Минус

Глава 1

Звон бокалов с лучшим шампанским Солнечной системы звучал уютно и непринуждённо, но тем не менее как-то несмело. Лица собравшихся в комнате людей также шли волнами тревоги, что не могли скрыть даже плотно сидящие маски облегчения и удовольствия. В самом воздухе, хоть и пропущенным через множество фильтров и обогатителей, чувствовалось неприятное напряжение, будто кто-то незримый без устали терзал самые тонкие струны пространства.

Присутствующих, стоявших в небольших группах, можно было насчитать несколько десятков. Такое количество казалось многим чрезвычайно подходящим под характеристику "лучшие специалисты Федерации Земли и колоний", а именно ими были опрятные мужчины и женщины в костюмах, беседовавшие и неторопливо потягивавшие шампанское на космической базе "Плутон-2". Отсюда сотни людей будут наблюдать первый акт демонстрации человеческого стремления за пределы. Ещё сотни миллионов увидят его по межпланетному телевидению.

"Катапульта" - такое обыденное название было дано проекту, над которым многие годы трудились эти самые лучшие специалисты Федерации. Оно должно было стать воплощением надежд всех, кто смотрит достаточно далеко за горизонт будущего, для кого вся Солнечная система стала не более чем горсткой камней с крупицами угля и золота, или тех, кому тесно в пределах пояса Койпера и кого по-прежнему манят бездны космоса.

Колоссальная, более километра в длину и трёхсот метров в диаметре цилиндрическая конструкция, состоявшая из пяти колец, соединённых пятью параллельными направляющими, и была "катапультой". За ничтожную долю секунды она разгоняла находившийся внутри неё корабль до скорости, в невообразимое количество раз превышающей старую добрую с (скорость света, прим. 300 000 км/с). Всё это было возможно благодаря реакции материи и антиматерии: пять специальных импульсов, в мгновение ока сообщаемых кораблю "катапультой", калибровали гравитационное поле вокруг него. В результате судно, толкаемое вперёд самим пространством, получало постоянное ускорение, никак не конфликтующее с какими бы то ни было законами физики. Более того, пилоты могли в любой момент изменить курс или прекратить движение - в этом случае, правда, без "катапульты" его было уже не возобновить.

Была произведена титаническая работа: инженерные построения, теоретизация моделей питания, проектирование систем корабля, сводящее с ума количество вычислений. Затем - невероятно точное конструирование энергосхем, эмиттеров полей, сборка конструкции прямо в космосе, отладка частот связи. И вот теперь...

Комната, занимаемая специалистами, была большим, с блеском меблированным помещением, одну из стен которого полностью занимал громадный панорамный иллюминатор. Через него в черноте космоса, сияющей игольными дырочками звёзд, была прекрасно видна скелетообразная конструкция. Сначала некоторые, а затем и остальные заметили, что к ней приближаются четыре буксира, тянущие на тросах массивную овальную капсулу. По мере её приближения к "катапульте", однако, стало ясно, как малы на самом деле её размеры. У точки входа корабль уже ждал шаттл с тремя пилотами на борту, готовый вдохнуть в машину человеческий разум.

Зэн Бу, специалист по электродинамике и главный теоретик энергосистем "катапульты", отвлёкся от слегка напряжённого разговора с коллегами из отдела калибровки искривления пространства и, с восхищённым выражением почесав затылок, устремил взгляд через двухдюймовое армированное стекло на "катапульту". Это был невысокий черноволосый человек, недавно побритый. Бокал изредка подрагивал в его руке. Лицо молодого мужчины, несмотря на все профилактические усилия, сохранило следы продолжительной нехватки сна и фантастического количества проделанной работы: под глазами красовались фиолетовые мешки, а белки самих глаз стали красноватыми. В довершение картины в левом уголке его рта засохли несколько крупиц из кофейной гущи. Стоит отметить, что остальные присутствующие редко выглядели лучше.

- Просто не верится, что это результат всей нашей работы, – помолчав, выдохнул Зэн Бу; две девушки-собеседницы поджали губы и согласно кивнули. – Досадно только, что пилоты всего лишь сделают небольшую дугу в пределах облака Оорта, а затем вернутся в точку старта. Почему бы не снарядить полномасштабную экспедицию хотя бы к Проксиме Центавра? Там можно будет построить такой же аппарат, а уж потом...

- Но как же тест? – чуть склонив голову на бок, спросила одна из собеседниц и посмотрела на него как на ребёнка, грезящего космонавтикой. – Нужно же проверить, не сгнило ли древко у топора, перед тем как рубить дерево? Вы ведь знаете, что даже наши самые совершенные компьютеры не способны рассчитать то, что рассчитали мы - шаг за шагом, в течение месяцев, но тем не менее!

Зэн Бу усмехнулся.

- Я знаю, о чём говорю, – гордо проговорил он. – Могу поручиться любой частью тела, что в конструкции "катапульты" нет ни единого изъяна.

- Внимание, – по всей станции прозвучал приятный женский голос. – Члены экипажа на борту корабля. Идёт финальная подготовка к старту.

Зэн Бу отпил шампанского. Где-то под его рёбрами холод перебирал тонкими пальцами внутренности. Он чуть повернул голову. В нескольких метрах от него кто-то с азартом рассказывал: - ...ладно; посмотрел ещё раз - то же самое! Ну, думаю, всё. Вот и полетали. А потом понял: Господи Боже, чёртовы реле эмиттеров гравиполя! Вечно там компьютер чего-нибудь...

Реле эмиттеров гравитационного поля. Этот этап в работе Зэна был более других помечен количеством выпитого кофе и попыток организма насильно отключить сознание хозяина, чтобы наконец восстановиться после изнурительной работы. Глава проекта прямо-таки приказал тогда ему взять выходной. Не слишком ли...

- До старта шестьдесят секунд, – объявил всё тот же женский голос. – Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь.

Пятьдесят восемь. Тридцать шесть. Десять. Два. Ноль. Что дальше? Дальше - царство противоположности, отрицания. Дальше - зеркало. Минус

Минус.

Пятое реле. Три умножить на десять в минус девятой степени единиц. Десять в минус девятой...

Нет. Десять в девятой степени

- Двадцать два. Двадцать один.

Там должен быть минус. Иначе, если степень не минус девятая, а девятая, то...

- Пятнадцать.

1 000 000 000 000 000 000. Превышение нормального импульса в один квинтильон раз. Боже...

Холод разорвал грудную клетку изнутри, вырвался, сковал конечности, мозг. Лоб в миг покрылся потом. Волосы зашевелились на голове. Колени мелко задрожали.

Коэффицент рассинхронизации - один квинтильон. Что же будет с кораблём...

- Восемь.

- Нет!!!

Зэн Бу, словно дикий зверь, кинулся на стекло иллюминатора, заскрежетал по нему нестриженными ногтями и отчаянно, исступленно завопил:

- Отмена запуска!!! Стойте!!! Нет!!!

- Пять.

- Господи, что с ним?

- Бу, как вы себя чувствуете?

- Врача!

- Не-е-е-е-ет!!!

- Старт.

Компьютеры проверяли несколько раз. Почему не выявили ошибки? Кто будет виноват? Торговцы с безразличными лицами, писавшие программы для контрольного оборудования? Самоотверженные энтузиасты, работавшие на износ? Господь Бог? Люцифер? Ну может, хоть кто-нибудь?

...поздно.

Внутри "катапульты" происходит яркая вспышка. Пять импульсов. Четыре корректны, один выходит за шкалу любого прибора.

На секунду пространство вокруг "катапульты" становится каким-то неестественно скрученным. Тут же одна из направляющих взрывается. Зэн Бу уже теряет сознание. Последнее, за что цепляется его темнеющий взгляд - уходящая в перспективу на несколько миль от "катапульты" полоса огня и обломков, пламенеющий цветок, через мгновение оставляющий после себя лишь невообразимо выгнутые фрагменты корпуса корабля и мелкие, уже замерзающие при абсолютном нуле капельки чего-то тёмно-красного.