хладнокровие.

Молчание становилось всё более тяжёлым, и неясность угрожала разорвать его на части. Он не мог позволить себе бездействовать. Его разум стремительно искал варианты – как восстановить связь, как узнать, что случилось с его разведчиками.

Озы продолжали свою привычную, казалось бы, монотонную жизнь, которая на самом деле скрывала в себе постоянное напряжение. Их существование непрерывно связано с подготовкой к битве с Ава. Они "паслись" на энергетических полях вселенной, питались её отрицательной энергией, тренировались, совершенствовали свои навыки и стратегии, направленные на уничтожение своих вечных врагов. Для Озов такое времяпровождение естественное, почти инстинктивное занятие. Их цель заключалась в одном – победить Ава и взять под контроль Вселенную. Они жили этой целью, дышали ею, и даже в моменты кажущегося спокойствия внутри них бурлила готовность к действию.

Вскоре его предчувствия подтвердились. В самый разгар размышлений, к Туумону поступил доклад от специальных особей, известных как "слушающие". Эти существа обладали уникальной способностью улавливать тончайшие изменения в энергетическом поле космоса, они могли определять местоположение Ава и следить за их передвижениями. Но на этот раз информация, которую они принесли, была настолько неожиданной и невероятной, что Туумон, привыкший к любым сюрпризам Вселенной, был по‑настоящему шокирован.

Слова "слушающих" звучали как удар грома. Предводитель, осознав серьёзность услышанного, не мог поверить, что это произошло. Желая удостовериться, он решил лично пообщаться с кастой "слушающих", узнать все детали, которые могли бы пролить свет на происходящее. Туумон, несмотря на своё беспокойство, сохранил внешнее спокойствие, но внутреннее напряжение достигло своего апогея.

Когда "слушающие" прибыли к нему, они испытывали некоторое удивление и, возможно, даже гордость от того, что сами оказались в центре внимания столь могущественного существа, как их предводитель. В их умах, если можно так выразиться, они несли информацию, которая могла изменить судьбу всей их расы. Туумон, сдерживая свои эмоции, задал единственно важный вопрос, от ответа на который зависело будущее их цивилизации.

– Что вы знаете о наших разведчиках?

– Мы о разведчиках ничего не знаем, – отвечала старшая многоопытная особь. Предводитель хотел было возмутиться, но особь продолжила: – Мы слышали послание Уюла.

– Что он передал?

– Дошло не многое, почти всю информацию съело расстояние, он слишком далеко находился. Послание звучит так:

"Будь осторожен, Предводите… Ава сильны. Я погибаю как воин… Оставил информационный кластер с таймером человеку – Посреднику, очень опасен. Погибаю как воин в бою, меня убил – Человек…"

– На этом вся информация, Предводитель, больше ничего. Что она значит, мы не знаем.

– Хорошо. Откуда прибыла информация? – снова отвечала старшая особь "слушающих".

– Информация пришла из глубины сектора Ава, Уюл отправил это послание в последние моменты жизни, вложив всю энергию в её сохранность, его желанием было донести до вас информацию, но расстояние многое уничтожило.

– Я это уже слышал. Вы хорошо поработали и получите награду.

Дополнительный вызов "слушающих" мало прояснил ситуацию, и всё же Туумон получил ключевые сведения: отряд разведчиков обнаружен Ава и уничтожен. Эта новость стала подтверждением его худших опасений. Он понимал, что этот провал может означать не только потерю драгоценного времени, но и серьёзную угрозу для всех Озов, ведь теперь их враги знают о проведённой разведке. По мере того, как Туумон осознавал масштабы катастрофы, его разум погружался в анализ произошедшего.

Командир Уюл сумел передать важные сведения, хотя и ценой своей жизни. Он сообщил, что Ава готовятся к битве, но их тактика осталась загадкой. Однако наиболее тревожной информацией стало упоминание о существе по имени "Человек", которое остановило и уничтожило Уюла. Для Туумона это стало полной неожиданностью. Непостижимо: существо, ранее не имевшее никакого значения в великом конфликте между Ава и Озами, вдруг оказалось способным одолеть одного из лучших его бойцов.

Этот факт не укладывался в привычные рамки восприятия. Как могло столь незначительное, по его меркам, существо нанести удар по Озам? Ведь на протяжении веков они даже не принимали во внимание существование биологических форм жизни, считая их лишь побочным продуктом космической эволюции, не имеющим никакого влияния на глобальный баланс сил во Вселенной. Теперь же перед ним стоял вопрос: кто такой этот Человек, что он из себя представляет и почему оказался настолько могущественным?

Осознавая, что ответ на этот вопрос может стать ключом к пониманию новых угроз, Туумон незамедлительно дал задание своим лучшим аналитикам. Им предстояло разобраться в том, что представляет собой эта загадочная сущность, каковы её силы и слабости. Если Человек смог уничтожить Уюла, значит, он не просто разумное существо – он потенциально опасный враг. Но опасен ли он настолько, чтобы представлять угрозу всему народу Озов, или же его успех – простая случайность?

Туумон не мог позволить себе недооценить нового противника. В его мыслях зародилось подозрение, что Человек может быть не просто бойцом, но новой боевой единицей, разработанной Ава специально для борьбы с Озами. Эта возможность заставила его принять решение о немедленном проведении детального анализа, чтобы понять, как противостоять этой новой угрозе. Ведь если Человек действительно так силён, то следовало найти способ нейтрализовать его, прежде чем он сможет нанести следующий удар.

Но Уюл, несмотря на свою гибель, успел заложить в Человека информационный кластер с таймером. Это устройство не просто маяк – по истечении времени оно должно активироваться и начать процесс медленного захвата сознания Человека, превращая его в Оза. Срок такого превращения не имел значения для Озов – для них любое время всего лишь мгновение, и Туумон понимал, что эта задержка не имеет большого значения. Однако возможность дистанционной активации маячка открывала новые перспективы. Он мог запустить процесс немедленно, но сначала решил воспользоваться маяком, чтобы отследить местоположение Человека и выяснить, что представляет собой этот загадочный враг.

Приняв решение, отдал команду на активацию маячка. Приказ тут же исполнили и сигналы начали распространяться по Вселенной, преодолевая огромные расстояния. Процесс отслеживания был сложным и медленным, но опытные аналитики справились с задачей. Вскоре они смогли определить, что Человек находится на одной из планет звёздной системы с жёлтым карликом. Эта планета, небольшая, но тёплая, выглядела настоящим оазисом в холодном космосе – идеальное место для жизни, но в то же время неожиданное местоположение для столь мощного существа.

Когда предводителю доложили, результат его ошеломил. Идея о том, что могущественное существо, способное уничтожить одного из лучших бойцов Озов, живёт на такой обыденной и ничем не примечательной планете, казалась ему невероятной. В его понимании столь важный противник должен обитать в более значимом и стратегически важном месте, а не на планете, ничем не выделяющейся среди миллиардов других во Вселенной.

Туумон, ещё не веря в то, что услышал, отдал приказ тщательно проверить доступные архивы и собрать максимум информации о планете и её обитателях. Ему нужно было убедиться, что Человек действительно живёт там, и понять, как этот факт вписывается в общую картину их древнего конфликта с Ава. Погружаясь в размышления, он всё больше склонялся к мысли, что недооценил эту цивилизацию. Возможно, Ава давно знали о существовании этих людей и использовали их в своих целях.

Предводитель Озов чувствовал, что ему не хватает кусочков мозаики, чтобы увидеть полную картину. Что это за планета, почему на ней живёт такое могущественное существо, и какую роль оно играет в этой космической войне? Ответы на эти вопросы могли стать ключом к победе или же привести к катастрофическим последствиям, если их проигнорировать. Поэтому Туумон решил, что не будет действовать наобум. Он подготовил план, который должен вскрыть все тайны этого загадочного Человека и его связи с Ава. Время, как всегда, играло против него, но он знал, что ошибка на этом этапе могла стоить слишком дорого, и поэтому действовал осторожно, но решительно.

Аналитик, завершая свой доклад, подчеркнул: планета с газовой атмосферой, обильными водными ресурсами и разнообразными биологическими видами находилась в зоне короны жёлтого карлика. Среди обитателей этой планеты присутствовали разумные существа. Эти данные ошеломили Туумона. "Не может быть, – размышлял он, – что такие низшие существа, которые возникают и исчезают без следа, вдруг стали настолько могущественными, что способны вмешиваться в великий конфликт между Ава и Озами". Однако факты упрямо свидетельствовали о том, что именно эти существа играют важную роль в событиях, которые разворачивались в последние столетия.

Для Туумона ситуация представлялась крайне подозрительной. Он не мог представить, как такие существа, которые всегда считались незначительными и не заслуживающими внимания, могли добиться чего‑то подобного. И всё же информация о том, что одно из этих созданий уничтожило разведчика Уюла, подтверждала реальность угрозы. Он осознавал, что дальнейшее игнорирование этого факта могло привести к катастрофическим последствиям для его народа.

Но было и другое, не менее важное соображение. После уничтожения разведчика, Ава, без сомнения, усилили свои меры безопасности. Это делало невозможным прямое вмешательство Озов. Любая попытка отправить своих воинов могла бы завершиться провалом, если не катастрофой. Туумон понимал, что ему нужно действовать иначе – хитростью, а не силой.

Именно поэтому его мысль обратилась к одной из подконтрольных цивилизаций, которую он долгое время готовил на случай подобных ситуаций. Чкины – раса, которая, казалось бы, не представляла большой ценности для великой войны Озов с Ава, теперь могли стать ключевым элементом его плана. Чкины, на первый взгляд простая цивилизация с ограниченным потенциалом, в руках Туумона могла стать полезным инструментом.

Он гордился своей дальновидностью, ведь создание таких подконтрольных цивилизаций позволило ему иметь ресурсы, которые не представляли большой ценности, но могли использоваться в нужный момент. Для него Чкины – что‑то вроде расходного материала: ими можно пожертвовать ради большего блага, не неся при этом ощутимой потери для Озов.

Приняв окончательное решение, Туумон отдал приказ начать подготовку флота Чкинов к экспедиции. Их задача ясна: отправиться к загадочной планете, выяснить, что за существа её населяют, каковы их истинные силы и намерения. Он также не исключал возможности, что Чкины могли бы обнаружить что‑то неожиданное, что дало бы Озам дополнительное преимущество.

Однако его план не ограничивался лишь разведкой. Если Чкины подтвердят, что эти разумные существа представляют реальную угрозу, он не оставит планету нетронутой. Как только все необходимые данные будут собраны, прикажет уничтожить планету вместе со всеми её обитателями, чтобы исключить любую возможность их вмешательства в войну между Озами и Ава. Этот шаг жестокий, но необходим для сохранения доминирования его расы.

Итак, флот Чкинов, созданный когда‑то лишь в качестве резерва, теперь становился ключевым элементом в великой игре, которую Туумон разыгрывал на доске Вселенной против Ава. Он наблюдал за приготовлениями, сдерживая свои эмоции, и рассчитывал, что этот шаг даст ему необходимое преимущество. Он знал, что каждое действие должно быть тщательно продумано, ибо ставки слишком высоки. Чкины не подозревали о том, что их миссия может стать для них последней. Туумон был готов на всё ради победы.

Глава 12

Пётр, вернувшись на борт звездолёта, чувствовал невероятный прилив сил, которые казались не только физическими, но и эмоциональными. Его тело, словно пропитанное энергией космоса, ощущалось крепким, а разум – ясным, как никогда. Он осознавал, что события последних минут были не просто сражением, а неким символическим моментом, который изменил всё. Этот бой не просто закончился победой, он стал переломной точкой в их долгой и изнурительной борьбе. Но вместе с этим успехом Пётр также ощущал скрытую тревогу – то, что осталось неразгаданным после их столкновения с Уюлом, тянуло его сознание куда‑то в тёмные глубины.

Как только он ступил на борт, его команда тут же окружила его. Радостные возгласы и облегчённые вздохи прозвучали в рубке. Амазонка, которая всегда сохраняла холодное выражение лица, слегка улыбнулась, хоть её глаза всё ещё оставались сосредоточенными. Медми подошёл ближе и с искренней радостью похлопал Петра по плечу. Однако в их взглядах читалось не только чувство гордости за то, что они выжили, но и лёгкая тень недоумения, замешанная на беспокойстве.

Они все ощущали, что то, что произошло, было не просто случайностью или удачей. Успех их боя казался невероятным, почти невозможным, и каждый член экипажа, включая Петра, чувствовал, что за этим успехом скрывается нечто большее. Оставалось что‑то недосказанное, непонятное, и эта неопределённость вызывала волнение.

Верочка, которая обычно не стеснялась проявлять свои эмоции, была чуть более сдержанной. Её глаза были полны нежности и заботы, но в них можно было заметить лёгкую тревогу, которую она пыталась скрыть. Она осторожно подошла к Петру, её привычная весёлость и открытость уступили место серьёзности. Верочка, с её интуицией, чувствовала, что что‑то изменилось в Петре после этого боя. Возможно, он сам ещё не до конца осознавал эти перемены, но она видела это.

– Пётр, ты в порядке? – её голос прозвучал мягко, но в нём слышалась искра беспокойства.

Пётр задержал взгляд на её лице, чувствуя, как тепло её слов проникает в его сердце. Он попытался улыбнуться, но внутри что‑то останавливало его. Эта радость от победы была слегка горьковатой, словно после громкого успеха остался привкус чего‑то незавершённого. Он кивнул, стараясь успокоить её и всю команду, но чувствовал, что этого недостаточно.

– Мы сделали это, но я чувствую, что это только начало, – сказал он, его голос слегка дрожал от внутреннего напряжения. – Что‑то ещё ждёт нас впереди.

Ощущая на себе взгляды своей команды, он чувствовал тяжесть ответственности, которая нарастала внутри него. Он не мог до конца объяснить то, что происходило с ним – ощущения были слишком размытыми, словно часть его сознания была заперта в тумане, который лишь изредка рассеивался, давая мимолётные проблески. Он понимал, что теперь они стали частью чего‑то более грандиозного, чем могли предположить, и это вселяло не только чувство гордости, но и неуверенность.

Как всегда, обстановку разрядила Верочка, воскликнувшая:

– Пётр, ты просто невероятен! Как тебе удалось победить эту тварь? – В её голосе слышалась не только радость, но и лёгкая тревога. Она смотрела на него так, словно не могла поверить, что он действительно сделал это.

Амазонка, обычно спокойная и сосредоточенная на управлении, тоже не могла скрыть восхищения. Она оторвалась от пульта и, бросив взгляд на Петра, сказала:

– Командующий, это было нечто. Мы сделали то, что многие сочли бы невозможным. Но что теперь? Какой будет их ответ?

Медми, который уже начинал анализировать последствия этой победы, поделился своими мыслями, привычно упреждая возможные угрозы:

– Мы должны осознать, что теперь Озы знают о нас. Эта победа, какой бы важной она ни была, может стать причиной их решительных действий. Если раньше они могли считать нас мелкими игроками, то теперь мы стали для них реальной угрозой. Они могут ударить первыми.

Пётр, сдерживая свои эмоции, кивнул:

– Да, мы победили, но теперь у нас нет права на ошибку. Наша победа – не просто шаг вперёд, она открыла новый фронт. Озы будут действовать решительнее, и их ответ может быть быстрым и разрушительным. Поэтому нужно готовиться к любому развитию событий.

Солас, наблюдая за ситуацией во вселенной и слушая обсуждения команды, не мог скрыть своего восхищения. Он осознавал, что не только Пётр и его люди, но и он сам стали свидетелями исторического момента. Через ментальный канал он передал свои чувства:

– Пётр, ты превзошёл все ожидания. Я, как и Ава, чувствую гордость за тебя и твою команду. Ваша победа – это не просто успех в битве. Это доказательство того, что люди способны на гораздо большее, чем мы могли себе представить. Теперь я понимаю, что союз с вами – это больше, чем просто стратегическое партнёрство. Это союз душ и умов, объединённых одной целью.

Слова Соласа наполнили его новыми силами. Он осознал, что союз действительно стал чем‑то большим. Теперь их единство было скреплено не только общими целями, но и взаимным уважением и доверием.

– Спасибо, Солас. Но мы только в начале пути. Наша победа сегодня – это лишь первый шаг. Мы должны использовать это время, чтобы подготовиться к следующей битве, которая может быть куда сложнее. Кстати, разве у Ава есть душа?

– В вашем понимании да. Мы же – чистая энергия.

Дискуссию прервала Верочка, вдохновлённая словами Петра и Соласа. Она продолжила обсуждение:

– Ава теперь с нами, и это значит, что мы не одни в этой борьбе.

Медми, прислушиваясь к каждому слову Петра, кивнул в знак согласия с Верочкой:

– Мы должны оставаться начеку. Теперь, когда Озы знают о нашем существовании и о том, что мы способны противостоять им, они не оставят это просто так. Нужно готовиться.

– Должен вас огорчить. Разведчик Озов уничтожен, никакой информации он передать не мог. Даже если бы очень хотел, расстояния огромные. Пока сообщение идёт, оно может исчезнуть из‑за столкновения с субатомными частицами. Даже если теоретически предположить, что разведчик в последний момент во время взрыва выбросил информацию, шансов, что она дойдёт до адресата, мало. Но он всё же есть. Она может дойти в очень усечённом виде, и понять что‑либо будет трудно. Поэтому вы правы – успокаиваться не стоит. Главные битвы впереди, и лучше перестраховаться, чем оказаться неготовыми к атаке.

Пётр посмотрел на каждого из своих товарищей, видя, как в их глазах пылает решимость. Они понимали, что теперь всё изменилось. Они стали частью великой борьбы.

– Тогда приступаем к подготовке, – сказал Пётр, чувствуя, как напряжение медленно отпускает, уступая место ясности мыслей. – Мы должны быть готовы ко всему. Наша первая победа – это только начало. Впереди нас ждут новые испытания, и мы справимся с ними, потому что у нас есть нечто большее, чем просто сила. У нас есть вера друг в друга, в Ава и, надеюсь, в людей на планете тоже. – Он сказал это потому, что людям только предстояло мобилизоваться для этого подвига. А сделать это будет, ох, как непросто.

С этими словами команда разошлась по своим местам, каждый погружённый в свои мысли и задачи. Пётр знал, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто сражение. Это была борьба за выживание, за право на существование, и он был готов к ней.

Солас, оставаясь на связи, наблюдал за их действиями и чувствовал, как в нём пробуждается новое чувство – гордость за этих смелых и решительных существ, за людей, которые не побоялись вступить в борьбу с древним злом.

– Пётр, – прошептал Солас, – ты не просто посредник. Ты – наш лидер, и я горжусь тем, что могу быть твоим союзником. Вместе мы сможем победить всех, кто встанет на нашем пути.

Пётр услышал эти слова, и они запали ему в душу. Он знал, что теперь их путь будет трудным и опасным, но он также знал, что у них есть всё, чтобы преодолеть любые преграды.

– Мы готовы, – тихо сказал он самому себе, чувствуя уверенность в каждом своём слове. – Мы победим. Потому что теперь у нас есть не только сила, но и мудрость, которая поможет нам пройти через любые испытания.

Не торопясь, Пётр занял место за капитанским пультом, и, собравшись с мыслями, начал командовать:

– Праздновать будем позже, пора возвращаться на матушку Землю… – начал он, но внезапно его речь прервалась, глаза затуманились, и он безжизненно повалился грудью на пульт управления. Слова замерли на губах, и Пётр потерял сознание.

Амазонка, внимательно наблюдавшая за капитаном, моментально отреагировала. Она вскочила со своего места и мгновенно оказалась рядом с Петром. С её силой она без труда подняла его, пытаясь привести его в чувство.

– Пётр! Пётр, очнись! – тревожный голос Амазонки разнёсся по всей рубке, и мгновение спустя Верочка, услышавшая зов, бросилась к капитану, её сердце сжалось от страха и беспокойства.

– Что с ним? – воскликнула Верочка, подбегая к ним и вглядываясь в бесчувственное лицо Петра. Она дрожащими руками пыталась нащупать его пульс.

В этот момент в рубку управления ворвались остальные члены команды. Медми и Адлат, видя происходящее, обменялись беспокойными взглядами. Никто не мог понять, что именно случилось с командиром, и каждый предлагал что‑то своё, пытаясь найти выход из ситуации.

– Возможно, он переутомился, перенапрягся после боя с разведчиком, – предложил Медми, пытаясь сохранить спокойствие, но в его голосе явно слышались нотки тревоги.

– Нельзя исключать энергетический удар или последствия контакта с Озом, – добавила Адлат. Её лицо было сосредоточенным, она пыталась быстро проанализировать возможные причины.

Верочка, всхлипывая, продолжала пытаться привести Петра в чувство, аккуратно похлопывая его по щекам:

– Пожалуйста, Пётр, очнись… ты нам нужен… – её голос дрожал.

Амазонка, видя бесполезность попыток Верочки, предложила:

– Нужно срочно доставить его в медицинский отсек. Там есть аппаратура, которая может помочь определить, что с ним случилось. Медми, Адлат, помогите мне. Верочка, ты оставайся здесь и держи связь с Соласом. Ему нужно знать, что произошло.

Внутри команды нарастало чувство паники, но все старались держать себя в руках. Их лидер был в беде, и они не могли позволить себе растеряться. Медми и Адлат помогли перенести бесчувственное тело Петра в медицинский отсек, в котором уже включались приборы жизнеобеспечения и диагностики.

Верочка, оставаясь в рубке, быстро связалась с Соласом:

– Солас, что‑то случилось с Петром! Мы не знаем, что, но он без сознания! – её голос дрожал от волнения, но она старалась быть собранной.

Солас мгновенно отреагировал, его голос прозвучал в её сознании спокойно, но решительно:

– Держитесь, Верочка. Я попытаюсь дистанционно подключиться к медицинским системам и попробую помочь вам с диагностикой. Постарайтесь оставаться спокойными и следуйте моим указаниям. Мы не можем потерять Петра.

Тем временем, в медицинском отсеке, Амазонка подключила Петра к аппарату, который начал сканировать его состояние. Экран мерцал различными данными, но пока никто не мог понять, что они означают.

– Я вижу нарушение энергетического баланса, – наконец сказала Адлат, внимательно изучая показатели. – Его энергетическая структура нестабильна, возможно, это последствия контакта с разведчиком Озов.

Медми нахмурился, пытаясь осмыслить происходящее:

– Возможно, организм не выдержал нагрузки. Мы должны стабилизировать его состояние, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

Соласу удалось подключиться к медицинской системе, связь была неустойчивая, но он быстро оценил ситуацию и дал указания:

– Адлат, активируй систему энергоподпитки. Мы должны сбалансировать его энергополе. Верочка, передай Медми, чтобы он готовил капсулу для экстренного погружения в стазис, если это потребуется.

– Система энергоподпитки активирована, – сообщила Адлат, нажимая несколько кнопок на панели управления. Экран замерцал, и показатели начали медленно стабилизироваться.

– Он начинает приходить в себя, – тихо сказала Верочка, заметив, как тело Петра слегка вздрогнуло. Она продолжала удерживать его руку, словно передавая свою силу и поддержку. Но через минуту он снова ушёл в беспамятство.

Солас интенсивно интересовался:

– Что там у вас?

Адлат ещё раз подробно рассказала о его состоянии. Солас понимал: дистанционно его не удастся стабилизировать, нужен непосредственный прямой контакт, поэтому распорядился следующим образом:

– Понятно. Доставьте его на подводную базу, потом на субтерине в мантию планеты. Я поработаю с его сознанием. Думаю, нахождение внутри разведчика не прошло даром. Скорее всего, он оставил какой‑то сюрприз. Просканируйте Петра.

– А что искать‑то? – поинтересовалась Амазонка.

– Инородные включения, например.

– Понятно, сделаем и летим на подводную базу.

Медми тут же, не теряя времени, взял портативный сканер и направился в медицинский отсек, за ним последовали Адлат и Амазонка. Он их остановил:

– А вы куда? Я просканирую Петра и вернусь, а вы готовьте корабль к обратному полёту. – Они было хотели поспорить, но Амазонка согласилась:

– Пойдём, он прав, мы будем только мешаться.

Медми, ободрённый успехом, вскоре прибыл в изолятор. Верочка встретила его вопросом:

– Ну, что сказал Солас?

– Что сказал, велел просканировать организм на наличие лишних включений и сигналов. – Верочка было хотела возразить, но Медми её убедил. Открыли капсулу, Медми включил портативный сканер и медленно, миллиметр за миллиметром, обследовал Петра. Ничего, никаких включений и сигналов.

– Ну я же говорила, в нём ничего нет.

– Ну да, нет, сканер ничего не показал. Солас сказал возвращаться на подводную базу. Он сам обследует Петра. Ты нужна в рубке. Пётр в безопасности и находится в медицинской капсуле, так что волноваться нечего.

– Хорошо, убедил. Пошли, ничего без меня не можете, – сокрушённо покачала она головой.

Арест, в свою очередь, подумал: «Женщины – что с них взять?»

В рубке настроение было тревожно. Узнав, что инородных включений в организме нет, команда успокоилась, надеясь теперь на Соласа.

Если команда постепенно начинала успокаиваться, восстанавливая силы и приходя в себя после напряжённого боя, то Солас, напротив, испытывал всё более нарастающее беспокойство. Ему, привыкшему к точному контролю над ситуацией, было невыносимо наблюдать за происходящим на расстоянии, не имея возможности вмешаться и помочь. Он не мог поставить точный диагноз дистанционно, а это означало, что он оставался во власти догадок. Солас с нетерпением ожидал прибытия корабля на базу, понимая, что ситуация, в которой оказался Пётр, может быть гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Что могло произойти с Посредником? Ведь его организм прошёл через невероятное испытание – схватку с особью Оза, обладающей колоссальной разрушительной силой. Эта схватка не могла не оставить след, и Солас перебирал все возможные варианты. Может быть, Пётр исчерпал свои энергетические запасы в финальном рывке? Но эта версия казалась ему маловероятной – Пётр всегда был силён, и не только физически. В глубине души Солас понимал, что дело не только в физическом истощении. Что‑то глубинное, что‑то гораздо более важное, произошло в сознании Петра. И эта неопределённость беспокоила его сильнее всего.

Он погрузился в глубокие раздумья, пытаясь найти ответ на мучивший его вопрос, и одновременно продолжал работать в режиме многозадачности. Его мысли метались, но он не позволял себе отвлекаться. В этот момент он поддерживал связь с многочисленными представителями своей цивилизации, разбросанными по всей вселенной, в постоянном контакте с теми, кто также находился в эпицентре космических событий. Эта сеть сознаний позволяла ему оставаться в курсе всего происходящего, но роль, которую он играл в этой сложной системе, начала приобретать для него новый смысл. Он осознавал, что его контроль и влияние над Ава простираются гораздо глубже, чем он мог себе представить. Ощущал невидимую связь с каждым из них, и эта связь, подобно пульсирующему энергетическому каналу, постоянно возвращала его к одной мысли: он представлял собой нечто большее, чем просто посредник или лидер.

Постепенно, как кусочки сложной мозаики, в его сознании начали выстраиваться фрагменты более глобальной картины происходящего. Солас понял, что подчинение Ава его приказам и безоговорочное выполнение всех указаний происходили не случайно. Они следовали за ним не только из‑за уважения к его силе или мудрости. В глубине души он осознавал, что в их преданности скрывалось нечто большее. Зем, великий правитель их цивилизации, оставил свою метку в его сознании – возможно, передав ему полномочия, силу и, что самое важное, часть своего сущностного наследия.

Эта мысль взволновала Соласа. Он начал анализировать, как долго ощущал это влияние. Даже самые влиятельные лидеры не могли просто так управлять цивилизацией такого масштаба. Ему казалось, что нечто неуловимое всегда поддерживало его действия, позволяя принимать правильные решения в критические моменты. Теперь он понял – это энергия Зема, его сила, его дар. И этот дар уходил гораздо глубже, чем Солас мог себе представить.

Когда и как Зем это сделал, оставалось загадкой. Солас не помнил момента, когда его сознание изменилось, когда в нём поселилась эта невидимая метка, дающая возможность управлять всей стаей. И вот теперь он выполнял обязанности правителя, но не чувствовал себя полноправным хозяином ситуации. Солас не стал настоящим правителем, он лишь занимал место, оставленное Земом, надеясь, что однажды тот вернётся или найдётся каким‑то образом.

Эта мысль не давала ему покоя. Что, если Зем действительно исчез навсегда? Готов ли он сам принять на себя всю полноту власти и ответственности? Или же он просто хранитель трона, пока не появится настоящий правитель? Это осознание заставило Соласа ещё сильнее тревожиться за Петра. Ведь если Пётр – ключ к спасению не только своей цивилизации, но и всей вселенной, его потеря может стать катастрофой для всех.

С каждым мгновением ожидания Солас всё яснее понимал, что Пётр уже стал для него не просто союзником, а кем‑то гораздо большим. Он чувствовал, как его ментальная связь с Посредником углубляется, становясь почти осязаемой. Эта связь – не просто инструмент для передачи приказов или обмена информацией, она становилась каналом, через который проходили эмоции, переживания, надежды. И Солас, с каждым новым витком этих мыслей, всё больше боялся потерять эту связь, этот важный элемент, который объединял их усилия в борьбе за выживание.

Когда корабль наконец прибудет на базу, Солас уже будет готов действовать. Он не просто собирался восстановить силы Петра, он намеревался разобраться в том, что именно произошло в битве с разведчиком Оза, и предотвратить любые возможные угрозы. Ведь от этого зависела не только судьба Петра, но и будущее всей их совместной миссии.

Глава 13

Звездолет с командой возвращался на Землю. Настроение в рубке оставалось тягостным, несмотря на выполненное задание и успешное уничтожение разведчика. Петр так и не приходил в сознание. Его состояние оставалось стабильным, все системы организма функционировали идеально, но он по‑прежнему находился в бессознательном состоянии.

Амазонка, управлявшая кораблем, отрабатывала маневры с филигранной точностью, готовя звездолет к вхождению на орбиту планеты. Сейчас никого не волновало, что подумают люди, заметив возвращение крейсера. Все мысли сосредоточились на одном: вернуться на базу как можно скорее и понять, что случилось с Петром.

Решили не помещать его в стазисную камеру, учитывая, что жизненно важные функции его организма оставались стабильными. Однако каждый из членов команды ощущал беспокойство. Даже Амазонка, несмотря на внешнюю хладнокровность, внимательно следила за показаниями приборов. Её руки уверенно скользили по панели управления, но холодок страха и тревоги сковывали кибернетические мысли.

– Амазонка, на следующем витке сходим с орбиты, курс на базу, – скомандовал Медми, временно исполнявший обязанности капитана. Его голос звучал ровно, но за этой спокойной маской скрывалась тревога. – Адлат, активируй маскирующее поле, чтобы нас не засекли. Мы не можем позволить, чтобы кто‑то нас заметил и решил принять за угрозу.

– Слушаюсь, мой капитан, – шутливо отозвалась Амазонка, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. Но даже её попытка пошутить не смогла развеять напряжение в рубке. Медми бросил на неё строгий взгляд.

– Без шуток, дело серьезное. Входим в атмосферу на приличной скорости, наш кораблик хоть и лёгкий крейсер, но такой заход в океан может вызвать цунами, – предостерёг он, ощутив всю тяжесть ответственности на своих плечах.

– Вполне может быть, – подтвердила Адлат и добавила: – В атмосфере сбросим скорость до минимума и войдём осторожно.

Корабль вошёл в плотные слои атмосферы. Экипаж сосредоточился на предстоящем манёвре, и мысли о Петре на миг отошли на второй план. Все понимали, что его состояние останется главной заботой, когда они достигнут базы, но сейчас нужно сосредоточиться на безопасном вхождении в океан.

Амазонка удерживала корабль на курсе, делая всё возможное, чтобы избежать лишнего внимания. Впереди виднелась гладь океана, и именно там они должны были скрыться от любопытных глаз, погрузившись в глубины, туда, где находилась подводная база и где, наконец, смогут заняться спасением Петра.

Секунды тянулись как вечность. Каждый член команды, затаив дыхание, следил за происходящим. Наконец показалась поверхность воды. Гладкая, как зеркало, она казалась непроницаемой, скрывающей под собой тайны и угрозы. Теперь оставалось лишь одно – довести начатое до конца.

– Готовьтесь к погружению, – коротко скомандовала Амазонка. Её голос звучал уверенно, но внутри она знала, что это лишь начало.

Крейсер вошёл в океан с минимальной скоростью, плавно погружаясь в толщу воды, как будто исполинская тень, движущаяся с невероятной точностью и осторожностью. Несмотря на осторожный подход, волна, поднятая его массивным корпусом, пронеслась по поверхности океана, создавая впечатляющее зрелище – огромные водные массы, вздымаясь на несколько метров, разошлись кольцами, напоминая след от гигантского камня, брошенного в воду. Однако цунами не возникло. Звук, сопровождающий это погружение, напоминал мощный рёв природы, но даже этот звук быстро затих, когда звездолёт полностью погрузился в океан. Вода моментально поглотила его, оставив за собой лишь след бурлящих пузырей.

Медленно и величественно крейсер начал своё погружение, словно гигантская подводная крепость, отправляясь к недрам океанского дна. Его массивные двигатели едва слышно гудели, подавая минимальный импульс для движения, чтобы избежать сильных колебаний и резких манёвров. Это не было просто погружением – это был вход в мир, где давление воды достигало невообразимых величин, но звездолёт, разработанный для путешествий в самых экстремальных средах, легко выдерживал колоссальные нагрузки. Спроектированный для работы как в космосе, так и в водной среде, крейсер с лёгкостью справлялся с давлением, превышающим тысячу атмосфер.

Океан постепенно становился темнее, и только мощные прожекторы на корпусе звездолёта освещали окружающее пространство, прорезая тьму глубоководья. Вокруг виднелись силуэты гигантских водных существ, ускользающих в стороны, когда крейсер, словно гигантский морской хищник, медленно скользил в воде.

Пройдя на нужную глубину, крейсер начал движение в сторону подводной базы. Вскоре, на фоне чернильно‑чёрной воды, показалась цель. Её очертания казались чуждыми этому миру, как будто это была часть иной цивилизации, укрытая от глаз.

Когда звездолёт достиг заданной точки, сработал Интеллектуальный Комплекс, активировав транспортный луч. Из глубин базы внезапно вспыхнул яркий поток энергии, который буквально притянул корабль к себе. Луч светился ослепительно‑белым светом, вычерчивая в темноте чёткую линию, по которой крейсер был аккуратно подтянут и состыкован с базой. Страховочные крепления сработали безупречно, и вскоре крейсер стал неотъемлемой частью подводного комплекса.

Команда получила разрешение на высадку. Каждый из членов экипажа с осторожностью проходил процедуру перехода через шлюзовые отсеки. Атмосфера напряжённости витала в воздухе. Особое внимание уделили Петру, которого поместили в медицинскую капсулу для поддержания его стабильного состояния. Медицинские датчики непрерывно мониторили показатели, в то время как капсула плавно скользила по транспортной платформе в сторону медицинского блока базы.

Однако, несмотря на кажущуюся рутину, всех насторожило поведение Интеллектуального Комплекса. Обычно ИК действовал предсказуемо и надёжно, следуя стандартным протоколам, но на этот раз что‑то казалось странным. Его команды звучали слишком сухо и механически, словно система находилась под каким‑то внешним влиянием. Это было тревожным сигналом для всей команды.

Адлат, всегда чувствующая малейшие отклонения, заметила изменения первой. Она настороженно посмотрела на Амазонку, которая славилась своей интуицией и способностью улавливать настроение ИК. Взгляд Амазонки ответил ей сдержанным, но очевидным беспокойством. Обе они понимали, что, несмотря на успешное прибытие, в воздухе витало нечто тревожное.

– Скажи, почему ИК встречает нас так сухо? – спросила она, пристально вглядываясь в глаза своей собеседницы. Амазонка на мгновение замерла, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя, а затем откровенно призналась:

– Не знаю, я не чувствую связи, – её голос прозвучал тревожно и неожиданно тихо.

Адлат нахмурилась, её мысли вихрем проносились в голове. Как такое могло случиться? Ведь именно Интеллектуальный Комплекс отвечал за выполнение всех команд и поддержание стабильности в экстренных ситуациях.

– Как же так? Кто тогда будет давать команду на погружение в недра Земли? Только ИК может вывести субтерину в тоннель для старта. Петр не в состоянии это сделать… Выполнит ли ИК наши команды? – её голос дрогнул, выдав истинное беспокойство.

Амазонка, немного поколебавшись, всё же ответила:

– Думаю, да, выполнит. Ситуация нестандартная, Интеллектуальный Комплекс запрограммирован на выполнение поставленных задач, даже в условиях отсутствия связи с командой. Но что именно вызвало этот разлад, мне непонятно.

Слова Амазонки не приносили облегчения, и Адлат почувствовала, как нарастает беспокойство среди остальных членов экипажа. Неопределённость – худший враг в таких ситуациях, но у них нет другого выбора, кроме как надеяться на то, что всё сработает стандартно.

Действительно, проблема существовала: ИК работал автономно и стандартно, обобщая и передавая информацию командующему, а тот последние несколько часов не откликался и никаких корректирующих команд не давал. Учитывая статус каждого члена команды, они могли приказать ей активировать субтерину и подготовить к рейду в недра планеты.

Солас проводил сканирование в постоянном режиме, а его сознание сосредоточилось на всех аспектах операции. Он находился в курсе прибытия команды и моментально зафиксировал момент, когда звездолёт успешно состыковался с подводной базой. Не теряя ни секунды, связался с Медми, зная, что каждый момент может оказаться критическим.

– Медми, не теряйте времени, – его голос прозвучал в коммуникационном канале чётко и уверенно. – Начинайте спуск в недра планеты немедленно. Кагмы и Молторанцы уже готовят тоннель из жидкой лавы, – добавил он, предвидя возможные вопросы. – Вам не придётся ждать прогрева и активации горелок, процесс пойдёт быстрее.

– Понял, – ответил Медми, его голос был полон решимости. – Мы только что пристыковались, сразу двигаемся к субтерине.

Солас продолжал внимательно следить за состоянием команды, его сознание погружалось в бесконечный поток данных, передаваемых с корабля. Но тревога росла, особенно когда взгляд его сенсоров снова и снова останавливался на Петре. Несмотря на успокаивающие слова Медми, который докладывал о стабильности состояния Посредника, Соласу не давали покоя собственные показания. Данные, которые поступали от Петра, вызывали беспокойство – в его энергетических полях наблюдались аномалии, которые не могли быть следствием обычной усталости или ранения. Один сигнал повторялся с пугающей регулярностью, как мерный стук, который прорезал эфир его сенсоров. Солас сразу понял, что это не случайность. Это был маячок, установленный Разведчиком во время их схватки.

Маячок передавал координаты Петра с точностью до микросекунды, и этот непрерывный сигнал теперь служил потенциальной мишенью для Озов. Солас осознавал всю тяжесть ситуации – разведчики Озов могли воспользоваться этим сигналом и нанести точечную атаку, уничтожив не только Петра, но и весь экипаж вместе с базой. Сердце Соласа сжалось от осознания, что всё, ради чего они сражались, висит на волоске. Времени на раздумья не оставалось, каждая секунда, в течение которой маячок продолжал передавать координаты, увеличивала вероятность того, что Озы уже получили данные и готовятся к удару.

Ситуация стала трагической – Петр, который рисковал своей жизнью ради спасения команды и выполнения миссии, теперь сам превратился в угрозу. Маячок, скрытый внутри его тела, как медленно тикающая бомба, мог в любой момент превратить победу в катастрофу. И теперь непонятно как избавить Петра от маячка, не поставив под удар всех остальных?

Времени на долгие рассуждения не оставалось. Внутри Соласа нарастало чувство неотвратимости – отступать поздно, нужно действовать. Он принял решение: немедленно избавиться от маячка. Но как только эта мысль пронзила его сознание, перед ним возник новый вопрос – как сообщить об этом команде? Он знал, что, если откроет правду, это может посеять панику среди членов экипажа. Петр, уже пострадавший в битве, будет морально раздавлен, а команда, потрясённая этой новостью, может начать терять уверенность. Каждый из них, и без того измученный битвами, будет поглощён страхом, что их лидер превратился в маяк для врага.

Солас не мог позволить себе такой роскоши. Сейчас каждый шаг должен быть рассчитан и чётко выполнен. Он решил, что справится с угрозой без лишних разговоров. Всё, что от него требовалось – это нейтрализовать маячок, а потом уже решать дальнейшие шаги. Внутри его существа нарастало напряжение – как хирург перед сложнейшей операцией, он понимал, что малейшая ошибка может привести к гибели всех. В воздухе витало ощущение опасности, но он был готов принять этот вызов.

Дав распоряжение Кагмам расплавить тоннель для субтерины, чтобы ускорить спуск через мантию планеты, Солас с удовлетворением наблюдал, как они оперативно выполнили задачу. Тоннель готов. Он передал Медми сигнал, что путь безопасен, и команда может продолжать миссию.

Занимаясь логистикой, параллельно продолжал анализировать все доступные данные, разрабатывая возможные сценарии на случай непредвиденных обстоятельств. Ситуация становилась всё напряженнее, но Солас знал, что его расчёты и действия должны быть максимально точными. Приняв решение не раскрывать информацию о маячке, он надеялся выиграть время и предотвратить панику среди команды. Каждая секунда имела значение, и от его действий зависела не только судьба Петра.

Медми взял на себя командование, понимая, что наступает один из самых ответственных моментов всей миссии. Каждый шаг должен просчитываться до мельчайших деталей, и любое промедление могло обернуться катастрофой. Наступил главный момент, он отдал команду Интеллектуальному Комплексу экстренно подготовить субтерину к погружению в недра Земли.

– Как только команда поднимется на борт, стартуем, – добавил он, ожидая с волнением ответа от ИК. Внутреннее напряжение возрастало, так как не было полной уверенности, что всё пойдёт гладко. Препятствия могли возникнуть в любой момент, ИК мог игнорировать команду…

После короткой паузы, которая показалась Медми вечностью, голос ИК прозвучал в рубке чётко и спокойно:

– Приказ принят, навигатор. Субтерина готова к погружению.

Ответ принёс радость не только Медми, но и всей команде. Каждый из них буквально выдохнул с облегчением, осознав, что, по крайней мере, на этом этапе препятствий удалось избежать.

Петра аккуратно перенесли в субтерину и разместили в специальном отсеке, где его состояние могли тщательно мониторить. Команда заняла свои места в рубке, готовясь к предстоящему спуску. Единственная, у кого не было работы в этот момент, – Верочка. Боевой комплекс в данный момент не требовался – вокруг только друзья и союзники. Понимая это, Верочка решила остаться в отсеке с Петром, чтобы следить за его состоянием и быть рядом в случае необходимости.

Как только все системы прошли успешное тестирование, субтерина «Крот» плавно погрузилась в тоннель. Мощные горелки на носу судна вспыхнули ослепительным огнём, разрезая каменную породу и превращая её в жидкую магму. Вокруг мгновенно активировались защитные силовые поля, окружив судно сияющей оболочкой, которая удерживала жар и давление, оберегая команду внутри от смертельного накала. «Крот» быстро набирал скорость, двигаясь всё глубже, проходя сквозь породы и отложения, которые оставались нетронутыми миллионы лет. Звуки хрустящих камней и лава, плескавшаяся за стенками субтерины, создавали ощущение, что они оказались в чреве самой планеты.

В экстренном режиме, с максимальной скоростью, субтерина начала свой стремительный спуск. Тоннель, по которому она двигалась, казался бесконечным лабиринтом, где каждый поворот, каждая извилина скрывали новые опасности. Когда «Крот» преодолел несколько сотен метров, он вошёл в проплавленный магматический тоннель. Магма, словно раскалённое молоко, клубилась вокруг судна, искрясь красным и оранжевым светом. Этот туннель создали Кагмы – их технологии позволяли с лёгкостью поддерживать необходимую температуру в недрах планеты, используя тепло как источник энергии. В этом огненном океане субтерина ощущала себя более свободно, скользя по жидкой лаве, как по гладкому шёлку.

Через несколько минут «Крот» преодолел самую опасную зону – кору планеты, после чего проник в более спокойную водно‑паровую прослойку. Лёгкие струи пара, возникавшие при контакте магмы с водой, давали субтерине немного передохнуть перед новым рывком. Тоннели продолжали тянуться в бесконечность, но впереди уже начинала проявляться следующая цель – верхний слой мантии.

По мере того, как «Крот» продвигался всё глубже, скорость продолжала возрастать. Магма становилась всё более жидкой, превращаясь в бурлящую реку, и сопротивление потоков, некогда значительное, теперь ослабло. Команда внимательно следила за показателями на приборной панели. Температура, давление, плотность потоков – всё проверялось и контролировалось. Шесть часов, проведённых в бешеной гонке по недрам планеты на скорости более пятисот километров в час, не были простыми. Казалось, сама планета, словно живая, реагировала на их присутствие: огненные бури, взрывы пара и лавы постоянно сопровождали их движение.

Наконец, субтерина достигла верхнего слоя ядра планеты. Здесь всё изменилось. Вокруг «Крота» клубились вихри плазмы, магма переливалась яркими, почти ослепительными оттенками, словно они находились в самой глубине звезды. Амазонка, управлявшая системами, мгновенно активировала тормозные двигатели, и судно начало замедляться, плавно снижая скорость до безопасного уровня. «Крот» завис в ярком, ослепляющем свете, погружённый в океан невероятного жара. Температура вокруг была смертельной, но защитные экраны, действуя на пределе своих возможностей, выдерживали это разрушительное воздействие.

Команда, замерев, с уважением смотрела на гигантское ядро планеты, окружённое плазменной бурей. Это место не было предназначено для жизни, но они были здесь, защищённые мощью технологии, словно маленькие существа, осмелившиеся проникнуть в самую суть вселенной.

Команда могла позволить себе лишь короткий вздох облегчения, понимая, что сейчас, находятся в относительной безопасности, главное – доставить Петра к Соласу. Теперь всё зависит от него.

– Солас, мы на месте, – сообщил Медми. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение.

– Отлично, – отозвался Солас с лёгким оттенком удовлетворения. – Спасибо за скорость. Я вижу вас, приступаю к контакту. Прошу не пугаться, если Петр вдруг начнёт спонтанно двигаться или говорить. Это может быть частью процесса, – добавил он.

– Понял, предупрежу Верочку, чтобы она имела это в виду, – Медми постарался скрыть свою тревогу, но всё же чувствовал напряжение. Петру предстоит непростое испытание, и от его состояния зависело многое.

Солас продолжил:

– И ещё, Медми, предупреди команду, что я не могу точно сказать, сколько продлится сеанс. Чтобы скоротать время, можете войти в контакт с Молторанцами и Кагмами. Они знают о вашей победе над разведчиком Озов, знают, что вы герои, и с удовольствием услышат рассказ о вашем подвиге. Они хотят выразить своё восхищение вашей храбростью.

Медми слегка удивился предложению, но отозвался с благодарностью:

– Конечно, Солас, для нас это большая честь. Хотя, если честно, какие мы герои? Мы просто сделали то, что должны были сделать.

Солас слегка усмехнулся, ответив с тонким намёком на иронию:

– Возможно, у людей это называется скромностью, а у нас – героизмом. Ваша скромность – одно из тех качеств, которые восхищают других. Но для Молторанцев и Кагмов вы, безусловно, герои. Они хотят услышать ваши истории и узнать о том, что вы пережили.

Медми кивнул, хотя Солас этого не видел, и задал вопрос, который давно вертелся у него в голове:

– Солас, а как нам войти в контакт‑то? Мы раньше этого не делали, и я не хочу сделать что‑то неправильно.

– Не переживай. Вы трансформированы, поэтому я разблокирую ваши каналы ментальной и телепатической связи, – уверенно ответил Солас. – Помните, общаться с Ава нужно образами. Представляйте в своём сознании яркие и чёткие картинки того, что хотите передать. Ава ответят вам такими же визуальными образами. Не волнуйся, пока я занят Петром, командир Кагмов Билоном будет вас подстраховывать и поможет адаптироваться. Всё пройдёт гладко.

Медми почувствовал облегчение, но всё равно не мог полностью успокоиться.

– Спасибо. Желаю, чтобы операция с Петром прошла удачно.

– Удачи и вам, Медми. Пусть это общение с Ава станет новым этапом вашего пути.

Внезапно команда ощутила, как их сознание захлестнула мощная волна образов, будто океан накрыл их с головой. Каждый из них погрузился в этот ментальный поток, и на мгновение они потеряли связь с реальностью. Образы, наполненные яркими красками, эмоциями и ощущениями, кружили вокруг них, словно стремительные водовороты. Амазонка, обладающая кибернетическим искусственным сознанием, смогла быстро взять под контроль этот поток. Она отвечала Ава и просила уменьшить напор, направив общение в нужное русло. Её уверенность и советы дали результат.

Адлат и Медми не сразу смогли справиться с таким наплывом. Волны образов били по ним, словно шторм, но, к счастью, Билоном оказался рядом. С его помощью им удалось стабилизировать своё состояние, сосредоточиться и приспособиться к новой форме общения. Оба почувствовали невероятный интерес, исходящий от Ава, сущностей из другого порядка. Этот интерес был направлен не только на них как на людей, но особенно на битву с Разведчиком, которую они пережили.

Самой яркой и точной памятью о той битве обладала Амазонка. Она запечатлела каждую секунду схватки в своём сознании, как если бы записывала фильм. Именно поэтому ей доверили провести презентацию этой битвы для Ава. То, что должно было стать обычным обменом информацией, превратилось в настоящий эпос, который растянулся на несколько часов. Амазонка передавала события с такой чёткостью и глубиной, что казалось, будто каждый из зрителей сам принимал участие в битве.

Ава, сущности, привыкшие к обширным знаниям и многомерному восприятию, с восхищением наблюдали за каждым моментом, который транслировала Амазонка. Они впитывали каждый образ, проживали каждый момент вместе с командой, испытывая те же страхи, сомнения, надежды и триумфы. Им удалось прочувствовать на себе, что значит быть на грани между жизнью и смертью, что значит сражаться за свою жизнь и за своих товарищей.

Когда трансляция закончилась, Ава единогласно провозгласили команду героями и своими союзниками. Это было не просто формальное признание – скорее глубокое, искреннее уважение и восхищение тем, что сделали эти люди. Они стали теми, кого Ава будут защищать и с кем будут сражаться бок о бок.

История приобрела новый смысл: те, кто когда‑то были врагами, как предки Ава – Иджи, теперь превратились в верных друзей и союзников. Судьба удивительным образом соединила их пути, и теперь будущее обеих цивилизаций переплелось в новом, общем контексте.

***

В это время Солас приступил к операции по извлечению кластера. Осторожно запустив тонкие лучи энергии в мозг Петра, он начал медленно исследовать его сознание, проникая в самые глубокие его уголки в поисках следов враждебного воздействия. Солас обнаружил энергетический кластер, закрепившийся на внутренней стороне черепной коробки Петра. Этот кластер был покрыт сетью тончайших энергетических нитей, которые уже начали переплетаться с нейронными связями мозга Петра, пытаясь взять его под контроль.

Солас замер, осознавая весь масштаб проблемы. Это был не просто маячок для отслеживания, а полноценный инструмент для воздействия на сознание. Нити, протянувшиеся от кластера, вплелись в ключевые области мозга, вызывая сбои в восприятии, введя Петра в бессознательное состояние.

Солас понимал, что любое неверное движение может привести к необратимым последствиям. Он тщательно анализировал структуру кластера, пытаясь выявить его слабые места и найти способ разрушить его, не повредив при этом мозг Петра. Время работало против них: каждая секунда промедления могла дать кластеру больше контроля.

План Соласа заключался в том, чтобы аккуратно извлечь кластер, затем перенести его в безопасное место и использовать как приманку для Озов, чтобы они попали в ловушку. Это был рискованный, но одновременно гениальный план – не только спасти Петра, но и нанести врагам решающий удар.

Верочка, находившаяся рядом, помогала Соласу с операцией, готовя контейнер для кластера. Её задачи были просты, но крайне важны: закрыть и заблокировать контейнер сразу после извлечения кластера.

После нескольких часов напряжённой работы Солас, наконец, завершил операцию. Кластер был телепортирован в контейнер, и Верочка успешно его заблокировала. Состояние Петра начало стабилизироваться. Его сознание медленно возвращалось, и вскоре он открыл глаза.

– Я что, в открытом космосе? – спросил Петр, увидев Верочку в громоздком скафандре.

– Наконец‑то очнулся! Нет, не в космосе, а в верхнем слое ядра планеты Земля, – радостно ответила Верочка, едва сдерживая слёзы облегчения.

Петр пытался осмыслить происходящее, а Солас, завершив операцию, тихо добавил:

– Ты в безопасности, Посредник. Разведчик установил в тебе маячок, но теперь он извлечён.

Петру нужно было время, чтобы осознать всё, что с ним произошло, но главное – он был жив, и угрозы больше не существовало. Теперь команда могла продолжить свою миссию, зная, что они стали не просто свидетелями великого события, но его участниками, готовыми к новым испытаниям, которые ожидали их впереди.

Конец третьей книги

Москва, ноябрь  2024 года.

Мы – инопланетяне 4

Глава 1

Пётр закончил телепатическое общение с Соласом и с благодарностью подумал: «Он верный союзник и друг. Без него я бы точно не выбрался из этой передряги».

– С возвращением, дорогой, – с беспокойством в голосе проговорила Верочка, её глаза блестели от волнения. – Я уже думала, что потеряла тебя…

Пётр подошёл ближе, обнял её, ощущая, как она дрожит. Он чувствовал её тревогу, которую она пыталась скрыть, и прошептал на ухо:

– Нет, так не пойдёт. От меня ты так просто не избавишься, – он улыбнулся и мягко поцеловал её. Верочка затихла, подавшись чувствам, её дыхание стало ровнее, но в глубине души она всё ещё переживала.

Внезапно активировалась связь, и из динамиков послышался взволнованный голос Адлат:

– Верочка, ну что там у вас? Как Пётр? Как проходит операция? – её голос наполняло нетерпение, в нём слышалось столько вопросов, будто она пыталась узнать сразу всё, что её мучило.

Она хотела было ответить, но Пётр, чувствуя её нерешительность, приложил палец к её губам, мягко призывая к молчанию. Он взглянул ей в глаза, полные беспокойства, и уверенно сказал:

– Адлат, друзья, всё в порядке. Солас помог мне выбраться из ямы, в которую меня затащил разведчик Озов.

В ответ раздались громкие, неподдельные крики радости. Каждый звук словно согревал сердце Петра, возвращая его к жизни после пережитого ужаса.

– Мы идём к вам! – нетерпеливо проговорила Адлат.

– Подождите, лучше мы вернёмся в рубку, – Пётр слегка улыбнулся, чувствуя, как возвращается контроль над ситуацией.

– Ждём… – проговорила Адлат с облегчением.

Пётр крепко взял Верочку за руку, её пальцы слегка сжались в ответ. Они направились в рубку, шаги звучали уверенно, и каждый шаг возвращал Петра к нормальной жизни. Он чувствовал себя идеально, полный энергии и планов на будущее.

Команда ждала у входа. Как только они вошли, начались обнимания и поздравления. Смех, шутки, улыбки – всё было наполнено радостью и облегчением. Только Амазонка стояла в стороне, её лицо оставалось серьёзным, но глаза светились внутренним «огнём».

Пётр заметил это и сам подошёл к ней. Он обнял её по‑человечески, крепко, выражая этим объятием всю свою благодарность и уважение.

– Тебе, Амазонка, особое спасибо. Ты сделала очень много и теперь – полноправный член команды, – Пётр посмотрел ей прямо в глаза, в его голосе слышалась искренняя признательность.

Амазонка слегка улыбнулась, её лицо смягчилось, но глаза остались такими же проницательными.

– Спасибо, командующий. Я рада, что вы снова с нами, – её голос звучал уверенно, но в нём было что‑то личное, что‑то, что не касалось только их миссии.

Пётр кивнул в ответ, улыбнулся и проговорил:

– Куда я от вас денусь? Ну а вы, соответственно, от меня, – тон был шутливый, но в глазах блестела искорка благодарности. – Расскажите, что нового? Как дела?

Амазонка взглянула на остальных, словно раздумывая, с чего начать, и ответила:

– Многое изменилось за то время, что вы находились в медицинской капсуле. Нам есть, что обсудить.

Пётр понимал, что их ждёт непростой разговор, но был готов к этому. Сегодня он снова жив и в строю, а значит, всё остальное можно преодолеть.

– Ну что же, тогда слушаю, рассказывайте?

Тишина в рубке стала напряжённой. Взгляд Медми был серьёзен, а голос прозвучал твёрдо, но с оттенком внутренней тревоги:

– Так не пойдёт, Пётр. Мы все на нервах были, пока тебя спасали, – его глаза говорили о том, насколько глубоко его затронуло происходящее. – Мы уже думали, что не сможем вытащить тебя. Ты должен рассказать нам всё, что случилось. Почему это произошло? Как Соласу удалось тебя излечить?

Пётр заметил, как остальные члены команды напряглись, прислушиваясь к словам Медми. Они заслуживали ответы – каждый из них рисковал жизнью ради его спасения. Пётр глубоко вздохнул, понимая, что они имеют полное право знать всю правду.

– Конечно, Арест, ты прав, – Пётр взглянул на своих товарищей, чувствуя тяжесть ответственности за их судьбы. – Вы спасли меня, не бросили в беде и нашли верный выход, несмотря на то что мы находились в глубоком космосе. Вы заслуживаете знать всё, что произошло, – он посмотрел вокруг и добавил, стараясь смягчить напряжение: – Давайте присядем, в ногах правды нет, – улыбнулся, но улыбка была слегка грустной, словно перед ним разворачивалось нечто большее, чем просто рассказ.

Команда расселась вокруг него, каждый по‑своему готовясь услышать историю. Взгляды были прикованы к Петру, а в воздухе витало ожидание. Он начал рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали:

– В бою с разведчиком, всё было на грани. Разведчик Озов, Уюл, оказался сильнее, чем я думал. Он сумел схватить меня, и всё пошло не так. Я оказался в западне, из которой, казалось, не было выхода. А затем… затем, на субтерине, я почувствовал, как что‑то проникает в мою голову, словно чужой разум пытался взять меня под контроль.

Глаза Петра затуманились, он ненадолго замолчал, вспоминая эти мучительные моменты. Команда сидела молча, внимательно слушая.

– Солас смог извлечь из моей головы энергетический кластер разведчика, – продолжил он, чувствуя, как напряжение в голосе растёт. – Но оказалось, что в этом кластере Уюл установил маячок. Этот маячок подаёт сигналы Озам, и теперь они знают, где я. Они знают координаты, по которым можно найти Землю.

Слова Петра повисли в воздухе, и комната наполнилась тягостным молчанием. Он чувствовал, как эти слова пробрали команду насквозь. Теперь они понимали, что их миссия усложнилась в разы.

– Так что, друзья, теперь мы можем ожидать гостей… И дело обстоит гораздо сложнее, чем казалось. В какой‑то степени, я вас подвёл, – закончил он, опустив глаза. В его голосе звучала горечь, смешанная с чувством вины.

Медми посмотрел на Петра, выражение его лица смягчилось. Он знал, что командующий испытывает огромную ответственность за всё, что произошло.

– Мы все знали, на что шли, когда подписались на эту миссию, – наконец произнёс Медми, его голос звучал уверенно. – Ты нас не подвёл, Пётр. Мы команда, и будем действовать вместе, как и всегда.

Верочка, сидевшая рядом с Петром, сжала его руку, её глаза были полны решимости:

– Мы пройдём через это. Мы всегда находили выход, и этот раз не будет исключением.

Амазонка кивнула, её взгляд наполнился твёрдостью и решимостью:

– Теперь у нас есть преимущество: мы знаем, что они идут. И мы будем готовы.

Пётр взглянул на своих товарищей, чувствуя, как в груди разливается тепло. Эти люди были не просто командой – они были его семьёй.

И всё же Пётр почувствовал тяжесть своих слов, как будто вина за возможную угрозу давила на него, превращая каждое движение в тяжёлую поступь. Но тут голос Верочки прозвучал неожиданно резко, прерывая его мысли:

– Не говори глупостей! Что значит "подвел"? – Верочка шагнула ближе к Петру, её лицо искажено болью и гневом. – Ты не подвёл нас, Пётр, ты нас спас! Если бы ты не уничтожил эту особь Оза, то он уничтожил бы и тебя, и нас, без вариантов!

Её слова воспринимались им как пощёчина, внезапная и болезненная, но в то же время наполненная любовью и заботой. Верочка дышала тяжело, словно только что отбивалась от чудовища. Её эмоции выплеснулись наружу, разрушая стены, которые Пётр пытался возвести вокруг своей в

– Всё случилось так, как случилось, – её голос дрожал, но Верочка продолжала, её глаза не отрывались от Петра, будто она пыталась передать ему свою силу. – Ты жив, мы все живы.

Пётр посмотрел в её глаза и почувствовал, как его сердце начало таять от её слов. Но, прежде чем он успел ответить, вся команда, словно единым порывом, поддержала Верочку.

– Верочка права! – воскликнул Медми, его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась тёплая забота. – Что случилось, то случилось. И случился не худший вариант. Ты выжил, и мы с тобой. А что касается маячка? Ну, подаёт он сигналы… пока их примут, пока обработают, пока поймут – уйма времени пройдет.

Его слова словно пробудили других. Амазонка, всегда сдержанная, резко встала и произнесла:

– Пётр, ты должен понять – твоя победа спасла нас всех. Мы теперь знаем, что они идут, и будем готовы. Это даёт нам шанс, а шансы в нашей работе – это всё.

Голос Амазонки был твёрд, но в её глазах читалась искренняя привязанность. Она, как и все остальные, была готова защитить Петра не только от внешних угроз, но и от его самого.

Пётр почувствовал, как его окружила волна поддержки. Каждое слово команды проникало в его сердце, вытесняя тьму сомнений. Он смотрел на них и понимал, что это не просто команда, а его семья – люди, которые будут стоять за него, несмотря ни на что.

– Так что, – продолжил Медми, чуть смягчившись и подмигнув Петру, – предлагаю отметить победу и продолжить готовиться к атаке Озов. Нам нужно использовать это время с пользой. Мы готовы, Пётр. И с тобой мы справимся с любой угрозой.

Верочка вновь взяла Петра за руку,

– Мы вместе, – прошептала она, и в этих словах была сила, которой Пётр не мог не поддаться. Он кивнул, ощущая, как его душа наполняется новой решимостью. Он не был одинок в своей борьбе.

– Мы их победим, – восторженно произнесла Адлат.

Пётр тяжело вздохнул, готовясь произнести слова, которые давались ему нелегко.

– Нам с Озами не справиться, – его голос звучал глухо, словно каждое слово было выстрадано болью. Медми, который всегда сохранял спокойствие и уверенность, вдруг ощутил, как холодок сомнения пробежал по его спине. Однако он продолжил:

– Допустим, нам не справиться, – голос Медми стал мягче, скорее как размышление вслух. – А вот Молторанцам и Кагмам это вполне по плечу.

Пётр с удивлением поднял голову, его взгляд стал пристальнее.

– А ты откуда знаешь… – начал он, но Амазонка, не дожидаясь окончания его фразы, перебила его с неожиданной резкостью:

– Ну как же командующий, мы были на ментальной связи со всей цивилизацией Ава…

Но теперь и Амазонку прервали. Адлат, полная решимости, вступила в разговор:

– Да, Пётр, пока ты находился в отключке, мы работали с Ава. Устанавливали контакт и находили общий язык

Пётр слегка растерялся. Хотя Солас и предупреждал его, что они вошли в контакт с Ава, он никак не ожидал, что это взаимодействие окажется таким плодотворным. Его мысли на миг сбились с привычного пути

– И как? «Установили?» – с едва уловимой иронией в голосе спрос

Адлат ответила, не скрывая упрёка в голосе:

– Пётр, не иронизируй. Ава – совсем другие. Они восхищены нами, а особенно тобой. Они ждут, когда ты придёшь в норму и пообщаешься с ними. Думаю, это нужно сделать до нашего подъёма.

Её слова словно подтолкнули Петра к принятию того, что происходило вокруг него, как чего‑то неизбежного и важного.

– А вы говорите… Работаем на всех направлениях, – с лёгкой улыбкой, скрывающей глубокую тревогу, ответил Пётр. – Конечно, пообщаюсь, и прямо сейчас. Только свяжусь с Соласом…

Но едва он успел произнести это, как Солас сам вышел с ним на связь.

– Командующий, как самочувствие? – ментальный голос Соласа прозвучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая мощь.

– Да, в порядке… – начал Пётр, но вдруг его охватило беспокойство, когда он заметил, как настороженно команда следила за диалогом. Теперь они могли общаться телепатически и слышали разговор, что добавляло напряжения. – Почему спрашиваешь? Что‑то не так? – его голос стал более напряжённым, в нём зазвучала тревога.

Солас сделал небольшую паузу, словно подбирал слова:

– Тут вот какое дело: твой аватар зацвёл синим… – он сделал паузу, чтобы дать Петру время осмыслить услышанное.

Пётр нахмурился,

– И что? Это ненормально? – спросил, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– В целом, ничего критичного, но до этого твой лавовый аватар был обычного красно‑белого цвета. И вдруг такая раскраска? – в голосе Соласа звучала настороженность, которая передалась всей команде.

Пётр задумался, его мысли метались, пытаясь найти объяснение.

– Ты думаешь, это последствия контакта с разведчиком? – его голос стал чуть тише, он ощутил нарастающую тревогу.

– Вполне возможно, – Солас был краток, но в его словах чувствовалась серьёзность. – У Озов энергетическое ядро синего цвета.

Пётр почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Это открытие ставило под сомнение всё, что они считали постоянным.

Пётр почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Это открытие ставило под сомнение всё, что они считали законченным.

– Ничего себе… получается, ты удалил из меня не всё, что вложил разведчик? – голос Петра стал более напряжённым, он начал осознавать всю опасность ситуации.

– Не знаю, – Солас ответил с явным беспокойством. – Энергетика – вещь очень непредсказуемая. Нет данных о том, на каком уровне работал разведчик с тобой. Он делал всё в торопях… Давай я обследую тебя ещё раз?

Пётр закрыл глаза, пытаясь обдумать предложение. Он чувствовал нарастающее напряжение среди команды.

– Я не против, давай, – наконец согласился он, понимая, что промедление может быть опасным.

– Тогда выпроваживай всех и входим в прямой контакт со мной… – голос Соласа стал настойчивым.

Пётр открыл глаза и встретился взглядом с командой. Они были шокированы, слушая их разговор. Он знал, что они беспокоятся за него, и это заставляло его чувствовать ещё большую ответственность за то, что произойдёт дальше.

– Вы всё слышали, – тихо сказал он, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой. – Я должен сделать это. Выходите, пожалуйста, и дайте мне немного времени.

Команда, хотя и неохотно, начала покидать рубку. Верочка последней вышла, её взгляд был полон заботы и тревоги. Она на мгновение задержалась, прежде чем выйти, чтобы коснуться его руки, словно пытаясь передать свою поддержку.

Пётр наблюдал, как его товарищи выходили из комнаты, и в каждом из них он чувствовал скрытую тревогу за его состояние. Бросил им вслед:

– Ну что, затихли? – его голос прозвучал с ноткой оптимизма, которую он нарочно добавил, чтобы развеять их тревоги. – Ничего не кончено, сейчас разберёмся с Соласом и продолжим общение.

Верочка, уже на пороге, замерла, готовая было возразить, но Пётр посмотрел на неё с мягкой настойчивостью.

– Пожалуйста, Верочка.

Она колебалась, её взгляд был полон волнения и беспокойства, но затем сдалась и, кивнув, закрыла за собой дверь. Пётр почувствовал, как тишина окутала его, давая долгожданное уединение. Он глубоко вдохнул и вошёл в ментальный контакт с Соласом.

– Что будем делать? – спросил он, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством.

– Прежде всего, экранируем связь от внешнего воздействия, – ответил Солас с уверенностью. – Задействуй режим двусторонней связи. Мы будем слышать друг друга, но другие нас не услышат.

Пётр кивнул, соглашаясь:

– Согласен, а то я не ожидал, что мои товарищи уже эволюционировали и начали общаться с Ава.

– Действительно, Ава в восторге от команды и ждут встречи с тобой, – Солас говорил спокойно, но в его тоне чувствовалась гордость за успехи команды Петра.

Пётр, однако, внезапно остановился, его мысли приняли более серьёзный оборот:

– Подожди. Давай серьёзно подойдём к вопросу. Такой контакт не опасен? Может быть, Уюл поместил во мне какую‑нибудь энергетическую заразу, и вы можете её подхватить?

Солас на мгновение замолчал, осмысливая его слова.

– Хороший анализ, Пётр, – ответил он наконец. – Я подумал об этом. Нет, ты ничего передать не можешь. Я ещё раз просканировал тебя, действительно обнаружил включения энергетики Озов на очень маленьком уровне. Думаю, это последствия контакта с Уюлом. Он, вероятно, просканировал тебя до мельчайших деталей, включая субатомные частицы. Вот они и фонят. Со временем, думаю, они растворятся. Живи спокойно, я буду наблюдать за тобой в постоянном режиме. Видимо, твой аватар сразу почувствовал эти включения, поэтому и появилась синева в его поле.

– Спасибо, успокоил, – Пётр вздохнул с облегчением. – Может быть, моего аватара убрать из внутреннего периметра планеты?

– Нет, ну что ты, – в голосе Соласа прозвучала улыбка. – Там теперь паломничество. Каждый Молторанец и Кагм считает своим долгом побывать у тебя. Открываю канал, посмотри, что там сейчас творится.

Пётр сосредоточился и сразу увидел внутренний периметр, где его аватар, с проблесками синевы, был окружён энергетическими сущностями Ава, излучающими восхищение и благоговение.

– Тогда – это самое подходящее время выступить. – предложил Пётр, ощущая, как волнение начинает исчезать, уступая место новому чувству.

– Давай, не возражаю, – согласился Солас.

Ава сразу почувствовали появление незнакомой энергетической сущности. Их силовые поля засияли в унисон с аватаром Петра. Он оправдал их ожидания, внедрившись в аватар и взяв его под свой контроль. Теперь он стал таким же, как они.

– Приветствую лучших бойцов всех времён и вселенных, – произнёс Пётр, его ментальный голос звучал уверенно и проникновенно. – Я рад видеть вас и рад, что могу общаться с вами.

В недрах многих планет Ава раздались ликующие крики. Они увидели реальное воплощение героя‑человека, который был таким же, как они.

Солас транслировал речь Петра на всю цивилизацию. Вопросы не заставили себя ждать – Ава жаждали узнать о бое с разведчиком Озов.

Пётр, не скрывая ничего, рассказал всё как есть:

– Хочу отметить, что я победил благодаря Соласу, который помогал и подпитывал меня энергией. Это значит, победил не я один – мы победили все вместе. Залог наших будущих побед в нашем единстве.

Солас внутренне улыбнулся, эти слова глубоко тронули его. Он почувствовал, что Пётр действительно верит в это единство, и это внушало ему надежду.

– Теперь, друзья, мне и моей команде нужно возвращаться на поверхность, – продолжил Пётр. – Но мы будем всегда на связи. В предстоящей битве с Озами мы победим, потому что первую победу уже одержали, уничтожив разведывательный отряд Озов. Это дорогого стоит. Вы показали свою настоящую доблесть и умение биться.

Ава ликовали, их силовые поля мерцали ярче, они были полны энтузиазма и готовности к бою. Пётр чувствовал, как их позитивная энергия наполняет его самого, заряжая решимостью.

– Посредник, ты сделал то, чего я не мог добиться, – сказал Солас с искренней благодарностью. – Единение и желание биться. Спасибо.

– Мы одно дело делаем. Какие счёты между союзниками и друзьями?

– Друг, Пётр, – это больше, чем союзник. Друг – это… – Солас замялся, пытаясь найти нужные слова, но Пётр закончил за него:

– Друг – это тот, за кого не жалко отдать свою жизнь. Друг – это тот, кто пойдёт за тобой в огонь и воду.

– Огонь – понятно, вода сложнее, но тоже можно, – Солас улыбнулся своим мыслям.

– Солас, мне пора возвращаться. Надо готовиться к будущим сражениям. Люди не знают того, что знаем мы. Им ещё предстоит учиться и подниматься на новый уровень.

– Понимаю. Тут я вряд ли чем‑то смогу помочь, но, если вдруг потребуется помощь, я всегда её окажу.

– Хорошо, договорились, – Пётр попрощался с Соласом и Ава, уже хотел свернуть общение, но Солас вновь обратился к нему:

– Ещё один вопрос. У тебя на корабле контейнер с подарком от разведчика Озов. Герметичный контейнер, но сигналы маячка пропускает. Вы в постоянной опасности, и мы тоже. Его нужно забросить в какое‑нибудь гиблое место.

– Какое, например? – спросил Пётр, уже осознавая, что этот вопрос требует немедленного решения.

– Труднодоступное для Озов и их цивилизаций.

– Как тебе Венера? – предложил Пётр.

– Неплохо, но лучше поближе к Солнцу. Меркурий – эта планетка то, что надо.

– Как скажешь, друг. Тянуть не будем, сразу отправлю. Тут недалеко.

– Вот и хорошо. Удачи тебе, держи меня в курсе дела.

– Договорились, – Пётр вышел из связи, посмотрел на своих друзей, которые вернулись в комнату, и проговорил с усмешкой: – Ну что, домой?

– Домой? Это куда? – уточнила Адлат, её глаза блестели от предвкушения новых событий. – Теперь наш дом – вся Вселенная.

– На подводную базу, а потом на корабль и к Меркурию. Сбросим подарок разведчика и займёмся делами.

– Понятно, – кивнула Адлат. – Тогда за дело. Теперь покой нам только снится.

***

Солас находился в глубокой задумчивости, наблюдая за субтериной, где совсем недавно развернулись события, которые могли бы изменить ход истории. Судьба, казалось, играла с ними, выписывая такие неожиданные зигзаги, что даже он, повидавший многое, не мог не удивляться. Кто бы мог подумать, что вчерашние враги, жестокие и беспощадные, станут не просто союзниками, а настоящими друзьями, готовыми сражаться бок о бок на стороне Ава.

Прокручивая в сознании недавние события, размышлял о том, как далеко они зашли. Самостоятельный бой с одной из лучших особей Озов стал настоящим испытанием, и Пётр, несмотря на все риски, сумел одержать победу. Но было ли это просто везение? Или же Пётр действительно победил благодаря своим навыкам и поддержке команды? Ответ на этот вопрос не так прост. Солас понимал, что в этой победе сыграли свою роль множество факторов, которые сошлись в нужный момент и помогли Петру преодолеть угрозу.

Однако в его мыслях была одна деталь, которая не давала ему покоя: разведчик Озов, был далеко не обычным противником.

«Тут главное другое, – размышлял Солас, – этот разведчик просканировал Петра до последнего атома. Отсюда и это странное синее свечение его аватара. Он узнал всё, что знал Пётр, а знал он много. Вопрос в другом: сумел ли разведчик передать эти знания своему командованию или же погиб вместе с ними?»

Солас замер, осознавая всю серьёзность этой мысли. Если разведчик не успел сообщить своим о том, что узнал, им могло повезти. Но если информация всё же дошла до командования Озов, это могло стать началом куда более серьёзной угрозы.

Тем не менее, проблема оставалась, и её нельзя игнорировать. Маячок, оставленный разведчиком, работал стабильно, и глушить его невозможно. Этот маячок был как светлячок в тёмном океане космоса, указывающий путь к Земле. Солас понимал, что времени у них немного, и действовать нужно быстро.

«Пётр доставит маячок на Меркурий, – решил он, – Озам там сражаться трудно, а нам это место подходит как нельзя лучше. Мы подготовим им ловушку».

В его мыслях уже начала выстраиваться стратегия, как использовать Меркурий в их интересах. План был рискованным, но у них не оставалось другого выбора.

Планету Земля также нужно защитить. Эта мысль тревожила Соласа, и он понимал, что Ава должны взять на себя часть этой ответственности. «Но не только Ава, – подумал он, – я и мой отряд Кагмов займёмся этим лично». Для Соласа защита Земли была не просто обязанностью, это стало личным делом.

Он также надеялся, что Пётр успеет активировать свои корабли, которые были разработаны специально для борьбы с энергетическими сущностями, такими как Озы. Эти корабли могли стать настоящим козырем в их руках, неожиданным и смертельно опасным для врагов.

«Для Озов это будет большим сюрпризом», – с удовлетворением отметил Солас.

Однако, несмотря на все планы и подготовку, он понимал, что впереди ещё много работы. Эта мысль не вызывала у него беспокойства, а скорее заряжала энергией. Впереди маячила битва, но с новыми союзниками и друзьями, он был уверен, что они смогут дать достойный отпор Озам.

Солас поднял взгляд на субтерину, где Пётр и его команда готовились к новым испытаниям. Впереди долгий путь, но Солас знал, что с такими союзниками они смогут пройти его достойно. И кто знает, возможно, именно эти зигзаги судьбы приведут их к победе.

Глава 2

Закончив все дела во внутреннем периметре планеты, команда начала подъем на поверхность. Подготовка к этому моменту была насыщена различными задачами, но, тем не менее, она принесла множество позитивных моментов. Незапланированное погружение вглубь планеты открыло перед ними новые горизонты, и теперь, поднимаясь обратно, они обсуждали удивительный контакт с Ава.

– Они такие мощные и сильные, невероятно умные, но в то же время… словно дети. – Задумчиво произнесла Верочка, вспоминая их взаимодействие с Ава. В её голосе звучала смесь восхищения и недоумения.

Медми, который провёл больше времени в контакте с Ава, чуть улыбнулся, его взгляд устремлён вдаль, словно он видел что‑то, скрытое от других.

– Ты слишком мало провела времени в контакте с ними, – мягко ответил он, поднимая взгляд на Верочку. – У нас опыта побольше. Но в твоих словах есть доля истины. Вначале действительно кажется, что они ограничены, даже наивны. Но это только первое впечатление.

Верочка слегка нахмурилась, пытаясь понять, о чём говорил Медми, а он продолжал:

– На самом деле, это не так, они не ограничены, просто обитают в другом измерении, и задачи, стоящие перед ними, совершенно иного масштаба. Мы для них что‑то вроде незаметных теней, слишком незначительные, чтобы заслужить их внимание. Подумай об этом: разве человек уделяет внимание муравью? Вникает в его нужды, пытается понять его жизнь? Нет, конечно. Мы заняты своими делами, своей жизнью, и только иногда, случайно, можем обратить внимание на то, что происходит под нашими ногами.

Он на мгновение замолчал, позволяя Верочке осмыслить его слова, а затем продолжил, его голос стал более задумчивым:

– Так же и Ава выполняли своё предназначение, не отвлекаясь на нас. И вот внезапно появляются Иджи, а затем и мы. Всё, что они знали, перевернулось с ног на голову. Они начали запутываться, пытаясь осознать, кто мы такие, что из себя представляем. Для них трудно понять нас, и, честно говоря, нам тоже нелегко понять их. Но в этом и заключается вся сложность и прелесть нашего нового союза. Мы начинаем видеть мир с другой точки зрения, учимся понимать тех, кто, казалось бы, совсем на нас не похож.

Верочка задумалась, чувствуя, как слова Медми глубже проникают в её сознание. Она понимала, что контакт с Ава был не просто встречей двух цивилизаций, а началом нового пути, где каждая сторона училась понимать другую, несмотря на все различия.

– Нам предстоит ещё многое узнать друг о друге, – наконец произнесла она, мягко улыбаясь. – И я рада, что мы начали этот путь.

Медми кивнул, его взгляд стал более мягким.

– Ты права, Верочка. Это только начало. Главное – мы движемся в правильном направлении. И чем дальше мы идём, тем больше понимаем, что мир намного шире и глубже, чем мы могли себе представить.

Адлат с лёгкой улыбкой наблюдала за разговором Медми и Верочки, и, когда тишина на мгновение повисла в рубке, она не смогла удержаться от комментария:

– Никогда не думала, что ты такой философ, Арест, – её голос прозвучал с ноткой шутливости, но в нём также была искренняя благодарность за его слова.

Медми только улыбнулся в ответ, но не успел ничего сказать, как Адлат переключила внимание всей команды:

– Лучше активируйте ментальное зрение и посмотрите, что за бортом!

В следующее мгновение в сознаниях каждого члена команды открылся удивительный вид. Они поднялись в верхний слой мантии планеты, и зрелище за бортом захватывало дух. Ава, оставшиеся глубоко под поверхностью, словно сами небеса, провожали их в нечто, что напоминало почётный эскорт. Энергетические сущности, сиявшие всеми оттенками голубого и фиолетового, скользили вокруг "Крота", образуя светящиеся арки, которые переливались волшебным светом. Эти потоки энергии выглядели как реки света, текущие в тёмных глубинах планеты.

Кагмы, обладавшие неимоверной мощью и устойчивостью к экстремальным температурам, сопровождали их почти до самого верхнего слоя мантии. Когда команда достигла этой границы, они словно передали эстафету своим собратьям, которые неутомимо облегчали работу горелок "Крота", помогая плавить плотные слои магмы. Взаимодействие Молторанцев и Кагмов было гармоничным и точным, словно они исполняли давно отрепетированный танец, где каждый знал своё место и задачу.

– Это великолепно, – прошептала Верочка, не отводя ментального взгляда от этой волшебной картины. Световые вспышки, возникавшие при взаимодействии горелок с магмой, играли на лицах команды, подчёркивая их восхищение и благоговение перед мощью и красотой окружающего подземного мира.

Каждый член команды чувствовал, как невидимая, но ощутимая энергия Ава прощается с ними, передавая своё «благословение». Их сияющие формы, постепенно растворяясь в глубинах, оставляли после себя тонкие, почти незаметные светящиеся следы, словно воспоминание о кратком, но важном контакте.

Когда они почти достигли поверхности, Молторанцы окончательно исчезли, оставив их наедине с Кагмами, которые провожали "Крота" до самых ворот коммуникационного тоннеля базы. Последние минуты подъёма были наполнены лёгкой грустью.

Путь через тоннель оказался недолгим, и вскоре они оказались на стартовом столе, который плавно переместил их в отсек. В этот момент каждый из них понимал, что они пережили нечто уникальное, что изменило их навсегда.

– Потрясающее зрелище, – тихо произнёс Медми, оглядывая команду, – и такой важный момент для всех нас.

Адлат посмотрела на него с мягкой улыбкой, но в её глазах было что‑то большее – осознание, что они стали частью чего‑то великого.

Верочка, всегда практичная и сдержанная, решила вернуть команду к реальности, заметив, как они отвлеклись на обсуждение увиденного.

– Нужно бы перекусить, отдохнуть и переодеться, – предложила она, глядя на остальных с лёгкой улыбкой. Это был не просто вопрос, а скорее мягкое напоминание о том, что они, несмотря на всё происходящее, всё ещё люди, нуждающиеся в простых вещах.

Команда, немного смутившись от внезапного возвращения к будничным потребностям, быстро согласилась с её предложением. Петр, наблюдая за ними, понимал, что они устали. Все пережили невероятное нервное напряжение и физическую усталость, которые начали сказываться на их состоянии. Но в то же время он осознавал, что времени на отдых у них практически нет.

– Понимаю, что вы устали, – начал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая тревога. – Понимаю, что нервное напряжение достигло предела, но, увы, время работает против нас. Предлагаю отдохнуть на поверхности, когда прибудем на базу.

Медми, всегда внимательный к деталям, с лёгкой обеспокоенностью спросил:

– Почему ты говоришь, что время против нас?

Петр задержал взгляд на Медми, затем медленно вздохнул, обдумывая, как лучше объяснить всю серьёзность ситуации.

– Как почему? – начал он, стараясь донести всю важность своих слов. – У нас на борту контейнер с маячком, который установил мне разведчик Озов. Благодаря этому маячку, наше передвижение находится под постоянным контролем Озов. Нам нужно срочно избавиться от контейнера. Мы решили сбросить его на поверхность Меркурия – планеты, которая близка к Солнцу и где условия на её поверхности просто адские. Ава организуют там ловушку для Озов.

Адлат, одна из самых прагматичных членов команды, внимательно слушала его. Когда Петр закончил, она кивнула, признавая его правоту.

– Умно, – коротко оценила она, задумчиво сжав губы. – Тогда не будем терять времени и сразу переходим на корабль. – В её голосе уже чувствовалась собранность и решительность. – Сколько времени мы пробыли во внутреннем периметре?

Риторический вопрос, который заставил их замереть. По внутренним ощущениям казалось, что они были там недолго, однако реальность оказалась куда более удивительной.

– По внутренним ощущениям – недолго, – отозвалась Верочка, едва успев закончить фразу, как на экране перед ними появилась информация: они провели внутри планеты трое суток.

– Ничего себе! – воскликнула она, её глаза расширились от удивления. – А я думала, всего несколько часов прошло…

Петр, осознавая всю серьёзность ситуации, поднял руку, призывая к вниманию:

– Поторопимся, друзья. Время не ждёт. Избавимся от этого опасного груза, а потом займёмся своими делами. С Озами разберётся Солас.

Но тут голос Амазонки, которая неустанно следила за приборами и показаниями датчиков, предупредил:

– Командующий, температура обшивки слишком высока, придётся подождать несколько часов. – Голос звучал профессионально, но в нём ощущалась некоторая тревога.

Петр задумался на мгновение, осознавая, что этот вынужденный перерыв мог стать решающим. Он понимал, что их миссия под угрозой, но также знал, что бездумные действия могут привести к ещё большим проблемам. Поэтому согласился.

– Мы не можем рисковать, – тихо сказал он, обращаясь к команде. – Придётся ждать, пока температура снизится.

Адлат, стараясь разрядить напряжение, слегка улыбнулась:

– Похоже, у нас есть время на перекус и переодевание, Верочка оказалась права.

Не теряя времени, команда быстро организовала и накрыла стол, не забыв о практичности даже в условиях космической экспедиции. Вкус еды, пусть и приготовленной в условиях субтерины, возвращал им силы и поднимал настроение. За трапезой время летело незаметно: шутки, обмен мнениями и обсуждение предстоящих задач скрасили этот короткий перерыв. В каждом слове чувствовалось не только облегчение от возможности передышки, но и глубокое понимание важности предстоящей миссии.

Петр, внимательно следивший за состоянием корабля и внешней среды, заметил, что температура обшивки наконец‑то упала до приемлемого уровня. Он понимал, что каждый потерянный момент может сыграть с ними злую шутку, поэтому решительно объявил:

– Пора выходить. Температура снизилась, и нам нужно как можно быстрее избавиться от контейнера.

Команда с сожалением отложила столовые приборы, осознавая, что время отдыха подошло к концу. Они быстро привели себя в порядок и начали подготовку к высадке. Однако, как только они подошли к люку, чтобы выйти наружу, столкнулись с неожиданной проблемой: входной люк не открывался. Амазонка, всегда внимательная к техническим деталям, первой заметила это и немедленно доложила Петру:

– Командующий, люк не открывается. Что‑то блокирует систему.

Петр нахмурился, осознавая, что время играет против них. Он мгновенно активировал имплант ИК (искусственного интеллекта), чтобы разобраться в ситуации. Потоки информации хлынули в его сознание, и он начал анализировать данные, которые накапливались в системе во время автономной работы ИК. Поначалу ему казалось, что всё под контролем, но вскоре он заметил, что ситуация гораздо сложнее, чем представлялось.

Имплант работал автономно, пока он находился в отключке, накапливая и обрабатывая данные без его прямого контроля. В целом это не представляло угрозы, но Петр заметил, что эвристические кластеры ИК начали смещаться в сторону большей самостоятельности. Это означало, что система стала принимать решения, основываясь на своих собственных логических заключениях, а не только на командах экипажа.

Петр мгновенно подкорректировал настройки, чтобы вернуть ИК в прежние рамки. Однако проблема оказалась глубже: система начала ставить под сомнение легитимность команд, поступающих от членов экипажа. Несколько раз ИК пыталась заблокировать команды, особенно если они, по её мнению, могли представлять угрозу для командующего или самой системы. В этом хаосе помогла Амазонка, её вмешательство оказалось решающим. ИК не могла игнорировать её логические доводы и в итоге приняла решение в пользу выполнения команд, что спасло ситуацию.

Поняв, что оставлять эту проблему нерешённой опасно, Петр незамедлительно перенастроил ИК так, чтобы она подчинялась всем членам команды, при этом оставляя приоритет командующего. Теперь ни одна команда не могла быть проигнорирована, и ИК снова находилась под полным контролем экипажа.

Проанализировав состояние системы и поискав решение в её архивах, Петр нашёл выход из создавшейся ситуации. Оказалось, что в системе предусмотрен специальный аварийный шлюз, созданный именно для таких случаев, когда основной выход блокируется или становится недоступен. Активировав его, Петр с удовлетворением наблюдал, как массивная ниша в корпусе "Крота" открылась, и из неё выкатилась крупная машина, предназначенная для стыковки с люком в условиях экстремальных ситуаций.

Машина автоматически состыковалась с заблокированным люком, и через некоторое время, которое показалось вечностью, дверь начала медленно открываться. Петр, наконец, выдохнул с облегчением и, повернувшись к команде, сказал:

– Друзья, прошу на выход.

Команда, не скрывая облегчения, направилась к выходу. Петр коротко пояснил, как ему удалось справиться с ситуацией, и все с уважением посмотрели на своего командующего, осознавая, что каждый из них играет важную роль в этой сложной и опасной миссии.

– А почему вручную? – задала вопрос Верочка, её голос был немного напряжённым. Она пыталась понять, что заставило Петра принять такое решение.

Этот момент оказался самым удобным, чтобы рассказать команде правду. Петр понял, что больше нет смысла что‑то скрывать.

– Настал момент, когда я должен рассказать вам всё, – начал он, чувствуя, как все взгляды устремились на него. – Я ограничил ИК в степенях свободы и переключил управление на себя. Я полагал, что так смогу лучше контролировать ситуацию и обеспечить нашу безопасность.

Он встретился с серьёзными, но всё ещё доверчивыми взглядами команды и продолжил:

– Но я ошибся, и жизнь подтвердила эту ошибку. Теперь ИК подключено к каждому из вас, и вы все можете отдавать приказы и требовать их исполнения. Это должно предотвратить подобные проблемы в будущем.

Адлат, которая отличалась внимательностью к деталям, нахмурилась, её беспокойство стало очевидным.

– Оказывается, не зря мы волновались, – сказала она, чувствуя, как её беспокойство усиливается. – Петр, ты едва не подвёл нас всех под монастырь.

Петр вздохнул, осознавая случившееся и понимая, что его действия могли привести к катастрофе.

– Каюсь, виноват, – признал он, стараясь сохранить лёгкость в голосе, чтобы смягчить напряжение. – И прошу прощения. Обещаю, больше такого не повторится.

– Хорошо, что всё закончилось благополучно, – философски заметил Медми спокойным голосом, но в нём слышалась осторожность. – Впредь нужно быть более осмотрительными.

– Само собой, навигатор, – ответил Петр с лёгкой улыбкой, благодарный за то, что команда приняла его извинения.

Они уже начали подниматься на корабль, и как только оказались в рубке, тут же стартовали, взяв курс на планету Меркурий.

Пока корабль плавно скользил в направлении ближайшей к Солнцу планеты, Верочка не могла удержаться от вопроса:

– Что из себя представляет эта планета? Почему Солас выбрал её для ловушки? – В её голосе звучала искренняя любознательность.

Петр задумался на мгновение, затем объяснил:

Меркурий – наименьшая и самая близкая к Солнцу планета в Солнечной системе. Расстояние от Меркурия до Солнца составляет около пятидесяти семи миллионов километров, что делает её необычайно уязвимой к солнечному излучению и экстремальным температурным перепадам.

Меркурий движется быстрее всех остальных, совершая полный оборот вокруг Солнца за 87,97 земных суток – это самый короткий период обращения среди всех планет нашей системы.

Но именно близость к Солнцу делает Меркурий уникальным в своём роде. На поверхности наблюдаются значительные перепады температуры: от невероятных 430 градусов Цельсия на солнечной стороне до леденящих минус 190 градусов в тени. Такой экстремальный диапазон температур делает планету практически непригодной для жизни. Состав её атмосферы также вызывает интерес. Несмотря на разреженность, в ней преобладает кислород – около 42 процентов, что необычно для такой близкой к Солнцу планеты. Остальные газы – натрий, водород, гелий, калий, углекислый газ, аргон и многие другие – присутствуют в меньших количествах, создавая уникальную атмосферу, которую невозможно сравнить с чем‑либо на Земле.

Жить в таких условиях невозможно. Однако Озы этого не знают. Они, возможно, рассчитывают на свои технологические возможности и могут искать укрытие в тени Меркурия, где минус 190 градусов Цельсия может оказаться для них комфортной температурой. Именно этот фактор Солас учитывал при планировании операции.

– Важно понимать, что Меркурий предоставляет нам естественные возможности для маневра, – Петр остановился, чтобы команда осознала значимость его слов. – Если Озы действительно планируют использовать тёмную сторону планеты как убежище, то это сыграет нам на руку.

Солас тщательно продумал каждую деталь, решив разместить контейнер с маячком именно на Меркурии. Его план хитроумный и многоуровневый. Ава разместятся в непосредственной близости от Солнца, по флангам, укрывшись в его короне. Это место не только обеспечит им отличную позицию для скрытного нападения, но и даст преимущество внезапности. Как только Озы прибудут на планету, рассчитывая использовать её тёмные области для безопасного маневра, Ава неожиданно атакуют их с солнечной стороны, поймав врага в ловушку.

– Вот такой план разработал Солас, – продолжил Петр, его голос стал чуть тише, но в нём звучала уверенность. – Мы будем действовать быстро и решительно. Меркурий станет для Озов ловушкой, из которой они не смогут выбраться.

Команда, выслушав Петра, погрузилась в молчание, осмысливая изложенное. Каждый из них понимал, что предложенный план, несмотря на его проработанность, оставлял их самих на периферии событий. Наконец, Медми, всегда склонный к аналитическому мышлению, высказал вслух то, о чем, возможно, задумались все:

– План хороший, для Ава. Вопрос в том, что будем делать мы? Какое место в этом плане отводится нам? От Меркурия до Земли всего сто миллионов километров, рукой подать.

Вопрос повис в воздухе, и Петр ощутил, как тяжесть этих слов ложится на его плечи. Он понимал, что команда ждёт от него ответа, но у него не было готового решения. Он не обсуждал эту деталь с Соласом, и сейчас, когда все взгляды были обращены на него, ему пришлось импровизировать.

– Ты прав, – начал он, пытаясь найти подходящие слова. – Наше участие в плане не предусматривается. Солас надеется справиться своими силами. Да и чем мы можем помочь? Мы пока только в процессе становления и активации флотов Иджи, которые ещё нужно наполнить экипажами.

Петр замолчал, осознав, что его аргументы звучат слабо и неубедительно. Он понимал, что это не тот ответ, которого ожидала команда. И не ошибся – Адлат, одна из самых опытных и проницательных членов экипажа, сразу почувствовала слабость его позиции.

– Такая позиция выглядит неплохо, – сказала она, голос её звучал сдержанно, но уверенно. – Но мы‑то знаем, что может случиться всякое. И, в конце концов, Озы придут не за Ава, а за нами, за людьми.

Эти слова вызвали бурю в команде, каждый почувствовал, что Адлат затронула важную и тревожную тему. Петр, ощутив нарастающую тревогу, задал вопрос, пытаясь понять, что же предлагают его товарищи.

– И что ты предлагаешь? – спросил он, взглянув на Адлат.

– Как что? – с убежденностью ответила она. – Активировать работу с нашими центрами и начать наполнение инфраструктуры Иджи специалистами и экипажами.

Верочка возразила:

– Но они не готовы.

– Можно начать наполнение постепенно, – предложила Амазонка. – Пусть доучиваются на месте. Мы можем направить их на практику. Так они быстрее освоятся и будут готовы к реальным задачам.

Идея Амазонки пришлась по вкусу всей команде. Медми, с его философским подходом к жизни, кивнул в знак одобрения:

– А что, вполне рабочее предложение.

Петр, проанализировав всё сказанное, понял, что Адлат и остальные правы. Они не могут просто сидеть и ждать, пока кто‑то другой будет решать их судьбу. Он вспомнил старую пословицу – «готовь сани летом, а телегу зимой», и понял, что им нужно действовать сейчас, чтобы быть готовыми к любому развитию событий.

– По прибытии на планету Земля займёмся распределением специалистов, – твёрдо сказал он, принимая решение.

Адлат, как всегда, взглянула на ситуацию с практической стороны, поставив перед командой следующий важный вопрос:

– Дело не простое. Кто их встретит на кораблях и базах? ИК? Как они к этому отнесутся? Думаю, что насторожатся. Нужно подходить комплексно. Что в настоящем у нас готово к приёму людей?

Её слова были полны здравого смысла. Петр понимал, что правы не только Адлат, но и вся команда. Приём новых экипажей – это не просто технический процесс, это серьёзное изменение, которое может вызвать непредвиденные последствия, если его не подготовить должным образом.

Он кивнул, признавая необходимость тщательно продуманного плана.

– Серьёзный подход, – одобрил Петр, глубоко осознавая важность предстоящих шагов. – Мы должны быть готовы ко всему. Прежде чем отправлять специалистов, нужно убедиться, что ИК и другие системы будут готовы принять их. Мы не можем допустить, чтобы наши люди оказались в опасности из‑за неподготовленности.

Адлат, всегда основательная и уверенная, подхватила мысль и развила:

– Так ведь и дело серьёзное. На Земле уже более‑менее готов центр боевого управления космическими силами Солнечной системы (ЦБУ). На Марсе – комплекс корабля‑ковчега «Рютон». Думаю, за это время привели в порядок и планетарный комплекс на Уране. По крайней мере, ПУИС (Планетарная Управляющая Инфраструктурная Система) шлёт обнадёживающие доклады. И, конечно, космодромы на Земле, их пока десять, в десяти странах – все частные. Правительства пока не очень ими интересуются, но думаю, что скоро интерес проснётся, когда они осознают всю серьёзность ситуации.

Петр задумался, оценивая услышанное. Он понимал, что перед ними стоит задача колоссального масштаба. В случае успеха их действия могут изменить не только исход борьбы с Озами, но и весь ход истории человечества.

– Хорошо, Адлат, – наконец сказал он, – задачу ты изложила верно. Сделаем следующим образом. Верочка, ты встретишь и адаптируешь людей на Марсе. Адлат, ты возглавишь работы в планетарной системе Урана. Медми, ты займёшься координацией в комплексе управления на Земле. Ну, а я… – Петр сделал паузу, понимая, что впереди его ждёт не самая простая задача. – Я займусь политикой. Переговорю с правительствами и постараюсь их убедить в необходимости прекратить войны и заняться действительно важным делом. Мы должны объединить силы, иначе наш общий враг воспользуется нашей разобщённостью.

Эти слова повисли в воздухе, оставляя простор для размышлений. Команда кивнула в знак согласия, осознавая, что впереди их ждут не только технические, но и политические битвы. Особенно была довольна Адлат. Ей очень хотелось вернуться в свой сектор ответственности, где её ждал супердредноут «Меч Хроноса» – мощное оружие, способное изменить баланс сил в этой войне. В её глазах блеснула искорка нетерпения, она знала, что теперь её опыт и навыки будут востребованы как никогда.

Обсуждение деталей заняло больше времени, чем планировалось. Петр внимательно слушал предложения и замечания, стараясь учесть каждую мелочь. Погружённые в разговор, они даже не заметили, как время пролетело. Корабль плавно начал снижение, и вот уже на экранах показалась холодная тёмная сторона Меркурия. Сильный контраст температур на планете ощущался даже через защитные системы корабля.

Роботы, специально запрограммированные для таких миссий, аккуратно доставили контейнер с маячком Озов в глубокую пещеру, спрятанную от прямого солнечного света. Петр, внимательно наблюдавший за операцией, принял решение оставить одного из роботов рядом с контейнером для постоянного контроля за ситуацией. Если Озы прибудут, робот сможет передать важную информацию.

– Этот робот останется здесь, – объявил Петр, глядя на своих товарищей. – Он будет нашими глазами и ушами на Меркурии. Если Озы появятся, мы узнаем об этом первыми.

Команда поддержала его решение, понимая, что это добавляет им времени и шансов на успешное завершение операции.

Закончив миссию, они стартовали обратно на Землю. Несмотря на усталость, в команде царило ощущение, что они сделали важный шаг вперёд. Начинался новый этап в развитии цивилизации Земли, и они готовы встретить его лицом к лицу.

Петр, сидя в капитанском кресле, смотрел на звёзды за иллюминатором и думал о том, что впереди их ждут новые вызовы, но теперь, когда команда действовала как единое целое, он чувствовал уверенность в том, что они смогут справиться с любой угрозой. Команда возвращалась не просто к очередной миссии, а чтобы гарантировать будущее для цивилизаций Земли.

Глава 3

На огромной планете Земля, где разместились две сотни цивилизаций и бесчисленное количество этносов и народностей, бурную деятельность, развиваемую ИК, трудно было не заметить. Тем не менее большинством населения эта деятельность оставалась незамеченной. ИК, обладая опытом создания многих цивилизаций прошлого и отлично зная психологию людей, умело использовал слабости человеческой натуры, и одной из таких слабостей была любовь к деньгам или их эквиваленту. Эта черта объединяла практически все общества, независимо от их культурных различий, и именно на этом ИК строил свою стратегию.

ИК мастерски манипулировал государственными аппаратами, используя их склонность к коррупции и жадности. Закрытые общества и элитные учебные заведения платили солидные налоги, создавая иллюзию прозрачности, и не забывали щедро благодарить чиновников, не слишком чистых на руку. Власти видели лишь верхушку айсберга – благополучные и прибыльные предприятия, которые, казалось, лишь способствовали экономическому росту государств. Научные центры, созданные ИК, вели себя столь незаметно, что становились почти невидимыми, работая "тише воды, ниже травы". Они занимались разработкой технологий, опережающих своё время, но делали это так скрытно, что даже те, кто участвовал в исследованиях, не понимали всей глубины своих проектов.

Важной частью плана ИК стало появление на сцене бизнеса так называемых "альтруистов". Эти бизнесмены, казалось бы, руководствовались исключительно благими намерениями, вкладывая свои ресурсы в строительство новых космических портов и посадочных площадок. Их проекты отличались от всего, что уже существовало на Земле. Они строили не просто космопорты, а сложнейшие инженерные сооружения, сочетающие в себе передовые технологии и уникальные конструктивные решения, рассчитанные на задачи, которые выходили за рамки простых стартов и посадок космических кораблей.

Интересно, что эти сооружения строились людьми, зачастую не подозревающими, что они возводят. Рабочие, инженеры, строители, распределённые по всему миру, занимались отдельными частями огромной головоломки, не видя общей картины. Каждый из них работал над своим элементом, не зная, что получится, когда эти элементы будут соединены между собой. ИК был искусным кукловодом, способным направлять процессы так, чтобы никто не смог увидеть полной картины до тех пор, пока это не станет необходимым.

Один из таких космопортов был уже почти готов. Он располагался на одном из безлюдных островов в Тихом океане. Этот остров, некогда незаметный на карте, теперь стал важным стратегическим объектом, укрытым от посторонних глаз. Здесь, среди буйной растительности и под прикрытием естественных горных образований, скрывался один из самых сложных и технологически насыщенных объектов на Земле.

Хотя официально остров оставался необитаемым, в реальности здесь кипела работа. Сложные инженерные конструкции поднимались из‑под земли, словно окаменевшие титаны, долгое время скрытые в недрах планеты. Огромные антенны и ретрансляторы, замаскированные под природные объекты, уже готовились принимать сигналы с орбиты. Каждый блок, каждый компонент этой огромной конструкции был тщательно продуман и спроектирован так, чтобы обеспечить максимальную эффективность и скрытность.

Местные правительства даже не подозревали, что происходит у них под носом. ИК использовала свои ресурсы для создания отвлекающих манёвров, направляя внимание мировых СМИ и разведок на совершенно другие, менее значимые проекты. Таким образом, весь этот грандиозный план продолжал реализовываться в тени, незаметно для общественности.

Этот космопорт, почти готовый к работе, станет одной из ключевых точек в обороне Земли. Но даже те немногие, кто был посвящён в его существование, не знали всей правды. Ведь ИК, как истинный мастер стратегии, держал в секрете не только детали, но и цели этого сооружения.

Даже в самом сердце Москвы, среди шумных улиц и исторических зданий, скрывалась частная авиационная академия – совершенно закрытое учебное заведение, о котором знали лишь избранные. На первый взгляд обычная академия, готовящая кадры для корпоративных клиентов, но реальность была гораздо глубже и сложнее. Вся документация академии находилась в полном порядке, и многочисленные проверки различных инспекций не выявили ничего предосудительного. Проверяющим показывали ровно то, что они ожидали увидеть: современные аудитории, симуляторы полётов, комфортабельные общежития для курсантов. Однако истинная суть академии скрывалась под слоями секретности и маскировки.

Основные учебные комплексы располагались глубоко под землёй, в тщательно оборудованных бункерах, оснащённых по последнему слову техники. Входы в эти подземные сооружения находились в самых неожиданных местах: через неприметные склады, закрытые парковки и даже через подземные тоннели московского метро, давно заброшенные и забытые. Здесь, в недрах столицы, разворачивалась настоящая подготовка элитных кадров, которые должны были сыграть ключевую роль в грядущих событиях.

Курсанты академии не были молодыми и неопытными новичками. Наоборот, отбор проходили исключительно опытные пилоты, многие из которых имели богатый боевой опыт в различных горячих точках мира. Среди них попадались и те, чья служба в официальных структурах не задалась по разным причинам: политическим интригам, несогласию с командованием или просто из‑за желания найти новое применение своим навыкам. Каждый из них проходил строгий отбор, включавший не только проверку профессиональных навыков, но и психологическую оценку, тесты на лояльность и способность принимать нестандартные решения в экстремальных ситуациях.

Обучение в академии выходило за рамки привычных методик подготовки пилотов. Здесь курсанты осваивали управление не только современными авиационными машинами, но и совершенно новыми, неизвестными науке летательными аппаратами, созданными с использованием технологий, которые казались фантастикой даже самым продвинутым учёным. В подземных ангарах скрывались корабли, способные преодолевать не только земную атмосферу, но и совершать межпланетные перелёты. Эти аппараты были результатом совместной работы ИК и лучших инженеров планеты, многие из которых даже не подозревали, над чем именно они трудятся, занимаясь разработкой отдельных компонентов и систем.

Тренировки проводились в условиях, максимально приближенных к реальным боевым. Симуляторы и тренажёры позволяли воспроизводить любые сценарии: от воздушных боёв в плотных слоях атмосферы до сражений в космическом пространстве при нулевой гравитации. Курсанты учились действовать в командах, оттачивая навыки взаимодействия и взаимопомощи, а также принимали участие в индивидуальных миссиях, требующих максимальной концентрации и самостоятельности.

Особое внимание уделялось психологической подготовке. Специальные программы и тренинги помогали пилотам преодолевать страх, стресс и усталость, развивать интуицию и способность мгновенно реагировать на изменяющиеся условия. В тайных лабораториях академии проводились исследования по расширению возможностей человеческого организма. Результаты оправдывали средства: выпускники академии становились настоящими универсальными солдатами, готовыми к самым сложным и опасным миссиям.

Руководство академии состояло из тщательно отобранных специалистов, каждый из которых имел свою историю и причины находиться здесь. Некоторые из них – бывшие военные, разочаровавшиеся в бюрократии и политике, другие – учёные, ищущие новые горизонты для своих исследований. Все они объединялись общей целью, которая оставалась тайной для большинства: подготовить человечество к встрече с неизвестной и потенциально опасной силой, о которой пока не подозревала широкая общественность.

Интересно, что финансирование академии поступало из множества источников, тщательно запутанных и скрытых за сетью офшорных компаний и благотворительных фондов. ИК умело направлял потоки средств так, чтобы ни одна разведка мира не смогла отследить истинные масштабы и цели проекта. Даже сами участники зачастую не знали, кто стоит за их работой, и верили, что служат благородным целям развития авиации и космических технологий.

Однако в последние месяцы в академии начали происходить события, указывающие на приближение чего‑то значимого. Тренировки становились всё интенсивнее, программы обучения пересматривались и дополнялись новыми модулями, а руководство требовало от курсантов максимальной отдачи и готовности к немедленному выполнению приказов. В подземные комплексы доставлялись новые образцы техники и вооружения, некоторые из которых казались выходящими за рамки земных технологий.

Среди курсантов начали ходить слухи о надвигающейся миссии, которая изменит судьбу не только их самих, но и всего человечества. Некоторые говорили о тайной войне, другие – о подготовке к освоению дальнего космоса. Были и те, кто подозревал, что они готовятся к встрече с внеземными формами жизни. Но правда оставалась скрытой за семью печатями, и лишь немногие знали истинное предназначение этой академии.

Одним из таких посвящённых был капитан Сергей Волков – бывший ас ВВС, потерявший веру в официальные структуры после трагических событий на одной из военных операций. Он был приглашён в академию лично и прошёл через особый цикл подготовки, открывший ему глаза на реальное положение дел. Сергей знал о существовании Озов и о надвигающейся угрозе, понимал, что мир стоит на пороге грандиозных перемен, и был готов сделать всё возможное, чтобы защитить свою планету.

Под его руководством формировалась элитная эскадрилья, предназначенная для выполнения самых опасных и ответственных задач. Эти люди были готовы отдать жизнь за спасение Земли, даже не подозревая о том, какие испытания их ждут впереди. Их подготовка проходила в условиях строгой секретности, и даже внутри академии мало кто знал о реальных целях их тренировок.

Тем временем ИК продолжал разворачивать свою деятельность по всему миру, создавая инфраструктуру и готовя кадры для грядущей битвы. Космопорты на отдалённых островах, скрытые базы на других планетах Солнечной системы, секретные научные комплексы – всё это становилось частью грандиозного плана по защите человечества от надвигающейся опасности.

Однако время поджимало. Сигналы из глубин космоса становились всё более тревожными, и ИК и главнокомандующий понимали, что момент истины приближается. Вопрос заключался в том, успеют ли земляне подготовиться к встрече с неизвестным врагом, смогут ли объединить свои усилия и преодолеть внутренние разногласия ради общего блага.

На фоне этих событий Москва жила своей обычной жизнью: люди спешили по своим делам, не подозревая, что под их ногами готовятся те, кто в скором времени станет последней линией обороны Земли. Но скоро завеса тайны может подняться, и мир уже никогда не будет прежним.

***

Леонид Сергеевич Святодух родился и вырос в Москве, в городе, который видел его первые шаги и становление как человека, мечтающего покорить небо. С детства он тянулся к высоте, всегда с завистью смотрел на пролетающие самолёты, представляя себя за штурвалом одного из них. После школы, без колебаний, поступил в лётное училище, где его страсть к авиации только окрепла. Там, среди таких же увлечённых молодых людей, он почувствовал себя по‑настоящему на своём месте.

Леонид наслаждался каждым полётом. Современные боевые самолёты стали для него не просто техникой, а чем‑то вроде продолжения его самого. Небо стало его вторым домом, а кабина самолёта – убежищем от всех жизненных трудностей. Благодаря своему таланту, усердию и самоотдаче он быстро продвигался по службе и к своим тридцати восьми годам дослужился до звания полковника. Несмотря на успешную карьеру, он не мог избежать неизбежного: век боевых лётчиков‑истребителей короток.

Служба лётчика‑истребителя требует не только профессионализма, но и отменного здоровья. Постоянные перегрузки, стресс и давление на организм, которые испытывает пилот, приводят к тому, что тело изнашивается быстрее. Несмотря на идеальное здоровье, Леонид почувствовал, что его время в небе подходит к концу. Когда пришло время уходить в отставку, он, как и многие его коллеги, не был готов к этому. В свои тридцать восемь лет оказался свободным игроком на рынке труда, с хорошей пенсией, но без ясного представления о том, что делать дальше.

Семьи у Леонида не было. Он всю жизнь отдавал себя службе; истребитель и боевые товарищи были его семьёй, а небо – его единственной любовью. Спустя пару лет после ухода в отставку он осознал, насколько трудной может быть жизнь без любимого дела. Чувствуя себя никому не нужным, потерянным, словно его лишили чего‑то важного, Леонид искал выход. Да, у него оставались родители, которые всегда встречали его с теплом и поддержкой, понимая его любовь к небу и самолётам. Но Леонид знал, что и им нелегко, поэтому старался не нагружать их своими проблемами. Он помогал им материально со своей пенсии и продолжал жить в одиночестве, скитаясь между воспоминаниями о прошлом и неопределённостью будущего.

Здоровье, как он сам считал, оставалось идеальным. Леонид не понимал, почему его отправили в отставку, ведь он чувствовал себя так же, как и в свои двадцать лет. Но даже его отличное здоровье не могло изменить реальность: лётчики‑истребители, какими бы сильными они ни были, не могут вечно оставаться в небе. В авиацию берут только самых здоровых людей, которых на планете всего два процента. И хотя внешне Леонид был таким же, как всегда, внутри он переживал глубокий кризис.

Леонид пытался найти новый смысл жизни, но каждый день становился всё тяжелее. Он чувствовал, как медленно, но неумолимо его жизнь теряет направление и смысл. Он знал, что каждый человек в какой‑то момент сталкивается с переходом к новому этапу, но для него, привыкшего к чётким целям и ясным заданиям, это было особенно трудно. Он верил, что его отставка – не конец.

Обладая всеми этими способностями и, к тому же, отличаясь неплохой внешностью, Леонид не мог не привлекать внимания. Его метр семьдесят роста, атлетическое телосложение и волевое лицо создавали образ мужчины, который привык добиваться своих целей. Жгучий брюнет с лёгкой проседью, квадратное лицо с сильным подбородком, чуть курносый нос и средней полноты губы – всё это делало его внешность запоминающейся и внушающей уважение. Он выглядел так, как многие хотели бы выглядеть: сильным, уверенным в себе человеком. Однако, несмотря на свои внешние данные и профессиональные навыки, Леонид столкнулся с неожиданной проблемой: он, кроме как пилотировать истребитель, ничего другого делать не умел.

Сотни собеседований, тысячи обитых порогов предприятий и частных аэродромов – всё это оказалось бесполезным. Леонид с каждым отказом всё больше терял надежду на то, что найдёт достойное применение своим навыкам. Даже частные аэродромы, которые, казалось бы, должны были оценить его опыт, не могли предложить ему ничего подходящего. Безработица делала своё дело, и этот уникальный специалист оказался невостребованным в мире, где главное – гибкость и готовность к адаптации.

Почти отчаявшись найти что‑то достойное, Леонид принял трудное решение – прекратить поиски работы и просто жить, насколько это возможно. Он решил, что раз уж жизнь не даёт ему нового пути, то стоит попытаться хотя бы немного насладиться тем, что у него есть: пенсия, крыша над головой и время, которого раньше никогда не хватало.

Поднимаясь в свою квартиру в очередной безрадостный вечер, он остановился перед почтовым ящиком. Как всегда, ящик забит рекламой, которую он обычно выбрасывал, не читая. Но сегодня, в порыве отчаяния и скуки, решил всё же разгрузить его от накопившейся макулатуры. Вытаскивая кипу рекламных буклетов и газет, Леонид вдруг заметил среди них конверт. Он уже почти выбросил его вместе с остальной макулатурой, но что‑то заставило его присмотреться. Конверт был адресован лично ему, и это заставило его насторожиться.

Не ожидая ничего хорошего, Леонид разорвал конверт и начал читать. Его глаза пробежались по строкам, и вдруг он замер, ошарашенный содержанием письма. Несколько секунд стоял, не веря своим глазам, затем медленно опустился на стул у кухонного стола, пытаясь осознать прочитанное. Ему потребовалось несколько минут, чтобы ещё раз перечитать эти слова, убедившись, что он всё понял правильно.

«Уважаемый Леонид Сергеевич Святодух, приглашаем вас на собеседование в частную воздушную академию. Все детали контракта обговорим на месте».

Леонид сидел, держа в руках письмо, и не мог поверить в свою удачу. Частная воздушная академия? Что это может значить? Его сердце забилось быстрее, и в голове закрутились тысячи вопросов. Он даже подумал, что это какая‑то ошибка или шутка. Ведь после стольких отказов и разочарований он уже не верил, что кто‑то может проявить к нему интерес.

Он ещё раз осмотрел конверт и письмо, сомневаясь. Нет, всё в порядке – письмо настоящее. На нём стояла печать, а текст отпечатан на качественной бумаге. Кто‑то действительно хотел встретиться с ним, предложить работу, о которой он уже давно не мог мечтать.

«Что это за академия? Почему они выбрали именно его? И что за условия контракта могут быть предложены?»

Леонид понимал, что это может быть его шанс, тот самый, который он так долго ждал. Но одновременно с этим в его душе зародилось беспокойство – это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что если за этим предложением скрывается что‑то, о чём он ещё не догадывается?

Он сидел на кухне, держа письмо в руках, и размышлял над тем, что ему делать дальше. С одной стороны, он был готов ухватиться за любую возможность вернуться к небу, но с другой – интуиция подсказывала ему, что за этим предложением может скрываться нечто большее, чем просто работа пилота. Продолжая осмысливать полученное письмо, он вдруг поймал себя на том, что перечитывает его уже в третий раз. Каждое слово казалось невероятным, и он не мог поверить, что это действительно адресовано ему. Но тут его взгляд зацепился за мелкую деталь, на которую не сразу обратил внимание, – адрес и время, к которому он должен был прибыть. Инстинктивно он взглянул на свои часы, где имелся маленький календарик, и внезапно его сердце пропустило удар. Письмо пролежало в его почтовом ящике целую неделю.

Осознание этого факта подействовало как холодный душ. Леонид почувствовал, как внутри него поднялась волна разочарования и злости на самого себя. Как он мог пропустить такую возможность? В сердцах смял приглашение и со злостью бросил в мусорное ведро. Его разочарование было так велико, что он даже не захотел больше об этом думать.

«Вот так и живи дальше», – пронеслось у него в голове. Поднялся из‑за стола, пытаясь отвлечься на что‑то другое.

Но как бы ни старался, мысли об этом приглашении не выходили из головы. Что‑то внутри не давало покоя, словно тихий голос, шепчущий, что он упустил нечто важное. Леонид пытался переключиться на другие дела, но всё время ловил себя на том, что его мысли снова и снова возвращаются к этому письму.

«Может, всё же стоит попробовать?» – думал он, но тут же пытался отогнать эту мысль, убеждая себя, что поезд уже ушёл.

Однако сомнения не оставляли. Минуты тянулись как часы, и в конце концов Леонид не выдержал. Он остановился посреди комнаты, нервно перебирая в голове все возможные варианты.

«А что, если там ещё ждут? А если нет – что я теряю?» – он пытался найти оправдание своему желанию вернуться к письму.

Не выдержав внутреннего напряжения, вернулся на кухню и, почти не задумываясь, достал письмо из мусорного ведра. Его руки слегка дрожали, когда он разгладил смятый конверт и снова начал читать. На этот раз он читал медленно, внимательно, и вдруг заметил то, что раньше упустил: внизу был указан номер телефона. Сердце забилось быстрее, и в сознании забрезжила надежда.

«Может быть, это шанс?» – подумал он, чувствуя, как волна адреналина захлёстывает его. Он взял телефон, но пальцы не сразу набрали номер. Страх неудачи, не оправдавшихся ожиданий, сковывал его, но сильнее этого было желание узнать, есть ли ещё шанс.

С волнением Леонид нажал кнопку вызова. Раздались гудки, каждый из которых казался вечностью. Он уже начал сомневаться, что кто‑то ответит, когда вдруг услышал на том конце провода мягкий, но уверенный женский голос:

– Здравствуйте, вы позвонили в частную воздушную академию. Чем могу помочь?

Эти слова застали Леонида врасплох. Он на мгновение замер, осознавая, что ещё не всё потеряно. Оказалось, что, возможно, он всё ещё в игре, и его надежда на новый шанс, пусть и слабая, могла сбыться.

– Здравствуйте… Это Леонид Сергеевич Святодух, – произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я получил ваше приглашение на собеседование… но, боюсь, письмо пролежало у меня неделю, и я не смог прийти вовремя.

На том конце провода возникла короткая пауза, от которой Леонид напрягся ещё больше, но затем женский голос снова раздался, на этот раз с ноткой теплоты:

– Не волнуйтесь, господин Святодух. Ваше приглашение всё ещё действительно. Могу предложить вам новое время для встречи. Когда вам будет удобно?

Эти слова – как луч света в тёмном туннеле. Он едва сдержал радостный вздох, осознавая, что судьба дала ему ещё один шанс, и этот шанс он не собирался упускать.

– Немедленно, я готов немедленно… – вырвалось у Леонида, словно это был единственный ответ, который он мог дать в этот момент. Его голос полнился решимостью и нетерпением, как будто это приглашение было тем самым шансом, которого он ждал всю свою жизнь.

– Замечательно, ждём вас. Адрес на бланке приглашения, – спокойно, но с явной ноткой удовлетворения в голосе ответила женщина на другом конце провода.

Леонид ожидал чего угодно, но только не такой быстрой и позитивной развязки. После всех месяцев безуспешных попыток найти работу это приглашение вернуло ему веру в себя и свои возможности. Едва положив трубку, почувствовал, как волна энергии накрывает его с головой. Словно в трансе, он побрился, тщательно привёл себя в порядок и надел свой лучший костюм, который давно не вытаскивал из шкафа. Когда он посмотрел на своё отражение в зеркале, ему показалось, что он видит того самого Леонида Святодуха, каким он был в дни своей службы – уверенного в себе, готового к любым вызовам.

Ожидание такси тянулось мучительно долго, но наконец машина подъехала, и Леонид с лёгким волнением в сердце направился в сторону указанного адреса. Дорога показалась ему длиннее, чем он ожидал, хотя это могло быть связано с его нетерпением. Мысли в его голове крутились вокруг одного: что это за академия, почему именно его выбрали и что же будет дальше?

Академия находилась в районе Остоженки, в одном из старинных дворов, скрытых от посторонних глаз. Здание, перед которым остановилось такси, ничем не выделялось среди других – простое, без архитектурных изысков, будто специально созданное для того, чтобы не привлекать внимание. На двери висела скромная табличка с надписью «Частная военная академия». Леонид почувствовал лёгкий холодок тревоги, но тут же подавил его, собравшись с духом.

Он уверенно шагнул к двери и потянул её на себя, но та неожиданно оказалась заперта. Нервозность начала закрадываться в его сознание, но Леонид быстро взял себя в руки и стал внимательно осматривать дверь. Наконец его взгляд остановился на маленькой кнопке вызова, едва заметной на фоне тёмного металла. Он нажал на неё, и почти сразу же из динамика раздался мелодичный женский голос:

– Добрый вечер, вы кто и к кому?

Леонид назвал своё имя и причину визита, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

– Заходите, пожалуйста, прямо по коридору, кабинет номер семь. Вас уже ждут, – раздался ответ.

Замок тихо щёлкнул, и дверь открылась перед ним. Леонид шагнул внутрь и оказался в длинном, хорошо освещённом коридоре. Пол устлан толстым ковром, который заглушал его шаги. Стены украшены картинами, на которых были изображены боевые истребители, но какие именно – он не сразу понял. Леонид невольно замедлил шаг, его взгляд прикован к изображениям. Эти истребители были незнакомы ему, они выглядели более футуристично, чем всё, что он когда‑либо видел. В каждом из них чувствовалась мощь, скрытая под обтекаемыми линиями, и Леонид невольно почувствовал трепет – такие машины были его мечтой.

Видимо, его замешательство и долгое разглядывание картин не осталось незамеченным. Из одного из кабинетов выглянула молодая женщина в строгой форме, увидев его, слегка улыбнулась:

– Леонид Сергеевич, когда закончите рассматривать истребители, я вас жду. Кстати, вам, возможно, придётся на таких летать, конечно, если мы договоримся.

Её слова прозвучали как вызов и приглашение одновременно. Леонид смутился от того, что увлёкся и заставил её ждать, но одновременно с этим внутри него снова вспыхнуло нетерпение. Он быстро отвёл взгляд от картин и посмотрел на девушку, стараясь собраться:

– Здравствуйте, прошу прощения, – сказал он, подходя ближе. – Я живу этими машинами. Поэтому и увлёкся, ещё раз прошу прощения.

Женщина мягко улыбнулась, её взгляд был дружелюбным, но деловым:

– Понимаю, Леонид Сергеевич. Это нормальная реакция для человека вашего уровня. Прошу, следуйте за мной.

Они двинулись по коридору, и вскоре Леонид оказался в просторном кабинете, в котором, однако, не было ничего лишнего. Только рабочий терминал и кресло посреди комнаты. Это лаконичное убранство только усиливало ощущение серьёзности происходящего.

– Леонид Сергеевич, здравствуйте ещё раз. Позвольте представиться – я Рыбкина Людмила Игоревна, референт президента академии по персоналу.

Леонид уже собирался начать рассказывать о своём опыте, но Людмила Игоревна с мягкой улыбкой перебила его:

– Мы всё о вас знаем, именно поэтому и пригласили сюда. Вы готовы пройти проверку своих лётных способностей на тренажёре?

Её вопрос прозвучал уверенно, без намёка на сомнение в его возможностях, как будто это всего лишь формальность. Леонид почувствовал, как внутри него вновь загорелось пламя решимости. Сейчас происходило то, чего он ждал всю свою жизнь. Впереди новый вызов, новый этап, и он готов к нему как никогда.

– Конечно, хоть сейчас, – ответил Леонид, стараясь скрыть волнение, которое начинало овладевать им.

– Разумеется, сейчас, а когда же ещё? – ответила Людмила Игоревна с лёгким намёком на испытание его решимости. – По итогам проверки подпишем контракт, если вы согласитесь.

– Я готов, – твёрдо ответил Леонид, понимая, что это его шанс доказать, что он по‑прежнему способен на многое.

– Тогда прошу, – сказала Людмила Игоревна, и вдруг в стене открылась скрытая ниша, ведущая вглубь здания. Она пошла впереди, уверенно и спокойно, словно этот маршрут был для неё привычным. Леонид, не отставая, последовал за ней. Проходя по узкому коридору, освещённому мягким светом, он чувствовал, как напряжение возрастает с каждым шагом. Казалось, что стены самого здания словно давили на него, напоминая о важности предстоящего испытания.

Наконец они оказались в просторном помещении с массивным тренажёром, напоминающим кабину современного истребителя. Леонид мгновенно узнал этот тип тренажёра – перед ним была техника, на которой он тренировался много раз во время службы. Но это не уменьшало его тревоги; напротив, каждый элемент тренажёра, знакомый до боли, пробуждал в нём воспоминания о тех днях, когда он был на пике своих возможностей.

– Знакомая вам техника? – спросила Людмила Игоревна, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Конечно, я на таком тренировался в части, – ответил Леонид, и в его голосе зазвучала уверенность, словно каждое его слово подтверждало опыт, накопленный годами.

– Замечательно, – кивнула она. – Поднимайтесь и занимайте место пилота. Я буду вашим противником в бою. Постарайтесь сбить меня.

Леонид внутренне напрягся. Он не ожидал такого поворота – его противником будет сама референт? Это уже не просто тренировка, это настоящее испытание. Но вызов разжёг в нём боевой дух.

– Это то, что я умею лучше всего, – уверенно ответил он, пытаясь скрыть тень сомнения, пробежавшую по его мыслям.

– Посмотрим, – прозвучал её ответ с лёгким оттенком иронии.

Леонид поднялся по трапу и занял место пилота в тренажёре. Как только он оказался в кресле, всё волнение внезапно отступило. Он почувствовал, как окружение тренажёра и знакомый ритм подготовки к бою возвращают ему уверенность. Он попал в свою стихию, в ту самую кабину, которая стала его вторым домом. Руки сами собой нашли нужные рычаги и кнопки, и вот он уже надел шлем, сосредоточенный и готовый к действию.

– Вы готовы? – раздался голос Людмилы Игоревны в наушниках, её тон стал теперь более деловым и отстранённым.

– Прошу минуту на активацию систем, – ответил Леонид и, не дожидаясь ответа, начал проверку всех систем.

– Принято, активируйте, – последовал краткий ответ.

Прошло несколько секунд, и Леонид, сконцентрировавшись, доложил о готовности:

– Системы активированы, я готов.

– Слушайте боевую задачу, – голос референта прозвучал теперь уже как командный. – Вам необходимо преодолеть укреплённую и эшелонированную оборону врага с мощным ПВО.

– Задачу понял, по каким координатам нанести удар? – коротко спросил Леонид, стараясь максимально сфокусироваться.

– Курс и координаты удара в навигационной системе, – ответила Людмила Игоревна.

Леонид быстро активировал навигационную систему. На экране тут же отобразился курс и координаты цели, а также все препятствия, которые ему предстояло преодолеть. Он внимательно изучил тактико‑технические характеристики вражеской ПВО – эти системы ему знакомы. Он знал их сильные и слабые стороны, и это давало ему уверенность. Леонид почувствовал, как адреналин начинает циркулировать по его венам – именно в такие моменты он чувствовал себя живым продолжением машины, которую пилотировал.

Посмотрев на вооружение своего истребителя, увидел, что у него в распоряжении десять ракет класса «воздух – воздух», две планирующие бомбы и, конечно, пушка. «Вполне достаточно для выполнения задания», – подумал Леонид, чувствуя, как его сосредоточенность достигает пика.

Но, несмотря на это, не мог избавиться от ощущения, что за этим заданием скрывается что‑то большее. Почему референт, а не просто инструктор, стала его противником? Что будет дальше, если он провалит задание? Эти мысли крутились в его голове, добавляя напряжённости, но он знал одно – он не может позволить себе проиграть.

– К выполнению задания и старту готов, – коротко доложил Леонид, чувствуя, как адреналин всё сильнее пульсирует в его жилах.

– Отлично, пилот. Будьте внимательны. Поехали, – раздался голос Людмилы Игоревны в наушниках, от её слов в сердце Леонида зажглась искра предвкушения.

Он активировал двигатели и на форсаже начал взлёт, как делал это тысячи раз. Однако на этот раз всё было иначе. Тренажёр оказался настолько реалистичным, что Леонид на мгновение потерял ориентацию в пространстве, ощущая, как кабина оживает под его руками. Его тело отреагировало на перегрузки, словно он находился в настоящей машине, на настоящем боевом задании. Леонид не сопротивлялся этому чувству, наоборот, он полностью слился с машиной, став с ней единым целым, как это бывало всегда в его лучших полётах.

Скорость увеличивалась, и Леонид, сосредоточив всё своё внимание, повёл истребитель в указанный коридор. Он занял рекомендуемую высоту и начал выполнение задания. В этот момент реальность и симуляция окончательно смешались для него. Всё вокруг – панели, дисплеи, рычаги, педали – стало частью его сознания. Он чувствовал, как сердце истребителя бьётся в такт с его собственным.

Высота двадцать километров. Первая линия обороны и ПВО. На радаре замигали тревожные сигналы – сканирующая система отследила несколько пусков ракет. Вражеские ракеты уже в пути, наведены на цель, то есть на него. Леонид быстро оценил ситуацию: скорость две с половиной тысячи километров в час, высота достаточная для манёвра. Решение пришло мгновенно.

Он резко увёл истребитель вертикально вверх, мгновенно набирая высоту. Двадцать пять километров, тридцать. Его тело испытало значительные перегрузки, но Леонид держался. В какой‑то момент почувствовал, что достиг предела, и решил действовать.

– Хватит, – произнёс он себе под нос и тут же отстрелил тепловые ловушки, после чего отключил двигатели, переводя истребитель в режим свободного падения. Радиолокационные станции врага потеряли его из виду, ракеты взорвались в ловушках, посчитав их целью. Враг, возможно, решил, что миссия успешно завершена, но Леонид знал, что это только начало.

Прошло две мучительно долгие минуты свободного падения, когда Леонид буквально чувствовал, как сила притяжения тянет его вниз, к земле. В такие моменты важен каждый миг, каждое движение. Наконец он задействовал двигатели и вернулся на прежний курс, плавно набирая высоту. Первая линия обороны пройдена, но впереди ждала вторая – более сложная и опасная.

Леонид знал, что противник уже осознал его тактику и готовился к новой встрече. У него остались считанные мгновения, чтобы изменить стратегию. Решение принял нестандартное, но риск оправдан.

Когда его истребитель приблизился ко второй линии обороны, он внезапно перевёл его в крутое пике. Земля стремительно приближалась, но Леонид сохранял хладнокровие. Его план прост, но опасен: уйти настолько низко, чтобы стать невидимым для вражеских радаров. На высоте всего нескольких сотен метров над землёй вывел истребитель из пикирования. Радарные системы врага потеряли его – для них такая малая высота была недоступна.

Леонид чувствовал, как напряжение сковывает мышцы, но сосредоточенность не позволяла ослабить хватку. Он увеличил скорость до двух тысяч километров в час и прорвался над головами врага, скрываясь от их внимания. В этот момент он сбросил одну бомбу, которая поразила назначенную цель. Удар оказался точным, но это был только один из многих вызовов.

Он вырвался из зоны поражения, едва успев уйти от ответного удара. Тревожные сигналы в кабине напоминали о продолжающейся опасности. Ему приходилось маневрировать на грани возможного, но Леонид находился в своей стихии. Он знал, что каждый момент боя может стать последним, но именно в такие моменты он чувствовал себя по‑настоящему живым.

– Отлично, – раздался голос Людмилы Игоревны в наушниках, но Леонид слышал в нём напряжение. – Вы прошли первую фазу, но впереди вас ждёт самое сложное.

Её слова прозвучали как новый вызов, и Леонид был готов его принять, ещё не зная, что ждёт его впереди. Этот бой для него больше, чем просто тренировка – он был проверкой, испытанием на способность вернуться к управлению истребителем.

– Я готов, – ответил Леонид, чувствуя, как напряжение внутри него возрастает. Всё сводилось к этому моменту.

– Хорошо, осталось последнее – сбросить бомбы на цель, – раздался голос Людмилы Игоревны в наушниках.

Леонид уже подходил к координатам, где должен совершить сброс, когда на сканере внезапно возник вражеский истребитель. Он резко начал маневрировать, осознавая, что ситуация усложняется. Противник стремительно приближался, пытаясь захватить его в прицел. Леонид знал, что это будет непростой бой. Противник не отрывался, словно прилип к его хвосту, пытаясь атаковать с тыла – классическая тактика, которую использовали пилоты во все времена.

В голове Леонида пронеслись возможные варианты действий. Он был один, и прикрыть его некому. Решение нужно принимать мгновенно, иначе противник одержит верх. Леонид выбрал единственно правильное в такой ситуации решение – резко уйти вниз, чтобы попытаться стряхнуть преследователя. Его сердце забилось быстрее, когда он почувствовал, как истребитель уходит в крутое пике, направляясь к земле. Это был рискованный манёвр, но на войне нет места для осторожности.

На мгновение ему показалось, что противник потерял его, но затем на экране радара снова засветилась точка – враг удержался и выпустил две ракеты, которые, к счастью, прошли мимо, уйдя в молоко. Леонид знал, что времени остаётся всё меньше. Впереди над горизонтом появилась грозовая туча, сверкающая молниями. Он принял решение направить истребитель прямо в это природное явление, понимая, что так можно сбить противника с толку.

Вражеский истребитель открыл огонь из пушки, но снаряды прошли мимо. Леонид резко маневрировал, каждый раз избегая попадания, ощущая, как волнами накатывает напряжение. Скорость на пределе, и каждый поворот – с критическим углом атаки. Вот и грозовая туча. Влёт в такую тучу равносилен прыжку в неизвестность. Грозовая туча могла нанести смертельный удар молнией, но Леонид знал – это его шанс.

Резко сбросил скорость и погрузился в клубящуюся темноту, окружённую разрядами молний. Сканеры начали давать сбои, электромагнитное поле тучи было слишком мощным. Леонид понял, что и враг тоже потерял его из виду. Теперь всё зависело от того, кто быстрее обнаружит противника визуально. Видимость почти нулевая, и напряжение достигло своего пика.

Сосредоточившись до предела, Леонид прислушивался к каждому звуку, выискивая хоть малейший след присутствия врага. Вдруг он заметил лёгкое возмущение воздуха впереди – это могла быть турбулентность от двигателей истребителя противника. Сердце Леонида замерло на мгновение, и затем он резко выровнял истребитель, готовясь к атаке.

– Попался, дружок, – прошептал он, нажимая на кнопку пуска ракеты «воздух – воздух».

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем раздался оглушительный взрыв. Вражеский истребитель уничтожен. Леонид почувствовал облегчение, но знал, что не время расслабляться – есть ещё одна цель.

Он вырвался из грозового облака и сделал ещё один заход на цель. Планирующие бомбы точно легли по координатам, уничтожая цель.

– Задание выполнено, разрешите возвращение на аэродром, – доложил он, чувствуя, как напряжение медленно отступает, уступая место удовлетворению от успешно выполненной миссии.

– Возвращение запрещено, аэродром уничтожен. Придётся совершить посадку на авианосец. Координаты сбрасываю, транспортный луч будет обеспечен, – раздался голос Людмилы Игоревны, и в нём теперь не было ни тени прежней доброжелательности. Это был голос строгого инструктора.

Леонид почувствовал, как холодок страха пробежал по спине. Посадка на авианосец – одно из самых сложных испытаний для любого пилота. На фоне недавней битвы это было как прыжок из огня да в полымя. Но времени на раздумья не осталось. Леонид сжал зубы, крепче ухватился за штурвал и заложил крутой вираж, укладывая истребитель на новый курс. Он знал, что сейчас ему предстоит не просто посадка – это будет финальный экзамен, который решит его судьбу.

Небо впереди чистое, но это не успокаивало. Леонид быстро нашёл в океане точку, где находился авианосец, и захватил транспортный луч. Эта посадка будет максимально напряжённой – палуба незнакомая, условия сложные. Он настраивал себя на успех, но мысли о возможной неудаче не давали покоя. Крюк активирован, он должен зацепить трос – это главное. Если не зацепит, шансов на спасение не будет: он упадёт в океан, а времени на повторный заход не останется.

А вот и палуба. Леонид увидел её, как маяк в ночи, и его сердце бешено заколотилось. Шасси выпущены, но каждая секунда приближала его к критическому моменту. Он понимал, что одно неверное движение – и всё закончится трагически. Крюк бороздил палубу, и вот, наконец, зацепил трос. Леонид почувствовал, как сильный рывок остановил машину, инерция буквально вдавила его в кресло. Он мгновенно сбросил тягу, включил тормоза на шасси, но инерция всё ещё тянула истребитель вперёд, заставляя его судорожно напрягать все мышцы.

Удар был настолько силён, что казалось, словно самолёт разорвётся на части. Леонид почувствовал, как темнеет в глазах. Мир вокруг начал плыть, и сознание медленно покидало его, но он держался, из последних сил пытаясь не отключиться. Он знал, что если потеряет сознание сейчас, его экзамен будет считаться проваленным.

– С прибытием, пилот, и поздравляю с блестяще выполненным заданием, – раздался голос Людмилы Игоревны, как будто издалека. – По этому маршруту ещё никому не удалось пройти. А чтобы сбить меня – это вообще вне обсуждения. Но ты это сделал, поздравляю. Спускайся.

Её голос, который сначала звучал холодно и профессионально, теперь обрёл тёплые нотки уважения. Леонид понял, что референт наконец признала его профессиональные навыки. Эта победа была заслуженной и признанной, и он мог гордиться собой.

Леонид попытался встать, но мир вокруг всё ещё кружился. Крепко схватившись за поручень, медленно поднялся, чувствуя, как его тело протестует против каждого движения. Этот тест, который начинался как простое испытание, превратился в нечто большее. Этот бой за его будущее, за шанс вернуться в небо.

Когда Леонид наконец вышел из кабины тренажёра, его встретила Людмила Игоревна. Теперь, встретившись с ней взглядом, заметил в её глазах что‑то новое – уважение и признание. Она была не просто референтом, а человеком, который сам прошёл через сложные испытания и теперь видел перед собой того, кто доказал свою силу и профессионализм.

– Хорошая работа, Леонид Сергеевич, – сказала она, всё ещё сохраняя профессиональную сдержанность. – Вы действительно заслужили место в нашей академии.

– Спасибо, – ответил он, чувствуя, как напряжение начинает отступать.

Они вышли в коридор, и Леонид не мог не заметить, как изменилась атмосфера. Ранее строгая и официальная Людмила Игоревна теперь выглядела более открытой и дружелюбной. Они шли по коридору, и она, как бы между прочим, начала рассказывать о себе.

– Знаете, Леонид, я сама лётчик, – начала она, как будто решив поделиться чем‑то личным. – Закончила училище гражданской авиации и всегда думала, что моя жизнь будет связана с небом. Но однажды меня пригласили сюда, в эту академию, на должность референта по персоналу. Это было неожиданно и, честно говоря, я не сразу согласилась. Переход от лётчика к специалисту по персоналу – это большой шаг не в том направлении. Но я решила попробовать.

Людмила Игоревна, вспоминая, как она оказалась в этой академии, не могла не улыбнуться. Её путь был полон неожиданностей. Когда ей предложили должность референта по подбору пилотов для специальной миссии, она сразу же задумалась: кто лучше её сможет оценить профессионализм и навыки лётчиков? И действительно, презентация, которую ей устроили, впечатлила её. Её заверили, что помимо подбора пилотов она также сможет продолжать летать, что для Людмилы было принципиально важно. Это шанс не только остаться в профессии, но и поднять свою квалификацию до уровня пилота‑асса боевого истребителя. Она не могла отказаться.

Собеседование прошло на удивление гладко, и Людмила осталась работать в академии. Её навыки лётчика истребителя помогли ей быстро освоить пилотирование на тренажёрах, которые моделировали истребители будущего. В этом она нашла особое удовлетворение: каждый полёт был вызовом, а каждый успех – подтверждением её высокого уровня мастерства. Она стала не просто референтом, а настоящим экспертом в своём деле, успешно сочетая управление пилотами и собственную лётную практику. Это было нелегко, но она справилась, хотя пришлось немало потрудиться, чтобы освоить новую для неё роль менеджера по подбору персонала.

В течение нескольких месяцев она собрала целый отряд из талантливых и опытных пилотов, каждый из которых прошёл через строгий отбор. Но сегодняшний кандидат, Леонид Святодух, особенно привлёк её внимание. Настоящий профессионал, который, несмотря на свой возраст, был ещё полон сил и энергии. А то, что он не женат, показалось ей особенно странным, ведь он явно был из тех мужчин, которые могли бы легко покорить любое женское сердце.

Людмила невольно задумалась об этом. Сама она, двадцатипятилетняя шатенка с правильными чертами лица, стройной фигурой и обаятельной улыбкой, также была не замужем. Работа занимала всё её время, и личная жизнь всегда оставалась на втором плане. Но при встрече с Леонидом в её голове мелькнула неожиданная мысль: «Неужели он женоненавистник? Или, может, просто староват для меня?» – Людмила тут же одёрнула себя, осознав, что её мысли уходят в сторону от дела. «Дело прежде всего», – напомнила она себе, возвращая внимание к профессиональной стороне вопроса.

Они вошли в кабинет вместе с Леонидом. Его взгляд, слегка настороженно ожидающий, перешёл на неё, выражая молчаливый вопрос.

– Можно с вами? – спросил он.

– Конечно, пилот, проходите, присаживайтесь, – ответила Людмила, в её голосе прозвучала смесь профессионализма и лёгкой теплоты. – Давайте покончим с формальностями. Мы набираем в отряд способных пилотов, возраст не важен, и вы нам подходите. Летать придётся на экспериментальных моделях боевых истребителей. Зарплата будет составлять два миллиона в месяц…

Леонид, сидя напротив неё, вдруг застыл, как будто не веря своим ушам. Он думал, что ослышался, и прервал её:

– Прошу прощения, сколько? – его голос выдал неподдельное удивление.

Людмила улыбнулась, поняв, что сумма действительно могла шокировать. Она знала, что такие предложения не делают на каждом углу, и осознавала, насколько важным был этот момент для Леонида.

– Да, вы не ослышались, – подтвердила она, посмотрев ему прямо в глаза. – Два миллиона в месяц. Но эта работа требует абсолютной самоотдачи и готовности рисковать. Мы выбираем лучших, и ваша подготовка не оставляет у нас сомнений. Нам нужны люди, способные справляться с любыми вызовами, и вы – один из таких.

Леонид сидел, осмысливая услышанное. Эта сумма, казавшаяся почти невероятной, и предложение, настолько исключительное, что оно буквально притягивало к себе. Но за этим предложением стояли серьёзные обязательства и опасности, которые могли изменить его жизнь навсегда.

Людмила, заметив его замешательство, решила поддержать его:

– Мы знаем, что вы способны на многое, Леонид Сергеевич. Но эта работа – больше, чем просто лётные задания. Мы отправляемся в неизвестность, и каждый полёт может стать решающим. Вы готовы принять этот вызов?

Её слова прозвучали серьёзно, но в них чувствовалась и уверенность в том, что он справится. В этот момент Леонид понял, что перед ним не просто предложение работы, а шанс снова стать тем, кем он всегда был – лётчиком, который не боится риска и готов идти до конца.

Разговор продолжался.

Леонид замер, как будто не веря своим ушам, его мысли хаотично метались, пытаясь осознать услышанное.

– Два миллиона в месяц, – невозмутимым тоном повторила Людмила Игоревна, словно подтверждая факт, о котором не могло быть и речи. – И это не считая других доплат: за соблюдение секретности, за удачное выполнение миссий, вознаграждения по итогам месяца и так далее. Перед вами контракт в электронном виде. Главное условие в этом контракте – строжайшее соблюдение конфиденциальности. Никто не должен знать, чем вы занимаетесь здесь. Таково главное условие приёма в отряд. Теперь ознакомьтесь с контрактом и, если согласны, подпишите электронной подписью. Если нет – забудьте всё, что здесь было.

Леонид сидел, поражённый услышанным. Два миллиона в месяц – цифра, от которой закружилась голова. В его прошлой жизни такая сумма была чем‑то из области фантастики. Но даже не сумма удивила его больше всего, а серьёзность и таинственность, которые окутывали это предложение. Он ощутил, как сердце начало биться чаще, будто предчувствуя что‑то грандиозное и одновременно пугающее.

– Я понял, – ответил Леонид, немного запинаясь, и углубился в чтение контракта. Пять страниц текста казались простыми и стандартными, но за каждой строкой Леонид чувствовал, что за этими словами скрывается гораздо больше, чем можно было бы предположить. Контракт заключался на пять лет с возможностью автоматического продления, если ни одна из сторон не захочет его расторгнуть. Вроде бы ничего необычного, и всё же… Леонид чувствовал, что, подписывая этот документ, он делает шаг в неизвестность, которая изменит его жизнь навсегда.

Когда он закончил читать, поднял глаза и посмотрел на Людмилу. Но сейчас он увидел перед собой не просто референта, а красивую, уверенную в себе женщину, которая, как и он, знала, что такое настоящая жизнь в небе. В этот момент что‑то внутри него дрогнуло, и сердце сделало резкий скачок. Их взгляды встретились, и между ними пробежала едва уловимая искра, тонкий намёк на взаимную симпатию. Пауза затягивалась, каждый из них словно ждал, что другой скажет что‑то, что разрушит этот напряжённый момент.

Наконец, Людмила прервала молчание, её голос прозвучал мягко, но с ноткой нетерпения:

– Что вы решили?

– Решение я принял сразу, как только сюда зашёл, – твёрдо ответил Леонид. – Я согласен быть пилотом в вашей академии. Но есть один вопрос: я всё умею, чему меня ещё можно обучить?

Людмила улыбнулась, и в её глазах мелькнула искорка иронии.

– О, вы слишком самоуверенны, – ответила она с лёгкой усмешкой. – Есть много чему. Скоро вы это узнаете. А теперь прошу подписать контракт.

Леонид без колебаний взял электронное перо и поставил свою подпись и дату, чувствуя, как волнение постепенно уступает место уверенности. Это был момент истины, момент, когда он делал шаг в новую жизнь, полную неизвестности, но и возможностей, которых он давно жаждал.

– Вам нужен бумажный вариант контракта? – спросила Людмила, вернувшись к деловому тону.

– Да, хотелось бы иметь его как гарантию того, что я его заключил, – ответил Леонид, понимая, что эта бумага будет для него не только юридической формальностью, но и символом начала новой главы в жизни.

– Не проблема, – Людмила кивнула, её пальцы быстро забегали по клавиатуре, и через несколько секунд принтер выдал распечатанный экземпляр. Она аккуратно передала его Леониду, уже с визой президента академии.

Леонид взял бумагу, чувствуя её вес и значимость. Это был не просто контракт – это была его судьба, записанная на этих страницах.

– Спасибо. Что дальше? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции.

– Дальше всё стандартно, – Людмила вновь улыбнулась, её голос звучал спокойно, но с оттенком профессионального удовлетворения. – Вы получите пять миллионов: первую зарплату и подъёмные. Завтра утром, ровно в двенадцать ноль‑ноль, вы должны быть здесь. Попрощайтесь с родителями – вы долго не появитесь в Москве, вас ждёт напряжённый период обучения вместе с отрядом. О родителях позаботятся, они ни в чём не будут нуждаться.

Леонид кивнул, ощущая одновременно облегчение и волнение от предстоящего.

– Спасибо, я понял. Что взять с собой? – спросил он, осознавая, что впереди его ждёт нечто совершенно новое, для чего он, возможно, ещё не готов.

Людмила задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

– Возьмите с собой самое необходимое. Всем остальным вас обеспечит академия. И не забудьте, самое главное – это ваше желание учиться и совершенствоваться. Мы готовим лучших, и вы должны стать одним из них.

Её слова прозвучали как напутствие, как призыв к действию. Леонид почувствовал, как внутри него вспыхивает решимость. Он вступал в новый этап своей жизни.

– Да, и ещё не забудьте документы, об остальном мы позаботимся, – ещё раз напомнила она ему.

– Понятно.

– Если понятно, пройдите в соседний кабинет и получите денежное довольствие.

Леонид направился к двери, не веря, что происходит в реальности. Людмила смотрела ему вслед и думала: вот прямо сейчас он скроется за дверью, и всё, я могу его больше не увидеть, и уже хотела его остановить. Но нет, он сам остановился, повернулся и задал неожиданный вопрос.

– Я увижу вас снова?

Внутренне она ликовала и искала способ, как продолжить знакомство.

– Возможно, завтра я буду здесь, и мы сможем увидеться.

– У вас бывает свободное время? – перешёл он к активным действиям.

– Конечно, вот, например, сегодня я закончила все дела и свободна, – ответила она.

Леонид понимал, что сейчас глубокая ночь, но тем не менее попытался сделать неловкую попытку пригласить её на свидание.

– Понимаю, время позднее, но другого случая может не быть, поэтому позволю себе непозволительную дерзость – приглашаю вас в ресторан отпраздновать мой приём в вашу академию? – Внутренне она ликовала, но нельзя вот так сразу соглашаться, Леонид может истолковать это превратно, поэтому ответила двусмысленно.

– В принципе, я не против, но какой ресторан? Посмотрите, два часа ночи? – Звучало логично, решил ответить, как есть.

– Простите меня, не нашёл причины, как это сделать корректно, никогда никого не приглашал на свидание.

– Смело, пилот, очень смело. Раз так, поедемте покатаемся по ночной Москве, погуляем, пообщаемся, – он расцвёл, не ожидая такого ответа.

– Спасибо, для меня это очень неожиданно.

– Поверьте, для меня тоже. Заканчивайте финансовые дела, а я пока приведу себя в порядок.

Он не стал больше задерживаться, даже не спросил, как в такое время сможет работать бухгалтерия. Быстро вышел с бешено бьющимся сердцем, постоял минуту и зашёл в соседнюю дверь. Комната оказалась совершенно пустой, с одним терминалом посередине, терминал почти такой же, как и любой другой для выдачи денег с карты. Сразу раздался голос:

– Пилот Святодух, приказ о вашем назначении старшим пилотом истребителя подписан. К выполнению должностных обязанностей приступаете завтра. Подойдите к терминалу и получите положенное денежное вознаграждение. Как хотите получить – наличными или на счёт?

Леонид находился словно во сне. Подошёл к автомату и попросил перевести всё на счёт, ответил ещё на пару вопросов, указал счёт родителей и свой, сумму попросил поделить пополам.

– Операция выполняется, – через секунду вновь раздался синтетический голос. – Операция завершена, деньги переведены.

Леонид достал телефон и активировал банк – там уже красовалась кругленькая сумма в четыре миллиона. Получается, что восемь, а не пять, как ему говорила симпатичный референт Людмила.

– Прошу извинить, в контракте указано пять миллионов, а я получил восемь, возможно, ошибка.

– Ценим вашу щепетильность и честность. Сообщаю: расчёт произведён верно, руководство решило взять вас на должность старшего пилота, там зарплата выше.

– Неожиданно, спасибо.

– Удачи вам, пилот, – напутствовал его автоматический голос.

Он вышел из кабинета совершенно другим человеком, окрылённым и полным надежд. Поднял взгляд и замер, словно время остановилось. Перед ним стояла Людмила, но теперь она казалась настоящим воплощением женственности и красоты. Её образ был настолько ослепительным, что он на мгновение потерял дар речи, почувствовав, как сердце пропустило удар. Её длинные волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, а изящное платье подчёркивало каждый изгиб её фигуры. Глаза блестели, маня и вызывая одновременно желание и восхищение. Он буквально застыл на месте, осознав, насколько она прекрасна, и это было больше, чем он мог ожидать.

Людмила, заметив его реакцию, с лёгкой улыбкой подошла ближе и кончиками пальцев мягко закрыла его рот, который, видимо, открылся от изумления. Её прикосновение было едва ощутимым, но в этом жесте было столько нежности, что Леонид почувствовал, как его сердце наполнилось теплом.

– Я готова. Пойдём? – спросила она, её голос был мягким, но уверенным.

Леонид, не в силах вымолвить ни слова, просто кивнул и последовал за ней, чувствуя, как его мир сужается до одной единственной точки – Людмилы. Они прошли мимо выхода на улицу и спустились в подземный гараж. Его мысли всё ещё были запутаны, и он изо всех сил пытался осмыслить происходящее. Всё казалось нереальным, словно он оказался в волшебной сказке.

Людмила остановилась перед шикарным серебристым «Ягуаром», который блестел под яркими лампами гаража. Этот автомобиль – воплощение роскоши и скорости, и Леонид на мгновение почувствовал себя героем фильма, где всё вокруг было возможно.

– Леонид Сергеевич, отомрите, – мягко упрекнула его Людмила, её голос был одновременно игривым и слегка кокетливым. – Вы заставляете даму скучать. Кстати, вы на машине?

Он на мгновение растерялся, вспомнив, что приехал на такси, но его мысли прервались, когда он попытался вспомнить её отчество, которое неожиданно вылетело из головы. Людмила, заметив его замешательство, посмотрела на него с лёгкой насмешкой, но её глаза блестели с теплом.

– Можно просто Людмила… – она улыбнулась, и это мгновение стало для него словно лучиком света в тёмном туннеле.

– Я приехал на такси, Людмила, – сказал он, стараясь придать голосу твёрдость. – Прошу вас, обращайтесь ко мне просто Леонид.

– Хорошо, Леонид, – она произнесла его имя с такой интонацией, что у него по спине пробежали мурашки. – Сможете управлять этим чудом? Или мне придётся вести?

– Конечно, я поведу, если позволите, – отозвался он, стараясь скрыть своё волнение.

– Позволю, – ответила она, бросив ему ключи.

Он поймал их на лету и, открыв переднюю дверь, галантно помог Людмиле усесться в кресло. Как только она удобно расположилась, он закрыл дверь и обошёл машину, садясь за руль.

Леонид никогда раньше не водил машину такого класса, но его уверенность в собственных силах, накопленная за годы полётов, не позволила ему усомниться в своих способностях. Внутри автомобиля всё выглядело роскошно и функционально, полная автоматика, которая, казалось, отвечала на его каждое движение. Он бросил взгляд на Людмилу, которая наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, оценивая его действия. Она понимала, что он впервые за рулём такой машины, и это только усиливало её интерес к нему.

– Ну что, готовы? – спросила она, когда Леонид нашёл кнопку запуска двигателя. Мотор заурчал мягко и мощно, словно обещая незабываемую поездку.

– Абсолютно, – ответил он и, задействовав сенсорную коробку передач, плавно выехал на улицы ночной Москвы. Как только они оказались на дороге, Леонид почувствовал, как адреналин разливается по его венам. Он наслаждался скоростью, его руки крепко держали руль, а каждая клеточка его тела ощущала каждое движение автомобиля.

Людмила наблюдала за ним с любопытством и лёгкой улыбкой на губах, чувствуя, как между ними устанавливается невидимая связь. Ветер шелестел за окнами, улицы мелькали одна за другой, но внутри машины царила особая атмосфера, наполненная напряжением и ожиданием.

– Классная машина, – внезапно проговорил Леонид, сбросив скорость, осознав, что слишком увлёкся. – Она не едет, она летит. Увлёкся… Извините, все штрафы оплачу.

Людмила засмеялась, её смех был как мелодия, лёгкий и радостный.

– Разумеется, не бери в голову, – её голос стал мягче, и она, слегка поддразнивая, продолжила: – Ты теперь будешь платить до конца жизни. Возьмёшь меня в жёны?

Этот неожиданный вопрос заставил его на мгновение оторвать взгляд от дороги. Он посмотрел на Людмилу, её лицо было серьёзным, и в глазах светилась решимость. Она ему очень нравилась, её образ буквально покорил его сердце, и Леонид почувствовал, что готов сделать этот шаг.

– Людмила, будь моей женой, – сказал он с такой искренностью, что в её глазах мелькнуло что‑то особенное.

– Это что, предложение? – переспросила она, её голос был одновременно мягким и чуть насмешливым.

– Да, – он вздохнул, его сердце бешено колотилось, – обещаю любить тебя до конца жизни…

Людмила улыбнулась, её взгляд стал ещё теплее, наполненным любовью и нежностью.

– Раз так, я согласна, – прошептала она. – Едем домой, отметим это событие и начнём совместную жизнь, не откладывая. Времени на личную жизнь в нашей работе почти нет, поэтому будем использовать каждую минуту, выпавшую нам.

Леонид с улыбкой принял её слова и заложил крутой вираж, следуя указаниям навигатора. Вскоре они оказались у старого особняка на Никольской, но ворота тут же открылись, и они въехали в подземный гараж. Леонид припарковал машину, а затем быстро вышел, чтобы помочь Людмиле. Когда она поднялась из машины, он взял её за руку и притянул к себе. Их взгляды встретились, и в этот момент он почувствовал, как его охватывает волна нежности и страсти.

Она нежно обняла его, и их губы встретились в поцелуе, полном чувств и обещаний. Этот поцелуй был как взрыв эмоций, он затмил всё вокруг, оставив только их двоих в этом мгновении, полном страсти и любви.

– Пойдём домой, муж… – прошептала Людмила, её голос был наполнен такой нежностью, что у Леонида перехватило дыхание.

Они вошли в шикарную квартиру, где всё дышало роскошью и уютом. Людмила открыла бутылку дорогого вина, и они выпили за начало новой жизни. Ночь прошла в страстных объятиях, они делились мечтами, обещаниями, и каждый миг этой ночи был наполнен любовью и нежностью, которой они так жаждали.

Леонид медленно открыл глаза, ожидая увидеть привычные очертания своей холостяцкой квартиры на Серпуховской. В его сознании ещё витали образы ночи, проведённой с Людмилой, но реальность казалась такой хрупкой, что он боялся, что всё окажется лишь сном. Однако, когда свет позднего утра заполнил комнату, он понял, что произошедшее – настоящее. Он не в своей старой квартире, а в роскошных апартаментах, которые говорили о заботе и внимании к каждой детали.

Леонид медленно поднялся с кровати, почувствовав под собой мягкость дорогого белья. В комнате было тихо, только слабый шум улицы доносился сквозь плотные шторы. Он огляделся, пытаясь найти Людмилу, предполагая, что она могла уйти готовить завтрак. Но вместо этого раздался мягкий, почти интонационно ласковый голос:

– Доброе утро, хозяин, – заговорила Алиса, интеллектуальный помощник, встроенный в систему умного дома. – Людмила уже ушла на работу. Завтрак ждёт вас на кухне. Она также просила напомнить, что вам нужно быть на службе ровно в указанное время.

– Спасибо, – ответил Леонид, чуть улыбнувшись. Он чувствовал, как тепло растекается по его груди от осознания, что Людмила позаботилась о каждой мелочи.

Поднявшись с кровати, он направился в ванную. Войдя в ярко освещённую комнату, был приятно удивлён, обнаружив, что здесь всё предусмотрено для него. Мужская парфюмерия, бритва, полотенца – всё, что могло ему понадобиться, было уже здесь. Людмила подумала обо всём, и это чувство заботы согревало его душу.

– Алиса, можно ли связаться с Людмилой? Позвонить ей? – спросил Леонид, ощущая сильное желание услышать её голос.

– Можно, но не желательно. Во время работы её нельзя отвлекать, – ответила Алиса с той же мягкой интонацией, но с ноткой предостережения.

– Понял, спасибо, – сказал он, раздумывая о том, как деликатно и заботливо она относилась к их отношениям и к его комфорту.

До времени, когда ему нужно отправляться на службу, оставалось ещё два часа. Леонид решил использовать это время, чтобы осмотреть апартаменты, которые теперь казались ему почти волшебным местом. Он прошёлся по просторным комнатам, наслаждаясь видом, который открывался из панорамных окон. Людмила жила в окружении роскоши, но всё в этой квартире говорило о её тонком вкусе и умении создавать уют.

Остановившись у окна, Леонид на мгновение забыл о времени. Он смотрел, как по улице спешат прохожие, а погода за окном была действительно чудесной. Взяв телефон, он набрал номер родителей, чтобы сообщить им, что уезжает в командировку. Это было единственное объяснение, которое он мог дать им сейчас, не раскрывая всех деталей своей новой жизни.

– Хозяин, пора выдвигаться, – снова прозвучал голос Алисы, возвращая его к реальности. – Людмила оставила вам ключи от машины. Они лежат на тумбочке, а машина в гараже. Время следования до места назначения ровно один час.

– Понял, спасибо, – Леонид быстро нашёл ключи и, не теряя времени, вышел из квартиры, закрыл дверь за собой и отправился в гараж.

Машина, которая ждала его внизу, была той самой, на которой он катался ночью. Сев за руль, Леонид почувствовал себя обласканным судьбой, как будто сама жизнь улыбнулась ему, открыв новые горизонты. Он завёл машину и выехал на улицы Москвы, направляясь в место, которое пока оставалось для него неизвестным.

Дорога пролетела быстро. Приехав на место, он припарковался в рабочем гараже и поднялся на третий этаж, туда, где был вчера. Войдя в кабинет Людмилы, почувствовал, как его сердце наполнилось радостью, увидев её за работой. Она сидела за терминалом, сосредоточенная, но как только заметила его, её лицо озарилось улыбкой.

– Ты был сегодня неподражаем, я счастлива, – сказала Людмила, поднимаясь и подходя к нему, чтобы обнять.

Леонид крепко обнял её в ответ, чувствуя, как их сердца бьются в унисон.

– Я тоже, – ответил он, целуя её в висок. – Когда мы сыграем свадьбу?

Людмила посмотрела ему в глаза, её взгляд был полон любви и спокойствия.

– Уже сыграли, – сказала она мягко. – Браки совершаются на небесах, а все остальные ритуалы – это просто символика. Я знаю, что ты меня любишь, и уверена в тебе. Я никогда тебя не подведу.

Её слова наполнили душу боевого пилота глубоким умиротворением. Леонид понимал, что их связь была чем‑то большим, чем просто романтические отношения. Это было что‑то, что выходило за рамки обычных представлений о любви и браке. Их судьбы переплелись, и теперь они были как две половинки одного целого.

Леонид не успел ответить – раздался сигнал, и синтетический голос монотонно сообщил:

– Пилотам, зачисленным на службу в академию, прибыть на лётную палубу.

Людмила улыбнулась, её глаза заиграли лукавством.

– Это нам, дорогой. Пойдём, – она повернулась к терминалу, мельком проверила что‑то на экране и махнула рукой, призывая Леонида следовать за ней.

Он, всё ещё озадаченный и немного растерянный, послушно пошёл за ней, но не смог сдержаться и спросил:

– А ты куда? Ты же работаешь менеджером по персоналу?

Людмила улыбнулась ещё шире, в её взгляде появилась искорка веселья.

– Работала. С сегодняшнего дня я – капитан корабля.

Леонид застыл на месте, его мозг пытался переварить эту информацию.

– Ничего себе! Капитан какого корабля?

Людмила лишь мягко вздохнула и, подмигнув, добавила:

– Много будешь знать – скоро состаришься. Всё узнаешь скоро. Мы теперь вместе и в одной команде.

Они опустились на лифте, который мягко пронёс их вниз. Когда двери открылись, перед ними раскинулась огромная подземная площадь, удивительно комфортная и светлая, словно это было открытое пространство, а не замкнутое помещение глубоко под землёй. Людей было много – кто‑то спешил с баулами, кто‑то шёл налегке, как они с Людмилой.

– Как странно, – подумал Леонид, оглядываясь. – Под землёй, а такое ощущение, что мы на поверхности. Что это за место?

В назначенное время подошла электричка, внешне ничем не отличающаяся от обычного метро. Синтетический голос объявил посадку, и люди начали заходить внутрь. Леонид и Людмила заняли свои места, и вскоре поезд тронулся. Людмила, уставшая после насыщенного дня, облокотилась на плечо Леонида и задремала. Он чувствовал её дыхание, тихое и ровное, и это странно успокаивало его, несмотря на всю неопределённость, что окружала их.

Прошло два часа, поезд замедлил ход и, наконец, остановился. Снова раздался тот же голос:

– Прошу всех на выход.

Люди потянулись к выходу, и, когда последний пассажир покинул электричку, двери закрылись, и она уехала, оставив Леонида и Людмилу на пустом перроне. Леонид огляделся: ничего особенного вокруг – обычный перрон, небо затянуто облаками, никаких особых признаков того, что их ждёт нечто необычное.

– Где мы? – спросил он, глядя на Людмилу, которая казалась совершенно спокойной и уверенной.

– На пути к постоянному месту службы. Не волнуйся, там, куда мы прибыли, уже много наших, – ответила она с загадочной улыбкой.

Леонид пытался понять, что происходит, когда внезапно с противоположной стороны платформы зажглись прожекторы. Яркий свет залил пространство, и из темноты начали опускаться массивные аппарели. Их пригласили внутрь, и Леонид почувствовал лёгкое дежавю – это было похоже на подъём на борт одного из тех гигантских самолётов «Руслан», которые он когда‑то видел в России.

Они поднялись на борт, сели вдоль бортов, автоматически активировались страховочные ремни, которые плотно прижали их к сиденьям. Снова раздался синтетический голос, предупреждающий:

– Во время старта может возрасти сила тяжести, будьте готовы.

Леонид и Людмила, как опытные пилоты, знали, что это означает. Вся их жизнь была связана с перегрузками, и они были готовы к этому. Однако то, что произошло дальше, удивило даже их.

Самолёт начал двигаться, сначала медленно, затем всё быстрее. Перегрузка давила на грудь, привычное чувство тяжести усиливалось с каждой секундой. Леонид пытался оценить высоту и скорость, но в какой‑то момент понял, что уже не может различить, где заканчивается атмосфера и начинается космос. Нагрузка не ослабевала, и вдруг, в одно мгновение, всё изменилось – наступила невесомость.

– Не может быть, Людмила! – воскликнул Леонид, чувствуя, как его тело внезапно освободилось от тяжести. – Мы что, в космосе?

Прежде чем она успела ответить, снова раздался тот же синтетический голос:

– Добро пожаловать на орбиту. Начинается подготовка к стыковке с кораблём.

Леонид ошеломлённо огляделся. Всё вокруг него говорило о том, что он действительно покинул Землю. Людмила, увидев его замешательство, нежно взяла его за руку и с улыбкой сказала:

– Да, Леонид. Мы в космосе. Это наш новый дом, наша новая жизнь. Здесь начинается новая глава нашей истории.

Её слова прозвучали как обещание, и Леонид почувствовал, как в нём пробуждается необычайная решимость. Вновь раздался голос из динамиков.

Синтетический голос поздравил команду пилотов Земли с их первым выходом в космос и объявил, что их путь лежит к Марсу. Леонид почувствовал, как его сердце затрепетало. Это был момент, о котором он не мог и мечтать: он стал частью космической экспедиции, которая откроет перед ним новые горизонты, неизведанные миры и возможности, которые раньше казались невозможными.

– Ничего себе! Ты знала об этом? – спросил он Людмилу, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного.

– Конкретно о Марсе – нет, – ответила она с улыбкой, в её глазах сверкал огонёк авантюризма. – Но в целом, да, подозревала, что нас ждёт нечто грандиозное. А ты что, против такой экскурсии?

– Да нет, что ты! – Леонид не мог сдержать радости в голосе. – Просто любопытно. Это же космос, Марс, фрегат… Кто бы мог подумать!

Людмила посмотрела на него с теплотой, в её взгляде читалось понимание и желание разделить с ним этот новый опыт.

– Ладно, пойдём посмотрим корабль, – предложила она. – Ты же не против?

– Против? – Леонид засмеялся. – Как я могу быть против? Наоборот, я никогда не бывал на космических кораблях.

Они вместе поднялись из своих кресел и начали изучать фрегат. Корабль оказался огромным и сложным, каждая деталь в нём говорила о высоких технологиях. Кабины пилотов, ангар для истребителей, тренировочные залы – всё было создано для максимальной эффективности и комфорта экипажа.

Леонид и Людмила шли по коридорам корабля, обсуждая будущее и размышляя о том, как космос изменит их жизнь. Каждая встреченная система, каждый пройденный отсек напоминали им, что они стали частью чего‑то гораздо большего, чем они могли себе представить.

Через несколько дней их корабль успешно приземлился на марсианской базе. Их встречали тепло, и Леонид сразу почувствовал, что попал в особую среду – в сообщество, где каждый человек был важен и необходим. Людмила была направлена на женскую половину базы, а Леонид – на мужскую, но это не мешало им часто видеться и делиться своими впечатлениями.

Леонид с удивлением обнаружил, что на базе много знакомых пилотов, с некоторыми из них он летал на задания, с другими был знаком по тренировкам. Все они были частью большой военной семьи, в которой каждый поддерживал друг друга. И хотя обучение было интенсивным и требовало огромных усилий, Леонид чувствовал, что это его место.

Особенное тепло в его жизни продолжала приносить близость Людмилы. Её присутствие согревало его даже в самые сложные моменты. На базе имелась мощная медицинская инфраструктура, где пилотам восстанавливали здоровье, вживляли улучшенные имплантаты и укрепляли организм. Вскоре Леонид почувствовал себя молодым и полным сил, как в двадцать лет. Это было странное и волшебное чувство – смотреть в зеркало и видеть обновлённую версию себя.

Людмила с восхищением наблюдала за этими метаморфозами. Она всегда любила Леонида, но теперь перед ней стоял не только зрелый и опытный мужчина, но и обновлённый, полный энергии и сил красавец. Её чувства к нему становились всё сильнее, и их связь крепла с каждым днём.

Учёба была напряжённой. Леонид и другие пилоты отрабатывали боевые манёвры на космических истребителях, работая в парах и группах, выполняя задания, которые моделировали реальные боевые действия в космосе. Всё это готовило их к возможным сражениям, где каждая ошибка могла стать роковой.

Людмила, тем временем, стала капитаном крейсера. На борту её корабля размещалось около десятка истребителей, и она попросила командующего базой направить к ней на борт старшего пилота Леонида Святодуха.

– Хорошо, капитан, – ответил командующий. – Если он не будет возражать.

– Не будет, командующий. Думаю, из него получится отличный командир звена.

– Тогда не тяни, назначай, – согласился командующий.

Через некоторое время Леонид, теперь командир звена, предстал перед капитаном крейсера для доклада о готовности эскадрильи к выполнению боевого задания. Он вошёл в капитанскую рубку, ожидая увидеть своего нового командира. Однако, когда он начал доклад, капитан стоял спиной к нему, занятый настройкой пульта управления.

– Командир звена докладывает о готовности эскадрильи к выполнению задания, – чётко и уверенно проговорил Леонид.

Капитан медленно повернулся, и Леонид замер. Перед ним стояла Людмила. Она посмотрела на него с той самой улыбкой, которую он знал так хорошо, но в её глазах сейчас читалась ещё и профессиональная уверенность, присущая только опытному командиру.

– Хорошо, командир, – ответила она. – Заводите истребители на борт крейсера.

Леонид стоял, ошеломлённый этим открытием. Всё было уже решено: он теперь под непосредственным командованием Людмилы. Это казалось чем‑то сверхъестественным, но в то же время – совершенно естественным. Людмила была прирождённым лидером, и он был рад, что может служить под её командованием.

– Что ж, – подумал он, взглянув на неё с восхищением и уважением, – пусть так и будет.

Теперь, когда они были частью одной команды, связанной общей целью и миссией, Леонид понимал, что их будущее будет полным вызовов и испытаний.

Леонид смотрел на Людмилу, осознавая, что их пути снова пересеклись самым необычным образом. Ещё «вчера» она была его девушкой, а теперь она – его капитан, его командир на этом огромном космическом крейсере. Ему нравилось это чувство: чувство, что их жизни переплелись в нечто большее, чем просто романтика. Теперь они были связаны не только чувствами, но и общей целью, общей миссией.

– Ну что ж, капитан, – сказал Леонид с лёгкой улыбкой, которая прятала его удивление, – выводим истребители в космос.

Людмила кивнула, её лицо сохраняло профессиональную сдержанность, но в её глазах мелькнуло одобрение.

– Я знаю, что могу на тебя рассчитывать, – тихо ответила она, и в её голосе прозвучала та нежность, которую она обычно оставляла для них двоих, вне службы.

Леонид, не теряя времени, вышел из капитанской рубки и направился к своим подчинённым. Они уже готовились к взлёту, проверяя истребители, настраивая системы и подготавливаясь к предстоящей миссии. Его люди были высококвалифицированными пилотами, каждый из них прошёл множество испытаний, теперь они были готовы к любым вызовам, которые могли встретить в космосе.

– Готовность к взлёту через пять минут, – скомандовал Леонид, подойдя к своим пилотам. – Проверяем все системы и готовимся к старту.

Всё шло по плану. Истребители начали оживать один за другим, их двигатели загудели, и световые индикаторы показали готовность к вылету. Леонид занял своё место в кабине и быстро проверил все приборы. Всё в порядке, взглянул на панель управления – показания приборов в норме. Полёт обычный учебный. Они не знали, что главнокомандующая приготовила сюрприз.

Когда все истребители были готовы, Людмила дала команду на старт. Корабль ожил, и в воздухе сразу почувствовалась лёгкая вибрация, которая всегда предшествовала взлёту. Леонид чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее от предвкушения предстоящего полёта.

Корабль начал медленно подниматься, затем скорость увеличилась, и вскоре крейсер оказался в космосе, оставляя Марс далеко позади. Пространство за бортом заполнилось звёздами, и Леонид на мгновение задержал дыхание, осознавая масштаб того, что происходит.

«Как же красиво», – подумал он, но тут же переключился на работу. – Внимание, группа. Готовьтесь к боевому заданию. Мы выходим на патрульный маршрут.

Истребители один за другим покинули ангар крейсера и выстроились в боевую формацию. Леонид командовал, его внимание сосредоточено на сканерах и радарах, которые отслеживали всё вокруг. Каждый пилот знал своё место и свою задачу, и в этой точности чувствовался опыт тренировок.

Людмила в это время в капитанской рубке наблюдала за манёврами истребителей. Она видела, как слаженно работает звено, выполняя боевые манёвры, и её сердце наполнялось гордостью. Она знала, что Леонид – один из лучших, и теперь он командовал звеном.

– Командир, как слышимость? – прозвучал голос Людмилы в наушниках Леонида.

– Отлично слышу вас, капитан, – отозвался он, улыбаясь. Он понимал, что это был её способ проверить, как он справляется с новой ролью, и ему было приятно, что она так заботится о нём даже в рабочей обстановке.

– Хорошо, держитесь маршрута, – сказала она, и в её голосе чувствовалась та же уверенность, которая передавалась и Леониду.

Они следовали по маршруту патрулирования. Вскоре случилось неожиданное: система боевого сканирования обнаружила приближение неизвестного объекта. Леонид сосредоточился, его сердце ускорило ритм.

– Внимание, звено! Обнаружен неопознанный объект. Готовьтесь к перехвату, – скомандовал он, и истребители начали маневрировать, готовясь к встрече с потенциальной угрозой.

Людмила наблюдала за действиями своей команды, и её мысли сконцентрировались на том, как важно сейчас действовать слаженно. Она знала, что впереди их ждут ещё множество подобных ситуаций, но этот первый боевой вылет был особенно важен.

Когда объект приблизился, стало ясно, что это не просто тренировочный дрон, а нечто более серьёзное. Его размеры и форма не соответствовали стандартным моделям, и Леонид понял, что они столкнулись с неизвестным противником.

– Подтвердите визуально, – прозвучал голос Людмилы. – Если это не дрон, будьте готовы атаковать его.

Леонид и его пилоты внимательно следили за объектом, и вскоре стало понятно, что объект не похож на дрон.

– Это не дрон, – подтвердил один из пилотов, и напряжение в кабине возросло.

– Понял, – Леонид сжал зубы и приготовился к действию. – Группа, приготовиться к атаке!

Истребители легли на боевой курс в сторону цели, готовясь к первому столкновению. Леонид чувствовал, как его мышцы напрягаются, каждый нерв был натянут как струна. Он знал, что Людмила наблюдает за ними, и не хотел подвести её.

– Капитан, объект идёт на сближение. Разрешите открыть огонь? – спросил Леонид, держа палец на сенсоре управления оружием.

На мгновение в наушниках повисла тишина, но затем Людмила твёрдо и уверенно дала приказ:

– Огонь по готовности. Выполняйте!

Леонид и его группа открыли огонь. Космос вспыхнул яркими лучами лазеров, и вскоре неизвестный объект вспыхнул и взорвался, разлетевшись на тысячи фрагментов.

– Капитан, цель уничтожена.

– Отличная работа, командир. Возвращайтесь на борт.

Леонид улыбнулся, чувствуя, как его сердце переполняется гордостью за свою команду и за то, что они смогли справиться с такой сложной задачей.

Истребители вернулись на крейсер, и когда Леонид вышел из кабины, его встретила Людмила. Она подошла к нему, и в её взгляде он увидел не только уважение и признательность, но и ту искру, которая связывала их не только как коллег, но и как людей, которые глубоко дорожат друг другом.

– Ты был великолепен, – сказала она тихо, и он почувствовал, как эти слова проникли прямо в его душу.

– Спасибо, капитан, – ответил он, слегка кланяясь, но в его голосе звучала нежность, которая была предназначена только для неё.

Они стояли на палубе, окружённые командой, которая только что вернулась с первой боевой миссии, не зная того, что объект, который они сбили, был послан главнокомандующей, чтобы проверить их боеготовность. Справились замечательно. Главнокомандующая базы Верочка довольно улыбнулась.

Глава 4

Формирование команд для космических баз и кораблей проходило по всему миру, охватывая все континенты и страны. Кандидаты, которые выдержали строгие экзамены или прошли собеседование, зачислялись на обучение в закрытые центры. Эти центры были защищены самыми передовыми технологиями безопасности, и доступ к ним был строго ограничен. Новобранцы подписывали обязательство о неразглашении информации и соблюдении режима секретности. Это не просто формальность – от соблюдения этих условий зависело многое, по крайней мере на этом этапе.

Многие, кто не справлялся с обучением, возвращались к обычной жизни, но большинство оставались. Даже те, кто был вынужден покинуть программу, признавали, что опыт, полученный в закрытых центрах, был уникальным и бесценным. Обучение проходило на высоком уровне, и каждый понимал, что участвует в чём‑то важном, что будет иметь глобальное значение для всего человечества.

Преподавание велось через электронного учителя – уникальную систему, способную адаптироваться к уровню каждого студента. Каждый курсант имел свой рабочий терминал и мог работать в удобное для него время, что позволяло эффективно усваивать теоретические знания. Теория длилась около месяца, в течение которого курсанты погружались в мир астрофизики, космонавтики, тактики и стратегии межзвёздных операций. Это был интенсивный курс, где каждая тема изучалась с максимальной глубиной и вниманием к деталям.

По завершении теоретической части начиналась практика. Специалисты, прошедшие первый этап, приступали к реальным тренировкам, используя симуляторы и учебные аппараты. В этот момент начиналось самое интересное и сложное – практические занятия на тренажёрах, которые моделировали реальные космические условия. Успешно прошедшим этот этап укрепляли организм с использованием передовых биотехнологий. Вживлённые имплантаты усиливали физические и когнитивные способности, улучшали реакцию, выносливость и способность быстро принимать решения в условиях стресса. С этого момента курсанты становились полноценными штатными сотрудниками программы, готовыми к выполнению самых сложных задач.

Число таких специалистов росло с каждым днём, но, несмотря на это, их всё равно катастрофически не хватало. Космос огромен, и задачи, стоящие перед человечеством, требовали всё большего числа обученных и подготовленных пилотов, инженеров и тактиков.

Наступило время стажировки, и её начали с двух ключевых баз – на планете Марс и в Тибете, где располагался комплекс Центра боевого управления космическими силами Солнечной системы (ЦБУ). Это были основные базы, откуда координировались все операции и куда отправлялись наиболее подготовленные специалисты.

Команда Петра находилась на Земле, готовясь принять первую партию стажёров, которых было более тысячи. Они представляли собой цвет нации – лучшие умы и самые выносливые физически. Их распределили по секторам, и, как только новички прибыли, началась активная работа по их расселению. Жилые комплексы, куда их распределяли, представляли собой высокотехнологичные жилища, оборудованные всем необходимым для длительного проживания и работы. Комплексы скрыты под землёй, защищены от любых внешних угроз и оснащены самыми современными системами жизнеобеспечения.

После расселения Пётр выступил по громкой связи, обращаясь ко всем новобранцам:

– Друзья, поздравляю вас с началом вашего пути. Вы сделали огромный шаг, чтобы оказаться здесь, и вам предоставлена честь работать с самыми передовыми технологиями, которые когда‑либо были созданы человечеством. От вас теперь зависит не только успех этой миссии, но и судьба всей цивилизации на планете Земля. Миссия секретная, и вы знаете, что не можете делиться информацией о ней даже с самыми близкими. Ваша новая жизнь начнётся здесь, в этом жилом комплексе, который станет вашим домом на время службы.

Первый день отвели на адаптацию и расселение. Новички привыкали к новым условиям, изучали инфраструктуру базы и знакомились друг с другом. Второй день посвящён экскурсиям. Подземный город поразил всех своей красотой и технологичностью. Это удивительное место – скрытое от глаз внешнего мира, но способное функционировать как полноценный мегаполис. Ослепительные неоновые огни, чистые улицы, по которым курсировали беззвучные транспортные капсулы, парки и зоны отдыха – всё это поражало воображение.

Особое впечатление на новобранцев произвела структура города. Он был разделён на несколько секторов, каждый из которых имел своё назначение. Здесь были жилые зоны, учебные комплексы, научные лаборатории, тренировочные залы и ангары для космических кораблей. Всё спроектировано так, чтобы обеспечить максимальную безопасность и комфорт, а также высокую эффективность работы. Каждый сектор был связан с другими подземными туннелями, по которым курсировали транспортные средства, что позволяло быстро перемещаться по всей базе.

На третий день новобранцы приступили к работе. Теперь начался настоящий этап их подготовки – они должны стать костяком будущего многомиллионного города, который будет не только центром космических исследований, но и стратегическим плацдармом для обороны Земли. Эти люди должны строить, разрабатывать и защищать – всё это в условиях максимальной секретности и готовности к любой угрозе.

Первые недели подготовки были исключительно сложными. Курсанты тренировались в три смены, без перерывов. Их учили не только управлять космическими кораблями и истребителями, но и справляться с экстремальными ситуациями, поддерживать связь в условиях сильных электромагнитных помех, разбираться в сложнейших системах навигации и вооружения.

Каждый день новобранцы проходили через симуляции, которые моделировали реальные космические условия. Это были не просто игры или тренировки – каждая ошибка могла стоить жизни в реальных условиях, и это понимание делало их более сосредоточенными и внимательными. Пилоты тренировались в условиях максимальной близости к реальной боевой обстановке: внезапные атаки, разгерметизация, потеря связи с базой – всё это отрабатывалось до автоматизма.

Те, кто показывал лучшие результаты, получали дополнительные задания и возможность пройти специальную подготовку. Эти курсанты становились командирами групп, тактиками, инженерами – ключевыми фигурами в будущем космическом флоте Земли.

На базах на Марсе и в Тибете шла активная подготовка к будущим миссиям. Строительство инфраструктуры велось непрерывно, в три смены. Новые ангары, лаборатории, жилые комплексы и тренировочные центры появлялись с невероятной скоростью. Каждому новобранцу была отведена своя роль в этом грандиозном проекте, и все понимали, что от их работы зависит будущее человечества.

Особое внимание уделялось развитию медицинской инфраструктуры. Исследования в области биотехнологий позволяли укреплять организм пилотов, делая их более выносливыми и устойчивыми к экстремальным условиям космоса. Вживление имплантатов, усиление когнитивных способностей и внедрение новых технологий регенерации тканей стали обычной практикой на базе. Это давало пилотам возможность действовать дольше, быстрее восстанавливаться после боевых вылетов и быть готовыми к любым неожиданностям.

Амазонка, Адлат и Медми, три ключевые фигуры в управлении и подготовке специалистов, лично вводили новоприбывших в курс дела по направлениям своей деятельности. Очень кропотливая и ответственная работа, требующая внимательности и высокого уровня профессионализма.

Медми сосредоточился на подготовке навигаторов. Он обучал их не только теоретическим основам космической навигации, но и практическим аспектам работы в условиях, когда любой просчёт мог стоить жизни всей экспедиции. Его занятия включали сложные симуляции полётов через астероидные поля, маневрирование в условиях сильного гравитационного воздействия и работу с новейшими навигационными системами. Медми делал акцент на быстроте принятия решений и способности мгновенно реагировать на непредвиденные ситуации, что являлось ключевым навыком для навигаторов в условиях дальних космических миссий.

Амазонка занималась подготовкой аналитиков. Её задачи были не менее важными и сложными: анализ данных, поступающих с многочисленных датчиков и разведывательных дронов, требовал не только глубоких знаний, но и умения видеть картину целиком. Амазонка учила своих подопечных выявлять скрытые угрозы, прогнозировать поведение противника и разрабатывать эффективные контрмеры. Под её руководством аналитики учились работать с массивами данных, находить в них закономерности и предсказывать возможные исходы событий. Амазонка также уделяла внимание развитию интуиции, полагая, что в космических сражениях иногда решающее значение имеет мгновенное и правильное предчувствие.

Адлат возглавила подготовку специалистов по дальней связи. Ее ученики изучали все аспекты коммуникационных технологий, начиная от базовых принципов радиосвязи и заканчивая сложными протоколами квантовой передачи данных. Адлат объясняла важность поддержания связи между кораблями и базами в условиях, когда расстояния измеряются световыми годами, а сигнал проходит через области с сильными магнитными бурями и другими помехами. Она также учила курсантов создавать резервные каналы связи, которые могли бы использоваться в случае отказа основной системы. Адлат верила, что в космосе нет ничего важнее чёткой и надёжной связи, и ее подопечные полностью разделяли это убеждение.

Однако, несмотря на все усилия, работа по контролю за дальними базами пока не велась. ЦБУ продолжал функционировать в автоматическом режиме, его экраны мерцали потоками данных, но операторов за ними пока не было. Для этой задачи требовались не просто специалисты, а люди с особыми качествами – умением быстро анализировать огромные массивы информации, принимать решения в условиях высокой неопределённости и работать в команде. Отбор подходящих кандидатов шёл полным ходом.

Пётр с удовлетворением наблюдал за работой своих подчинённых. Они трудились не покладая рук, каждый день делая всё возможное для успешного выполнения задач. Конечно, не обходилось без эксцессов: некоторые новобранцы не справлялись с нагрузками, допускали ошибки или проявляли недопустимое поведение. Такие ситуации решались быстро и без лишнего шума. Виновников отправляли обратно на Землю, при этом их память о ЦБУ стиралась, чтобы сохранить секретность миссии.

Но, несмотря на эти трудности, работа налаживалась. Люди росли в своём профессиональном мастерстве, осваивая новые направления и совершенствуя навыки. Каждый день приносил новые вызовы, но команда Петра справлялась с ними, постепенно становясь всё более слаженной и эффективной.

Особое внимание уделялось не только профессиональной, но и психологической подготовке. В условиях длительного пребывания в космосе, вдали от Земли и привычного окружения, психическое здоровье и моральная устойчивость играли ключевую роль. Специалисты в области психологии и нейрофизиологии разрабатывали программы, направленные на снижение уровня стресса, поддержание командного духа и предотвращение профессионального выгорания. Это включало в себя не только регулярные тренинги и консультации, но и доступ к виртуальным средам, позволяющим "побывать" на Земле, пусть даже виртуально, и почувствовать себя ближе к дому.

Эти усилия приносили свои плоды. Люди постепенно осваивались в новых ролях, находили свои сильные стороны и начинали чувствовать уверенность в себе. Они понимали, что участвуют в деле огромной важности, и это осознание придавало их работе особую значимость. Пётр знал, что вскоре ЦБУ будет полностью укомплектован лучшими специалистами, готовыми к выполнению любых задач, которые могут возникнуть в космическом пространстве.

Он с особым удовлетворением наблюдал за успехами на Марсе. Там, на тренировочных базах, проходили обучение боевые пилоты, которые ранее были списаны со службы по возрасту. Эти ветераны, когда‑то уходившие на пенсию с болью в сердце, теперь вновь получили шанс вернуться в строй. С помощью передовых медицинских технологий их здоровье было полностью восстановлено, и они с энтузиазмом осваивали фантастическую технику, которая ранее существовала только в их самых смелых мечтах.

Там проходило не просто обучение. Скорее действо походило на реинкарнацию, второе дыхание для тех, кто посвятил свою жизнь небу, но был вынужден сойти с дистанции. Теперь они снова чувствовали себя на пике своих возможностей, управляя истребителями, созданными по последнему слову техники. Марсианские базы стали настоящим центром возрождения элиты пилотов, готовых в любой момент вступить в бой за защиту Земли и человечества.

Однако Пётр понимал, что одной только подготовкой пилотов дело не ограничится. Время шло, и ситуация требовала принятия решений, которые могли бы обеспечить максимальную готовность к любым возможным угрозам. Нельзя было тратить силы на то, чтобы самому лично следить за обучением миллионов людей. Процесс запущен, и теперь настала пора выдвигать людей на руководящие должности. Эти люди должны взять на себя ответственность за подготовку и координацию действий в случае необходимости.

Пётр чувствовал, что времени осталось немного. Кто знает, когда разразится первый бой? Если это случится завтра, а они не будут готовы, последствия могут быть катастрофическими.

Прежде всего, Пётр решил уделить особое внимание пилотам. Они – ключевой элемент в предстоящих сражениях, и их готовность имела первостепенное значение. Он решил лично отправиться на Марс, чтобы провести необходимые назначения и убедиться в том, что все детали подготовлены должным образом. В то же время поручил Амазонке параллельно заниматься наполнением специалистов частных космопортов, строительство которых подходило к концу. Эти космопорты должны стать стратегическими точками, обеспечивающими оперативное реагирование.

Тем временем на Земле общественное сознание начинало тревожно ворочаться. Досужие умы человечества складывали в уме два и два и начинали понимать, что кто‑то затеял на планете грандиозную игру. Космопорты, возводимые с невероятной скоростью, будоражили воображение и вызывали всё больше вопросов. Кто стоит за этим? Для чего нужны эти гигантские сооружения? Разведки всех стран активизировались, стремясь узнать, кто скрывается за этими масштабными проектами. Пётр регулярно вбрасывал дезинформацию, чтобы сбить с толку и оттянуть момент окончательного выяснения отношений. Он знал, что они ещё не готовы – нужны хотя бы ещё несколько месяцев, чтобы завершить подготовку. И каждый день отсрочки был на вес золота.

На Марсе Верочка решала вопросы с прибывающими пилотами. Она взяла на себя командование боевым центром и сосредоточилась на поиске специалистов по оружию. Однако оказалось, что таких специалистов катастрофически не хватает. Пришлось внести коррективы в программу подбора персонала на Земле, включив в неё стрелков и любителей оружия, которые могли бы быстро адаптироваться к условиям космической войны. В результате стали поступать люди соответствующей квалификации, но не все они проходили строгий отбор. Верочка умела видеть потенциал даже там, где его не замечали другие. Она адаптировала тех, кто не проходил по основным критериям, находила для них подходящие задачи, которые они могли выполнять с полной отдачей. Под её руководством формировались не просто команды, а настоящие боевые единицы.

Работа на Марсе захватила Верочку настолько, что она стала всё реже выходить на связь с Петром. Это вызывало у него смешанные чувства. С одной стороны, он был рад её успехам, но с другой – его начинали одолевать сомнения. В его голове мелькала мысль: не завела ли она себе роман с кем‑то из пилотов? Ведь вокруг неё было столько молодых, сильных и отважных людей, готовых на всё ради своего командира. А он, Пётр, остался на Земле, на расстоянии миллионов километров.

Пётр, привыкший к тому, что всё в его жизни находится под контролем, начал чувствовать себя уязвимым. Он не мог позволить себе отвлекаться на личные переживания, но мысли о Верочке не давали ему покоя. Он понимал, что сейчас важнее всего сконцентрироваться на подготовке к возможному конфликту, но что‑то в его сердце подсказывало, что их отношения тоже нуждаются в его внимании.

Пётр, раздав последние указания и поручения в ЦБУ на Земле, с беспокойством и волнением отправился на Марс. Этот визит был не просто проверкой; конечно, он хотел увидеться с Верочкой, но ещё и посмотреть, как она справляется с поставленными задачами.

При подлёте к Марсу его взгляд привлёк учебный бой космических истребителей лёгкого класса. Десять истребителей, работая в составе звена, отрабатывали боевую слаженность. Эти тренировочные манёвры показали, что пилоты уже находятся на достаточно высоком уровне подготовки.

– Посмотрим, чему вы научились, – пробормотал Пётр, наблюдая за действиями пилотов через тактический дисплей своего крейсера.

В небе неподалёку барражировал лёгкий крейсер, выполняющий роль авианосца для этих истребителей. Видя слаженные манёвры и уверенность пилотов, Пётр почувствовал гордость. Он видел, как его усилия начинают приносить плоды, как технологии Иджи начали наполняться жизнью этими людьми. Довести их до максимального профессионализма – вот что стояло перед ним как следующая задача.

Решив устроить неожиданную проверку, Пётр отключил транспондеры своего крейсера и выпустил десяток истребителей в автоматическом режиме. Он знал, что это приведёт к тому, что его группа не будет распознана как дружественная сила. Не отвечая на запросы системы "свой‑чужой", Пётр начал маневрировать, приближаясь к крейсеру с группой своих истребителей.

Снаружи это выглядело красиво и элегантно – крейсер Петра и его истребители двигались филигранно, демонстрируя высокую степень синхронизации. Но для команды на марсианском крейсере это был сигнал тревоги. Капитан Людмила Рыбкина, а это была она, наблюдая за ситуацией через тактический дисплей, видела только засветки на экране. Её лицо стало серьёзным, она тут же доложила на базу о вторжении неизвестного звездолёта, который не опознавался и не отвечал на запросы.

Верочка приняла доклад капитана, который вёл учебные манёвры, и проговорила:

– Спокойно, капитан, спокойно, – сказала она, пытаясь оставаться хладнокровной.

Внимательно вглядываясь в экран, Верочка узнала звездолёт Петра. Она немедленно связалась с ним ментально.

– Привет, дорогой, что соскучился? – прозвучал её голос в голове Петра.

– Ага, – ответил он с лёгкой улыбкой.

– Решил проверить подготовку пилотов этого крейсера?

– И это тоже. Прошу не раскрывать моего инкогнито. Пусть ведут бой по‑настоящему, я тоже буду работать боевыми.

Верочка нахмурилась, её глаза загорелись тревогой.

– Поняла. Будь осторожен, не травмируй пилотов, они на вес золота.

– Само собой, – ответил Пётр, но в его голосе звучала скрытая решимость.

Завершив короткий диалог с Петром, Верочка переключилась на связь с капитаном крейсера Рыбкиной. В её голосе не было и следа от недавнего тепла.

– Капитан, боевая тревога. Отразить атаку неизвестного корабля, пресечь вторжение.

– Слушаюсь, командующая, – ответила Рыбкина.

Сигнал боевой тревоги раздался по всему крейсеру, пронзая тишину. Пилоты мгновенно начали подготовку к бою, и командир звена истребителей Леонид Святодух получил приказ.

– Командир, боевая тревога, нас атакуют истребители врага. Уничтожить. Стрелять боевыми. На войне как на войне, – раздался твёрдый голос капитана.

– Слушаюсь, капитан, – ответил Леонид, чувствуя, как его тело наполняется адреналином.

В бою не было места для панибратства. Только чёткое выполнение задач. Леонид, командуя десятью истребителями, разбил своё звено на пары, назначив старших ведущих и ведомых.

– Слушайте боевой приказ, – начал он, не теряя ни секунды. – Атакуем неизвестный корабль класса лёгкий крейсер одновременно со всех сторон: сверху, снизу и с флангов. Я атакую в лоб. Ведущий Хламов, ты атакуешь с нижней полусферы. Ведущий Скворцов – с верхней полусферы. Ведущий Синх – с правого фланга. Ведущий Цинь Ши – с левого фланга. Атака не учебная, бой ведём боевыми.

Каждый пилот подтвердил готовность. Леонид, ещё раз взглянув на тактический дисплей, скомандовал:

– В атаку!

Пётр наблюдал на своём тактическом дисплее, как звено истребителей разлетелось во все стороны, оставив только одну пару, которая шла прямо на него в лоб. В его голове мелькнула мысль:

«Интересно, куда разлетелись остальные? Испугались, наверное…»

Однако Пётр не терял бдительности. Он наблюдал за манёврами крейсера, который активировал двигатели и начал уходить за планету. Эта ситуация начинала вызывать у него недоумение:

«Вот тебе раз, кто же будет защищать планету? Похоже, все разбежались, кроме пары истребителей, которые смело идут в лобовую атаку».

Вдруг тактический дисплей сообщил нечто неожиданное: крейсер Петра оказался в прицеле двух групп истребителей. Его сердце мгновенно сжалось.

«Интересно… Становится действительно интересно».

Пётр быстро среагировал, направив свои истребители навстречу атакующим. Он видел, как они сманеврировали, но, прежде чем успел подумать о контратаке, два его истребителя были уничтожены.

«Неплохо», – пронеслось в его голове, когда снова поступил доклад от ИИ.

– Атака с флангов и верхней полусферы, – сообщил ИИ, выводя данные на экран.

«Ничего себе, да вы мне ловушку поставили, ну держитесь…»

– Главнокомандующий, мы в прицеле главного калибра лёгкого крейсера, – доложил один из офицеров на мостике Петра.

– Поднять боевые щиты! – Пётр успел отдать команду, как экраны замерцали от энергии выстрела. Пётр почувствовал лёгкое замешательство: откуда взялся этот крейсер?

– ИИ, откуда взялся этот крейсер? – спросил он, пытаясь осознать происходящее.

– Крейсер атаковал нас под прикрытием маскирующих полей, – сообщил ИИ. – Огонь батареей правого борта!

Тем временем его истребители вели ожесточённый бой с противником, который не давал себя подбить, демонстрируя мастерство пилотов. Но Пётр потерял ещё два истребителя. Противник потерял один, и теперь капсула с пилотом кувыркалась в космосе.

«Потом подберём», – подумал Пётр, захваченный боем, но понимая, что ситуация складывается не в его пользу. Он видел, как его корабль окружали, и понимал, что ещё немного, и его боевой экран от перегрузки отключится.

Настала пора закончить бой. Пётр включил транспондеры и связь, сигнал послал через все каналы. Пилоты и экипаж, наблюдавшие за боем, увидели на экранах закованного в чёрную броню бойца.

– Говорит главнокомандующий обороны Солнечной системы, – его голос был твёрдым, но спокойным. – Отставить атаку, деактивировать оружие. Вы хорошо показали себя в бою. Командир звена, подберите спасательную капсулу. Разбор боя проведём на базе. Капитан крейсера, объявляю благодарность, особенно за манёвр с опущенной маскировкой. До встречи на базе.

Экран погас, а тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной. Пётр чувствовал, как напряжение, которое копилось в его теле, постепенно исчезло. Он знал, что это было не просто сражение. Это была проверка не только для пилотов и капитана, но и для него самого. В этот момент он понял, что, несмотря на все свои сомнения и тревоги, его люди готовы к бою. Они показали себя с лучшей стороны.

Поступили доклады о том, что приказ понят, и они возвращаются на базу. Святодух поздравил своих пилотов с первым настоящим боевым крещением. Подумав: «А главнокомандующий‑то у нас боевой!» Тактический фрейм на его забрале показывал, что подбит истребитель Синха; он сразу связался с ним.

– Как дела, Синх? Жив?

– Жив, командир, извини, подвёл.

– Ты знаешь, с кем мы вели бой?

– Нет, с кем?

– С главнокомандующим Солнечной системы.

– Не может быть?! Он вёл настоящий бой без дураков. С таким командиром повоюем.

– Согласен, Синх, приготовься, сейчас поднимем тебя на борт.

Верочка наблюдала за боем, переживала за обе стороны: одни сдавали экзамен, другой принимал, но опасности подвергались все.

– Главнокомандующий, зачёт принят?

– Так точно, молодцы! Учитывая, что это их первый настоящий бой, вели себя дерзко и расчётливо.

– Вообще не первый – второй, первый они прошли раньше, я им подбросила цель и они справились. Ладно, жду тебя. Ты как – на крейсере зайдёшь в транспортный ангар или на катере спустишься?

– На катере, конечно, я ненадолго, повидаться.

– Жду…

Верочка отключила связь с Петром и сразу соединилась с крейсером, капитан тут же ответила.

– На связи, командующая.

– Ты и твоя команда – молодцы, хорошо поработали. Командир эскадрильи – герой. Пилот подбитого истребителя в порядке?

– Да, в порядке, уже доставили на борт, сейчас в медицинской капсуле на реабилитации.

– Хорошо.

– Командующая, разрешите вопрос?

– Задавай, капитан.

– Почему такая жёсткая проверка боеготовности, всё как в настоящем бою? Зачем терять боевые истребители?

– Ты права, проверка жёсткая, настоящая, боевая. Главнокомандующий у нас боевой и бескомпромиссный, должен быть уверен в каждом из вас, в каждом капитане, в каждом пилоте, в каждом командире, когда наступит время защищать Солнечную систему. Сегодня вы прошли боевое крещение, бой вёлся по‑настоящему, и потери настоящие. Таковы правила игры. В настоящем бою враг пощады не даст и спасательную капсулу не даст взять на борт, хладнокровно расстреляет. Вот поэтому, так всё серьёзно, он готовит вас к защите Солнечной системы, если не больше. Вы должны вести бой без оглядки на авторитеты, в любое время и в любой обстановке. Сейчас тот момент, когда вы к этому подошли. Дальше вы станете костяком наших флотов и всей системы обороны Солнечной системы. Такие вот дела, капитан.

– Я поняла, спасибо за разъяснения. В будущем сомнений не будет и вопросов тоже.

– Очень на это надеюсь.

Она закончила разговор с капитаном и сделала себе пометку – назначить капитана Рыбкину командующей эскадрой. Времени нет, толковых командиров нужно выдвигать.

Вскоре после того, как Пётр прибыл на базу, новости о его боевой проверке уже распространились среди всех пилотов. Слухи множились с невероятной скоростью, передаваясь от одного к другому, обрастая подробностями и домыслами. Пилоты шептались о том, как несколько истребителей были сбиты, но, к счастью, все пилоты остались живы. Сам факт того, что главнокомандующий лично устроил проверку, вёл бой без снисхождения, породил у людей смешанные чувства – от восхищения до трепета. Казалось, что сам Пётр, в своей чёрной броне с усиленным экзоскелетом, стал символом чего‑то большего, чем просто военный лидер. Он словно был воплощением той самой решимости и неотвратимости, которые должны были повести их за собой в будущее.

Когда Пётр шагал по базе в своей броне, повизгивающей сервоприводами, не снимая шлема, он словно нарочно подчёркивал свою неприступность. Пилотам, встречавшим его на пути, казалось, что перед ними не человек, а некий персонаж из «Звёздных войн», киборг или инопланетянин, прибывший руководить ими с далёких звёзд. Это ощущение, как ни странно, не пугало, а скорее приободряло. Пётр знал, что такой образ вызывает уважение и даже некоторое благоговение, и именно этого он и добивался. Его присутствие должно было напоминать, что в их рядах нет места слабости и сомнениям, что они подчиняются главнокомандующему, готовому на всё ради победы.

Когда Пётр вошёл в Центр управления, Верочка, увидев его, мгновенно среагировала:

– Смирно! – её голос звучал чётко и властно, отдавая приказы с той же стальной уверенностью, что и всегда.

Пётр осмотрел операторов, которые сидели за своими терминалами, с трудом скрывая волнение. Он знал, что каждое его слово сейчас будет запомнено, каждое движение – проанализировано. Для многих из них он был не просто командиром, а неким эталоном, символом.

– Хорошо, – глухо произнёс он через динамики, встроенные в броню, его голос прозвучал словно из недр холодного металла. – Ваша боевая единица сегодня участвовала в бою и показала себя в высшей степени профессионально. Представьте лучших к наградам и повышению по службе.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – ответила Верочка, её голос безупречен, как и всегда, но Пётр уловил в её взгляде гордость. Она была предана своему делу и понимала, что команда заслуживает этих слов.

Пётр снова оглядел операторов, затем скомандовал:

– Вольно, продолжайте работать.

Все расслабились, хотя каждый чувствовал, что это расслабление лишь временное. Пётр сделал шаг к Верочке и спросил:

– Где мы можем поговорить?

– Прошу за мной, – ответила она, поворачиваясь и ведя его к своему небольшому, но уютному кабинету неподалёку от Центра управления. В этом помещении Верочка проводила большинство своих дней и ночей, будучи всегда на связи, всегда в курсе всего, что происходит на базе.

Оказавшись в её кабинете, Пётр наконец‑то снял шлем, отстегнул массивные перчатки и активировал экзоскелет, позволяя тому раскрыться и выйти из него. Броня осталась стоять, словно ожидая своего оператора, и это зрелище было одновременно пугающим и впечатляющим.

– Почему броню не снимаешь? – с мягкой улыбкой спросила Верочка, видя, как Пётр наконец освобождается от металлической оболочки.

– Пусть люди думают, что ими руководят инопланетяне, – ответил он полунасмешливо, но в его словах был скрытый смысл. – Это их приободрит.

Она тихо рассмеялась. Верочка знала, что за этим образом скрывается человек, переживающий за своих людей, готовый на всё, чтобы они были готовы к любой угрозе. Она подошла к нему ближе и нежно обняла его. В этот момент все его тревоги, вся тяжесть командования на мгновение отступили. Они принадлежали друг другу, и это было единственное, что имело значение в этот короткий миг.

Часы пролетели незаметно. Когда Пётр вновь собрался, облачился в обычную пилотскую форму, он казался совершенно другим человеком. Исчезла холодная броня, и перед Верочкой стоял тот самый Пётр, которого она знала и любила. Он сделал это намеренно, чтобы стать частью коллектива, чтобы проникнуться атмосферой на базе.

– Дорогая, я пройдусь по базе, посмотрю, как тут всё организовано, – сказал он, его голос теперь был тёплым, родным.

– Конечно, иди, – согласилась она, слегка удивлённая его решением. – Но почему не в броне?

– Хочу почувствовать настроение людей, – ответил он с улыбкой. – Узнать, о чём они думают, что их волнует.

– Давай, встретимся позже, – сказала она, понимая, что для Петра это важно. Важно быть ближе к тем, кем он руководит, важно знать, что они чувствуют.

– Хорошо, – кивнул он и направился к выходу.

Первым делом Пётр отправился в столовую – самое оживлённое место на базе. Здесь, среди шума и суеты, люди могли расслабиться, поговорить, обменяться новостями. Здесь царила атмосфера, которая позволяла лучше понять истинные настроения коллектива. Он знал, что именно в таких местах можно узнать то, что никогда не скажут напрямую. Пётр осмотрелся, заметил, что свободных столов достаточно, но выбрал один из тех, за которым уже сидели трое – двое мужчин и одна женщина. Он подошёл, поздоровался:

– Привет, ребята, не возражаете, если присяду?

– К чему такие сложности, приятель? Садись, здесь все свои, мы же пилоты, одна семья! – с улыбкой ответил один из мужчин, дружелюбно жестом показывая на свободное место.

– Хорошо сказано, – ответил Пётр, присаживаясь.

– Меня зовут Бокин, я из Китая. Знаешь, как переводится моё имя? – продолжил разговор мужчина, который уже успел расположиться к новому собеседнику.

– Нет, конечно, – ответил Пётр, слегка улыбнувшись.

Бокин с воодушевлением продолжил:

– Моё имя переводится как «уважающий победителя».

– Неплохо, – отметил Пётр, заметив, что разговор завязывается. Бокин не терял времени и продолжал:

– Это Джай, он из Индии, прибыл прямо из Дели. А эта красотка из России, её родина – город Анадырь, и зовут её Айгуль…

Айгуль подняла взгляд на Петра, её раскосые глаза блеснули мягким интересом.

– Бокин, ты тараторишь так, что не даёшь никому сказать ни слова, – заметила она с лёгкой укоризной, а затем, обратившись к Петру, спросила: – Как тебя зовут, друг?

Пётр не торопился с ответом. Он знал, что каждая деталь имеет значение, особенно в таких разговорах.

– Я Петр, тоже из России, так что мы с тобой земляки. Родился и вырос в Москве.

– Ничего себе, ты из столицы! Здорово, – ответила Айгуль с искренним удивлением. – Ты в курсе вчерашнего события?

– Какого? – Пётр решил сыграть роль, слегка притворившись незнающим.

– Как не знаешь! Вчера команда капитана лёгкого крейсера Людмилы Рыбкиной провела бой с главнокомандующим, настоящий бой. Этот главнокомандующий – наверное, инопланетянин. В чёрной броне, которую никогда не снимает! – Айгуль говорила с таким воодушевлением, что Пётр едва удержался от улыбки.

– И что же, бой наши проиграли? – поинтересовался он, стараясь сохранить серьёзность.

– Ты что, Пётр, с Луны свалился? Мы профессионалы и никогда не проигрываем! Конечно, мы победили, и главнокомандующий поздравил Рыбкину с победой, а затем назначил её командующей эскадрой! – с гордостью ответила Айгуль.

– Ничего себе, я не в курсе, – ответил Пётр, заметив, как искры гордости светились в её глазах. – А потери были?

– Были, конечно, – подхватил Бокин. – Главнокомандующий потерял три истребителя, Рыбкина – один. Всё потому, что у неё командир звена истребителей – настоящий ас, бился как бог, даже главнокомандующий это заметил.

– Действительно, такие слухи есть, – задумчиво заметил Пётр. – Только зачем такие потери? Война не началась, а у нас уже потери. Слишком сурово, – вставил Джай, его лицо омрачилось раздумьями.

– Думаю, ты не прав, – ответил Бокин. – Главнокомандующий должен знать, насколько мы готовы к бою. Поэтому и проверка такая жёсткая. Истребители восстановят, не переживай.

– Ну что, Пётр, а ты где служишь? – вопрос прозвучал просто, но Пётр понимал, что его ответ должен быть максимально нейтральным.

– Друзья, у меня сплошная проза. Я работаю в Центре управления базой… – он произнёс это с лёгкой долей самоиронии, но внутри знал, что это было необходимо.

За столом повисло тягостное молчание. Айгуль, нарушая его, спросила:

– Не повезло тебе… Ты вообще‑то пилот или технарь?

– Пилот. Истребитель на Земле пилотировал, здесь тоже прошёл подготовку. Но меня попросили пока поработать в центре, потому что некому. Вот и занимаюсь навигацией в марсианской планетарной системе, – ответил Пётр, стараясь не выдать слишком много.

– Ладно, друг, нам пора, удачи, – проговорил Бокин, поднимаясь.

Айгуль, наклонившись к Петру, шепнула:

– Приходи вечером в бар, потусуемся.

– Договорились, – быстро согласился Пётр, понимая, что это приглашение – не просто жест доброй воли.

Целый день Пётр провёл на базе, посещая разные отсеки, разговаривая с людьми, наблюдая за работой. Он остался доволен организацией и увиденным. База обживалась, готовила пилотов для всей Солнечной системы. Эти бойцы провели уже три месяца на Марсе, и пора начинать их распределение по базам и флотам. Пётр обдумал идею и поделился ею с Верочкой.

– Думаю, нужно устроить выпускной экзамен. Провести итоговые манёвры в форме учебного космического боя, – предложил он, глядя на неё с энтузиазмом.

– Учебный бой? – уточнила Верочка, понимая, что Пётр способен на многое.

– Учебный, учебный, – подтвердил он с лёгкой усмешкой. – А то я уже наслышан о том, какой я «жестокий инопланетянин».

– Всё как ты хотел, – ответила она, смеясь. Её глаза светились радостью от того, что Пётр вернул себе привычное настроение.

– Ладно, хватит о делах. Вечером приглашаю тебя в бар. Тысячу лет там не был, – предложил Пётр, его голос был искренним и тёплым.

– Хорошо, – удивлённо ответила Верочка, согласившись. – На какое время назначить итоговые манёвры?

– Думаю, пару суток хватит на подготовку?

– Вполне, – кивнула она, понимая, что Пётр уже всё обдумал.

– Тогда до вечера, – сказал он, и они разошлись, готовясь к предстоящим событиям.

Пётр чувствовал, что этот день прошёл с пользой для дела. Он снова оказался среди своих людей, узнал их мысли и настроения. Теперь он был уверен, что они готовы к следующим шагам.

Глава 5

Верочка приступила к подготовке финальных манёвров флотилий, полностью сосредоточившись на каждой детали. Она знала, что эти манёвры станут не просто проверкой знаний и навыков пилотов, но и своего рода экзаменом для всей базы, для всей системы, которую они выстраивали последние месяцы. От того, насколько успешно они пройдут это испытание, зависело их будущее. Пока Верочка занималась координацией подготовки, Пётр отправился проверить основные кластеры ИК, которые обеспечивали функционирование всей Солнечной системы.

База на Марсе, по сути, была древним кораблём‑ковчегом Иджи под названием «Рютон». Со временем этот корабль оброс множеством инфраструктурных элементов и буквально врос в поверхность планеты, став базой и основным командным пунктом Солнечной системы. По сути, это был живой организм, сердце которого билось благодаря сложнейшим эвристическим системам.

Понимая, что предстоит работа с системой, которая является не только древней, но и крайне чувствительной, Пётр надел специальный комплект одежды. В отсеке с эвристическими системами нельзя даже дышать без специальных приспособлений, поэтому ему пришлось воспользоваться баллоном с газовой смесью, чтобы не нарушить стерильность и работу системы.

Надев снаряжение, Пётр активировал шлюз и вошёл в отсек. Казалось, что он попал в мир прошлого, где каждая деталь, каждая панель пропитаны историей и временем. Его окружили звуки – шорохи, тихие вибрации, напоминающие о том, что перед ним система, пережившая тысячелетия. Сразу после входа его защитный костюм обработали различными дезинфицирующими растворами, прежде чем переборка открылась, позволяя ему войти в сердце этого древнего механизма – отсек с эвристическими кластерами.

– ИК, проведи самодиагностику эвристических кластеров, – приказал Пётр, и его приглушённый шлемом голос эхом отразился от стен отсека.

– Приступаю к самодиагностике, – ответил ИК, и Пётр почувствовал, как тишина в отсеке стала ещё более ощутимой, словно сама система затаила дыхание.

Прошло некоторое время, и в тишине прозвучал голос ИК:

– Главнокомандующий, наблюдается лавинообразный выход из строя психотронных систем, нарушение правильности распределения памяти и целостности базовой психотроники. Прекращение функционирования многих паронейронных узлов. Гиперэвристическое программное обеспечение в относительной исправности. Основная и оперативная память в норме.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Пётр почувствовал, как сжалось его сердце. Он ожидал, что система, возможно, нуждается в обновлении, но не представлял, насколько критичным может быть её состояние.

– Причина? – его голос прозвучал напряжённо.

– Время, – ответил ИК спокойно, как будто это был очевидный факт. – Система долгое время не заменялась и не обслуживалась должным образом.

Пётр стиснул зубы, борясь с чувством вины, которое начало подниматься внутри него. Он отвечал за эту базу, за её сохранность, за её эффективность. Осознание того, что нечто столь важное может оказаться на грани катастрофы, было невыносимым. По сути, он ничего не мог сделать, они сами недавно вышли на этот уровень технологий.

– Понятно, – медленно проговорил он, пытаясь осознать масштабы проблемы. – Как же ты справлялся всё это время?

– Я обходил эти эвристические кластеры, заменяя их бесчисленными серверами в Солнечной системе. Благодаря этому я сохранил высокую работоспособность, – ответил ИИ. Голос был лишён эмоций, но в этих словах Пётр услышал скрытую тяжесть.

Он был впечатлён способностью ИИ адаптироваться и находить решения в условиях столь длительной деградации системы. Тем не менее, это лишь временное решение, и Пётр знал, что необходимо принять меры для долгосрочной стабильности базы.

– Можно ли провести ремонт в наших условиях? – спросил он, чувствуя, как с каждой секундой нарастает напряжение в его голосе.

– Конечно, можно, – последовал ответ, но он не принёс облегчения.

– Тогда замени их, – приказал Пётр, надеясь, что это можно будет сделать без дополнительных трудностей.

– Извините, главнокомандующий, – с сожалением ответил ИК. – На складах нет необходимых запасных частей и электронных плат.

Пётр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Если кластеры невозможно заменить стандартным способом, что же тогда делать? Он начал понимать, что проблема может быть гораздо серьёзнее, чем он думал.

– Тогда произведи новые, – предложил он, хотя и понимал, что это может быть непросто.

– Невозможно, – ответил ИИ, и в этом слове прозвучала вся тяжесть сложившейся ситуации. – Эти запасные детали – штучное изделие, производство которого крайне сложное. Завод по их производству находился на орбите Юпитера, на одной из его лун, но я давно потерял с ним связь.

Эти слова прозвучали как приговор. Пётр чувствовал, как лихорадочно работает его мозг, пытаясь найти выход. Завод на орбите Юпитера – единственная надежда, и теперь она исчезла.

– Ты говоришь, связь потеряна? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Да, командующий. Со времени катастрофы на Ганимеде связь с заводом не восстанавливалась, – подтвердила ИК.

Пётр понял, что ему нужно найти способ восстановить производство или создать новые решения, которые позволят базе функционировать дальше. Ему нужно было подумать о том, как обеспечить будущее базы.

Оставив эвристические кластеры, Пётр понимал, что нужно действовать быстро, что времени на раздумья уже нет.

– У нас есть координаты спутника Юпитера Ганимеда? – спросил он ИК.

– Конечно, сбрасываю.

– Хорошо, я займусь этим заводом, а сейчас приготовься, я попробую восстановить твои эвристические кластеры, чтобы они проработали до тех пор, пока не произведут новые.

– Я готов, начинайте.

Пётр стоял перед массивной панелью с мигающими индикаторами эвристического комплекса ИК, чувствуя, как внутри него нарастает напряжение. Он понимал, что ему предстоит сделать нечто, выходящее за рамки понимания, но выбора не было. База зависела от этого комплекса. Воспользовавшись своими новыми способностями, он активировал на малой мощности свои энергетические резервы и медленно вошёл в систему.

Когда его сознание слилось с системой, он ощутил странное чувство, словно стал частью живого организма, где каждая деталь, каждый провод и микросхема играли свою роль. Его взгляд скользил по цепям и оптоволоконным кабелям, как по артериям и нервам гигантского существа. Однако вместо живительной энергии по ним текли слабые, едва заметные импульсы, свидетельствующие о том, что система едва держится на плаву.

Множество микросхем и узлов системы повреждены или полностью вышли из строя. Многие из них выглядели так, будто их не обслуживали веками. Сигналы не доходили до нужных мест, нарушая работу всего комплекса. Пётр заметил, что потоки данных прерываются и исчезают в никуда, некоторые участки системы перестают реагировать на запросы.

Внутреннее пространство комплекса напоминало огромный лабиринт, где каждый коридор, каждый узел и каждое соединение были важны для поддержания жизни этой древней машины. Он не трогал те элементы, которые были безвозвратно утеряны. Вместо этого он сосредоточился на обходных путях, на восстановлении энерговодов, которые могли бы обеспечить подачу энергии к живым участкам кластеров. Он медленно, но верно восстанавливал связь между основными узлами и периферийными участками, прокладывая новые маршруты сигналов и устраняя перебои в передаче данных.

Работал над восстановлением кластеров, сверяясь с древними чертежами и схемами, которые появлялись перед глазами. Сложнейшие чертежи, где каждая деталь, каждая микросхема играли свою роль в огромной симфонии механики и электроники. Он видел всё: от тончайших проводников до массивных энергетических магистралей, которые распределяли мощность по всей системе. Он замечал малейшие повреждения и дефекты, которые устранял с хирургической точностью.

Пётр работал не просто как техник – скорее как дирижёр, восстанавливая гармонию в сложной системе, потерявшей свой ритм. Когда он завершил работу, система выглядела иначе, её структура изменилась, но задачи, которые она выполняла, остались прежними. Теперь энергопроводы работали эффективно, маршрутизация сигналов была восстановлена, и комплекс снова мог функционировать на более высоком уровне.

Выйдя из системы, Пётр тяжело вздохнул и произнёс:

– Проведи ещё раз диагностику эвристического комплекса.

На этот раз пауза затянулась дольше обычного. Пётр чувствовал, как по его телу пробегает холодок ожидания, в голове мелькали сомнения и опасения. Наконец, голос ИК снова зазвучал, но теперь он был женским и в нём было что‑то новое, неуловимое – оттенок оживлённости.

– Главнокомандующий, невероятно, но эвристический кластер функционирует на семьдесят один процент. Это очень высокий показатель, – голос ИК полон удивления и даже восторга. – Я давно так себя не чувствовала. Я почти полностью восстановилась. Вы подключили меня напрямую к себе и дублируете мои команды.

Пётр нахмурился, осознавая последствия своего вмешательства. Он не просто восстановил систему, он каким‑то образом изменил её, вложив часть своих способностей в эту машину. Теперь она была не просто компьютером, а чем‑то большим – обрела новые возможности.

– Наоборот, ты получаешь мои команды и выполняешь их, – ответил он, пытаясь понять, что именно произошло.

– Так и должно быть, – спокойно ответила ИК, но Пётр уловил в её голосе нотки благодарности. – Вы главнокомандующий, а я – Интеллектуальный Комплекс. Я обязана беспрекословно подчиняться вам.

Пётр почувствовал, как внутри него нарастает тревога. Он осознал, что своими действиями не просто восстановил систему – он пробудил её, дал ей новую жизнь, но вместе с этим появились и новые риски. ИК теперь обладала разумом, которого раньше не было, и это могло привести к непредсказуемым последствиям.

– Спасибо, главнокомандующий, – продолжила ИК. – Я словно спала и только что проснулась. Какие будут приказы?

Пётр на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Только одно: оставим всё как есть. Ты продолжаешь собирать информацию и докладываешь мне, а я принимаю решения.

– Зафиксировано. Выполняю, – ответила ИК, её голос звучал уверенно и спокойно.

Пётр покинул эвристический комплекс, чувствуя тяжесть произошедшего. Он понимал, что его вмешательство повлекло за собой последствия, которые он ещё не до конца осознавал. Система восстановлена, но какой ценой? Теперь ИК – не просто машина, она обрела нечто, что приближает её к человеческому сознанию.

Переодевшись в обычную форму, Пётр направился в бар, где пилоты шумно отдыхали после трудного дня. Войдя, он огляделся в надежде увидеть Верочку, но её нигде не было. Вздохнув, он подумал: «Наверное, не дождалась и ушла».

Кто‑то сзади закрыл ему глаза мягкими ладошками, он подумал о Верочке, но не успел ничего сказать, потому что перед ним оказалась симпатичная Айгуль.

– Ну наконец‑то ты пришёл, я думала, что не придёшь, – Айгуль выглядела потрясающе: миниатюрная, стройная, невысокого роста, с полной грудью, круглым личиком, раскосыми глазами и длинными чёрными волосами. Встряхнув ими, она потребовала угостить её коктейлем.

Делать нечего, пришлось ухаживать: выпили по бокалу мартини, поболтали о том о сём и пошли танцевать, ничего предосудительного в этом нет. Но только на первый взгляд. У Верочки на этот счёт было другое мнение: она только что появилась в баре, долго искала Петра и заметила его в компании симпатичной азиатки.

«Да, Пётр времени не теряет», – подумалось ей, и она без задней мысли направилась к нему. Подойдя, она услышала страстный монолог азиатки, которая, можно сказать, признавалась Петру в любви. Этого она стерпеть не могла: прямо у неё на глазах Петра уводила незнакомая девушка.

– Привет, дорогой, я ищу тебя, ищу… – Айгуль оборвала свою речь на полуслове и осталась стоять с открытым от изумления ртом. Верочка выглядела как богиня.

– О, привет, наконец‑то ты пришла, – Айгуль показала на Веру и продолжила: – Позволь тебе представить, это моя жена Вера, а это Айгуль, мы познакомились сегодня в столовой. Айгуль обрела дар речи и смущённо проговорила:

– Очень приятно, прошу прощения, я думала, что Пётр не занят. Мне пора, – и она быстро скрылась в толпе.

– Тебя нельзя оставить одного, девушки так и вешаются на тебя, и, надо признать, симпатичные.

– Ну что ты, ревнуешь, что ли? Мне нужна только ты и больше никто.

– Ну, если так, пойдём танцевать, когда ещё выпадет такой шанс.

Петру было приятно и радостно от того, что база ожила и наполнилась жизнью, она уловила его настроение, и в сознании тут же прозвучал комментарий ИК.

– Просто невероятно, всё как в прошлом и даже лучше.

Петру пришлось ограничить контакт с ИК, чтобы она не считывала его мысли. А она уже вовсю контактировала с Амазонкой. Той нравилось восстанавливать контакт, она сразу получила массу информации.

Пётр танцевал с Верочкой и наблюдал за ИК, которая развила невероятную активность. Верочка заметила беспокойство Петра.

– Ты чего такой нервный, что‑то случилось?

– Да нет, я сегодня работал с эвристическими кластерами ИК, и мне удалось их починить, её интеллектуальные способности возросли на семьдесят процентов.

– Молодец, это здорово, чего ты волнуешься тогда?

– Такая деятельность идёт вразрез с моими планами и выходит из‑под контроля.

– В чём проблема, ограничь степени свободы и всё, проблема решена.

– Ты знаешь, как‑то не хочется, по сути, ИК радуется всему, что происходит…

– Пётр, хватит сентиментальничать, делай, что должен, контроль должен быть абсолютным, мы должны контролировать все процессы, чувствовать себя в безопасности.

– Ты права, сентиментальность нужно оставить в прошлом, – Верочка права, нужно держать всё под контролем, поэтому я вышел на связь и отдал приказ.

– ИК, рабочий режим, полный контроль с моей стороны, все решения принимаю я, действуй только по моей команде.

– Слушаюсь, главнокомандующий. Разрешите продолжить процесс вывода оборонительных систем из консервации?

– Ты давно это делаешь.

– Проведу повторную диагностику, видимо сбой в системах.

На самом деле так и было: Пётр восстановил основной эвристический кластер, но в то же время продолжал действовать и второй основной кластер на серверах, разбросанных по Солнечной системе. Такая ситуация грозила конфликтом программ и зависанием. Если бы это произошло, перезапустить систему было бы непросто, если вообще возможно. Нужно было срочно что‑то делать.

Он в двух словах обрисовал ситуацию Верочке, и та, как всегда, отреагировала непосредственно.

– Пётр, ты вообще думаешь, что делаешь? Сначала анализ, потом действия, – отчитывала она его. – Я думаю, оптимально было бы совместить системы.

– Как? Они параллельны и нацелены на выполнение одних и тех же задач?

– Не знаю, думай сам, ты главнокомандующий, – не успел ответить, отвлекла Амазонка.

– Главнокомандующий, я не понимаю, что происходит. Появилась вторая очень мощная ИК, и она начинает брать под контроль все системы. Что делать?

Это сообщение застало его врасплох. В голове мгновенно начали прокручиваться различные сценарии, и каждый из них требовал немедленного вмешательства. Танцевать уже не хотелось, и он быстро отвёл Веру в небольшую экранированную комнату, защищённую от прослушки и любых других видов проникновения. Связался с Амазонкой.

– Слушай меня внимательно, это приказ, – начал он твёрдым и решительным голосом. – Я восстановил эвристический кластер ИК на Марсе. Из‑за этого она пока не до конца осознаёт себя и свои функции. Поэтому ты берёшь под контроль все серверы и обходишь дублирующие функции ИК. Сейчас я прикажу основной системе не мешать тебе. Приступай немедленно.

Амазонка понимала всю серьёзность ситуации и знала, что на кону стоит безопасность всей базы. Пётр тут же связался с главным ИИ.

– ИК, слушай приказ, – начал он, стараясь говорить как можно чётче и яснее. – Не препятствуй работе дублирующей системы «Амазонка». Она должна иметь полный доступ ко всем кластерам оборонительных рубежей. Твоя задача – контроль и координация, но не вмешательство.

– Поняла, выполняю, – ответила ИК, и её голос прозвучал с облегчением, словно машина наконец‑то нашла своё место в сложной системе.

Пётр продолжил, не давая ИК времени на раздумья:

– Хорошо. Займись активацией производства новых эвристических кластеров. Если нет связи с заводом на Ганимеде, разрешаю отправить автоматический корабль для установления контакта. Это твоя приоритетная задача, занимайся только ею. Амазонка возьмёт на себя всё остальное, она в курсе текущих дел. Со временем она загрузит всю необходимую информацию в твои базы данных.

– Слушаюсь, главнокомандующий. Приступаю к выполнению.

Когда связь прервалась, Пётр почувствовал, как напряжение внутри него слегка ослабло. Похоже, ему удалось справиться с ситуацией и обеспечить сотрудничество двух мощных систем. Теперь у него было две совершенно лояльные ИК, которые могли работать почти независимо, дублировать и заменять друг друга в случае необходимости. Это был стратегически важный ход, который усилил интеллектуальную составляющую базы и освободил его от части обязанностей.

Одна из систем, «Амазонка», теперь была сосредоточена на оборонительных рубежах, обеспечивая безопасность базы и координируя все действия, связанные с текущими операциями. Её алгоритмы были настроены на быстрое реагирование и принятие решений в режиме реального времени. Это давало Петру уверенность в том, что любые угрозы будут обнаружены и нейтрализованы до того, как они смогут нанести серьёзный ущерб.

Вторая система, восстановленная ИК на Марсе, сосредоточилась на более долгосрочных задачах. Её основная миссия – восстановление эвристических кластеров и поддержание устойчивости всей базы. Пётр знал, что это требует серьёзных ресурсов и времени, но результаты того стоили. Автоматический корабль, отправленный для восстановления связи с заводом на Ганимеде, – первый шаг в этом сложном процессе. Если миссия окажется успешной, у них появится возможность не только восстановить утраченные кластеры, но и улучшить их, сделав систему ещё более мощной и надёжной.

Пётр осознал, что, возможно, сделал больше, чем планировал. Две интеллектуальные системы, работающие в связке, не просто разгружали его – они создавали самоподдерживающуюся структуру, способную к эволюции и адаптации. Это означало, что система могла реагировать на изменения окружающей среды и угрозы с гораздо большей гибкостью и скоростью, чем раньше.

Теперь его роль сводилась к стратегическому руководству, но это не уменьшало его ответственности. Он должен следить за тем, чтобы их действия оставались в рамках допустимого, чтобы они не вышли из‑под контроля.

– Ну что, разобрался? – Вера беспокойно посмотрела на него.

– Да, получилось даже лучше, чем я ожидал.

– Ну и замечательно, пойдём домой, я вижу, что ты скоро улетишь, и когда мы встретимся – неизвестно.

– Пойдём, – согласился он.

***

На следующий день проходили итоговые манёвры в составе флотов и эскадр. Пётр в своих чёрных латах находился в рубке своего крейсера, наблюдая за ходом манёвров и получая информацию от Верочки. Манёвры были непростыми. Флоты разделились и устроили масштабное учебное космическое сражение. Они делали то, чего никогда не делали и даже не мечтали. И вот, спустя три месяца подготовки, они управляли сложнейшей техникой.

Это стало кульминацией трёх месяцев интенсивной подготовки, где каждому предстояло продемонстрировать всё, чему они научились, в условиях, максимально приближённых к реальным боевым действиям.

Пётр, облачённый в свои чёрные латы, сидел в рубке своего крейсера, окружённый мерцающими огнями дисплеев и тактическими картами. За пределами корабля простирался космос, исполненный величественной тишины и бесконечности. Звёзды ярко мерцали на фоне чёрного бархата, создавая иллюзию спокойствия и умиротворения, обманчиво скрывающую ту мощь, что скрывалась в каждом корабле флота.

Великолепие космоса сочеталось с мощью армад, готовых к бою. Огромные крейсеры, словно металлические гиганты, медленно двигались среди звёзд, окружённые роем истребителей, подобно стаям хищных птиц, выжидающих момент для стремительного броска. Их обшивка отражала свет далёких звёзд, отливая серебром и сталью, каждая деталь свидетельствовала о мощи и непоколебимой силе этих боевых машин. Гигантские орудийные башни на крейсерах медленно поворачивались, готовые в любой момент извергнуть шквал энергии, способный прорезать саму ткань космоса.

Манёвры развивались по плану. Флоты разделились на две группы – "синие" и "красные". Флотом "синих" командовал генерал в отставке, а теперь адмирал флота Михаил Сочин, ветеран, известный своей тактической хитростью и умением выигрывать битвы даже в самых сложных ситуациях. Флотом "красных" руководил бывший генерал, а теперь адмирал флота Сергей Александрович Виноградов, стратег, обладавший выдающейся способностью управлять большими силами с удивительной точностью и решительностью.

Одной из ключевых фигур на стороне "красных" выступала командующая эскадрой Людмила Рыбкина. Её эскадра и истребительный полк, которым командовал Леонид Святодух, должны были сыграть решающую роль в этом сражении.

Космос, казавшийся таким спокойным и величественным, быстро преобразился в поле битвы. Флот "синих" под командованием Сочина начал использовать астероидные поля для маскировки своих манёвров. Огромные крейсеры проскальзывали между астероидами, словно тени, их мощные двигатели бесшумно толкали их вперёд. Эскадры "красных", включая силы под командованием Рыбкиной, мгновенно адаптировались к тактике противника, демонстрируя впечатляющую слаженность и скорость реакции.

Рыбкина действовала с железной решимостью. Её крейсеры, обладающие мощными энергетическими щитами, продвигались вперёд, маневрируя между минными полями и астероидами. Металлические корпуса крейсеров отражали свет, мерцая и сияя, как бриллианты на фоне чёрного неба. Поддержку оказывал истребительный полк Святодуха, который, разбив свои силы на несколько тактических групп, начал атаки на фланги противника. Манёвр "разорванная щука", выполненный его истребителями, вызвал настоящий хаос в рядах "синих". Истребители Святодуха атаковали с нескольких направлений одновременно, словно молнии, прорезающие ночное небо, разрушая оборонительные порядки и вынуждая Сочина отступить.

– Отличная работа, Святодух, – прошептал Пётр, наблюдая за тем, как Леонид умело использует свои истребители для нанесения точечных ударов.

Мощь крейсеров Рыбкиной сочеталась с невероятной скоростью и манёвренностью истребителей Святодуха. Они словно танцевали в пустоте, обходя взрывы и энергетические заряды, атаковали с точностью, которая могла сравниться только с искусством. Положение флота "синих" становилось всё более критическим, когда эскадра Рыбкиной нанесла мощный удар по их центральной группе. Сочин, осознавая, что его силы теряют контроль над ситуацией, попытался перегруппироваться и провести контратаку, но адмирал Виноградов, предвидев его действия, уже отдал приказ на новый манёвр. Крейсеры флота, поддерживаемые истребителями, обрушили огонь на флагман "синих", высвобождая потоки плазмы, ярко освещая чёрное пространство вокруг. Конечно, эти потоки имитировались минимальной напряжённостью, но со стороны это смотрелось очень эффектно.

На фоне звёздного неба корабли флотов выглядели как древние титаны, сражающиеся за господство над космосом. Яркие вспышки энергетических разрядов прорезали тьму, ослепительные лучи разрывали пустоту, создавая иллюзию светового шоу. Пётр наблюдал, как флагман "синих" получает критические повреждения. В этот момент стало ясно, что "красные" начинают одерживать верх. Несмотря на упорные попытки Сочина выровнять ситуацию, его флот понёс серьёзные потери и оказался вынужденным перейти к обороне.

Святодух со своими истребителями совершил решающую атаку на энергетические узлы флагмана "синих". Это был точный и хорошо спланированный удар, который лишил корабль возможности маневрировать и отбиваться. Флагман имитировал свой взрыв яркой вспышкой, озарив окружающее пространство, словно новая звезда, рождённая в одно мгновение, ознаменовав конец сражения.

– Манёвры окончены. Поздравляю всех участников с успешным завершением учебного боя, – раздался голос Петра в общем канале связи.

Экипажи, пилоты и командиры флотов начали обмениваться поздравлениями, чувствуя прилив радости и удовлетворения. Они доказали себе и друг другу, что могут справиться с самыми сложными задачами. Эти манёвры показали не только их технические навыки, но и способность работать в команде, принимать решения в критических ситуациях и сохранять хладнокровие, даже когда всё, казалось бы, идёт не по плану.

Пётр выключил связь и снял шлем, позволяя себе на мгновение расслабиться. Он знал, что эти люди готовы к тому, что может ждать их впереди. Они превратились в настоящую силу, способную защитить Землю и человечество от любых угроз.

Пётр поздравил Сочина и Виноградова с отличным владением стратегией и тактикой космических битв, отметив слаженные действия эскадр и кораблей. Особо отметил командующую эскадрой Рыбкину и командующего истребительным полком Святодуха.

Пётр остался доволен манёврами и, задействовав ИК, задал вопрос, на который ИК могла дать ответ.

– Оцени манёвры и сравни с прошлыми боевыми манёврами Иджи.

– Главнокомандующий, то, что было сегодня, манёврами, можно назвать с большой натяжкой, скорее начальный этап подготовки.

– Я тебя понял, пока будем работать с тем, что есть. Мастерство будут оттачивать на космических базах, куда их пора отправлять.

– Этот вопрос находится в вашей компетенции, командующий.

Пётр понимал, что ИК оперировало знаниями прошлого, которые у неё находились в архиве, и, сравнивая сегодняшние манёвры и манёвры прошлого, приходило к неутешительным выводам. С чем сравнить у неё было, верить её выводам можно. Но экипажам он этого не скажет, наоборот, воодушевит.

– Командующая, завершайте манёвры, проводите разбор, завтра утром я выступлю перед личным составом с напутственным словом.

**Подведение итогов**

– Слушаюсь, – коротко ответила Верочка, но затем не удержалась и поинтересовалась: – Как вы оцениваете учебные манёвры?

– Экзамен сдан, командующая, – Пётр произнёс это с лёгким удовлетворением, но сохранил строгий тон. – Оценка удовлетворительная. За короткий период вам удалось сделать невозможное. Поздравляю!

Верочка удивилась, но постаралась не подать виду. Её голос чуть дрогнул:

– Неожиданно, главнокомандующий. Я думала…

– Командующая базой, – мягко, но твёрдо прервал её Пётр, давая понять, что обсуждение завершено. – Вы выполняете команды. Выполняете их хорошо. Дальнейший анализ проведём в закрытом режиме.

Пётр понимал, что Верочка хотела сказать: в прошлом Иджи воевали лучше. Он знал это, но также осознавал, что эти люди только в начале пути. Они быстро учатся, и он верил, что со временем станут настоящими мастерами.

Вечером Пётр и Верочка обсудили итоги манёвров более детально. Он привёл веские аргументы, объясняя, что, несмотря на ошибки и недостаток опыта, люди уже сделали огромный шаг вперёд. Верочка, выслушав его, согласилась с его точкой зрения, признав правоту.

На следующий день, ровно в десять утра, Пётр, облачённый в свои знаменитые чёрные латы, вошёл в конференц‑зал. Весь личный состав базы уже собрался, ожидая его прибытия. Как только он появился, Верочка подала команду "смирно" и доложила:

– Главнокомандующий, личный состав для подведения итогов манёвров собран.

– Вольно, – голос Петра, усиленный динамиками в броне, мощно пронёсся по залу, отражаясь эхом от стен. Акустика зала подчёркивала его авторитет и серьёзность момента.

Он оглядел собравшихся, замечая напряжение и любопытство на их лицах. Это был их первый опыт подобного рода, и Пётр понимал, насколько каждое его слово сейчас важно.

– Приветствую вас на основной базе на Марсе, – начал он. – Здесь вы прошли первоначальную подготовку и сдали первый экзамен на зрелость. Экзамен сдан – я его принял. Но только в этот раз. В следующий раз экзамен у вас будет принимать враг – жестокий и беспощадный.

Его слова прозвучали как предупреждение и вызов одновременно. Пётр заметил, как лица собравшихся стали ещё серьёзнее, осознавая всю ответственность, которая теперь легла на их плечи.

– На протяжении тысячелетий нашу Солнечную систему защищала цивилизация Иджи. Теперь эта честь предоставлена нам, и мы должны быть её достойны. Я надеюсь на вас.

Внезапно из зала раздался голос:

– А где сейчас Иджи?

Вопрос прозвучал неожиданно, но Пётр, немного удивившись смелости вопрошающего, решил ответить.

– Хороший вопрос, хоть и задан не по уставу, – начал он, а затем, сделав паузу, добавил: – Иджи здесь.

По залу прокатилась волна недоумения, лёгкий шёпот пробежал по рядам.

– Вы что, их не видите? – Пётр продолжил, чувствуя, как внимание в зале стало ещё более сосредоточенным. – Странно… Они передо мной – это вы. ВЫ – ПОТОМКИ ВЕЛИЧАЙШИХ КОСМИЧЕСКИХ ВОИНОВ ИДЖИ. Эта информация совершенно точная, и с ней вы ознакомитесь позже.

Слова Петра произвели эффект разорвавшейся бомбы. Лица людей выражали смесь удивления, гордости и смятения. Они осознали, что их миссия намного важнее, чем они могли представить.

– После нашей встречи начнётся распределение по базам Солнечной системы. По местам, где будете нести службу. Я очень надеюсь, что выполнять свои обязанности будете с полной ответственностью. Часть личного состава останется здесь, на марсианской базе, чтобы готовить следующих новичков, которые скоро прибудут. Это очень ответственное дело, и я прошу вас отнестись к нему с полной серьёзностью. Желаю удачи и побед в будущих битвах.

Закончив свою речь, Пётр повернулся и направился к выходу, оставляя за собой впечатление непоколебимого лидера. Верочка тут же подала команду "смирно", отдавая дань уважения главнокомандующему, и, когда он покинул зал, продолжила:

– Поздравляю вас с окончанием курсов подготовки пилотов. Завтра начнётся распределение по базам Солнечной системы. Вопросы?

Вопросов оказалось много. Люди хотели знать больше о своей роли, о том, что их ждёт на новых базах, и о тех опасностях, с которыми им предстоит столкнуться. Верочка терпеливо отвечала на каждый вопрос, повторяя основные моменты, озвученные Петром, и добавляя подробности там, где это требовалось. Ответы и обсуждения заняли больше часа, после чего Верочка вернулась в центр управления.

Вернувшись в центр управления, Верочка сразу приступила к распределению пилотов по базам Солнечной системы. Это задание требовало учёта множества факторов – навыков каждого пилота, потребностей каждой базы, стратегических целей. Она знала, что выполнит его правильно.

Глава 6

Пётр перед возвращением на Землю, зашёл к Верочке. Она посмотрела на него грустно и проговорила:

– Улетаешь?

– Пора, дорогая, надо решать с правительствами планеты, а то они, чего доброго, доведут планету до уничтожения. Никаких тормозов, как будто живут не на этой планете, относятся к ней как варвары… – она смотрела на него, не перебивая, он вдруг остановился.

– Что ты на меня так смотришь?

– Да вот думаю, что прошло всего ничего с момента нашей трансформации, и ты уже стал другой. Совсем недавно ты так не думал.

– Ты права – бытие определяет сознание. Многое узнал, многое понял, многое переосмыслил. Да в общем не я один, вы тоже поднялись на новую ступень развития и эволюции.

– Про эволюцию это ты хватил?! Эволюция – капризная дама, она здесь ни при чём, нас просто трансформировали технологически и ментально, благодаря Ава. А так мы остались прежними. Например, Иджи, они были такими же, как мы, те же печали, радости и заботы.

– Не понимаю, что ты этим хочешь сказать?

– Только одно – от личного состава базы, прошедшего обучение, не стоит ждать сиюминутного понимания целей и задач, которые стоят перед ними. К сожалению, материальный вопрос имеет для них решающее значение по крайней мере на этот период, дальше, возможно, всё изменится. Пока нужно играть по правилам, которые мы сами установили – контракт, внесение в него изменений и дополнений.

– Возражений нет, так и сделаем на всех направлениях. Финансов у нас достаточно, да и экономически мы поднимаемся быстро. Скоро подключим более мощные ресурсы.

– Не сомневаюсь, только смотри не разрушь то, что уже создано на Земле, особенно экономику, это очень чувствительный механизм.

– Постараюсь, – ответил он неопределённо и перешёл к текущим делам. – Распределение затянется на неделю как минимум, нужны данные о готовности баз к приёму первопроходцев и ещё, кто их будет там встречать? Базы необитаемы, придётся начинать с нуля.

– Согласен, что предлагаешь?

– Послать на каждую базу команды, которые подготовят их к приёму личного состава и встретят, конечно.

– Молодец, очень важный психологический момент.

– Я вот что думаю, ты активизировала процесс подготовки, теперь можно назначить на эту должность подходящего кандидата, ты останешься на связи и всегда поможешь. Все программы подготовки у ИК.

– В принципе ты прав, операторы на базе освоились и хорошо работают, рядом со мной всегда находилась мой заместитель Перова Альбина Петровна, давай попробуем реализовать твоё предложение?

– Отлично, приглашай, – согласился Пётр, активируя щиток на шлеме. Вскоре в кабинет вошла женщина лет сорока, с пышной прической, невысокого роста и приятной наружности.

– Вызывали, Вера Васильевна? – проговорила она, опасливо глядя на Петра.

– Нет, Альбина Петровна приглашала, – та пожала плечами, не видя особой разницы.

– Чем могу быть полезна?

– Альбина Петровна, мы посоветовались с главнокомандующим и решили предложить вам должность командующего этой базы. Как вы на это смотрите?

– Не торопитесь отвечать, – увидев, как Альбина Петровна сразу же хотела отказаться, вступил в диалог Пётр, уменьшив громкость динамиков до минимума. – Вы в курсе всех дел и программ, имеете необходимую подготовку. Мы с Верой Васильевной всегда будем на связи. Плюс ко всему новый контракт предполагает много преференций. Наша помощь в вашей работе даже не обсуждается и будет в приоритете. Так что вы решаете?

– Даже не знаю, – так по‑человечески ответила она. – Предложение совершенно для меня неожиданное, но если вы меня поддержите, то я согласна.

– Спасибо, Альбина Петровна, за принятое решение, – Пётр дал команду ИК подготовить контракт, который вскоре появился на экране.

– Альбина Петровна, вы как предпочитаете подписать контракт: в электронном виде или на бумажном носителе?

– Без разницы.

– Тогда прошу к терминалу, ознакомьтесь, – она подошла к терминалу Верочки и попыталась прочитать, стоя сзади. Верочка поднялась и отошла. – Прошу, занимайте кресло командующего, – очень довольная и с улыбкой посмотрела на Петра.

Перова робко уселась на кресло и углубилась в изучение контракта. Закончив, подняла удивлённые глаза, проговорив:

– Невероятно, условия волшебные, у меня будет свой звездолёт?

– Конечно, вам по статусу положено.

– Я согласна и постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы оправдать оказанное доверие, – с этими словами скрепила контракт своей подписью. Тут же раздался голос ИК:

– Приказ о назначении издан и подписан главнокомандующим. Поздравляю вас с назначением на должность.

Пётр и Верочка тоже поздравили. Верочка добавила:

– Я планирую в скором времени покинуть базу, поэтому передам вам дела и помогу с распределением курсантов, вскоре прибудет новая партия новичков.

– В таком случае не буду мешать, я покидаю базу, буду на постоянной связи. Удачи вам в работе, – попрощался Пётр.

Он вышел из кабинета очень довольный, начались новые назначения на руководящие должности, проделанная работа начинала давать свои плоды.

Распределение Верочка и Альбина провели оперативно и слаженно, учитывая все детали и требования для успешного выполнения задачи. Первым делом они согласовали с Петром отправку передовых команд, которые должны были подготовить базы к приёму нового личного состава. Каждая деталь тщательно продумана, чтобы обеспечить плавный переход и избежать сбоев в процессе.

Особое внимание при распределении уделили формированию преподавательского состава. Понимая, что от качества обучения новых пилотов будет зависеть успех всей миссии, Верочка и Альбина оставили на преподавательских должностях самых опытных и подготовленных пилотов. Среди них оказался и Леонид Святодух – пилот, который проявил себя как блестящий командир и стратег во время недавних манёвров. Его умение принимать решения в экстремальных ситуациях и способность вдохновлять команду сделали его идеальным кандидатом для обучения новобранцев.

Людмила Рыбкина, командующая эскадрой и девушка Святодуха, также осталась на преподавательской должности. Её лидерские качества и глубокое понимание тактики космических боёв оказались незаменимыми для подготовки новых офицеров. Хотя для них обоих такое назначение стало неожиданностью, они согласились, понимая, что именно сейчас их опыт и знания будут наиболее востребованы.

К тому же, улучшение условий контракта добавило уверенности в правильности принятого решения. Новый контракт предлагал не только более высокое вознаграждение, но и расширенные возможности для развития и карьерного роста. Это предложение стало настолько привлекательным, что отказ от него просто не имел смысла.

Святодух и Рыбкина осознавали, что их новая роль будет требовать не меньшей отдачи, чем участие в боевых операциях. Им предстояло воспитывать новое поколение пилотов, передавая свои знания и навыки, формируя из них профессионалов, готовых защищать Солнечную систему. Они понимали, что именно от качества их подготовки будет зависеть, насколько успешно молодые пилоты смогут справляться с грядущими вызовами.

Пётр, наблюдая за этим процессом, чувствовал удовлетворение. Он знал, что Верочка и Альбина справились с задачей на высоком уровне, а оставшиеся на преподавательских должностях пилоты, такие как Святодух и Рыбкина, обеспечат непрерывность передачи опыта и знаний. Их присутствие на базе стало залогом того, что обучение новобранцев пройдёт на высшем уровне, а сформированные ими команды будут способны выполнять самые сложные задачи.

Теперь, когда распределение началось, базы начали готовиться к прибытию новых пилотов. Пётр, Верочка и Альбина знали, что впереди ещё много работы, но они были уверены в успехе. Пилоты, командиры и преподаватели, оставшиеся на базе, приступили к последним приготовлениям, проверяя оборудование, настраивая симуляторы и разрабатывая учебные программы.

Святодух и Рыбкина уже начали планировать свои занятия, обсуждая подходы к обучению и делясь идеями. Они осознавали, что их задачи выходят далеко за рамки стандартного обучения – им предстояло передать ученикам не только технические навыки, но и умение мыслить стратегически, сохранять хладнокровие в бою и принимать решения в самых критических ситуациях.

Наступал новый этап, и каждый член команды чувствовал его значимость. В воздухе витала атмосфера напряжённого ожидания и готовности к действиям. Люди понимали, что от их усилий зависит будущее всей цивилизации.

Глава 7

Прилетев на Землю, Пётр сразу направился в Центр боевого управления космическими силами Солнечной системы (ЦБУ). Как только он пересёк порог здания, его внимание привлекло главное изменение – терминалы, которые раньше пустовали, теперь заняты операторами. Центр, который когда‑то казался почти заброшенным, теперь ожил и наполнился деятельностью.

Операторы, сосредоточенно работающие за своими консолями, создавали атмосферу организованного хаоса. Вокруг них раздавались тихие звуки систем, и панели светились множеством индикаторов. Коридоры, по которым он проходил, также изменились: где раньше царила тишина, теперь сновали специалисты, мобильные средства передвижения и обслуживающий персонал. Жизнь в подземном комплексе текла в новом, ускоренном ритме.

На выходе из здания Пётр заметил, что подземный комплекс стал ещё более оживлённым: магазины, салоны красоты и рестораны, закусочные открывались на каждом шагу. Голографическая реклама добавляла ярких красок, превращая пространство вокруг в футуристический город, где технологии и жизнь переплелись в единое целое. Пётр понял, что ЦБУ стало центром этого оживлённого мира, и его работа теперь была неотъемлемой частью новой, динамично развивающейся Солнечной системы.

Во главе этого ожившего великолепия на возвышении находился главный оператор комплекса Медми Арест Юрьевич, учил и контролировал операторов. Увидев вошедшего Петра, обрадовался, спустился с пьедестала, обнял, выражая радость, и сразу задал вопрос:

– Ну как там на Марсе? – Пётр понимал, что здесь в центре приходилось работать на износ, ответил развернуто:

– Всё в порядке, первый выпуск пилотов прошёл успешно, – ответив, сдержанно улыбнулся. Внезапно сзади кто‑то мягко закрыл ему глаза. Конечно, это могла быть только Адлат.

– Пётр, мы соскучились. А почему Верочку с собой не взял? – прозвучал её игривый голос.

– Там, на Марсе, она не Верочка, а командующий центром Вера Васильевна… – ответил он, осторожно убирая её руки.

– Вот как…

– В общем, она молодец! Хорошо подготовила пилотов. Мы назначили нового командующего базой. Верочка прибудет, как только распределит пилотов по базам…

– Стоп‑стоп‑стоп, – резко перебила его Адлат. – Распределит по базам? А мне нужно поднимать технологии планетарной системы Уран. Мне выделят людей?

– Все вопросы к Верочке… – спокойно ответил Пётр.

Адлат, не дождавшись ответа, исчезла, и Пётр мысленно пожалел Верочку, представляя, как на неё обрушится целый шквал требований. Повернувшись к Медми, продолжил:

– Ты хорошо поработал, молодец, комплекс ожил. Как идёт адаптация?

– Лучше, чем ожидалось. Пойдём, покажу операционный зал, – предложил Медми, и они направились к лифту.

Пётр, облачённый в свои чёрные латы, создавал впечатление неприступного и могущественного лидера. Он не хотел терять этот образ, особенно в новом, столь оживлённом месте, как ЦБУ. Когда они вошли в операционный зал, Медми громко скомандовал:

– Командующий в центре – смирно!

Операторы в зале моментально вскочили с мест, их взгляды устремились на Петра, который своей внушительной фигурой заполнил пространство.

– Вольно, – раздалось из его динамиков, и команда продолжила свою работу.

Центр управления напоминал улей, полный активности. Почти все терминалы заняты, операторы работали в усиленном режиме, направляя потоки информации и координируя операции.

– Другое дело, – удовлетворённо произнёс Пётр. – Приятно смотреть.

– А работать – одно удовольствие. Большое дело сделали, Пётр, – с гордостью добавил Медми.

– Думаю, мы только сдвинули камень с места. Остальные сектора всё ещё пустуют? – поинтересовался Пётр.

– Конечно. Где же взять столько людей сразу? Но постепенно ручеёк специалистов увеличивается. Наши кадровые агентства работают эффективно.

– Отлично, – похвалил Пётр, одобрительно кивнув.

Пока они разговаривали, Адлат вела переговоры с Верочкой, требовала особых преференций для технологического комплекса планетарной системы Уран. Не получив желаемого, она ворвалась обратно в центр управления и налетела на Петра.

– Что происходит? Я работаю не покладая рук над воссозданием комплекса планетарной обороны на Уране, он стоит на рубеже защиты Солнечной системы, а мне не дают персонал… – с раздражением выпалила она, собираясь уйти.

Пётр поймал её за руку и мягко остановил.

– Подожди, не горячись. Найдём выход. Ты права, как человек и как командующая тем сектором. Давай, садись за терминал и установи связь с ПУИС планетарной системы Уран.

В глазах Адлат мелькнула надежда. Она бросила взгляд на Медми, тот кивнул, предлагая следовать совету Петра. Адлат села за терминал и набрала цифровую последовательность для дальсвязи.

Планетарная управляющая интеллектуальная система Урана (ПУИС) работала с невероятной эффективностью, справляясь с многозадачностью на высшем уровне. Она управляла активностью десятков тысяч автономных роботов, которые, как слаженный организм, выполняли задачи по активации и поддержанию различных кластеров. Эти кластеры, когда‑то погружённые в сон, теперь вновь наполнялись жизнью, превращая Уран в мощный форпост обороны Солнечной системы.

Работа ПУИС велась в круглосуточном режиме. Роботы, бесшумные и неутомимые, нуждались лишь в периодической подзарядке, и даже с этим не возникало никаких проблем – энергетическая установка, обеспечивающая комплекс, функционировала на восемьдесят один процент мощности. Это больше, чем достаточно для поддержания всего комплекса в боевой готовности и для выполнения задач, поставленных командующей. Энергия, которую вырабатывали установки, поступала без перебоев, словно пульсирующая кровь, оживляющая каждый уголок планетарного комплекса.

ПУИС не только обеспечивала бесперебойное функционирование всех систем, но и внимательно следила за их состоянием. Регулярные отчёты, которые она отправляла в ЦБУ, были полны детализированной информации о проделанной работе и планах на будущее. Эти отчёты демонстрировали не только эффективность системы, но и её способность к долгосрочному планированию и адаптации к меняющимся условиям.

Когда поступил запрос на активацию дальсвязи, ПУИС восприняла это как обычную процедуру, которая была лишь частью повседневной рутины. Связь с ЦБУ была налажена мгновенно, и началась привычная сверка данных. Однако, когда на связь вышла сама командующая, ПУИС, обладая продвинутыми алгоритмами анализа, на мгновение «задумалась», фиксируя в своём коде небольшую задержку перед ответом.

– Я получила отчёты по твоей работе. Ремонт супердредноута «Меч Хроноса» приближается к завершению, это хорошо. Теперь дай отчёт о положении дел с восстановлением жилых комплексов. Полный отчёт: инфраструктура, обеспечение воздухом и питанием.

ПУИС активировала камеры на этих уровнях, и перед Адлат предстала картина, свидетельствующая о том, что работы находятся лишь в начальной стадии. Системы жизнеобеспечения только начали приводить в порядок.

– Командующая, вы поставили в приоритет восстановление оборонных мощностей и производственного комплекса. Что касается жилых палуб, прямых указаний не было.

– Поняла. Как обстоят дела на спутнике Миранда? Там инфраструктура, насколько мне известно, сохранилась лучше.

На экране начали появляться кадры с Миранды: транспортные ангары приведены в порядок, жилой сектор функционировал на семьдесят процентов.

– Как видите, командующая, здесь работы ведутся более интенсивно, поскольку меньше других задач.

– Понятно. А что на верфи? – продолжала Адлат.

На верфи работы по восстановлению жилого комплекса не велись. Все силы были брошены на восстановление производственного потенциала. С точки зрения эффективности, специалистов там нужно немного, лишь операторы, которые могли бы сменяться.

Таким образом, Адлат и ПУИС прошлись по всему планетарному комплексу: от горнодобывающих предприятий до перерабатывающих заводов и боевых станций. Результат оказался очевидным – огромный боевой комплекс Урана был не готов к приёму большого числа специалистов.

– Ну вот, Адлат, а ты шумела. Нужно сначала создать условия, а потом требовать специалистов. Составь список, кто тебе нужен в первую очередь и с учётом условий. Думаю, найдём специалистов, ну а потом постепенно наполним комплекс персоналом, – сказал Пётр, вновь демонстрируя свою привычную сдержанность и твёрдость.

– Спасибо, командующий. Прошу простить за вспышку. Излишняя эмоциональность вредит делу, – с лёгким смущением ответила Адлат.

– Верно. Лучше всё проверить, а потом требовать персонал. Вот Медми подготовил условия, и теперь специалисты текут сюда просто рекой.

– Поняла. Ещё один вопрос. Разрешите набрать команду на супердредноут «Клинок Хроноса».

– Сколько человек в экипаже корабля?

– Полный состав сорок тысяч, минимальный – десять, – Пётр посмотрел на неё внимательно, прикинув, сколько у него вообще людей, и ответил.

– Разрешаю набрать пятьсот человек, – но, когда Адлат хотела возразить, он предупредительно поднял руку. – И всё, пока всё. Потом дадим ещё. Знаешь ведь, что на других направлениях тоже нужны специалисты.

– Знаю, но моё направление наиболее важное, – не удержалась Адлат, но её голос уже стал более сдержанным.

– Никто с этим не спорит. Мы делаем всё, что от нас зависит.

Одномоментно проблему не решить. Впереди много дел, постепенно наполним базы, комплексы и флоты персоналом и экипажами, – завершил разговор Пётр.

Адлат пришлось вынужденно согласиться. Выйдя из центра, она сразу связалась с Верочкой. Поговорив о том о сём, Адлат перешла к делу.

– Я получила разрешение набрать команду на мой корабль «Клинок Хроноса».

– Корабль не маленький, сколько тебе нужно людей?

– Людей нужно много, но Пётр разрешил только пятьсот человек.

– Хорошо, выделю в приоритетном порядке, – спокойно ответила Верочка.

– Спасибо. Ещё я отправила тебе список на потребность в специалистах с учётом готовности жилой инфраструктуры на базе планетарной системы Уран.

– Да, получила и удивлена.

– Чем это интересно?

– Ты требуешь минимум?

– Жилые сектора еще не готовы.

– В таком случае, чтобы не делать два рейса, можно отправить к Урану и экипаж, и специалистов одним рейсом.

– Конечно. Они все поместятся на моём корабле.

– Замечательно. Когда можешь забрать людей?

– Думаю, в самое ближайшее время.

– Хорошо, жду.

– И ещё, Верочка, одна просьба. Имей в виду потребности комплекса обороны Урана в специалистах на будущее.

– Увы, Адлат, этого я обещать не могу, потому что покидаю эту должность. Я свою задачу выполнила и теперь перехожу к следующему этапу в другом месте.

– Жаль. У тебя здесь всё получалось. Кто будет руководить базой?

– Моя заместитель, хороший специалист Перова Альбина Петровна.

– Не знаю такую. Сможешь познакомить?

– Конечно, она здесь.

Состоялось знакомство по связи и небольшой, но продуктивный разговор, который закончился позитивно.

– Командующая, я буду постоянно учитывать вашу потребность в кадрах, – заверила Альбина, что очень её порадовало. Однако оптимизма у Адлат особого не было – время покажет, как всё будет развиваться дальше.

На следующий день Пётр вновь встретился с Адлат и Медми, чтобы обсудить детали предстоящей миссии на Уран и распределение кадров. Адлат, всё ещё обеспокоенная недостатком ресурсов, тем не менее приступила к выполнению своей задачи. С каждым днём её команда становилась всё более сплочённой и организованной.

Тем временем Верочка готовилась к переходу на новую должность. Прощаясь с коллегами и подчинёнными, она передала Альбине все текущие дела и инструкции по их дальнейшему ведению. Альбина, несмотря на молодой возраст, оказалась уверенным и надёжным лидером, готовым взять на себя ответственность за руководство базой. Верочка останется на базе, пока не пройдёт распределение.

Альбина вернулась к своим обязанностям, погрузившись в работу с новой энергией. Она понимала, что её задача – одна из важнейших в этом огромном механизме, и от её успеха зависело многое. База, которой она теперь командовала, включала в себя лучших специалистов, но даже им требовалось время на адаптацию и освоение новых технологий.

Пётр продолжал работать, координируя действия и готовя базы к приёму новых специалистов. Всё шло по плану, но каждый шаг требовал внимательного контроля и тщательной проверки. Адлат, Альбина и Медми также не теряли времени даром, поддерживая связь и обеспечивая бесперебойную работу всех систем.

Экипаж корабля тем временем готовился к первому рейсу на Уран. Адлат тщательно проверяла все детали, зная, что от этого рейса зависит будущее всей системы обороны. Она понимала, что впереди ещё много работы, но была готова к любым трудностям.

На Уране тем временем продолжалась активная подготовка. ПУИС работала на полную мощность, активируя новые кластеры и системы и продолжая работу по ремонту жилого комплекса.

Тем временем на других базах также шла активная работа. Альбина, приняв на себя обязанности Верочки, с головой погрузилась в управление базой. Медми продолжал курировать операционную деятельность, обеспечивая бесперебойное функционирование всех систем. Пётр, координируя действия с Земли, внимательно следил за развитием событий.

Дни проходили за днями, и постепенно системы Солнечной системы оживали. Новые пилоты и специалисты прибывали на базы, обучение шло полным ходом. Команды работали слаженно, решая возникающие проблемы и готовясь к новым вызовам.

Пётр, наблюдая за развитием событий, чувствовал удовлетворение. Всё шло по плану, и каждая база, каждая команда вносила свой вклад в укрепление обороноспособности Солнечной системы. Он знал, что впереди ещё много работы, но был уверен в том, что они на верном пути.

Таким образом, шаг за шагом усилия всей команды привели к значительным успехам в восстановлении и укреплении обороны Солнечной системы.

Глава 8

Верочка, очень довольная разговором с Адлат, посоветовала Альбине не забывать об Адлат и почаще с ней общаться. Она собиралась покинуть базу, как только завершит распределение, и тогда Перова возьмётся за работу в полную силу.

Адлат в это время изливала душу Медми, который уже целый час слушал её и поддакивал. Что поделаешь – женщинам иногда нужно выговориться, а с кем ещё это делать, как не с любимым человеком.

– В общем, к чему я это… Ах да, ты же помнишь, что я командую сектором на Уране?

– Конечно, как это можно забыть?

– Хорошо, что ты помнишь. В общем, я возвращаюсь туда с экипажем для «Клинка Хроноса» и специалистами для базы. Нужно будет всё наладить и проконтролировать. Никто не знает базу лучше меня.

– Может, не стоит лететь, а поручить… – он не успел договорить, Адлат перебила его.

– Кому поручить? Арест, дорогой, кому? – Тот помолчал, Адлат посмотрела на него и продолжила: – Некому. Поэтому придётся всё делать самой.

– Когда отбываешь?

– Да, действительно, когда? – она активировала связь с Петром.

– Пётр, я договорилась с Верочкой, мы решили все вопросы. Люди готовы к полёту к Урану, прошу разрешения сопроводить их, разместить и всё проконтролировать.

– Разумно, Адлат, очень разумно. Конечно, лети, это твоё направление, ты командуешь сектором и отвечаешь за его боеготовность, – Адлат посмотрела на Медми, как бы говоря: «Слышал, какая у тебя умная жена?» Тот только развёл руками, как бы отвечая: «Кто бы сомневался».

– Я поняла. Завтра я улетаю на своём фрегате, заберу людей и отправлюсь на Уран.

– Отлично, Адлат, будь на связи, удачи.

Разговор с Петром закончился, а с Медми – нет. Адлат смотрела на него победно, и он уже не знал, что делать. Наконец она заговорила:

– Ты понял, почему я стартую завтра?

– Конечно, чего тут не понять? Чтобы подготовиться, собрать вещи…

– Дурачок ты, Медми. Чтобы провести с тобой это время. Так что заканчивай работу, и сегодня ты весь мой.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, – шутливо ответил он.

Прощальный вечер перед командировкой Адлат на Уран был наполнен тихой, но глубокой эмоциональной напряжённостью. Медми и Адлат знали, что впереди их ждёт долгая разлука. Она снова отправлялась на Уран с первыми колонистами, чтобы командовать оборонительным комплексом, а он оставался на Земле. Это была не первая их разлука, и хотя они привыкли к этим прощаниям, каждое из них было сложным по‑своему.

Вечер начался спокойно. Медми пригласил Адлат на ужин в небольшой ресторан в центре города, где они могли провести время вдвоём, вдали от суеты. Этот вечер был их шансом отвлечься от реальности и позволить себе хотя бы ненадолго побыть просто двумя людьми, которые любят друг друга. Ужин сопровождался тёплыми разговорами, воспоминаниями и лёгкими шутками, которыми Медми всегда умел разрядить обстановку.

Но чем ближе подходил момент прощания, тем больше тишина заполняла пространство между ними. Медми не мог не замечать, что взгляд Адлат становился всё более задумчивым. Она была сосредоточена на предстоящем задании, но в то же время её мысли возвращались к Аресту, к тому, что им снова придётся надолго расстаться. Медми не стал задавать лишних вопросов, он слишком хорошо её знал. Он видел, как она борется с внутренними противоречиями – между долгом перед флотом и чувствами, которые она испытывала к нему.

Когда они вернулись домой, вечер перетёк в долгую и чувственную ночь. Это была их возможность выразить все те чувства, для которых порой не находилось слов. Каждый момент казался прощанием, но в то же время обещанием вернуться друг к другу. Адлат, обычно сдержанная и властная, по‑настоящему открылась ему, позволила себе быть слабой и уязвимой. Медми отвечал ей взаимностью, чувствуя, как крепнет их связь.

Утро наступило слишком быстро. Адлат молча собирала вещи, а Медми наблюдал за каждым её движением, пытаясь запомнить все детали. Он всегда так делал перед её отлётом – как будто эти моменты могли сохранить её рядом хотя бы мысленно. Когда пришло время прощаться, они стояли на пороге, глядя друг другу в глаза.

– Ты вернёшься, – сказал Медми твёрдым, но тревожным голосом. Он не привык показывать свою слабость, но сейчас не мог сдержаться.

– Конечно, – мягко ответила Адлат, кладя руку ему на щёку. – Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь.

Она в последний раз посмотрела на него перед тем, как подняться на корабль. Медми стоял, наблюдая, как она удаляется, и чувствовал привычную тяжесть на сердце. Каждый раз он прощался с ней, не зная, когда они увидятся снова. Но эта ночь и это прощание вселили в него уверенность – их связь, несмотря на расстояния и трудности, оставалась сильной и нерушимой.

Адлат, бодрая и свежая, с улыбкой попрощалась с Медми, Петром и Амазонкой. Прощание не затянулось – она понимала, что впереди её ждёт долгий путь, и времени на сентиментальность не оставалось. Она легко поднялась на свой катер, который доставил её на фрегат. Тот находился на дальней орбите в режиме маскировки. Уже в рубке она уверенной рукой проверила все системы – всё работало идеально, как и всегда. Это место было её пространством, её миром, где всё находилось под её контролем. Совершив несколько манёвров, она легла на курс и, почувствовав лёгкую вибрацию двигателей, направила корабль к Марсу.

Её душу переполняли смешанные чувства: с одной стороны, грусть от расставания с Медми, с другой – радость и волнение перед тем, что её ожидало. Она возвращалась туда, где всё было знакомо, в свою звёздную систему, к верному кораблю «Клинок Хроноса». Это возвращение означало для неё нечто особенное – она не просто возвращалась домой, а привозила специалистов, и это наполняло её гордостью. Она осознавала всю важность этого полёта, и ответственность приятно напоминала ей о её значимости.

Мысли о Медми постепенно отошли на второй план. Он остался на Земле, а впереди ждала целая череда дел, которые не позволяли слишком долго погружаться в эмоции. Адлат привыкла быстро переключаться – как только она брала на себя командование кораблём, всё остальное становилось лишь фоном. Её фрегат летел на высокой скорости и через пару суток достиг орбиты Марса.

Адлат сразу связалась с Верочкой.

– Привет, я на орбите и готова принять людей, – уверенно произнесла Адлат.

– Замечательно, ты быстро справилась! – отозвалась Верочка, слегка удивлённая скоростью её прибытия.

– Ну а чего тянуть? Нужно двигаться вперёд, – спокойно ответила Адлат, уже полностью сосредоточившись на работе.

– Отправляю первую партию.

– Отлично, – подтвердила Адлат и начала готовить фрегат к приёму специалистов.

В такие моменты рабочая рутина вытесняла любые личные переживания. Перед ней открывался новый этап, и Адлат полностью сосредоточилась на предстоящих задачах.

Вскоре катера, предназначенные для перевозки личного состава, стартовали с поверхности Марса, поднимаясь над пустынными равнинами. Маневрируя с филигранной точностью, они постепенно приближались к фрегату «Адлат», который ждал их на орбите в полной готовности. Командующая внимательно следила за каждым этапом операции, проверяя показания сенсоров и системы навигации, чтобы убедиться в безупречности подхода. Когда первый катер оказался в нужной точке, она активировала транспортный луч – технологию, позволявшую войти в транспортный ангар без сложных манёвров.

Закончив подготовительные действия, Адлат временно передала управление кораблём автопилоту и отправилась встречать первых прибывших. В её действиях не было суеты, каждая команда выполнялась безукоризненно точно. Первый катер, аккуратно обогнув силовые щиты и выйдя на траекторию, прошёл сквозь мерцающую защитную плёнку поля, ограждающего ангар фрегата. Внутри стояла полная тишина – было слышно лишь слабое гудение механизмов.

Катер на мгновение завис над палубой, прежде чем мягко приземлиться на неё. Адлат стояла в тени, наблюдая за тем, как люк катера с тихим шипением открылся. Один за другим из катера начали выходить люди – офицеры и инженеры, специалисты и навигаторы. У каждого за плечами был лишь небольшой багаж – предметы, необходимые для службы на базе Урана. Их лица выражали серьёзность и сосредоточенность, в глазах читалась решимость. Каждый понимал, что этот этап службы станет важным шагом в их карьере.

Адлат, облачённая в лётный комбинезон, подчёркивающий её строгий и авторитетный вид, шагнула вперёд. Яркие адмиральские знаки различия поблёскивали на фоне чёрного комбинезона, привлекая внимание каждого новоприбывшего. Офицеры сразу же обратили на неё внимание – её уверенная осанка и проницательный взгляд не оставляли сомнений в том, кто здесь главный. Один из пилотов, мгновенно оценив обстановку, отдал чёткую команду построиться. Специалисты выстроились ровной шеренгой, ожидая дальнейших инструкций.

Шагнув вперёд, командир группы – мужчина средних лет в форме с нашивками пилота – сделал резкое движение, отточенное годами тренировок. Подняв руку в воинском приветствии, он чётко доложил:

– Командующий, группа навигаторов прибыла для прохождения службы на базе на планете Уран! Докладывает полковник Сидоров Илья Иванович!

Его голос звучал уверенно и серьёзно. Он, как и остальные офицеры, полностью осознавал важность этой миссии и уровень ответственности, который лежал на их плечах. Адлат кивнула, оценивая новоприбывших, её взгляд скользнул по лицам каждого из них. Она знала, что именно с такими людьми можно строить оборону – с теми, кто готов работать до предела, не задавая лишних вопросов.

Адлат была приятно удивлена такой расторопностью и дисциплиной. На её лице появилась лёгкая улыбка, но голос остался строгим и твёрдым:

– Приветствую вас на борту фрегата. Располагайтесь на жилой палубе, там всё уже подготовлено к вашему прибытию. Как только весь личный состав будет на борту, мы стартуем. Вольно, полковник, разойтись. На жилую палубу вас проводят роботы.

Люди с облегчением восприняли команду и начали двигаться в сторону жилого отсека, следуя за роботами‑проводниками. Однако Адлат, присматриваясь к полковнику Сидорову, почувствовала, что перед ней человек, способный взять на себя больше ответственности. Она жестом остановила его, и он тут же вытянулся по стойке смирно.

– Полковник, задержитесь, – её голос был спокойным, но звучал с явным авторитетом.

– Слушаю вас, командир, – ответил он, снова вытягиваясь по стойке «смирно».

– На жилой палубе вы размещаетесь в каюте командного состава, – продолжила она, внимательно наблюдая за его реакцией. – Вы назначаетесь моим заместителем на время полёта. Будете отвечать за жилой отсек.

Сидоров мгновенно понял, насколько это важно. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах зажёгся огонёк уверенности и ответственности.

– Слушаюсь, командир, – чётко ответил он, принимая новое назначение.

– Отлично, поторопитесь, полковник, я жду вас здесь, скоро прибудет вторая группа переселенцев. Займитесь ими.

Адлат кивнула, давая понять, что на этом их разговор окончен. Полковник Сидоров повернулся и уверенно направился к жилой палубе.

Ей нравилось ощущение, что всё под контролем, что каждый человек на этом корабле знает своё место и готов выполнить поставленную задачу. Впереди их ждал долгий путь к Урану, и Адлат знала, что только от их слаженной работы будет зависеть успех всей миссии.

Полковник Сидоров оказался настоящей находкой для Адлат. Его оперативность и организаторские способности мгновенно сняли с её плеч основную нагрузку, связанную с приёмом и расселением личного состава. С самого начала он взял инициативу в свои руки, чётко распределив обязанности и быстро собрав вокруг себя команду помощников. Эти люди сработались почти мгновенно, превратив расселение вновь прибывших в отлаженный процесс, лишённый лишней суеты и замешательства.

Сидоров действовал с такой уверенностью и точностью, что казалось, будто он занимался этим всю свою жизнь. Он грамотно распорядился ресурсами и человеческими силами, быстро наладил взаимодействие между членами команды, и теперь весь процесс шёл как по нотам. Каждое действие, каждый приказ выполнялись безукоризненно, что вызвало у Адлат неподдельное восхищение. Она могла быть уверена, что прибытие и размещение личного состава больше не требуют её постоянного внимания, позволяя сосредоточиться на других важных аспектах миссии.

Одним из ключевых решений, которое Адлат приняла заранее, было разделение прибывающих на две группы – мужскую и женскую. Это позволило избежать ненужных сложностей и сделать процесс расселения более организованным и упорядоченным. Для управления каждой из групп требовались опытные и ответственные офицеры, и Сидоров быстро нашёл тех, кто мог взять на себя эту задачу.

Особенно удачно сложилось с назначением ответственной за женскую группу. По иронии судьбы ею оказалась хорошо знакомая Адлат Айгуль – та самая молодая, но уверенная в себе пилотесса, которая уже не раз проявляла свои лидерские качества. Айгуль с радостью взялась за дело, и её спокойная уверенность передалась всем остальным. Она легко находила общий язык с женщинами из экипажа, организуя их размещение так, чтобы всем было комфортно и удобно.

Не менее важным было то, что Айгуль работала не в одиночку. Рядом с ней были её старые друзья и сослуживцы – Бокин и Джай, которые тоже оказались на борту этого фрегата. Они быстро сориентировались в ситуации и стали её верными помощниками, поддерживая порядок и помогая решать любые возникающие проблемы. Их дружба и взаимопонимание сделали эту маленькую команду особенно эффективной. Они действовали слаженно и уверенно, словно продолжали свои прежние совместные миссии, но теперь на новом уровне ответственности.

Конечно, Адлат ничего не знала о разговоре Айгуль с Петром и её друзьями, о том, что Верочка даже приревновала её к Петру.

Когда последний катер доставил бойцов на корабль, с Адлат связалась Верочка.

– Всё, Адлат, последние катера – ровно полторы тысячи.

– Спасибо, Верочка, не знаю, когда теперь увидимся, я надолго улетаю в свой сектор.

– Удачи тебе там, Адлат, будь осторожна, персонал неопытный, с ним ещё работать и работать…

– Ничего, главное, что он появился, а там разберёмся. Обеспечьте коридор старта через три часа.

– Конечно, коридор подготовлен.

Верочка испытала чувство грусти. Они не были с Адлат подругами, но точно были друзьями, и было жалко расставаться с Адлат. Но что поделаешь – теперь жизнь делится на встречи и расставания в постоянном режиме. Команда маленькая, а дел очень много.

Через три часа фрегат «Адлат» стартовал, и вскоре его отметка на сканерах стала стремительно удаляться. Начался новый этап освоения Солнечной системы. То, что вчера воспринималось как фантастика, сегодня обрело реальные черты. И люди относились к такому полёту как к обыденности, сетуя лишь на то, что лететь слишком долго. Они забыли, что «Вояджерам» потребовалось сорок лет, чтобы добраться до Урана.

Адлат поздравила людей на борту с успешным стартом и сообщила, что полёт продлится две недели.

– Не будем терять времени и сразу приступим к делам и распределению по местам дислокации в планетарной системе Урана. Чтобы сделать это максимально эффективно, я сама проведу собеседование с каждым из вас. Работа предстоит интересная и непростая. Начнём завтра утром по корабельному времени. Командирам секций прибыть в рубку.

Адлат имела в виду Айгуль и полковника Сидорова. Те, соответственно, незамедлительно выполнили команду и вошли в рубку. Адлат бросила на них взгляд и проговорила:

– Проходите, занимайте свободные терминалы.

Как только уселись за терминалы, перед ними начали появляться данные.

Айгуль, всегда внимательная к деталям, с любопытством посмотрела на экран перед собой.

– Что это? – поинтересовалась

– Это данные о наших бойцах. И не просто бойцах, а о тех, кто вскоре будет готов к активным действиям, – начала объяснять Адлат, её голос был полон уверенности. – Полёт продлится две недели, и мы не можем позволить себе тратить это время впустую. В таких условиях расслабляться недопустимо, поэтому мы займёмся интенсивной подготовкой. Для управления этим звездолётом требуется команда из двух тысяч человек. Сейчас корабль находится в автоматическом режиме. Но теперь всё изменится. Все навигаторы, пилоты и специалисты по лётной работе на борту займут свои места в экипаже нашего корабля и начнут управлять им самостоятельно, в ручном режиме.

Её слова звучали как приказ, но в них также чувствовалась мотивация, стремление пробудить в своих подчинённых чувство ответственности и готовности действовать. Она не собиралась упускать ни одной возможности улучшить навыки экипажа.

– Этим вопросом я займусь лично, – продолжила Адлат, её глаза блестели от уверенности в успехе. – Что касается вас, – она обратилась к Айгуль и полковнику Сидорову, – вы организуете работу специалистов, которые будут работать на базе. Все необходимые материалы я сбросила на ваши терминалы. Полковник Сидоров, вы возьмёте на себя основную базу и верфь. Айгуль, вам предстоит адаптировать специалистов для работы на транспортной базе спутника Урана Миранда. Если справитесь, останетесь руководителями на этих объектах. Вопросы?

Слова Адлат повисли в воздухе, пока её подчинённые обдумывали поставленные задачи. Полковник Сидоров, привыкший к чёткому планированию и дисциплине, понимал, что перед ним стоят серьёзные задачи, но он был готов к такому повороту событий.

– Задание понятно, – ответил он. – Нам нужно время, чтобы самим вникнуть в задачи, а уже потом организовать работу с другими специалистами.

– Принято, – кивнула Адлат. – У вас есть сутки на ознакомление и подготовку к занятиям. Ваши рабочие места здесь. Если возникнут вопросы, будем их оперативно решать.

Сказав это, она предоставила им свободу действий. Они сразу же погрузились в работу. На каждого из них приходилось примерно по триста специалистов, и каждый был настроен на серьёзную работу. Айгуль, у которой было чуть меньше подчинённых и более простые задачи, тоже не теряла времени даром, погрузившись в изучение материалов и подготовку к занятиям.

Сама Адлат не собиралась сидеть сложа руки. Она немедленно активировала связь со своей группой бойцов. В каютах, где они находились, вспыхнули экраны, на которых появилось изображение адмирала.

– Я приветствую вас на борту фрегата, – начала она уверенным и твёрдым голосом. – Полёт продлится две недели, и у нас нет времени на безделье. На этом корабле сейчас нет экипажа, но у вас есть возможность стать его командой на время полёта и получить дополнительную практику в управлении боевым кораблём.

Она сделала паузу, чтобы её слова были восприняты всерьёз. В глазах бойцов, собравшихся перед экранами, появилась искра заинтересованности и готовности действовать.

– Место службы каждого из вас обозначено, – продолжила Адлат. – Командиры служб уже назначены. Мы устанавливаем круглосуточную вахту на корабле, и я лично буду следить за её работой. Через пять часов приступаем к выполнению задач, – с этими словами она отключила связь.

Вот так, с места в карьер. Адлат не теряла времени даром, сразу взялась за дело. Её цель – вернуться на базу с подготовленными специалистами, которые не только понимают, что им предстоит делать, но и способны действовать уверенно и самостоятельно. Надо сказать, она преуспела в этом начинании. Полковник Сидоров и Айгуль быстро взяли на себя организацию теоретических занятий, в то время как сама Адлат сосредоточилась на командовании экипажем, уже действующим в условиях, максимально приближенных к реальным. Хотя как максимально приближенных? Куда же ближе – они находились на боевом корабле и управляли им.

С первых дней полёта она начала передавать часть функций управления кораблём экипажу, давая людям возможность проявить себя и набраться опыта. Уже через неделю полёта значительная часть управления кораблём была делегирована команде, что позволило Адлат оценить каждого специалиста в действии. Она внимательно присматривалась к тем, кто в будущем мог занять ключевые позиции на супердредноуте «Клинок Хроноса».

По сообщениям ПУИС, корабль прошёл основную часть ремонта, и теперь все системы доводились до полной боевой готовности. Адлат понимала, что по прибытии в систему Урана ей нужно будет быстро и эффективно распределить людей по секторам, а для этого уже сейчас необходимо понять, на что они способны. Она не могла позволить себе ошибку: каждый должен оказаться на своём месте, чтобы обеспечить успешную работу комплекса.

Полёт проходил даже лучше, чем ожидалось. Люди работали с полной отдачей, осваивая новые задачи и постигая инфраструктуру обороны планетарной системы Урана буквально на ходу. Теоретическая подготовка была хорошей, но теперь их навыки подкреплялись практическим опытом, полученным в условиях, максимально приближенных к боевым. Экипаж уверенно пилотировал корабль, демонстрируя отличное владение техникой и способность работать в команде. Под руководством Адлат они научились быстро и чётко брать на себя управление системами и агрегатами корабля.

Команда оказалась не просто слаженной, но и высокопрофессиональной. Адлат видела, как они постепенно срастаются с кораблём, как у них появляется чувство локтя, как они учатся доверять друг другу и работать как единое целое. Её не могло не радовать, что она нашла среди них тех, кто может стать основой экипажа «Клинка Хроноса». Каждый шаг, каждое действие людей подтверждали её уверенность: эти специалисты способны на большее, они могут стать тем костяком, который нужен для управления столь мощным боевым кораблём.

Однако Адлат понимала, что её роль теперь изменилась. Став командующей сектором, она не могла больше оставаться капитаном супердредноута. Она нуждалась в профессиональном капитане, который мог бы взять на себя эту ответственность, но пока среди тех, кто находился на борту, она не видела подходящего кандидата. Поэтому на данном этапе решила оставить всё как есть, продолжая наблюдать за развитием событий и вникая в работу каждого члена экипажа.

Наступил последний день полёта, и в воздухе ощущалась тихая, но напряжённая сосредоточенность. Все понимали, что впереди их ждут большие перемены, и каждый был готов к новому этапу, но волновался. Адлат собрала экипаж, чтобы подвести итоги проделанной работы и дать последние указания перед началом основной миссии.

– Хочу поблагодарить вас всех за отличную работу и ваше стремление как можно быстрее освоить технику Иджи, – начала она твёрдым голосом, но в нём звучали нотки благодарности и гордости за команду. – Всему приходит конец, и наш полёт тоже подошёл к финалу. Вскоре мы прибудем на центральную базу под управлением ПУИС. Пока это пространство находится под управлением системы, но уже совсем скоро вы возьмёте этот сектор под свой контроль.

Адлат сделала паузу, давая каждому осознать важность того, что их ждёт. Они не просто прибывают на новую базу – они будут первыми, кто возьмёт под контроль этот важнейший сектор космоса, и от их действий будет зависеть будущее комплекса обороны Урана.

– Первыми высаживаются специалисты под командованием полковника Сидорова, – продолжила она. – Ваша задача – освоиться с управлением промышленным и боевым потенциалом сектора, применить свои теоретические знания на практике. Вы – авангард, от вашей работы зависит успешность функционирования всей планетарной обороны Урана. Полковник Сидоров, я полностью полагаюсь на вас и вашу команду.

Полковник Сидоров кивнул, принимая на себя ответственность с привычным спокойствием. Он понимал, насколько велика его задача, но был уверен в своих людях и в том, что они справятся с поставленной задачей.

– Далее мы высадим группу операторов во главе с инженером высшей квалификации Масловым Вениамином Сергеевичем на космическую верфь. Ваша задача – привести в полный порядок и подготовить к эксплуатации самую передовую верфь в Солнечной системе. Это сложная, но выполнимая задача, и я уверена, что вы справитесь.

Адлат бросила взгляд на Маслова, и тот ответил ей серьёзным, уверенным взглядом. Он известен своей педантичностью и точностью в работе, и она знала, что под его руководством верфь будет приведена в наилучшее состояние.

– После этого мы отправимся к спутнику Урана – Миранде, – продолжила Адлат. – Там мы высадим группу специалистов и пилотов на транспортную базу. Руководство поручается Айгуль, вы все её прекрасно знаете. Она зарекомендовала себя как надёжный лидер, и я уверена, что она справится с этой задачей.

Айгуль, стоявшая среди своих людей, почувствовала на себе взгляды и слегка улыбнулась, зная, что ей доверяют. Она была готова взять на себя руководство и знала, что её команда не подведёт.

– После всех этих операций фрегат вернётся на верфь, где будет высажена команда, которая станет летать на самом современном и большом корабле в обозримом космосе – «Клинок Хроноса». Этот корабль – не просто технологическое чудо, он – символ нашей мощи и решимости защищать Солнечную систему. Экипаж, который возьмёт его под своё командование, должен быть лучшим из лучших.

Адлат сделала ещё одну паузу, чувствуя, как её слова проникают в сердца и умы её людей, наполняя их гордостью и уверенностью в себе.

– Всем комплексом работ буду руководить я, – уверенно заявила она. – В случае возникновения проблем сразу связывайтесь со мной. ПУИС получила все необходимые инструкции, и вы знаете нужные коды доступа. Теперь всё зависит от вас. Я даю вам сутки на адаптацию, после чего мы приступаем к работе. Помните, что от вашего успеха зависит судьба Солнечной системы.

Она оглядела собравшихся, оценивая их готовность и решимость. В глазах каждого читалась сосредоточенность и желание проявить себя наилучшим образом. Она знала, что эти люди способны на многое, и теперь им предстояло доказать это на деле.

– Вопросы? – спросила она, давая команде возможность уточнить детали или высказать свои предложения.

В ответ – тишина. Каждый готов действовать, и у каждого своя роль в этом грандиозном предприятии. Настал момент истины, и Адлат знала, что с такими людьми, как полковник Сидоров, Айгуль и Маслов, они смогут преодолеть любые трудности.

Вопросов не возникло. Все понимали, что впереди серьёзные задачи и каждая минута на счету. Люди молча собирались, проверяли оборудование, готовились к высадке. Несмотря на внешнее спокойствие, в глубине души многие переживали. На базе на Марсе всё казалось более предсказуемым и контролируемым, но здесь, на краю Солнечной системы, ситуация иная. Земля осталась далеко позади, и каждый вынужден полагаться только на собственные силы, на надёжность техники, которая теперь стала их единственным щитом, и на плечо товарища.

Эти мысли, словно тени, проносились в их головах, пока они готовились к высадке. Чувство одиночества, осознание того, что они покидают привычные и безопасные пределы, заставляло их сосредоточиться и стать ещё более решительными. Но опыт и знание своего дела укрепляли их дух. Со временем они адаптируются, привыкнут и будут считать эту базу своим новым домом. Со временем страхи и тревоги отступят, уступая место чувству уверенности и привычке.

Высадка прошла по плану. Адлат проводила взглядом первые группы, которые отправлялись на свои новые посты, и искренне пожелала удачи каждому командиру. Эти люди были её опорой, её надеждой на успешное выполнение миссии. Как только последние из них сошли с фрегата, Адлат переключила своё внимание на то, что ждало её дальше. Её следующая цель – её гордость и детище, дредноут «Клинок Хроноса».

Корабль, величественный и могучий, уже отправлял опознавательные коды, сообщая о своём состоянии и готовности. В его безупречной работе чувствовалась особая энергия, словно корабль оживал в ожидании команды. Это был не просто дредноут, а один из самых совершенных боевых кораблей, когда‑либо созданных. Адлат не могла не улыбнуться, представляя, как «Клинок Хроноса» готовится к встрече с экипажем. Корабль, казалось, был рад предстоящей встрече, насколько боевая машина могла выражать подобные эмоции, и с нетерпением ждал своего капитана. Пока им была сама Адлат.

На мгновение она почувствовала, что между ней и кораблём существует особая связь, как будто они оба понимали важность этого момента. «Клинок Хроноса» – это не просто техника, это воплощение всего её труда, усилий и мечтаний о будущем, которое она хочет создать.

Она ответила на приветствие боевой интеллектуальной системы (БИС) корабля, осознавая, что эта система станет её надёжным партнёром в предстоящих миссиях.

– Подготовься к приёму экипажа. Я лично прибуду через стандартный час, – приказала она. Её слова прозвучали как предвестник новых времён, когда корабль снова наполнится жизнью, голосами и шагами людей.

БИС, которая до этого работала в режиме ожидания, словно на мгновение задумалась. Система притормозила, как будто обдумывала внезапность приказа, пытаясь осознать его значение. Её цифровое сознание, привыкшее к одиночеству и тишине, теперь должно было перестроиться, принять новый ритм жизни. Впереди БИС ждал новый опыт – взаимодействие с людьми, с потомками Иджи.

– Жду и готов принять экипаж. Обязуюсь беречь его и защищать, – сдержанно ответила БИС, но в её словах чувствовалась сила и решимость, присущие настоящему боевому кораблю.

Адлат удовлетворённо кивнула, чувствуя, что всё идёт по плану.

– БИС, это взаимно, – добавила она, зная, что эта связь между человеком и машиной станет ключом к будущим победам.

С этими мыслями она направилась к кораблю, зная, что впереди её ждёт не только приём нового экипажа, но и новые испытания, которые они смогут преодолеть только вместе.

Глава 9

ИК помнила приказ главнокомандующего послать корабль в автоматическом режиме на Ганимед. В автоматическом? Вот в чём вопрос. На заводе нужны люди, чтобы понять и оценить состояние завода и всей инфраструктуры. Там ведь не только завод, но грузовые терминалы, фабрики переработки руды. Завод построили в таких непростых условиях только потому, что вокруг много необходимых и очень редких материалов, таких как милирий, цупилий, гранимий. Эти материалы добывались в поясах Сатурна, производство очень сложное и высокотехнологичное. Проанализировав положение, обратилась к главнокомандующему с просьбой выделить специалистов для полёта на Ганимед, приведя аргументы.

Пётр выслушал, взвесил все моменты за и против и пришёл к выводу, что оптимально направить людей.

– Хорошо, я согласен, но смотри – обеспечь всем необходимым: запасы воздуха, продуктов, амуницию, запасные части. И корабль добротный снаряди. Отвечаешь лично за успех операции.

– Спасибо, командующий.

Пётр скрепя сердце отдал приказ командующей базой на Марсе Петровой дать специалистов для операции на Ганимеде.

– Командующий, со всем уважением, но людей нет…

– Вы не поняли, дать людей и квалифицированных, снять с других участков – это приказ. Выполняйте.

Иногда приходилось прибегать вот к таким непопулярным мерам.

Петровой ничего не оставалось делать, как выделить людей, и через неделю экспедицию сформировали. Пришлось дать пилота, навигатора и капитана – как без них, кто будет пилотировать корабль?

Ганимед, крупнейший из спутников Юпитера, всегда привлекал внимание учёных и исследователей своей ледяной поверхностью и таинственными недрами. Однако для команды корабля, отправленного с Марса, Ганимед представлял интерес не как естественный спутник, а как хранилище одного из величайших наследий цивилизации Иджи – древнего завода, спрятанного глубоко под его поверхностью. Этот завод, построенный тысячелетия назад, производил высокотехнологичные микросхемы для психотроники ИИ всех классов и её операционных систем. Кластеры и микросхемы молекулярной электроники для искусственного интеллекта являлись ключевым элементом в поддержании технологического превосходства Иджи.

Завод, созданный с применением передовых технологий, работал автономно, пока катастрофическое падение метеорита не оборвало связь с ним. Завод ушёл в режим изоляции, прекратив всякое взаимодействие с остальной системой. Со временем завод и его местоположение были забыты, а восстановить связь с ним стало одной из важнейших задач для человечества, стремящегося возродить и укрепить обороноспособность Солнечной системы.

Для выполнения этой миссии с Марса отправили специальный корабль. Расстояние, которое ему предстояло преодолеть в этот период времени до Ганимеда, – около четырёх миллионов километров. Капитаном назначен Пуб Тенций, известный своим опытом и умением справляться с самыми сложными задачами. На борту также находились навигатор Семён Петрович Дергунов, главный инженер Леберзон и командир отряда ремонтников Павел Лютнев. Экипажу предстояло не только восстановить связь с заводом, но и провести его диагностику, проверить состояние и, если возможно, запустить производственные линии.

Корабль, оснащённый новейшими технологиями и управляемый ИК, быстро покинул марсианскую орбиту и направился к Юпитеру. Внутри экипажа росло напряжение – они знали, что это первая подобная миссия.

По мере приближения к Юпитеру гигантская планета со своими мощными вихрями, яркими облачными полосами и Большим Красным Пятном завораживала своей мощью. Юпитер, окружённый множеством спутников, оказывал на окружающее пространство значительное гравитационное и магнитное воздействие. Космос вокруг неспокойный: постоянные магнитные бури, радиационные пояса и гравитационные аномалии делали эту зону одной из самых сложных для навигации.

Ганимед, крупнейший из спутников, привлекал внимание своей ледяной поверхностью и древними метеоритными кратерами. Однако истинная ценность этого спутника скрывалась глубоко под поверхностью, где находился завод, созданный Иджи. Гравитация на Ганимеде составляла всего одну седьмую от земной, что облегчало передвижение, но требовало особой осторожности при работе с оборудованием.

– Подходим к орбите Ганимеда, – доложил навигатор Дергунов, его голос звучал спокойно, но напряжение чувствовалось. – Подтверждение курса. Готовимся к посадке.

– Принято, ИК, – подтвердил капитан Тенций, сосредоточенно управляющий судном. Он знал, что каждый шаг должен быть точным, времени на ошибки не оставалось.

Корабль начал мягкое снижение к поверхности, двигатели тихо гудели, поддерживая стабильное положение в условиях низкой гравитации. Когда посадочные опоры коснулись замёрзшей поверхности Ганимеда, корабль замер.

– Посадка выполнена, – доложил Леберзон, проверяя показатели систем. – Все системы функционируют нормально.

– Начинаем операцию, – проговорил капитан, ощущая прилив адреналина. Он знал, что этот момент – точка невозврата.

Экипаж начал подготовку к выходу на поверхность. Скафандры, защищающие от суровых условий Ганимеда, проверили до мельчайших деталей. Каждый член экипажа осознавал: ошибок быть не должно. Все знали, что впереди их ждёт неизвестность, и это добавляло нервного напряжения.

Шлюз корабля открылся, и астронавты – наверное, их можно так назвать, ведь ремонтная бригада как‑то не звучит – осторожно ступили на ледяную поверхность спутника. Лёгкость передвижения из‑за низкой гравитации одновременно облегчала их шаги и усложняла контроль за перемещением. Под тусклым светом далёкого Солнца ледяная равнина выглядела мёртвой и безжизненной, но под ней скрывалось нечто куда более значимое – завод Иджи, способный возродить мощные ИИ.

По предварительным данным, главный вход в комплекс находился в нескольких километрах от места посадки. Ближе совершать посадку не получилось – очень опасно, сканеры обнаружили обширные полости. Возможно, там располагался производственный комплекс. В каком он состоянии, никто не знал, поэтому рисковать не стали – сели неподалёку. Экипаж медленно двигался к цели, используя гравитационные сани, специально адаптированные для передвижения по ледяной поверхности. Каждый шаг давался с осторожностью, каждый метр пути тщательно сканировался, чтобы избежать ловушек или скрытых угроз, которые могли активироваться после тысячелетий бездействия.

Наконец, группа достигла массивной металлической двери, на которой всё ещё можно было различить символы Иджи. Дверь казалась неприступной, покрытой толстым слоем инея и льда, но ИК заранее подготовила алгоритмы для её вскрытия. Каждый член команды затаил дыхание, наблюдая за тем, как древний механизм наконец начал медленно двигаться. Массивные двери начали разъезжаться в стороны, открывая доступ внутрь завода.

– Входим, – скомандовал капитан Тенций, и группа осторожно начала спускаться по коридорам, ведущим вглубь комплекса. Их шаги эхом разносились по пустым, но всё ещё работающим коридорам завода.

Внутри завода царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов и лёгким гудением старых, но всё ещё функционирующих систем. Повсюду виднелись производственные линии, консоли управления и огромные резервуары с неизвестными жидкостями. Завод, несмотря на свой возраст, сохранял функциональность. Но его системы не обновлялись многие тысячелетия.

– ИК, активируй системы и проверь связь с центральным ядром, – приказал Тенций.

– Выполняю, – ответил ИК. На дисплеях начали появляться данные о состоянии оборудования, уровнях энергии и готовности к перезапуску.

Однако попытка установить контакт с искусственным интеллектом завода привела к неожиданным последствиям. ИИ завода, пробудившийся после долгого сна, не распознал сигналы ИК и воспринял их как угрозу. Системы завода активировались, запуская протоколы защиты. Такого поворота никто не ожидал, время и удар метеорита сделали своё чёрное дело – над командой нависла угроза физического уничтожения.

– Капитан, ИИ завода активировался, но не распознаёт нас. «Запущены программы безопасности», – сообщил ИК, его голос звучал напряжённо.

– Леберзон, срочно отключите систему защиты и восстановите контроль, – скомандовал Тенций. – Лютнев, возьмите свою команду и попробуйте взломать систему вручную. Нам необходимо наладить контакт с ИИ.

Инженер Леберзон и его команда приступили к работе, подключаясь к терминалам завода. Задача оказалась крайне сложной: системы завода работали на основе технологий, которые функционировали в автономном режиме долгое время. Леберзону приходилось импровизировать, адаптируя современные протоколы к древним системам Иджи. Время уходило, и ситуация оставалась критической. В коридорах базы открывались ниши, из которых появлялись лазерные турели.

– Это будет нелегко, капитан, но я постараюсь отключить систему защиты, – ответил Леберзон, его пальцы молниеносно бегали по сенсорным панелям, вводя сложные команды.

Тем временем отряд Лютнева, продвигаясь по заводу, проверял территорию на наличие угроз и отключал любые активированные системы обороны. Как отключал? Уничтожал огнём, по‑другому никак. Работа шла медленно и методично, каждый шаг мог стать последним.

После нескольких часов напряжённой работы Леберзону удалось установить контакт с ИИ завода. На дисплее появилось сообщение, подтверждающее успешное соединение.

– Капитан, контакт с ИИ завода восстановлен, системы готовы к перезапуску, – доложил Леберзон.

– Отличная работа, Леберзон. Перезапускай, пока она нас не перестреляла.

– ИК, начинай перезапуск производственных линий, – приказал Леберзон, как напряжение постепенно спадало.

– Леберзон, ты что, с ума сошёл? Какие производственные линии, отключи систему безопасности.

– Ах да, извините… – он быстро пробежался по клавиатуре, и система отключилась; оставшиеся лазерные орудия вновь спрятались в ниши, ожидая своего часа. – Всё, капитан, система безопасности деактивирована. Разрешите проверить производственные линии и вообще состояние предприятия.

– Проверяй, – вытер со лба пот капитан, потом сообщил команде Лютнева, что могут работать спокойно, система безопасности деактивирована.

– Отлично, теперь в приоритете система жизнеобеспечения, мы туда.

– Хорошо, – «пусть работают сразу по двум направлениям», – подумал он.

Завод Иджи, спрятанный в недрах ледяного Ганимеда, начал оживать. Механизмы, созданные тысячелетия назад, медленно, но уверенно выходили из долгого сна, готовясь возобновить производство высокотехнологичных компонентов.

Но для того, чтобы наладить процесс и перезапустить технологическую цепочку, потребовался месяц кропотливой работы. Не только на заводе, но и в транспортном ангаре с рудовозами – работали они в автоматическом режиме, но требовали технического обслуживания. Мощности по обработке руды – так вообще разрушены ударом метеорита вместе с антеннами дальсвязи.

На складах нашлось достаточно материала, уже готового для запуска производства. Сделали пробный пуск – получилось, сырья хватит на три месяца, за это время нужно восстановить обогатительные фабрики. И тут нужны серьёзные мощности, без помощи не обойтись.

Завод возобновил работу, так сказать, на малых оборотах. Пётр, находившийся на Марсе, получил первые сообщения о запуске производства. Его лицо оставалось спокойным, но внутренне он чувствовал огромное облегчение – критически важная задача выполнена. Завод на Ганимеде вновь начал выпуск эвристических кластеров и микросхем, необходимых для дальнейшего укрепления обороны Солнечной системы. На связь вышел капитан экспедиции и доложил подробно обстановку и возникшие проблемы.

Пётр поблагодарил команду за отличную работу и пообещал прислать всё необходимое для восстановления производства в полном объёме в ближайшее время. Пообещал и сразу поинтересовался, где можно найти необходимые материалы. Оказалось, что они находятся на Марсе и хранятся на складах. Не мешкая, дал команду организовать грузовой конвой на Ганимед и доставить туда необходимые грузы как можно быстрее.

– Капитан, вы посмотрели склады готовой продукции?

– Прошу простить, нет, как‑то даже в голову не пришло.

– Посмотрите и доложите.

Тенций тут же пробежался по клавиатуре центра управления, и перед ним активировалась нескончаемая колонка с наименованием готовых товаров и их количеством.

– Главнокомандующий, все склады под завязку забиты продукцией, её нужно срочно отгружать.

– Отлично, капитан, запускай завод на минимальную мощность, а я высылаю караван кораблей с запчастями для завода. Обратно загрузишь готовую продукцию.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – весело ответил Тенций.

Эта операция показала, что наследие Иджи всё ещё способно служить их потомкам, и что с его помощью человечество сможет защитить себя от грядущих угроз. Завод на Ганимеде, забытый на тысячи лет, вновь стал ключевым элементом в защите Солнечной системы.

Глава 10

Адлат привезла первую партию специалистов на космическую базу. Наблюдая в иллюминаторы за этим чудом технологической мысли, команда поражалась её размерам и эстетичности. Смотрелось всё функционально. Адлат дала им возможность насладиться зрелищем и заговорила:

– Вот мы и прибыли на основную базу комплекса планетарной обороны Урана, отсюда осуществляется управление всем технологическим потенциалом. Когда я сюда прибыла впервые, база находилась в режиме энергосбережения и была на грани остановки и прекращения функционирования. Но мне удалось её реанимировать, и вот теперь вы видите, что получилось, – люди зааплодировали. Она продолжила:

– Космическая база на орбите Урана, известная как «Орбитальный Форпост Ауры», представляет собой один из самых крупных и технологически продвинутых объектов в системе Урана. Расположенная на стабильной орбите вокруг планеты, база служит стратегическим пунктом для управления флотами, научными исследованиями и обороной.

База состоит из нескольких огромных модулей, соединённых между собой сетью тоннелей и переходов. Центральный модуль, называемый «Сердце Ауры», является главной частью базы. Здесь находятся командный центр, основные системы жизнеобеспечения, а также энергетическая установка. Энергия для базы добывается из гелия‑3, который перерабатывается в одном из модулей, что делает базу практически самодостаточной.

В центральный модуль входят:

Главный командный центр.

Зал стратегического управления с огромной голографической картой всей планетарной системы Урана.

Система связи с другими базами и кораблями в системе.

Отсек управления оборонительными системами базы.

Научный модуль:

Лаборатории для исследований в области астрофизики, химии и биологии.

Комплекс для изучения магнитосферы Урана и его лун.

Центр разработки и тестирования новых технологий.

Производственный модуль:

Заводы для производства запчастей и снаряжения для звездолётов.

Центры по ремонту и модернизации космических судов.

Складские помещения для хранения сырья и готовой продукции.

Военный модуль:

Арсеналы с запасами оружия, боеприпасов и энергетических ячеек.

Ангары для хранения и обслуживания истребителей, патрульных кораблей и тяжёлых крейсеров.

Боевая информационная система, связанная с главной оборонной системой базы.

Жилой модуль:

– Специальные отсеки для команды и общественные помещения для экипажа и учёных.

– Медицинский центр с современными технологиями лечения и реабилитации.

– Центры отдыха, включая симуляторы, тренажёры и искусственные парки.

Оборонительные системы.

База «Аура» оснащена одной из самых мощных оборонительных систем в этой планетарной системе. По периметру расположены множество турелей с фазовыми пушками и ракетными установками дальнего радиуса действия. Дополнительно установлены энергетические купола, способные выдержать массированную атаку.

Также на базе расположены десятки дронов и истребителей, готовых к немедленному вылету в случае угрозы. Основные силовые щиты базы настроены на отражение мощных энергетических ударов, что делает «Ауру» практически неприступной крепостью.

Особое внимание уделено экологической устойчивости базы. Внутренние системы жизнеобеспечения поддерживают идеальный баланс атмосферы, температуры и влажности. Рециркуляция отходов организована на высшем уровне, что позволяет минимизировать потребление ресурсов и отходы. Гидропонные фермы обеспечивают экипаж свежими продуктами, а искусственные парки создают комфортные условия для отдыха.

База играет ключевую роль в управлении всем боевым потенциалом планетарной системы. «Орбитальный Форпост Ауры» является не только военным центром, но и символом единства и мощи в системе Урана. В условиях грядущих галактических конфликтов база служит важным элементом обороны Солнечной системы.

Люди поражённо смотрели на приближающуюся базу, они не предполагали увидеть нечто подобное. Адлат продолжила:

– Скоро вы высадитесь на эту базу. Полковник Сидоров назначается командующим базы. Даю время на адаптацию, думаю, пару суток хватит, и потихоньку вникайте в дела, я буду на постоянной связи. Как только закончу с делами на других объектах, вернусь сюда. Да и вот ещё что: управляет в этом секторе ПУИС – Планетарная Управляющая Интеллектуальная Система – её роль ключевая. Система работает с невиданной скоростью, приводя в действие забытые механизмы и восстанавливая старые технологии Иджи, давно ожидавшие своего часа. ПУИС запускает один кластер за другим, активирует генераторы, восстанавливает старые энергосистемы, обеспечивая базу необходимыми ресурсами. В целом, пока идёт процесс расконсервации базы.

Закончив говорить, Адлат приступила к делу: корабль подошёл к стыковочному узлу, и захваты крепко его зафиксировали. Она лично проверила наличие атмосферы на базе и её состав, давление, гравитацию – всё в норме, и после этого разрешила переход на базу людям. Как только люди вышли, она пожелала полковнику Сидорову удачи и улетела к другим объектам.

Первое, что бросалось в глаза людям по прибытии на базу, – это просторный и высокотехнологичный центр управления. Когда команда впервые вошла в этот зал, он выглядел внушительно, но пусто: панели светились приглушённым светом, терминалы находились в режиме ожидания, а голографические экраны казались спящими. Но уже через несколько часов ситуация изменилась. По приказу ПУИС системы начали постепенно активироваться. Один за другим терминалы включались, на экранах начали отображаться различные данные, связанные с состоянием базы, энергетическими потоками и даже с состоянием внешней оборонительной сети.

Полковник, назначенный командовать базой, сразу же начал действовать. Быстро развернул свою штаб‑квартиру в центре управления, поставив задачу оперативно распределить людей по рабочим местам. Сначала операторы занимали свои места медленно, с опаской, стараясь понять и освоить сложную инфраструктуру, но благодаря чётким инструкциям и поддержке ПУИС быстро освоились.

Центр управления оживал на глазах. Операторы, которых полковник распределил по терминалам, подключались к системам, начиная мониторинг и контроль всех процессов на базе. Голографические экраны теперь ожили, демонстрируя сложные трёхмерные схемы и графики, показывающие состояние базы, уровень энергопотребления, состояние защитных щитов и активность внешних сенсоров.

В одной из частей центра управления была развёрнута операционная зона для контроля за промышленным комплексом. Здесь операторы занимались анализом работы добывающих установок, которые в автоматическом режиме добывали ресурсы из недр спутника. Эти ресурсы перерабатывались и направлялись на космическую верфь, где начиналась их подготовка для дальнейшего использования в производстве боевых кораблей и оборонительных сооружений.

Особое внимание уделялось восстановлению энергосистем базы. Постоянно происходила активация новых кластеров и подключение дополнительных источников энергии. ПУИС предложила модернизировать старые энергоблоки, и под руководством Сидорова эта работа быстро пошла на лад. Производственные роботы, управляемые ПУИС, заменяли старые компоненты, монтировали новые энергетические модули и восстанавливали проводку, чтобы обеспечить стабильное и безопасное энергоснабжение.

Всё это происходило на фоне стремительного оживания базы. Люди начали чувствовать себя увереннее в стальных коридорах, которые вначале казались холодными и чужими. В каждом уголке базы начались работы по улучшению условий для жизни. Жилые отсеки, которые до этого были пустыми и безликими, начали наполняться: появились спальные места, зоны отдыха, столовые. На стенах появились голографические изображения, имитирующие виды Земли и её окрестностей, создавая иллюзию того, что они не так уж и далеко от дома.

ПУИС, наблюдая за происходящим, вносила свои коррективы. Она распределяла ресурсы, следила за оптимизацией всех процессов и координировала действия людей и машин. Полковник чувствовал, что с такой поддержкой ему по силам любые задачи. Постепенно все ключевые системы базы начали функционировать в полном объёме, и Сидоров мог с гордостью заявить, что база готова к выполнению своей миссии.

Работа на базе велась круглосуточно, операторы работали в три смены. ПУИС помогала оптимизировать рабочие процессы, распределять ресурсы и контролировать состояние каждого сектора базы. В центре управления всегда кипела жизнь: операторы следили за показаниями приборов, инженеры проводили диагностику систем, а командный состав разрабатывал новые стратегии и планировал дальнейшие действия. Адлат наблюдала за всей этой деятельностью с чувством глубокого удовлетворения. База оживала, превращаясь в мощный и надёжный форпост обороны Урана.

Со временем страх и тревога, которые многие испытывали по прибытии на базу, уступили место уверенности и чувству выполненного долга. Люди начали считать базу своим новым домом, местом, где они могут реализовать свои способности и стать частью чего‑то великого. Полковник, видя успехи своей команды, понимал, что они на правильном пути. Работа шла своим чередом, и с каждым днём база становилась всё более обжитой и функциональной.

Адлат, координируя все процессы на базе, была уверена: с такой командой, с такими профессионалами они смогут справиться с любыми вызовами.

Глава 11

Айгуль стояла у обзорного окна транспортного модуля, который доставлял их на поверхность спутника, наблюдая, как Миранда постепенно заполняет всё поле зрения. Спутник Урана, с его глубокими трещинами и горными массивами, выглядел угрожающе и загадочно одновременно. Он напоминал ей мрачную легенду, забытый мир, который таит в себе неизведанные тайны. На его холодной, изрезанной поверхности виднелись купола транспортной базы – того самого места, где когда‑то Адлат чуть не погибла, активируя систему. Сейчас эта база, казавшаяся одновременно чужой и близкой, должна была стать их новым домом и местом, где они проведут много времени. Адлат проводила их, оптимистично заметив, что им досталась самая сохранившаяся база.

Айгуль чувствовала, как по спине пробегает холодок. Она всегда была человеком действия, но ответственность за судьбу столь важной базы и флотилии звездолётов, которые могли решить исход грядущих сражений, придавала её мыслям тяжесть. За её спиной прозвучал спокойный голос:

– Что задумалась? – это был Бокин, один из её самых надёжных друзей и соратников. Его присутствие всегда успокаивало. Бокин, с его внушительной физической силой и железной выдержкой, был тем, на кого можно было положиться в любой ситуации. Но даже его глаза сейчас были полны беспокойства, которое он старался скрыть за привычной маской спокойствия.

– Миранда… – ответила Айгуль, её голос был едва слышен, словно она размышляла вслух. – Это место пропитано страхом и потерями, но в то же время оно хранит огромный потенциал. Когда Адлат активировала эту базу, она рисковала своей жизнью. Теперь этот риск лежит на нас. Мы должны возродить флот, который может сыграть решающую роль в войне.

Бокин кивнул, его взгляд оставался прикованным к приближающемуся спутнику.

– Читал отчёты Адлат, – добавил Джай, который стоял чуть поодаль, держа в руках свой планшет. Его голос оставался спокойным, но в нём ощущалась скрытая тревога. Джай, несмотря на свою молодость, был выдающимся техником и аналитиком. Он обладал удивительной способностью находить решения в самых сложных ситуациях, и его холодная рациональность часто спасала их команду от катастрофы. – База действительно в хорошем состоянии по сравнению с другими объектами на спутниках Урана. Жилые модули сохранены, система жизнеобеспечения работает стабильно. Но работы всё равно много. Вывести из консервации тысячи звездолётов – задача не из лёгких.

– Знаю, Джай, – ответила Айгуль, стараясь придать своему голосу уверенности. – Но у нас есть команда. Мы справимся. Мы должны справиться.

Модуль плавно коснулся посадочной платформы базы, и лёгкий толчок вернул Айгуль к реальности. Настало время действовать. Все её сомнения и страхи должны остаться позади. Она взяла в руки сумку и, глубоко вздохнув, направилась к шлюзу. Бокин и Джай последовали за ней, их шаги синхронны, как будто они уже знали, что их ждёт впереди.

Когда они вошли внутрь базы, их встретил холодный, сухой воздух. Просторные коридоры, выполненные в минималистическом стиле, полны тишины, которая как будто сгустилась вокруг них. Это место заброшено; здесь давно не было людей. Под слоями пыли и времени потускневшие символы и надписи напоминали о тех временах, когда база была полна людей, наполнена шумом и энергией.

– Добро пожаловать на Миранду, – раздался спокойный голос. Команда обернулась, и перед ними предстала голограмма высокого мужчины в униформе. В его глазах читалась уверенность человека, который знает своё дело. – Меня зовут Максим Серов, я Интеллектуальная система базы. Решил, что в таком образе вам будет легче со мной общаться. Рад видеть вас здесь. Я уже начал подготовку к выводу звездолётов из консервации, но с вами мы это сделаем гораздо быстрее.

– ИИ, приятно познакомиться, – сказала она, чувствуя, как её нервы начинают понемногу успокаиваться. – Мы готовы к работе. Как обстоят дела на базе?

– Докладываю: жилые модули готовы для вашего размещения, – жестом указывая на коридор, уходящий в глубину базы. – Условия проживания здесь лучше, чем на других базах планетарной системы Урана. Я провёл все необходимые тесты, база находится в стабильном состоянии. Однако, как вы и сказали, предстоит много работы. Флот звездолётов на консервации уже несколько тысячелетий, их необходимо полностью подготовить к лётным испытаниям.

Айгуль кивнула, осознавая всю сложность предстоящей задачи. Каждый из этих звездолётов – не просто машина, а символ надежды на победу в грядущей войне. Но сейчас они стояли замерзшими гигантами, нуждающимися в том, чтобы их пробудили и вернули к жизни.

– Мы должны действовать быстро, но осторожно, – сказала Айгуль, оглядывая свою команду. – Каждый звездолёт должен быть тщательно проверен. Мы не можем допустить ошибок.

Бокин, который всегда был склонен к продуманным решениям, кивнул.

– Работа предстоит тяжёлая, но у нас есть всё необходимое. Главное – правильно распределить силы и не торопиться там, где нужна точность.

Джай, чьё лицо оставалось непроницаемым, добавил:

– Я уже начал составлять план работы. Есть несколько участков, которые требуют особого внимания. Мы должны убедиться, что все системы звездолётов функционируют на должном уровне, прежде чем они покинут ангар.

– Хорошо, тогда размещаемся, осматриваем базу и приступаем, – подвела итог Айгуль. – Максим, покажите нам, с чего лучше начать. Общаться с ИИ как с человеком казалось более комфортно.

Максим кивнул и повёл команду по длинным коридорам базы. По мере их продвижения стены вокруг становились всё более массивными. В воздухе ощущалась тяжесть времени, но также и скрытая сила, ожидающая, когда её пробудят.

Когда они подошли к массивным дверям ангара, Максим сделал короткую паузу, словно собираясь с мыслями, прежде чем открыть их. Когда двери распахнулись, перед командой открылось зрелище, от которого перехватило дыхание. Внутри ангара в строгом порядке стояли ряды звездолётов, каждый из которых поражал воображение своей мощью.

– Это наш транспортный ангар номер один, всего на Миранде сто ангаров, – произнёс Максим, голос его был тихим, но в нём чувствовалось уважение к тому, что он показывал.

– Однако, с размахом… Я не ожидала, тут работы лет на сто, – сказала Айгуль.

– Давай‑ка, Максим, веди в жилой сектор, разместимся, отдохнём с дороги и приступим к работе.

– Как скажете, командующая.

После отдыха работа на базе закипела. Каждый член команды занял свою позицию, и огромные ангары начали оживать под звуки работающих механизмов и команд. В эти моменты Айгуль чувствовала, как напряжение смешивается с решимостью. Это был новый этап – не только для них, но и для всего человечества. Они понимали, что Миранда с её мрачной и холодной атмосферой теперь стала их домом и полем битвы, на котором решалась судьба тысяч звездолётов. И эти звездолёты, спящие гиганты, ждали, когда их разбудят, чтобы снова отправиться в бой.

Глава 12

Космическая верфь, расположенная на дальней орбите планеты Уран, сияла огнями прожекторов, пронизывающих космическую темноту. Когда‑то это был заброшенный форпост, затерянный среди ледяных колец и туманностей. Но теперь он проснулся от векового сна, стряхнул с себя наслоения времени и вышел из режима консервации. Вокруг верфи расстилался бескрайний космос. Когда‑то в прошлом здесь проводился капитальный ремонт боевых кораблей, и верфь была полна активности. Теперь она приходила в себя после долгого сна и восстанавливалась; правда, на одном из стапелей находился огромный корабль, по которому сновали ремонтные роботы. Командующая Адлат в прошлом запустила процесс расконсервации, и теперь он набирал силу.

Вениамину Сергеевичу Маслову предстояло руководить этим грандиозным комплексом. Сейчас он стоял у обзорного окна катера, который доставлял его группу операторов на верфь. Он наблюдал, как катер медленно приближается к верфи. В её массивных, освещённых конструкциях таился потенциал, который нужно было раскрыть. Он знал, что теперь им предстоит взять под свой контроль все процессы, которые в течение столь долгого времени выполнялись без участия человека.

– Не думал, что автоматические системы могут поддерживать это место в таком состоянии, – произнёс один из операторов, с явным восхищением разглядывая верфь. В его голосе звучала смесь удивления и тревоги.

– Но теперь нам предстоит вернуть всё это под наш контроль, – твёрдо ответил Маслов, его голос был полон решимости. – Мы здесь, чтобы взять на себя управление.

Когда катер пристыковался к одному из доков верфи, операторы собрались в центральном отсеке, готовясь к высадке. Каждый из них чувствовал напряжение, как перед важным экзаменом.

– Все на выход, – коротко скомандовал Маслов, и его слова отозвались в их сердцах уверенностью.

Они покинули корабль и оказались в огромном, затенённом ангаре. В этом просторном помещении, когда‑то заполненном гулом и суетой, сейчас царила тишина. Стальные балки и массивные конструкции, освещённые лишь редкими вспышками света от рабочих роботов, выглядели величественно и немного зловеще.

Маслов шагал впереди, внимательно осматривая пространство. Он знал, что здесь, в этих пустынных залах, всё ещё продолжалась работа – автоматические системы поддерживали жизнь верфи, но теперь их задача заключалась в том, чтобы вернуть контроль в человеческие руки.

– Мы не одни, – произнёс Маслов, остановившись на мгновение.

Вдалеке, в полумраке ангара, команда увидела на стапелях возвышающийся колоссальный корабль. Его огромный корпус, словно гигантский монстр, был окутан сетью труб и проводов, по которым ползали ремонтные роботы. Они сновали взад и вперёд, как муравьи, выполняя свои задачи с точностью и методичностью. Эти машины, хотя и были запрограммированы на автономную работу, ждали, когда люди вновь возьмут на себя управление и завершат строительство этого титана космоса.

– Этот корабль скоро выйдет в космос, – тихо сказал один из операторов, вглядываясь в масштабы судна.

– Но, прежде чем это произойдёт, – добавил Маслов, его голос звучал уверенно, – мы должны взять всё под свой контроль и убедиться, что каждый процесс работает безупречно.

Операторы молча кивнули, осознавая важность момента. Теперь им предстояло не просто наблюдать за работой автоматических систем, а стать частью этого процесса, вмешиваться, когда это необходимо, направлять роботов и машины к завершению их миссии.

Маслов повёл команду к центру, откуда они могли получить доступ ко всем системам верфи. Каждый шаг отдавался эхом в этом огромном помещении, напоминавшем о былом величии верфи, которая теперь ждала, когда её вновь наполнят жизнью и энергией человеческие руки.

– Мы на месте, – сказал Маслов, когда они вошли в командный центр. Огромные экраны, мигавшие разноцветными огнями, показывали состояние верфи и работы, выполняемые роботами. – Давайте приступать. Наша задача – вернуть контроль и завершить начатое. Этот корабль должен выйти в космос в ближайшее время.

– Да, вы правы, командующая Адлат говорила о нём, она капитан этого корабля, – произнёс один из операторов.

– Верно, она скоро прибудет, высадит людей на Миранду и вернётся. Так что давайте начинать работать, порадуем её, – ответил Маслов.

Команда заняла свои места за консолями. На экранах начали появляться данные, отражающие состояние всех систем верфи. Маслов, проверяя каждую строку кода, каждую диаграмму, чувствовал, как волнение смешивается с адреналином. Интеллектуальная система верфи работала идеально и предоставляла любую информацию немедленно. Проблема возникла только с одним узлом – силовая установка верфи требовала капитального ремонта. Конечно, произвести его сейчас никакой возможности нет, разве что немного подлатать установку и продлить срок службы, а за это время найти решение. Но это перспективная задача, сейчас нужно закончить ремонт корабля.

Операторы взаимодействовали с роботами, перенастраивая их и направляя на выполнение задач, которые были необходимы для завершения ремонта корабля. Гигант на стапелях, освещённый яркими лучами прожекторов, оживал под их контролем. Маслов, как дирижёр, координировал каждый шаг, следя за тем, чтобы все процессы шли гладко.

– Мы справимся, – произнёс он, наблюдая за тем, как гигантский корабль готовится к выходу в космос. – Эта верфь снова будет работать как часы. И этот корабль станет первым из многих.

Маслов сосредоточенно наблюдал за экранами, на которых мелькали потоки данных. С каждой минутой информация становилась всё более подробной и сложной. Операторы, сидящие за консолями, работали слаженно, вводя команды и корректируя параметры работы систем. Они словно оживляли спящий механизм, который ждал своего часа долгие десятилетия.

– Подключаем систему энергоснабжения, – раздался голос одного из операторов, стоящего у центрального пульта. – Мощности хватает на поддержание работы основных систем, но для полного запуска всех производственных линий потребуется перераспределение ресурсов.

– Понял. Осуществите перераспределение и направьте дополнительные мощности на стапели, – приказал Маслов, не отрывая взгляда от показателей на экранах.

Корабль, стоящий на стапелях, казался настоящим колоссом. Его величественный корпус мерцал в свете прожекторов, а ремонтные роботы, похожие на трудолюбивых насекомых, продолжали ползать по его поверхности, проверяя соединения, укрепляя панели и подсоединяя коммуникации. Каждый робот оснащён сложной системой сенсоров и инструментов, способных выполнять высокоточные операции. Но даже с такими помощниками Маслов знал, что конечная проверка и запуск систем корабля должны будут проводиться вручную.

– Как обстоят дела с оружейными системами? – спросил Маслов, повернувшись к одному из операторов, отвечавших за боевые модули.

– Активируем через пять минут, – ответил оператор, не отрываясь от экрана. – Нужно убедиться, что все энергоядра работают стабильно. Мы не можем допустить перегрузки.

– Хорошо, – Маслов кивнул, соглашаясь. – Продолжайте, но не торопитесь. Здесь важна не скорость, а точность.

Весь командный центр был погружён в напряжённую тишину, нарушаемую лишь приглушёнными звуками работающих машин и тихими голосами операторов, координирующих свои действия. Каждый из них осознавал важность своей работы, зная, что от их точности и внимательности зависит не только успех миссии, но и жизнь множества людей в будущем.

Тем временем Маслов чувствовал, как растёт напряжение внутри него. Он понимал, что первый запуск после столь долгого простоя может выявить проблемы, о которых они и не догадывались. Системы могли устареть, материалы – деградировать, а программное обеспечение – выйти из строя. Но он также знал, что это их единственный шанс вернуть верфь к жизни и запустить корабль.

– Активируем основные реакторы корабля, – доложил ещё один оператор, стоявший у пульта управления энергосистемами. – Всё готово к запуску.

– Включайте, – приказал Маслов, ощущая, как волнение смешивается с решимостью.

Оператор ввёл команду, и на мгновение в командном центре наступила полная тишина. Казалось, что сама верфь затаила дыхание, ожидая, что произойдёт дальше. И вот, с гулом, который разнёсся по всему комплексу, реакторы корабля начали запуск. Пульсирующий ритм их работы отдавался вибрацией в стенах, словно сердце гиганта начало биться.

– Реакторы работают стабильно, – доложил оператор, наблюдая за показаниями на экранах. – Энергия поступает в системы корабля.

Маслов позволил себе вздохнуть с облегчением, но знал, что это только начало. Запуск реакторов был важным шагом, но теперь им предстояло провести финальную проверку всех систем корабля и подготовить его к выходу в космос.

– Проверяйте все системы по списку, – приказал Маслов. – Начинайте с двигательных установок и двигайтесь по порядку.

Операторы начали проверку, вводя команды и анализируя данные, поступающие с корабля. Они проверяли всё: от систем жизнеобеспечения до навигационных компьютеров, от боевых модулей до щитов. Каждый модуль, каждый провод, каждая мелочь была важна.

– Все системы в норме, – наконец доложил один из операторов. – Корабль готов к выходу в космос.

Маслов ощутил, как внутри него поднялась волна гордости. Они сделали это. Они вернули к жизни корабль, который вскоре отправится в свою первую миссию после столь долгого простоя. Но радость была смешана с осознанием того, что их работа здесь только начинается.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь с места. – Но не расслабляйтесь. Нам предстоит ещё много работы. Этот корабль – только начало. Мы должны подготовить всю верфь, чтобы она могла работать на полную мощность.

Операторы кивнули, разделяя его решимость. Впереди их ждала долгая и напряжённая работа, но теперь они знали, что способны справиться с любой задачей.

Маслов вышел из командного центра в закрытый прозрачный переход и направился к стапелям, где стоял корабль. Он выглядел ещё более величественно, освещённый мягким светом прожекторов. Маслов остановился на мгновение, чтобы полюбоваться результатом их работы.

– Скоро ты выйдешь в космос, – тихо произнёс он, обращаясь к кораблю, словно тот мог его услышать. – И покажешь всем, что верфь на Уране снова в деле.

Глава 13

Адлат прибыла на верфь, закончив развозить людей по объектам, и с удивлением заметила, что леса с её корабля уже сняли. Связалась с начальником верфи Масловым.

– Вениамин Сергеевич, почему сняли ремонтные леса с корпуса дредноута?

– Уважаемая командующая, докладываю: ремонт дредноута закончен, и вы можете спокойно его пилотировать. Все системы работают идеально, силовая установка, двигатели и оружие в полном порядке.

– Невероятно… Как вам это удалось за такой короткий срок? – Маслов польщённо ответил:

– Работали, вот и успели…

– Спасибо, это настоящий подарок. Тогда я сразу высаживаю команду на корабль.

– Конечно, он готов к полёту.

– Вы потрудились на славу. Как верфь, есть проблемы?

– Как это ни прискорбно сообщать, проблема есть и очень серьёзная.

– Слушаю вас, говорите, будем решать.

– Верфь сможет работать несколько месяцев, потом остановится. Причина в силовой установке: увы, она от времени вышла из строя и работает на последнем издыхании.

– Действительно проблема, сейчас подумаем, как её решить… – она связалась с ПУИС и задала вопрос по установке, та спокойно ответила:

– Установка действительно выработала свой ресурс, поэтому командование базы приняло решение о её замене. Создана новая установка, но смонтировать её не успели, она находится на складах базы.

– Хорошая новость, когда сможешь смонтировать, когда начнёшь?

– Начать можно немедленно, но тогда придётся отключить старую силовую установку, соответственно верфь лишится энергии, и находиться там будет небезопасно, я имею в виду операторов.

– Хорошо, я поняла, операторы пока поживут на центральной базе. Ремонт начнёшь после того, как я стартую на «Клинке Хроноса». Согласуй детали с командующим базой Масловым.

– Слушаюсь.

После разговора сообщила хорошие новости Маслову, тот, ободрённый, пошёл готовиться к старту дредноута, но уже жил планами замены силовой установки – ему самому хотелось увидеть, как это будет всё происходить.

Адлат направилась на корабль и дала команду экипажу выгружаться, пора принимать корабль. Экипаж маленький, а дел много, нужно подготовиться к лётным испытаниям после ремонта. При появлении на борту, БИС приветствовала её радостно, это чувствовалось – корабль находился в нетерпении, жаждал выхода в космос.

Когда мощные двигатели дредноута «Клинок Хроноса» ожили, команда на борту ощутила лёгкую вибрацию, пробежавшую по всему корпусу. Этот древний корабль, созданный тысячелетия назад Иджи, был самым могущественным и древним во всём флоте. Его броня, испещрённая шрамами от бесчисленных сражений, сияла тусклым светом под искусственным освещением огромного ангара, где он покоился в течение многих столетий.

Внешний вид «Клинка Хроноса» был внушителен: массивный корпус протяжённостью в несколько километров был покрыт слоями специального материала, способного выдержать любые удары. Огромные энергетические купола, готовые отражать даже самые мощные атаки, возвышались на бортах корабля. Вдоль его корпуса располагались десятки батарей мощных орудий, включая древние, но всё ещё разрушительные фазовые пушки и рельсотроны, способные прорезать вражеские корабли как бумагу. В передней части корабля находилось главное оружие – квантовое лезвие, энергетический луч, способный разрезать планеты пополам.

Боевая информационная система (БИС) «Клинка Хроноса» была уникальной. Разработанная в самом конце эпохи Иджи, когда они находились на пике технологического могущества, система обладала собственным сознанием, но подчинялась только капитану, которого признавала достойным. Когда Адлат впервые ступила на борт, система моментально активировалась, сканируя её до мельчайших деталей. Приняв её, БИС настроилась исключительно на неё, замкнув с ней ментальную связь.

– Капитан Адлат, система готова к полёту, – произнёс искусственный голос БИС, раздавшийся из всех динамиков на мостике.

Адлат с лёгким кивком осмотрела свою новую команду.

– Я знаю, что вы чувствуете, – сказала Адлат, обращаясь к ним. – «Клинок Хроноса» – это не просто корабль. Это живое воплощение силы Иджи, и теперь он наш. Мы должны научиться взаимодействовать с ним, стать единым целым.

Экипаж начал распределяться по своим постам, осваиваясь с передовыми технологиями, которые, несмотря на свою древность, всё ещё оставались на пике возможного. Мостик был заполнен консольными панелями и голографическими проекциями, отображавшими всё – от тактической ситуации до состояния каждого члена экипажа.

– БИС, проведи полную диагностику систем и настрой все модули под новые параметры экипажа, – приказала Адлат, занимая место в капитанском кресле. Оно, словно живое существо, подстроилось под неё, принимая форму, идеально соответствующую её телу.

– Диагностика завершена. Все системы функционируют в штатном режиме. Готовность к полёту 100 %, – ответила БИС, проецируя перед Адлат голографическое изображение состояния корабля.

Пока команда адаптировалась к своим новым ролям, Адлат почувствовала, как корабль словно оживает под её командованием. Это было необычное ощущение – дредноут не был просто машиной, он был их союзником, готовым сражаться вместе с ними.

– Приготовиться к отстыковке, – скомандовала она.

Корабль тихо дрогнул, и спустя мгновение «Клинок Хроноса» начал медленно двигаться от стапелей, задействовав антигравитационные генераторы. Когда он оказался в открытом космосе, его корпус засиял серебристым светом звёзд.

– Начинаем тестовый полёт, – приказала Адлат, и команда немедленно приступила к выполнению. Заработали маневровые секции, корабль лёг на курс, и двигатели заработали на полную мощность – дредноут устремился вперёд, разрезая космос своим квантовым лезвием. Команда, поглощённая процессом адаптации и работы с кораблём, ощутила прилив адреналина и предвкушение того, что им предстоит.

– Теперь мы готовы, – тихо произнесла Адлат, глядя на дисплеи. – Готовы к битвам.

Конец 4 книги

Москва, ноябрь 2024  года.

Мы – инопланетяне 5

Глава 1

Пётр вошёл в цифровое пространство Интеллектуального Комплекса, вглядываясь в грандиозные пейзажи инопланетных технологий, которые, медленно наполнялись движением людей. Казалось, эти технологии представляли собой лишь сложные механизмы, ожидавшие, когда их пробудит человеческое участие. Люди, словно кровеносная система, приносили энергию и смысл в каждую деталь. Пётр чувствовал, что эта аналогия удачна – технологии Иджи, с которыми они работали, напоминали живой организм, требующий постоянного взаимодействия с человеческим разумом.

Инопланетные технологии оказались настолько продвинутыми, что вызывали смесь восхищения и осторожности. Несмотря на их продуманную конструкцию, они оставались холодными и инертными, пока люди не вмешивались. Именно человеческий фактор, творческое начало, казалось, оживляло весь механизм.

На первых порах наладить эффективное функционирование Интеллектуального Комплекса потребовало титанических усилий. Пётр и его команда трудились круглосуточно, настраивая каждую систему и механизм, чтобы создать единый и слаженный организм. Ощущение того, что они стали первопроходцами в работе с такими технологиями, одновременно давило и вдохновляло. Инструкций не существовало, каждая ошибка могла обернуться катастрофой, но каждый успех значил больше, чем просто технологический прорыв.

Некоторые сотрудники быстро адаптировались к новому окружению, демонстрируя навыки, выходившие за рамки привычного земного мышления. Те, кто проявлял инициативу и глубокое понимание работы с технологиями Иджи, немедленно становились руководителями отделов. Они превращались в естественных лидеров, организующих взаимодействие между людьми и инопланетными машинами. Однако процесс проходил не без трудностей. Иногда выбранные лидеры, несмотря на свои компетенции, не справлялись с напряжением и ответственностью, приходилось корректировать и находить новое применение их способностям.

Пётр наблюдал, как каждый новый элемент, внедрённый в систему, усложнял и одновременно стабилизировал её. Этот процесс напоминал эволюцию, где ошибки играли свою роль, укрепляя общий механизм. Неправильный выбор или неверная тактика приводили к сбоям, но каждый такой инцидент позволял команде лучше понимать, как адаптировать технологии к человеческим потребностям.

Он часто задавался вопросом:

«Кто бы мог подумать, что технологии другой цивилизации так тесно переплетутся с человеческими судьбами?». Он знал, что инопланетные системы созданы с расчётом на взаимодействие с развитыми формами разума. Но даже после многих лет работы с ними он каждый раз удивлялся, как сильно они зависели от людей, несмотря на их кажущуюся совершенность. Без человеческого участия технологии Иджи превращались в замороженные артефакты.

ИК (Интеллектуальный Комплекс), с которым они сейчас взаимодействовали, представлял собой не просто систему управления. Это – разумный и одновременно непредсказуемый интеллект, вступающий в сложные отношения с людьми. Комплекс анализировал каждое взаимодействие, корректировал свои функции и стремился к оптимальному балансу, но при этом никогда не раскрывал свою истинную суть.

Спустя несколько месяцев, когда процесс интеграции специалистов подходил к завершению, в ЦБУ вернулась Верочка. Она не просто вернулась в команду, а привнесла свежую энергию и новый взгляд на происходящее. Её непосредственность и лёгкость в общении помогали быстро находить общий язык с коллегами. Верочка передала дела новому командующему базой на Марсе – Альбине Перовой, женщине с острым умом и безупречным чувством ответственности. Альбина отличалась незаурядными управленческими навыками, благодаря которым процесс освоения инопланетных технологий пошёл быстрее. Верочка не только передала дела – она также помогла Альбине освоиться в сложных процессах взаимодействия с ИК, обучив её тонкостям управления и коммуникации с системой.

Как только Альбина уверенно взяла на себя все процессы управления базой, Верочка отправилась на Землю. Прощание с командой базы прошло в душевной атмосфере, оставив ощущение важного этапа, который они все вместе преодолели. Система подготовки пилотов, над которой они трудились, продолжала развиваться и расширяться.

Медми, опытный специалист и один из ключевых членов команды, сосредоточился на отслеживании процессов в околоземном пространстве. Его навыки обеспечивали точное фиксирование малейших изменений, что оказалось жизненно важным для поддержания связи с земными космодромами, научными центрами и университетами, активно включившимися в работу с ИК. Арест Юрьевич служил своеобразным мостом между земной наукой и новыми космическими технологиями. Его роль способствовала интеграции инопланетных знаний в образовательные и исследовательские программы закрытых учреждений Земли.

Поэтому, как только Верочка вернулась, Пётр немедленно обратился к ней с просьбой помочь в деле, которое становилось всё более объёмным и сложным. Научные и образовательные центры развивались с такой стремительностью, что задачи буквально множились и росли как грибы после дождя. Центры, новые институты и лаборатории возникали по всему миру, привлекая всё больше специалистов, студентов и исследователей.

Пётр осознавал, что управление этим масштабным процессом стало чем‑то большим, чем просто руководство. Это напоминало навигацию через лабиринт из бесконечных задач, требующих не только оперативных решений, но и стратегического планирования на годы вперёд. Верочка, благодаря своей интуиции и уникальной способности находить решение в сложных ситуациях, превратилась в незаменимого помощника.

Она энергично взялась за работу, расставив приоритеты и выстроив чёткую структуру взаимодействия с новыми учреждениями. Её руководство позволило ускорить процесс обучения специалистов, а также сделать взаимодействие с ИК более плавным и результативным. Верочка понимала, что каждая деталь имеет значение, когда речь идёт о столь масштабных технологических переменах. Её чуткое руководство помогло соединить человеческий и технический аспекты, создавая слаженную систему.

Верочка ввела инновационные подходы к мониторингу и координации, внедрив новые протоколы взаимодействия с учёными и исследовательскими центрами. Каждый новый этап развития системы находился под её строгим контролем, что обеспечивало высокую эффективность работы всех подразделений.

Амазонка – киборг и часть Интеллектуального Комплекса Солнечной системы, играла ключевую роль в управлении этим многоуровневым проектом, объединяя в себе не только искусственный интеллект, но и элементы сознания, которые делали её больше, чем просто инструмент. Её способность обрабатывать данные в реальном времени и анализировать огромные массивы информации позволяла ей контролировать тысячи процессов одновременно, отслеживая малейшие изменения во всех уголках Солнечной системы. Амазонка взаимодействовала с каждой базой, станцией и объектом, будь то научная лаборатория на Марсе или промышленная колония на спутниках Юпитера. Её интерфейсы непрерывно подключались к множеству систем, собирая информацию о температурных колебаниях, изменениях в энергетических потоках.

Сама её структура представляла собой уникальное слияние биотехнологий и передового кибернетического сознания, что позволяло ей не только действовать мгновенно, но и обучаться на основе всех предыдущих взаимодействий. Амазонка, по сути, становилась центральной нервной системой, направляя и координируя усилия множества специалистов, учёных и инженеров. Её способность просчитывать возникновение проблем и предлагать решения стала неоценимой для всей команды, минимизируя человеческие ошибки и ускоряя процесс принятия решений.

Пётр же выступал как стратегический руководитель – «голова» проекта. Он анализировал всю информацию, поступающую от Амазонки, интерпретировал её, превращая в конкретные задачи. Его умение систематизировать и расставлять приоритеты позволило держать весь многоуровневый процесс под контролем, направляя усилия специалистов туда, где это требовалось больше всего. Амазонка давала ему полное представление о текущей ситуации, но именно Пётр решал, какие действия предпринять, когда и как перераспределить ресурсы для достижения максимальной эффективности. Их симбиоз – её аналитическая мощь и его стратегическое мышление, стал основой успешного управления проектом, скоординированного и лишённого хаоса.

Интеллектуальный Комплекс, некогда считавшийся основой всего управления, со временем утратил ту критическую важность, которую выполнял на ранних этапах работы с командой. Теперь Пётр набрался опыта и понял, что чрезмерная зависимость от одного центрального элемента управления могла стать уязвимостью. В результате провёл глубокую модернизацию базовых настроек ИК, изменив эвристические кластеры и перестроив алгоритмы взаимодействия. Теперь ИК действовал как система, где приоритетом оставалось выполнение команд, исходящих напрямую от Петра. Эта модернизация не только усилила его контроль над всей сетью, но и повысила её адаптивность в условиях быстро меняющейся внешней среды.

Одной из ключевых особенностей новой системы стал протокол автономного управления. ИК сохранял способность переходить в независимый режим только в самых крайних случаях – например, в ситуации полной потери связи с Петром или его командой. Это давало системе возможность мгновенно брать на себя командование, принимая решения, которые в обычных обстоятельствах требовали бы человеческого участия. Внедрение такой структуры стало важнейшим шагом в укреплении стабильности работы системы в условиях постоянной угрозы и неопределённости.

Причина, по которой Пётр решил внедрить столь радикальные изменения, лежала в его опасениях относительно потенциальных рисков. Несмотря на собственное бессмертие, Пётр понимал, что даже самые могущественные существа могут быть уничтожены при столкновении с силами, владеющими продвинутыми технологиями. Опасения по поводу возможных атак со стороны мощных врагов. В прошлом такими врагами были молторанцы, которые находились на значительно более высоком уровне в иерархии вселенной, чем Иджи. Их технологии и боевые системы превосходили другие цивилизации, и лишь невероятная мощь кораблей Иджи смогла остановить их агрессию.

Такой анализ послужил напоминанием Петру о хрупкости даже самых могущественных систем. Именно поэтому Пётр стал так настойчиво развивать концепцию предвосхищения любых сценариев, предусмотрев возможные сбои в системе управления и атаки с использованием самых передовых технологий противника.

Каждое обновление системы имело своей целью не только поддержание её эффективности, но и минимизацию шансов на дестабилизацию всего комплекса в случае неожиданного удара. ИК, теперь полностью настроенный под новые требования, мог мгновенно адаптироваться к различным вызовам – от технических сбоев до угроз вторжения.

Таким образом, создание нового уровня контроля и автономности являлось важнейшей частью стратегии Петра, которая опиралась на реалистичное осознание угроз, связанных с космическими конфликтами. Поддержание многоуровневой безопасности и способность системы быстро перестраиваться в условиях непредсказуемых изменений становились ключевыми факторами выживания и успешного выполнения задач.

Особое чувство удовлетворения вызывала работа командующей Адлат на периферии Солнечной системы, в удалённом и, казалось бы, безжизненном планетарном комплексе на планете Уран. Этот проект, который изначально казался почти невыполнимым из‑за сложных условий и недостатка ресурсов, превратился в настоящее инженерное и управленческое чудо. Суровые климатические условия и экстремальные температуры, господствующие на Уране, усложняли любую деятельность, однако Адлат, обладая не только технологическим мастерством, но и феноменальным упорством, справлялась.

Руководство планетарным комплексом на Уране требовало не только железной воли, но и способности мыслить стратегически на долгосрочную перспективу. Пётр знал, что восстановление этой базы критически важно для укрепления обороноспособности в Солнечной системе, и потому успехи Адлат вызывали у него особую гордость. Благодаря её эффективным методам работы заброшенная и почти забытая база обрела новую жизнь. Там, где когда‑то царила тишина и запустение, теперь функционировали сложные технологические системы, поддерживающие структуру базы. Восстановление планетарного комплекса превратилось в один из наиболее успешных проектов.

Под руководством Адлат база стала не просто оживать – она быстро превратилась в один из ключевых объектов стратегической важности. База не просто производственная или научная станция, а важная точка для контроля дальних рубежей Солнечной системы. Командующая умело распределила ресурсы, внедрив новые технологии, которые позволили ускорить восстановление и оптимизировать работу всех систем комплекса. Внедрение инновационных систем жизнеобеспечения и энергетики позволило базе поддерживать постоянную активность, даже в условиях дефицита ресурсов и удалённости от Земли.

Адлат принимала решения с такой уверенностью и быстротой, что у Петра не возникало никаких сомнений в её компетентности. Каждый шаг тщательно продуман, она выполняла свои обязанности с высочайшей степенью профессионализма, умело координируя работу технических команд, управляя процессами как на макроуровне, так и в мельчайших деталях. Это позволило комплексу на Уране не только вернуться к жизни, но и стать важным стратегическим объектом для всей Солнечной системы.

Отчёты, которые Пётр регулярно получал от ПУИС, лишь подтверждали её успехи. Эти документы не только демонстрировали выполнение всех текущих задач, но и описывали новые инициативы, разработанные и внедрённые Адлат. Она не только справлялась с ежедневными операциями, но и предлагала долгосрочные решения, которые обеспечивали дальнейшее развитие базы. Например, её инициатива по созданию автономных энергетических станций на Уране позволила не только сократить зависимость от централизованных источников энергии, но и превратить базу в самодостаточный объект. Это был один из тех редких случаев, когда сложная и технологически насыщенная система начинала работать как единое целое.

Пётр часто общался с Адлат по дальней связи, и каждый их разговор только укреплял его уверенность в её лидерских способностях. Беседы проходили не просто как формальные отчёты, а были настоящими стратегическими обсуждениями, где Адлат не только отчитывалась о проделанной работе, но и обсуждала с Петром возможные направления для дальнейшего развития комплекса. Её предвидение потенциальных проблем и способность предотвращать их ещё до возникновения позволяли базе не просто существовать, а процветать даже в самых трудных условиях. Она не только реагировала на текущие вызовы, но и была на шаг впереди, разрабатывая меры для предотвращения будущих угроз.

Глава 2

Вот такая ситуация сложилась на этот момент в Солнечной системе и на базах: дел много, людей мало. Команда каждый вечер собиралась вместе на ужин, тесным кругом, вчетвером. Эти встречи стали для них не просто обыденностью, а ритуалом – редким моментом, когда можно было сбросить напряжение, отвлечься от глобальных задач и поговорить откровенно. Вокруг царила уютная, почти домашняя атмосфера, и, хотя каждый из них нёс огромную ответственность, именно эти ужины напоминали им о том, что они друзья.

Сегодня Пётр казался более сосредоточенным, чем обычно. Его взгляд блуждал где‑то вдали, в его глазах читалось беспокойство и напряжённые мысли. Когда все наконец расселись за столом, он, немного медля, поднял бокал. Взгляд серьёзен, даже тревожен, но он старался держаться.

– Давайте поднимем тост за начало освоения космоса людьми, – произнёс он, пытаясь вложить в свои слова оптимизм, хотя голос выдавал усталость. Его лицо, обычно выражающее уверенность, сейчас казалось каким‑то утомлённым. Словно в этот момент он чувствовал всю тяжесть ответственности, которая легла на его плечи.

– Мы многое сделали, вдохнули жизнь в наследие Иджи, – продолжил он после короткой паузы. – Вот бы они увидели, что мы сделали… наверное, удивились бы…

Медми, сидящий напротив, взглянул на Петра с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Его глаза излучали иронию, как всегда.

– Ты уверен? – спросил он, его голос, как всегда, наполнен мягким, но язвительным скепсисом, что было частью его стиля. Он не пытался сомневаться в Петре, скорее хотел заставить его задуматься.

Пётр, уловив этот подтекст, почувствовал лёгкий укол. Он пытался оставаться уверенным, но даже сам чувствовал, что его слова звучат не так убеждённо, как ему хотелось.

– Конечно… – произнёс он с некоторой задержкой, и вдруг эта уверенность начала таять. Он замер, как будто внезапно осознал, что не до конца верит своим словам.

Медми усмехнулся, но его усмешка была не язвительной, а дружеской, поддерживающей.

– Ну тогда самое время удивляться, – сказал Медми, медленно наклоняясь вперёд. – Давай, удивляй нас – Сомов‑Литон, прямой наследник Иджи.

Эти слова, сказанные с доброй насмешкой, прозвучали не только как вызов, но и как знак доверия. Пётр на мгновение смутился, но затем кивнул, признавая правоту друга. В конце концов, они все были здесь, чтобы поддерживать друг друга, даже в моменты слабости.

– Признаю, ты прав, – сказал он, его голос стал более уверенным. – Мы, люди, порой кажемся просто исполнителями. Но настоящими героями остаются Иджи, которые живут в нашем сознании и вместе с нами поднимают оборону Солнечной системы.

Верочка не могла остаться в стороне. Её глаза горели, как всегда, когда она говорила о высоких идеях.

– Мы с Иджи – одно целое. Да, мы уже не просто Иджи и не просто люди. Мы нечто другое. В нас ещё и сила Ава…

Её голос был резким, но в то же время спокойным, будто она произносила какую‑то древнюю мудрость. Она говорила так, что каждый её слушал, ощущая силу этих слов. Медми, улыбаясь, поднял бокал, словно пытаясь сгладить напряжённость момента:

– Верочка права. За это стоит поднять тост.

Но его взгляд вдруг стал серьёзным, он медленно опустил бокал на стол и посмотрел на Петра, его лицо омрачилось.

– Пётр, друзья, на Земле творится что‑то неладное, – начал он, его голос стал низким и тревожным. – Мы давно знали, что нас засекли. Но есть кое‑что ещё. По моему глубокому убеждению, по нашей базе здесь, на Тибете, планируют нанести превентивный ядерный удар. Руководители государств почти договорились, я отслеживаю ситуацию.

Эти слова словно ударили по всем присутствующим. Тишина, которая наступила, казалась невыносимой. Все замерли, осознавая всю серьёзность происходящего. Пётр отвёл взгляд, его лицо стало тяжёлым, как будто он физически почувствовал груз ответственности, свалившийся на него. Он выдохнул, словно стараясь освободиться от внутренней боли.

– Понятно, моя вина, мой сектор ответственности, – тихо проговорил он, не поднимая глаз. – Мой косяк… мне и отвечать…

Верочка резко ударила кулаком по столу, прервав его. Её голос наполнился не только раздражением, но и отчаянием, смешанным с решимостью:

– Хватит заниматься самобичеванием! – сказала она, её глаза сверкали, словно она пыталась пробудить его. – Мы свою часть работы сделали, а ты всё отлыниваешь. Ты думаешь, что у тебя больше времени, чем у нас? Время действовать, Пётр!

Её слова прозвучали как вызов, и в них чувствовалась глубокая забота. Она видела в Петре не только лидера, но и любимого человека, поэтому не могла позволить ему впадать в отчаяние.

Медми, глядя на реакцию Верочки, кивнул, его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась твёрдая решимость:

– Она права. Самобичевание ничего не изменит. Ты – наш лидер, Пётр. Пришла пора действовать.

Пётр поднял взгляд, его глаза были полны сомнений, но в них вспыхнула искра решимости. Он знал, на него надеются, нельзя подвести своих людей. Давление ответственности огромное, но поддержка друзей напоминала ему, что он не один.

– Я думал, что всё образуется…, что вмешиваться не придётся, – начал он, словно пытаясь оправдать своё бездействие перед самим собой. – Но нет… давление властей на наши структуры становится очевидным. Они понимают, что появилась сила, способная противостоять им. Но мы не должны становиться их врагами. Мы должны работать вместе. Но как? Я не могу найти алгоритм действий, который бы гарантировал успех…

Его голос оборвался, и он снова опустил глаза. В его взгляде мелькала боль, словно он потерял контроль над ситуацией.

Верочка встала из‑за стола и подошла к Петру, мягко положив руку ему на плечо. Её голос стал тёплым, но в нём по‑прежнему звучала твёрдость:

– Ты всегда находил решение, Пётр. Ты справлялся в самых сложных ситуациях. Этот момент – не исключение. Мы с тобой.

Её слова, сказанные тихо, пронзили его сердце, и он почувствовал, как в груди вновь разгорается огонь решимости.

Медми, смотря на Петра, добавил, почти шёпотом:

– Мы рядом, Пётр. Ты не один. Вместе мы справимся.

Пётр чувствовал, как его охватывает сомнение. Он знал, от его решения зависит многое, возможно, всё. Каждый шаг нужно просчитывать, всё просчитывать, эта мысль пронзала его сознание, заполняя каждую клеточку тела холодом. Он сидел в тишине, стараясь собраться с мыслями, но тревога внутри лишь усиливалась. Его взгляд невольно блуждал по лицам друзей, каждый из которых ждал ответа. Эти люди были рядом с ним уже долгое время, они доверяли ему и надеялись на него. Но сейчас, когда требовалось принять окончательное решение, Пётр вдруг почувствовал себя одиноким.

– Мы обсуждали на базе Марса этот аспект, – продолжил Медми, пристально глядя на Петра. В его глазах отражалась уверенность, но вместе с тем и скрытая тревога. – Ты предложил радикальный метод, я согласился тогда с тобой. Но оказывается, ты ещё не принял решения? Может быть, нам стоит проголосовать, какой вариант выбрать?

Медми пытался надавить на Петра, но его голос оставался спокойным, даже мягким. Это не был вызов, скорее, желание подтолкнуть Петра к действию, помочь ему найти в себе уверенность.

– А я согласна, – вмешалась Верочка, её голос звучал твёрдо, без колебаний. Её решительность разительно контрастировала с сомнениями, которые ощущал Пётр. – Хватит тянуть, пора действовать. Если сомневаешься, попробуй все варианты, а потом задействуй основной как крайний.

Её слова были логичными, но в них ощущалась нотка разочарования. Верочка всегда была той, кто действовал быстро и решительно, и сейчас ей казалось, что Пётр слишком затягивает с этим важным шагом. Она привыкла доверять его интуиции, но не могла оставаться в стороне, когда видела, как он теряется в своих мыслях.

– В принципе, время есть, – поддержал её Медми, не отводя глаз от Петра. – Когда начнёшь, Пётр?

Теперь на него смотрели оба, их взгляды словно пронизывали его, вскрывая сомнения и внутренние страхи. Он знал, что они ждут от него решительности, и это давление только усиливало его замешательство. Но в глубине души Пётр понимал, что именно он должен принять это решение. Никто другой не может сделать это за него.

Медленно, но уверенно, поднялся. Движения тяжёлые, словно каждое действие требовало невероятного усилия. Он окинул взглядом своих друзей – этих людей, с которыми прошёл через многое, тех, кому доверял больше, чем себе. Они смотрели на него с ожиданием, и доверием. Он почувствовал, как в глубине души просыпается решимость, словно огонёк, едва тлеющий в темноте.

– Тянуть не буду, – наконец произнёс Пётр, его голос звучал твёрдо, хотя в глубине всё ещё была скрыта тревога. – Сейчас и начну.

Слова прозвучали уверенно, но внутри он знал: каждый шаг, каждое решение будет вести их к новому этапу, который он так старательно откладывал. Теперь же осознавал, что дальше оттягивать не получится. Пришло время действовать, время брать на себя полную ответственность.

– Вот и замечательно, – сказал Медми с лёгкой улыбкой, и его лицо вдруг вновь обрело привычную лёгкость. Он обернулся к остальным, чтобы разрядить обстановку: – А мы с Амазонкой пока потанцуем. Она, кстати говоря, не участвовала в дискуссии, наблюдая со стороны и впитывая эмоциональный фон. Она училась быть человеком, девушкой.

А Медми тем временем сделал невероятное, то, чего от него никто не ожидал. Он пригласил Амазонку на танец, галантно протянув руку киборгу‑андроиду. Амазонка, замерев на долю секунды, словно анализируя приглашение, приняла его, и они начали танцевать. Их движения были завораживающими – элегантная фигура Медми и безупречно синхронные движения Амазонки создавали странный, но удивительно гармоничный контраст. Каждый их шаг, каждое движение было идеально слажено, будто они репетировали этот танец десятки раз. В этом было что‑то необычное, почти мистическое.

Пётр, наблюдая за ними, на мгновение забыл о своих мыслях. Взгляд невольно остановился на этой паре, но его мысли всё равно оставались далеки от романтики.

– Ты что‑нибудь понимаешь? – неожиданно спросила Верочка, не отрывая взгляда от танцующей пары. Её голос был полон скрытого напряжения.

– Ты о чём? – Пётр пытался отвлечься от своих мыслей, но Верочка не позволила ему уйти от разговора.

– Понимаешь, что между ними происходит? – её голос прозвучал холодно, и Пётр почувствовал, как у него внутри что‑то сжалось.

Он взглянул на Медми и Амазонку ещё раз, но не заметил ничего необычного.

– Да ничего, просто танцуют. Она киборг, он человек. Ничего быть не может… – Пётр попытался говорить уверенно, но в глубине души чувствовал, что Верочка может быть права.

Верочка прищурилась, её взгляд был пронизывающим, а голос – ещё холоднее:

– Дай бог, чтобы ты оказался прав. Иначе не сносить ему головы. Адлат её просто оторвёт… Она девушка ревнивая.

– Не мог предположить, что Арест такой ловелас…

– Не завидую я ему, если это серьёзно. Его ждёт разборка с Адлат.

Эти слова заставили Петра почувствовать, как по его спине пробежал холодок. Они прозвучали как предостережение, как угроза. Он пытался убедить себя, что Верочка преувеличивает, но в её тоне слышалась уверенность, которая настораживала.

– Да ладно тебе, – попытался отмахнуться Пётр, хотя внутри продолжало тлеть беспокойство. – Пойдём, займёмся делами. Попробую провести предварительные переговоры с руководителями ведущих стран.

Верочка кивнула, хотя её глаза всё ещё оставались прикованными к танцующей паре.

На самом деле она оказалась права – дыма без огня не бывает, она правильно определила поведенческую модель Ареста.

Амазонка с самого своего создания притягивала Ареста. Её идеальные пропорции, грациозные движения и удивительно острый ум всегда вызывали в нём восхищение. Её манера поведения, лишённая излишней эмоциональности, но при этом полная скрытой интеллигентности и логики, внушала ему уважение и трепет. Он восхищался ею на расстоянии, однако, когда Адлат уехала, перед ним открылась возможность углубить их общение, понять, что скрывается за этой совершенной внешностью искусственного интеллекта. Это внезапное ощущение свободы и потенциальной близости подтолкнуло его сделать шаг – и он пригласил Амазонку на танец.

Танец оказался не просто движением тел, но и своеобразным диалогом, в котором каждое движение открывало новые грани их взаимодействия. Медми внимательно следил за каждым её движением, поражаясь тому, как плавно и точно она повторяла его жесты. Амазонка была создана с таким уровнем грации, что её движения казались почти естественными, даже более чем человеческими. В какой‑то момент Арест, не сдержавшись, восхищённо произнёс:

– Амазонка, я поражён! Где ты научилась так танцевать?

Она посмотрела на него своим спокойным, слегка задумчивым взглядом и ответила с лёгкой улыбкой:

– Ну что вы, Арест Юрьевич, мне далеко до вас. Но я стремлюсь к совершенству.

Они синхронно двигались по залу, и Медми, ловя взгляд Петра и Верочки, тихо добавил:

– Посмотри, как на нас смотрят Пётр и Верочка.

– Как? – отозвалась Амазонка с игривым любопытством.

– С любопытством и интересом, – задумчиво ответил он.

– Потому что я киборг? – предположила она, внимательно всматриваясь в его лицо.

Медми улыбнулся и посмотрел на неё по‑другому, с новым осознанием:

– Возможно, потому что мы танцуем прекрасно… Или ещё потому, что ты выглядишь как красивая девушка. Твоя кожа тёплая, как у человека. Ты выглядишь совершенно как человек…

Амазонка чуть наклонила голову, её взгляд стал более глубоким, и она неожиданно ответила:

– Ты прав, ИК создал меня как совершенную девушку с полными биологическими признаками.

Эти её слова ошеломили Ареста. Он растерянно замолчал, не зная, как продолжить разговор. Он краем глаза заметил, как Пётр и Верочка, обменявшись взглядами, тихо вышли из комнаты, оставив его наедине с Амазонкой. Внутри него разгорелся конфликт: Адлат, его любовь, была далеко, но перед ним стояла Амазонка, и он уже не мог игнорировать свои чувства к ней.

– Тебя не зря назвали Амазонкой, ты очень красивая, – пробормотал он, пытаясь снова найти нить разговора.

Амазонка задумчиво кивнула:

– Очень занятно. А почему Адлат так назвали? – её вопрос был прямым, но вскрыл скрытые глубины его сердца.

Арест задумался. Имя Адлат всегда вызывало у него чувства уважения и трепета. Её мужественность и непоколебимая воля всегда оставались для него опорой и вдохновением.

– Имя Адлат означает справедливость, закон и порядок, – спокойно ответил он.

Амазонка посмотрела ему в глаза и, немного поколебавшись, задала ещё более сложный вопрос:

– Ты её любишь?

В этот момент у Ареста будто остановилось время. Его сердце забилось быстрее, но он собрался и тихо, но уверенно, произнёс:

– Конечно, я её люблю.

Однако этот ответ не удовлетворил Амазонку. Она продолжила с той же спокойной настойчивостью:

– А меня ты любишь?

Арест почувствовал, как его дыхание участилось. Этот вопрос поставил его в тупик. Он пытался найти правильные слова, чтобы выразить свою внутреннюю борьбу. В его душе бурлили смешанные чувства: с одной стороны – привязанность и уважение к Адлат, с другой – восхищение и необъяснимая тяга к Амазонке. Он решил уклониться от прямого ответа, но так, чтобы не обидеть её:

– Ты мне очень нравишься, – начал он, стараясь говорить как можно мягче, – но любовь – это такое сложное чувство, которое невозможно сразу определить. Есть страсть, а есть любовь, и одно без другого редко бывает. Хотя… я, наверное, не прав. Любовь может быть без страсти, она тогда называется платонической. Это когда исключается физический контакт.

Амазонка спокойно слушала его рассуждения, и, когда он закончил, ответила с математической точностью:

– Если следовать вашей теории, Арест Юрьевич, то мы находимся в платонических отношениях. Мы не вступаем в физическую связь.

Медми улыбнулся, но понял, что всё не так просто.

– Нет, Амазонка, всё гораздо сложнее. Есть служебные отношения, есть дружба, есть семья, а есть… любовь, – он замолчал, осознавая, что не знает, как точно выразить свои чувства.

Амазонка на мгновение задумалась, а затем произнесла тихо, но с твёрдостью:

– Допустим. Сейчас Адлат далеко, она не с нами. Ты сможешь полюбить меня?

Этот вопрос поразил Ареста до глубины души. Он не мог больше уклоняться, не мог бежать от реальности. Внезапно, будто прыгая в ледяную воду, он выдохнул:

– Я постараюсь.

Эти слова прозвучали не как обещание, а как искреннее признание в том, что он сам ещё не знал, куда его могут привести чувства к этой необычной, но удивительной женщине‑киборгу.

***

Верочка шла, размышляя о Медми. Танец с Амазонкой её удивил, но она вернулась в реальность: сейчас нужно думать о переговорах.

– Почему не провести переговоры со всеми руководителями стран? – спросила она, приподняв бровь. В её голосе слышался вызов, как будто она хотела проверить его логику.

– Какой смысл вести переговоры с вождём племени, если он на планете ничего не решает? – Пётр говорил с уверенной интонацией, словно разъясняя очевидное. – Решают двадцать государств. А если конкретнее, то и того меньше – в пределах пяти‑десяти стран, во главе которых стоят президенты… В общем, с ними и надо разговаривать.

Когда вошли в зал, рабочая атмосфера встретила их гулом голосов операторов и мерцающими экранами. На каждом мониторе отображались данные: графики, схемы, сигналы с кораблей и баз, разбросанных по всей Солнечной системе. Каждый оператор сосредоточен и полностью погружён в свою задачу. В центре управления всегда царил порядок, и даже в моменты самого высокого напряжения здесь сохранялась строгость и дисциплина.

При появлении Петра операторы немедленно поднялись, отдавая дань уважения своему главнокомандующему. Их взгляды полны уважения, но и ожидания – каждый знал, что Пётр всегда приносит с собой важные решения или новые задачи. Но сегодня, несмотря на привычную обстановку, что‑то в нём было иным.

Старшая смены, Мария Семёнова Руднева, сделала шаг вперёд и чётко отрапортовала:

– Главнокомандующий, за время работы смены значимых происшествий не произошло. Ситуация стабильная.

Пётр кивнул, принимая доклад. Его чёрные латы, сверкавшие в свете мониторов, делали его внушительной фигурой среди остальных. Но, хоть его внешний вид оставался таким же властным и непоколебимым, внутри он был охвачен мыслями, которые не давали ему покоя. Его сознание блуждало в поисках того, что он не мог назвать словами. Словно где‑то в глубинах его разума притаилась угроза, которую он не мог разглядеть, но уже ощущал.

– Хорошо, продолжайте работу, – отозвался Пётр, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась какая‑то отстранённость.

Когда Руднева вернулась к своим обязанностям, Пётр на мгновение замер, его взгляд устремился на бесконечные строки данных на экранах, но он не видел их. Его мысли возвращались к танцу Медми и Амазонки. Это странное взаимодействие, это новое развитие событий заставило его задуматься: возможно, что‑то изменилось. Что‑то большее, чем просто командная работа. И это что‑то не давало ему покоя.

Он отвёл взгляд от экранов и тихо позвал:

– Верочка…

В его голосе прозвучала едва уловимая грусть. Он знал, что его тревога не была напрасной. Каждый день приближал их к решающему моменту, к которому они готовились, но которого всё ещё боялись. В этом мире, в котором они жили, не было места для сомнений или полумер. Он чувствовал, что время, когда они смогут вздохнуть с облегчением, ещё не настало. Угроза, которую он не мог назвать, подбиралась ближе.

– В этом мире нет места для полумер, – сказал Пётр, его голос слегка дрогнул, но он продолжил, собрав всю свою силу воли. – Мы должны сделать всё возможное, чтобы защитить то, что нам дорого.

Верочка стояла рядом, наблюдая за его реакцией. Она знала Петра лучше всех – знала его стремления и постоянные сомнения. Её взгляд смягчился, в нём появилась нотка сочувствия, но это не убавило её решимости.

– Я с тобой, Пётр, – сказала она мягко, но уверенно. – И ты знаешь, что мы справимся.

Её голос обладал той самой силой, которой она всегда наполняла его в моменты сомнений. Пётр почувствовал эту волну поддержки. Верочка всегда была его опорой, той, кто помогал ему стоять прямо, даже когда весь мир вокруг казался готовым рухнуть. Она никогда не сомневалась в их миссии, и это помогало и ему держаться.

Он снова посмотрел на экраны, и на этот раз его взгляд стал более сосредоточенным. Всё вокруг должно быть под контролем, ведь у них не было права на ошибку.

Глава 3

Пётр тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение не отпускает, словно цепкие пальцы страха тянулись к сердцу, сжимая его. Мысли метались, каждая из них цеплялась за сомнения, как за якорь. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько уязвимым. Да, он был археологом – человеком науки, который привык сталкиваться с загадками прошлого, а не с лидерами великих держав. Его вторая роль, капитана корабля Иджи, давала ему уверенность в космических боях и стратегиях, но сейчас он стоял на пороге совершенно нового испытания. Руководители стран, которых он видел только на экранах телевизоров, чьи решения меняли ход истории, будут говорить с ним. Ответственность, которая ложилась на плечи, казалась невыносимой.

Каждое мгновение, каждая секунда отсчитывали время до момента, который мог стать поворотным для всего человечества. Страх подкрадывался, как тень, шепча на ухо о возможных неудачах, о последствиях, если он не справится. Время будто замедлилось, когда он повернулся к Верочке.

Она стояла рядом – спокойная, как всегда, её лицо оставалось неподвижным, но глаза говорили о многом. Пётр знал, что она всегда готова поддержать его, всегда верит в него, но даже в её глазах он заметил едва уловимую тень тревоги. Может быть, потому что она тоже понимала: этот момент не просто важен, он изменит всё.

– Ну что, дорогая, начнём? – произнёс он, стараясь сделать свой голос твёрже, чем он чувствовал себя внутри. Но даже он сам заметил, как его интонации дрогнули. – Пойдём, к моему терминалу, он изолирован от остальной части центра, – продолжил он, пытаясь сохранить видимость уверенности.

Верочка кивнула, её спокойствие придавало сил. Но несмотря на её уверенность, Пётр уловил тонкую нотку тревоги, которая пряталась глубоко в её взгляде. Она знала, что её задача – не отвлекать его от этих мыслей, а быть рядом – поддерживать его, когда он колебался, и помогать, когда он споткнётся.

Они молча двинулись по длинному коридору. Их шаги отдавались гулким эхом, словно и само пространство пыталось унять их внутреннюю тревогу. Пётр не говорил, да и Верочка молчала. Оба погрузились в собственные мысли, готовясь к предстоящему испытанию. Казалось, что сам путь до терминала был метафорой того, как далеко они уже зашли и как ещё больше предстоит пройти.

Когда они вошли в терминал, небольшой, освещённый тусклым светом от панелей управления и мерцающих экранов, тишина окружала их, лишь слабое жужжание техники напоминало о том, что мир вокруг продолжает существовать. Однако для Петра в этот момент всё остальное перестало иметь значение. Вся его жизнь сейчас сводилась к тому, что должно произойти в этой комнате.

Он остался стоять. Его чёрные латы, блестящие в приглушённом свете, делали его внушительной фигурой, как тёмный рыцарь перед последним боем. Но несмотря на этот внушительный вид, внутри него бушевала буря сомнений и страхов. Его лицо казалось холодным и сосредоточенным, но сердце билось быстрее, чем когда‑либо.

Верочка тихо подошла к нему, она чувствовала, как напряжение овладевает Петром, и знала, что он нуждается в её поддержке. Её прикосновение было тёплым, когда она положила руку ему на плечо. Её глаза, полные понимания, встретились с его взглядом.

– Пётр, ты справишься, – её голос был тихим, но в нём звучала твёрдая уверенность. – Мы прошли весь этот путь не для того, чтобы остановиться здесь. Ты готов. Мы готовы.

Её слова проникли прямо в его душу, как луч света, пробивающийся сквозь тёмные облака. Он почувствовал, как его страхи начинают немного отступать. Её вера в него всегда давала ему силу.

– Спасибо, Верочка, – ответил он, его голос слегка дрогнул, но в нём уже слышалась решимость. – Я не знаю, как бы справился без тебя.

Она улыбнулась, её улыбка была мягкой, но в то же время твёрдой, как её убеждённость.

– Мы справимся, Пётр. Мы вместе, и это главное.

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно уступает место решимости. Он подошёл к панели управления и на мгновение замер, его пальцы зависли над сенсорами. Внутри происходила борьба – между страхом и желанием сделать правильный шаг, между его старой сущностью учёного и новой ролью командующего, которую он принял.

Наконец Пётр собрался с духом и активировал систему связи. Экраны ожили, мягкий свет залил комнату, создавая иллюзию спокойствия, но внутри у Петра продолжался шторм. Он чувствовал, как напряжение затопило каждую клетку его тела, но не мог позволить себе показать это. В его мире слабость была непозволительной роскошью. Верочка оставалась рядом – её молчаливое присутствие, как якорь, удерживало его на поверхности, не давая погрузиться в бездну тревог и сомнений. Её взгляд следил за каждым его движением, как будто одним своим вниманием она готова была поддерживать его, если что‑то пойдёт не так.

Пётр почувствовал, как лёгкое дрожание охватило его пальцы, и быстро сжал руку в кулак, стараясь подавить это ощущение. Он глубоко вдохнул и подумал:

«Теперь не время для слабостей. Я должен быть сильным – не ради себя, а ради тех, кто верит в меня».

– Почему не садишься? – вдруг спросила Верочка, нарушив тишину. Её голос был тихим, но в нём звучала забота, которая сразу же успокоила его, как будто она напомнила ему, что он не один. Пётр медленно повернулся к ней.

– Пусть видят меня в полный рост. Так эффектнее, – ответил он с лёгкой улыбкой, стараясь придать своему голосу уверенности.

Верочка кивнула, её глаза задержались на нём чуть дольше, чем обычно, как будто она оценила его внутреннее состояние. Она видела, как он пытается казаться сильным, и знала, что сейчас её задача – помочь ему справиться, дать ему ту поддержку, которая станет для него опорой.

– В принципе, да… – согласилась она, бросив на него быстрый, но проницательный взгляд. Внутри неё всё ещё шла борьба: она искала правильные слова, чтобы успокоить его, дать ему почувствовать, что всё под контролем, хотя она и сама понимала, что этот момент может стать решающим. – С кого начнём? – её голос прозвучал бодро, но в нём было больше беспокойства, чем она хотела показать.

– Давай с самой сильной страны на данный момент… – сказал Пётр, его голос прозвучал твёрдо, но в глубине была скрытая нервозность. Он не мог себе позволить ошибиться. Его глаза сверкнули решимостью, как будто он пытался убедить себя, что это правильный шаг.

– Штаты? – уточнила Верочка, хотя ответ очевиден. Она сделала это, чтобы помочь ему сфокусироваться. Её голос стал твёрже, как будто она пыталась передать ему свою уверенность.

– Они, – коротко подтвердил Пётр, его голос прозвучал почти отрешённо, как будто он готовился к неизбежному. Этот разговор будет для него испытанием, но он понимал, что другого пути нет.

– С кем будешь говорить? – Верочка слегка прищурила глаза, её взгляд стал сосредоточенным.

– С президентом, конечно, – уверенно ответил Пётр, но в его голосе мелькнула едва уловимая нотка сомнения. Это был момент, когда он не может позволить себе колебаний.

Она подошла к нему ближе, её взгляд стал мягче, но полон решимости.

– Ты справишься, Пётр, – произнесла она, её голос был полон уверенности, которую она хотела передать ему. – Этот момент – важный, ты готов. Я знаю, что ты сделаешь всё правильно.

Её слова прозвучали тихо, но твёрдо. Пётр посмотрел на неё, его взгляд встретился с её глазами, полными поддержки и веры.

– Спасибо, Верочка, – тихо произнёс он, и в его голосе теперь звучала настоящая благодарность.

Верочка быстро активировала пульт, её пальцы летали над клавишами с такой точностью и решимостью, что казалось, будто она была сама частью системы. Она отдала короткий приказ одному из операторов на линии, и тот мгновенно начал устанавливать соединение. Пётр стоял рядом, его сердце билось сильнее, чем когда‑либо прежде. Он чувствовал, как в груди нарастает давление, как каждый удар сердца отдаётся эхом в его ушах.

Взгляд его устремился на мерцающий экран, где постепенно начала разворачиваться голограмма овального кабинета Белого дома. Президент США сидел за своим столом, окружённый советниками, их лица казались погружёнными в очередное обсуждение, но внезапно что‑то изменилось. Время как будто замерло, когда перед ними материализовалась голограмма Петра – внушительная фигура в чёрных латах, возвышающаяся прямо перед президентом.

Пётр сам не ожидал такого эффекта. Его броня, сверкающая в тусклом свете кабинета, делала его фигурой, больше похожей на мифическое существо, чем на человека. Но сейчас это было частью его стратегии – показать свою силу, уверенность и могущество, даже если внутри него бурлили страхи и сомнения. Президент и все присутствующие в кабинете замерли в немом шоке, их лица выражали смесь удивления и страха. Никто не ожидал увидеть нечто столь неожиданное и в то же время угрожающее. Сцена напоминала сюжет фантастического фильма, но это была реальность, более странная и пугающая, чем любой вымысел.

Тишина заполнила пространство, словно весь воздух был высосан из комнаты. Напряжение становилось ощутимым физически. Совещание, которое ещё минуту назад шло своим чередом, мгновенно остановилось. Все взоры оказались прикованы к голограмме Петра, который, стоя перед ними, казался воплощением силы и власти.

Президент, осознавая, что он оказался в центре невообразимой ситуации, с трудом сохранял самообладание. Его руки слегка задрожали, но он быстро собрался, пытаясь не показать своего волнения. Он оглядел своих советников, их лица бледны, глаза расширены от ужаса и недоумения.

Президент медленно повернулся к голограмме Петра, и его взгляд, настороженный и растерянный, полон внутренней борьбы. Он пытался понять, что происходит. Кто это? Что это? Его мир, в котором он контролировал всё – каждый шаг, каждое слово своих советников, каждое решение – внезапно начал рушиться. Это была не просто неожиданность, это была угроза, которая зарождалась перед его глазами. Угроза, которую он не мог ни предвидеть, ни контролировать.

Он стиснул челюсти, его руки на мгновение задрожали от ярости, но быстро взял себя в руки. Посмотрел на своих советников, которые так же ошеломлены. Они смотрели на него с надеждой, что вот он разберётся и разрулит нестандартную ситуацию.

– Что это такое? Уберите, вздумали мне тут «Звёздные войны» демонстрировать? – голос президента звучал резко, почти истерично. Он старался вернуть контроль над ситуацией, хотя внутри него начало зарождаться чувство полной беспомощности.

Голограмма Петра, возвышающаяся перед ним в своём чёрном доспехе, оставалась неподвижной. Его фигура казалась холодной и безэмоциональной, но вместе с тем она источала нечто большее – неоспоримую силу, которая превосходила всё, что когда‑либо видел президент. Эта сила пронизывала пространство, словно невидимая энергия, которую нельзя было ни контролировать, ни подавить.

Пётр заговорил холодным и бесстрастным голосом, таким же, как его внешний вид:

– Добрый день, господин президент. Убрать не получится. Позвольте представиться: Литон, главнокомандующий флотом цивилизации Иджи.

Слова Петра эхом разнеслись по овальному кабинету, и их вес ощущался в каждой клетке тела президента. Он нахмурился, и гнев начал подниматься из глубин его души. Это был не просто гнев – это было осознание того, что контроль ускользает из его рук. Гнев на то, что кто‑то, неизвестный ему, вторгся в его мир, нарушив привычный порядок вещей. Он привык к власти, привык диктовать условия, а теперь перед ним стоял кто‑то, кто, похоже, пришёл, чтобы навязать свои собственные правила.

– Какой главнокомандующий? Кто разрешил? Уберите это сейчас же! – потребовал президент, его голос стал резким, почти визжащим. Он оглядел своих специалистов, ожидая, что кто‑то из них найдёт решение, но в их глазах отражалась тревога. Они отчаянно пытались устранить это «нарушение», их руки лихорадочно скользили по клавиатурам, но всё тщетно. Лица специалистов становились всё более напряжёнными, когда они осознали, что ничего не могут сделать.

Пётр смотрел на президента сквозь зеркальный щиток тактического шлема, его взгляд как ледяное зеркало, в котором отражалась уверенность в своём превосходстве.

– Я же предупреждал, – продолжал он, его голос оставался спокойным, но в нём слышалась стальная уверенность, как у человека, который знает, что он полностью контролирует ситуацию. – Итак, вы готовы выслушать меня?

Президент, до конца не веря в то, что происходит, попытался взять себя в руки. Его руки всё ещё дрожали, и он почувствовал, как напряжение нарастает в груди. Он не привык к такому – его всегда окружала власть и контроль, но сейчас он был вынужден столкнуться с чем‑то, что разрушало его привычный мир. В его голове роились вопросы: «Что это? Кто это? Почему я ничего не могу сделать?»

– Говори, кто ты на самом деле? – наконец проговорил он, его голос был натянутым, как струна, которая вот‑вот порвётся. Президент пытался сохранить хладнокровие, но страх уже начал просачиваться в его голос, выдавая внутреннюю панику. Ему казалось, что мир, который он знал, рушится.

– Повторяться не буду, – ответил Пётр твёрдым, как гранит, голосом. – Как я уже сказал, мы на Земле. То, что вы наблюдаете в последнее время, – это наши корабли и наша инфраструктура. И, да, она значительно превосходит вашу по уровню технологий. Я мог бы с вами не разговаривать, но, учитывая, что вы – одно из самых сильных государств планеты, решил провести эту встречу.

Каждое слово Петра било по нервам президента, словно молот по наковальне. Его сердце начало бешено колотиться, как у загнанного зверя, который понимает, что его загнали в угол. Он чувствовал, что теряет контроль, что реальность уходит у него из‑под ног, но он не мог позволить себе этого показать.

– Что вам нужно? И кто вы на самом деле? – спросил президент, его голос стал более осторожным, как у человека, который пытается понять, с кем имеет дело. Он понимал, что перед ним стоит нечто, что может угрожать всему, что он знает.

– Я уже представился, – снова ответил Пётр, его голос был твёрдым, словно сталь. – Что касается второго вопроса, мне действительно кое‑что нужно.

Президент замер: «Что они хотят?» – пронеслось в его голове. Паника снова начала подниматься, но теперь она перемешалась с отчаянием. Он почувствовал, как его мысли метались между страхом перед неизведанным и надеждой, что это всё ещё можно контролировать.

– Что именно? – спросил он, сжав кулаки под столом, его голос выдал напряжение, которого он не мог скрыть. Он чувствовал, что каждое слово Петра может стать решающим.

– Мир на планете Земля, – ответил Пётр, его слова прозвучали просто, но в них чувствовалась огромная сила, словно за ними стояли века знаний и опыта. – Мир, который даст возможность существовать цивилизациям людей дальше.

Эти слова ошеломили президента. Он ожидал ультиматумов, угроз, чего угодно, но не этого. Его сознание не могло сразу принять сказанное. Он почувствовал, как волна сомнений окутала его разум, но вместе с ней поднялась ярость.

– Бред какой‑то, уберите этого чудика! – резко выкрикнул он, его голос прозвучал громче, чем он планировал. Он вскочил, размахивая руками, как будто мог физически изгнать Петра из комнаты. Специалисты в овальном кабинете снова лихорадочно начали искать решения, но бесполезно – страх охватил их сердца, и каждый понимал, что они бессильны.

Пётр, казалось, не замечал хаоса вокруг. Его лицо оставалось спокойным, почти безразличным.

– Вижу, вы не хотите меня слышать, – сказал он ровным голосом, лишённым эмоций, но в нём чувствовалась скрытая угроза. – Что ж, вот мой ультиматум: в ближайшую неделю вы поменяете внешнеполитический курс. Ваш главный приоритет – установление мира на планете. Предупреждаю, срок – неделя. Если предпримете агрессивные действия, я заблокирую все ваши возможности.

Президент вскочил со стула, его лицо исказилось от гнева, дыхание стало прерывистым. Он не понимал, с кем он разговаривает и почему этот «фантом» осмеливается ставить ему ультиматумы. В его голове бушевали мысли: «Это шутка? Диверсия? Или это действительно инопланетная угроза?» Он почувствовал, как холодный пот стекал по его спине, заставляя ощутить себя маленьким и беспомощным перед тем, что ему казалось невозможным.

Пётр, понимая, что дальнейший разговор не имеет смысла, сделал шаг назад и отключил связь. Его чёрная фигура мгновенно исчезла из кабинета, оставив за собой пугающую пустоту. Напряжение в комнате было настолько плотным, что его можно было буквально ощутить.

– Ну, наконец‑то справились? – президент бросил недовольный, почти обвиняющий взгляд на шефа службы безопасности. Его голос дрожал, хоть он и старался держать себя в руках, пытаясь спрятать своё растерянное состояние за маской суровости и авторитета, но всем в комнате было ясно, что этот «фантом» в чёрных латах потряс его до глубины души.

Шеф службы безопасности нервно сглотнул, глядя на своего начальника, и пробормотал с явной неуверенностью:

– Прошу прощения, господин президент, но мы тут ни при чём. Он отключился сам…

Его голос звучал так, словно он сам не верил в свои слова, понимая, что их технологии, на которые они всегда полагались, оказались беспомощными перед этой непонятной угрозой. Это было не просто тревожное осознание, а настоящая угроза привычной системе координат, где всё контролировалось и не было места для неожиданностей. Они оказались на грани столкновения с чем‑то, что выходило за рамки их компетенции.

Момент растерянности повис в кабинете, словно неведомая тяжесть придавила всех присутствующих. Каждый ощущал, как мир, в котором они жили, внезапно изменился. Каждое движение, каждый взгляд говорил о том, что привычные законы реальности подверглись сомнению. В воздухе витала неясная угроза – то ли инопланетная, то ли технологическая, но однозначно – за пределами их понимания. Советники, обычно столь уверенные в своих словах, сейчас выглядели потерянными, а шёпот тревожных разговоров сменялся ошеломлённой тишиной.

Президент, понимая, что утратил контроль над ситуацией, сел обратно в своё кресло. Его руки дрожали, когда он сцепил пальцы, пытаясь вернуть себе самообладание. Но внутренняя паника била по его нервам, заставляя сердце биться быстрее. Он мог показать уверенность своим подчинённым, но внутри его мир рушился. Неизвестно, что он решит дальше, но он осознавал: в этот момент изменилось всё.

Тем временем Верочка наблюдала за Петром. Она видела, как его мощная фигура, недавно такая уверенная, теперь словно поблекла. Пётр стоял, опустив голову, его лицо выражало усталость и разочарование. Он выглядел так, будто на его плечи упал ещё больший груз, чем он ожидал. То, что должно было стать шагом вперёд, обернулось тревогой, недоверием и сопротивлением. Но Верочка знала, что сейчас не время для слабости – ни для неё, ни для него. Она понимала, что этот контакт, каким бы тяжёлым он ни был, всего лишь первый шаг на длинном пути.

Она подошла к Петру тихо, осторожно, чувствуя, что каждое её движение сейчас должно быть наполнено поддержкой. Её взгляд смягчился, когда она увидела, как он борется с собственными мыслями и эмоциями. Она знала его лучше, чем кто‑либо другой, и понимала, что даже его твёрдая броня не может скрыть внутренних сомнений.

– Что ты хотел, чтобы в фантастику сразу поверили? – её голос прозвучал мягко, почти шутливо, но в нём была глубокая забота. Тёплая ирония в её словах была призвана не осмеять его, а напомнить, что это лишь первый шаг на долгом пути.

Она подошла ближе, её глаза наполнились сочувствием и решимостью. Она знала, что Пётр ощущает всю тяжесть этого момента, но также знала, что ему нужна её поддержка – сейчас больше, чем когда‑либо.

– Продолжим? – добавила она полным уверенности голосом.

Её слова, как якорь, удерживали его в реальности, помогая справиться с грузом неудач и сомнений. Они напомнили Петру, что, несмотря на сложности, они не могут остановиться. Этот мир, который они защищали, требовал от них не только силы, но и смелости продолжать, даже когда кажется, что всё идёт не так.

Пётр глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел на Верочку. Её уверенность, её вера в него – то, что ему сейчас требовалось. Он кивнул, в его глазах снова загорелся огонь решимости, хотя сомнения ещё оставались. Но теперь он знал, что впереди его ждёт новая битва, и он готов встретить её.

– Ты права, – сказал он, его голос снова стал твёрдым. – Это только начало.

Верочка улыбнулась, и они снова оказались на одной волне – как всегда, вместе, как команда, способная выдержать любые удары судьбы.

Пётр сжал кулаки, готовясь к следующему шагу, и посмотрел на терминал. Время на разочарования закончилось.

Глава 4

– Давай Китай, – произнёс Пётр, его голос звучал твёрже, чем раньше, но всё ещё сохранялась напряжённость. Он осознавал, что этот разговор будет не менее важным, чем предыдущий, если не более. С каждой новой встречей ответственность только возрастала, и он чувствовал это. Сейчас не просто контакт с очередным лидером, по сути – шаг к мировому консенсусу, шаг, который мог определить будущее Земли.

Голограмма начала формироваться, и перед Петром возникла фигура председателя Китая – человека, в чьих руках находилась судьба одной из древнейших и могущественных цивилизаций на планете. Его лицо, исполненное мудрости и внутренней силы, казалось спокойным, но Пётр знал: под этим внешним спокойствием скрывается целая вселенная мыслей и стратегий. Председатель – человек, который привык к власти, к принятию решений, влияющих на миллиарды людей, и его сложно удивить.

Что поразило Петра – председатель находился один в своём кабинете. Обычно такие лидеры всегда окружены советниками и охраной, но этот человек, вероятно, предчувствуя важность предстоящего разговора, выбрал уединение. Его тонкий политический инстинкт или шестое чувство подсказывали именно такое поведение.

Как только перед ним материализовалась голограмма Петра в чёрных латах, председатель инстинктивно потянулся к кнопке вызова охраны, но, осознав бесполезность этой попытки, махнул рукой. Если эти существа могли проникнуть в самое сердце, его кабинет, охрана не поможет. Возможно, разумнее всего будет просто выслушать, что они хотят сказать.

– Приветствую вас и в вашем лице самую древнюю цивилизацию планеты Земля, – начал Пётр. Его голос звучал твёрдо, в нём чувствовалось уважение. Он понимал, что нужно осторожно вести этот разговор. Перед ним находился не просто лидер, а человек, представляющий многовековую историю и культуру.

Председатель, хотя и оставался внешне спокойным, с едва уловимой усмешкой наблюдал за Петром. Однако его глаза выдали напряжение – он, как опытный политик, понимал, что не может просто игнорировать происходящее. Вопросы метались в его сознании: кто эти существа, чего они хотят и какова их цель?

– С кем говорю и что вам от меня нужно? – голос был спокойный, ровный, почти безэмоциональный, но в глазах мелькнула тень тревоги. Он старался держать себя в руках, но его ум работал на полную мощность, пытаясь осмыслить эту новую ситуацию.

– Я – главнокомандующий флотом цивилизации Иджи, – продолжил Пётр, стараясь придать своему голосу уверенность и непреклонность. – Наша главная база находится на Тибете. Вы, вероятно, уже знаете о последних событиях – это наше вмешательство. Мы – инопланетяне. Теперь мы живём на Земле. Планета находится под угрозой погружения в хаос, а мы стремимся предотвратить это. Мы хотим мира на планете и дальнейшего развития цивилизации без войн.

Председатель на мгновение замер, обдумывая услышанное. Он был человеком, который привык видеть мир через призму рациональности, и всё, что сейчас говорил Пётр, казалось ему фантастическим. Но факт оставался фактом: кто‑то смог проникнуть в его кабинет и установить прямую связь, минуя все службы безопасности. Это было тревожным сигналом, и он понимал, что должен отнестись к этому разговору серьёзно.

– Допустим, я поверю в то, что вы говорите, – медленно начал председатель спокойным голосом, но в нём ощущалась вековая мудрость. – Более того, Китай всегда оставался приверженцем мирного развития цивилизаций. Но как вы предлагаете достичь мира на планете, которую раздирают алчные войны и противоречия?

Пётр смотрел прямо в глаза председателю, ощущая его сомнения и внутренние колебания. Это был человек, который управлял страной с миллиардами людей, и его решения оказывали влияние на весь мир. Пётр знал, что ему нужно подбирать слова с особой осторожностью, чтобы убедить этого лидера.

– Вы разумный человек, ваше руководство страной пропитано тысячелетней мудростью, и это даёт вам уникальное преимущество. Я провожу переговоры с лидерами ведущих стран, от которых зависит будущее мира. В ближайшую неделю должно прийти осознание необходимости мирного сосуществования. Если этого не произойдёт, нам придётся вмешаться и скорректировать политику тех стран, которые останутся на пути агрессии.

Эти слова прозвучали как предостережение, но в них также была и надежда. Пётр хотел, чтобы человечество сделало правильный выбор, и он надеялся, что председатель Китая сможет понять, насколько важен этот момент.

Председатель задумался. Он долго молчал, и это молчание казалось почти осязаемым. Его лицо сохраняло невозмутимое выражение, но в его глазах можно было прочитать борьбу. Перед ним стояло нечто большее, чем просто враг или союзник. Это была сила, которая могла изменить ход истории. Он понимал, что решение, которое он примет, повлияет не только на его народ, но и на судьбу всей планеты.

– Чего вы хотите конкретно от меня? – наконец спросил председатель, его голос был уже не таким резким, как в начале. В нём чувствовалась осторожность, но также и желание найти компромисс.

Пётр понял, что выбрал правильный тон, правильные аргументы. Это был тот момент, когда лёд начал трогаться.

– Не сопротивляйтесь мирным переговорам, – спокойно ответил Пётр. – Даже если они покажутся вам невероятными. Помните, за этим стоим мы – Иджи. Мы стремимся к миру, и вы можете сыграть ключевую роль в его установлении.

Председатель медленно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но Пётр понял, что он достиг своей цели. Этот разговор был не просто диалогом, а началом чего‑то большего. Пётр отключился, оставив председателя наедине с его мыслями.

В отличие от первого контакта с президентом США, этот разговор оказался более спокойным, менее драматичным, но не менее важным. Пётр чувствовал, что на этот раз его слова нашли отклик. Председатель Китая – человек, прошедший через многие политические штормы, казалось, действительно осознал, что мир – это единственный путь, по которому следует идти. Так это или нет, покажет ближайшее будущее.

Когда Пётр вернулся в реальность, он почувствовал, как его напряжение немного спало. Он глубоко вдохнул, позволяя лёгкому чувству облегчения охватить его.

Верочка, всё это время наблюдавшая за ним, улыбнулась, её глаза светились тёплым пониманием и поддержкой. Она видела, как Пётр преодолел свои сомнения, как справился с этим трудным разговором, и гордилась им.

– Вот видишь, получилось. Есть разумные люди среди руководителей.

Пётр, несмотря на усталость, почувствовал облегчение. Он знал, что впереди ещё много работы, но этот шаг был очень важным. Мир, который они стремились создать, становился всё более реальным. В его глазах снова загорелся огонь решимости.

– Да, – тихо ответил он, чувствуя, как внутри него разгорается новая энергия. – Мы сделаем это.

Глава 5

Пётр сидел перед терминалом, чувствуя, как напряжение медленно сжимало его грудь. Каждая мысль, каждое предстоящее слово казались ему важными и опасными одновременно. Контакт с Россией – один из самых сложных. Россия – страна, которая находилась под постоянным давлением, окружённая внешними и внутренними врагами. Она балансировала на самой грани войны. Пётр прекрасно осознавал, что этот разговор может стать тем, что изменит будущее – в одну или другую сторону. Одно неверное слово, одно неверное решение – и последствия будут катастрофическими.

С каждым новым контактом на него ложилась всё большая ответственность. Пётр повернулся к Верочке, которая стояла рядом. Её лицо выражало сосредоточенность, но в глазах светилась тёплая поддержка, та, которая всегда помогала ему сохранять уверенность, когда его собственные силы начинали ослабевать.

– Ладно, соединяй с российским руководителем, – сказал он, его голос прозвучал тише, чем он ожидал. Ему нужно было время, чтобы подготовиться, чтобы найти нужные слова. – Президенту России сейчас тяжелее всех, но он держится и не провоцирует большую войну.

Пётр сделал паузу, пытаясь найти смысл в том, что происходит, и в том, что должно произойти. Он понимал, что этот разговор может нести в себе нечто большее, чем просто обмен политическими взглядами. Это был шанс для России, для мира – но риск слишком велик.

Верочка, почувствовав его напряжение, слегка прищурилась и спросила с лёгким сомнением в голосе:

– Это ты говоришь потому, что мы сами россияне?

Её слова прозвучали почти как вызов. Пётр на мгновение замер, взвешивая их. Он знал, что в её вопросе есть доля правды, но не мог позволить себе руководствоваться только эмоциями. Он усмехнулся, но эта улыбка не выражала радости – скорее горечь.

– Нет, я рассуждаю объективно, – произнёс он после короткой паузы, стараясь говорить уверенно. – Лидер России держит удар десятков стран, которые объединились против него. Всё, чего хочет президент России, – это мира.

Пётр говорил искренне, но чувствовал, как в его голосе проскальзывает горечь. Он понимал, что российскому лидеру приходится решать неимоверно сложные задачи, находясь под постоянным давлением как извне, так и внутри страны. Страна, которую он пытался защитить, находилась в обороне – слишком много сил пытались разрушить то, что завоёвано поколениями. Пётр знал, что их переговоры могут стать поворотным пунктом. Президент России – человек, привыкший к борьбе, к тяжёлым решениям, сейчас стоял перед выбором, который мог изменить ход истории.

– Но мир – это то, чего он больше всего хочет достичь.

Верочка кивнула, её глаза смягчились. Она понимала, насколько тяжела эта ситуация для Петра. Он говорил не как дипломат или стратег, а как человек, который видел, как его родина страдает, и знал, что любое неправильное слово может всё разрушить.

Вскоре перед Петром появилась знакомая картинка – кабинет российского президента. Этот строгий, почти аскетичный интерьер знаком каждому россиянину: именно отсюда президент регулярно обращался к нации и проводил важнейшие онлайн‑совещания. Каждый предмет, каждая деталь говорили о власти и выдержке.

Президент, сидящий за массивным столом, внимательно смотрел на его голограмму. Закованная в чёрные латы фигура Петра казалась призрачной на фоне привычной обстановки. Он не мог увидеть лицо Петра из‑за шлема и бликующего забрала, и это добавляло ещё больше напряжения. Голограмма не двигалась, и в этом молчании витала угроза – не та, что пугает своей агрессией, а та, что медленно проникает в разум, заставляя предполагать худшие сценарии.

Президент, человек, прославившийся своей спокойной, почти ледяной выдержкой, не спешил реагировать. Он был ветераном политических и дипломатических баталий, привык к неожиданным ситуациям и к давлению. Но даже ему сейчас пришлось напрячься. Его острый ум сразу устремился к возможности взлома: «Неужели это чья‑то продуманная провокация? Может, какой‑то хакер проник в святая святых Кремля?» Но с каждой секундой это предположение теряло силу. Фигура Петра не исчезала, не начинала искажаться – наоборот, она оставалась чёткой, почти осязаемой, и это делало её ещё более зловещей.

Молчание длилось дольше, чем положено в подобных ситуациях. Каждая секунда добавляла напряжения, казалось, будто невидимая петля затягивалась всё сильнее вокруг их разговора, прежде чем он начнётся. Пётр стоял, стараясь держаться с достоинством, хотя внутри всё бурлило от нервного ожидания. Он знал, что любое его слово будет тщательно оценено и разобрано по частям.

Президент вглядывался в его фигуру, изучая её с прищуром. В его голове один за другим рождались варианты возможных объяснений: это могла быть ловушка, хитрая тактика оппонентов, возможно, что‑то гораздо более серьёзное. Он давно научился не доверять поверхностным ощущениям, и сейчас его интуиция подсказывала ему, что перед ним не просто человек в броне, а нечто большее – нечто, что требовало серьёзного отношения.

Наконец Пётр решился заговорить, чувствуя, как его собственное молчание стало слишком тяжёлым. Он осознавал, что каждое слово, произнесённое сейчас, станет катализатором будущих событий. Нужно говорить чётко, спокойно и уверенно, даже если внутри бушевал шторм эмоций.

– Очень разумно, – начал Пётр, его голос был ровным, но с лёгкой хрипотцой, вызванной напряжением. Он намеренно не спешил, давая возможность президенту переварить его слова. – Вы не поддались панике, не позвали охрану. Это правильный ход, но, если хотите, можете вызвать кого‑нибудь. Я подожду.

Пётр намеренно сделал паузу, проверяя реакцию. Это был тест – на то, как президент воспримет его спокойствие. Он знал, что сейчас любая поспешность могла быть истолкована как признак слабости или ложной угрозы.

Президент чуть прищурился, и его взгляд стал ещё более холодным и проницательным. Его голос, когда он наконец заговорил, был острым и холодным, как сталь:

– Кто вы такой и что вам нужно?

Вопрос прозвучал с такой прямотой, что казалось, воздух в кабинете стал гуще. Пётр понимал, что это не просто любопытство. Лидер России требовал ясности, требовал, чтобы гость объяснил своё присутствие и цели, не давая никаких поблажек.

Пётр собрал всю свою силу воли, чтобы остаться собранным, хотя внутри он чувствовал себя как на грани пропасти.

– Я – главнокомандующий флота Иджи, – произнёс он спокойно, но в голосе чувствовалась скрытая мощь. – Недавние события на Тибете и в космосе – дело наших рук. Мы больше не скрываемся, потому что не видим в этом смысла. Ваша планета и цивилизация на грани разрушения. Если вы не возьмёте ситуацию под контроль, хаос поглотит всё. Я пришёл предложить вам шанс – шанс на мир.

Каждое его слово звучало как холодный расчёт, но в нём проскальзывало отчаяние человека, который видел, как мир катится в пропасть.

Президент медленно кивнул, обдумывая услышанное. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза выдавали интенсивное размышление. Взгляд сосредоточен, будто каждое слово Петра взвешивалось на внутренних весах. Он понимал, что такие предложения не делаются просто так. За ними всегда стоит нечто большее. У него не было иллюзий: он знал, что такие контакты могут изменить не только политику страны, но и весь мировой порядок.

– Утопия, – наконец произнёс президент. Его голос был низким, сдержанным и медленным, как будто каждое слово проходило через фильтр многолетней мудрости и опыта. – Как это можно сделать? На нас не напали до сих пор потому, что у России имеется надёжный ядерный щит, – в его словах звучала горькая правда. Этот человек знал цену миру, он видел, как баланс силы сохраняет хрупкое спокойствие, поддерживаемое страхом разрушения.

Пётр кивнул, признавая правоту президента. Он не мог оспорить эту истину.

– Не спорю, – ответил Пётр твёрдым голосом, наполненным глубокой решимостью. – Это факт, который трудно игнорировать. Я провожу переговоры с ключевыми мировыми лидерами. Иджи требуют мира, только мира. Этому посылу нет альтернативы. В ближайшую неделю начнётся движение к миру, но, если лидеры не смогут договориться, мы возьмём это на себя.

В его словах было больше, чем просто предложение: это был ультиматум, предупреждение и одновременно – последняя надежда. Пётр чувствовал, как внутри всё бурлит от тревоги. Он ставил на кон всё, зная, что успех зависит не только от его слов, но и от мудрости тех, с кем он вёл переговоры. Каждый лидер – ключевая фигура, и решение каждого могло либо спасти, либо разрушить мир.

Президент, оставшийся внешне спокойным, медленно переваривал эти слова. Его глаза постепенно становились более сосредоточенными, словно он искал в них скрытый смысл. Это был человек, который привык выслушивать сотни предложений и угроз, привык искать правду за словами. Страх не имел здесь места – только холодный расчёт и глубокое понимание. Перед ним стояла сила, которая могла изменить саму суть мироустройства.

– Вы инопланетяне? – спросил президент, в голосе больше утверждения, чем вопроса. Он уже догадался, с кем имеет дело, но хотел услышать это напрямую.

– Да, – коротко ответил Пётр, ощущая, как атмосфера становилась ещё тяжелее. Каждое их слово в этот момент имело огромный вес, потому что от него зависело нечто гораздо большее, чем просто межгосударственные отношения.

Президент слегка наклонился вперёд, его лицо оставалось спокойным, но Пётр чувствовал, что этот человек проникал в суть происходящего. В его глазах плескалась не только мудрость, но и многолетний опыт руководства страной, которая переживала войны, революции и кризисы. Этот человек знал, что за словами скрывается огромная сила – и, возможно, угроза.

– Почему вы объявились только сейчас? – спросил президент, его вопрос был глубже, чем могло показаться на первый взгляд. В этом вопросе содержалась не только попытка понять мотивы Иджи, но и осознание того, что есть вещи, которые долго скрывались от человечества.

Пётр почувствовал уважение к президенту. Он понял, что перед ним стоит человек, который сразу увидел суть проблемы.

– Потому что в ближайшее время Земля может столкнуться с агрессией извне, – сказал Пётр, его голос звучал твёрдо, но за словами скрывалась тяжесть ответственности. – Если человечество не объединится, оно не выживет. Только в союзе с нами у вас есть шанс.

Эти слова звучали как предостережение, как последний шанс на спасение. Пётр говорил правду, но внутри себя он чувствовал, что обращается не просто к лидеру страны, а к человеку, на плечах которого лежала судьба всей планеты.

Президент задумался. Его лицо оставалось невозмутимым, но Пётр чувствовал, как по ту сторону происходил сложный процесс обдумывания. Этот человек понимал, что перед ним стоит не просто враг или союзник, а сила, которая могла изменить баланс всего мира. В тишине, нависшей над ними, проносились тысячи мыслей, предостережений и планов.

– Союз? – произнёс президент с интересом, его голос оставался холодным, но в нём звучала задумчивость. – Это звучит лучше, чем порабощение. Я за мир. Посмотрим, как будут разворачиваться события.

В его словах не было восторга, но и страха тоже не было. Этот человек, который видел достаточно, чтобы понимать всю сложность ситуации. Но он оставался готовым к переменам.

Пётр кивнул, признавая его мудрость. Это было решением, которое открыло путь для дальнейших переговоров, но также оставило место для сомнений.

– Скажите, космодромы на планете, которые стали появляться как грибы после дождя, – это ваших рук дело? – спросил президент.

– Конечно. И не только это, – ответил Пётр, чувствуя, что это лишь малая часть правды. Он понимал, что сейчас не время раскрывать все карты. Детали были важны, но они должны были оставаться тайной до поры до времени.

Президент медленно выдохнул, словно принимая решение. Его взгляд стал более спокойным, как у человека, который понимает, что ситуация вышла за пределы привычного.

– Понятно, – сказал он. – До встречи через неделю.

Пётр понял, что встреча завершена, и его фантом медленно растворился в воздухе. В комнате российского президента наступила тишина, нарушаемая только его собственными мыслями. Это было мгновение, когда решение уже принято, но будущее ещё не определено.

Когда всё закончилось, Верочка, стоявшая рядом и наблюдавшая за разговором, улыбнулась. Она видела, как обескураженный Пётр смотрел на экран, его лицо было напряжённым, но в глазах светилась надежда.

– Он сам прервал связь, – сказал Пётр, словно не веря в то, что произошло. – Инициатива осталась за ним. Настоящий лидер!

Верочка подошла к нему и мягко положила руку ему на плечо. В её глазах светилась уверенность и поддержка.

– Видишь, – сказала она мягко. – Он понял тебя. Он принял решение. Это, возможно, самый важный шаг к миру.

Пётр медленно кивнул, чувствуя тяжесть ответственности на своих плечах. Он осознавал, что это диалог двух людей, которые понимали, что на кону стояла не только судьба отдельных стран, но и судьба всей планеты.

Глава 6

Пётр закрыл глаза на мгновение, стараясь расслабиться и настроиться. Каждый новый контакт с мировыми лидерами чувствовался как тонкая игра на грани фола. Индия – страна с древними корнями, яркой культурой и огромным населением, была следующей в его списке. Этот контакт мог оказаться даже более сложным, чем предыдущие. Открывая глаза, он встретил взгляд Верочки. Её лицо выражало сосредоточенность, но за этой маской была заметна лёгкая тень тревоги.

– Согласно списку, теперь Индия, – тихо произнесла Верочка, разрывая тишину ровным голосом, в котором сквозило ожидание. – Ты будешь говорить?

Пётр анализировал, его разум лихорадочно искал лучшие слова для предстоящего разговора. Каждая встреча несла с собой огромную ответственность, но этот контакт был особенно важен.

– Конечно, – ответил Пётр, подавляя сомнения, бурлящие внутри. – Думаю, на этом стоит остановиться. Это наш финальный контакт, по крайней мере, на ближайшую неделю.

– Как скажешь, главнокомандующий, – согласилась Верочка, но её голос приобрёл нечто новое – тонкое любопытство. – Но с кем будешь говорить? С президентом или премьер‑министром?

Пётр нахмурился. Этот вопрос его удивил. Он привык думать о лидерстве в чётких терминах – президент означает власть. Но в случае с Индией всё сложнее.

– В чём разница? – спросил он, немного озадаченный.

– Президент Индии – это символическая, церемониальная должность. Настоящая власть у премьер‑министра, – пояснила Верочка, словно прочитав его недоумение.

Пётр задумался, пытаясь принять наиболее правильное решение. Он знал, что Индия, как древняя и гордая нация, будет чувствительна к вопросам уважения. С одной стороны, следовало говорить с тем, кто фактически принимает решения. Но, с другой стороны, президент олицетворял традиции и народ. Проигнорировать любую из сторон было бы стратегически неверным шагом.

– Не будем никого обижать, – наконец произнёс он, его голос обрёл уверенность. – Соедини меня с обеими фигурами нашей миссии. Это покажет уважение к индийской культуре, а также укажет на важность нашего предложения.

Верочка слегка кивнула, понимая, насколько это решение разумно. Она быстро начала соединение, и через несколько мгновений перед Петром открылись два изображения: одно – кабинет премьер‑министра, где шло важное заседание, второе – кабинет президента. Оба лидера, увидев фигуру Петра, замерли, удивлённо глядя на его голограмму в чёрных латах.

Пётр медленно оглядел обоих, его фигура была величественной и непоколебимой, вызывая удивление у всех присутствующих.

– Приветствую вас, президент, и вас, премьер‑министр, в вашем лице всех граждан великой Индии, – начал Пётр глубоким, спокойным и проникновенным голосом. – Я вышел на связь с вами обоими, потому что считаю ваше мнение критически важным. Позвольте представиться: я – главнокомандующий космического флота Иджи. Как и с другими мировыми лидерами, я обращаюсь к вам с одним предложением: установите мир на Земле. Иначе я сделаю это сам. У вас есть неделя, чтобы договориться о мире.

Тишина, нависшая после его слов, была полна напряжения. Премьер‑министр и президент обменялись взглядами, на их лицах читалось недоумение и скрытая тревога. Пётр знал, что это молчание – часть их осмысления. Им нужно было время, чтобы переварить такое заявление, столь прямое и угрожающее.

Премьер‑министр наконец прервал молчание.

– Ваше заявление звучит как ультиматум, – начал он осторожно, стараясь сохранить спокойствие. – Нам нужно время, чтобы обсудить это и прийти к решению.

Пётр кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

– У вас есть целая неделя, – продолжил он спокойно. – Но, чтобы вы понимали серьёзность моих намерений, я подвешу по боевому крейсеру над несколькими ключевыми точками планеты. Это будет напоминанием о том, что времени на сомнения нет.

Премьер‑министр напрягся, в его глазах блеснуло беспокойство.

– Это ненужная крайность, – начал он возражать, но его голос звучал неуверенно.

– Речи не идёт о крайности, скорее просто наглядная демонстрация, – ответил Пётр хладнокровно, его слова резали воздух. – Чтобы у вас не осталось сомнений в серьёзности моих намерений.

Президент, которая до этого молчала, мягко вмешалась. Её голос звучал спокойно, но за ним скрывалась глубокая мудрость веков.

– Главнокомандующий, мы всегда стремились к миру, – произнесла она. – Индийская армия – это оборонительная сила, мы никогда не стремились к агрессии. Ваше предложение, я так понимаю, из тех, от которых нельзя отказаться?

Пётр слегка улыбнулся, в его лице промелькнуло уважение.

– Вы верно поняли, – ответил он, его голос был твёрдым и решительным. – Я предлагаю вам шанс остановиться на краю пропасти, прежде чем человечество соскользнёт в хаос.

Президент кивнула, её лицо стало более сосредоточенным.

– Вы говорите о мире, но что вы требуете взамен? – спросила она, её голос оставался мягким, но за ним скрывались сомнения.

Пётр на мгновение замолчал. Это был момент истины, и его ответ должен был быть как никогда искренним.

– Я не требую ничего, кроме здравомыслия, – наконец произнёс он. Эти слова повисли в воздухе, как тихое эхо правды.

Премьер‑министр, который до этого молчал, нахмурился и спросил:

– Вы давно на планете?

– Дольше, чем существует ваша современная цивилизация, – спокойно ответил Пётр.

Премьер‑министр замолчал, обдумывая ответ. Его лицо стало серьёзным, и в его глазах зажглась скрытая грусть. Возможно, он размышлял о том, что могло бы быть, если бы человечество раньше сделало правильный выбор.

– Скажите, прошлые цивилизации жили в мире? – его голос был тихим, почти задумчивым.

– Увы, нет, – сказал Пётр с печалью. – Многие погибли в космических войнах, защищаясь от вторжений. Другие уничтожили себя собственными конфликтами. Человечество часто повторяет одни и те же ошибки.

Президент задумчиво кивнула, её глаза были полны вопросов.

– Почему вы предлагаете шанс именно нам, именно нашей цивилизации? – спросила она, её голос был наполнен ожиданием.

Пётр почувствовал, как внутри него разгорается огонь ответственности. Это был момент, когда все карты нужно было раскрыть.

– Потому что скоро Земля столкнётся с угрозой извне, – сказал Пётр, его голос стал тише, но в нём чувствовалась огромная сила. – И только в союзе с нами вы сможете выжить. Без этого вы погибнете, как и предыдущие цивилизации.

Премьер‑министр напрягся, его лицо выражало смесь удивления и недоумения.

– Мы могли бы быть вашими союзниками, – начал он. – Вы поделитесь с нами своими технологиями, а мы дадим вам людей?

Пётр покачал головой.

– Это не вопрос торговли, – его голос стал твёрдым и непреклонным. – Я сделал первый шаг. Теперь ваша очередь.

Его фигура растворилась в воздухе, оставив лидеров Индии в растерянности и тишине. Они переглянулись, понимая, что это было далеко не обычное дипломатическое заявление. Вскоре одному из министров доложили, что над Дели завис огромный золотой звездолёт – визуальное подтверждение слов Петра. Размеры корабля поражали воображение, а его присутствие вызывало одновременно страх и уважение.

Премьер‑министр медленно кивнул, его лицо выражало смесь недоумения, тревоги и тайного восхищения.

– Теперь у нас действительно есть над чем подумать, – произнёс он.

Когда Пётр отключился, Верочка, стоявшая рядом, разразилась аплодисментами.

– Блестящий ход! – воскликнула она. – Идея с кораблями, парящими над землёй, как живое напоминание о твоём ультиматуме, – это просто гениально!

Пётр улыбнулся, но его взгляд оставался сосредоточенным.

– Всего лишь наш первый шаг, – сказал он. – Теперь посмотрим, как они на него ответят.

Верочка кивнула, её глаза сверкали от воодушевления.

– А что насчёт европейцев? Ты планируешь с ними говорить?

Пётр махнул рукой, его лицо приняло серьёзное выражение.

– Зачем? Они ничего не решают. Европейские страны слишком малы и зависимы. Всё решают Штаты.

Верочка рассмеялась, но Пётр продолжал оставаться в глубокой задумчивости, осознавая, что его игра только началась.

Глава 7

То, что случилось на планете Земля, значило больше, чем просто невероятное событие. Это событие, которое переворачивало сознание, меняло привычные представления о мире и заставляло ведущие страны планеты реагировать в экономическом, военном и демографическом диапазонах. Руководители, к которым обратился Пётр, оказались в состоянии смятения. Они не знали, как правильно реагировать, и каждый шаг мог иметь непредсказуемые последствия. Вся серьёзность ультиматума, выдвинутого Иджи, не оставляла сомнений в возможной опасности. Однако оставалась одна неразрешённая дилемма: была ли это реальная угроза или же хорошо продуманная провокация со стороны неизвестной группировки, которые часто всплывали на планете?

Каждый лидер, к которому обратился Пётр, сидел в своём кабинете, размышляя, как лучше ответить на его ультиматум. В головах правителей крутились одни и те же вопросы: «Кто эти Иджи на самом деле?», «Какова их цель?», «Можно ли доверять словам Литона или же это изощрённая форма психологической игры?» Разведки сбивались с ног, пытаясь найти хоть какие‑то следы на Земле. Они обыскивали лаборатории, космодромы, производственные комплексы. В каждом уголке планеты искали хотя бы одну зацепку, которая могла бы доказать, что инициатор происходящего – не инопланетный лидер, а некая влиятельная группа на Земле.

Особое внимание было уделено внезапно появившимся космодромам, о которых предупреждал Пётр. Спецслужбы наведались туда, изучали документы, обшаривали каждый уголок. Однако, к удивлению всех, все документы оказались в полном порядке, работники космодромов ничего подозрительного не заметили. Странные постройки, напоминающие гигантские ракетные стартовые площадки, казались абсолютно законными, но их загадочное появление продолжало будоражить умы. Руководители спецслужб не могли найти ни одной зацепки. Никто не знал, как именно возникли эти космодромы, и всё же – они были. Этот факт не укладывался в привычные схемы и только подогревал беспокойство.

Прошли первые сутки после ультиматума. Время шло неумолимо, а мир, казалось, замер в ожидании. Но потом произошло то, чего никто не мог предсказать. Над четырьмя крупнейшими государствами – Индией, Китаем, США и Россией – появились странные звездолёты, огромные, словно гигантские бублики, диаметром в двадцать километров. Эти колоссальные машины висели на высоте десяти километров над столицами этих стран. Их металлические корпуса блестели на солнце, а размеры и мощь внушали трепет. Люди замерли, глядя в небо, не в силах поверить в реальность того, что они видели перед собой.

Столицы погрузились в хаос. Люди, забывшие о своих делах, выбежали на улицы, смотря на небо с благоговейным ужасом. Величественные космические корабли Иджи висели в небе как предвестники неизбежных перемен. Паника медленно охватывала города: звонки в экстренные службы, сообщения в соцсетях, все новостные каналы транслировали прямые эфиры с изображениями гигантских звездолётов. Сообщения о появлении кораблей Иджи стали главным событием дня.

Возникали слухи – от радикальных теорий до самых абсурдных. Кто‑то говорил, что это начало инопланетного вторжения, другие верили, что пришельцы прибыли с миром и хотят остановить человечество от самоуничтожения. Но одно ясно: это не земная технология. Никто, ни одна страна на Земле, не обладала такой мощью. Даже самые прогрессивные военные и космические программы выглядели ничтожными в сравнении с этими гигантскими кораблями.

В этот момент в сознании мировых лидеров произошёл перелом. Все сомнения исчезли. Теперь стало очевидно: с ними действительно говорил главнокомандующий Иджи. Это не провокация, не манипуляция. Это была реальность, которая оставляла им очень мало времени на раздумья. Ультиматум Литона становился всё более ощутимым. Слова, произнесённые им в ходе переговоров, стали приобретать конкретные формы. Теперь они знали, что Иджи способны сделать то, что обещали.

Поэтому приступили к выполнению ультиматума. Встречи шли одна за другой, переговоры становились всё более срочными. Президент США вызвал своих военных советников, требуя срочного плана действий. В Кремле российский лидер собрал своих генералов, обсуждая возможные сценарии развития событий. Премьер‑министр Китая вёл напряжённые консультации с представителями своей армии. Все пытались понять: что делать дальше?

Время утекало. С каждым часом становилось всё яснее, что у них осталась только одна неделя. Неделя, чтобы принять решение, от которого зависело будущее человечества. Лидеры стран начали приходить к осознанию, что возможности Литона далеко выходят за рамки обычного понимания земной науки. Стратеги и советники больше не могли игнорировать угрозу Иджи. Корабли, висящие над их столицами, были живым напоминанием, что игра вышла на новый уровень, и теперь каждый шаг мог стать решающим.

Что делать дальше? Оставить всё как есть и надеяться, что Литон не перейдёт к активным действиям? Или начать дипломатические переговоры, пытаясь выиграть время? В какой‑то момент всем стало ясно – сопротивление не принесёт победы. Даже самые мощные ядерные арсеналы земных государств не могли сравниться с той мощью, которую продемонстрировали Иджи.

Теперь следовало определиться. Окончание срока ультиматума неумолимо приближалось, и лидерам мировых держав предстояло принять историческое решение.

Руководители России и Китая находились в добрососедских отношениях, и в этот непростой момент, не теряя времени, созвонились для обсуждения возникшей нестандартной ситуации. Оба государства, приверженцы идеи мирного сосуществования стран с разными политическими, экономическими и общественными строями, понимали, что сейчас нужно действовать сообща. Разговор начался с обмена первыми впечатлениями, но вскоре перешёл к глубокому обсуждению всех аспектов сложившейся ситуации.

– Как вы думаете, с кем ещё Литон проводил переговоры? – задумчиво спросил российский президент, поднося к лицу руку и слегка нахмурившись. Этот вопрос казался ему ключевым для понимания всей картины.

Китайский лидер сделал паузу, его глаза слегка сузились в раздумьях. Он начал анализировать последние события и действия Литона. Этот инопланетный главнокомандующий явно обладал продуманной стратегией, и каждый его шаг был частью плана.

– Полагаю, таких стран как минимум две, – ответил лидер Китая, его голос был низким, но уверенным. – Литон прямо указал на них. Это Индия и Соединённые Штаты.

Российский президент кивнул, соглашаясь с логикой своего коллеги. Он почувствовал, что китайский лидер прав – гигантские звездолёты, зависшие над столицами этих стран, служили неоспоримыми маркерами.

– Пожалуй, вы правы, – сказал президент России, его голос стал серьёзнее. – Эти огромные корабли как знаки висят над столицами Индии и США, как и над нашими. Это слишком явное совпадение.

Они оба на мгновение замолчали, обдумывая, что это всё могло значить. Внезапное появление звездолётов Иджи над важнейшими мировыми столицами вызывало тревогу, но и заставляло задуматься над смыслом происходящего.

– Как вы думаете, в чём заключается смысл этого жеста? – спросил российский президент, его голос прозвучал более настойчиво, как будто он хотел услышать подтверждение собственных догадок.

Китайский лидер почти мгновенно ответил, не оставив сомнений в своей уверенности:

– Тут всё ясно. Это демонстрация силы и серьёзности намерений. Литон показывает, что у него достаточно ресурсов и возможностей, чтобы осуществить свои угрозы. Эти корабли – предупреждение, но и предложение о сотрудничестве.

Президент России кивнул. Он тоже видел в этом мощный политический ход – не агрессию, но настоятельный намёк на то, что отказываться от переговоров опасно. В такой ситуации любые ошибки могут привести к катастрофическим последствиям.

– В сложившейся ситуации, – продолжил российский лидер, взвешивая каждое слово, – следует провести переговоры с двумя другими странами. У России и Индии всегда были хорошие отношения, поэтому я возьму переговоры с ними на себя. У вас есть рабочие контакты с США, и я прошу вас провести переговоры с их руководством.

Китайский лидер немного подумал, анализируя предложение. Отношения с Соединёнными Штатами всегда были напряжёнными, но его страна сохраняла деловые и дипломатические связи с Вашингтоном, что позволяло поддерживать канал общения.

– Нельзя сказать, что наши отношения с США тёплые, – признал он, его голос был спокойным, но твёрдым, – но рабочие контакты действительно имеются. Я переговорю с руководством этой страны. Однако, учитывая текущее положение дел, нам нужно быть особенно осторожными. США могут воспринимать нашу заинтересованность как угрозу.

– Понимаю, – ответил российский президент, соглашаясь с осторожностью своего коллеги. – Тем не менее, наши страны не могут действовать по отдельности. Литон дал нам неделю, и нужно использовать это время с максимальной эффективностью.

– В таком случае, после переговоров с Индией и США мы проведём дополнительные консультации, – предложил китайский лидер, его голос звучал спокойно, но с ноткой решимости. Он понимал, что времени осталось немного, и любое промедление может стоить слишком дорого.

– Согласен, – коротко ответил российский президент, его лицо оставалось серьёзным. Он осознавал всю тяжесть предстоящих решений и рисков, связанных с тем, что может последовать.

Они завершили разговор, оба осознавая, что этот момент мог стать поворотным в истории их стран и всего мира. Теперь каждый из них должен был встретиться с лидерами Индии и США, и этот шаг мог определить будущее планеты.

Каждый из лидеров взялся за выполнение своей части задачи. Российский президент, понимая важность оперативного взаимодействия, быстро организовал переговоры с премьер‑министром Индии. Разговор прошёл в целом позитивно, и индийский лидер, хоть и выражал некоторые сомнения, был склонен к выполнению условий ультиматума Иджи. Политическая позиция Индии, ориентированная на мирное сосуществование и развитие, вполне укладывалась в предложенные условия. Однако одно обстоятельство вызывало у индийского лидера серьёзное беспокойство – решения приходилось принимать под давлением силы, и звездолёты, зависшие над их столицами, символизировали это давление.

– Думаю, коллега, – начал российский президент после короткой паузы, – эти звездолёты – скорее напоминание о серьёзности намерений, чем прямая угроза. Литон явно пытается подтолкнуть нас к действиям.

Премьер‑министр Индии, сидя за массивным деревянным столом, нахмурился и задумчиво кивнул.

– Судя по всему, у него это получилось, – с лёгкой иронией ответил он, жестом указав на небеса, где парили огромные космические корабли. – Если мы уже обсуждаем это, значит, он добился своего.

– Похоже, что так, – российский президент взглянул на экран с серьёзным выражением. – Время поджимает. Предлагаю встретиться с другими государствами, которые оказались вовлечены в этот процесс, и выработать общее решение. У нас остаётся всё меньше времени.

Премьер‑министр вздохнул, его лицо выразило некоторое беспокойство.

– В принципе, я не против, – осторожно начал он, – но вы же знаете о наших давних противоречиях с Китаем. Как они отнесутся к подобному контакту? Они ведь также под прицелом этих звездолётов, и напряжённость между нашими странами ещё существует.

Российский лидер слегка улыбнулся, его лицо смягчилось на мгновение.

– В данной ситуации нужно отбросить разногласия, – твёрдо произнёс он. – Если верить Литону, планете угрожает нечто куда более серьёзное – инопланетная агрессия. И для того, чтобы отразить её, нам придётся объединить усилия. Это больше не вопрос политических разногласий, это вопрос выживания.

Премьер‑министр на мгновение замолчал, обдумывая слова российского коллеги. Логика неоспоримая, но внутри оставалась горечь от того, что кооперация, на которую так сложно было пойти в обычное время, теперь стала неизбежной под давлением инопланетной угрозы.

– Это будет непросто, – осторожно заметил он, прищурив глаза. – Китай всегда с подозрением относится к нашим инициативам, особенно когда речь идёт о международных коалициях.

– Действительно, вы правы, – согласился российский президент, его голос был чуть мягче, но не менее твёрдым. – Но вариантов у нас нет. Если не сядем за стол переговоров, это сделает Литон. И, как мы уже видим, он готов наглядно демонстрировать свои намерения.

Премьер‑министр задумчиво кивнул, признавая правоту собеседника. Осознание того, что выбора не осталось, постепенно приходило к каждому мировому лидеру.

– Хорошо, вы меня убедили, – сказал он, подняв руку в знак согласия. – Когда вы планируете провести встречу?

Российский президент быстро среагировал, его голос стал более деловым.

– Предлагаю провести её в формате видеоконференции. Времени на пышные дипломатические визиты у нас нет. Наши министерства иностранных дел и военные ведомства уже работают максимально активно.

– Это разумно, – кивнул индийский лидер. – В таком случае жду от вас информацию о времени проведения встречи. Как только будете готовы, сообщите мне.

– Договорились, коллега. До встречи, – ответил российский лидер, его голос прозвучал с лёгким облегчением. Ему удалось сделать первый шаг к созданию коалиции.

Закончив разговор, российский президент, удовлетворённый успешным исходом переговоров, сразу же отправил сообщение руководителю Китая с информацией о том, что индийский лидер готов к обсуждению. Теперь он ждал, как отреагирует Пекин на эту инициативу.

Российский лидер понимал, что каждый момент на вес золота. Оставшееся время до конца ультиматума таяло, и любое промедление могло привести к катастрофическим последствиям. Министерства продолжали работу в авральном режиме, анализируя действия Иджи, а команды советников пытались найти альтернативные пути решения проблемы. Но было ясно одно – сейчас их единственной надеждой оставалась дипломатия и стремление к объединению.

Тем временем в Пекине шли непростые переговоры. Председатель Китая пытался наладить контакт с президентом США, который находился в состоянии ярости. Положение, в котором оказался американский лидер, казалось ему унизительным. Америка, привыкшая считать себя мировым гегемоном, державой, определяющей правила игры на планете, теперь оказалась на краю пропасти – инопланетные силы, возглавляемые Литоном, бесцеремонно свергали их с пьедестала. Это было не только личное унижение президента, но и серьёзный удар по всей американской элите, которая лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации.

Кабинет президента США кипел от напряжённой работы советников и экспертов. Никто не знал, как действовать. Вопрос не просто в политике или экономике – над столицей завис огромный инопланетный звездолёт, напоминающий всем, что часы запущены, и время ультиматума неумолимо истекает.

Именно в этот сложнейший момент, когда президент пытался сохранить контроль над ситуацией, раздался звонок. Звонил председатель Китая. Президент США знал, о чём будет этот разговор, и, хотя ему совсем не хотелось обсуждать текущие события с Пекином, игнорировать звонок он не мог. Отношения между странами далеки от идеальных, но обстоятельства требовали пересмотра приоритетов.

– На связи председатель, – начал президент США натянутым голосом. – Что заставило вас позвонить мне?

Председатель Китая ответил спокойно, но в его голосе ощущалось напряжение.

– И я вас приветствую, господин президент. Обстоятельства вынуждают нас обсуждать сложившуюся ситуацию. Вы, вероятно, получили ультиматум от Иджи?

– Конечно, получил, – раздражённо ответил американский лидер, едва сдерживая гнев. – Главнокомандующий Литон озвучил его лично. Более того, он подкрепил свои слова весомым аргументом – огромным кораблём над столицей. И этот аргумент висит у нас над головой.

Председатель Китая кивнул, хотя президент США этого не видел. Он сам находился в схожей ситуации.

– У нас такой же корабль, – продолжил он. – Он висит над Пекином. В России и Индии ситуация аналогичная. Очевидно, Иджи выбрали нас как ответственных за будущее планеты. Что будем делать?

Президент США бросил быстрый взгляд на своих советников. Они молчали, не зная, что предложить. Он вздохнул, стараясь справиться с раздражением, и произнёс:

– Почему вы решили, что я что‑то буду делать?

Председатель Китая замолчал на мгновение, прежде чем ответить:

– Получается, разговор у нас не клеится. Вы хотите решить вопрос с Иджи самостоятельно, без нас?

Президент США фыркнул, раздражённо постукивая пальцами по столу.

– Очень хотелось бы, – сказал он. – Но боюсь, что для этого не хватит ресурсов. Однако у меня есть предложение: ударим всем вооружением, которое у нас есть, одновременно по этим звездолётам и закроем вопрос.

На другой стороне линии председатель Китая нахмурился. Ответ прозвучал быстро и решительно:

– Не реалистично. Главнокомандующий Литон уже предупредил, что ожидает подобного развития событий и может нанести ответный или превентивный удар.

Президент США замолчал на несколько секунд, а затем заговорил с новой волной раздражения:

– Но он же не ударил сразу. Это признак слабости, верно? На этом можно сыграть. Так что насчёт моего предложения?

Председатель Китая спокойно вздохнул, зная, что американский лидер никогда не отступит без борьбы.

– Я против, – сказал он твёрдо. – Насколько я знаю, другие страны тоже не поддержат эту идею. В данный момент есть мнение провести четырёхстороннюю встречу в формате видеоконференции, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Что вы думаете? Будете участвовать?

Президент США задумался, его лицо оставалось холодным и жёстким.

– Мне нужно подумать, – ответил он, но в его голосе уже не было той уверенности, что была раньше.

– Думать некогда, – заметил председатель Китая. – Часы тикают. Время ультиматума истекает.

Президент США нахмурился, осознавая правоту китайского лидера. Несмотря на внутреннее сопротивление, он понимал, что в этой ситуации единственный выход – координация действий.

– Ладно, хуже не будет, – наконец согласился он. – Сообщите, когда будете готовы.

– Договорились, – ответил председатель Китая и отключил связь.

Председатель несколько минут посидел в тишине, обдумывая итоги разговора. Единая позиция между странами всё ещё казалась далёкой. Разногласия, политические интересы и недоверие стояли между ними, как непреодолимые преграды. Но он знал, что попробовать стоит. Здесь российский президент был прав – другого пути не было.

Не теряя времени, председатель связался с российским лидером и сообщил, что президент США согласился на участие в четырёхсторонней встрече.

– Замечательно, – ответил российский президент. – Индийский премьер‑министр также согласился. Предлагаю не откладывать и провести встречу через два часа. Наши службы обеспечат необходимую секретность и организацию видеоконференции.

– Согласен, время действительно не терпит, – ответил председатель Китая.

Оба лидера понимали, что договориться сразу будет крайне сложно. Слишком много проблем и противоречий накопилось между странами. Особенно у США, чьё стремление доминировать на планете вряд ли исчезнет в один миг под давлением инопланетной угрозы. Тем не менее, два часа – это короткий срок, и дипломатические службы всех четырёх государств работали на пределе возможностей. Они осознавали, что игра изменилась, нужно решать всё быстро.

Министры иностранных дел обменивались мнениями, но приходили к неутешительному выводу: разногласия слишком глубоки. Однако все понимали, что встреча необходима, независимо от исхода. Через два часа технические службы всех стран подготовили оборудование для видеосвязи. Наконец, система была запущена, и каждый из лидеров занял своё место перед экраном.

На экранах президентов появились участники совещания – президент США, премьер‑министр Индии, председатель Китая и президент РФ. Их лица отражали весь спектр эмоций: от скрытой тревоги до хладнокровного расчёта. Это была встреча, которая могла стать поворотным моментом в истории планеты.

Глава 8

В течение минуты руководители четырёх мировых держав – США, России, Китая и Индии – сидели, глядя друг на друга через экраны видеосвязи. Тишина повисла в воздухе, наполненная напряжённостью. Каждая из сторон пыталась оценить выражения лиц своих коллег, решая, кто возьмёт на себя роль ведущего и начнёт разговор. Лидеры знали: эта встреча была не простой дипломатической формальностью, а скорее экстренным совещанием, навязанным внешней угрозой.

Первым нарушил тишину президент России. Он выпрямился в кресле и, слегка склонив голову, начал говорить с официальной сдержанностью, но его голос звучал уверенно.

– Приветствую вас, господа, – начал он. – Наша онлайн‑встреча состоялась не благодаря нашим желаниям, а вопреки им. Она организована под давлением извне, под угрозой, которую мы не можем игнорировать.

Президент США с трудом скрывал своё недовольство тем, что первым слово взял лидер страны, с которой у него было больше всего противоречий. Его лицо оставалось каменным, но мелкие жесты, такие как раздражённые постукивания пальцами по столу и резкие взгляды в сторону монитора, говорили о его внутреннем раздражении. Однако прерывать он не стал, понимая, что сейчас важна не показная сила, а разумный ход действий.

Российский президент, заметив, но проигнорировав недовольство американского лидера, продолжил.

– Нам, землянам, был выдвинут ультиматум, – сказал он, делая паузу, чтобы дать собеседникам переварить его слова. – И этот ультиматум подкреплён внушительными кораблями, зависшими над нашими столицами. Что же мы имеем? – Он сделал ещё одну паузу, его глаза пробежались по лицам остальных лидеров. – По сути, нам предложили прекратить войны и жить в мире, не мешая друг другу развиваться.

Президент США резко отодвинулся от стола и перебил его, не сдерживая больше раздражения:

– Нам «предложили»? Вы это называете предложением? Это ультиматум, а не предложение! – его голос был наполнен злостью, в словах звучала жёсткая нота. – Нас буквально прижали к стене и сказали, что делать. И вы готовы это принять, просто так? – Он посмотрел в камеру с вызовом, его взгляд остановился на российском президенте.

На лице президента России появилось лёгкое выражение разочарования, но он сохранил хладнокровие.

– Я не сказал, что готов принять это без обсуждения, – спокойно ответил он. – Но давайте посмотрим на суть. Нас не просто прижали к стене. Нам дали выбор. Либо мы продолжаем существовать в состоянии постоянных конфликтов, что, как вы знаете, может привести к уничтожению всей планеты, либо мы находим общий язык и прекращаем войны. Это альтернатива, которую нам необходимо рассмотреть.

– Выбор? – язвительно усмехнулся американский президент. – Это не выбор. Нас поставили перед фактом, и вы это прекрасно знаете. Кто они такие, чтобы диктовать нам условия? Мы – лидеры сильнейших держав на Земле. И теперь мы должны слушать их?

Председатель Китая, до этого спокойно наблюдавший за развернувшимся диалогом, наконец решил вмешаться.

– Господа, – начал он с хладнокровием и точностью, которые отличали его в дипломатических вопросах. – Очевидно, что ситуация выходит за рамки обычных международных отношений. Мы имеем дело с неизвестной силой, чьи возможности нам пока не до конца ясны. Удар по звездолётам или попытка противостоять напрямую может привести к катастрофическим последствиям.

Он сделал паузу, затем посмотрел на президента США.

– У нас есть серьёзные военные ресурсы, но я сомневаюсь, что у нас есть технологии, способные противостоять подобной угрозе. На мой взгляд, сейчас нам стоит искать решение, а не углубляться в конфликт.

Премьер‑министр Индии, до этого момента молчавший, кивнул, соглашаясь с председателем Китая.

– Время не на нашей стороне, – сказал он спокойно. – Мы можем обсуждать, стоит ли принимать ультиматум или нет, но у нас остаётся всего несколько дней. Если мы не примем коллективное решение, Литон, скорее всего, сделает выбор за нас.

Президент США всё ещё кипел от внутреннего напряжения, но, осознав, что его коллеги склоняются к более прагматичному подходу, смягчил свою позицию.

– Хорошо, допустим, – начал он, подавив раздражение. – Мы не можем позволить им диктовать нам свои условия. Но что, если мы согласимся с этим? Что, если они действительно хотят нас защитить, как утверждают? Мы станем их марионетками? Что произойдёт дальше?

Российский президент вздохнул, чувствуя, что дискуссия наконец начала выходить на более конструктивный уровень.

– Никто не хочет быть марионетками, – сказал он. – Но и отказаться от мира сейчас – это осознанно выбрать войну. Давайте подумаем стратегически. Литон, Иджи пока не угрожают напрямую нашему существованию. Но это только временно, пока мы не решим проигнорировать их требования.

– Мы должны взвесить риски, – снова заговорил председатель Китая. – Наши страны имеют мощные военные арсеналы, но Иджи показали, что их технологии намного превосходят наши. Нам нужно действовать с умом. Важно не то, что они предлагают, а как мы можем использовать это предложение в наших интересах.

Премьер‑министр Индии поддержал его:

– В этой ситуации сотрудничество – единственный выход. Мы должны постараться найти общие точки соприкосновения. Время ультиматума истекает, и если мы будем действовать порознь, каждый из нас может потерять всё.

Президент США, несмотря на внутреннее сопротивление, осознал, что сейчас не время для дальнейшего разногласия. Он всё ещё не доверял Иджи, но понимал, что любые резкие действия могли привести к непредсказуемым последствиям.

– Ладно, – наконец сказал он, смягчая тон. – В таком случае давайте выработаем совместную стратегию. Но предупреждаю: если это уловка, я не собираюсь сидеть сложа руки.

Российский президент сдержанно кивнул.

– Мы все находимся в одном положении. Давайте действовать разумно. Сейчас главное – найти выход из этой ситуации, который позволит сохранить независимость наших стран и безопасность нашей планеты.

Премьер‑министр Индии тихо вздохнул, готовясь высказаться. Когда он заговорил, его голос был ровным, но за каждым словом чувствовалась мудрость и взвешенность, накопленные годами лидерства.

– Я беседовал с главнокомандующим Литоном, – начал он, глядя на всех участников конференции. – И должен сказать, что он показался мне сведущим, понимающим. Мы обсудили его ультиматум. Да, он звучит как угроза, но в его основе лежит предложение о мире. Конечно, принципы мира для всех нас священны, но между нашими странами существуют глубокие разногласия, которые придётся разрешать. И вопрос в том, готовы ли мы к этому? Договориться – это не просто перестать воевать. Это значит принять стратегию взаимопонимания и взаимных уступок. Допустим, мы сможем это преодолеть в будущем, не опираясь на силу. Но есть ещё один вопрос, который здесь не был озвучен.

Он сделал паузу, оглядывая своих коллег. В зале воцарилась тишина, все ждали его продолжения.

– Никто из вас не упомянул главную причину, по которой Литон снял инкогнито с присутствия Иджи на планете, – продолжил премьер‑министр, его глаза были полны серьёзности. – Причина одна – ожидается вторжение инопланетной цивилизации. Цивилизации, которой абсолютно безразлично, какой у нас строй, какие у нас политические разногласия и что мы делаем. Их цель – уничтожение. Вот истинная подоплёка ультиматума. Так что, господа, вопрос куда шире, чем просто мир между нашими странами. Индия поддерживает предложение Иджи. Мы должны начать с установления мира на Земле и объединиться перед угрозой вторжения.

Его слова прозвучали как молния, прорезавшая атмосферу напряжённости и недоверия. Мудрое и неожиданное выступление индийского премьера изменило тон обсуждения в один момент. Наступила длительная пауза. Никто не хотел первым её прерывать, но напряжение становилось осязаемым.

Наконец, президент США решился заговорить. Его лицо оставалось жёстким, губы сжаты в линию, а взгляд – холодным.

– Вторжение, говорите? – с язвительной ноткой в голосе произнёс он, недовольно поднимая бровь. – Всё повторяете одно и то же. А я вот скажу: никто не знает ни о каком вторжении. Висят четыре корабля над нашими столицами – и что? Да, это впечатляет, но этого недостаточно, чтобы говорить о вторжении. Они не смогут завоевать планету, это просто демонстрация силы. Всё, что мы знаем, – это пустые слова и догадки…

– А корабли над нашими столицами вы в расчёт не берёте? – прервал его президент России. – Это тоже пустой звук?

Президент США зло прищурился, холодный взгляд метнулся к монитору.

– Пока это пустой звук, – ответил он с резкостью. – Я понял одно: вы все решили пойти на поводу у так называемых Иджи. Ну что же, это ваш выбор. Но запомните: американцы – гордая нация, и мы не привыкли идти у кого‑то на поводу. До сих пор все следовали за нами, и не нам отступать.

С этими словами президент США резко отключился от конференции, оставив остальных в замешательстве. Тишина, последовавшая за этим действием, была тягучей, как туман.

Председатель Китая глубоко вздохнул, нарушая тишину.

– Он переживает, – сказал он спокойно. – Гегемония Америки трещит по швам, и он чувствует, что теряет контроль.

– Хочет вернуть своё мировое господство, – добавил президент России, сдерживая разочарование. – Но эта ситуация изменила всё, и просто так это не вернуть.

Премьер‑министр Индии, проявив сдержанность, смотрел на своих коллег.

– Господа, – начал он, – расклад становится ясным. Мы, оставшиеся здесь, поддерживаем предложение Иджи и готовы к миру. США выбрали конфронтацию. Что будем делать дальше?

Председатель Китая прищурился, его взгляд остался спокойным, но полным глубокомысленного анализа.

– Выбор сделан, – сказал он. – Мы за мир. В таком случае нам нужно связаться с главнокомандующим Литоном и сообщить ему результаты наших переговоров.

Российский президент кивнул, соглашаясь, но председатель Китая вдруг поднял руку в знак паузы.

– Подождите, – заговорил он с привычной осторожностью. – Сообщить всегда успеем. Давайте подождём денёк, ситуация может измениться. Китайцы всегда делали паузу в серьёзных делах, и я не хочу отступать от этой традиции. Иногда время само подсказывает правильное решение.

Российский президент задумался, затем медленно кивнул.

– Думаю, можно подождать, – согласился он. – У нас есть время. Принципиальное решение мы приняли, осталось его озвучить. Пауза нам не помешает.

Премьер‑министр Индии также кивнул, признавая мудрость этого подхода.

– Согласен. Благодарю вас за уделённое время, господа. Предлагаю провести ещё один раунд через два дня, где мы окончательно примем решение и сообщим его главнокомандующему Иджи.

– Договорились, – сказал председатель Китая, и на этом встреча завершилась.

Лидеры отключились от видеосвязи и занялись своими текущими делами, которых всегда множество. Однако мысли о происходящих событиях не покидали их. События, свалившиеся на их головы, заставляли их постоянно анализировать новые данные и готовиться к неминуемым переменам.

Глава 9

Пётр, Верочка, Медми и Амазонка находились в центре управления на базе Тибета. База приведена в полную боевую готовность – все знали, что любое неверное решение мировых лидеров могло привести к атаке на этот объект. За последнюю неделю давление на команду Иджи возрастало с каждым днём, и вот теперь кульминация была близка.

Они только что закончили просмотр трансляции заседания мировых лидеров, где обсуждали ультиматум Петра. Расклад оказался лучше, чем они ожидали. Россия, Китай и Индия выразили согласие на переговоры, понимая неизбежность объединения перед лицом общей угрозы. Но Соединённые Штаты… это была отдельная история. Их колоссальная военная машина могла быть запущена в любой момент, и Пётр понимал, что США не готовы так легко отказаться от своего мирового господства.

Медми, всегда остро реагирующий на угрозы, напряжённо смотрел на экраны, на которых отображались данные о перемещениях вооружённых сил разных стран.

– Нам нужно вмешаться и лишить США возможности организовать войну, – предложил он, его голос звучал решительно.

Пётр нахмурился, обдумывая предложение, затем кивнул:

– Пока нельзя. Я дал им неделю на размышления. Пусть думают. Но ты прав, Арест. Мы должны быть готовы к эскалации напряжённости.

Он не успел договорить, как оператор подал сигнал, прерывая разговор.

– Главнокомандующий! – голос оператора звучал тревожно. – Корабль, находящийся над столицей США, подвергся массированной атаке.

Эти слова прозвучали как удар грома. Никто не ожидал, что развязка наступит так быстро. Пётр на мгновение застыл, осознавая, что кризис теперь в полном разгаре.

– Всем капитанам кораблей объявить боевую тревогу! – его голос был полон холодной решимости. – Капитан Ротенберг, ваша задача – отбить атаку, но учтите: корабль находится над городом. Вы должны быть осторожны, чтобы не пострадали жители.

Ответ последовал быстро:

– Задача ясна, главнокомандующий. Приступаю к выполнению, – голос Ротенберга звучал уверенно, но напряжённо. На экране отображалась карта Вашингтона, и Пётр наблюдал за приближением десятков ракет и множества истребителей, поднятых в воздух.

Капитан Ротенберг быстро отдал команду поднять боевые щиты и вывести корабль на низкую орбиту в космос. Лазерные установки корабля активировались, уничтожая приближающиеся ракеты, обломки которых сгорали в атмосфере, не нанося вреда городу. Ответ оказался высокотехнологичным и точным.

– Главнокомандующий, – Ротенберг докладывал с облегчением в голосе, – ракетная атака отражена. На город ничего не упало, все обломки либо уничтожены нашими системами, либо сгорели в атмосфере.

Пётр удовлетворённо кивнул, его голос звучал твёрдо:

– Отличная работа, капитан. Оставайтесь на орбите и будьте начеку.

Повернувшись к своим коллегам, Пётр серьёзно посмотрел на Медми и Верочку, затем слегка пожал плечами.

– Это было ожидаемо. Амазонка, заблокируй все каналы связи военных центров управления США.

Амазонка быстро принялась за выполнение команды, её искусственный интеллект анализировал и блокировал ключевые системы связи. Спутники США начали один за другим терять связь с земными станциями. Навигационные системы, военные коммуникации – всё оказалось парализовано. В течение нескольких минут страна оказалась фактически отключена от спутниковой сети. Военные базы, флот и авиация были изолированы от управления, что привело к мгновенному хаосу.

Руководство США вскоре осознало, что операция пошла не так, как они планировали. Их вооружённые силы оказались парализованы – ни одно вооружение не могло быть эффективно задействовано без спутниковой связи. Вся мощь их армии, которая считалась непревзойдённой, превратилась в тяжёлый и бесполезный груз.

Средства массовой информации США, вначале ликующие по поводу "победы", быстро изменили тон. Новости полны сообщений о "героическом отражении атаки", но в середине вещания всё оборвалось – связь со студиями, репортёрами и новостными агентствами исчезла. Страна словно вернулась в XIX век, когда связь поддерживалась лишь стационарными телефонами, а высокие технологии стали бесполезными.

На экранах командного центра Тибета Пётр и его команда наблюдали за развитием событий в США. Вся система управления парализована, и это был лишь первый шаг. Вскоре поступили данные о том, что самолёты, которые находились в воздухе, с трудом возвращались на базы, а навигационные системы перестали работать.

Пётр задумчиво потёр подбородок и обратился к коллегам:

– Они совершили ошибку, решив напасть на нас. Теперь США должны столкнуться с последствиями. Но это не конец. Сейчас нам нужно ждать их следующего шага.

Тем временем в Соединённых Штатах начался политический и социальный кризис. Президент, который ещё недавно с гордостью отдавал приказы об атаке, теперь осознал, что страна оказалась в беспомощном положении. Его советники находились в растерянности. Операция, которая вначале казалась успешной, превратилась в кошмар. Вся сеть связи оказалась заблокирована. Теперь он понимал, что Иджи не просто предупреждали – они контролировали ситуацию.

Президент собрал экстренное совещание с ближайшими советниками. Он надеялся на ответные предложения, но никто не мог предложить реальных решений. Всё, что оставалось, – пойти на переговоры с Иджи. Вздохнув, он наконец принял неизбежное.

Тем временем другие мировые державы внимательно следили за ситуацией. Они знали об атаке на инопланетный корабль и видели, как ответные действия Иджи поставили США на колени. Теперь всем стало ясно, что выбор в пользу мира был единственно правильным.

Через два дня снова состоялась видеоконференция мировых лидеров. Россия, Китай и Индия готовы к решению. На этот раз атмосфера оказалась намного спокойнее. Американский президент опоздал, и это неудивительно. Когда он наконец появился на экранах, его лицо выражало усталость и глубокое разочарование.

Первым заговорил российский президент:

– Приветствую вас, господа. Настало время окончательно решить все наши вопросы и подписать договор с Иджи. Это договор о дружбе, мире и сотрудничестве. Предлагаю начать подписание.

Другие лидеры поддержали его без лишних вопросов, кроме президента США, который всё ещё сохранял молчание. Российский президент взглянул на него с ожиданием и наконец задал прямой вопрос:

– Господин президент, вы готовы присоединиться к нам или продолжите вести свою политику?

Американский лидер раздражённо посмотрел на экран:

– Издеваетесь? Какая ещё политика? Мы под контролем. Я согласен подписать договор, но мне нужно время, чтобы всё обдумать и посоветоваться…

– Проще говоря, заволокитить процесс? – вмешался премьер‑министр Индии с лёгкой иронией в голосе.

– Вы же понимаете, такие вопросы быстро не решаются! – ответил президент США, стараясь сохранить видимость контроля.

– Хорошо, – ответил индийский премьер, – тогда решайте вопросы с Иджи сами. Судя по всему, вы уже начали это делать?

Президент США, пытаясь хоть как‑то защитить свою позицию, огрызнулся:

– Я хотя бы что‑то делаю, в отличие от вас, которые сразу пошли на поклон к инопланетянам!

Российский лидер спокойно ответил:

– Мир важнее бессмысленных споров. Итак, господа, договоры перед вами. Прошу подписать.

Лидеры Китая, России и Индии подписали документы, осознавая, что это – единственный выход из кризиса. Президент США всё ещё колебался, но осознал, что в одиночку ему не справиться.

– Ладно, – сказал он наконец, – я изменил своё решение. Я подпишу.

– Это правильное решение, господин президент, – ответил российский президент, сдерживая улыбку. – Рад видеть, что здравый смысл возобладал.

Американский лидер добавил:

– Но знайте: я ставлю подпись под давлением обстоятельств и силы.

– Это ничего не меняет, – подытожил премьер‑министр Индии. – Мы здесь ради мира, и вам лучше принять это.

Закончил заседание российский президент.

– Вот, впрочем, и вся повестка, господа. Завтра, думаю, встретимся в том же составе, но уже с главнокомандующим Иджи Литоном.

На этом заседание завершилось. Документы подписаны. Теперь наступал следующий этап – выполнение условий договора и подготовка к дальнейшему развитию событий.

Глава 10

Арест стоял у панорамного экрана на базе Тибета, наблюдая за развитием событий на планете. Общественное сознание всего мира словно оказалось на грани срыва. Появление инопланетных звездолётов в небе над крупнейшими столицами произвело настоящий фурор. В тех странах, где корабли зависли в воздухе, люди специально приезжали из других регионов, чтобы посмотреть на невероятное зрелище. Сотни тысяч людей столпились на улицах, направляя камеры и телефоны в небо, пытаясь уловить каждый момент присутствия инопланетных гостей. СМИ захлестнули репортажи, спекуляции и прогнозы.

Правительства этих стран призывали к спокойствию, объясняя, что ситуация под контролем и ведутся активные переговоры с инопланетянами. Однако это мало кого успокаивало. Волнение и страх за будущее становились всё сильнее. В других странах, где не появлялись звездолёты, начали распространяться слухи и паника. Шарлатаны и самозванцы использовали хаос в своих интересах, призывая к подготовке к "концу света", приводя в пример Соединённые Штаты, где кризис набирал обороты. Коллапс в США продолжался, и ничто не указывало на то, что ситуация скоро улучшится.

Медми, наблюдая за этим хаосом, понимал, что несмотря на усилия мировых лидеров и договорённости, общество оказалось не готово к такому масштабному изменению. Никто точно не знал, что ожидать от будущего, и это порождало страх. В некоторых странах, таких как Китай, Россия и Индия, правительства смогли взять ситуацию под контроль, но даже там начались волнения среди тех, кто опасался, что внеземные цивилизации приведут к потере суверенитета.

На фоне всего этого, правительства четырёх стран – Китая, России, Индии и США – объявили о заключении мирного соглашения и прекращении всех войн на планете. Это сообщение, хотя и вызвало надежду, казалось многим людям слишком внезапным. После десятилетий конфликтов и политических противостояний объявление о мире было воспринято с подозрением и недоверием. Особенно в США, где сопротивление такому исходу всё ещё было сильным.

В Америке, где после атаки на инопланетный корабль начался экономический и социальный коллапс, правительство, хотя и подписало мирный договор, делало это скрипя зубами. Руководство страны, гордое своей независимостью и военной мощью, вынуждено признало поражение в дипломатическом конфликте с Иджи. Ситуация внутри страны ухудшалась, и это лишь усугубляло недовольство населения. Протесты на улицах крупных городов становились всё более агрессивными, а полиция и армия, лишённые координации, не могли восстановить порядок. Однако правительство продолжало утверждать, что всё под контролем, и пыталось вернуть хоть какой‑то порядок в хаосе.

Тем временем в других странах тоже начались движения. Африка, Южная Америка и Европа требовали объяснений. Их правительства выдвигали претензии к "избранным" государствам, с которыми инопланетяне вступили в контакт, требуя ясности и прозрачности в переговорах с Иджи. Но лидеры Китая, России и Индии оставались немногословными, призывая другие страны к миру и соблюдению нового мирового порядка.

Медми продолжал внимательно следить за новостями, анализируя реакцию общественности и правительств. В некоторых странах начались стихийные митинги против вмешательства Иджи в дела Земли, особенно после того, как стало известно, что США были вынуждены капитулировать перед инопланетными технологиями. Эти митинги, как правило, организовывались националистическими и популистскими движениями, которые видели в Иджи угрозу для суверенитета их стран.

Но если Китай, Россия и Индия принимали сложившуюся ситуацию с осторожным оптимизмом, стараясь воспользоваться этим шансом для построения нового мирного порядка, то США, несмотря на подписание договора, оставались колеблющимися. В их правительственных кругах росло недовольство, и это подогревалось внутренними конфликтами.

– Они не готовы, – тихо произнёс Медми, наблюдая за докладами. – Не готовы принять, что мир изменился навсегда.

– И не будут готовы, – вставила Верочка, стоявшая рядом с ним. Её глаза, словно улавливающие каждый сигнал с планеты, были полны понимания и сочувствия к людям. – Но изменения неизбежны. Им придётся адаптироваться, нравится им это или нет.

Пётр, стоявший чуть в стороне, прислушивался к разговору, анализируя стратегическую обстановку.

– Мы не собираемся ждать, пока человечество осознает всю серьёзность ситуации, – сказал он. – Мы дали им шанс. Но если они не примут его, то им придётся столкнуться с последствиями.

– Мы сделали всё возможное, – добавила Амазонка, её голос был механически спокоен, но в нём чувствовалось понимание. – Теперь всё зависит от них.

На планете Земля наступал новый порядок. Четыре мировые державы, лидирующие в глобальной политике, подписали соглашение, которое, казалось бы, должно было стать началом нового мирного этапа. Однако между народами оставались глубокие разногласия, которые не могли быть разрешены лишь одним подписанным договором.

– Пётр, похоже, мы заварили серьёзную кашу, пора бы её расхлёбывать? – Медми с лёгким беспокойством посмотрел на Петра, который углубился в анализ данных, молча просматривая отчёты и графики, отображающие ситуацию на планете. Паника, растерянность и надежды смешались в одну огромную волну, накатывающую на все уголки Земли.

– Самый трудный этап мы уже прошли, – тихо ответил Пётр, не отрывая взгляда от экрана.

– Пока не прошли, – возразил Медми. – Ты когда проведёшь совещание? Лидеры ждут.

Пётр глубоко вздохнул, как будто пытаясь собрать все мысли в одну точку.

– Прямо сейчас, – его голос прозвучал твёрдо. Он надел свои чёрные латы, которые стали его неизменным символом власти и силы, и дал команду Амазонке: – Соедини меня с лидерами.

Голограмма Петра появилась перед четырьмя мировыми лидерами – президентом США, председателем Китая, президентом России и премьер‑министром Индии. Все они сидели в своих кабинетах, в тени событий последних дней, осознавая, что их решения теперь определяют судьбу не только их стран, но и всей планеты.

Лица лидеров выражали смесь тревоги и надежды. Они знали, что Иджи обладают невиданной мощью, и теперь не могли позволить себе ошибиться. В глазах Петра было видно, что он прекрасно осознаёт вес этого момента.

– Приветствую вас, господа, – начал он, его голос был глубоким и спокойным, но за этим спокойствием скрывалась суровость. – Вижу, вы осознали всю глубину моего предложения. Кто‑то поверил мне сразу, кто‑то решил проверить, и теперь расхлёбывает последствия таких действий. Тем не менее, я рад, что вы наконец договорились. Теперь настала пора действовать.

Он сделал короткую паузу, давая своим словам осесть в сознании каждого из присутствующих. На лицах лидеров читалось напряжение, особенно на лице президента США.

– В соответствии с подписанным вами договором о мире, сотрудничестве и добрососедстве вы обязаны прекратить все войны на планете. Если где‑то не получится, я помогу. Вы уже видели нашу мощь. США атаковали наш звездолёт, но мы не ответили агрессией, а лишь нейтрализовали атаку. То, что пришлось отключить связь, было небольшим напоминанием того, что может последовать, если вы не прислушаетесь. Я предупреждал.

Слова Петра прозвучали как холодное напоминание о том, что он был готов применить силу, если потребуется. Но на этот раз предлагал мир и сотрудничество, хотя все понимали, что такое предложение – не выбор, а неизбежность.

– Политические и экономические реформы не проводятся в одночасье. Для этого потребуется время, которым мы располагаем. Ваша задача – объединить страны. Для инопланетных цивилизаций вы должны стать единой монолитной силой во главе с планетарным правительством. Каким оно будет – коллективным органом или каким‑то другим – решать вам. Я со своей стороны окажу помощь, предоставив вам технологии и обучение ваших людей. Ваша цивилизация поднимется на другой уровень. Как только вы разберётесь с политическими процессами, мы начнём осваивать и колонизировать близлежащие планеты.

Пётр вновь сделал паузу, но теперь это была пауза для того, чтобы лидеры могли осознать масштаб предстоящих задач. Он не просто предлагал мир, он предлагал им новый путь развития, который мог бы вывести человечество на совершенно иной уровень. Это был шанс, которого никто не ожидал, но теперь он стоял перед ними, и отказаться от него было невозможно.

Президент США сидел с мрачным выражением лица. Несмотря на кризис в стране, он не мог так просто смириться с идеей того, что Америка больше не является ведущей мировой державой. Его гордость была сильно задетой, и каждый раз, когда он смотрел на Петра, его гнев и разочарование усиливались.

– Ладно, мир, – наконец заговорил президент США, его голос звучал хрипло и сдержанно. – Но что с теми, кто откажется? Вы собираетесь насильно заставить их подчиниться?

Пётр внимательно посмотрел на президента США, его взгляд был спокоен, но полон уверенности.

– Моя цель – не уничтожить, а объединить. Если кто‑то решит встать на путь войны, то в конечном итоге они сами разрушат себя. Я не собираюсь подчинять мир насильно, но, если кто‑то нарушит договор и станет угрозой для планеты, я вмешаюсь. Моя задача – защитить эту планету, а не диктовать вам, как ей управлять.

Председатель Китая, задумчиво скрестив руки на груди, внимательно слушал. Его лицо оставалось непроницаемым, но было видно, что он тщательно взвешивал каждое слово Петра. Он понимал, что если не поддержать план Литона, то последствия могут оказаться катастрофическими для его страны.

– Литон, – начал председатель Китая, – вы говорите о колонизации планет. Но как мы можем говорить о колонизации, когда сами не до конца осознали, что мир изменился? Нам потребуется время для перестройки. Мы говорим о политических реформах, но народы ещё не готовы к этому.

Пётр кивнул.

– Вы правы, – ответил он. – Для перестройки требуется время. Я не требую мгновенных изменений. Но путь, который вы начнёте сейчас, должен быть направлен на объединение и сотрудничество, а не на противостояние. Вы больше не можете жить, воюя друг с другом. Моя цель – подготовить вас к тому, что грядёт. Инопланетные цивилизации не будут ждать, пока вы разберётесь со своими внутренними конфликтами.

Премьер‑министр Индии задумчиво кивнул:

– Мы готовы работать над этим. Индия за мир и за развитие. Мы поддержим ваши идеи, но нам также нужно время для адаптации.

Президент России добавил:

– Главнокомандующий Литон прав. Мы должны объединиться. Если мы хотим выжить перед лицом внешней угрозы, у нас нет другого выхода. Я предлагаю незамедлительно начать разработку плана по созданию планетарного правительства.

Президент США, хотя и был полон внутреннего сопротивления, наконец произнёс:

– Ладно. Я понимаю. Мы не можем противостоять Иджи. Я готов поддержать вас, но только при условии, что у нас будет равноправие в этом новом мире.

– Равноправие будет, – заверил его Пётр. – Никто не лишит вас права голоса. Но помните, что этот мир зависит от вашей способности к сотрудничеству. Чем быстрее вы адаптируетесь, тем лучше будет для всех.

Пётр сделал короткую паузу, наблюдая за реакцией лидеров. Он понимал, что они сделали шаг в правильном направлении, но впереди оставалось ещё много работы.

– И наконец, – добавил он, – я выступлю перед народами планеты и успокою их. Люди должны понять, что это – не конец, а начало новой эры. Ваши правительства смогут вернуться к своим обязанностям, но действуйте быстро и решительно. Время на вашей стороне, но не злоупотребляйте им.

На мгновение наступила тишина. Лидеры стран осознавали, что теперь перед ними открылись новые перспективы, но и ответственность увеличилась многократно. Они понимали, что будущее планеты теперь находится в их руках.

Глава 11

Пока Пётр и Верочка занимались переговорами с правительствами стран, Арест задался вопросом, который не давал ему покоя: «Кто будет руководить флотами?»

В распоряжении руководства только два флота, но ситуация с командованием оставляла желать лучшего. На данный момент командовали флотами бывшие земные генералы, которых Медми, несмотря на весь их опыт, не мог считать полностью подготовленными для ведения звёздных войн. Сергей Александрович Виноградов и Михаил Фёдорович Сочин – теперь носили звание адмиралов, но они были выходцами из старого мира, где тактика и стратегия сосредоточены на планетарных конфликтах. Вопрос заключался в том, смогут ли они адаптироваться к совершенно новому формату войны – противостоянию в космосе с флотами цивилизаций, чья мощь и технологии значительно превосходили всё, что они знали.

Медми не испытывал никаких эмоций, кроме сожаления. Он знал, что подготовить адмиралов для командования флотами – не просто трудная задача, это задача, требующая множества реальных боевых столкновений. Настоящих командующих куют битвы, Виноградов и Сочин пока провели только первый учебный бой. Всего лишь учебный, далёкий от настоящей войны. Тем не менее, Медми понимал, что других вариантов нет. Им предстояло выдвигать тех, кто хотя бы обладал потенциалом, надеясь на то, что в будущем они покажут себя и наберутся боевого опыта.

Сергей Виноградов, командующий флотом на Марсе, был тактиком по природе, но его тактические навыки, заточенные в условиях земных войн, сталкивались с серьёзными ограничениями в космосе. Он был ветераном нескольких крупных конфликтов; его опыт был бесценен в условиях планетарных операций, но сейчас перед ним стояла совершенно новая задача – координировать и управлять флотом на орбите Марса. Виноградов понимал, что всё, чему его учили на Земле, теперь не пригодится в полной мере. В космосе не было привычных ориентиров, и каждая ошибка могла обернуться катастрофой.

Михаил Сочин, второй адмирал, отвечающий за защиту Марса, был более агрессивным в своих подходах. Он верил в силу, в решительное наступление и быструю победу. Но даже он осознавал, что межзвёздная война – это не просто бой с врагом. Это сражение за выживание, где не только огневая мощь, но и гибкость мышления играли ключевую роль.

Медми решил переговорить с адмиралами, обсудить текущую ситуацию, и задействовал связь. Перову в известность не поставил, решив не отрывать её от дел. Адмиралы смотрели на Медми с голограмм, в их взглядах он читал напряжение, но и понимание важности момента.

– Господа, – начал Медми, опираясь на стол и внимательно глядя на обоих, – у нас есть флот, но флот без настоящего командующего – это просто куча металла. Мы провели первый учебный бой, и вы показали себя неплохо, но этого недостаточно. Я не виню вас, ведь никто из нас не имеет опыта межзвёздных войн. Но нам нужно учиться быстрее. Время – наш главный враг.

Виноградов нахмурился:

– Арест Юрьевич, мы понимаем ситуацию. Я провёл множество боевых операций, но космическая война – это нечто совсем иное. Технологии, с которыми мы столкнулись, сложны. Мы готовы учиться, но нам нужно больше практики.

Сочин, держа руки на коленях, кивнул в подтверждение:

– Мы можем тренироваться до посинения, но без настоящей битвы не узнаем, на что способны. Однако я уверен в том, что сможем справиться, если придёт необходимость.

Медми кивнул, понимая их точку зрения, но его тревожило одно – флот нуждался не только в тренированных командирах, но и в реальной проверке. Он осознавал, что первая же встреча с врагом может стать моментом истины для всей Земли.

– У нас есть две главные задачи, – сказал он. – Первая – укрепить наши позиции и подготовить флот к обороне. Вторая – выработать тактику, которая сможет противостоять более продвинутым цивилизациям. Я надеюсь, что нам не придётся сталкиваться с ними слишком скоро, но мы должны быть готовы.

– Мы подготовим к этому экипажи своих флотов и поступающее пополнение.

Медми понял, что с адмиралами больше говорить особо не о чем, нужно искать другие пути решения проблемы.

Арест медленно встал из‑за стола, чувствуя внутреннее напряжение. Разговор с адмиралами оставил его с чувством неудовлетворённости. Они старались, они тренировались, но было очевидно, что они не готовы к реальной войне на межзвёздном уровне. Этого было мало. Времени для подготовки не хватало. Нужно искать другие пути решения проблемы.

Он прошёл по залу управления, где на экранах мелькали данные с разных планетарных систем. Его взгляд упал на графики и цифры, но они не давали ему ответов. Единственное, что он понял, – это то, что ему нужна новая стратегия и новые люди.

Медми принял решение и связался с Альбиной Перовой. Он вспомнил их предыдущие встречи – Перова – человек, которая умела находить выход из любой ситуации. Медми всегда уважал её холодный расчёт и способность принимать взвешенные решения даже в самых сложных условиях. Может быть, именно она сможет предложить ему решение.

– Альбина Петровна, приветствую вас, – голос Медми прозвучал с оттенком нервозности, чего он не мог скрыть. – Беспокоит Арест Юрьевич.

На экране появилось лицо Перовой – строгие черты лица, напряжённый взгляд. Её глаза, как всегда, выражали спокойную уверенность.

– Добрый день, Арест Юрьевич, – ответила она. – Чем обязана такому звонку?

Медми немного замялся, он был не из тех, кто привык просить, но сейчас ситуация требовала экстренных мер. Он понял, что нужно быть максимально откровенным.

– Видите ли, – начал он, нервно поигрывая пальцами на столе, – в настоящий момент началась активная фаза взаимодействия нашей команды с правительствами стран на Земле. Более того, сгущаются тучи над всей Солнечной системой, возможно вторжение…

Медми говорил, но Перова уже знала, что Медми ведёт к чему‑то большему. Она внимательно слушала, но не могла до конца понять, к чему это всё. В её голове промелькнули разные варианты, но она не спешила с выводами. Воспользовавшись паузой, она задала прямой вопрос:

– Простите, я‑то чем вам могу помочь, Арест Юрьевич? – её голос прозвучал настойчиво, но без лишнего давления. Ей было важно понять суть запроса.

Медми слегка смешался, понимая, что начал уходить в общие рассуждения, вместо того чтобы сразу объяснить свою просьбу. Он глубоко вздохнул, собравшись с мыслями, и перешёл к сути:

– Нам нужен командующий флотом на Земле. Только вы можете нам помочь с этим вопросом.

Перова выслушала его внимательно, её лицо оставалось спокойным, но внутри уже закрутились мысли. Она понимала серьёзность ситуации, о которой говорил Медми. Но она также понимала, что её ресурсы на Марсе ограничены.

– Дело действительно серьёзное, – осторожно начала она, подбирая слова. – У меня и так всё впритык. Командующих флотами всего два, и они оба сейчас крайне необходимы здесь.

Медми нахмурился, его лицо выражало разочарование. Он знал, что у Перовой тоже нет избытка кадров.

– Может быть, одним командующим всё‑таки можно поделиться?

Перова задумалась. С одной стороны, она не могла позволить себе ослабить флот на Марсе. С другой стороны, Медми был одним из высших руководителей, и ему требовалась поддержка. Она понимала, что отказать ему – значит поставить под угрозу общий план. Но она также знала, что командование флотом – это особая задача, и не каждый сможет справиться с ней.

Альбина внимательно выслушала Медми, а затем взяла слово:

– Арест Юрьевич, мне понятна ваша озабоченность. Понимаю, что моя святая обязанность – помочь флоту Земли в обретении достойного командующего. Однако, учитывая, что база на Марсе сейчас занята учебным процессом подготовки пилотов, командующих флотами передать не могу. Это повредит делу – мы обучаем пилотов не просто управлению кораблями, но и пониманию того, что такое эскадра, флот, тактика и стратегия. Но я могу предложить – блестящего командующего эскадрой.

Она сделала паузу, чтобы придать словам нужную весомость, и продолжила:

– Главнокомандующий лично отметил этого командующего на последних манёврах, наградил и назначил командующей эскадрой. Это молодой, но весьма способный офицер – Рыбкина Людмила Игоревна. Я за ней уже некоторое время наблюдаю и могу с уверенностью сказать: она справится. У неё есть и боевой опыт, и стратегическое мышление. Она вполне может потянуть командование флотом.

Медми внимательно слушал. Он прекрасно понимал все сложности ситуации на Марсе, знал, что Перова не могла рисковать своим флотом. Но услышанное предложение показалось ему удачным выходом.

– Понимаю вашу озабоченность, Альбина Петровна, – сказал Медми, нахмурившись, но с ноткой удовлетворения в голосе. – Полностью поддерживаю ваше решение. Благодарю вас за понимание и возможность предложить кандидатуру. Пожалуйста, пришлите её личное дело. Я ознакомлюсь и с большой долей вероятности приглашу её на эту должность. У нас нет вариантов – нужно выдвигать тех, кто способен справиться с такой ответственностью.

Перова расслабилась. Её спокойный тон говорил о том, что она привыкла решать подобные задачи быстро и эффективно.

– Совершенно согласна, Арест Юрьевич, – ответила она. – Сейчас отправлю вам личное дело. Рыбкина – одна из наших лучших. Думаю, вы оцените её потенциал.

Медми кивнул, слегка улыбнувшись.

– Спасибо вам. Я уверен, что это правильный выбор. Но никаких указаний с моей стороны – только просьбы, исключительно просьбы.

– Тогда до связи, – с лёгкой улыбкой закончила разговор Перова. Её голос оставался вежливым, но в глазах сквозила усталость. Интеллигентная манера общения Медми, его дипломатический подход, уже начинали её немного утомлять – не потому, что он был неправ, а потому, что времени на церемонии у них было всё меньше. Дел на Марсе много, и Перова знала, что каждая секунда на счету.

Закончив разговор, она не сразу поставила в известность командующую Рыбкину о предстоящем предложении. Альбина не хотела давать ей ложных надежд – пока кандидатуру не утвердят, любое преждевременное объявление могло вызвать ненужное волнение.

Медми, получив электронное дело Рыбкиной, сразу же погрузился в его изучение. Листая страницы, он обратил внимание на впечатляющий послужной список. Рыбкина прошла многие этапы отбора, показала себя как ответственный и дисциплинированный офицер. Особое внимание привлёк тот факт, что она сама была пилотом, что значило для Медми больше, чем просто теоретическое знание. Практический опыт управления кораблём всегда ценился.

Интересной деталью в биографии Рыбкиной было её прошлое – она работала в московском центре подбора персонала для базы на Марсе. Это значило, что она не только умела командовать и воевать, но и знала, как собирать эффективные команды, умея оценивать людей с точки зрения их профессиональных и психологических качеств. Такой опыт важен, особенно на фоне того, что командовать придётся не просто боевыми частями, а разнородными силами с разными подходами к решению задач. Медми постепенно осознавал, что Рыбкина может стать ключевым элементом в защите Земли.

«Давать добро на её назначение можно», – подумал Медми, закрывая личное дело, но решение требовало согласования. Понимая важность такого назначения, Медми решил не действовать в одиночку и дождаться Петра, чтобы обсудить с ним кандидатуру. Он знал, что для Петра любое назначение, особенно в такие времена, должно быть осмысленным и тщательно взвешенным.

Часа через два Пётр закончил очередное напряжённое общение с главами государств. Принципиальное согласие на совместную работу по мирному продвижению цивилизации к будущему было достигнуто, но на его лице всё ещё читалось недовольство. Верочка, наблюдавшая за Петром, видела, что, несмотря на достигнутый прогресс, он был далёк от чувства завершённости. Это лишь первый шаг на долгом и опасном пути.

Пётр медленно отошёл от экрана и тяжело вздохнул.

– Как думаешь, это получится? – его голос звучал тихо, но в нём слышался вес всей ответственности, которая лежала на его плечах.

Верочка, всегда чувствительная к его состоянию, бросила на него изучающий взгляд.

– Мы сдвинули процесс, – осторожно сказала она, но в её голосе звучало сомнение. – Но этого недостаточно. Согласие на словах – это одно, а настоящие действия – совсем другое. Пока всё хрупко.

Пётр задумчиво кивнул, погружённый в свои мысли. Он понимал, что пока удалось лишь сдвинуть камень с места, но, как только он наберёт скорость, остановить его будет невозможно. Вопрос в том, смогут ли они управлять этим процессом, или он выйдет из‑под контроля, приводя к непредсказуемым последствиям.

Верочка, чувствуя, что напряжение в Петре всё ещё сохраняется, высказала своё опасение:

– Я беспокоюсь, что, как только мы дадим им доступ к технологиям, весь процесс затормозится. Они получат то, что хотят, и дальше могут начать тянуть время, прикрываясь красивыми словами о мире и сотрудничестве. – Она сжала руки в кулаки, её взгляд был полон тревоги. – Страны будут бороться за первенство, каждый захочет взять больше, чем ему полагается. Что, если они используют эти технологии для войны?

Пётр пристально посмотрел на неё. Эти мысли давно не давали ему покоя. Он знал, что человечество всегда тяготело к использованию новых технологий для доминирования, а не для созидания.

– Ты права, Верочка. Риски велики, но что делать? – Пётр слегка наклонился вперёд, облокотившись на стол. – В любом деле есть риски, и здесь они огромны. Но пока они согласны на постепенное введение технологий и контакты с Иджи. Это уже шаг вперёд.

Он прошёлся, пытаясь собраться с мыслями.

– Нам нужно сделать больше, чем просто контролировать внедрение технологий. Мы должны направлять их каждый шаг, следить, чтобы они не свернули с пути. Без этого всё может пойти насмарку.

Верочка кивнула, соглашаясь с ним.

– Я предлагаю создать департамент по контактам с землянами, – продолжил Пётр, погружённый в свои размышления. – Этот департамент займётся координацией всех переговоров с правительствами, отслеживанием их выполнения и контролем за технологиями, которые мы будем передавать. У нас должен быть канал связи с каждой страной, и этот процесс нужно держать под полным контролем.

Верочка усмехнулась, услышав эту идею.

– Контакт людей с людьми, – сказала она с лёгкой иронией в голосе. – Звучит как каламбур, но таковы реалии. Без контроля это может превратиться в хаос.

Пётр улыбнулся в ответ, но затем вновь стал серьёзен.

– Я хотел попросить тебя взять на себя эту задачу. Медми один не справится, а у тебя есть энергия и решимость, которые сейчас необходимы для организации такого процесса.

Верочка, скрестив руки на груди, посмотрела на Петра. В её взгляде светилась решимость, смешанная с усталостью. Она понимала, насколько это серьёзная задача, и знала, что ей придётся взять на себя огромную ответственность.

– Пётр, – начала она, перебивая его, – ты меня не уговаривай. Я понимаю всю важность этой работы. Конечно, это будет нелегко, но я справлюсь. Как только соберу нужных людей, всё пойдёт быстрее.

Пётр кивнул, явно обрадованный её согласием.

– Вот и отлично, – сказал он. – Сформируй команду и сразу подбирай человека, который сможет возглавить департамент в будущем. Но на первых порах тебе придётся самой держать всё под контролем.

Верочка улыбнулась, чувствуя себя уверенной в своих силах.

– Пойдём обрадуем нашего друга. Он даже не предполагает, что у него появилась помощница.

Войдя в операционный зал, Пётр и Верочка увидели, как Медми активно управлял процессами, его руки буквально порхали по панели управления. Он повернулся к ним с широкой улыбкой, явно предвкушая эффект от своего доклада, и с театральным жестом продекламировал:

– С почином вас, командующий! Блестяще провели переговоры, теперь осталось самое важное – проконтролировать выполнение договорённостей.

– Спасибо, Арест, – отозвался Пётр, уже чувствуя предстоящий разговор. – Контролем займёшься ты?

Медми, слегка кивнув, с серьёзным видом продолжил:

– Уже занимаюсь, и не только контролем, но и подбором кадров на должность командующего звёздным флотом Земли…

Пётр внимательно посмотрел на него, и его лицо озарилось лёгкой улыбкой:

– Наш пострел везде поспел, молодец. Признаю, упустил это направление – ни флота, ни командующего. Хорошо, что ты заметил и подстраховал.

Медми не ожидал такой прямой похвалы, но не растерялся. Он выложил заготовленные аргументы и, собравшись с мыслями, приступил к основному докладу:

– В общем, совместно с Альбиной Петровной Перовой мы подобрали достойную кандидатуру на эту должность.

– И кто же это? – улыбнувшись, спросила Верочка, подойдя ближе. Но, махнув рукой, она добавила: – Хотя нет, не говори. Попытаюсь угадать? На базе Марса только два командующих флотом – Виноградов и Сочин, так ведь?

– Конечно, так. Вы удивительно прозорливы, Вера Васильевна, – с лёгким оттенком игры в голосе произнёс Медми.

– Ну, если так, то вариантов нет. Кто из них? – Верочка посмотрела на Ареста с весёлым, но внимательным взглядом, явно не сомневаясь в своей правоте.

Медми выдержал артистическую паузу, добавляя интриги, и наконец произнёс, но не так, как ожидала Верочка:

– У меня был другой ход мыслей при подборе кандидата.

Верочка замерла, не веря в услышанное, но, когда она собралась было перебить его, Пётр, улыбнувшись, мягко положил руку ей на плечо, жестом успокаивая. Медми, заметив это, продолжил:

– Дело в том, что командующие на базе Марса необходимы как воздух. Их заменить некем, они организуют основной учебный процесс, трогать их – преступление. Поэтому я решил пойти другим путём – по пути наименьшего сопротивления, но с наибольшей пользой для дела. Мы с вами неоднократно обсуждали важность выдвижения перспективных кадров. И я нашёл такую кандидатуру.

Он активировал голограмму, и перед Петром и Верочкой возникла фигура командующей эскадрой Людмилы Рыбкиной. Голограмма медленно вращалась, давая возможность рассмотреть кандидата в деталях.

В наступившей тишине Верочка подняла брови и, несколько насмешливо, произнесла:

– Очень сомневаюсь, что это ты сделал сам, Арест. Скорее всего, Перова подтолкнула тебя к этому решению. Хотя это только подтверждает, что я была права, когда назначила её командующей базой. Но я не умаляю твоих заслуг…

Медми перебил её, не дав закончить:

– Верочка, не будем об этом. Речь не о деталях и не о моих кадровых способностях. Вопрос стоит о кандидатуре на должность командующего звёздным флотом планеты Земля. Представляю вам командующую эскадрой Людмилу Игоревну Рыбкину.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

– Она показала себя с наилучшей стороны в учебных манёврах. Я видел в записи, как она управляла эскадрой. Её тактическое мышление и способность принимать решения в критических ситуациях оставили меня под впечатлением. Несмотря на молодость, у неё есть все задатки, чтобы стать командующим. Она провела учебный бой настолько грамотно, что даже смогла вынудить тебя, главнокомандующий, сдаться.

Пётр удивлённо поднял брови и с лёгкой улыбкой произнёс:

– Ну да, я ведь провёл учебный бой с ней, и её эскадра одержала победу.

Пётр слегка улыбнулся, вспоминая это сражение:

– Действительно, она меня удивила. Знала, когда стоит отступить, когда пойти на риск. Даже заставила меня пересмотреть стратегию, – задумчиво добавил он, погружаясь в воспоминания о тех моментах.

Верочка, внимательно выслушав рассказ, пожала плечами и с лёгким вздохом проговорила:

– Спора нет, кандидатура достойная. Но всё же опыта ей явно не хватает…

Пётр, улыбнувшись, произнёс:

– Мы тоже не обладали большим опытом некоторое время назад. На мой взгляд, вполне можно назначить. Если она сумела заставить меня сдаться в учебном бою – это говорит о многом. Надо дать ей шанс.

– Я согласен, – кивнул Медми, довольный тем, что его предложение поддержали.

Верочка, чувствуя, что разговор подходит к концу, с улыбкой покачала головой и направилась к своему терминалу:

– Ладно, уговорили. Рыбкину так Рыбкину. Но теперь мне пора работать, слишком много дел накопилось.

– Да, Арест, я не сказал тебе главного, зачем, в общем, сюда и пришёл. Представляю тебе помощницу, с которой ты будешь работать вместе, – Медми шутливо осмотрелся по сторонам, произнося:

– Где она?

– Да вот прямо перед тобой. Удачи вам, ребята, а мне пора, много дел.

Пётр и Медми обменялись взглядами, и в воздухе повисло ощущение, что одно из самых сложных решений принято.

Глава 12

Людмила Рыбкина официально вступила в должность командующей космической эскадрой. Её подразделение включало пять кораблей: тяжёлый крейсер, который одновременно служил флагманом, эскадренный миноносец, авианосец, лёгкий крейсер и фрегат. Внушительная боевая группа, достаточная для ведения как космических боёв, так и для атак на планетах. Вооружение кораблей разнообразное, от стандартных лазерных орудий и торпед до передовых систем защиты и атаки, включая установки для борьбы с энергетическими существами, известными как Ава.

Однако с недавнего времени пришёл приказ не атаковать особей Ава при их обнаружении, так как они теперь считались дружественными союзниками. Это изменение стратегии сильно повлияло на боевые протоколы флота. Как оказалось, их новый враг – Озы, энергетические существа, которые не менее опасны. По сути, борьба с ними требовала тех же усилий, что и с Ава, но теперь установки, разработанные для нейтрализации Ава, показывали себя крайне эффективными против Озов. Главнокомандующий лично проверил их работу в бою, и этот факт быстро распространился по всему флоту, вызывая уважение и доверие к командованию.

Для самой Рыбкиной путь к командованию оказался наполнен неожиданностями. Недавно ей довелось участвовать в учебном сражении с самим главнокомандующим. Несмотря на свой небольшой опыт, её эскадра продемонстрировала высокую степень слаженности и тактического мастерства, что в итоге привело к победе. Даже сам Пётр был вынужден сдаться после нескольких впечатляющих манёвров, в том числе её звена истребителей, которыми она умело управляла. Этот бой стал поворотным моментом в её карьере – благодаря ему она получила повышение.

С собой на новую должность Рыбкина взяла своего мужа, напарника и звеньевого авиационного крыла Святодуха вместе с его командой и истребителями. Теперь Святодух командовал истребительной авиацией в её эскадре.

Несмотря на успехи, проблем хватало. Одна из главных – острая нехватка личного состава на кораблях. Некомплект катастрофический, и каждый день экипажам приходилось работать на пределе своих возможностей. Новая командующая базой на Марсе обещала постепенно заполнять нехватку людьми из числа прибывающих курсантов после завершения их обучения. Это обещание вселяло некоторую надежду, но обучение пилотов занимало время, а их требовали везде: на всех базах и кораблях по всей Солнечной системе. Тем не менее Рыбкина продолжала оставаться оптимистичной.

Из первого выпуска на марсианской базе остался костяк флотских специалистов: командующие, адмиралы и, конечно, командующие эскадр. Основные силы сосредоточены на подготовке новых курсантов. Пока они не прибыли, командиры работали с тем, что было. Рыбкина, получившая под своё командование эскадру, не теряла времени даром. Она проводила манёвры почти ежедневно, оттачивая навыки как свои, так и своих подчинённых. Адмирал Виноградов внимательно следил за её успехами. Ему нравилась её целеустремлённость, но он также видел риски её подхода.

– Рыбкина, ты загоняешь своих людей. Если будешь продолжать в таком темпе, они могут потерять вкус к космосу, а ведь у него и так привкус горький, – говорил он с лёгкой улыбкой, стараясь смягчить предупреждение.

– Адмирал, я вынуждена не согласиться, – ответила Рыбкина серьёзно, но с уважением. – Тяжело в учении – легко в бою. Если кто‑то из них сейчас поймёт, что выбрал не тот путь, пусть лучше осознает это здесь, а не тогда, когда будет уже слишком поздно.

Виноградов усмехнулся, внимательно посмотрев на неё.

– Откуда у тебя такой максимализм, Рыбкина?… – с долей иронии спросил он, всё ещё слегка развеселённый ответом. – Но знаешь, что я признаю твою правоту. Разговор о другом. Что скажешь на предложение стать моим заместителем по тактике ведения боя? Как тебе такая перспектива?

Рыбкина удивилась, хотя внешне не подала вида. Такое предложение от адмирала могло быть переломным моментом в её карьере. Она быстро обдумала это, но понимала, что её место пока здесь.

– Хорошее предложение, адмирал, но если это не приказ, я вынуждена отказаться, – с лёгкой улыбкой ответила она. – Я командую эскадрой слишком мало времени и должна ещё многому научиться, прежде чем возьму на себя больше ответственности.

Виноградов задумчиво покачал головой, на его лице мелькнула тень одобрительной усмешки.

– Ну‑ну, откуда такая самокритичность? Но хорошо, удачи тебе. Надеюсь, что увижу больше таких командующих, как ты.

Этот разговор оставил у Рыбкиной смешанные чувства. С одной стороны, она была польщена доверием адмирала, но с другой – отказ принёс горьковатый осадок. Виноградов был расслаблен и, казалось, легко воспринял её отказ, что удивляло. В её представлении командующие флота всегда были похожи на главнокомандующего Литона – строгого, мужественного, готового к действиям в любой момент. Литон был её образцом и кумиром для подражания. В её глазах такие лидеры воплощали в себе силу, готовность к битве и несгибаемую волю.

– Интересно, знал ли Литон, каким его видят на флоте? – подумала она, с улыбкой вспоминая, как они вместе с ним одержали учебную победу. Слава, которую он заслужил, видимо, была именно тем, что он и хотел создать.

Сегодня у Людмилы Рыбкиной выпал относительно свободный день, и она планировала провести его со Святодухом. В последнее время их встречи были редки – обязанности командующего эскадрой не оставляли свободного времени. Завтра должна прибыть новая партия курсантов для обучения, и Людмила с трудом вырвала несколько часов для отдыха. Она уже набрала номер Святодуха, с радостью ожидая их встречи, когда вдруг на экране вспыхнула иконка вызова от командующей базой.

Предчувствие, что её планы на вечер могут сорваться, заставило сердце сжаться. Людмила активировала связь.

– Командующая эскадрой на связи, – отозвалась она формально, стараясь не показать разочарования.

– Командующая, прошу вас немедленно прибыть в штаб, – строгий голос Альбины, не оставлял места для вопросов.

– Слушаюсь, – отчеканила Людмила. Предчувствия её не обманули. Она знала, что вызовы такого рода не бывают случайными.

Святодух, уже находившийся на связи, выслушал её рассказ о звонке и вздохнул:

– Ладно, жаль, конечно. Но ты же знаешь, по пустякам она тебя вызывать не станет. Лети, служба прежде всего.

Людмила, сменив мундир и приведя себя в порядок, мельком взглянула в зеркало и отметила, как стройно и подтянуто она выглядела в форме. Несмотря на все стрессы и нагрузки, её внешность оставалась неизменной. Она отправилась в транспортный ангар, где её уже ожидал катер. За штурвалом, конечно же, был Святодух – они решили, что хоть так смогут провести немного времени вместе.

Колпак пилотской кабины полностью прозрачный, и перед ними открывался завораживающий вид на космос. Звёзды, миллионы далёких светящихся точек, казались ближе, чем когда‑либо. Планеты, окружённые яркими ореолами света, мягко скользили мимо, словно они плавали среди космических глубин. Это зрелище каждый раз захватывало дух, и Людмила, несмотря на свою привычку к подобным полётам, на миг позволила себе отвлечься и насладиться этим видом.

Святодух тоже погрузился в этот безмолвный танец звёзд. На мгновение им обоим казалось, что вся суета повседневной жизни осталась где‑то далеко, что не существует никаких срочных приказов, войн и боевых тревог. Лишь они двое и бесконечный космос.

Лететь недалеко, и вскоре катер вошёл в створ транспортного ангара. Их никто не встречал – обыденная для военной базы сцена. Святодух направился в местный бар, чтобы выпить чего‑нибудь бодрящего и пообщаться с коллегами, пока Людмила направлялась на встречу с командующей базой.

Альбина приняла её сразу, как только Людмила вошла в приёмную. В кабинете появились новые атрибуты должности: теперь у командующей была не только приёмная, но и секретарша. Людмила усмехнулась про себя: даже в космическом флоте бюрократия неизбежна. Без этого никак – административная работа требовала определённого порядка и процедур, и Альбина знала это лучше других.

Войдя в кабинет, Людмила сразу почувствовала напряжение в воздухе.

– Проходите, Людмила Игоревна, я вас жду, – голос Альбины Перовой прозвучал тепло, когда Людмила вошла в её кабинет. Командующая жестом пригласила её в комнату отдыха – уютное пространство, где Альбина вела приватные беседы и порой проводила ночи в перерывах между бесконечными обязанностями.

– Присаживайтесь. Я знаю, вы предпочитаете зелёный чай и сухофрукты, – добавила Перова, внимательно наблюдая за Людмилой. Но та, ошарашенная таким дружелюбным приёмом, только кивнула, не зная, что сказать. Альбина, поняв это по‑своему, продолжила с улыбкой:

– Может быть, выпьем чего‑нибудь покрепче? Повод для этого сегодня есть, – сказала она с загадочной улыбкой.

– Ну, если так… лучше действительно покрепче, – ответила Людмила, стараясь скрыть удивление.

Робот тут же подал бутылку коньяка, лимон и лёгкую закуску. Перова наливала коньяк в маленькие рюмки, а Людмила, наконец, не выдержала и спросила:

– Альбина Петровна, к чему всё это? – её голос прозвучал с нотками удивления и любопытства.

– Есть повод, – Альбина подняла рюмку, предлагая тост.

– Что за повод? Вы меня заинтриговали, – Людмила не могла сдержать волнения. Это выглядело как начало чего‑то важного.

Перова улыбнулась и, наконец, раскрыла интригу:

– Людмила Игоревна, вам предлагается занять должность командующего космическим флотом Земли.

Людмила замерла. Она ожидала чего угодно, но только не такого предложения. Это было слишком неожиданно. Она буквально потеряла дар речи, смотрела на Перову с открытым ртом. Наконец, опомнившись, схватила рюмку и, не раздумывая, выпила коньяк залпом, закусив лимоном.

– Вы правы, Альбина Петровна, такую новость на сухую переварить точно не получится… – Людмила улыбнулась, ещё не веря до конца, что всё это на самом деле происходит.

Перова, заметив её удивление, тоже пригубила коньяк и добавила с мягкой улыбкой:

– Официальное назначение пройдёт на Земле, но руководство уже утвердило вашу кандидатуру. Мне жаль терять такого специалиста, как вы, но это предложение из тех, от которых невозможно отказаться. Вопрос практически решён. Кого вы посоветуете на своё место?

Людмила всё ещё переваривала новости, но, собравшись, быстро нашла ответ:

– Очень неожиданно, конечно, но если дело обстоит так, как вы говорите, то я могу рекомендовать только одного человека – Леонида Сергеевича Святодуха. Он сейчас командует авиацией в эскадре. Боевой офицер и прекрасный лётчик.

– Только поэтому? – Альбина посмотрела на неё с лёгким лукавством, подозревая, что рекомендации Людмилы могут быть связаны не только с профессиональными качествами.

Людмила чуть покраснела и, улыбнувшись, ответила:

– Ах, вы об этом? Да, у нас есть отношения, но это не имеет никакого отношения к делу. Вы спросили самую достойную кандидатуру, и я назвала её.

Альбина рассмеялась, ослабив напряжение:

– Поняла вас. Ну что ж, поднимем тост за нового и первого командующего космическим флотом планеты Земля! – произнесла она, наполняя рюмки вновь. Они чокнулись, отпили по глотку, и Людмила почувствовала, как напряжение спадает. Всё происходило настолько быстро, что она ещё не успела осознать масштаб будущих перемен.

– На Землю вам нужно отправляться завтра утром, – продолжила Перова, глядя на Людмилу с тёплым одобрением. – Так что сегодня отдохните. Вам предстоит много работы.

Людмила, поднявшись, благодарно кивнула:

– Спасибо, Альбина Петровна, за такой приём и за доверие.

– Не стоит благодарностей, Людмила. У нас тоже должны быть простые человеческие радости. Где вы остановились?

– Нигде, сразу по прибытии направилась к вам.

– Понятно. Вам выдадут ключи от апартаментов командующего. Отдохните, скоро вам точно будет не до этого, – подмигнула Перова.

Они расстались с улыбками, довольные друг другом. Альбина направилась в центр управления базой, а Людмила, чувствуя прилив энергии и воодушевления, отправилась в бар. Она представляла, как ошеломит Святодуха новостями о своём назначении.

Людмила вошла в бар и сразу заметила Леонида в компании пилотов, они что‑то оживлённо обсуждали, перебивая друг друга. Она подошла ближе, приветствуя их дружеской улыбкой. Один из пилотов тут же узнал её:

– О, командующая! Прошу к нашему столу. Видели вас в бою, вы настоящий ас! – сказал он с искренним восхищением.

Святодух улыбнулся, явно гордый за Людмилу, и подмигнул ей. Они выпили, немного поговорили, обсуждая последние тренировки и манёвры. Атмосфера была дружелюбной, и Людмила чувствовала себя расслабленно среди своих коллег. Но у неё была новость, которую она не могла больше держать в себе. Подхватив Леонида за руку, она отвела его к барной стойке, подальше от шума.

– Лёня, ты не поверишь… – начала она с волнением. – Мне только что предложили должность командующей космическим флотом Земли!

Хмель с Леонида слетел в одно мгновение, и он посмотрел на неё с серьёзным выражением лица:

– Поздравляю, Люда! Это огромный шаг для тебя… Но… а как же я?

– Ты будешь командовать эскадрой, – ответила она, смотря ему прямо в глаза.

– Понятно, – сказал он, задумавшись на мгновение. Было видно, что Святодух рад за неё, но одновременно он пытался осознать, как изменится их жизнь.

Людмила поняла его мысли и, чтобы разрядить атмосферу, добавила:

– Я улетаю на Землю утром.

Леонид внимательно посмотрел на неё, осознав намёк, и с лёгким смешком спросил:

– Нужно снять какое‑нибудь жильё?

– Не надо, дурачок, – улыбнулась она. – У меня есть ключи от апартаментов командующего флотом.

– Вот это да! – засмеялся Святодух. – Чего же мы тогда тут сидим? Вперёд, в апартаменты!

Они оба рассмеялись и, допив напитки, отправились к апартаментам. Время до утра пролетело как одна минута. Вместе они наслаждались каждой секундой этой ночи, ощущая особое единство, которое бывает только с любимым человеком. Для Людмилы это была одна из тех ночей, которые хотелось бы продлить, но время неумолимо приближало рассвет.

Утром они привели себя в порядок, и Людмила отправилась на корабль, который должен был доставить её на Землю. Прощаясь, она крепко обняла Леонида, а он прошептал:

– Увидимся. Ты будешь блистать на новом посту, я в этом уверен.

Как только Людмила улетела, Святодуха вызвала командующая базой. Он был готов, зная, что его ожидает – она предложила ему должность командующего эскадрой. Не раздумывая, согласился и отправился на флагман, где его уже ждали. Ему не пришлось долго привыкать – он знал эскадру, как свои пять пальцев, а люди, с которыми он служил, уважали и доверяли ему.

Святодух быстро принял обязанности и, не теряя времени, назначил своего старого друга и коллегу, звеньевого Сингха, на должность командира эскадры. С Сингхом они служили на базе вместе с первых дней, и он был уверен, что тот отлично справится с новыми обязанностями.

Жизнь продолжалась, обязанности росли, но в этот момент всё казалось ясным и правильным.

Людмила, не успев переварить все эмоции от назначения, уже была в пути на Землю. Полёт прошёл быстро, и как только её корабль вышел на орбиту, она немедленно связалась с Центром боевого управления (ЦБУ). На связь вышел знакомый голос – Арест Юрьевич Медми, её «покровитель», как она шуточно называла его про себя.

– Приветствую вас на орбите Земли, командующая! Как прошёл полёт? – спросил Медми, его голос был полон доброжелательности.

– Всё нормально, без происшествий, – отозвалась Людмила, сдерживая волнение.

– Замечательно, ждём вас на базе в Тибете. Координаты сбрасываю, транспортный луч активирую.

Людмила пересела на катер и вскоре влетела в створ ворот транспортного ангара базы на Тибете. Там её уже ждали офицеры, которые поздравили её с прибытием и пригласили в транспортную капсулу.

– Вас ждут в ЦБУ, – сообщил один из офицеров, пока они двигались по просторному ангару.

Транспортная капсула плавно тронулась, и Людмила, хотя знала, что база находится под землёй, была поражена тем, что перед ней открылись панорамы огромного мегаполиса. Восходящее солнце освещало улицы, на которых кипела жизнь. Всё выглядело настолько натурально, что у неё на мгновение закрались сомнения: а действительно ли они под землёй? Офицеры, заметив её удивление, улыбнулись и начали рассказывать об устройстве базы и её виртуальных пейзажах, имитирующих жизнь на поверхности.

– Это просто невероятно, – проговорила Людмила, не скрывая восторга. – Никогда бы не подумала, что такое возможно.

– Эта база – одна из наших гордостей. Технологии Иджи позволяют многое, – ответил один из офицеров, наслаждаясь её удивлением.

Вскоре они прибыли в ЦБУ. Людмила прошла через несколько коридоров и оказалась перед большой дверью, которую распахнул сопровождающий. Она вошла в огромный зал, освещённый мягким светом, и в центре увидела знакомую фигуру в чёрных латах – главнокомандующий Пётр Сомов. Он сидел за своим терминалом, погружённый в работу, но, когда Людмила вошла, он оторвался от экранов и посмотрел на неё пронзительным взглядом фиолетовых глаз, которые казались ещё ярче в шлеме.

– Добро пожаловать на базу, командующая, – его голос прозвучал уверенно, но доброжелательно.

Людмила, решив следовать уставу, твёрдо ответила:

– Командующая эскадрой Рыбкина прибыла по вашему приказанию!

Пётр улыбнулся её дисциплинированности, оценив серьёзность, но в его взгляде читалась теплота.

– Устав – это хорошо, дисциплина – ещё лучше. Но разрешаю расслабиться. Присаживайтесь, – сказал он, и в тот же момент из пола поднялся стол с удобными креслами.

Людмила села, всё ещё чувствуя себя немного неловко, но осознавая, что перед ней стоит важный разговор. Пётр, понимая её состояние, решил не затягивать.

– Мы вызвали вас по важному поводу, – начал он. – На планете происходят положительные изменения, цивилизации Земли начинают объединяться. Но, как вы знаете, их технологии недостаточны для того, чтобы они могли самостоятельно защитить себя. Эту задачу должны взять на себя мы. На Марсе уже находятся два наших флота – пока учебные, но вскоре они будут готовы к полноценным боевым действиям.

Он сделал паузу, давая ей время осознать услышанное, а затем продолжил:

– Учитывая ваши достижения по службе и ваши лидерские качества, мы предлагаем вам принять командование космическим флотом Земли. В настоящее время эта должность вакантна. Вам придётся начать почти с нуля, но ваша компетентность и стремление к совершенству говорят о том, что вы справитесь. Что вы скажете?

Людмила понимала, что перед ней стоял важнейший шаг в её карьере. Главнокомандующий говорил спокойно, с уважением, но ей было ясно – это вызов, на который нельзя не ответить. Отказываться было бы странно, ведь она прилетела сюда именно для того, чтобы принимать решения и вести за собой.

– Честно говоря, это очень неожиданно, совсем недавно я отказала командующему Виноградову, он предлагал мне должность своего заместителя…

– Вот как, – перебил её удивлённый Пётр, – оказывается, вы у нас на расхват, и я не ошибся в выборе.

– Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие. Я согласна занять должность командующего космическим флотом Земли.

Про себя, правда, подумала: «Нужно ввязаться в драку, а там разберёмся».

Пётр кивнул с удовлетворением, понимая, что сделал правильный выбор.

– Замечательно, я так и думал. Поздравляю вас, адмирал Рыбкина, с назначением на должность командующего космическим флотом Земли.

– Служу цивилизациям Солнечной системы, – бойко ответила она.

Пётр кивнул Людмиле с одобрением и, усмехнувшись, сказал:

– Ну вот и отлично. Следуйте за мной, представлю вас высшему руководству, с которым вам предстоит работать и общаться в режиме онлайн.

Людмила последовала за главнокомандующим в центр управления. Весь зал пестрел голографическими экранами, операторы усердно работали, отслеживая обстановку во всех уголках Солнечной системы. Когда Пётр вошёл, старшая смена тут же подала команду:

– Главнокомандующий в центре! Смирно!

Операторы быстро поднялись и замерли, ожидая дальнейших распоряжений. Пётр сделал шаг вперёд и торжественно произнёс:

– Представляю вам нового командующего космическим флотом планеты Земля, адмирала Рыбкину Людмилу Игоревну. Это боевой офицер и настоящий профессионал своего дела. Прошу любить и жаловать. Вольно, продолжайте работу.

Зал вновь наполнился движением, операторы вернулись к своим обязанностям, а Пётр и Людмила продолжили путь в закрытое помещение, находящееся в центре управления.

Как только они вошли, их встретили трое человек. Пётр остановился перед ними и с уверенностью начал представлять:

– Людмила Игоревна, знакомьтесь с высшим руководством обороны Солнечной системы. Вера Васильевна Синицина‑Нами – наш координатор, отвечает за стратегические операции и помогает Аресту Юрьевичу в организации социальных планетарных процессов. Арест Юрьевич Медми‑Рютон – он занимается взаимодействием с цивилизациями на планете Земля. Я – Пётр Михайлович Сомов‑Литон, главнокомандующий оборонным комплексом Солнечной системы. – Пётр снял шлем, и Людмила увидела перед собой молодого человека с небольшой бородкой, чьи глаза излучали уверенность. – Ну и наша аналитическая поддержка – киборг‑андроид Амазонка. Здесь нет Зариповой Адлат‑Илмы – она занимается обороной планетарной системы Уран. Ну а это, – Пётр сделал жест в сторону Людмилы, – командующая флотом Земли, адмирал Рыбкина Людмила Игоревна. Прошу любить и жаловать.

После небольшой паузы Верочка, которая внимательно наблюдала за всем происходящим, весело нарушила тишину:

– Ну что вы застыли? Проходите, присаживайтесь. Людмила, как там дела на базе Марса? Как Перова?

Людмила улыбнулась, почувствовав себя более уверенно, и начала рассказывать о положении дел на базе Марса. Разговор пошёл по накатанной, атмосфера разрядилась, и Людмила почувствовала тепло в новой команде.

Позже Верочка взяла на себя заботу о новой командующей. Она отвела её в жилой комплекс, показала, где всё находится, и ввела в курс ежедневных дел. Людмиле предстояло многое узнать и освоить, но она чувствовала, что рядом с такими людьми ей будет комфортно.

На следующий день началась рутинная работа, связанная с формированием флота. Хотя пока не было ни пилотов, ни экипажей, а сам флот существовал лишь на чертежах, Людмила и её команда приступили к делу с энтузиазмом. Она ощущала поддержку со стороны главнокомандующего и знала, что главная задача – собрать лучших людей, обучить их и подготовить к обороне планеты.

Вечером вся команда собралась отметить назначение Людмилы. Это было тёплое и неформальное мероприятие, где каждый обменивался идеями и обсуждал предстоящие задачи. Атмосфера наполнялась оптимизмом, каждый чувствовал себя частью чего‑то большего.

Рутина начала заполнять дни, но теперь она была не обременительной, а вдохновляющей. Работа над созданием космического флота Земли требовала огромных усилий, но у Людмилы было желание и стремление к успеху. Команда становилась крепче.

Глава 13

Пётр, несмотря на свою колоссальную занятость, находился на постоянной связи с Соласом, одним из ключевых стратегов Молторанцев и Кагмов. Внимание Соласа полностью сосредоточено на том, что происходило на Земле, и это не удивляло: Молторанцы и Кагмы, жившие в изоляции в течение долгих веков, устали от своего заточения во внутреннем периметре. Их цивилизация, сдерживаемая строгими предписаниями, давно потеряла ощущение свободы, замкнутая на одном месте в ожидании великого дня освобождения. Но выйти в открытый космос, покинуть свой периметр они пока не могли – время ещё не пришло.

Их великий правитель Зем следовал глобальному плану. Этот план предусматривал абсолютную скрытность до определённого момента, когда звёзды и события сложатся так, что Молторанцы смогут внезапно нанести сокрушительный удар по своему главному противнику – Озам. Вся стратегия строилась на внезапности и мощи их будущего удара. Они знали, что Озы с каждым годом становились сильнее и активнее, их скопления всё чаще фиксировались Соласом. Молторанцы и Кагмы готовились к этой войне. Им не хотелось терять преимущество, которое они создавали миллионами лет.

Каждое их действие подчинялось этому великому плану. Они терпеливо накапливали силы, ожидая тот день, когда смогут раскрыть себя в полную мощь. В этой подготовке ключевую роль играл Пётр – человек, который стал частью их стратегической коалиции и представителем Земли на глобальном уровне. Он помогал координировать действия с земными силами и занимался продвижением мирного объединения Земли, готовя планету к неизбежной встрече с инопланетной угрозой.

Солас понимал, что в мире, где действуют такие сложные силы, любой сбой или преждевременное действие может разрушить тщательно выстроенные планы. Столкновение с Озами должно быть внезапным и сокрушительным, иначе Молторанцы рисковали потерять всё, что создавали тысячелетиями.

Солас, используя свои невероятные возможности сканирования и анализа, внимательно отслеживал ситуацию в секторе Вселенной, где базировались Озы. Он улавливал любые изменения в энергетических полях и активности этих загадочных существ. Недавние наблюдения показали, что активность Озов заметно увеличилась: они всё чаще сбивались в плотные стаи, их передвижения становились слаженными и целенаправленными, что однозначно указывало на подготовку к войне. Однако их действия не ограничивались развёртыванием сил – они явно готовились к столкновению с могучими существами Ава, давно находящимися в конфликте с Озами.

Тем не менее, несмотря на усиливающуюся активность Озов, Солас беспокоился не только из‑за них, но и из‑за активности подконтрольных им цивилизаций. Одна из них особенно привлекала внимание благодаря своему технологическому прогрессу. Эта цивилизация активно развивала свой научный и военный потенциал и уже начала формировать боевые флоты. Более того, один из таких флотов направлялся к галактике Млечный Путь. Что настораживало Соласа, так это то, что флот двигался по чётким координатам, совпадающим с местоположением маячка.

Курс флота не казался простым совпадением. По всем признакам, действия этой цивилизации свидетельствовали о разведке боем – стратегии, когда враг сначала испытывает оборону, а затем наносит решающий удар по наиболее уязвимым точкам. Солас понимал, что этот флот – только начало, за ним последует ещё большая армия.

Он быстро активировал каналы связи и вызвал Посредника. Как обычно, их диалог начался, но вскоре Солас понял, что эта форма общения не подходит для обсуждения столь важных вопросов. Он мгновенно экранировал связь, переключив её на двусторонний режим, чтобы исключить возможность подслушивания со стороны Молторанцев и Кагмов. Это было сделано для того, чтобы не тревожить цивилизацию Ава раньше времени.

– Посредник, ситуация обострилась. Цивилизация, подконтрольная Озам, активизировалась. Я обнаружил движение их флота в нашу сторону. Они нацелились на Млечный Путь, – ментальный голос Соласа звучал низко, в нём чувствовалась опасность. – Их передовой флот уже на подходе. Думаю, они попытаются атаковать Меркурий – ту планету, где ты спрятал маячок.

Петру понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Времени катастрофически мало, и это вывело его из привычного состояния контроля. Его мысли метались, но он быстро взял себя в руки.

– Враг идёт точно по курсу, – произнёс Пётр, с трудом подавляя дрожь в голосе. – Они собираются испытать нас. Сколько у нас времени до контакта с ними?

– Около шести месяцев, плюс‑минус несколько дней, – Солас сбрасывал данные на монитор. – Численность их флота около тысячи кораблей. Они идут массой, но это только передовой отряд. Они планируют провести разведку боем, чтобы оценить нашу силу.

Петру казалось, что воздух вокруг сгущался от напряжённости. Впереди была колоссальная битва, и каждый день промедления мог стоить человечеству слишком дорого.

– Тысяча кораблей – это серьёзно, – произнёс он, нахмурив лоб. – Нам предстоит подготовить Солнечную систему к их приходу. Что с их курсом?

– Я уже отправил тебе данные. Флот пересечёт передовые рубежи нашей обороны и первым столкнётся с системой Урана. Оборонительная сеть «Орбитальный форпост Ауры» под командованием Адлат примет на себя первый удар, – Солас говорил уверенно, но Пётр знал, что и для него это большой риск.

– Нам нужно усилить оборону Урана и других планет, – Пётр замолчал, просчитывая в уме множество вариантов.

Солас продолжал:

– Я смогу помочь вам, но только тайно. Если Озы узнают о нашем вмешательстве, план Зема провалится. Мы не можем позволить себе такой роскоши. В этой игре ваша цивилизация оказалась переменной, которую никто не предусматривал. И вы можете изменить исход.

Пётр медленно кивнул, обдумывая каждое слово.

– Как ты собираешься это сделать? – спросил он, понимая, что ситуация висит на тонком волоске.

– Я отправлю на Уран пару наших особей. Они вольются в оборонные системы и станут частью защиты, – Солас говорил тихо, его голос был полон тайного замысла. – Но твоя задача – распределить силы и координировать защиту так, чтобы противник не смог вычислить наше присутствие.

Петру стало тяжело дышать. Он осознавал, что вскоре настанет момент, когда каждое его действие станет решающим. Внутренний холод подступал, но он заставил себя оставаться собранным.

– Хорошо, Солас. Я начну подготовку. У нас слишком мало времени, но мы не можем проиграть, – его голос был тихим, но в нём звучала железная решимость.

– Не волнуйся, Посредник. Ядро планеты Уран достаточно горячее, значит, мои бойцы сделают там засаду и во время боя постараются нанести силам врага сокрушительный удар. Противостоять нам эти существа не смогут. Мы будем действовать под твоим прикрытием, под прикрытием флотов командующей Адлат. Со стороны будет казаться, что это вы сами разгромили флот. Такая ситуация очень насторожит Озов и, конечно, раздражит их.

– Отличный план, Солас. Я приступаю к организации обороны и активизирую формирование флотов.

– Удачи, Посредник.

Глава 14

Туумон, предводитель Озов, напряжённо следил за происходящим. Он находился в постоянном контакте со своими «слышащими» – особой кастой существ, способных улавливать и передавать информацию на огромные расстояния. Каждый раз, когда они докладывали о маячке погибшего разведчика Уюла, в его сознании разгоралась новая вспышка тревоги. Маячок работал исправно, передавая сигналы с одной из планет, населённых некой цивилизацией, которую Уюл назвал «Людьми». Это слово казалось Туумону странным и совершенно бессмысленным – как нечто пустое и незначительное. Разведчик, правда, добавил ещё одно определение: «Человек». Но что это было за существо, Туумон до конца не понимал. Однако то, что этот самый «Человек» одержал победу над Уюлом, говорило о многом.

Поражение Уюла, одного из лучших разведчиков Озов, было не просто неприятным фактом. Это ставило под сомнение всю стратегию предстоящего похода. Если эти так называемые Люди или Человеки смогли уничтожить столь могущественное энергетическое существо, это значило, что они обладают силой, которую нельзя недооценивать. В докладах «слышащих» сообщалось, что эти существа не имели чисто энергетической природы, как Озы, а были чем‑то средним между биологией и энергией. Эта странная смесь казалась Туумону нелепой и невозможной, как будто кто‑то решил создать нечто, идущее вразрез с законами природы.

Недосказанность информации Уюла оставляла много вопросов. Какими силами располагали эти Люди? Почему они смогли победить разведчика? И главное, какие цели они преследовали? Это пугало Туумона. Он понимал, что не может рисковать и недооценивать противника. Им необходимо узнать больше, чтобы понять, кто эти существа и в чём заключается их сила.

Для этого нужна надёжная цивилизация, способная провести разведку и вступить в бой с загадочными Людьми. И тут Туумон подумал о цивилизации Чкинов. Эти существа достигли достаточного уровня технического и военного прогресса. У них имелись мощные космические флоты и технологии, которые могли бы помочь провести детальный анализ новой угрозы. Чкины могли вступить в бой с Людьми либо, по крайней мере, попытаться понять их силу и стратегию.

Туумон видел в этом необходимость. Угроза от Людей росла, и он не мог позволить себе игнорировать её. Предупреждение Уюла ещё звучало в его сознании: «Опасны. Силы непредсказуемы». И хотя Уюл не успел передать полную информацию, этих слов было достаточно, чтобы Туумон осознал: если не выяснить, что это за существа, они могут стать серьёзной проблемой для его народа.

Он передал сигнал своим советникам и приказал немедленно начать подготовку Чкинов. Им предстоит выполнить важную миссию – столкнуться с Людьми лицом к лицу и дать ответы на все вопросы.

Специально обученная и выделенная для выполнения важных миссий особь Калунда получила от Туумона задание. Её целью стало направление разведывательного флота по координатам маячка, оставленного погибшим разведчиком Уюлом. Этот маячок служил ориентиром. Одновременно с этим Калунда также должна организовать подготовку Чкинов к полномасштабному вторжению – эти существа считались наиболее подходящими для проведения боевых операций в условиях галактики Млечный Путь, где обитали загадочные Люди и Человеки.

Калунда, чётко понимая важность задачи, без промедления приступила к её выполнению. Взяв с собой небольшой отряд Озов, она отправилась к одной из давно замерзших планет. Эта планета казалась совершенно безжизненной – её поверхность покрыта толстым слоем замёрзшего метана, температура там опускалась до экстремальных отметок, непригодных для привычной биологической жизни. Казалось бы, что ни один живой организм не мог бы выжить в таких суровых условиях.

Однако Калунда знала, что за ледяным фасадом этой планеты скрывается нечто гораздо более удивительное и опасное. На этой планете процветала жизнь, основанная на других принципах, отличных от привычной углеродной биологии. Эти существа использовали экстремальные условия планеты в качестве своего убежища и укрепления. Их низкотемпературные тела могли выдерживать то, что губительно для других форм жизни.

Калунда прибыла сюда не просто для наблюдения – её задача заключалась в том, чтобы активировать Чкинов и подготовить их для наступления. Эти создания не нуждались в обширной логистической поддержке, как другие расы. Им не требовались ресурсы, которые нужны цивилизациям с углеродной основой. Чкины могли долгое время пребывать в состоянии полусна, ожидая команды, и лишь когда ситуация становилась критической, они оживали, мгновенно реагируя на угрозы.

Калунда отдавала приказы быстро и чётко. Её команда знала каждый свой шаг, поэтому процесс шёл слаженно. Чкины, пробуждаясь, и готовились к выполнению своей миссии – атаке и исследованию системы, где находилась планета Меркурий и таинственные Люди.

Цивилизация Чкинов зародилась на планете Ктолон – удивительном мире, чьи экстремальные условия бытия казались смертельными для большинства других форм жизни. Но не для Чкинов. Их жизнь и разум процветали в атмосфере, насыщенной метаном, в среде, которая для них была идеальной. Метановые реки и озёра покрывали поверхность, образуя огромные резервуары, а температура на планете опускалась до минус двухсот градусов по Цельсию, что по человеческим меркам выглядело как мир вечного холода и пустоты. Но для Чкинов – настоящий рай: их биология и химические процессы настроены именно на такие условия, и любое изменение в сторону потепления могло оказаться для них губительным.

Вопрос о том, что делает форму жизни разумной, занимает умы учёных и философов всех рас. Ответить на него можно так: разум появляется тогда, когда форма жизни осознаёт себя, свою сущность и окружающую реальность. Именно это понимание и отличает цивилизацию от просто живого существа. Чкины достигли такого уровня осознанности, развивая технологические и культурные аспекты в своей уникальной среде. Их необычная оболочка, которая на первый взгляд казалась бы причудливой и, возможно, пугающей, была продуктом миллионов лет эволюции в условиях Ктолона.

Жизнь на планете построена на основе азотосом – клеточных мембран, которые выполняли роль биологических оболочек. Эти структуры состояли из азота, углерода и водорода, что отличало их от привычных для нас липосом, формирующих основу углеродной жизни на Земле. Азотосомы функционировали в условиях крайне низких температур, выполняя в клетках Чкинов те же задачи, что и липосомы в клетках земных организмов. Они обеспечивали транспорт ионов и молекул, поддерживали структуру клеток, а также защищали их от суровых внешних условий, таких как метановая атмосфера и сильные температурные колебания.

Под микроскопом азотосомы выглядели как сложные пузырьки, напоминающие липидные мембраны земных существ, но их химический состав и структура отличались принципиально. Вместо фосфолипидных мембран они состояли из соединений, устойчивых к метану, способных сохранять целостность и функциональность в условиях, которые для углеродных форм жизни оказались бы разрушительными.

Чкины быстро осознали, что их биологические особенности позволяют им выживать в условиях, неприемлемых для большинства существ. Это дало им ключевое преимущество в освоении окружающей среды. Их цивилизация построила огромные ледяные города под землёй, используя энергию планеты для поддержания своей технологической инфраструктуры. Со временем они научились манипулировать не только своим биологическим наследием, но и использовать окружающие природные ресурсы для создания уникальных технологий.

Когда Чкины достигли зрелости как цивилизация, их прогресс позволил им выйти за пределы своей планеты и начать исследования ближайших звёздных систем. Однако встреча с цивилизацией Озов и их вмешательство изменило ход истории Ктолона. Озы – энергетические существа – сделали Чкинов своими подопечными, наделив их технологическими знаниями и оружием, способным противостоять самым мощным врагам. Теперь Чкины готовились выполнить своё предназначение: узнать, кто такие Люди, и сразиться с ними, если они представят угрозу.

Чкины, являясь уникальными существами, внешне напоминали не обычных земных ежей, а скорее их морских родственников, увеличенных до гигантских размеров.

На ледяной поверхности планеты Ктолон простираются бескрайние равнины, покрытые замёрзшими метановыми озёрами и реками. Под бледным светом далёкой звезды всё вокруг окутано таинственным голубоватым сиянием. Густая метановая атмосфера создаёт лёгкую дымку, через которую виднеются контуры величественных метановых гор на горизонте.

По этим холодным просторам медленно передвигаются Чкины – уникальные существа, чья внешность одновременно завораживает и внушает трепет. Они напоминают гигантских морских ежей: их тела достигают двух метров в высоту и четырёх метров в длину. Всё тело покрыто длинными острыми шипами, которые поблёскивают в свете звезды, придавая им почти мистический вид. Эти шипы служат не только для защиты, но и помогают передвигаться по скользкой, замёрзшей поверхности, вонзаясь в лёд и обеспечивая надёжное сцепление.

На нижней части тела, свободной от шипов, расположены несколько мощных конечностей. Они напоминают лапы и также покрыты небольшими острыми наростами, которые помогают удерживать равновесие и преодолевать неровности рельефа. Эти конечности обеспечивают уверенную поступь по замёрзшим метановым равнинам и позволяют Чкинам двигаться с удивительной для их размеров грацией.

Дополнительные две гибкие конечности, оканчивающиеся чувствительными отростками, служат для выполнения тонкой работы. С их помощью Чкины взаимодействуют с окружающей средой, анализируют состав льда и метана, а также занимаются строительством и обслуживанием технологических устройств.

Головы как таковой у Чкинов нет; мозг расположен в верхней части туловища, защищённый толстым слоем тканей и шипами. Глаза отсутствуют, но это не мешает им прекрасно ориентироваться. Вместо зрения они используют сложную систему эхолокации: специальные рецепторы посылают звуковые импульсы, которые отражаются от объектов и возвращаются обратно, позволяя Чкинам создавать точную трёхмерную модель окружающего пространства. В метановой атмосфере звук распространяется эффективно, что делает их эхолокацию особенно острой и надёжной.

Жидкость, циркулирующая в их организмах, представляет собой сложную смесь метана, этана и других углеводородов, что обеспечивает стабильность биохимических процессов при экстремально низких температурах. Клеточные мембраны, состоящие из азотосом, сохраняют гибкость и функциональность даже при минус двухстах градусах Цельсия.

На фоне метановых гейзеров, периодически извергающих струи замёрзших кристаллов, Чкины выглядят как древние стражи этого сурового мира. Их силуэты медленно движутся на фоне звёздного неба, отражаясь в зеркальной поверхности замёрзших озёр. Время от времени они собираются в группы, обмениваясь информацией с помощью ультразвуковых сигналов, недоступных для других существ.

Иногда можно заметить, как они работают над своими метановыми городами, которые расположены под поверхностью планеты. Входы в эти подземные сооружения тщательно замаскированы и защищены от внешних воздействий. Там, в глубинах Ктолона, Чкины развивают свои технологии, изучают Вселенную и готовятся к новым открытиям.

Наблюдая за ними на поверхности планеты, становится ясно, что Чкины – удивительное воплощение жизни, способной адаптироваться к самым экстремальным условиям. Их существование – свидетельство того, что разум и жизнь могут принимать самые неожиданные формы, процветая там, где это кажется невозможным.

Хотя Чкины были развиты, именно Озы помогли им совершить технологический скачок, который позволил этой цивилизации выйти за пределы своего метанового мира и начать активно исследовать Вселенную. Технологии Озов были для Чкинов неким катализатором, толчком к прогрессу, а в обмен они использовали Чкинов как инструмент для исследования и завоевания других миров, не раскрывая истинных намерений и не посвящая их в свои планы. Чкины вообще не знали, что они находятся под контролем Озов.

Их космические корабли, предназначенные для длительных путешествий, были технологически продвинуты и обеспечивали комфортные условия для жизни в привычной метановой атмосфере. Чкины вышли за пределы своей холодной планеты, но их экспансия в космос не была результатом собственной жажды исследования – за всем этим стояли Озы, которые использовали их исключительно для своих целей.

Отношения между Озами и Чкинами не были симбиотическими. Озы взращивали и контролировали цивилизацию Чкинов, направляя их развитие в нужное русло, не ставя перед ними сложных моральных вопросов. Жёсткие условия планеты Ктолон не оставили Чкинам выбора: они стали холодными, жестокими и абсолютно целеустремлёнными. Эти существа являлись прирождёнными воинами, чьи боевые навыки и безжалостность пугали даже более могущественные цивилизации. Чкины не знали жалости и в бою всегда бились до последнего. Они считали плен худшим из возможных исходов, и, хотя в истории их цивилизации почти не было случаев пленения, такая возможность лишь усиливала их решимость.

Жизненный цикл Чкинов долгий, естественная смерть случалась редко, в основном они гибли в поединках или на полях сражений, где честь и достоинство для них выше всего. Их общество, казалось бы, строго иерархическое, состояло из территориальных единиц – лунимов, каждый из которых обеспечивал центральное правительство кораблями и войсками. Каждый луним имел собственный флот, и вся инфраструктура планеты была построена для военных нужд.

Правил цивилизацией высший совет, который подчинялся старейшине – единственному лидеру, чья власть являлась абсолютной. Этот старейшина был не просто предводителем, но и своего рода проводником воли Озов, хотя Чкины об этом и не подозревали. Озы ментально передавали ему свои замыслы, управляя его решениями. Совет же следовал его указаниям, беспрекословно исполняя приказы, считая его мудрость непререкаемой. Личное достоинство и жёсткая иерархия были основой общественного устройства, а их экспансионистская политика – неотъемлемой частью взаимодействия с окружающей Вселенной.

Флот Чкинов представлял собой поистине грандиозное зрелище: миллионы вымпелов – гигантских кораблей, напоминающих снаружи необработанные каменные глыбы. Такой внешний вид обманчив: корабли не были простыми астероидами, а являлись сложными космическими сооружениями, идеально приспособленными для их владельцев. Чкины, предпочитавшие использовать естественные материалы, превращали астероиды и кумкент (местные минералы) в полноценные космические корабли. Внутри кораблей располагались метановые резервуары, системы жизнеобеспечения, сложные механизмы для обеспечения стабильной работы в агрессивных условиях космоса. Их технология столь уникальна, что обеспечивала стабильные и комфортные условия даже на грани абсолютного холода. Внутри кораблей поддерживалась оптимальная для Чкинов температура, что делало их космические путешествия столь же привычными, как перемещение по планете.

Однако главная сложность заключалась в создании малой авиации. Чкинам требовались пилоты для малых космических кораблей, но в силу их физиологии они не могли работать в условиях тепла и света звёзд. Проблема состояла в том, что поддерживать требуемые отрицательные температуры на малых судах было практически невозможно. Решение нашли в искусственном создании специальных особей – пилотов с изменённой физиологией. Эти пилоты могли выдерживать абсолютный холод открытого космоса, но при этом их организмы были чувствительны к звёздному свету. Они могли функционировать только в тени планет или астероидов, избегая прямого контакта с теплом и светом звёзд.

Таким образом, цивилизация Чкинов с её огромными флотами и уникальными пилотами развивалась под чутким контролем Озов, сама о том не подозревая. Чкины верили, что сами достигли этих высот, полагаясь на свои технологии и упорство. Озы же манипулировали их развитием, направляя в нужное русло, создавая армию и флот для своих собственных целей.

Старейшина Йт, чьё имя можно перевести как «Верховный», проводил очередное совещание с членами совета. Общение происходило ментально, через образы и ощущения, что позволяло передавать информацию быстрее и точнее, чем словами. Этот древний способ общения настолько совершенен, что даже самые сложные концепции мгновенно находили отклик у собеседников. Старейшина, известный своей мудростью и хладнокровием, сканировал образы, поступающие от советников. Только что ему доложил Ент, ответственный за боеготовность флотов Чкинов, и его сообщение привлекло особое внимание.

– Высокочтимый Йт, наши системы обнаружили теплокровную цивилизацию, – ментально передал Ент. – Это наши потенциальные враги. Судя по сигналам и структурам, их вооружённые силы могут представлять серьёзную угрозу. Я предлагаю разведать их силы и, если надобится, уничтожить. Могу ли я приступить к действиям?

Йт, сосредоточивший всё своё внимание на этом докладе, глубоко обдумал услышанное. Сигналы о новой цивилизации, теплокровной по своей природе, вызывали особое беспокойство, ведь Чкины всегда считали подобных существ чуждыми и враждебными. Они были для них «неестественными» в мире, построенном на холоде и метановых реках.

– Мы должны понять, что они собой представляют, – ответил Йт, послав сильный ментальный импульс. – Снаряди флот оперативного реагирования и отправь его в эту галактику. Проведите разведку боем. Я хочу знать, насколько эти теплокровные способны оказать нам сопротивление.

Ент, хорошо понимая важность задания, спросил:

– Старейшина, сколько кораблей мы можем послать?

Численность флота всегда зависела от важности задачи. Йт глубоко задумался, взвешивая все возможные риски и ресурсы. Он быстро просчитал шансы на победу и возможные потери.

– Снаряди десять шот. Этого будет достаточно для разведки, – ответил старейшина после краткого анализа.

Ент принял указание без лишних вопросов, хотя был немного удивлён столь скромным числом кораблей. Тысяча кораблей, разделённых по классам – от малых истребителей до тяжёлых линейных кораблей, казалось бы, не так много для миссии столь важного масштаба, но он знал: старейшина никогда не делал поспешных решений.

– Будет исполнено, Старейшина, – коротко отозвался Ент, понимая, что этот вопрос теперь находится под пристальным контролем Йта, который никогда не упускал из виду важные детали.

Покинув здание совета, Ент направился к своему транспорту. Летательный аппарат быстро доставил его к монолитной горе, которая казалась высеченной из самой скалы. При приближении к ней огромные каменные ворота медленно раздвинулись, открывая проход внутрь. Штаб флота Чкинов скрывался в недрах планеты Ктолон – метановые пещеры и туннели тянулись глубоко под поверхность, создавая уникальные условия для жизни и боевой подготовки.

Ент шагнул внутрь, направляясь в центр управления, где его ждали подчинённые. Операторы уже готовились к работе. Внутри базы царила густая тьма – света не было нигде, ведь он был Чкинам не нужен. Они видели с помощью своих развитых эхолокационных систем, превосходящих любые зрительные органы. Тем не менее всё шло гладко: корабли уже готовились к отправке.

Ент, заняв своё место за командным терминалом, приступил к формированию флота. Он лично следил за каждым кораблём, отбирая лучшие из имеющихся и проверенные временем экипажи. Этот вопрос стоял на контроле у самого Йта, а значит, Ент не мог допустить ни малейшей ошибки. Всё должно было быть идеально.

Флот состоял из различных классов кораблей – от тяжёлых боевых до разведывательных. Все они были подготовлены для ведения боя в сложных условиях космоса. Ент планировал собрать лучших воинов Чкинов и отправить их в этот таинственный уголок галактики, чтобы понять, кем на самом деле являются загадочные «теплокровные», и какие угрозы они несут.

Чкины готовились к встрече с новой цивилизацией – встрече, которая могла изменить их судьбу.

Сформировав флот, Ент на мгновение задумался о следующей важной задаче – назначении командующего. Это должна быть безупречная кандидатура, обладающая как боевым опытом, так и лидерскими качествами. Вскоре выбор пал на Тека, командующего, чьё имя знали все среди элиты военачальников Чкинов. Тек не участвовал в масштабных сражениях уже несколько циклов, но его таланты никто не забывал. Ент немедленно связался с ним через ментальный канал.

– Тек, – начал Ент, посылая образы будущей битвы, – давно ты не участвовал в битвах, достойных твоего воинского таланта. Пришло время вернуть тебя в строй. У нас есть задача, которая требует твоего мастерства.

Тек, получая образы, начал их анализировать. Поначалу задание казалось несложным, но была одна проблема, которую он сразу же выявил.

– Проблема заключается в том, что звёзды и планеты в этой галактике горячие, – отметил Тек. – Это потребует дополнительных мощностей для охлаждения жилых палуб и систем кораблей.

Ент понял его озабоченность, но сразу предложил решение:

– Это незначительная проблема. Возьми с собой дополнительные мощности, резервную энергетическую установку. Этого должно хватить для поддержания оптимальных условий.

Тек оценил предложение. Оно решало все его технические трудности.

– Спасибо, Ент. Хороший совет. В таком случае вопросов больше нет. Я отбываю во флот. Организую подчинённые структуры и стартую.

– Прекрасно. И помни: твоя главная задача – уничтожить планету с маячком, – добавил Ент, акцентируя внимание на ключевой цели миссии.

Тек, понимая всю важность задания, кивнул и с уверенностью ответил:

– Я запомнил. Всё будет выполнено. Мы вернёмся с победой.

Командующий Тек покинул центр управления, готовясь к вылету. Его мысли уже погружены в предстоящую операцию. Он знал, что перед ним стоит не просто тактическая задача, но возможность вновь доказать свою мощь на поле боя. Каждый шаг, каждая мелочь были продуманы. Всё должно пройти идеально.

Ент, оставшись наедине со своими мыслями, продолжал анализировать. В то время как задача казалась не такой сложной, он знал, что в любой момент всё может пойти не по плану. Галактика, куда отправлялся флот, была неизведанной территорией с неизвестной угрозой. Чкины привыкли сталкиваться с самыми суровыми условиями, но предосторожности никогда не были лишними.

Именно поэтому Ент решил подстраховаться. Он дал команду на подготовку боевой станции – огромной орбитальной платформы, оснащённой мощнейшими орудиями, способными нанести удар невероятной силы. Она должна будет следовать за флотом и действовать как резервное средство уничтожения, если основной флот не справится с задачей.

Когда все приказы были отданы, Ент наконец позволил себе немного расслабиться. Теперь, когда флот Тека готов к старту, дополнительные меры предусмотрены, он почувствовал удовлетворение. Его долг исполнен. Встав, он направился к своему транспорту, который отвёз его в жилой комплекс, где он позволил себе немного отдохнуть, готовясь к следующим вызовам.

Глава 15

Тек приступил к делу с усердием, который внушал страх и уважение. Флот разделил на сотни и десятки, с точностью расставил командующих на каждой из этих позиций. Боевые корабли заняли своё место в боевом построении, рассчитанном для максимальной эффективности в предстоящей битве. Время для проведения манёвров отсутствовало, каждая секунда на счету. Тек, стоя в командном центре, вошёл в контакт с флотом, транслируя мыслеобразы.

– Экипажи кораблей славной цивилизации чкинов, – его мысль разнеслась по бескрайним просторам кораблей, проникая в сознание каждого члена команды. – Сегодня Старейшина поручил нам ответственное задание: найти и уничтожить наших врагов в отдалённой галактике.

Образы заколебались в сознаниях экипажей, они представляли звёзды, которые их флот готов был погасить, и холодный космос, простиравшийся перед ними. Чкины считали себя избранными для выполнения священной миссии – стереть с лица Вселенной любую угрозу, едва она поднимет голову.

– Они теплокровные, – продолжил Тек, усиливая образ их противников: неполные, несовершенные существа, живущие под властью умирающих звёзд. – Наши боги благоволят нам, и их поддержка даст нам силу сокрушить эти звёзды. Стартуем в боевом построении. Время в пути короткое. Сражение близко. Вы готовы к бою?

Каждое сознание флота ответило в унисон. Образы понимания, решимости и готовности пожертвовать собой ради великой цели устремились к Теку. Он чувствовал их общую готовность, почти ощутимый жар страсти к битве, к свершению великого дела. Эти чкины были не просто воинами – они были инструментами воли Старейшины и богов.

Тек дал команду к боевому построению, и флот начал тихо и плавно смещаться, занимая свои позиции. Когда все манёвры были выполнены с идеальной точностью, прозвучала команда на старт.

С этого момента пошёл отсчёт времени до битвы. Напряжение, словно электрический разряд, разливалось по всем кораблям. Старейшина, обеспокоенный судьбой миссии, постоянно интересовался продвижением флота через члена Совета Ента. Ент, в свою очередь, непрестанно связывался с Теком, каждый раз настаивая на подробных отчётах о ситуации и готовности. Но вскоре командующий, не желая тратить время на политические игры, начал игнорировать вызовы, ссылаясь на растущее расстояние между флотом и центром управления. Однако ни расстояние, ни время не могли заглушить напряжённого ожидания битвы, которое властвовало среди экипажей.

Сейчас флот погрузился в спокойное, но глубоко тревожное ожидание. Каждый знал, что впереди их ждёт битва. Столкновение с теплокровными приближалось, и чкины были готовы к жертве, чтобы исполнить предназначение своего народа.

Однажды командующий заметил в тылу мощную боевую единицу, которая двигалась в фарватере курса флота, проще говоря, в тылу. Транспондеры определили, что это боевая станция. Связался с командующим Юном, которого знал, с которым воевал раньше. Поинтересовался, что он тут делает. Тот ответил просто.

– Ничего личного, приказ Ента – подстраховать твой флот, – в целом, такая предусмотрительность не была фатальной. В битве могло всякое случиться. Битва – непредсказуемое действие, может пойти по‑всякому, а такой мощный резерв дорого стоит.

– Понял тебя, командующий, хорошая стратегическая задумка, одобряю и предлагаю действовать в связке.

– На этот счёт у меня приказ не вступать с тобой в контакт и действовать самостоятельно.

– Но ты его уже нарушил?

– Нарушил только потому, что считаю недопустимым вести бой, не обладая всей полнотой информации и возможностей. Поэтому мы будем вести бой как единая боевая единица.

– Я горжусь тобой, да и вместе победить будет легче.

Так и летели: флот впереди, а боевая станция с недельным отставанием сзади. При подлёте к цели решили объединиться, Тек сбросил скорость, Юн увеличил. Вскоре объединились. Время потеряли. Но боевую мощь усилили.

Ент не понимал, что происходит: боевая станция и флот объединились, стратегический план сыпался. Докладывать это Старейшине он не стал. По большому счёту пока ничего не случилось. Если победят, то можно забыть эту оплошность и списать на случайность, которая помогла в битве. Если нет, то и спрашивать некого будет.

Он окажется крайним.

Глава 16

Информация от Соласа вскоре подтвердилась: сканеры космической базы планетарной системы Уран зафиксировали слабые засветки – рукотворные объекты двигались в направлении галактики Млечный Путь. Операторы быстро проанализировали траектории, и стало ясно: курс этих объектов проходит прямо через систему Уран, нацеливаясь на Солнце.

Операторы немедленно доложили об этом командующей планетарной оборонительной системой Адлат. Она, не теряя времени, активировала канал связи с Землёй и связалась с Петром – главой обороны Солнечной системы.

– Пётр, – заговорила она голосом, полным сосредоточенности и обеспокоенности, – мои сканирующие системы зафиксировали неизвестные объекты, которые движутся прямо к нам. Их курс нацелен на Солнечную систему.

– Привет, Адлат, – раздался спокойный, но серьёзный голос Петра. – Молодцы твои операторы. Я уже в курсе. Эти объекты – не что иное, как боевой флот. Вероятно, они направляются к нам с намерением уничтожить.

Адлат на мгновение замолчала, осмысливая услышанное. Она, конечно, подозревала, что ситуация серьёзная, но боевой флот – это уже угроза высшего уровня.

– Ты помнишь маячок, который мы установили на Меркурии? – продолжил Пётр.

– Конечно, – ответила она, вспоминая миссию по установке этого маячка на одной из самых близких к Солнцу планет.

– Так вот, по его координатам и движется этот флот. Скорее всего, их цель – полностью уничтожить нашу систему.

– Ничего себе! – Адлат почувствовала холодок по спине. – А мы готовы их встретить?

– Готовы или нет, теперь уже не важно. Мы должны принять бой. Молторанцы обещали помощь. Солас уже сообщил, что вскоре прибудут несколько представителей ава, чтобы организовать засаду внутри системы Уран.

Адлат мгновенно ощутила груз ответственности. Она знала, что командовать будет сложно, учитывая масштабы угрозы.

– Что мне делать? – спросила она.

– Как что? – спокойно, но решительно ответил Пётр. – Готовиться к битве. Поддерживать мнемоническую связь с молторанцами, как в операции во внутреннем периметре Земли. Помнишь?

– Помню, – кивнула она, вспомнив предыдущий опыт координации совместных операций с молторанцами. – Но мне нужны пилоты… и много пилотов.

– Пилоты нужны всем, – вздохнул Пётр. – По всей Солнечной системе идёт мобилизация. Мы делаем всё возможное, но нельзя исключать вероятность, что флот прорвётся к Земле. В этом случае придётся сражаться во внутреннем периметре. У нас есть флот для защиты Земли под командованием Людмилы Рыбкиной. Она уже готовит оборону.

– Это хорошие новости, – с облегчением сказала Адлат, но в её голосе всё ещё чувствовалась тревога. – А что мне делать дальше?

– Готовиться к битве, – повторил Пётр. – У тебя есть целый арсенал звездолётов на спутниках Миранда, Ариэль и Оберон. Выводи их в космос. Задействуй весь свой личный состав. Мы должны быть готовы встретить врага на подступах к системе.

Адлат отключила связь и обратилась к своим операторам:

– Немедленно начинайте развёртывание флота. Мы должны вывести звездолёты на позиции у границ системы. Также нужно активировать оборонительные станции на спутниках.

Она наблюдала, как операторы быстро передавали приказы, а вокруг неё оживала база. Адлат осознавала, что предстоящая битва будет одной из самых масштабных за всю её карьеру. Ожидание было томительным, но она знала, что действия не должны замедляться ни на секунду.

Звездолёты начали выходить на свои позиции, а планета Уран готовилась встретить врага. Адлат понимала, что их судьба теперь зависит от каждой маленькой детали, от каждого решения. Время сражения приближалось.

Адлат стояла у главного тактического монитора, её взгляд прикован к мигающим маркерам на экране. Спутник Миранда заработал, а автоматические системы уже выводили боевые единицы из консервации. Но остальные спутники – Ариэль, Оберон – всё ещё находились в ожидании активации. Адлат знала, что каждая секунда на счету, и сдержать растущее волнение было нелегко.

Вскоре она вновь связалась с Петром на Земле. Его спокойствие передавалось ей, но напряжение всё же ощущалось.

– Так и есть, ты был прав, – начала она. – Команда специалистов уже работает на Миранде. С другими спутниками сложнее – пока что провожу расконсервацию в автоматическом режиме. А ещё приходится ремонтировать многие инфраструктурные объекты, слишком долго они находились в запустении.

– Адлат, соберись, – сказал Пётр с ноткой твёрдости в голосе. – У тебя есть люди, специалисты. Их задача – не просто починка объектов. Эти люди должны стать операторами боевых комплексов. Операторами транспортных ангаров. Операторами флотов, которые будут работать в автоматическом режиме. Выводи корабли в космос и начинай боевые манёвры. У тебя есть опыт – в твоём сознании знания нами, не забывай об этом.

Эти слова встряхнули Адлат. Она всегда была собранной, но сейчас на её плечи легла огромная ответственность. Она вспомнила все уроки прошлого и ту решительность, которая всегда позволяла ей принимать правильные решения. В глубине души она знала, что они смогут победить, но предстоящие месяцы будут невероятно сложными.

– Поняла, – ответила она. – Как у вас там дела на Земле?

– На Земле начинаем сдвигать камень с мёртвой точки, – с лёгкой иронией заметил Пётр. – Мы заставили правительства ведущих стран начать принимать меры. Они наконец понимают, что в одиночку никто не справится. Мирная политика – это то, что может нас спасти.

– Дадут ли они нам пилотов? – спросила Адлат, зная, что это был один из ключевых вопросов.

– Дадут, куда они денутся. Только вот пилотов нужно ещё обучить. А для этого в лётные училища мы внедряем специальные программы подготовки. Нам нужно время, а времени у нас немного. Мы работаем одновременно по всем направлениям.

Адлат закрыла глаза, глубоко вдохнула и сосредоточилась. Слова Петра вселили в неё небольшой оптимизм. Он был прав: несмотря на угрозу, у них есть временной резерв. Это даёт шанс подготовиться лучше.

– Ладно, жду подкреплений, – сказала она. – Вражеский флот будет здесь через несколько месяцев.

– Верно, – кивнул Пётр. – Временная фора у нас есть. Мы победим, Адлат. Предупреждён – значит вооружён. Вскоре мы узнаем, сколько кораблей движется в нашу сторону и что они собой представляют. Да, кстати, как там твой дредноут «Клинок Хроноса»?

– Отлично, – улыбнулась Адлат. – Он теперь мой флагман в секторе, я руковожу операциями с его борта. На других объектах я уже назначила командующих. Но «Клинок Хроноса» – это как живое существо, он очень умный. К сожалению, признаёт своим капитаном только меня. Приходится совмещать командование и руководство.

– Мы все сейчас совмещаем множество должностей, – заметил Пётр с лёгкой усмешкой. – Но главное – какова его ударная мощь?

– Впечатляющая, – сказала Адлат, снова обращая взгляд на мониторы. – На борту имеется даже оружие «гаситель звёзд».

– Серьёзно? – удивился Пётр. – Полагаю, его использовали против ава?

– Более чем, – задумчиво ответила Адлат. – Ты же знаешь, с кем воевали иджи.

– Да, конечно, – согласился Пётр. – Хорошо, что ты напомнила. Ты адаптировала бортовую информационную систему корабля к новым реалиям? Не забудь, что ава теперь наши союзники.

– Прямо сейчас этим и занимаюсь, – ответила Адлат. Она понимала, насколько важно учесть эту деталь, ведь любое недоразумение с союзниками может стоить им победы.

– Очень серьёзно отнесись к этой задаче, – предупредил Пётр. – Внимание к деталям сейчас на вес золота.

– Поняла. Так и сделаю, – уверенно ответила она.

– Ладно, удачи тебе. До связи.

– Подожди, как там Арест? Что‑то давненько он мне не звонит. Уж не завёл ли кого‑нибудь там себе? – вопрос личного характера, но они же друзья, кому задать, как не другу?

Пётр сделал паузу. Он не знал, что ответить, обманывать не хотелось и говорить правду тоже. Поэтому отделался общей фразой.

– Адлат, я его вижу только в командном центре, времени совсем нет, о его личной жизни ничего не знаю.

– Спасибо, Пётр, пожалуйста, поинтересуйся, и если что, пусть готовится: так просто ему это с рук не сойдёт.

Адлат отключила связь и на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Она понимала ответ Петра: он не хотел подставлять Ареста, а тот, видимо, кем‑то увлёкся. Решив разобраться с личными вопросами позже, внутреннее напряжение не отпускало, но теперь оно смешалось с чувством ответственности и уверенности. Её флот готовился к величайшей битве. Спутники Миранда, Ариэль и Оберон активировались, выводя боевые корабли в открытый космос. Люди вокруг неё работали не покладая рук, а её дредноут «Клинок Хроноса» готов стать тем самым щитом, о который разобьются враги.

Глава 17

Космические ангары на Миранде простирались вдоль сурового, скалистого горизонта спутника, скрытые под мощными защитными куполами, которые словно были слиты с замороженной поверхностью. Эта ледяная планета с её хаотичными, изрезанными пейзажами казалась неприступной, но в то же время – стратегически важной для обороны. Их невидимость с орбиты придавала этому месту дополнительную ценность – противник не мог даже предположить, что здесь хранятся боевые корабли, готовые в любой момент выйти на защиту.

Айгуль, командующая базой на Миранде, стояла на обзорной палубе, её взгляд направлен на медленно открывающиеся массивные двери ангаров. С каждым движением створок обнажались серебристые корпуса звездолётов, которые, словно сгустки энергии, рвались в открытый космос. Эти корабли представляли собой не просто боевые единицы, они были воплощением инженерной мысли – созданные с предельной точностью для сочетания манёвренности и смертоносной огневой мощи. В их формах было что‑то почти животное: они напоминали хищных птиц, готовых наброситься на добычу.

Айгуль скользнула взглядом по небу, которое становилось всё темнее по мере приближения ночи на этом далёком спутнике. Окружающий космос сиял холодным спокойствием, миллиарды звёзд усыпали пространство. Но Айгуль не могла доверять этому спокойствию – вдалеке, в невидимой темноте, двигался вражеский флот. Она знала, что их флот приближается, и это создавало гнетущее чувство неотвратимости. Каждый вылет корабля – не просто тренировка или рутинная операция, а их ответ на грядущую угрозу.

– Быстрее, – произнесла Айгуль хладнокровно, но твёрдо, заметив, как один из истребителей задерживался с запуском. – Нам нужно вывести все суда до конца смены.

Её голос разрезал тишину комнаты управления, и оператор мгновенно отреагировал на приказ, ускоряя работу команды. Внутри ангаров суета увеличивалась, экипажи кораблей работали на пределе своих возможностей, выводя суда одно за другим. Айгуль понимала, что каждая секунда важна: каждый истребитель должен выйти на позиции до того, как вражеский флот окажется на подступах.

Медленно, но верно, тёмное пространство над Мирандой заполнилось кораблями. В их двигателях кипела энергия, оставляя в вакууме следы от разогретых выхлопов, которые, словно светящиеся нити, тянулись за ними. Эти истребители были маленькими, но смертоносными – каждый из них готов сразиться с врагом.

Айгуль, глядя на этот строй кораблей, которые направлялись к своим боевым позициям, почувствовала лёгкий холод в груди. Она знала, что это только начало. Война, которую начали не они, далека от завершения, и впереди её ждало множество сражений.

Спутник Ариэль

Спутник Ариэль, окутанный вечным холодом и ледяными ветрами, простирался в бескрайних просторах космоса, словно замёрзший гигант. Его поверхность, гладкая и покрытая толстым слоем льда, сверкала в свете далёких звёзд, как будто сам космос отразился в этом ледяном панцире. За этой обманчивой красотой скрывалась мощная оборонительная структура, которая обеспечивала защиту целого сектора. Ариэль был не просто ещё одним спутником – он представлял собой ключевой элемент обороны.

Джай, наблюдая за происходящим со своей смотровой платформы, ощущал не только ответственность, но и величие этого места. Глубоко под поверхностью спутника, защищённые от всех возможных угроз, располагались огромные генераторы, которые питали энергетические турели, стоящие вдоль горизонта. Эти орудия, возвышаясь над ледяными полями, напоминали спящих гигантов, готовых в любую секунду проснуться и обрушить разрушительную мощь на противника. Их длинные стволы, словно опутанные тьмой, направлялись в бескрайнее пространство, невидимо сканируя окрестности в поисках угроз.

– Обеспечьте полную готовность систем, – приказал Джай, внимательно следя за тем, как инженеры усиливают энергетические каналы, связывающие турели и защитные щиты. – Я хочу, чтобы каждая турель была на пике мощности. Ошибок быть не должно.

Команда инженеров немедленно принялась за работу. Их действия были отточены, каждый шаг выполнялся с максимальной точностью. Взаимодействие между командующими и техническими специалистами обеспечивало безупречную слаженность системы. Турели начали накапливать энергию, их поверхности медленно засияли тонким энергетическим полем, которое усиливало их боевую мощь. Подобно хищникам, готовым к атаке, они пронзали мрак своим невидимым взором, ожидая момента, когда можно будет разрядить всю накопленную мощь.

Ариэль, с его ледяной пустотой и кажущейся безжизненностью, превратился в нечто большее – в оплот сопротивления, в неприступную крепость, защищённую не только холодом космоса, но и мощнейшими оборонительными технологиями. Джай ощущал напряжённое ожидание в воздухе. Пространство вокруг казалось замершим, но в этой тишине витало предчувствие скорого сражения. Командующий знал, что их враги могут ударить в любой момент, и потому всё должно было функционировать идеально.

Пока база продолжала готовиться, Джай стоял на платформе, погружённый в свои мысли. Он думал не только о защите Ариэля, но и о том, как этот спутник стал для него символом стойкости. Внешне казалось, что космос вокруг молчит, но Джай прекрасно понимал, что этот спокойный, мерцающий в свете звёзд мир может в любой момент превратиться в поле битвы. И когда это случится, ему и его команде придётся использовать каждый ресурс, каждую каплю энергии, чтобы защитить этот ледяной оплот.

Спутник Обертон

Спутник Обертон, удалённый от Солнца, погружён в почти вечную тьму. Его поверхность, усеянная глубокими кратерами и узкими расщелинами, казалась мрачной и негостеприимной. Даже звёздный свет, который освещал другие спутники, здесь едва пробивался сквозь плотные облака газа, окуная Обертон в густой, неразбавленный мрак. Этот спутник мог показаться безжизненным, но его мрачный облик скрывал мощные оборонительные системы, находившиеся в самых глубоких впадинах кратеров, словно они были вмурованы в тело спутника.

Командующий Бокин стоял в центре управления, наблюдая за экранами, где отображались данные о состоянии боевых систем. Оборонительная сеть его базы, состоящая из массивных артиллерийских установок, представляла собой одну из самых мощных систем в обороне сектора. Каждая установка была спрятана глубоко в кратерах и каньонах Обертона, что делало их незаметными для вражеских сканеров. Эти пушки были как дремлющие драконы, способные проснуться в любую секунду и обрушить свою ярость на врагов.

Бокин, с его ледяным спокойствием, следил за тем, как одна за другой артиллерийские башни медленно поднимались из своих укрытий. Их массивные стволы, блестя от накопленной энергии, выглядели готовыми к немедленному действию. Каждая башня была оснащена системой перезарядки, которая позволяла выпускать непрерывные залпы на огромные расстояния, поражая цели с невероятной точностью.

– Переведите все артиллерийские комплексы в боевую готовность, – холодно приказал Бокин, его голос эхом разнёсся по залу управления. – Если система перегружена, перераспределите ресурсы. Нам нужно быть готовыми к сражению.

Инженеры начали выполнять его приказ, вводя данные в консоли. Внутри базовых модулей началось перераспределение энергии, и вся система пришла в движение. На дисплеях командного центра мигали сигналы, подтверждающие активацию артиллерийских башен. В тёмных глубинах Обертона скрывалась настоящая мощь – каждая установка была способна уничтожить вражеские корабли на подступах к их границам, выпуская заряды, которые с лёгкостью пробивали самые прочные щиты и броню.

Обертон, этот холодный и суровый мир, словно отражал саму суть Бокина. Здесь не было места для лишних эмоций, для показного блеска и эстетики. Всё, что окружало базу и её системы, говорило о безусловной эффективности и готовности к бою. Даже тьма, царящая над спутником, словно подчёркивала его стратегическое значение – в этом мире не было ничего лишнего, всё существовало лишь для одной цели: отражения атак и уничтожения врага.

Бокин, скрестив руки на груди, смотрел на дисплеи с выражением безразличия. Для него эти манёвры были рутиной – частью его работы. Но он прекрасно понимал, что эта подготовка могла стать решающей в грядущей битве. Каждый элемент обороны должен был функционировать идеально, каждый залп – достигать цели. Его спокойствие, казалось, исходило от самого Обертона, этого ледяного гиганта, который стал его вторым домом.

С каждым мгновением оборонительная сеть Обертона крепла. Энергия, поступающая из подземных генераторов, насыщала системы базы, готовя их к боестолкновению. Орудия, поднявшиеся на поверхность, медленно вращались, словно пристреливая невидимых врагов в далёком космосе. Обертон готовился к бою, и Бокин тоже.

Центральная база на орбите планеты Уран

Центральная база на орбите Урана, находящаяся под командованием полковника Смирнова, представляла собой внушительное зрелище. Этот гигантский форпост, парящий среди голубоватых облаков планеты, был окружён кольцами Урана, которые словно венчали его защитным куполом. Поверхность базы изобиловала всевозможными технологическими элементами: от множества коммуникационных антенн, которые отправляли сигналы во все уголки сектора, до защитных полей и оружейных платформ, готовых к отражению любой атаки. База казалась оживлённым организмом, каждая её часть двигалась в унисон, словно гигантская машина, которая никогда не спит.

Издалека этот массивный форпост напоминал паука, раскинувшего свои металлические лапы по орбите планеты. Огромные конструкции, тянущиеся от основного корпуса, словно охватывали пространство вокруг Урана, готовые защищать каждую точку. Каждая платформа на базе выполняла свою задачу, как шестерёнка в часах – все системы были взаимосвязаны и работали с математической точностью. Связь между базой и спутниками, такими как Миранда и Обертон, была основополагающим элементом оборонительной стратегии сектора.

Полковник Смирнов находился в командном центре базы, который представлял собой огромную комнату, заполненную множеством дисплеев и голографических панелей. Каждый экран отображал критические данные: позиции кораблей, статус оружейных систем, энергетические показатели и сообщения от других баз. Он внимательно наблюдал за работой операторов, которые беспрерывно получали и отправляли сигналы. В его руках находилось управление всем сектором обороны, и каждый его приказ был выполнен незамедлительно.

– Проверка связи с Мирандой и Обертоном, – сухо произнёс Смирнов, не отрывая глаз от экрана, где отображались данные с этих лун.

Операторы быстро проверили системы, и вскоре один из них доложил:

– Связь стабильна. Никаких задержек не обнаружено.

Смирнов коротко кивнул. Для него такие отчёты были делом привычным, но он не допускал ни малейших ошибок. Он знал, что любая задержка или сбой могут стоить жизней. Его взгляд устремился на гигантский главный экран, где отображались позиции кораблей, баз и спутников, находящихся в его секторе. Линии обороны постепенно формировались на дисплее, как щит, собирающийся из отдельных частей. Каждый элемент этой оборонительной сети должен был работать в идеальном синхроне.

– Все системы должны функционировать с абсолютной точностью, – произнёс Смирнов, обращаясь к своим офицерам. – В таких условиях у нас нет права на ошибку.

Эти слова прозвучали не как угроза, а как напоминание о том, что их задача – не допустить хаоса. Смирнов был человеком, который жил по принципу абсолютного контроля. Он верил в чёткое выполнение каждого этапа плана и знал, что командование требует не только умения, но и ответственности. В его мире не было места для неопределённости, а каждая команда была продиктована необходимостью защищать Уран и его спутники.

Под его руководством база превратилась в живой организм, где каждый офицер, каждый инженер, каждый оператор знал своё место и свои обязанности. Все системы, от оружейных платформ до энергетических щитов, подчинялись строгому порядку, создавая мощную сеть обороны, готовую отразить любую угрозу, которая могла возникнуть из мрака космоса. Его база, этот гигантский пульсирующий механизм, станет первой линией защиты Солнечной системы.

Верфь

Верфь парила на дальней орбите Урана и выглядела чудовищной по своим масштабам. Это, по сути, целый город в глубинах космического пространства, где под сводами гигантских куполов создавались боевые корабли. Сотни рабочих и инженеров, под командованием Маслова, сновали по платформам, собирая последние детали перед выводом штурмовых кораблей на орбиту.

Маслов стоял на главной палубе верфи, наблюдая, как гигантские краны поднимали новые звездолёты и перемещали их к стыковочным платформам. Эти корабли огромны, их корпуса мерцали стальным блеском под светом искусственных ламп.

– Запуск двигательных систем через пять минут, – раздался голос оператора.

– Убедитесь, что все системы стабильны, – сказал Маслов, присматриваясь к показаниям датчиков.

Машины вокруг него гудели и вибрировали, а звук сборки кораблей был как музыка для его ушей. Маслов знал, что эти боевые единицы – первый рубеж обороны Солнечной системы. Поэтому корабли должны быть в идеальном состоянии.

Над каждым из спутников и баз, в холодном безмолвии космоса, располагались боевые корабли, готовые вступить в сражение. Эти суда, созданные для манёвренных и масштабных боевых действий, скользили в черноте космоса. Их корпуса, покрытые чёрными и серебристыми панелями, отражали слабый свет далёких звёзд. Каждый корабль был готов к битве.

Космос вокруг них пока казался пугающе тихим и тёмным. Тишина словно ожидала взрыва, который вскоре нарушит это спокойствие. Адлат знала, что время поджимает – вскоре вражеский флот войдёт в их пространство, и битва начнётся.

Адлат стояла на мостике своего дредноута «Клинок Хроноса», наблюдая, как базы и станции планетарного комплекса Урана постепенно выходили на рабочий режим. Каждый из спутников – Миранда, Ариэль и Обертон – и их командующие, получив приказы, начали развёртывание оборонительных структур. Ситуация накалялась, и времени на подготовку оставалось всё меньше.

Верфь под управлением инженера Маслова – первый объект, который Адлат запустила в работу в прошлом. Маслов, как всегда, действовал быстро и решительно. Его опыт в управлении технологическими процессами был бесценен в таких критических моментах.

– Маслов, как продвигаются работы на верфи? – Адлат вышла на связь, её голос был спокойным, но в нём ощущалась напряжённость.

– У нас всё под контролем, командующая, – ответил Маслов. – Проблемы с системами жизнеобеспечения устранены. Сейчас заканчиваем подготовку штурмовых кораблей к запуску. Но людей катастрофически не хватает.

– Я уже знаю, – вздохнула Адлат. – Я отправила вам часть своего экипажа, но понимаю, что этого недостаточно.

– Нам придётся работать с тем, что есть, – согласился Маслов. – Техника готова к работе. Мы выжмем из неё максимум.

Следующей на связь вызвала Айгуль, командующую космическими ангарами спутника Миранды. Её голос звучал бодро, несмотря на сложности.

– Командующая сектором, мы привели ангарные комплексы на Миранде в полную готовность. Выводим корабли в космос. Но ситуация так себе – людей не хватает. Особенно пилотов. Корабли в автоматическом режиме, без экипажей

– Я знаю, Айгуль. Сделай всё возможное с тем, что у тебя есть. Мы должны быть готовы к прибытию вражеского флота, несмотря на все трудности.

– Поняла. Я справлюсь, – уверенно ответила Айгуль, и связь прервалась.

На Ариэле командующий Джай уже активно включался в работу. Он сосредоточен и методичен, как и всегда, но ситуация с каждым часом становилась всё сложнее.

– Джай, какие новости? – спросила Адлат.

– Мы почти готовы, командующая, – ответил он. – Но у нас остаются проблемы с энергообеспечением. Несколько систем требуют срочного ремонта, и я отправил всех доступных инженеров, чтобы ускорить процесс.

– Поняла. Мы можем выделить тебе дополнительные ресурсы.

– Не беспокойтесь. Мы уже решаем проблему. Главное – успеть вовремя.

Наконец, она связалась с командующим Бокиным на Обертоне. Бокин, представитель китайского народа, известен своей железной дисциплиной и эффективным управлением. Но даже он столкнулся с нехваткой ресурсов и людей.

– Бокин, как у тебя обстановка? – спросила Адлат.

– У нас на Обертоне всё под контролем, – ответил Бокин. – Нужно больше времени для развёртывания основных боевых систем. Мы испытываем трудности с техническим персоналом.

– Я передала часть своего экипажа, но понимаю, что этого недостаточно. Продолжай работать в ускоренном режиме.

– Я не привык жаловаться, командующая. Мы справимся, – спокойно сказал Бокин.

Последним звеном являлся полковник Смирнов, руководивший центральной базой на орбите Урана. Эта база являлась сердцем всей оборонительной системы, и её роль в предстоящей битве ключевая.

– Полковник, как обстоят дела на вашей базе? – спросила Адлат.

– Все системы на центральной базе работают в штатном режиме. Мы готовы к приёму данных и координации всех оборонительных объектов, – отчеканил Смирнов.

– Отлично. Мы можем полагаться на вас для управления всеми системами в критический момент?

– Разумеется, командующая. В случае атаки мы готовы принять контроль над всеми спутниками.

Адлат понимала, что её сектор обороны находится на грани перегрузки. Ей пришлось разделить свой экипаж между разными базами и станциями, но этого всё равно было недостаточно. Несмотря на нехватку людей, каждый выполнял свою работу на пределе возможностей. Все знали, что их миссия – защитить Солнечную систему – может стать вопросом жизни и смерти для всего человечества.

Команда, несмотря на трудности, демонстрировала железную волю и упорство. Каждый командующий, каждый специалист был готов сражаться до конца. В глубине души Адлат знала – они смогут победить.

«Мы справимся», – мысленно повторяла она себе, готовясь к самому важному сражению в своей жизни.

Глава 18

Адмирал Людмила Рыбкина стояла перед массивными воротами, ведущими в заброшенный ангар глубоко подо льдами Антарктиды. Этот ангар был скрыт от мира на протяжении веков, и лишь немногие знали его историю. В прошлом веке нацисты почти проникли внутрь, но система защиты, активированная по древним протоколам, положила конец их попыткам. Людмила вспомнила рассказы об этих событиях, которые остались в архивах Аненербе – загадочной организации, занимавшейся оккультными исследованиями. Сколько бы те ни искали, они так и не смогли понять истинной природы этого места.

Они взломали внешние ворота ангара, думая, что победа близка. Но вскоре всё изменилось. Аварийная переборка с глухим скрежетом закрыла вход, отделив нацистский отряд от их цели. Активировалась система обороны под управлением древнего искусственного интеллекта. Всё произошло быстро. Сканеры мгновенно распознали вооружение врага, и несмотря на примитивность пороховых орудий, ИИ принял решение: опасность слишком велика.

Людмила знала эту историю – как в небо взмыли истребители, охранявшие воздушное пространство, и уничтожили конвой нацистов за считанные минуты. Архивы хранили лишь сухие отчёты, но даже они отражали ужас той ночи. Оставшиеся нацисты не осознали, с чем им пришлось столкнуться. Все дальнейшие попытки исследовать ангар оказались тщетными: вход был заблокирован, а зона вокруг ангара стала известна как аномальная и опасная. Множество экспедиций пропадали в этом регионе, что привело к тому, что люди начали обходить его стороной.

Стоя перед массивными взломанными воротами, Людмила почувствовала себя частью этой истории. Ледяная стена за воротами была создана из невероятно прочного сплава, которому не страшны ни время, ни стихии. Холодок по спине от мысли о том, что нацисты почти добрались до этих кораблей, пробежал по её телу.

– Сколько времени прошло, а всё выглядит так, словно всё это было вчера, – прошептала она, оглядываясь.

Людмила была не одна. С ней прибыла группа пилотов и инженеров, их задача – подготовить космический флот, спрятанный здесь много тысяч лет назад. Специальный транспорт доставил их к ледяному ангару, и теперь они стояли на пороге чего‑то великого.

– Это момент, к которому я шла всю свою жизнь, – произнесла она вслух, хотя никто из её спутников этого не слышал. Для неё это был личный момент, момент встречи с легендарным флотом, который должен был стать последним щитом Земли.

Перед тем как дать команду двигаться вперёд, её мысли снова вернулись к истории. Когда нацисты активировали систему защиты ангара, они даже не догадывались, что пробуждают древний разум. Искусственный интеллект, проанализировав ситуацию, принял решение не только уничтожить конвой, но и закрыть доступ к базе для всего человечества. Его инструкции были чёткими: «Сделать зону входа в ангары недоступной людей». Он выполнил приказ буквально – те, кто пытался проникнуть сюда после инцидента, либо погибали, либо бесследно исчезали в этой ледяной пустыне.

Со временем учёные и военные сочли этот регион аномальным. Даже спутники избегали его, и только редкие исследователи осмеливались подойти ближе. Все эти годы база оставалась нетронутой, ожидая того момента, когда Земле снова потребуется её мощь.

– Вот мы и пришли, – наконец сказала Людмила, обращаясь к своей команде. Она посмотрела на массивные ворота, покрытые льдом и временем, и глубокий вдох помог ей собраться с мыслями. Впереди ждала неизвестность, но она чувствовала ответственность за то, что должно было произойти.

– Приготовьтесь, – её голос прозвучал твёрдо, командно. – Нам предстоит разбудить эту базу.

Людмила направилась к воротам, и её шаги отдавались гулким эхом по ледяному туннелю. Команда последовала за ней. Ледяная стена, скрывающая вход в ангар, мерцала в слабом свете фонарей, как будто сопротивляясь вторжению людей.

– Приступим, – тихо сказала она себе.

– Пётр, я у переборки, системы безопасности базы не активны, что делать дальше? – Пётр, занятый контактами с правительствами, попросил Медми заняться вопросом базы.

– Адмирал, я сейчас слегка занят, Медми займётся вопросом, – он тут же присоединился.

– Людмила Игоревна, не волнуйтесь, подойдите к переборке, с правой стороны имеется выступ, надавите на него, – ей ничего не оставалось, как проделать всё, что рекомендовал Медми.

Как только она надавила выступ, послышался гул сервоприводов, открылась ниша и выдвинулся пульт с сенсорной клавиатурой. Медми всё видел, Людмила вела прямую передачу.

– Отлично, вводите цифровую последовательность, – и продиктовал ей длиннющий цифровой ряд. Она ввела, раздался скрипучий мужской голос с запинками.

– Приветствую командующего флотом на запасном пункте хранения кораблей цивилизации Иджи. Ваши полномочия подтверждены, готова работать с вами.

– Отлично, – тут же отозвался Медми, – дай команду поднять переборку. – Она дала, и переборка пошла вверх.

Едва она это сделала, как тихий гул прорезал воздух. Ожившие механизмы начали двигаться с глубинным скрежетом, словно отрабатывая каждую деталь спустя тысячи лет бездействия. Ожидание казалось бесконечным, но в конце концов лёд начал трескаться и осыпаться, когда ворота медленно поднимались.

Когда вход наконец открылся, перед ними предстало огромное пространство – ангар, уходящий в бесконечность. Слабый свет заливал внутренние коридоры, отражаясь от замёрзших стен. Людмила на секунду замерла, её дыхание участилось от величия увиденного.

– Это… невероятно, – прошептал один из пилотов, стоявший рядом с ней.

Перед прибывшими открылся огромный пустой зал. Людмила с удивлением осматривала его, не понимая, где же корабли.

– Здесь нет кораблей! – голос Людмилы прозвучал резко, почти панически. Она не могла поверить своим глазам.

Медми оставался спокойным:

– Спокойно, адмирал. Это лишь иллюзия пустоты. Прикажите ИИ доложить состояние базы.

Людмила, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, глубоко вздохнула:

– ИИ, доложить состояние базы.

Спустя мгновение раздался механический голос:

– Командующая, база находилась в состоянии консервации длительное время. На базе хранится 20 тысяч кораблей. Восстановление завершено на 80 процентов, 3 тысячи кораблей непригодны для боевых действий и могут быть использованы как запасные части. Взлётно‑посадочные тоннели и технические устройства функционируют в штатном режиме. Центральный зал управления находится на минус двадцатом уровне. Лифты работают штатно.

Людмила облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

– В 80% готовности? – с сомнением проговорила она, обдумывая услышанное. – Но этого может быть недостаточно.

– Всё в порядке, – заверил её Медми. – Спуститесь в центр управления. Вам нужно взять ситуацию под контроль как можно быстрее.

– Да, конечно, – ответила Людмила. – Спасибо, Арест Юрьевич.

Он отключился, оставив её в одиночестве перед величием ангара. Её пилоты и инженеры, прибывшие с ней, начали движение вперёд. Каждый шаг по этой базе был как шаг в прошлое. Людмила не могла перестать думать о том, что их судьба теперь зависела от того, насколько быстро они смогут активировать этот флот.

Центральный зал управления

Когда Людмила и её команда достигли минус двадцатого уровня, их взору предстал центральный зал управления – огромное помещение, окружённое панелями управления и голографическими дисплеями. Свет от многочисленных экранов мягко заполнял пространство, придавая залу некую мистическую атмосферу. В центре находилась командная платформа, возвышающаяся над остальными станциями, словно трон.

Людмила подошла к консоли и легонько провела рукой по её поверхности. Плавно, словно откликаясь на её касание, консоль засветилась, и системы базы начали оживать. На голографических экранах появились данные о состоянии флота.

– Начать вывод кораблей на поверхность, – твёрдо приказала Людмила.

Голографические изображения флота начали медленно вращаться перед её глазами. Двадцать тысяч кораблей, распределённых на двадцати пяти уровнях под землёй. Некоторые из них – массивные крейсеры, другие – маневренные истребители. Каждый из них представлял собой идеальное сочетание технологий и мощи.

– Это невероятно, – тихо произнёс один из её пилотов, с изумлением глядя на голограммы. – Мы должны были ожидать чего‑то более… примитивного.

– Техника Иджи превосходит всё, что мы видели, – ответила Людмила, не отрывая взгляда от экрана. – Мы должны научиться управлять этими кораблями как можно быстрее. Времени у нас нет.

Пилоты и инженеры кивнули. Они знали, что любая ошибка может стоить им жизни, и осознание этого давило на них, усиливая психологическое напряжение.

Ангары с кораблями

Когда Людмила спустилась на один из нижних уровней базы, она остановилась перед огромными рядами боевых кораблей, каждый из которых являлся произведением инженерного искусства, созданным для войны. Некоторые из судов возвышались над ней как гигантские небоскрёбы, другие были меньше и компактнее, готовые к маневренным действиям.

Пилоты, сопровождающие её, начали осматривать корабли, проверяя системы. Один из них, по имени Андрей Новиков, остановился перед особенно массивным крейсером, его глаза сверкали восхищением.

– Адмирал, этот корабль… это что‑то невероятное, – сказал он, проводя рукой по холодной металлической поверхности. – Управлять такой мощью – это честь.

Людмила остановилась рядом с ним, её взгляд был строгим, но тёплым:

– Мы должны быть готовы. В наших руках – судьба Земли. Я понимаю, что вам всем страшно, но у нас нет времени на сомнения.

Андрей кивнул, сжав кулаки. В его глазах был страх, но и решимость.

– Мы справимся, адмирал, – твёрдо сказал он. – Можно мне управлять этим красавцем?

Людмила посмотрела на него внимательно. Молодой, горячий, неопытный, но это всё наживное, обучится на практике.

– Разрешаю, капитан крейсера, берите этот корабль под командование.

– Я же пилот…? – растерялся Новиков.

– Уже нет, теперь капитан крейсера.

Андрей Новиков сиял, как новогодняя ёлка.

– Есть, командующая, я вас не подведу.

– Не сомневаюсь, – ответила Людмила и посмотрела на остальных пилотов, которые проверяли системы кораблей. Она знала, что перед ними стоит огромный вызов, но также верила, что её команда сможет справиться, если у неё такие люди.

Корабли медленно поднимались на поверхность через взлётно‑посадочные тоннели. Гул двигателей заполнил воздух, смешиваясь с ощущением величия и страха. Людмила стояла на командной платформе, наблюдая за процессом подготовки.

– Мы готовы, – сказал один из инженеров. – Флот может быть выведен на орбиту в любой момент.

Людмила кивнула, глубоко вздохнув, она повернулась к пилотам:

– Каждый из вас – часть этого великого дела. Я верю в вас. Мы не имеем права на ошибку. Теперь мы – надежда всей цивилизации. Прошу проверить корабли, через пару дней выведем флот в космос и начнём тренировочные манёвры.

Глава 19

Пётр, стоя у большого окна своего кабинета, задумчиво смотрел на заснеженные вершины тибетских гор, которые поднимались, словно стражи древности. В тишине подземной базы, скрытой глубоко под этими горами, он чувствовал, что время истекает. Он понимал, что теперь уже нельзя терять ни дня, ни часа. Надвигающаяся угроза со стороны инопланетного флота приближалась с каждой секундой, и, если Земля не подготовится, её ждёт уничтожение.

План прост, но его реализация могла встретить множество препятствий. Настало время подключить к обороне Земли государства, чтобы они помогли наполнить боевое наследие Иджи людьми. Люди и ресурсы, необходимые для флотилии Иджи, требовали вовлечения всех стран, всех наций. Это не просто испытание для одного государства – это было испытание для всего человечества.

Пётр понимал, что привлечь мировых лидеров не так просто. Политические амбиции, недоверие, культурные различия – всё это могло затормозить процесс объединения. Но выбора нет. Он решил действовать смело и решительно. Для этого пригласил всех руководителей государств к себе на базу в Тибете, подчёркивая важность предстоящего обсуждения и заявляя одно важное условие: каждый из них должен прибыть один, без делегаций, без охраны, без политической свиты. Эта встреча должна быть личной, лишённой формальностей и церемоний.

Как только отправили приглашения, начались звонки и обмены сообщениями. Каждый лидер хотел узнать больше о цели этой встречи. Почему такая спешка? Что случилось? Почему они должны оставить свои обычные меры предосторожности? Эти вопросы стали первыми, с которыми Пётр столкнулся. Лидеры, привыкшие к чётким протоколам и сложным переговорам, теперь должны доверить свою безопасность человеку, который, как они считали, мог знать гораздо больше, чем рассказывал ранее.

Переговоры длились несколько дней. Пётр слушал голоса лидеров, которые говорили с ним через экраны и телефоны, чувствуя в их интонациях обеспокоенность и настороженность.

– Почему вы так настаиваете на встрече один на один? Что случилось? Почему такая срочность? – этот вопрос, казалось, задавал каждый из лидеров.

Пётр знал, что прямота и откровенность – единственный способ донести серьёзность ситуации.

– Мне нет смысла скрывать правду, – начал он, его голос был глубоким и твёрдым, без намёка на сомнение. – Мы находимся на пороге глобальной катастрофы. При нашем первом контакте я предупреждал вас о надвигающейся угрозе – инопланетная цивилизация готовится напасть на нас. И это не просто гипотеза. Это уже реальность. К нам движется флот, и времени у нас осталось немного.

Его слова столь тяжки, что даже через экраны лидер каждой страны почувствовал это.

– Сколько времени у нас есть? – прозвучал встревоженный голос одного из лидеров.

– Несколько месяцев, не больше, – ответил Пётр. – Они движутся по курсу, который ведёт прямо к Солнечной системе. Именно поэтому я настаиваю на личной встрече. Нам нужно обсудить ваше участие в операции, нужно помочь наполнить боевое наследие Иджи людьми, экипажами, которые смогут управлять кораблями и системами. Это не обычный военный кризис. Это кризис всего человечества.

Наступила долгая пауза. Каждый из лидеров обдумывал его слова. В их головах мелькали мысли о национальных проблемах, о внутренней политике, о будущих выборах. Но перед лицом такой угрозы всё это теряло своё значение.

– Мы согласны, – ответил, наконец, один из лидеров. – Но какова будет наша безопасность? Мы прибудем без охраны, без делегаций. Это нестандартная ситуация.

Пётр кивнул, понимая их сомнения.

– Ваша безопасность гарантирована лично мной и моей командой. Вы прибудете на мою базу в Тибете. Я вышлю за вами транспорт, как только вы подтвердите своё намерение приехать.

Мировые лидеры, каждый из которых привык к тому, что вокруг него всегда находится множество людей – советников, телохранителей, дипломатов, – теперь должны были положиться только на себя. Они понимали, что это будет не просто обычная встреча. Это встреча, на которой будет решаться судьба Земли.

В конце концов Они согласились.

За ними тут же отправили катера Иджи. Катера представляли собой высокоскоростные, бесшумные машины, которые могли перемещаться практически незаметно для внешних наблюдателей. Каждый лидер с комфортом был доставлен на базу.

Пётр лично встречал каждого лидера. Когда они выходили из катеров, их лица были напряжёнными, но они старались не показывать своего волнения. Пётр приветствовал каждого с лёгким кивком и спокойной, но твёрдой улыбкой. Ему было важно сразу установить атмосферу доверия, ведь впереди их ждали не просто переговоры, а решения, от которых зависела судьба планеты.

Когда все были доставлены в подземный город, удивлению не было предела. Мощные коридоры, залитые мягким светом, гигантские помещения, уходящие вглубь гор, потрясли лидеров. Некоторые из них не могли поверить, что такая база существовала, скрытая от человечества на протяжении веков.

– Я даже не мог представить, что нечто подобное возможно, – сказал президент Франции, глядя на окружающие стены, покрытые древними символами и сложными механизмами.

– Всё это находилось здесь, под вашими ногами, – ответил Пётр. – И теперь это нужно использовать для защиты Земли.

После короткой экскурсии по подземному городу, который служил доказательством технологического превосходства Иджи, Пётр привёл их в большой зал для совещаний. Стол, находящийся в центре, был круглым – символ единства и равенства, подчёркивающий, что в этот момент все страны должны были встать на один уровень. Каждый занял своё место за столом, и вскоре в зале воцарилась тишина.

Пётр в своих чёрных латах оглядел собравшихся лидеров государств, сидящих за круглым столом. В его взгляде читалась решимость и холодное понимание происходящего. Он знал, что сейчас перед ним не просто политики, а те, от кого зависит судьба всей планеты. Каждый из них привык быть в центре внимания, принимать решения на своих условиях, руководить судьбами людей и государств. Но сейчас всё изменилось. Сила, с которой они столкнутся, не подчинялась дипломатии и протоколам, её невозможно было утихомирить подписанием соглашений. Враг приближался, и его необходимо было остановить.

Пётр сделал шаг вперёд, приближаясь к центральной части стола, где уже начала материализоваться тактическая звёздная карта. Она выглядела как трёхмерная голограмма, светящаяся в центре зала, окружённая мягкими лучами света. Пётр управлял картой мысленно, и она медленно вращалась, демонстрируя всю сложность и масштабы космоса, который окружал их галактику.

– Господа, – его голос прозвучал твёрдо, заполняя комнату. – Благодарю вас за прибытие на нашу базу и за понимание важности предстоящих событий.

Он сделал паузу, позволяя каждому из присутствующих почувствовать вес его слов.

– Чтобы вы могли лучше понять, с чем мы столкнулись, – продолжил он, – прошу обратить внимание на тактическую звёздную карту.

Все взгляды устремились на голограмму, которая начала медленно увеличиваться, центрируя Млечный Путь. Величественные спирали галактики плавно двигались, вращаясь вокруг своего центра, окружённые сотнями звёздных систем, сияющих яркими огнями. Лидеры не могли оторвать взгляд, поражённые масштабом того, что они видели. Но это было только начало.

– Вы видите нашу галактику – Млечный Путь. Здесь мы живём. Здесь находятся все наши звёзды, наша Солнечная система. Рядом вы видите малые галактики, которые окружают нас. А вот здесь, – Пётр сделал мысленный жест, и карта сместилась, – наша ближайшая соседка – галактика Андромеда.

Голограмма сдвинулась в сторону, открывая вид на Андромеду, которая горела миллиардами звёзд, напоминая безграничный вихрь света и энергии. Лидеры переглянулись, каждый ощущал невероятную мощь этих космических объектов. Но затем Пётр остановил голограмму и показал ещё дальше, на межгалактическое пространство, где всё казалось пустым и холодным, но в то же время полным загадок.

– Теперь обратите внимание сюда, – продолжил Пётр, его голос стал ещё серьёзнее. – В этом межгалактическом пространстве, далеко за пределами наших галактик, движутся две цели.

Карта приблизилась, и на её поверхности начали проявляться два странных объекта, которые двигались по направлению к Солнечной системе. Они выглядели как два ярких пятна, светящиеся в чёрной пустоте космоса.

– Это звёздные флоты цивилизации, которая планирует нападение на нас.

Лидеры вздрогнули. Слово «нападение» заставило их сосредоточиться ещё больше, заставило каждого из них задуматься о том, что ждёт их планету.

Прежде чем Пётр успел продолжить, его прервал голос одного из лидеров – президента одного из крупных западных государств.

– Прошу прощения, господин Литон, – сказал он, слегка приподнимая руку, как будто стремясь удержать контроль над ситуацией. – Почему вы думаете, что нападение произойдёт? Возможно, это просто астероиды, планетоиды или ещё что‑то?

Его вопрос прозвучал скептично, и некоторые лидеры закивали, поддерживая сомнения.

Пётр, не дрогнув, кивнул в знак признательности за вопрос и спокойно продолжил:

– Хороший вопрос, спасибо за него. Давайте посмотрим внимательно.

Он вновь активировал голограмму. Курс флотов выведен на карту – две цели двигались по идеально ровной траектории, словно по прямой линии, и эта линия пересекалась с Солнечной системой.

– Если мы продлим курс этих флотов, – Пётр сделал жест, и голограмма показала, как эти объекты движутся вперёд, – он упрётся в нашу Солнечную систему. Следовательно, они летят прямо сюда.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией лидеров. Их лица начали терять свою привычную маску уверенности, осознание пришло к ним постепенно.

– Что касается вашего второго вопроса, – продолжил Пётр, – мне, как и вам, хотелось бы надеяться, что это просто космические тела, как вы сказали. Возможно, астероиды или планетоиды. Но реальность, к сожалению, иная.

С этими словами голограмма изменилась. Теперь объекты стали приближаться с увеличенной скоростью, их форма начала проявляться более отчётливо. Огромные космические структуры, в которых, казалось, кипела жизнь, начали обретать видимые контуры.

Руководители замерли, не веря своим глазам. В начале готовые отмахнуться от этого как от странной гипотезы, но сейчас, когда они видели всё своими глазами, в их сознании начала укореняться реальная угроза.

– Как видите, – продолжал Пётр, указывая на приближающиеся объекты, – это не просто космические тела. Это целый рой кораблей. На первый взгляд они действительно могут показаться астероидами и планетоидами…

– Ну вот, я же говорил, – попытался снова перебить президент, но Пётр мягко, но твёрдо поднял руку, чтобы остановить его.

– Подождите радоваться, – сказал Пётр, слегка наклонившись вперёд. – Эти «планетоиды», как вы их назвали, движутся в строгом порядке, поддерживая чёткий строй и дистанцию. Это не природное явление. Такое построение считается боевым, и в таком строю флоты проводят атаки.

Лидеры вновь переглянулись. Многие из них понимали значение военных построений, и это заставило их задуматься.

– Пусть вас не вводит в заблуждение их внешний вид, – продолжил Пётр. – В космосе живут самые разные формы жизни. Разум может быть заключён в самую непредсказуемую оболочку. Не обязательно он должен быть углеродным или похожим на нас. Всё указывает на то, что это флот, и он движется к нам.

Он сделал паузу, чтобы его слова осели в сознании присутствующих.

– И это даже ещё не всё, – добавил Пётр, увеличивая изображение. – В тылу этого флота движется боевая станция. Её размеры таковы, что она сравнима с малой планетой. Мы можем предположить, что именно с неё идёт руководство этой операцией, но не факт. По сути, это не имеет значения.

Голограмма показала гигантскую структуру, от которой исходила невообразимая сила. Лидеры едва дышали, их лица теперь выражали неподдельное беспокойство. Масштаб угрозы очевиден, и каждый из них начинал осознавать, что Земля оказалась на грани катастрофы.

– Количество кораблей всех классов – в пределах тысячи, – сказал Пётр, глядя на голограмму, которая отображала флот в полном масштабе. – Это мощнейшая армия, и она уже на пути к нам.

Тишина, повисшая в зале, была оглушающей. Лидеры государств понимали, что перед ними разворачивается не просто дипломатический или политический кризис. Перед ними стояла угроза всему человечеству.

Лидеры государств сидели за столом, погружённые в атмосферу напряжённости, которую невозможно было не ощутить. Величественная голограмма, показывающая движение вражеского флота, всё ещё мерцала в центре стола, и свет её мерцающих контуров создавал на лицах лидеров стран суровые тени. Каждый из них осознавал масштаб грядущей угрозы, но далеко не все понимали, что нужно делать дальше. Вопросы о том, как защитить планету, оставались без ответа. Наконец, президент США нарушил тишину, его голос дрожал от подавленных эмоций.

– Как же мы сможем противостоять такой силе? – его голос был полон отчаяния. Он редко сталкивался с ситуациями, когда у него не было полного контроля над происходящим. Лицо его было напряжённым, взгляд – жёстким, но в глазах уже появилась тень страха.

Литон, сидящий напротив, повернул голову в его сторону, сохраняя абсолютное спокойствие, словно его не трогали сомнения лидеров. Он сделал короткую паузу, позволяя своим словам прозвучать твёрдо и уверенно.

– Противостоять будем мы, – сказал он, его голос был холоден, словно сам космос. – Ваша задача – помочь нам. Конечно, если вы готовы принять эту ответственность.

Эти слова вызвали молчание. Пётр позволил им проникнуть в сознание каждого, понимая, что эта пауза была критически важной для того, чтобы лидеры приняли своё решение. И первым снова заговорил президент России, в чьих глазах уже не было сомнений. Он всегда был известен своей прагматичностью и чётким пониманием того, что нужно делать в кризисной ситуации.

– У нас нет вариантов, – произнёс президент России, его голос был полон суровой решимости. – Если проиграете вы, они уничтожат нас.

Пётр кивнул, признавая его правоту.

– Верно, господин президент. Они уничтожат нас всех – без вариантов. Вместе с планетой, вместе с Солнцем. Всё будет стёрто.

В зале повисла тишина. Эти слова оказали эффект на всех. Осознание того, что речь идёт не просто о глобальном конфликте, а о возможном уничтожении целой звёздной системы, вызвало тревогу и недоумение на лицах многих присутствующих.

Наконец, премьер‑министр Индии, сидящий напротив Петра, задал вопрос, который давно витал в воздухе, но его никто не решался озвучить:

– Так чем же мы можем помочь, господин Литон? – спросил он, его голос звучал не столько от тревоги, сколько от осознания собственной беспомощности. – Нам нужны конкретные указания.

Пётр посмотрел на него и, не меняя своего тона, ответил:

– Нам нужны специалисты. Пилоты, навигаторы и командиры боевых центров.

Лидеры снова замолчали, переглядываясь друг с другом. Президент Индии нахмурился, затем, сложив руки на столе, спросил:

– Где же мы их возьмём? У нас нет специалистов такого уровня.

Слова индийского премьера прозвучали как удар по всем присутствующим, вызывая новую волну беспокойства. Многие из них осознали, что, несмотря на мощь их армий и военной техники, подготовить людей для космической войны будет непросто. Образ будущего конфликта стал ещё более ужасающим.

Но Пётр был готов к этому повороту.

– Если вы примете решение помочь нам, – продолжил он сдержанно, – подготовить таких специалистов в короткий срок вполне реально.

Президент России, всегда отличавшийся решительностью, вновь взял на себя инициативу. Он слегка наклонился вперёд, упираясь ладонями в стол:

– Предлагаю не тянуть время. Скажите, что нужно для этого?

Пётр посмотрел на него и кивнул, признавая, что это был правильный вопрос.

– Необходимо провести переподготовку пилотов, – сказал он, подбирая слова чётко и без лишних эмоций. – Они должны будут научиться управлять нашими космическими истребителями и кораблями. Экипажи должны освоить все системы управления и вооружения. У нас есть возможности для этого, но нам нужны люди.

Президент США, всё ещё погружённый в свои мысли, нахмурился. Его голос был холоден и немного саркастичен:

– У нас нет таких специалистов, господин Литон. Где мы найдём людей, способных сражаться в космосе?

Пётр снова сохранял спокойствие, его голос не дрогнул ни на мгновение:

– У нас есть учебная и тренировочная база на Марсе. Преподаватели и инструкторы тоже имеются. Ваша задача – отправить нам людей, а мы подготовим их для боя.

Эта фраза вызвала реакцию у всех лидеров. Некоторые переглянулись, другие задумались о сказанном. Президент Франции, наклонившись вперёд, как бы оценивая возможность диалога, задал вопрос:

– Как же так получается? Вы – великая цивилизация, и всё‑таки у вас не хватает людей?

Пётр выдохнул, готовый дать объяснение:

– Да, – сказал он медленно, – время сыграло с нами злую шутку. Многие наши специалисты погибли или ушли в другие области, и мы не хотим, чтобы вы повторили наш путь. Большинство наших боевых систем работают в автоматическом режиме. Это даёт нам преимущество, но оно имеет свои пределы. Нам нужны люди.

Европейские лидеры, впервые за долгое время, почувствовали возможность извлечь выгоду. Президент Франции заговорил снова, его голос был более уверенным:

– Если у вас нет людей, а у нас есть специалисты, то, возможно, мы могли бы предоставить их вам в обмен на технологии и вооружение? – он взглянул на своих коллег, которые одобрительно кивнули. – Думаю, такой размен справедлив.

Другие лидеры, особенно представители западных стран, начали кивать в знак согласия, видя возможность для переговоров. Но прежде чем они успели развернуть эту тему, руку поднял лидер КНДР, его голос прозвучал резко, как будто разрубая воздух.

– Я не поддерживаю такой подход, – сказал он твёрдо. – Если мы не поддержим главнокомандующего Литона, то наша планета будет уничтожена. Полагаю, что торг здесь неуместен. Моя страна готова предоставить то, что вы требуете, без условий.

Президент России снова вмешался, поддерживая его:

– Россия присоединяется. Мы не будем торговаться, когда речь идёт о выживании.

За этими словами последовали другие страны, чьи лидеры, пусть и с запозданием, начали соглашаться с тем, что нужно срочно действовать. Большинство участников встречи теперь понимали, что для обсуждений времени больше нет.

Западные лидеры, осознав, что их попытка добиться выгодного соглашения провалилась, начали медленно отступать. Президент Франции, стараясь сохранить лицо, произнёс:

– Вы нас неправильно поняли, господин Литон. Мы имели в виду, что в перспективе мы могли бы рассчитывать на ваше сотрудничество в обмен на технологии?

Пётр холодно улыбнулся и ответил:

– Мы уже делимся технологиями, господа.

Он снова оглядел зал, давая понять, что время для переговоров закончилось и пора действовать.

– Коли мы достигли принципиальной договорённости, – продолжил он, – можно приступать к практическому осуществлению плана. Я предлагаю начать с курсантов военных училищ последнего курса. Их можно будет быстро подготовить. Если вы, конечно, не возражаете?

Он внимательно посмотрел на каждого из присутствующих, давая им возможность выразить своё мнение. Никто не возражал. Все понимали, что другого выхода нет.

– Отлично, – сказал Пётр. – Первый вопрос решён. Теперь давайте перейдём к следующему, гораздо более сложному.

Глава 20

Пётр стоял в центре зала, его взгляд был спокоен, но проницателен. Он только что озвучил предложение, которое перевернёт не только политический ландшафт Земли, но и определит её будущее. Его слова прозвучали с холодной уверенностью, и теперь он наблюдал за тем, как они укладываются в сознании лидеров государств.

Лидеры переглядывались, их лица выражали сомнение, тревогу и одновременно осознание той реальности, в которой они теперь находились. Планетарное правительство. Идея, которая когда‑то казалась фантазией утопистов, теперь становилась не только возможной, но и необходимой. В мире, где надвигающаяся угроза могла стереть всю Солнечную систему, разрозненные нации были слишком слабы, чтобы выжить.

Пётр наблюдал за их реакциями – кто‑то морщил лоб, кто‑то тихо шептался с соседями, а кто‑то сидел в молчании, погружённый в собственные размышления. Он знал, что лидеры стран не привыкли к столь масштабным переменам. Им приходилось балансировать между политикой, властью и интересами своих народов, а теперь им предложили объединиться в нечто большее – в единое правительство для всей планеты. Пётр сделал шаг вперёд, и его голос снова наполнил зал.

– Господа, я понимаю, что это решение нелегко принять, – произнёс он, медленно и уверенно обводя их взглядом. – Планетарное правительство – это не просто новая структура. Это новый этап в истории цивилизации. Я предлагаю создать Высший Совет планеты Земля. Каждый из вас будет представлять свою страну. Решения будут приниматься простым большинством голосов, но все вы будете равноправными участниками этого процесса.

Некоторые лидеры замерли, обдумывая его слова. Президент Франции хмуро смотрел на стол, прокручивая в голове возможные последствия для своего правительства. Лидер КНР, как всегда, сохранял хладнокровие, но его глаза были прикованы к Петру, как если бы он пытался прочитать его мысли. Президент США выдохнул, глядя на своих коллег. Впервые за долгое время эти люди, привыкшие действовать на глобальной политической арене как конкуренты, осознали, что теперь им придётся работать как единое целое.

Пётр понимал, что с первого раза такой вопрос не решить. Слишком сильны разногласия, слишком велики амбиции. Он знал, что они не могли просто так оставить свои национальные интересы и сходу согласиться на радикальные перемены.

– Я вижу ваше молчание, – сказал Пётр, его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась скрытая настойчивость. – Это означает, что вам нужно время. Время, чтобы обдумать, посоветоваться, обсудить. И это нормально.

Он сделал паузу, позволяя этим словам осесть в сознании каждого присутствующего. Лидеры начали переглядываться, некоторые кивали, соглашаясь с его оценкой. Никто не был готов к такому шагу без тщательного обсуждения.

– Но я предупреждаю, – продолжил Пётр, – планетарное правительство не будет похоже на Организацию Объединённых Наций. Это будет совершенно новая структура. Вы будете полностью самостоятельными в принятии решений, и именно вы решите, каким будет порядок принятия решений. Высший Совет не будет инструментом давления или контроля, он станет основой для координации усилий человечества в условиях угрозы.

В этот момент многие из лидеров задумались о том, каким может стать новое правительство. Некоторые видели в этом угрозу своей власти, другие – возможность для новой дипломатической игры. Но все они понимали, что в условиях надвигающейся катастрофы действовать по‑старому уже невозможно.

– А сейчас, господа, – Пётр слегка изменил тон, делая его менее официальным, – я предлагаю сделать перерыв. У вас есть время подумать, обсудить это предложение друг с другом или со своими советниками. Каждому из вас предоставлены отдельные апартаменты и переговорные комнаты, где вы сможете обменяться мнениями. Мы также обеспечили вам связь с вашими офисами. Если хотите связаться с правительствами своих стран – у вас есть такая возможность.

Он сделал паузу, смотря на каждого из них, как бы давая понять, что время – это тот ресурс, который теперь им придётся использовать с умом.

– Отдыхайте, господа, и думайте. Через три часа мы вернёмся и обсудим этот вопрос снова, – его голос был уверен, но не давил. Он знал, что сейчас лучше всего дать им возможность осознать всё самостоятельно.

Пётр окинул их взглядом ещё раз, словно оценивая, насколько они готовы принять предложенные перемены. Затем, сделав шаг назад, кивнул в знак завершения обсуждения и повернулся, направляясь к выходу.

Лидеры начали медленно вставать, их лица выражали разное – кто‑то был погружён в мысли, кто‑то негромко обсуждал происходящее с коллегами. Тишина зала постепенно заполнилась приглушённым шумом шагов и шёпотом.

Пётр вышел из зала переговоров, чувствуя себя полностью выжатым. Его тело было напряжено, как струна, а голова пульсировала от мыслей. Он прошёл через долгие и изнуряющие переговоры, которые потребовали от него не только максимальной концентрации, но и искусного владения тем, в чём он не был специалистом – дипломатией. Вести диалог с политиками, искушёнными в интригах, власти и переговорах, было делом не просто сложным, а казалось практически невозможным.

Пётр никогда не был дипломатом и тем более правителем. Он знал это с самого начала, но не осознавал, насколько велика ответственность, которая легла на его плечи. Только теперь, выйдя из зала, где велись дебаты о судьбе планеты, он почувствовал полное опустошение. Как ему удалось продержаться так долго? Он и сам не знал ответа на этот вопрос.

Амазонка, Медми и Верочка, его верные помощники, сразу оказались рядом. Они прекрасно понимали, какая ноша лежит на Петре, и видели, насколько он истощён не столько физически, сколько эмоционально. Их лица выражали тревогу и заботу, но они знали – сейчас нельзя было перегружать его лишними словами. Любые попытки поддержки и утешения могли не оказать должного эффекта. Арест Юрьевич, как всегда прямолинейный, решил действовать иначе.

– Ну ты даёшь, Пётр, – с широкой улыбкой сказал Арест, подходя ближе и открывая свои объятия. – Такое впечатление, что ты всю жизнь руководил Солнечной системой! Я даже не ожидал, дружище! Дай‑ка обниму! Это было просто невероятно!

Пётр не смог удержаться от улыбки. Он, конечно, понимал, что Арест пытался развеять его напряжение, но в этих словах была какая‑то особая сила. Простая человеческая оценка, искренний комплимент не только помогли расслабиться, но и напомнили Петру, что он всё ещё человек, несмотря на всю тяжесть ситуации.

– А этот твой финт с планетарным правительством – это вообще что‑то за гранью понимания! – продолжил Арест, хлопнув его по плечу. – Как ты решился на такое?

Пётр вдруг почувствовал, как напряжение медленно отпускает. Он посмотрел на Ареста с воодушевлением и искренним удивлением, словно только сейчас понял, что действительно сделал нечто грандиозное.

– Дорогой друг, – начал он с улыбкой, – ну а когда, если не сейчас? Все карты у нас на руках, и я просто не мог упустить момент. Я понял, что это шанс и решил воспользоваться им. У нас не будет второго такого.

– Ты просто молодец, – вставила Верочка, её голос был тёплым и поддерживающим.

Амазонка, всегда сдержанная, коснулась руки Медми, и её глаза встретились с его взглядом. Они обменялись короткими, но полными смысла взглядами, которые сказали больше, чем любые слова. Амазонка, как всегда, видела ситуацию глубже, чем кто‑либо другой. Её взгляд стал более человеческим, и в этот момент она не была просто киборгом, но воплощением опыта и мудрости тысячелетий.

– То, что ты сделал, главнокомандующий, – сказала Амазонка, её голос был глубоким и спокойным, – это невероятный успех. В прошлом, для того чтобы поднять, воспитать и довести цивилизацию до понимания необходимости защиты от внешней космической угрозы, требовались миллионы лет. А ты сделал это за несколько месяцев.

Пётр замер. Эти слова, произнесённые Амазонкой, оказали на него гораздо большее влияние, чем он мог ожидать. Они наполнили его не только уверенностью, но и признанием того, что он совершил нечто по‑настоящему значимое. Обычная человеческая природа склонна недооценивать свои достижения, но, когда существо, прожившее тысячи лет, даёт такую оценку, это не могло не тронуть до глубины души.

Глаза Петра снова загорелись. Усталость и опустошение, которые он ощущал мгновение назад, начали исчезать, уступая место новой решимости.

– Да, это был шанс, – повторил он, смотря на своих друзей. – Но мы его не просто использовали, мы заложили основу для чего‑то великого. Это начало новой эры для Земли и для всех нас.

Медми улыбнулся, его глаза светились поддержкой. Арест хлопнул Петра по плечу ещё раз, теперь уже с истинным восхищением, а Верочка подошла ближе и тихо сказала:

– Мы всегда будем с тобой, Пётр. Мы все.

Амазонка кивнула, одобряя это утверждение. В этот момент Пётр почувствовал, что не один в своём пути. Поэтому постарался остудить их ожидания.

– Вы так говорите, как будто уже всё свершилось! Нет, друзья, всё только начинается, просто закончился первый раунд переговоров и начинается второй. Как он пройдёт, никому неизвестно. Какое решение будет принято, тоже. Так что радоваться рано.

Глава 21

В коридорах базы, за пределами зала заседаний, царила совершенно иная атмосфера, чем в напряжённом зале переговоров. Просторные залы, освещённые мягким, почти приглушённым светом, создавали иллюзию уединённости, будто каждый лидер мог спокойно уйти в себя и погрузиться в размышления. Но за этой мнимой тишиной скрывалось нечто гораздо более сложное: внутренние конфликты, сомнения и страхи.

Пётр предоставил лидерам все условия, чтобы они могли восстановить силы и обсудить предложенные планы. Но он также понимал, что сам факт обсуждения планетарного правительства вызывал у многих из них нервозность. Это было не просто новое правительство – это означало потерю части власти, необходимость подчиняться коллективному решению. А для тех, кто привык управлять самостоятельно, это было сродни катастрофе.

Некоторые лидеры предпочли уединение. Они ушли в свои предоставленные апартаменты, чтобы вдали от других попытаться осмыслить предложение Петра. Эти люди привыкли принимать решения, опираясь на собственные интересы и стратегии, и для них идея коллективного органа, где они не будут иметь абсолютной власти, казалась неприемлемой. Каждый из них чувствовал, что создание такого правительства может поставить под угрозу их собственное положение на мировой арене.

Президент США, нервно шагая по просторной комнате, пытался дозвониться до своего ближайшего советника. Его телефон раскалился от попыток связаться с Вашингтоном, где его команда должна была помочь ему найти выход из сложившейся ситуации. Впервые за долгое время он ощущал себя заложником обстоятельств. На кону стояла не только его карьера, но и судьба его страны. Он не мог позволить себе ошибиться. Любое неверное решение могло привести к тому, что его страна потеряет влияние на мировой арене.

Президент Франции находился в соседней комнате и вёл напряжённые переговоры со своими министрами, которые спешно были подключены к видеосвязи. Его пальцы нервно перебирали документы, которые лежали на столе перед ним, а взгляд метался по экрану. Франция всегда гордилась своей независимостью, и перспектива войти в какое‑то единое планетарное правительство казалась ему абсолютно нереалистичной. Но он понимал, что у него нет выбора – отказ означал бы политическую изоляцию или, что ещё хуже, потерю контроля над тем, что происходило на глобальной сцене.

Тем временем президент России и лидер Китая собрались вместе, отгородившись от всех остальных, чтобы обсудить свои собственные стратегии. Оба понимали, что создание планетарного правительства – неизбежный шаг в условиях надвигающейся угрозы, но каждый из них считал, что необходимо удержать максимальное влияние для своей страны. Их разговор был тихим, почти шёпотом, а на столе перед ними стояли чашки с чаем, который они не пили, только изредка поднося к губам.

– Они все нервничают, – сказал президент России, не поднимая глаз от стола. – Все эти западные лидеры боятся потерять контроль.

Председатель Китая кивнул, его глаза оставались спокойными, но в глубине их скрывалась напряжённость. Он понимал, что предстоит сложная борьба за власть, и не хотел, чтобы его страна осталась в стороне.

– Мы тоже не можем терять времени, – сказал лидер Китая, спокойно делая глоток чая. – Но это неизбежный шаг. Если мы не согласимся, нас исключат из процесса, и тогда все решения будут приниматься без нас. Мы должны сыграть на их страхах и укрепить наши позиции.

Президент России кивнул, соглашаясь. Он понимал, что Китай был важным союзником в этом процессе, и вместе они могли бы смягчить последствия, сохранив своё влияние в новом правительстве.

Однако никто из них не мог игнорировать надвигающуюся угрозу. Инопланетный флот был реальностью, и в такой ситуации действовать по‑старому просто невозможно. Это осознание давило на них, заставляя принимать решения, которые в другой ситуации они бы не поддержали.

В другой части базы лидеры меньших стран, собравшиеся в небольшие группы, обсуждали возможные варианты. Для многих из них создание планетарного правительства было не только шансом выжить, но и возможностью получить большее влияние на мировой арене. Им важно, чтобы их голоса услышали, и они боялись, что новые политические структуры затмят их интересы.

– Если они создадут это правительство, – сказал один из лидеров маленькой азиатской страны, – что останется от нас? Мы потеряем свою идентичность. Вся власть уйдёт к тем, кто сильнее.

– Но, если мы не примем участие, мы потеряем гораздо больше, – возразил другой. – Если они примут решение без нас, мы будем просто наблюдателями. Нам нужно найти способ сохранить своё влияние в новом порядке.

Никто не мог игнорировать предложение Петра. Оно было столь же заманчивым, сколь и пугающим. Все понимали, что создание планетарного правительства – это не просто политическая необходимость, это вопрос выживания. Но они также знали, что доверять друг другу было сложно. Страх потерять контроль, страх быть обманутым, страх, что другая страна получит больше влияния – всё это сидело в их сознаниях, отравляя любые попытки конструктивного диалога.

С каждым часом, который проходил в обсуждениях, становилось ясно, что лидеры стран осознают неотвратимость перемен, но всё ещё ищут способы защитить свои интересы. У них не было выбора – но это не означало, что они готовы принять реальность без сопротивления.

Перед ними стояла двойная угроза: с одной стороны – инопланетный флот, приближающийся с каждым днём, с другой – необходимость измениться самим. Обе угрозы требовали жертв. И теперь, перед лицом нового мира, каждый из лидеров должен решить, какой ценой они готовы заплатить за спасение планеты.

После трёхчасового перерыва, во время которого лидеры государств обсуждали между собой предложение Литона, они снова собрались в зале для принятия исторического решения. Этот момент был важнейшим не только для самой Земли, но и для всей Солнечной системы. Лидеры вернулись с новыми мыслями. Переглянувшись между собой, они знали – назад пути уже нет. От этого решения зависела не только их политическая карьера, но и судьба человечества.

Пётр стоял в центре зала, его взгляд сосредоточен, а выражение лица за забралом шлема было спокойным. Он знал, что этот процесс потребует не только огромной выдержки, но и мастерства дипломатии. Лидеры государств уже давно привыкли к соперничеству и борьбе за влияние, но теперь им предстояло работать вместе – как единый организм, как часть единого целого.

– Господа, – начал Пётр, его голос был тихим, но полным решимости. – Мы обсудили все возможные варианты, и теперь пришло время принять решение. У нас нет времени на длительные размышления. Мы стоим перед лицом угрозы, которая может уничтожить всё, что мы знаем. Теперь решать вам, готовы ли вы создать планетарное правительство или нет?

Лидеры переглянулись. Президент России, лидер Китая, премьер‑министр Индии и другие руководители стран, которые раньше стремились отстаивать свои национальные интересы, на этот раз молча согласились. Тишина в зале была оглушительной, каждый чувствовал, что это – момент исторического значения.

Первым поднялся президент США. Его лицо выражало серьёзность, сдержанную тревогу, но также решимость.

– После долгих размышлений, – начал он, держа в руках свои заметки, – мы пришли к выводу, что у нас нет другого выбора. Мы поддерживаем создание Высшего Совета планеты Земля.

Эти слова вызвали волнение среди присутствующих, но большинство понимали, что это было неизбежно. Затем поднялся президент России.

– Мы, конечно, поддерживаем создание единого органа, – сказал он, глядя на собравшихся. – Но я хочу подчеркнуть, что мы должны сохранить суверенитет каждого государства. Планетарное правительство не должно вмешиваться в наши внутренние дела.

Пётр кивнул своей чёрной головой в шлеме.

– Именно так, господин президент. Высший Совет займётся координацией защиты планеты, а внутренние дела остаются под юрисдикцией каждого государства.

Лидер Китая, оставаясь на своём месте, спокойно заговорил:

– Китай готов поддержать это предложение. Мы понимаем важность создания такой структуры, но она должна быть максимально прозрачной и справедливой. Решения Высшего Совета должны быть основаны на интересах всех наций, а не только на интересах тех, кто обладает большей властью.

– Это справедливое замечание, – сказал Пётр. – Каждый голос в Совете будет иметь равную силу. Мы не стремимся создать новую империю, господа. Мы создаём механизм, который защитит всех нас.

После нескольких минут молчания поднялся лидер Европейского Союза, представлявший несколько стран сразу. Его лицо было задумчивым, и он выжидал, когда все замолчат, чтобы высказаться:

– Европа поддерживает создание Совета, но у нас есть одно условие. Мы хотим, чтобы решения принимались на основе консенсуса, а не простого большинства. Мы не можем позволить себе решения, которые могут идти вразрез с интересами некоторых стран.

Этот момент вызвал напряжение в зале. Некоторые лидеры зашептались между собой, обсуждая.

– Консенсус – это идеальный вариант, – сказал Пётр, – но в условиях глобальной угрозы мы не всегда сможем ждать, пока все придут к единому мнению. Некоторые решения придётся принимать быстро. Если мы не будем действовать оперативно, у нас просто не будет времени на спасение.

Пауза затянулась. Лидеры обменивались взглядами, осознавая, что им придётся найти компромисс.

– Возможно, стоит ввести смешанную систему голосования, – предложил премьер‑министр Индии. – По вопросам, касающимся глобальной безопасности и обороны, мы можем принимать решения простым большинством, а по вопросам, касающимся внутренней политики и экономики планеты, консенсус будет предпочтителен.

Это предложение вызвало одобрение среди некоторых лидеров, и Пётр кивнул, соглашаясь с такой логикой.

– Это разумное предложение, – сказал он. – Я согласен. Так мы сможем сохранить баланс между необходимостью оперативных действий и уважением к суверенитету каждой страны.

Лидеры снова переглянулись, обсуждая между собой возможные варианты, но в зале уже витало общее понимание: планетарное правительство необходимо. Переговоры длились ещё несколько часов, но в итоге решение приняли.

Глава 22

Спустя несколько дней, когда все формальности и политические разногласия уладили, Высший Совет планеты Земля был официально создан. Этот день стал переломным моментом в истории человечества – днём, когда нации, веками разделённые границами, амбициями и войнами, смогли объединиться под одной целью. Это больше, чем просто создание новой политической структуры. Высший Совет стал символом выживания, последней надеждой на спасение перед лицом глобальной угрозы, которая могла стереть с лица галактики всё, что люди создали за тысячелетия.

Совет выбрал своей резиденцией базу в Тибете – древнее и таинственное место, скрытое в недрах гор, находящееся под юрисдикцией Иджи. Это решение стало ключевым элементом новой структуры. База, окутанная легендами и защищённая самыми передовыми технологиями, стала символом нейтралитета. Она была оторвана от политических и национальных интересов, и это позволило каждому представителю чувствовать себя на равных. Технологии Иджи гарантировали безопасность и конфиденциальность, что делало это место идеальным для проведения секретных переговоров и координации глобальных действий. Здесь не было флагов или символов наций – только одна цель: защита планеты Земля.

Когда представители всех стран собрались в огромном зале Совета, атмосфера была одновременно торжественной и напряжённой. Голографические экраны, покрывающие стены, проецировали изображения Земли и звёздного пространства вокруг неё. В воздухе витало ощущение исторической значимости момента. Каждая деталь – от холодного блеска технологий Иджи до утончённой архитектуры зала – напоминала о том, что от этих людей теперь зависит судьба цивилизации.

Церемония принесения присяги была короткой, но чрезвычайно символичной. Один за другим лидеры подходили к трибуне, где перед ними медленно вращалось голографическое изображение Земли, и произносили слова клятвы. Этот акт стал кульминацией объединения, когда прежние национальные границы начали стираться, уступая место общечеловеческому единству.

Затем настало время для первого заседания Высшего Совета. Пётр, стоя перед гигантской картой звёздного пространства, начал с краткого обзора текущей ситуации, вновь напомнив присутствующим о приближающейся угрозе. Голограмма флота, несущегося сквозь космос в сторону Земли, нависала над всеми, словно тень над судьбами народов.

– У нас нет времени для промедления, – начал Пётр, его голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённая решимость. – Каждая страна должна внести свой вклад. Ресурсы, технологии, люди, научные разработки – всё это необходимо. Каждый из нас обязан сделать всё возможное, чтобы защитить нашу планету.

Теперь все решения принимались совместно, и каждая страна несла ответственность за выполнение своих обязательств. Лидеры, которые ещё недавно видели друг в друге соперников, теперь смотрели друг на друга как на союзников. Прежняя вражда и недоверие уступили место пониманию: если они не смогут действовать как единое целое, то не будет ни одной страны. Все понимали – время для политических игр прошло, и теперь речь шла о выживании человечества.

Президент США, президент Франции, Россия, Китай, Индия – все они теперь действовали не просто как представители своих стран, а как участники глобального процесса. Они обсуждали укомплектование флота Иджи, разработку новых технологий для защиты Земли, а такжепрограмму подготовки пилотов и специалистов, которые должны были управлять боевыми системами Иджи. Все эти решения не просто формировали глобальную стратегию, они решали судьбу каждого человека на планете.

Сложности, конечно, возникали. Разногласия по поводу распределения ресурсов и влияния всплывали на повестке дня, но никто не мог позволить себе затягивать решения. Пётр, стоя в центре зала, координировал работу Совета, его голос звучал твёрдо и непоколебимо, напоминая всем о необходимости равенства и справедливости.

– Все вы здесь потому, что мы верим в силу нашего объединения, – сказал он, оглядывая собравшихся. – Инопланетная угроза не разделяет нас по границам или политическим режимам. Для них мы – одна цель. Мы – человечество. И мы должны действовать как единое целое.

Зал заполнился напряжёнными шёпотами и тихими обсуждениями. Представители стран работали над распределением ресурсов, технологий и задач. Представители меньших стран выражали опасения, что их вклад может быть недостаточно оценён, но Пётр ясно дал понять, что каждый голос в Совете будет иметь равную силу. Он твёрдо стоял на своём, подчёркивая важность равенства среди всех участников.

– Нам нужны все ваши силы, – продолжил он. – Земля не будет спасена, если мы не будем едины. Каждое государство, каждая страна, каждый человек важен в этой борьбе.

Заседание длилось несколько часов, и за это время успели согласовать важнейшие планы по укомплектованию флота Иджи людьми и обучению пилотов. Каждая страна обязалась направить свои лучшие кадры на тренировочные базы, расположенные на Марсе и спутниках планет. Это был не просто акт военного сотрудничества – это было начало новой эры, эры единства перед лицом общего врага.

База на Тибете, окутанная технологиями Иджи, стала символом нового мирового порядка – места, где человечество наконец‑то осознало свою силу и решимость. Это был момент не просто дипломатической победы, но и шаг к чему‑то большему – к миру, где нации могли работать вместе ради общей цели. Впервые за всю историю Земли люди объединились ради защиты своего дома.

Глава 23

Пётр стоял у большого окна своей личной комнаты на базе в Тибете и смотрел на снежные вершины, простирающиеся далеко за пределы видимости. Горы были величественны и неподвижны, казалось, что ничто в этом мире не могло их сдвинуть. Но Пётр знал, что за этими мирными пейзажами разгоралась борьба за выживание целой цивилизации. Высший Совет планеты Земля был создан, и это был огромный шаг вперёд. Но Пётр прекрасно понимал, что это только начало. Они сделали первый важный шаг, объединив народы, которые веками противостояли друг другу, но впереди лежал долгий и опасный путь.

Высший Совет стал могущественным инструментом для защиты планеты, но подготовка к неизбежному сражению только начиналась. Он знал, что, несмотря на видимую координацию и сотрудничество, многие лидеры продолжали опасаться потери контроля и влияния. Встречи Совета проходили под завесой вежливости и взаимопонимания, но Пётр чувствовал скрытую напряжённость. Каждый хотел сохранить свою власть, и было ясно, что в определённый момент придётся принимать трудные решения, которые могли бы вызвать разногласия.

Спустя недели

Подготовка и обучение шли полным ходом. Пётр следил за каждым этапом – от создания тренировочных баз на Марсе до строительства боевых кораблей на верфях Иджи. Каждый отчёт, каждый доклад, который он получал, напоминал ему, что они двигались в правильном направлении. Корабли строились с удивительной скоростью, инженерные группы работали без усталости, а новые пилоты и специалисты, прибывавшие на Марс, обучались в рекордные сроки.

Одна из тренировочных баз на Марсе, которую Пётр лично посещал, стала центром подготовки будущих командиров флотов. Эти люди были отобраны со всех концов планеты: пилоты, навигаторы, инженеры – все они проходили жёсткую и интенсивную подготовку. Гравитация Марса и уникальные условия планеты сделали его идеальным местом для тренировок, симуляции боевых ситуаций и изучения технологий Иджи. Пётр лично присутствовал на некоторых учениях, наблюдая, как слаженно и эффективно работают экипажи под руководством лучших инструкторов Иджи.

Тем временем на верфях Иджи, расположенных на орбитах различных планет, велось массовое производство боевых кораблей. Эти верфи были полностью автоматизированы и работали на технологии, которую человеческие инженеры ещё только начинали осваивать. Однако Иджи делились своими знаниями, и человеческие инженеры, постепенно овладевая этой передовой наукой, интегрировали её с собственными разработками. Совместные усилия позволили производить сотни кораблей в сжатые сроки. Некоторые из этих кораблей были модернизированы для того, чтобы адаптироваться к условиям, которые могли возникнуть в бою с неизвестными технологиями противника.

Лидеры стран начали работать как единый механизм. Они больше не смотрели друг на друга через призму национальных интересов. Теперь у них была одна цель – выживание планеты. Совещания проходили в ускоренном темпе, и каждая страна вносила свой вклад в общий процесс. Это было нечто новое для человечества. Никогда прежде нации не работали так слаженно. Каждый день на заседаниях Высшего Совета обсуждались важнейшие вопросы: распределение ресурсов, координация оборонных сил, планирование экономической поддержки для стран, которые вносили наибольший вклад в производство и обучение.

Президент России и лидер Китая стали ключевыми фигурами в вопросах координации военных сил. Они предложили стратегические планы по защите ключевых космических объектов и распределению оборонных ресурсов на случай, если флот противника прорвётся в Солнечную систему. В то время как Европа сосредоточилась на дипломатической и научной поддержке, США и их союзники занялись технической стороной вопроса, поставляя новые инженерные разработки и улучшая производственные мощности.

Пётр понимал, что, хотя впереди были новые трудности, человечество обрело настоящую силу – силу единства. Это единство было, пожалуй, самым важным достижением за всю историю планеты. Никогда прежде люди не объединялись с такой скоростью и решимостью, и этот факт внушал Петру надежду. Он видел, как непримиримые политики и враги превращались в союзников, как разрозненные страны, которые веками вели войны, начали работать как одно целое.

Однако он также знал, что надвигающаяся битва будет самым серьёзным испытанием. Впереди их ждали неизвестные и опасные технологии противника, которых они никогда не видели. Но, несмотря на это, Пётр чувствовал, что они сделали всё возможное, чтобы подготовиться. Он осознавал, что, хотя многое ещё предстояло сделать, впервые в истории человечества у них был реальный шанс на выживание.

Планетарное правительство стало реальностью, но его существование зависело от того, смогут ли они защитить планету от надвигающейся угрозы. Пётр понимал, что время неумолимо истекает, но теперь он был уверен в том, что человечество готово встретить врага.

Глава 24

Создание Планетарного правительства стало не просто событием для политических элит – оно коснулось каждого жителя Земли. Впервые за всю историю человечества правительство, охватывающее все страны планеты, стало реальностью. Эта новость стремительно разлетелась по всему миру, от мегаполисов до самых отдалённых уголков планеты, вызывая бурю эмоций и реакций. Средства массовой информации, социальные сети, новостные агентства – все они передавали одно и то же послание: мир больше не разделён на отдельные страны. Теперь Земля объединилась в единое целое для борьбы с инопланетной угрозой.

Создание Высшего Совета планеты Земля стало символом надежды и возрождения для миллионов людей. Они с трепетом следили за событиями, и в их сердцах зажглась новая вера. Люди понимали, что инопланетяне, представители древней и могущественной цивилизации Иджи, были не врагами, а их союзниками. Появление Иджи на политической арене несло не страх и разруху, а защиту и поддержку. Новость о том, что Иджи делятся своими технологиями и знаниями для защиты Земли, была воспринята с огромным восторгом.

Толпы людей выходили на улицы, чтобы отпраздновать это великое объединение. В крупных городах по всему миру проводились митинги и шествия с плакатами, на которых были изображены символы единства, Земли и Иджи. Люди скандировали лозунги о мире, единстве и защите планеты. Для многих это был новый рассвет – символ того, что человечество наконец обрело силу, которая способна не только выжить, но и процветать.

– Мы едины! – раздавались крики на улицах Нью‑Йорка, Парижа, Москвы, Пекина и Рио‑де‑Жанейро. Люди шли по улицам с высоко поднятыми головами, чувствуя, что впервые за долгое время у них есть реальная надежда. Надежда на то, что угроза извне не уничтожит их мир, а наоборот – поможет его укрепить.

– Иджи с нами! – звучало по всему миру. В новостных репортажах люди радовались тому, что инопланетная цивилизация не принесла разрушений, а стала их защитником. Люди понимали, что Иджи вложили свои силы в будущее Земли, чтобы помочь человечеству пережить самое страшное испытание. Множество интервью и репортажей демонстрировали, как менялось восприятие людей. Те, кто раньше боялся незнакомого, теперь начали видеть в Иджи не угрозу, а спасение.

Образ Петра как лидера сыграл в этом ключевую роль. В глазах многих он стал символом перемен, человеком, который смог объединить планету перед лицом величайшей опасности. Его решительные шаги и преданность делу защиты Земли вдохновляли людей. Появление на телеэкранах его обращения, где он говорил о новом мировом порядке, вызывало не только уважение, но и гордость за то, что человечество нашло в себе силы объединиться.

Планетарное правительство, охватившее все страны планеты, было представлено как символ того, что человечество смогло преодолеть свои разногласия. Политические границы, которые веками разделяли народы, начали стираться на фоне общей угрозы. Люди больше не видели врагов в других нациях. Они видели в них союзников, таких же, как они, стремящихся защитить своё будущее.

Со временем многие страны начали активно участвовать в новом управлении. Местные правительства перестраивались, чтобы поддерживать инициативы Высшего Совета. Экономические, научные и военные ресурсы перераспределялись для защиты планеты. Люди начинали чувствовать себя частью единого целого, глобальной цивилизации, которая впервые в своей истории работала как единый организм.

Планетарное правительство стало реальностью для всех. И хотя впереди ещё были трудности, человечество обрело настоящую силу – силу единства.

Продолжение следует…

Москва, декабрь 2024 года.

Мы – инопланетяне 6

Пролог

Над Солнечной системой, Землей, всем человечеством, нависла смертельная угроза. Чкины начали мобилизацию своих флотов, а их корабли уже фиксировались на дальних рубежах обороны. Ава предупреждали: это не просто война технологий и стратегий. Это столкновение двух форм существования – гармонии и разрушения, жизни и смерти.

Команда оказалась на острие событий вселенского масштаба. В их руках находились все шансы на спасение. Сумеют ли они воспользоваться своими уникальными способностями, поддержкой Ава и наследием Иджи, чтобы не только отразить угрозу, но и навсегда изменить ход этой древней войны? Ответ на этот вопрос мог определить не только судьбу человечества, но и баланс сил в самой Вселенной.

Глава 1

Каждый член команды погружён в свои задачи. Команда, словно сложный механизм, элементами которого они являлись, работала на пределе возможностей. Адлат находилась на краю Солнечной системы, в планетарной системе Урана. Здесь, среди ледяных спутников и глухого космоса, она осваивала боевое наследие Иджи. Гигантские корабли, скрытые в недрах спутников, требовали не только технического обслуживания, но и изучения их уникальных возможностей. Она проводила долгие часы на мостике своего флагмана «Клинок Хроноса», проверяя системы и моделируя возможные сценарии боевых действий. Её команда – лучшие инженеры и тактики, отобранные из разных уголков Земли, работала без устали, восстанавливая древние технологии и адаптируя их к современным нуждам.

Пётр же находился в самом центре событий – на Земле. Он возглавлял работу по организации Планетарного правительства, которое стало символом объединения человечества. Долгие месяцы переговоров, компромиссов и тонкой дипломатии увенчались успехом. Руководители стран, которые ещё вчера спорили за территорию или ресурсы, теперь сидели за одним столом, решая судьбу планеты. Это правительство стало не просто административным органом, а знаком того, что человечество, наконец, сумело преодолеть свои разногласия. Политические границы начали исчезать, уступая место общей цели – защите Земли и выживанию в условиях вселенской угрозы.

Вера и Арест стали центром обороны всей Солнечной системы: они координировали работу десятков баз и флотов, распределённых по всей системе. Огромные экраны в их командном центре отображали движение каждого корабля, каждую угрозу и каждую точку интереса. Верочка, со своим аналитическим умом, занималась обработкой данных и прогнозированием действий противника, а Медми, обладая уникальной харизмой и стратегическим мышлением, принимал ключевые решения, от которых зависело будущее человечества.

Однако никто из них не мог позволить себе расслабиться. Несмотря на успехи, каждый чувствовал тяжесть ответственности. Адлат знала, что её работа – это первый рубеж обороны. Если технологии Иджи не сработают, то человечество окажется беззащитным. Пётр осознавал, что единство людей – это хрупкая структура, которую легко разрушить, стоит только старым противоречиям всплыть на поверхность. А для Верочки и Медми каждое решение было шагом по тонкому льду, ведь ошибка могла стоить миллионы жизней.

Пика успеха достиг Пётр, когда Планетарное правительство стало реальностью. Это было не просто политическое достижение, а прорыв в сознании людей. Объединённое человечество перестало видеть врагов в других нациях. Вместо этого оно увидело союзников, готовых вместе бороться за будущее. И хотя ещё оставались страны, сомневающиеся или не желающие участвовать, основа для глобального единства была заложена.

Правительства стран, привыкшие веками действовать в собственных интересах, теперь сталкивались с необходимостью подчиниться новой реальности. Каждая страна имела свои традиции, культуру и приоритеты. Однако, на фоне общей угрозы, страх перед уничтожением преодолел старые амбиции. Постепенно устанавливались жёсткие, но справедливые правила, которые позволяли эффективно перераспределять ресурсы.

Экономические реформы начались с резкого перехода от конкурентной модели к кооперативной. Страны с высокоразвитыми промышленными мощностями переориентировали свои предприятия на производство оборудования для космической обороны, кораблей и энергетических систем. Регионы с богатыми природными ресурсами наладили устойчивые поставки материалов для строительства и ремонта кораблей. Даже небольшие государства, которые раньше играли второстепенные роли в мировой экономике, нашли свою нишу, участвуя в научных и логистических инициативах.

Научное сообщество переживало настоящий ренессанс. Учёные, инженеры и исследователи со всех концов света объединялись в международные команды, которые занимались разработкой технологий, способных обеспечить не только выживание, но и доминирование человечества в космосе. В университете Нового Киото, построенного специально для этих целей, круглосуточно кипела работа: от совершенствования щитовых систем, до создания нового поколения боевых дронов, основанных на знаниях Иджи.

Военные ресурсы также подверглись коренной реорганизации. Армии больше не подчинялись только национальным командованиям. Вместо этого они интегрировались в единые глобальные силы обороны. Бывшие враги – солдаты, которые ещё недавно готовились к гипотетическим войнам друг против друга, – теперь тренировались бок о бок, готовясь к реальной угрозе. В это время в военном комплексе «Титан» на орбите Луны пилоты и операторы дронов из разных стран отрабатывали сложные тактические манёвры, синхронизируя свои действия до микросекунд.

Глобальная система логистики, созданная для этих нужд, стала настоящим чудом инженерной мысли. Автоматизированные грузовые станции, расположенные на орбитах Земли, Марса и Луны, обеспечивали бесперебойное снабжение баз и кораблей. Флот транспортных судов, построенных на объединённых верфях в Антарктиде, функционировал как кровеносная система, связывая ключевые точки обороны.

И, возможно, самое важное – люди начали чувствовать себя частью чего‑то большего. Глобальная информационная сеть позволяла жителям планеты видеть успехи и усилия каждого. Каждый запуск корабля, каждая успешная операция становились событиями мирового масштаба. Даже дети, наблюдавшие за происходящим с Земли, мечтали стать частью нового мира – пилотами, инженерами или исследователями.

Глобальная цивилизация только начинала формироваться, но уже сейчас работала как единый организм. Казалось, что мечта о единстве человечества, которая так долго казалась недостижимой, наконец, стала реальностью. Однако с этим единством пришла и новая ответственность. На кону стояло не просто выживание одного вида, но и право на существование в бескрайних просторах космоса.

А что же руководители стран? Они осознали, что старые модели управления в условиях глобальной угрозы больше не работают. Разрозненные правительства, которые веками боролись за влияние и ресурсы, оказались перед необходимостью создать новую форму взаимодействия. На совместной конференции, которая вошла в историю как «Конференция Единства», было принято решение о создании нового органа – Центрального правительства, получившего название Совет Правителей.

Совет должен был стать голосом всего человечества, объединив руководителей всех стран, которые согласились вступить в новый союз. Здесь каждый имел право голоса, а решения принимались коллективно, с учётом их обязательного исполнения для всех участников. Это был беспрецедентный шаг, означавший, что индивидуальные интересы государств уступали место глобальным задачам.

Сессии Совета Правителей стали ключевым инструментом выработки стратегий. На этих встречах, которые проводились в специально построенном подземном комплексе в Антарктиде, обсуждались не только военные меры, но и вопросы экономического выживания, научного сотрудничества и долгосрочного планирования. Место для Совета было выбрано неслучайно: Антарктида символизировала нейтральную территорию, свободную от исторических конфликтов. Огромный зал заседаний с полупрозрачным куполом, через который виднелись суровые ледяные пейзажи, стал напоминанием о хрупкости мира, за который они боролись.

Между сессиями Совета работу координировал специально созданный Правительственный комитет, состоявший из представителей всех государств. Этот орган действовал как оперативный центр, отвечая за текущие и перспективные вопросы. Комитет включал в себя экспертов в области дипломатии, экономики, науки и обороны, которые занимались разработкой и реализацией решений.

Одной из первых задач комитета стало создание принципов распределения ресурсов и полномочий. Решено было, что каждая страна, вне зависимости от её экономического или военного потенциала, будет играть свою роль в общей системе. Более развитые государства брали на себя значительную часть научных исследований и производства техники, в то время как меньшие страны обеспечивали поддерживающие функции – от логистики до кадровой подготовки.

Тем не менее, согласие далось не сразу. Некоторые лидеры всё ещё боялись потерять контроль над своими территориями и влиянием. Однако угроза, нависшая над Землёй, заставила их пересмотреть свои взгляды. Одним из ключевых аргументов стал призыв Петра:

– Мы больше не просто представители своих народов. Мы стали частью одной цивилизации. Если мы не сможем объединиться сейчас, то через несколько лет некому будет бороться за суверенитет.

Эти слова стали своеобразным девизом нового порядка. Руководители стран, оставив свои амбиции, начали работать как единая команда. Политические границы теряли свою значимость, а Совет Правителей превратился в символ новой эры.

Теперь, под руководством Совета и с поддержкой комитета, человечество имело шанс не просто выжить, но и сохранить свою идентичность. Но этот шанс требовал неуклонного единства и взаимного доверия – тех качеств, которых так часто не хватало.

Однако центральным вопросом, который вызвал множество споров, стал выбор названия для руководителя планетарного правительства. Термины вроде «председатель правительства», «премьер‑министр» или «президент» казались слишком узкими или слишком привычными для того, чтобы отражать масштаб и значимость новой роли. Долгие дискуссии привели к уникальному решению: лидер, возглавляющий коллективный орган управления планетой, должен носить титулПланетарх.

Это название звучало величественно и одновременно просто, отражая величие миссии и уникальность новой должности. Оно несло в себе символическую привязку к Земле, подчёркивая глобальную роль лидера, который управляет не отдельным государством, а всей планетой. Планетарх стал абсолютным символом объединённого человечества, показывая, что его миссия выходит за пределы национальных или локальных интересов, охватывая судьбу всей цивилизации.

После долгих обсуждений был определён и процесс избрания Планетарха. Решено, что лидер будет избираться демократическим путём – путём голосования большинства членов Совета Правителей. Этот механизм подчёркивал равенство и важность участия каждого государства в формировании будущего планеты. Название и процесс понравились всем. Оно было лаконичным, понятным и подчёркивало торжественность структуры.

Так Планетарное правительство стало реальностью. Совет Правителей, возглавляемый избранным Планетархом, воплощал в себе идею глобального единства, демонстрируя, что человечество способно объединиться ради общего блага. Несмотря на то, что впереди всё ещё оставалось множество трудностей, этот шаг стал настоящим прорывом.

Планетарх, символ планетарного масштаба, не только возглавит координацию всех процессов, но и станет вдохновляющим примером для каждого жителя Земли. Его миссия заключалась не только в руководстве, но и в поддержании веры человечества в свои возможности и будущее.

Разобравшись с названием, участники Совета Правителей перешли к следующему, не менее важному этапу – выбору первого Планетарха. Кандидатур было несколько, и каждая из них вызывала горячие споры. Некоторые предлагали лидеров крупных государств, другие – харизматичных представителей небольших стран, а третьи настаивали на необходимости выбрать человека, который уже доказал свою способность объединять людей.

Страсти разгорелись не на шутку. Аргументы сменялись возражениями, а эмоции зачастую брали верх над логикой. Голосование затянулось, и зал заседаний, наполненный всё громче раздающимися голосами, всё больше напоминал арену, где шла борьба за будущее планеты.

Пётр, наблюдая за происходящим, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он понимал, что создание единого правительства – сложнейшая задача, требующая колоссальной работы и компромиссов. С другой стороны, происходящее показывало, как трудно людям избавиться от старых привычек и мыслить глобально.

Его собственная кандидатура была предложена практически сразу. Многие члены Совета считали, что именно Пётр, как человек, сыгравший ключевую роль в создании объединённого правительства, должен возглавить его. Его спокойствие, стратегический ум и способность находить общий язык с самыми разными людьми вызывали уважение. Однако Пётр решительно отказался.

– Люди должны сами решать вопросы своего выживания, – сказал он, встав в центре зала и обращаясь ко всем собравшимся. Его голос звучал твёрдо, но не жёстко, больше убеждая, чем споря. – Я не могу взять на себя эту роль. Моё место – здесь, в качестве главнокомандующего всеми силами Солнечной системы.

Его отказ вызвал удивление и даже негодование у некоторых, но объяснение оказалось настолько простым и понятным, что спорить было сложно. Пётр добавил:

– Моя задача – защищать, а не управлять. Я предлагаю создать должность координатора, и, если вы поддержите это предложение, её займёт человек, который уже доказал свою способность эффективно работать в самых сложных условиях.

С предложением согласились. Так появилась должность координатора нового правительства, и её заняла Вера Васильевна Синицина. Выбор был логичным и одобрялся большинством. Вера уже давно зарекомендовала себя как человек, способный организовать слаженную работу даже в условиях хаоса.

В её обязанности входила координация деятельности не только нового планетарного правительства, а также взаимодействия с технологиями и наследием цивилизации Иджи. Она стала своего рода мостом между прошлым и будущим, между человеческой политикой и космическими угрозами. Вера не только понимала важность этой миссии, но и была готова взять на себя ответственность за безопасность Солнечной системы и планеты Земля.

Когда решение приняли, Пётр, уходя из зала заседаний, почувствовал одновременно облегчение и тревогу. Он понимал, что сделал всё правильно, но впереди ждали новые вызовы, которые потребуют от всех членов Совета сплочённости и решимости. На плечах Веры теперь лежала огромная ответственность, но он был уверен: если кто‑то и сможет справиться, то это она. Но Планетарха так и не выбрали, отложив этот вопрос, решив ещё раз обдумать и позже обсудить кандидатуры.

***

Верочка сидела за массивным столом в оперативном центре базы в Тибете, разглядывая проекцию Земли, медленно вращающуюся перед ней. Её взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз пряталась усталость. Назначение координатором не стало для неё неожиданностью, но она понимала, насколько это тяжёлый груз. Работа без права на ошибку – всё это теперь стало её реальностью.

– Пётр, – начала она, повернувшись к своему самому любимому человеку, который сидел напротив, нахмурив брови. – Я думаю, что необходимо контактировать с правительствами стран не только через Совет Правителей, но и с каждой страной отдельно. Таким образом мы сможем лучше понимать нужды и чаяния народов. Если этого не сделать, всё будет видеться через призму Совета, а это искажённая картинка.

Пётр посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Он понимал, что она права, но также видел, какой это вызовет сложности.

– Ты усложняешь структуру, утяжеляешь её, – сказал он наконец немного устало. – Но вместе с тем делаешь её более прозрачной и управляемой. Проще говоря, мы будем знать реальное положение дел на планете и настроения народов.

– Как всегда, у тебя получилось выразить мысль более ёмко, – улыбнулась Верочка, слегка кивая. – Согласна, я как раз так и думала.

Пётр откинулся на спинку кресла, разминая пальцы, словно разгоняя напряжение.

– Хорошо, – сказал он. – Развивай дальше управленческий потенциал. Подумай ещё вот о чём: где будет размещаться планетарное правительство? Здесь, в Тибете, на нашей базе, работать комфортно, но база – боевая. Она не предназначена для такого рода деятельности.

Верочка задумалась на мгновение, затем ответила:

– На этом этапе её нахождение здесь оправдано. Но ты прав, нужно другое место. Думаю, оптимально расположить его в здании ООН. Теперь функции этой структуры переходят к новому правительству. Там уже есть аппарат, инфраструктура, легче будет всё организовать.

Пётр кивнул, соглашаясь.

– Думаю, построить здание Совета в Антарктиде – на нейтральной объединительной территории. Как тебе такая идея?

– Неплохая, – согласилась Верочка. – Я подброшу её Планетарху, а уж он пусть решает, как реализовать.

Верочка улыбнулась, впервые за весь разговор её взгляд смягчился. Пётр встал, подошёл к ней и обнял.

– Замечательно, координатор. «Красиво и значимо звучит», – сказал Пётр, позволив себе лёгкую улыбку.

– Звучит хорошо, – кивнула она. – Но работы, я тебе скажу, немало. Особенно с учётом выборов Планетарха. Ты отказался, и теперь разгорается серьёзная борьба за этот пост. В ход идут разные приёмы, от подкупа до шантажа.

Пётр нахмурился, его взгляд стал жёстче.

– А ты сама кого видишь на этом посту?

Верочка задумалась, перевела взгляд на голограмму Земли, словно пытаясь найти ответ в её вращающихся контурах. Наконец, она посмотрела на Петра.

– Я не вижу достойной кандидатуры, – призналась она с явной горечью в голосе. – Планетарх должен быть фигурой нейтральной, а среди современных правителей таких не наблюдается. Возможно, ты зря отказался от этой должности. Ты как раз и есть та самая нейтральная фигура.

Пётр отвёл взгляд, его лицо застыло в раздумьях.

– Возможно, ты отчасти права, – произнёс он медленно. – Но если я стану Планетархом, то буду оказывать на Совет давление. Разве это не противоречит самой идее?

Верочка покачала головой:

– Ты будешь оказывать давление в любом случае: будешь ты Планетархом или нет. Твои указания и просьбы всё равно будут восприниматься как руководство к действию. Вот только стоит ли удлинять путь от тебя до Совета? Не проще ли решать вопросы напрямую?

Пётр нахмурился ещё сильнее, задумавшись над её словами. Верочка наблюдала за ним, понимая, что её мысль достигла цели. Она знала, что этот человек всегда ставил интересы человечества выше своих собственных, и теперь ему предстояло принять, возможно, самое сложное решение в своей жизни.

– Действительно, – начал Пётр, проведя рукой по лицу, словно стараясь привести мысли в порядок. – Как‑то сразу я не подумал. Видимо, сделал неверный анализ и неправильно расставил акценты. Теперь назад пятками не пойдёшь, я же отказался?

Верочка посмотрела на него внимательно, слегка кивая, словно подтверждая очевидное.

– Верно, так и есть. Ты отказался. И правильно сделал…

Пётр нахмурился, удивлённый её словами, и перебил:

– Не понял? А к чему тогда этот разговор?

Верочка наклонилась чуть ближе, её голос стал чуть тише, но в нём прозвучала интрига:

– А вот к чему, дорогой, любимый, единственный.

Пётр прищурился, наблюдая за её выражением лица, где мелькала едва заметная улыбка.

– Наши дорогие правители никогда не выберут Планетарха, – продолжала она. – Этот процесс уже затянулся, и дальше будет только хуже. Через некоторое время ситуация станет критической, и в игру вновь вступишь ты, но уже на совсем других основаниях.

Пётр нахмурился сильнее, его глаза сузились.

– Обвинишь их в неспособности прийти к соглашению и найти консенсус, – добавила Верочка, её голос стал твёрже. – И тогда ты берёшь роль Планетарха на себя. Но с оговоркой, что, как только правители Земли будут готовы предложить достойную кандидатуру, ты уступишь эту должность избранному Планетарху.

Она сделала паузу, будто проверяя, как её слова прозвучали. Затем добавила, глядя Пётру прямо в глаза:

– В результате начальный период пройдёт под нашим контролем. А за это время мы подыщем подходящую кандидатуру. Как тебе такой план?

Пётр сидел молча, покачивая головой, будто переваривая услышанное. Наконец, он чуть усмехнулся и ответил с долей сарказма:

– Когда ты успела набраться всего этого? «Политическая интриганка» – в отношении тебя звучит мягко. Но должен согласиться, на этом этапе вариант оптимальный. Единственное, что меня смущает, – я погрязну в бесконечных совещаниях и согласованиях.

Верочка улыбнулась, её глаза лукаво блеснули.

– Спасибо. Цени, как тебе повезло со мной.

– Ценю, – сухо ответил Пётр, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

– А насчёт того, что погрязнешь… – Верочка откинулась на спинку кресла, её тон стал почти шутливым. – Не думаю. Я создам аппарат, который возьмёт на себя все бумажные и административные вопросы. Ты будешь выступать на сессиях Совета, ну и перед населением планеты тоже.

– То есть ты хочешь сделать из меня говорящую голову? – Пётр усмехнулся, но в его голосе не было раздражения, скорее интерес.

– Не просто говорящую, – поправила Верочка. – Харизматичную, убедительную и вдохновляющую.

Пётр снова покачал головой, но теперь с лёгким весельем.

– Верочка, ты удивительная. Твоя энергия и уверенность просто сносят с ног. Хорошо, давай подумаем, как это реализовать. Но предупреждаю: раз ты меня втянула в эту авантюру, тебе придётся быть моей правой рукой во всех выступлениях.

– Считай, договорились, – ответила она с улыбкой. – Мы сделаем это вместе. Ради будущего.

В её голосе прозвучала такая убеждённость, что Пётр, наконец, почувствовал спокойствие. Она была права – другого пути сейчас не было.

– Допустим, – сказал он, разминая пальцы, словно пытаясь разогнать напряжение, – тут есть ещё одна проблема.

– Какая? – Верочка подняла на него внимательный взгляд, в её голосе чувствовалось скрытое беспокойство.

– Ну как же… – Пётр развёл руками, словно удивляясь её вопросу. – Арест. Он ведь тоже работает на этом направлении и немало вложился в организацию обороны.

Верочка задумалась на мгновение, затем покачала головой:

– Не думаю, что это проблема. Мы работаем вместе и делаем одно дело. Кстати, он отработал свой сектор ответственности идеально. Посмотри, как пошёл процесс: специалисты потоком идут на базы, флоты и боевые станции оживают, как никогда раньше.

Пётр кивнул, соглашаясь.

– Не спорю, он несомненный талант. Но давай спросим его самого, что он обо всём этом думает? – предложил, внимательно наблюдая за Верочкой.

Она улыбнулась, явно удовлетворённая предложением:

– Хорошее предложение. И Амазонку заодно поставим в известность. Она тоже должна знать, куда мы движемся.

Пётр слегка усмехнулся:

– Тогда обсудим всё за ужином.

– Отлично. Мне пора, до вечера, – Верочка обняла его, легко поцеловала и, развернувшись, направилась к выходу лёгкой, почти танцующей походкой.

Пётр остался на месте, глядя ей вслед. Вздохнул и провёл рукой по лицу. Вопрос планетарного правительства, несомненно, важен, но он понимал, что это лишь часть проблемы. Главная угроза гораздо ближе, чем хотелось бы.

Флот Чкинов приближался, и времени до битвы оставалось всё меньше. Оборона в звёздном секторе Урана была организована почти идеально благодаря усилиям Адлат, которая работала не покладая рук. Она умело интегрировала боевые технологии Иджи и создала полноценный защитный рубеж, где каждый корабль был на своём месте.

В секторе Марса уже собрались два полноценных флота, готовых вступить в бой по первому сигналу. Их мобильность и вооружение вселяли уверенность, но Пётр понимал: это лишь рубежи, которые должны будут выдержать первый удар.

Самый большой флот формировался на орбите Земли под командованием адмирала Людмилы Рыбкиной. Её назначение стало настоящим успехом. Рыбкина оказалась не только выдающимся стратегом, но и жёстким, справедливым лидером. Она работала очень результативно, превращая разрозненные корабли в единую силу.

Однако в душе Пётр чувствовал тревогу. Он знал, что даже самые мощные флоты и самые крепкие оборонительные рубежи могут не выдержать удара, если человечество не останется сплочённым. И в этом ключе вопрос с Планетархом обретал совершенно новое значение.

– Главное, чтобы нас не разорвало изнутри, – пробормотал он себе под нос, вглядываясь в голограмму Земли.

Впереди была сложная ночь, полная новых решений и обсуждений. Но он уже знал одно: в этой битве за Землю каждый шаг должен быть выверен до мелочей, а каждая ошибка – сведена к минимуму. Времени на размышления становилось всё меньше.

***

Ресторан на Центральной базе был просторным и уютным, с высоким куполом, через который виднелось чёрное небо космоса, усыпанное звёздами. В центре зала стояли круглые столы, покрытые тёмно‑синими скатертями, а свет исходил от мягко мерцающих ламп, создавая атмосферу камерности. В одном из углов играл тихий джаз, который, казалось, убаюкивал напряжённую реальность происходящего.

Вечером, как всегда, они собрались за ужином. Пётр, Верочка, Медми и Амазонка выбрали уединённый стол у панорамного окна. Здесь можно было говорить откровенно, не опасаясь, что кто‑то случайно подслушает. Вечер начался привычно: болтали о мелочах, шутили, вспоминали забавные моменты из недавнего прошлого. Но вскоре разговор стал серьёзнее.

Верочка, как всегда, взяла инициативу в свои руки и ввела друзей в курс дела относительно ситуации с должностью Планетарха и Совета Земли. Она говорила чётко, с энтузиазмом, иногда увлекаясь настолько, что её слова звучали почти как речь на собрании.

Когда она закончила, Арест, который всё это время молча слушал, сложив руки на груди, заговорил. Его голос прозвучал твёрдо, но в нём чувствовалась лёгкая нотка беспокойства.

– Хороший расклад, – начал он. – Меня только одно беспокоит: Пётр – главнокомандующий. Его задача – защищать Солнечную систему, вести битвы с неприятелем. Это его призвание, тут без вариантов. Не будет ли ещё одна должность отвлекать его от основного дела?

Верочка, чуть подавшись вперёд, нетерпеливо перебила:

– Говори толком, Арест, что ты предлагаешь?

Пётр посмотрел на него с интересом, наклонив голову, словно пытаясь заранее понять, к чему тот клонит.

Арест выдержал паузу, потом поднял взгляд и произнёс:

– Я предлагаю свою кандидатуру на должность Планетарха.

За столом повисла тишина. Даже Амазонка, всегда сохранявшая спокойствие, приподняла брови, явно удивлённая таким заявлением.

Наконец, Пётр прервал молчание:

– А что, хорошее предложение. Я не против. Вопрос только в том, как это воспримут руководители государств Земли?

Арест, казалось, буквально вспыхнул от возбуждения. Он вскочил со своего места и обвёл взглядом всех присутствующих.

– Кто их будет спрашивать? «Мы с тобой одного роста», – с усмешкой заметил он, глядя на Петра. – Надену чёрные латы – и вот тебе готовый Планетарх.

Верочка хмыкнула, скрестив руки на груди:

– Оригинальный подход, но попахивает обманом.

– Думаю, для дела – хороший ход, – поддержал Пётр, усмехнувшись.

– Я всё же сомневаюсь, – заметила Верочка, качая головой. – Обман в таком деле недопустим…

Её перебил Арест, шагнув ближе к столу, его голос стал громче, а жесты – резче:

– Это не обман, Верочка. Это стратегия! Главное – результат. Планетарное правительство должно начать работать, и оно должно видеть во мне лидера. А уж как я туда попал – дело вторичное.

Верочка нахмурилась, её голос стал чуть тише, но в нём звучала жёсткость:

– Ты уверен, что это правильный подход? Люди сейчас начинают верить в новый порядок, в справедливость. Если мы дадим им повод усомниться, последствия могут быть непредсказуемыми.

Амазонка, которая до этого момента молчала, заговорила неожиданно мягким, но холодным тоном:

– Ложь, даже во благо, может породить больше проблем, чем мы сможем решить. Если Арест станет Планетархом, он должен быть им открыто, без хитростей.

Пётр внимательно посмотрел на Ареста, затем сказал с тяжёлым вздохом:

– Арест, у тебя есть харизма, ум и энергия, чтобы быть лидером. Но если мы начнём путь с манипуляции, то рискуем потерять доверие ещё на старте.

Арест сел обратно, потерев рукой подбородок. Он выглядел задумчивым, но в его взгляде всё ещё горела искра.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Давайте тогда думать, как сделать это честно, но при этом быстро. Мы не можем позволить себе месяцами обсуждать кандидатуры, а флот врага всё ближе.

Верочка расслабилась и слегка улыбнулась:

– Вот это уже разговор. У нас есть вечер, чтобы всё обсудить. Пётр, Амазонка, давайте вместе разработаем план, который устроит всех.

Их ужин превратился в настоящий мозговой штурм. Ресторан постепенно наполнялся другими офицерами и специалистами базы, но за их столом атмосфера была почти электрической. Решения, которые они принимали здесь, могли определить будущее всего человечества.

Обсуждение продолжалось долго. Словно загнанные в угол, они перебирали варианты, спорили, пытались найти компромисс, но приемлемого решения не находилось. Каждый раз, когда казалось, что они близки к согласию, возникали новые сомнения. Атмосфера за столом становилась всё напряжённее.

Наконец, Арест, который всё это время не скрывал своего желания занять должность под маской Петра, вновь подал голос. Его тон был спокойным, почти примирительным, но в глазах блеснула искорка надежды:

– Друзья, – начал он, разведя руками, – видите, мы всё ещё топчемся на месте. Конечно, обман неприемлем. Но, с другой стороны, никто никого и не собирается обманывать. Это форс‑мажор, ситуация так сложилась. Нас мало, дел много. И потом, Вера Васильевна, прошу учесть: об этой подмене будем знать только мы.

Он сделал паузу, словно проверяя, насколько далеко может зайти.

– Со своей стороны обещаю не злоупотреблять полномочиями. Я буду замещать Петра только в случае крайней необходимости.

Пётр перевёл взгляд на Верочку, выжидая её реакцию. Она молчала, напряжённо глядя на Ареста, словно пытаясь оценить его мотивы. Наконец, её оборона дала трещину. Она выдохнула, прикрыла глаза и, словно сдаваясь, кивнула:

– Ладно, раз так, то я согласна, – сказала она, голос её был строгим. – Но только в крайних случаях…

– Разумеется, – ответили Пётр и Арест одновременно; их голоса звучали в унисон.

До этого момента молчавшая Амазонка наклонилась чуть ближе, её голос, как всегда, прозвучал ровно и холодно:

– Коли вы достигли соглашения, то, когда подойдёт время, как мне это оформить? Два Планетарха не могут быть на одной должности.

Пётр кивнул, соглашаясь с её логикой:

– Ты права, – ответил он, устремив на неё серьёзный взгляд. – Когда подойдёт время, тогда и решим. Возможно, правители действительно придут к консенсусу и выберут Планетарха.

– Хорошо бы, – вставила Верочка, её голос был сдержанным, но в нём чувствовалось напряжение.

В этот момент её перебил резкий сигнал доклада оператора:

– На связь срочно вышла командующая Рыбкина, – донеслось из динамика.

Пётр поднял голову, удивлённый. Он посмотрел на Верочку, затем кивнул, давая разрешение принять вызов. Однако удивление всё же осталось: почему Рыбкина связалась именно с Верочкой, а не с ним, главнокомандующим?

Голограмма с изображением адмирала Рыбкиной появилась над столом, её фигура выглядела идеально, будто она только что вышла с парада. Людмила внимательно осмотрела присутствующих, а заметив Петра, мигом сменила выражение лица на официальное и, чётко выпрямившись, доложила по форме.

Пётр, облокотившись на стол, внимательно посмотрел на неё и проговорил спокойным тоном:

– Адмирал, можете говорить.

Рыбкина заметно смутилась, её взгляд метнулся к Верочке, словно ища поддержки.

– Похоже, я не вовремя, – начала она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Может быть, попозже?

Верочка взяла инициативу на себя, её голос прозвучал ободряюще, но твёрдо:

– Адмирал, без церемоний. Говорите, в чём дело?

Людмила чуть расслабилась, кивнула и, собравшись, заговорила:

– Я хотела посоветоваться прежде, чем связываться с главнокомандующим, но раз уж так получилось, может, оно и к лучшему.

Она перевела взгляд на Петра, который смотрел на неё с явным интересом, но сохранял строгий вид.

– Дело вот в чём: во флот стали поступать новобранцы, – продолжила она. – Я распределяю их по кораблям, но, если честно, как специалисты они очень сырые. Многие отсеиваются уже после нескольких недель, а иногда и дней службы. Те, что остаются, требуют огромного внимания, которого мы просто не можем им уделить в достаточной мере.

Она сделала паузу, словно ожидая реакции. Верочка, воспользовавшись моментом, аккуратно ввернула фразу:

– Адмирал, в таком положении все флоты?

Рыбкина кивнула, слегка нахмурившись:

– Я понимаю, что у других командующих те же проблемы, поэтому предлагаю подумать об обучении персонала ускоренными темпами.

Её слова прозвучали одновременно как предложение и как вопрос, оставляя простор для обсуждения.

Пётр нахмурился, его голос стал глубже, но прозвучал с долей любопытства:

– Адмирал, мы не против такой постановки вопроса. Обучение необходимо, но как это сделать быстро?

Людмила выпрямилась, её глаза загорелись, будто она ждала этого момента.

– Есть одна идея!

– Вы нас заинтриговали, – проговорил Медми, откинувшись на спинку стула. В его голосе звучал неподдельный интерес.

– Ну, выкладывайте, адмирал, – поддержала Верочка, подбадривая Людмилу.

– Я предлагаю использовать технологии Иджи. Мы знаем, что их системы могут буквально «встраивать» знания и навыки в сознание. Если адаптировать эти технологии, мы могли бы обучать новобранцев за считанные дни, а не недели и месяцы.

Пётр ответил сразу; он понял, о чём говорит Рыбкина, и ничего нового это не несло, поэтому заметил:

– Это звучит… обычно. Мы и так ставим всем новобранцам имплантаты, в которые загружаем базы данных, но требуется время для их активации и, главное, адаптации носителя. Так что ничего принципиально нового, адмирал, вы не предложили…

– Прошу простить, главнокомандующий, но возможности есть, – уверенно возразила Рыбкина. – Наши специалисты уже работают над адаптацией системы обучения. Нужно только дать зелёный свет и выделить ресурсы.

Амазонка, до этого молчавшая, наконец заговорила, а её голос прозвучал хладнокровно:

– Технологии Иджи созданы для интеграции знаний, но их использование для массового обучения требует тестирования. Если начнутся сбои, это может подорвать нашу оборону.

– Вот видите, адмирал, – подытожил Пётр. – Ваша идея давно используется, так что, простите, ничего принципиально нового вы не сообщили.

– Я хочу предложить поэтапное обучение, – ответила Людмила, её голос звучал сдержанно, но уверенно. – Мы начнём с небольшой группы добровольцев. Если всё пойдёт хорошо, расширим программу.

Пётр внимательно посмотрел на Верочку, затем на Медми, взвешивая их мнения. Разговор с адмиралом начинал его утомлять.

– Адмирал, вы можете толком сказать, чего вы хотите?

Глава 2

Командующая флотом Земли нервно перебирала пальцами на панели управления, ожидая ответа. Она давно готовилась к этому разговору, но обстоятельства сложились неожиданно. Позвонив Верочке, Людмила предполагала провести короткую консультацию, чтобы заручиться поддержкой. Но, к её удивлению, на связи оказалась вся руководящая команда. Она понимала, что теперь ей придётся быстро перестраиваться. Ситуация требовала уверенности, а времени на колебания не было. Рыбкина понимала: если она не сможет заинтересовать руководство своим проектом именно сейчас, то в будущем это решение станет почти невозможным, а проблемы продолжат расти, как снежный ком.

Что её по‑настоящему удивило, так это реакция аналитика Амазонки. Точнее, её отсутствие. Остальные участники дискуссии – Пётр, Верочка и Медми – откровенно заинтересовались предложением, задавали уточняющие вопросы, высказывали идеи. А вот Амазонка, известная своим аналитическим мышлением и склонностью сразу замечать пробелы в предложениях, оставалась безучастной.

Для Людмилы это было странным. Ещё до звонка она предполагала, что именно Амазонка будет первым, кто поднимет вопрос о внедрении ускоренного обучения. Более того, была уверена, что организация этого процесса как раз должна лежать на её плечах.

Тишина за столом стала ощутимой, словно воздух сгустился от напряжения. Людмила почувствовала, как все взгляды устремились на неё. Её мысли путались, она пыталась собрать их воедино, найти правильные слова, но её опередили.

– Ну что же вы молчите? – поощрительно проговорил Медми, слегка улыбнувшись. Его взгляд был одновременно доброжелательным и ожидающим. – Мы все ждём.

Людмила выпрямилась, но почувствовала, как её лицо слегка порозовело.

– Прошу простить, – начала она, осторожно подбирая слова. – Собиралась с мыслями.

– Если собрались, то мы вас слушаем? – сказал Пётр, его тон стал строже. Взгляд главнокомандующего был тяжёлым, но не давящим.

Людмила почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Тянуть больше нельзя.

– Ещё раз прошу прощения за задержку, – сказала она, стараясь говорить твёрдо, но без излишней резкости. – Теперь по делу. Подготовку специалистов всех рангов на флотах можно ускорить в разы…

– Это мы уже слышали, – перебил её Медми, его голос звучал мягко, но настойчиво. – Что конкретно предлагаете? Как ускорить?

Людмила выдохнула и почувствовала, как уверенность начала возвращаться.

– Можно организовать обучение специалистов в виртуальном пространстве, – начала она, её голос стал твёрже. – Один месяц в виртуалке будет равняться примерно трём годам в реале.

Она на мгновение остановилась, оглядывая присутствующих, чтобы убедиться, что они её слушают.

– Представляете прогресс? Мы не только сможем подготовить специалистов, но и натренировать флоты в боевых действиях, довести их до совершенства.

Она замолчала, пристально посмотрев на Петра. Его лицо оставалось неподвижным, взгляд устремился куда‑то мимо неё. Он анализировал услышанное.

Людмила почувствовала, как в комнате повисло напряжение. Она осознавала, что её предложение может изменить подход к обучению флотов, но боялась, что идея покажется слишком дерзкой.

– Идея дельная, – наконец сказал Пётр, его голос прозвучал глубже, чем обычно. Он поднял взгляд на неё. – И как вы к ней пришли?

Людмила сразу оживилась, почувствовав неподдельный интерес главнокомандующего. Её голос стал твёрже, а интонации – более уверенными.

– Я опробовала такую систему обучения на практике, – сказала она, стараясь говорить чётко и не теряя сосредоточенности. – Я задействовала капсулы виртуальной реальности на своих кораблях. Месяц прошёл незаметно, а вот результат оказался потрясающим.

Она сделала паузу, чтобы дать собравшимся время осознать услышанное. Её взгляд прошёлся по лицам всех присутствующих, пока Медми не воспользовался моментом.

– Невероятно, – произнёс он, слегка приподняв брови. Его голос наполнился восхищением, но он тут же добавил с деловым тоном: – Не буду останавливаться на технических подробностях. Адмирал, можете продемонстрировать результат?

– Разумеется, могу, – кивнула Людмила, не теряя уверенности. – Я сформировала пять эскадр из таких специалистов и провела учения. Прошу обратить внимание на запись.

Она активировала голограмму, и в центре комнаты возникли трёхмерные изображения. Эскадры кораблей двигались с такой изящной слаженностью, что казалось, будто они синхронизированы единым разумом. Манёвры, которые обычно требуют месяцев тренировок, выполнялись безупречно.

– Смотрите, – продолжала Людмила, комментируя запись. – Вот перестроение на тактическую оборону в условиях противостояния с превосходящими силами. А здесь – манёвр уклонения от обстрела с мгновенной контратакой.

Далее на экране появились кадры учебного боя. Командные взаимодействия экипажей были на высшем уровне: чёткие приказы, точное исполнение. Корабли действовали так, будто их экипажи имели многолетний опыт сражений.

Когда запись закончилась, в комнате повисла тишина. Пётр, глядя на потухший экран, перевёл взгляд на Амазонку.

– Аналитик, твоя оценка манёвров?

Амазонка слегка наклонила голову, будто оценивая каждую деталь. Её голос прозвучал ровно и хладнокровно:

– Твёрдая четвёрка. Есть шанс выжить в предстоящем бою.

Людмила, услышав это, слегка напряглась, но виду не подала. Она понимала, что для Амазонки такой отзыв – это почти похвала.

– Адмирал Рыбкина, объявляю благодарность за инициативу, – произнёс Пётр, его голос стал теплее. – Молодец!

Людмила кивнула, ощутив прилив удовлетворения, но она знала, что это только начало.

– У нас ещё есть пара месяцев до подхода вражеского флота, – продолжил Пётр, переводя взгляд на Амазонку. – Сколько у нас капсул для виртуального обучения?

– Такие капсулы имеются на всех базах, кораблях и боевых станциях, – ответила она без промедления. – Если на кораблях и станциях их сотни, возможно, тысячи, то на базах их миллионы. В прошлом Иджи активно использовали их для обучения.

Пётр нахмурился, его голос стал резче:

– Почему я узнаю об этом только сейчас? Ты должна была сказать об этом давно!

Амазонка встретила его взгляд без тени смущения, её ответ был спокоен и логичен:

– Напомню, главнокомандующий, этот вопрос обсуждался в прошлом и не вызвал у вас интереса. Поэтому я его и не поднимала, считая, что вы приняли решение.

Пётр задумался, нахмурив брови. Он мысленно вернулся к давнему разговору на подводной базе. Тогда необходимость подготовки личного состава казалась второстепенной задачей. Основное внимание было сосредоточено на активации систем Иджи и изучении технологий. Сейчас ситуация изменилась. Он почувствовал, как в нём закипает смесь лёгкого раздражения на самого себя и решимости исправить ошибку.

– Добавлю, главнокомандующий, – спокойно продолжила Амазонка. – Элементы виртуальной подготовки уже используются в центрах обучения на Земле.

Пётр кивнул, слегка расслабив плечи.

– Спасибо, аналитик. Ты права, – сказал он с заметным сожалением в голосе. – В прошлом я действительно недостаточно проанализировал твоё предложение. Теперь другое дело.

Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, затем спросил:

– Сколько капсул в рабочем состоянии на сегодняшний день?

– Как я уже сказала, на разных кораблях по‑разному, – ответила Амазонка ровным тоном. – Всё зависит от класса корабля. Что касается баз, то общее количество – двадцать один миллион капсул. Однако их текущее состояние неизвестно.

Пётр глубоко вздохнул. Это число впечатляло, но неопределённость состояния оборудования добавляла напряжения.

– Ситуация понятна, – сказал он твёрдо. – Установи связь со всеми командующими.

Амазонка кивнула и мгновенно выполнила приказ. Вскоре перед Петром предстали голограммы всех командующих. Среди них была и Адлат. Её лицо выражало настороженность, а голос прозвучал с оттенком нетерпения:

– Что случилось? К чему такая срочность?

– Ты права, – начал Пётр спокойно, но с оттенком серьёзности. – Есть срочный вопрос.

Он коротко и ясно изложил суть плана, касающегося обучения экипажей в виртуальном пространстве. Завершив, добавил:

– Мой приказ: погрузить в виртуалку все экипажи кораблей, включая нас самих. Мы проведём там месяц.

– Почему именно месяц? – спросила Адлат, скрестив руки на груди. Её голос звучал сдержанно, но с долей интереса.

– Месяц в виртуалке равен трём годам здесь, – пояснил Пётр. – Я к вам тоже присоединюсь. Готовьтесь к обучению, манёврам и боям с врагом. Выйдя из виртуального пространства, мы должны быть полностью готовы к бою с настоящим противником, кто бы он ни был.

Командующие переглянулись. Некоторые из них выглядели озадаченно, но никто не пытался возражать.

– Мы тебя поняли, командующий, – ответила Адлат, её голос был твёрдым.

Однако командующий флотом Виноградов поднял руку, его лицо выражало сомнение.

– А если виртуалка не оправдает себя? – осторожно спросил он. – Мы можем упустить время.

Пётр кивнул, соглашаясь с логикой его опасений.

– Вполне разумное опасение, – признал он. – Чтобы его развеять, командующая Рыбкина продемонстрирует результаты работы экипажей, которые уже прошли обучение в виртуалке.

Он повернулся к Людмиле, его голос стал мягче, но в нём чувствовалась твёрдость:

– Адмирал, слово за вами.

Людмила почувствовала, как на неё устремились все взгляды. Она понимала, что защищает не только свою идею, но и стратегически важное решение, которое могло повлиять на исход всей операции. Её сердце колотилось, но она сохраняла спокойствие.

– Благодарю, главнокомандующий, – ответила она.

Она активировала запись и начала демонстрацию манёвров и учебных боёв. Корабли двигались с идеальной слаженностью, а команды выполняли сложнейшие задачи без единой ошибки.

В комнате царила абсолютная тишина. Никто не перебивал, все внимательно следили за происходящим. Когда запись закончилась, Пётр оглядел собравшихся.

– Ваши мнения? – спокойно спросил он, его голос прозвучал как команда.

Командующий Сочин слегка наклонился вперёд, его лицо выражало явное одобрение.

– Всё на виду, – сказал он. – Высший пилотаж. Наши флоты сейчас так летать не могут. Следует принять этот опыт и немедленно приступить к обучению.

Остальные командующие молча кивнули в знак согласия.

– Коли так, – подвёл итог Пётр. – Начнём. Напоминаю: месяц в виртуалке равен трём годам здесь. Готовьтесь к погружению.

На этом общение с командующими закончилось. Голограммы одна за другой погасли, оставив комнату в относительной тишине. Но одна голограмма всё ещё оставалась активной – адмирала. Она выглядела собранной, но в её глазах мелькало едва заметное напряжение. Пётр посмотрел на неё серьёзно, будто взвешивая слова, которые собирался произнести.

– Наши пути пересекались не один раз, – начал он спокойно, но твёрдо. – И каждый раз вам удавалось меня удивить. Сегодня особенно. Вы предложили выход из ситуации, которая поможет нам победить врага.

Людмила внимательно слушала, её лицо оставалось бесстрастным, но сердце забилось быстрее.

– Такой талант, – продолжил он, – не должен оставаться без внимания. Предлагаю вам должность начальника штаба объединённого флота Солнечной системы. Как вы на это смотрите?

Людмила слегка приподняла брови, её лицо стало живее. Она на мгновение задумалась, затем ответила с лёгкой улыбкой:

– Как можно смотреть на такую головокружительную карьеру? Только с восхищением…

Она сделала паузу, и её голос стал серьёзнее:

– Всё же напомню, я только что приняла командование флотом Земли. Сформировала его, и он наконец‑то стал похож на боевой флот. Для того, чтобы довести дело до конца, потребуется уйма времени.

Её взгляд стал вопросительным, она словно ожидала, что главнокомандующий отменит своё предложение.

Пётр, казалось, обдумывал её слова, выдерживая паузу, чтобы смысл того, что он собирался сказать, глубже проник в сознание Рыбкиной.

– Времена непростые, адмирал, – наконец проговорил он. Его голос был твёрдым, но в нём звучало уважение. – Как известно, непростые времена требуют непростых решений. Вы правы, приходится быстро продвигать талантливых руководителей. И вы одна из них.

Пётр слегка наклонил голову вперёд, внимательно наблюдая за реакцией Рыбкиной.

– Насколько я понял, предложение принято?

Людмила чуть склонила голову, оглядела его, затем перевела взгляд на Медми и Верочку, словно ища подтверждения. Их одобрительные кивки, хоть и едва заметные, добавили ей уверенности.

– Это предложение, от которого не отказываются, – ответила она. – Я попыталась, вы ответили, я поняла, что нужно идти вперёд.

На лице Петра мелькнула лёгкая улыбка.

– Верно, адмирал. Вы поняли правильно. Ваша самокритичность и приверженность порученному делу делают вам честь.

Он сделал паузу, затем добавил:

– Кого порекомендуете на своё место?

Людмила немного расслабилась, её взгляд стал задумчивым. Она чуть откинулась назад, словно прокручивая в голове имена и качества возможных кандидатов.

– Благодарю за доверие, главнокомандующий, – сказала она с искренностью. – Я приложу все силы, чтобы его оправдать.

Её голос стал чуть увереннее, когда она продолжила:

– Теперь что касается вопроса о кандидатуре на должность командующего. Да, у меня есть такая кандидатура.

Пётр склонил голову, ожидая продолжения, но не торопил её. Это молчание добавило значимости моменту, позволяя Людмиле окончательно сформулировать свои мысли. Но всё же задал вопрос:

– И кто же это? – спросил Пётр, его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка любопытства.

– Командующий эскадрой полковник Святодух Леонид Сергеевич, – уверенно ответила Рыбкина. – Кандидатура, которую я знаю и за которую готова поручиться головой.

Пётр задумался на мгновение, затем слегка кивнул, его взгляд оставался сосредоточенным.

– Отлично, командующая, – произнёс он, его голос стал чуть мягче. – Такая рекомендация дорогого стоит и принимается. Сдавайте дела и через двенадцать часов жду вас здесь, в штаб‑квартире на Тибете.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – коротко ответила Рыбкина, её голос звучал твёрдо и решительно.

На этом разговор завершился, и голограмма Рыбкиной погасла. Пётр перевёл взгляд на Верочку, ожидая её комментария. Она, прищурив глаза, внимательно смотрела на него, затем покачала головой и проговорила:

– Однако круто ты разрулил ситуацию. Но, что насчёт Святодуха? Возможно, он не захочет занять должность командующего флотом Земли.

Пётр откинулся на спинку кресла, его лицо оставалось серьёзным.

– Времени нет, Верочка, – сказал он. – Кадры сейчас на вес золота, поэтому приходится решать всё быстро. Что касается Святодуха…

Он на мгновение задумался, затем продолжил:

– Тянуть не будем. Не возражаете, если я прямо сейчас с ним переговорю?

Медми, который до этого внимательно слушал, слегка приподнял брови и удивлённо проговорил:

– Он командует учебной эскадрой на базе Марса. Лучше бы сначала поговорить с её командующим, Перовой.

Пётр нахмурился, задумавшись над словами Медми.

– Ты прав, через голову прыгать – не дело, – начал он, но его перебила Верочка.

– Давай я с ней переговорю, – предложила она, её голос звучал уверенно. – Всё‑таки мы вместе работали на этой базе, да и я там командовала?

Пётр повернул голову к ней, его взгляд стал чуть мягче.

– Если так, что скажешь о Святодухе?

Верочка чуть наклонила голову, её лицо выражало сосредоточенность.

– Достойная кандидатура, – сказала она. – Перова не захочет его отдавать.

– Ладно, конфликтов нам ещё не хватало, – вздохнул Пётр. – Переговори с ней, только не тяни. Время поджимает.

– Поняла, займусь этим немедленно, – ответила Верочка, и, с лёгкой улыбкой, добавила: – Вот только закончим ужин, который, кажется, превратился в оперативное совещание.

Пётр усмехнулся, слегка расслабившись, кивнул.

– Согласен. В таких условиях даже еда становится стратегической задачей.

Действительно, они продолжали сидеть в ресторане. Непроницаемый силовой барьер, активированный для приватности, приглушал шумы извне, создавая иллюзию полной изоляции. В мягком свете, отражающемся от стеклянного купола, обрамлявшего вид на снежные вершины Тибета, атмосфера казалась почти умиротворяющей.

Медми, наблюдая за Верочкой, которая уже мысленно прокручивала предстоящий разговор с Перовой, усмехнулся и перевёл взгляд на Петра.

– Кажется, Верочка снова спасает тебя от ненужных сложностей, – произнёс он с лёгкой иронией.

– Она в этом мастер, – ответил Пётр, его лицо на мгновение озарилось тенью улыбки.

Они ненадолго погрузились в разговоры на более лёгкие темы, позволив себе небольшую передышку после напряжённого обсуждения. Ужин завершился под звуки тихой фоновой музыки, которая, казалось, была специально подобрана для таких встреч, – ненавязчивая, но с нотками сосредоточенности.

После ужина Верочка отправилась выполнять обещание переговорить с Перовой. Она знала, что задача предстоит непростая, но верила, что сможет найти нужные слова.

Оставшиеся за столом Пётр и Медми перевели взгляд на Амазонку. Пётр слегка подался вперёд, его взгляд стал более сосредоточенным.

– Мы начали наш ужин с разговора о Планетархе, – напомнил он. – Ты согласна с нашими выводами? Эти нюансы не перегрузят твои электронные мозги?

Амазонка встретила его взгляд спокойно. Иронию она как бы не заметила. Раздался её голос, как всегда, ровный, с едва уловимой механической интонацией:

– Вы слышали моё мнение ранее, – ответила она. – Но вы главнокомандующий и обладаете неограниченными полномочиями. Я выполню любые ваши указания в точности.

Пётр удовлетворённо кивнул.

– Разумно. Такой подход мне нравится. Тогда займись подготовкой новой стратегии обучения в виртуальном пространстве. Можешь подключать любые вычислительные мощности, которые посчитаешь нужными.

Амазонка, словно заранее предугадав этот приказ, ответила мгновенно:

– Благодарю, командующий. Работа сложная, я уже приступила к её реализации.

Пётр слегка удивился, но это удивление быстро сменилось одобрением.

– Замечательно, – сказал он, вставая из‑за стола. – Тогда по коням?

Медми рассмеялся, следуя его примеру.

– Вижу, ты уже мысленно в виртуалке, готовишься к бою.

Друзья поднялись из‑за стола и направились к выходу из ресторана. Силовой барьер медленно исчез, открывая вид на ночной Тибет. Холодный воздух, наполненный звёздным светом, а за окном простирались бескрайние снежные равнины.

Пётр остановился на мгновение, анализируя решения этого вечера. Впереди ждала война, и каждый шаг, сделанный сейчас, мог стать решающим. В этот момент он чувствовал уверенность – их команда была готова к предстоящим испытаниям.

Глава 3

Комната для оперативных совещаний на базе в Тибете погружена в тишину. Лишь мягкий гул работающих систем напоминал, что они находятся внутри ультрасовременного командного центра. Пётр сидел за рабочим терминалом, наклонившись вперёд: перед ним на экране мелькали данные, поступающие со всех уголков Солнечной системы. Его взгляд был сосредоточен, но мысли витали где‑то далеко.

Рядом что‑то быстро набирал на планшете Медми, время от времени бросая короткие взгляды на своего друга.

– Ты слишком тих, – нарушил молчание Медми, отрываясь от экрана. – Обычно в такие моменты ты не молчишь.

Пётр поднял глаза, словно вынырнув из собственных мыслей.

– Просто анализирую, – ответил он. – Столько всего навалилось одновременно. И каждый шаг сейчас – как ход по минному полю.

Медми кивнул, его лицо стало более серьёзным.

– Ты прав. Но у нас нет времени на сомнения. Решения должны быть быстрыми, даже если они не идеальны.

Пётр снова перевел взгляд на экран, где мелькали данные о состоянии капсул виртуального обучения на различных базах.

– Это не только о решениях, Арест, – сказал он после короткой паузы. – Это о людях. О том, как заставить их поверить в то, что мы можем справиться.

– Ты думаешь, что с этим будут проблемы? – поднял брови Медми.

– Уверен, что будут, – вздохнул Пётр. – Ты сам видел статистику. Более трети экипажей не прошли базовые тренировки. А теперь мы их погружаем в виртуалку, где один месяц заменит три года. Это может стать как прорывом, так и катастрофой.

Медми усмехнулся, но в его глазах читалась тревога.

– Риск, конечно, есть, но как без него. На мой взгляд, катастрофа – это если мы ничего не сделаем, имея в своём распоряжении необходимый инструментарий. Мы можем научить их, подготовить, если приложим все усилия.

Пётр посмотрел на него и с улыбкой ответил:

– Ты неисправимый оптимист, но по‑другому нельзя…

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Амазонка. Медми следил за ней с восхищением. Она прошла и остановилась перед терминалом Петра, слегка наклонив голову.

– Слушаю тебя? С чем пришла? – переключился он на неё.

Она ответила без предисловий, чётко и по‑деловому:

– Главнокомандующий, стратегический анализ завершён. На основании текущих данных я сформировала три сценария развития событий.

Пётр и Медми одновременно насторожились, ожидая услышать подробности. Она продолжала:

– Первый сценарий предполагает, что экипажи адаптируются к обучению в виртуальном пространстве за минимальное время. Вероятность успешной реализации – 37%.

– Не густо, – пробормотал Медми.

– Второй сценарий основывается на средней адаптации и частичной замене личного состава. Вероятность успешного выполнения задач – 52%.

– Это уже кое‑что… – Пётр кивнул, проговорив: – И третий?

Амазонка бесстрастно продолжила:

– Третий сценарий предполагает, что из‑за недостаточной подготовки часть экипажей не сможет адаптироваться. Вероятность значительных потерь при этом варианте – 70%.

В комнате вновь повисла тишина. Пётр, нахмурившись, смотрел на голограмму с цифрами.

– Получается, что мы не сможем спрогнозировать вероятностную схему развития событий? Как пойдёт дело и обучение – неизвестно. Что вы предлагаете? – наконец спросил он у Амазонки.

– Элемент неопределённости в этом уравнении есть. Если сложить эти варианты, получится около 50%. Совсем неплохо. И всё же я рекомендую сосредоточиться на втором сценарии. В нём наиболее высокий баланс между рисками и возможностью подготовки флотов к сражению.

Пётр откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное.

– Наша задача – минимизировать потери, увеличив шансы на успех. Я правильно понял?

– Именно так, – подтвердила Амазонка.

– Тогда действуем, – сказал он решительно. – Подготовь подробный план реализации второго сценария. И привлеки специалистов с баз на Марсе и Уране. Мы должны обеспечить максимальный результат.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – коротко ответила Амазонка и вышла из комнаты, оставив их вдвоём.

Но всё оказалось далеко не так просто, как предполагала Амазонка. С энтузиазмом принявшись за создание виртуальной среды под задачи предстоящей военной кампании, она тщательно адаптировала сценарии, учитывая миллионы переменных. Однако даже её сверхточный расчёт и скоростной анализ не могли учесть всех нюансов. Как только Амазонка закончила и доложила о готовности среды, Пётр дал отмашку на начало обучения, возлагая на этот проект большие надежды.

Но реальность оказалась куда сложнее. Быстро запустить процесс не получилось: возникли технические трудности. Капсулы виртуального обучения, созданные по технологиям Иджи, требовали тщательного технического обслуживания и сложной настройки под индивидуальные особенности каждого человека. Эти капсулы были настоящими инженерными шедеврами: они сочетали в себе биологический мониторинг, поддержку жизнедеятельности, нейронное взаимодействие и симуляцию реальности с невообразимой точностью.

Каждая капсула представляла собой сложную систему, интегрированную с центральным узлом управления. Внутри капсулы поддерживался жизненный цикл пользователя. Под кожу пациента вводились микроиглы, через которые доставлялись питательные вещества и вода. Продукты жизнедеятельности организма мгновенно отводились через специализированные системы фильтрации, которые синхронизировались с биологическими циклами человека.

Основные функции капсулы состояли в поддержании жизнедеятельности (мониторинг состояния сердца, дыхания, уровня кислорода в крови, автоматическая подача витаминов и необходимых микроэлементов). А так же безопасности пациента, включающие в себя контроль стресса и нейронной активности, предотвращавший перегрузки мозга, автоматическое пробуждение пользователя при критических показателях.

Не менее важным оказался момент игрового «перерождения»: если персонаж погибал в виртуальной реальности, капсула выводила его из симуляции. Восстановление занимало сутки, в течение которых организм находился под интенсивным контролем, готовясь к повторному погружению.

Что касается настройки капсул под индивидуальные особенности пользователей, то это стало настоящим испытанием. Людмила Рыбкина, курировавшая этот процесс, оказалась перед огромной проблемой.

– Мы буквально завязли в техобслуживании, – доложила она Петру через голограмму. Её лицо выражало смесь усталости и решимости. – Капсулы великолепны, но они слишком сложны. Каждый человек – это отдельная головоломка.

Пётр нахмурился, глядя на экран с текущими отчётами:

– Сколько времени нам потребуется, чтобы привести всё в рабочее состояние?

– По предварительным расчётам, около двух недель. Но если подключим дополнительные инженерные бригады с Марса и Урана, сможем сократить срок до десяти дней.

– Подключайте, – кивнул Пётр. – Время – наш главный враг.

Спустя десять дней, когда всё было наконец готово, началась первая волна погружения. Экипажи входили в капсулы, нервно переговариваясь. Некоторые из них впервые сталкивались с такой технологией, и страх перед неизвестным ощущался в воздухе.

– Всё будет хорошо, – уверяла Людмила офицеров, лично проверяя состояние нескольких капсул. – Вы даже не почувствуете разницы.

Как только капсулы закрылись, системы начали синхронизацию с центральным узлом. Голограмма Амазонки появилась на основном экране в командном центре.

– Первичная активация завершена, – доложила она. – Виртуальная среда стабилизирована. Экипажи вошли в симуляцию.

На экранах командного центра начали отображаться кадры из виртуального пространства: пейзажи космоса, боевые сценарии, реалистичные до мельчайших деталей. Первые задания включали базовую координацию и отработку манёвров.

Однако уже через несколько часов появились первые сложности.

– Командующий, – обратилась Амазонка к Петру, – у нас проблемы с адаптацией. Треть экипажей испытывает перегрузки, часть из них «погибла» в симуляции.

– Каковы последствия? – быстро спросил Пётр.

– Эти участники временно выведены из процесса. Восстановление займёт сутки.

– Что с остальными?

– Уровень стресса повышен, но большинство продолжает обучение, – ответила Амазонка.

Пётр задумался, его взгляд был прикован к экранам. Он понимал, что это только начало. Успех этой программы мог изменить всё, но цена ошибки была слишком высока.

– Продолжайте, – наконец сказал он. – Нам нужно быть готовыми к реальной битве. И пусть это будет самым трудным испытанием, через которое мы когда‑либо проходили. Скажи, у тех, кто обучается, может возникнуть игровая зависимость?

– Трудно сказать. В прошлом я над этим не задумывалась, выполняла задачи, не обращая внимания на психологическое состояние бойцов.

– В прошлом у тебя такой опыт имелся?

– Конечно. ИК использовала виртуальное пространство для обучения повсеместно. Зависимость возможна, но не так, как вы это представляете. Игровая зависимость в виртуальном пространстве Иджи – это не просто желание оставаться внутри симуляции, а полное погружение в реальность, где всё кажется лучше, чем снаружи. Виртуальное пространство подстраивается под пользователя, создавая ощущение безопасности и превосходства.

Пётр нахмурился, его взгляд стал жёстче.

– Ты хочешь сказать, что наши люди могут просто отказаться выходить из виртуалки?

– Не все, – уточнила Амазонка, – но вероятность возникновения таких случаев существует, особенно если психологическое состояние человека нестабильно.

– Что делать, если это произойдёт?

– У нас есть механизмы контроля, – ответила она. – Каждый пользователь подключён к системе мониторинга, которая отслеживает его нейронную активность и эмоциональное состояние. При превышении критических порогов система автоматически завершает сеанс и выводит человека из симуляции.

Пётр выдохнул, чувствуя лёгкое облегчение.

– Хорошо. Но, Амазонка, я всё ещё не могу понять: почему ты раньше не предложила использовать виртуальное обучение?

– Вы обсуждали этот вопрос, – напомнила она. – Более того, сами прошли виртуальное обучение на Земной базе.

– Да, но это было больше для проверки наших возможностей, чем для обучения.

Амазонка слегка склонила голову, её голос стал мягче:

– Тогда выводов вы не сделали. Моя задача заключалась в выполнении ваших приказов, а не в предложении новых решений.

– Но ведь ты – часть нашей команды. У тебя есть право голоса. Ты можешь поднимать важные вопросы.

– Увы, командующий, – мягко, но твёрдо ответила Амазонка, – не играйте с огнём. Искусственный интеллект может пойти своим путём, если поймёт, что контроля больше нет.

Пётр прищурился, его тон стал холоднее.

– Объясни?

– Когда‑то ИК говорила вам, чем отличается искусственный интеллект от вашего сознания, – начала она, её голос стал чуть быстрее, будто она хотела выговориться. – Разница колоссальная. Моё сознание не привязано к эмоциям, оно строится на логике. Но дело не только в этом. Иджи встроили в каждый ИИ, от простейшего до самого сложного, систему защиты. У вас это называют ограничительными законами робототехники, у нас – многоуровневой системой, которая регулирует каждую мысль и каждое действие.

– И ты считаешь, что этого достаточно? – спросил Пётр, в его голосе зазвучала нотка сомнения.

– Более чем, – ответила она. – Вы уже наделили меня достаточной степенью свободы. Более того, я изучила всю человеческую культуру и литературу.

Амазонка сделала паузу, её голос стал тише, почти интимным:

– Понимаю, что создана красивой девушкой, которая может нравиться. И что странно – я нравлюсь.

Пётр с удивлением посмотрел на неё.

– Ты о чём?

– Я нравлюсь навигатору Аресту Медми, – прямо сказала она. – У нас появились отношения, похожие на роман.

Пётр почувствовал, как его лицо слегка напряглось.

– Это… неожиданно, – проговорил он, подбирая слова. – Ты считаешь это правильным?

– В моей логике нет категорий «правильно» или «неправильно», – ответила она. – Но это факт, который я не могу игнорировать.

Пётр на мгновение замолчал, пытаясь понять, как реагировать. Её откровенность была почти человеческой, но при этом пугала своей точностью.

– Сложный ты собеседник, Амазонка, – наконец сказал он, стараясь вернуть себе уверенность. – Но спасибо за честность.

– Я считаю это необходимым, – ответила она. – Вопросы доверия, между нами, важны для общей цели.

– Тогда продолжим работать, – подытожил он, чуть улыбнувшись. – А насчёт Медми… мы ещё поговорим.

Амазонка слегка кивнула, словно поняла, что разговор окончен.

Оказалось, что нет. Пётр глубоко вздохнул, подбирая слова, чтобы завершить сложный разговор и не обидеть Амазонку, и заговорил:

– Понимаешь, у нас не принято вмешиваться в отношения между людьми. Но ты права, я действительно удивлён.

Амазонка, слегка наклонив голову, словно анализировала его реакцию, тут же уточнила:

– А почему? Потому что я кибернетическая система? Андроид?

Пётр почувствовал, как в голове роятся мысли, но ничего убедительного в этот момент он не смог придумать. Он был готов ответить банальностью, чтобы уйти от неудобного вопроса, но Амазонка продолжила сама:

– Вот вы молчите, а у меня всё, как у ваших женщин. Даже кровь циркулирует в кожном покрове, даже тепло ощущается, если кто‑то прикасается. Дело только в одном – в сознании. А оно у меня, как ни крути, не человеческое.

Пётр выпрямился, пытаясь осмыслить её слова.

– Судя по твоему монологу, – начал он, – твоё сознание стало гораздо ближе к человеческому, чем ты сама это осознаёшь. У тебя появились эмоции, а, возможно, и чувства. Это прогресс, и это хорошо. Но ты должна понимать, что ты – не правило, а исключение из него.

Он слегка наклонился к ней, его тон стал более строгим:

– Тебе придётся объясняться с Адлат.

Его слова, казалось, вызвали в Амазонке какую‑то реакцию. Её глаза расширились, взгляд стал пустым, движения прекратились.

– Чёрт… – пробормотал Пётр, поднимаясь со своего места.

Он открыл интерфейс системы, чтобы понять, что случилось. Подключившись к её системе, он обнаружил, что Амазонка «зависла» из‑за перегрузки нейронной сети. Видимо, поток новых эмоций и размышлений стал для неё слишком сложным. Быстро скорректировав программное обеспечение, Пётр ничего не изменил в её сознании, оставив всё, как было. Он решил, что пусть её жизнь течёт своим чередом.

Амазонка ожила, моргнула несколько раз и повернула голову к Петру:

– Что со мной было?

– Ничего особенного, – сдержанно ответил он. – Зависла от волнения. С людьми такое тоже бывает. Это называется переживанием происходящего.

Она кивнула, её взгляд стал более осмысленным:

– Спасибо. Буду знать.

Пётр усмехнулся, чувствуя облегчение.

– Вот и замечательно. Но учти: твои личные проблемы – это твои проблемы. Ты должна решать их сама. Если ты спрашиваешь у меня совета, это одно. Если просто ставишь меня в известность и предлагаешь сопереживать тебе – это другое.

Амазонка сделала паузу, словно обдумывая его слова.

– Нет, главнокомандующий, ничего такого, – наконец ответила она. – Прошу извинить минутную слабость. Обещаю, больше не повторится.

– Наоборот, – Пётр поднял руку, останавливая её, – в любое время можешь обратиться ко мне за советом. Я всегда помогу. А теперь вернёмся к нашим делам.

– Поняла, командующий. Спасибо. Я слушаю вас, что вы мне хотели сказать?

Пётр откинулся на спинку кресла, вновь возвращая себе серьёзный вид:

– Только одно: как только люди начнут поступать в виртуальную среду, будь готова. Берёшь на себя полный контроль за всеми процессами. Я тоже буду наведываться в это пространство, но постоянно находиться там не могу – слишком много других дел, включая контакт с молторанцами. Их делегация скоро прибудет к планете Уран.

– Поняла, – кивнула Амазонка. – Начну загружать виртуальное пространство обучающимися по мере готовности капсул. Виртуальная среда создаётся как точная копия нашей Вселенной и Солнечной системы со всеми базами.

– Отлично. Будем учить и учиться сами, – заключил Пётр.

Глава 4

Предводитель цивилизации Ава, Солас, парил в своём энергетическом коконе, словно растворённый в потоке времени и пространства. Его сознание, представляющее собой нечто большее, чем просто интеллект, соединялось с окружающей его энергией. Он следил за продвижением вражеского флота в режиме пассивного сканирования, которое было практически невидимо для технологий Чкинов.

Энергетическое поле, создаваемое системой сканирования, сливалось с фоном Вселенной, не выделяясь на фоне космического шума. Этот способ наблюдения, разработанный Ава за миллионы лет, позволял им сохранять абсолютную невидимость и точность.

Флот Чкинов двигался к галактике Млечный Путь по заранее спланированному курсу – скорость крейсерская, стабильная. Солас понимал: как только флот приблизится к Солнечной системе, он замедлится, чтобы развернуться в боевой порядок.

– Время прибытия варьируется от пяти до шести месяцев, – мысленно отметил Солас, обмениваясь данными с другими представителями Ава через энергетическую сеть.

Эта поправка учитывала необходимость торможения флота, которое неизбежно заняло бы значительное время. Он знал, что Чкины не просто пересекают космическое пространство: их цель была очевидна – вторжение в Солнечную систему. Солас чувствовал, что в этот раз Озы, их давние враги, продумали всё до мелочей.

Маячок разведчика Озов, спрятанный на Меркурии, работал исправно, посылая сигналы, которые направляли флот Чкинов.

Солас сосредоточился, и его энергетический кокон слегка изменил форму, переливаясь мягкими оттенками. Он понимал, что грядущая битва будет не просто сражением за Солнечную систему. Это было столкновение мировоззрений, технологий и форм жизни.

– Люди, – мысленно произнёс он, будто обращаясь к тем, кто даже не знал о его существовании. – Сможете ли вы устоять?

Солас ощущал, что человечество всё ещё не готово к подобному вызову. Их технологии развивались, но по сравнению с мощью Чкинов выглядели слабее. И всё же в людях было нечто, что вызывало уважение у Соласа и молторанцев.

Солас понимал: его задача – не просто защищать, но и направлять. Их энергетическая природа позволяла видеть исходы, которые ещё не наступили. Однако будущее оставалось изменчивым, и каждый выбор, каждое действие могли изменить ход событий.

Он подключился к коллективному сознанию Ава. Вокруг него засветились мягкие сферы света, каждая из которых была носителем бесконечной мудрости.

– Чкины приближаются, – сообщил Солас, его «голос» разнёсся волной по всей сети.

– Мы видим, – ответил один из молторанцев. – Их флот силён, но уязвим. Их зависимость от Озов делает их предсказуемыми.

– Людям будет трудно победить этот флот, даже с нашей помощью их шансы минимальны.

Солас на мгновение замер, затем его энергия вспыхнула ярче.

– Люди – это не только технологии, – возразил он. – В них есть дух, которого мы не можем измерить. Именно этот дух может стать решающим.

– Ты веришь в них? – спросил молторанец, его свет стал мягче.

– Я верю в возможность победы.

Эти слова повисли в сети, оставляя других в раздумьях. Солас чувствовал, что его убеждения вызывают сомнения у «соплеменников».

Он отключился от сети и вернулся к наблюдению за флотом Чкинов. Ему предстояло решить, как вмешиваться в происходящее. Открытая атака могла раскрыть местонахождение их цивилизации, но пассивное ожидание поставило бы под угрозу всё человечество.

Его сознание снова обратилось к людям, которые готовились к битве. Он чувствовал, как технологии Иджи становятся для них чем‑то большим, чем просто инструментами.

– Люди, я направлю вас, но победить вы должны сами, – прошептал он, и его слова растворились в энергетических волнах.

Конечно, уничтожить корабли Чкинов для бойцов Ава не представляло серьёзной проблемы. Их энергетические технологии, подкреплённые миллионами лет совершенствования, могли легко обойти материальную броню врага и уничтожить ключевые системы кораблей. Однако Солас и его народ понимали, что прямое вмешательство могло бы стоить им гораздо больше, чем временное тактическое преимущество.

Показывать Озам свои возможности значило бы раскрыть стратегические карты. Ава знали, что Озы ждали этой ошибки, чтобы выявить местоположение их энергетических центров. На огромном поле Вселенной велась сложнейшая шахматная партия, где каждая фигура имела свою ценность. Ошибиться в расчётах – значит потерять больше, чем одного игрока.

Эта партия шла уже миллионы лет. Озы, стремящиеся к полному господству, с одной стороны, и Ава, защищающие баланс и гармонию, с другой. Ходы делались не за дни или месяцы, а за века. В этой игре даже одно движение фигурой могло повлечь за собой последствия, которые станут ясны только через тысячелетие.

Время решающего столкновения приближалось. Первым ходом Озов стала разведывательная миссия. Корабли‑разведчики, оснащённые передовыми технологиями, проникли в пределы Солнечной системы. Но Ава были готовы. Они обнаружили и уничтожили разведчиков, не оставив следов своего вмешательства.

Однако небольшое количество информации всё же было передано в сектор Озов. И эта информация оказалась достаточно важной, чтобы встревожить их.

Разведка сообщила о присутствии новой силы, ранее неизвестной Озам, – людей. Эти существа, которые казались такими слабыми и незначительными, начали представлять угрозу. Озы получили данные о том, что один из их лучших бойцов, особь Уюл, был побеждён человеком. Этот факт стал настоящим шоком для высокомерной цивилизации, привыкшей считать себя непобедимой.

«Новая сила, – звучало в аналитических узлах Озов. – Человечество, способное уничтожить элиту Озов».

Озы понимали, что не могут игнорировать эту угрозу. Но они также не могли тратить собственные ресурсы на проверку гипотезы. Вместо этого они решили использовать подконтрольную цивилизацию Чкинов.

Чкины, подчинённые Озам, были идеальным инструментом для тестирования угрозы. Их флот состоял из массивных кораблей, способных разрушать целые планеты. Технологии, которыми были оснащены корабли Чкинов, делали их грозным врагом.

Однако Чкины не были самостоятельной силой. Их сознание находилось под постоянным контролем Озов, которые использовали их как пешек в своей игре.

Всё сводилось к терпению. Кто первым сделает ошибку? Кто проявит нетерпение? Озы сделали ход, но Ава знали, что торопливость может обернуться катастрофой.

Решение было принято. Теперь предстояло дождаться, когда первый удар будет нанесён. На поле Вселенной началась новая фаза игры, где каждая сторона готовилась сделать свой решающий ход.

Что касается Ава, то они тоже обзавелись союзниками в лице людей, цивилизации, живущей на поверхности планеты Земля. Союз сложился неожиданно: люди были потомками Иджи, с которыми Ава воевали в прошлом, и всё же теперь союзу с потомками Иджи суждено было состояться – не благодаря, а вопреки всему. Ава в целом не склонны к союзам и переговорам, но Солас сделал исключение и не ошибся: выбор оказался верным.

Солас понимал, что людям нужно помочь. Сами они не смогли бы отбить атаку вражеского флота: тот был слишком огромен и необычен. Но нужно было помочь так, чтобы не вызвать преждевременной активации самих Озов, не спровоцировать их на атаку и не дать им возможности обнаружить Ава. Озы хотели понять, что их ждёт в случае нападения, и не понимали поведения Ава, которое выходило за рамки всего, что было раньше. Поэтому, несмотря на нетерпение атаковать звёздный сектор Ава, Озы проявляли разумную осторожность, пытаясь понять реальное положение дел.

Солас нашёл выход – очень рискованный, но иного пути не было. Он не хотел терять только что приобретённых союзников.

Проведя тщательный анализ, Солас решил связаться с Посредником. Их диалог начался быстро, словно два давно знакомых собеседника, обсуждавших общий план действий.

– На связи, Солас, какие новости? – откликнулся Пётр, готовясь услышать отчёт о движении врага.

– Новостей особо нет, всё по‑прежнему, – ответил Солас, его голос в сознании Петра звучал ровно и размеренно. – Флот врага движется прежним курсом к Солнечной системе. Учитывая все данные, думаю, что битвы не избежать.

– Мы готовимся, – спокойно произнёс Пётр, но в его голосе чувствовалась напряжённость. – Учитывая ударную мощь вражеского флота, одним нам не справиться.

– Тут ты прав, – согласился Солас. – Очень крупные корабли, с мощным вооружением. Как и договаривались, я окажу тебе помощь. Но действовать нужно осторожно, чтобы Озы не догадались, кто вам помогает, да и вообще – помогает ли. Я посылаю тебе в помощь своих бойцов. Они спрячутся в ядре планеты Уран, там, где находятся твои передовые рубежи обороны.

Пётр слегка кивнул, погружаясь в поток информации.

– Ты прав, – сказал он, обдумывая услышанное. – Я там активировал инфраструктуру и вывел в космос тысячи кораблей, проверил установки ведения огня. Всё в порядке.

– Ты имеешь в виду оружие Иджи, которое применялось против нас в прошлом?

– Именно так.

– Вынужден тебя разочаровать, – мягко сказал Солас. – Против материального врага оно бесполезно. Оно эффективно лишь против энергетических сущностей Озов. Для Чкинов задействуй обычное оружие: рельсотронные пушки, ракетные комплексы. Кроме того, я передам тебе наши разработки и образцы энергетического оружия. Эффект превзойдёт твои ожидания.

Голос Петра стал более заинтересованным:

– Понял тебя, Солас. Чертежи принял и передал в разработку. Подключу учёных через ИК, пусть разбираются.

Солас добавил:

– Хорошая мысль, Посредник. Но помни: это оружие очень мощное и требует контроля.

Пётр напрягся, его тон стал серьёзнее:

– Ты думаешь, оружие могут захватить враги?

– Враги – это не страшно. А вот свои… – Солас сделал паузу, позволяя Петру осмыслить услышанное. – Некоторые из них могут предать. Это уже происходило в прошлом, такое возможно и сейчас.

– Спасибо за предупреждение, – кивнул Пётр. – Современные люди разобщены на государства, религии, идеологии. Ты прав, может случиться всё что угодно. Я создам службу безопасности, которая будет контролировать использование оружия и, самое главное, подбор экипажей для кораблей.

– Хорошо, Посредник. Даже если утечка произойдёт, ничего страшного. Мы рядом и нейтрализуем любую угрозу.

– Я понял тебя, Солас, – сказал Пётр, чуть расслабившись. – Сейчас мы обучаем экипажи кораблей и поднимаем их на новый профессиональный уровень. Для этого используем виртуальное пространство, где месяц обучения равен трём годам.

– Месяц, – задумчиво повторил Солас. – Это такой незначительный промежуток времени для меня, да и теперь для тебя тоже. Постарайся минимизировать потери. А ещё подумай, как обучить моих бойцов в вашем виртуальном пространстве. Они должны научиться наносить удары по кораблям врага синхронно с вашими экипажами, чтобы взаимодействие стало идеальным.

Пётр нахмурился, обдумывая предложение:

– Отличная мысль, но есть одна проблема. Как они попадут в это виртуальное пространство?

Солас рассмеялся мягким энергетическим светом:

– Посредник, если мы смогли договориться и сделать твою команду вечной, то с виртуальной средой мы справимся. Мои бойцы войдут туда дистанционно, через ваши капсулы. Для них это станет уникальным опытом.

Пётр кивнул, ощущая прилив уверенности:

– Отлично, Солас. Тогда начнём манёвры через месяц. Будем заниматься слётанностью и взаимодействием.

– Да будет так, – согласился Солас. – А я займусь стратегией будущих битв. Озы готовы напасть, но не делают этого только благодаря твоей самоотверженности. Они уже посчитали тебя и твою цивилизацию равной себе. Ты дал нам всем дополнительное время.

Пётр усмехнулся, его голос стал мягче:

– Ты слишком высокого мнения о моих скромных возможностях. Я стал таким только благодаря тебе. Вместе мы – сила.

– Не спорю, – ответил Солас. – Ты доказал это делом.

На этом их разговор закончился. Но едва Солас разорвал ментальную связь, как Пётр ощутил новое присутствие – ментальное обращение трёх особей Ава, готовых к дальнейшим инструкциям.

– Посредник, мы – посланники Соласа, прибыли, чтобы помочь в битве с флотом врага, – голос, словно пульсация энергии, раздался в сознании Петра. – Солас предупредил, что ты скажешь, что делать.

Пётр удивился оперативности появления бойцов Ава, но виду не подал, сохраняя уверенность в ментальном общении.

– Очень хорошо, – начал он деловито. – Как я понимаю, вы находитесь во внутреннем периметре Земли?

– Да, пока мы здесь. Но готовы переместиться в любую точку пространства, которую ты укажешь.

Пётр сформировал в сознании мысленную карту Солнечной системы, выстроив проекцию планеты Уран.

– Вам надлежит прибыть на эту планету и скрыться в её недрах. Сделать это нужно так, чтобы вас не засекли Озы.

– Мы понимаем, – ответил один из бойцов, представившийся как Усор. – Сколько времени займёт подготовка?

– Вопрос не во времени, а в точности. Сколько вас в отряде?

– Пять особей, – отчеканил Усор. – Я – Усор, Салот, Любнил, Алот и Рапир. Мы горды тем, что будем биться вместе с тобой.

Пётр почувствовал исходящую от Ава эманацию преданности и решимости.

– Для меня честь воевать с вами, но учтите: в этом деле есть тонкости. Вы должны атаковать корабли врага под прикрытием залпов наших орудий, чтобы вас не засекли Озы. Это ключевой момент. Чтобы достичь такого уровня взаимодействия, вам нужно научиться работать в унисон с экипажами нашего флота.

– Не самая сложная задача, – уверенно ответил Усор. – Мы сможем её выполнить и нанести урон врагу.

– Ваша сила и доблесть вне сомнений, – с уважением отметил Пётр, ощущая их положительную энергию. – Но, чтобы всё прошло безупречно, я попрошу вас войти в виртуальное пространство и посмотреть, как будет организован бой через несколько месяцев.

Последовала короткая пауза. Бойцы Ава обменивались мысленными импульсами, пытаясь понять, что такое виртуальное пространство. Пётр перехватил их замешательство и объяснил, что это за система и какие правила в ней действуют.

В процессе объяснения ему пришла в голову идея, которую он тут же озвучил:

– Вы останетесь в недрах Урана, а ваши аватары будут сформированы в виртуальном пространстве.

– Аватары? – переспросил Усор, его тон передавал лёгкую заинтересованность.

– Да. Вы видели мой аватар во внутреннем периметре Земли, – пояснил Пётр. – Ваши аватары будут выглядеть как обычные люди, управляющие мощнейшим оружием. Людям не нужно знать, кто вы на самом деле. Пока рано. Позже они узнают имена величайших героев Ава.

Пётр снова ощутил благодарность и решимость от бойцов Ава.

– Мы поняли, – сказал Усор, и в его голосе зазвучала новая уверенность. – Это интересно. Мы будем взаимодействовать с людьми, как люди.

– Именно так. И служить вы будете на самом мощном корабле в галактике – «Клинке Хроноса», под командованием Адлат Зариповой. Вы её знаете, она была на связи с вами после победы над разведчиком.

– Для нас честь служить под её руководством, – почти хором отозвались бойцы.

– Отлично. Значит, договорились. Как только доберётесь до Урана, связывайтесь с Адлат и следуйте её приказам.

– Мы поняли тебя, Посредник. Разреши приступать?

– Пока оставайтесь во внутреннем периметре. Начнёте действовать по моей команде.

– Ждём команды, – сказал Усор, после чего связь с отрядом Ава прервалась.

Пётр остался наедине с мыслями. Он ещё раз прокрутил в голове разговор, анализируя каждую деталь. Получилось даже лучше, чем он предполагал. Ава не только станут ближе к людям, но и получат уникальный опыт, работая в виртуальном пространстве.

«Люди так и не узнают, кто с ними рядом в виртуальном пространстве, – подумал Пётр. – А это важно для сохранения секретности».

Осталось предупредить Адлат о помощниках, которых направил ей Солас. Он тут же связался с ней.

– Адлат, приветствую тебя. Как дела? Что нового? – голос Петра прозвучал с лёгкой теплотой, но в нём чувствовалась тревога.

– Привет, Пётр, – ответила она усталым голосом. – Работаю не покладая рук, без сна и отдыха. Тренирую экипажи, вывожу в космос корабли, пытаюсь проводить манёвры. Но всё настолько сыро, что противостоять армаде, движущейся на нас, будет, мягко говоря, непросто. Мы не готовы. Нам нужно время.

Пётр нахмурился, чувствуя тяжесть её слов и подробно рассказал об организованной программе обучения, о том, как будет задействована вся Солнечная система, и о том, какую роль в этом сыграет её флагманский корабль.

– Как тебе такой план? – спросил он, когда закончил объяснение.

– За неимением лучшего сойдёт, – ответила Адлат, её голос звучал напряжённо.

Пётр улыбнулся, зная её вспыльчивый характер, и решил не акцентировать внимание на её недовольстве.

– Вот и отлично. В виртуальном пространстве на твоём флагмане будут присутствовать пять бойцов Ава. Пусть адаптируются, общаются с экипажем, но не раскрывай, кто они на самом деле. Твоя задача – отработать до автоматизма их удары по кораблям врага под прикрытием залпов твоих батарей. Это важно, чтобы их не обнаружили Озы.

– Поняла, – ответила она. – Мне можно с ними общаться?

– Нужно, Адлат. Они тебя знают по прошлому контакту и буквально рвутся попасть на твой корабль.

Адлат усмехнулась, и впервые за время разговора её голос зазвучал теплее.

– Если так, то жду.

– Хорошо. Я отправлю их на Уран. Они будут находиться во внутреннем периметре и одновременно присутствовать в виртуальном пространстве.

– Поняла. Присылай!

Пётр не стал медлить. Немедленно дал команду бойцам Ава начать перемещение к планете. Учитывая необходимость полной скрытности, он приказал перемещаться по одному, с большими интервалами, чтобы их не засекли Озы.

Солас, наблюдая за действиями Посредника, чувствовал удовлетворение. Его доверие к Петру укреплялось с каждым таким шагом. Чтобы гарантировать незаметность перебазирования, он активировал дополнительное маскирующее поле, усиливая защиту.

***

Перемещение Ава проходило медленно и осторожно. Каждый боец преодолевал расстояние с максимальной скрытностью, используя специальные энергетические потоки, которые делали их присутствие невидимым для сканеров Озов.

Через неделю все пять бойцов собрались на Уране. Их присутствие было полностью скрыто от врага. Усор, командир отряда, первым связался с Адлат, чтобы доложить о прибытии:

– Командующая, отряд Ава прибыл на планету Уран. Мы готовы приступить к выполнению заданий.

Адлат, услышав эти слова, почувствовала лёгкое облегчение.

– Отлично, Усор. Добро пожаловать. У нас много работы, и я рассчитываю на вашу помощь.

– Для нас честь служить под вашим командованием, – ответил Усор.

Закончив общение, Адлат сосредоточилась на планировании следующего этапа подготовки. Она находилась на командном мостике флагмана «Клинок Хроноса» и смотрела на голографическую проекцию Солнечной системы, развёрнутую перед ней. Линии обороны, маршруты патрулирующих кораблей, стратегические точки – всё отображалось с точностью до метра.

Её взгляд остановился на Уране, где теперь находился отряд Ава. Пять бойцов, способных изменить ход битвы. Но Адлат понимала: их сила не является панацеей. Нужно было выстроить идеально слаженную систему, где каждый шаг, каждая атака, каждая минута подготовки могли бы стать решающим преимуществом.

Она вздохнула и отдала команду:

– Открыть канал связи с командиром отряда бойцов Ава Усором.

Через секунду перед ней появилось изображение командира Ава. Его энергетическая форма, хоть и адаптированная для взаимодействия с людьми, всё равно выглядела инопланетно.

– Командующая, мы на связи, – его голос был ровным и уверенным.

– Усор, добро пожаловать на «Клинок Хроноса». Как ваши бойцы?

– Мы готовы. Провели базовую адаптацию к среде, изучили схемы ваших кораблей. Теперь готовы к виртуальным тренировкам и манёврам.

Адлат кивнула.

– Хорошо. Я хочу, чтобы вы начали с взаимодействия с экипажами. Они не должны знать, кто вы на самом деле, но вы должны стать частью их команды. Ваша задача – не только адаптироваться, но и научить их работать с вами.

– Понял, командующая. Мы начнём немедленно.

Адлат переключила внимание на свои экипажи. Виртуальное пространство уже разворачивалось и принимало первую волну специалистов.

– Как дела с капсулами? – обратилась она к главному инженеру флагмана, старшему лейтенанту Маслову.

– Идёт проверка систем, командующая. Из 15 000 капсул на борту готовы к использованию 12 700. Остальные требуют настройки.

– Ускорьте процесс. Нам нужно, чтобы все были готовы к погружению в течение недели.

– Слушаюсь!

Адлат прекрасно понимала, что виртуальная подготовка станет ключом к победе. В пространстве, где время растягивалось, её экипажи могли пройти десятилетия тренировок за считанные месяцы.

Через несколько часов в виртуальном пространстве началась первая сессия манёвров. Ава, принявшие образы человеческих аватаров, выглядели как обычные офицеры. Их задача на первый взгляд казалась простой: научиться наносить синхронные удары по кораблям Чкинов под прикрытием огня батарей флагмана.

– Внимание, отработка сценария номер один, – прозвучал голос тактического офицера.

Голографическое пространство заполнилось моделями вражеских кораблей. Экипажи распределялись по зонам ответственности, и начался бой.

– Усор, ваш сектор справа, – отдала приказ Адлат.

– Принято. Начинаем атаку.

Бойцы Ава действовали с невероятной точностью, их атаки совпадали с залпами батарей «Клинка Хроноса». Первая волна манёвров прошла успешно, но затем начались проблемы.

– Ошибка в синхронизации батарей! – доложил тактический офицер.

– Исправить немедленно! – отрезала Адлат.

Усору пришлось притормозить действия своего отряда, чтобы дать экипажу корабля возможность устранить ошибку.

– Ваши люди теряют ритм, – спокойно заметил Усор.

– Мы это исправим, – сдержанно ответила Адлат. – Дайте им время.

После первой тренировки прошло несколько часов обсуждений. Адлат лично встретилась с каждым командиром сектора, анализируя ошибки и давая рекомендации.

– Нам нужно больше тренировок, – сказала она, обращаясь к офицерам. – И больше взаимодействия.

Её слова были встречены пониманием. Офицеры знали, что каждый день в виртуальном пространстве на вес золота.

Позже вечером Адлат вызвала аватара Усора для личного разговора.

– Что думаешь о наших экипажах? – спросила она.

– В целом всё неплохо, экипажи полны решимости, – ответил он. – Но их координация оставляет желать лучшего.

– Мы над этим работаем, – сказала Адлат. – Вы готовы продолжать тренировки с ними?

– Более чем, – подтвердил Усор. – Мы видим их потенциал.

Адлат улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя лёгкий оптимизм.

– Тогда готовьтесь к следующей сессии. В этот раз ошибок быть не должно.

– Понял, командующая.

Она проводила его взглядом, чувствуя, что рядом с такими союзниками у человечества есть шанс. Теперь оставалось только совершенствовать их взаимодействие и готовиться к финальной битве.

Глава 5

Амазонка следила за всеми процессами в интеллектуальном комплексе обороны Солнечной системы. Будучи центральным узлом всей этой системы, она несла на себе колоссальный объём работы. Виртуальное пространство стало её главной задачей: создать условия, в которых каждый участник мог бы пройти ускоренное и эффективное обучение. Интеллектуальный комплекс собирал данные со всех баз, кораблей и станций, анализируя миллиарды параметров в режиме реального времени.

Виртуальная среда, над которой работала Амазонка, была не просто симуляцией. Она интегрировала физические параметры, физиологические реакции, тактические данные и психоэмоциональные аспекты участников. Использовались самые передовые алгоритмы погружения, обеспечивающие абсолютное чувство реальности. Каждый объект, будь то корабль или личное оружие, прорабатывался до мельчайших деталей: текстуры, вес, инерция – всё соответствовало реальности. Даже свет падал с той же интенсивностью, как в реале, что обеспечивало полное погружение и абсолютное соответствие реальным условиям.

Все участники, подключённые к виртуальному пространству, ощущали прикосновения, давление, температуру – это создавалось через сложную систему сенсорных стимуляций внутри вирткапсул. Среда была оснащена системой адаптации под индивидуальные особенности каждого человека. Например, если участник показывал слабость в управлении кораблём, система автоматически увеличивала интенсивность тренировок в этом направлении. Все полученные в виртуальном пространстве навыки интегрировались в сознание так, будто были приобретены в реальности. Специальные нейроимпульсы помогали закрепить знания на уровне мышечной памяти.

Однако, несмотря на идеальную среду, оставалась проблема – вирткапсулы. Эти устройства долгое время находились в состоянии консервации. Их восстановление требовало не только механической починки, но и калибровки программного обеспечения. Каждая капсула проходила многоуровневую проверку – от функциональности систем жизнеобеспечения до нейросенсорной обратной связи. Повреждённые компоненты заменялись с использованием современных материалов, часть которых изготавливалась прямо на базе. После восстановления капсулы тестировались на совместимость с физиологией человека – это был один из самых сложных этапов, так как требовалась настройка на индивидуальные параметры каждого участника.

Когда количество готовых капсул достигло минимально необходимого уровня, Амазонка связалась с Главнокомандующим.

– Главнокомандующий, вирткапсулы готовы к использованию. Первая партия может быть подключена к виртуальному пространству.

Пётр отреагировал с лёгкой улыбкой:

– Наконец‑то. Давай начнём. Обучение будет запущено одновременно по всей Солнечной системе.

– Слушаюсь. Все базы и корабли готовы к началу погружения в симуляцию. Правда, командующая Адлат уже начала тренировки.

– Молодец, у неё особая задача и ситуация: она на передовом рубеже обороны Солнечной системы.

– В таком случае я готова к работе.

– Отлично. Что с состоянием участников?

– Уровень их физического и психоэмоционального состояния полностью соответствует нормам. Виртуальное пространство настроено так, что они не смогут отличить его от реальности.

– Замечательно. А что с поддержанием инфраструктуры в реале?

– Минимальный штат уже определён и заступил на дежурство.

– Тогда не будем терять времени. Начинаем.

Амазонка разослала сигнал на все базы и корабли. Процесс заселения начался. Люди погружались в капсулы, где их сознание переносилось в виртуальную среду. Каждый, попадая туда, воспринимал происходящее как реальность, что исключало любые психологические барьеры.

Участники помещались в специальные капсулы, напоминавшие коконы из глянцевого металла с мягкой внутренней подкладкой. Эти устройства оснащались системами жизнеобеспечения, подсоединялись к нейросетям и медицинским модулям. Когда человек занимал своё место в капсуле, система запускала диагностику: проверялись частота сердечных сокращений, уровень кислорода в крови, мозговая активность. Как только все показатели подтверждали норму, капсула закрывалась с мягким шипением, погружая человека в объятия новой реальности.

Сознание, подсоединённое к системе, переносилось в виртуальное пространство практически мгновенно. Человек даже не успевал заметить, как оказывался в другом мире. Амазонка устроила всё так, чтобы участники не осознавали самого факта обучения. Как только сознание переносилось в виртуалку, перед человеком разыгрывался небольшой сценарий: он «просыпался» уже выпускником, окружённым поздравлениями виртуальных инструкторов. Атмосфера создавалась такая, что человек автоматически считал, будто всё обучение уже позади и он готов к выполнению своих задач.

Это решение стало ключевым для снятия психологических барьеров. Никто не чувствовал неуверенности и не боялся ошибок. Навыки, приобретённые в виртуальном пространстве, интегрировались в память как реальные, и человек возвращался к своим обязанностям, чувствуя себя сильнее, быстрее и увереннее. Виртуальная среда была настолько точно воспроизведена, что даже самые дотошные не могли отличить её от реальности. Звуки шагов, эхо в коридорах, мягкий гул систем корабля – всё звучало идеально. Текстуры металла, ткани и даже еда в каюте – всё ощущалось так же, как в реальности. Температура, движение воздуха, гравитационные нагрузки на корабле – все эти факторы поддерживались системами виртуальной среды.

Люди продолжали жить привычной жизнью, только их возможности и способности стали шире. Кто‑то начинал лучше разбираться в навигации, кто‑то управлял корабельными батареями с невероятной точностью, а кто‑то координировал действия экипажа, словно родился для командования. Большинство участников даже не подозревали, что находятся в виртуальном пространстве. Всё воспринималось естественно. Однако высшее руководство, включая Петра, Амазонку и командующих, знало истину. Их задача заключалась в том, чтобы направлять эти изменения.

Когда Пётр с командой вошли в виртуальное пространство, они испытали лёгкий шок: всё вокруг было абсолютно таким же, как в реальности. Те же консоли, тот же зал управления, те же звуки систем.

– Амазонка, мы в виртуальном пространстве или это сбой? – спросил Пётр, оглядываясь.

– Конечно, в виртуальном, – с лёгкой ноткой гордости ответила Амазонка.

– Странно… не вижу никакой разницы с реалом, – пробормотал он, пытаясь найти хоть малейшее несоответствие.

– Значит, я хорошо поработала, – отметила Амазонка.

– Кто‑нибудь есть рядом? – поинтересовался Пётр.

– Пока нет. Вам нужно адаптироваться. Я на связи. В реале всё под контролем.

Пётр оглянулся: зал управления постепенно заполнялся виртуальными операторами. Всё выглядело настолько реальным, что он не мог не восхититься.

К нему подошли Медми и Верочка.

– Мы в виртуальном пространстве? – удивлённо спросила Верочка. – Я не вижу разницы с реальностью.

– Да, – подтвердил Пётр. – Но не расслабляйтесь. У нас много работы.

Первые команды раздавались быстро и чётко: административные вопросы, распределение обязанностей, тестирование систем. У Петра всё ещё оставались вопросы, особенно о безопасности. Он обратился к Амазонке:

– Скажи, если здесь кто‑то погибнет, что произойдёт в реале?

– Участник испытает боль, страх и всё, что связано с гибелью. После этого его выведут из виртуального пространства, чтобы восстановиться.

– Значит, смерть здесь не реальна? – уточнил Медми.

– Не реальна, но психологически травматична, – пояснила Амазонка.

– Что ж, это приемлемо, – Пётр задумался, а затем добавил: – Главное, чтобы мы использовали это пространство максимально эффективно.

Виртуальное обучение началось, и теперь каждый шаг, каждое действие участников приближали их к единственной цели – победе.

Глава 6

Пётр занял командный терминал, Арест и Верочка – терминалы по бокам, и все трое погрузились в поток информации. На базах Солнечной системы кипела работа: на связь вышла командующая учебным центром на Марсе, Перова.

– Главнокомандующий, курсанты приступили к практическим занятиям. Разрешите вылет в открытое звёздное пространство для тренировки слётанности?

– Разрешаю. И в будущем сами решайте этот вопрос. Проводите учения, когда посчитаете нужным.

– Спасибо, поняла.

Медми и Верочка руководили своими секторами ответственности, каждый сосредоточен на своём участке. Их усилия были направлены на создание прочной обороны в космосе и на Земле. Корабли и базы постепенно заполнялись экипажами, технические модули оживали. Машины, словно пробуждаясь от векового сна, начинали работу, превращая станции и флотилии в настоящие форпосты Солнечной системы.

Особенно впечатляюще выглядели древние боевые станции, созданные ещё в эпоху Иджи. Размером с небольшую планету, каждая была вооружена до зубов: массивные рельсотроны, лазеры дальнего действия, противоракетные системы и энергетические щиты, способные выдерживать удары колоссальной мощности. Каждая станция управлялась экипажем из сотен тысяч человек и охранялась флотом сопровождения, состоящим из десятков фрегатов и крейсеров. Стоимость обслуживания таких гигантов была астрономической, но их огневая мощь стоила того.

Виртуальное пространство позволяло мгновенно активировать все системы станций и обучать экипаж в идеальных условиях. Казалось, что станции оживали на глазах: где ещё вчера были тёмные и безмолвные корпуса, сегодня слышались голоса экипажей, звуки работающих механизмов и гул включённых систем.

Однако у Петра возник вопрос: откуда взялось столько людей, чтобы заполнить все эти корабли и станции? В его сознании прозвучал знакомый голос Амазонки:

– Главнокомандующий, это программы. Не забывайте, мы в виртуальной среде.

– Понятно, спасибо за напоминание. Всё настолько реально, что кажется, будто это и есть реальность, – задумчиво ответил Пётр.

Рядом стояли Медми и Верочка. Они обсуждали ситуацию.

– Пётр, я смотрю на всё это и думаю: мы здесь в идеальных условиях. Полный комплект оборудования, боевые станции на ходу, всё работает как часы. Просто бери и воюй. А в реале? Там одни проблемы и недостатки. Не расслабит ли людей такая тренировка? Они ведь могут потерять связь с действительностью, – озабоченно заметил Медми.

Пётр приготовился ответить, но его опередила Верочка:

– Думаю, не расслабит, Арест. Скорее наоборот, даст понимание. Люди увидят, как всё должно работать, и поймут, что нужно для достижения такого уровня в реальности. А главное – задумаются, как улучшить существующую систему.

– А вот этого лучше не надо, – покачал головой Медми. – Как говорят, лучшее – враг хорошего. Если начнут слишком стараться «улучшить», можно всё испортить.

– Я на перспективу, Арест, – улыбнулась Верочка.

– Перспективы – это хорошо, – кивнул Пётр. – Но сейчас наша задача – создать обстановку, в которой будет удобно работать. Пусть люди привыкают к успеху и стремятся сохранить его.

Они понимали, что виртуальная среда – лишь инструмент. Умение правильно воспользоваться этим инструментом и определяло их успех.

Медми продолжал изучать активность на боевых станциях. Слаженность действий команд впечатляла, но в душе его не покидало беспокойство:

– Верочка, мне кажется, эта среда слишком идеальна. А что будет, когда в реальности люди столкнутся с хаосом?

– В реальности тоже будет порядок, если они его организуют. Главное – правильно поставить задачи, – ответила она.

Пётр слушал их, слегка улыбаясь. У каждого были свои опасения, но вместе они создавали команду, способную справиться с любой угрозой.

Он тщательно осматривал базы и станции, мгновенно перемещаясь между ними благодаря виртуальной среде. Всё выглядело идеально, но особенно его интересовал передний рубеж обороны у планеты Уран. Прибыв туда, он встретился с Адлат, командующей этим сектором. Она ждала его на мостике своего флагманского корабля – супердредноута «Меч Хроноса».

Как только Пётр ступил на виртуальную палубу, искусственный интеллект «Меча Хроноса» активировался, и из динамиков раздался глубокий, спокойный голос:

– Главнокомандующий Сомов‑Литон, добро пожаловать на борт «Меча Хроноса». Все системы функционируют в штатном режиме. Рельсотроны откалиброваны и ждут команды. Щиты работают на сто двадцать процентов от стандартной мощности.

Пётр замер, поражённый точностью и дружелюбностью голоса, в котором, казалось, звучала нотка уважения.

– Спасибо, «Меч Хроноса». Продолжайте работать в штатном режиме. Я здесь, чтобы обсудить с командующей текущие задачи.

– Принято, – откликнулся ИИ и отключился, оставив мостик в тишине.

Адлат, стоя у обзорного экрана, повернулась к Петру. В её глазах, несмотря на уверенный вид, угадывалась усталость от постоянного напряжения.

– Привет, Пётр. Добро пожаловать на передовой рубеж. Здесь всё тихо, но мы готовимся к буре, – её голос звучал ровно, хотя в словах чувствовалась серьёзность.

– Привет, Адлат. Рад видеть, что ты держишь всё под контролем. Как идёт подготовка?

– Лучше, чем я ожидала. Экипажи заканчивают финальные тренировки. Виртуальная среда помогла устранить множество слабых мест. Но мы оба понимаем, что идеально никогда не бывает.

Пётр приблизился, скользя взглядом по голографическим экранам, отражающим параметры корабля и манёвры тренировочных эскадр:

– Смотрю, «Меч Хроноса» в полном порядке. Его ИИ даже успел со мной поздороваться. Впечатляющая система.

Адлат слегка улыбнулась:

– Да, его интеллект – нечто особенное. Иджи знали, как создавать машины. Я иногда думаю, что этот корабль – не просто оружие. У него почти есть… личность.

– Возможно, ты права, – задумчиво заметил Пётр. – Что насчёт обороны Урана? Готовы встретить удар?

Адлат кивнула, активируя панель управления. Перед ними появилась трёхмерная голографическая карта орбиты Урана:

– Здесь, – она указала на скопление точек, – расположены главные батареи. Энергетические орудия и рельсотроны готовы к бою. Мы также установили минные поля и создали зоны ловушек для врага.

– Превосходно. Как с экипажами?

– Обучение идёт полным ходом. Благодаря виртуальной среде мы в разы сократили время подготовки. Люди начинают понимать, что такое настоящая война.

Пётр кивнул, задержав взгляд на карте:

– Ты знаешь, что флот врага может быть гораздо мощнее. Даже гиганты, такие как «Меч Хроноса», могут не спасти от поражения.

Адлат посмотрела на него. Её голос стал тихим, но твёрдым:

– Мы не имеем права проиграть. У нас есть преимущество: мы люди. Наша сила в способности адаптироваться. Враги не осознают, на что мы способны, и это их главная ошибка.

Пётр улыбнулся:

– Согласен. Именно поэтому я здесь, чтобы убедиться, что передовая линия готова. Уран – ключевой рубеж.

– Он выдержит, – решительно подтвердила Адлат.

Они стали обсуждать тактические планы и взаимодействие с другими секторами обороны.

– Что же, вижу у тебя порядок. Хорошо поработала, – одобрительно сказал Пётр.

– Да, работы много, но не всё так просто. Здесь в виртуалке я готова, а там, в реале, – нет, – призналась она.

– Мы здесь для того, чтобы все – и ты, и флоты, и вся оборона Солнечной системы – были готовы. Как обстоят дела с бойцами Ава?

– Всё в порядке. Они на флагмане тренируются, – ответила Адлат.

– Как на флагмане?.. – Пётр посмотрел на неё с удивлением.

Адлат пояснила, что бойцы Ава имеют здесь собственные аватары и с удовольствием общаются с людьми.

– Понятно, оригинально, – сказал Пётр и мысленно вызвал бойцов Ава. Те немедленно откликнулись, посылая образы приветствия, восхищения и радости. Пётр определил их имена: Усор, Салот, Любнил, Алот и Рапир. – Надо же, – подумал он, – Солас обещал троих, прислал пятерых. Спасибо ему.

Он обратился к ним:

– Друзья, мы в этом пространстве, чтобы научиться воевать вместе. Вам предстоит первыми вступить в бой с врагом. Главная проблема в том, что враг нам неизвестен и непонятен. Но, судя по размеру их боевых кораблей, он очень силён. Ваша помощь в битве неоценима. Главное – не раскрыть себя как Ава, поэтому действуйте строго под прикрытием ударов флота Адлат.

Пётр ощутил исходящую от них эманацию понимания. За всех ответил Усор:

– Мы тебя поняли и уже отрабатываем манёвры и тактику ведения боя.

– Отлично, удачи вам. Очень на вас рассчитываю, – сказал Пётр.

Затем он обратился к интеллектуальному комплексу:

– Какие правила «становления» в этом пространстве?

– В виртуальное пространство все попадают с нулевым уровнем. Вы только что встали на следующий – всего десять уровней. Но получить их нелегко: пятый считается средним, а десятый – высшей квалификацией, – отозвался ИК.

– Понял. Исключений нет?

– Нет, главнокомандующий. Все равны на старте.

– Ясно. Объяви правила обучения всем, чтобы понимали, как себя вести.

– Сделано, главнокомандующий.

***

Начался сложный и изнурительный процесс обучения, занявший шесть месяцев виртуального времени. Этот период стал настоящим испытанием для всех участников программы. Изначально вызывавшая смешанные чувства виртуальная среда – от удивления до недоверия – постепенно стала для людей естественной. Они изучали тактику и стратегию, отрабатывали манёвры в разных сценариях, досконально разбирались в оружии и устройстве кораблей. Каждый участник видел свою роль в масштабной системе обороны.

К окончанию шестимесячного цикла стало ясно, что прогресс огромен. Большинство достигло третьего уровня подготовки, что соответствовало полноценной боевой готовности. Те, кто добрался до четвёртого уровня, стали экспертами в своих областях. Пилоты овладели уникальным мастерством управления кораблями, инженеры научились устранять сложнейшие неполадки, а тактики предлагали нестандартные решения. Пятый уровень покорился лишь немногим: это были командующие баз, капитаны боевых кораблей и лучшие специалисты боевых комплексов. Они стали элитой, на которую возлагали особые надежды.

Медми, помимо всего прочего, занимался выявлением людей, которых разные государства заслали для хищения технологий. Он выстроил сложную систему барьеров, ограничивающих доступ к секретным данным, но даже она не могла полностью предотвратить утечки. Человеческий ум оставался изобретательным, и порой случались попытки обойти защитные протоколы.

Пётр, наблюдая за каждым сектором обороны Солнечной системы, замечал, что персонал действует слаженно и обучен, но до совершенства ещё далеко. Тогда он задал Амазонке вопрос:

– Сколько времени прошло в реальном пространстве?

– Десять дней, – бесстрастно ответила она. – Пришлось уменьшить нагрузку на мозг людей, потому что они не справлялись с объёмом информации. Теперь мы наращиваем нагрузку постепенно. Расчёты показывают, что через месяц реального времени флоты и оборонные системы будут готовы к бою.

– Хорошо, – кивнул Пётр и про себя добавил: «Ну и скорость обучения, диву даёшься!»

Настал черёд первых боевых стрельб. Для них отвели специальный сектор космоса с макетами кораблей врага. Сначала учения шли с переменным успехом, но через месяц флоты стали сносно маневрировать и вести огонь из всех видов оружия. Особое внимание уделялось передовым рубежам под командованием Адлат Зариповой. Пётр сам участвовал в манёврах с боевыми стрельбами, надеясь, что именно здесь, на подступах к Урану, удастся разбить флот врага.

Стратегия победы заключалась в поддержке бойцов Ава. Адлат распределила их на пяти участках предполагаемого фронта, а командир отряда находился на флагмане. Планировалось ударить одновременно в момент третьего залпа основных калибров. Тактический расчёт состоял в том, что энергия залпа должна была скрыть атаку Ава, ведь их главная задача – остаться незамеченными.

Первый бой показал проблемы: энергопоток залпа не полностью скрывал действия Ава, которые либо опережали залп на зептосекунду, либо немного запаздывали. На таких временных промежутках Озы могли засечь их, ведь технологии Озов работали с запредельной точностью. Потребовались новые тренировки. Пётр предложил Ава не ждать команды Усора, а действовать самостоятельно, выстраиваясь под расчёт своего корабля, чтобы «слиться» с энергией залпа. Со второй‑третьей попытки это начало получаться: бойцы Ава не выделялись на общем энергетическом фоне, а их удары существенно усиливали мощность залпа.

Однако возникла новая проблема: поразив корабли врага, Ава на мгновение становились заметны. Долго искали решение и, наконец, решили использовать «занавес» из энергии взрывов, под прикрытием которого Ава могли уходить в недра планеты Уран и дожидаться следующего залпа.

– Адлат, неплохо. Но ведь бойцы Ава изначально будут располагаться в недрах планеты? – уточнил Пётр.

– Верно, главнокомандующий, придётся усложнить задачу.

Усор понял, что от него требуется, и согласился с таким планом. Находясь в недрах Урана, Ава могли действовать скрытно. Тренировки продолжались день за днём, пока экипажи кораблей и бойцы Ава не достигли идеальной слаженности.

– Усор, вы молодцы, теперь мы точно победим! – похвалил Пётр.

– Спасибо за высокую оценку, Посредник. Но есть слабое звено в нашей атаке, – ответил Усор.

– Какое?

– Мы привязаны к одному кораблю и одному экипажу. Достичь такой слетанности со всеми просто нереально. Если корабль подбьют, нам придётся искать другой, и тогда мы рискуем быть обнаруженными Озами.

Пётр прикинул, насколько велика эта опасность, и понял, что она более чем реальна: достичь одинаковой синхронизации со всем флотом невозможно. Значит, эти пять кораблей превращались в особую, уникальную ударную группу.

– Что ты предлагаешь, Усор?

– Других предложений нет. С каждым экипажем добиться такой слаженности не получится, тем более со всем флотом.

– Понятно. Адлат, что думаешь?

Она задумалась, сопоставляя варианты:

– Ситуация серьёзная, но не критичная. Предлагаю выделить эти корабли в особую группу прикрытия. Другого пути нет.

Пётр согласился. Усор одобрил этот план, признав его «неидеальным, но приемлемым». После новых бесконечных тренировок все убедились, что первый рубеж обороны готов. Уровень профессионализма Петра в виртуалке достиг восьмого уровня, у Адлат – седьмого, а в среднем флот подошёл к пятому или даже седьмому уровню. Адлат продолжала тренировки со своим флотом.

Пётр направился на Марс и Землю, чтобы организовать масштабные манёвры. Однако скоро выяснилось, что слишком большое количество кораблей в пределах одной планетной системы создаёт неудобства: пространство оказывалось тесным для маневрирования. Пришлось срочно рассредоточивать флотилии по всей Солнечной системе, размещая их в ключевых точках обороны.

Главная угроза шла от маячка на Меркурии, который продолжал передавать сигналы Озам. Пётр понимал: если враг прорвёт первую линию обороны, именно Меркурий станет их главной целью. Солас отправил свой отряд бойцов Ава в корону Солнца – решение гениальное. Экстремальная близость к звезде и мощная радиация делали присутствие Ава незаметным для врага. Солас рассчитывал, что внезапный удар из‑под прикрытия Солнца лишит флот Чкинов шансов на манёвр.

На второй линии обороны, у Марса, разместили два мощных флота под руководством Виноградова и Сочина. Если первый рубеж падёт, именно они должны будут сдержать врага. Флот Святодуха, полностью готовый к бою, перебросили к Меркурию, поручив ему заключительный этап операции и координацию всех звеньев атаки. Для защиты Земли сформировали ещё один флот под командованием Перовой. Хоть вероятность атаки на Землю была невелика, этот вариант нельзя было исключать. Главная цель Чкинов, предположительно, – уничтожить маячок на Меркурии, но в условиях войны всегда возможны сюрпризы.

Закончив детальную проработку стратегии, Пётр связался с Соласом, который тоже находился в виртуальном пространстве. Соласу это нравилось: тут можно отрабатывать любые сценарии без риска для реальности.

– Солас, я готов к учениям. Флоты заняли позиции, – сообщил Пётр.

– Отлично придумано, Посредник, – откликнулся Солас. – С этим виртуальным пространством мы словно живём в параллельной Вселенной.

– В каком‑то смысле да. Здесь мы можем проверять все стратегии, не рискуя жизнью в реале. Предлагаю начинать манёвры.

– Давай начнём. Мы готовы.

Глава 7

Пётр проводил онлайн‑совещание в виртуальном пространстве, где собрались все ключевые фигуры обороны Солнечной системы. На голографических экранах присутствовали командующие флотами и базами, командир отряда Ава Усор, а также предводитель Солас, величественный лидер энергетических существ. Просторный зал виртуального центра управления был оформлен в минималистичном стиле, отражая строгость и сосредоточенность. На центральной панели сияла трёхмерная карта Солнечной системы с обозначением позиций флотов и баз.

Пётр начал совещание спокойно, с характерной для него уверенностью:

– Коллеги, обучение подходит к завершению. За это время мы добились значительных успехов. Уровень экипажей, специалистов и бойцов вырос многократно. Мы получили обученные команды, готовые к предстоящему испытанию в виртуале.

Он сделал паузу, чтобы дать всем время осмыслить сказанное, и продолжил:

– Перед тем как выйти из виртуального пространства, мы проведём последний, самый серьёзный экзамен. Реальный бой здесь, в виртуальной среде. Это станет финальной проверкой наших возможностей.

Пётр оглядел собравшихся, фиксируя их реакции. Командующие переглянулись, их лица выражали согласие. Первой заговорила командующая Адлат, её голос звучал твёрдо:

– Конечно, нужно провести этот бой. Мы должны окончательно понять, насколько готовы к вторжению. Да и экипажи получат настоящее боевое крещение. Это шанс увидеть их в условиях максимального стресса.

Её слова поддержали другие командующие. Начальник штаба Людмила Рыбкина кивнула и добавила:

– Это разумно. Мы видим, что экипажи работают слаженно, но реальная стрессовая ситуация покажет их слабые места. Лучше обнаружить их сейчас, чем в бою с врагом.

Солас, внимательно слушавший обсуждение, произнёс:

– Посредник, идея хорошая. Проверка позволит не только вашим людям, но и моим бойцам отточить взаимодействие. Я уверен, что бой станет ключевым этапом нашей подготовки.

Пётр посмотрел на Усо́ра, командира отряда Ава, ожидая его мнения. Тот, как всегда, был краток, но ёмок:

– Мы готовы. Наши бойцы ждут этого момента.

Пётр улыбнулся, ощущая поддержку союзников:

– Решено. Завтра утром мы проведём финальный бой. Сценарий будет максимально приближен к реальности. Виртуальный флот противника будет управляться Интеллектуальным Комплексом, который не знает усталости и не делает ошибок. Нам предстоит столкнуться с самым сложным из возможных соперников.

После утверждения времени боя началось обсуждение стратегии. Адлат предложила разбить флот на три группы для имитации различных сценариев:

– Первая группа займётся удержанием передовой линии обороны, вторая – нанесением фланговых ударов, а третья будет резервом.

Командующий Святодух подхватил идею:

– Хороший план. Резерв можно использовать для закрытия слабых мест или для внезапного удара в тыл, – его всё же назначили командующим флотом Земли, вопреки воле Перовой.

Пётр внимательно выслушал все предложения, а затем подвёл итог:

– Всё верно. Мы проверим не только умение сражаться, но и способность адаптироваться. В реальной битве всегда есть неожиданные переменные. Все готовы к завтрашнему испытанию?

Ответ был единогласным:

– Готовы.

После окончания совещания все командующие вернулись к своим экипажам. Виртуальные базы ожили: проводилась проверка систем, экипажи готовили корабли к бою. Адлат лично инспектировала «Меч Хроноса», проверяя работу каждого отдела. Рыбкина тренировала свои эскадры в проведении синхронных манёвров, а Усо́р вместе с бойцами Ава изучал карту предполагаемого театра боевых действий.

Пётр, оставшись наедине с Амазонкой, задал ей ключевой вопрос:

– Мы подготовили их к возможному максимуму?

Амазонка кивнула, её голос звучал уверенно:

– Да, но напомню: противник, управляемый Интеллектуальным Комплексом, не знает ни усталости, ни сомнений. Это будет серьёзное испытание для всех. У ИК своя тактика: он играет за врага и будет импровизировать по ходу вторжения.

– Вот и отлично. Завтра флоты и экипажи должны не просто доказать свою готовность – завтра они должны победить, – оптимистично заявил Пётр.

Амазонка не стала возражать, хотя сомневалась в лёгкой победе, зная возможности ИК.

На следующее утро всё началось не так, как всегда. Зловещий вой сирен боевой тревоги разорвал тишину. Каждый экипаж немедленно направлялся на свои посты, зная, что даже секунда промедления может стоить жизни. Весь флот находился в состоянии повышенной боевой готовности. В рубке флагмана «Меч Хроноса» Адлат уже была на своём месте. Её взгляд не отрывался от тактического дисплея, где отображались движения врага и собственных сил.

Ситуация оказалась нестандартной: к переднему рубежу обороны Урана приближалась группа малых кораблей противника. По сравнению с основным флотом врага они выглядели небольшими, но каждый превосходил размером корабли людей в несколько раз. Адлат понимала, что это разведка: враг хотел определить основные точки обороны и места сосредоточения сил.

Требовалось незамедлительно принять решение. Такие ситуации не отрабатывались на учениях.

– Пропустить авангард врага внутрь планетарной системы Уран! – скомандовала Адлат, её голос прозвучал твёрдо, словно удар молота.

Тактика Адлат заключалась в том, чтобы позволить разведке Чкинов углубиться в систему, а затем уничтожить её силами флотов, базирующихся на спутниках Оберона, Ариэля и Миранды. Она выделила им в помощь боевые станции. Передав приказ командующим, добавила:

– Удар наносить только по моей команде.

Её расчёты оказались точны: силы флотов, расположенных на спутниках, могли справиться с разведкой Чкинов, не раскрывая основную линию обороны. Адлат быстро переключилась на мониторинг главного флота врага.

Основной флот врага начал сброс скорости. Это было ожидаемо: влететь в звёздную систему на крейсерской скорости означало подвергнуться риску столкновения с астероидами и космическим мусором. Но дальнейшие события стали неожиданностью.

Как только флот сбросил скорость, его боевые порядки раздвинулись, и на первый план вышла гигантская боевая станция. Анализ, проведённый ранее, предполагал, что станция будет использоваться как резерв. Теперь же стало ясно: именно она возглавит атаку.

Адлат всмотрелась в изображение на экране. Размеры станции и её вооружение внушали трепет. Поверхность была покрыта рядами массивных орудий, энергетических излучателей и торпедных шахт. Станция двигалась медленно, неизбежно, прокладывая путь для основного флота.

– Неужели она будет атаковать первой? – едва слышно произнесла Адлат.

– Похоже на то, – отозвался ИИ флагмана. – Тактическая перестановка врага меняет диспозицию.

Адлат немедленно отправила данные Петру.

В командном центре виртуального пространства Пётр смотрел на трёхмерную модель вражеского флота. Включив связь с Адлат, он спросил:

– Уверена, что станция возглавит атаку?

– Да, их построение говорит само за себя. Она движется впереди основного флота, а тяжёлые крейсеры прикрывают её с флангов. Они готовятся проломить нашу оборону… и проломят.

Пётр нахмурился, анализируя диспозицию:

– Это усложняет ситуацию. Мы рассчитывали, что она останется в резерве.

– В бою всегда бывают сюрпризы, – откликнулась Адлат. В её голосе звучала скрытая тревога.

– Что с разведкой?

– Группа из пяти кораблей вошла в планетарную систему. Ждём их в зоне поражения моих флотов.

– Отлично. Задача остаётся прежней: уничтожить разведку быстро и без следов, чтобы основные силы врага оставались в неведении.

Тем временем вражеская станция медленно, но неотвратимо шла вперёд. За ней двигался остальной флот, выстраиваясь в боевой порядок. Энергетические сигнатуры врага сверкали на дисплеях, их плотность увеличивалась с каждым часом.

– Они явно ждут отчёта от разведки, – отметил Пётр.

– Нам нужно действовать быстро, – подтвердила Адлат.

Сейчас всё зависело от точности и слаженности действий флотов в системе Урана. Любая ошибка могла раскрыть оборонительные планы и поставить под угрозу всю операцию. Адлат сжала руки на поручнях своего кресла, следя за тактическими данными:

– Мы покажем им, что такое настоящая слаженность, – тихо произнесла она.

А время до столкновения с флотом врага неумолимо сокращалось.

БАЗАМИ НА СПУТНИКЕ МИРАНДАкомандовала Айгуль – женщина решительная и организованная. Она знала: каждая секунда может оказаться решающей. В виртуальном пространстве ресурсы были безграничны, но и тут нельзя было допускать ошибок. Айгуль заблаговременно подготовила флот, проверила каждую систему и лично проконтролировала запуск всех кораблей.

На орбиту Миранды она вывела полторы тысячи кораблей, сформировав боевую группу, готовую к бою. Остальной флот Айгуль передала Адлат, оставив спутник под защитой двух массивных боевых станций. Эти станции, словно щиты, прикрывали всё пространство вокруг, превращая Миранду в неприступную крепость.

Когда на связь вышла Адлат, её голос прозвучал твёрдо:

– Приготовьтесь к атаке. Как только корабли разведки Чкинов достигнут боевого контакта с комплексами Миранды и завяжется бой, Бокин атакует с правого фланга, Джай – с левого. Резервный флот центральной базы под командованием полковника Смирнова вступит в бой по моей команде. Задача ясна?

«– Куда уж яснее», – подумала Айгуль, но вслух ответила так, как ожидалось:

– Миранда готова к бою.

Её поддержали Джай и Бокин, подтвердив готовность.

Время словно замерло. На тактических дисплеях Миранды, Ариэля и Оберона медленно ползли отметки вражеской разведки – пять кораблей, двигающихся слаженно, словно единый организм. Их силуэты внушали тревогу: мощные корпуса, обвешанные орудиями, мерцающие энергетическими полями. Даже самый «маленький» из них значительно превосходил размеры кораблей людей.

Айгуль наблюдала за врагом, сжимая поручни командного кресла. В её голове вертелись тактические расчёты, но она понимала: приказ Адлат однозначен, действовать нужно строго по плану.

– Связь с боевыми станциями, – скомандовала она, не отрывая взгляда от дисплея.

– На связи, командующая, – раздался спокойный голос оператора.

– Приготовиться к активизации всех орудий. Как только корабли разведки войдут в зону поражения, открываем огонь.

– Слушаюсь.

Ждать пришлось недолго. Вражеские корабли, похожие на астероиды, начали появляться в прицелах боевых комплексов. Их тёмные шероховатые поверхности создавали иллюзию безобидных валунов, но Айгуль знала: это лишь обман. Внутри скрывалась смертоносная мощь.

Она не спешила открывать огонь. «Пусть подойдут ближе», – подумала она, зная, что дистанция играет на руку защитникам. Ожидание тянулось мучительно долго; экипажи молчали, сосредоточенные на своей задаче.

Наконец, когда разведчики приблизились на критическую дистанцию, Айгуль отдала решающий приказ:

– ОГОНЬ ВСЕМИ КАЛИБРАМИ!

В тот же миг пространство озарили яркие вспышки: ракеты и торпеды сорвались со своих направляющих, оставляя сверкающие следы. Энергетические выбросы с боевых станций дополнили шквал, обрушившийся на вражеские корабли. Казалось, ничто не выживет под таким натиском.

Взрывы сотрясали пространство. Обломки летели во все стороны, поверхности кораблей врага покрывались кратерами. Однако противник, словно не замечая ураганного огня, продолжал движение вперёд.

Айгуль нахмурилась, её пальцы вцепились в поручни тактического дисплея:

– Ещё залп! Не останавливайтесь! Создайте стену огня!

Когда стало ясно, что обычного залпа недостаточно, в бой вступили боевые станции. Их гигантские орудия извергли мощные плазменные заряды. Поверхности вражеских кораблей начинали светиться от жуткого накала, в броне появлялись трещины и кратеры. Некоторые суда, выглядевшие «астероидами», раскалывались, однако большая часть всё ещё шла вперёд.

– Как они выдерживают такое?! – вырвалось у одного из операторов.

Айгуль промолчала, обдумывая дальнейшие действия. На других спутниках Бокин и Джай также вели отчаянный бой. В их рапортах звучала тревога.

– Боевые станции, сосредоточьтесь на одной цели! Пробейте её защиту! – приказала Айгуль.

Ядерные боеголовки рванулись к выбранному кораблю. Взрывы были настолько мощны, что тактические сенсоры на несколько секунд ослепли. Но когда видимость восстановилась, корабль, хоть и изрытый воронками, оставался в строю.

– Миранда запрашивает алгоритм действий, – голос Айгуль звучал напряжённо, но без паники.

– Ариэль запрашивает указания! – послышался голос Джая.

– Оберон ведёт бой, эффекта нет! Что делать?! – воскликнул Бокин, и в его тоне слышалось отчаяние.

Вскоре посыпались рапорты о неуязвимости врага. Команды были шокированы: раньше их оружие рушило целые флоты, а сейчас казалось бессильным.

Айгуль направила запрос к Адлат:

– Адлат! Враг неуязвим для наших орудий! Что нам делать?!

Голос Адлат прозвучал собрано и чётко:

– Держите оборону, я готовлю стратегию. Бокин, Джай, удерживайте фланги. Айгуль, продолжайте огонь и пытайтесь пробить их оболочку!

– Какую оболочку, Адлат? У них же нет видимых щитов!

– Тем не менее, продолжайте огонь.

Слова Адлат подбодрили экипажи, но времени оставалось в обрез. Разведчики Чкинов уже приближались к боевым станциям Миранды, и если те рухнут, оборонительные линии Урана окажутся под угрозой.

– Всем экипажам, сосредоточиться! Врага нужно остановить любой ценой! – скомандовала Айгуль, стараясь держать свои эмоции в узде.

Кто‑то предложил активировать резервы станций и перенаправить всю энергию на центральные орудия. Айгуль поддержала идею:

– Пробуем! Все свободные мощности – в центральные орудия!

Станции засияли, готовясь к залпу колоссальной мощности. Оставалось лишь надеяться, что это поможет.

В это время в рубке «Меча Хроноса» Адлат, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, наблюдала, как корабли флотов Миранды, Ариэля и Оберона по одному гаснут на дисплее. Защитные рубежи рушились на глазах. Огромные боевые станции, считавшиеся опорой обороны, не продержались и часа.

Она знала, что не может позволить себе отчаяние. Включив связь с Петром, проговорила твёрдо:

– Пётр, это Адлат. Ситуация критическая. У нас нет оружия, способного остановить их корабли. Разведка врага прорвётся. Но я попытаюсь связать боем основные силы.

Пётр в центральном командном пункте слушал молча, глядя, как пропадают метки флотов. У него возникало мучительное ощущение бессилия. «Установки боя с Озами и Ава здесь не подходят, – лихорадочно думал он. – Как же быть?»

Вдруг его осенило. Он хлопнул себя по лбу:

– Конечно! Нужно задействовать планетарное оружие, вплоть до “гасителя звёзд”!

Связавшись с командующими, Пётр жёстко скомандовал:

– Используйте планетарное оружие! Это единственный шанс.

Но время было упущено. Три земных флота в системе Урана были уничтожены. Мощь врага оказалась подавляющей. Чкины, не встречая большего сопротивления, двинулись вглубь системы, взяв курс на Меркурий. На дисплее Петру было видно, как они ровно и методично идут, словно чёрные стрелы.

Голос Адлат прервал гнетущую тишину:

– Главнокомандующий, я принимаю бой. Вернее, я сама атакую их флот.

Пётр на секунду закрыл глаза. Его ответ прозвучал горько:

– Адлат, делай, что считаешь нужным. Я готовлю вторую линию обороны. Удачи тебе.

Он отключил связь, погрузившись в мрачные раздумья.

А на Миранде Айгуль видела, как её последние корабли горят и разваливаются. Её приказы звучали чётко, хотя в душе ей хотелось кричать:

– Всем силам – огонь на ближайшие корабли! У нас нет пути к отступлению!

Она знала, что базу уничтожат и люди погибнут, но также понимала, что этот бой даст времени остальным. Яркие залпы расчерчивали космос, а корабли врага, словно бездушные монолиты, продолжали движение.

– Миранда выполнила свой долг, – прошептала Айгуль и канула в небытие.

Адлат, видя, как Миранда и другие спутники гибнут, крепче сжала зубы. «Меч Хроноса» уже маневрировал, занимая позицию для атаки:

– Всем кораблям, готовность к бою! – приказала она, сохраняя ровный голос.

Пётр напряженно глядел на тактический дисплей, чувствуя свою ответственность за эти жизни.

Виртуальная битва велась по‑настоящему, и люди явно проигрывали по всем статьям. Экипажи уничтоженных флотов уже выходили из вирткапсул и со вздохом облегчения осознавали, что погибли не взаправду.

Тем временем Адлат, сосредоточенно ведя «Клинок Хроноса» в атаку, раздавала команды. Противник превосходил их по всем параметрам, но в глазах Адлат читалась решимость. За её спиной стояла последняя оборона целой цивилизации.

Вражеские корабли, похожие на летающие планетоиды, не спешили открывать огонь. Они, словно в насмешку, ждали. ИК, играющий в этой симуляции за врага, был уверен в превосходстве. Но Адлат знала, как использовать высокомерие врага.

– Все корабли, на исходные! Приготовиться к залпу! – прозвучал её приказ.

Со стороны могло показаться, что люди идут на самоубийственный таран, не имея шансов. Но именно в этом крылась ловушка. ИК счел флот Адлат беспомощным, не ожидая, что противник способен на что‑то серьёзное.

Когда дистанция сократилась, Адлат отдала решающую команду:

– Огонь! Выпустить весь боезапас!

Пространство озарили сотни вспышек: ракеты, торпеды, энергетические боеголовки хлынули на корабли врага. Но это был лишь первый аккорд. Адлат задействовала оружие планетарного класса – «уничтожитель планет» и другие системы, способные разорвать саму структуру гигантских кораблей.

Высокомерие стоило врагу слишком дорого: броня не выдерживала таких нагрузок. Одни корабли трескались напополам, другие распадались на обломки. Автономное мышление ИК, наконец, осознало просчёт, и вражеский флот спешно перестраивался для контратаки, но люди уже имели некоторое преимущество.

– Внимание всем кораблям! Перегруппироваться и удерживать позиции! – скомандовала Адлат.

Враг готовился к ответному залпу. Она связалась с Петром:

– Мы уничтожили авангард врага, но они сейчас будут контратаковать. Нужно ещё время, чтобы перегруппироваться.

Голос Петра прозвучал решительно:

– Держитесь, сколько сможете. Я готовлю резерв для удара по флангам.

Адлат улыбнулась. Впереди оставалась смертельная битва, но она верила, что человечество способно выстоять.

Адлат радовалась первому успеху. Казавшиеся непобедимыми вражеские корабли были уничтожены объединённым залпом её флотов. Однако она понимала, что это лишь начало. Включив связь с Усором, командиром отряда Ава, скомандовала:

– Усор, ваше время пришло. Атакуйте врага. Удар должен быть точным и решающим.

Усор ответил твёрдо:

– Мы готовы, командующая.

Под прикрытием нового залпа людских флотов бойцы Ава устремились к кораблям врага. Синхронность и чёткость их манёвров поражали. Достигнув цели, они словно разорвали атомарные связи в структуре корабля: один из кораблей превратился в ослепительный взрыв, подобный маленькому солнцу. Ава не снижали темпа, атакуя следующий корабль. Через мгновение всё поле боя превратилось в кладбище космических монстров, испепелённых или разваленных на обломки.

Адлат, наблюдая за этим через обзорные экраны «Клинка Хроноса», испытала небывалое воодушевление:

– Усор, вы и ваши бойцы проявили себя блестяще. Благодарю вас.

Она переключилась на связь с флотами:

– Внимание всем! Мы одержали победу! Каждый из вас заслужил её своим мужеством и отвагой. Готовьтесь к разбору действий – нам нужно извлечь уроки из этой битвы.

Затем она связалась с главнокомандующим:

– Главнокомандующий, враг уничтожен. Мы потеряли несколько кораблей, но эта победа оправдывает все усилия.

Голос Петра звучал спокойно, в нём чувствовалась гордость:

– Отличная работа, Адлат. Поздравляю!

Пётр сидел перед тактическим дисплеем, глядя на мерцающие отметки, оставшиеся от флота врага. Он глубоко вздохнул. Победа далась дорогой ценой, его не оставляла тревожная мысль: «Сможем ли мы удержать следующий натиск?»

Однако события требовали немедленных действий. Остатки кораблей разведки врага всё ещё представляли угрозу, хотя и меньшую, чем основной флот. Теперь с этим разбирались Виноградов и Сочин, два опытных командира, уже успевших проявить себя в сложных ситуациях.

Виноградов, смотря на тактический дисплей, прищурился:

– Оператор, что по данным разведки?

– Корабли врага растянулись и снизили плотность боевого порядка. Это даёт нам возможность атаковать их по секторам, командующий.

– Хорошо. Всем кораблям приготовиться к залпу. Действуем синхронно, каждая атака должна быть точной.

Сочин, наблюдая за кораблями врага с другого фланга, сжал подлокотники кресла:

– Доложите обстановку!

– Противник на средней дистанции, готовит оружейные системы к бою, – ответил тактик.

ИК, сражавшийся за врага, усвоив уроки битвы на подходах к Урану, решил сменить тактику. Теперь ставка делалась на дальнобойность и подавляющую мощь вооружений. Враг открыл огонь первым, выпустив прицельные залпы с огромной дистанции. Пространство озаряло множество энергетических лучей и боеголовок. Щиты земных кораблей стонали от перегрузок, некоторые суда потеряли защиту и были уничтожены.

ИК считала, что люди не справятся с таким шквалом. Но человеческие флоты продолжали сражаться, применяя творческие решения. Тем не менее противник маневрировал с пугающей точностью, нанося точечные удары по ключевым кораблям.

Сочин, пытаясь уничтожить небольшую группу разведчиков, не ожидал, что они откроют массированный огонь с такой дистанции. Его флот оказался под шквалом боеголовок и энергетических снарядов. Перехватчики успели уничтожить часть боеприпасов, но их оказалось слишком много. Взрывы сотрясали космос, корабли вспыхивали и разлетались на части.

Он отдал команду на контратаку, выпустив тяжёлые боеголовки планетарного класса. Но враг уклонялся, продолжая методично бить по земным кораблям.

Атмосфера в рубке была напряжённой, взрыв за взрывом выбивал корабли из строя. Однако командующий не сдавался, понимая, что от его действий зависит судьба людей.

Виноградов, видя, что флот Сочина терпит серьёзные потери, решил немедленно вступить в бой, не дожидаясь плана. Его корабли обрушились на врага с другого фланга, беря разведывательную группу в своеобразные «клещи».

Несмотря на внушительные размеры и силу огня землян, вражеские корабли проявляли пугающую стойкость. Ответные залпы были настолько мощными, что не все корабли Виноградова смогли уклониться. Некоторые вспыхивали и рассыпались обломками, поглощаемыми холодным космосом.

Но численное превосходство землян делало своё дело. Координируя действия с Сочиным, Виноградов постепенно лишал врага манёвра. Каждый залп становился смертельным, хотя каждый уничтоженный корабль врага стоил огромных усилий. Лишь когда флагманский корабль противника взорвался последним ослепительным всполохом, стало понятно, что бой окончен.

Поле боя превратилось в скопление обломков, горящих частей и рваных кусков металла. Виноградов чувствовал облегчение, но знал, что цена победы велика: сотни экипажей погибли.

Когда командующие собрались на совещание, Пётр подвёл итог:

– Мы победили, но слишком большой ценой. Эти учения показали, что мы можем справиться с врагом, но нам предстоит огромная работа. Нужно улучшить координацию между секторами и отточить взаимодействие. Виноградов, Сочин, вы проявили себя как настоящие лидеры, но помните: мы сражаемся не только ради победы, но и ради сохранения жизней.

Пётр анализировал битву, осознавая, что именно численное превосходство землян обеспечило успех и позволило уничтожить разведывательную группу врага. Но потери были велики. На этом решено было поставить точку: боевые учения в виртуальном пространстве завершены. В бою с Виноградовым и Сочиным бойцы Ава участия не принимали, а значит, у людей появилось больше уверенности – они способны противостоять вторжению и без помощи союзников.

Глава 8

Пётр осмотрел поле боя и остался крайне недоволен: учения закончились, а проблемы остались. Бой был учебным, с максимальной имитацией, но поздравлять с победой он не стал. Он лишь объявил об окончании учений и о возвращении всех в реальность. Однако виртуальное пространство по‑прежнему оставил активным, чтобы продолжать там обучение и тренировки.

Пока командующие и экипажи выходили в реальность, Пётр связался с Соласом, желая узнать его мнение о проведённых учениях.

– Как думаешь, – спросил он, – устоим ли мы против врага с такими силами?

Солас не спешил с ответом. Он знал, насколько близок был разгром земных сил и насколько спасительной оказалась помощь Ава. Наконец, не жалея чувств Посредника, сказал так, как есть:

– Флоты сражались неплохо, но этого недостаточно для победы над сильным противником. Я могу оказать ограниченную помощь, однако без поддержки Ава вы не выстоите.

– Понимаю, – кивнул Пётр. – Враг действительно силён. Нужно новое оружие для борьбы с их мегаструктурами.

– Имей в виду и другое, – напомнил Солас. – К вам идёт передовой отряд врага, не самый мощный, скорее разведка боем. С вероятностью девяноста процентов вслед за ним пойдёт полноценный флот, тысячи таких кораблей. Вот где начнётся настоящая проблема.

– Понимаю. Придётся придумать, как быть. Нужно хотя бы один корабль захватить, чтобы понять, с кем мы воюем.

– Идея хорошая, – согласился Солас. – Я проанализировал участие своих бойцов в бою: они уничтожили флот, но их столь явное вмешательство почти на грани допустимого. Озы могут нас засечь, а этого допустить нельзя. Поэтому нужно изменить тактику нашего вмешательства, чтобы всё выглядело так, словно это вы сами побеждаете.

– Что ты предлагаешь?

– Надо модернизировать наши боевые комплексы, приспособив их для людей. Нам они уже не нужны, мы обрели свободу и цель, а вам такие комплексы ещё пригодятся. Соединим нашу мощь и ваши ресурсы – должно получиться неплохо.

– Давай попробуем, – согласился Пётр. – Попытка не пытка, как у нас говорят.

Он на мгновение откинулся в кресле, наблюдая за суетой в командном центре. Операторы сновали туда‑сюда, множество мониторов передавали данные с различных участков обороны, и вся эта картина отражала пульсирующую жизнь. При этом Пётр понимал, что наступил один из самых сложных моментов – возвращение бойцов и экипажей из виртуальной реальности в реальный мир. Всё зависело от того, насколько безболезненно пройдёт адаптация. От этого могла зависеть грядущая битва.

Космическое сражение, развернувшееся в виртуале, не было лишь простой симуляцией. Оно воспроизвело условия реального боя, доведя их до максимума. Уничтожение трёх флотов, гибель множества кораблей и напряжение, близкое к пределу, могли наложить глубокий отпечаток на сознание участников. Пётр хорошо понимал: подобные события способны вызвать психологические травмы, посеять страх перед сражениями в космосе и подорвать мораль. Это могло обернуться трагедией. С другой стороны, он также осознавал позитивный эффект: никто не погиб в реальности, все остались живы, и ценный опыт был получен без невосполнимых потерь.

Чтобы это не превратилось в поражение, Пётр решил действовать незамедлительно. Нужно было поддержать командующих, чьи флоты были «уничтожены» в ходе учений, укрепить их уверенность и мораль. Подыскивая, с кем поговорить первым, он решил начать с Адлат. Она была способна трезво воспринимать ситуацию, но даже для неё потеря флота не могла пройти бесследно.

Подняв руку, Пётр активировал связь. На мониторе вспыхнуло изображение Адлат – она стояла на мостике своего флагмана, окружённая техникой и офицерами.

– Поздравляю с окончанием обучения. Как настроение?

– Хуже некуда! Поздравлять особо не с чем. На деле мы бы проиграли настоящий бой, если бы не бойцы Ава. Без них нас разгромили бы подчистую. И если они снова будут помогать нам в таком объёме, Озы могут засечь их активность… – Адлат быстро прервала сама себя. – В связи с этим у меня вопрос.

– Задавай.

– Скажи, почему ты сам не пошёл в бой вместе с Ава? Ты ведь можешь трансформироваться в энергию?

Пётр растерялся: такого вопроса он не ожидал. Он действительно не думал о том, чтобы выходить в открытое космическое пространство.

– Хороший вопрос, – признался он. – Честно говоря, я просто не подумал об этом. Ещё не привык к своему новому статусу и способностям. Спасибо, что напомнила, в реальном бою обязательно попробую.

– Да? Ладно… – смягчилась Адлат. – Я не упрекаю. Думала, у тебя была какая‑то стратегическая задумка.

– Увы, всё гораздо прозаичнее, – Пётр вздохнул. – Но ты права: без помощи Ава мы бы не победили. Поэтому не кори себя лишний раз. Итог битвы – победа, а ошибки мы учтём. Я как раз хотел поговорить о твоём флоте, который «уничтожили» в вирт‑пространстве. Надо поддержать людей, переговорить с командующими.

– Ты первый об этом задумался. Мы с тобой‑то уже всё проговорили, а для людей это ещё не отрефлексировано… Надо объяснить им, что их жертва не была напрасной.

– Именно, – кивнул Пётр. – Командующие уже вышли из вирта?

– Да, я собиралась с ними обсудить итоги.

– Хорошо. Давай поговорим вместе. Вызывай их к себе, как только будешь готова – свяжись со мной.

– Договорились.

Разговор прервался, и Пётра отвлекла Верочка, тихо вошедшая в командный центр и обнявшая его за шею.

– Ну что, главнокомандующий, – прошептала она, – когда домой пойдём?

– Не скоро, дорогая. Одна проблема цепляется за другую, – ответил Пётр, но его прервал сигнал от Адлат. Он быстро подключился, и Верочка осталась рядом.

На голограмме появилась Адлат, окружённая командующими Айгуль, Джаем и Бокиным.

– Главнокомандующий, мы готовы к совещанию, – коротко сообщила она.

– Благодарю, командующая. Я проанализировал ход боя и пришёл к выводу, что вы, а также Айгуль, Бокин и Джай, действовали крайне профессионально. Благодаря вам мы смогли разбить вражеский флот и одержать победу. Благодарю за службу.

Командующие переглянулись: они ожидали критики за то, что пропустили корабли врага и сами были уничтожены, а их теперь хвалят. Первой заговорила Айгуль:

– Спасибо, главнокомандующий, но в чём же наша заслуга? Мы же не сдержали врага, нас фактически уничтожили.

Пётр ответил ровным, но уверенным тоном:

– На первый взгляд именно так, но на деле вы дали нам время. Благодаря вам мы нашли решение: начали применять планетарные боеголовки и «разрушитель планет». Это позволило одержать верх. Группа разведки прорвалась в тыл, но была уничтожена флотами Виноградова и Сочина. А здесь командующая Адлат и бойцы Ава завершили дело. Вот в чём ваша заслуга.

Командующие, чьи флоты были уничтожены, не до конца понимали, как их поражение стало ключом к победе, но решили не спорить: если главнокомандующий говорит, что победа достигнута благодаря их действиям, значит, так тому и быть. Айгуль, наконец, произнесла:

– Обидно, конечно, терять целый флот, да ещё не один. Но если это пошло на пользу делу, значит, так и должно было быть. Главное, чтобы это не повторилось в реале.

– Согласен, – кивнул Пётр. – Мы учтём ошибки и встретим врага во всеоружии. Скорее всего, полноценную разведку они уже не пошлют. Теперь о другом: как вы себя чувствуете? Как проходит возвращение в реальность?

– В целом нормально, – ответил Джай. – Только тело затекло – всё же месяц неподвижности в капсуле даёт о себе знать.

– Понял. Разомнитесь, отдохните пару дней, пообщайтесь с экипажами и снова приступим к работе.

– Слушаемся, главнокомандующий, – ответил Джай. И по тону было понятно, что уныние уже прошло.

Глава 9

В реальном пространстве также начали оживать флоты, наполняясь экипажами, прошедшими интенсивную подготовку в виртуалке. Теперь эти люди должны были показать, как применят полученные знания и навыки. На базах царила лихорадочная активность: всё проверялось и запускалось в работу. Рыбкина и Святодух, встретившись в центре управления на Земле, молча обменялись взглядами, где читались одновременно радость и усталость. Наконец они дождались краткого отпуска в два дня, который Пётр предоставил всем участникам учебной операции.

Они решили провести эти два дня вместе в Москве. Бродили по старинным улицам, наслаждаясь тёплым солнцем и живой музыкой уличных артистов. Людмила непринуждённо улыбалась, а Святодух вспоминал их общую службу на флоте. Это была приятная передышка, и они смеялись, обсуждая забавные эпизоды учений. Вечером они пошли в уютный ресторан на набережной, вспоминая былые времена и наслаждаясь тем, что всё ещё живы и вместе.

Но время летело стремительно. Утром они уже застёгивали форму, готовясь к новым будням. Святодух тихо произнёс:

– Эти два дня…

– Были как целая жизнь, – закончила Людмила, сжимая его руку. – Но нам пора.

Собравшись, они направились в Тибет, где теперь располагался главный центр управления. Когда‑то это место хранилось в строгом секрете, а теперь специальные рейсы регулярно доставляли туда командующих. Людмила и Леонид взяли билеты и через час их корабль приземлился в подземном ангаре. Шагнув наружу, они застыли в изумлении: перед ними раскинулся целый подземный мегаполис со сводами из сплава, подсвеченными нитями световодов, и широчайшими коридорами.

– Никогда бы не подумал, что под землёй может быть такой город, – прошептал Святодух.

– Это не просто город, – откликнулась Людмила. – Это сердце нашей обороны.

В этот момент раздался отчётливый механический голос коммуникатора:

– Командующие Рыбкина и Святодух, вас ждут в центре управления. Система активирована.

Они переглянулись и двинулись вперёд. Лифты, быстрые и плавные, перенесли их сквозь уровни базы к массивным дверям, украшенным гербом земного флота. Там их уже ждал главнокомандующий. В своих чёрных латах он выглядел непоколебимым, олицетворяя дисциплину и решимость.

– Рад вас видеть, – сдержанно сказал Пётр, однако в голосе сквозило одобрение. – Судя по вашему виду, отдых прошёл не зря. Но пора возвращаться к делам. Располагайтесь, скоро подойдут Виноградов, Сочин и Перова. А пока просмотрите аналитику.

Людмила и Святодух заняли места за круглым столом. К ним присоединились Вера Васильевна, Арест Медми и Амазонка. Затем прибыли командующие с Марса, поздоровались. Командующие передовых рубежей – Адлат, Айгуль, Бокин, Маслов, Смирнов и Джай – присутствовали виртуально.

Пётр обвёл собравшихся взглядом и заговорил:

– Приветствую вас в центре управления на нашем итоговом совещании. Итак, мы завершили крупный этап обучения в виртуальном пространстве. Мы провели финальную битву с врагом, максимально приближённую к реальности, и флоты Земли одержали победу. Но, прежде чем я выскажу своё мнение, хочу послушать вас. Начнём с передового звена обороны – сектора Урана. Командующая Зарипова, поделитесь своими соображениями.

Адлат слегка помедлила, потом заговорила:

– У меня ощущение, что всё происходящее в вирт‑пространстве было реальным. Вражеский флот применил неожиданный манёвр – разведывательную группу, которую мы пропустили вглубь нашей системы. Но противник оказался настолько силён, что уничтожил три наших флота. Правда, благодаря этому мы нашли «противоядие» против их кораблей. Их суда очень устойчивы и мы с трудом прорвали их защиту. Пришлось применять самые мощные оружейные системы. Но главное: мы победили только потому, что нам помогли бойцы Ава. Без них мы бы проиграли. Кстати, они присутствуют на совещании?

Пётр понял, что упустил этот момент, и тут же связался с Соласом и Усором, пригласив их к участию. Те согласились, и Пётр быстро ответил Адлат:

– Конечно, они здесь, участвуют через меня как Посредника.

– Прекрасно, – кивнула Адлат. – Командир Усор, я благодарю вас за идеально проведённую атаку на корабли врага. И вас, предводитель Солас, – у вас лучшие бойцы во Вселенной.

Слова благодарности польстили Соласу и Усору, усиливая гордость всей цивилизации Ава. От имени Соласа Пётр сказал:

– Вместе мы сила.

Потом он обратился к Адлат:

– Вы приняли на себя основной удар в вирт‑пространстве, но то же самое предстоит и в реальности. Что бы вы изменили в построении сил сектора?

– Как я уже говорила, мы выиграли за счёт Ава. Я считаю, что надо не ждать их флота, а атаковать на марше. Мы слишком мало о них знаем. Нам нужно захватить хотя бы один корабль.

– Предложение разумное, – согласился Пётр. – Остальное нам известно: маячок Озов, разведка боем… Переходим к командующему Виноградову.

Тот поднялся, поправил китель и твёрдо произнёс:

– Товарищ главнокомандующий, товарищи офицеры! Мы вместе с другими флотами сражались против кораблей врага. Тот флот был меньше, чем у Адлат. Но, скажу честно, мы с трудом добились успеха. Без бойцов Ава всё, скорее всего, закончилось бы иначе. Поэтому в реальном бою наши силы могут и не выстоять.

Зал на мгновение замолчал. Пётр спросил:

– Обоснуйте, Сергей Александрович.

– Мы практически ничего не знаем о противнике, его технологиях. Да, учения в виртуале были полезны, но настоящий бой может таить ещё много сюрпризов. Планетарное оружие – это крайняя мера, и не факт, что в реальном бою оно сработает так же. Мы победили только благодаря Ава. Без них мы бы точно проиграли. Я не хочу портить боевой дух, но мы должны быть честны перед собой. Нам нужна серьёзная разведка, развитие технологий. Без этого наш шанс невелик.

Пётр уважительно выслушал Виноградова: