Мерзость

Глава 1

МЕРЗОСТЬ

Просить об отсрочке было бесполезно. Объяснять, уговаривать тоже. Длинный Гай получил свое прозвище не только за рост и любовь к пальто из кожи болотных ящериц с планеты А-34-1. Своими длиннющими руками он управлял обширным бизнесом на нескольких из Независимых планет и не брезговал увеличивать его всеми возможными способами. На него работали десятки вольных торговцев, курсировавших между Независимыми, и даже перевозивших на Независимые с планет Содружества то, что перевозить было нельзя. До недавнего времени таким вольным торговцем, хотя правильнее сказать, зависимым, был и Анджей. Гаю удалось купить его обещанием улучшить техноначинку «Селены», космолета, дома и единственного друга вольного торговца. Для своей красавицы Анджей был готов на все, лишь бы она летала быстрее и жила дольше. К сожалению, до покупки легальных обновок «Селена» не дотянула бы никак. Уж слишком Содружество дорожило своими товарами, чтобы, вот так, официально делиться ими с человеческим мусором, обитавшим на Независимых. Поэтому Анджей и согласился перевезти три генератора молекулярного синтеза, чтобы Гай дальше мог спаивать синтетической бурдой завсегдатаев своих клубов.

Анджею не повезло. При погрузке на Руату его сцапала Космическая Служба Безопасности Содружества. Учитывая, что попался он в первый раз, его имя не фигурировало в списках разыскиваемых или отбывших наказание, отпустили достаточно быстро. И быть бы ему вольным торговцем, бороздящем просторы Галактики в поисках случайной работенки и дальше…, но «Селена» была в залоге у Гая. Пришлось возвращаться.

Длинный Гай не любил, когда дела шли не так, как он планировал. И если одна из деталей бизнеса ломалась, ее следовало убрать и заменить другой. Анджей это знал. Лежа на холодном полу подземного карцера в убежище Гая, он чувствовал, как из разбитого носа течет кровь, пачкая еще больше замызганную футболку, и думал, действительно ли сломано ребро или ему это все же кажется. Сознание то покидало его, погружая в тягучую дрему, то снова возвращалось. Задержаться ему пришлось, когда тяжелые двери разъехались в стороны и пропустили в помещение подручных Длинного Гая.

– Поднимайся! – рявкнул старший, которого и друзья, и враги звали только прозвищем – Голова, за большой лысый череп. Так как должник особо не торопился, приказ был дополнен ругательством и пинком ноги.

– Что за спешка? – Анджей пытался усмехнуться, но вышло криво. – Неужели я понадобился для еще очень важного дела?

– Нужен ты, как же, – фыркнул Голова. – Хорошо хоть Папаша Тау согласился купить тебя. У него не хватает бойцов для кормежки хелицера. Что-то часто, говорит, он стал вылезать из своей норы. Даже приманивать мясом не приходится. Вот Хозяин и решил, что ты с этим справишься лучше, чем с доставкой груза, – довольный своим примитивным юмором, он заржал вместе с помощниками.

Сказать, что Анджея охватило отчаяние, ничего не сказать. Он понимал – спасти его может что-то неожиданно-чудесное…, но верить в чудеса к своим 30 годам торговец совсем разучился. Да и отрывочные сведения о бизнесе Папаши Тау, замелькавшие в памяти Анджея, уверенности не прибавляли. На той же Независимой А-34-1 он держал бойцовский клуб, где за умеренную плату можно было посмотреть, как накачанные и не очень мужчины и женщины лупят друг друга по мордам, кидают на пол, а еще сделать ставки на победителя и, возможно, даже выиграть. Кроме того, большим спросом пользовался, принадлежавший ему же Ринг выживания, где, намеренно, на потеху толпе, сталкивалось человеческое естество с мощными силами, зародившимися задолго до появления здесь людей.

Папаша Тау был толстым человеком невысокого роста, поэтому он хмуро смотрел на Анджея снизу вверх несколько минут. Сосредоточенно сопя, что-то высматривал в лице пленника, потом молча обошел кругом, и, пожевав губами, наконец, изрек:

– Худоват. Долго не продержится.

Анджей пожал плечами и ничего не стал отвечать. Он свою фигуру считал идеальной для человека его возраста и рода деятельности. Главное, не гора мышц, а ловкость и быстрота реакции. К слову сказать, те женщины, которым довелось видеть Анджея без одежды, считали точно также.

– Бой сегодня вечером, – продолжал между тем Папаша Тау. – Надеюсь, у тебя получится сделать его достаточно зрелищным и долгим.

Голова, который стоял рядом, удовлетворенно хмыкнул. Его работа была выполнена. В качестве поощрения, кроме, естественно, полученной платы, он позволил своим ребятам понаблюдать за сегодняшним представлением.

По знаку Папаши Тау его помощники окружили Анджея и отвели в одну из камер, где содержались бойцы с хелицером. Она представляла собой помещение сферической формы, единственным предметом интерьера которого являлся «глаз» видеонаблюдения на потолке.

У Анджея было в запасе несколько часов, очень длинных часов, чтобы обдумать свою стратегию поведения в бою. А в том, что он состоится, сомневаться не приходилось. Сбежать не было никакой возможности. Это только в нейросимуляторах виртуальной реальности ты можешь со связанными руками, ловко отобрав оружие у охранников, положив кучу народа, выбраться из неприступной крепости. В жизни так не бывает.

В грузовом транспортнике, на котором его доставили сюда, Анджею не дали и рта раскрыть. Все, на что он мог рассчитывать, это немного еды и обезболивающее, чтобы «товарный» вид не потерял. Хотя, что говорить. Разумные, но чужие доводы Гай не воспринимал, а умолять, оправдываться… Нет, это слишком унизительно!

После полутемных коридоров, по которым вели Анджея, глазам пришлось несладко, когда в них ударил яркий обжигающий свет солнца А-34-1. Его толкнули вперед, и большие металлические ворота сдвинулись за спиной. И тотчас же слух был оглушен воем и криком сотни людских глоток, приветствовавших очередную жертву. Прищурившись от света, Анджей посмотрел на обширную утоптанную площадку, у края которой стоял. По всему периметру ее ограждала специальная сеть, из особо прочного сплава, такой используется в обшивке космических кораблей, высотой с три человеческих роста. И за этой сеткой на помостах, располагавшихся ярусами, стояла толпа жаждущих кровавого развлечения. Площадка, а это и был Ринг выживания, вплотную примыкала к невысоким каменным холмам, грядой уходящих к горизонту. Ограда крепко вгрызалась в отвесный каменный монолит, не давая ни единого шанса сбежать как жертве, так и хищнику.

Судорожно сглотнув, Анджей посмотрел на противоположную сторону площадки, где между груды камней зияла черная расщелина. На нее-то теперь и было обращено все внимание толпы. Даже самые агрессивные и крикливые затихли, когда с груды посыпались мелкие камушки, и из темноты вылез хелицер.

Сердце на секунду сжалось и бешено забилось снова, болезненными толчками перегоняя кровь. В голове вдруг испарились все мысли. Если до этого момента разум не совсем осознавал грозящую опасность, все же надеясь, что дело не дойдет до его гибели, то теперь реальность предстала во всей своей красе.

Анджей не мог оторвать глаз от этого существа. Он отступил на шаг, и еще один, и еще, пока не ощутил спиной створок ворот. И они были закрыты. А за оградой толпа снова взвыла, приветствуя второго участника. Пронзительные «давай» и «убей» были адресованы явно не Анджею.

Хелицер с высоты своего трехметрового роста окинул взглядом шести черных матовых глаз сначала людей, расположившихся за сеткой вокруг, затем одного человека, неподвижно стоявшего напротив. Хелицер не торопился, ситуация была ему знакома. Он стоял, покачиваясь на четырех членистых лапах, усеянных острыми шипами, еще две, посередине тела, были раскинуты в стороны, а две, последние, подняты и вытянуты вперед, как бы прикрывая массивную приплюснутую голову. Тыл гиганта защищал ничем не пробиваемый панцирь, такого же песочного цвета, как и все тело.

Сердце Анджея колотилось как сумасшедшее, когда хелицер покрутил головой на толстой шее, уходившей под панцирь, щелкнул выдающимися челюстями с острыми крючками на концах и двинулся вперед. Быстро перебирая четырьмя задними ногами, он в несколько шагов преодолел открытое пространство. Видя перед собой эту махину, Анджею ничего не оставалось, как только отпрыгнуть в сторону. Он понимал, что шансов у него нет. Оружия и жалости правилами не предусматривалось. Но именно сейчас, в эти последние минуты, остро как никогда, хотелось удержать в теле биение жизни хоть на пару мгновений.

Несмотря на кажущуюся массивность и неповоротливость тела, хелицер двигался легко и быстро. Его глаза располагались на голове так, что улавливали движения и всех зрителей, сходивших с ума за сеткой, и Анджея, прикидывавшего, можно ли нанести удар хотя бы кулаком в брюхо этому существу. Но средние лапы своими острыми шипами загораживали такой путь, и ему приходилось кружить по Рингу, держась к хелицеру лицом и на расстоянии.

Некоторое время гигант не пытался ударить или схватить человека, только следовал за ним, гоняя по всей площадке. В конце концов эта игра ему надоела, и хелицеру хватило слабенького толчка лапой, чтобы Анджей отлетел на несколько шагов и грохнулся на землю. От удара спиной и затылком заломило в голове, но он попытался встать, и не успел. Хелицер уже был над ним. Одной лапой он встал на ноги человека, а двумя передними прижал руки и тело, обездвижив, таким образом, свою жертву. Анджея охватил ужас, он отчаянно дернулся несколько раз, но вырваться было невозможно. Сознание вопило: «Так не должно быть!», «Так не может быть!», и он закричал. Кричал от того, что видел перед своим лицом приоткрытые челюсти, наполненные рядами острых зубов и длинный черный язык. Кричал, когда крючки на концах челюстей хелицера вонзились в плечо, причиняя острую боль, и впуская в тело яд. И только темнота, лишающая зрения и слуха, остановила этот крик.

А зрители за оградой завывали, ожидая, как хелицер привычно начнет свой кровавой пир. Но вопреки обыкновению, в этот раз, существо аккуратно, если не сказать, бережно, взяло тело человека двумя лапами и неторопливо скрылось с ним в своем убежище.

* * *

Темнота отступала медленно и тяжело. Анджей почувствовал, как сознание возвращается, выдирая его из липкого и вязкого болота. Он вздохнул несколько раз, проталкивая воздух в легкие, и открыл глаза. Над его головой раскинулся сводчатый, темно-серый потолок, мягко переходящий в стены такого же цвета. Неровные края и обилие выступающих разнообразных камней выдавали естественное происхождение пещеры. Теплый рассеянный свет проникал через небольшое отверстие в потолке, создавая комфортный полумрак.

Анджей попытался подняться, но тут же со стоном был вынужден рухнуть обратно. Каждая косточка на движение отозвалась ноющей болью, кружилась голова и в глазах прыгали черные точки. Он полежал немного, успокаивая подступающую тошноту. Кстати, болели не только кости. Словно огнем пылало в груди, а в горле противно кололи тысячи маленьких иголок.

Но как бы ни было плохо, когда позади раздался шорох камней, Анджей быстро повернул голову, и сердце, скакнув, на полном ходу, ухнуло куда-то к ногам. У противоположной стены лежал хелицер. Именно, что лежал, поджав ноги и спрятав их вместе со всем телом под панцирь. Своими выпуклыми глазами он внимательно следил за каждым движением человека, но враждебных действий пока не предпринимал.

Преодолевая слабость, медленно, Анджей приподнялся, оперся на руки, затем, выпрямившись, сел. Чудовище никак не реагировало. Так они посидели некоторое время, наблюдая друг за другом. В пещере было душно. Ноги в штанах из плотной ткани и высоких спецботинках зачесались, футболка намокла от пота. О куртке, оставшейся в камере у Папаши Тау, даже вспоминать было жарко. Отчаянно хотелось пить, и Анджей подумал, что при таком раскладе голод и жажда доконают его быстрее, чем это инопланетное существо. Страх вроде бы притупился, но огромной волной снова нахлынул на человека, стоило хелицеру выпустить членистые ноги и возвыситься над ним. Шатаясь, Анджей вскочил, хотя понимал, что это мало чем ему поможет. А гигант как будто и не обратил внимания на панику своего пленника. Неторопливо он развернулся на шипастых ногах, поднял первую пару ближе к голове и вразвалочку вышел из пещеры.

Да что же это такое творится? Неожиданно остаться в живых, конечно, приятно, но, с другой стороны, неизвестность все же здорово действует на нервы. Поколебавшись, Анджей взялся рукой за шершавый неровный край отверстия, служившего выходом, и выглянул наружу. Там обнаружилась еще одна, очень длинная пещера, поэтому ее правильнее было бы назвать коридором, уходившим вправо и влево, концы которого терялись в полумраке.

Анджей помнил, как хелицер свалил его на Ринге выживания. Видимо, яд играл роль не орудия убийства, а лишь снотворного. После чего монстр приволок человека сюда, в свои подземные ходы. Но зачем? Кстати, самого хелицера в коридоре не наблюдалось. Слегка припадая на левую ногу, Анджей сделал несколько шагов. Он стоял в луче солнечного света, падавшего сверху из разлома на потолке. Но, увы, ни дотянуться, ни допрыгнуть, ни взобраться по отвесным стенам к отверстию, манившему свободой, не представлялось возможным. Оставалось вперед или назад. Точнее только вперед, потому что позади надвигался хозяин подземелья, вынырнувший откуда-то из бокового хода. Не шевелясь, стараясь даже дышать потихоньку, Анджей смотрел, как хелицер, ловко переставляя длинные ноги в этом ограниченном пространстве, подходит к нему и кладет рядом большой кусок белой рыхлой субстанции. Анджей тупо пялился не предмет, лежащий у его ног, пытаясь собрать воедино растрепанные мысли и понять, что же от него требуется. Гигант, устав ждать хоть каких-нибудь манипуляций этого странного существа, имеющего так мало ног, взял двумя первыми лапами принесенное, и резко, с хрустом, от которого человек дернулся аж всем телом, разодрал надвое. Одну часть он быстро закинул себе в челюсти, а другую снова положил перед своим пленником, да еще осторожно пододвинул ближе.

Наконец, того осенило, что ему предлагается поесть, и, подчиняясь больше внешней силе, чем требованиям собственного организма, стараясь не думать о том, чем или кем это может быть, Анджей отщипнул кусочек. Пахло вполне терпимо, немного кислым. Горьковатый, резиновый привкус тоже оказался приемлемым. Но много незнакомой пищи Анджей есть не решился, даже под пристальным взглядом шести немигающих глаз. Не только потому, что отвращение возвращалось, как его ни заталкивай. Распухшим, саднящим горлом было невыносимо глотать, и эта, неизвестно откуда взявшаяся, боль уже превращалась в еще один источник постоянного беспокойства.

Расценив отступление назад, как окончание трапезы, хелицер ловко подцепил лапой остатки и сунул себе в рот, а затем, бесцеремонно, к счастью, не очень болезненно, толкнул человека. Ошарашено глядя на своего мучителя снизу вверх и не находя причины столь резкой смены настроения, Анджей попятился назад, опираясь ладонью на шероховатую стену коридора. Камня, одного из многих, усеивающих песчаный пол подземных ходов, он, конечно, увидеть никак не мог, поэтому внезапно потеряв равновесие и нелепо взмахивая руками, со всего размаха шлепнулся на свою пятую точку. Испугаться или хотя бы удивиться Анджей просто не успел, настолько стремительным было движение хелицера, осторожно взявшего передними лапами его за плечи и поставившего обратно на ноги. Логичное объяснение произошедшему все не приходило, а в голове почему-то крутилось одно и тоже – шипы на лапах, оказывается, могут втягиваться, когда нужно. Не обращая внимания растерянность человека, хелицер продолжал слегка подталкивать его, пока, видимо, не добился желаемого. Анджей, бочком-бочком, чтобы постараться не упустить ни намерений гиганта, ни назойливых камней под ногами, стал продвигаться вперед по коридору.

Заметив краем глаза, что стена за спиной прервалась отверстием, он хотел было обернуться полностью, но пришлось прытко отскакивать в сторону, потому что хелицер мимо человека стал протискиваться в боковую пещеру. Хотя она была гораздо больше предыдущей и темнее, это не помешало Анджею рассмотреть, как его огромный спутник, широко расставив ноги, наклоняется, практически касаясь челюстями пола у противоположной стены. Любопытство легко победило ставший почти невесомым страх, и человек, неспеша перешагивая беспорядочно разбросанные валуны, подошел ближе.

Хелицер пил. Он с шумом втягивал ртом…Что? Ну, скорее всего, воду. Гладкое, черное пятно скрывалось за окружающими камнями, не особо выделяясь на их фоне. О его существовании мог знать только тот, кто провел в этих ходах всю жизнь. И он сейчас, медленно поднявшись, отходил в сторону, давая человеку возможность занять его место. Капли, срываясь с крючков на челюстях, сверкнув, падали на песок, моментально впитываясь.

Игнорировать настойчивые просьбы собственного тела не было смысла. Поэтому Анджей опустился на колени, не забывая все же поглядывать в сторону хелицера, и, сложив ладони, зачерпнул из темной лужи. Это, действительно, оказалась вода. Прозрачная в руках, холодная и необыкновенно вкусная. Наверное, подземный источник подходил здесь близко к поверхности. Человек сильно пожалел, что нет возможности набрать воды с собой.

Похоже, хелицер не торопился продолжать свой странный путь. Если вообще не собирался закончить его в таком месте. Гигант аккуратно поджал ноги под брюхо и улегся посередине пещеры, несмотря на мешавшие камни. Казалось, он совершенно забыл о присутствии здесь другого существа. Существа, которое разумом понимало, что охватившее его лихорадочное состояние «вскочить и бежать» пользы не принесет. Следовало действовать осмотрительно, чтобы использовать, хоть и призрачный, но все же шанс покинуть подземную тюрьму и ее стража.

Анджей почувствовал, как у него затекли колени. Он заставил себя сделать еще несколько глотков и понемногу стал подниматься. Медленно выпрямил ноги и замер, не сводя настороженных глаз с неподвижного соседа. Сердце частило о грудную клетку, эхом отдаваясь в голове. Каждый нерв дрожал натянутой струной. Хелицер по-прежнему не шевелился, глаза его подернулись белесой пленкой, выдавая сонное оцепенение.

Шаг за шагом, стараясь сдерживать растущее нетерпение и контролировать преграды под ногами, Анджей продвигался к выходу из пещеры. Он не думал о том, как будет выбираться из подземного лабиринта, и о том, что учуять и догнать его хелицеру не составит особого труда. Желание выжить во что бы то ни стало управляло человеческим разумом, задвигая в дальний угол все мысли и чувства.

Наконец, в плечо уперся острый камень, выступающий так некстати из стены возле отверстия, но тут Анджей понял, что выйти самому, по доброй воле, у него не получится. Взгляд шести глаз хелицера оказался сфокусированным на человеке, казалось, с неподдельным интересом наблюдающим за его движениями.

Напряжение последних минут лопнуло, внезапно и с треском превращаясь в злость, которая сразу выжгла все чувства, и прежде всего страх.

– Если хочешь сожрать меня, то жри уже быстрее! И нечего глазеть не меня, урод! Я не собираюсь быть твоим запасом!

Еще мгновение, и человек, доказывая свое право на существование, кинулся бы на противника с голыми руками, начни тот подниматься. Но хелицер оказался равнодушен к ярости пленника. И она, выплеснувшись через край, схлынула, оставляя пустоту и безразличие. Анджей в изнеможении опустился на песок. Борьба за жизнь отнимала слишком много сил.

Неизвестно, какими путями шел мыслительный процесс у инопланетного существа, и, вообще, какую цель оно преследовало, но долго Анджею сидеть не пришлось. Хелицер поднялся, вынуждая его сделать то же самое. И странное путешествие продолжилось. Человек впереди, изредка подгоняемый довольно болезненными толчками лап, шедшего позади хелицера. Не останавливаясь, по бесконечному каменному коридору, пока не погасли последние драгоценные солнечные лучи, отдавая и поверхность, и подземелье во власть ночи.

Споткнувшись в очередной раз, и, тихо выругавшись сквозь зубы, Анджей прислонился к стене, чтобы почти сразу сползти по ней вниз. Чудовищная усталость накрывала с головой, заставляя забыть об остальных потребностях тела.

– Можешь делать что хочешь, но я больше никуда не пойду.

Неужели это его голос звучит так тихо и хрипло? И зачем он разговаривает с монстром? Ведь тот не понимает человеческую речь. Отчего же поступает так, как будто понимает? Может быть, так сходят с ума? Из-за недостатка воды и еды или из-за постоянного изматывающего присутствия источника опасности, от которого невозможно сбежать? Мысли путались, сталкиваясь и наплывая друг на друга, превращаясь в сонное состояние. Анджей хотел немного подремать сидя, чтобы особенно не расслабляться, но не успел даже устроиться поудобнее, как провалился в глубокий черный сон, стоило ему закрыть глаза.

Пробуждение не принесло ничего нового. Тот же полутемный коридор с редкими пятнами солнечного света на полу. Тот же внимательный взгляд шести черных глаз. То же путешествие, подчиненное непостижимой цели. Только ощущения другие. Безразличные, что ли. Анджей привык к белой неаппетитной пище, которую регулярно делил с ним хелицер. И хотя для насыщения хватало небольшого кусочка, в остальное время он практически постоянно хотел есть. Даже поняв, чьим мясом являлась еда, мозг подавил отвращение в угоду голоду. Большая грязно-белая многоножка, высотой до колена человека, выскочила им навстречу из боковой пещеры, и, вильнув задом, стремительно скрылась с другой стороны.

А когда хелицер вдруг обгонял Анджея и уходил быстро в темноту, он честно продолжал идти один, думая, что в этот раз спутник не вернется, но тот всегда возвращался к нему с добычей. Похуже дело обстояло с водой. Маленькие и большие черные лужицы подземных источников пробивались на поверхность не так часто, как хотелось бы. Самому хелицеру, даже при его объемах, воды требовалось немного. А вот человек, пытаясь запастись впрок, пил до тех пор, пока его не начинало мутить. Ведь неизвестно, когда гигант выведет его к новому источнику, которые находил безошибочно в лабиринте пещер.

Сколько времени такой жизни прошло, Анджей не мог сказать. Он мимоходом коснулся пальцами запястья левой руки, где на смуглой коже светлой полосой выделялся след браслета-миникомпа, отобранного Гаем. Казалось, что бой на Ринге выживания отделяет от него вечность. А любимую «Селену» и того больше. Ясно одно – солнечные лучи в разломах на потолке появлялись и исчезали не один раз. Но сегодня утром, несмотря на свою ставшую уже привычной апатию, Анджей заметил, что света даже больше, чем обычно. В прозрачные солнечные столбы, наполненные кружащимися в своеобразном танце пылинками, он попадал через шаг. Серый каменный потолок был весь испещрен трещинами солидных размеров, сквозь которые виднелось ярко-голубое небо А-34-1. Поэтому Анджей не удивился, когда случайный камень, задетый панцирем гиганта, для которого этот ход был тесноват, начал цепную реакцию. Удивительно было другое. Каким же стремительным должно было быть движение неторопливого хелицера, выталкивающего человека вперед, из-под лавины смертоносных обломков? К сознанию словно приклеилась эта мысль, снова и снова прокручиваясь в голове, пока Анджей, вставал, собирая свое тело в одно целое. Ему почти удалось распрямиться, пошатываясь, удержаться на отказывающемся работать после мощного удара соседа позвоночнике, и теперь он растерянно взирал на гору камней поперек коридора. А еще на огромную дыру в сером сводчатом потолке, через которую шаловливый ветерок погладил его по щеке. Анджей знал, что до нее ему не добраться. И он пошел, просто потому, что знал как это делать, дальше по подземному ходу, стараясь не чувствовать боли в содранных до крови ладонях.

Человек не спешил и не медлил, уверенный, что спутник его все равно догонит. Не зря же он так скребется за нечаянно образовавшейся преградой, разделившей их, и пытается просовывать то одну лапу, то другую в небольшие щели.

Щель. Двигаясь по инерции и не смотря по сторонам, Анджей чуть было не прошел мимо нее. Но маленькой расщелине с пучками вывороченной травы, похожей на ту, в которую утащил человека хелицер, все же удалось зацепить его внимание. Образовавшаяся в тонком слое почвы от сотрясения, вызванного обвалом, она, словно, разбудила Анджея.

Он бросился на колени и, рыча от нетерпения, сдирая в кровь руки, ломая ногти, принялся шатать камни, расширяя проход. Ему казалось, что он не успеет ничего сделать, и отверстие, подарив робкий шанс на спасение, закроется снова. В конце концов, несколько камней поддались, вываливаясь наружу и прекращая эту мучительную гонку. Извиваясь всем телом, царапая плечи сквозь разорванную футболку, человек протиснулся в узкий лаз, даже не думая о том, что его могла засыпать сверху, оставшаяся без поддержки, порода. Еще несколько движений на четвереньках, и он упал, утыкаясь лицом в пожухлую траву под жарким солнцем и голубым небом А-34-1. Еще не верящий в свое неожиданное спасение, теперь уже бывший пленник, лежал, не пряча глупую улыбку на лице, а дурманящие травяные запахи заполняли легкие, отвыкшие от свежего воздуха.

* * *

В баре было тесно, душно и ужасно воняло. Что, в принципе, вполне объяснимо, учитывая, кто находился в нем. Для посетителей баров, в частности, и обитателей Независимых планет, в общем, холеный внешний вид явно не находился на первом месте их предпочтений. Главной задачей для тех, кто не смог найти своего места на планетах Содружества, кто нарушал там закон, или кого игнорировали после отбытия наказания, оставалось выжить вопреки всему в этом мире. Это не значит, что жители Независимых планет были лучше или хуже, чем жители Содружества. Они просто другие. Жестокости, бескомпромиссности, независимости научила их тяжелая судьба, потому что ни у одного из них не было легкой жизни. Не признававшие ничьей власти, кроме пороков, они выживали сами и помогали выживать другим. Совсем, как тот фермер, чье хозяйство оказалось первым на пути, спустившегося с холмов, обессиленного и измученного, Анджея.

Четыре семьи, подчиняясь генам своих земных предков, разводили коров и овец у подножья гряды с безжизненным однообразным пейзажем. Каким угодно, но не безжизненным! Теперь Анджей это знал.

Он не рассказывал, кем является и что с ним произошло. А фермер и не спрашивал. Так принято на Независимых. Твое прошлое только твое, и сегодняшний день важнее остальных в жизни. Но отвезти Анджея в Отрыв согласился. Не бесплатно, конечно. Кроме того, продукция требовала реализации. Хотя натуральная еда дороже, чем синтетическая, находятся люди и на Независимых планетах, которые могут себе ее позволить. Такие, как Длинный Гай.

Отрыв – поселение, где расположилось его убежище. Почему оно так называется? Потому что поселенцы дают своим поселениям точно-характерные имена. Почему сюда стремится попасть Анджей? Потому что здесь «Селена», и идти ему больше некуда. Остатка средств космической валюты на счете хватило перевести фермеру за местечко на его грузовом транспортнике, снять комнату, не имевшей ничего из мебели кроме старой скрипучей кровати, и даже разжиться поношенной курткой. Переводной терминал, мигая дисплеем от недостатка питания, все же отреагировал на касание, распознал биометрические данные и бесстрастно констатировал, что финансовые возможности Розворского Анджея близки к нулю. А какие могут быть возможности у вольного торговца, у которого даже космолета нет?

И теперь, сидя в баре, естественно, принадлежавшем Длинному Гаю, держа в руках стакан с синталком – синтетическим алкоголем, Анджей сотый раз мысленно прокручивал разные варианты возвращения «Селены». Жаль, что охранная система, превращавшая убежище Гая в неприступную крепость, и датчики движения по периметру стоянки космолетов не помогут ему ни в одном из них.

Анджей вздохнул и поставил стакан обратно на стол. Синталк он заказывал, но пить не мог. Почему-то накатывало отвращение и к запаху, и к вкусу. А вот есть хотелось, по-прежнему, много и часто, причем, на его весе, как ни странно, такой факт пока никак не отражался.

Те трое крепкого вида парней, что неспеша сели за его столик, пить, похоже, вообще не собирались. Анджей понимал – его открытая жизнь и общение с «коллегами» в Отрыве не останутся незамеченными. Рано или поздно слухи дойдут и до Длинного Гая. В общем-то, этот вариант развития событий был в его списке первым и самым вероятным.

– Ты, что, сбежал от хелицера? – хмуро спросил первый, нарушив затянувшиеся молчание.

Анджей усмехнулся и пожал плечами.

– Ну, вроде того.

– Что-то ты недоговариваешь, торговец. Я собственными глазами видел, как он загрыз тебя и утащил в свое логово, – весело протараторил самый молодой из них.

Он все время улыбался. Видимо, осознание личной значимости и силы доставляло ему настоящее удовольствие.

– Значит, не загрыз, – возразил Анджей спокойно, хотя фальшивое спокойствие давалось ему, ой, как нелегко.

– Хватит! – громко хлопнул ладонью по столу первый, но никто в баре не обратил на них внимания. – Длинный Гай приказал тебя доставить. И поверь, ему ты расскажешь только правду, – закончил он угрожающе, наклоняясь вперед.

Оказываясь в полутемном бетонном мешке с отверстием на полу у стены для естественных нужд, невольно задумываешься – неужели помещение для «заключенных» закладывалось еще при строительстве. Примерно такие мысли посетили Анджея, когда он, уже во второй раз, оказался в самых потайных и очень неприятных закоулках убежища Гая. Из разговора своих охранников, пока его вели по бесконечным запутанным коридорам, Анджей понял, что тот, вместе с помощником Головой, улетел по делам и вернется в течение ближайших дней. Безропотно ожидать его возвращения Анджею совсем не хотелось, но тяжелые прочные двери раздвигались только благодаря присутствию человека с внешней стороны, а никак не с внутренней. И оружие болталось без дела тоже там, а не здесь. Анджей вспомнил, какими пистолетами обеспечивает Гай своих подручных. Легкие, почти бесшумные, они удобно ложатся в руку, но добываются тяжелым контрабандным трудом вольных торговцев, доставляющих все то, что не делается на Независимых.

Анджей сел на пол (похоже, спать придется на нем тоже), прижался спиной к стене и закрыл глаза. Он как будто ходит по кругу, раз за разом возвращаясь на исходную позицию. Когда-то он так хотел вырваться с Независимых, сбежать из жизни, которую считал не своей, чужой. Желание постегивала обида. На мать, которая бросила более-менее сытую жизнь на земле и отправилась с маленьким сыном за любимым переселенцем в неизвестность на А-32-1. Отчима Анджей не любил. Впрочем, тот платил равнодушием. От него осталась «Селена» – единственное, что дали ему родные. Ушел отчим, потом мать, затянулись душевные раны, а мечта переделать судьбу все жила. Накопить денег, попытаться стать капитаном Торгового флота Содружества и найти, наконец, свое маленькое место в огромной Галактике. Но не сложилось. И потом…

Резкая боль в желудке прервала поток мыслей в голове, а тело сжала в комок оголенных нервов. Анджея замутило. Он несколько раз натужно кашлянул, пытаясь подавить рефлекс, затем двинулся к отверстию в полу. Но напрасно. Судорогой свело горло, и его вывернуло. Потом еще раз и еще. Не в силах устоять на ногах, он упал на четвереньки, упираясь в пол руками. Неведомые инстинкты сгибали пополам, выворачивали наизнанку организм человека, исторгая то, что царапало пищевод, давило трахею, не пуская воздух в легкие, рвалось наружу, к жизни, не особенно церемонясь с уже существующей.

Ничто не длится во времени и пространстве бесконечно, кроме Вселенной. Тяжело дыша, Анджей медленно отполз от кровавой лужи назад, к стене, и, упав на холодный пол, закрыл глаза, подчинившись болезненной обездвиживающей слабости во всем теле. Из расслабленного состояния его вытащили грубой силой, резко встряхивая за шиворот.

– Ты что сделал, идиот? – зарычал главарь, едва увидел, что Анджей приоткрыл глаза, и два его помощника рывком поставили торговца на ноги. – Думаешь, я буду убирать за тобой?

Со злостью сжав зубы, он быстро ударил пленника кулаком в живот, отчего тот со стоном согнулся, и упал бы, если бы его не держали с двух сторон за плечи. Ощущая, как сжавшиеся внутренности снова заливает грызущая боль, Анджей беззвучно открывал рот в невозможности вдохнуть так необходимый воздух.

– Я не позволю тебе сдохнуть, пока здесь не будет так же идеально чисто, как в Главном Госпитале Содружества, – сильная рука дернула за волосы, заставляя запрокинуть голову и взгляд карих глаз пленника, наполненный отчаянным сопротивлением, скрестился в немом поединке с потоком ненависти и желания унизить.

– Эй! А это еще что такое?

Простой вопрос словно разрубил застывшее молчание, и в напряженной тишине люди уловили негромкое шипение. Самый молодой из головорезов Гая, тот, который все время улыбался, стоя к остальным вполоборота, продолжал указывать пальцем в полутемный угол. Стоило повернуть голову и сердце Анджея сбилось с ритма, пропустив удар. Там, в конце мокрого следа, ведущего от человеческой грязной лужи, стояла маленькая копия хелицера. Размером чуть больше ладони, в боевой стойке, с поднятой к голове передней парой лап, существо светло-песочного цвета ярко выделялось на темном фоне. Издаваемое им шипение изредка прерывалось отрывистыми хрюкающими звуками.

– Что за тварь? – снова спросил молодой, тупо уставившись на существо.

– Да сколько ты будешь говорить? Убей ее, наконец! – прорычал старший.

Маленький хелицер опередил пулю на долю секунды, скакнув в сторону. Парень, сначала растерявшись от неожиданности, снова и снова нажимал на курок. Но пули, высекавшие искры из бетонного пола, не пугали стремительное существо и, самое главное, не могли причинить вред. Его хаотичные прыжки преследовали вполне конкретную цель, уже начавшую пятиться, поддавшись нарастающей панике.

– Пошел прочь! – человек ударил рукояткой пистолета существо на своей ноге. И не попал, потому что оно уже цеплялось когтями за куртку на груди, а в следующее мгновение, рванувшись, вонзилось зубами в горло. Выпучив глаза и бешено заорав, уронив пистолет, парень двумя руками пытался оторвать от себя тщедушное тельце, с неожиданной силой сжимающее челюсти и ноги на своей жертве. И только, когда остальные, внезапно очнувшись, бросились на помощь, хелицер соскочил с упавшего на пол корчившегося человека, и повернулся к врагам. Ловко увернувшись от пуль и ударов ноги главаря, существо этой самой ногой и воспользовалось, чтобы вскочить ему на грудь.

– Стреляйте же, чтоб вас! – закричал он, махая перед лицом руками.

Ошалелые от безумия всего происходящего, не соображая, какие могут быть последствия, его помощники выстрелили почти одновременно. В хелицера они, естественно, не попали, зато главарь свалился с пулей в сердце. А маленький убийца, оттолкнувшись всеми лапами от падающего тела человека, в головокружительном прыжке вонзил четыре десятка острых зубов в горло следующего. Последний из врагов не стал дожидаться своей участи и рванул к дверям, оставленными открытыми, чтобы беспрепятственно выйти, поиздевавшись над пленником. Но, выскакивая в коридор, он обернулся, и за свое промедление был наказан преследующей его маленькой светлой молнией.

Анджей, прижавшись к стене, в ужасе наблюдавший за разыгравшейся кровавой сценой, слышал его сдавленные хрипы. Все, увиденное им, не поддавалось логическому объяснению. Вообще никакому объяснению! И то, что хелицер вернулся обратно в камеру, тоже. Он смешно подпрыгивал в дверном проеме, безостановочно потрескивая и попискивая. Затем, быстро-быстро перебирая лапками, лавируя между телами людей, подбежал к Анджею. Тот, не зная, что предпринять, просто стоял не шевелясь. Существо, покрутившись вокруг ног, снова двинулось к дверям, и остановилось, повернувшись головой в его сторону. Выглядело это так, как будто маленький хелицер ожидает определенных действий от человека. И Анджей, вполне трезво осознавая, что другого шанса у него просто не будет, и очень сильно надеясь, что бешеное существо все-таки не станет добираться до его горла, отлепился, наконец, от стены. Осторожно вышел он в коридор, где мини-хелицер так же нетерпеливо прыгал по полу. Лихорадочно пытаясь вспомнить, какими именно путями его вели сюда, Анджей поднял пистолет, который валялся рядом с телом не сумевшего убежать бандита.

Доверяя в выборе нужного направления больше обостренным до предела чувствам, чем разуму, пока еще пленник заглянул за угол. Дальше в коридоре никого не было. Ожесточенная битва в карцере убежища произошла настолько быстро и неожиданно, что головорезы Гая, пришедшие развлекаться с игрушкой, даже не успели связаться с остальными. А те, точно, вот-вот спохватятся искать внезапно исчезнувших!

Моля судьбу хоть в этот раз быть к нему благосклонной, Анджей ускорял шаги мимо подозрительных, молчаливо-закрытых дверей, изредка попадающихся на пути. «Добраться до космолета!» – единственная мысль адреналином разгоняла еще больше заходившееся сердце, его главная задача и спасение.

На следующей развилке человек остановился, размышляя, и вздрогнул всем телом, когда в тишине хелицер фырканьем у ног внезапно напомнил о себе. Почему он хотел пойти в одну сторону, но пошел в другую за уверенно семенившим по коридору маленьким проводником, Анджей не стал задумываться. Не сейчас. А, может быть, никогда. Потому что еле уловимое инстинктивное желание привело их к дверям, свободно пропустившим в огромный ангар. Взгляд сразу же зацепился за светлый прямоугольник открытых ворот на противоположной его стороне. А еще за пару людей, неспешно двинувшихся наперерез, один из которых точно что-то спрашивал, заподозрив неладное. И Анджей побежал. Без раздумий, без эмоций. Собрав последние силы, он несся так, как ни бегал никогда в жизни. Почувствовав на левой ноге тяжесть, которая царапала коготками кожу под штанами, он понял, что хелицер не сумел выдержать заданного темпа. Бороться и скидывать настырное существо не было времени. Эта проблема теперь не главная. Боковым зрением он видел, что погоня, хоть и отстает, зато достала пистолеты.

Ангар кончился и, летя по бесконечной посадочной площадке, каким-то чудом успевая перепрыгивать через многочисленные рытвины, Анджей выискивал вытянутый силуэт «Селены» среди других космолетов, отобранных Длинным Гаем у таких же вольных торговцев. Он хорошо помнил, что оставил ее здесь, впоследствии много раз обругав себя последними словами за доверчивую глупость. Резко взяв влево, Анджей чуть не пропахал по земле носом, но все-таки успев выровняться, подскочил к металлическому боку. Хватая открытым ртом воздух, прохрипел команду «Открыть». И тут же, замораживая душу и разум, пришла отчаянная мысль, что за такое время молодцы Гая могли взломать системы космолета. Только когда «Селена», распознав по аудио и видеоканалам хозяина, приветственно открыла люк, отчаяние отпустило свою безжалостную хватку. Невероятным усилием Анджей забросил тело внутрь, затем вперед, в отсек капитана. Еще усилие, чтобы положить ладони на дисплей бортового управления, пробуждая его, и выдохнуть:

– Все системы включить! Взлет!

А вот теперь можно, не сдерживая стона, упасть в кресло, закрыть глаза и вымученно улыбаться, пока корабль, мягко отделившись от поверхности планеты, взмывает в багряное вечернее небо. Неважно куда лететь, лишь бы подальше отсюда. Никто не держит. И давая себе время для возвращения прежних смыслов, Анджей задал системам управления курс на самую дальнюю из Независимых – А-38-1. Он был там несколько раз, то перевозил предприимчивого дельца, то перепродавал натуральные продукты, и отхватил тогда неплохую прибыль. При воспоминании о еде, Анджей понял, что последние несколько часов его желудок исторгал ее, но никак не принимал. А ведь в запасе должно было остаться несколько пакетов с синтетическими мясными консервами. И вроде бы еще что-то.

Анджей прошел в жилой отсек, скидывая на ходу куртку, ведь «Селена» уже установила комфортный для хозяина температурный режим, и принялся рыться на полках. Ага, нашлось мясо, овощи, рис и … Тут человек замер. Его правая нога подвергалась странному внешнему воздействию. Хелицер! Он же совсем забыл о незваном попутчике. Повернув голову назад и даже немного изогнувшись, Анджей с все возрастающим беспокойством наблюдал, как существо, ловко цепляясь коготками за штаны, потом за футболку, залезает на него. Человек попытался отстраниться, но разве можно убежать от того, кто сидит на твоем плече?

Шесть черных бусинок-глаз с интересом уставились на пакет с мясными консервами, который Анджей все еще держал в руке. Двигаясь медленнее, чем это требовалось, он сорвал контрольный клапан, и саморазогревающийся пакет в одну минуту довел неаппетитную низкокалорийную пищу до терпимого съедобного состояния. Все это время хелицер ерзал и суетился на своем импровизированном насесте, больно царапая кожу когтями, отчего человек внутренне дергался, лишь сильнее сжимая зубы. Когда, наконец, пакет открылся, источая усиленный химическими веществами запах жареного мяса, хелицер не выдержал и спрыгнул на стол. С хищным урчанием он сунул голову в пакет и принялся за еду. Анджею оставалось только удивляться такой наглой прожорливости, делая себе вторую порцию.

Два прямоугольных выступа фактически составляли всю нехитрую мебель космического дома. С одной стороны, повыше и подлиннее, заменял столешницу, из-под которой выдвигалась табуретка на тонких ножках, с другой – пониже и покороче, служивший вольному торговцу кроватью. На нее-то он и плюхнулся, не став даже раздеваться. Покрывало тоже осталось без дела черным бесформенным комком где-то в районе ног. Помня о непрошенном агрессивном соседе, Анджей прислушивался, пытаясь по звукам определить, чем тот занят, и, самое главное, может ли навредить ему. Судя по всему, своенравный пришелец таскал по полу его куртку, звякавшую заклепками на рукавах. Не выдержав борьбы с собственным любопытством, Анджей поднял голову. Так и есть. Хелицер сидел на проигравшей бой куртке, страдальчески раскинувшей рукава, и методично драл ее когтями. Глухо застонав, хозяин вещи уткнулся лицом в измятую подушку. Ну за что ему такое счастье?

Правда, измученный человеческий организм давно уже требовал отдыха, и, имея все-таки некоторый опыт совместного проживания с хелицером, Анджей заснул гораздо быстрее, чем предполагал. А проснувшись, первое, что он увидел, открыв глаза, было то же существо, сидящее возле его колена. Еле различимое в приглушенном освещении, уменьшенном «Селеной» из-за отсутствия движений хозяина, белесое пятно не предпринимало пока никаких враждебных действий.

– Уходи! Давай-ка, кыш! – Анджей потихоньку отодвинул ногу и приподнялся, готовясь, при крайнем случае, использовать подушку в качестве щита. – Что ты тут расселся? Иди, уже.

Уходить с кровати упрямый хелицер не пожелал, поэтому пришлось человеку самому бочком сползать со своего законного места. Завтракали они уже привычным порядком. Анджей за столом, хелицер на столе. Причем консервированные овощи оказались не в его вкусе. Сунувшись было челюстями в теплый пакет с густой, терпко пахнувшей массой, существо отскочило назад, обиженно шипя.

– Ишь, ты! Мяса хочешь? Так ты все мои запасы быстро приговоришь, – Анджей вздохнул, понимая, до чего он докатился, если разговаривает на полном серьезе с неразумным инопланетным монстром.

– Честно говоря, я тоже не люблю овощи, но надо же что-то есть для разнообразия, – продолжал он, занимая руки делом.

Хелицер возмущенно фыркал на все слова человека и, хочешь – не хочешь, а его нужно было кормить, иначе он сам найдет, что поесть. В человеке.

От мутно-коричневого напитка, по старинке называемого кофе, который торговец сварганил себе из сухого порошка и воды, привередливый хелицер тоже отказался, презрительно фыркнув, и удовольствовался просто водой, налитой прямо на стол. Анджей по привычке хотел было к кофе добавить пару-тройку сухих прессованных галет, не так скоро проснется преследующий постоянно голод, но вдруг сообразил, что мучительное чувство сегодня не превышает положенную норму. Хоть что-то налаживается в его перевернутой с ног на голову жизни.

– Что же мне теперь с тобой делать? – пробормотал человек, наблюдая за хелицером, тихо-мирно втягивающим челюстями воду.

А ведь в памяти у «Селены» кое-что есть, где интересные вещи вполне могут обнаружиться. Отставив кружку с недопитым кофе, Анджей двинулся в отсек капитана.

– Дай справочник по Независимым планетам.

Еще несколько лет назад, он разжился таким самопальным справочником у довольно ушлого вольного торговца, который за небольшую плату скидывал в браслеты-миникомпы более молодым и неопытным коллегам информацию о мире, где они хотели работать. Торговец рьяно клялся, что сам является составителем справочника, представлявшего собой смесь из описания природы, животных, опасностей, к сожалению, далеко не всех, быта, разговоров людей, рецептов, товаров, услуг, и заключавшего в себе, по его же выражению «одну чистейшую правду». Анджей не особо доверял этой «правде», но иногда все же заглядывал, и даже немного добавлял от себя – описание новых поселений, в которых удавалось побывать. И вот теперь, листая пальцем, выведенный «Селеной» на дисплей бортового управления справочник, он хотел найти хоть что-то про хелицера.

После нудных, но, к счастью, непродолжительных поисков, Анджей наткнулся на место, где говорилось, что на планете А-34-1 большой опасностью для людей является существо хелицер. Описание внешнего вида и место обитания под землей на холмистых равнинах юго-востока планеты он благополучно пропустил. Все это ему известно. «Питается мясом, может сожрать человека». Тоже понятно. «Фермеры с равнин не раз жаловались мне, что хелицеры таскают у них коров. А один предполагал, что они размножаются, откладывая яйца в других живых существ. Мол, и инкубатор, и еда потом. Он рассказывал, как нашел свою пропавшую корову у подножья холма сдохшей, и у нее в желудке обнаружил приживившийся кокон с маленьким хелицером внутри. Тот тоже был мертв, не получая питательных веществ от инкубатора. Почему взрослые особи бросили потомство, фермер не мог объяснить. Остается неизвестным, могут ли они использовать для таких целей людей».

Анджея передернуло от отвращения. Неприятно было окунуться снова в тщательно отталкиваемые воспоминания, но приходилось признать, хотя бы для себя – да, могут использовать. Что толку выдумывать фантастические идеи, для чего тот хелицер оставил его в живых, ревностно охранял и заботился. Искать глупые отговорки, почему так мучил сумасшедший голод, болели горло и желудок. Стараться отмахнуться от навязчивых мыслей, что могло с ним произойти после, не сложись обстоятельства столь удивительно. Один вопрос оставался для Анджея без ответа: почему хелицер пожирал остальных бойцов на Ринге выживания, а его сделал носителем своего детеныша?

Вдруг так некстати всплыла в памяти давно услышанная фраза «Дети всегда появляются в то время, когда нужно» и Анджей грустно усмехнулся: «Такого ребенка я точно не планировал заводить». Он сел в кресло капитана и откинулся, расслабляясь. Вспомнив, что собирался попросить «Селену» проверить состояние всех систем корабля, Анджей открыл уже рот, и в этот момент на колени к нему прыгнула маленькая причина таких больших забот. Совсем уж неприличный визг Анджею сдержать удалось, хотя вздрогнул он все-таки ощутимо.

– Фу, мерзость! Брысь! – он хотел снять хелицера с себя, но не решался взять того в руки. – Уходи, давай.

Тихонько стрекоча и посвистывая, существо медленно перебиралось с колен на живот, и Анджею показалось, будто он уловил в этих звуках что-то отдаленно напоминающее окончание слова « мерзость». Словно существо насвистывало «ерс-с-с» на разные лады. Торговец сначала удивленно вскинул брови, а потом неуверенно засмеялся.

– Не шипи, говорить ты все равно не умеешь. Согласен, мерзость – не самое вежливое слово, но для тебя подходит. И, кстати, получается отличное имя! Так, что, пожалуй, теперь я буду звать тебя Мерзостью. Не знаю, кто ты там на самом деле, но, судя по имени, будешь девочкой.

Мерзость замерла, прислушиваясь к голосу человека, уцепившись коготками, завершающими лапки, за футболку на его животе. Черные матовые бусинки внимательно следили за движениями лица.

– И сколько мы с тобой так будем сидеть? – Анджей постарался придать словам ласки, не зная, как сподвигнуть хелицера слезть с него. – Мне надо, знаешь ли… Стой! Ты что творишь?

Упрямое существо внезапно продолжило свой подъем, чем вызвало новый прилив тревоги у человека. Стремилось оно все-таки к плечу, а не к горлу, куда и вскочило, царапнув по пути последней лапой грудь Анджея. От боли человек зашипел не хуже самого хелицера.

– Тебе, я вижу, очень нравится пускать кровянку людям, – пробурчал он, выдыхая и глядя, как по серой ткани расползается красное пятно.

На его удивление, в ответ Мерзость тоненько цвиркнула, утыкаясь головой в волосы рядом с ухом. Так, с подозрительно притихшей соседкой на плече, теряющийся в догадках относительно ее настырного поведения, Анджей пошел искать в рюкзаке чистую футболку и заживляющий спрей для ран. Несмотря на все его повороты, наклоны и приседания, Мерзость прекрасно держала равновесие, упорно не желая освобождать понравившуюся ей часть тела человека.

Внезапно пришедшая идея пожертвовать внеплановым пакетом мясных консервов сработала на ура. Учуяв пряный запах еды, Мерзость сразу соскочила с человека на стол, давая ему возможность распылить из спрея антибактериальную защитную пленку на царапину и надеть чистую одежду.

Пользуясь шансом отдохнуть от болезненного внимания, Анджей с наслаждением растянулся на кровати. И тут же понял, как ошибся, полагая, что хелицер оставит его, наконец, в покое. Обнаружившее себя шуршанием, существо замерло возле ног, заставив напрячься каждый их мускул. Мерзость выжидала, усыпляя бдительность взгляда человека показным спокойствием. Анджей улыбнулся и отвел глаза, раздумывая, уйти или все же принять правила игры. И не ушел, решив дождаться продолжения. Благо оно не заставило себя долго ждать. Чуть слышное копошение, и вот уже хелицер около колена, настороженно присматривается к отвернувшемуся человеку. Еще несколько маленьких шагов, и он прижимается к поверхности, застигнутый врасплох резко повернувшим голову Анджеем. Но стоит тому закрыть глаза, правда, не забывая внимательно вслушиваться в происходящее, Мерзость снова двигается вперед. Только после аккуратного прикосновения к телу, Анджей, наконец, не выдержав, засмеялся.

– Все, хватит, Мерзость, – примирительно произнес он, видя, как от неожиданного звука, существо, повинуясь инстинкту, подняло переднюю пару лап. – Что ты меня сегодня преследуешь? Тебе, что, куртки моей мало?

Но, похоже, Мерзость уже добилась своей цели. Она, мгновенно уловив спокойную интонацию человека, поджала лапки под брюхо и привалилась к вожделенному теплому боку. Анджей лишь вздохнул, понимая, что ему придется смириться с тем, кто в этой игре стал проигравшей стороной.

Конечно, он и раньше проводил долгие часы перелетов между планетами, лежа на кровати и ничего не делая, но никогда не думал, что их придется делить с таким агрессивным соседом. С диким коктейлем инстинктов и подобия разума, яростным в своей кровожадной атаке и так же яростно желающим теперь получить ласку определенного человека. И поддавшись необъяснимому для себя порыву, он поднес руку к маленькому светло-песочному холмику. Пальцы, дрогнув, зависли неуверенно над панцирем, чтобы затем осторожно коснуться шершавой защиты, и, надеясь на молчаливое согласие, пройтись всей ладонью по двадцатисантиметровому телу. Оно как будто вибрировало изнутри, и почему-то хотелось считать дрожь знаком удовольствия, а не скрытого раздражения. Наверное, потому что вздорное существо, с ходу вгрызаясь в его жизнь, ломало все ее привычные порядки. Слишком нахраписто для того, кто последние несколько лет (много лет) жил один – ни семьи, ни друзей, только полезные знакомые. Они не принесут столько боли и переживаний, как любимые, кому до крика, до воя, но не в силах ничем помочь. И Анджей ясно понял, что боится уже не Мерзости самой, а тех, глубоко запрятанных им чувств, которые ей удалось разбудить в его бродячей душе.

– Ну, что ты, глупая, устраиваешься, как будто собираешься остаться здесь навсегда, – он еще раз легко погладил кончиками пальцев шевельнувшегося хелицера. – Ничего у нас с тобой не получится. Твоих габаритов мое скромное суденышко никак не выдержит.

– Ничего. Потерпи немного, – продолжил Анджей, помолчав. – Вот доберемся до А-38-1, загрузимся чем-нибудь – я уж постараюсь, и выпущу тебя в родных холмах. Только…

И Анджей вздохнул, вспомнив, какая досадная помеха почти счастливой жизни находилась на А-34-1. Помеха, которую звали Длинный Гай, и которая рано или поздно снова станет серьезной угрозой. Ведь вольные торговцы, снующие туда-сюда, от заказчика к исполнителю, от клиента к поставщику, от перекупщика к потребителю, своими старыми космолетами связывают Независимые планеты в единый живой организм, не дают погибнуть, несмотря на все пренебрежение Содружества миллионам нуждающихся изгоев. Значит, с Гаем он так или иначе встретится. Слишком тесен этот мир, как говорили раньше.

«И пусть он не надеется, что я буду убегать или прятаться! Да, у Гая отлично получилось макнуть меня мордой в дерьмо, но он не первый, жизнь успела это сделать до него. Сдохнуть не жаль. Жаль, если не доведется увидеть, как она превратит в дерьмо самого Гая».

Тут Анджей осознал, что, во-первых, говорит вслух, сжав кулаки, и, во-вторых, Мерзость стоит рядом на кровати.

– Что ты вылупилось на меня, чудо инопланетное? У тебя-то вон как ловко получается убивать. Зубы есть, когти и, самое главное, желание…Ох, да что с тобой разговаривать! Все равно ничего не ответишь. И не поймешь, что загрызть надо одного конкретного человека, глупое ты существо!

Хелицер зашипел так громко, что Анджею стало не по себе. Он запрыгнул на грудь начавшему подниматься человеку почти у самого лица, и шесть глаз уставились в удивленные человеческие глаза, словно ожидая чего-то. Анджей напрягся, недоумевая, неужели эмоции, охватившие его, так подействовали на чувствительное существо.

– Тише, Мерз, – Анджей заговорил спокойно, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Давай-ка успокоимся и не будем терять наше слабенькое взаимопонимание.

Хелицер молча выслушал человека и свой «ответ» выразил действием. Он просто шлепнулся плашмя здесь же, не сходя с груди Анджея, и раскинул двумя веерами все восемь лапок по телу человека.

– А вот это уже наглость! Я что тебе личная лежанка?

Возмущение его, конечно, было наигранным. Гнев давно уже схлынул, вытесненный другими чувствами. И пускай маленький убийца был бы идеальной деталью плана по отмщению, Анджей твердо решил от затеи отказаться, и не потому, что орудием мести сложно воспользоваться, а потому, что не хотел рисковать его жизнью.

* * *

– Не, парень. Я тебе ничего не заплачу. Иди туда… – тот, кого звали Максом, махнул рукой в сторону ржавых ангаров. – Там Хозяин, он тебе и заплатит. А мне еще с этим барахлом разбираться, – пробормотал он себе под нос, придирчиво разглядывая содержимое двух контейнеров, которые только что доставил Анджей. Доставил с далекой А-38-1.

Там, в баре, куда обычно заходили вольные торговцы в поисках заказа, он наткнулся на старого знакомого, с которым уже приходилось работать. Тому только что удалось благополучно переправить с Земли по заказу некоего Макса небольшую партию электроники: камеры наблюдения, портативные серверы, роутеры и много других интересных вещичек. Перевозчика от Макса все не было, поэтому поставщик уступил настойчивым уговорам Анджея, и отправил груз с ним. Вольный торговец, позарез нуждающийся в средствах, постарался максимально усыпить собственные опасения по поводу того, что груз-то везти придется на ту планету, откуда они с Мерзостью недавно сбежали. Опасения уснули, когда память согласилась с неизвестностью ей названия поселения и личности клиента. Но не предчувствия.

Вот поэтому Анджей, шагая от космолета, усевшегося брюхом на песчаную почву, как огромное металлическое животное, в направлении указанных приземистых строений, пытался сосредоточиться и подключить свой проснувшийся голос разума к насущным проблемам. Например, как успокоить шевелящегося под курткой хелицера, и как его вернуть обратно туда, если существо захочет прогуляться (уверен – так и будет!), ведь из-за открытого пространства и дневного света незаметно сделать это будет проблематично. Такой фокус им удался на А-38-1, когда Анджей, устав бороться и уговаривать Мерзость, с поразительной настойчивостью раз за разом успевающую выскакивать из закрывающей люк «Селены», собрался искать работу. Признав нежелание соседки хранить их общую тайну, пришлось человеку терпеливо дожидаться, пока она, вскарабкавшись по телу, догадается зацепиться за внутреннюю сторону куртки, заботливо им поддерживаемую. И почти сразу пожалеть, что наивно решил удержать Мерзость на одном месте, когда вокруг столько будоражащих запахов, звуков и, самое главное, шуршащей по углам добычи.

Небольшое поселение людей из плотно стоящих домов в несколько ярусов, полное тесных закоулков и малоосвещенных улиц, оказалось раем для прожорливого существа. Оно недвусмысленно намекнуло на пользу незапланированной прогулки, притащив изнервничавшемуся вконец, оббегавшему ближайшие переулки Анджею коричневое животное больше себя в два раза с длинными ногами и тонким хвостом. И с отвращением вспоминая, как хрустят кости добычи на зубах хищника, пришлось согласиться, что вкусный ужин и сладкий сон после под теплой курткой одного из их команды, способствуют достижению удачных переговоров в баре другого.

Но на окраине поселения Песчаное в ангарах, заставленных контейнерами, по мнению Анджея, поживиться было нечем. Мнение беспокойного, недовольно урчащего хелицера от человеческого, видимо, существенно отличалось. Потому что Мерзость, едва человек переступил порог ближайшего склада, вывернувшись из-под руки, ее придерживающей, скользнув по ногам, мгновенно скрылась между ящиками. Нахмурившись, уже который раз уколовшись о собственную тревогу, Анджей не стал звать ее и двинулся дальше. Конечно, они на той планете, на которой нужно, но все же не здесь он планировал выпустить Мерз и не так.

Обогнув нагромождение из контейнеров, торговец наткнулся на стол, занятый двумя пистолетами и небрежно брошенным пальто, за которым стоял человек, увлеченный работой своего браслета-миникомпа на руке. И еще до того, когда человек поднял голову, услышав шаги, Анджей понял, что чутье, выработанное годами несладкой жизни на Независимых, опять не обмануло. На него, не сумев скрыть в лице удивленной заинтересованности, смотрел Длинный Гай. Правда, она быстро сменилась привычной холодной невозмутимостью.

– Привет, Розворский, – Гай улыбнулся, хотя Анджей предпочел бы не получать такой улыбки в свой адрес.

– Здравствуй, Гай, – решение держаться естественно не было оригинальным, но в его случае, что еще оставалось.

– Честно, не ожидал, что у тебя хватит силенок спастись от хелицера, угнать космолет и даже снова заявиться ко мне в гости. Признаю, впечатлил.

– Вообще-то я особенно не стремился, да тут работа подвернулась… Я привез электронику, которую заказывал Макс… И он сказал, что ее мне оплатишь ты.

Анджей не сводил глаз с главаря, который нарочно двигаясь медленно и вальяжно, на ходу поправив свисающий рукав пальто, обошел стол, становясь сбоку от него.

– Ну, допустим, не Макс, а я. Макс лишь знает человека, который может доставить ее с Земли, и занимается установкой. Что касается оплаты… – Гай в упор посмотрел на торговца. – Ты, хоть знаешь, что там за груз?

– Да, –осторожно протянул Анджей, не понимая откуда у Гая взялось желание мило вести беседу. – В контейнерах, по большей части, камеры наблюдения.

– Правильно. Кроме того, в камерах, по моему заказу, установлена система распознавания лиц «свой-чужой». «Увидев» людей, не занесенных в их базу данных, они сразу же подают сигнал тревоги охране… А знаешь, что самое интересное? – Гай снова заулыбался, как ни в чем не бывало.

– Нет.

– Дело в том, что систему, которая мне стоила немалых средств и нервов, которую я решил установить после именно твоего феерического побега, доставил мне ты сам. Смешная шутка жизни, не правда ли?

Последние слова Гай произнес совсем негромко, не пряча зазвеневшей ярости в голосе. Анджей ничего не ответил, понимая, что ответ и не требуется. Он молча смотрел, как противник берет со стола один из своих пистолетов, и удивлялся, почему так отстраненно рассчитывает, сможет ли в прыжке дотянуться до второго.

– Кстати, все хотел спросить тебя, Розворский, – Гай поднял руку с пистолетом. – Как ты умудрился убить моих людей? У тебя же не было никакого оружия… Хотя, согласен, теперь это уже совершенно не важно!

Оружие было здесь. Оно проворно взбиралось по одежде прямо к сердцу, разрываемому страхом любого существа в мире перед таинством смерти, а еще жизненно-вечным страхом любящего оставить без защиты любимое. И наивным глупым желанием поставить преграду не для одного, а двоих. И ощущением, что вслед за сердцем звенящими осколками разлетается все тело.

Несколько секунд сознанию, выбитому холодным бетонным полом, хватило, чтобы вернуться назад, но не пониманию свалившего его удара. Шатаясь, Анджей поднимался, боясь поверить, что на этот раз маленькому охотнику досталось слишком большая и умная добыча. Выпускающий пулю за пулей, под бешеным напором отступив лишь на один шаг назад, для него оказавшийся роковым, Гай споткнулся о ящик сзади, на миг утратив контроль и равновесие. Ничтожно малая брешь в обороне позволила Мерзости добраться до человеческого тела, а Анджею – до оставленного на столе оружия. Своей сопротивляющейся цели зубы хелицера и пуля человека достигли одновременно.

И ненависть к хрипящему, истекающему кровью врагу пришла только сейчас, когда теряя расколотый на несколько частей панцирь, маленькое тельце безжизненно повисло в ладонях Анджея. Загоревшись и внезапно стихнув, бесполезное по своей природе чувство уступило место волне отчаянной жалости, толкнувшей Анджея бежать, не замечая настороженных, неведающих еще взглядов, поднимать «Селену», думать об одном – спасти ставшее дорогим существо.

Ведь оно неуязвимо. Ну не может с Мерз вот так взять и что-то случится! Произнесенная бесчисленное количество раз фраза словно давала надежду, потому что многого сделать для поставившего свой панцирь заслоном от пули перед его сердцем хелицера Анджей не мог. Разве что распылить защитную пленку из спрея на сочащуюся кровью спинку да ежеминутно приглядываться к лежащему неподвижно на его кровати в глубоком состоянии анабиоза безвольному комочку.

Ждать невыносимо. Особенно не зная, чего ты ждешь: то ли шевеления лап, то ли прояснения черно-мутных бусин. И когда через пять суток, наполненных сменой дня и ночи, тоскливой злостью и запоздалой благодарностью, приветственное фырканье было произнесено, Анджей понял, что его сердцу не затвердеть так быстро, как новому панцирю Мерзости. А кроме того, что некоторые обещания нелегко выполнить.

В этом он убедился на личном опыте, выпустив себя и хелицера из космолета, по воле хозяина стоявшего уже несколько дней вблизи гряды памятных холмов. Они нестройными бесконечными рядами тянулись до самого горизонта, сливаясь с безоблачным небом. Серо-зеленая трава, плотным ковром покрывавшая почву, легко прятала шуструю Мерзость, гоняющуюся за прыгучими рыжими насекомыми. Анджей не стал далеко отходить от «Селены». Проводив взглядом волнистую дорожку качающейся травы, он прикусил готовый позвать язык и повернул обратно. Но шуршание возле ног дало понять, что его отсутствие заметили. Вторая попытка пробудить спящие гены хелицера более дальней прогулкой тоже не принесла успеха. И тогда Анджей решился.

– Все, хватит, Мерзость! Здесь твой дом, и ты должна остаться! – Для убедительности каждое свое слово человек сопровождал резким движением, указывая в землю. – Со мной тебе нельзя. Понимаю – нелегко, но так надо.

Анджей остановился. Кого он уговаривает, себя или ее? Он скрипнул зубами от досады и хлопнул в ладоши перед неподвижным существом.

– Давай! Иди уже, подруга!

Раньше у него была одна подруга – «Селена». Теперь – две. Его девочки. Одна из которых, возмущенно шипя, нырнула в траву, а к другой Анджей вернулся сам. Он медленно сел рядом с космолетом, потеряв вдруг разом все силы, устало обнял руками колени и замер, вдыхая терпкий запах умиротворения. Ни единый звук не нарушал безмятежное пространство, соединяющее голубое с зеленым. Оно было прекрасно собственной неповторимостью, как и тысячи других миров, разбросанных в бесконечном космосе. Анджей расслабленно вздохнул и улыбнулся, радуясь возвращающемуся желанию двигаться. А еще, конечно, цепким лапкам, взбирающимся по его спине.

– Привет, Мерз, – Анджей погладил по панцирю возбужденно стрекочущую Мерзость.

Хелицер, замолчав, подождал, пока человек подарит ласку, потом перебежал на другое плечо и продолжил.

– Есть хочешь? Ладно, пошли. – Анджей поднялся на ноги, а Мерзость, удержав равновесие, снова перескочила на прежнее плечо. – Да уж! Таким особенным мерзостным подарком жизнь балует меня впервые. Так, прекрати тыкать свою зубастую морду мне в ухо. Эй! Хватит, Мерзость, щекотно же!