Марс-2040

Вступление

На Марсе была ужасающе дорогая аренда. Для сравнения: один год стоил как два на Луне или же шесть на Земле. Вчера ночью Лу написала в чат, что Фонд сделает там флагманский центр. Исследования, лечение, образование - всё сконцетрируется в одном месте, забурлит взрывная смесь. Дай Бог, родит новый мир. Этим были довольны не все.

Собрание началось после обеда. Последним, когда все уже расселись на диванчики, явился Марк, вкатился шариком на ножках, потирая переносицу. Наблюдая за ним, Лу ощущала, как солнечные лучи грею шею, мягко скользят под черный хлопок рубашки. Тепло.

- Зачем нам вообще выходить в космос? - нарисовав на доске пирамиду из чисел, спросил Марк, - это слишком затратно. Слишком.

Пирамидка была примечательная. Перевернутая. Острие внизу - нынешний ежедневный расход на Земле, чуть выше - лунный, и, наконец, самый большой - Марс.

- Твоя идея - риск, который может нас всех раздавить, - обводя красным фломастером верхнюю ступень, продолжал экономист, - лучше вложиться в новый центр. Хочешь Северный полюс? Детишки и пингвины - родители нас озолотят.

- Мелко, - покачала головой Лу, - зачем нам большая снежная крепость? Давно в снежки не играл - возьми отпуск, поезжай в Альпы.

Марк не откликнулся. Но вот Дарина, глава образовательного сектора, решительно начала:

- На Марсе в данный момент проживает около пяти сотен человек, из них всего двадцать несовершеннолетних. Ты предлагаешь увеличить колонизацию, задействовав ресурсы Фонда и облачив все в форму центра? Зачем нам это?

Лу встала из-за стола, выпрямившись, широко расставив ноги. Внимательный взгляд на каждого.

- Коллеги, то, что я предлагаю не принесет нам быстрых денег. Сначала будут только траты. Большие. Марк может конкретно изложить их. Но давайте подумаем о том, что принесет нам идея через десять, пятьдесят, триста лет? Мир. Мы не просто выходим в космос - мы его захватываем. Покоряем. Человечество идет вперед, и я хочу быть первой. Думаете, все остановятся на Марсе? Нет, красная планета - перевалочный пункт, тренировка перед прыжком во Вселенную. Туда поедут необычные люди, там родится другое поколение. Будущее человека уже не только на Земле. И мы будем строить его. Фонд начнет работу над проектом "Марс-2040". Готовых вложить свое время, ресурсы прошу сообщить к завтрашнему утру. Всем спасибо.

Дарина кивнула, пометила что-то в блокноте. Постепенно кабинет пустел. Диванчики, кресла как будто выдыхали, освобождаясь от людей.

Марк уходил последним, серые глаза, казалось, смотрели сквозь стены. И она окликнула:

- Марк! На севере живут сильные люди. Такими их делает борьба за жизнь. Они прут как танки, легче переносят лишения, добиваются поставленных целей. Звучит интересно, да?

Марк остановился, задумчиво почесал щетину. Лу прямо-таки подмывало желание прогнать его, открыть окно и начать рисовать марсианский центр. Он бесил ее слишком часто: толстоватый, взъерошенный, рубашка в полосочку, постоянно думающий о неудаче. Но тут от двери прозвучало:

- Плюс воспитание на историях обычных людей, ставших героями. Школа для военных?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел по залитой солнцем галерее. Быстрый шаг, у лица экран - Марк начал работать.

- Это может принести деньги для Марса, - глядя ему вслед, решила Лу.

Через час на HeadHunter появилось объявление:

"Требуются специалисты различного профиля для реализации внеземного проекта по защите материнства и детства. Ненормированный график, большой объем работы, командировки по Солнечной системе. Рассмотрим всех, кто не любит сидеть на жопе ровно. Список вакансий ниже. Фонд "Луга".

Глава 2. Чудо

Людей в лаборатории приводят часто. Три экскурсии в неделю. Толстые стекла отражают удивлённые лица, приоткрытые рты, нахмуренные лбы. Экскурсовод, важно надув щеки, говорит:

- Здесь изобретают лекарство от рака. Первые до клинические испытания прошли успешно. Следующий этап планируется провести на экземплярах с Марса.

И все застывают в ожидании чуда, которое будто вот-вот случится, бездумно пялясь на машины, пробирки, компьютеры. У Лу возникло ощущение, что если сейчас в лабу сойдет огонь небесный, то никто не удивится. Это же лаборатория - нечто неясное, волшебное. Огонь - ну вот же, правильно, чудо свершилось.

Она иногда ходила на такие экскурсии. Было отрезвляюще смотреть на работу со стороны, с другого конца. Судя по потоку людей - все идёт как надо. Чудо уже родилось в головах обывателей. И довольно быстро охватывает все больше зрителей.

Схема проста. Сначала говоришь, что создаешь супер-лекарство. Подогреваешь интерес, рассказывая о процессе. Превращаешь долгий поиск, сборку-пересборку в реалити-шоу.

"Как вы думаете, мышки среагируют на лечение или нет?"

"Спасёт ли вакцина Белочку?"

"Какая команда победит рак быстрее? Голосуйте!"

Все соцсети Центра несколько месяцев завалены контентом: от серьёзных каналов в Telergam до видео в Тикток.

Зрители подсели. Яркие картинки, манящие своей неясностью и величием установки, громкие обещания вырвали их из привычной, вязкой реальности. Шоу начинается, шоу продолжается. "Можешь поучаствовать - нажми галочку в опросе, посмотри продолжение. Стань причастным к великому."

И в какой-то момент чудо поселилось в головах обывателей. Люди за стеклом теперь знают, где именно спасают мир от рака. И Центр это делает.

Глава 3. На постаменте

На широком каменном постаменте под тёплым сентябрьским солнце сидел Порфирий Федорович Стружинский, бухгалтер корпорации Луга. На постаменте, что относился к корпусу Школы, было выбито - Звезда. Стеллу сняли пару дней назад для чистки, и теперь на гордую подпись свисали короткие толстенькие ноги. На коленях Стружинского стоял мерно пустеющий лоток с помидорами - обед. Неделю назад он сдался на милость жены и врачей и теперь болезненно переходил на здоровый образ жизни. Супружненское:

- Зайчонок, тебе всего сорок пять. Я не хочу стать вдовой так рано, - звучало в голове с каждым открытием контейнера и мотивировало похлеще кривых линий анализов.

Дался ему этот ЗОЖ, на самом-то деле, но когда недавно закололо в груди и помутнело в глазах, понял, что есть вероятность не станцевать с дочерью на выпускном.

- За семью! - торжественно подняв вилку, объявил он вникуда.

- Хороший тост, - прогудел за спиной голос, - жизнеутверждающий.

Стружинский обернулся. Ступеней на пять выше стоял человек в сине-серой форме космопорта. Подтянутый, с невыразительными какими-то серыми волосами и со смешинкой в глазах. На груди нашивка - звезда с буквой Л внутри, опоясанная росчерками. Стружинскому показалось, что где-то он уже видел этого парня.

- Я Грас. Александр Грас. Мой пацан с вашей в одном классе.

- А, одноклассник, - выдохнул Порфирий Федорович.

- Ну почти что, - хохотнул Грас и спросил, - за здоровьем следите? Добровольно или как?

- Вынуждено, - сухо ответил Стружинский.

- Возраст дело такое, наживное, - согласился неунывающий Грас.

Порфирий Федорович смерял фигуру собеседника скептическим взглядом. Высокий и явно треннированный человек, не его сверстник, наверняка лет на десять младше.

- Пилот я, - радостно пояснил тот, - вот веду через пару дней первый рейс на Марс. Проект 2040.

- Знаю, считал, - кивнул Стружинский, - думаете, получится?

- А чего ж не получится-то? - удивился Грас.

Порфирий Федорович неопределенно покачал головой. Около года назад он наткнулся на ХэдХантере на вакансию Лугов. "Специалисты разных профилей. Возраст и опыт значение не имеют". Опыт был у него превосходный - двадцать лет в своей сфере. И все довольно успешно, только вот надоело смертельно. Транзакция сюда, транзакция туда и постоянные просьбы "Закрой глаза на это", "Это лучше в другой отчет, здесь не поймут". Пару раз отказав, столкнулся с фырканьем коллег, урезанием зарплаты и нехорошими намёками. А тут - космос. И такой уверенностью веяло от текста, что он даже перешёл на сайт корпорации, пролистал проекты. Дети, больница, наука, образование. И в вакансии значился полный пакет и бесплатное устройство детей сотрудников в учреждения высшего уровня. "Может и прокатит. Всяко лучше, чем сейчас" - решил он и отправил резюме. Приняли, дочку в школу взяли, подарили жене абонемент в спортзал.

- Солнце, там такие тренажёры - сказка, - как ребёнок радовалась Настасья.

А в уютном офисе усатый начальник поручил считать зарплаты сотрудникам космофлота. Инженерам, техникам и таким вот, как Грас, пилотам. И все они собирались нам Марс.

- Зачем же вы считали тогда? - удивлялся Александр.

- Сказали, - пожал плечами Стружинский.

- Э, брат, так нельзя, - наставительно заявил Грас, присаживаясь на тёплый камень, - верить надо, верить! Вот говорят, что лень - двигатель прогресса. Отнюдь. Вера и упрямство довели нас до сегодняшнего дня. Веришь в невероятное - работай и добьёшься. На этом весь Центр стоит.

- Ох уж, - по-стариковски усмехнулся Порфирий Петрович.

- Именно! Пацан мой ничегошеньки не видел, в ладони от лица. Все врачи руками разводили. А тут? Три года бились, лекарство подбирали.

- И что? - заражаясь от Граса чем-то до селе неведанным спросил Стружинский.

- Видит! Почти единичка! В школу в этом году со всеми пошёл. Как мы с его матерью надеялись, хотя готовились, честно говоря, к худшему. А тут - верили и пытались. Так что в этом, уважаемый, весь секрет, - лётчик ободряюще хлопнул Порфирия по плечу, будто выбивая мысль в собеседника и поднялся, - пойду, пора ракету проверять. До Марса которая.

Стружинский долго смотрела вслед синей фигурке, следил за тем, как она растворяется на аллеях парка, и жевал сладкие помидоры. Может и правда долетит? Не зря же он столько считал.

Глава 4. Муравейник под Марсом

Муравейник под Марсом

(Немного о том, что будет, когда все получится).

Сосна пробивала ровный строй уровней, устремляясь к красному, пыльному небу. Мохнатая пика почти уперлась в свод купола. Ещё пару лет и...

- Растёт, зелененькая, - гордо сказал главный техник дядя Боря стажёрам, - скоро будем новый стеклить. А то, вон уж какова.

Сосну любили все. Её посадили в день основания Центра и тщательно растили, как говорится, всем миром. Химики подобрали идеальную формулу удобрения. Инженеры раздобыли с десяток ламп, наковыряли, наверное, из своих заумных машин, и развесили спиралью по уровням. Получились солнышки. Во всем искусственном великолепии подземной, а точнее подмарсовой, базы сосна была зеленой частичкой дома, живой, уютной. И потому на круговых балкончиках всегда сидело двое-трое, вдыхая свежий запах хвои.

- Завтра караван обещали. С бытовухой. Роботы, химия, детальки - все по мелочи, все для уюта, - довольно сообщил дядя Боря, прилаживая раскрутившийся винт ограждения, - может парус ещё достанется.

Космический парус - плотный серый материал, неясного для техника происхождения. На далекой Луне его крепят к кораблям и, разогнав по рельсам, даруют полную власть над человеческим замыслом. В детстве мальчишки играют в змея, а теперь вот кораблики во Вселенную запускают.

- Да кому он нужен, дядь Борь? - удивился помощник.

- Нужен, Костя, нужен. Сначала смывы сделают, потом состояние оценят - и в отчетик все, в отчёт на Землю. Как сохранился, что улучшить, кого нашли. Этим ученым только дай волю - мигом на кусочки растащат. А для хозяйства, щели подлатать? Никакой заботы о себе. Хотя, кажись, в этот раз инженеров очередь пришла. С ними и договориться можно - понимающие люди.

- Вторичная переработка, - как-то насмешливо протянул Костя.

- Да, сынок. За родной планетой забывали ухаживать - детишки болеть начали так, что на вдаль космическую лечить бросились. "Нет, - говорят, - влияния кон-та-ми-на-ций среды", - дядя Боря произнес это нараспев, будто пробуя на вкус новое слово, - дай Бог, эту не изгадим.

Они пошли по уровням от корней к вершине, опуская рычаги солнц. Всего через восемь часов дядя Боря и Костя повторят свой путь, и на последнем рычаге запоет Петух - Гимн Центра. Тепло музыки окутает каждый этаж, пробуждая красный муравейник на новый день стремлений и открытий. Ну а пока, всё засыпает, и только в паре окошек лабораторий теплится жизнь.

#Марс_2040

Глава 5. Что значит любить?

Давно известно, что самый удобный путь - это тропинка, вытоптанная в обход асфальта и прямых линий цивилизации. Она, петляющая, невидимая на расстоянии пяти шагов, родилась благодаря детской шалости, и, обогнув научный корпус, администрацию, остановилась у школьной баскетбольной площадки. И в утра до тёмной ночи теперь звучало:

- Бей! Давай! Пас!

За толпой школьников подтянулись и взрослые. Среди по-летнему тёплого вороха трав ступают каблучки лаборантки Светеевой, чеканят сапоги офицеров звёздного флота, тяжело и неровно бухают кроссовки финансиста Стружинского.

А на ранней заре небо над полем раскрашивается в розовый, пробивается косыми следами самолётов, и в конце тропинки зажигается Солнце.

Его лучики по началу осторожно, а затем стремительно ныряли меж диких трав, хозяйничали в машинах, заглядывали в окна людских коробок. Одно из таких окон распахнула Светеева Яна Николаевна, лаборантка и студентка четвёртого курса Университета Корпорации Луга. Первое, второе, третье... и вот уже через десятки окон как через шлюзы подлодки проникает волны света и воздуха. Они затапливают все от учебных классов и коридоров до конференц-зала и маленькой библиотеки. Лишь странные комнаты с тяжеловесными машинами остаются нетронутыми.

- Тонкий микроклимат - важное условие продуктивной работы, - подняв палец вверх, часто поговаривает профессор Озерский.

Климат так климат. И белые стены лабораторий остаются нетронутыми, бережно хранимые системой вентиляции. Покой, тишь да полная санитария. Но не в это утро.

- Голубушка, ну не я же эту бумагу марал. Мне таку дали, к вам сказали обратиться.

- Приказ - это замечательно, ммм...

- Дядь Боря я.

- ... дядя Боря, да. Мы все подготовили, только технику без главы направления не выдать же, - Светеева в изумлении смотрела на пожилого мужчину в синем комбинезоне.

Минуту назад она впустила в холл десять грузчиков, что приехали за техникой для экспедиции на Марс.

Им говорили год назад, кажется, про такую, предлагали добровольцем полететь в первых рядах на красную, дикую и неживую планету и исследовать поведение форм жизни в непривых условиях. Яна тогда не особо поверила этим мужчинам в строгих костюмах и белых рубашках, нереально как-то все это звучало. Говорят, ребята-биохимики поугорали да подали заявления шутки ради. Потом начался отбор и смех почему-то сошёл на нет. Хохмачи разом засели за подготовку: физ нагрузка, выносливость, тесты на математику, языки, профессиональные дисциплины. Без высшего образования туда не брали, поэтому Светеева и подзабыла. Лишь пару недель назад всех предупредили о транспортировке части хранившегося оборудования на рейс до Марса.

А вот теперь ей, нервно соображающей что делать, предъявили приказ. И ведь совсем не вовремя, ждали-то традиционно к обеду.

- И где он, главный? Зовите быстрей, пусть бумажку черканет, - потребовал тот, сопроводив речь широким жестом как именно стоит черкануть.

Видимо быстро и не тратя попусту его, дяди Бори, драгоценного времени.

- Так не пришёл еще, - развела руками Яна.

- Как? Рабочий день на дворе! Где шляется?! - зверевел Борис Константиныч, известный разношерстному народу Лугов как дядя Боря, душа компании, на работе он был непобедим.

- Ещё восьми нет...

- Покуда работа любимая, то на неё и пораньше приходить не совестно. Чтоб гаечки проверить, на месте рабочем порядок установить. Вот ты что делаешь?

- Белки изучаю, рецепторы... - окончательно растерялась под напором собеседника Яна.

- Ну любишь же? - стремительно надвигаясь, вопросил дядя Боря.

- Люблю, наверное...

- Тьфу, наверное... Любишь! Потому и пташкой ранней здесь. Иначе человека за уши не затащить, на работку-то. Так, некогда уже. Держи вот, - и сунув лаборантке сложенную вдвое бумажку, дядя Боря поспешил вперёд, - за мной, ребята!

Светеева с каким-то потрясением и трепетом посмотрела вслед энергично удаляющимся грузчикам. В возрасте дяди Бори некоторые сотрудники вообще предпочитали не дергаться лишний раз, а этот... Яна бросилась в кабинет звонить начальнику.

Сонный Старков, отвечающий за все "железо" корпуса, приехал уже к концу погрузки. Его глазам открылась в высшей мере странная картина. Белые, огромные коробки перетаскивались грузчиками и парочкой сотрудников. Светеева, всегда меланхоличная и будто застывшая, энергично и весело у входа.

- В левую машину, пожалуйста! Аппарат ПЦР? Отличная работа - с ними закончили!

И тут же окликнула Старкова:

- Вадим Петрович? Подпишите, мы готовы. Ехать уже пора!

- А...

- Да, все по списку, проверила.

- А...

- Отчёт предоставлю.

- А...

- На Марс это, верно. Подписывайте!

Он черкнул, глядя не в текст, а как парни в синих комбинезонах подтягивают крепежи и прыгают в машины. В его голове бродило много вопросов про время, график, такую рань, кто ответственный, но получилось лишь:

- А это как? Почему?

- Они свою работу любят, - улыбнулась Яна.

По широкому полотну дороги уверенно и как-то напористо неслись две темно-синие газели.

#Марс_2040

#таков_путь