MaRuSya

Глава 1

— Бараны! Болваны! Бездари!

— Балаболы, — воспользовался небольшой заминкой и флегматично подсказал новое слово кто-то из конвоя.

«Интересно, кто этот бессмертный? Если бы у нас молодняк рискнул так высказаться во время речи командования, уже драил бы туалеты собственной зубной щеткой. Впрочем, сейчас в армии уже так не гоняют. Охрана прав новопризвавшихся, мать их».

— Что? — командир охраны тряхнул седыми усами, окончательно сбился с мысли и недоуменно взглянул на команду.

«Смотри-ка, уже выдохся. Слабак».

— А мы разве не на букву «Б» слова перебираем? Ну, простите, — скорчил невинную мордашку подчиненный — непозволительно молодой, на взгляд сидевшего поодаль хмурого мужчины — и снова уставился в пол, готовясь переждать окончание гневной бури.

«И кому это шоу устраивают? Так всё понятно. Пришли, расписались, сели в корабль, угнали. Чего орать то? Искать надо лучше. Хотя не. Не найдут, без вариантов. Кишка тонка.

Командир рвал и метал, из уважения к высшему начальству и заказчику, молчаливо присутствующим на совещании, исключительно цензурными выражениями, а оттого не такими вдохновенными и ёмкими, как это бывало в другие моменты. Причина командира нервировала, это было видно — во время перелёта на базу заказчика угнали новенький, только спущенный с верфи «ролкер», средний грузовой корабль с режимом «стелс». Уж что он там хотел возить на этом корабле, неведомо, но цена сего продукта была почти равна малому крейсеру, пусть и старой модели. И хотя страховка, изначально заложенная в договор, покрывала большую часть стоимости корабля, получить её можно было только после расследования, а когда оно ещё закончится.

Да и присутствующий на этой пародии на совещание представитель страховой компании не был похож на того, кто поверит отчетам по расследованию без собственной проверки. Скорее, он выглядел как профессиональный коллектор или охотник-загонщик, и с таким человеком командиру подсознательно не хотелось иметь дело. «Коллектор» сидел в дальнем кресле, не приближаясь к столу, как будто издалека ему было видно лучше, и, прищурив блеклые глаза, внимательно смотрел показательное наказание конвоя, больше смахивающее на представление. Ну снайпер, ей богу! Командир неосознанно поёжился, словно в комнате носился ледяной ветер и продолжил распекать бедняг из конвоя, которым не повезло в тот день выйти на смену. В общем, ситуация угнетала.

В душе командир восхищался незамутненной наглости угонщиков. Прибывшая якобы от заказчика команда спокойно подписала документы, прошла все проверки, вплоть до сканирования сетчатки и теста на полиграфе, зашла на корабль и взлетела вместе с конвоем. А недалеко от зоны прыжка включила режим «стелс» и корабль буквально исчез с радаров. Судя по построенной схеме аналитиков, пилот провел краденое судно на крыле между кораблей конвоя и благополучно прыгнул по неизвестным координатам. Что теперь делать — и так понятно: довести до конца расследование (которое, разумеется, ничего не даст, придётся проверять всех технических сотрудников заказчика, потому что информация о перегонщиках пришла от него), подтвердить его в страховой, чтобы потом она выплатила деньги заказчику. А им придется постараться минимизировать ущерб для репутации. Найти такой корабль нереально, он может быть уже где угодно. Нет, этот страшный мужик всё смотрит и смотрит, как будто уже мишень нарисовал!

«Ну что ты пялишься на меня, старикан! Упустили корабль и сидят на жопах ровно. Рыть надо носом! Козлу понятно, что свои сдали, я же вижу, что в документах стелс не указан. И что это значит? А значит, угоняли целенаправленно. Я готов сожрать кепку, что парни всё знали. А значит, искать надо не в космосе. Тут кто-то из своих сработал. И хрен им, а не моя подпись на отчете. Но ребята молодцы, я бы с ними поболтал перед тем, как пулю в лоб пустить. Надо подумать».

***

— Мам, ты тут? — Самопровозглашенный капитан корабля MRS-1-12 устало развалился в кресле и тарабанил пальцами по подлокотникам. Прошли уже сутки после того, как они украли этот корабль. Эйфория, которой они упивались, тоже прошла, и капитан понял, что их сумасшедший план на этом, собственно, и закончился. Что делать дальше, он понятия не имел. План, разработанный против всякой логики, неожиданно удался, стелс-технология помогла исчезнуть с радаров, и пока конвой застыл в растерянности, пилот с помощью мамы увёл корабль.

Сейчас, сидя в капитанском кресле, Майкл Хробот, инженер в энном поколении, наверное, впервые с момента желания угнать корабль задумался о том, что они натворили. Подставили самих себя, засветившись на камерах, подставили маму, которую наверняка собьет первый же патруль. Нежданная и ненужная сейчас паника неумолимо накатывала, подчиняя себе последние связные мысли.

— Тут, — тихонько прошелестел динамик. В углу мигнула видеокамера. — Хочешь поговорить?

— Да, немного. — Майкл скривился. — Я вдруг понял, в какую жопу мы угодили.

— Язык!

— Сейчас не до политеса, мама. Давай подобьем итоги? Топлива у тебя не так много, далеко не улететь. Даже если ты сможешь подцепиться к автоматической станции, оплачивать заправку тебе нечем. Реактор не сможет тебя постоянно питать, значит, нужно где-то брать деньги. Это раз. Я не говорю уже о том, что если случится поломка в открытом космосе и реактор встанет, ты потеряешься среди мусора.

— Я планирую составить алгоритмы действий на подобные случаи.

— Подожди, пожалуйста. Вторая проблема в том, что мы теперь вне закона. Документы, к которым не подкопаться, ты нам сделала, но там наши фотографии без какой-либо пластики. Вряд ли это забудут, да и провести параллель между мной и твоим недавним переходом в цифровую жизнь не так сложно — ты же наверняка хвасталась любимым сыном, что пойдет когда-нибудь по маминым стопам. Так что, как ни крути, а я первый подозреваемый на место угонщика. По-моему, единственный выход — это уйти на теневую сторону бизнеса. Как минимум, можем перевозить грузы. Надо только как-то найти заказчиков.

— Хочу предупредить об уголовном преследовании подобного деяния. Это опасно, Миша.

— Мам, я Майкл.

— Как скажешь, — в динамике раздался еле слышный звук, который можно было охарактеризовать, как вздох человека, который уже устал спорить об одном и том же.

— То есть, по существу, у тебя нет возражений?

— Нет. Если верить моим расчетам, денег на топливо должно хватить на пять-шесть заправок. Твой папа не давал тратить мою зарплату и за сутки до моего перехода перенаправил все сбережения на другой счет. Номер написан на подкладке ворота твоего кителя.

— Ну вы заговорщики. Даже от меня это утаили, — восхитился Майкл, стащил помятый уже китель и подцепил карманным ножиком шов на серой от пота подкладке ворота. На обратной стороне и правда были цифры и надпись «береги маму, сын. Она в любом состоянии всё равно будет тебя любить». Ничего не сказав о дополнении к находке, Майкл быстро спрятал ткань в во внутренний карман и заметил: — В любом случае, нам нужно ещё чем-то питаться, и моих сбережений студента мало на что хватит. Так что рассчитываем на три-четыре заправки.

— Значит, это и обсудим все вместе. А я попробую взломать галактическую базу и прописать наш корабль. Если получится, нам не придется становиться контрабандистами.

Майкл оживился.

— А это вообще реально? Нет, я, конечно, впечатлён твоими способностями в цифровом мире и тем, как наши документы оказались в базе клиента и верфи, но галабаза охраняется похлеще Пентагона в его лучшие годы.

— Вы извините, что я вмешиваюсь в ваш, несомненно, важный и очень тайный разговор, друзья мои, но зачем нам нужна именно галабаза? — в рубку вошел зевающий пилот, почесывая волосатый живот под футболкой. Он не выспался, был недоволен отсутствием сытного завтрака и не намеревался это скрывать. Вообще Мирон жил в уверенности, что общие правила вежливости и морали к нему конкретно были неприменимы и, в принципе, должны быть пересмотрены. Вопреки своим размерам и бытующим поговоркам о больших и добрых людях, Мирон любил смотреть и говорить свысока, отчего находиться рядом с ним могли не все. А больше всего Майклу в нём не нравилось стремление называть его Мишей, и он боялся, что если Мирон услышит, как его называет мама, снова подхватит это русифицированное имя и потом уже не отвяжется.

— И что ты предлагаешь? — он понимал, что это прозвучало истерично, но остановить себя не мог. В отличие от того же Мирона он вообще не спал.

— Взломать базу Оттавианского торгового флота. У них много кораблей и появление нового не станет новостью номер один. Опять же, текучка у них большая, много кораблей берут один-два заказа и благополучно выходят из бизнеса — кому условия не подходят, а кто и с грузом, хотя я считаю, что нужно быть совсем идиотом, чтобы с копеечным грузом рвать когти. Ну и конечно, главное — всё будет официально.

Майкл вынужденно признал, что идея Мирона более выполнима, а возможность зарабатывать деньги уже сейчас давила на сознание. Раз уж взял на себя ответственность, как капитан, придется соответствовать и учиться в процессе управления кораблём, а не в спокойной академной обстановке.

— Тогда не будем ждать удобного момента, — шепнул динамик. — Попробую покопаться в их базе. Простите, мальчики, но я заберу пока что большую часть энергии на себя, мне важнее.

Свет стал приглушенным, создавая неуместную романтическую атмосферу. И двое мужчин, находящихся на борту, чувствовали себя неуютно. Майкл не знал, о чём прямо сейчас можно поговорить с Мироном, но чувствовал необходимость объясниться, выяснить, чего тот хочет. Потому что он ну никак не мог понять мотивации этого человека. С ним самим как раз всё было понятно изначально, он не скрывал — мать у него одна, пусть она начала существовать и в таком, оцифрованном виде. Отказаться ей помочь он не мог, потом бы всю оставшуюся жизнь себя корил.

Мирон же не спешил раскрывать душу. Он молча сидел в своём кресле, рассматривал пустым взглядом панель, как будто видел сквозь неё, и вообще словно погрузился в транс. Майкл так и не придумал, что сказать, а потому неловко поднялся из кресла и направился к выходу. Однако у самой двери решил воспитывать в себе капитана, раз уж судьба так сложилась, и повернулся снова к Мирону.

— Мирон.

— А? — пилот заморгал. Видимо, в рабочем кресле ему было спокойнее и удалось уснуть.

— Спасибо. Я бы не смог один это всё провернуть.

— На здоровье, — осклабился Мирон. — Кушай, не обляпайся.

— Уж постараюсь. Я попробую поспать, подежуришь? Мама, конечно, сканирует пространство вокруг, но лучше всё же, чтобы ей помогали. Она не так давно..., — он споткнулся и нервно дернул плечом, — в таком виде существует. Не полностью осознала свои возможности, хоть уже и избавилась от механического произношения.

— Я понимаю, Майк, — пилот всё же не удержался и исказил имя своего капитана. — Заварю себе кофе и подежурю. Спи.

На этом моральные силы Майкла закончились, и он всё же пошел к себе. Собственно, пока их на корабле двое, не имело значения, где спать, но молодому человеку хотелось иметь личную каюту. Поэтому он, как только вошёл на корабль, выбрал самую близкую к рубке, чтобы иметь возможность оперативно реагировать на изменение ситуации. Сейчас это было только на руку — не нужно далеко идти, хотя корабль и так не рассчитан на большое количество человек.

Однако стоило только лечь на странно удобную кровать (видимо, и впрямь каюта, предназначенная для капитана) и заставить себя расслабиться, как сон пропал и в голове начали роиться дурацкие мысли. И про маму, которая перешла в цифровое сознание из-за невозможности поддерживать здоровье в теле, и про отца, наверняка психующего без новостей. И про Мирона. Всё-таки мутный он человек. На преступление не идут с кондачка, должна быть веская причина. Тем более что Мирон один из лучших пилотов выпуска, его курса с третьего после каждой летной практики звали остаться на корабле.

Он вскочил, решив всё-таки поговорить с Мироном и выяснить все непонятные ему моменты, как услышал в «наручнике» его голос.

— Майкл, спишь?

— Нет ещё. Что-то случилось?

— Хочу признаться в том, что не могу сказать глаза в глаза.

— Хорошо. — Майкл опустился обратно в кровать, но не лёг, а прижался спиной к стене и поджал колени. — Рассказывай.

— Я...это...стал причиной аварии. Испугался и сбежал, а вы с госпожой Сервасочень удачно попали под руку. Вам нужен был хороший и не болтливый пилот, а мне хотелось укрыться от преследования, поэтому я тут, а ты меня подозреваешь во всём.

— Ещё не подозревал, но, откровенно говоря, не понимал твоих намерений, — согласился Майкл. — Как это произошло, расскажешь?

— Зацепились крыльями на тренировке с парнем, когда отрабатывали параллельное десантирование на крыльях. А у меня полетка знаешь какая? Мою тяжесть обычные крылья не удержат, поэтому я ещё на втором курсе заказал укрепленный комплект, для двоек. Он сам по себе весит, как половина того парня, Питера. Поэтому я из зацепа вышел и пошел дальше на снижение, а он погнул крыло, закружился и упал с высоты в метров тринадцать. Переломал почти все кости, но всё же остался жив. Хотя разве это жизнь?

— Киборгизация не поможет? — спросил Майкл, смутно понимая, о каких «крыльях» идет речь. Он когда-то видел новости о новой технологии, что поступила на вооружение в регулярную армию. Её расписывали, как более удобный и маневренный способ преодолевать небольшие пространства в условиях боя в воздухе. Видимо, новшество «долетело» и до Академии.

— Да какой там! Ему весь костяк менять придется. Ушел сразу на оцифровку, пока еще был в сознании. Хорошо, денег страховки хватило. А я испугался, понимаешь? — голос Мирона стал глуше. — Я никогда ничего не боялся, не с моими размерами и умениями, но смерть этого парня меня подкосила. Я убийца, понимаешь? Страшно со мной на одном корабле находиться теперь?

— Погоди, — оторопел Майкл. — Ты ж сказал, что он не умер, а ушел на оцифровку.

— Ты меня прости великодушно, но я считаю, что это уже не те люди, с которыми мы общались раньше. Их не обнять, не посидеть плечом к плечу, да даже просто не посмотреть на него. От него остается только голос и хренналион формул, в которых я не могу разобраться.

С последним утверждением Майкл согласиться не мог, но пружина, сжавшаяся в груди, постепенно растягивалась, давая спокойно вздохнуть. Со стороны Мирона можно было не ждать подставы, хоть его и коробит, что пилот считает его мать мёртвой. С этим он разберётся позже.

— Я не могу тебя ни ободрить, ни осудить, Мирон. Не знаю, как бы сам поступил. Но ты уверен, что виноват в этой аварии? Я думаю, это засчитают за непреднамеренную аварию и порадуются, что хотя бы одна...смерть, а не две.

— Да теперь-то уже плевать! — как-то неожиданно легко сказал пилот. — Сейчас я всё равно вне закона. Как и ты. Брат по несчастью, — он неожиданно громко заржал.

— Сторожи уж, брат, — хмыкнул Майкл и растянулся в кровати, всё же намереваясь поспать.

Однако судьба была нынче не на его стороне. Динамик издал звук, словно кто-то постучал по микрофону, и мама, несколько извиняясь, проговорила:

— Задание выполнено. Ой, ну то есть, мальчики, вы не поверите, но я всё. Вписала нас задним числом в базу Оттавианского флота как перевозчика малых и средних грузов, там больше всех кораблей, вряд ли кто-то помнит точное количество. Можно заявляться.

— Мы не слишком торопимся?

— Самое то, — Мирон снова почесал живот, да так, что даже в динамике это было слышно. Не моется он, чтоли! — Если сейчас забрать заказ, да ещё и помаячить перед персоналом и поворчать, дескать, сколько можно заказов ждать, месяц уже сидим на мели, то когда придут новости о похищенном корабле, нас не заподозрят.

— Да ты опытный шпион, — фальшиво восхитился динамик. — Но маячить не нужно. У Оттавианского флота такое количество кораблей в день проходит через грузовой порт, что нас всё равно никто не запомнит.

— Мам, — вопросительно протянул Майкл. Цифровое сознание или нет, но эти интонации он точно помнил. Так с ним говорила мама, когда засунула его в детстве в клуб танцев, и когда купила ту отвратительную желтую рубашку, которую он сжёг от отчаяния, что она никак не изнашивалась, и когда призналась родным, что у неё болезнь, от которой она уже не спасётся, поздно.

— Слушаю тебя, дорогой, — интонации ИскИна были предельно ровными, но Майкла уже было не сбить с толку.

— Рассказывай. Я же слышу, что ты сделала глупость и не знаешь, как нам о ней рассказать.

— Когда я вписывала наш корабль, я заменила ему название. Теперь у него помимо номера есть имя.

— Так. И какое?

Вместо ответа послышался хрюкающий смех Мирона. Капитан выбежал из каюты и подошел к нему. Пилот трясущимся пальцем показал на мигающую надпись «MaRuSya».

— Ты не могла придумать что-то более не привлекающее внимания? — возопил Майкл. — Мама!

— Что «мама»? — взорвался ИскИн. — Так меня твой отец всегда называл, а у нас номер так подходит под это название, что я сама не заметила, как прописала это название в базе флота.

— Ладно, ладно, не кричи, — вздохнул Майкл. — Вот и стали незаметными мы, незаметнее некуда прямо. Ну, может, пронесёт. Что делаем дальше?

— Дальше мы смотрим список заказов, выбираем, за какой можем взяться и предлагаем себя в качестве грузоперевозчика. Всё просто, друг мой, — пафосно провозгласил Мирон. Он уже скачивал актуальную базу, чтобы проглядеть заказы. — Маруся, а вы...ой. — Он аж присел в кресле и испуганно посмотрел в камеру, ожидая, что ИскИн его сейчас одёрнет.

— Да называй, что уж тут. Я теперь не пожилая женщина, а простой оцифрованный разум, поставленный вместо ИскИна грузового корабля, так что нужно привыкать к «тыканью».

— Эмм... Маруся, а ты можешь внести наш корабль в старые заявки, чтобы создать впечатление нашего долгого присутствия в базе флота?

— Конечно, Мирон. Сейчас сделаю.

Свет опять стал тусклее.

— Похоже, это станет фишкой нашего ИскИна — уходя, гасить свет, — утробно хохотнул пилот.

— Зато мы точно знаем, что её тут нет.

— Даже не мечтайте, малыши. Я всегда и везде, — промурчал динамик и следом подмигнула камера, демостративно выключаясь.

— Мы под колпаком! Придётся быть хорошими мальчиками, — Майкла тоже охватило беспричинное веселье, словно над ними не висела дамокловым мечом погоня.

Мирон тем временем пролистал список свободных заказов и выделил три из них.

— Смотри, вот тут неживой груз и даже не условно живой, хотя я понятия не имею, что это значит, по весу и объему подходит для нашего багажного отделения, расстояние достаточно большое и оплаты, как ни странно, неплохие.

— Не подозрительно?

— Не, задания вывешены давно, на одной из них завтра уже заканчивается прием заявок.

— Думаешь, мы одни умеем задним числом в базу вмешиваться? Цифровое сознание — не такая уж редкая вещь.

— Да, но хакеров и просто талантливых программистов, как твоя мама, да еще и с оцифрованным сознанием, гораздо меньше. А сделать сознание человека суперкрутым, если он был не особо талантливым человеком, не получится, сам знаешь. И вообще, кончай параноить. Стелс нам на что? Прорвёмся.

— Ну, хорошо, отправляй заявки на всё, может, хоть один заказ, да возьмём, чтобы не болтаться, как г... чтобы не болтаться, в общем.

Мирон опять тихонько хрюкнул и заполнил заявки теми данными, что дала Маруся. Да, наверное, пора привыкать так её звать. А документы она делает просто изумительно. Не подкопаться!

***

Велега, принимающая на своей поверхности штаб Оттавианского торгового флота, был планетой богатой во всех смыслах. Найденная ещё первопроходцами, планета поражала своими водными ресурсами и привычной человеку гравитацией, позволяя стать лидером по курортному отдыху. Через пару столетий цивилизация охватила уже все уголки планеты, и она объявила независимость от Старой Земли. Мирное решение вопроса приписывали торговцам, прописавшихся на верфях Велеги,а потому, когда они решили объединиться в единую организацию, планетарный совет любезно предоставил свои площади для постройки штаба. Так планета автоматически получила ещё и защиту военных кораблей, охраняющих торговый флот. Все остались довольны.

В самом штабе работа была организована круглосуточно. Корабли всех мастей приходили постоянно, и грузы требовалось принять или отправить, предоставить специальные хранилища, а то и вовсе номера в отелях. Поток людей не иссякал, и поэтому, когда в просторном кабинете секретарей появился невысокий, в добротной, но по виду давно не стиранной одежде, очень худой человек, хмуро смотрящий вокруг блеклыми, почти прозрачными глазами, никто не отвлекся от своих текущих дел. Посетитель не кричит, не трясёт документами, не требует чего-то особенного — вот и славно, пусть стоит. Может, он ошибся и сейчас поймёт это.

Однако хмурый человек целенаправленно подошёл к столу секретаря, отвечавшего за последние отправки неживых грузов, прочитал имя на бейджике, положил на стол своё удостоверение с весьма грозной надписью, и, заглядывая прямо в глаза девушке, произнёс:

— Ребекка, я разыскиваю одного человека. Капитана корабля. Класс «Ролкер», средний тоннаж, четыре двигателя реакторных и ещё столько же импульсных. Серия MRS-1-12, но мог снять часть оборудования и понизить номер серии. Команда два-три человека, все молодые. Капитана зовут Майкл Хробот.

— Хробот? Он командует «Марусей». Команда не такая уж и молодая, конечно, суперкарго у них тот ещё бодрый старикан, но да, корабль есть у нас в базе. Работаем с ними плотно уже год по средним и малым рейсам. Хорошие ребята, хоть и не берут живые грузы. — Девушка боязливо покосилась на удостоверение и всё же решилась спросить, — они что-то натворили? Если у вас претензии по доставке, обратитесь в наш юридический отдел, это шестой этаж.

— Год значит. А где сейчас эта славная команда? — пропустил мимо ушей предложение выйти этот страшный мужик. Почему-то у Ребекки бегали мурашки с того момента, как этот человек сел на стул возле её стола.

— В рейсе. По плану должны отчитаться о доставке через полторы недели. Я могу оставить для них сообщение, если хотите. — Девушка уже отчаялась вежливо выпроводить мужчину и пыталась незаметно дотянуться до кнопки вызова охраны.

— Замечательное предложение. — Мужчина потянулся рукой до панели и быстро набрал пару слов, после чего встал, улыбнулся, словно сытый волк — Ребекка видела арты таких страшилищ — и твёрдой походкой вышел из кабинета.

Ребекка напряженно обмахивалась планшетом, словно на прекрасно кондиционированный кабинет обрушилась духота. Она не могла оторвать глаз от дурацкого сообщения, которое мигало на панели: «А я вас нашёл».