Млечный Путь?

Рассказ №1

- Эбби, сбросить энергоподачу энергощитам второй линии и охлаждающим системам до возможных минимумов, увеличить питание главному орудию. - скомандовал капитан имперского дредноута “Соломон” бортовому искусственному интеллекту. Без единого признака сомнения в своих решениях, не в последнюю очередь благодаря обязательной аугментации старших офицеров, барон Тит Морро отдавал указания младшему командному составу на рубке и лично управлял основными модулями судна. Одинадцатая эскадра второго гвардейского флота была почти полностью разбита превосходящими силами ударного отделения флота алабардийцев, прыгнувшего в систему Карно, стратегически важную точку добычи ядерного топлива. Межзвездные врата, используемые для гиперсветовых прыжков между системами подверглись диверсии, или, что еще хуже, их команда предала Его Величество, ибо только это могло объяснить появление вражеских сил на расстоянии двенадцати прыжков от ближайшего республиканского аванпоста. Как они вообще сумели пройти такое расстояние, лишь предстоит узнать, но не сейчас, ведь шквал вражеского огня не оставляет много времени на размышления.

Сильный электроволновой импульс дезориентировал оборонные системы области высадки, поэтому малочисленной группе имперцев, оставшейся без поддержки орудийных станций, оставалось лишь первыми навязать бой противнику, планировавшему бомбардировку важного объекта. Батареи крупнокалиберных рельсотронов и излучателей частиц, которыми были вооружены ударные мониторы алабардийцев, практически разрывали имперские корветы и крейсера, не приспособленные под капитальные сражения. Имевшие энергетические щиты четвертого поколения, лишь дреноуты “Соломон”, “Астерикс” и “Агамонн” остались в практически полной боеготовности, ожидая подзарядки орудийных платформ “Абаддон”. Водородных накопителей, сбрасываемых в космическое пространство для охлаждения кораблей, должно хватить на сорок минут работы, с учетом отключения большинства переферийных систем и подзарядки основных орудий, соответственно, головные орудия “Пеликанов” смогут совершить восемь залпов по 24 снаряда каждый.

Потери гарнизона системы составили головной линкор соединения класса “Острог”, около шести корветов “Крикун”, восьми фрегатов “Царь” и более шестидесяти космических истребителей, разлетевшихся на кусочки вместе с несшим их на борту авианосцем. Нападавшие же лишились всего двух крейсеров из десяти, подлетевших к залповым системам костяка имперского флота на слишком близкое расстояние. Трем дрендоутам и дюжине патрульных кораблей придется противостоять шести кораблям, созданным для подобных сражений до возвращения в строй орбитальной крепости “KYW-2”, безальтернативно понеся большие потери.

….

- Координаты целей переданы и загружены на ваши бортовые компьютеры, противник в двух тысячах киломтров от нас, огонь по готовности! - скомандовал контр-адмирал Гракх, наблюдавший за тем, как “Астерикс” разламывался напополам от попадания нейтронной торпеды, прорвавшейся сквозь ослабленный щит. Взрывы прокатились по оружейным модулям судна, разбрасывая ферратитовые пластины на десятки миль вокруг. Если от обитаемой части системы останется хоть что-нибудь, то на расчистку звездного пространства от обломков потребуются недели, если не месяцы.

- Боевой состав “Соломона” наказываю подготовиться к молитве! - скомандовал Морро в офицерский ауспекс, доставая из нагрудного кармана маленькую книжку в кожанном переплете. Неразборчиво набитые на нем буквы на староанглийском и число “2079”, давали понять, что артефакт старых времен был напечатан еще на Старой Земле.

- …ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем. Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь… - закончил священник на офицерской рубке, вставая с колен. Как оно полагается, каждый на судне является его частью, соответственно, пока “Соломон” бороздит просторы космоса, дела житейские отходят на второй план.

Дредноут потрясло от попадания нескольких вражеских снарядов по энергетическим щитам, свалив нескольких младших офицеров на пол. Предсмертный хрип нескольких республиканских крейсеров, буквально разорвавшихся на кусочки от ядерных взрывов, не нанес ощутимого вреда ни “Соломону”, ни “Агамонну”. Противник явно не ожидал экспериментального оружия в системе, что можно было наблюдать по резко изменившемуся поведению кораблей врага, нарушивших формирование и устремившихся в разные стороны от пролетавших рядом с ними радиактивных осколков.

- Эбби, реакторы на полную мощность, выбрасывай все “урны”. Левые носовые ионные двигатели на пол мощности, поддай газку щитам всех линий, - атомные реакторы, расположенные вглуби корабля заревели и зарычали, нагревая технические помещения все сильнее и сильнее, высвобождая мегаватты энергии. - Полный вперед! - скомандовал Морро, наблюдая за тем, как республиканские крейсера сближались с дредноутами, намереваясь дать им ближний бой - акт самоубийства, призванный дать возможность хотя бы одному крейсеру прорваться к орбите газового гиганта Карно-2W и подорвать станции складирования топлива, не имевшие никаких средств противокорабельной обороны.

….

Четверо оставшихся суден алабардийцев - один монитор и три ударных крейсера - уже вступили в бой с имперскими дредноутами, поддерживаемыми парой фрегатов и торпедоносцев. Пока крейсера, как было видно по вспышкам фиолетового цвета на их корпусах, затрачивали большую часть своей энергии на поглощение и сдерживание выстрелов орудий “Пеликанов”, монитор класса “Классик” обстреливал противника кластерными снарядами и кинетическими зарядами с плескадитом, перегружая и так недостававшие в энергии щиты “Соломона” и “Агамонна”. Пятое же судно, еще один “Классик”, предпринял смелую попытку обойти орудийные системы имперцев, направившись к станциям складирования на максимальной скорости, то и дело растрачивая противоракетные ловушки и выбивая фрегаты гвардейского флота точечными попаданиями из энергетических пушек.

И пока наиболее “живые” судна обеих сторон обменивались “пощечинами” космического уровня, республиканское “бревно”, прозванное так остальными фракциями галактики за форму его корпуса, направлялось прямиком к сотням миллионам кубических метров топлива, уже отмахиваясь лишь от эскадр истребителей как от надоедливых комаров - единственного оружия, доступного против него.

…

- На связи капитан Абнетт, монитор “Принц”, расстояние до складов топлива - около четырех тысяч километров, локальные силы обороны подавлены, два фрегата и около десяти истребителей уничтожено. Полный боевой ход, торпеды готовятся к пуску. Повреждения боевого отделения значительны, но терпимы. Отбой. - прозучало в радиоблоке капитана эскадры Симмонса, оставшегося удерживать имперцев от защиты стратегического объекта. Безусловно, потеря одного из реакторов и отстыковка дополнительных модулей не является благим знаком для его корабля, но потеря топлива для сотен имперских кораблей на несколько ближайших земных месяцев ударит по стерве Аврелию еще сильнее.

…

Звук мощного взрыва в ауспексе уже было успел обрадовать Симмонса, как его последующие приказы были заглушены нечеловеческими вскриками экипажа сгоравшего в огне “Принца”.

В течение часа битва была почти закончена - эскадры космических дронов плавали в грудах искорженного металла, выискивая спасательные капсулы противника или сходясь в недолговременных баталиях. Пробитое со всех сторон кинетическим оружием и движемое протаранившим его ударным крейсером “Мария”, тело “Агамонна” бессильно направлялось в сторону газового гиганта, намереваясь либо раствориться под кислотными дождями, либо быть разорванным на миллионы мелких частиц под континентальными штормами. Старый контр-адмирал “ушел на дно вместе с кораблем”, продолжая передавать бортовую информацию уцелевшим суднам союзников и помогая направлять спасательные капсулы с сотнями членов экипажа на борту.

“Соломон”, потерявший один из двигателей и изрыгавший в вакуум огромные клубы дыма, оставался стоять на месте, лишенный стабильной энергоподачи. Лишь стаи ремонтных дроидов, жилой блок орбитальных станций и горевшие уже как полчаса космические врата в нескольких тысячах километров от места битвы оставались единственными источниками света в системе, за исключением красного карлика. Даже фрегаты и торпедоносцы малых размеров, накрытые тенями косических гигантов, плавали безжизненными кусками металла, обесточенные нейтронными взрывами. Только тюремный изолятор внутри “KYW-2” с несколькими мигавшими солнечными лампами внутри оставался единственным “лучиком света” для дознавателя Дюви, в сопровождении нескольких офицеров направлявшегося к изолятору по темным коридорам четырехкилометрового левиафана. И к кому в голову вообще могла прийти мысль о том, что отдельно помечать спасательные капсулы офицеров на диверсионных кораблях - хорошая идея?