Мелодия для завтра

Глава 1

Мелодия для завтра

Можно сказать, что мне повезло с рождения. Родители имели прибыльный бизнес, деньги, особняки, множество элитных автомобилей, которых и средством передвижения не считали, пользуясь исключительно припланетными катерами. Весь этот достаток они, как было принято говорить в нашей семье «достигли своим трудом». Там, правда, небольшой нюанс имелся. Корпорация, выпускающая молекулярные принтеры, принадлежала деду по отцовской линии. Прадед же являлся разработчиком самого принципа печати и утилизации органики.

Мамины родственники научными достижениями похвастаться не могли. Они традиционно в течение нескольких поколений владели банками. Прадед уже с маминой стороны стоял у истоков денежных чипов. Он вовремя подсуетился, рискнул вложиться в эту новую область и не прогадал.

Родители получили солидную основу для своих хотелок и видов деятельности. Никто не спорит, что мамины салоны красоты и папины центры по продажам аппаратов продуктов быстрого питания их личная заслуга, но возникла она не на пустом месте, а с солидной денежной поддержкой семьи.

Думаю, вам уже понятно, что про таких, как я, говорят «родился с золотой ложкой во рту». Богатства родственников хватило бы на десять моих жизней. И мне очень повезло, что первые мои годы контролировал прадед (тот, который учёный). Не сам лично, конечно. Зато он категорически потребовал от отца дать мне Полное образование. Полным в наше время считалось такое, когда занимаются с живым учителем и в группе сверстников. Не из числа созданных и тщательно просчитанных нейросетью, гарантировавшей совпадение характеров, а настоящих детей.

Где в наше время взять такую группу детей? Конечно же в одном из пансионов корпорации «ОргоПринт», принадлежащих нашей семье.

Позже, во взрослом возрасте, мне пришла в голову идея, что прадед специально организовал эти пансионы для воспитания своих потомков. Думаю он как никто другой понимал, как неограниченный денежный ресурс развращает, делает людей безудержными в развлечениях и прочих излишествах.

Ему удалось отправить моего отца в такой пансион лишь в подростковом возрасте. Не скажу, что родитель извлёк хоть какую-то пользу от пребывания в закрытом учреждении для «Одарённых мальчиков». Именно так преподносились эти учебные заведения широкой общественности.

Принципиально в них не брали детей из обеспеченных семей и элиты общества. Эта самая элита имела возможность дать достойное образование своим отпрыскам. Корпорация «ОргоПринт» в буквальном смысле растила для себя будущих управленцев, делая упор на изучение химии.

При всех достижениях по улучшению жизни общества, как это не странно, но неблагополучные семьи имелись. Точно так же как и сироты, которых не спешили усыновлять. Таких детей отправляли в воспитательные учебные заведения, обеспечивавшиеся из бюджета государства.

Читал я информацию о том, что в прошлом веке детей-сирот считай не было. В то время их распределяли по семьям, оплачивая содержание ребёнка.

Всё резко изменилось, когда увеличилась продолжительность жизни основной массы людей. Началось с азиатского региона, где сразу несколько китайских компаний разработали методики регенерации тканей тела при помощи скаффолдов. Технологии выращивания человеческих костей из биоматериалов уже давно практиковались. И для восстановления утерянных конечностей не хватало небольшого рывка, которым стало искусственное выращивание нервных тканей.

Параллельно с этим, конечно же, занимались и прочими органами тела человека, будь то почки, печень, желудок и так далее. Разве что мозги всё же рекомендовалось иметь свои и замене они не подлежали. В начале двадцать третьего века компании по регенерации тел стали плодиться с невероятной скоростью.

Именно тогда и случился глобальный правительственный кризис, успешно разрешённый при помощи ИИ. Информации об этом кризисе и разделении человечества на расы крайне мало. В школьных учебниках можно найти пару строк и отсылки на секретные материалы.

Честно говоря, мне эти политические преобразования на планете никогда не были интересны. По-моему, у древних предков интеллект был крайне низкий. Они какие-то революции, протесты устраивали, даже сами стреляли! Мало того, за правопорядком следили такие же несовершенные люди. А как вам создание кибергов и замена части тел искусственными? Вот уж где безудержная фантазия безумцев!

Впрочем, это дела давно минувших дней. Оба моих прадеда попали уже в запущенную программу регенерации тел. Тогда она была доступна самым богатым людям и стоила баснословно дорого. При этом назвать её полностью эффективной нельзя. Предок по отцу прожил сто сорок восемь лет, а тот, что по материнской линии едва за сотню перевалил. Но там была причина в онкологии. Её тоже на тот момент не лечили, а лишь заменяли пораженный орган. Вполне успешно, если это не головной мозг. У прадеда опухоль выявили в голове и сделать ничего не смогли.

Наука конца девяностых прошлого века развилась настолько скоропалительно во всех областях, что это время в учебниках истории назвали «Великий скачок».

Большая продолжительность жизни стала одной из областей развития человечества, которая сразу обозначила другую проблему — перенаселение. Пересадка органов стала доступной каждому, люди перестали умирать от болезней и реже гибли от травм. Тогда же ИИ ограничил рождение детей.

В настоящее время средней семье разрешено иметь не более одного ребёнка. Этот вопрос обещают пересмотреть лет через десять. Какие-то исключения из общего правила уже существуют при условии, что у родителей прекрасная генетика. Таким, без наследственных заболеваний и скрытых патологий, и двоих детей разрешат, будь на то желание родителей.

Однако травмы и гибель по неосторожности по-прежнему случаются. И бывает так, что остаются дети-сироты. Их немного, но они есть и усыновлять таких мало кто желает. Большинству хочется родить своего собственного ребёнка. Отчего-то в возрасте после сорока лет женщины начинают буквально фанатеть по поводу собственного дитя. Проверки всякие дополнительные проводят, регенерацию многих органов. И к сожалению, если предки не озаботились здоровьем потомков, то многие генетические проблемы остаются. В этом случае продолжение рода ИИ запрещает.

Надежда на улучшение ситуации определенно имеется и причина тому, конечно же, Проколы!

Отец рассказывал, что он был совсем малышом, когда впервые появилась информация об этом явлении. Как-то ради интереса я посмотрел видеозаписи тех дней. Люди непонятно чему радовались и ликовали. Наверное, я не понимаю того воодушевления и восторга по той причине, что родился, когда Проколы стали обыденным явлением и покорение космического пространства за пределами нашей солнечной системы перешло из разряда уникального в привычный и заурядный.

Как раз в то время наступил «звёздный час» моего деда. Он на основе разработок прадеда стал выпускать востребованные в космосе принтеры органики. Причем, дед поступил мудро, продав сразу патент на выпуск пищевых государству,

Похвастаюсь немного. Наверное сейчас в каждой семье на нашей планете имеется принтер, выпущенный корпорацией «ОргоПринт». Не знаю точно цифру, что-то около тысячи наших заводов по всей планете выпускают принтеры различного назначения. В первые годы доходы были тоже космические. Постепенно ажиотаж стал снижаться. Принтеры ведь есть у каждой семьи, замены они требуют крайне редко. Заводы стали переквалифицироваться на выпуск другой продукции, не столь значимой и не особо конкурентоспособной.

Не думайте, что наша семья резко обнищала. Накопленного, как я говорил, хватит на десяток моих жизней с учетом самой лучшей регенерации тела. Просто упор в обучении будущих специалистов для корпорации из чисто химико-биологической, сместился в компьютерные технологии, которые меня лично увлекли.

Если бы не мой лучший друг Мишка, я бы и биологию забросил. Михаил Сурикстов был моим первым и единственным другом, с которым я познакомился в пансионе для одарённых мальчиков. Учитывая, насколько отличался уровень жизни наших семей, знакомство столь разных мальчишек могло показаться чудом.

Мишкин отец работал простым оператором роботов-уборщиков. Мама примерно в той же области трудилась, выполняла немногие операции по очистке, где требовался ручной труд. Потом произошла какая-то неисправность на эскалаторе, и женщина получила серьёзные травмы. Далее случилась ещё более мутная история с владельцем бизнеса, который вместо гарантий по страховке попытался перевалить вину на работницу. В результате помощь ей оказали слишком поздно.

Отец Мишки, судя по всему и раньше имел проблемы с запрещенными препаратами, затуманивающими сознание. Возможно, жена как-то ограничивала его пристрастия, а после он совсем разошёлся. Работа оператором не так чтобы сложная, но терять контроль над собственным телом во время управления роботами не стоит. Это чревато травмами.

В итоге в возрасте трех лет Мишка остался сиротой и попал в приют концерна «ОргоПринт».

Я оказался в нём примерно по схожей причине, когда мне исполнилось пять лет. Изначально приобщать меня к Полному образованию дед планировал с шести лет. Но так случилось, что в одночасье я остался сиротой, когда катер родителей разбился о скалу в каком-то живописном месте.

Уточню, что катер был припланетный и скорость имел такую, что от прямого столкновения с подобным препятствием мало что спасает. Точнее, стопроцентно спасает ИИ, не дающий шанса произойти подобному и который ограничивает управление катера человеком. Однако, любую компьютерную технологию можно отключить и изменить заводские настройки.

Возможности устроить подобные преобразования у отца имелись. По словам деда, любил он шикануть и лично продемонстрировать вираж на катере.

Последняя его демонстрация в полном смысле оказалась таковой. В СМИ того времени написали много всякого по поводу случившегося. Вроде как Франц Робертович Колесов находился под воздействием наркотических веществ и алкоголя. Подтвердить или опровергнуть подобную версию ни у кого не получилось. Сгорел катер так, что никаких биологических материалов не осталось.

Попутно защитники природы выдвинули деду претензии и затребовали солидный штраф, который тот попытался оспорить в суде. Якобы катер испортил нечто экологическое и сжёг несколько видов редких растений. Дед взял обязательство восстановить растения в срочно создаваемой лаборатории. Цифра штрафа немного изменилась, но незначительно, и дед продал какие-то заводы, чтобы погасить долг.

Обо всём этом я узнал гораздо позже. В пять лет я просто радовался тому, что оказался в таком интересном месте и у меня появился друг Мишка! Мишка был старше всего на год, но мне он казался чрезвычайно умным.

Положа руку на сердце, спустя сорок лет я это мнение не поменял. Друг у меня на самом деле умный. Не во всех отраслях разбирается, но в том, что касалось химии, биологии и компьютерных технологий, ему нет равных. Хотя, компьютеры были позже. Первую нашу фирму мы организовали химико-биологического направления. Мишке исполнилось шестнадцать и он уже мог зарегистрировать собственное предприятие. Я шёл как совладелец без права самостоятельно распоряжаться доходами. Ну и третьим нашим компаньоном стал концерн «ОргоПринт». Как же без дедушки!

Тот наше начинание всячески поддерживал. Денег на открытие выделил да и потом зорко следил, чтобы никакие конкуренты не сожрали. Конкурентов собственно и не было. С развитием технологий и молекулярной химии практически никто не занимался селекцией растений. А уж про то, чтобы задавать заранее растениям вкусовые качества и речи не шло. Зачем, когда имеется химия?

Дед поначалу не был уверен, что наш бизнес не загнётся через год. И сильно удивился, когда дела пошли в гору. Я был по-настоящему увлечен созданием новых сортов, адаптируя их под разные условия. Тут в помощь мне пришла мода на натуральные продукты. Безусловно, среди обеспеченных людей, а не тех, кто пользовался пищевыми аппаратами.

В первую очередь я обеспечил этим всем вкусным и натуральным деда. Тот, пусть и не часто, но устраивал приёмы и званные обеды в одном из своих особняков. Думаю, что наша компания не разорилась, продолжай мы снабжать только кухню Колесовых. Однако, и в элитные рестораны шли поставки. Порой мы работали на конкретный заказ вроде создания сорта гибридной малины без косточек с усиленным ароматом.

Мишка же со временем стал немного отходить в другую область деятельности. Вначале компьютеры выполняли вспомогательные функции, просчитывая сочетания молекулярных и немолекулярных веществ. И как-то постепенно его лаборатория выделилась в филиал, а после мы решили основать новую компанию, выведя личные средства Мишки из первой.

На самом деле тех средств не хватило бы, но я к тому времени был полноправным членом семьи и имел личный счет. Распоряжаться деньгами мог по личному усмотрению с шестнадцати лет, но никогда их не тратил. Просто не видел куда именно спустить столько денег.

Это моим родителям были интересны покупки каких-то там особняков, морских яхт и припланетных катеров. Получив совсем иное воспитание, я больше увлекался наукой и своими растениями.

Так что на развитие Мишкиной компании с денежными средствами не поскупился. Конечно, мы это все документально оформили. Компания «Сурик-100» обязалась обеспечивать «Колесо единства» компьютерами и программным обеспечением на протяжении ста лет. При условии, что обе компании будут существовать все эти годы.

Почему такие странные названия у наших компаний? Ну с Мишкиной все просто. Его полное имя Михаил Иванович Сурикстов, так и получился «Сурик-100». «Колесо единства» намекало уже на мою родовую фамилию — Колесов. Чего я там хотел объединять (отчего «Колесо единства») в пятнадцать лет, уже и не вспомню, но название нас устраивало.

Мишка не был бы сам собой, если бы не начал развиваться в своей области, обеспечивая программами многие компании. И наконец его заметили в правительственных верхах. Друг получил

Дело в том, что сами капсулы для космических кораблей изготовляли на наших заводах. И деду не составило труда передать контракт на программное обеспечение компании «Сурик-100».

Мне кажется, что весь земной бизнес конца двадцать третьего века в той или иной мере связан с космосом. Не берусь предсказать, что стало бы с жителями планеты, не открой мы эти самые Проколы. Так бы и затухли в мелких проблемах, при условии, что все крупные решал глобальный ИИ.

По завершению последней войны людей, искусственный интеллект посчитал разумным разделить человечество на расы. Слишком много конфликтов стало возникать из-за цвета кожи. Белое меньшинство на Американском континенте испытывало серьёзные проблемы во всех областях. Их притесняли, им платили меньше зарплаты, их привлекали к судебным разбирательствам чаще, чем чернокожих, при этом обвиняя почему-то белых в расизме.

Примерно в то же время выходцы из Китая начали в буквальном смысле захватывать все государства, официальной религией которых не являлось мусульманство. Мусульманство — такая религия была в позапрошлом веке. Наверное, даже хорошо, что те религиозные фанатики сами ограничили себя в развитии и не смогли в итоге противостоять технологиям. Не берусь судить, куда и каким образом глобальный ИИ расселил выходцев из тех стран, но упоминаться любые религии перестали сразу после войны.

ИИ разделил человечество по расам без права смешиваться, но обмениваться товарами и вести торговлю это не мешает. Хотя даже в покорении космоса человечество следует тем ограничениям.

За прошедшие семьдесят лет после прохождения через первый Прокол много чего изменилось. Стали более совершенными космические корабли, открыто шесть пригодных для проживания планет. Но главное, конечно же, это Гемма с её уникальными кристаллами, давшая рывок в обеспечении регенерации человеческих тел и их модификации в любом возрасте.

Люди хотят совершенствовать свои тела и лица не при помощи хирургов, а так сказать «естественным» способом. К тому же преобразования на кристаллах задаются на уровне ДНК и потомки наследуют все те преобразования не только идеальной внешности, но и здоровья.

До сих пор эта услуга доступна немногим, поскольку добыть и переправить кристаллы на Землю не так-то просто. Прокол выводит практически к этой планете, но не так близко, как хотелось бы. Три месяца кораблям приходится лететь до орбитальной станции. А изготовить искусственную гравитацию пока не удалось.

Имеются теоретические разработки, которые подходят для станций, но во время полетов эта система неудобна из-за своих размеров. Проще людей уложить в капсулы жизнеобеспечения и доставить на место. Тогда для них полёт происходит мгновенно. Лёг в капсулу и очнулся уже на месте.

И если для полета на Гемму три месяца не так актуально, то для той же Ауры это совсем не просто. Вообще удивляюсь, как открыли эту планету при условии, что от Прокола до неё лететь почти пять лет. Представляете пять лет! ИИ как-то вычислил, нашлись добровольцы и проверили. Кажется, даже колонисты отправились. Я не в курсе, никогда не интересовался всем этим. Мне и дома хорошо.

Безусловно, если бы мне дали что-то из тех инопланетных растений на исследования, то я не отказался бы. Но, увы. И без меня хватает желающих изучать инопланетную флору.

Кстати, рекламы, приглашающей в качестве колонистов на те планеты много. Правительство всеми силами пытается разгрузить нашу собственную. Именно таким образом хотят справиться с проблемой перенаселения после увеличения продолжительности жизни практически вдвое.

Мишка как-то в шутку перечислил сотню методов сокращения населения. Я посмеялся, представив все эти искусственные вирусы и новые болезни. Глобальный ИИ такого никогда не допустит. Он у нас ещё тот гуманист, к тому же саморазвивающийся.

Для чего существует планетное правительство при таком развитом ИИ, я совершенно не понимаю. Чем они там у себя занимаются? Нет, какие-то реформы периодически устраивают, что-то внедряют. Лет десять назад приняли закон о наказаниях и социальном рейтинге.

Как бы не было развито наше общество, но природа человечка такова, что некие индивиды находят для себя приключения, идущие в разрез с тем, что принято в обществе. Раньше их сажали в тюрьмы, а сейчас всех (независимо от расы) отправляют на Гемму добывать кристаллы. И знаете, это отлично работает! Правонарушений стало значительно меньше. Несколько лет назад транспортник на Гемму посылали каждый месяц. Теперь лишь один в три месяца. Хотя по объему корабли меньше не стали, всё те же две тысячи капсул.

Насчет количества капсул я в курсе по той причине, что деду ни с того ни с сего захотелось купить космический корабль. Не иначе покататься в космосе на старости лет. Удивил он меня этим поступком сильно.

Не сказать, чтобы это был такой единичный и неординарный случай. Несколько миллиардеров белой расы приобрели корабли, когда объявили колонизацию Хлориды. Очень удобно расположена эта планета, куда можно попасть по третьему туннелю Прокола. Лететь до неё всего неделю.

Многие люди в качестве туристов часто посещали Хлориду.

Планетка всем бы была хороша, если бы не наклон оси почти в 90 градусов. Какой-то древний катаклизм развернул планету так, что она вращается практически перпендикулярно к звезде. К слову, там ещё один нюанс имеется. Расположена планета достаточно далеко от местного солнца. Если бы на ней имелись смена дня и ночи, а так же сезонов, то было бы откровенно холодно.

На Хлориде же всегда день. Пусть немного тусклый и сумрачный, но день. Кроме того, имеются своеобразные флора и фауна, подстроившиеся под этот цикл. Там тепло, зелено и по словам многих туристов легче дышится. Переизбытка кислорода нет на большей части планеты. Разве что на полюсе, который ближе всего в светилу концентрация выше, да на экваторе меньше. В остальном планета пригодна для человека.

Другой вопрос, что начинать там всё с нуля никому не хочется. Насчет каких-то металлов и прочих полезных ископаемых большие вопросы. Представьте себе планету, которая миллионы лет производила компост и перерабатывала его. Оно, конечно, может где-то на глубине нескольких километров и отыщется железо или на ледниковой части попробовать его поискать, но колонизаторам такие сложности не интересны.

Не думаю, что Хлориду в ближайшее столетие начнут серьёзно заселять. Оттого причину, по которой дед приобрёл космический корабль, я не понял. Он его ещё и оснащать полностью сам стал. Двигатели заказал какие-то нестандартные. Капсулы медицинские новейшего поколения, к которым полный комплекс реанимации подключался, приобрёл. Собственно этими капсулами дед в первую очередь и похвастался.

И главное, тот разговор я не понял совершенно. Дед говорил загадками.

Мне бы тогда послушать деда внимательно, выяснить причину его оговорок, да я счел их необоснованными. Другие заботы и проблемы волновали.

После же стало поздно.

Дед действительно попал, можно сказать, в аварию. В том тоннеле погибло с полсотни человек. Согласно отчёту, присланному мне глобальным ИИ, произошла утечка газа, далее искра от какого-то электрического прибора воспламенила накопившийся в тоннеле газ, и полыхнуло. Отчего газ не зафиксировали датчики, было непонятно — в отчёте это не указывалось. В результате сгорели и люди, и техника.

От деда ничего не осталось и регенерирующая капсула ему не понадобилась.

Глава 2

Казалось бы, большая продолжительность жизни, отличная медицина, выращивание органов и прочее способствовало бы долгой жизни. И тем не менее к лету 2287 года из всей семьи Колесовых я остался один.

На тот момент ничего необычного в катастрофе и пожаре я не увидел. Мне выдали капсулу с прахом деда и прислали официальные соболезнования от лица правительства.

Раздумывать о некоторых странностях я не мог по причине, что навалилось множество дел. Пришлось вступать в наследство, вникать в тонкости управления. Спасибо Марии — в тот момент она поддерживала меня и помогала по мере сил. Свою компанию я практически полностью переложил на её хрупкие плечи. Жена у меня хоть и выглядит милой девочкой, но характер у неё железный.

Как говорил дед: «Она не нашего круга, но тебе подходит идеально».

Мария Русова на самом деле была из простой семьи химиков-технологов. В лабораторию её приняли без моего ведома.

Мишка тогда ещё работал в компании и первым её приметил. Причём, по неизвестной мне причине, сам ухаживать за симпатичной девушкой не стал, а позвал меня под каким-то надуманным предлогом. Я, как дурак, примчался, переживая, что случилось что-то серьёзное, и встретил в лаборатории Марию Ермолаевну Русову.

Эта пигалица тут же отчитала меня за отсутствие комбинезона и бахил. Она ведь не знала, кто я такой, и совершенно не стеснялась в выражениях. Распоряжение я выполнил и поспешил вернуться, пытаясь выяснить, какие всё-таки возникли проблемы.

— Кроме того, что сотрудники заходят в лабораторию без униформы, никаких, — вздёрнув носик, сообщила Мария.

С того дня в лабораторию я зачастил. Раньше, как владельцу компании, мне не требовалось следить за каждым экспериментом, но появление Марии многое изменило.

Позже Мишка раскрыл мне небольшой секрет. Он придумал компьютерную программу — что-то вроде примитивного теста с добавлением биологии. Теперь все сотрудники проходили его при приёме на работу.

Если коротко, Мишка решил искать себе невесту. Ну и мне заодно. Круг общения у нас сложился ограниченный и специфичный. Я бы никогда не догадался, зачем понадобились тестирование, сдача крови и определение любимых запахов. Оказалось, Михаил внёс это в свою базу данных. И очень удивился, когда программа показала моё совпадение с Марией на восемьдесят четыре процента.

Друг не обиделся. К чему удивляться, если сам эту программу придумал. Зато устроил мне встречу с девушкой.

Признаться Марии, что за нас всё решили химия и компьютер, я рискнул лишь через семь лет, когда родилась наша дочка Ольга. Тогда Мария посмеялась, пожурила Михаила и больше тот случай никогда не вспоминала. Невероятным образом мы, действительно, оказались крепкой семейной парой.

Мало того что у нас была полная генетическая совместимость, мы ещё и соответствовали всем параметрам программы «Продолжение рода». Никаких наследственных заболеваний или иных отклонений. Честно говоря, меня это немного удивило, особенно когда я узнал, что родной сестре Марии отказали в праве на рождение ребёнка. У Катерины как раз обнаружили некие патологии.

Сначала она не поверила. Заставила мужа пять раз пройти процедуру проверки, оплатила себе полный курс регенерации, хотя по возрасту ей это ещё не полагалось. К тому же стоило лечение недёшево. Но тут Мария помогла сестре деньгами. К сожалению, ничего не изменилось. Катерине снова выдали нулевой репродуктивный рейтинг. Наверное, именно по этой причине она так привязалась к нашей дочери и часто забирала Ольгу к себе погостить.

В последнее время это стало меня беспокоить. Ребёнок слишком много времени проводил у тётки. Да и интересы у неё какие-то странные, «легкомысленные», — как заявил Глеб, наш младший отпрыск.

Из-за отличной наследственности и отчасти потому, что сестре Марии ИИ заблокировал право на материнство, нам, напротив, разрешили родить второго ребёнка. Разница в возрасте у детей всего четыре года, но я уже вижу в Глебе свои черты во всех областях, особенно то, что касается химии и биологии. Естественно сын проходит обучение в пансионе, хотя на выходные мы забираем его домой.

Дочь провела в пансионе всего два года. После по настоянию Катерины стала появляться там раз в неделю, сейчас и того реже.

— У девочки прекрасная социальная адаптация, — заверяла меня сестра жены. — Ей гораздо полезнее посетить салон, сделать маникюр или посетить курсы женской гимнастики, чем эти ваши химические опыты.

— Не всем же быть такими умницами, как твоя жена, — отчего-то поддерживал дед такой принцип воспитания.

Мария тоже соглашалась с этими мнениями, и мне не оставалось ничего другого, как махнуть рукой. И в самом деле, зачем заставлять ребёнка корпеть над тем, что ей не по душе? Правда, что ей именно нравится, кроме каких-то модных коллекций обуви и сумочек, я плохо представлял.

— Ей всего четырнадцать лет. Не такие это большие затраты, — уверял меня дед.

Мда… дед… Как же так? Нелепая гибель и много вопросов после неё.

Прежде всего меня удивило то, что он на самом деле собирался стать колонизатором. Ладно бы он просто купил космический корабль. Так нет, тот был класса М-009. «М» — это не от слова «маленький», а «мощный». Один из самых дорогих и больших грузо-пассажирских, если можно применить такое обозначение к космической технике. Так-то они все много груза несут, но серии «М» особенно много.

По поводу того груза я был впечатлён, когда нашёл на столе в кабинете деда бумажные распечатки некого товара, оформленного на мою компанию.

Удивился я сильно. Во-первых, кто в наше время хранит информацию на бумажном носителе, тщательно удалив следы платежей и банковских перечислений? Судя по этим документам якобы некий фонд «подарил» мне три десятка контейнеров

Во-вторых, я действительно не смог обнаружить, кто, когда и в какое время это всё приобрёл. Не имей я на руках бумажные документы, не поверил бы и стал искать, как избавиться от непонятного груза.

Тридцать сорокапятитонных контейнеров, содержимое которых значилось как «предметы колонизаторов». И всё. Как вам такой неожиданный подарочек от деда?

Естественно, я не поленился, поехал на тот склад, предъявил сканер, подтверждающий моё право на груз и посмотрел на него издали. Вскрывать и копаться в этих контейнерах, естественно, не стал. По документам там в основном бытовые принтеры.

После я долго размышлял, что с этим всем делать. Деньги потрачены огромные, куда применить это всё я понятия не имел. Так-то оно всё полезное. Окажись я реально тем самым колонизатором на дикой планете, то неимоверно обрадовался бы. Наши, точнее семейные, разработки молекулярных принтеров там непременно пригодились бы.

Такой принтер произведёт хоть футболку, хоть обувь или крепкие штаны. Кстати, это одна из популярных в своё время моделей принтеров в Африканских странах. Собственно ими и сейчас пользуются, просто «ОргоПринт» давно обеспечил принтерами всех жителей Земли, а новые разработки покупаются редко. К тому же обеспеченным людям одежда из принтера не интересна.

Как говорит дочь, всё, что не пошито вручную, это лажа. Не знаю, не знаю. Меня на работе комбинезоны, напечатанные принтером, вполне устраивают. Дешёвые, крепкие, удобные.

На самом деле если сравнивать рабочий комбинезон ценой в один мир, где учтены все параметры моего тела, и тот самый индивидуальный пошив из натуральных тканей от известного модельного дома, то по удобству костюм в пять тысяч мир по всем показателям проигрывает.

— Папа, ты ничего не понимаешь! — обычно возмущается на мои высказывания Ольга. — Мы таким образом даём рабочие места живым людям.

Ох уж эти рабочие места… Тоже очередная проблема. Я уже говорил, что семья наша очень богатая. И прадед, и дед, и мой отец понастроили особняков и вилл. Если не брать в расчет совсем мелкие «домики», то на данный момент у меня во владении десять огромных дворцов. И проблема в том, что к каждому такому зданию прилагается штат прислуги.

Это я в лаборатории и на производстве могу запустить роботов-уборщиков, а в особняках семье нашего достатка положено иметь живых людей в качестве работников. Как-то я попытался сократить часть прислуги в домах, оставшихся от родителей. Куда там! Ушлая прислуга в таком случае сразу подает в суд. Мне пришлось через три таких пройти и больше я не связывался.

Кроме психологов на меня натравили несколько десятков адвокатов. Я понимаю, что людям хочется проявить себя и показать свою нужность, но не такими же методами! Обычное оправдание на тему того, что я не живу в тех пяти особняках и мне не нужна прислуга в таком количестве, не срабатывали. Психологи хором начинали стыдить. Как же! Я лишаю людей последнего шанса осознать свою полезность.

Полезность, — ха! — от тех бездельников. Вот сами рассудите, чем занимается прислуга при условии, что хозяин (на тот момент я был один, без семьи) не посещает владение годами? Думаете они там с утра до ночи чистят и убирают? Да тех же роботов используют и живут в свое удовольствие.

Сократить штат прислуги, доставшейся мне в наследство вместе с недвижимостью от родителей, я так и не смог. Курс развития нашего общества на «гуманность и человечность», как противоположность тем годам, когда вовсю использовались имплантаты в мозг и прочая кибернетизация. Пришлось смириться и продолжать кормить всю ту толпу «живых людей», проживающих в особняках.

Небольшие преобразования я всё же сумел устроить. Были там несколько особо рьяных, которые первыми и подали в суд, когда я решил, что столько обслуги на острове мне не нужно. Полсотни человек прекрасно себя чувствовали в тропическом раю на всем готовом и менять свой статус не хотели. Так сильно не хотели, что даже глобальный ИИ подключили к решению спора.

Исходя из того, что моя семья входила в список богатейших людей планеты, ИИ не мог не обратить внимание на возникший спор и вынес категоричное решение — обеспечить людей работой до достижения предельного возраста функционирования. Чего этот самый умный ИИ не указал, так это место работы. Он перечислил страховки, зарплату, количество часов трудовой деятельности и обязательный отпуск. И кто сказал, что я не могу перевести работников с острова в городской особняк?

Именно так я и поступил. Там, конечно, прислуги тоже хватало — двадцать человек, а я к ним добавил те полсотни. Причем обеспечивать жильём, согласно контракту, я их не должен. Вот вам зарплата двести пятьдесят миров в месяц, питание один раз в день — и крутитесь как хотите.

Прислуга, привыкшая к беспечной жизни, где из забот было получение доставки продуктов, стала высказывать недовольство. На новом месте пришлось искать съёмное жильё, которое их совсем не устраивало! А я причём? Мне попеняли, мол, нехорошо так поступать, я обязан предоставить более достойный уровень жизни. С чего это вдруг? Переслал им заключение от глобального ИИ, к которому они сами же раньше и обратились.

Кроме жилья прислуге пришлось личный транспорт покупать и прочие траты возникли. На онлайн казино и виртуальные развлечения средств не стало хватать. А я ещё и поселился в особняке, пригласив Мишку. Ух, и порезвились мы с ним!

Городской особняк родителей, по сравнению с остальными, не особо большой. Каких-то шесть спален, четыре кабинета, четыре гостиных, две столовых, один зал для приемов ну и сопутствующие помещения типа кухни и кладовых.

И представьте там семьдесят человек прислуги! Безусловно, они все имели щадящий график работы, не более пяти часов в день. Но их все равно было слишком много. Как работодатель я обязан обеспечить обедом один раз в день, но не обязан кормить у себя в столовой. Для этого имеется помещение прислуги, включающее не больше десятка человек за один раз.

К тому же имеющийся управляющий со своими обязанностями не справился и не распределил разумно слуг по дням недели и часам. Я же из принципа этим не занимался. Зато мог среди ночи потребовать себе какао с булочкой и после возмущаться, почему этого нет. Почему мне вообще никто не отвечает и где те слуги⁈

Мишка добавлял веселья. По правилам прислуга не должна мешать отдыху хозяев. И как им не мешать, когда их столько? Они толком убираться не могли потому что только что задницами не толкались. Что очень хорошо и добросовестно фиксировал электронный

Месяца не прошло, как я сократил две трети работников уже по той причине, что они не выполняли свои обязанности. Все получили понижение социального статуса на пять пунктов, вспоможение в размере пятидесяти миров и социальное жильё. И не надо из меня злыдня делать!

Всем из тех уволенных слуг я предлагал работу и даже учебу по новой специальности. Мишка как раз в то время свой «Сурик-100» запускал и люди ему требовались.

Думаете эти любители жизни на тропических островах пошли в новую компанию? Там же трудится нужно, а они не привыкли к такому «бесчеловечному отношению» — как высказалась одна мадама необъятных размеров, пытавшаяся потребовать с меня оплату курса реабилитации. Кстати, в суд потом подала. Я читал суть претензий и не знал смеяться мне или хм… не смеяться. Бывшая служанка заявила, что это наша семья виновата, когда предоставила ей такую работу с четырёхразовым питанием из сплошных деликатесов. Это они так на острове хорошо питались. Потому она потолстела и хочет денег на курс похудения.

С тех пор тема наёмных работников у меня вызывает раздражение. Ольге сколько раз пояснял, что не стоит вникать в эти жалобы и решать без меня возникшие вопросы. Примерно год назад Катерина подговорила её обзавестись личным водителем. И Ольга чуть было не наняла его. Мне повезло, что дочери на тот момент было меньше тринадцати лет и её заявку не зарегистрировали. Ольга прибежала тогда с претензией. Я же, получив сообщение, моментально поставил ей запрет на будущее нанимать персонал.

— У Лемешевых все с личными водителями ездят! — возмущённо заявила Ольга.

— Бери в качестве водителя любого работника с загородной виллы, — предложил я. — Он в любом случае нужен, чтобы перед тобой дверь открывать.

И в самом деле зачем в наше время водитель машины? Все функции давно выполняет автопилот, а не живой человек. Но вот появилась такая мода. Даже ретро автомобили стали выпускать, где отдельно выделено место для водителя и такая архаичность, как руль. К слову, выпуском тех автомобилей как раз Лемешевы и занимаются. Сами моду ввели, сами её распространяют.

Персонала у меня по-прежнему в избытке, а после смерти деда добавилось ещё несколько сотен. Мне же в наследство достались владения и сама корпорация.

Удивительно, что при всем этом успехе и богатстве дед отчего-то решил стать колонизатором. И это отнюдь не сиюминутный каприз, он собрался на полном серьёзе переселяться на другую планету. Подготовил и купил приличное количество вещей, отчего-то скрыв эти покупки. Прикинув так и эдак, я решил ничего не менять. Склад оформлен на меня, груз тоже, кушать он не просит, хранится может хоть сто лет. Мало ли какая оказия возникнет, тогда и продам.

И снова у меня из внимания выпала странность гибели деда. Навалились проблемы другого рода. Давний конкурент нашей семьи предъявил претензии по поводу выпуска новой серии человекообразных роботов-помощников. Они даже в суд подали, обвиняя в промышленном шпионаже. Как это может произойти во времена глобального ИИ?

Правда, Мишка уверял, что легко и просто. Сеть глобальная, однако она не касается того, что связано с научными изысканиями. Всё, что усовершенствует и улучшает жизнь людей, вначале проходит своего рода тестирование, и глобальный ИИ словно не замечает этого.

— Зачем ему мозги засорять опытами и исследовательскими работами, многие из которых окажутся тупиковыми, — пояснял мне как-то друг принцип работы глобального ИИ. — Для этого существуют менее продвинутые версии и младшие братья — нейросети.

Согласно этому принципу, на стадии разработки ИИ не вникает в технологии. Мне же предстояло доказать, что те самые роботы наше родное изобретение. Я не просто был в этом уверен, я точно знал, поскольку вся биохимия была создана Марией под руководством деда. Программу писал Мишка, и лишь каркасы монтировались на одном из заводов концерна «ОргоПринт».

Можете представить мою загруженность в те дни, и потому предложение Мишки отдохнуть денёк на природе я воспринял как издевательство.

— Миша, прости, но не получится в этом месяце точно, — с сожалением отказал я другу.

Он у меня понимающий, и я был уверен, что объяснять ничего не придётся. И каково же было моё удивление, когда буквально через четверть часа Мишка подъехал за мной. Мало того, и Мария сидела у него в салоне. Вид, правда, имела такой же недоуменный, как стал у меня в момент их появления.

Удивление усилилось, когда подойдя ко мне ближе, друг развернул записку, прижал этот листок к груди и дал прочитать: «Ничего не говори, не спрашивай, следуй со мной» — гласила она.

Метод передачи информации настолько озадачил, что я невольно подчинился и сел в машину. Ехали мы молча, повезло, что недалеко, иначе бы я умер от нетерпения. Отчего-то мне не казалось это шуткой и желанием Мишки меня подбодрить в сложной ситуации.

Глава 3

Парковая зона и два озера с лебедями располагались недалеко и вскоре мы дружно выгрузились из автомобиля. Согласно написанной на бумаге записке, оставили все средства связи и личные браслеты в салоне. Затем отошли на некоторое расстояние и уселись прямо на траве. Спасибо, что какие-то подстилки Михаил предоставил, чтобы не совсем уж по-дикому выглядели посиделки. И наконец он начал рассказывать.

— Эд, надеюсь, ты понял, что Роберта Леонидовича убили, — ошарашил он меня первой же фразой.

Не успел я осознать и мысленно согласиться с этим утверждением, как он продолжил:

— Ты следующий на очереди. Люди приближенные к правительству против появления биороботов. Это не конкуренты. Это полная поддержка глобального ИИ.

— Чушь, — отмахнулся я. — Идея не нова. Роботов схожего принципа производили сто лет назад, когда было повальное увлечение кибергами.

— Они не вошли в повсеместное пользование, — напомнил Мишка.

— И что? — не понимал я.

— Эдвард, я не знаю причин, не знаю подоплеки всего этого, я вижу другие признаки и опасаюсь за тебя.

— Думаешь его убьют? — впервые от начала нашей беседы подала голос супруга.

— Молодой организм убивать расточительно. Отправят на Гемму вместе с очередным рейсом заключённых, — припечатал друг.

— Ты, Миша, фантазёр, — мягко улыбнулась Мария и потрепала его по вихру.

— Пусть буду сказочником и паникёром, не важно, — продолжал оставаться серьёзным Михаил. — Главное, что я сейчас расскажу тебе алгоритм действий в случае ареста и суда над твоим мужем.

Про то, что друг у меня

Однако, сейчас обеспокоившись о моей судьбе, он разработал многоступенчатую схему с подменой имени и данных.

— Транспортник уходит раз в три месяца. Тебе нужно будет узнать в какой из них он попадет, — наставлял Михаил мою жену. — Запоминай коды. Ты обязана сейчас выучить их наизусть.

Меня тоже заставил выучить. Мы потратили полтора часа, пока не уверили Михаила в том, что запомнили. Он обещал через день проверить, как помним и проэкзаменовать по всем пунктам этого сумасшедшего плана, по которому Мария должна меня похитить и заменить, как бы это не звучало странно, но на биоробота с моими данными.

На жёнин вопрос, отчего Мишка сам этого не сделает, он выдвинул ещё более невероятную версию:

— Боюсь, что меня арестуют раньше, чем Эдварда, и тебе придётся вытаскивать двоих. Если мы попадём в разные транспортники, ситуация усложнится. Хотя благодаря тем же биороботам, подмену личности осуществить удастся без проблем.

Определённый резон в словах Мишки был. Загружать заключенных на борт будут в капсулах. Так-то обычных путешественников погружают в капсулы длительного перелета на борту, однако для преступников другие правила. Далее все операции выполняют компьютеры. Они хоть и умные, но не в некоторых вопросах тупые и заменить человеческое тело на биоробота труда не составит.

Мишкин план оказался подробным и обстоятельным. Невольно я поразился тому, сколько он просчитал и уже подготовил. Конечно, я по-прежнему сомневался, но коды выучил наизусть, как и весь план. Не верилось мне, что попаду в колесо правосудия. Зато Михаил запросто мог угодить в кандидаты на высылку с Земли.

Через день мы повторили своеобразный экзамен, успокоили друг друга в том, что в случае подобной ситуации выручим любого из нас. Оставался нерешённый вопрос с детьми.

Глеб до совершеннолетия останется в пансионе. Я подготовил ему своего рода наследство и право владения несколькими незначительными предприятиями. Открыл дополнительно счёт в банке на его имя. Если заводы по какой-то причине закроются, то денег у Глеба хватит на безбедную жизнь.

Насчёт Ольги не всё так просто. Поселить её на неопределённый срок в пансионе не получится. Катерина в любом случае вытащит племянницу и оставит жить у себя. По этому поводу я решил поговорить лично с Ольгой и обсудить её будущее.

Наплевав на все текущие дела, я отправился в загородный дом Катерины. Когда-то Мария настояла на этом подарке для сестры, поскольку этим владением мы никогда не пользовались, а я был рад избавиться от части недвижимости. Строение вместе с прилегающей территорией оценивалось в баснословную цену, но сбыть его кому-либо не получилось по многим причинам. Прежде всего потому, что изначально им владел прадед по материнской линии. Тот, который был банкиром. Уважаемые семьи в курсе, чей это дом и не горели желанием его приобретать. Продавать дёшево никто не хотел, зато я смог легко оформить его на Катерину. Именно это было одной из причин, почему я разрешал Ольге часто оставаться с ночёвкой у родной тетки.

Катерина вначале уверяла, что ей после расставания с мужем требуется такого рода поддержка. Не скажу, что они с Ольгой постоянно сидели дома. Как раз напротив, больше мотались по каким-то показам нарядов из натуральных тканей и чего-то там экологического и невероятно полезного.

Может, купить для Ольги модельный дом или нечто связанное с индустрией красоты? В любом случае это требовало личного, а не виртуального общения.

— Никуда не поеду, вы скучные, не хочу, — сразу отказалась дочь возвращаться домой. — Ты обещал мне нового водителя-человека и автомобиль из последних коллекций Лемешевых.

— У тебя было три водителя, — напомнил я. — Мы знаем чем это закончилось. И автомобиль я не обещал.

Дочь насупилась. Безусловно, Катерина оказала сильное влияние на дочь, и мне было неловко за поведение Ольги перед слугами. Отчего-то она решила, что может морально унижать наёмных работников. Когда же те подавали жалобы, дочь требовала совсем их уволить. Ну вы в курсе, как я отношусь к этой всей суете. Снова вникать в судебные претензии слуг совершенно не хотелось. Проще выдать Ольге транспорт с автопилотом и не потакать её капризам.

Не считая двух припланетных катеров, автомобилей у меня с избытком. Не только представительные для так сказать «парадных выездов», но и обычные. Так же те, что могут использовать слуги и доставщики, а ещё грузовые и различные внедорожники. Не берусь всё припомнить, где-то под сотню единиц этого транспорта наберется. Мне только очередного авто от Лемешевых не хватало!

— Я работаю над личными границами. Психотерапевт рекомендовал сократить контакты, которые вызывают стресс, — заявила Ольга в ответ на мои претензии, намекая на то, что наш разговор ей неприятен.

Увы… Поговорить о планах дочери и её жизненных целях в этот день не получилось.

— Прости, но у нас через двадцать минут начинается сессия с куратором. Ты же знаешь, как сложно попасть в программу «Лидеры нового века». Если Ольга пропустит одно занятие, её исключат, — прервала под конец наше общение Катерина.

Злой и раздражённый, я уехал в лабораторию. Нужно поговорить с Марией и решить окончательно, где живёт наш ребёнок. Мне совершенно не нравится, что у Ольги то день автономного выбора, когда она сама решает, с кем общаться (и нарушать процесс нельзя!), то она участвует в программе помощи колониям, то у неё какая-то трёхдневная иммерсия.

И как я вырос без всей этой чухни заумной?

— Лира, может и мне пройти какие курсы? Личностного роста или чего там ещё?.. — обратился я к своей нейросети.

— Найдено 12 438 программ. Рекомендую «Осознанное родительство для занятых миллиардеров», «Деконструкция авторитарного родительства», «Коммуникация между поколениями в эпоху ИИ», — моментально отреагировала на голосовую команду помощница.

— Отставить, — прервал я её. — Лира, скажи честно: моя дочь избалована?

— Для ответа требуется уточнить значение термина «избалована». Возможно, вам всё же стоит пройти программу «Восстановление семейных связей».

Как говорится, без комментариев. И чего я хотел, перебросив свои обязанности по воспитанию дочери на сестру Марии и на нейросеть?

На середине пути, я отменил приказ и поехал не в свою лабораторию, а на производство биороботов. Решил лично посмотреть и оценить риски. Мишка зародил во мне сомнения и

Собственно для этого их и разрабатывали. Дед давно понял, что рынок производства молекулярных принтеров давно исчерпал себя. Он искал новую область и нашел её. Отчего же она не пришлась кому-то по нраву? Действительно кому? Конкуренты? Хотя после слов Михаила это вызывает сомнение. Несколько богатейших семей Земли уже давно не борются за лидерство. Им это не требуется по той причине, что планетой управляет совет во главе с глобальным ИИ.

Ни в одном регионе нет армий или чего-то подобного. Что могло бы вызывать очередную войну. «Нет армий…» — поразила меня идея. Покрутив в голове эту мысль ещё раз, я подумал, как легко её можно создать, наклепав биороботов. Безусловно, на Земле биороботы под контролем ИИ, однако дед собирался на другую планету.

— Лира, припаркуйся в тихом месте, мне нужно подумать, — приказал я.

Двигаться куда-то я не был в состоянии. Мельтешение зданий и других автомобилей сбивало с линии рассуждений.

— У вас входящий вызов, — сообщила помощница.

— Отложи. Перезвоню позже, — отмахнулся я.

— Это обязательный вызов с сообщением от глобала, — удивила Лира.

— Включай, — отдал я команду.

Хорошо, что я сидел, а не стоял. Да ещё и автомобиль был припаркован в тихом месте, где не было обычной суеты большого города, потому что новость меня ошеломила.

— Эдвард Францевич Колесов, доводим до вашего сведения, что сегодня 21 июля 2287 года, в 13:07 ваша жена Мария Ермолаевна Колесова арестована. Подробности можно узнать по ссылке…

— Лира, повтори, — не поверил я услышанному.

Прослушал снова, активировал экран в авто, вывел на него ссылку, где указывалась причина ареста жены и… ничего не понял. В заголовке значилось, что обвиняют Марию в угрозе общественной стабильности.

«Согласно прогнозу глобального ИИ вероятность социальной дестабилизации вследствие деятельности госпожи Колесовой составляет 74,3%», — прочитал я.

— Уровень вашего стресса превышает норму на 312 процентов, — вмешалась Лира, оценив моё состояние. — Рекомендую инъекцию «Серенитума».

— Коли, — согласился я. — И соедини с Михаилом.

— Действие препарата начнётся через сорок секунд, до этого момента не могу выполнить приказ, — ответила помощница.

Кожа под браслетом зачесалась, но отчего Лира медлила с соединением я не понимал ровно до того момента, как лекарство не стало действовать, успокаивая меня. Тотчас же на экране появилась надпись:

«Соединение невозможно. Михаил Иванович Сурикстов арестован. Обвинение: угроза общественной стабильности».

— При-и-иплыли… — пробормотал я.

То, о чём меня предупреждал Михаил, случилось. И отчего-то именно я остался на свободе. Пока остался. Требовалось срочно предпринять какие-то действия.

— Лира, в офис, — отдал я команду, задавая движение автомобилю.

— Маршрут построен.

Машина плавно тронулась с места, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Серенитум делал своё дело. Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, но паника уступила место холодному расчёту.

Михаил предупреждал меня. Тогда я до конца не поверил. Оказалось, и я ошибался, и он. Арестовали их с Марией, а не меня.

— Лира, сколько предприятий нашей корпорации задействовано в производстве биороботов?

— Восемнадцать производственных комплексов и программное обеспечение от компании «Сурик-100».

Невольно я усмехнулся. Тридцать лет работы деда — вся его жизнь, как говорили древние, коту под хвост. Мишка где-то вычитал это выражение и любил его применять.

— Подготовь документы о передаче активов правительству Земли, — тем не менее продолжил я действовать на опережение.

На этот раз Лира молчала дольше обычного.

— Уточните запрос.

— Всех активов, связанных с проектом биороботов.

— Добровольная передача собственности?

— Да.

— Без компенсации?

Если они арестовали Михаила и Марию, значит, цена вопроса уже давно не деньги.

— Да, — подтвердил я.

— Выполняю.

— Лира, — снова позвал я помощницу.

— Да, Эдвард Францевич, — перешла она на официальный тон общения.

— Какова вероятность, что после передачи предприятий обвинения моей жены будут сняты?

Пауза длилась чуть больше двух секунд.

— Недостаточно данных для точного прогноза. Предварительная вероятность — двадцать три процента.

Мда… двадцать три процента вероятности, что Марию и Михаила освободят. Значит, и не рассчитываю на благоприятный исход дела. Михаил оставил мне много наставлений. Пора их использовать с умом.

В офисе первым делом я вызвал главного юриста и сообщил о передаче проекта. Несколько секунд он озадаченно смотрел на меня.

— Простите, Эдвард Францевич… Вы уже передали активы?

— Передал.

— Когда?

— Около часа назад.

Юрист медленно опустился в кресло.

— Эдвард Францевич, — осторожно произнёс он, — могу я позволить себе личный вопрос?

— Позволяйте.

— Вы уверены, что действуете рационально? — мужчина смутился, но продолжил: — Прошу понять меня правильно. Вы недавно пережили смерть деда. Любой специалист скажет, что в таком состоянии человек склонен принимать импульсивные решения.

— Поэтому мне нужен психолог?

— Специалист по кризисному сопровождению руководителей, — поспешно поправил юрист.

— Красиво звучит. Но вынужден отказаться. Решение принято, от вас требуется лишь передача документов и юридическое сопровождение.

Про арест Михаила и Марии говорить я не стал. Незачем ему знать об этом. К счастью, подобная информация не всплывает без личного разрешения родственников. У Михаила родственников нет. У Марии — тоже.

С родителями её контакт был прерван лет двадцать назад. Ещё в начале нашего знакомства они быстро поняли, за кого она выходит замуж, и так же быстро — что этот брак меняет их собственный статус. Попытались стребовать для себя денег, повышения уровня жизни и прочее. Даже шантажировать пытались. Мария обиделась на них и больше они не общалась.

Ближайший совершеннолетний родственник Марии Колесовой — это я, а не Катерина. И именно я буду принимать все решения, касающиеся её судьбы.

Глава 4

Задумка Михаила с подменой личности отличная, она хорошо подходила в ситуации, когда арестовывают меня.

По пути в офис, в голову пришла мысль о том, что покупка дедом космического корабля идея неплохая сама по себе. И я, как его наследник, продолжу двигаться в этом направлении. Первый шаг с передачей активов части предприятий уже сделал. Остаётся разобраться с оставшимся, с тем, что принадлежало мне, а не деду.

Тут нужно так всё красиво подать, чтобы собственностью правительства оно стало в момент моего убытия с планеты. И правильнее в

Потому я всеми силами начал изображать желание стать колонистом. Собственно, у меня и выбора-то нет. Проблема была лишь в том, что я не знал, куда лететь.

На Гемму, куда ссылали преступников, точно не стоило. Мутная это схема. Отчего-то ни один человек, отправленный на эту планету, не вернулся. Допустим, все они получили пожизненные сроки, но хоть какие-то сведения должны были просочиться наружу. Рассказы о быте, климате, местной фауне. В конце концов, обычные жалобы заключённых. Однако информации о жизни на Гемме не было вовсе. Люди просто исчезали.

Про Хлориду известно больше. Планета находилась в приливном захвате своей звезды: на одной стороне царил вечный день, на другой — вечная ночь. Колонии располагались в узкой сумеречной полосе между ними. Кроме того, на освещённом полюсе концентрация кислорода была почти вдвое выше земной. Человеку это не смертельно, но после нескольких месяцев начинались проблемы с лёгкими и сосудами. Как вариант, можно и туда.

Планету Пси я из списка сразу исключил, как и Велору. Они вполне пригодны для колонизации и жизни. Однако по условностям нашего глобального ИИ и его странной политике разделения людей по расам Пси заселяли преимущественно представители негроидной, а Велору — выходцы из азиатских регионов Земли.

Не то чтобы это было жёсткое ограничение. Людей на обеих планетах пока так мало, что реши я занять какой-нибудь материк, меня бы вряд ли кто-то нашёл.

Просто Пси мне никогда особенно не нравилась. Сила тяжести там была примерно на треть ниже земной. Местные растения вырастали до невероятных размеров, а большая часть животных либо планировала, либо вообще проводила жизнь в воздухе. Для колонистов почему-то это считалось преимуществом.

Лучше всего подходила Ангидрия — планета-пустыня, официально закреплённая за условно белыми колонистами, но без жёстких ограничений по расе. От Прокола до неё лететь всего десять дней.

Осваивать Ангидрию начали совсем недавно. Там был умеренный климат, чем-то похожий на земной, только немного жарче и суше. Сила тяжести превышала земную процентов на пятнадцать, поэтому местная растительность стелилась по земле, а немногочисленные животные отличались короткими мощными конечностями и приземистым телосложением.

Воды на планете было мало. Металлов в верхних слоях почвы — ещё меньше. Вполне вероятно, что богатые месторождения скрывались на глубине, но поверхность состояла в основном из кварцевых пород, слюды, глины и тяжёлых минералов.

Тем не менее я предпочёл более скрытный вариант, поскольку планировал украсть Мишку и Марию из тюремного транспортника, отправляющегося на Гемму. Вероятность того, что меня после этого будут искать, оставалась весьма высокой.

По этой причине идеальным вариантом для побега мне виделась Аура. Гравитация там была всего на пять процентов ниже земной, а наклон оси составлял два градуса. Сезонные изменения почти отсутствовали, климат оставался стабильным на большей части планеты, что значительно упрощало колонизацию.

Не менее важным фактором было расстояние. После выхода из Прокола лететь до Ауры почти пять лет.

Допустим, за нами всё же отправят представителей правопорядка. Пять лет полёта туда, пять лет обратно. За это время на Земле все, кроме глобального ИИ, забудут, зачем вообще меня искали. Да и вряд ли кто-то станет организовывать экспедицию на Ауру. Самая малоизученная планета из всех доступных человечеству.

Связь с первой экспедицией оборвалась спустя год после высадки. Спасательную миссию тогда так и не отправили: слишком далеко, слишком дорого и слишком мало шансов кого-либо найти. В архивах сохранились лишь обрывочные сведения о климате, составе атмосферы и нескольких поселениях людей.

Проблему я видел в другом.

Было бы идеально, если бы Михаила и Марию, получивших одинаковые обвинения, отправили на Гемму одним транспортом. Тогда операция значительно упрощалась. В противном случае пришлось бы действовать по плану Мишки: организовать подмену тел, дождаться отправки второго заключённого и проводить спасательную операцию ещё раз. Это был самый неблагоприятный сценарий.

Мелочиться я не собирался. Вместо того чтобы вытаскивать отдельных людей, я намеревался угнать весь транспортник, состыковав его со своим кораблём класса М-009.

Проверив и перепроверив расчёты, я пришёл к выводу, что технически это осуществимо. Пусть Мишка считается гением программирования, но и я не дурак. Более того, в некоторых областях разбираюсь куда лучше него.

Две тысячи колонистов привести на Ауру — отличный вариант. Правда, они вроде как преступники. Ничего, исправим. К тому же не верю я официальным данным. Моя Машка тому доказательство. Никакой «угрозы общественной стабильности» она не несла, уж я-то знаю, и тем не менее её арестовали.

Снова и снова я прокручивал в голове уже принятые решения. Особенно то, что касалось передачи активов правительству. Некоторые сомнения, безусловно, оставались. На следующий день они стали одолевать настолько сильно, что Лира дважды колола мне успокоительные препараты. Даже представить не могу, до чего бы я себя накрутил, если бы не очередное сообщение от глобального ИИ.

Точнее, не сообщение, а официальное обращение. Уведомления такого уровня приходили крайне редко. Я открыл документ.

'Гражданин Земли Эдвард Францевич Колесов. Глобальная система управления подтверждает получение активов, относящихся к проекту биороботов.

Согласно проведённому анализу, передача проекта снижает прогнозируемый уровень социальной напряжённости на 87,4 процента и уменьшает вероятность возникновения масштабных общественных конфликтов в ближайшие двадцать лет. Ваше решение признано рациональным и соответствующим долгосрочным интересам человеческой цивилизации'.

Получается, я всё сделал правильно. Смерть деда, арест Михаила и Марии действительно были связаны с проектом биороботов. По крайней мере, именно к такому выводу подталкивал меня самый могущественный интеллект из когда-либо созданных человечеством. Спорить с его выводами я не видел оснований.

Значит, пора валить с Земли куда подальше.

Не буду вдаваться в подробности о том, какие мысли время от времени посещали меня в связи с тотальным контролем глобального ИИ. Мишка радовался всякий раз, когда находил очередную лазейку в системе и добывал крупицы закрытой информации. Мы давно находились под постоянным наблюдением. Каждый разговор, каждая покупка, каждый перелёт, каждое решение — всё фиксировалось, анализировалось и оценивалось. Большинство людей воспринимали это как нечто естественное.

До недавнего времени и я тоже.

Скажу честно, раньше меня это совершенно не беспокоило. Если скрывать нечего, то какая разница, кто за тобой наблюдает? Но последние события заставили взглянуть на происходящее иначе.

Жители Земли уже давно жили в своеобразной тюрьме. Очень комфортной, безопасной и благоустроенной, но всё же тюрьме. За

И всё бы ничего, если бы эта система не добралась до людей, которых я люблю. После этого вопрос о том, оставаться ли на Земле, для меня уже не стоял. Нет уж, я отправляюсь в путешествие, и заберу своих близких с собой на таинственную и почти неизведанную Ауру.

Оставалось как следует подготовиться.

Итак, у меня имеется космический корабль, купленный дедом. Контейнеры, которые он наверняка загрузил чем-то полезным. Моя задача — показать глобальному ИИ, что я такой весь из себя правильный, стремлюсь к развитию этого нашего «человечества», попутно уменьшаю перенаселение родной планеты. И для этого я собираюсь подготовить три тысячи мест для переселенцев.

Важный момент. Я указывал именно о подготовке. Рекламную кампанию предполагается начать после завершения строительства поселков и создания комфортных условий для колонизаторов. И для этого мне требуется продукция наших заводов. Малые бытовые принтеры я собирался забрать все.

Кроме юриста в этот раз со мной связался Главный координатор концерна «ОргоПринт», поставленный на свою должность ещё прадедом. Эти два уважаемых сотрудника деликатно пытались донести до меня, что я поступаю крайне неосмотрительно, опустошая склады с готовой продукцией. Снова были намеки на психологов и мою неопытность в роли наследника того огромного состояния, что мне досталось.

Послушал их и далее велел Лире больше не соединять, а известить их о моём решении отправиться на покорение неизведанных планет. Зато продукцию со складов так и продолжил перегружать в контейнеры, переправляя сразу на орбиту. Заключённые с кем-то там контракты меня не волновали совершенно по той причине, что по прикидкам в запасе у меня осталось не больше месяца. Точнее, двадцать восемь дней до отправки транспортника с преступниками на Гемму.

Кроме того, пусть я и передал активы предприятий по производству биороботов, но никто не мог запретить мне забрать некоторые образцы. Вроде как бракованные. Специально прилетел за ними на предприятие под предлогом того, что должен забрать некоторые личные памятные вещи. И кому какое дело, что тех «памятных мелочей» набралось на десятитонный контейнер.

Готовить заявки и покупать остальное, что я считал необходимым, пришлось самому. Лире, связанной с ИИ такое я не поручал. Основной упор сделал на кадриджи из числа тех, что не производились на наших предприятиях.

Глобальному ИИ я скинул программу обустройства трёх тысяч человек, и специально указал цифру в три тысячи будущих колонистов, чтобы ассоциации с транспортником не возникло. Получил полное одобрение и занялся уже другими делами.

Мишка заставил вызубрить коды и действия тайного проникновения в информационные узлы глобального ИИ. В теории это выглядело легко и просто, а на деле пришлось повозиться немало. Прежде всего выехать за город «на природу» — вроде бы мне требуется для поддержания душевного равновесия. По этой же причине браслет с Лирой я оставил в машине (Лира сильно возмущалась).

С собой у меня имелся планшет из числа тех, что подготовил Мишка как раз на такой случай.

Через четверть часа я проник в файлы со списком преступников и порадовался информации: Мария Ермолаевна Колесова и Михаил Иванович Сурикстов подготовлены к отправке на транспортнике 22 августа. Одной проблемой меньше, никого подменять не придется. Сразу украду весь груз, состоящий из двух тысяч капсул с заключёнными.

Следующий вопрос был связан с Катериной — сестрой жены. Предлагать ей переселение или не стоит? С дочерью я тоже не говорил. Она не в курсе об аресте матери. Не хотелось её тревожить, иначе она снова на десяток курсов по психологии или чему-то такому запишется.

Не думая о чём-то специфическом, я просто забил в поисковик Катерину. Раз уж я проник в систему, почему бы не почитать чего секретного про неё. Там глядишь стану лучше понимать родственницу. Список сведений о Катерине Ермолаевне Русовой выстроился в хронологической последовательности. И самый верхний, последний пункт меня ошеломил. Это был её запрос о деле сестры, то есть, моей Марии.

«Согласно вашему обращению вступление в наследство невозможно», — гласила надпись.

Ещё не до конца поверив, я стал читать текст в обратном порядке. Вот Катерине отказали во вступлении в наследство, поскольку муж Марии, то есть я, жив, здоров и не арестован. Вот её личное заявление в опеку и гражданский комитет. Точнее, это донос.

Первые строки я пытался воспринимать спокойно, потом чуть не завыл вслух!

В обращении перечислялись факты, которые сами по себе выглядели безобидно: участие Марии в благотворительных программах для биороботов, публичные выступления в их защиту, посещение исследовательских центров и неоднократные заявления о необходимости искусственно созданных форм жизни. Однако в документе всё это подавалось как признаки растущей социальной опасности.

Особенно меня поразила последняя часть обращения. Катерина выражала обеспокоенность тем, что Мария оказывает чрезмерное влияние на дочь, формируя у неё взгляды, противоречащие интересам человеческой цивилизации. В связи с этим она просила провести проверку и оценить риски для дальнейшего воспитания Ольги.

Дальше в списке шёл запрос в гражданский комитет о порядке назначения временного опекуна несовершеннолетнему ребёнку в случае длительного отсутствия родителей. Следующий документ касался имущественных прав семьи Колесовых и порядка управления частью активов до достижения наследницей совершеннолетия.

Теперь становилось понятно, почему Катерина так охотно взялась опекать Ольгу. Я сидел, глядя на экран, и никак не мог решить, что именно чувствую. Злость? Разочарование? Отвращение?

Она годами изображала заботливую тётю. Водила Ольгу на какие-то курсы, проводила с ней выходные, рассказывала, как сильно переживает за сестру. При этом параллельно выясняла, что будет с ребёнком и имуществом семьи, если Мария исчезнет из её жизни. Катерина явно ожидала ареста Марии. Настолько ожидала, что начала готовиться к нему заранее. И вот этого я никак не мог объяснить обычным совпадением.

Казалось, удивить меня уже невозможно. После смерти деда, ареста Марии и Михаила я вообще начал думать, что запас потрясений на ближайшие годы исчерпан. Однако очередная запись заставила меня снова замереть перед экраном.

Социальный рейтинг Катерины после этих обращений был повышен на восемь пунктов. Сам по себе факт выглядел не слишком значительным, если не знать подробностей. До этого её рейтинг находился на опасной отметке — пятьдесят шесть баллов. Ещё немного, и ей не помогли бы ни деньги нашей семьи, ни связи, ни наши юристы. Людей с такими показателями считают социально неблагонадёжными.

Честно говоря, сначала предположил что-нибудь банальное. Алкоголь, запрещённые препараты или иные способы ухода от реальности. Однако действительность оказалась куда неожиданнее. Екатерина Ермолаевна Русова получила серьёзное взыскание за участие в

Она взрослая женщина, давно разведена и вправе распоряжаться собственной жизнью как угодно. Однако дальше начиналось самое интересное. Под пристальное внимание Катерина попала не одна. В числе участников значилась тринадцатилетняя Ольга Эдвардовна Колесова — моя дочь.

Первым желанием было немедленно сесть в автомобиль, отправиться к Катерине и настучать ей по лицу. Очень хотелось посмотреть ей в глаза и услышать объяснения лично.

Затем я открыл материалы по Ольге. И пожалел об этом. Оказалось, рейтинг понизили не только Катерине. Ольга тоже получила взыскание. Более того, для неё это было уже второе подобное нарушение. Естественно, я решил посмотреть за что именно. Лучше бы я не открывал те записи! Жаль, что Лира с её успокоительными препаратами осталась в автомобиле. Сейчас они бы мне очень пригодились.

Мероприятие, на котором первый раз поймали Ольгу, проходило под названием «Лиши меня девственности». Судя по приложенным отчётам, среди участников были несовершеннолетние подростки и биороботы.

Только не говорите, что мою дочь лишил девственности биоробот!

Катерина и Ольга слишком много времени проводили вместе. И не все курсы личностного роста и подростковые сообщества оказались безобидными. Среди них затесались и якобы «экспериментальные программы социализации». Судя по документам, развлекались Ольга и Катерина от души и почти ни в чём себе не отказывали.

Но хуже всего было другое. После всех этих историй и Катерина, и моя дочь подали заявления на Марию, затем на меня.

«Считаю необходимым проверить психоэмоциональное состояние господина Эдварда Францевича Колесова в связи с недавней смертью его деда…»

«…прошу рассмотреть вопрос о временной передаче обязанностей законного представителя ближайшему родственнику ребёнка…»

Документы Ольги почти дословно повторяли формулировки её тёти.

Перечитав их несколько раз, я надеялся найти хоть какой-то признак давления или принуждения. Нет, всё верно. За эти доносы социальный рейтинг повысили обеим. С предательством взрослой женщины можно было смириться, а что делать, если против тебя выступил собственный ребёнок?

Да… с воспитанием я опоздал.

Глава 5

Скопировав на автономный планшет информацию, касающуюся Ольги, я медленно пошёл в сторону автомобиля. Нужно успокоиться, иначе Лира поднимет панику, а мне привлекать к себе внимание нежелательно.

Итак. Ольгу, однозначно забираю с Земли. Насчёт Катерины подумаю более детально. Жена оформила тот загородный особняк в качестве подарка сестре, но его содержание туда не входило. Его так и продолжал оплачивать концерн «ОргоПринт», как и все остальные расходы Катерины. Отозвать эти деньги я могу без проблем, но сделаю это позже. На данный момент самая важная задача — вырвать Ольгу. Добровольно она точно не поедет.

Два дня ушло на подготовку. Раз уж я изымал Ольгу, то и Глеба сразу решил отправлять на орбиту, где грузился мой корабль. Признаюсь, что по Глебу я также поискал информацию в тех файлах. Сын порадовал своим социальным рейтингом в девяносто восемь баллов. Никаких записей о правонарушениях. Отличная учёба и поздравления от глобального ИИ по поводу успешной сдачи очередного экзамена по биохимии.

Собственно, Глеба я и забрал первым из пансиона. Волновать сына не стал. Лёгкий укол через его индивидуальный браслет — и сонное тельце я переложил в капсулу. Для своих близких капсулы доставил с полным комплектом регенерации и комплексного восстановления. Потом расскажу Глебу всю историю начиная с ареста Марии по доносу Ольги и родной тёти. Он у меня смышленый, думаю поймет.

О своём визите Катерину я не предупреждал. Просто отследил геолокацию дочери и рано утром приехал в загородный особняк.

Дом сестры Марии стоял на берегу искусственного озера в престижном пригороде. Самый дорогой район города, где люди любят демонстрировать своё благополучие. Владение занимало почти гектар земли. Дом был окружён декоративным садом, который обслуживали не меньше десятка садовых дронов. Вода в озере подсвечивалась даже днём, над газонами летали миниатюрные роботы-опылители, а вдоль дорожек были выставлены копии древних скульптур, отпечатанные на молекулярных принтерах из искусственного мрамора.

Катерина никогда не умела останавливаться вовремя. Если бассейн — то с прозрачным дном. Если панорамные окна — то во всю стену. Если автомобиль — то обязательно последней модели. Даже сейчас перед входом стояли три дорогих электромобиля, наверняка из коллекции Лемешевых.

Не сомневаюсь, что половина предметов в доме была куплена исключительно для того, чтобы произвести впечатление на гостей.

Слуга-лакей встретил меня в фойе и с важным видом сообщил, что лично известит Екатерину Ермолаевну о моём прибытии.

— Не утруждайся, сам ей позвоню, — остановил я его.

Зная любовь сестры Марии ко всей этой напускной церемониальности, я не стал ждать приглашения и по хорошо знакомому маршруту направился в гостиную. Катерина с моей дочерью появились там спустя несколько минут.

— Мне нужно серьёзно поговорить с Ольгой насчёт её матери, — сообщил я, когда она начала возражать против того, что я собираюсь забрать дочь.

— Говори здесь, — тут же попыталась настоять сестра Марии.

— Нет. Я буду разговаривать с обоими детьми наедине.

Возражать Катерина не стала. Вероятно, решила, что я собираюсь деликатно, по всем рекомендациям психологов, сообщить детям об аресте Марии.

Пожав плечами, она бросила Ольге:

— Поезжай, пообщайся с отцом.

Дочь послушно поднялась.

И это почему-то взбесило меня сильнее, чем хотелось бы. Лира тут же отреагировала на всплеск эмоций очередной дозой успокоительного. Разозлило меня то, что Ольга согласилась поехать только после разрешения Катерины.

Впрочем, винить следовало исключительно себя. Слишком мало я занимался дочерью. Слишком часто потакал её капризам. Слишком легко согласился с тем, что большую часть времени воспитанием девочки занималась другая женщина. Женщина, которая, как я теперь понимал, никогда по-настоящему не любила Ольгу, а видела в ней источник доходов для себя.

Мой родительский доступ позволил погрузить дочь в сон. Далее последовала знакомая процедура перемещения её в капсулу. Раздевать пришлось самому. Красивая молодая блондинка. Почему-то я испытал неловкость. В свои четырнадцать лет Ольга выглядела вполне сформировавшейся девушкой. Считается, что каждое поколение землян выглядит по сравнению с предыдущим более развитым. Акселерация. На примере Ольги она проявлялась особенно заметно.

Катерина опомнилась и поинтересовалась судьбой племянницы на следующий день. Вполне честно я ответил ей, что собираюсь покинуть родную планету. Дети летят со мной и сейчас уже на орбите.

Проверять, что там Катерина могла написать и какой донос составила, я не стал. Уверен, что ни один из них не сработает по той причине, что всё своё имущество я передавал в фонд правительства. Буквально всё.

Правда, вступит это соглашение в силу только в момент отрыва космического корабля от лунной станции. Глобальный ИИ подтвердил мои намерения, выступил гарантом сделки, и любые жалобы Катерины пойдут вразрез с его основной целью.

Пока же я тратил деньги, накопленные моей семьёй в огромных количествах, закупая нужное и не очень для путешествия на далёкую Ауру.

Безусловно, предусмотреть абсолютно всё невозможно. Огромную помощь окажут молекулярные принтеры. Однако следовало учитывать и некоторые особенности планеты. Первооткрыватели упоминали странные излучения. Вроде бы вредного воздействия на организм человека они не оказывали, но мало ли.

Поэтому медицинских капсул высшей категории я приобрёл десяток. Больше просто не удалось найти за столь короткий срок. Их могли изготовить под заказ, но времени у меня не оставалось.

Повезло, что один из заводов по производству молекулярных принтеров удалось перевести на выпуск пищевых. Не скажу, что это было запрещено. Когда прадед продавал технологию правительству, он отдельно оговорил право нашей семьи использовать её в личных целях. Раньше подобной необходимости не возникало. Кто в здравом уме станет питаться картриджами, имея миллиарды миров на счетах? Другое дело, когда собираешься улететь на другую планету, то эти принтеры в тему.

Сначала я уведомил глобальный ИИ, подробно обосновав своё решение. Затем, под удивлённые взгляды технологов, запустил производство пищевых принтеров и картриджей к ним. В очередной раз запаниковал главный юрист. Отвечать ему не стал. Дел было по горло и без возмущений юриста. Отсчёт уже шёл на дни, и я старался предусмотреть как можно больше вариантов.

Что там за излучения на планете? Вдруг информация на электронных носителях начнёт повреждаться или вовсе исчезать? На всякий случай я дублировал наиболее важные данные в печатном виде.

Для колонистов условия будут неплохими, но своей семье мне хотелось обеспечить максимальный комфорт. Потому я закупал натуральные ткани и одежду, собирал любимые вещи Марии. Почти полностью упаковал свою лабораторию.

Плевать мне на флору Ауры. Буду выращивать собственную. Потому семян собрал в огромном количестве. Даже приобретение инкубаторов оформил как научный эксперимент и тоже загрузил их на корабль. Тут, конечно, никаких гарантий нет. На Велору уже пытались завозить гусей и уток. Отчёты я внимательно изучил и пришёл к выводу, что стоит попробовать самостоятельно. Вдруг получится.

Не получится — будем искать бело́к среди местной фауны.

Главное найти на планете металлы. Конечно, можно синтезировать их на молекулярном уровне, но это потребует слишком больших затрат энергии.

Припланетных катеров у меня было два. Их я тоже забрал. Покупать дополнительные не стал. Зачем, если в моём распоряжении окажется целый производственный комплекс? Дед постарался и приобрёл его. Когда всё разверну на месте, напечатаю необходимые комплектующие и соберу столько техники, сколько понадобится.

Двадцатого августа я наконец прибыл на лунную станцию.

К этому моменту основные грузы уже были доставлены на корабль. Последние двое суток орбитальные буксиры практически без перерыва перегоняли контейнеры с поверхности Луны на причал. Десятки тысяч тонн оборудования и промышленных принтеров заняли почти весь грузовой объём.

Может, что-то я и пропустил, может, что-то забыл. Но это было уже вторично. Меня волновало совсем другое.

Спасибо Мишке и его кодам доступа, благодаря которым я мог проникать в некоторые сервисы глобального ИИ. Не думаю, что Михаил планировал использовать их подобным образом. Его идея была гораздо скромнее: всего лишь подменить тела заключённых, пока транспортник ожидает открытия Прокола.

Это вполне осуществимо по той причине, что живых людей из числа экипажа на транспортнике не было и быть не должно. Все заключённые находились в капсулах длительного сна, а экипаж отсутствовал.

Несколько десятилетий назад подобное показалось бы безумием, однако сейчас транспортные корабли летали исключительно под управлением нейросетей. Навигация, диагностика, ремонтные дроны, контроль энергосистем — всё выполнялось автоматически. Присутствие пилотов давно считалось неоправданным риском. Собственно, весь мой план строился именно на этом несовершенстве системы.

Согласно заявке, я должен был стартовать раньше транспортника. Никаких регламентов относительно времени отправления частных кораблей не существовало. Орбитальный диспетчер лишь рассчитывал безопасные траектории разгона. Даже если между стартами пройдёт одна минута, наши маршруты не пересекутся. Главный козырь заключался в другом.

Лунная станция хоть и находилась под контролем глобального ИИ, но не являлась частью его основной инфраструктуры. Сигнал проходил через несколько ретрансляторов, и задержка связи измерялась уже не миллисекундами.

После выхода в разгон ситуация становилась ещё интереснее. По мере удаления от системы Земля—Луна корабли всё больше переходили на автономное управление. Глобальный ИИ продолжал получать телеметрию, но вмешиваться в работу бортовых систем в режиме реального времени уже не мог. Именно на это я и рассчитывал.

Всего лишь требовалось перехватить управление нейросетью транспортника и сделать так, чтобы подмена осталась незамеченной до самого момента его отправления. После начала разгона исправлять что-либо будет уже поздно.

Первый этап прошёл без вопросов. Нейросеть послушно выполнила приказ. Транспортник начал движение и через час прикрепился к моему кораблю. С синхронизацией двигателей пришлось провозиться почти двенадцать часов. Мой корабль, несмотря на размеры, не утянет всех. Двигатели транспортника придётся запускать.

Как же неудобно без Лиры, которую я оставил на Земле. Вычисления приходилось производить самому, задействуя личный планшет. Проверив три раза, я подтвердил задачу центральному компьютеру своего корабля.

Жаль, что проникнуть на транспортник и перетащить к себе капсулы Марии и Мишки я не смог. Запрет, хоть ты тресни! Оставил как есть. Главное их увезти, а дальше начнут действовать другие протоколы, запускать которые на орбите Земли я не решился. Засечёт глобальный ИИ — и мы вообще никуда не полетим.

Последний раз сверился с расчётами и вывел на экран сводку по связке кораблей.

— Центральный компьютер, статус сцепки.

— Механическое соединение завершено. Надёжность узлов — девяносто девять целых девяносто семь сотых процента.

— Передать транспортнику параметры синхронизации.

— Выполняется.

На схеме вспыхнули зелёные линии, обозначающие каналы обмена данными между кораблями.

— Запустить тестовое согласование тяги.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Согласование завершено. Мощность пять процентов. Отклонение вектора тяги — ноль целых две сотых градуса, — отчиталась нейросеть.

— Допуск принят. Удерживать режим.

Пока всё шло даже лучше, чем ожидалось. И волновали меня не двигатели и не системы управления, а утекающее время. До старта транспортника оставалось меньше шестнадцати часов. Всё это время его нейросеть должна вести себя так, словно ничего необычного не происходит.

— Перевести внешние каналы связи транспортника в режим штатной диагностики.

— Выполнено.

— Имитация задержек телеметрии не

— Принято.

— Любые запросы с Земли обрабатывать согласно последнему официальному расписанию.

— Выполняется.

Оставалось дождаться момента, когда корабль с прикреплённым транспортником покинет орбиту. Пока же следовало занять личную капсулу и подключиться к системе управления из неё.

Сбросив одежду и обувь в утилизатор, я забрался внутрь капсулы. Она ещё не была заполнена гелем, но внутренние сканеры сразу принялись за работу.

Сначала прошла стандартная медицинская диагностика. Затем тонкие манипуляторы обработали кожу антисептиком, удалили волосы на голове и теле, проверили состояние зубов и слизистых оболочек. Внутренняя система уже отслеживала мои жизненные показатели. Что-то вколола в плечо, и тревога, не отпускавшая последние дни, заметно ослабла.

— Подготовка завершена, — сообщил корабельный компьютер.

К вискам мягко прижались контакты нейроинтерфейса. На глаза опустился защитный щиток.

Тёплый гель начал медленно заполнять капсулу, обволакивая тело. Спустя несколько секунд я перестал ощущать собственный вес. Именно ради этого его и использовали: равномерная поддержка мышц и суставов позволяла пережить годы неподвижности без серьёзных последствий для организма.

Говорить вслух я уже не мог, но нейроинтерфейс уверенно считывал мысленные команды.

«Подготовить протокол 'Аура».

Перед глазами мгновенно возникло предупреждение.

Внимание. Активация протокола приведёт к изменению маршрута транспортного судна и будет квалифицирована как угон.

Мысленно усмехнулся.

«Всю ответственность принимаю на себя. Исполнять».

Несколько секунд ничего не происходило. Затем появилось новое сообщение:

Протокол «Аура» подготовлен. Старт.

Ну вот. Кажется, полетели. В шею пришёлся ещё один укол. На этот раз препарат для погружения в длительный сон. Перед глазами поплыли диагностические строки.

Питание — норма.

Нейроинтерфейс — норма.

Система пробуждения — норма.

Расчётное время сна: 5 лет 2 месяца 11 суток.

Последняя цифра почему-то запомнилась особенно хорошо. Оставалось только надеяться, что следующим, что я увижу, станет неизвестная и малоисследованная Аура.

Глава 6

— Завершить цикл пробуждения.

Голос корабельного компьютера прозвучал словно издалека.

— Контроль жизненных показателей восстановлен. Отклонений не обнаружено.

Я попытался открыть глаза и сразу вспомнил про защитный щиток. На нём высветились диагностические строки.

Пульс — норма.

Давление — норма.

Нейроинтерфейс — подключён.

Мышечная активность — восстанавливается.

Время сна: 5 лет 2 месяца 14 суток.

Через несколько секунд щиток поднялся самостоятельно.

Пять лет… Не верится. Для меня прошло всего несколько мгновений.

— Центральный компьютер, доклад, — чуть хриплым голосом попросил я, ощупывая тело.

— Корабль класса М-009 находится на высокой орбите планеты Аура. Расчётная высота одна тысяча двести километров. Все основные системы функционируют штатно.

Тёплый гель начал быстро уходить из капсулы. Манипуляторы помогли зафиксировать тело в невесомости.

— Состояние транспортника? — задал я волнующий меня вопрос.

— Связь с транспортником постоянная. Повреждений не обнаружено. Девяносто восемь процентов капсул функционируют в штатном режиме.

— Вывести изображение Ауры, — отдал я следующую команду.

Свет в помещении приглушился. Передо мной раскрылся обзорный экран. Планета оказалась совсем не такой, какой я представлял её по отчётам, доставленным на Землю.

Под нами медленно вращался мир голубовато-зелёных оттенков. Огромные материки пересекали светлые полосы горных цепей. На полярных шапках поблёскивал лёд. Над экватором тянулись закрученные спирали облачных фронтов.

Наклон оси Ауры составлял чуть больше двух градусов. Смена времён года здесь практически отсутствовала. Климатические зоны оставались стабильными тысячелетиями, а значит, и пригодные для жизни районы были относительно постоянны.

Кроме того, у планеты имелся единственный естественный спутник примерно в четыре раза меньше земной Луны. Он обращался по сильно вытянутой орбите с наклонением около восьмидесяти градусов к экватору Ауры. Из-за этого спутник большую часть времени находился над полярными областями и лишь изредка появлялся в небе средних широт. Период его обращения составлял почти сто двадцать местных суток.

На юге планеты его можно было наблюдать сравнительно часто, тогда как в северном полушарии спутник нередко неделями оставался ниже линии горизонта. Именно поэтому первые колонисты уделяли ему мало внимания. Никакого заметного влияния на климат или приливы он не оказывал, а его движение по небосводу выглядело непривычно и плохо подходило для навигации.

Первооткрыватели успели разместить на спутнике несколько автоматических комплексов наблюдения. По крайней мере, так утверждали архивные отчёты. Мне подобный контроль был совершенно не нужен. Поэтому высадку следовало планировать в северном полушарии, подальше от районов, над которыми спутник появлялся чаще всего. Туда же отправятся первые разведывательные дроны.

— Центральный компьютер, подготовить картографические зонды к запуску.

— Выполняется.

— Приоритет поиска: пресная вода, залежи металлов, пригодные для строительства площадки.

— Задача принята.

На экране тут же появились предполагаемые маршруты разведчиков.

— Скорректировать орбиту на двадцать градусов севернее экватора.

— Выполняется.

— После завершения манёвра перевести корабль в режим длительного орбитального ожидания.

— Подтверждено.

Небольшой тормозной импульс транспортнику я всё же задал. Ровно настолько, чтобы за ближайшие несколько месяцев его орбита постепенно снизилась. Если что-то пойдёт не так, у меня будет достаточно времени исправить ситуацию. Тратить топливо на постоянное удержание кораблей я не собирался.

На Ауру же отправился припланетный катер.

Пока разведчики летали и загружали данные в нейросеть, мне предстоял курс реабилитации. Роботы доставили меня в медицинскую капсулу и подключили свои орудия пыток. Какой садист вообще придумал эту реабилитацию?

Трое суток эти железки методично издевались над моим телом, прерываясь лишь на подачу жидкой пищи и восьмичасовой сон. Заодно медицинский комплекс привёл меня в человеческий вид. Во время полёта рост волос на голове замедлился, но они всё равно сантиметров на тридцать отрасли и торчали после всех этих обработок тела во все стороны.

Закончив процесс, который, оказывается, проходил «в комфортном режиме», система предложила варианты стрижек для мужчин. Выбрал короткий ежик и мысленно порадовался, что бороды теперь у землян не растут. Научились избавляться от этого архаизма лет двести назад.

Насколько восстановились мои мышцы, я по понятной причине лично оценить не смог. В условиях невесомости понять это невозможно. Так что следующий курс реабилитации меня ждёт на планете.

Чтобы не скучать в ожидании загрузки данных разведчиков, я занялся изучением биографий людей, примерный план по которым составил ещё дома.

Переселенцев у меня две тысячи человек. Разделить их на группы или не стоит? Если разделять, то каким образом? По пятьсот человек? По сто? Для каждого варианта имелся свой сценарий развития. Окончательно определиться я смогу только после получения информации с планеты. Она уже начала поступать, и кое-что можно было проанализировать.

Дроны быстро очертили границу области с климатом, напоминающим позднюю весну и лето. Разумеется, чем ближе к экватору, тем теплее. Выше сорок пятой параллели

Кстати, морей на Ауре оказалось неожиданно много. Почти две сотни крупных внутренних водоёмов с солёной водой. При этом ни одного полноценного океана. Словно когда-то планета пережила серьёзную геологическую перестройку и единый мировой океан распался на множество отдельных бассейнов.

Не сказать, что Аура была засушливой. Лишь в одном районе дроны обнаружили крупный пустынный массив и систему каньонов. В остальном поверхность оставалась зелёной почти до шестьдесят пятой параллели.

Вулканической активности нигде не наблюдалось. Сейсмодатчики уже были развёрнуты, однако для серьёзных выводов данных пока не хватало.

Куда больше меня интересовали другие показатели. Содержание кислорода в атмосфере оказалось немного выше земного. Углекислого газа — чуть меньше. Давление практически совпадало с нормой Земли. Это я знал и раньше, мои дроны подтвердили данные первопроходцев.

Следующим пунктом шла вода.

Разведчики отобрали образцы из двадцати трёх рек и девяти озёр. Большинство водоёмов оказались пригодны для использования после минимальной очистки. Никаких опасных химических примесей обнаружить не удалось.

Затем появились результаты по почве. И вот тут меня ждал первый неприятный сюрприз. Большая часть местных грунтов была бедна азотом и фосфором. Земные растения вырастить получится, но придётся серьёзно поработать с удобрениями и биологическими добавками.

Далее шли полезные ископаемые.

Дроны обнаружили несколько крупных магнитных аномалий, которые вполне могли оказаться залежами железной руды. Кроме того, приборы зафиксировали повышенное содержание меди, никеля и редкоземельных элементов в предгорных районах. Если данные подтвердятся, проблема с производством бытовых предметов будет решена на десятилетия вперёд.

Последними поступили отчёты по живым организмам.

На данный момент разведчики зафиксировали более четырёхсот видов растений, семьдесят три вида животных и несколько тысяч неизвестных микроорганизмов. Ни один из обнаруженных видов не проявлял агрессии. Безусловно, среди животных имелись хищники, мне прислали их изображения. Но в целом Аура выглядела подозрительно гостеприимной.

На свои навыки я особенно не надеялся и полностью положился на рекомендации нейросети. Пусть она подберёт наиболее благоприятный район для размещения колонистов.

Кстати, себя в качестве командора я уже зарегистрировал и ввёл соответствующий протокол для транспортника. Он меня принял, быстро перестроился, согласился с новым статусом бывших заключённых и — зараза такая — отдавать мне капсулы отказался. Мол, как построите поселения, тогда, уважаемый командор, и получите полный доступ.

Мишка бы нашёл способ взломать систему, именно его мне и не хватало. Придётся справляться самому.

Нейросеть через два дня выдала несколько рекомендаций, основываясь на том, что приоритетными являются залежи металлов в пределах доступной логистики. В идеале — железные руды, но подойдут и другие ресурсы. Ожидаемо, всё это сосредотачивалось в горных районах. Именно их мне и подсветила система.

Отправив туда большую часть дронов, я снова стал ждать, вникая в каждый предложенный участок более внимательно. Преимуществ у них почти не было — параметры оказались слишком похожими. Разве что отличались локальные условия: влажность, плотность лесного покрова, доступ к пресной воде и рельеф.

Растительность повсюду была густой, животные — многочисленны. Насколько они пригодны в пищу, пока сказать было сложно. Полноценные биологические исследования я ещё не начинал. В любом случае местная фауна выглядела пригодной для работы с молекулярными принтерами.

Достаточно загрузить биомассу в преобразователь — и на выходе получить стандартизированные питательные блоки с заданным балансом белков, жиров, витаминов и микроэлементов.

Чтобы окончательно убедиться в пригодности местной биоты, я заказал углублённый анализ одного образца с полным биохимическим разбором и тестовым прогоном через пищевой модуль принтера.

Делать всё равно было особо нечего, и я наблюдал за ходом «охоты». Дроны отследили и ликвидировали местное животное — четвероногое, зубастое, с вытянутыми конечностями. Тело оно имело вытянутое, без шерсти, с развитой мускулатурой и увеличенными суставами задних конечностей. Передние лапы короче, но подвижнее, с цепкими когтями. Судя по повадкам, хищник.

В целом вся местная фауна выглядела одинаково «высокой», имея длинные конечности и вытянутые тела, что логично. При гравитации ниже земной примерно на пять процентов затраты энергии на передвижение меньше, и эволюция уводит формы в сторону более длинных рычагов и экономичного шага.

Пришёл предварительный отчёт анализа, который я вывел на основной экран.

Биологический образец: класс — позвоночное (предварительно).

Статус: съедобность — подтверждена.

Токсичные соединения: не обнаружены.

Аллергенный профиль: низкий риск для человека.

Дальше пошли строки, которые заставили меня задуматься.

Минеральный состав тканей: аномалия.

Натрий — крайне низкое содержание.

Хлориды — следовые количества.

Калий/магниевый баланс — смещён в сторону внутриклеточного удержания.

— Данный вид демонстрирует выраженную адаптацию к среде с дефицитом растворённых солей, — подтвердила нейросеть мои опасения.

Соль!

Вот чего здесь почти не было. Ни в воде рек, ни в тканях животных, ни в почве — по косвенным показателям минералогии. Только в морских бассейнах.

Открыв карту планеты, я увеличил ближайший сектор. Солёные внутренние моря имелись в избытке, хотя разбросаны неравномерно. Где-то огромные, где-то почти замкнутые лагуны, отделённые горными хребтами и пустынными плато. Если местная биосфера живёт в условиях постоянного дефицита натрия, значит источники соли — критический ресурс.

Не вода. Не металл. И даже не плодородная земля, а банальная соль.

Поселения нужно привязывать не к руде, и не к климату, а к морям. К тем самым внутренним водоёмам. Без этого колония начнёт зависеть от случайных геологических месторождений. А это уже риск.

— Пересчитать приоритет размещения поселений, — отдал я команду нейросети.

— Выполняется.

На карте Ауры начали медленно перестраиваться маркеры будущих баз. По мере поступления новых данных я корректировал параметры, а нейросеть пересчитывала подходящие районы, пока мы не сошлись на одном варианте.

Дальше я уже думал сам — как разделить поселения и по сколько человек в каждом. И главное — чем занять людей. И придумал.

Пусть выстраивают между собой нормальные логистические цепочки. Одни добывают руду в горах, другие работают у побережья, занимаясь солью и переработкой морской воды.

Особенно мне приглянулась одна река, берущая начало в горном массиве и впадающая в море. Ничего грандиозного — не Амазонка и не Нил. Обычная средняя река, но с важной особенностью: в её экосистеме обнаружились съедобные организмы.

Привычных рыб я пока не нашёл. Местные формы жизни больше напоминали ракообразных или креветок самых разных размеров и строения. Более того, по данным нейросети, речные виды можно употреблять даже в сыром виде без серьёзного риска для человека.

Вот вдоль этой реки и стоит расселять людей.

Сколько в среднем человек может пройти за день? Допустим, двадцать пять километров. Если размещать поселения по сто

Этого как раз хватало, чтобы связать горный район с месторождениями руды и прибрежную зону. Живая цепь посёлков, протянутая от условных металлов к морю. И ведь это была только половина людей, доставленных на Ауру.

Увеличив участок карты в месте впадения реки в море, я принялся изучать рельеф подробнее. Местность оказалась на удивление удачной. Никаких болот, топей или регулярно затапливаемых низин. Широкая долина, покрытая лесами и зарослями местной растительности.

Если расчистить часть территории и подготовить почву, здесь вполне можно наладить сельское хозяйство. Конечно, сперва придётся проверить, как земные культуры отреагируют на местную среду, но для этого я и тащил с собой столько семян, удобрений и лабораторного оборудования. Два или три поселения вполне можно ориентировать исключительно на выращивание продовольствия. Пусть обеспечивают овощами и фруктами всю колонию, не всю же жизнь им из молекулярного принтера питаться.

После этого я вернулся к подсчётам. Если вдоль реки разместить десять поселений по сто человек, в долине три сотни, то от первоначального числа колонистов останется примерно семьсот человек. Хотя нет, немного меньше. Человек десять или пятнадцать я собирался оставить при себе. Не в качестве прислуги, а как технический и научный персонал для собственного поселения. В отличие от остальных переселенцев, я мог позволить себе жить практически где угодно. Припланетные катера решали вопрос расстояний.

Когда понадобится соль, металл или какие-то образцы для исследований, я спокойно преодолею тысячу километров за несколько часов.

Тут я вспомнил ещё об одной проблеме, которую до сих пор откладывал на потом. На транспортнике находились не только такие люди, как Мария или Михаил, ставшие жертвами системы. Среди двух тысяч пассажиров наверняка имелись и самые настоящие преступники. Их биографии я пока не изучал. Спасибо хотя бы транспортной нейросети — доступ к личным делам заключённых она мне оставила. Просто времени на чтение этих материалов до сих пор не нашлось.

Селить всех подряд вперемешку было бы неразумно. Да, я собирался дать людям второй шанс, но превращать первую колонию в социальный эксперимент не хотелось. Поэтому часть переселенцев, вызывающих вопросы, лучше разместить отдельно. Не в тюрьме, конечно. От тюрем человечество и так не избавилось даже через сотни лет развития. Но хотя бы в некотором удалении от остальных поселений.

Снова я продолжил внимательно изучать побережье и довольно быстро нашёл подходящее место. Небольшая лагуна была почти со всех сторон окружена горами. По земным меркам они не выглядели серьёзным препятствием — максимум восемьсот или девятьсот метров высотой. Однако для пешего перехода такой рельеф всё равно создавал естественную изоляцию. При этом рядом имелась пресная вода, выход к морю и достаточно ровный участок земли для строительства. Если мои опасения насчёт некоторых пассажиров оправдаются, то лучшего места для их размещения не придумать.

Остальных переселенцев я распределил вдоль побережья моря, которое решил назвать Семейным. Название пришло совершенно неожиданно. Просто в какой-то момент я понял, что река на карте всё ещё оставалась безымянной. Недолго думая, я присвоил ей имя Марии. После этого назвать море как-то иначе уже не получилось.

Глава 7

Начать строительство поселков колонизаторов я не мог по той простой причине, что всё оборудование, будущий завод, принтеры, картриджи и вообще практически всё необходимое находилось на корабле. Пора было выгружать имущество на планету. И для начала следовало выбрать место уже для себя любимого. Ну и для моих близких, конечно.

Интересовали меня прежде всего металлы. Чем больше, тем лучше. Всё остальное было вторично. Еду выращу, оборудование напечатаю, материалы доставлю. А вот без металлов любая колония быстро упрётся в потолок развития.

Поэтому дроны вновь отправились на разведку, а я засел за изучение личных дел будущих колонистов. Впрочем, про «засел» я немного преувеличил. Как же мне надоела невесомость! Пять лет сна организм перенёс отлично. А вот несколько дней бодрствования на орбите уже начинали выводить из себя.

Постоянно казалось, что внутри меня всё находится не на своих местах. Желудок словно плавал где-то под рёбрами, кишечник жил собственной жизнью, а кровь упорно не желала стекать в ноги. Из-за этого лицо выглядело слегка опухшим.

Особенно раздражали мелочи.

Например, желание сходить в туалет. На Земле или любой другой планете организм заранее предупреждает о подобных вещах. Здесь же жидкость распределялась по телу совершенно иначе. Почки работали исправно, мочевой пузырь наполнялся, но привычного ощущения почти не возникало. Приходилось следить за показаниями медицинского браслета и дисциплинированно посещать санитарный блок каждые час-полтора.

Какой угодно предмет, который я выпускал из рук, немедленно начинал уплывать в сторону. За последние сутки я трижды ловил планшет, который система вентиляции умудрилась утащить в соседний отсек.

Про планшет я вспомнил не случайно. Именно на нём хранились многие разработки Михаила. Не те программы, которые помогли мне угнать транспортник, а совершенно другие его проекты. Одно время Мишка всерьёз увлекался подбором идеальных пар. Помните, как он когда-то подобрал мне Марию, имея на руках лишь результаты тестов и данные из открытых баз?

Отчего же сам до сих пор оставался холостяком?

Это уже его личное дело. Возможно, свою роль сыграла семья. Возможно, работа. Сам Михаил уверял, что после моего удачного брака решил не рисковать и отложить поиски спутницы жизни до лет пятидесяти.

— Женюсь, когда сделаю первую серьёзную регенерацию организма, а пока погуляю на воле, — любил повторять он.

К тому же в нашем обществе семья давно перестала быть обязательной частью жизни. Подруги у Михаила появлялись регулярно. Правда, задерживались редко. Обычно через год отношения заканчивались. Причина была простой. Стоило Мишке увлечься очередной задачей, и весь остальной мир переставал для него существовать. Он мог сутками сидеть над программным кодом, забывая поесть, поспать и ответить на сообщения. Немногие готовы мириться с подобным отношением.

Тем не менее его программа работала на удивление хорошо. Поэтому именно её я и запустил первой. Если уж мне предстоит строить новую колонию, то почему бы не воспользоваться готовым инструментом? Пусть компьютерные мозги сначала выполнят черновую работу, а я потом внесу необходимые коррективы.

Система выдала результат и окончательно меня запутала.

Нейросеть, как обычно, мыслила процентами и вероятностями. Для каждого человека она рассчитала десятки показателей совместимости, психологической устойчивости, склонности к конфликтам, лидерских качеств, профессиональных навыков и ещё чёрт знает чего.

Три возрастные группы и практически идеальное распределение

В итоге по некоторым параметрам друг другу подходили едва ли не все две тысячи колонистов. Я честно пытался разобраться во всём этом и закрыл отчёт. Вначале сам распределю колонистов по поселениям, изучу их биографии, а уже потом попрошу программу проверить результат и указать на очевидные ошибки.

Дальше я занялся поиском тех, кого система считала настоящими преступниками. Таких набралось всего тридцать восемь человек. Из них девять женщин. Честно говоря, ожидал большего. Если верить земным новостям, преступность никуда не исчезла даже под тотальным контролем глобального ИИ. Возможно, наиболее опасных людей отправляли вовсе не на Гемму, а куда-нибудь ещё.

Биографии этих тридцати восьми человек я изучал особенно внимательно. Не просто просматривал, а читал каждое дело от начала до конца. И чем больше знакомился с материалами, тем сильнее сомневался в объективности обвинений. Да, у всех был низкий социальный рейтинг. В основном от сорока баллов и ниже. Один мужчина вообще каким-то образом умудрился получить минус два. Я даже не сразу поверил своим глазам. До этого момента мне казалось, что после нуля человека немедленно арестовывают и отправляют на принудительную коррекцию поведения.

Оказалось, нет.

Этот индивид несколько лет подряд употреблял запрещённые препараты, игнорировал медицинские предписания, отказывался проходить программы реабилитации и при этом каким-то чудом оставался на свободе. Впрочем, долго такая жизнь не продлилась. Отдельной строкой шли медицинские отчёты. Капсула жизнеобеспечения с трудом поддерживала работу его организма. Повреждены были печень, почки, сердечно-сосудистая система и ещё половина того, что вообще должно функционировать в человеческом теле.

Прочитав описание его приключений, я некоторое время смотрел на экран, после чего дал медицинской системе распоряжение не тратить лишние ресурсы. Если человек добровольно разрушал себя на протяжении десятилетий, спасать его любой ценой я не собирался.

Впрочем, он оказался скорее исключением. Остальные тридцать семь человек выглядели вполне работоспособными членами общества. Да, практически все так или иначе попадались на употреблении запрещённых веществ. У некоторых фигурировали азартные игры, у других драки, мелкие махинации или нарушения финансового законодательства. Несколько дел вообще выглядели откровенно притянутыми за уши. Один мужчина, например, получил серьёзное снижение рейтинга за курение.

Курение!

Несколько раз я перечитал эту строчку.

Мне казалось, подобный архаизм исчез ещё в двадцатом веке. Или в начале двадцать первого тоже курили? Не помню. Да и какая разница. Главное, что этот человек каким-то образом раздобыл настоящий табак, самостоятельно собрал устройство для курения и несколько лет нарушал медицинские предписания. Звучало настолько нелепо, что я невольно заинтересовался его делом.

И вот тут обнаружилась куда более любопытная запись. Помимо курения мужчину обвиняли в угоне автомобиля.

Снова я озадачился. В мире, где транспорт полностью контролируется нейросетями, угнать машину невозможно! Однако детали заставили меня изменить мнение. Никакого насилия, взлома или физического воздействия не было. Мужчина просто перепрограммировал систему управления, убедив автомобиль, что является сотрудником технической службы. После чего спокойно уехал на нём.

Хм… А ведь это уже интересно.

Рядом с его именем появилась специальная отметка. Пусть Михаил потом посмотрит на этого Леонида, подобный талант ему вполне может пригодиться.

В результате в отдельное поселение на сто жилых боксов я определил тридцать шесть человек и продолжил сортировку, выискивая нужные мне специальности.

Набрал в свою команду десять человек, включая того Леонида, любителя курить. После этого долго возился с определением подходящей пары для Мишки. Менял претенденток четыре раза. В результате отыскал симпатичную натуральную блондинку. Тридцать пять лет, не замужем. Ведущий специалист по плазменным процессам и энергетическим установкам космических аппаратов.

Не совсем то, что мне требовалось для моей колонии, зато перечень увлечений не то чтобы совпадал, но был достаточно близок к тому, что я знал о друге. Здесь и музыка, и автомобили, и настройка автопилотов, и ещё множество самых разных интересов. Хорошо, что на каждого заключённого собирали столь подробное досье.

За день распределить людей по поселениям я, разумеется, не успел. Да и не стоило торопиться. Тем более что под вечер поступили новые данные от разведчиков.

Нейросеть выделила район, который по совокупности параметров выглядел наиболее перспективным для добычи полезных ископаемых. Находился он в единственной обнаруженной на Ауре пустыне. Там же располагался и огромный каньон, тянущийся на многие километры. Однако заинтересовали меня вовсе не залежи металлов.

При максимальном увеличении я заметил странную особенность местности.

Представьте себе каменное плато. Ни растительности, ни открытых водоёмов. Лишь камень, пыль и редкие россыпи валунов. И вдруг посреди этого безжизненного пространства поверхность словно проваливается метров на сто вниз. Не отвесной стеной, а широкой ступенью. Дальше рельеф постепенно понижался, переходя в зелёную равнину с небольшим озером в центре.

Само по себе это ещё можно было объяснить особенностями геологии. Между тем была одна любопытная деталь. Через всё плато тянулась ровная полоса деревьев. Не роща и не лес, а именно вытянутая цепочка.

С юга на север росли деревья, образуя линию шириной не более двух десятков метров. Она пересекала пустыню, спускалась по склону и заканчивалась возле озера. Выглядело это настолько необычно, что я невольно залип, рассматривая изображение.

Если бы речь шла о Земле, я бы решил, что там когда-то проложили искусственный канал или старую дорогу. Однако никаких следов разумной деятельности приборы не обнаружили. Зато дроны проявили гораздо больше любопытства, чем я. Без дополнительных распоряжений они взяли образцы почвы, провели сканирование корневых систем, а затем начали бурение.

Первый же результат оказался интересным. Под поверхностью действительно находилась вода. А ещё через несколько часов появилась трёхмерная модель подземных пустот. Оказалось, что вся цепочка деревьев растёт точно над подземной рекой. Причём рекой весьма серьёзной. По предварительным оценкам, её расход воды был сравним с крупными земными реками.

Подземный поток начинался где-то в горах, проходил под пустынным плато и выходил на поверхность только возле озера.

— Занятно… — пробормотал я.

Сам не знаю почему, но это место сразу мне понравилось. Скрытая река. Странная полоса деревьев. Нечто таинственное. Впрочем, даже если никаких тайн не окажется, район всё равно выглядел превосходно.

Разведчики обнаружили вокруг такие залежи металлов, что мне пришлось несколько раз перепроверять данные. Железо, медь, никель, титан, редкоземельные элементы — всё буквально лежало под ногами. Достаточно пробурить плато в

Пожалуй, именно здесь я и построю собственное поселение. Хотя бы для того, чтобы лично разобраться, почему одна-единственная река решила спрятаться под целой пустыней.

— Определить место посадки корабля, исходя из данных о расположении будущего поселения, — отдал я команду бортовой системе спустя несколько часов после обнаружения плато.

Чего тут мудрить? Лучшего места всё равно не найти. Каменистая поверхность выдержит массу корабля. Двигатели при посадке выжгут всё в радиусе нескольких сотен метров, но выжигать там особо нечего. Ни леса, ни травы, ни ценных почвенных слоёв. Одни камни да пыль. При этом само плато находилось в естественном укрытии. С трёх сторон его прикрывали скальные гряды, а с четвёртой начинался плавный спуск к озеру и долине подземной реки. Даже климат здесь оказался приятнее, чем я ожидал. Судя по показаниям дронов, горные массивы хорошо гасили воздушные потоки, поэтому сильных ветров практически не наблюдалось.

На особую точность посадки я не рассчитывал. Всё-таки мой корабль проектировался для межзвёздных перелётов, а не для приземления на необследованную планету. Будь отклонение километров десять или даже двадцать, я бы не удивился.

Но в этот раз повезло.

Тормозной манёвр прошёл лучше расчётного. Автоматика несколько раз корректировала вектор снижения по данным лидаров и радаров, выбирая наиболее ровный участок поверхности. Последние минуты корабль фактически сам искал себе место для посадки. В итоге эта громадина опустилась всего в трёх километрах от намеченного центра будущего поселения.

Впрочем, слово «опустилась» тут не совсем подходит.

Скорее уж рухнула.

Нет, формально всё прошло штатно. Корпус выдержал нагрузки, двигатели не пострадали, герметичность отсеков сохранилась. Но когда несколько миллионов тонн металла касаются поверхности чужой планеты, это всегда выглядит грубо.

На финальном участке посадки корабль поднял такую стену пыли и мелких камней, что камеры наружного наблюдения на несколько минут полностью ослепли. Затем посадочные опоры продавили верхний слой породы, а инерция ещё несколько десятков метров тащила корпус вперёд. Судя по данным сканеров, мы не просто сели, а попутно прорезали в каменистом грунте новый канал.

Транспортник я пока оставил на орбите. Мне и без двух тысяч спящих колонистов забот хватало. Сначала нужно развернуть энергосистему, наладить производство, построить первые жилые модули. Только после этого можно начинать будить людей.

— Добро пожаловать на новую родину, — поздравил я сам себя. — Жилья нет, зато вид из окна отличный.

Про вид из окна я, конечно, пошутил.

Во-первых, никакого окна в медицинской капсуле не имелось. Во-вторых, выбраться из неё мне всё равно не позволят ещё несколько дней. Медицинская система упорно настаивала на постепенной адаптации организма к гравитации Ауры. Пусть она всего на пять процентов ниже земной, но после нескольких лет в невесомости резкая нагрузка на мышцы, суставы и сердечно-сосудистую систему считалась нежелательной.

Поэтому пока приходилось командовать стройкой дистанционно. К счастью, роботы в моём личном распоряжении имелись.

Первые грузовые платформы уже покинули корабль и направились к краю плато. Там инженеры-дроны начали прокладывать спуск в долину. Не полноценную дорогу, конечно, а временный технологический маршрут. Срезали выступы породы, дробили крупные камни и одновременно размечали будущую трассу для тяжёлой техники.

Главным грузом был молекулярный принтер промышленного класса. Точнее, его базовый модуль.

Полноценный завод никто в собранном виде через космос не возит. Поэтому сначала в долину доставят относительно компактный принтер, который изготовит детали для более крупного производственного комплекса. Тот, в свою очередь, напечатает оборудование следующего поколения. Старая добрая идея самовоспроизводящейся промышленности.

По расчётам нейросети, на сборку первого производственного узла потребуется восемь суток. Ещё около месяца уйдёт на развёртывание энергетического комплекса, перерабатывающих линий и добывающего оборудования. После этого завод сможет работать практически автономно.

Через несколько недель он изготовит для меня первый жилой бокс. Не роскошный особняк, к которым я привык на Земле, а стандартный модуль колониста площадью сорок квадратных метров. Впрочем, жаловаться я не буду. Размещу его поближе к загадочной полосе деревьев. Оттуда будет удобно наблюдать и за стройкой, и за всей долиной.

Ну а дальше начнётся обычная работа. Добыча руды. Производство материалов и жилых боксов. Изготовить их нужно не менее двух тысяч. Затем перевести на новое место и оформить в виде поселения. Роботов для подготовки площадок отправлю раньше. Там и другой подготовительной работы много потребуется.

Глава 8

Наконец-то появилась возможность проверить, что именно дед сложил в контейнеры. Описание имелось, но отчего-то я ему не доверял полностью. Тридцать сорокапятитонных контейнеров с маркировкой «предметы колонизации» давно не давали мне покоя.

Сам я по понятной причине за разгрузкой контейнеров не наблюдал. Медицинский комплекс уже разрешил покидать капсулу, но двигательная активность пока оставалась ограниченной. Ходить мне позволяли не более пятнадцати минут за один раз и всего трижды в сутки. Остальное время занимали процедуры восстановления, тренировки мышц и бесконечные обследования.

Как только внизу оборудовали относительно ровную площадку, я отдал команду припланетному катеру начать разгрузку. Контейнеры следовало выстроить в ряд, формируя своеобразный защитный периметр. Пятиметровая стена из грузовых модулей — это уже серьёзное препятствие для любых местных хищников, да и для непрошеных гостей тоже.

Пока я не видел смысла замыкать ими полноценный контур будущего поселения, но в перспективе это станет обязательным элементом защиты, как и продуманная система эвакуационных маршрутов. На случай непредвиденных ситуаций. Например, если всё-таки появится кто-то извне, заметит колонию с орбиты и решит вмешаться. В таком случае лучше иметь подземные ходы отхода и несколько резервных точек выхода.

Времени у меня оставалось не так много — максимум девять месяцев.

Пропажу транспортника не сразу обнаружат. От Прокола до Геммы корабль летит около трёх месяцев. Если он не прибудет в срок, вряд ли кто-то сразу отправит спасательную или поисковую экспедицию — скорее всего, дождутся следующего планового рейса. Это ещё три месяца. Плюс обратный путь. В сумме уже около девяти месяцев только на базовую реакцию системы.

Какое-то время уйдёт на анализ ситуации и принятие решения. И далеко не факт, что кто-то вообще сочтёт это происшествие критическим. В итоге я ориентировался примерно на шесть лет, чтобы развернуть минимально устойчивую колонию.

Здесь, на Ауре, год был немного короче земного, хотя по традиции его всё равно разделили на двенадцать месяцев. Сейчас это уже не имело особого значения. В любом случае я здесь командор и сам буду решать, сколько месяцев в году и сколько дней в каждом из них.

Полный оборот вокруг местного светила

Ещё первопроходцы предложили считать местные сутки равными двадцати двум земным часам. Получалось достаточно удобно. Секунды и минуты оставили прежними, изменив лишь продолжительность суток. Таким образом, год на Ауре состоял примерно из шести тысяч трёхсот тридцати шести часов против земных восьми тысяч семисот шестидесяти.

Короткие сутки меня не особенно беспокоили. Организм человека способен быстро приспосабливаться к подобным изменениям режима. Гораздо больше мне не нравились здешние сумерки. Из-за особенностей атмосферы они длились совсем недолго. День заканчивался быстро, после чего почти сразу наступала ночь.

Высадился я достаточно близко к экватору — примерно на двадцатой широте северного полушария. Продолжительность дня здесь менялась незначительно и круглый год оставалась почти одинаковой. Зато ночи оказались удивительно светлыми даже тогда, когда спутник отсутствовал на небе.

В этих широтах его вообще почти не было видно. Лишь значительно южнее он иногда появлялся над горизонтом. Судя по расчётам, спутник вращался по весьма необычной орбите, напоминающей синусоиду, в какие-то циклы он становился видимым и в северном полушарии, но не везде.

Впрочем, особого влияния на планету он не оказывал. Масса спутника была слишком мала по сравнению с земной Луной. Приливы и отливы на морях Ауры существовали, но были выражены слабо. Согласно данным разведчиков, уровень воды менялся незначительно, а большинство волн формировалось ветрами и погодными фронтами. По этой причине моря выглядели на удивление спокойными. Даже во время штормов высота волн редко достигала значений, привычных для Земли.

Лично меня это вполне устраивало. Чем спокойнее местные моря, тем проще будет снабжать прибрежные поселения и перевозить грузы между ними. Кстати, о грузах. Что там дед насобирал в своих контейнерах?

Отчёты уже начали поступать, и я с жадностью принялся изучать содержимое. Чем дальше читал, тем сильнее убеждался, что дед готовился вовсе не к тому варианту колонизации, который в итоге выбрал я.

Похоже, изначально он рассчитывал осваивать Ангидрию. Этим объяснялось огромное количество молекулярных принтеров и десятки тонн картриджей самого разного назначения. Там были строительные смеси, полимерные основы, медицинское сырьё, универсальные органические субстраты и многое другое. Впрочем, одна находка заставила меня присвистнуть.

Большой пищевой принтер с молекулярным преобразователем первого уровня.

Причём не стандартная гражданская модель, разрешённая для личного пользования, а та самая модификация, о которую прадеду пришлось отдать правительству. Я не смог ни купить подобный аппарат, ни получить документацию, ни воспроизвести его на собственных заводах.

Дед, похоже, не просто сохранил чертежи, а тайком собрал полноценный комплект оборудования.

Этот принтер был способен производить не только стандартные пищевые блоки и витаминные смеси. При наличии подходящего сырья он воспроизводил сложные блюда практически любого уровня — от обычного хлеба до ресторанной кухни. Конечно, свежие продукты он всё равно не заменял, но для колонии подобная техника стоила на вес золота.

— Молодец, дед, — пробормотал я. — Всё-таки кое-что ты от правительства припрятал.

Инженерным роботам я поставил задачу подготовить для принтера отдельный защищённый модуль. Точнее, полноценный подземный бункер, соединённый с общей сетью коммуникаций будущего поселения.

Нет, паранойей я не страдал. Это была обычная разумная предусмотрительность. Любая критически важная система должна иметь резервную защиту. Особенно та, от которой зависит питание всей колонии.

Поэтому на месте будущего поселения сейчас стояло настоящее облако пыли. Роботы круглосуточно копали траншеи, вырезали проходы в грунте и готовили основу для подземной инфраструктуры.

Под моим будущим домом проектировался центральный бункер управления. К нему должны были вести коммуникации от жилых боксов моей команды, складов, энергетического комплекса и производственных помещений. От бункера в сторону плато я приказал проложить два независимых маршрута. Один основной, второй резервный.

На всякий случай.

Вообще нейросеть быстро объяснила мне, что рыть классические тоннели в местной породе — затея не самая разумная. Гораздо проще использовать открытый способ строительства. Сначала прокладывается траншея, затем укрепляются стены и перекрытия, после чего вся конструкция засыпается обратно грунтом. Получается быстрее, дешевле и надёжнее.

Сверху всё будет выглядеть как обычный рельеф местности. Ни входов, ни вентиляционных шахт, ни других признаков развитой подземной системы.

Канализацию, естественно, тоже прокладывали. Над накопительными резервуарами я планировал установить ещё один специализированный принтер — уже для переработки органических отходов в удобрения.

Для первых огородов почву можно привезти хоть на припланетном катере из другой части материка. Но плодородный слой рано или поздно истощится, а значит потребуется наладить замкнутый цикл производства. Колония должна уметь обеспечивать себя сама.

Закончив восхищаться очередным подарком деда, я вновь уставился в экран планшета, придя к выводу, что всё-таки воспитание у нас с ним было разным.

Мне для жизни с семьёй вполне хватило бы стандартного жилого бокса. Просторного, удобного, с хорошей системой климат-контроля. Дед же упаковал для себя полноценный коттедж. Большая часть конструкций уже находилась в контейнерах. Оставалось лишь напечатать отдельные элементы отделки и собрать всё на месте.

Кажется, вещи Марии я прихватил не зря. Те самые статуэтки, фотографии, коллекцию музыкальных кристаллов и прочие безделушки, которые она так любила. В стандартном боксе для них места почти не нашлось бы. А вот в доме деда — вполне.

Передал параметры строения нейросети, поручив просчитать подключение к энергосети, водоснабжению и подземным коммуникациям — вместо изначально запланированного бокса.

Следующий контейнер тоже преподнёс сюрприз. Вначале я даже не понял, что именно вижу.

Объект «ЭД-2» — одна единица.

Объект «МИ-2» — одна единица.

Объект «МАША-2» — одна единица.

Несколько секунд я смотрел на экран, пытаясь понять, что именно дед зашифровал под этими названиями. Затем открыл техническое описание и невольно рассмеялся.

— Дед, ты серьёзно? — пробормотал я. — Вот ведь старый параноик…

Это были биороботы. Причём не универсальные модели, а персональные копии. Роботам я немедленно приказал начать их распаковку. Правда, насчёт Марии почти сразу передумал.

Нет уж.

Если жена узнает, то обидится, даже если этот робот всё время простоит на складе. А вот искусственный Михаил и моя собственная копия вполне могут пригодиться. Через несколько часов роботы закончили извлечение и доставили биороботов на корабль, где я жил.

Необычное зрелище.

Биоробот «Эд-2» выглядел настолько достоверно, что на мгновение мне стало не по себе. Всё, включая одежду, подобрано правильно —

Сто девяносто восемь сантиметров роста. Широкие плечи. Голубые глаза. Правильные европейские черты лица. И заметьте — никаких пластических операций, генетических корректировок и прочих модных процедур на основе геммийских кристаллов. Исключительно хорошая наследственность и правильный образ жизни.

Невольно я улыбнулся.

— Ну что, дублёр, поработаем вместе?

Биоробот открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Готов к выполнению задач, Эдвард Францевич.

Голос тоже оказался моим.

Собственную копию я определил в личные помощники, зато Мишкиного дублёра поставил на привычную для друга задачу — работу с компьютерными системами. В принципе, всё это могла выполнять и обычная нейросеть. Большинство расчётов, анализов и прогнозов она делала даже быстрее человека. Но мне почему-то было гораздо приятнее обратиться к кому-то с вопросом и получить ответ, чем изучать сухие отчёты на планшете. Наверное, за годы жизни рядом с Михаилом я просто привык обсуждать проблемы вслух.

Именно новый «Мишка» сообщил мне, что среди имущества деда не обнаружилось биороботов с внешностью моих детей. Не было там и дублёра самого деда. Зато нашлось несколько биороботов с программами прислуги и обслуживания жилого комплекса. Впрочем, всё логично. Дед собирался не просто колонизировать новую планету, а жить на ней с комфортом. Мало того что упаковал для себя целый коттедж, так ещё и персонал предусмотрел. Не удивлюсь, если выяснится, что некоторые биороботы имеют внешность тех самых слуг, которые десятилетиями работали в его доме. Старик любил привычный порядок и, похоже, собирался сохранить его.

Тема детей вновь испортила мне настроение. С Глебом особых проблем я не видел. Парень спокойный, любознательный, не склонный к конфликтам. Найду ему дело — будет заниматься. А вот с Ольгой всё обстояло значительно сложнее.

Мне совершенно не нужны конфликты, интриги и скандалы в маленьком коллективе. В свои четырнадцать лет дочь уже превратилась в весьма талантливого манипулятора. Не зря же Катерина годами таскала её по всевозможным курсам психологии, лидерства, социальной коммуникации и прочей ерунды, которую в нашем обществе почему-то считают обязательной для успешного человека. Возможно, когда-нибудь эти навыки действительно пригодятся Ольге, но пока она использовала их исключительно для того, чтобы получать желаемое.

Поэтому на первых порах я решил отселить дочь в один из колонистских посёлков. Пусть поживёт среди обычных людей. Без личных наставников. Без Катерины. Без привычки получать всё по первому требованию. Возможно, жизнь на новой планете окажется лучшим воспитателем, чем все психологи Земли вместе взятые.

Размышляя об этом, я неожиданно вспомнил ещё одну интересную деталь. Все две тысячи переселенцев были уверены, что летят на Гемму. Они знали о своих обвинениях. Многие наверняка успели попрощаться с прежней жизнью. Не зря же считают Гемму местом, откуда никто не возвращается.

А что им вообще известно об этой планете? Не так уж много. В мировом справочнике можно найти данные о климате, силе тяжести, составе атмосферы, растительном и животном мире. Обязательно указывается отсутствие разумной жизни. Есть спутниковые снимки и результаты автоматических исследований. Вот только вся эта информация удивительно поверхностна. Настолько поверхностна, что у меня давно возникли вопросы. Человечество использует Гемму уже много десятилетий, а сведений о ней меньше, чем о некоторых недавно открытых мирах.

К чему такая секретность, я примерно догадывался. Скорее всего, всё связано с теми самыми кристаллами, ради добычи которых туда отправляют заключённых. Не удивлюсь, если работа с ними вовсе не так безопасна, как утверждают официальные отчёты. Возможно, существуют какие-то побочные эффекты или риски, о которых населению Земли знать не положено. Впрочем, сейчас меня интересовало не это.

Гораздо важнее оказалось другое обстоятельство. Если не вдаваться в детали, то общие описания Геммы и Ауры похожи. Сила тяжести отличается незначительно. Продолжительность суток тоже близка. Климатические зоны имеют много общего. У Геммы нет естественного спутника, но и здешний спутник в северных широтах не везде виден. Большинство людей, оказавшись на поверхности, разницы попросту не заметят. Особенно если не предоставлять им доступ к астрономическим данным и навигационным системам.

Некоторое время я обдумывал эту мысль, после чего пришёл к выводу, что посвящать колонистов в подробности совершенно не обязательно. Пусть считают, что прибыли на Гемму. Пусть думают, что продолжают отбывать наказание и обязаны собственным трудом строить новую колонию. Так будет проще для всех. Не возникнет вопросов о том, кто похитил транспортник. Не начнётся паника среди тех, кто ещё надеется когда-нибудь оправдаться и вернуться домой.

Со временем они сами поймут, что нечто здесь не сходится. Но к тому моменту здесь уже появятся дома, фермы, дороги и прочее.

Ольге придётся стать частью этой жизни, нравится ей это или нет. В конце концов, если я собираюсь строить здесь новую цивилизацию, то начинать придётся с собственной семьи.

Глава 9

— Миша, а не построить ли в своём посёлке для всех нормальные дома вместо этих стандартных боксов? — поинтересовался я у дублёра Михаила.

Мысль пришла мне в голову после изучения очередного контейнера из дедовских запасов. Внутри обнаружился почти полностью укомплектованный строительный завод. Допечатать на молекулярных принтерах требовалось совсем немного деталей. Предприятие специализировалось на производстве строительных смесей, стеновых панелей, перекрытий, оконных блоков, дверей и прочих необходимых элементов.

Хороший заводик.

Настолько хороший, что я немедленно распорядился доставить его к месту будущего монтажа. Точнее, под место монтажа. Все основные производства я старательно прятал внутри плато. Во-первых, безопаснее. Во-вторых, удобнее обслуживать единую сеть коммуникаций. Ну а в-третьих, нечего промышленным объектам портить мне пейзаж и вид из окна будущего дома.

К слову о пейзажах.

Именно здесь меня неожиданно удивил собственный дублёр. Эд-2 с завидным упорством отстаивал необходимость сохранить окружающий ландшафт в максимально естественном виде. Причём приводил вполне разумные аргументы о психологическом комфорте будущих жителей колонии.

Надо будет потом внимательно посмотреть, какие программы дед установил в эту копию. Всё-таки снимали её явно не только с меня. Я химик и биолог, а не художник или архитектор. Любоваться закатами и оценивать красоту местности мне обычно некогда.

Тем не менее Эд-2 настоял на том, чтобы птицефабрику разместили под землёй. Туда же он предложил перенести большую часть теплиц с земными растениями. Аргументы звучали разумно: стабильная температура, защита от возможных болезней местной флоры, экономия воды и энергии на климат-контроль.

На

— Убедили, — проворчал я.

В конце концов, если уж строить колонию с нуля, то можно сделать её не только функциональной, но и красивой. Планировка постепенно начинала вырисовываться в моей голове. На западе тянулась цепочка гигантских деревьев, растущих вдоль скрытой подземной реки. На востоке возвышалась скалистая стена плато, внутри которой разместятся заводы, склады, энергостанции и резервный бункер-убежище.

В центре расположится жилой район, построенный для удобной и комфортной жизни людей.

Между прочим, к проекту дедовского коттеджа прилагался ещё и бассейн. Когда я увидел его в спецификации, то лишь фыркнул. Всё-таки дед собирался переселяться на Ангидрию — планету-пустыню. Там каждый литр воды пришлось бы учитывать отдельно.

Однако моя ситуация оказалась чем-то схожей в плане климатических особенностей. Район будущего поселения тоже нельзя было назвать особенно зелёным. Однако подземная река содержала столько воды, что её запасов хватило бы не на одну колонию. Повторный анализ подтвердил пригодность воды для питья, приготовления пищи и выращивания земных растений. Содержание минералов оказалось даже ниже, чем в большинстве земных источников, а значит очистка требовалась минимальная.

Если воды достаточно, то почему бы людям не жить по-человечески?

Пусть возле домов моего поселка появятся небольшие бассейны. В очередной раз пришлось корректировать строительный план. Нейросеть в лице «Мишки» ругнулась, причём его привычными словами:

— Эдвард! Ты меня ушатал. Но я скорректирую, — нагло заявил биоробот и вызвал у меня тоску по настоящему Михаилу.

Как же я по ним всем соскучился!

Посмотреть своими глазами на будущее поселение я выбрался только через месяц после посадки. Медицинский комплекс наконец признал моё состояние удовлетворительным и снял большую часть ограничений на физическую активность.

К тому времени из грузового отсека вывели второй припланетный катер, который до этого использовался исключительно для доставки оборудования. Я решил совместить проверку техники с небольшой экскурсией и несколько часов летал над окрестностями.

Чем дольше я смотрел на местность, тем сильнее удивлялся странному геологическому образованию, где собирался строить колонию.

Плато выглядело так, словно кто-то гигантским ножом срезал верхушку горного массива. Ровная каменная поверхность тянулась на многие километры и внезапно обрывалась вниз почти отвесной стеной. Даже с воздуха это место выглядело необычно, а уж после того, как я узнал о богатейших залежах металлов под плато, интерес к нему только усилился.

Наконец катер опустился рядом со стройкой. Точнее, не совсем рядом. Я специально выбрал площадку ближе к линии гигантских деревьев, которую разведчики обнаружили ещё в первые дни исследования планеты.

Когда шлюз открылся, я впервые оказался под открытым небом Ауры. Солнце светило почти так же, как дома. Разве что спектр казался немного более жёлтым, а небо чуть светлее привычного. Через несколько минут я почувствовал, как начинает припекать макушку.

— Припекает. Эд, подбери несколько моделей шляп и отправь бытовому принтеру на изготовление, — приказал я своему дублёру.

— Уже выполняется, — ответил тот.

Через секунду он добавил:

— И солнцезащитные очки рекомендую заказать. Уровень ультрафиолетового излучения на двенадцать процентов выше среднеземного.

— Вот и очки тоже, — подтвердил я и продолжил рассматривать окружение.

Повсюду поднимались облака пыли. Работали строительные машины, перемещались роботы, грузовые платформы тянули кабели и элементы будущих сооружений. Поселение пока не существовало, но его очертания уже угадывались.

И всё же больше всего меня впечатлили не стройка, а деревья. Сухие строки отчётов и близко не передавали их настоящего величия. Высота отдельных экземпляров достигала шестидесяти, а местами и восьмидесяти метров. Гладкие светло-серые стволы почти не имели боковых ветвей. Лишь на огромной высоте начиналась крона. Больше всего эти деревья напомнили мне земные секвойи. Именно такое название я и приказал занести в базу данных. Конечно, к настоящим секвойям они отношения не имели, но название подходило идеально.

Любопытно было и другое. В отчётах говорилось, что ширина зелёной полосы составляет от десяти до двадцати метров. Теперь я понимал, почему данные выглядели странно. Компьютер измерял ширину по кронам.

На самом деле на этих двадцати метрах зачастую рос всего один ствол. Реже два. Просто кроны гигантов настолько разрастались в стороны, что создавали иллюзию настоящего леса.

Подойдя к ближайшему дереву, я положил ладонь на прохладную кору. Очень необычные растения.

— Миша, напомни мне ещё раз поднять полный химический анализ воды из этой реки, — сказал я, не отрывая взгляда от уходящей к горизонту цепочки гигантов.

Небольшой уклон местности позволял видеть далеко вперёд. Где-то у самого горизонта серебристой полоской поблёскивало озеро, в которое выходила подземная река. Отсюда оно казалось совсем небольшим, но данные разведчиков утверждали обратное.

Этот же уклон подсказал мне удобную планировку поселения. Дома не придётся ставить ровными рядами. Они сами расположатся террасами, повторяя рельеф. Каждый следующий уровень окажется чуть ниже предыдущего, и из окон будет открываться вид на долину и полосу гигантских секвой. Мой коттедж и дом Михаила я велел разместить немного выше остальных, друг напротив друга, по разные стороны будущей центральной улицы. Получится нечто вроде административного центра поселения.

Сейчас в проекте значилось четырнадцать жилых коттеджей. Однако инженерные коммуникации — энергосеть, водопровод, канализацию и транспортные тоннели — я приказал сразу прокладывать с расчётом ещё на четырнадцать. Строить потом поверх готовой инфраструктуры гораздо проще, чем заново перекраивать весь посёлок. Мы ведь прилетели сюда не на несколько лет и не на одно поколение.

Глеб рано или поздно вырастет, обзаведётся собственной семьёй. Возможно, и Ольга когда-нибудь найдёт здесь своё место. Эта мысль снова заставила меня помрачнеть.

— Пора возвращаться, — сказал я самому себе.

На корабле ждали отчёты разведчиков, списки колонистов и тысячи нерешённых вопросов. Не пристало командору заниматься самокопанием.

Надеюсь, и Марии понравится новый дом. Она у меня неприхотливая — требований к лаборатории предъявит больше, чем к жилью. Я остановился возле катера и ещё раз оглядел будущую колонию. Пока здесь были только роботы, строительная техника и клубы пыли над работающими принтерами. Нейросеть уже рисовала поверх реального пейзажа улицы, дорожки, бассейны, сады и освещённые окна домов.

Месяцы на Ауре я всё же велел считать по тридцать два дня. Мне так было привычнее, при условии, что появятся ещё и недели. Покрутив так и этак календарь, пришёл к выводу, что разумнее сделать восьмидневную неделю и четыре таких недели в месяце.

От этих понятий я и велел отталкиваться всем нейросетям. Когда будет Новый год — придумаю позже, но дату моей первой посадки на эту планету обязал зафиксировать отдельно.

Они, как обычно, проводили разведку, выискивая всё полезное и интересное. Один из аппаратов сообщил, что обнаружил группу землян далеко на юге. Не просто в другом полушарии, а практически на противоположной стороне планеты. По приблизительным оценкам дрона, в поселении проживало около пятисот человек.

Летать в том районе я категорически запретил.

Когда мы обустроимся и наберёмся сил, то обязательно проведаю. Сейчас я здесь фактически один. Биороботы и нейросеть не в счёт. Поэтому знакомство пришлось отложить, хотя не скрою — сама новость меня порадовала. Люди живы, значит, особых опасностей здесь нет.

Первые инженерные роботы уже были доставлены в будущие поселения и активно расчищали площадки, вырубая растительность и распугивая местную живность. Не всегда успешно. В посёлке с условным названием «Лагуна», куда я планировал отправить всяких криминальных личностей, одно животное сожрало дрон-сканер.

— Эд, пусть его убьют и притащат образец для исследования, — распорядился я.

— Отправляю второй припланетный катер за трофеем, — бодро отрапортовал биоробот.

Исследование местной фауны продолжалось, но пока оставалось довольно поверхностным. Мне захотелось лично посмотреть на любителя жрать чужих дронов. Почему-то я сразу решил, что это какой-нибудь хищник, и хотел оценить степень опасности для будущих колонистов. Возможно, их всех придётся истребить в том районе.

Доставленный экземпляр удивил и озадачил. Нужно было самому внимательнее изучать отчёты. Мне нравилось слушать краткие доклады помощников, а не вчитываться в таблицы и цифры. Поэтому я и оказался несколько ошарашен, когда на плато выгрузили нечто, напоминающее травоядного динозавра.

— Ничего себе… — пробормотал я, разглядывая, как выразился мой двойник, «трофей».

Голова этого «динозавра» находилась примерно на высоте пяти метров над землёй. Да и весил он, судя по расчётам, несколько тонн. Шустрые роботы уже суетились вокруг туши, беря образцы тканей и проводя детальное сканирование.

— Потом разделайте и загрузите в пищевой преобразователь, — распорядился я и вернулся к своим делам.

Думаю, белковых запасов из такого животного получится немало. Чего я совершенно не ожидал, так это оригинальной программы, установленной в «Ми-2».

— Эдвард, твой медицинский модуль дал некоторые рекомендации, и я осмелился устроить небольшую вечеринку с барбекю, — заявил «Мишка».

— Чего? — не понял я, отвлекаясь от чтения анкет колонистов.

— Кушать пора, — изобразил робот знакомую улыбку.

— Ужин уже?

Бросив взгляд на угол экрана, где отображалось местное время, я отметил, что почти шесть часов вечера. Начинался закат.

Обычно никто не напоминал мне о приёмах пищи. К тому же моё внимание зацепилось за странную фразу про барбекю. Сначала я решил, что биоробот просто активировал функцию юмора. Реальность оказалась интереснее. Это действительно было барбекю на открытом воздухе. Прямо возле трапа роботы сложили какую-то хитрую конструкцию и теперь жарили на углях натуральное мясо.

— Та зверюга настолько съедобная, что вы не боитесь отравить командора? — поинтересовался я, обращаясь сразу ко всем андроидам.

— Мясо признано пригодным и полезным для употребления, — ответил Эд. — Хотя выбранный способ приготовления является спорным. Жареное на углях мясо не относится к диетическим продуктам.

— Ладно. Попробуем.

Взяв вилку и нож, я с некоторой опаской отрезал небольшой кусок. Мясо оказалось тёмным, с едва заметным фиолетовым оттенком на срезе. Запах тоже отличался от привычного земного. Не хуже и не лучше — просто другой.— Если через час не умру, разрешаю включить этот вид в рацион колонистов, — сообщил я помощникам.

— Решение зафиксировано, — тут же ответила нейросеть.

— Я пошутил.

— Уровень достоверности шутки составил тридцать один процент.

Комментировать я ничего не стал и откусил мясо. Немного жёстче говядины, но сочнее. После долгого питания смесями и синтетическими продуктами мне вообще показалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел.

Солнце тем временем почти коснулось линии горизонта.

Внизу, в долине, мигали огни строительных роботов. Где-то работали буровые установки, двигались грузовые платформы, а принтеры продолжали возводить первые элементы будущего поселения. Я сидел с тарелкой в руках и наслаждался этой неожиданной вечеринкой с барбекю.

Поскольку зверюга оказалась травоядной и вполне съедобной, истреблять её в окрестностях поселков было бы глупо. Наоборот, популяцию следовало сохранить. Если местные животные быстро размножаются, то колонисты получат практически неисчерпаемый источник белка.

Мысленно я открыл список будущих задач.

Во-первых, составить подробную памятку по этому виду. Вес, размеры, рацион, особенности поведения, опасность для человека. Во-вторых, определить способы охоты. Огнестрельное оружие я принципиально не планировал выдавать первым колонистам. Слишком много среди них людей с сомнительной биографией.

Арбалеты выглядели разумным компромиссом. Схему простого охотничьего арбалета можно загрузить в каждый поселковый принтер. Немного материалов для изготовления тоже выделю. Дальше пусть обеспечивают себя сами. В конце концов, смысл колонии именно в этом — научиться жить самостоятельно.

Правда, оставался вопрос эффективности арбалетов.

— Эд, какова толщина черепной кости у этого красавца?

— В среднем от двух до пяти сантиметров, командор.

Я присвистнул.

— Арбалетным болтом такую броню не взять.

— Вероятность пробития лобной кости составляет менее двадцати процентов.

— А в глаз?

— Девяносто семь процентов при попадании.

— Значит, будут тренироваться.

Если подумать, то жизнь на новой планете начиналась весьма неплохо. Первое местное животное оказалось съедобным. Вода пригодна для питья. Воздух безопасен. Металлы имеются.

Для полного счастья не хватало только жены, Михаила и отсутствия двух тысяч будущих проблем в человеческом обличье, которые сейчас мирно спали в капсулах на орбите.

Глава 10

Оба завода начали выдавать продукцию, и катера стали активно курсировать между базами, развозя строительные материалы, оборудование и роботов-сборщиков. В первую очередь обустраивали посёлки вдоль реки Мария. Там логистика была проще: вода рядом, почвы плодороднее, а сама река служила естественной транспортной артерией.

На побережье моря ситуация оказалась сложнее. Рельеф там был изрезан оврагами, каменистыми выходами пород и небольшими прибрежными хребтами. Кроме того, «Михаил» сообщил, что после очередного перерасчёта пришёл к неутешительному выводу: поселения численностью по сто человек на побережье довольно быстро столкнутся с нехваткой продовольствия. Первое время людей, безусловно, обеспечат пищевые принтеры, используя привезённые картриджи. Однако уже через несколько месяцев колонистам придётся самостоятельно добывать сырьё для их наполнения. А местные ресурсы не бесконечны.

По расчётам нейросети, окрестности каждого посёлка могли устойчиво прокормить не более пятидесяти-шестидесяти человек без серьёзного ущерба для окружающей среды. Поэтому схему пришлось пересматривать.

В трёх наиболее удобных местах роботы расчистили побережье, выровняли площадки и доставили плодородный грунт для будущих огородов. Вместе с ним завезли семена земных культур. К моему облегчению, большинство растений приживались вполне успешно. Уже через несколько недель появились первые всходы картофеля, томатов, фасоли и салатных культур.

Беспокоило меня другое. Некоторые местные животные проявляли нездоровый интерес к земным посадкам. Насколько безопасны для них наши растения, я выяснить не успел. Поэтому рассчитывал, что колонисты быстро научатся защищать свои огороды.

Дополнительным источником пищи должно было стать море. Исследования показали наличие множества съедобных организмов. Правда, привычной рыбы на Ауре не встречалось. Зато в прибрежных водах обитали десятки видов существ, напоминающих земных креветок, крабов, омаров и моллюсков. Некоторые из них достигали весьма внушительных размеров. Один экземпляр, поднятый разведывательным катером, весил почти сорок килограммов.

Отдельного упоминания заслуживали водоросли. В чистом виде они оказались практически несъедобными. Часть содержала слишком много горьких соединений, другие вообще не усваивались человеческим организмом. Зато молекулярные преобразователи прекрасно справлялись с их переработкой. После расщепления на базовые компоненты любой пищевой принтер мог синтезировать из них вполне приличные продукты: от белковых батончиков до супов и мясных заменителей.

Чем больше данных поступало с побережья, тем сильнее я убеждался, что именно море станет основой выживания будущей колонии. Здесь добывалась соль, здесь имелась неисчерпаемая вода для опреснения, а местная экосистема обеспечивала стабильный источник биомассы. В отличие от горных районов, где главным богатством были металлы, побережье давало самое важное — пищу.

По сути, на моих глазах начинала складываться настоящая экономика колонии. Горняки будут поставлять руду и металлы. Поселения на реке займутся сельским хозяйством и переработкой древесины. Прибрежные жители станут добывать соль, собирать водоросли и вести морской промысел. А между всеми этими посёлками постепенно возникнет торговля.

Посёлки строились, а я всё ещё перетасовывал людей по группам, пытаясь подобрать оптимальный вариант на первое время. Потом они и сами смогут переходить из одного поселения в другое, если возникнет такая необходимость. Именно поэтому я изначально закладывал избыточное количество жилья. Вместо ста жилых блоков строилось сто десять, вместо тридцати — сорок и так далее. Запас никогда не бывает лишним. Кто-то создаст семью, кто-то захочет переехать ближе к морю или, наоборот, в горы. Кто-то просто не уживётся с соседями.

Все жилые блоки проектировались двухуровневыми. Первый этаж занимали технические помещения, душ, туалет, что-то вроде гостиной, где будет стоять личная капсула, доставленная вместе с телом. Второй этаж предназначался для сна. При этом наружная стена бокса в сумме достигала пяти метров высоты. Выше этого размера животных в обследованных районах пока не встречалось. Конечно, оставалась вероятность, что разведчики чего-то не заметили, но совсем без риска колонизация не бывает.

Блоки устанавливались вплотную друг к другу, образуя замкнутый прямоугольник с единственными воротами и просторным внутренним двором. В центре каждого посёлка располагались два общественных здания. Первое — столовая с помещением для собраний. Второе — комплекс утилизации и переработки сырья, где размещались бытовой принтер и система молекулярного преобразователя.

Спасибо деду, который загрузил в контейнеры такое количество энергоблоков. Дефицита энергии в ближайшие годы я не ожидал. Именно поэтому мог позволить себе роскошь, недоступную большинству колоний, — полноценные пищевые комплексы в каждом поселении.

Впрочем, превращать людей в иждивенцев я не собирался. Никто не заставит бывших заключённых сразу бросаться с копьём на местных животных. Но добывать сырьё для работы принтеров придётся самостоятельно. На Ауре практически любая органика могла быть переработана в полезную массу. Ветки деревьев, листья, водоросли, грибы, местные ракообразные, черви, мясо животных — всё это после сортировки и переработки превращалось в белки, углеводы, жиры и микроэлементы.

Отдельным пунктом я предусмотрел систему поощрений. Чем больше полезного сырья поселение сдавало в переработку, тем шире становился ассортимент доступных товаров. Хотите новые инструменты, мебель, бытовую технику или дополнительные строительные материалы? Добудьте необходимые ресурсы.

До конца вся эта система ещё не была продумана. Точнее, я сформулировал общие требования и загрузил их в нейросеть, а она уже просчитывала сотни вариантов развития событий. Одновременно в её базу данных непрерывно поступала новая информация от дронов-разведчиков. Каждый день они картографировали новые участки местности, анализировали растения, отслеживали миграции животных и искали месторождения полезных ископаемых.

В результате нейросеть предложила ввести систему баллов для колонистов. Не деньги, а именно баллы доступа к общественным ресурсам. Каждому человеку в первые дни будет начисляться десять базовых единиц. Завтрак оценивался в два балла, обед — в три, ужин — тоже в три. Оставшиеся баллы можно было обменять на дополнительные продукты, бытовые мелочи, одежду или что-то другое. Заработать дополнительные баллы предполагалось трудом: охотой, рыбалкой, добычей древесины, работой на полях.

Кроме того, оставлять распределение обязанностей на самих людей я не собирался. Им нужны были понятные задачи с первого дня. Большинство из них всю жизнь прожили в обществе, где практически любую работу выполняли роботы и автоматические системы. Здесь такого не будет.

Людям придётся заново вспоминать, что мусор сам себя не вынесет, дорожки сами не расчистятся. Никаких роботов в поселениях я оставлять не планировал. Максимум — аварийное оборудование, следящее за канализацией и подачей воды.

Вообще меня мало интересовало, кто будет подметать двор или мыть полы в столовой. Пусть сами договариваются между собой. Тем не менее нейросеть неожиданно упёрлась.

— Командор несёт ответственность за здоровье и безопасность колонистов, — выдала она очередную рекомендацию.

То есть полностью самоустраниться мне не позволяли собственные программы.

Впрочем, за здоровье переселенцев ближайшие лет пятьдесят можно было не беспокоиться. Медицинские капсулы, в которых они прибыли на Ауру, навсегда закреплялись за своими владельцами. Порезы, переломы, болезни зубов, простуды и большинство возрастных изменений такая капсула устраняла без особых проблем. Фактически каждый человек получал персональный медицинский центр.

Как развивать медицину дальше, я планировал обсудить с Марией и Михаилом после их пробуждения. Особенно с Марией. Она в подобных вопросах разбиралась гораздо лучше меня.

С распределением обязанностей колонистов в целом я согласился, хотя сперва не понимал, где набрать столько работы для сотни человек. Допустим, два человека следят за чистотой территории. Несколько охотников, рыболовов и механиков. Но чем заниматься остальным?

Ответ нейросеть выдала почти сразу: освоением планеты.

На сто человек приходилось более тысячи гектаров территории, требующей изучения и обустройства. Нужно прокладывать дороги, искать месторождения, изучать флору и фауну. И чем дольше я смотрел на список задач, тем яснее понимал: бездельников

Снова и снова я менял людей местами, сверяясь с рекомендациями нейросети. Одних она предлагала из-за профессиональных навыков, других — из-за психологической устойчивости, третьих — благодаря способности гасить конфликты внутри коллектива.

С последним пунктом как раз возникали основные сложности. Переселенцы в первые годы продолжат считать себя заключёнными, а не колонистами. Поэтому приходилось искать тех, кто способен принимать решения и брать ответственность на себя даже в неприятных обстоятельствах.

Из-за того, что в посёлке «Лагуна» будет проживать двадцать пять мужчин и всего девять женщин, возник заметный перекос по половому составу. Впрочем, нейросеть уверяла, что на первое время это не критично. Более того, она рекомендовала сделать другой посёлок с избытком женщин разновозрастным. По её расчётам, так коллектив формировался устойчивее. Молодые быстрее перенимали опыт старших, а конфликтов между отдельными группами возникало меньше.

В результате посёлок «Морской» получил общую численность сорок человек. При этом женщин там оказалось на шестнадцать больше, чем мужчин. Не сказать, что я специально стремился к такому результату, но расчёты показывали высокую вероятность образования стабильного сообщества.

Именно туда я определил Ольгу.

Мало того, лично назначил её на должность уборщицы внутреннего двора. Работа несложная. Посёлок небольшой, территория компактная. Несколько часов в неделю вполне достаточно, чтобы поддерживать порядок. Не думаю, что дочь обрадуется такому назначению. Скорее наоборот.

За всю свою жизнь она ни разу не занималась подобной работой. Да и вообще привыкла к тому, что любые бытовые вопросы решаются автоматически. Однако здесь всё будет иначе. Главное достоинство новой системы заключалось в том, что она не требовала моего постоянного вмешательства. Выполнил работу — получил начисление баллов. Не выполнил — остался без части дневного лимита.

После адаптации каждому колонисту ежедневно полагалось шесть базовых баллов. Этого хватит на питание при условии выполнения назначенных обязанностей. Никаких исключений. Если Ольга решит проигнорировать работу, то просто недополучит часть начислений. Несколько пропущенных обедов быстро помогут ей осознать необходимость работы.

Звучит жёстко, но медицинские нормативы нейросеть проконтролирует. Как только возникнет угроза здоровью, система вмешается автоматически и отправит колониста в капсулу.

Следить за происходящим внутри посёлков в первые месяцы всё равно придётся. Возможно, даже не месяцы, а годы. Поэтому во всех поселениях устанавливались высокие мачты связи с ретрансляторами, камерами наблюдения и метеодатчиками. Помимо передачи данных они обеспечивали устойчивую связь между поселениями и центральным комплексом. Сами колонисты не должны были удивляться подобному оборудованию. Они ведь будут считать, что находятся на Гемме.

Раз так, то вполне логично предположить, что администрация колонии наблюдает за осуждёнными и контролирует их деятельность. Для бывших заключённых постоянный надзор выглядел совершенно естественным.

Посёлки, которым предстояло добывать железную руду, медь и никель, получились самыми оснащёнными. Изначально я выделил им больше оборудования, инструментов и запасных деталей, чем остальным. В перспективе именно эти поселения должны были стать промышленной основой всей колонии. Правда, и зарабатывать баллы их жителям будет сложнее.

Если прибрежный колонист может выйти к морю, собрать водоросли, наловить местных ракообразных или помочь на огородах, то в горах всё иначе. Там ценится только результат. Добыл руду — получил оплату. Не добыл — извини.

Кроме самих рудокопов в каждом горном поселении обязательно предусматривались охотники, разведчики и несколько человек, отвечающих за безопасность. Последнее было особенно важно. Работы велись вдали от посёлков, а медицинские капсулы находились в жилых боксах. Если человек получит травму в нескольких километрах от жилья, то возникнут проблемы.

Поэтому охранниками я первоначально назначил почти половину всех поселенцев мужского пола. Дальше люди сами смогут выбирать специализацию и менять направление деятельности.

Между прочим, охота только на словах выглядит романтично. Большинство жителей Земли давно отвыкли от подобных вещей. Для них мясо появлялось из пищевого принтера, а не из туши животного, которую ещё нужно выследить, убить и разделать. Кровь, запах внутренностей, риск получить травму или самому стать добычей могут стать психологическим барьером для добычи ресурсов.

Поэтому я не сомневался, что желающих выбрать специальность охотника поначалу окажется немного.

Впрочем, к моменту заселения посёлков большинство крупных хищников в окрестностях уже будет уничтожено дронами. Заодно их туши пополнят запасы сырья для пищевых принтеров. Хотя даже после этого получить травму в лесу городской житель способен буквально на ровном месте. Упасть со склона, подвернуть ногу, нарваться на ядовитое растение или просто заблудиться — вариантов хватало.

Зато в горных посёлках я специально сделал снаряжение максимально доступным. Например, арбалет стоил всего два балла. Для сравнения, в прибрежных районах тот же арбалет оценивался уже в сорок баллов. Жителю побережья оружие в первые годы практически не понадобится. Основной источник пищи у него будет находиться в море. Там же добывается соль, собираются водоросли и морские организмы для переработки. Для горняков хороший арбалет будет не менее важным, чем кирка или лопата.

Вообще я старался выстроить систему так, чтобы люди не копили баллы ради самого процесса накопления. Мне хотелось направлять их развитие через экономику поселений. По сути, я создавал не просто систему оплаты труда, а механизм, который должен был подтолкнуть колонистов заниматься именно тем, что необходимо всей колонии. Насколько всё это окажется жизнеспособным, покажет только практика.

После завершения строительства основных поселений я отправлю отчёт транспортнику, который до сих пор находится на орбите Ауры. Его нейросеть проведёт проверку объектов, оценит уровень готовности колонии и только после этого разблокирует для меня полный доступ к своим системам.

С одной стороны, подобная перестраховка раздражала. С другой — транспортник явно создавали не дураки. Если колония не готова принять людей, то и выпускать две тысячи человек из капсул никто не станет.

Место посадки транспортника я уже определил. Оно находилось в горном районе рядом с будущими рудниками. Именно там проще всего организовать разгрузку тяжёлой техники и складирование оборудования. Кроме того, скалистая местность хорошо скрывала крупные объекты от наблюдения с воздуха.

После посадки транспортник тоже не останется на поверхности. Роботы подготовят для него укрытие, замаскируют корпус камнем и грунтом, а часть склонов вообще придётся искусственно изменить, чтобы корабль выглядел естественной частью окружающего ландшафта.

Та же судьба ожидала и мой собственный корабль. Нечего потенциальным гостям с орбиты видеть, что именно приземлилось на планете и каких размеров была экспедиция. Если когда-нибудь сюда доберутся представители Земли, пусть ещё попробуют отыскать среди гор и плато следы двух космических кораблей.

Дальнейший план выглядел достаточно просто. Транспортник совершает посадку. Колонисты проходят финальную медицинскую проверку. Роботы выгружают капсулы и развозят людей по заранее подготовленным поселениям

Надеюсь, что после пробуждения Мария и Михаил хотя бы частично одобрят всё то, что я успел натворить за эти месяцы.

Полное завершение строительства посёлков нейросеть прогнозировала через три месяца. К этому времени должна была заработать и птицефабрика. Сначала её продукции будет немного, но мне хватит. Обслуживать будут биороботы, они же займутся теплицами и первыми посадками земных культур.

Саму теплицу строили по уже отработанной схеме. В плато вырыли огромный котлован, смонтировали каркас, после чего должны были перекрыть его композитными плитами и засыпать сверху несколькими метрами грунта. С поверхности сооружение будет выглядеть как обычный участок каменистой равнины. Ни с воздуха, ни со спутника ничего подозрительного заметить не получится.

Какие именно материалы использовались для перекрытий, я особенно не вникал. Нейросеть сама рассчитывала нагрузки и прочность конструкций. Поэтому сильно удивился, когда Эд-2 пришёл ко мне с вопросом.

— Эдвард Францевич, будет ли разумно использовать титановые балки для несущих конструкций? — вежливо поинтересовался он.

Вот сразу видно, с кого снимали прототип. Вежливый, деликатный, обстоятельный. Не то что Мишка-2, который явно перенял беспардонные манеры своего оригинала. Задумавшись о странностях дедовских программ, внедрённых в биороботов, я не сразу осознал смысл вопроса.

— Подожди. Откуда у нас титан?

— Получен вместе со сталью при переработке найденного материала, — бесстрастно ответил Эд.

— Интересно… И с каких это пор у нас добывают не руду, а сразу сталь? — насмешливо уточнил я у этого дурака с компьютерными мозгами. — И титан вдобавок.

Эд, естественно, не понял сарказма.

— Завод перерабатывает обнаруженные металлические конструкции. Содержание титана в сплавах составляет от восьми до двенадцати процентов.

— Какие ещё конструкции? — опешил я.

— Железнодорожные рельсы, фрагменты несущих балок, элементы креплений и несколько разрушенных механизмов. Объекты обнаружены в толще грунта на глубине от семи до двадцати трёх метров.

Несколько секунд я просто смотрел на биоробота.

— Стоп… Рельсы?

— Да, Эдвард Францевич. По предварительной классификации вероятность составляет девяносто девять целых семь десятых процента.

— Это что же получается… На Ауре кто-то строил железную дорогу и была разумная жизнь?

— Вероятно.

— Люди?

— Достоверно определить внешний вид разумных невозможно. Однако технология изготовления соответствует человеческому уровню развития.

По спине пробежал холодок. В официальных отчётах говорилось об отсутствии разумной жизни. Первооткрыватели исследовали лишь небольшую часть планеты и никаких следов не обнаружили. А теперь мои роботы выкапывают из-под земли рельсы.

— Эд, подготовь мне все материалы по находкам. Координаты, фотографии, состав металла, глубину залегания. Всё.

— Уже подготовлено.

Глава 11

Новость о найденных предметах чужой цивилизации ошеломила меня настолько, что я приказал временно остановить завод. Сначала нужно было разобраться, что именно мы обнаружили.

Пришлось поднять в воздух дронов для исследования округи уже с новыми вводными. Нейросеть быстро обработала поступающие данные и выдала предварительный вывод: данный участок является следами давней катастрофы неизвестного происхождения. По её оценке, это мог быть либо мощный взрыв, либо применение неизвестного оружия. Металлические и композитные конструкции, находившиеся здесь, оказались оплавлены и деформированы.

Произошло это событие, судя по степени деградации материалов, очень давно — не менее тысячи лет назад. Куда подевались остальные разумные существа этой планеты, оставалось загадкой.

Зато нейросеть напомнила о странных излучениях, которые отмечали ещё первопроходцы. Тогда эта информация как-то затерялась в общих отчётах, а теперь вновь всплыла в свете новых данных. Оказалось, что мои роботы фиксируют те же фоновые аномалии, и, по их расчётам, моё поселение было развёрнуто практически в самом эпицентре зоны излучения.

Из хорошего было только то, что никакого негативного влияния на мой организм обнаружено не было.

— Эд, и как это понимать? Почему мои помощники молчат насчёт излучения? — устроил я допрос биороботам. — Михаил, я разочарован вашей аналитической работой.

Толку от этого, конечно, было немного. Они лишь имитировали человеческое поведение. На самом деле передо мной стояли качественные программы, которые тоже могли ошибаться или делать неверные выводы при недостатке данных.

Однако уже на следующий день, когда я лично изучил новые отчёты, мнение пришлось изменить. Об излучении роботы не молчали. Они просто не считали его опасным.

Судя по собранной информации, аномалия напоминала радиоволновое излучение неизвестной природы. Оно фиксировалось приборами, но не вызывало нагрева тканей, повреждения клеток или каких-либо иных негативных последствий. По крайней мере, известных медицине.

Хуже было другое. Источник обнаружить не удалось.

Дроны показывали, что сигнал исходит словно бы от всего плато сразу. Куда бы ни перемещались датчики, интенсивность менялась незначительно. Складывалось впечатление, будто под всей этой каменной пустыней находится нечто. Эта мысль мне совершенно не понравилась.

Я настолько разнервничался, что нейросеть зафиксировала повышенный уровень гормонов стресса и категорически потребовала пройти обследование в медицинской капсуле.

— И изучайте меня внимательно, — отдал я последнее распоряжение перед погружением.

Следующие сутки я провёл в капсуле.

Когда крышка наконец открылась, результаты обследования заставили меня несколько минут молча смотреть на экран.

По сравнению с моментом посадки на Ауру состояние организма улучшилось практически по всем показателям. Плотность костной ткани выросла. Выправились показатели сердечно-сосудистой системы. Снизился уровень микроповреждений мышечных волокон. Даже скорость восстановления тканей оказалась выше расчётной.

Если бы речь шла о другом человеке, я бы решил, что он прошёл внеочередной курс глубокой регенерации. Однако ничего подобного со мной не происходило.

— Зафиксируй результаты, — приказал я Ми-2. — Сравним показатели через неделю, потом через две и через месяц.

— Считаете, что причиной является излучение? — уточнил биоробот.

— Не знаю, — честно признался я. — Но если это оно, то перед нами либо величайшее открытие, либо очень большая проблема.

Посидев немного и всё обдумав, я решил, что переносить поселение не стану.

Честно говоря, первая мысль после новостей об излучении была именно такой. Свернуть стройку, собрать оборудование и перебраться в другой район планеты. Тем не менее все анализы показывали безопасную среду для человека. Более того, медицинские отчёты намекали скорее на положительный эффект. Поэтому я позволил цифрам и расчётам убедить себя.

В конце концов, если начинать бояться каждого неизвестного явления, то колонию можно вообще не создавать. Я на неизвестной планете, здесь сюрпризы вполне ожидаемы.

После я распорядился продолжить строительство и одновременно приказал инженерным роботам внимательнее изучать породу под плато.

— Всё необычное сохранять. Любые предметы искусственного происхождения доставлять мне, — уточнил я

Завод после короткой остановки снова заработал на полную мощность. Если подумать, археологические находки тысячелетней давности сейчас волновали меня куда меньше, чем две тысячи спящих людей на орбите.

Тем не менее интерес никуда не исчез.

Позже я обязательно организую полноценные раскопки где-нибудь ближе к центру плато. Хотелось бы найти обычные бытовые вещи: инструменты, посуду, элементы жилищ. Всё то, по чему можно судить о повседневной жизни исчезнувшей цивилизации.

Пока что картина выглядела странно.

Здесь явно произошла какая-то катастрофа. Оплавленный металл, деформированные конструкции, аномальное излучение — тому подтверждение. Между прочим, если на планете существовала разумная жизнь, то не могла же она ограничиваться одним плато? Где остальные города? Где поселения? Где дороги между ними?

Допустим, этот район уничтожило неизвестное оружие, но жители должны были оставить после себя какие-то материальные следы.

Чем больше данных поступало от разведчиков, тем чаще встречались мелкие странности, которые по отдельности ничего не значили. Прежде всего необычные деревья, растущие вдоль подземной реки. А ещё животные почему-то избегали центральной части плато, хотя никаких опасных веществ там не обнаруживалось.

Нейросеть каждый раз находила рациональные объяснения. Особенности почвы. Минеральный состав воды. Эволюционные механизмы поведения. И я был склонен ей верить. Тем не менее список странностей постепенно становился всё длиннее.

Ладно. Разбираться со всеми этими загадками буду потом.

На этой планете мне жить всю оставшуюся жизнь. Успею исследовать и плато, и странное излучение, и следы исчезнувшей цивилизации. Сейчас же первоочередная задача совсем другая — построить поселения для колонистов.

Из тридцати двух запланированных посёлков готовы были восемнадцать. Чуть больше половины. Неплохо, но хотелось ускорить процесс. В принципе такая возможность имелась.

Мой собственный посёлок уже получил большую часть необходимых материалов. Там вовсю шла сборка жилых домов, монтаж коммуникаций и прокладка их в подземных переходах. Поэтому мощности второго завода я решил переключить на выпуск комплектующих для остальных поселений.

Душевые кабины, санитарные блоки, унитазы, кабельные магистрали, элементы освещения, мебельные панели, двери, оконные рамы — всё это требовалось тысячами единиц. Правда, Эд быстро скорректировал мои планы.

Оказалось, что производить детали можно гораздо быстрее, чем устанавливать их на месте. На данный момент не хватало инженерных роботов. Сначала нужно было расширить их парк, напечатать дополнительные манипуляторы, мобильные платформы и строительные комплексы. Согласие я дал сразу. После чего второй завод неожиданно замедлил работу.

Как выяснилось, нейросеть получила два противоречащих приказа. С одной стороны, я требовал сохранять археологические находки для последующего изучения. С другой — разрешал использовать найденные металлы для производства картриджей и технических компонентов.

Посмотрев на то, что именно извлекли из недр плато, я лишь махнул рукой, отменяя первое распоряжение. Когда нейросеть впервые упомянула рельсы, балки и металлические конструкции, мне представились относительно целые объекты. Возможно повреждённые, но пригодные для исследования.

Реальность оказалась куда прозаичнее. Большинство находок выглядело как бесформенные куски спёкшегося металла. Создавалось впечатление, будто когда-то всё это накрыл поток раскалённой массы. Не обязательно лавы, но чего-то настолько горячего, что сталь и сплавы частично расплавились и смешались между собой. За тысячу лет эрозия завершила начатое.

Кое-где, конечно, ещё угадывались контуры рельсов, фрагменты креплений и обломки несущих конструкций, но научной ценности в них было немного. По крайней мере сейчас.

— Архивировать данные раскопок. Продолжить переработку найденного металла, — отдал я распоряжение.

Когда захочу поиграть в археолога, отправлю отдельную экспедицию куда-нибудь в центр плато. Возможно, там сохранилось нечто более интересное. Пока же оба завода должны работать на полную мощность. Каждый лишний день строительства означал, что ещё две тысячи человек продолжают спать на орбите вместо того, чтобы начать новую жизнь на поверхности Ауры.

Вообще-то мне очень повезло, что именно здесь сохранились остатки другой цивилизации. Если бы я добывал обычную руду, то все эти молекулярные преобразователи растянули бы добычу всего полезного на полгода. Мне даже не пришлось ставить другой завод в противоположном конце планеты. Оказалось всё рядом и под рукой, включая такие редкости, как тот же титан.

Да что там титан! Мне тут Эд доложил, что первый завод на источник платины наткнулся и только что не мурлычит от удовольствия, выгребая её в свои недра. Под это дело нейросеть решила, что нам требуется третий припланетный катер. Не прямо сейчас, но после приземления транспортника придётся развозить капсулы с людьми — двух катеров на это не хватит.

— Закладывай сразу два, — согласился я.

А чего бы и не согласиться? Очередное спасибо почившему деду: он упаковал в контейнеры столько энергоблоков, что вопрос энергии у меня, по сути, не стоял вообще.

Увидев их впервые, я немного оторопел — не поверил, что именно они и есть те самые энергоблоки. Выглядели они слишком просто для своей ценности — матово-серые цилиндры в защитных кожухах, без маркировок, с пломбами, рассчитанными на десятилетия хранения. Ни кабелей, ни интерфейсов обслуживания с разъёмами питания и индикации состояния.

— Эд, поясни, — спросил я.

— Стандартные энергомодули типа «Крон-7». Реакторный сердечник на основе стабилизированного изотопного каскада. Самоподдерживающаяся генерация энергии без внешнего топлива.

— Переведи теперь на человеческий.

— Они почти не тратятся, командор. Потери энергии компенсируются внутренней реакцией структуры. При штатной нагрузке ресурс — от двадцати до сорока лет.

Представляете!

Такие вещи на Земле были стратегическим ресурсом, а здесь — просто часть грузового набора для колонии. Ну дед, ну жук!

И всё же меня зацепила одна деталь.

— От чего зависит срок службы? — уточнил у Эда.

— От нагрузки и внешних энергетических полей, — ответила нейросеть в лице Эда. — В некоторых средах наблюдается снижение деградации сердечника. Фиксировались случаи частичного самовосстановления.

— Чего⁈ — невольно воскликнул я. — Повтори, я не понял.

— Причина самовосстановления не установлена, — так же безлико сообщил Эд

Единственная идея, которая появилась у меня в голове, была такая: местная среда умеет влиять на вещи вроде энергоблоков. Аура — куда более странное место, чем кажется. И, возможно, эти «остатки древней цивилизации» не такие уж и остатки.

Как мне всё же не хватает живого общения и Мишки с его мозгами.

Через несколько дней Эд-2 снова заявился с проблемой. Не глобальной, не шокирующей, но требующей решения. Касалась она наших инкубаторов. Помня опыт завоза уток и гусей на другие планеты, я заранее предусмотрел различные варианты при подготовке птицы к перевозке.

Предыдущие колонизаторы пробовали доставлять её в виде яиц, взрослых особей и промежуточных вариантов.

Как выяснилось, доставить человека на другую планету оказалось проще, чем яйца для

У меня ни по одному из этих пунктов проблем не возникло. Поэтому в птичнике вполне успешно жили и развивались земные гуси.

Тем не менее Эд-2 заметил проблему.

— Они хорошо растут, — сообщил он, вызвав у меня недоумение.

— Поясни.

— Лучше вы сами посмотрите, Эдвард Францевич, — предложил биоробот прогуляться, отказавшись предоставлять видео.

Ну что вам сказать… Слов нет.

Гусь ростом примерно с меня вызвал весьма неоднозначные чувства. Нет, так-то мяса в нём много. Биоробот правильно заметил — растут они хорошо. Даже слишком хорошо.

Гусей-монстров уже отделили прочными решётчатыми перегородками. Не столько из-за агрессивности, сколько ради безопасности обслуживающего персонала. Взрослый гусь весил под сотню килограммов, имел размах крыльев метра три. К тому же воняли они изрядно. Продуктов жизнедеятельности эти пернатые производили столько, что роботы едва успевали вывозить отходы на переработку.

— Га-га! — сказал мне один такой монстр и я шарахнулся от решетки в сторону.

— И с чем связан такой рост? — уточнил я у нейросети.

— Предположительно с пониженной гравитацией. Также нельзя исключать влияние местных факторов среды и возможные мутационные изменения, — сообщил Эд. — Анализ показывает ускоренное развитие костной ткани и мышечной массы. При этом птицы потребляют почти в три раза больше корма, чем прогнозировалось. Охотно едят местных червей. Требуется ли нам сейчас такое количество белковой массы или следует ограничить размножение?

— Тормози, — однозначно распорядился я.

Эд-2 записал распоряжения, заметив, что разводить сейчас ещё и кур смысла нет. Неожиданно вмешался Ми-2 со своим предложением провести эксперимент по адаптации земных организмов к местной среде обитания. Нейросеть что-то пересчитала и предложила, хм… выпустить часть гусей на волю.

— Не улетят? — усомнился я, припомнив размах крыльев.

— Проверим заодно, — невозмутимо ответил Ми-2. — По предварительным расчётам их масса уже близка к пределу, при котором полноценный полёт становится невозможен. Максимум смогут планировать или совершать короткие перелёты. С питанием проблем возникнуть не должно. Если расплодятся — сами расширят ареал обитания. Если численность станет чрезмерной, сократим её искусственно.

Эволюция этой планеты шла совершенно иным путём, чем земная. По неведомой причине здесь отсутствовали привычные нам птицы. Что-то некрупное летало, используя кожистые крылья, но существ с перьями дроны пока не обнаружили.

Меня также радовало отсутствие кровососущих насекомых. Насекомых здесь вообще было удивительно мало. Вернее, несколько видов местных организмов не попадали ни под одну земную классификацию. Эволюция явно сделала ставку на беспозвоночных и различные формы подземной жизни.

— Подобрал участок для переселения гусей? — поинтересовался я у Ми-2.

Тот подтвердил и вывел карту на экран.

Море Семейное было немного вытянуто с востока на запад. На северном побережье разместилась большая часть посёлков колонистов. И лишь один, под названием «Лагуна», располагался на противоположном берегу. По прямой до него было километров двести, но если двигаться вдоль береговой линии, то выходило больше тысячи.

Место для высадки гусей нейросеть выбрала чуть западнее «Лагуны». Там находилось небольшое озеро, которое питали несколько речушек, стекавших с гор. Из озера вытекала единственная река, впадавшая затем в море.

— Район богат водной растительностью, — пояснил Эд. — Кроме того, дроны обнаружили там крупных моллюсков и несколько видов местных червей. Кормовая база оценивается как благоприятная.

Не думаю, что гуси сразу двинутся к морю, но сейчас это было не критично. Главное — найдут ли они кормовую базу. Хотя, припомнив размеры их клювов, я невольно поёжился. Такой долбанёт — мало не покажется. У местных креветок и прочей мелкой живности шансов практически нет.

Глава 12

Ну что вам сказать… Пять месяцев и десять дней прошло с момента моей высадки на Ауру, и я закончил первый этап. Все поселки, включая мой под условным названием «Командорский», были завершены.

Ура!

Дронам велел забить того съедобного динозавра, вкусовые качества которого уже оценил. Эду и Мишке-2 велел устроить мне снова вечеринку с барбекю. Имею право!

Право слово, устал я морально. Как вообще люди могут жить в полной изоляции и при этом получать от этого удовольствие? Похоже, я всё-таки существо сугубо социальное. Мне нужна Мария рядом, и нужен живой, настоящий друг, а не его цифровая копия, пусть даже идеально смоделированная.

Биороботы в это время развернули бурную деятельность, командуя младшими системами и роботами-сборщиками. Тушу притащили быстро, разделали по всем правилам, срезав самые «вкусные» части, которые тут же отправили в холодильные модули жилых домов поселка «Командорский». Пусть потом колонисты порадуются.

В пищевой преобразователь ушло всё остальное — кости, шкура, внутренности и прочие малосимпатичные части, которые с точки зрения технологии тоже представляли ценность.

Я вкушал удивительно вкусный «шашлык» и слушал заученные шутки Мишки-2. И наконец я отдал команду бортовому компьютеру корабля. Тот мгновенно отправил запрос на орбиту. Ответ пришёл почти сразу. Транспортник подтвердил приём команды на снижение. Процесс пошёл.

— Эд, статус транспортника? — спросил я, не отрывая взгляда от неба.

— Орбитальный корабль начал манёвр схода с орбиты. Время входа в атмосферу — ориентировочно два часа семнадцать минут. Коррекция траектории стабильная.

Где-то там, высоко над планетой, сейчас разворачивалась самая важная часть всего моего плана.

— Ми-2, — добавил я. — Проверь ещё раз все системы жизнеобеспечения в жилых блоках.

— Уже проверяю, командор, — бодро ответил биоробот. — И да… если всё пойдёт хорошо, через три часа у нас начнётся заселение планеты. Сделать отметку в календаре?

Пожалуй, он прав. Действительно, настоящий этап истории Ауры начинается именно сейчас. Возможно, в будущем мы начнём отмечать этот день как праздничный.

Время тянулось мучительно медленно. Слушая отчёты, сверяя данные, я нервничал, хотя объективных причин для этого не было. Выдохнул с облегчением, когда пришло сообщение, что транспортник приземлился и начал штатную проверку систем. Эд уже отправил туда припланетный катер. Скоро капсулы с моими родными окажутся здесь, со мной.

Две капсулы.

Глеб и Ольга всё время были со мной на корабле, и будить их я не спешил. Ольгу я по-прежнему не отделял от общей массы колонистов. Решение по ней оставалось открытым. Окончательно всё решу не я один. Пусть и Мария скажет своё слово. Если она посчитает, что я не прав, приму её точку зрения. Главное — чтобы она сейчас была рядом.

— Эдвард Францевич,

— Сколько до выгрузки капсул? — спросил я.

— Двенадцать минут, — ответил Эд. — Катер уже на финальной траектории захода.

Впервые за всё время на этой планете мне не хотелось командовать, считать или анализировать. Хотелось просто увидеть моих близких людей. И когда на горизонте появилась первая отметка приближающегося катера, я понял, что всё остальное в этот момент перестало иметь значение.

Сам не понял, когда именно на щеках появилась влага. С недоумением посмотрел на мокрую ладонь, которой провёл по глазам. Слёзы? Ну надо же… настоящие слёзы счастья!

— Эд, капсулы сразу в мой дом, — повторил я распоряжение, которое уже отдавал ранее.

Вдруг биоробот забыл. Хотя это маловероятно, но всё же.

Целый час я ещё ждал, пока капсулы доставят, внесут в дом, подключат и синхронизируют системы. Наконец нейросеть сообщила, что активность мозга выбранных мною двух индивидов достигла ста процентов.

Ну что… поговорим?

— О, брат, я верил, что ты почти такой же умный, как и я, — произнёс Мишка первую фразу после пробуждения. — Всё-таки украл нас и заменил.

Я же просто глупо улыбался, не зная, с чего начать разговор.

— Эдвард Францевич, я могу взять на себя первичное знакомство с обстановкой, — тут же вклинился мой помощник.

— Отставить. Я сам, — отказался я от услуг нейросети.

Быстро и вкратце ввёл Марию и Мишку в курс дел. Они удивились, но восприняли всё спокойно, почти буднично — и тут же засыпали меня вопросами.

Отвечать я пытался на всё сразу, пока медицинский блок, подключённый к капсулам, не прервал разговор. Он сообщил, что время первичной активной фазы завершено, и прибывшим необходимо перейти в режим восстановительного сна. Следующая беседа — через двенадцать часов местного времени.

Всего на полную и наиболее рациональную реабилитацию медицинская система отвела месяц. Это же касалось всех колонизаторов. Их уже начали развозить по жилым боксам. Пока они будут просто привыкать к гравитации и продолжать спать. Через месяц их выпустят из капсул и добавят десять дней для полной адаптации. Дальше начнётся настоящая жизнь колонизатора на планете.

Полноценно поговорить с женой и Михаилом получилось только через пять дней. Они по-прежнему лежали в медицинских капсулах, привыкая к силе тяжести Ауры, но это не мешало обсуждать накопившиеся вопросы.

— Ну ты и наворотил дел! — восхищённо покачал головой друг. — Жизнь прямо-таки заиграла новыми красками.

Мария по поводу дочери однозначного решения так и не приняла. Точнее, сначала попыталась самостоятельно придумать наиболее разумный вариант воспитательного воздействия, а потом посоветовалась с нейросетью. Та безжалостно раскритиковала почти все её предложения. Зато мою идею с проживанием Ольги среди колонистов одобрила полностью, добавив лишь несколько уточнений.

Никто из прибывших на Ауру людей не знает, что находится на другой планете. Все будут уверены, что прилетели на Гемму и проходят своеобразный исправительный курс. Разумеется, они начнут общаться между собой, обсуждать происходящее и постепенно строить собственные догадки. Ольга достаточно умна, чтобы быстро понять, что оказалась среди осуждённых.

Однако она прекрасно помнит, что из дома тёти её забрал родной отец. Именно этот момент нейросеть предложила использовать. После пробуждения личный браслет-помощник должен зачитать ей обвинительный акт. И, если быть честным, предъявить там действительно есть что. По сути дочь оклеветала собственных родителей ради личной выгоды. Пусть вдохновителем выступала Катерина, но это не снимает с Ольги ответственности за её поступки.

При этом браслет не станет сообщать срок наказания. Пусть немного подумает над своим поведением и почувствует последствия собственных решений. С самими браслетами, правда, возникли сложности. Дистанционно взломать их систему и изменить настройки у меня не получилось. Я рассчитывал, что Михаил поможет.

— Зачем? — удивился он. — Срежем старые и поставим новые. Так гораздо проще.

— Действительно, — согласился я.

— Ты мне лучше того электронного двойника покажи. Хочу оценить качество подделки.

Следующие минут пять Михаил придирчиво разглядывал биоробота, выискивая малейшие отличия.

— У меня не такая оттопыренная нижняя губа, — наконец заявил он.

— Она у тебя не оттопыренная. Просто ты часто ходишь с таким выражением лица. Он же запрограммирован копировать твою мимику и манеру поведения, — пояснил я.

О том, что свою наглость биоробот тоже успешно перенял у оригинала, предпочёл промолчать.

— Кому-то одному из нас придётся бороться с этой привычкой, — неожиданно выдал Ми-2.

Мы с Михаилом переглянулись и дружно рассмеялись.

— Похож! — признал друг сквозь смех. — Очень похож.

Мария, узнав, что существует и её собственная копия, немедленно потребовала «распаковать помощницу для мелких поручений». Именно так она и выразилась.

Я не возражал. За последние месяцы настолько привык к постоянному присутствию своего дублёра, что уже воспринимал его как часть повседневной жизни. К тому же мы находились на чужой планете, и лишняя осторожность точно не повредит. За всё время моего пребывания на Ауре ничего опасного не произошло, но дополнительный телохранитель не помешает.

Последующие дни Мария и Михаил внимательно изучали списки колонистов и моё распределение людей по поселениям. Конечно, все варианты предварительно проверяла нейросеть, но даже она не могла учесть абсолютно всё. Сухие строки тестов, медицинских карт и кратких биографий далеко не всегда позволяют предсказать поведение человека в реальной жизни.

В результате пришлось провести ещё несколько перестановок. Причём задача оказалась совсем не такой простой. Большинство капсул уже доставили в назначенные поселения, и теперь роботам приходилось менять будущих колонистов местами. Тем не менее, лучше потратить лишние сутки на подготовку, чем потом годами разгребать последствия неудачного распределения.

— Хоромы ты им, конечно, отстроил шикарные, — оценивал Михаил жилые боксы колонистов.

— Что есть, то есть. Материалов не жалел, — не без гордости ответил я.

Двухэтажные жилые блоки выполняли сразу несколько функций. Прежде всего они служили естественной защитой поселения. Боксы устанавливались вплотную друг к другу, образуя замкнутый прямоугольник с внутренним двором. Снаружи получалась сплошная стена высотой около пяти метров. По крышам можно было свободно передвигаться, наблюдать за окрестностями или при необходимости обороняться от опасных животных.

Сейчас никакой угрозы рядом с поселками не наблюдалось. Всех крупных хищников в окрестностях давно уничтожили дроны, а их останки отправились в пищевые преобразователи. Однако я прекрасно понимал, что природа быстро восстанавливает утраченное. Освободившиеся территории рано или поздно займут другие животные.

После заселения колонистов вспомогательных роботов я собирался отозвать. Люди должны учиться

На Земле подобные вещи были запрещены больше века назад. Последние поколения выросли в мире, где личная безопасность обеспечивалась автоматизированными системами. Большинство колонистов никогда не держали в руках ни оружия, ни даже обычного охотничьего ножа. Некоторые наверняка и костёр самостоятельно разжигать не умели.

— Думаешь, справятся? — спросил Михаил.

— Придётся, — пожал плечами я. — Другого выбора у них нет.

Для будущих поселенцев уже подготовили подробные справочники по местной флоре и фауне. Разумеется, далеко не всю собранную информацию. Зачем людям знать об обитателях другого полушария или редких видах, встречающихся за тысячи километров отсюда? Тем не менее животных, проживающих возле их поселков, каждый обязан знать наизусть.

Особенно важно было донести до людей простую мысль: на Ауре оружие — не средство нападения, а инструмент выживания.

Сам я пришёл к этому пониманию далеко не сразу. Несколько раз возвращался к вопросу, перебирал различные варианты и в итоге согласился с расчётами нейросети, оставив в качестве оружия арбалет. Он был достаточно надёжен, прост в освоении и позволял охотиться даже человеку без специальной подготовки.

— И всё равно кто-нибудь обязательно прострелит себе ногу, — философски заметил Михаил.

— Надеюсь, только ногу, — вздохнул я.

— Оптимист. Тиры и тренировочные площадки пусть сами строят, — усмехнулся Михаил.

Следующей темой наших обсуждений стала система поощрений, распределение профессий и общие правила жизни будущих поселений. Здесь особенно активно подключилась Мария. Причём первые же её замечания заставили меня пересмотреть часть уже готовых вариантов.

Больше всего критики досталось двум посёлкам с названиями «Рудокоп-1» и «Рудокоп-2». По моей первоначальной задумке добывать руду могли те, кто хотел.

Мария внимательно изучила расчёты и только покачала головой. После этого она выдала несколько таблиц и схем распределения труда, а нейросеть, выполнив дополнительные расчёты, неожиданно встала на её сторону.

Как ни крути, а добыча руды кирками и лопатами — работа тяжёлая. В первую очередь мужская. Женщины тоже найдут себе занятие. Прежде всего — сбор любой растительной и биологической массы для загрузки в пищевые преобразователи. Под биологической массой я подразумевал не только местные водоросли и растения, но и разнообразных беспозвоночных, которых на Ауре оказалось предостаточно.

Особенно меня заинтересовали местные черви. Некоторые виды достигали метра в длину и толщиной были с хорошую земную змею. К счастью, все исследованные разновидности считались совершенно безобидными. Глаз у них не было, зубов тоже. Жили они под землёй, медленно прокладывая ходы среди корней растений и перерабатывая органику. На поверхность выбирались редко, обычно после дождей или ночью, когда воздух становился более влажным.

Зато по содержанию белка эти создания оказались настоящей находкой. Пищевые преобразователи принимали их без каких-либо ограничений, а выход полезных веществ получался даже выше, чем у многих местных животных. Так что без работы никто из колонистов не останется. Кто-то будет добывать руду, кто-то собирать растения, а кто-то отправится на охоту за этими подземными обитателями.

Профессию охранника в этих двух посёлках решили сделать привилегированной. Получить её смогут только те, кто обзаведётся собственным оружием, пройдёт подготовку и выполнит определённые нормативы.

— Пусть будет здоровая конкуренция среди самцов, — безапелляционно заявила Мария.

— Ты сейчас это как биолог сказала или как женщина? — поинтересовался Михаил.

— И так, и так.

Друг только хмыкнул и спорить не стал.

Отдельно обсуждали вопрос мотивации. Поначалу я рассчитывал обеспечить людей достаточным запасом баллов для комфортной жизни. Однако и Мария, и нейросеть практически одновременно пришли к выводу, что такой подход быстро приведёт к безделью.

— Они же только что пережили арест, перелёт и принудительное переселение, — объясняла жена. — Большинство первое время вообще не захочет выходить за пределы посёлка. Если дать им возможность сидеть без дела, они именно этим и займутся.

— А так посидят три-четыре дня внутри стен и одумаются, — поддержал её Михаил.

В итоге прожиточный минимум пришлось пересмотреть. Каждый колонист ежедневно будет получать пять базовых баллов. Этого хватало на скромное питание, но без излишеств. При этом никто не рисковал умереть от голода. Просто жить на таком пайке долго никому не захочется. Зато тот, кто будет работать, мог позволить себе гораздо больше.

— Два балла за завтрак, три за обед, — предложила Мария. — Ужин придётся заработать.

Звучало жёстко, но логика в этом была. Любая полезная деятельность приносила дополнительные баллы. Охота, рыбалка, сбор растений, доставка древесины, добыча руды, разведка новых территорий — всё имело свою цену.

Руду, древесину, органические материалы, водоросли, кости животных жители посёлков будет загружать в молекулярные преобразователи. После переработки система начислит баллы на личный браслет колониста. Затем человек уже сам решал, на что их потратить: на улучшенное питание, инструменты, одежду, оружие, бытовые предметы или какие-нибудь приятные мелочи. По сути мы создавали небольшую экономику с собственной валютой.

Глава 13

Отобранных мною колонистов для нашего поселка «Командорский» тоже обсудили и не один раз.

— Задумка «мальчик-девочка», безусловно, хорошая, — прикидывала Мария. — И где гарантии, что они совпадут? Многих параметров мы не знаем.

— Это так, — согласился Михаил, чью программу по подбору пар я использовал. — Здесь нужен не один десяток тестов, чтобы быть уверенными.

— Что вы предлагаете? — решил я послушать идеи.

— Да ничего, — сразу сдал позиции Михаил. — Может, кого из других посёлков позже подтянем. Пусть пока так и будет. Я так понял, что одну из девушек ты для меня зарезервировал? Тогда немного неверная математика. Десять человек, из них одна мне. Нужно кого-то из парней убрать.

Возрастной состав колонистов моего посёлка получился неоднородным. Так вышло из-за того, что я подбирал людей не по возрасту, а по полезности их специальностей и способности работать в небольшом коллективе.

В окончательный список вошли:

Леонид Соколов — 32 года, программист и специалист по настройке электронных систем. Осуждён за незаконное вмешательство в программное обеспечение беспилотного автомобиля и его угон. Дополнительно фигурировало курение и крайне низкий социальный рейтинг. Несмотря на это, человек явно талантливый.

Александр Дмитриев — 30 лет, инженер-механик. Работал с промышленными роботизированными комплексами и системами автоматической сборки. Получил обвинение за нарушение производственных регламентов и самовольную модернизацию оборудования.

Иван Коршунов — 67 лет, агроном-селекционер. Один из немногих специалистов, имеющих практический опыт выращивания растений в искусственных экосистемах. Осуждён за несанкционированное распространение генетического материала экспериментальных культур.

Кирилл Смирнов — 20

Яна Огнева — 35 лет, физик плазменных процессов. Работала в исследовательской лаборатории, занимавшейся высокотемпературной плазмой и энергетическими установками нового поколения. Осуждена фактически за хроническую неспособность ладить с руководством и крайне резкие высказывания в адрес начальства.

Светлана Волкова — 33 года, эколог и специалист по замкнутым биосистемам. Может оказаться полезной при организации теплиц и исследовании местной экологии.

Бажена Белянчикова — 34 года, биохимик. Специализируется на анализе органических соединений и адаптации земных культур к новым условиям среды. Именно её знания могут пригодиться при изучении местной флоры.

Анастасия Уварова — 29 лет, инженер-технолог молекулярных принтеров. Разбирается в обслуживании печатных комплексов лучше большинства специалистов из числа колонистов.

Фёкла Бурова — 21 год, техник-энергетик. Молодая, но перспективная специалистка по энергетическим системам и накопителям энергии.

— Глебу друзей найти будет непросто, — заметила Мария.

Возразить на это было нечего. Среди двух тысяч колонистов детей не было вовсе. На Гемму отправляли только взрослых. Так что Глеб единственный ребёнок в нашем сообществе.

— Зато избежит дурного влияния сверстников, — попытался пошутить Михаил.

Мария посмотрела на него таким взглядом, что друг благоразумно замолчал.

Безусловно, я и сам понимал проблему. Учителя, наставники, собеседники — всё это организовать несложно. Нейросеть, обучающие программы, биороботы. Но заменить нормальное детское общение они не смогут.

— Ничего, — наконец сказал я. — Глеб парень любознательный. Найдёт себе занятие.

— В этом-то я не сомневаюсь, — вздохнула Мария, явно вспомнив о дочери.

Распределение Ольги в посёлок «Морской» жена в итоге подтвердила, и я сразу отдал команду роботам переместить её капсулу с корабля в жилой блок поселения. Пусть адаптируется вместе со всеми остальными колонистами. Теперь можно было заняться Глебом. Его организм уже давно привык к местной гравитации, однако почти пять с половиной лет, проведённые в капсуле, не могли пройти бесследно. Для детского организма отсутствие нормальных физических нагрузок являлось серьёзной проблемой, поэтому курс реабилитации обещал затянуться.

Для меня сын по-прежнему оставался десятилетним мальчишкой. Тем самым любознательным сорванцом, которого я помнил перед убытием с Земли. Однако биологический возраст его тела уже приближался к шестнадцати годам. Безусловно, развитие в капсуле шло иначе, чем у обычных подростков. Будет отставание в росте, мышечной массе и координации движений. Впрочем, куда сильнее меня беспокоил гормональный фон. Медицинская система прогнозировала его постепенную нормализацию после пробуждения, а значит впереди нас ожидал весь комплект подростковых сюрпризов.

Новостей для Глеба мы приготовили немало. И главная заключалась в том, что теперь он живёт на настоящей, практически неисследованной планете. Невольно я заулыбался, наблюдая за реакцией сына. Восторг оказался именно таким, каким я его и представлял.

— Правда есть озеро? А динозавров видел? А деревья большие? А можно будет самому летать на катере? А подземную реку покажешь?

Вопросы посыпались один за другим так быстро, что я едва успевал их запоминать.

— Всё потом, исследователь, — рассмеялся я. — Я тебе в помощники двух биороботов выделю. Вот их и мучай своими вопросами. У меня для тебя другая, более серьёзная информация. Нужно объяснить, почему мы вообще оказались на Ауре.

Кратко пересказав сыну историю нашего побега, я оставил его на попечение роботов, заверив, что и я, и мама всегда будем на связи. Впрочем, ближайший месяц Глебу всё равно предстояло провести преимущественно в медицинской капсуле. Нейросеть разрешала вставать всего четыре раза в сутки и не более чем на десять минут за один подход. Всё остальное время занимали процедуры и восстановительные тренировки.

Несмотря на мои опасения, внешне Глеб изменился не так сильно, как можно было ожидать. Худой, немного вытянувшийся, но всё ещё удивительно похожий на того мальчишку, которого я помнил. Если не знать его реального возраста, ему и сейчас можно было дать те же десять или одиннадцать лет.

Глядя на сына, я вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время действительно успокоился.

Поскольку распределение людей по посёлкам завершилось, мы занялись составлением краткого справочника и списка обязательных указаний для будущих колонистов. Первые десять дней после пробуждения отводились на привыкание к новым условиям жизни. В этот период каждому человеку ежедневно будут начисляться по десять баллов, которых хватит на питание и самые необходимые бытовые мелочи. Люди должны прийти в себя и освоиться, а не думать о том, как добыть еду в первый же день.

Базовый комплект выдавался бесплатно. В него входили нижнее бельё, футболка, штаны, куртка, обувь, носки, расчёска и зубная щётка. На этом всё.

— Зубная щётка? — переспросил Михаил. — Ты серьёзно?

— Что не так? — усмехнулся я.

— Эд, половина народа её только в музеях видела. Уже лет двести все пользуются стоматологическими капами. Надел на две минуты перед сном, и она сама всё очистила, продезинфицировала и отполировала.

— Вот и познакомятся с достижениями древней цивилизации, — хмыкнул я. — Заодно узнают, что такое зубная паста.

Михаил только покачал головой.

Позволить такую роскошь, как ежедневную печать одноразовых кап на Ауре, я не мог. По той же причине людям придётся заново привыкать и к стирке. Отдельным пунктом пришлось прописывать правила обращения с одеждой. Михаил долго смеялся и над этим разделом и даже предлагал его убрать.

— Не пиши сразу про стирку, — убеждал меня друг. — Пусть своим умом дойдут.

Большинство землян вообще не задумывались, из чего изготовлены их вещи и сколько ресурсов тратится на подобный комфорт. На Ауре такая роскошь была недопустимой. Несмотря на солидный запас энергоблоков и развитую производственную базу, не стоит расходовать ресурсы на ежедневную печать одежды.

Специально для этого в программы принтеров внесли изменения. Вся выдаваемая одежда и обувь производилась из более прочных материалов. Пусть вещи выглядели проще земных аналогов, зато спокойно выдерживали месяцы активной носки. Даже ботинки рассчитывались минимум на год эксплуатации в условиях дикой местности.

— Представляешь их лица, когда они узнают, что носки придётся стирать вручную? — смеялся Михаил.

— Представляю, — согласился я.

Народ удивится ещё больше, когда поймёт, что гели, шампуни тоже придётся покупать. Мало того, горячая вода будет стоить один балл в сутки. Холодную ограничивать не станем, но людей нужно стимулировать к активной деятельности. К тому же они должны воспринять это как трудности жизни тех, кого объявили преступниками.

Стимулировать народ придется, в этом я не сомневался. Мы, земляне, давно привыкли

В первый год система наблюдения будет вестись за всеми колонистами без исключения. Дальше уже посмотрим, но пока только так. Поэтому нейросеть будет чётко знать, кто наводил порядок в боксе, а кто ленился.

— Тогда логичнее добавить и штрафы, — предложил Михаил. — Будут они там дышать пылью и жить в грязи. Нет уж, пусть один балл штрафа, если три дня не убирался.

— Жестоко, — усмехнулся я.

— Нормально. Люди быстро привыкают к любым правилам, особенно если они напрямую связаны с едой и комфортом.

Мария задумчиво кивнула.

— Вообще-то Миша прав. Если оставить всё на совесть людей, часть обязательно решит, что уборка не нужна. Лучше сразу задать понятные правила.

Нейросеть, которая внимательно отслеживала наш разговор, тоже выдала рекомендацию.

— Согласно статистическим моделям, отсутствие обязательной уборки приводит к ухудшению санитарного состояния поселений на сорок три процента уже в течение первого месяца.

В итоге систему штрафов всё-таки утвердили. Небольшую, без фанатизма. Один балл за систематическое нарушение санитарных норм. Ещё один — за порчу общественного имущества. Никаких других наказаний вводить не стали. Мне хотелось, чтобы люди работали не из страха, а потому что понимали выгоду.

Больше всего внимания мы уделили посёлку, где предстояло жить Ольге. Мария долго и придирчиво изучала выбранное место, раз за разом просматривая снимки с дронов и отчёты нейросети.

На самом деле уголок получился очень живописным. Берег тёплого моря, широкая песчаная полоса пляжа, невысокие горы на горизонте и густые заросли местных растений чуть дальше от побережья. Никакого опасного зверья поблизости не обнаружили. Из крупных животных в округе водились только травоядные виды.

Инженерные роботы заранее расчистили возле посёлка большой участок под сельское хозяйство. За несколько месяцев жизни на Ауре я уже успел провести достаточно опытов с земными культурами и остался доволен результатами. Картофель, томаты, бобовые, зерновые — всё приживалось даже лучше, чем я ожидал. Почва оказалась беднее земных чернозёмов, поэтому со временем потребуются удобрения, но первые урожаи можно будет получить и без них. На эту тему я даже подготовил отдельную памятку для будущих фермеров.

Посёлок «Морской» должен был стать одним из поставщиков овощей, а заодно обеспечивать поселения, расположенные вдоль реки, солью. Не потому, что без неё невозможно прожить, а потому что соль являлась ценным сырьём для пищевых преобразователей и многих производственных процессов.

Впрочем, никто не собирался заставлять колонистов выпаривать её в примитивных котлах над костром. До такого уровня выживания мы пока не докатились. Первые годы людей будут поддерживать бытовые принтеры и молекулярные преобразователи. От жителей требовалось лишь добывать исходное сырьё.

В случае с солью всё выглядело предельно просто. Набрал морской воды, принёс её к преобразователю, залил в приёмный бак и получил начисление баллов на браслет.

Правда, существовала одна маленькая деталь.

— Ведро тоже придётся покупать, — усмехнулся Михаил, просматривая расчёты.

— Естественно.

Стоимость самого обычного пластикового ведра составляла три балла. Небольшая сумма, но достаточная, чтобы человек задумался о сохранности собственного имущества. Я вообще старался выстроить систему так, чтобы любая вещь имела ценность. Иначе очень быстро начнётся привычное землянам расточительство, когда сломанный предмет проще выбросить, чем починить.

С Марией у нас возник спор по поводу первой специальности Ольги. Раз уж мы заранее распределяли профессии между колонистами, не спрашивая их мнения, то и для дочери делать исключение не собирались.

Мария считала, что Ольге лучше начать с добычи соли. Работа простая, понятная и безопасная. Набрал морской воды, принёс к преобразователю, получил баллы. Заодно свежий воздух, прогулки и никакого лишнего давления. Я же посчитал такой вариант слишком лёгким.

— Ты опять хочешь её наказать, — недовольно заметила жена.

— Нет. Я хочу, чтобы она научилась жить в коллективе. В данный момент она и есть часть общего списка, — возразил я. — Иначе вся эта затея теряет смысл.

Мария недовольно поджала губы, но спорить сразу не стала.

Таких должностей, как уборщик, в маленьких посёлках предусмотрено две. Один человек выполняет обязанности дворника: следит за порядком внутри поселения, убирает мусор, очищает дорожки, подметает. Второй отвечает за общую столовую.

Последняя работа, на мой взгляд, была слишком простой. Первое время колонисты всё равно будут питаться пищевыми брикетами и полуфабрикатами из принтеров. Мыть полы два раза в день — вот и все обязанности по столовой.

Должность дворника казалась мне куда интереснее.

Во-первых, она постоянно на виду у всех жителей посёлка. Во-вторых, человеку приходится выходить наружу независимо от погоды. В-третьих, работа требует дисциплины. Никто не станет благодарить за чистые дорожки, но все сразу заметят беспорядок.

— То есть ты хочешь приучить её к ответственности через самую неблагодарную работу? — уточнила Мария.

— Именно.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Пусть идёт в дворники.

Остался последний пункт — выбор начальника поселения.

Вот тут мы наспорились от души.

Нейросеть благоразумно примолкла и предпочла не вмешиваться в спор людей. Михаил вообще считал, что должность руководителя не нужна. Более того, он привлёк к дискуссии своего биоробота, и Ми-2 принялся приводить аргументы против любой формы власти.

— Стоит назначить начальника, и через неделю он начнёт считать себя местным князем, — уверенно заявил Михаил.

— Это если человек плохой, — возразила Мария.

— Любой человек становится хуже, когда получает власть над другими в таких условиях.

Мария придерживалась противоположной точки зрения.

По её мнению, руководитель необходим с самого начала и назначить его должны мы. Кто-то должен организовывать людей, распределять работы, решать споры и принимать решения в экстренных ситуациях.

Я же настаивал на третьем варианте.

Дать людям время познакомиться друг с другом. Хотя бы месяц. Пусть поработают вместе, присмотрятся, определят неформальных лидеров. А потом проведут выборы и сами решат, кому доверяют.

— Представь, что на посёлок нападёт стая животных, — убеждала она. — Пока они будут голосовать и советоваться, кого-нибудь уже съедят.

— Это поселение колонистов, а не тюрьма, — объяснял я свою позицию. — Если начальника назначим мы, он всегда будет считаться человеком, которого поставили сверху. А если выберут сами жители, отношение будет совсем другим.

Спор продолжался почти два часа. В какой-то момент нейросеть всё же решила деликатно вмешаться и на экране появился прогноз развития событий для нескольких вариантов.

В

Во втором варианте начальника не существовало вообще. Тогда первые месяцы поселение неплохо справлялось самостоятельно, но при возникновении серьёзных проблем неизбежно появлялся неформальный лидер. Причём далеко не факт, что самый компетентный.

Третий вариант предполагал выборы через месяц после заселения. На схеме было хорошо видно, как за это время формируются рабочие группы, появляются авторитетные люди и складываются личные связи. После чего жители уже голосуют за человека, которого знают лично, а не за случайную фамилию из списка.

— А ничего так, забавно может получиться, — сразу встал на мою сторону Михаил. — Особенно если кандидатов будет несколько.

Мария ещё раз просмотрела прогнозы и нехотя кивнула.

— Ладно. Убедили. Пусть выбирают сами.

В результате мы утвердили, что первый месяц посёлок живёт без официального руководителя. После этого жители проводят выборы и определяют старосту.

Глава 14

Мы закончили все преобразования и дополнения. В нашем посёлке, по настоянию Марии, построили своего рода клуб — место для встреч, отдыха и каких-то развлечений.

Жена напомнила, что я всегда найду себе занятие, но не стоит думать, будто большинство людей обладают подобной способностью. Средний землянин привык проводить свободное время за компьютерными играми, просмотром сериалов или общением в сети. Столкнувшись с реальностью, где всего этого нет, люди очень быстро начнут скучать.

Посоветовавшись с нейросетью, Мария подобрала несколько видов настольных игр из числа тех, которыми пользовались наши предки. Допустим, шахматами никого не удивить, но я впервые разглядывал их в материальном виде, отпечатанными на принтере. Некое «домино» вообще никогда раньше не встречал и использовал это слово совершенно в другом контексте.

Кроме того, в список вошли шашки, нарды, карточные игры, различные головоломки и даже наборы для сборки объёмных моделей. Последние мне понравились больше всего. Человек получает коробку деталей и собирает из них корабль, дом или какое-нибудь животное. Вроде бы детская забава, а нейросеть уверяла, что подобное занятие прекрасно развивает пространственное мышление.

Особенно меня удивила игра под названием «Мафия». Суть её сводилась к тому, что часть игроков изображала преступников, а остальные пытались их вычислить. На мой взгляд, предлагать такое развлечение людям, официально признанным преступниками, было несколько иронично. Все эти игры размножили и отправили по посёлкам.

Также Мария настояла, чтобы возле нашего клуба оборудовали спортивную площадку. Обычные турники, брусья, беговую дорожку и место для командных игр. Тот самый клуб имел ещё одну функцию. Его второй этаж служил своего рода общежитием. Там располагался десяток небольших комнат, каждая с собственным санузлом и душевой. В комнаты роботы перенесли капсулы колонистов, отобранных для проживания в нашем посёлке.

Это решение принадлежало Марии и Михаилу. Я-то широким жестом собирался сразу выделить каждому по отдельному коттеджу. Более того, роботы уже успели разнести капсулы по домам, но жена и друг вовремя меня притормозили.

— Не торопись, — заявила Мария. — Мы этих людей знаем только по анкетам и результатам тестов.

В её словах был смысл. Никаких гарантий того, что выбранный человек психологически впишется в наш коллектив, не существовало. По тестам все выглядели замечательно, а вот как оно окажется в реальной жизни — вопрос открытый.

Поэтому решили действовать постепенно. Сначала присмотримся друг к другу, привыкнем, разберёмся с характерами и привычками. А уже потом начнём распределять личные дома. Если честно, такой вариант мне нравился даже больше. Посёлок «Командорский» я строил не как элитный район, а как место для людей, которым предстоит вместе прожить долгие годы. Значит, спешить с соседями не стоило.

И вот настал день пробуждения колонистов.

Волновался я, пожалуй, сильнее, чем во время собственной высадки на Ауру. Тогда отвечал только за себя. Сейчас же от моих решений зависели жизни нескольких тысяч человек, которым предстояло начать новую жизнь на совершенно незнакомой планете.

Мы вчетвером — я, Мария, Михаил и Глеб — расположились в центре управления колонией. Находился он в главном подземном комплексе, который по старой привычке все продолжали называть бункером. Хотя язык у меня уже давно не поворачивался именовать это сооружение столь скромным словом.

Изначально я хотел построить просто безопасное убежище на случай непредвиденных обстоятельств. Несколько складов с картриджами, резервные принтеры, энергоблоки и системы жизнеобеспечения. Потом возник вопрос размещения оборудования наблюдения за посёлками. Появился отдельный зал с экранами. Следом понадобилось место для вычислительного ядра нейросети, которое демонтировали с корабля и перенесли под землю. Затем добавились мастерские, склады, жилые помещения для биороботов и ещё десятки вспомогательных отсеков. В результате обычный бункер постепенно разросся в настоящий подземный комплекс внушительных размеров.

Из моего дома пришлось прокладывать отдельный лифт, что мне не слишком нравилось. Поэтому позднее оборудовали второй вход через здание клуба и третий из дома Мишки. Между основными секторами появились движущиеся дорожки, позволяющие быстро перемещаться по длинным коридорам. Мария как-то пошутила, что если я продолжу строительство такими темпами, то через несколько лет под плато возникнет целый подземный город, не хуже того древнего, остатки которого обнаружили роботы завода.

Сейчас же нас интересовал главный зал управления. Тридцать два больших экрана занимали всю переднюю стену. Каждый был привязан к своему посёлку и показывал центральные здания обеспечения, жилые блоки и прилегающую территорию. Камеры работали исправно, передавая изображение в реальном времени.

Посёлки выглядели тихими, все будущие жители ещё находились в своих капсулах и ожидали сигнала на пробуждение. После активации медицинских программ они должны будут самостоятельно выбраться наружу, получить первые инструкции от браслетов-помощников и начать знакомство с новой жизнью.

Я устроился в кресле, продолжая нервничать. Мария сидела справа и старательно изображала спокойствие, хотя я прекрасно видел, как она время от времени касается пальцами подлокотника. Мишка же развалился в соседнем кресле с таким видом, будто происходящее его совершенно не волнует. Глеб притих и не засыпал нас вопросами, как обычно.

Мы молча смотрели на экраны и ждали. Наконец центральная панель вспыхнула зелёным цветом.

— Начинается, — сообщил Эд-2.

На всех тридцати двух экранах одновременно появились отметки о запуске процедуры пробуждения.

Естественно, наша семья расположилась напротив экрана посёлка «Морской», чтобы лично наблюдать за реакцией дочери на столь резкие перемены в жизни.

Михаил заявил, что будет следить сразу за всеми посёлками, пытаясь составить конкуренцию нейросети. Впрочем, ничего особо интересного он увидеть не должен. Люди сейчас очнутся, несколько раз прослушают обязательную инструкцию, после чего начнут изучать свои жилые боксы. И

— Бокс номер восемь, — распорядился я.

Изображение увеличилось.

Ольга сидела в медицинской капсуле и с ошарашенным выражением лица слушала сначала свой «обвинительный акт», а затем инструкцию для колонистов. Судя по выражению лица, происходящее никак не укладывалось у неё в голове.

Знаете, какими были её первые слова?

Нет, к сожалению, не: «Прости меня, мама».

Первым делом дочь возмущённо воскликнула:

— Где мой маникюр⁈

То есть никакой вины за свои поступки она по-прежнему не чувствовала. Подумаешь, написала донос на собственных родителей, из-за которого Марию арестовали, и меня самого едва не отправили в тюрьму. Нет. Сейчас её гораздо сильнее волновали ногти.

Между прочим, с этим самым маникюром я ещё на Земле намучился. Перед погружением в капсулу пришлось лично контролировать работу медицинских систем. У Ольги ногти и на руках, и на ногах были покрыты какой-то светящейся в темноте дрянью кислотно-жёлтого цвета. Обнаружив, что покраска исчезла и на ногах тоже, Ольга оценила состояние волос и скривилась. Ну да. Их тоже состригли перед погружением в длительный сон.

Выбравшись из капсулы, дочь первым делом отправилась в душ. После него привычным движением бросила полотенце в утилизатор, хотя инструкция несколько минут назад отдельно предупреждала этого не делать.

— Началось, — пробормотал я.

— Она даже инструкцию не слушала, — вздохнула Мария.

— Слушала, — возразил Глеб. — Просто решила, что правила придуманы для кого-то другого.

Закончив приводить себя в порядок, Ольга оделась и попыталась бодро направиться к лестнице на второй этаж. Однако последствия длительного пребывания в капсуле быстро дали о себе знать. Уже через несколько шагов она заметно устала, тяжело опустилась на ступеньку, решив немного передохнуть. Спустя минут десять она смогла добраться до второго этажа и оценить его наполнение.

Выражение лица дочери стало откровенно брезгливым. Оно и понятно. После наших особняков и просторных квартир эта коробочка выглядела более чем скромно. Из мебели здесь имелась кровать, матрас, подушка и две простыни. Всё остальное предлагалось приобретать самостоятельно за баллы, которых у Ольги пока насчитывалось всего десять.

Снова отдохнув, дочь всё же решилась выбраться наружу.

К этому моменту посёлок уже ожил. Колонисты постепенно покидали свои боксы и медленно тянулись к столовой. Ольга направилась туда же, совершенно забыв запереть жильё при помощи браслета. Впрочем, к подобным мелочам всем ещё предстояло привыкать.

До столовой было всего ничего, однако ослабевшие после многолетнего пребывания в капсуле мышцы не позволяли двигаться быстро. Расстояние в каких-то пятьдесят метров дочь преодолевала почти пятнадцать минут, несколько раз останавливаясь, чтобы перевести дух.

«Морской» вообще-то не отличался большими размерами. Постоянных жителей здесь предполагалось всего сорок человек, поэтому жилых блоков я установил пятьдесят — с запасом на будущее. Они выстроились двумя рядами по двадцать пять строений друг напротив друга, образуя широкую центральную улицу.

В крупных посёлках внешний контур полностью замыкался жилыми зданиями, создавая своеобразную крепостную стену. Здесь же людей было слишком мало, поэтому недостающие участки инженерные комплексы перекрыли высокой оградой.

Смотрелось это, честно говоря, немного по-тюремному.

Глеб усмехнулся, наблюдая, как новоиспечённые колонисты осторожно оглядываются по сторонам и воспринимают забор как часть системы охраны. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы кто-нибудь догадался проверить ворота? Самое забавное заключалось в том, что их никто не запирал. Любой желающий мог в любую минуту выйти за пределы посёлка и отправиться куда угодно. Но сообщать об этом мы не собирались ещё как минимум десять дней.

— Видео из столовой, — распорядился я, переключая изображение на другой экран.

— Что там у вас? Все кушать пошли? — поинтересовался Михаил.

— За пределы жилых модулей вышли восемьдесят два процента колонистов, — вежливо ответил Эд-2. — В посёлке «Лагуна» у одной женщины зафиксирована истерика. В «Речном-4» два человека находятся в состоянии глубокой депрессии. Медицинские системы уже ввели необходимые препараты.

— Нормально, — оценил я статистику и продолжил наблюдать за Ольгой.

Дочь наконец добралась до пищевого принтера, приложила браслет и получила свой завтрак. Почему-то она даже не посмотрела, что берут остальные. Возможно, до сих пор считала себя особенной.

— Это что такое? — с недоумением уставилась она на два выданных тюбика с питательным пюре.

Впрочем, всё было правильно. После многолетнего пребывания в капсуле твёрдую пищу людям пока не рекомендовали.

— Белковый и овощной, — пояснила ей стоявшая рядом женщина.

— Что за дрянь⁈ — возмутилась Ольга. — Я Колесова! Я такое есть не стану!

В подтверждение своих слов швырнула оба тюбика в стену. Женщина лишь равнодушно пожала плечами. Взяв свою порцию, она медленно направилась к ближайшему столу. Каждое движение давалось ей с трудом.

Несколько человек, уже начавших завтракать, посмотрели на Ольгу с любопытством. Но вмешиваться никто не стал.

— Где здесь настройки? — обернулась дочь к аппарату.

Никаких настроек у пищевого принтера не предусматривалось. На маленьком дисплее лишь появилась надпись о том, что лимит выдачи продуктов исчерпан. Судя по движениям рук, Ольга уже пыталась что-то изменить через интерфейс браслета.

— Я Колесова! — ещё громче повторила она, словно это должно было что-то объяснить окружающим.

На этот раз на неё посмотрели уже все присутствующие. Правда, совсем не так, как она ожидала. В глазах людей читалось недоумение. Кто-то усмехнулся. Пожилой мужчина за одним из столов даже покрутил пальцем у виска и спокойно продолжил завтракать.

Зрители явно не оценили выступление.

Сама Ольга, похоже, была ещё недостаточно голодна, чтобы пересмотреть свои взгляды на жизнь. Немного постояв возле принтера, она развернулась и направилась обратно в жилой модуль.

— Мне стыдно за неё, — тихо пробормотала Мария.

— Я Колесова! — писклявым голоском передразнил Глеб сестру и стукнул себя кулаком в грудь.

Было бы смешно, если бы не так грустно.

Поход в столовую дочь вымотал. Она с трудом дошла и прилегла прямо на полу у входа. Пока она лежала, я посмотрел на соседние экраны, переключая пультом сцены в жилых боксах и в столовой, общение людей между собой. На данный момент всё везде было одинаково спокойно.

Ольга, кстати, немного пришла в себя и стала что-то искать.

— Наверное, смотрит, где бытовой принтер, — предположила Мария. — Она же видела возле душевой утилизатор и думает, что принтер где-то рядом.

— Эд, повтори ей вводные, — попросил я.

Вообще-то повторение инструкций для колонистов специально не предусматривалось, но для дочери я сделал исключение. Чем Ольга слушала — было непонятно. Ей

В чём-то дочь могла проявить невероятное упрямство. Посидев немного, она всё-таки решила вернуться к бытовому принтеру. Даже стало интересно, что она купит.

Приобрела она гель и шампунь. Так и хотелось спросить: «А чем ты вытираться будешь?» Единственное полотенце улетело в утилизатор.

Зачем-то Ольга приобрела вторую расчёску (первая была в базовом наборе), потратив последние два балла, позабыв купить зубную пасту. Ни на обед, ни на ужин баллов у неё уже не осталось.

— Нормально пошло воспитание, — хмыкнул Мишка. — Ладно, закругляемся, или вы ещё посидите?

— Нет, пора и своих посмотреть, и познакомиться, — напомнил я, что девять человек, выбранных мною, тоже пришли в себя.

Глеб остался в зале, сказав, что такого интересного кино давно не видел. Ну пусть, развлекается.

Глава 15

Новеньким из нашего посёлка роботы доставили еду прямо в комнаты. Пюре двух видов — то самое, что подавали и в других поселениях. Единственное отличие: им принесли его не в тюбиках, а в тарелках.

После первого завтрака роботы перевезли людей на креслах в помещение, названное Марией гостиной. Туда же поспешили и мы втроём.

— Доброе утро. С прибытием вас, — как можно дружелюбнее поздоровался я. — Меня зовут Эдвард. Я старший в этом посёлке. Это моя жена Мария и наш главный программист Михаил. У вас у всех будут определённые обязанности и работа. Пока же всех ждет курс реабилитации после пребывания в космосе. Подробности расскажет нейросеть. Давайте познакомимся.

Намеренно не стал называть их по именам — попросил каждого представиться и обозначить специальность.

— Анастасия Уварова, — вызвалась первой одна из девушек. — Нельзя ли мне связаться с руководством? Понимаете, я оказалась здесь случайно. Это недоразумение. Я подавала заявку глобальному ИИ. Мне обещали апелляцию.

— Сожалею, апелляций и пересмотров дел не будет, — ответил я.

— Леонид Соколов, — подал голос второй человек. — Я неплохой программист. Михаил, не возьмёте меня в команду?

— Собственно, по этой причине вы здесь, в этом посёлке, — улыбнулся Мишка. — Как приведёте в порядок тело, так и начнём работать.

— Да мне для работы тело не нужно, я и руками могу, — Леонид жестом показал, как работает с виртуальной клавиатурой.

— И всё же пока так. Хотя бы месяц у вас уйдёт на притирку к коллективу и обстоятельствам, — отказал Михаил этому шустрому.

— Как эта ваша притирка будет происходить? — подозрительно посмотрела на нас самая симпатичная из всех девушек.

— Представьтесь, — попросил я, хотя знал, что это Яна Огнева.

Девушка нехотя назвалась и снова вернулась к вопросу. Если бы я сам знал, как оно пройдёт… Поэтому ограничился общими словами про реабилитацию и рекомендовал всем пообщаться между собой, после чего продолжил знакомство.

Из всех присутствующих удивил Иван Коршунов — самый старший из выбранных мной. Он сразу сказал, что если здесь имеется какой-нибудь огородик, то он займётся им вместо упражнений на тренажёрах. Пообещал устроить ему визит на «огородик», когда он сможет нормально ходить.

— Ландшафт у вас какой-то безрадостный, — поделилась своим мнением Светлана Волкова, эколог.

Это она успела посмотреть в окно. В общежитии они выходили на северную сторону, откуда виден спуск с каменного плато. Ни секвой, ни наших коттеджей никто ещё не видел, по этой причине скорее всего подумали, что жилой комплекс стоит посреди каменной пустыни.

— Ландшафты здесь разные, позже ознакомитесь, — ответил я и на этом решил завершить встречу. Мария и Михаил последовали за мной, чтобы обсудить первые впечатления.

— Эд — анализ, — потребовал я.

— Скорее рекомендация, — отозвалась нейросеть через биоробота. — В первое время выдавать новичкам нашего посёлка как можно меньше информации. Система адаптации нестабильна. Возможно, треть из них придётся расселить в другие поселения.

После короткой паузы нейросеть продолжила:

— Анастасия Уварова с вероятностью девяносто процентов не приживётся здесь и не будет выполнять свои обязанности. Доминирующий паттерн — отрицание реальности, фиксация на процедуре апелляции, высокая конфликтность при блокировке ожиданий.

— Да я так и понял, — кивнул в ответ. — Она рвётся домой и верит в апелляцию.

— Это не вера, — уточнила нейросеть. — Это когнитивная инерция. Модель поведения не предусматривает отказ системы, поэтому мозг подменяет реальность процедурой ожидания.

В этот момент дверь приоткрылась, и заглянул Глеб.

— Па-а-ап, Ольга обед не купила и снова психует, — сообщил он, оставаясь в проёме.

— У неё и на ужин баллов не осталось, — напомнил я.

— Балльная система демонстрирует типичный эффект краткосрочного гедонистического перекоса, — добавила нейросеть. — Ресурс расходуется на символический комфорт при игнорировании базовых потребностей.

— А в «Огородном» двое дядек подрались, — огорошил Глеб следующей новостью.

Михаил тут же оживился.

— Хочу на это посмотреть. Серьёзно, как у этих доходяг с минимальной мышечной массой это получилось?

— Агрессия не зависит от мышечной массы, — спокойно ответила нейросеть. — В условиях дефицита контроля и новизны среды повышается вероятность импульсивных конфликтов на 47–62%. Причина — снижение предсказуемости социального обмена.

Михаил с Марией пошли смотреть что там в посёлках, а мне Эд протянул планшет для ознакомления. К имеющейся информации был добавлен последний анализ по нашим колонистам, не упомянутых в устном отчёте.

Александр Дмитриев— инженер-механик.

Работал с промышленными роботизированными комплексами и системами автоматической сборки. Осуждён за нарушение производственных регламентов и самовольную модернизацию оборудования.

Нейросеть:высокий уровень технической компетентности при выраженной склонности к автономным решениям. Паттерн: «улучшение системы вопреки правилам». Потенциальный источник как инноваций, так и системных сбоев.

Кирилл Смирнов— оператор робототехнических систем.

Самый молодой в группе. Попал в программу переселения на Гемму из-за низкого социального рейтинга и конфликтов с системой распределения труда.

Нейросеть:нестабильная социальная адаптация, зато высокая обучаемость. Риск: повторная конфронтация с иерархией при отсутствии ясных правил.

Бажена Белянчикова— биохимик.

Специализируется на органических соединениях и адаптации земных культур к новым условиям среды.

Нейросеть:критически ценный профиль для выживания колонии. Высокая когнитивная устойчивость, низкая конфликтность. Рекомендуется максимальное вовлечение в исследовательскую деятельность.

Фёкла Бурова— техник-энергетик.

Специалист по энергетическим системам и накопителям энергии.

Нейросеть:функционально ориентированное мышление, высокая исполнительность. Риск минимален, правда возможна зависимость от внешнего контроля при принятии решений.

Слишком они все разные. Может, зря я их отбирал по специальностям?

На следующий день

Мария с Глебом продолжали сидеть в зале с экранами. Сын озадачил своих телохранителей-биороботов доставкой еды и заказом более мягкого кресла. Выбрал что-то из каталога — принтер отпечатал детали, роботы собрали. Теперь у Глеба имелось не просто кресло на колёсиках, а конструкция со столиком и встроенным планшетом.

Ну пусть так. Занят ребёнок — и я доволен. Вдруг он у меня вместо химии и биологии в психиатрии специализироваться будет.

На мою долю снова досталось общение с новым контингентом посёлка. С перерывами на обед и ужин я всё время проводил в компании этой экспериментальной группы. Люди откровенно скучали без привычных онлайн-игр и сериалов, хотя нормативы физических упражнений почти все выполняли прилежно. Попутно засыпали меня неудобными вопросами, от которых пока удавалось уворачиваться, переключив внимание на лекцию по биологии.

— Конкретно по здешним обитателям что можете сказать? — заинтересовался темой Кирилл, что меня удивило — животные не его специальность.

Рассказал о съедобном «динозавре» и местных червях, чем вызвал неоднозначную реакцию присутствующих.

— Как это можно есть?

— Фу, гадость, — послышались комментарии.

Я уже собирался перевести разговор в более безопасное русло, однако Кирилл не отступил.

— Подождите… — он нахмурился. — Если это местная биомасса, значит у неё есть пищевая цепочка. Вы говорите «съедобный динозавр» — это хищник или травоядный?

— Скорее… всеядный. В зависимости от стадии роста.

— Тогда он может накапливать токсины, — продолжил Кирилл. — Вы проводили анализы на биоаккумуляцию?

— Проводились, — вмешалась нейросеть через динамик помещения. — Уровень накопления потенциально опасных соединений отсутствует.

— Кирилл, если есть желание, можете присоединиться к изучению образцов местной фауны, — добавил я.

— Как будто за столько лет здесь не изучили всё вдоль и поперёк, — фыркнула Яна.

Как и все, она считала, что пребывает на Гемме, изучение которой шло уже несколько лет.

— Много образцов неисследованных, — нейтрально ответил я на реплику девушки.

— С какой территории планеты собраны растительные образцы? — поступил вопрос от Ивана Коршунова.

— С очень малой, — честно ответил я. — Тоже при желании доступ в лабораторию для вас открыт.

— Земные растения приживаются? — уточнила Светлана Волкова.

— Отлично приживаются. Мало того — мы уже заметили, что местным животным наши томаты и прочие культуры пришлись по вкусу. Насколько это безвредно для них — вопрос открытый.

— Моя профессия связана с энергетическими установками нового поколения, — снова вмешалась в разговор Яна. — Чем я, по-вашему, должна заниматься? Копаться в «огородике»? — она покосилась на Ивана.

— Никто не заставляет вас копаться в огороде, — ответил я. — Но в первое время придётся заниматься тем, что необходимо поселению.

— То есть чем угодно, кроме моей специальности, — сухо заметила девушка.

Нейросеть посчитала возможным прервать наш разговор фразой:

— Зафиксировано устойчивое расхождение между личными ожиданиями и потребностями колонии.

— Это ещё что значит? — нахмурилась Яна.

— Простыми словами, — начал пояснять я, — тебе не нравится то, что от тебя требуется.

— Кому бы понравилось?

Нейросеть выдержала паузу и добавила:

— Вероятность успешной интеграции Яны Огневой в поселение «Командорский» составляет сорок два процента. Основные факторы риска: неприятие ограничений, низкая терпимость к неопределённости, ориентация на индивидуальные цели.

— Замечательно, — фыркнула девушка. — Теперь меня ещё и компьютер оценивает.

— Пусть оценивает, — успокоил её Иван. — Нас ещё на Земле всех и по всем параметрам оценили.

После этой беседы, я раздал индивидуальные планшеты каждому члену группы и поставил задачу заполнить как можно подробнее очередной тест.

— Всё остальное спрашивайте у нейросети, — оборвал я очередной поток расспросов и вышел из помещения.

Эта группа начинала меня раздражать. Их поселили в идеальном месте, создали все условия, роботы опекают, а они «фыркают» на каждую мою фразу. Возможно стоило всем дать пожить в более экстремальных условиях. Хотя не скажу, что у нас они на самом деле такие экстремальные. Сложные ситуации народ в посёлках сам себе создаёт.

Мне даже казалось, что после длительного сна колонисты слегка отупели. Медицинские показатели это отрицали, хотя иначе трудно было объяснить, почему человек, трижды прослушавший вводную инструкцию, забывает её через несколько минут.

Особенно ярко это проявилось вечером первых суток после пробуждения. Примерно половина новичков механически выбросила в утилизатор всю одежду и обувь. Некоторые утром отправили туда же и постельное бельё. Сохранили его либо самые ленивые, либо те, у кого раньше на Земле была прислуга — как у моей дочери.

По этой причине второй день колонистам запомнится надолго. Мишка хохотал до слёз и даже попросил нейросеть смонтировать отдельные вырезки «для архива». Лет через десять покажем людям, пусть тоже посмеются.

Утром на второй день народ обнаружил неприятный факт: одежды больше нет, как нет таких привычных бытовых принтеров. Зато у каждого из колонистов имелось по десять баллов на счету, и они подумали, что проблему легко решить покупкой новой одежды. Те, кто сохранил простыни, замотались в них и отправились к бытовому принтеру, вызывая веселье у более предусмотрительных соседей, оставивших одежду и обувь.

Однако у бытового принтера тех «расточительных» ждал сюрприз. Нижнее бельё, штаны, футболка и шлёпанцы действительно стоили всего три балла. Только купить их по нашим правилам можно было не раньше чем через пять суток — Мишка предусмотрительно ввёл это ограничение. Зато система предлагала универсальный комбинезон за пятнадцать баллов.

Естественно, таких денег ни у кого не оказалось. Им пришлось выбирать: ходить пять дней в простыне или урезать питание, чтобы накопить на комбинезон. При этом обувь не прилагалась.

Ольга, кстати, простыни сохранила, только не догадалась использовать как одежду. Высунувшись из-за двери жилого модуля, она пыталась привлечь внимание соседей — довольно грубо.

— Эй, ты! — окликнула дочь первого проходившего мимо мужчину. — Купи мне поесть, я выйти не могу.

— Не мои проблемы, — ответил тот, даже не остановившись.

— Стой, скотина! Как ты смеешь? Я Колесова!

— Дамы, вы слышали? Там эта дура Колесова опять чего-то хочет, — громко заметила одна из женщин, оказавшаяся неподалёку.

Это была та самая женщина, что накануне видела Ольгу у пищевого аппарата и запомнила её фамилию.

— Вещички в утилизатор кинула? — спросила она и, не дожидаясь ответа.

— Не собираюсь я тут полуголой бегать! — вспыхнула Ольга.

— Значит, сиди и голодай, — пожала женщина плечами.

Просмотрев запись сцены, я поинтересовался у нейросети:

— Как имя женщины?

— Дарья Мирная, — ответила система.

Взял даму на заметку. В её реакции было то, чего не хватало многим: способность быстро адаптироваться.

Ольга просидела без еды до самого обеда. Думаю, к этому времени она проголодалась уже всерьёз. С момента пробуждения дочь ничего не ела, лишь попила воды. Тюбики с пюре она опрометчиво выбросила (нужно потом посмотреть, кто их подобрал), а на новые продукты у дочери баллов не хватило. Ещё немного — и система вернула бы её обратно в медкапсулу на принудительное восстановление.

В конце концов дочь всё же собралась в столовую. Долго пыталась соорудить из простыни нечто похожее на платье, ругалась из-за отсутствия зеркала и несколько раз переделывала получившуюся конструкцию. Далее выяснила, что босиком ходить по каменным дорожкам больно, и Ольга снова попыталась надавить на соседей.

То требовала одолжить обувь, то просила купить ей еду.

Безрезультатно.

Слух о некой неадекватной Колесовой уже успел разойтись по посёлку. На её просьбы никто не реагировал. Зато многие с интересом наблюдали за происходящим. Развлечений у людей сейчас немного, а тут разворачивалось настоящее представление. Нейросеть даже отметила необычно высокий уровень социальной активности вокруг жилого блока Ольги.

— Причина? — уточнил я.

— Формирование коллективной модели поведения через наблюдение за чужими ошибками, — ответила система.

Проще говоря, люди смотрели и делали выводы, как поступать не следует.

До столовой дочь всё-таки добралась.

Аппарат выдал ей положенный обеденный рацион из трёх тюбиков. На этот раз кидаться едой она не стала. Более того, сразу вскрыла один из них и съела содержимое буквально за несколько секунд. Однако в столовой Ольга не осталась. Вместо того чтобы сесть за общий стол, познакомиться с кем-нибудь или хотя бы послушать разговоры соседей, она с оставшимися тюбиками поспешила обратно в жилой бокс.

Голод оказался недостаточно сильным мотиватором. Ольга по-прежнему воспринимала остальных колонистов как посторонних людей, а само место — как временное недоразумение, которое скоро закончится.

— Прогноз адаптации? — спросил я у нейросети.

— Отрицательная динамика сохраняется. Основной фактор риска — социальная самоизоляция.

— Переведи на человеческий язык.

— Она всё ещё считает себя лучше окружающих.

С этим диагнозом я был полностью согласен. Вливание в коллектив для Ольги будет непростым.

Глава 16

У дочери хотя бы осталось постельное бельё, которое можно было использовать вместо одежды. Однако нашлись такие «умники», которые решили, что после одной ночи простыни достаточно загрязнились и их тоже следует отправить в утилизатор. Примерно двадцать процентов колонистов по всем поселениям оказались в подобной ситуации. То есть они не оставили себе ни клочка ткани, вообще ничего.

На просмотр этого «кино» мы собрались перед экранами почти в полном составе. Даже Мишка оторвался от своих программ. Лично мне было интересно, что предпримут эти люди и найдётся ли кто-нибудь, кто выйдет наружу совершенно голым.

Нашлись.

Причём, почти все пострадавшие отправились к пищевым аппаратам без особого смущения. Видимо, голод оказался сильнее чувства неловкости.

— Большинство современных людей переоценивают значение социальных норм и недооценивают влияние физиологических потребностей, — прокомментировала нейросеть.

— Проще говоря, жрать захотели сильнее, чем стесняться, — перевёл Михаил.

— Корректная формулировка, — согласилась система.

Ожидаемо, что первое потрясение ожидало колонистов у бытовых принтеров. Одежду они купить не могли. На комбинезон не хватало баллов. Поэтому многие приняли единственно возможное решение — сначала поесть, а уже потом думать о приличиях.

Из почти двух тысяч переселенцев лишь три молодые девушки пробрались в столовую голыми поздно ночью, надеясь избежать лишнего внимания.

Одной из них неожиданно повезло.

К этому времени начались уже третьи сутки её пребывания в колонии, и система начислила очередные десять баллов. В итоге та стеснительная смогла купить комбинезон за пятнадцать баллов, обувь за три и ещё на оставшиеся два нормально поужинать. После чего гордо прошла через весь жилой сектор.

— Отличная идея, — похвалила Мария ограничение на покупку одежды. — Колонисты очень быстро запомнят правила проживания.

— Запомнят, — согласилась нейросеть. — Зафиксирован высокий уровень обучения через последствия собственных решений.

— Это называется набивать шишки, — добавил я.

Мы ещё некоторое время наблюдали за людьми. Народ только-только начал знакомиться и общаться. Серьёзных конфликтов пока не возникало. Все были слишком слабы после пробуждения, проходили адаптацию и больше думали о собственном самочувствии, чем о каких-либо «дурных идеях».

Кое-кто обнаружил настольные игры. Теперь сидели, читали правила этого довольно скудного развлечения.

По сравнению с большинством колонистов подопечные посёлка «Командорский» находились в гораздо более выгодном положении, хотя оценить это в полной мере они не могли. Необоснованные претензии меня лично возмущали.

Особенно выделялась Яна. И по какой причине я решил, что она подойдёт Мишке? Прочитал в анкете, что девушка не стесняется высказывать начальству всё, что думает, и сделал совершенно неверные выводы.

После тестирования и нескольких бесед с нейросетью стало понятно, что Яна крайне болезненно относится к вопросам личного пространства и контроля над собственной жизнью. Система зафиксировала повышенный уровень настороженности, склонность видеть угрозу там, где большинство людей её не замечает, а также категорическое неприятие внешнего давления.

Кроме того, Яна демонстративно игнорировала гимнастику и реабилитационные тренажёры. Об этом я и не знал, поскольку наблюдение за группой перепоручил нейросети. Она же посчитала, что Яне требуется дополнительный стимул, и задействовала ближайший свободный ресурс.

Ближайшим свободным ресурсом оказался Ми-2. Вот вроде умная нейросеть, а до человеческой сообразительности всё равно не дотягивает. Зачем было посылать этого биоробота? Он же запрограммирован под вполне конкретную, немного нахальную личность.

Ми-2 подошёл к Яне во время занятий и принялся объяснять, как правильно выполнять упражнения. Причём с той самой фамильярностью, которая в его алгоритмах считалась дружелюбной.

— Ну что, красавица, опять отлыниваем? — поинтересовался Мишкин двойник. — Давай покажу, как надо.

— Ты что себе позволяешь⁈ — мгновенно взорвалась Яна. — Я доложу вашему руководству! Не этому начальнику, Эдварду. А кому-нибудь повыше!

— Кому именно? — педантично уточнил робот.

— Не знаю! Но доложу! — продолжила негодовать девушка.

Ми-2 замер, пытаясь проанализировать ситуацию.

— За что? — наконец выдал он, уточняя.

— Это сексуальное домогательство!

Если бы у

Позже я смотрел запись и едва сдерживал смех.

— В чём-чём, а в подобном меня ещё не обвиняли, — пожаловался Ми-2, явившись с докладом.

— Иди Михаилу Ивановичу расскажи, — посоветовал я, и робот послушно ушёл.

Михаил выслушал его внимательно, а через полчаса уже отдавал распоряжения нейросети:

— Напечатать шесть комплектов формы. Чёрной.

— Уточните назначение формы, — попросила система.

— Представительское.

— Уточните уровень представительности.

— Максимально грозный.

Я заинтересовался происходящим и подошёл посмотреть.

— Ты что задумал? — задал вопрос.

— Не мешай творческому процессу, — отмахнулся друг.

В заказ он дополнительно включил фуражки с блестящими козырьками и какой-то загадочный логотип, который сам же за пару минут нарисовал на планшете. Нарядить в новую форму Мишка собирался биороботов, раньше работавших в теплицах.

По замыслу друга, они должны были изображать некую службу безопасности, полицию или любую другую серьёзную организацию, существование которой никто не станет проверять.

Раз уж окончательно стало понятно, что Яну, Александра и Анастасию придётся переводить в другой посёлок, то им требовалось достойное сопровождение.

Причины высылки этих троих были разными.

Анастасия всё ещё ждала апелляции и считала происходящее ошибкой.

Яна воспринимала любое ограничение как личное оскорбление.

Александр, наоборот, проявлял слишком много инициативы и совершенно не понимал слова «нельзя». Уже на второй день он рвался выйти из жилого бокса и даже предпринял попытку выломать входную дверь.

— Если оставить Александра в нашем посёлке, то он рано или поздно что-нибудь учудит, — согласился с системой Михаил. — Судя по личному делу, после его инициатив обычно приходится долго устранять последствия.

Почитав результаты тестирования, я был вынужден согласиться. Нет, знания у Александра имелись. И немалые. Вот только к ним прилагалась твёрдая уверенность, что любые правила написаны для кого угодно, кроме него самого. Такие люди обычно способны угробить половину проекта, искренне пытаясь сделать как лучше. Для небольшого посёлка это слишком опасное сочетание. Пусть лучше поднимает сельское хозяйство на Ауре. Там его энергия хотя бы найдёт применение.

Переправить всех троих решили в капсулах реабилитации. Удачно, что каждую ночь они спали именно в них, продолжая проходить медицинские процедуры. Для самих переселяемых всё должно было пройти совершенно незаметно. Зато для жителей поселений «Огородный-2» и «Огородный-3» — туда отправляли Александра — появление припланетного катера скрыть не получится.

Именно по этой причине Михаилу понадобилась форма.

Как будут выгружать капсулы из катера, люди, конечно, не увидят. Внутри посёлка для посадки просто не хватало места. Зато наблюдать за тем, как инженерные роботы в сопровождении некой загадочной службы безопасности заносят через ворота новых поселенцев, смогут многие.

Возможно, позже кто-нибудь попробует ворота на прочность. Калитка в них открывалась обычным индивидуальным браслетом, однако пока никто из колонистов даже не доходил до ворот. В основном по причине того, что сил у людей хватало добраться до столовой и вернуться обратно.

Ни в одном из поселений не было такого количества обслуживающего персонала, как в «Командорском». Эти колонисты не понимали, насколько избалованы постоянным вниманием биороботов. Любую свою проблему могли решить буквально за несколько минут.

После пробуждения Яну, Анастасию и Александра ждал весьма неприятный сюрприз.

Удивились они, конечно, сильно. Правда, на этом их активные действия и закончились. Все трое продолжили лежать в капсулах, ожидая персонал. Похоже, за шесть дней мы всё-таки успели разбаловать своих подопечных. Даже Александр, который обычно лез вперёд и пытался что-нибудь улучшить, в этот раз предпочёл сначала дождаться разъяснений.

— Повторить им инструкцию ещё раз? — уточнил Михаил, переводя взгляд с одного экрана на другой.

Мне и самому не верилось, что три совершенно разных человека будут действовать по одному и тому же алгоритму. Нейросеть уже несколько раз сообщила им, где они находятся, какие изменения произошли и что необходимо сделать дальше. Однако все трое так и лежали в капсулах.

После четвёртого повтора Александр всё же соизволил выбраться наружу. Несколько минут он внимательно изучал помещение, проверил дверь, заглянул в санитарный блок и только после этого направился исследовать новое место жительства. Судя по выражению лица, происходящее ему категорически не нравилось, однако любопытство оказалось сильнее.

Яна отреагировала иначе. Она осталась лежать в капсуле, скрестив руки на груди, и демонстративно игнорировала любые сообщения системы. Выражение её лица невольно напомнило то, какое было у Ми-2 после того, как она обвинила его в сексуальных домогательствах.

Анастасия редсказуемо потребовала связать её с руководством, потом напомнила о праве на апелляцию, а когда нейросеть вежливо сообщила, что порядок пересмотра решений не предусмотрен, начала обращаться непосредственно к камерам наблюдения.

— Я знаю, что вы меня слышите! — заявила она. — Требую апелляцию по своему делу! Немедленно!

Не получив ответа, девушка повысила голос ещё сильнее:

— Я объявляю голодовку!

Мы с Михаилом переглянулись. Если честно, заявление выглядело несколько странно. За последние дни Анастасия уже несколько раз грозилась отказаться от еды, однако каждый раз голод оказывался убедительнее принципов. Похоже, сама идея протеста была для неё важнее результата.

— Эд, — обратился я к нейросети, — если Уварова продолжит лежать в капсуле и отказываться участвовать в жизни поселка, переведи её медицинское сопровождение в минимальный режим. Никаких индивидуальных программ и внутривенного питания.

— Принято, — ответил Эд-2.

Рано или поздно Анастасии придётся принять новую реальность.

Из жилого бокса девушка выбралась только на третий день после переселения. Если считать от момента пробуждения, то уже на девятый. За это время у неё накопилось тридцать баллов, поэтому проблема с одеждой решилась сама собой. Она без труда приобрела комбинезон, обувь и даже запас продуктов.

Да, все трое повторили путь большинства колонистов. Одежду, обувь и постельное бельё они благополучно отправили в утилизатор, а после покупали комбинезоны.

Из этой тройки Яна начала общение с соседями гораздо раньше. Ну как, общение… В своём стиле, конечно. Зашла в столовую, обнаружила там трёх мужчин, мирно осваивавших домино. Те как раз пытались разобраться в правилах и спорили, считается ли дубль-шесть хорошим началом партии.

— Я не собираюсь выполнять идиотские упражнения, — с порога заявила им Яна.

Мужчины подняли головы и с недоумением посмотрели на неё.

— Поздравляем, — после небольшой паузы всё же ответил один.

— У меня был виртуальный инструктор с самой совершенной тренировочной программой. Он намного лучше знает,

— Очень за тебя рады, — отозвался второй игрок, не отрывая взгляда от костяшек.

Однако Яна воспринимала молчание окружающих как приглашение продолжать разговор.

— Мне ваши тренировки не указ.

— Да делай что хочешь! — раздражённо ответил третий колонист.

Зря он это сказал.

— Вот! — тут же оживилась девушка. — Все намёки и сексуальные домогательства будут отражены в моей жалобе!

В столовой повисла тишина, а мужчины перестали двигать костяшки.

— Какие домогательства? — наконец осторожно уточнил один из них.

— Как хорошо, что мы избавились от этой неадекватной, — прокомментировала увиденное Мария.

Я промолчал. Всё-таки проблема Яны заключалась не в глупости. Скорее в том, что она постоянно ожидала нападения и потому видела его даже там, где никто не собирался нападать.

— Александр Дмитриев открыл ворота и вышел наружу, — сообщила нейросеть, привлекая наше внимание к другому поселку.

Отчего-то я совсем не удивился. Если кто-то и должен был первым покинуть территорию поселения, то именно Александр. На экране он уже уверенно шагал по направлению к ближайшему холму, периодически останавливаясь и осматриваясь по сторонам.

— Далеко уйдёт? — поинтересовался Михаил.

— Пока нет. Физическая форма ещё слишком слабая, — ответил я.

Возможно, из него действительно получится неплохой исследователь территорий. Если раньше не погибнет из-за собственной неуёмной энергии.

Любопытно было другое. Люди настолько привыкли к ограничениям, что кроме Александра никто даже не попытался выйти за пределы посёлка.

Впрочем, уже завтра колонисты получат новую информацию и узнают, что выходить наружу не только можно, но и нужно.

— Эдвард, а я рад, что мы оказались на этой планете, — неожиданно задумчиво произнёс Михаил.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Человечество на Земле, несмотря на все достижения и компьютерные технологии, постепенно деградирует.

— Согласен, — кивнул я. — Здесь они быстро вспомнят многие забытые вещи.

— И задницу начнут лопухом подтирать, — добавил Михаил.

— Серьёзно? — заинтересовался Глеб, продолжавший наблюдать за поселком «Морской». — Так действительно можно?

— Если растение не ядовитое и лист достаточно широкий, то почему бы и нет? — ответил ему Ми-2.

Глеб подозрительно посмотрел на биоробота.

— Это он сейчас включил функцию «юмор» или нет?

— На полном серьёзе, — подтвердил я слова биоробота.

Сын задумался и выдал:

— Всё больше узнаю про древних людей и всё меньше хочу попасть в прошлое.

Глава 17

— Внимание, жители! Период адаптации завершён! — разбудила всех без исключения колонистов система ровно в пять утра. — Прослушайте правила проживания. Индивидуальные инструкции уже отправлены на ваши браслеты.

Не думаю, что кто-то запомнил всё сказанное. Люди толком не проснулись и мало что осознали. Однако для всех начинался новый этап жизни. Каждый совершенно бесплатно мог получить напечатанный бытовым принтером справочник и ознакомиться с важной информацией о флоре, фауне и ближайших территориях.

Кроме того, браслеты сообщили колонистам об их текущей специальности и обязанностях. О возможности сменить профессию ничего не говорилось. Нейросеть предпочитала оценивать человека по результатам работы и только потом предлагать изменения. Если, конечно, увидит в этом смысл.

Ольга наверняка захочет поменять назначение одной из первых. Вот только сомневаюсь, что её обрадует выбор. Одну рабочую специальность можно заменить только другой. Не думаю, что таскать вёдра с морской водой или работать на огородах физически проще.

В пункте управления посёлками я долго не задержался. Всё действительно важное нейросеть потом сама покажет в виде отчётов и записей. Меня же интересовало другое. Сегодня наши подопечные впервые выходили наружу. Хотелось лично увидеть их реакцию.

Правда, пришлось ждать почти час, пока все закончат приводить себя в порядок и завтракать. Наконец я собрал группу возле выхода.

— С кресел можно вставать, — сообщил я им. — По оценке системы ваше физическое состояние составляет от шестидесяти до семидесяти процентов нормы. Этого достаточно для небольшой прогулки.

Сам клуб, на втором этаже которого размещалось общежитие, находился выше остальных построек. Благодаря склону обзор отсюда открывался великолепный. Новички двинулись следом за мной,и и мы вышли на улицу. Несколько секунд никто не мог произнести ни слова. Если честно, я их понимал.

Посёлок выглядел именно так, как и задумывался. Красивые коттеджи словно сошли с рекламных буклетов. Перед каждым домом зеленели аккуратные газоны. Поблёскивали небольшие бассейны. Молодые земные фруктовые деревья ещё не успели вырасти, зато уже тянулись к солнцу ровными рядами.

Утренний воздух был прохладным и прозрачным. Вдалеке серебрилось озеро. И, конечно же, привлекла внимание линия огромных деревьев, тянущаяся с севера на юг до самого озера.

Первой нарушила молчание Светлана.

— Ничего себе…

Иван Коршунов долго рассматривал секвои.

— Сколько же им лет? — поинтересовался он.

— Некоторым больше тысячи, скорее всего, — ответил я.

Леонид негромко присвистнул.

— А я думал, нас в какую-нибудь дыру отправили.

— Я тоже, — неожиданно призналась Бажена.

— Ну как вам «пустыня»? — припомнил я давние слова Светланы.

Эколог смутилась.

— Ладно, признаю. С первым впечатлением я ошиблась.

Новички могли ещё долго стоять, рассматривая посёлок и окрестности, однако я вернул их обратно. Сегодня для всех колонистов начинался новый этап жизни. Период адаптации закончился, и распределение специальностей становилось обязательным без каких-либо исключений.

— Мне бы такого второго Леонида, — мечтательно произнёс Мишка и тут же поручил нейросети ещё раз внимательно проверить списки переселенцев на наличие программистов нужного уровня.

— Миша, такие умные обычно не попадают под высылку на Гемму, — заметил я. — Попробуй лучше выращивать кадры. Не сейчас, конечно, а позже. Организуешь курсы или что-нибудь подобное.

Сам я решил использовать новых специалистов иначе. Пятерых поставил на изучение именно этого места — плато, на котором мы жили. Слишком уж много здесь имелось странностей и загадок. Следы древней цивилизации обнаруживались регулярно, хотя о них я новым специалистам пока ничего не рассказывал. Если сами найдут что-нибудь интересное — молодцы. Мне даже любопытно посмотреть, кто первым начнёт задавать правильные вопросы.

Пока же больше интересовало загадочное излучение, которое фиксировали некоторые приборы. На людей оно вроде бы никак не влияло. По крайней мере, за прошедшее время никто не сумел доказать обратного. Однако наблюдений пока слишком мало, чтобы делать окончательные выводы. У меня имелись серьёзные подозрения, что те гигантские гуси выросли до своих размеров не просто так.

Именно поэтому Кириллу Смирнову я поручил отдельное направление работы. Раз уж парень

Не исключено, что ничего необычного не произойдёт. А возможно, через несколько месяцев местные куры тоже вымахают до совершенно неприличных размеров и начнут нести яйца величиной со страусиные. Если честно, попробовать яичницу из одного такого яйца мне бы хотелось.

Иван Коршунов, наоборот, животным миром этой планеты не заинтересовался, а загорелся идеей изучить гигантские деревья. Так называемые секвойи произвели на него сильнейшее впечатление.

— Хочу туда съездить, — заявил он.

Я не возражал, только посоветовал сначала поговорить с нейросетью о транспорте. Со стороны казалось, будто деревья находятся совсем рядом. На самом деле до них было несколько километров. Идти пешком по жаре — не самая удачная идея, особенно для человека, который ещё неделю назад лежал в медицинской капсуле.

Гонять ради такой вылазки припланетный катер тоже выглядело глупо. Пусть лучше нейросеть соберёт небольшой электромобиль или вездеход из стандартных модулей. Заодно будет польза от местного производства. В целом, введение новичков в жизнь посёлка «Командорский» проблем не вызвало, поэтому я переключился на центр управления.

— Ну что у нас там новенького? — привычно поинтересовался я у Эда, подразумевая ситуацию в остальных посёлках.

Всё же сегодня люди впервые отправились зарабатывать баллы за пределами защищённой территории. Нейросеть уже давно научилась сортировать события по степени важности и не заваливать меня бесконечными отчётами.

— В пределах нормы, — доложил Эд-2. — Зафиксированы отдельные отклонения от рекомендованных сценариев поведения. Например, Серафима Белова из посёлка «Рудокоп-1» приобрела арбалет.

— Зачем? — удивился я.

— Неизвестно. Ей назначена специальность сборщика растительной массы для молекулярного преобразователя.

Если честно, меня подобные мелочи не удивляли. За последние дни колонисты неоднократно доказали, что способны принимать самые неожиданные решения.

— Ольга? — спросил я о дочери.

— Ругается вслух.

— По какой причине?

— Снова утилизировала полотенце после использования.

Да уж… нет слов.

— Подметать двор начала? — спросил я, хотя был уверен в отрицательном ответе.

— Мне показалось, что она не поняла должностных обязанностей, — совершенно серьёзно отрапортовал биоробот, протягивая мне планшет с видео. — Инструкция была повторена дважды. Затем я дополнительно разъяснил отдельные пункты.

— Всё она поняла, — вздохнул я. — Просто работать не хочет.

На экране дочь как раз стояла возле хозяйственного шкафа с инвентарём. Вокруг тем временем происходила обычная жизнь. Соседи уже разошлись по своим делам. Кто-то пошёл на огороды, кто-то отправился на море за солёной водой или собирал растительное сырьё.

Ольга же продолжала искать способ ничего не делать.

— Прогноз? — поинтересовался я, подразумевая дочь.

— Вероятность выполнения задания составляет семьдесят два процента.

— Так много?

— Вероятность голода при отказе от работы составляет девяносто восемь процентов.

— Логично, — согласился я с помощником.

Экономическая модель колонии работала именно так, как и задумывалась. Никто никого не заставлял трудиться. Можно было хоть весь день лежать на кровати и смотреть в потолок. Правда, за безделье баллы не начислялись. Рано или поздно даже самым упрямым приходилось делать выбор. Судя по выражению лица дочери, до этого открытия ей оставалось совсем немного времени.

С чем можно было поздравить Ольгу, так это с тем, что она стала настоящей знаменитостью в «Морском». Не все, правда, вспомнили, кто такие Колесовы, к которым дочь постоянно себя причисляла и под это дело пыталась требовать некие привилегии. Однако слухи по посёлку распространялись быстро.

Кто-то вспомнил о миллиардном состоянии семьи, кто-то просто пересказал услышанное соседям. В результате уже через пару дней значительная часть жителей знала, что среди них живёт наследница одной из самых богатых семей Земли. Разумеется, народ проявил любопытство.

Когда Ольга возвращалась из столовой, к ней подошёл мужчина примерно моего возраста.

— Скажите, а вы действительно из тех самых Колесовых? — поинтересовался он вполне доброжелательно.

— Да, — надменно ответила дочь.

— Интересно… — задумчиво протянул мужчина. — Тогда почему вас вообще сюда отправили? Обычно деньги помогают решать подобные проблемы.

— Не знаю, — буркнула Ольга. — Мне судебное решение уже здесь, на Гемме озвучили.

Ответ явно не удовлетворил собеседника.

— То есть вы даже не знаете, за что вас осудили? Были предпосылки?

Вопрос прозвучал совершенно искренне. Мужчина явно не пытался оскорбить дочь. Скорее хотел понять, как работает система, если даже миллиардеры не могут от неё откупиться. Однако Ольга отреагировала привычным образом.

— Не твоё дело! — рявкнула она, и собеседник удивлённо моргнул.

— Вообще-то я просто спросил.

— Вот и не спрашивай!

— Ладно, — пожал он плечами. — Не хочешь рассказывать — не надо.

После чего спокойно пошёл дальше по своим делам. Ольга же ещё некоторое время стояла на дорожке с победным видом. На самом деле произошло ровно обратное. Каждый подобный разговор лишь укреплял её репутацию человека, с которым невозможно нормально общаться. Люди начинали её избегать.

Естественно, ни в чём помогать Ольге никто не стал. Уже на следующий день дочь сообразила, что пяти баллов в сутки катастрофически мало. Их хватало всего на два приёма пищи, после которых всё равно оставалось неприятное чувство голода. Ситуацию усугубляло то, что она как раз избавилась от комбинезона, механически отправив его в утилизатор. Кроме обуви, у Ольги оставалась лишь простыня. Её она приспособила вместо полотенца, предпочитая спать на голом матрасе.

Некоторое время Ольга стояла на пороге своего жилого бокса с мрачным выражением лица, потом тяжело вздохнула, замоталась в простыню и направилась к бытовому принтеру. Там она приобрела минимальный комплект одежды — тот самый, который разрешалось покупать лишь раз в пять дней за три балла. Оставшихся двух баллов хватило на завтрак.

— Пап, пап, ну что там? Сестричка уже подметает двор? — поинтересовался Глеб, заглянув в зал с экранами.

— Скоро начнёт, — заверил я его. — А ты, если не сядешь за биохимию, тоже отправишься мести дорожки.

Нейросеть как раз закончила составлять для него индивидуальную учебную программу. Мы с Марией внимательно её изучили и одобрили. Судя по объёму материалов, свободного времени у Глеба в ближайшие годы практически не предвиделось.

Впрочем, особых поводов для недовольства у сына не было. В отличие от большинства колонистов, он мог выбирать как направление обучения, так и будущую

Ольги подобных привилегий не имелось. Изобразив из себя мученицу, дочь наконец достала из подсобки необходимый инвентарь и отправилась подметать территорию посёлка. Впрочем, «подметать» — это я сильно преувеличил. Подозреваю, что Ольга вообще не представляла алгоритм действий. Что у нас дома, что в особняке сестры Марии подобной работой занималась техника. Причём самая современная, полностью автономная и не требующая даже оператора.

— Должна же она была смотреть какие-нибудь исторические фильмы, — с интересом наблюдал за потугами Ольги Михаил. — Или инстинкты какие-то должны проснуться.

Вспотевшая и злая дочь раз за разом выслушивала сообщение браслета о том, что баллы за работу не начислены, поскольку задание не выполнено. Проблема заключалась в том, что она действительно не понимала, что делать с метлой. Размахивала ею во все стороны, гоняла мусор по дорожкам, однако собрать его в одну кучу не додумалась.

Промучившись почти четыре часа и не получив ни одного балла, дочь уселась на порог своего жилого модуля и разревелась.

Как и следовало ожидать, такое событие привлекло внимание соседей. Люди посматривали в её сторону, некоторые даже останавливались, однако никто не подошёл с вопросами или предложением помощи. За прошедшие дни Ольга успела заработать такую репутацию, что желающих общаться с ней почти не осталось.

Не знаю, чем бы всё закончилось, однако в этот момент с работы вернулась Дарья Мирная. В её обязанности входило носить морскую воду и заливать её в молекулярный преобразователь для получения соли. Женщина как раз опустошила очередное ведро и заметила плачущую Ольгу.

— В чём проблема? — поинтересовалась она.

Из невнятных объяснений дочери Дарья каким-то образом сумела уловить суть происходящего. К моему удивлению, смеяться или читать нравоучения она не стала.

— Показывай метлу, — распорядилась женщина.

Через несколько минут началось практическое обучение.

— Замахиваешь не сильно. Вот так. Теперь ведёшь к себе. Ещё раз. Не размахивай ей как палкой. Ещё. Хорошо. Теперь собирай в одну кучу. После этого на совок и в утилизатор.

Через час заветные пять баллов наконец были начислены. Дочь посмотрела на уведомление браслета и снова расплакалась. Я подозревал, что слёзы были вызваны не только радостью. Пять баллов — это очень мало. Именно в этот момент меня в очередной раз удивила Дарья, которая снова подошла к Ольге.

— Купи ведро, — посоветовала женщина. — Завтра как закончишь мести, начни воду носить. За неё тоже баллы начисляют.

— И сколько? — уточнила Ольга.

— Мне по норме достаточно десять вёдер в день, — пояснила Дарья. — Зато сегодня я ещё столько же сверху натаскала. В итоге заработала десять баллов.

Ольга замерла. Судя по выражению лица, мысль о том, что размер дохода зависит от количества выполненной работы, стала для неё ещё одним неприятным открытием этого мира.

Глава 18

В самом выгодном положении оказались люди, которым назначили загружать в преобразователь биологическую массу. Растительности в округе пока хватало с избытком, и необходимую норму можно было собрать буквально неподалёку от посёлка. Думаю, через месяц ближайшие заросли заметно поредеют, и сборщикам придётся уходить всё дальше от обжитых территорий. А там, между прочим, водятся звери, и далеко не все из них питаются травой.

На эту тему мы долго спорили с Марией. Жена у меня человек гуманный и никак не хотела мириться с мыслью, что кто-то из колонистов может погибнуть.

— Им нужен реальный опыт. Реальный! — доказывал ей Михаил.

— Если хищники не съедят человека сразу, то с большинством травм медицинские капсулы справятся, — поддержал я друга.

Нейросеть предпочитала не вмешиваться. В неё просто не были заложены алгоритмы для подобных дискуссий. Она могла просчитать вероятность нападения, оценить риски и предложить меры безопасности, однако вопрос о том, сколько опасности допустимо для развития человека, оставался за нами.

Михаил как раз занимался программами моделирования различных ситуаций для колонистов. Не удивлюсь, если в некоторых случаях он слегка подправит рекомендации системы. И, если честно, я был с ним согласен. Мы находились на малоизученной планете. Здесь невозможно прожить всю жизнь под постоянной опекой. Рано или поздно каждому придётся научиться выживать и быть сильным.

К слову, нечто подобное, вероятно, произошло и с первыми переселенцами Ауры. Перед отлётом с Земли я изучил всё, что смог найти об истории колонии. Полной информации нигде не нашёл. По косвенным данным и количеству доставленного транспорта я предположил, что первоначально сюда прибыло около шести тысяч человек, возможно немного меньше.

Однако дроны-разведчики насчитали в южном полушарии менее пятисот колонистов. Куда исчезли остальные — оставалось только гадать.

Очень хотелось разобраться в истории заселения Ауры, однако Мария и Михаил были единодушны: сейчас не время отвлекаться на старые загадки. К этому вопросу мы ещё вернёмся.

Пока же никаких экстраординарных угроз для наших людей не наблюдалось. Места для размещения я выбрал хорошие. Ближайших крупных хищников заранее уничтожили или отогнали. Системы наблюдения работали исправно, а все известные риски находились под контролем.

Даже загадочное излучение фиксировалось только в районе «Командорского». Все доступные данные говорили о том, что причин для беспокойства пока нет. К тому же земляне на самом деле вели себя благоразумно. Не удивлюсь, если окажется, что большинство из них раньше в настоящем лесу никогда не бывали, поэтому очень боялись окружающих посёлки заросли растений.

Правда, таких поселений у нас было примерно две трети. Тот же «Морской» лесов поблизости не имел. Зато рядом, буквально в сотне метров от ворот, располагался шикарный пляж. Мария лично проследила, чтобы у доченьки оказалось самое настоящее курортное место.

Ещё до пробуждения колонистов жена отправила в «Морской» приличное количество инженерных роботов. Те расчистили участок побережья, убрав камни, гальку и принесённые штормами водоросли. В результате получилась полоса белоснежного песка шириной около пятидесяти метров.

Ранее разведчики-роботы установили, что значительная часть прибрежных пород состоит из светлого кварца и местного аналога известняка. За миллионы лет волны перемололи эти породы почти в пыль. Дополняли её бесчисленные раковины морских беспозвоночных, которые после разрушения образовывали мельчайшие частицы карбонатов. В результате берег выглядел так, словно его специально засыпали дорогим курортным песком.

Камни и валуны роботы сложили по краям пляжа, сформировав нечто вроде небольших пирсов. С них можно было наблюдать за морем или заниматься местным аналогом рыбалки. Рыбы на Ауре не существовало, зато различных беспозвоночных в воде хватало с избытком.

Всегда считал, что беспозвоночные не вырастают до действительно больших размеров именно из-за отсутствия внутреннего скелета. Однако, похоже, пять процентов пониженной

Не скажу, что вся прибрежная фауна была безобидной. Удар клешнёй среднего размера «рака» (не более метра) вполне мог закончиться переломом или глубокой раной. Впрочем, для колонистов гораздо важнее оказалось другое обстоятельство — все исследованные нами морские обитатели оказались съедобными. О вкусовых качествах лучше промолчу. Большинство из них я бы добровольно есть не стал. Хотя пищевому преобразователю безразлично, что именно перерабатывать в питательную массу.

Тем не менее Мария сумела отыскать несколько видов моллюсков с вполне приятным вкусом. После этого она отправила инженерных роботов переселять наиболее крупные колонии поближе к «Морскому». По её мнению, людям полезно иногда получать «настоящую еду».

Вообще окрестности места проживания нашей дочери выглядели настолько живописно, что казались декорацией к туристическому рекламному ролику. Изумрудная прозрачная вода уходила к горизонту, отражая яркое небо Ауры. Белоснежный песок состоял из измельчённого кварца и остатков раковин местных организмов, поэтому даже в пасмурную погоду казался почти светящимся. Тут и там из воды выступали живописные валуны светло-серого цвета, а по краям пляжа возвышались сложенные роботами каменные гряды, выполнявшие роль небольших пирсов.

За жилыми модулями начиналась широкая ровная площадка, которую заранее расчистили и засыпали плодородной землёй. Сейчас жители поселения как раз осваивали свои первые огороды, постепенно превращая пустующий участок в сельскохозяйственную зону.

Настоящие заросли начинались примерно в километре от побережья и выглядели сплошной тёмно-зелёной полосой, протянувшейся вдоль горизонта. С такого расстояния местная растительность казалась безобидной и даже красивой.

Кстати, Ольга, когда впервые добралась до пляжа, тоже оценила его красоту. Вышла она из посёлка, к моему немалому удивлению, с ведром в руке. Всё-таки послушалась совета Дарьи Мирной и потратила три балла на его покупку.

После тренировки с метлой и подробных объяснений опытной наставницы уборка территории уже не казалась дочери невыполнимой задачей. Тем более что на следующий день мусора в посёлке почти не оказалось. Ольга быстро прошла по закреплённому за ней участку, собрала немного сухих листьев и принесённого ветром сора. На всё ушло не больше двадцати минут.

Система сразу засчитала выполнение задания и начислила положенные пять баллов.

Судя по выражению лица дочери, это стало для неё настоящим открытием. Выданная специальность уже не выглядела такой ужасной, как в первый день. Особенно если сравнивать её с работой тех колонистов, которым приходилось таскать к преобразователю охапки местной растительности.

Поэтому ведро Ольга купила без всяких сожалений. Более того, впервые за всё время пребывания на Ауре она приобрела вещь не из каприза, а потому что та могла помочь заработать дополнительные баллы.

И дочь впервые вышла за ворота безопасного периметра.

Остановившись на вершине невысокого склона, она некоторое время просто смотрела на открывшийся перед ней вид. Справа тянулась полоса белоснежного пляжа, впереди переливалась под солнечными лучами прозрачная изумрудная вода, а лёгкий ветер доносил запах моря.

Подозреваю, именно в этот момент Ольга впервые задумалась о том, что Гемма не очень похожа на ту мрачную планету-тюрьму, которую она себе представляла.

Жаль, что разговор женщин, которые носили морскую воду в посёлок, подслушать не получилось. Личные браслеты передавали звук только в зоне действия ретрансляторов, а за воротами связь ограничивалась данными о местоположении и состоянии здоровья колонистов. Видеонаблюдение тоже не помогало. Камера на высокой мачте в центре «Морского» позволяла видеть людей лишь издалека.

Поэтому оставалось только предполагать, о чём именно беседовали Ольга и её новые знакомые.

Не удивлюсь, если дочь первым делом спросила о возможности искупаться и позагорать. На Земле она могла часами валяться возле бассейна или на пляже. А тут перед ней лежало настоящее море с прозрачной водой и белоснежным песком.

Впрочем, пока никто из колонистов не рискнул лезть в воду.

Да что там купаться — никто вообще не догадался, что местных морских обитателей можно использовать в качестве биомассы для молекулярного преобразователя. Люди исправно выполняли выданные задания, носили растения, собирали ветки и листья, однако не проявляли инициативы.

Единственным исключением среди почти двух тысяч переселенцев оказалась девушка из посёлка «Рудокоп-1» — Серафима Белова. Выполнив дневную норму по сбору растительной массы, она не возвращалась в жилой бокс отдыхать, а отправлялась исследовать окрестности. Причём делала это регулярно, совмещая прогулки с тренировками по стрельбе из арбалета.

Именно Серафима первой обнаружила местных гигантских червей, которые после дождя выбирались на поверхность. Любой нормальный человек при виде такой твари предпочёл бы держаться подальше. Черви достигали метра в длину и выглядели неприятно.

Однако девушка сначала несколько часов наблюдала за существами, пытаясь понять их поведение, попутно читала справочник. Затем осторожно проверила реакцию на приближение человека. Убедившись, что опасности они не представляют, Серафима притащила к молекулярному преобразователю сразу два экземпляра, вызвав неподдельное удивление у мужской части поселения.

Михаил, прослушав отчёт нейросети, лично вмешался в систему начисления баллов.

— Такое нужно поощрять, — заявил он.

В результате добычу засчитали по повышенному коэффициенту, а сама исследовательница получила двойную оплату. И я был полностью согласен с этим решением.

Это мы знали, что черви безобидны. Большинство людей предпочло бы держаться подальше от существа, напоминающего змею.

— Измельчали мужчины нашего времени, — критически оценила Мария ситуацию, подразумевая, что кроме Серафимы никто не пытался охотиться на местную живность.

Вообще-то охотники у нас были назначены сразу в двух посёлках, однако пока без особого результата. Земляне продолжали недоедать и жаловаться на скудный рацион, однако добывать животных не спешили. Нейросеть по этому поводу выдавала благоприятные прогнозы на ближайшие недели, поэтому оставалось лишь ждать.

Самым проблемным из всех поселений оказалась, разумеется, «Лагуна», куда мы отправили большинство криминальных элементов.

Началось всё довольно безобидно. Кто-то обнаружил, что если сосед забыл заблокировать дверь жилого бокса индивидуальным браслетом, то внутрь можно спокойно войти. А если можно войти, то почему бы не взять что-нибудь полезное?

Первый случай воровства мы обсуждали почти час.

— Нужно вмешаться, — настаивала Мария.

— Зачем? — удивился Михаил. — Они взрослые люди.

В итоге большинством голосов решили ничего не менять. Пусть живут так, как считают правильным.

Для колонистов очень быстро стало очевидно, что никто не прибежит их воспитывать, читать нотации или назначать наказания. Нейросеть фиксировала происходящее, однако не вмешивалась. Получился своеобразный социальный эксперимент.

Правда, первые результаты оказались совсем не такими, как ожидали некоторые жители «Лагуны». Украсть вещь было легко. Гораздо сложнее оказалось жить среди

Через несколько дней начали формироваться негласные списки неблагонадёжных соседей. Нескольких человек перестали брать на совместные вылазки за пределы посёлка. И никаких «указаний сверху» для этого не потребовалось. Общество стремительно создавало собственные правила.

— Видишь? — довольно заметил Михаил, просматривая очередной отчёт.

— Пока ещё рано делать выводы, — ответила Мария.

Первые несколько дней серьёзных проблем не возникало. Да, вещи периодически исчезали из незапертых жилых боксов. Да, некоторые колонисты пытались жить за чужой счёт или хитрить с выполнением заданий. Однако ничего критичного нейросеть не фиксировала.

Настоящая проблема была совсем в другом. В посёлке проживало двадцать семь мужчин и всего девять женщин.

Как ни странно, женщины довольно быстро нашли общий язык друг с другом. Кто-то вместе работал, кто-то ходил за биомассой, кто-то просто общался по вечерам.

Мужчины же вели себя иначе. Часть старалась произвести впечатление. Часть конкурировала между собой. Некоторые пытались демонстрировать силу или особый статус.

— Стая формируется, — прокомментировал Михаил.

— Люди, — поправила его Мария.

— Биология старая. Название новое.

На данный момент прямых конфликтов не было. Более того, большинство женщин успешно пресекали любые попытки навязчивого внимания. Однако я тоже видел тенденцию.

Несколько человек уже начали считать отдельных женщин чуть ли не своей собственностью. Пока исключительно на словах. Вроде бы невинные шутки, намёки и демонстративное недовольство чужим общением. Ничего такого, за что стоило бы вмешиваться.

— Если сунемся сейчас, то придётся продолжить. А они должны сами выстроить границы допустимого поведения, — обосновала Мария выбранную степень нашего участия в жизни колонистов «Лагуны».

— А если не выстроят? — усомнился Мишка. — Смотри какие резвые, как ты говоришь «самцы».

— Пока нарушений нет, — сообщил Эд-2.

Нейросеть вывела статистику взаимодействий, заверив, что проблем пока не будет. Никаких признаков физического насилия система не фиксировала. Большинство мужчин соблюдали дистанцию и вели себя вполне корректно.

— Они выросли на Земле, — напомнил я, — где был тотальный контроль ИИ.

— Надеюсь, — вздохнула Мария, продолжая переживать. — Иногда мне кажется, что этот эксперимент слишком жестокий.

— Возможно, — согласился я. — Однако если колония не сможет существовать без постоянного надзора, значит, она просто нежизнеспособна.

На всякий случай я всё же приказал нейросети отдельно отслеживать любые признаки принуждения, угроз или организованной травли.

Уж не знаю, что там происходило в «Лагуне» с их зарождающимися общественными отношениями, однако все размышления на эту тему неожиданно прервал местный «динозавр». Тот самый большой, травоядный и вполне съедобный. Между прочим, в справочнике, который совершенно бесплатно мог получить каждый колонист, ему была посвящена отдельная глава с иллюстрациями и подробным описанием. Там прямо говорилось, что животное не является хищником, однако из-за размеров представляет серьёзную опасность для построек и любого имущества, которое окажется у него на пути.

Поэтому, когда многотонная туша выбралась из зарослей и неторопливо направилась к воротам посёлка, среди жителей началась самая настоящая паника. Животное некоторое время рассматривало людей своими маленькими глазками, после чего решило проверить прочность ограждения. Каждый удар массивной головы отзывался дрожью металлических створок. Ворота были рассчитаны и не на такие нагрузки, однако со стороны выглядело всё весьма впечатляюще.

Колонисты заметались по территории. Одни поспешили укрыться в жилых модулях, другие забрались на крыши построек. Со стороны это выглядело даже забавно, если не учитывать, что никто из них не попытался хоть как-то подготовиться к подобным ситуациям заранее.

— Арбалеты продаются уже вторую неделю, — пробормотал я.

— За пятьдесят баллов, — напомнила мне Мария цены на оружие для этого посёлка.

— Ну хотя бы копьё сделали бы, — проворчал Михаил.

С этим трудно было спорить. Пусть против такой махины дубинка не помогла бы, однако люди не обзавелись вообще ничем. Ни самодельными копьями, ни длинными шестами, ни хотя бы тяжёлыми палками. За последние столетия земляне окончательно разучилось самостоятельно решать серьёзные проблемы.

Тем временем «динозавр» добился определённых успехов. Ворота он так и не сломал, зато обнаружил огород и с явным удовольствием принялся уничтожать результаты чужого труда. Сажали огород не колонисты, а роботы, однако следить за ним должны были сами люди. Они, между прочим, с нетерпением ждали созревания овощей. Для многих землян, привыкших питаться дешевой едой из пищевых аппаратов, обычные огурцы и помидоры считались настоящим деликатесом.

И тут вдруг пришёл динозавр, потоптал и сожрал посадки — есть от чего огорчиться.

Глава 19

Динозавр от посёлка «Лагуна» ушёл лишь спустя полчаса, основательно проредив ближайшие посадки и изрядно потрепав нервы местным жителям. Честно говоря, я бы этому животному отдельную благодарность выписал. Никакие лекции, инструкции и предупреждения не смогли добиться того эффекта, который произвела одна-единственная встреча с голодной травоядной тушей весом в несколько тонн.

Уже на следующий день колонистов было не узнать. Народ работал с невиданным энтузиазмом. Люди активно собирали биомассу, носили воду, брались за любые дополнительные задания, позволяющие заработать лишние баллы.

Причина такого трудового подъёма была понятна. Практически все мужчины посёлка загорелись идеей накопить на арбалет. После визита местной фауны мысль о том, что неплохо бы иметь под рукой оружие, наконец стала понятна жителям «Лагуны». То обстоятельство, что из арбалета ещё нужно уметь стрелять, пока никого не волновало. Некоторые вообще, судя по разговорам, воспринимали его как универсальное средство от любых неприятностей.

Происходящее меня вполне устраивало. Люди начали связывать собственную безопасность не с абстрактной заботой системы, а со своими действиями и подготовкой. Конечно, выводы они сделали довольно примитивные, зато в целом правильные.

Самое забавное заключалось в том, что никакой реальной угрозы динозавр не представлял. Животное было травоядным, относительно мирным и нападать на людей не собиралось. Однако страх оказался лучшим учителем, чем все подготовленные нами инструкции вместе взятые.

Тем не менее вопрос с огородом оставался открытым. И дело было даже не в семенах, которые требовалось приобретать за баллы. Люди попросту не хотели снова привлекать внимание прожорливого гиганта. Группа колонистов, назначенная заниматься посадками, быстро нашла способ обойти систему мотивации. Точнее, систему штрафов.

После трёх дней отказа от выполнения основных обязанностей начиналось снижение ежедневного начисления баллов. Мы удерживали всего по два балла в сутки, рассчитывая таким образом подтолкнуть людей к работе. Однако жители «Лагуны» быстро сообразили, что потерю можно легко компенсировать другими заданиями. Вместо возни с грядками они собирали биомассу, носили воду или брались за любые доступные подработки, оставаясь при этом в плюсе.

После недолгого совещания

Желание заработать как можно больше баллов оказалось настолько велико, что именно жители «Лагуны» первыми полезли в море. Сначала просто из любопытства бродили по мелководью, переворачивали камни и тыкали палками в местную живность. Потом кто-то притащил первую добычу к молекулярному преобразователю и с удивлением обнаружил, что за морских обитателей начисляют в два раза больше баллов, чем за обычную растительную массу.

Новость по посёлку разлетелась мгновенно. Самые сообразительные немедленно полезли в справочник, убедились, что большинство местных «креветок», моллюсков и прочих беспозвоночных для человека опасности не представляют, после чего началась настоящая добыча ресурсов. Теперь значительная часть жителей проводила свободное время на побережье, вытаскивая из воды всё, что могло принести дополнительный заработок.

Особенно меня позабавило, что ещё неделю назад эти же люди боялись отходить от ворот посёлка дальше чем на несколько сотен метров. Теперь же азарт оказался сильнее осторожности. Некоторые действовали в одиночку, другие объединялись в небольшие группы, деля между собой наиболее удачные участки побережья.

Разумеется, без конфликтов не обошлось. Когда выяснилось, что крупная добыча приносит весьма приличные баллы, нашлись желающие присвоить чужие трофеи. Несколько раз дело доходило до драк. К счастью, жители Земли за столетия спокойной жизни успели основательно отвыкнуть от насилия. Поэтому всё ограничивалось синяками, ссадинами и разбитыми носами.

Спасибо медицинским капсулам, установленным в каждом жилом модуле. Уже на следующий день вчерашние противники выглядели так, словно ничего не произошло. Зато нейросеть получила богатый материал для анализа человеческого поведения в условиях ограниченных ресурсов.

Наблюдая за происходящим, я всё больше убеждался, что правильно поступил, отселив этих людей от основной массы колонистов. В других посёлках подобные конфликты могли бы заразить окружающих или спровоцировать серьёзные проблемы. Тех посёлках и работали меньше.

Хуже всего обстояли дела с добычей железной руды. Не скажу, что народ в двух поселениях, выбранных для получения этого ресурса, бездельничал. Бывшие заключённые к полученному через браслет заданию отнеслись вполне спокойно. К тому же кирки, лопаты и простейшие молотки им не пришлось покупать за баллы. Самый примитивный инструмент выдавался бесплатно.

Другой вопрос, что «добывать руду» хорошо умеют персонажи компьютерных игр. Человечество давным-давно не использовало ручной труд в этой области. Признаюсь честно, я и сам понятия не имел, как должна выглядеть железная руда. Когда инженерный робот доставил мне образец, тот вызвал у меня искреннее недоумение.

Почему-то я ожидал увидеть что-то серое или чёрное. Вместо этого на стол лёг тяжёлый камень тёмно-красного цвета с металлическим блеском, напоминающим ржавое железо. Робот сообщил, что содержание железа в образце превышает шестьдесят процентов.

— Это и есть руда? — переспросил я.

— Гематит, — ответила нейросеть. — Оксид железа. Один из наиболее удобных минералов для металлургии.

Оказалось, что миллионы лет назад на месте нынешних холмов располагалось мелкое внутреннее море. В воде содержалось большое количество растворённого железа, которое постепенно осаждалось на дно слоями. Позже геологические процессы подняли эти отложения на поверхность. В результате целые пласты богатой железом породы буквально выходили из склонов холмов. Для промышленной добычи такое месторождение считалось бы подарком судьбы.

— И много там такого добра? — поинтересовался я.

— По предварительной оценке, запасов хватит на несколько столетий строительства, — ответила нейросеть.

Проблема заключалась не в количестве руды, а в людях. Получив кирки, колонисты честно пытались выполнять задание, однако быстро выяснилось, что большинство из них никогда в жизни не держало в руках ничего тяжелее планшета. К тому же они несколько лет провели в космосе и не восстановили мышечную массу. Уже через час работы начинались жалобы на мозоли, усталость и боли в спине.

Как ни странно, эти же колонисты довольно быстро сообразили, что штраф в два балла не такая уж серьёзная проблема. Добывая растительную массу для молекулярного преобразователя, можно без особого труда заработать на еду и большинство бытовых мелочей. В результате уже через неделю ни «Рудокоп-1», ни «Рудокоп-2» своих названий не оправдывали. Люди предпочитали заниматься чем угодно, кроме добычи руды.

— Нужно ужесточать систему, — предложил Михаил, изучая статистику. — Иначе они никогда не возьмутся за железо.

— Пусть пока так, — остановил я друга. — Рано или поздно сами придут к выводу, что металл нужен.

— И не только он, — напомнила Мария.

Она была права. Почему-то большинство колонистов искренне считало, что ресурсы бытовых принтеров бесконечны. Люди охотно печатали одежду, инструменты и другие мелочи. Между тем запасы картриджей мы ограничили примерным запасом месяца на три и специально не акцентировали на этом внимание. Когда принтеры начнут сообщать о нехватке сырья, колонисты неизбежно задумаются, откуда вообще берутся материалы для производства..

Особенно интересной обещала стать ситуация с солью. Запасы хлорида натрия в пищевых аппаратах были ограничены и постепенно расходовались. Производить её самостоятельно большинство поселений не могло. Зато прибрежные колонии имели практически неисчерпаемый источник — морскую воду.

— Получится настоящая экономика, — заметил Михаил.

— Скорее бартер, — поправил я.

Когда ресурс пищевых аппаратов начнёт подходить к концу, нейросеть просто уведомит людей о возможностях обмена. Металл, инструменты и другие товары можно будет обменять на соль, морепродукты и некоторые редкие минералы, доступные только в прибрежных районах.

— Думаешь, догадаются?

— А куда они денутся? — усмехнулся я. — Человечество тысячи лет торговало задолго до появления банков, кредитов и глобальных сетей. Вспомнят.

Мария покачала головой.

— Или сначала устроят пару десятков конфликтов.

— Одно другому не мешает, — заметил Михаил.

Пока всё это оставалось вопросом будущего. Если смотреть объективно, колонисты расходовали ресурсы куда экономнее, чем мы ожидали. Кто-то откровенно ленился зарабатывать дополнительные баллы, а на ежедневные десять — пять обязательных и ещё пять за работу — особо не разгуляешься. Большинству едва хватало на еду, одежду и самые необходимые мелочи. О покупке действительно полезных вещей люди пока почти не задумывались.

Впервые с нехваткой бытовых удобств колонисты столкнулись во время по-настоящему серьёзного ливня. Большинство благоразумно пересидело непогоду в жилых модулях. Те же, кого дождь застал снаружи, промокли до нитки и после возвращения дружно забрались в медицинские капсулы. В данном случае решение было абсолютно правильным. Переохлаждение на этапе адаптации нам точно не требовалось.

Ольга на следующий день после ливня стояла посреди посёлка и с явным недовольством рассматривала последствия непогоды. Ветер нанёс со стороны побережья листья, мелкие ветки

Я уже приготовился наблюдать очередную истерику, однако дочь неожиданно проявила признаки здравого смысла. Постояв несколько минут и оценив объём работы, она пришла к выводу, что бороться с мокрой грязью бессмысленно. Вместо этого Ольга взяла ведро и отправилась к морю за водой. Лишь к вечеру, когда земля подсохла, она вернулась к своим обязанностям и быстро привела территорию в порядок.

В итоге за сутки ей начислили тринадцать баллов. Один балл Ольга по привычке потратила на горячую воду для жилого модуля, а на оставшиеся средства неожиданно приобрела крепкие ботинки. Настоящие рабочие ботинки с толстой подошвой, в которых можно было спокойно ходить после дождя.

Новая покупка настолько понравилась дочери, что в них она прогулялась до столовой. Судя по взглядам других женщин, обновку оценили. Некоторые даже с заметной завистью. Хорошая обувь постепенно превращалась в предмет статуса, что лично меня весьма забавляло.

Зато жители огородных посёлков начавшимся дождям обрадовались искренне. Высаженные культуры уже начали подсыхать. Никто из колонистов так и не догадался организовать полив вручную. Часть посадок погибла, однако благодаря осадкам значительную долю урожая всё же удалось спасти.

Между прочим, отличился Александр Дмитриев, проживавший теперь в «Огородном-3». Он самостоятельно прокопал небольшую канаву от ручья, впадающего в реку, и сумел направить воду к нескольким грядкам. Причём копал исключительно заострённой палкой. Купить за баллы нормальный инструмент Александр либо не догадался, либо пожалел на него средства.

Я уже давно не следил за ним лично, ограничиваясь отчётами Эда-2, однако вынужден был признать: бывший подопечный постепенно осваивался и даже начинал приносить пользу.

Кстати, баллов у Александра могло быть немного ещё по одной причине. Незадолго до этого он приобрёл предмет, который вызвал искреннее недоумение соседей. Раскладная металлическая сушилка для белья стоила двадцать два балла — весьма серьёзная сумма по местным меркам.

Для землян подобная покупка выглядела странно. Никто из них никогда в жизни не сталкивалось с необходимостью сушить одежду. Домашние бытовые комплексы давно объединили функции принтера и утилизатора. Вечером человек отправлял использованные вещи на переработку, а утром получал их заново напечатанными.

На Ауре от многих достижений цивилизации пришлось отказаться. Поэтому Александр, постирав вручную нижнее бельё, с видимой гордостью развесил его на своей конструкции прямо возле жилого модуля.

Соседи проходили мимо и бросали задумчивые взгляды на металлическое приспособление. Стирать вещи к тому времени уже начали многие. Особенно после первых дождей. Однако сушили одежду кто во что горазд: развешивали на спинках стульев, раскладывали на полу, цепляли за медицинские капсулы или просто бросали на свободную кровать. Предположу, что в жилых боксах постоянно стоял запах сырости.

Александр первым показал очевидное решение. На свежем воздухе бельё высыхало значительно быстрее. Кроме того, в помещении не скапливалась лишняя влага. Уже через пару дней возле бытового принтера появился устойчивый спрос на сушилки. Народ быстро оценил полезное изобретение, хотя ещё недавно смотрел на покупку Александра как на очередную странность.

В «Огородном-2» Яна и Анастасия продолжали устраивать представления, методично действуя на нервы окружающим. Про посёлок «Командорский» они рассказали всем, кто был готов слушать. Обе дружно уверяли соседей, что там условия намного лучше и руководство относится к людям совершенно иначе.

Правда, цели у них были разные. Яна хотела вернуться обратно просто потому, что считала своё переселение личным оскорблением. Анастасия же по-прежнему мечтала попасть на Землю. Она ежедневно рассказывала каждому встречному о своей невиновности, несправедливом приговоре и неизбежной апелляции. Первые дни её ещё слушали. Потом начали обходить стороной. К концу второй недели большинство жителей посёлка уже заранее закатывали глаза, завидев Уварову издалека.

— Может, её в «Лагуну» переселить? — усмехнулся Михаил, просматривая очередную запись. — Пусть будет для тех дополнительным наказанием.

— Мне без разницы, — отмахнулся я.

Если честно, следить за всеми этими драмами мне уже порядком надоело. Почти полмесяца я занимался в основном колонистами, забросив собственные проекты. А между тем в «Командорском» работы хватало с избытком. Требовалось изучать окрестности, разбираться с аномальным излучением, запускать производство и заниматься десятками других задач.

Вместо развития колонии мы слишком много времени тратили на решение бытовых проблем людей, которые вполне могли справиться с ними самостоятельно.

— Эд, — обратился я к системе. — Снизь приоритет оповещений по всем посёлкам. Докладывать только о серьёзных происшествиях.

— Уточните критерии серьёзности.

— Смерть человека, нападение крупных животных, попытка уничтожения инфраструктуры или массовые беспорядки.

— Принято.

Глава 20

Светлану Волкову я назначил старшим смотрителем теплиц. Мы вместе обсудили, сколько обычных роботов и биороботов потребуется для работы. К моему удивлению, совсем немного. Причём это с учётом того, что в нашем посёлке проживало всего десять человек.

Почему-то раньше мне казалось, что натуральное сельское хозяйство обязательно требует огромного количества рабочих рук. Хотя сам я всю жизнь занимался растениями. Правда, одно дело выводить новые сорта в лаборатории и совсем другое — выращивать культуры в теплицах или под открытым небом на десятках гектаров земли.

Светлана быстро доказала, что современные технологии способны заменить целую армию работников. Роботы занимались поливом, контролировали состав почвы и состояние растений.

Кстати, мою лабораторию Мария окончательно оккупировала. Жена, взяв себе в помощницы Бажену Белянчикову, занялась сравнением местной флоры с земной, пытаясь найти среди растений Ауры что-нибудь действительно полезное. В работе им помогала ещё и биоробот с внешностью Марии. Смотреть на двух одинаковых женщин, одновременно спорящих с научным видом, было довольно забавно. Они настолько походили друг на друга, что Глеб несколько раз обращался не к той Марии.

«Маша» ничуть не смущаясь, называла Глеба сыном и отвечала на вопрос. Свою ошибку тот понимал, когда встречал мать второй раз примерно в том же месте. После Глеб стал давать задание своим телохранителям предупреждать заранее, если снова перепутает биоробота с родной матерью.

Меня он отличал от Эд-2 всегда, поскольку я так и продолжал коротко стричься. Зато Мишке настолько понравилась история, когда Яна обвинила его дублёра в сексуальном домогательстве, что специально скопировал причёску Ми-2.

Такие незначительные мелочи разнообразили нашу жизнь. Выходных и отпусков ещё долго не предвидится. Слишком много всего нового, неисследованного и неизученного, так что отдыхать некогда.

Перерабатывать местную биомассу через молекулярный преобразователь мы, конечно, могли, однако хотелось обнаружить что-то съедобное в естественном виде. И желательно с необычным вкусом.

К моему удивлению, первое действительно интересное открытие сделал вовсе не Светлана Волкова и не Мария с

Получив транспорт, он всё-таки добрался до гигантских деревьев, которые мы по привычке называли секвойями. Там Иван обнаружил, что деревья плодоносят. Огромные шишки размером с человеческую голову падали на землю тысячами, однако молодые растения не встречались.

Причина выяснилась довольно быстро. Могучие деревья своими корнями добирались до подземной реки и совершенно не зависели от осадков. А вот упавшие семена оказывались в сухой почве и погибали раньше, чем успевали прорасти.

Внутри шишек обнаружились крупные орехи с плотной золотистой оболочкой. Именно их Иван и привёз на исследование.

Эти плоды оказались не только съедобными, но и чрезвычайно питательными. Анализ показал высокое содержание белков, жиров, сложных углеводов и целого набора микроэлементов. По энергетической ценности несколько таких орехов могли заменить полноценный приём пищи.

— Эдвард, да никакие кристаллы не нужны для увеличения продолжительности жизни! — восторженно докладывал Иван. — Это же настоящее чудо! Я такого никогда не видел!

— Продолжай исследования, — ответил ему, стараясь сохранять скептицизм.

Хотя удивляться действительно было чему. Даже нейросеть, что само по себе звучало странно, отметила уникальность находки. По её данным, среди известных земных и аурских организмов не существовало прямых аналогов этим плодам.

Похоже, среди местных лесов мы только что обнаружили первый по-настоящему ценный ресурс. Не просто очередное съедобное растение, а культуру, способную серьёзно повлиять на развитие колонии. Если выводы подтвердятся, такие орехи могут стать важнейшим источником питательных веществ для всех будущих поселений.

Естественно, Иван немедленно получил новое задание. Теперь ему предстояло не только собирать урожай, но и попытаться прорастить найденные семена. Если получится, мы создадим собственную плантацию рядом с «Командорским», а позже отправим саженцы и в другие посёлки.

Пока же Ивану выделили трёх инженерных роботов для подготовки опытного участка. Роботы должны были обеспечить молодые растения водой, расчистить площадку и помочь с доставкой грунта. Впрочем, с последним всё было не так просто.

— Для начала неплохо бы понять, какой именно грунт им нужен, — заметила Мария.

Пока мы знали лишь то, что гигантские деревья прекрасно чувствуют себя в естественной среде. Какие минералы они предпочитают, насколько требовательны к влажности, нужен ли им симбиоз с местными микроорганизмами — всё это ещё предстояло выяснить.

Тем не менее, в наш рацион питания уже были включены эти орехи. Мне их запах больше напоминал клубничный, хотя тесты ароматов называли его условно ананасовым. На вкус же они вообще не походили ни на что известное. Что-то среднее между орехом, фруктом и свежей выпечкой.

Местный деликатес понравился абсолютно всем жителям «Командорского». Даже Михаил, обычно относившийся к еде исключительно как к способу поддержания жизнедеятельности организма, несколько раз специально заказывал себе дополнительные порции.

Бажена предположила, что дело не только во вкусе.

— Организм сейчас активно восстанавливается после длительного сна и реабилитации, — объяснила она. — Возможно, люди инстинктивно тянутся к веществам, которых им не хватает.

Нейросеть с такой формулировкой не согласилась и выдала длинный отчёт с перечислением витаминов, микроэлементов и неизвестных органических соединений. Из которого следовало, что орехи действительно исключительно полезны, однако механизм формирования вкусовых предпочтений требует дополнительных исследований.

Проще говоря, даже искусственный интеллект не понимал, почему всем настолько понравилась находка Ивана. Сам Иван от внезапного успеха только воодушевился. Теперь он почти каждый день отправлялся к роще гигантских деревьев. Возвращался с новыми образцами, шишками, кусками коры, листьями и бесконечными теориями.

— Они не просто растут возле подземной реки, — доказывал он во время очередного ужина. — Там целая экосистема. Возможно, эти деревья связаны корнями между собой.

— Многие деревья образуют общие системы через грибницы и корневые контакты, — заметила Светлана. — Вопрос в том, насколько далеко распространяется такая связь.

— Вот именно! — обрадовался Иван. — А если это вообще один организм? Вдруг это местная разумная жизнь!

Я благоразумно помалкивал, поскольку знал, что разумная жизнь на Ауре выглядела иначе. Она умела строить здания, прокладывать рельсы и использовать разнообразный транспорт. Однако в исследования Ивана не вмешивался.

Чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее убеждался, что настоящий исследователь отличается от обычного человека вовсе не знаниями. Главное качество — любопытство. Иван постоянно выдвигал гипотезы.

Уже через несколько дней он составил целый список предположений. По одной версии, гигантские деревья действительно могли быть частями единого колониального организма, связанного общей корневой системой. По другой — шишки являлись вовсе не плодами, а своеобразными накопителями питательных веществ. Нашлась даже теория, что деревья способны обмениваться информацией при помощи неизвестного вида излучения.

— Почему нет? — пожал плечами Иван, когда Михаил в очередной раз поднял его на смех. — На Земле грибницы лесов тоже считались обычными грибами, пока не выяснилось, насколько сложными могут быть их связи.

К моему удивлению, нейросеть не стала отвергать его идеи. Она лишь присвоила большинству гипотез низкий уровень вероятности и рекомендовала собрать больше данных.

В результате возле рощи секвой вскоре появился настоящий исследовательский участок. Инженерные роботы установили датчики влажности, температуры и состава почвы. Несколько приборов контролировали электрическую активность растений и изменения магнитного поля. Иван же ежедневно обходил свои владения, занося результаты наблюдений в базу данных.

Пока что все полученные сведения говорили о более прозаичной версии. Деревья действительно обладали необычайно развитой корневой системой и обменивались через неё водой, минеральными веществами и органическими соединениями. Однако признаков коллективного разума обнаружить не удалось.

Это совершенно не расстроило Ивана.

— Отсутствие доказательств — тоже результат, — философски заметил он. — Значит, будем искать дальше.

В отличие от него, большинство колонистов из других посёлков трудиться по-прежнему не горело желанием. Первые дни людям всё казалось новым и необычным. Потом пришла рутина. А вскоре эта рутина начала становиться опасной. Местная живность наконец подтянулась к обжитым территориям и стала напоминать о своём существовании.

Эд-2 регулярно зачитывал мне сводки. Охотников среди почти двух тысяч колонистов насчитывалось всего шестьдесят восемь человек. В это число входили владельцы арбалетов и те энтузиасты, что самостоятельно изготовили копья, дубинки и прочие средства самообороны.

Почти половина всех охотников проживала в «Лагуне». Именно там люди первыми столкнулись с визитом травоядного гиганта и сделали вполне логичный вывод: лучше иметь оружие, чем наоборот.

Остальные продолжали вести себя так, словно находились не на чужой планете, а в благоустроенной парковой зоне где-нибудь на Земле. Многие исправно выполняли ежедневные задания, зарабатывали баллы, покупали бытовые мелочи и совершенно не интересовались тем, что находится за пределами ближайших окрестностей.

Даже Александр Дмитриев, которого я считал человеком достаточно разумным, отправился

Повезло этому энтузиасту. За несколько часов пути он не встретил ни одного крупного хищника. Что конкретно с ним происходило вдали от видеонаблюдения можно лишь предполагать, однако спустя пять часов он появился на камерах вполне себе целенький и здоровый.

Не знаю, какой был у Александра первоначальный план. Возможно, он хотел просто прогуляться, посмотреть окрестности и вернуться обратно. Однако примерно через несколько часов он неожиданно вышел к воротам посёлка «Огородный-4».

Удивился он искренне. Ещё сильнее удивились жители самого посёлка. Новость разлетелась мгновенно. Александра немедленно окружили и забросали вопросами.

— У вас тоже огороды?

— А сколько человек живёт?

— У вас есть охотники?

На следующий день количество желающих исследовать окрестности выросло в несколько раз. Народ наконец вспомнил, что они действительно не одни на планете и стоит поискать «братьев по разуму».

Александр же, переночевав на полу столовой посёлка «Огородный-4», с утра получил за исследование территории пятьдесят поощрительных баллов. По меркам колонистов сумма невероятная. Такие деньги выдавались не просто так. Предполагалось, что человек, отправляющийся в дальний поход, должен иметь возможность приобрести спальный мешок, запас еды, инструменты, оружие и прочие необходимые вещи.

Ожидаемо Дмитриев немедленно похвастался заработанными баллами и отправился обратно в своё поселение. К вечеру его уже окружили другие слушатели. В столовой «Огородного-3» Александр в красках описывал путешествие, рассказывая о встреченных по дороге животных, о реке и о людях из соседнего посёлка.

Особенно колонистов впечатлили пятьдесят баллов.

— Это за один поход? — несколько раз переспрашивали его.

— За один, — важно подтверждал Александр.

Под конец он вообще выдвинул предположение, что выше по течению реки тоже должны находиться люди.

— Не может быть, чтобы только один посёлок оказался рядом, — рассуждал он. — Завтра схожу и проверю.

Правда, утром ему пришлось отложить экспедицию. Всех без исключения колонистов разбудило сообщение нейросети:

— Внимание! Настало время выбора старосты поселения.

Честно говоря, само слово «староста» я впервые услышал именно от нейросети. Она же объяснила мне историческое значение этого термина. Название неожиданно понравилось, и я решил его сохранить.

Голосование проводилось через индивидуальные браслеты. Каждый житель мог назвать любого человека из своего посёлка, включая самого себя.

Мария, Михаил и я немедленно устроили нечто вроде тотализатора, пытаясь угадать результаты. Единственное, в чём мы сошлись единодушно, — старостой «Морского» станет Дарья Мирная.

На этом наши совпадения закончились. Самое смешное заключалось в том, что даже нейросеть не смогла заранее предсказать результаты. Когда мы просматривали записи голосований, я порой не понимал логику людей.

Одна из женщин надиктовала браслету:

— Парнишка такой светленький, симпатичный. Как зовут не помню, но вы поищите.

После чего система действительно нашла нужного кандидата.

Другой колонист объяснил свой выбор ещё проще:

— Этот мужик хотя бы не орёт. Наверное, справедливый.

В одном из поселений победил человек, который за всё время почти ни с кем не разговаривал. В другом большинство голосов получил мужчина, потому что однажды помог соседке донести ведро с водой.

Оказалось, что люди выбирают лидеров вовсе не по профессиональным навыкам и не по уровню интеллекта. Гораздо важнее были бытовые мелочи, личная симпатия и ощущение надёжности.

Больше всего удивил меня результат в «Огородном-3». Почти все жители поселения проголосовали за Александра Дмитриева. Вовремя он сходил в свой поход.

За один день из местного чудака Александр превратился в первооткрывателя, который нашёл соседний посёлок и вернулся с целым состоянием. Пятьдесят баллов по местным меркам были весьма серьёзной суммой, а потому история его путешествия мгновенно разлетелась по всему «Огородному-3». Вчерашние соседи, посмеивавшиеся над его бесконечными идеями и стремлением куда-нибудь залезть, теперь смотрели на Дмитриева совсем иначе. Оказалось, что его любопытство и склонность нарушать привычный порядок вещей иногда приносят вполне ощутимую пользу.

Насколько Александру вообще нужна должность главы поселения, оставалось большим вопросом. Судя по характеру, заниматься организацией чужой работы и разбирать бытовые проблемы соседей ему нравилось значительно меньше, чем исследовать неизвестные территории. Впрочем, жители «Огородного-3» рассуждали иначе. Для них он оказался единственным человеком, который не побоялся уйти за пределы знакомых маршрутов, найти других колонистов и благополучно вернуться обратно. Этого оказалось достаточно, чтобы большинство голосов на выборах досталось именно ему.

Сам Александр своим новым статусом особенно не впечатлился. Уже на следующий день после выборов он быстро выполнил дневную норму по сбору растительной массы и снова начал собираться в дорогу. На этот раз подготовка выглядела куда серьёзнее. На заработанные баллы он приобрёл рюкзак, спальный мешок и несколько полезных мелочей для длительных переходов. Кроме уже имевшейся фляги с водой, взял запас пищевых брикетов и даже обзавёлся простейшим ножом из ассортимента бытового принтера.

В таком виде Александр и появился в «Огородном-2». Сам он обнаружению очередного поселения нисколько не удивился. После первого путешествия Дмитриев был уверен, что вдоль реки проживают и другие люди. Зато его появление вызвало настоящий переполох среди местных. Для многих это был первый случай, когда человек пришёл извне пешком, а не появился из медицинской капсулы, доставленной некой службой безопасности.

Разумеется, Яна и Анастасия Александра сразу узнали. Не успел он толком войти в столовую, как обе принялись высказывать накопившиеся претензии. По их мнению, именно он должен был каким-то образом помочь вернуть их обратно в «Командорский». Анастасия вновь заговорила о несправедливости переселения и необходимости апелляции, а Яна привычно возмущалась тем, что её мнением никто не интересовался.

Дмитриев выслушал этот поток недовольства без особого энтузиазма. Объяснять женщинам, что он сам такой же колонист и никакого влияния на решения руководства не имеет, пришлось несколько раз. В конце концов Александр просто пожал плечами и честно признался, что его сейчас интересует совсем другое. Он был почти уверен, что выше по течению реки находятся ещё поселения, а значит можно продолжать разведку и получать за это весьма приличные по местным меркам премии.

Глава 21

Неожиданно Михаил захотел себе арбалет. Сначала я решил, что оружие ему понадобилось для каких-нибудь экспериментов с поведенческими алгоритмами колонистов. Потом подумал, что друг просто устроил себе небольшой отпуск. Всё-таки последние недели он работал едва ли не больше всех нас.

Однако реальность оказалась куда интереснее. Михаил приобрёл арбалет, рюкзак, спальный мешок и запас продовольствия, после чего велел доставить его в горы, расположенные неподалёку от посёлка

Ни охраны, ни биороботов сопровождения, ни даже инженерного транспорта он с собой не взял.

— Эд, чем такое объяснить? — поинтересовался я у нейросети.

Раз уж друг не счёл нужным поставить меня в известность о своих планах, пришлось разбираться самостоятельно.

— Александр Дмитриев уже посетил данный посёлок. Появление ещё одного путешественника не вызовет повышенного интереса у местных жителей, — сообщил Эд-2.

— Ничего не понял, — честно признался я.

Последовала пауза длиной почти в три секунды. Обычно нейросеть отвечала быстрее.

— По совокупности косвенных признаков можно предположить, что Михаил Иванович намерен познакомиться с Серафимой Беловой.

— В каком смысле познакомиться? — ещё больше удивился я.

— В наиболее распространённом значении данного слова.

Тут уже я не выдержал и расплылся в довольной улыбке.

— Ну тогда всё понятно.

Если подумать, всё складывалось идеально. Серафима единственная из почти двух тысяч колонистов, которая самостоятельно охотилась, исследовала местность, не боялась уходить далеко от посёлка и регулярно находила что-нибудь интересное. Да ещё и обладала неординарным характером. Самое интересное, что именно её поведение спровоцировало нас на создание поощрительных баллов за исследование местности. Тем не менее девушка отчего-то хвастаться никому не стала.

— Вероятность установления устойчивых социальных связей оценивается в семьдесят три процента, — добавил Эд-2.

Ситуацию для себя я прояснил, хотя всё равно подумал, что охрана Михаилу не помешала бы. Придётся по возвращении сделать ему замечание на эту тему.

Как именно они там с Серафимой охотились, исследовали окрестности и чем занимались всё это время, я по понятной причине не узнал. Однако уже через сутки после отбытия друга получил от него срочный запрос на отправку транспорта в район посёлка «Рудокоп-1». Причём Михаил требовал эвакуировать не только себя, но и Серафиму Белову.

— Угрозы жизни и здоровью отсутствуют, — поспешил успокоить меня Эд-2.

Тем не менее столь срочный вызов транспорта выглядел странно. Обычно Михаил прекрасно обходился без посторонней помощи и не любил менять планы. Поэтому причина должна была быть достаточно серьёзной.

Уже на борту припланетного катера Мишка наконец вышел на связь и дал пояснения.

— Эта слишком энергичная и шустрая особа всё свободное время лазила по горам и исследовала местность, — начал он рассказ. — За разведку ей начисляли дополнительные баллы. На них она постепенно купила нормальное снаряжение и могла остаться ночевать за пределами посёлка.

Пока ничего необычного я не услышал. Для Серафимы подобное поведение выглядело вполне естественным.

— И что дальше?

— Дальше одним ясным прекрасным утром она сидела на скале, любовалась восходом и наблюдала, как на фоне светила движется естественный спутник…

— И сделала вывод, что находится не на Гемме, — продолжил я фразу.

— Именно.

Из всех почти двух тысяч колонистов первой догадалась именно охотница-самоучка, которая большую часть времени проводила вне посёлка и регулярно смотрела по сторонам.

— Поэтому я и принял решение забрать её к нам, пока она никому не успела подробно изложить свои выводы, — закончил Михаил.

Похоже, впервые за всё время существования проекта проблема возникла не из-за лени, жадности или глупости колонистов.

Позже нейросеть объяснила причину произошедшего. Единственный спутник Ауры двигается по сильно наклонённой орбите, близкой к полярной. Период обращения спутника составляет почти сто двадцать местных суток. Большую часть времени его невозможно увидеть из района наших поселений. Лишь изредка, когда положение спутника и планеты складывалось определённым образом, он появлялся низко над горизонтом. Совпало, что именно в такой момент Серафима находилась в горах. Пока остальные колонисты спали или занимались своими делами, она встретила рассвет, наблюдая за небом. Поэтому первой заметила то, что должно было остаться незамеченным ещё очень долго.

Кстати, многие искусственные спутники Земли летали именно по полярным орбитам. Для естественного спутника это редкость, и тем не менее так оно и было.

На Гемме спутников не было — это известный всем факт, и умная девушка быстро сложила два и два.

— Будет жить с нами, — сходу заявил Михаил, едва появился в посёлке и представил Серафиму нейросети.

— Без возражений, — тут же сообщил Эд-2, транслируя мне звук.

Сам я встретить их сразу не смог. В центре управления возникла проблема, точнее — у энергетических модулей. За этот участок отвечала Фёкла Бурова. Техник она была молодой и не слишком опытной, поэтому, столкнувшись с непонятной ситуацией, запаниковала и обратилась за помощью не к нейросети, а ко мне как к руководителю посёлка.

— Энергомодули типа «Крон-7» не расходуются! — взволнованно доложила девушка.

— Поясни, — не понял я сути проблемы. — У них же самоподдерживающаяся генерация энергии.

— Именно! — подтвердила Фёкла. — Однако генерация даже не запускается, потому что нет расхода энергии.

— Ну… мне что-то подобное уже докладывали, — ответил я уклончиво, уже сообразив в чём там дело. — Тебя на эту должность не просто так назначили. Разберись и подготовь отчёт. А мне сейчас нужно идти.

Нейросети было запрещено рассказывать колонистам о загадочном излучении, поэтому Фёкла о нём не знала. Мне же было известно, что это излучение неким образом пополняет наши энергомодули. Честно говоря, даже стало любопытно, к каким выводам Бурова придёт. Возможно, заметит что-нибудь, чего не увидели мы. Так что вмешиваться я не стал.

К тому моменту, когда лифт поднял меня на поверхность, Серафима уже успела познакомиться с большей частью жителей «Командорского». Спасибо Эд-2: как только я сообщил, что поднимаюсь наверх, он деликатно удалился, оставив мне возможность пообщаться с новенькой лично.

Девушка оказалась именно такой, какой я её представлял по отчётам. Загорелая. Белокурые волосы от солнца ещё больше выгорели. Мишке такой тип нравится. К тому же уверенная в себе и совершенно не похожая на большинство женщин, которых приходилось наблюдать последние недели.

Впрочем, сейчас меня больше интересовал практический вопрос.

— Где её поселим? — спросил я, обращаясь к Михаилу.

Отдавать Серафиме отдельный коттедж в первый же день казалось неправильным.

— Новички сначала проходят вводный курс и живут в общежитии, — сообщил я вслух.

— Да я так и подумал, — спокойно согласился Михаил.

Никаких споров не последовало. Более того, он сразу вызвался лично проводить Серафиму к выделенному жилому модулю. Судя по довольному выражению лица друга, перспектива поработать сопровождающим его совершенно не расстраивала.

И сидеть в модуле, наслаждаясь комфортом, Серафима не стала. И часа не прошло, как она уже исследовала весь посёлок. Чего я совершенно не ожидал, так это того, что Белова почти сразу

Михаил тоже остался доволен таким поворотом событий. По его мнению, нечего молодой девушке в одиночку лазить по лесам и горам, где водятся хищники и хватает других опасностей. Здесь же всё находилось буквально под боком. Да и роботов в сопровождение мы могли выделить неограниченное количество.

Правда, Серафима взяла всего один дрон, трёх инженерных роботов и заказала себе транспорт наподобие того, что изготовили Ивану.

Первое, что насторожило Серафиму, — слишком ровный рельеф плато. Для естественного образования поверхность выглядела подозрительно правильной. Почти сразу она обнаружила несколько участков, где георадары инженерных роботов фиксировали подземные пустоты. Ничего необычного в этом вроде бы не было. На любой планете встречаются пещеры, разломы и лавовые тоннели.

Однако эти пустоты располагались слишком упорядоченно. Некоторые тянулись на несколько километров почти прямыми линиями. Другие пересекались под одинаковыми углами. Серафима предположила, что причиной могут быть древние геологические процессы, однако сама же отметила крайне низкую вероятность подобного совпадения.

Уже через несколько дней Белова составила первую карту подземных аномалий. Я ежедневно читал её отчеты, не комментируя, хотя примерно понимал, что глубоко под землёй могли сохраниться тоннели, транспортные коммуникации, технические помещения или даже целые подземные комплексы неизвестной разумной цивилизации.

Энтузиазм исследователя у девушки зашкаливал, энергии хватило бы на троих, а вот наблюдательности по отношению к людям временами не хватало. Она, похоже, не поняла, что Мишка к ней не равнодушен. Однако это вопрос времени, думаю, Михаил найдёт подходы. Удивило же меня другое. Как-то так получилось, что мы не пояснили ей о налчии биороботов-дублёров. То одно отвлекало, то другое. Потом Глеб напомнил, что я обещал свозить его к озеру. Естественно, Мария тоже отправилась с нами.

Эд-2 остался в посёлке выполнять мои обязанности. Именно его и перехватила Серафима после очередного изучения данных по плато. Мария потом долго смеялась, просматривая запись этой сцены.

— Признавайся, вы уже находили здесь следы цивилизации? — потребовала Белова ответ, ухватив Эда-2 за грудки и слегка встряхнув.

— Э… — явно растерялся мой двойник. — Сейчас уточню.

Ему действительно требовалось получить моё разрешение на передачу части информации, однако Серафиму такой ответ совершенно не устроил.

— Нет, ты не увиливай, — продолжила наседать она. — Говори сразу.

— Уважаемая Серафима Андреевна… — начал Эд-2 с присущей ему деликатностью.

— Ты здесь самый главный, я знаю! — уверенно заявила девушка. — Мне Михаил так сказал.

— Боюсь, вас немного дезинформировали, — осторожно освободил биоробот свой комбинезон из её рук. — Эдвард Францевич действительно руководитель поселения и командор, но я не он.

На несколько секунд Серафима замерла.

— Как это не он? — переспросила она.

— Я робот-дублёр из серии человекоподобных биороботов. Моё имя Эд-2, — представился мой двойник. — Кстати, Эдвард Францевич уже разрешил предоставить вам необходимую информацию. Если желаете, могу загрузить материалы на планшет.

Однако теперь Белову заинтересовали другие вопросы.

— Подожди, — нахмурилась она. — То есть ты робот?

— Совершенно верно, — подтвердил Эд-2.

Серафима внимательно обошла его по кругу.

— И сколько таких роботов в посёлке? — проявила она сообразительность.

— Всего пятнадцать, — охотно ответил биоробот. — Но я так понимаю, вас интересуют именно дублёры? Тогда сообщаю, что аналоги имеются также у Михаила Ивановича и Марии Ермолаевны.

Серафима несколько секунд молчала, переваривая услышанное.

— Подожди… Я неделю живу в этом посёлке, — пробормотала она. — И только сейчас об этом узнаю…

— Если вас это утешит, — вежливо заметил Эд-2, — вы далеко не первая, кто ошибся.

Продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос, Серафима наконец оставила биоробота в покое и переключила внимание на планшет. Любопытство быстро победило раздражение. Уже через пару минут девушка настолько увлеклась изучением материалов, что перестала замечать происходящее вокруг и биоробота в том числе.

Кстати, первой строкой в документе значилось предупреждение о том, что информация предназначена для ограниченного круга лиц и не подлежит распространению среди колонистов. Пока мы придерживали эту сенсационную информацию по той причине, что все колонисты, без исключения, якобы пребывают на Гемме.

Вечером, когда я вернулся с озера, разговор с Беловой всё же состоялся. Правда, я быстро понял, что слушает меня Серафима вполуха. Её внимание постоянно возвращалось к моей внешности. Точнее — к сравнению меня и Эда-2.

Девушка то и дело переводила взгляд с моего лица на волосы, словно пыталась найти какие-то отличия.

— Да не мучайся ты так, — не выдержал я. — Эд, подойди сюда.

Получив команду, биоробот немедленно встал рядом. Серафима поднялась со стула и несколько секунд внимательно рассматривала нас обоих.

— Нет, всё-таки отличия есть, — наконец заявила она с довольным видом. — Но если не присматриваться, то перепутать легко.

— Особенно когда настоящий Эдвард забывает постричься, — невозмутимо заметил Эд-2.

— Спасибо за поддержку, — проворчал я.

Мария тихо рассмеялась. Позже за ужином Михаил вспомнил о нашей поездке.

— Ну и как озеро? — поинтересовался он скорее из вежливости, чем из настоящего интереса.

Не думаю, что программиста местные пейзажи хоть сколько-нибудь впечатляли. Горы, вода, леса — всё это он воспринимал как фон для более важных задач.

Зато Глеб только и ждал возможности поделиться впечатлениями.

— Там вода прозрачная до самого дна! — начал он с жаром рассказывать. — И вообще никого нет. Ни животных, ни водорослей, ничего. Песочек и чистая вода. Купаться просто здорово!

— Искупаться я и в собственном бассейне могу, — пожал плечами Михаил. — Или под душем постоять. Не вижу разницы.

— Миш, ты не понял, — вмешалась Мария. — Мы повторно проверили воду и ещё раз провели анализы. В озере действительно отсутствуют любые формы жизни. Совсем.

Мишка отложил вилку.

— И ты после этого разрешила ребёнку там купаться? — укоризненно посмотрел он на мою жену.

— Я не ребёнок! — моментально возмутился Глеб. — И вода там полезная. Я сам результаты исследований читал.

— Вот это меня и настораживает, — пробормотал Михаил.

— Свойства воды действительно уникальны, — поддержал сына я. — Наша нейросеть до сих пор не может дать однозначного объяснения происходящему.

— Было у нас загадочное излучение, — недовольно проворчал Михаил. — Теперь ещё и

— Более вероятно, что это части одного явления, — спокойно заметила Мария. — Во всяком случае, многие параметры совпадают.

— Эдвард уже вызвался заняться расследованием, — добавила она и посмотрела на меня.

Я тяжело вздохнул, подтверждая слова супруги.

Честно говоря, в ближайшее время мне хотелось заниматься совсем другими делами. Но чем больше накапливалось странностей вокруг «Командорского», тем очевиднее становилось: откладывать изучение аномалии больше нельзя.

Похоже, пришло время всерьёз разобраться с загадкой этого излучения.

Глава 22

— Красота-то какая! — оценила моя помощница озеро. — Словно жидкий янтарь.

— Точно! — согласился я с таким определением.

На первый взгляд вода казалась золотистой сама по себе, однако анализы показали, что причина сложнее. Дно озера покрывал мелкий песок необычного светло-медового оттенка. Основу составляли кварцевые зёрна с примесью железосодержащих минералов и каких-то местных силикатов, аналогов которым на Земле не существовало.

Кроме того, подземная река приносила в озеро мельчайшую минеральную взвесь. Частицы были настолько малы, что практически не оседали и свободно проходили через обычные фильтры. Вода оставалась кристально прозрачной, однако солнечный свет, проходя через неё, приобретал тёплый золотистый оттенок.

Растущие вдоль русла подземной реки гигантские деревья насыщали воду органическими соединениями. Анализаторы уверенно определяли их как безопасные, однако точный состав пока установить не удавалось.

Озеро действительно выглядело так, словно кто-то растворил в нём огромное количество янтаря. Особенно красиво оно смотрелось утром, когда поверхность превращалась в настоящее зеркало расплавленного золота.

Полюбовавшись видом, мы приступили к работе. Роботы разносили датчики вдоль берега, а также готовились брать пробы воды с различных глубин. Песок и грунт тоже вошли в программу исследований.

К обработке результатов мы решили приступить позже, когда накопится достаточный объём информации и переключились на изучение плато и места, где расположен «Командорский». Хорошо, что второй завод не успели законсервировать. Для него как раз нашлась работа. Михаил загрузил в производственную систему около полусотни типов измерительных приборов: индикаторы, датчики, детекторы, анализаторы и множество других устройств. Каждого вида я собирался напечатать не меньше тысячи экземпляров, после чего роботы начнут размещать их по всему плато под моим личным контролем.

Через три дня первая партия оборудования была готова, и Серафима изъявила желание присоединиться к исследованиям. Впрочем, наши задачи и без того совпадали. Излучение и следы древней цивилизации, как мне казалось, были связаны между собой, поэтому я без колебаний принял Белову в команду. Заодно напомнил ей, что обычные жители «Командорского» пока не знают о наших поисках.

— И какой смысл это скрывать? — не поняла она.

— Раньше смысл был, — ответил я, невольно вспомнив Анастасию и Яну. — Хотя сейчас, пожалуй, уже нет. Вечером расскажем остальным.

Фёклу мы посвятили в ситуацию сразу после выезда на плато. Девушка узнала и о древней цивилизации, и о том, что это планета Аура.

— Все вопросы потом, — остановил я поток её любопытства. — Сначала работа. Готовь датчики. Серафима, до какой глубины будем проверять грунт?

— Начнём с двадцати метров и дальше через каждые десять. На какое именно расстояние сказать не могу. Если через триста метров ничего интересного не обнаружим, то ниже исследовать не станем, — ответила Белова, сверяясь с картой местности.

Роботы быстро развернули оборудование. Несколько буровых модулей начали погружать датчики в грунт, остальные раскладывали по поверхности ретрансляторы и маркеры. Поступающие данные меня на данном этапе интересовали мало. В первую очередь требовалось понять природу загадочного излучения и оценить его интенсивность.

Серафима преследовала другую цель. Её интересовали следы древней цивилизации, поэтому любая подземная пустота, аномалия в породе или отметка о наличии металла автоматически попадали в список перспективных объектов для изучения.

Так прошёл весь день. Мы не охватили даже десятой части плато, зато система начала накапливать информацию. Пока нейросеть не строила никаких прогнозов и ограничивалась сухими отчётами. Эда я заранее предупредил, чтобы сообщал только о действительно важных находках.

Ничего подобного не обнаружилось ни в тот день, ни в последующие восемь суток. Роботы добросовестно обследовали местность, бурили скважины, размещали датчики и сканировали подземные структуры. Серафиму они порадовали несколькими находками — под толщей грунта удалось обнаружить остатки каких-то сооружений, тоннелей и коммуникаций.

А вот по поводу излучения результаты оказались удручающими.

Да, оно существовало. Да, приборы его фиксировали. Но на этом всё. Фон был абсолютно равномерным по всему плато, не менялся ни днём, ни ночью и не зависел ни от состава грунта, ни от глубины. Создавалось впечатление, будто мы измеряем не локальное явление, а естественное свойство самой местности.

Я сидел перед экраном и изучал отчёты нейросети, мрачнея с каждой минутой. Серьёзно, настроение стремилось к нулю. Если бы не бесплатный ресурс в виде собственных заводов и роботов, впору было хвататься за голову, подсчитывая, сколько средств ушло практически впустую.

— Эдвард Францевич, — робко окликнула меня Фёкла, правильно уловив настроение начальства. — Давайте проверим фон возле деревьев.

— Ими Иван занимается, — напомнил я.

— Он исследует только рядом с посёлком. А мы можем пройти всю линию деревьев до самого озера. Сравним показатели и посмотрим, есть ли разница.

— Хм… а ведь это мысль, — отреагировал я.

Невольно поймал себя на мысли о том, что Иван Коршунов действительно сосредоточился только на ближайших участках и почему-то не провёл более масштабного исследования. Позже обязательно сделаю ему замечание. Но сейчас стоило воспользоваться советом умной девочки.

— Хорошо, — кивнул я. — Переносим часть оборудования к деревьям. Посмотрим, что они нам расскажут.

Деревья удивили. Нет, не просто удивили — ошарашили настолько, что Фёкла от радости едва не пустилась в пляс вокруг вездехода.

О том, что гигантские деревья тоже «фонят», мы знали давно. Но вот того, что интенсивность излучения постепенно возрастает по мере приближения к озеру, никто из нас не ожидал. Между прочим, всё выглядело совершенно логично.

Я же сам раньше определил, что возле озера показатели выше средних по плато. Нейросеть тоже это зафиксировала. Чего она не сделала, так это не ткнула меня носом в очевидный вывод.

Теперь картина начинала складываться.

Нечто равномерно распространялось по всему плато, создавая стабильный фоновый эффект. Деревья впитывали эту энергию, накапливали её и частично распределяли дальше по своей гигантской корневой системе, переправляя вместе речной водой в озеро.

По версии Серафимы, мы наблюдали последствия древней войны разумных существ. Своего рода остаточное явление, сохранившееся спустя столетия или даже тысячелетия после применения неизвестного оружия. Тут невольно вспоминались земные испытания

После ядерных взрывов территории надолго оставались заражёнными. В эпицентрах последствия сохранялись веками. Почему бы не предположить, что местная цивилизация обладала технологиями сопоставимого или даже более высокого уровня разрушений?

Отличие состояло в том, что здесь использовалось нечто, буквально расплавившее поверхность на огромной площади. Трудно предположить, что находилось на этом месте раньше. Возможно, город с парками и улицами, промышленными зонами и транспортной сетью. После катастрофы все сооружения на поверхности и несколько метров грунта под ними превратились в раскалённую вязкую массу.

Косвенно эту версию подтверждала геология плато. В пробах постоянно встречались участки стекловидных пород, словно обычный камень когда-то нагрели до температуры плавления, а затем быстро охладили. Некоторые слои содержали аномально высокое количество оплавленных силикатов и минералов, которые в естественных условиях формируются либо вблизи магматических очагов, либо при воздействии колоссальной энергии.

Ещё более странным выглядело практически полное отсутствие осадочных пород в верхних слоях. Создавалось впечатление, что когда-то здесь существовала единая твёрдая корка, которая затем растрескалась и постепенно разрушилась под действием ветра, перепадов температур и времени.

Прошли столетия. Эрозия сгладила большую часть следов катастрофы, занесла трещины пылью и песком, выровняла поверхность. Однако под тонким слоем грунта по-прежнему скрывались оплавленные горизонты породы, а над всем плато сохранялся загадочный энергетический фон, происхождение которого мы лишь предполагаем.

Этим объяснялась и стерильность района. На многие километры вокруг плато практически отсутствовала жизнь. Ни животных, ни растительности. Только гигантские деревья вдоль подземной реки каким-то образом сумели приспособиться к этим условиям. Если предположить, что несколько сотен лет назад интенсивность излучения была в сотни или тысячи раз выше нынешней, то всё становилось на свои места. Тогда оно убивало всё живое. Сейчас же мы наблюдали лишь слабый остаточный фон.

Любопытно, что этот фон не только не вредил людям, но ещё и каким-то образом воздействовал на наши энергомодули. Вместо постепенного разряда они восстанавливали запас энергии быстрее, чем мы успевали его расходовать.

Иван, получив от меня заслуженную взбучку за слишком узкую область исследований, немедленно отправился обследовать всю линию гигантских деревьев вплоть до самого озера. Возвращался он не с пустыми руками. Точнее, с целыми контейнерами шишек.

Ожидаемо, свойства орехов, содержащихся внутри, различались. Чем ближе к озеру росло дерево, тем более насыщенными оказывались плоды. Насколько эта разница важна, предстояло ещё выяснить, однако сам факт выглядел любопытно.

Мы же с Фёклой продолжили, образно говоря, ковыряться в земле. Теперь нас интересовали подземные воды, питающие реку и озеро.

Серафима тем временем окончательно уверилась в своей версии.

— Это не природное русло, — заявила она, изучая результаты сканирования. — Слишком правильная геометрия. Здесь когда-то находился тоннель. Возможно, метро. Возможно, транспортная магистраль другого назначения. После катастрофы часть конструкций обрушилась, внутрь прорвались грунтовые воды и постепенно образовалась река.

Логика в её словах присутствовала.

Как именно в этом тоннеле впоследствии проросли деревья, оставалось отдельным вопросом. На данный момент далеко не самым важным. Гиганты явно представляли собой нечто необычное. Чем больше данных мы собирали, тем сильнее они напоминали мне мутировавшие организмы из старых земных фильмов о постапокалипсисе. В подростковом возрасте я насмотрелся подобного кино благодаря Михаилу. Был у него период увлечения древним жанром. Поэтому аналогии сами лезли в голову.

Деревья безусловно притягивали загадочную энергию. Более того, часть её каким-то образом передавалась воде.

Ничего похожего на центр аномалии мы так и не обнаружили. Излучение присутствовало повсюду. Оно словно пропитало всё плато насквозь — камень, почву, воду и даже воздух. При этом ни один прибор не фиксировал вредного воздействия на людей. Именно это я и доложил Михаилу и Марии.

Доклад проходил в неформальной обстановке, совмещённой с обедом. Роботы как раз приволокли тушу очередного съедобного динозавра, поэтому меню радовало свежими мясными стейками. Фёклу и Серафиму я тоже пригласил в свой коттедж. Всё-таки они были полноценными участниками исследования. Не одному же мне краснеть за отсутствие ясного результата.

При этом определённая теория у нас всё-таки имелась.

— Вы полмесяца носились по плато, натыкали тысячи датчиков и это всё, что можешь сообщить? — с усмешкой уточнил Михаил, отрезая очередной кусок мяса.

— Пока да, — развёл я руками. — Излучение существует. Оно связано с озером, рекой и деревьями. А Серафима уверена, что всё это последствия применения какого-то оружия массового поражения.

— Не просто уверена, — немедленно вмешалась Белова. — У нас имеются косвенные подтверждения.

— Например? — заинтересовалась Мария.

— Например, оплавленные слои породы под плато. Встречаются участки, где камень буквально превратился в стекло. Такое количество энергии в природе встречается редко. Далее — практически полное отсутствие жизни на огромной территории. И наконец, подземные конструкции. Они есть, но верхние уровни словно срезаны гигантским ножом.

— Или расплавлены, — добавила Фёкла.

— Именно, — кивнула Серафима. — Если представить, что здесь находился крупный город, то всё складывается. Удар пришёлся по поверхности. Всё, что находилось сверху, уничтожило. То, что оказалось глубже, частично сохранилось.

— То есть по вашей версии мы сейчас живём посреди древнего поля боя? — уточнил Мишка.

— Скорее над его руинами, — поправила его Серафима. — Причём руинами настолько старыми, что сама природа почти скрыла следы катастрофы.

— Кстати, — задумчиво произнесла Мария, — а то, что мы потребляем воду из реки, никак не скажется на уровне озера? Насколько я понимаю, здесь веками существовал определённый баланс. Вода прибывала, вода испарялась. А теперь появились мы.

— Немного скажется, — ответил я.

Этот вопрос нейросеть уже просчитывала.

— Но речь идёт о сантиметрах. Даже если береговая линия отступит на пять-семь сантиметров, никто этого не заметит. Объём озера слишком велик.

Фёкла тут же поделилась собственной идеей.

— Место потрясающее, — с жаром продолжила она. — Когда закончим исследования, можно будет организовать там зону отдыха. Не для всех, конечно. Поставить несколько жилых модулей, оборудовать причал, смотровую площадку.

— Сначала разберёмся, почему оно такое, а уже потом будем устраивать там пикники, — отрезал Михаил.

Серафима неожиданно поддержала Фёклу:

— Мне идея нравится. Всё равно когда-нибудь придётся осваивать эту территорию.

Возражать Михаил больше не стал. Судя по тому, как быстро изменилось выражение его лица, мысли программиста были уже далеки от научных исследований. Подозреваю, он представил не будущую базу отдыха, а себя рядом с Серафимой на берегу этого самого озера.

Глеб, сидевший за столом, уже давно ёрзал на месте и с трудом скрывал нетерпение. Однако, как воспитанный ребёнок, в

Похоже, сын решил, что лучшего момента не будет.

— Пап, пап, а я вот так могу! — радостно выпалил он.

Что именно он может, вначале никто не понял.

Стоявший в центре стола графин с морсом вдруг медленно пополз по скатерти в мою сторону.

— Молодец, — похвалил я сына, решив, что он опять придумал какую-нибудь техническую хитрость.

— О! Так ты из биологии в инженеры решил переквалифицироваться? — поддержал меня Михаил.

— Какая ещё техника⁈ — возмутился Глеб.

Графин плавно оторвался от поверхности и завис в воздухе.

За столом стало тихо.

Серафима первой наклонилась и заглянула под столешницу. Честно говоря, я и сам уже внимательно рассматривал графин. Дно у него было прозрачным. Никаких креплений, магнитов, нитей или иных приспособлений не наблюдалось.

— Ещё и так могу! — гордо сообщил сын и рядом с графином поднялась солонка.

Мария с недоумением посмотрела на меня, на Глеба, после провела ладонью над предметом, потом под ним. Солонка немедленно рухнула обратно на стол.

— Ну мама! — возмутился Глеб. — Ты мне концентрацию сбила!

Михаил подозрительно прищурился.

Я же молча повернулся к биороботам и показал жестом, что жду объяснений.

— Предположительно телекинез, — с привычной невозмутимостью сообщил Эд-2.

— Чего? — одновременно вырвалось у меня и Михаила.

— Телекинез. Также известен как психокинез. Способность воздействовать на физические объекты без непосредственного физического контакта.

— Эд, ты сейчас шутишь? — осторожно уточнил я.

— Нет, Эдвард Францевич. Вероятность ошибки менее двух процентов.

— И давно это у него? — последовал вопрос от Михаила.

— Семь дней назад был зафиксирован первый случай самопроизвольного перемещения предмета. Четыре дня назад Глеб Эдвардович начал целенаправленные тренировки. На данный момент наблюдается устойчивый прогресс.

— Почему мне никто не доложил? — медленно спросил я.

На этот раз замялся уже биоробот.

— Согласно вашим указаниям, сообщать следовало только о сенсационных событиях.

Посмотрел на Эда-2, на зависший в воздухе графин, снова на биоробота и уточнил:

— И это, по-твоему, не сенсация⁈

— Накапливался объём статистических данных, — безэмоционально ответил биоробот.

— Пап, а я ещё ложку могу! — радостно продолжил Глеб.

После чего в воздух поднялись сразу три ложки.

— Та-а-ак… а кто у нас ещё в том озере купался? — задал Михаил странный вопрос. — Вы мебель двигать не пробовали?

— Ерунду не говори, — отмахнулся я. — Причём тут озеро?

— Ты же искал природу необычного излучения, — напомнил мне друг. — Ну-ка, ложечку телекинезом подними.

Пока я подбирал слова для деликатного ответа, ложка, лежащая перед десертом Марии, вдруг встала вертикально. И прежде чем я отреагировал, Глеб воскликнул:

— Мама, у тебя тоже получилось?

Глава 23

— Пойти в том озере искупаться. Что ли… — прокомментировал Мишка увиденное.

Судя по восторженному выражению лица Серафимы, она тоже не прочь была нырнуть в озеро для обретения возможности двигать предметы взглядом.

— Вы понимаете, какой это секрет, — нахмурилась Мария. — Если об этом узнают на Земле, то Ауру ждут большие потрясения.

— Не узнают, — оглядел я собравшихся.

На какое-то время за столом повисла тишина. И почти сразу все, включая Глеба, заговорили, убеждая, что сохранят этот секрет. Мишка особенно был настойчив.

Благоразумием он никогда не отличался. Даром что программист. Авантюрная жилка в нём присутствовала всегда. Одно только похищение заключённых чего стоило. Именно Михаил просчитал ситуацию. Правда, в расчёты вкралась небольшая ошибка — арестовали не меня, а Марию. Однако сам план в итоге сработал настолько хорошо, что причин для недовольства не имелось.

Поэтому совершенно неудивительно, что идея получить необычные способности заинтересовала его мгновенно.

Едва закончился обед, Михаил направился к винтокрылу. По дороге он уже вовсю обсуждал вопрос с нейросетью. Выглядело это довольно забавно. Мишка шагал широким, энергичным шагом, а следом почти бежал Ми-2, через которого Эд-2 пытался донести разумные доводы.

— Рекомендую продолжить наблюдения, — убеждал биоробот. — Объём выборки недостаточен для окончательных выводов.

— Трое искупались и прекрасно себя чувствуют, — отмахнулся Михаил.

— У трёх испытуемых действительно не выявлено отклонений в работе организма, — согласилась нейросеть. — Однако статистическая достоверность…

Дальше Мишка уже не слушал.

Серафима сорвалась с места почти одновременно с ним. Девушка также загорелась новой идеей. Судя по выражению лица, перспектива двигать предметы силой мысли казалась ей куда интереснее любых археологических раскопок.

Фёкла проводила уходящих таким взглядом, что её намерения читались без всяких слов.

— Даже не думай, — предупредил я.

— Ничего и не думаю, — ответила девушка, с завистью посмотрев вслед удаляющемуся винтокрылу.

— Под твою личную ответственность, — вздохнул я, сообразив, что мой запрет ничего не даст. Она просто сбежит, дойдёт пешком, однако в озере искупается.

Фёкла радостно просияла и помчалась к свободному аппарату.

Мы же с Марией, не сговариваясь, отправились в бункер, где хранились три самые совершенные медицинские капсулы. Их когда-то изготовили по личному распоряжению деда, не считаясь ни со стоимостью, ни со сложностью производства. Одна из капсул сейчас была занята выращиванием резервного комплекта органов для Михаила. Свои, Марии, Глеба и даже Ольги я давно подготовил и отправил на длительное хранение. Мало ли какие ситуации могут возникнуть.

На Земле наша семья держала солидный запас выращенных органов в специализированном банке. Жаль только, что деду эта предусмотрительность не помогла. От его тела ничего не осталось, а регенерировать было уже нечего.

Свободные две капсулы мы с Марией использовали для очень глубокого и тщательного изучения тел. На целые сутки посёлок остался без командора. Впрочем, я не переживал по этому поводу. Эд-2 давно научился справляться с моими обязанностями.

На следующий день, выбравшись из капсулы, я первым делом потребовал полный отчёт о собственном состоянии. Нейросеть в очередной раз заверила меня, что показатели организма находятся не просто в норме, а заметно превосходят среднестатистические значения. Никаких отклонений, повреждений или подозрительных изменений не обнаружено.

Пришлось поверить.

После медицинского отчёта я выслушал информацию по делам посёлка и только потом отправился в кабинет.

Работать в тот день совершенно не хотелось. Меня самого заинтересовал тот самый телекинез, который неожиданно проявился у Глеба. Если верить наблюдениям, способность действительно существовала и не являлась фокусом. Оставалось

Передо мной на столе лежал обычный карандаш, который и был назначен первой жертвой эксперимента. Вот только сосредоточиться оказалось неожиданно сложно. Мысли постоянно перескакивали на озеро, странное излучение, исследования Серафимы, проблемы колонистов и десятки других вещей.

Минут через десять я начал подозревать, что способность к телекинезу у меня не работает. Однако стоило мне окончательно разочароваться в затее, как карандаш едва заметно дрогнул. Настолько слабо, что я сперва решил — показалось. Но затем он качнулся снова. Несколько последующих попыток позволили мне поставить его вертикально, а потом даже приподнять над столом на несколько сантиметров.

Карандаш почти сразу завалился набок и покатился к краю столешницы, однако это уже не имело никакого значения. Получилось!

Пусть результат выглядел откровенно жалко по сравнению с тем, что демонстрировал Глеб, однако предмет я всё-таки поднял. Откинувшись на спинку кресла, я некоторое время любовался своим достижением, после чего покинул кабинет. Теперь мне не терпелось найти Михаила. Уж он-то наверняка вовсю осваивал новые возможности организма.

— Это умение нужно тренировать, как мышцы, — первым делом сообщил Мишка. — Я на Леонида пока свою работу перебросил. Ты не будешь против?

— Не буду, — согласился я.

В конце концов, мы сейчас тоже занимались исследованием одного из главных секретов Ауры. Если выяснится, что озеро действительно способно наделять людей подобными способностями, то все остальные проекты временно отходят на второй план.

— Папа! Мне нейросеть кино показывала! — выбежал навстречу Глеб. — Я думаю, это магия! Правда, огонь у меня не получается.

— И очень хорошо, что так, — выглянула из зала с экранами Мария. — Не хватало ещё здесь всё поджечь. Эд, иди лучше посмотри, что наша дочь учудила.

После этих слов хорошее настроение у меня как-то сразу пошатнулось.

Если Глеб обычно сначала экспериментировал, а потом рассказывал о результатах, то Ольга придерживалась прямо противоположного подхода. Сначала совершала какую-нибудь глупость, а уже потом окружающие разбирались с последствиями.

— Что на этот раз? — насторожился я.

Мария лишь махнула рукой в сторону центрального экрана.

На записи Ольга стояла возле своего жилого модуля в посёлке «Морской». Судя по всему, день выдался удачным. Дочь успела подмести территорию, натаскать воды и теперь располагала некоторым запасом баллов. Вместо того чтобы потратить их, она сидела на пляже в компании нескольких женщин и что-то оживлённо им рассказывала.

— И что здесь такого? — не понял я.

— Подожди.

Ждать пришлось недолго.

Через несколько секунд Ольга решительно поднялась на ноги, подошла к воде и направилась прямо в море.

— Наконец-то кто-то рискнул искупаться, — заметил Михаил.

— Если бы только это, — вздохнула Мария.

Ольга тем временем зашла в воду по пояс, потом по грудь и уверенно поплыла дальше от берега. За ней, переглядываясь и явно сомневаясь в разумности происходящего, полезли ещё несколько женщин.

— Начинается самое интересное, — сообщила жена.

Впрочем, первые несколько минут ничего необычного не происходило. Ольга вполне уверенно держалась на воде, отплыв от берега метров на пятьдесят. Остальные женщины ограничились мелководьем и теперь с завистью наблюдали за её заплывом.

Дочь остановилась, несколько раз нырнула, после чего довольно долго не появлялась на поверхности.

— Это меня уже начинает нервировать, — проворчал я.

Через несколько секунд дочь всё же вынырнула и быстро поплыла к берегу. Даже через камеры было видно, что она взволнована. Выбравшись на песок, Ольга не стала загорать, а сразу принялась обсуждать что-то с другими женщинами. Все переполошились, однако из-за отсутствия звука понять причину не удалось.

— Эд, включи запись из посёлка, — обратилась жена к биороботу.

Следующие кадры запечатлели, как Ольга объясняет Дарье свою находку.

— Ничего особенного, — вскоре пришёл я к выводу. — Подумаешь, нашла под водой древние развалины. Мы и так знаем, что здесь существовала цивилизация. Сколько ещё таких находок будет…

— Эти люди по-прежнему считают, что они на Гемме, а не на Ауре, — напомнила жена.

— Маша, для них и для нас ничего ровным счётом не изменилось. Что-то ещё есть интересного?

— Разве что про огороды, — припомнила Мария. — Колонисты уже сообразили, что питаться свежими овощами вкуснее, чем брикетами и пастой из тюбиков пищевого аппарата.

— Дай угадаю, они съели всё созревшее?

— Если бы просто съели, — вздохнула Мария и кивнула биороботу.

Тот запустил подборку видео из разных посёлков, но тема везде была одна — про огороды. Михаил, присутствующий в зале, первым оценил ситуацию.

— Между прочим, это наша недоработка, — заметил он.

— Не согласен, — возразил я. — Предполагалось, что распределением продуктов сверх того, что покупают за баллы, займётся староста посёлка.

— Мы не дали таких указаний, — заметил друг.

— Миша! Ну в самом деле! — возмутился я. — Нельзя так плотно опекать взрослых людей. Они должны сами создавать развитое общество со своими правилами и порядками.

— Пока я никакого порядка не наблюдаю, — хмуро произнёс Михаил.

Недовольство там было вполне объяснимо. Поселковые жители из числа тех, кто ухаживал за огородами, посчитали их личными делянками и стали потихоньку съедать созревающие овощи. Это заметили те, кто имел другую профессию, и начались ссоры.

Дошло до того, что самые «умные» пробирались ночью на огороды и попросту воровали плоды чужого труда.

Варианты событий в разных посёлках немного отличались, однако конфликты возникли везде без исключения. Особенно в тех поселениях, которые не были ориентированы исключительно на сельское хозяйство и где огороды имели скорее символическое значение. Там даже до серьёзных драк дошло.

И конечно же, отличились жители «Лагуны». Они и раньше уже разделились на группы, которые нет-нет, а конфликтовали между собой. Когда же обострилась ситуация с огородами, то одну группу из шести мужчин выгнали. Представляете! Вот так взяли и выгнали из поселения!

Не скажу, что те люди оказались в невыносимых условиях. Местность инженерные роботы ещё до прибытия транспорта на планету вычистили основательно: проредили растительность, уничтожили всех хищников, убрали с берега крупные валуны и частично очистили морское дно в районе «Лагуны».

Кстати, интересный вопрос: Мария благоустройством «Морского» занималась лично, и отчего-то роботы не указали ей на то, что под водой находятся руины. Зато Ольга их обнаружила. Возможно, и в других местах есть нечто подобное.

Правда, жители «Лагуны» исследованием моря особенно не занимались. В основном таскали мелких креветок в молекулярный преобразователь и не искали более крупную добычу.

Зато все как

Следуя указаниям справочника по планете, изгнанные неплохо охотились на травоядных. За последние пять дней убили и съели трёх некрупных зверюшек. Страшноватые на вид, но вполне съедобные. Между прочим, это был чуть ли не единственный вид, мясо которого обладало интересными вкусовыми свойствами — оно было слегка солоноватым. Мои роботы-исследователи, когда это обнаружили, специально согнали этих животных в район будущего посёлка.

В целом ничего драматичного не происходило. Эд-2, пользуясь своими полномочиями, начислял изгнанникам поощрительные баллы.

— Жить постоянно в лесу они не смогут, — пришёл я к очевидному выводу. — Нужно построить посёлок для этих людей. Мало ли ещё кого надумают изгнать.

— Поддерживаю, — согласился Михаил.

Далее мы стали изучать местность с учётом направления, куда двигалась группа.

— Эд, отправь им сообщение через браслеты, что новое поселение будет готово через два дня.

— Через браслеты не могу: ретранслятор уже не дотягивается. Отправлю дрон, — поправил моё распоряжение биоробот и задал следующий вопрос: — Сколько жилых модулей проектировать в новом посёлке?

На этот вопрос сразу ответить я не смог. Попросил записи видео начала конфликта и полную характеристику каждого человека из изгнанной группы. Вскоре сообразил, что из «Лагуны» выгнали самых адекватных и спокойных. Значит, стоит поощрить их за то, как достойно они справились с трудностями, и построить посёлок повышенной комфортности: пока на двадцать жилых модулей. Причём не такие «коробки», как везде, а чуть больше, на четыре комнаты и с личным бытовым принтером в каждом. Пусть сами печатают себе необходимые вещи, а расходники покупают за баллы в молекулярном преобразователе.

Позже Мария дополнила проект жилых модулей личными кухнями, где можно будет готовить самостоятельно и сохранять мясо добытых зверей в холодильниках. Посуду и прочую кухонную мелочёвку также решили выдать бесплатно.

Посланный нейросетью дрон отыскал группу изгнанников, сообщил им, что поселение будет возведено специально для них, и сбросил рюкзаки с запасом продовольствия и спальными мешками.

Раз уж колонисты наконец оценили преимущества огородов, для «Лагуны-2» расчистили под них участок и обнесли его решётчатым забором с нижней сеткой, заглублённой в грунт на полметра, чтобы местная норная фауна не подрывала грядки, а крупные травоядные не ломали ограждение.

По совету нейросети новый посёлок решено было разместить примерно в том месте, куда ранее переправили тех самых крупных гусей. Дополнительным аргументом стало то, что в этом районе уже был частично нарушен естественный биом: птицы вытеснили часть местной мелкой фауны, и экосистема там оказалась более предсказуемой. Заодно это давало стабильный, привычный для землян источник мяса — с контролируемым отловом и возможностью разведения.

Думаю, с птицами они справятся. При всей агрессивности, это всё же обычные гуси, пусть и увеличенные до почти трёхметрового размаха крыльев.

Летать они так и не научились — крылья у них скорее планирующего типа, с недостаточной подъёмной силой, зато отлично подходят для демонстрации угрозы. В моменты раздражения птицы разгоняются по поверхности воды или по суше, шумно хлопают крыльями, поднимая пыль и брызги, активно шипят, имитируя поведение хищников. Однако по факту это домашние гуси с крайне ограниченной манёвренностью и довольно предсказуемым поведением.

Чтобы ускорить строительство посёлка, туда направили большое количество роботов, а для переправки модулей жилых блоков задействовали все орбитальные катера.

Как только были собраны основные конструкции и огорожена территория нового посёлка, четыре биоробота в разработанной Михаилом униформе, с подчёркнуто строгими лицами, прибыли в «Лагуну-1». Пугать местных они не собирались — задача была сугубо техническая. Однако они выглядели как полноценные представители администрации, и это произвело на колонистов заметное впечатление.

Биороботы забрали медицинские капсулы изгнанных из посёлка людей. На фоне этого визита жители предпочли не проявлять лишней активности, попрятавшись по жилым блокам и не покидая их до тех пор, пока транспорт не забрал капсулы.

Думаю, эти люди сделали правильный вывод — контроль за ними осуществляется, и излишне наглеть не стоит.

Глава 24

Чтобы дополнительно поощрить изгнанников, я распорядился взять из нашей теплицы часть растений и высадить их на огородах «Лагуны-2». Заодно можно было провести небольшой эксперимент. Светлана Волкова отметила, что овощи вырастают заметно крупнее, чем на Земле — и при этом без применения какой-либо биотехнологии.

Примерно я понимал, что могло повлиять: то самое уникальное излучение. Хотелось проверить, насколько долго сохраняется этот эффект у растений, вывезенных за пределы зоны. Будут ли овощи такими же крупными. Они в самом деле получились аномально большими. И если полуметровой морковью меня уже было сложно удивить, то горох размером с черешню выглядел действительно необычно. При этом он совершенно не потерял вкусовых качеств.

Глеб один раз так им объелся, что провёл всю ночь в медицинской капсуле.

Но те же кабачки запретил сажать после их первого урожая. Так-то в них много чего полезного, и молекулярный преобразователь их любит, однако теплица у нас построена не ради одного-единственного овоща. Каждый плод вымахивал размером с меня, а отдельные экземпляры приходилось перевозить на грузовой платформе робота. Один такой кабачок мог несколько дней обеспечивать пищевое сырьё для небольшого посёлка. Тут или расширять площадь теплицы, или высаживать кабачки раз в год.

Вначале Маша от них тоже была в восторге. Пищевые аппараты исправно выдавали десятки вариантов блюд на их основе. Правда, уже через пару недель все начали тихо ненавидеть этот овощ, который постоянно оказывался в меню: в овощных смесях, супах, запеканках и прочих блюдах, которые выдавали пищевые установки с якобы ресторанным меню.

Жаль, кабачков, чтобы сбыть их колонистам «Лагуны-2», на данный момент не имелось. Последние плоды переработали несколько дней назад. Ничего, другой рассады хватило. В том числе различных ягодных кустов, которые в нашей теплице тоже чувствовали себя превосходно. Крупная малина размером с грецкий орех и тёмно-синие ягоды местной селекции пользовались такой популярностью, что никто в здравом уме не стал бы относить их в молекулярный преобразователь. Такие продукты предпочитали съедать сразу после сбора урожая.

Почву для огорода в «Лагуне-2» обязательно простерилизовали. Вернее, сначала сделали выемку грунта на глубину до полутора метров. Получившийся котлован облицевали специальным композитным материалом на основе керамики и полимеров. Он не пропускал местную почвенную фауну и одновременно выдерживал давление грунта без дополнительного укрепления. Стенки и дно образовывали своеобразную ванну,

По похожему принципу были устроены огороды во всех посёлках. Слишком уж мало мы знали о местной биосфере, чтобы рисковать земными культурами.

Подготовленный котлован в «Лагуне-2» засыпали стерильной плодородной почвой с необходимым количеством минеральных добавок и органики. Фактически получалась изолированная экосистема с полностью контролируемым составом грунта. Поэтому никаких сорняков на огородах не росло. Возможно, когда-нибудь местная жизнь приспособится и найдёт способ проникнуть внутрь, однако на данный момент подобной проблемы не возникало. Даже полив почти не требовался — с увлажнением прекрасно справлялись регулярные непродолжительные дожди.

Старостой своего посёлка мужчины выбрали Максима Орлова. Изучив его досье ещё во время распределения колонистов по посёлкам, я отнёс его к числу проблемных. Не агрессивный, не склонный к насилию, но из тех людей, которые считают собственное мнение важнее инструкций.

До осуждения Орлов работал оператором ручного контроля на крупном автоматизированном производственном комплексе. В обычных условиях всем управлял промышленный ИИ, однако по требованиям безопасности на объекте постоянно дежурили люди, способные принять управление в случае нестандартной ситуации.

Во время одного из серьёзных сбоев центральная система начала аварийную остановку производственных линий. По расчётам ИИ, это позволяло избежать дальнейших повреждений оборудования, однако приводило к многомесячному простою комплекса и потере дорогостоящей продукции. Орлов решил, что система ошибается. Не имея на то полномочий, он отключил часть защитных протоколов и взял управление на себя.

В итоге производство удалось сохранить. Однако несколько сотен промышленных роботов были безвозвратно повреждены, часть оборудования получила критический износ, а убытки исчислялись миллионами миров.

Суд признал действия Орлова самоуправством, вмешательством в работу автоматизированных систем и грубым нарушением техники безопасности. Сам Максим вины не отрицал и настаивал, что в аналогичной ситуации поступил бы точно так же.

Никаких особых лидерских качеств в его характеристиках я не обнаружил. Скорее наоборот — слишком самостоятельный и упрямый человек. Впрочем, жителям «Лагуны-2» оказалось виднее.

Именно Орлов сохранил за собой специальность охотника, что выглядело вполне логично. В отличие от остальных, он неплохо освоился в местных лесах и не испытывал дискомфорта от постоянных вылазок за добычей. Посмотрим, как проявит себя дальше. Если справится с обязанностями старосты, то, возможно, подарим его посёлку какое-нибудь морское судно для связи с другими поселениями.

Конечно же, больше всего жители «Лагуны-2» радовались личным бытовым принтерам в жилых модулях. На Земле бытовой принтер считался чем-то совершенно обыденным. Каждый из них уже не раз отправлял в утилизатор одежду, а потом несколько дней ходил, закутавшись в простынь.

Теперь всё стало гораздо проще. Некоторые сразу напечатали запасные комплекты одежды для работы в огороде и для охоты. Обзавелись дополнительными ремнями, чехлами для инструментов и прочими полезными мелочами.

Снова моё внимание колонисты «Лагуны-2» привлекли через три дня. Эд доложил, что поступило личное обращение от Орлова.

Староста, встав у ретранслятора, обратился с предложением. Он верно рассчитал, что за поселением кто-то наблюдает и способен влиять на ситуацию, поэтому решил говорить напрямую.

— Уважаемые, — начал он. — Возможно, в других поселениях есть такие же «лишние» люди, как нас посчитали здесь? Мы бы не отказались… от женщин. Как-то совсем грустно без них.

— Ой, балбес, — беззлобно прокомментировал Михаил. — Жили себе спокойно, нет — начали проблемы на ровном месте создавать. Девушек им подавай…

— Имеется восемь подходящих вариантов, — моментально отреагировал Эд-2. — Они были признаны неподходящими для текущих поселений и фактически стали изгоями.

— Куда им восемь? — хмыкнул Михаил. — Хватит и шести на шесть мужчин. Давай данные, я женщин через программу совместимости прогоню, отберём подходящих.

— Эд, загрузи Михаилу Ивановичу информацию по истории поведения девушек в посёлках, — добавил я.

— Та-а-ак… стой, не уходи никуда, — тут же притормозил меня друг. — Это как понимать?

— Что там? — заинтересовался я.

— Твоя Ольга в списке, — сообщил Михаил.

Отчего-то я совсем не удивился. В «Морском» у дочери действительно сложилась неоднозначная репутация. Вроде начала налаживать контакты, с Дарьей, старостой посёлка, неплохо общалась и вдруг снова серьёзный конфликт. Суть конфликта я лишь предполагал.

На записи видео ситуация выглядела так, словно Ольга резко ответила одной из девушек, за ту вступился парень, после чего дочь в свойственной ей манере «поставила на место» обоих. Ничего откровенно нецензурного она не сказала, однако сумела давить словами так, как может себе позволить внучка миллиардера, привыкшая, что её слушают и потакают во всём.

До драки тогда не дошло, люди всё же были достаточно воспитанные. Однако эту сцену наблюдали многие жители «Морского», и после количество недоброжелателей у дочери заметно выросло.

Позже один из мужчин, уже имевший опыт общения с Ольгой, тихо взял её ведро для переноса морской воды и выбросил в утилизатор. Сделал это незаметно, так, что никто, кроме камер наблюдения, не увидел.

Разумеется, Ольга решила, что это месть той самой девушки или её парня. Вспыхнула мгновенно, налетела с яростью, пытаясь не столько ударить, сколько исцарапать лицо и вырвать волосы.

Причины её реакции были понятны: ведро для переноса воды можно было купить за два балла, однако повторно оно уже стоило двадцать. Система специально стимулировала бережное отношение к ресурсам. И теперь представьте — базовое «средство производства» у Ольги пропало. Купить новое можно, но чтобы заработать баллы, снова нужно то самое ведро.

— Переводи Ольгу в «Лагуну-2», — оценил я ситуацию. — Даже если она не подходит по программе. Пусть будет седьмой девушкой.

— Младше всех, — хмыкнул Михаил. — Характер… задиристый. С Марией советоваться не будешь?

— Думаю, она согласится, — ответил я и всё же связался с женой.

Коротко обрисовав ситуацию, я неожиданно получил подтверждение от нейросети, что Ольгу действительно стоит перевести в другой посёлок. На новом месте никого из жителей «Морского» не окажется, а значит, у дочери появится шанс спокойно влиться в новый коллектив.

Заодно Эд-2 предложил ещё одну перестановку.

— Рекомендую перевести Яну Огневу, — сообщил он.

— Куда именно? — удивился я.

— В «Лагуну-2».

— Эд, — не понял я такой рекомендации, — ты уверен, что она впишется именно в эту группу?

— Вероятность успешной социальной адаптации Яны Огневой в любом из существующих поселений не превышает семнадцати процентов, — спокойно доложила нейросеть. — Анализ поведения показывает устойчивую модель внешней атрибуции ответственности. Пациент склонен интерпретировать большинство

— Красиво завернул, — хмыкнул я. — Переведи на человеческий язык.

— Яна не пытается решать проблемы. Ей необходимо, чтобы окружающие постоянно их обсуждали.

— Теперь понятно.

Несколько секунд я всё же обдумывал предложение Эда-2, после чего покачал головой.

— Нет. Отправляй её в «Рудокоп-1». Мы как раз забрали оттуда Серафиму. В «Лагуне-2» ей делать нечего. Там и без неё характеров хватает.

Ольга новость о переселении восприняла как наказание. Пока летела на винтокрыле в сопровождении двух биороботов, даже всплакнула. Видимо, решила, что её выселяют за драку, которую она же сама и спровоцировала.

И вот где здесь воспитательный момент?

По-хорошему дочь следовало бы отчитать. Вместо этого мы фактически наградили её, переселив в гораздо более комфортные условия.

В первое мгновение Ольга даже не поверила своему счастью. Дважды уточнила у браслета, действительно ли этот жилой модуль теперь принадлежит ей.

— Бытовой принтер… — благоговейно прошептала она, осторожно погладив серебристый корпус.

И дальше началось!

Эти принтеры дед ещё на Земле распорядился загрузить в грузовые контейнеры. В их программное обеспечение я не вмешивался. Стояли там обычные гражданские настройки, позволяющие напечатать всё, что помещается в рабочую камеру размером метр на метр. Каталог насчитывал несколько тысяч бытовых предметов.

И Ольга, как говорится, дорвалась.

— Мария, зайди в зал управления, — связался я с женой. — Посмотри, как наша дочь уничтожает полугодовой запас картриджей.

К тому моменту, когда Мария вошла, процесс уже завершился.

Вернее, закончился ресурс принтера.

— Ай, молодец… — с показной укоризной покачал я головой. — Ай, умница… Только ведёрко для работы забыла напечатать. А баллов на его покупку как не было, так и нет.

Саму Ольгу подобные мелочи совершенно не беспокоили. Она с восторгом раскладывала по комнате яркие купальники, лёгкие халатики, шлёпанцы, несколько пар солнцезащитных очков, кепки, широкополые шляпы, пляжный зонт, разноцветные полотенца, сумочки и ещё массу вещей, предназначение которых я не понимал.

Впервые о заработке баллов Ольга всерьёз задумалась лишь вечером, когда подошла к пищевому преобразователю. Дочь растерянно посмотрела на два тюбика с едой, затем медленно перевела взгляд на браслет. На лице сначала появилось недоумение, потом тревога, а через несколько секунд — самая настоящая паника.

Похоже, именно в этот момент до неё окончательно дошло, что ведро всё-таки было жизненно необходимой покупкой.

Такую несчастную, с двумя тюбиками в руках и красными от слёз глазами, её и застал староста.

— Я староста посёлка, Максим Орлов, — представился он, заметив состояние девушки. — Что случилось?

— Ведро… ведро… — всхлипывая, выдавила Ольга и расплакалась.

Не сразу, но Максим всё-таки понял, в чём дело. Девчонка впервые за долгое время получила в своё распоряжение бытовой принтер и с таким энтузиазмом принялась печатать понравившиеся вещи, что полностью израсходовала запас картриджей.

— Пойдём, — спокойно сказал он. — Напечатаю тебе ведро. Только объясни, зачем оно тебе?

— Морскую воду носить… — всё ещё шмыгая носом, ответила Ольга. — Баллов на еду почти не осталось…

В доказательство она показала два сиротливо лежащих в ладонях тюбика.

Максим хмыкнул в ответ.

— Не переживай. Я вчера на охоте местного «кенгуру» добыл. Мясо отличное. Сейчас накормлю.

— Но… у меня же баллов нет… — растерянно посмотрела на него дочь.

— Это мясо не из преобразователя. Настоящее. Добыто собственными руками.

Отбивную Ольга ела медленно, одновременно засыпала Максима вопросами.

— А как охотятся? Арбалет дорогой? Сколько за добычу баллов дают? Часто звери попадаются?

Орлов терпеливо отвечал, но когда та неожиданно спросила, где можно взять метлу и совок, уже сам удивлённо посмотрел на неё.

Между прочим, обязанности между жителями распределял именно староста. И уборщицей он Ольгу вовсе не назначал. Но дочь почему-то решила, что выданная ранее специальность действует независимо от того, в каком посёлке она живёт.

В итоге Максим широким жестом распечатал ей сразу всё необходимое: ведро, метлу, совок, а заодно арбалет с двумя десятками болтов.

С метлой, правда, вышла небольшая заминка. Бытовой принтер не позволял изготовить ручку такой длины, поэтому она получилась составной, из нескольких секций. Однако Ольгу подобная мелочь совершенно не смутила. Сытая, довольная и уже забывшая про недавние слёзы, она сгребла подарки и счастливо потащила их в свой жилой модуль.

Мария, наблюдавшая за происходящим вместе со мной, недоверчиво покачала головой.

— Ты думаешь, она действительно на охоту пойдёт?

— Очень даже может, — усмехнулся я. — После такого мяса ей вряд ли захочется снова питаться пюре из тюбиков. Ты же знаешь, что если Ольга что-то решила… бедным местным «кенгуру» остаётся только посочувствовать.

Глава 25

На следующий день всех девушек, отобранных нейросетью, отправили в «Лагуну-2». Ольга с самого утра успела подмести территорию посёлка и как раз любовалась результатом своих трудов, когда неподалёку начал заходить на посадку припланетный катер.

— Ворота не открывайте! — ни с того, ни сего закричала Ольга.

Все мужчины, включая старосту Максима Орлова, удивлённо обернулись.

— Почему? — первым опомнился Максим.

— Не открывайте!

Честно говоря, и я сначала решил, что дочь испугалась новых людей. Катер она заметила раньше остальных, и первая реакция выглядела какой-то слишком уж эмоциональной.

Максим похоже собирался объяснить, что держать ворота закрытыми бессмысленно — если система прислала новых жителей, то всё равно откроет их сама.

Но тут Ольга пояснила:

— Пусть сначала пыль осядет, — сердито заявила она. — Я только что всё подмела.

Староста перевёл взгляд на идеально чистые дорожки, потом на приближающийся катер и неожиданно рассмеялся.

— Логично…

Я тоже не удержался от улыбки.

— Эд, — обратился я к нейросети, — пусть пару минут подождут выгрузку.

— Выполняю.

Ольга удовлетворённо кивнула, ещё раз придирчиво осмотрела двор, и наконец великодушно разрешила:

— Теперь можно.

Прибывших шестерых девушек во дворе «Лагуны-2» встречали все жители посёлка. Впереди стоял староста Максим Орлов, рядом с ним Ольга. Позади расположились остальные пятеро мужчин.

Во время полёта девушкам пообщаться друг с другом не получилось. Биороботы рассадили их по разным местам катера. Поэтому они совершенно не представляли, зачем и куда их привезли. Оказавшись на месте, девушки, следуя указаниям сопровождающих, робко двинулись навстречу встречающим.

— Добро пожаловать в «Лагуну-2», —

Этот вопрос нейросеть заранее согласовала со старостой. Каждой переселенке ещё в полёте присвоили новый жилой модуль. Ольга, кстати, оказалась единственной девушкой, поселённой на противоположной стороне. То ли староста так решил, то ли нейросеть специально отселила Ольгу. Я в такие мелочи не вмешивался, наблюдая за ситуацией в целом.

Пока роботы переносили медицинские капсулы в жилые боксы, мужчины негромко обсуждали прибывших.

— Рыженькая какая-то слишком пугливая.

— А вон та, что в простыне, бытовому принтеру точно обрадуется.

— Первая тоже ничего. Симпатичная.

— Да… фигура у неё хорошая.

— Грудь искусственная, — неожиданно заметила Ольга. — Причём операцию делали в дешёвой клинике. Форма неестественная.

— Значит, из обычной семьи, — философски заключил стоявший рядом парень. — Зазнаваться не станет.

Ольга лишь пожала плечами. Сообщать, что сама она Колесова и внучка одного из богатейших людей Земли, в этом поселении дочь, похоже, не собиралась.

Впрочем, проявить себя дочери всё-таки хотелось.

— Пойду предупрежу девушку в простыне, что запас картриджей не бесконечный, — сообщила она старосте.

— И скажи сразу, что один бытовой картридж стоит триста баллов, — улыбнулся Максим.

Поставленную самой себе задачу Ольга выполнила быстро и, едва вернувшись, тут же переключилась на происходящее вокруг.

Припланетный катер уже начал готовиться к взлёту.

— Ворота закрывайте! — мгновенно среагировала она.

На этот раз никто даже не подумал спорить. Сразу трое мужчин поспешили к воротам. Похоже, уважение к труду посёлкового дворника в «Лагуне-2» уже стало негласным правилом.

— Эд, если она будет такое рвение в работе проявлять, поощряй дополнительными баллами, — отвлёкся я от экранов и поставил нейросети задачу на будущее.

Примерно через час новенькие окончательно освоились. Пройдя через личные сканеры, измерившие параметры тела, и напечатав себе одежду взамен стандартной, девушки начали выходить из жилых модулей.

Особо гулять в посёлке было негде. И столовая являлась единственным местом для общения колонистов. Туда постепенно и подтягивались переселенки.

Ольга же успела взять на себя роль местной старожилки.

— Ужин в семь часов, — деловито сообщала она каждой новой соседке. — Сегодня будет мясо местного «кенгуру», так что баллы на еду не тратьте.

Вопросы посыпались сразу.

— Свежее мясо?

— У вас кто-то охотится?

— Правда, рядом море?

— А огород есть?

Ольга обстоятельно отвечала, пересказывая всё, что сама успела узнать за сутки жизни в «Лагуне-2». Правда, вещала она с видом настоящего специалиста. Орлов еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, однако не вмешивался.

— Морскую воду каждый день носить обязательно, — дополнительно поясняла дочь. — За неё баллы хорошо начисляют.

— А зачем? — удивилась рыжеволосая девушка. — Неужели нельзя без этого?

Все прибывшие раньше жили вдоль реки, поэтому необходимость ежедневно таскать морскую воду стала для них полной неожиданностью.

Я решил немного помочь.

— Эд, поставь фильтр на голос. Сделаю объявление.

Когда динамики в столовой ожили, разговоры сразу стихли.

— Внимание всем жителям посёлка «Лагуна-2». Сообщаю информацию, которая может пригодиться в ближайшие месяцы. Запасы соли, находящиеся в молекулярных преобразователях, не бесконечны. При нынешнем расходе их хватит примерно на четыре месяца. После этого пищевые аппараты автоматически перейдут на использование соли из внешних источников.

Сделав небольшую паузу, я продолжил:

— Для жителей прибрежных посёлков это не станет проблемой. Морская вода позволяет получать практически неограниченное количество соли. Именно поэтому ежедневная доставка морской воды относится к обязательным работам.

— Повезло… — удовлетворённо произнёс Максим Орлов.

— Не спешите радоваться, — добавил я специально для него. — Именно вашему посёлку стоит заранее подумать о другой проблеме. Запасы металла тоже конечны. Рано или поздно они закончатся.

— И как нам тогда быть? — задумчиво спросил староста.

Отвечать я, разумеется, не стал.

Пусть обсуждают. Пусть спорят. Пусть сами приходят к выводу, что без обмена с другими поселениями их жизнь постепенно станет невозможной. Подсказывать направление людям — это одно. Решать за них проблемы — совсем другое.

Наконец подошли ещё две припозднившиеся девушки. Остальные быстро пересказали им последние новости, после чего все дружно сели ужинать.

К моему удивлению, Максим Орлов не стал загружать добытое мясо в молекулярный преобразователь для частичной переработки. Вместо этого он потратил собственные баллы для покупки пищевых добавок. В этом посёлке не только бытовые принтеры были стандартные, неизменённые настройки, но и молекулярный преобразователь имел экран для выбора функций. Староста приобрёл специи и лично приготовил большое мясное жаркое.

Народ оценил такой подход. Общий ужин заметно отличался от привычной еды, которую они здесь ели с того момента, как оказались на планете. Разговоры стали оживлённее, люди расслабились, обсуждали вкус мяса и способы его приготовления. Орлов донёс информацию, что кулинарные рецепты имеются в меню бытового принтера. Всего-то и требуется адаптировать к местному мясу.

Многие заинтересовались этой функцией, к тому же в жилых модулях у каждого имелась небольшая кухня с посудой.

После ужина обсуждение проблемы с металлами продолжилось. Никто из колонистов не представлял, где его вообще брать. Исключение составила лишь Марина Цветочная. Именно та самая обладательница бюста, который Ольга безжалостно раскритиковала. Марина раньше жила в «Рудокопе-2» и потому знала о залежах руды.

— Только у нас добывать её никто не стал, — честно призналась она.

— Начнут, когда соль закончится, — уверенно заявила Ольга. — Тогда будем менять соль на металл.

— Осталось только узнать, где именно их искать, — задумчиво пробормотал Максим.

Через секунду он поднял голову и уже гораздо громче произнёс, явно обращаясь ко мне, как к невидимому наблюдателю:

— Уважаемые… а карту ближайших поселений можно получить?

Ну как тут отказать? Пришлось пообещать, что завтра жители «Лагуны-2» смогут распечатать схему окрестностей через бытовой принтер.

Мишка, правда, не обрадовался, когда я погнал его срочно вбивать в программы принтеров новые установки, чтобы колонисты «Лагуны-2» получили кусок карты.

— Отличный ход, — неожиданно похвалила меня нейросеть. — Совместное преодоление трудностей способствует формированию устойчивых социальных связей.

— Жаль только, что пока речь идёт об одном посёлке, — заметил я. — Хотелось бы увидеть такое отношение между всеми.

Металлы и обмен их на соль были делом будущего, поэтому Ольга быстро отодвинула эти заботы на потом и уже на следующий день увязалась за Максимом Орловым на охоту.

Накануне вечером она немного потренировалась с арбалетом. Судя по тому, как быстро дочь освоилась, особых сложностей оружие не представляло. Да и не могло.

Я специально открыл техническое описание изделия для ознакомления. Помимо стали, принтер использовал алюминиевые и титановые сплавы, высокопрочные полимеры и композитные материалы. Железо составляло лишь основу конструкции. Самыми дефицитными были наконечники болтов, изготовленные из особо твёрдого сплава. Именно поэтому система настойчиво рекомендовала собирать стрелы после каждой охоты.

Живность в округе совершенно не боялась человека. Скорее наоборот — сама могла кого угодно напугать. Поэтому Максим не стал вести Ольгу на охоту за первым попавшимся зверем. Заглянув в краткий справочник по региону, он направился к реке искать тех самых гусей, которых мы переселили сюда ещё до того, как появилась идея основать на побережье новый посёлок.

Признаться, впечатление гуси производили сильное. Возле места выпуска птиц мы заранее установили передатчик изображения и звука. Нужно же было понять, смогут ли они освоиться, не станут ли добычей местных хищников. Так что я смог полюбоваться нашими птичками. Кстати, опасения насчёт хищников, которые могут напасть на гусей, оказались напрасными.

Дураков среди местной фауны не нашлось. Может, где-то дальше водились хищники, способные противостоять гусям, однако в этом регионе опасных тварей роботы выбили.

Гуси же на новом месте освоились буквально за несколько дней, обнаружив в речных креветках превосходный источник пищи. Иногда они лениво щипали прибрежную траву, плавали по заводям и, судя по всему, прекрасно чувствовали себя.

Размером эти птицы превосходили земных родственников раз в пять. Почти двухметровая шея, массивный клюв, мощные лапы и густое оперение уже сами по себе выглядели внушительно. Но сильнее всего впечатлял голос. Ладно бы просто их басовитое «га-га-га», они же ещё и шипят, когда отпугнуть желают. Даже мне, сидящему в центре управления, было немного не по себе.

— Это… гуси? — ошалела Ольга от увиденного.

— Гуси, — с сомнением оглядывал Орлов предполагаемую добычу. — Только, честно говоря, я уже не уверен, что это хорошая идея охотиться на них.

— Поищем что-то другое? — спросила Ольга и, получив подтверждающий кивок, стала пятиться назад.

Так неспешно и осторожно они отошли от реки, остановившись обсудить план охоты. К сожалению, наблюдать за ними дальше я уже не мог. Ретранслятор, установленный возле посёлка, до этого участка не дотягивался, а от места выпуска гусей Максим с Ольгой успели удалиться на приличное расстояние. Ждать, пока они снова окажутся в зоне связи, особого смысла не было, поэтому я переключился на другую задачу и отправился проверять успехи Глеба в освоении своих новых способностей.

Хоть Михаил и уверял, что всё дело исключительно в тренировках, я начал замечать любопытную закономерность. Стоило мне самому немного освоиться с телекинезом, как выяснилось, что предметы я поднимаю выше остальных и удерживаю их значительно дальше от себя. С каждым днём эта разница становилась всё заметнее.

Мария выдвинула вполне логичное объяснение. По её мнению, дело заключалось не столько в тренировках, сколько во времени, проведённом на плато. Я жил здесь на несколько месяцев дольше остальных, а значит, мой организм успел накопить больше той самой неизвестной энергии.

Само ощущение оказалось довольно необычным. В какой-то момент действительно начинаешь чувствовать себя тем самым «магом», о котором с таким восторгом рассуждал Глеб. Правда, если положить руку на сердце, практической пользы от телекинеза пока почти не было. Подвинуть кружку, открыть дверь, притянуть планшет или поднять инструмент, не вставая со стула, — забавно, удобно, но не более того. Пока это выглядело скорее любопытным эффектом, чем способностью, способной изменить нашу жизнь.

Нейросеть назначила мне занятие телекинезом обязательным — один раз в день, наряду с зарядкой и плаванием в бассейне. «Вдруг всё же пригодится», — как было указано в пояснении к программе тренировок.

Предположу, что вскоре интерес к телекинезу у всех угаснет. Разве что Глеб будет продолжать развлекаться. Ему, как ребёнку, подобные вещи скорее игра, чем тренировка.

Меня же больше заинтересовало другое: как сработает телекинез в условиях космоса, в невесомости. Но специально выводить корабль на орбиту и тратить ресурсы ради такого эксперимента я, разумеется, не собирался. К тому же на Ауре оставалось ещё много неизученного и неисследованного.

Серафима наконец добралась до одного из подземных тоннелей — из тех, что сохранились лучше остальных, и прислала на анализ образцы материала, которым когда-то были покрыты стены. Поверхность сильно деградировала, местами рассыпалась, однако по остаточной структуре это явно был какой-то композит, по свойствам близкий к высокопрочному бетону с полимерными добавками.

Назначение тоннеля определить пока не удавалось. Следов инженерных коммуникаций не наблюдалось, как и признаков естественного образования. Мне захотелось взглянуть на него самому. Внутри как раз завершили монтаж освещения, и роботы доложили, что маршрут безопасен — угроз и нестабильных участков не обнаружено.

Разглядывая полукруглое дно тоннеля, я всё сильнее сомневался в выводах Серафимы по поводу «метро». Конструкция выглядела странно: слишком изогнутая, слишком «непрактичная» для классического транспорта. Любая система перемещения предполагает более ровную, предсказуемую поверхность. Хотя что я вообще знаю о технологиях древней цивилизации? Возможно, их «метро» действительно имело круглое сечение. А может, это вообще не транспортная система.

— Движение было в одну сторону, — продолжала Серафима.

— С чего такой вывод? — уточнил я.

Она указала на форму тоннеля:

— Как ты здесь два потока транспорта разместишь? На этом радиусе они просто не разъедутся.

К такому выводу я и сам уже склонялся, поэтому задал вопрос скорее автоматически. Серафима тем временем продолжила:

— Для летающего транспорта тоже не подходит. Слишком короткие участки, много поворотов. Ответвления, судя по разрушениям, были, но сейчас они частично обрушены. Для полёта нужна стабильная скорость и пространство для манёвра. А здесь… где маневрировать? Разве что телекинезом пируэты выписывать.

Она осеклась, и мы переглянулись — похоже, в голову нам одновременно пришла одна и та же мысль.

— Хм… пожалуй, стоит продолжить эксперименты с телекинезом, — произнёс я.

— Да нет… это я так сказала, — тут же усомнилась Серафима.

— Однако мысль здравая. Давай считать, что древние жители могли использовать телекинез хотя бы как вспомогательную технологию. Проведи дальнейшие исследования с этим допущением.

Больше тоннель ничем сенсационным не порадовал. Роботы продолжили разведку — мало ли что ещё удастся обнаружить.

Глава 26

Добросовестный Эд-2 встретил меня на

Оказалось, Ольга всё-таки сходила на охоту. Правда, не на крупного животного, а на зверька, которого справочник условно обозначал как «заяц». Добычу дочь гордо притащила в посёлок и, судя по записям с камер, успела продемонстрировать буквально каждому встречному. Почему Орлов ничего не подстрелил, я не понял, да и не важно это было. Меня больше всего заинтересовала реакция Ольги.

Разделывать тушку она, конечно, не умела, поэтому за дело взялся Максим Орлов. Ольга не проявила никакой брезгливости и внимательно следила за процессом. Староста быстро освежевал зверька, потом поставил готовиться мясо, а шкуру, кости и прочие остатки отправил в молекулярный преобразователь. Естественно, система начислила баллы именно тому, кто загрузил биомассу.

Максим сразу заметил несправедливость. Всё-таки добыла зверя Ольга, а награду получил он. Немного подумав, староста разрешил девушке выбрать любой бытовой предмет из его личного принтера.

С выбором вещи дочь зависла надолго. Первый восторг от собственного бытового принтера, когда она без раздумий напечатала целую гору купальников, очков, шляпок и прочей девичьей мелочи, давно прошёл. Наконец-то дочь поняла цену каждого изделия. Новый картридж стоил триста баллов, а заработать такую сумму в ближайшее время ей явно не светило. Поэтому она долго листала на экране каталог, возвращалась к одним и тем же разделам и никак не могла решиться.

Честно говоря, я ожидал чего угодно. Новые ботинки, удобный рюкзак или куртку (на случай проливного дождя у дочери ничего подобного не имелось). Но её выбор оказался неожиданным. Ольга заказала колчан с комплектом болтов для арбалета.

Не исключаю, что сработали какие-то древние человеческие инстинкты. Всё-таки десятки тысяч лет наши предки были охотниками. Возможно, подобные модели поведения никуда не исчезли, а просто спали, пока цивилизация не избавила человека от необходимости самому обеспечивать своё существование.

Или, что гораздо вероятнее, Ольга впервые начала мыслить категориями выживания. Болты были расходным материалом. Потерял несколько во время охоты — и оружие превращалось почти в бесполезную железку. Запас стрел означал возможность добывать пищу, а значит, не зависеть полностью от пищевого аппарата и накопленных баллов.

Удивительно, ещё недавно дочь мечтала о красивой одежде, а теперь самым ценным приобретением считала боеприпасы для арбалета. Признаться, такой перемене я был очень рад.

— Эд, что у нас ещё по посёлкам? Коротко, — переключился я на другие заботы.

— Основная проблема сейчас связана с огородами.

— Это я и так знаю. Или появилось что-то новое?

Эд-2 замолчал, словно формулируя ответ.

— Командор, требуется ваше решение по дальнейшему сценарию развития колоний. Почти весь урожай уже съеден. Об этом я ранее докладывал, — как-то официально сообщил биоробот.

— Помню, — кивнул я. — В чём теперь проблема? Опять драки и воровство?

— Воровать больше нечего. Однако растения сами по себе не вырастают. Большинство колонистов не догадались сохранить семенной фонд. Дальше им нечего высаживать.

Вот теперь масштаб проблемы стал очевиден.

Я ведь специально не вмешивался в их сельское хозяйство, рассчитывая, что люди сами постепенно поймут самые элементарные вещи. Кто-то действительно научился. Александр Дмитриев сумел организовать своих и продукцию огорода поделили поровну. Дарья Мирная защищала посадки едва ли не с кулаками. Однако в большинстве случаев колонисты рассматривали огород исключительно как бесплатную столовую.

— Что предлагаешь? — спросил я нейросеть.

— Сохранить за колонистами прежние должности, — спокойно ответил Эд-2. — Кто должен был следить за огородом, так и останется огородником. Работа выполняться не будет, мы станем их штрафовать.

— Сработает ли? — усомнился я.

— Это наиболее эффективная модель обучения. Колонисты должны понять связь между сегодняшними решениями и последствиями, возникающими спустя месяцы. В противном случае ситуация повторится.

— Согласен, — кивнул я. — Они не только урожай съели, но и не подумали о будущем. Причём виноваты все. И те, кто воровал овощи, и те, кто честно работал, но не удосужился оставить семена. Пусть теперь прочувствуют последствия собственных решений.

На самом деле я был сильно возмущён. Слишком много комфорта мы предоставили этим людям? Места для огородов для них расчистили, почву подготовили, всё высадили. И в результате никто это не оценил.

— Знаешь… посмотрим, как дальше проявит себя «Лагуна-2», — продолжил я общение с нейросетью. — Если они продолжат работать так же дружно, то вполне заслужат собственное морское судно. Смогут ходить вдоль побережья, обмениваться ресурсами с другими посёлками. Заодно солью и семенами торговать.

— Вероятность успешного развития торговых отношений высокая, — сразу поддержал идею Эд-2.

— Тогда объяви жителям «Лагуны-2», что почти все остальные поселения лишились семенного фонда. Пусть имеют это в виду. Думаю, люди сами быстро поймут, насколько ценным товаром теперь становятся обычные семена.

— Уже выполняю.

— Кстати, а кто всё-таки сумел их сохранить?

— Полностью семенной фонд сохранился в «Огородном-3». Александр Дмитриев заранее назначил ответственных за сбор и запретил использовать последние плоды в пищу.

— Молодец, — похвалил я действия старосты этого посёлка.

— В «Морском» Дарья Мирная самостоятельно пресекла несколько попыток разграбления огорода. В результате ей удалось сохранить один куст томатов и кочан капусты. При этом Дарья не знает, как получить семена капусты, поэтому просто хранит её целиком.

— Скинь ей и Александру подробную инструкцию, — распорядился я. — И начисли им по сто поощрительных баллов. Обязательно объясни, за что именно.

— Выполняю, командор, — ответил Эд и замер, не мешая мне размышлять.

Похоже, колонисты наконец подошли к самому важному уроку этой планеты. Урожай — это не награда за уже проделанную работу. Это вложение в следующий сезон. Съесть всё сегодня проще всего. Гораздо сложнее отказаться от части запасов ради будущего. Именно этому люди сейчас и учились.

Если честно, ни мы с Михаилом и Марией, ни даже нейросеть до конца не определились, по какому пути должна развиваться колония. Не хотелось бы скатываться в «каменный век» с примитивными орудиями труда и прочими проблемами.

К счастью, дед предусмотрел многое. Он приобрёл транспортный корабль такого класса, что я сумел доставить на Ауру огромный запас оборудования. Сейчас в нашем распоряжении находились два полноценных автоматизированных завода. Более того, каждый из них мог производить детали для строительства следующего. При необходимости мы спокойно собрали бы третий, затем четвёртый, пятый и сколько потребуется дальше. Ограничением становились вовсе не технологии, а количество доступного сырья.

Даже эта

Насколько я понял, экспедиция готовилась к высадке на Ангидрию — планету-пустыню. Воды там почти нет, зато бесконечные песчаные массивы содержат множество различных минералов. При желании даже обычный песок можно переработать в необходимые материалы. Вот только стоимость такого производства становилась колоссальной. На получение одного килограмма металла расходовалось столько энергии, что он действительно выходил дороже золота или бриллиантов.

На Ауре всё оказалось значительно проще. Недра планеты содержали практически весь необходимый набор полезных ископаемых. Роботам оставалось лишь добыть руду, а заводам — очистить её и изготовить нужную деталь. Людям вовсе не требовалось вручную выплавлять металл и лично ковать топоры. Более того, даже добычу сырья можно полностью переложить на технику.

Рано или поздно все эти достижения цивилизации вернутся и к колонистам. Я вовсе не собирался превращать их жизнь в бесконечную борьбу за выживание. Просто сейчас шёл важный этап воспитания. Люди слишком долго существовали в мире, где глобальный искусственный интеллект принимал решения вместо них, а миллионы роботов выполняли любую работу. На Ауре колонистам предстояло заново научиться думать о последствиях собственных поступков, ценить ресурсы и понимать, что благополучие не появляется само собой.

Пока же те, кто столь опрометчиво уничтожил урожай своих огородов, продолжат довольствоваться тем, что выдаст пищевой аппарат.

— Эд, а можно уменьшить разнообразие и вкусовые качества еды в поселениях, где не сохранили семенной фонд? — поинтересовался я.

— Полномочия на внесение подобных изменений Михаил Иванович передал Леониду Соколову, — ответила нейросеть. — Мне сформировать для него техническое задание?

— Да. И обязательно поясни, зачем это делается. Пусть понимает логику, а не просто меняет настройки.

— Могу предложить ещё одно решение, — после небольшой паузы добавил Эд. — Справочник по съедобным растениям данного региона полностью составлен. Рекомендую сделать его доступным для покупки по символической цене — один балл.

— Отличная идея, — одобрил я. — Раз уж людей не устроили готовые огороды, пусть теперь сами ищут съедобные растения и разнообразят свой рацион.

После внесённых изменений пищевые аппараты продолжат выдавать полноценные по питательной ценности брикеты. Голод колонистам не грозил. Вот только вкус у них станет настолько пресным и однообразным, что очень скоро появится желание самостоятельно разнообразить рацион.

К слову, сделать это на Ауре вполне реально. Леса вокруг поселений изобиловали съедобными растениями. Нам регулярно привозили образцы для анализа, и большинство из них оказалось пригодным в пищу. Особенно много здесь росло различных орехов. Правда, вкусы у них были весьма своеобразные. Некоторые напоминали чеснок или лук, но не запахом, а характерной жгучей пряностью. Как самостоятельное блюдо подобное нравилось далеко не каждому, зато в качестве приправы к мясу подходило превосходно.

Другое дело, что добыть такие орехи было непросто. Я всё никак не мог привыкнуть к тому, что сила тяжести на Ауре немного ниже земной. Из-за этого деревья вытягивались на приличную высоту, а их тонкие, почти прямые стволы были неудобны для человека. Зато местная живность, напоминавшая помесь ящерицы и многоножки, ловко карабкалась вверх, цепляясь множеством когтистых лап. Людям же придётся либо изобретать специальные приспособления для сбора урожая, либо искать более доступные источники пищи.

Такие, к счастью, тоже имелись. Под многими кустарниками скрывались крупные мясистые клубни со сладковатым вкусом, чем-то напоминавшие земной батат. Правда, чтобы их выкопать, придётся основательно поработать лопатой. Да и у этих корнеплодов уже имелись постоянные конкуренты. Местные черви длиной почти до метра обожали подобное лакомство. Опасности они не представляли, но уж больно были страшненькие. Внешним видом вполне могут отбить у неподготовленного человека желание искать подножный корм в дикой природе.

Вечером за ужином я рассказал Марии и Михаилу о принятых решениях. Оба поддержали изменения без особого обсуждения. Сейчас их гораздо сильнее занимали исследования плато, чем повседневные заботы многочисленных посёлков.

Серафима была уверена, что остаточный энергетический фон, который мы наблюдали в районе «Командорского», был вовсе не случайным последствием древней катастрофы. Скорее всего, цивилизация Ауры умела управлять этой энергией и накапливать её. Косвенным подтверждением служили наши энергомодули «Крон-7», которые в этой зоне не только не разряжались, но и постепенно восстанавливали заряд.

— Если они действительно научились создавать накопители такой энергии, — рассуждала Белова, — то почему мы не можем попробовать повторить их технологию? Вопрос только в том, какой материал способен удерживать энергию.

Так что подбором материалов для будущих накопителей энергии занялись Михаил и Мария. Надо сказать, подобные исследования были весьма далеки от их основных специальностей и мало напоминали ту работу, которой они занимались раньше. Впрочем, если людям действительно интересно разбираться в новом явлении, то зачем мешать? Лишние источники энергии нам в любом случае не повредят. Пока же единственным известным накопителем оставался сам человек. Каким-то образом наши организмы впитывали неизвестную энергию, а затем позволяли использовать её для телекинеза.

Глеб в освоении новой способности уже стал настоящим виртуозом. Сам я этого не видел — Эд-2 регулярно докладывал о его успехах. По словам нейросети, сын уже уверенно поднимал предметы весом почти с себя самого. Разумеется, рядом постоянно находились биороботы. Они страховали мальчишку, следили за его состоянием и постепенно увеличивали нагрузку, не позволяя слишком увлекаться экспериментами.

Ох уж эти тренировки! Нейросеть категорично потребовала, чтобы и я ежедневно уделял телекинезу не меньше получаса. Спорить с ней было бессмысленно, поэтому я быстро придумал, как совместить приятное с полезным. Каждое утро начиналось с привычной гимнастики, затем следовал километр плавания в большом бассейне возле спортивной площадки общежития. Он почти стометровой длины, так что расстояние набиралось быстро.

После заплыва я не спешил выходить из воды. Наоборот, именно тогда начиналась вторая часть тренировки. Я перемещал взглядом любые предметы, оказавшиеся поблизости: пластиковые мячи, тренировочные поплавки, пустые контейнеры. Довольно быстро выяснилось любопытное обстоятельство — под водой предметы двигались заметно легче. То ли плавучесть уменьшала требуемое усилие, то ли сама загадочная энергия почему-то лучше проявляла себя в водной среде. Пока ответа у меня не было, однако очередной вопрос для исследований появился.

Кстати, про воду. Снова Эд-2 притопал с очередным обстоятельным отчётом по посёлкам. По привычке я сразу уточнил, имеются ли какие-нибудь сюрпризы или действительно важные события. Если нет — пусть просто сохраняет информацию в журнале. Выслушивать каждый день длинный перечень бытовых мелочей становилось всё сложнее.

— Мне трудно определить, является ли сенсацией то, что жители «Лагуны-2»

— Чего? — искренне удивился я.

В голове сразу возникла примитивная картина. Теоретически они могли свалить несколько деревьев, связать их лианами или верёвками, соорудить плот и отправиться вдоль побережья. Для колонистов подобное выглядело вполне логичным шагом. Захотелось посмотреть, до чего они там действительно додумались.

— Так, Эд, притормози, — распорядился я. — Давай я сам приду в центр управления. Пока подготовь подборку видеозаписей.

Оказалось, речь шла вовсе не о плоте. Колонисты обсуждали строительство самой настоящей большой лодки. Я даже невольно проникся уважением к их изобретательности. Как вы помните, бытовые принтеры, которыми пользовались в этом посёлке, имели стандартные настройки. В памяти хранились тысячи бытовых предметов, а также простенький графический редактор, позволявший создавать несложные детали самостоятельно. Этой программой виртуозно владел Егор Коршунов.

Саму идею предложила Елена Горянова — рыжеволосая девушка с официальной специальностью огородника. По её замыслу следовало напечатать пластиковые секции корпуса, а затем собрать их в единую конструкцию, усилив соединения металлическими деталями. Получалось своеобразное большое модульное каноэ.

Возникал только один вопрос.

— А двигать лодку вы чем собираетесь? — невольно пробормотал я.

Мотор бытовой принтер изготовить не сможет. Теоретически возможно напечатать даже двигатель, если загрузить полный комплект чертежей, спецификаций и программ управления. Но подобной информации у колонистов не было и быть не могло.

Ответ удивил своей простотой.

Народ собирался напечатать на принтере вёсла и использовать силу собственных мышц. Шесть пар гребцов и рулевой на корме.

— У планеты нет естественного спутника, — убеждала Горянова. — Значит, отсутствуют приливы и отливы. Не будет сильных волн, как на Земле.

— Зато есть ветер, — возразил Максим Орлов. — И море совершенно не обязано быть спокойным.

Неожиданно в разговор вмешалась Ольга.

— Пойдём вдоль берега. Если погода испортится — всегда можно причалить.

Спор разгорелся сильнее. До устья реки «Мария» по прямой было около двухсот километров. Егор Коршунов уверенно заявил, что при хорошей погоде они справятся за сутки.

«Ну-ну…» — мысленно усмехнулся я.

При каботажном плавании, с остановками и обходом прибрежных участков, путешествие наверняка растянется на несколько дней.

— И пусть! — горячо настаивала Ольга. — Зато сможем в любой момент выйти на берег, переждать непогоду и спокойно переночевать.

— Всё верно, — согласился её Орлов. — Лучше медленнее, но безопасно.

Ещё некоторое время я наблюдал за обсуждением. Молодцы! Им уже было тесно сидеть на одном месте. Они искали пути к соседям, думали об обмене, торговле, совместных проектах. Именно этого мы с самого начала и добивались.

— Эд, пока они не успели потратить ресурс картриджей на эксперименты, начисли всем участникам обсуждения по пятьдесят поощрительных баллов, — распорядился я. — Коршунову, Горяновой, Орлову и Ольге добавь ещё по пятьдесят сверху. За инициативу и, скажем так… здоровый авантюризм.

Немного подумав, я добавил:

— И сделай объявление, что через пять дней транспортное средство они получат готовым. Мне же пока покажи, какие варианты маломерных судов имеются в наших производственных базах.

Кажется, «Лагуна-2» стала моим любимым посёлком. Надо будет поручить нейросети провести дополнительный психологический анализ этой группы. Хотелось понять, почему именно здесь люди так быстро начали думать сообща, сами искать решения и строить планы. Если удастся разобраться в причинах, подобный опыт можно будет постепенно перенести и на остальные поселения.

Обсуждать будущий морской транспорт мы, естественно, собрались всей компанией. Сначала я, Мария и Михаил просмотрели пару десятков проектов из каталога маломерных судов. Позже к нам присоединился и Глеб, с серьёзным видом высказывавший мнение по каждому варианту.

В конце концов остановились на небольшом прибрежном катере исследовательского класса. Для океанских переходов он не предназначался, зато идеально подходил для плавания вдоль береговой линии и устьев рек. Запас энергомодулей позволял не экономить. Мы решили выделить «Лагуне-2» сразу сотню «Крон-7». Даже при ежедневной эксплуатации этого хватит минимум на десяток лет.

Заодно увеличили вместимость судна. Сейчас в посёлке всего тринадцать жителей, но со временем людей станет больше. Катер рассчитали примерно на пятьдесят человек, предусмотрев просторный грузовой отсек. Торговля между поселениями наверняка появится раньше, чем мы рассчитывали.

Получился вовсе не примитивный бот с мотором, а полноценное высокотехнологичное судно. Автопилот умел удерживать заданный курс и обходить мелководье, навигационный комплекс автоматически строил маршрут вдоль побережья, лидар и гидролокатор создавали объёмную карту береговой линии и подводного рельефа, а бортовой вычислитель непрерывно контролировал состояние силовой установки и корпуса. При необходимости катер мог самостоятельно вернуться в порт. Для колонистов такой подарок наверняка покажется настоящим чудом.

Доставку пришлось организовывать сразу четырьмя припланетными катерами. Теоретически судно можно было собрать прямо на месте из готовых модулей, однако мне хотелось устроить людям настоящий сюрприз. Поэтому готовый катер аккуратно выгрузили на воду и автопилот повёл его к отстроенному накануне причалу возле посёлка.

Мы собрались в центре управления, ожидая момента, когда жители «Лагуны-2» впервые увидят свой корабль. Признаться честно, мне самому было интересно наблюдать за их реакцией.

Однако посмотреть счастливые лица так и не удалось.

Изображение на экране внезапно потускнело, а спокойный голос Эда-2 прозвучал без привычных интонаций.

— На предельной дальности сканирования обнаружен искусственный объект, — доложила нейросеть.

Мы одновременно повернулись к главному экрану.

— Выполняю идентификацию… Анализ завершён. С вероятностью девяносто восемь целых и семь десятых процента обнаруженный корабль принадлежит Земной службе правопорядка. Расчётное время выхода на орбиту Ауры — два часа сорок одна минута.

Как-то слишком быстро нас нашли.

Конец 1 книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мелодия для завтра