Мирон

Глава 1

Глава 1

— Ну, как успехи?

— Пока не очень. Слишком много планет. Очень трудно найти нужную.

— Чаю будешь?

— Давай…

Я продолжил искать информацию о планете, на которую нас отправил Космический исследовательский центр. Из динамиков играла спокойная музыка, отправляющая меня в рассуждения о спокойной жизни на Земле, не сравнимой с вечными скитаниями в необъятном космическом пространстве, полном неизвестности, о которой можно лишь догадываться. В боковое стекло корабля ярко светила ближняя к нам звезда, так сильно похожая на родное нам Солнце. На экранах компьютеров за моим столом пролетали название и коды планет.

— Эмм… А тебе какой? Черный? Зеленый?

— Давай черный. И ты знаешь, без сахара!

— Хорошо, хорошо…

Так-с. Давай отфильтрую… Планета Земного типа, зовется Зем-99-265-4.13

— Сколько говорят тут длятся сутки?

— Тридцать пять часов сорок три минуты.

Тридцать пять сорок три… Мы не так далеко от Земли, а эту планету до сих пор не изучили, удивительно! И почему сюда отправили нас?

— Доброе утро, - сказала вошедшая София со скромной улыбкой.

— Доброе…

— Ну что, как зовут эту громадную малышку?

— Код — Зем-99-265-4.13… Названия нет.

— А мы первые здесь?

— Да. Сюда еще никого не посылали. Мы – первые. Даже не зна…

— Отлично! Кислород в достатке, я узнала! Пойдем наружу?

Я не стал договаривать.

Даже не знаю, к лучшему ли это… Мне уже не нравятся эти тайны. Центр что-то недоговаривает… Почему именно эта планета?

— Мирон, вот и чай. А, привет, Софи!

— Привет, Андрюха!

Обычно София утром сонная и грустная, но сегодня казалась бодрой и веселой. Я сделал хороший глоток чая, немного согрелся и начал создавать категории для хранения информации об этой, как выразилась София, «громадной малышке». Она подошла поближе и спросила:

— Ну не может быть, что эту планету ни разу не проверяли!

— Может! – с досадой сказал я, - Абсолютно ноль данных.

— Ладно… Но раз мы первые, то пусть спешат с установкой оборудования. Надеюсь, мы пробудем здесь подольше.

Я был ответственен за эту небольшую компанию, но всем экипажем руководил Константин. Сюда отправили самых результативных исследователей, но даже среди них были те, которых я не очень хорошо знал, и те, которых я не знал вовсе.

— Ворон, а Кайдан спит?

— Да. Дай ему привыкнуть. День-два, не больше!

— Да пускай спит, никто его не подгоняет.

— Нужна помощь? – поинтересовался Андрей.

— Нет, пока не над чем работать. Идите с Софией к остальным, поспрашивайте. Скажите Константину, чтобы всю информацию отправляли напрямую мне. Я все рассортирую.

— Лады. Софи, пошли.

Они ушли, а я продолжал пить чай. Вспоминал Землю и все не мог смириться с тем, что опять «не дома». Отдыхая и наслаждаясь музыкой, уходил в размышления о режиме работы, но отошел от темы. Никак не мог найти смысла во лжи или, вернее, в недосказанности. Исследовательский центр отправил нас на исследование планеты без какой-либо информации о ней. Ну не верю я, что ничего о ней неизвестно. Чушь! Это же планета, схожая по атмосфере с Землей. Они нужны нам больше, чем планеты, полные залежей руд или других драгоценных для промышленности материалов. Не может быть, что ее пролетели или забыли. Не найдя однозначного ответа, о котором я мог заявлять, как о неоспоримой правде, я отбросил эту мысль в дальний угол.

Пол дня я провел в информационном отсеке, настраивал оборудование, доставал из склада самые необходимые приборы. Я достал свой ноутбук, протер с него небольшой слой пыли и включил. Пока я обновлял систему, подключал его к базе данных корабля, за мной пришел Андрей. «Мирон, айда! Пришел отряд исследователей. Они нашли деревню и очень сладкие фрукты!» ­­­­­­­­– доложил он, не задержавшись ни на секунду. Я же наоборот, не спешил. Подошел я, на удивление, к самой интересной части рассказа.

— … и мы увидели деревню. Пустынную, но довольно красивую. Даже тот город великанов с Мет-123-34-41.3 не схож с этой красотой.

— И она абсолютно пуста?

— Ни души, – с грустью произнес Костя, – но мы нашли это.

Костя достал из своего рюкзачка книгу. Но она была, скажем так, непривычная нам. Она была круглая, а текст скручивался прямо в центр. Не зная, что там написаны какие-то слова, можно было подумать, что это большой амулет или детская игрушка. Книга была очень красивой, вся изрисована яркими образами природы, сочные цвета нисколько не раздражали глаза, наоборот, приятно вписывались и даже радовали своим присутствием. Но самое интересное это её механизм. Сама книга была небольшой, а страниц не было видно. В центре этого круга была небольшая рукоятка, она крутилась и вращала большой круглый трафарет, в разрезах которого появлялись новые слова.

— Я хотел бы прочитать ее! Какой язык?

— Он нам неизвестен. Мирон, не поможешь Сухому перевести этот текст. Все-таки твоя сфера.

— Не моя, ­– я сделал небольшую паузу и выдохнув продолжил, – изначально я был просто хранителем информации, но теперь могу... Хорошо, помогу, все равно нечем заняться.

—Женя, Софи, Вика, идите изучать ближайшую округу, расставьте «светлячков».

— Ясно.

— Остальные свободны.

«Светлячки» — это небольшие сканеры местности, передающие объемную картинку голографической карте на корабле. Они с легкостью сканируют территорию площадью до четырех квадратных километров. Центр обещал в ближайший сезон дополнить голограммы цветовой гаммой и возможностью наблюдений в реальном времени.

Я отправился в свой отсек, сел за компьютер и начал расшифровку. Пытался сравнить с известными языками, составить параллели, вытаскивать похожие слова, но не получилось. Пришлось заняться сложным дословным переводом. Я скопировал текст в компьютер и начал разбираться. Слова были составлены не из букв, а обозначались иероглифами. Но все они были похожи: где-то одинаковые палочки вырисовывали то треугольники, то квадраты; где-то овалы были одинаковой формы, но разного размера; где-то проглядывались пустые «ячейки», и где-то они были заштрихованы полосками.

Я решил покопаться в известных нам иероглифах. Нашел пару совпадающих: надписи на стенах замка каменных существ с планеты О-245-19-25.1 и на утонувшем корабле на планете О-243-34-17.2. Но система-О находится слишком далеко от нас. Все же это немного ускорило расшифровку. Я настроил компьютер на автоматический режим поиска перевода и направился в спальню.

Сегодняшний день подходил к концу и смыслом наполнен не был. Одна скучная задачка и немного новой информации. Это самое скучное начало из всех. Ничего, соберёмся все вместе и поговорим, обсудим ситуацию …

Я не сдержался и зевнул, прямо в этот момент ко мне зашла Вика.

— Ну что, как успехи?

— Как успехи, как успехи?! Я не знаю! Он сам работает, ПА (Переводчик Аннана) этот. Тьфу.

— Не горячись. Возьми вот кусочек.

Вика принесла поднос с чашкой чая и кусочком пирога. Она приятно улыбнулась и села рядом. Я посмотрел ей в глаза. Они красиво искрились и смотрели прямо ко мне в душу, а я, как обычно, с каменным лицом смотрел в ответ. Еле выдавил из себя улыбку, но явно огорчил ее.

— Прости, день сегодня отстойный.

— Я слышала, стояла у двери, – проговорила она, сдерживая смех, – и давно ты говоришь сам с собой?

— Давно. Привык уже. Говорить вслух, ну, это помогает мне легче воспринимать то, о чем я думаю.

— Ясно. Хотел бы выйти наружу? Костя говорил, что планета красивая!

— Конечно, очень…

«Да-а, врун из меня ещё тот. Тем более глядя ей в глаза. Но. Чего «но»? Сам не знаю»

— … Уже поздно. Иди ложись спать. Надо привыкать к этому ходу времени.

— Ладно… Доброй ночи! – сказала она, меняясь в лице. Оно стало печальное и уставшее. – Завтра… Много чего может произойти.

Много чего… Я забрался на свою кровать, и, уснул в полном одиночестве. Спустя часа два, проснувшись не пойми от чего, открыл защитный слой и обнажил стекло иллюминатора, раз уж на этой планете нет ничего опасного. Моему взору открылось небо, полное звезд, и планета, полная растительности. Но что было действительно удивительным и непривычным, из-за чего я вскочил от неожиданности и уставился в холодное стекло, так это маленькие «светильники», летавшие вокруг и показывающие мне всю ночную красоту этой планеты.

Этот вид вызвал у меня такое нежное и беззаботное чувство радости, что, считаю, я полюбил эту планету. Я вскочил с кровати и бросился из корабля, чуть не сбив Андрея, Софию и Вику, выходивших из столовой, удивил своей скоростью Кайдана и Сухого, из-за чего те вздрогнули, шахматные фигуры разлетелись по всей комнате. Подойдя к дверям корабля и набрав пароль для разгерметизации, я остановился для передышки. Двери распахнулись, ступеньки выдвинулись, и я вдохнул воздух этой планеты, который показался мне немного сладким и тяжёлым.

Передо мной открылось целое поле этих «светильников». Я подошел к одному и почувствовал тепло. Я взял его в руки, он был немного горячим, но не обжигал. Красивый желтоватый свет переливался, переходя то в яркий оранжевый, то в светлый белый. Я взял пару этих шариков и зашагал к кораблю, у дверей которого появились некоторые члены экипажа. Не заметив меня, София вскрикнула, испугалась плывущих к ней огней, но потом они узнали в этом свете меня и тоже увидели красочную картину ночной планеты.

— Что это? Оно живое? Красота!

— Да. Мне нравится....

—Знаешь, что это, Мирон?

— Ну, возможно, растение.

К нам подошел Константин и предложил отправиться спать, а я незаметно спрятал «светильник» в комбинезон. Дойдя до комнаты и скинув одежду, я обнаружил, что виновник моего вечернего удивления пропал. Но вдруг комбинезон зашевелился. Я схватил его и достал абсолютно потухший и прозрачный шарик. Я отпустил его и спустя пару секунд он взлетел на уровень моих плеч и слабенько «моргнул» светом, но так и не смог зажечься. Я спрятал его обратно в комбинезон. Вовремя. В комнату вошли остальные и сразу завели разговор о нем.

— Мирон, как думаешь, мы встречали что-то подобное?

— Не знаю, Андрей. Но выясним. Так-с… Завтра! А сегодня спать.

— Согласен! Все по каютам.

Вот все уже уснули, а я все не успокоюсь. Тихо слез с кровати и достал потухший «светильник». Закрыл дверь спальни и отправился в информационный отсек. ИИ до сих пор подбирал варианты расшифровки. Я оставил здесь «светильник», а сам перешел в соседний, исследовательский отсек, за сканером. Я начал изучать этот шарик и удивился результатам.

— Это растение, – тихо вскрикнул я, – но почему оно светится?

Я продолжал сканирование и читал данные с компьютера.

Назовем тебя «светошар», совершенно точно описывает тебя.

— Так-с… чего? Водород? Зачем тебе водород? А-а! Я понял. Мини звезда! Но как? Надо просканировать атмосферу на содержание различных газов. Я здесь надолго…

Я спустился к поверхности и достал светошар, который медленно, но успешно разгорался и обретал все большее свечение. Он начал двигаться и медленно из-за ветра улетел от корабля, выбрал самое темное местечко и разукрасил его всеми красками. Я тихо подошел к исследовательскому отсеку, забрал пару горшочков, одел защитный костюм, накинул халат и вышел наружу. Земля этой планеты не отличалась разнообразием травы, поэтому я решил оставить ее на потом и сначала взял в горшочек странный цветок. Он был похож на маленькую пальму, только на его лепестках красовались красные кружки, сами лепестки были темно синие, а остальное привычной зеленью дополняло цветок. Как только я посадил цветок с двумя бутонами в горшок, он задвигался и немного приподнял свои лепестки. Цветок потянулся к светошару, словно подсолнух к солнцу, его лепестки выпрямились и образовали круг. И чем ближе я приближал его к шарику, тем сильнее сжимались лепестки. Я отодвинул цветок, и лепестки опустились.

Я поставил горшочек на землю и подошел ко второму цветку. Он был похож на лилию, но худенькую и более вытянутую с десятью лепестками. Малиновый цветок был полон тычинок, на концах которых красовались не пыльники, а черненькие клубочки с белыми крапинами. Я поднял его из земли, и бутон затрясся и выкинул черные шарики, которые взлетели в небо и выбросили белые семечки. Сам шарик лопнул и превратился в пыль. Я достал из кармана халата маленький мешочек и еле-еле поймал небольшую горстку пыли.

Вдруг я услышал небольшой шёпот и шуршание позади себя. Недолго думая, я решил резко повернуться, чем напугал крадущегося Андрея.

— Ух! Ты б еще прыгнул на меня, хищник! Что ты тут делаешь?

—Ты чего не спишь?

— Я же позавчера принял «Ан-сонку». Еще пару часов длится будет. А вот ты почему не спишь?

— Вот, бери горшок и неси в исследовательский отсек. Затем быстро в кровать, мне не надобно тебя, отошедшего от действия препарата, до кровати волочить… Осторожно!

Я посадил второй цветок в свой горшок и пошел догонять Андрея. Тот уже стоял возле анализатора и подготавливал аппаратуру для работы.

— Я же сказал, иди спать!

— Хорошо, только прости, даже не заметил, как это случилось…

Он указал на свой цветок и быстро ускользнул от моего взгляда. Растение схватило и не отпускало светошар. Что удивительно, он не затухал, а от растения распространялся нежный и сладкий аромат. Я незамедлительно положил его в капсулу анализатора и начал изучение. Я не был уверен, что это просто вкусный запах, но приборы доказали обратное. Я отправил данные на дополнительный компьютер и продолжил дополнять характеристики планеты.

— И вообще, кто принес сюда этот светящийся шар?!

«Каталог «Растения». Первым пойдет… «светошар»! Вторым… Назовем тебя «хваталкой», раз уж так крепко держишь друга. Третий…»

— Ку! – неожиданно крикнула София.

— Чего пугаешь? Ночь, я ж теперь не засну! – шутливо спросил я, пытаясь сосредоточиться на работе.

— А ты, как я вижу, и не собирался.

— Иди сюда, смотри… Как назвать этот цветочек?

София подошла к растению и её лицо расцвело от улыбки. Она с интересом разглядывала растение, а я посмотрел на экран компьютера.

— Малиновая. Похожа на лилию. Давай «Малилия»!

— А что, красивое название. Пойдет! Раз уж не спишь, поможешь с изучением? – не дожидаясь ответа я продолжил, – надень маску и просканируй этот порошок, затем аккуратно разрежь хваталку и посмотри её внутренности. Я займусь малилией.

Я отрезал кусочек стебля, который оказался довольно крепким, несмотря на свою гибкость. Из стебля потек сок, который обладал хорошей вязкостью и просто замечательной липкостью, одним словом, клей. Я вылил всю жидкость в пробирку и отложил на полку «интересных веществ», подписав как «клей из малилии».

— Мирон, это для Вики. Приборы показывают схожий с сахаром состав. Съедобен и сладок на вкус.

— Понял, запишу.

— А хваталка ничем не выделяется, разве что, если её повредить, она отпускает светошар. Он потух.

— Вынеси его на улицу, пусть летит. Запишем…

Пока София выносила светошар я добавил информацию об уже известных нам фруктах. Придумал им названия и накидал описание на скорую руку. София принесла горшок с хваталкой, которая держала двух светошаров.

— Вот, возьми. Безопасный производитель кислорода и света, только поливать не забудь!

— Хорошо, спасибо! Интерьер украсит. Главное не столкнуть.

— Я пошла спать, устала.

— Иди. Я здесь посижу.

София ушла. Через пять минут я вышел из корабля. Сел на ступеньки, стал наблюдать. Огромные стволы деревьев, похожих на ивы, тянулись к небу, их освещали светошары, слабенький ветер заставлял их двигаться, переваливаться и крутиться, он шебуршил листву и толкал малилии. Три небесных тела, скорее всего спутники, слабо отражали свет звезды, не освещая землю. Тишина стояла на этой поляне, а фауны не наблюдалось никакой. Я установил камеру возле корабля, которую взял из исследовательского отсека, затем вернулся в свою кровать и, укутавшись одеялом, наконец-то заснул.

Проснулся я уже бодрым и полным сил. Никого из команды на корабле я не заметил, все куда-то ушли. На столе стояла чашка чая. Он оказался холодным, что неудивительно, ведь он простоял тут всю ночь. Я отправился на кухню, заварил новый и сел за рабочее место. Новых данных не нашлось, поэтому без дела сидеть не стал и включил запись камеры, быстро просмотрел и не нашел ни одного животного.

— Доброе утро! – в комнату вошла Вика.

— Доброе! Как настроение?

— Отличное!

— Я пойду наружу, подходи, если тоже захочешь…

Я зашел в свою комнату чтобы переодеться. Я оделся в защитный костюм, взял с собой рюкзак, куда поместил парочку горшков и мешочков, забрал сканер. Выйдя из корабля, я огляделся, в надежде увидеть Вику. Она как раз выбегала, уронила что-то из рюкзака, в спешке поднимая вещи, посмотрела на меня и ярко улыбнулась.

— Хорошо оделась! Мало ли что может случиться…

Звезда еще не поднялась и до половины неба, все светошары либо потухли, либо разлетелись. Дул легкий ветер, а небо было чистым, ни одного облака. Все хваталки поникли, поле стало выглядеть пустынно. После десяти минут ожидания мы решили пойти дальше. Как только перед нами показались деревья, я сразу же достал сканер и произвел быструю проверку. Растение, что и следовало ожидать. Я достал свою камеру и сделал пару снимков.

Деревья были очень высокие, их стволы достигали толщины больше охвата человека. Кора была гладкой, поэтому взобраться на них не было возможности без специальной экипировки. На высоте около пятидесяти метров начиналась листва, кроны деревьев качались, ударялись друг о друга и листва изредка падала на землю, растворяясь в высокой траве. В глубине леса начали появляться интересные растения, но животных не было видно.

Между стволами «киполей», - я так назвал эти деревья – крепко сцепившись, висели крутящиеся цветы. Размером с человека лепестки вращались то вправо, то влево, создавая небольшой поток ветра. Эти «вертушки» имели зеленую серединку, к которой прикреплены два стебля. Они обвивают стволы деревьев и, благодаря острым шипам на концах, крепко держали цветок. Неожиданно я увидел движение на соседнем стволе. Ползло зеленое животное, похожее на змею. Ее голова раскрывалась, кожа была похожа на кожуру банана, а изнутри вылазили глаза, сидящие на палочках. Вместо рта у нее были усики, которыми она собирала пыльцу с «вертушек».

Рядом стояло небольшое деревце с розовой кроной. На нем не было листьев. Под толстым слоем кожуры, которую почти невозможно порезать, находилась однородная масса сока; множество птиц с длинным и острым клювом целой стаей цеплялись за стволы дерева-«ваты», выпивая из дерева сок.

— Тсс. Не пугай их. Я сейчас…

Достав камеру из рюкзака, я сфотографировал птиц. Вся стая разлетелась, и на нас упала парочка перьев. Я сложил все в рюкзак, после чего мы продолжили продвигаться в глубь леса.

— Здесь уже видна жизнь. Почему на поляне нет животных?

— Не знаю, – ответил я и задумался…

Почему все ждут от меня ответа на любой вопрос? Не могу же я не знать что-либо в этом мире… и никто не хочет смириться с тем, что я не знаю всего на свете.

— Смотри! Видишь?

— Что? Нору? Да, вижу. Пойдем внутрь? Там темно…

Вика достала из рюкзака фонарь.

— Ну ты даешь. Что еще у тебя припасено?

— Не скажу! – сказала она, рассмеялась и пошла в пещеру, – Ну, идешь?

Мы зашли внутрь темной и сухой пещеры. Каждый шаг, каждое касание и каждый выдох сопровождались осыпанием песка. Хорошо то, что путь был один. По стенам бегали маленькие четырехногие пауки. Они боялись света фонаря, разбегались хаотично, лишь бы остаться в темноте. Мы уже прошли довольно далеко, не было видно входа. Фонарь стал тускнеть.

— Разряжен? Ну ты даешь…

— Упс. Я и не заметила. Взяла первый попавшийся.

— Ладно, видишь? Там что-то горит. Идем.

Мы прошли еще глубже и, сделав очередной шаг, я чуть не свалился с обрыва. В пещере оказался небольшой шалаш, сквозь листья которого сочился свет.

— Посвети туда! Видишь?

— Это… Человек?

— Аккуратно спускайся вниз. Здесь есть крупные камни. Я пошел.

Когда мы спустились и подошли к существу, Вика заметила лестницу, по которой можно было спуститься более аккуратно.

Нет. Это был не человек, точно. Все еще целый костюм не смог скрыть очертание существа. Его череп был крупнее, а ноги длиннее. Высокая шляпа, похожая на наконечник стрелы, была усеяна разными грибами и травами; красиво вышитый сюртук; ремешок из стеблей вертушки; яркие наплечники и большой воротник; длинные вычурные штаны и небольшие сапоги. Весь костюм был оформлен в зелено-желтых цветах. Рядом лежала разбитая лампа с необычной черной свечкой. От тела остался лишь скелет, готовый развалиться от малейшего касания. Я достал из лампы свечу, засунул её в мешочек и положил в карман костюма.

Как он погиб? Давно ли? Его кто-то убил?

— Мирон, пошли отсюда. В шалаше горит свет. Может там кто-то есть?

Зайдя в шалаш, мы увидели небольшую комнатку с разными травами, котелком и странным посохом. Похоже на жилище шамана.

— Здешние существа, скорее всего, верили в духов и доверяли старым обычаям. Шаман, возможно, отравился своим же отваром. Ничего интересного. А вот этот посох, очень даже.

На полу лежал посох, к концу которого была привязана хваталка со светошаром. Не знаю как, но он крепко держался и не ломался от прикосновения.

Может для шамана это имело какое-то значение, но для нас это просто источник света. Возьму. Все равно фонарь потихоньку гаснет.

Мы вышли из шалаша. Посох засветил ярче, и мы увидели всю пещеру. Оказалось, что мы попали внутрь огромного дерева. В самом центре была построена винтовая лестница. Стены были ярко разрисованы, в картинках можно было распознать и карты, и предания, и рецепты. Шаман находился здесь довольно долго, наверное, эта комната в дереве передавалась в его роду как бы по наследству. Было видно, что чем выше шла лестница, тем уже она становилась.

— Подниматься придётся долго. Пойдем?

— Веди, новый шаман, и да откроются тебе тайны духов! — со смехом произнесла Вика.

Мы начали подниматься по крутым ступенькам. Подъем был долгим и изнурительным. Стоило только свету начать просачиваться сквозь верхние ступеньки, как у нас появились новые силы, и мы мигом забрались на верхушку огромного дерева. Сверху, под кроной могучего киполя на стволе прорастали грибы и мхи, с веток стекал сок, который привлекал маленьких птичек. Мы пошли по построенному мостику к краю кроны и попали в небольшую смотровую комнату. Вид открывался красивый, будто находишься на сотом этаже. Я увидел небольшое озеро, нашу поляну со светошарами и, удивившись, остановил взгляд на густом лесу, под деревьями которого проглядывался огромный город, спрятанный под стеклянным куполом.

— Видишь? Это тот город, о котором говорил Костя? — спросил я, не ожидая ответа.

— Скорее всего. Сфотографируй! Какой красивый вид!

— Так. Это северо-северо-восток.

— А «Дельфин» где?

— Мы шли на… К востоку отсюда.

— Пошли обратно. Нас могли потерять.

— Погоди! Мне надо все заснять. Я не уйду без фотографий и книг!

Вика спустилась к шалашу, а я остался наверху, достал листок бумаги и сотворил на скорую руку карту. Сфотографировал вид, проверил все углы и стены. Ничего интересного для себя не найдя, сорвал пару грибов и, набрав сок в бутыль, спустился вниз. Вика находилась в шалаше и собирала травы. Сфотографировав все стены, обыскав шалаш и побывав во всех уголках комнаты, я нашел пару книг. Они покрылись слоем пыли и еле-еле прокручивался механизм.

Мы спокойно прошли пещеру по тому же пути, посох отлично освещал все вокруг, поэтому я решил оставить его себе. Пополнит мою скудную коллекцию интересных артефактов с других планет. Гладкая трость была расчерчена, благодаря острому концу посох спокойно стоял, будучи вставленным в землю. Пока мы возвращались, я держал его в руке, и ни одно животное не подходило, не подлетало, не приползало к нам. Странно, но к обычным светошарам они не боялись подходить. Может совпало, а может и правда с этим посохом не все так просто.

Я не стану никому об этом говорить. Никто ведь не спрашивал, верно? Пусть пока будет тайной.

— Мирон, мы точно этой же дорогой идем? – спросила Вика, – Я не узнаю этих мест!

Пока я думал о наших находках, за направлением я, конечно же, не следил. С небольшой неуверенностью сверился с компасом.

— Мы идем на северо-восток. Слишком сильно сменили направление. Надо направо!

Глава 2

Мы долго шли по лесу, понемногу стали пропадать деревья, трава начала тускнеть. В костюме становилось жарко, было трудно дышать. Мы остановились передохнуть, Вика достала из рюкзака воду, но она не смогла лишить меня жажды. Я сделал пару глотков, внушил самому себе хорошее состояние и осторожно снял маску. Стало немного прохладней.

Я жадно глотал воздух, пытаясь поймать немного влаги.

Почему так сильно сменилась погода? Так! Сидеть нельзя, надо идти. Мы должны быть уже около корабля. Но я не слышу ни звука. Может мы свернули совершенно не туда. Может компас здесь работает не так? Или мы прямо на полюсе?

— Вик, связь уже наладили?

— Нет, да и я не брала рацию.

Ни раз я попадал в такие положения. Казалось бы, куда идти? Но не даром мы с Андреем являемся инженерами. Я года три назад создал небольшого робота. Назвал я его Орел. Это очень компактный робот, оснащённый камерой системы Орлиного глаза моего производства. К подвижному корпусу прикреплена система линз с небольшой платой. Она не только снимает все вокруг, не только передает данные на мой компьютер, но и может сам создавать систему меток благодаря моим маячкам, вшитым почти во все мои механизмы. Сам робот оснащён несколькими пропеллерами, которые поднимают его вверх.

Хорошо, что заряд был полный, слежу я за ним, как будто за сыном. Я достал его из кармана своего костюма и запустил. Он быстро взвил в воздух, звук его лопастей так сильно мне нравился. Резкие и звонкие удары воздуха. И вот он на высоте!

Я открыл его глаза и заворожился видом. Мы двигались по направлению к кораблю, но далеко бы мы не прошли. Впереди каньон. Снаружи он выглядел песочным, сухим, готовым вот-вот треснуть и развалиться. Но чем ближе подлетал Орел, тем более гладким показывался он у дна, зеленел, смотрелся более молодым и оживленным.

Как же удивляет эта планета меня своим разнообразием! Светящаяся поляна, лес высоченных деревьев, старо-молодой каньон! Что еще?

Без специального оборудования его просто так не пройти. Решено было повернуть назад. Подойдя к лесу, описать дугу и обойти этот каньон. Я выстроил себе маршрут и теперь следил за ним, не отдаляясь ни на шаг влево, ни на шаг вправо. Минут через пять мы вышли к знакомой поляне. Воздух снова стал чище, я, вдохнув полную грудь этой сладости, поспешил к кораблю.

На нас никто не обращал внимание, все были заняты своими делами. Я снова погрузился в свои записи, предварительно освободив рюкзак от всех ненужных вещей. Простое правило — не бери ничего лишнего, иначе некуда будет впихивать нужное. Я спрятал посох в информационном отсеке и сел за компьютер. Расшифровка по большей части завершилась. Я выдвинул ящичек, в котором лежал мой «монокль». Мы собрали его вместе с Андреем. Это специальная линза, которая, благодаря чуду техники и расшифрованным иероглифам, может перевести чужой язык на наш. Еще я достал пустой чип, на который записал новый язык.

Книгу я решил не читать, не было настроения. Я вставил чип в монокль и понес все Сухому. Он сидел в центральной комнате за общим столом. Комната была тускло освещена желтыми тонами, в центре сидел один только Сухой. Я подошел к нему, неуверенно начав:

— Сухой?..

— Сергей Геннадиевич Скрипов.

— Сергей Геннадиевич, это вам, — протянув ему пару книжек и «монокль» сказал я, сел рядом и пояснил, — знаете, как работает? Хотя, думаю, что вам, создателю наших костюмов, не составит труда разобраться что к чему…

— Я наслышан о «монокле». Это же вы тот самый Воронов? Я и о вас наслышан.

— Рад, что уже успел немного прославиться. Это что получается, мое имя ходит и в кругу великих изобретателей-инженеров самого Исследовательского Центра? — я был действительно удивлен, впервые люди узнали мою фамилию до общения со мной.

Прозвучала небольшая пауза, которую, к моей радости, прервал не я, а Сухой. Он медленно открыл рот, издав звук, похожий на причмокивание, облизал губы и произнес лишь одно «да». Оно прозвучало нейтрально, причем настолько, насколько можно было вообще произнести. Ни один звук, ничего не смахивало на сожаление или восхищение.

В зал вошел Кайдан. Он принес шахматную доску.

— Сухой, ты случаем не помнишь на чем… Ах да! Ты говорил что-то про свою семью.

— Было дело. Мирон зашел, поговори с ним. Я отойду.

Сухой встал, фыркнул себе что-то под нос и ушел.

— Мирон, привет! Давно не разговаривали. — сказал Кайдан Викторович Юрканов, мой давний знакомый техник, — Ты как вообще попал на эту экспедицию? Мне говорили, что тебя просто отправили с нами. Никто не был в курсе зачем и с какой целью…

— Я знаю меньше твоего… — пожав руку старому другу поспешил угнаться за его быстрой речью, — Мне просто сказали «иди», не объяснили ничего. Я попал на корабль прямо перед началом полета. Увидел только пилотов. А тут уже прилет, так и не познакомился со всеми…

— Да, странный случай. Но давай не об этом. Мы разговаривали с Сухим по поводу семьи. Расскажи, почему ты никогда не говоришь о своей семье?

Я очень сильно не хотел об этом говорить. Эта история все никак не вылетала у меня из головы, за меня всегда говорил Андрей, более ужившийся с этим. Я же третий год не могу их отпустить.

— Мои родители и вовлекли нас с Андреем в межпланетные полеты, в исследовательские будни и трудности… Но три года назад была их последняя экспедиция. Они разбились при посадке на Геолиту.

— Прости, я не…

— Не извиняйся, — я сам удивился своему хладнокровию и продолжил, — а если ты про жену, то я один.

— Повезло тебе, Мирон. Вот я мучаюсь. Мне так сильно ее не хватает… Я вижусь с ней меньше половины года. Мы всегда в разлуке. Эх… Я собирался провести с ней эту весну, а нас отправили сюда. Надо будет мне взять отпуск. Большой. Но мне что… Знаешь, что я узнал? Сухой раньше был механиком на нашем «Дельфине». Но год назад бросил все и остался на Земле. Его тоже сорвали с насиженного места. Но что ему терять?

Сухой вернулся, сев за стол проронил что-то вроде «как же я устал». Но затем улыбнулся и втянулся в диалог:

— Вы о чем?

— Да говорили о нашей экспедиции… Мы оба считаем, что все произошло как-то сумбурно. Добавишь слов?

Сказав это, Кайдан повернулся ко мне и подмигнул.

— Да что добавлять? Вытащили меня. Думал, что больше не полечу никуда.

— А почему так радикально?

— Да видишь, Мирон… Не люблю я полеты. Мне Земля дорога!

— Мирон, Сухой, как на счет партии? — Кайдан посмотрел на меня и спросил. — Ты умеешь?

— Обижаешь!

Кайдан ловко расставлял фигуры, а я задумался…

Вот сколько времени прошло, а мы все еще играем в шахматы. Уже двадцать третий век, а шахматы до сих пор любят. «Космопорты», «Взлеты и крушения» и многие другие игры тоже требуют размышлений и предугадываний…

— Сергей, вы любитель? Или где-то обучались игре? — спросил я, ведь играл только ради удовольствия. Профессиональной игрой не занимался.

— Самоучка. Выбирай цвет, в честь знакомства.

Я развернул доску черными фигурами к себе. От Сухого последовал ход пешкой на e4. Я ответил своей. Ход конь на f3, мой ответ конь на f6. По началу я копировал его ходы, но вот уже третьим я пошел вести свою игру.

Ферзь. На e7. Думаю хороший ход. Конь под ударом, пешка на отступлении коня…

— Мирон, а ты знаешь, что эти новые версии костюма «Исследователь» с индексом 3 разработал и сшил, собрал, называй как хочешь, сам Сухой! В его честь этот новый прототип и прозвали «Покоритель суши». Жаль, что для водных планет он не так эффективен…

— Кайдан! — сказал Сухой. — Так. Вы лишаетесь коня, пешка f3-e4.

Пока моя ситуация на поле боя не выгодней, чем у оппонента. Я потерял коня и две пешки… Разница в пешку. Но ничего… Ферзь e7-e5. Ферзь на c3?! А вот возьму и съем! Дальше прорыв конем на шах королю и вилка с турой! Но теряю ферзя… Ничего! Действую!

— Сухой, смотри какой красивый ход! Гениально! Он съесть туру! Сейчас будет шах! — Кайдан прямо светился.

Я смог сбить его игру. Он играет от ферзя. Как только я его съел, он сразу задумался, явно не ожидал такого хода. Теперь я чувствовал перевес на своей стороне!

— Слушай, Мирон, а ты знал, что «Исследователь» может выдерживать и адскую жару и лютый холод? Это все благодаря специальному покрытию. Ткань из легкого и очень прочного металла покрывают гелем из каких-то соединений углерода, прости, в химии я не специалист. Но! Это все дает гибкую, довольно простую в производстве и неимоверно устойчивую к температурам и ударам ткань, из которой шьют «Исследователя».

— Кайдан! — пригрозил Сухой, повернувшись к Юрканову.

— Ай да Мирон! Ты смотри! Снова вилка на шах! Слон d3-c2! Шах и лишение коня! Пешка в расход! Да тебя обыгрывают!

Сухой походил ладьей, но не съел коня! Почему? Может не заметил? А, нет! Хочет пройти пешкой в ферзи! Ладья f1-f7 под прикрытием пешки на e6. А от меня рокировка!

— Ты уже опробовал третью руку? Кстати, программированием искусственного интеллекта занимался я. Она почти как родная!

— Нет, я ее даже не видел.

— Она складная! Ты ее и не увидишь, если не достанешь из-за спины. Вам не проводили инструктаж?! Это же входило в обязательную подготовку. Погоди… Вас же отправили на борт за день до вылета, точно… Все немного сумбурно…

Тем временем на шахматной доске пропадали белые фигуры. Я был близок к победе! Вот я съел пешку, затем вторую. На доске у белых три фигуры. Король, слон и пешка. Теперь опасность в пате! Надо вести аккуратную игру!

— Слушай, я вот уже давно хотел спросить. А ты до сих пор не выставил чертежи своего робота на публику? Он же летает уверенней чем съемочные квадрокоптеры!

— Видишь ли, я не собираюсь вообще выпускать чертежи. Я оставлю этого робота себе, по крайней мере, пока не буду уверен в его работоспособности в любых условиях хотя бы на восемьдесят процентов.

Теперь явный перевес сил на поле боя сулил мне победу. Пошла серия шахов, пешки одна за другой добирались до первой линии, король метался туда-сюда, но сбежать он не в силах.

— Мои поздравления! — Сухой пожал мне руку после хода ферзем b6-e6, ставящим мат.

— Мирон, а ты хорошо играешь. Не похож ты на новичка!

— Мирон, иди-ка со мной. — сказал Сухой, передавая шахматную доску Кайдану.

Он отвел меня в инженерный отсек, выдвинул со стены стул и подошел к шкафу со скафандрами. «Ты знаешь, как его надевать?» — спросил он, но поняв, что я впервые его вижу тут же воскликнул: «А в чем ты выходил?!». Оказалось, что моя амуниция состояла из костюма трехлетней давности. А новый «Исследователь.3» … Выглядел потрясающе!

— Значит смотри, здесь крепежи — это прочные иглы. Чтобы их снять нужно вот здесь надавить и протащить по кругу. Вот так… Теперь он раскроется.

Прямо по центру костюма пробежал разряд, он расстегнулся, и я увидел его внутренности. Куча диодов, сенсоров, присосок, везде проходят провода и, на удивление, все это скрыто за тонкой прозрачной пеленой. Надев костюм, я понял, что он почти не мешает движению, отлично принимает форму тела.

Этот крепкий металл славится не только подвижностью. Он, по еще не понятным науке причинам, предугадывает движения и помогает их совершать. В нем можно прыгать дальше, выше, бежать быстрее, резче останавливаться.

Эта третья рука – «Клешня-СТК», названная так в честь создателей, не поддавалась мне в управлении. Я до сих пор не понимал, как заставить ее двигаться или держать предмет.

— Во-первых, просто думай о том, что хочешь сделать. — объяснял мне Сухой. — Во-вторых, движения плечом: кругом для активации, вперед для захвата…

— Это я понял! Она делает не то, что я хочу. Вот смотри, а хочу нажать на эту кнопку.

Клешня вместо того, чтобы нажать на кнопку начала выламывать дверь.

— Товарищ, не «открыть дверь», а «нажать на кнопку». Думайте правильно.

Думать правильно? Правильно я думаю! Это роботы ваши глупые. Зачем мне думать о кнопке, если я знаю, что она откроет дверь? Я пропускаю лишние мысли. Я с тобой не полажу, клещ!

С горем пополам я умудрился заставить клешню нажать на кнопку. Эта дверь отворилась, и, к неожиданности, в отсек зашел Костя. Он посмотрел на меня в костюме, ухмыльнулся и обратился к Сухому:

— Сергей Геннадиевич, вы будете нужны завтра утром. Буду ждать вас в переговорной.

— Вас понял, Константин Александрович! А к чему все?

— На месте узнаете. А вы… Вас искал Андрей.

— Спасибо. — ответил я сдержанно и четко.

Костя ушел, и я спросил у Сухого о нем.

— Да что говорить? Константин Честнов — лидер, которого Земля еще не видала. Он знает больше нашего. Бывает, конечно, излишне строг или наоборот — милостив. Я был с ним на экспедиции, года два назад, он нас всех живыми вытащил из, казалось, ситуации с неминуемой смерти. Если он командир — можешь не бояться за свою шкуру! За ним, как за горой. Только слушайся. Он не любит самодеятельность.

Я продолжил разбираться в костюме.

Здесь карманы, здесь карабин… А это что такое?

— Стой. С этим поаккуратнее. Это мощный лазер. Смотри, сжимаешь четыре пальца, прижимаешь большой к этой кнопке и резкий рывок кистью назад! — лазер вспыхнул и тут же потух. — Держи! Не отпускай! Это защита от таких, как ты!

Лазер очень хорошая штука! Он бывает требуется там, где, казалось, не имеет смысла. Маска. Можно нацепить маску с фильтром для кислорода, который включает в себя вместительные баки на 10 часов. Она полностью изолирует звуки от носителя к окружающему миру, но позволяет ему слышать все, что происходит вокруг. Линза на шлеме оснащена компьютерным экраном, на нем показаны состояния костюма, самая важная информация о том, что впереди и много чего по мелочи.

Перчатки оснащены специальным клеевым покрытием, позволяющим крепко сдерживать любые предметы, находящиеся в руке. Ботинки оснащены шипами для мягкой и рыхлой поверхности, магнитами для гладкой, прочной и металлической поверхности. Вдоль всего костюма протянут экзоскелет, позволяющий смягчать нагрузку при падении.

— Ну как тебе костюмчик?

— Сергей, он чудесный. Не представляю, что может быть лучше!? Спасибо вам огромное за инструктаж, но я должен идти к Андрею. До встречи!

— И тебе не хворать!

Я убежал к Андрею, он ждал меня в нашей комнате. Я увидел Андрея, тщательно изучающего что-то на моем компьютере.

— О, подошел! Хорошо! Садись рядом, нам выдали задание. Видишь? — он указал мне на черный макет окружающего нас пространства. — Девочки расставили «светлячков», они показали нам эту деревню! Нам с тобой поручили ее исследовать.

— Вдвоем?

— Втроем. С нами пойдет Змей. Нам выделят три костюма. Наша задача добраться до туда, расставить маячки и попробовать разыскать там разумных существ. Раз есть дома, значит должны быть и жители… А сейчас — тебя звал Змей.

— Снова идти на другой конец корабля…

Змей ждал меня в столовой. Он заваривал чай, хрустя вафлей. Я сел за столик и следил за паром, поднимавшимся из чашки, которую Змей поставил передо мной.

— Так-с… — неуверенно произнес Змей. — Думаю, ты в курсе, куда мы идем. Не хочется об этом говорить, поэтому предлагаю просто выпить чаю и пройтись. Хочу тебе кое-что показать. А сейчас чай. И музыка! Слушаем-с…

Он включил проигрыватель. Заиграла старая музыка, которая идеально вписывалась в нашу спокойную атмосферу. Я периодически сбивал пар своим дыханиям. Он принимал причудливые формы, извивался, словно ловкий гимнаст, и рассеивался в воздухе.

Змей, Юрий Захарович, – опытный пилот. Я познакомился с ним года три назад, когда нас вместе отправили на пояс Койпера. Наша задача состояла в том, чтобы новый космический корабль, развивавший максимальную скорость по прямой примерно 200 миллионов метров в секунду. До пояса Койпера мы добрались примерно за 10 часов. До начала этого смертельного тестирования я размышлял над тем, как я вообще на это согласился, но уже через десяток обойденных астероидов при неимоверно быстрой скорости я удостоверился в мастерстве Юрия и со спокойной душой начал записывать все происходящее: состояние датчиков, корабля, пилота с пассажиром и, конечно, все подвиги Юрия.

Когда мы летели обратно, я разговорился с пилотом. После часу интересной беседы он меня удивил. «Причем-с большую часть пути мы летели на автопилоте, я брал управление лишь в те моменты, когда загоралась красная лампочка, видел ее, да? Это означало, что автопилот не может определиться со стороной поворота. В эти моменты я брал управление и менял маршрут по своему опыту. Я запомнил, когда эта проблема возникала. Теперь ученые-программисты улучшат логику. Нам осталось только вернуться. Так-с…» — произнес он и продолжил управлять кораблем.

По прилету в космодром все приветствовали нас, но к моему удивлению были рады больше моим записям, чем рассказам Змея. Следующим днем на обсуждении нашего полета во время изучения моих записей я решил замолвить слово за Юрия: «Но самое главное записано не у меня, а пережито нашим пилотом-мастером Юрием Захаровичем! Сейчас прошу тишины, пора выслушать главные пункты нашего тестирования «Стрекозы». Юрий, вам слово!». Пилот немного растерялся, но уже через пару минут все внимательно слушали его выступление.

За обедом, когда нас собирались разделять по группам для следующих полетов, Юрий подсел ко мне и спросил: «Не хочешь отправиться со мной за пояс Койпера? Это будет первый полет человека за пределы солнечной системы». Я тут же согласился, и с того дня мы стали летать вместе почти каждую экспедицию.

Мы выпили весь чай и пошли искать Андрея. Тот ждал нас снаружи, уже облачившись в костюм.