Маленькие приключения, *****!

Приключение первое. Нелепая или неподъемная?

— Ваша цена нелепа! Нонсенс! Я найду другого перевозчика!

Марша смотрела, как закрылась дверь за спиной несостоявшегося клиента. Очередной провал.

— Кэп, не парься, мы найдём ещё кого-нибудь! - Ямито обнял её за плечи.

Непосредственность специалиста по безопасности коробила Маршу даже спустя тридцать лет дружбы. Щуплый, гибкий и подвижный, с вечной улыбкой и глазами-щелочками, он был абсолютно лишён чувства момента и такта.

— Если на этой неделе не примем заказ, придётся возвращаться на Скалу. Или прости-прощай торговая лицензия, - тихо ответила женщина.

В переговорной на секунду повисла тишина, а затем прозвучало резкое: «С фига ли?!»

Это был третий член команды - Фигаро. Мастер на все руки, казалось бы умеющий вообще всё, с единственным недостатком: из-за неполадок нейропланта и особенностей генетики он с возрастом смог безболезненно говорить только короткими фразами с корнем «фиг». Любая другая речь вызывала у него приступы мигрени.

— Потому что внимательнее надо читать условия торговой лицензии для выходцев с колоний принудительного класса! - Марша ударила ладонью по столу, давая волю своему раздражению и недовольству, и процитировала: «Лишенцам незачем бороздить космос на общих основаниях».

Лишенцы. Лишние люди. Ссыльнопоселенцы, которых администрация Корпоративного сектора считала выбивающимися из социальной структуры мегакорпораций. Общество их выбраковывало на колонии Фронтира, зачастую обязывая создавать новые.

Скала была именно такой колонией. Тридцать тысяч населения, специализация - добыча минеральных ресурсов. Ни нормального жилья - только утопленные в грунт бараки в тени производственных корпусов, ни нормальной еды - опостылевшая питательная паста трёх цветов, ни нормального чего бы то ни было - все поставки контролировались несколькими корпорациями и огромными ценниками. И флот из десятка малых и средних транспортников, принадлежащих колонии, не мог переломить ситуацию. Марша считала, что только поэтому её экипажу не устраивали несчастный случай в глубоком космосе.

— Кэп! Усё будет отлично и даже немного неприлично! Мы выворачивались и не из таких субстанций! Наш Мухокординатск порождает скользких, как червяки, людей!

— Ага, - Фигаро поддержал Ямито, а потом постучал по планшету Марши, лежащему на столе. - Нафига?

Вопрос был понятен без лишних пояснений, и Марша могла признать, что перегнула палку. Но когда им попался этот бопсер - представитель биологически ориентированного политического сообщества, мелкой колонии, где все помешаны на биотехнологиях, — у Марши взыграло чутьё. Слишком нервным был этот жирный седой бопсер, его взгляд метался туда-сюда, он не мог найти место своим огромным рукам - все признаки, что человек попал в некую безвыходную ситуацию.

— Он попросил доставку на Пир-8! Планету Смерти, ограниченную к посещению, на секундочку!

— Нафига так? - Фигаро ткнул пальцем в строчку коммерческого предложения.

Марша поджала губы. А что ещё она могла попросить у бопсера? На экране был длинный перечень сельскохозяйственных культур. Марша хотела получить оплату семенным материалом, с условием отсутствия лицензионных ограничений.

— А как ещё?! Все культуры, поставляемые корпорациями, генетически ограничены по сроку жизни и размножению! Чтобы мы снова закупали у них семена раз за разом! А цена раз за разом ниже не становится!

— Фигово! - кивнул Фигаро. - И фиг ли теперь?

Он указал на дверь в переговорную, словно говоря: «Идея - огонь, но теперь-то что?!».

— Подстережём в тёмном переулке и агрессивно договоримся! - Ямито щёлкнул пальцами.

Его ногти удлинились и заострились, по кромке пробежала яркая алая полоса. Какой бы Скала ни была дырой, на ней можно было найти киберимпланты и протезы всех типов и классов, только плати. Много. Неприлично много плати.

— А ну, нефиг! - Фигаро дотянулся до Ямито подзатыльником.

— Да, Гусь, не увлекайся.

— Прости, Мама Аист, - чуть ссутулился Ямито.

— Кря, - резюмировал Фигаро.

Марша улыбнулась. Накал идиотии притушил депрессивное марево после неудачных торгов. Мама Аист, Развязный Гусь и Сержант Утка. Три маленьких пластиковых фигурки для детей, которые животных и птиц видели даже не в виртуальной реальности, а на цветных голограммах. Смешная коричневая уточка в каске, серый гусь, при печати в фабрикаторе и после неумелой ручной покраски получившийся абсолютно отбитым на первый взгляд, и строгий аист, длинный и суровый, - символы любви и заботы среди мрачных иссиня-чёрных гор и суровых лиц.

Теперь все три птицы были изображены на эмблеме «Птичника» - их малого быстроходного транспортника.

— Фиг нам, да и фиг с ним, - вздохнул Фигаро и встал. - Пофигачили нафиг.

Марша кивнула и поднялась следом.

«Команда мечты…» - она поймала краем глаза их отражение в зеркале на стене: высокая и стройная белокурая Марша, широкоплечий, чуть сгорбленный Фигаро, субтильный Ямито. Они не так давно бороздили космос самостоятельно, чтобы заработать устойчивую репутацию, но в окружающих системах о «Птичнике» и его команде уже были наслышаны.

Они покинули небольшой бизнес-центр и вышли под искусственное солнце жилого купола. Торговый узел Астра был ближайшим к Скале, и через него шло несколько маршрутов с ресурсных колоний Фронтира, а в обратную сторону двигались высокотехнологичные и жизненно необходимые товары развитых миров Корпоративного сектора.

Центральная улица Астры делила купол пополам, по обе её стороны поднимались десятиэтажные здания торговых и бизнес-центров, именно здесь кипела деловая и культурная жизнь. Все остальные структуры торгового поста были заглублены в толщу планетоида Астра-4 - маленького каменного шара, спутника одноимённой жёлтой звезды. Поэтому дорога к ангарам малых судов начиналась с лифта, продолжалась монорельсом, а потом ещё и ножками требовалось пройти километр-полтора.

— Кэп, гля! - Ямито толкнул Маршу плечом и указал на один из небольших скверов в тени зданий.

Там под ветвями массивного дуба стоял тот самый бопсер, Вальтер Фэс, и весьма активно жестикулировал перед лицом какого-то зализанного хлыща в деловом костюме. Марша чуть прищурилась, но сеть Астры, обеспечивающая дополненную реальность, словно не видела этого посланца больших корпораций. А в мире, где ты оставляешь бесконечное количество цифровых следов, быть невидимым для сети - огромное преимущество и очень плохой звоночек.

Поэтому Марша решилась на глупость, и отчаяние капитана «Птичника» здесь служило слабым оправданием:

— Гусь, Утка, берём клиента, пока его на компост не пустили.

— Кря!

— Га!

— Шутники… - процедила Марша, шагая в сторону сквера.

Беседа бопсера и корпората набирала обороты, накалялась, норовила перерасти в драку, в которой победитель был очевиден, и Марше не хотелось терять несговорчивого, но перспективного клиента. А корпорат начал умело оттеснять бопсера в безлюдную часть сквера с большими раскидистыми кустами, за которыми очень удобно оставить остывающее тело.

Марша и Фигаро ускорились, Ямито же давно успел слиться с прохожими и осуществлял любимый манёвр: «заход на задницу со спины». Спустя несколько секунд уже можно было расслышать содержание яростной беседы:

— Господин Фэс, мы хотим с вами сотрудничать, невзирая на ваши взгляды о социально-экономическом устройстве обществе, - с выверенной толикой усталости говорил хлыщ.

«Наверное, использует социальный имплант, - Марша положила руку на шокер в поясной кобуре. - Может обойдётся?..»

— Если вы думаете, что я не замечаю попыток мной манипулировать с помощью ваших технических приблуд, то вы пленник близорукости и заблуждений! - повышая голос, ответил Вальтер.

— Вы излишне эмоциональны для учёного. Что ж, мы найдём способ вас уговорить! У вас есть время подумать, благо ваш лайнер отбывает через несколько дней. Не прощаюсь! - корпорат хлопнул бопсера по плечу, причём хлопнул с такой силой, что грузный Вальтер чуть присел.

Марша проводила взглядом уходящего корпора и прошипела:

— Вариант «Б». Вяжем толстого.

Ни Ямито, ни Фигаро даже не подумали возразить. За мозг операций и контроль ситуаций у них отвечала Марша.

Корпорат покинул сквер, бопсер тяжело дышал у дуба, когда Вальтера окружили и без стеснения приставили к жирным бокам шокеры. Марша посмотрела в усталые зелёные глаза Вальтера и качнула головой:

— Нам очень нужно договориться, понимаете?

— Вы нарушаете закон. Вас лишат лицензии. - Ответ звучал уверенно, но бопсер застыл, стараясь не шевелиться.

— Это только если мы его нарушаем, и это фиксируется, - Марша отчаянно блефовала, но пути назад не было. - Пока нет факта в системе, нет и нарушения.

Глаза Вальтера расширились в понимании, а Ямито посильнее вдавил ему в спину шокер. Конечно же оружие было на предохранителе: если его активировать, сеть Астры-4 должна была немедленно это зафиксировать и отправить отряд сил внутренней безопасности. Но агент корпорации показал пример, а Марша всегда хорошо училась.

— Если вы мне навредите, то контракта вам не видать!

— А если мы вас отведём на корабль прямо сейчас и обсудим детали в процессе полёта? Думаю, оставаться на Астре больше необходимого вредно для здоровья не менее, чем общение с нами! - Ямито ухмыльнулся и одним движением зачесал жидкие волосы, став отдалённо похожим на корпората.

Вальтер тяжело выдохнул. Марша понимала, что они снова поймали бопсера в ловушку безысходности, но стыда не испытывала. Скале требовались свои стабильные источники пищи. Скале требовалось многое, чтобы население не страдало от болезней и особенностей развития. Щуплость Ямито, сутулость Фигаро, собственные проблемы Марши со здоровьем - они все возникли не на пустом месте. Скала привечала своих колонистов без всякого радушия. Как говорили в таких случаях: «Сразу не убила? Радуйтесь!»

Дорогу до ангаров они преодолели быстро, прикрывая Вальтера с трёх сторон, не давая встречным прохожим даже столкнуться с ним. Такие себе телохранители, больше напоминающие бандитов. Да и Вальтер шёл по коридорам с подобающим выражением лица: люди от него шарахались.

Лишних денег на индивидуальный ангар у Марши не было, поэтому «Птичник» ютился на огромной площади вместе с другими кораблями гостей Астры. Посадочная зона была устроена в полости в толще планетоида, а от космоса её отделяли лишь плёнки силовых полей. Для Марши это было дико и странно: на Скале верили только гермозатворам и механизации, а такие сложные технологии не использовали в таких объёмах и в таких критических местах. Система, конечно же, была исключительно отказоустойчивой, но при неудачном стечении обстоятельств всех могло просто выдуть в безвоздушное пространство.

Фигаро ускорился, побежав к кораблю. «Птичник» не был каким-то индивидуальным проектом: кабина и жилые помещения в носовой части, потом инженерный отсек систем жизнеобеспечения, навигации и связи, центр корпуса был отдан под просторный трюм, в корме - реакторная зона и двигатели. Всё это было заключено в серый аэродинамический корпус овоидной формы, вызывающей ассоциации с приплюснутым яйцом.

— Вальтер, вы уже решили, насколько вам нужно попасть на Пир и покинуть Астру? - тихо спросила Марша.

Бопсер метнул в женщину злой взгляд, а потом - электронный контракт. Марша от неожиданности сбилась с шага, но быстро взяла себя в руки. Она спешно изучила текст, пропустила через юридический анализатор и вздохнула: семенной материал поставлялся без лицензионных ограничений, но лишь в половине объёма и наименований, а продукты переработки урожая можно было продавать с отчислением половины прибыли самим бопсерам.

— Гусь, нас тут без ножа режут!

Ямито ощерился:

— Так это он без ножа! А я с режиками-порежиками!

— Можете прирезать прямо здесь, лишенцы! - процедил Вальтер. - И дальше ищите себе жратву по помойкам!

Они остановились у трапа «Птичника». Корабль уже ожил и готовился к взлёту. Марша понимала, что они ввязались в противостояние с корпоратами, но шанс! Упускать такой шанс?! Они внесла правку в контракт и подписала.

— Невозвратный аванс? - Вальтер хмыкнул. - Хорошо.

Контракт с двумя подписями канул в сети Астры, а где-то в другом квадранте космоса пришли в движение логистические цепочки, по которым Скала должна была получить столь необходимые семена. Хотя бы их часть.

— Добро пожаловать на борт! Следующая остановка Пир-8!

Марша не была беспечной: всё то время, что они разговаривали с Вальтером, их окружала электронная завеса, блокировавшая возможность подслушать или прочесть по губам разговор с помощью средств наблюдения. Но она не знала, что энергетическая сигнатура готового к взлёту «Птичника» подавит весьма дешёвое средство приватности, и сенсоры безопасности запишут её слова. Агенту корпорации потребовалось всего лишь два часа, чтобы добиться от администрации записей разговора, а затем полчаса, чтобы экстренно покинуть Астру.

***

Марша с любовью поправила белоснежные локоны и отодвинула подставку с париком. Скала отбирает у каждого своего ребёнка. У Марши она отобрала волосяной покров, поэтому: синтетические брови и ресницы, меняющие цвет, фильтры в ушах и ноздрях, несколько нарушенная терморегуляция, из-за чего женщина была очень придирчива к климату.

«Дерьмовая защита от излучения, дерьмовые фильтры, дерьмовая медицина, дерьмовая еда…» - Марша посмотрела на свою голограмму и поджала губы. Её усилиями что-то изменится. Лишенцы Скалы не должны страдать от произвола корпораций и не будут.

«Фонд Изабеллы Фон принял нашу заявку, значит скоро прибудут нормальные медицинские капсулы и расходники, я выбила нам небольшую надежду на нормальную еду, защиту потихоньку тащат со всего Фронтира… может, у нас всё получится?»

В дверь каюты аккуратно постучали. Голограмма Марши сменилась голограммой Фигаро. Он вопросительно смотрел в камеру.

— Заходи.

Фигаро остановился сразу у входа.

— Офигеешь?

— Хорошие новости или плохие? - нахмурилась Марша.

— Фиг знает, фиговые? - мужчина протянул Марше планшет.

На экране тянулись строчки технических и сервисных запросов, в том числе от службы организации движения Астры. Марша сразу поняла, о чём хотел сказать Фигаро: сначала запросы были насквозь формальными и протокольными, но перед самым прыжком через внепространство они изменились, превратившись в параноидальные запросы тревожного родителя. Система хотела знать сколько топлива планируется потратить, ориентировочную дистанцию и вектор прыжка. Всё то, что диспетчер не имел права требовать напрямую, автоматические системы Корпоративного сектора могли получить самостоятельно, но только в условиях некоего чрезвычайного происшествия. Если только вопрос не касался лишенцев. Диспетчера всё ещё можно было послать далеко и надолго, а вот автоматика имела приоритет и, якобы, конфиденциально собирала важные данные.

— Кто-то озаботился нашим отсутствием, ага. Нашим и Вальтера.

— Нефигово, а? Ни разу не офигенно! - Фигаро хмурился, но ждал решения Марши.

— Тащи гостя на камбуз, потрындим за жизнь.

Марша понимала, что нельзя просто взять и умыкнуть человека, которым интересуется корпорация, но скорость реакции её впечатлила.

Вальтер в компании Ямито встретил их хмурым взглядом. Камбуз был небольшим, но места хватило всем. Марша села за стол напротив бопсера и кивнула ему.

— Теперь, когда мы в прыжке к Пиру, пора рассказать, для чего вы летите на планету, где даже почва пытается вас сожрать, я уж не говорю про флору и фауну? И как связаны с этим корпоративные домогательства?

Вальтер пожевал пухлыми губами.

— Мы небольшая колония в глубине Фронтира, занимаемся производством почти всего, что можно вырастить или биосинтезировать, - он вздохнул. - Недавно мы смогли адаптировать вещество, получаемое из одного гриба с Пира-8, для производства сверхэффективной универсальной пены.

— И фиг ли? - задумчиво спросил Фигаро.

— Вальтер, универсальная промышленная пена - это которая монтажная, изоляционная и прочие виды? Всё в одном? - Марша хмыкнула. - Это дурь! Разные свойства, разное применение…

— Тысячи наименований, сотни заводов, огромная индустрия, - кивнул бопсер. - Но представьте себе гриб, который при изменении его диеты сначала производит идеальный теплоизолятор, а потом - горючую массу страшнее напалма? Один этот гриб закрывает все потребности, какие может выдать обычный человек!

— И продукт лучше известных марок? - Ямито подался вперёд, практически растянувшись на столе.

Вальтер поморщился:

— Очевидно, нет. Но мы и не пытались подтолкнуть к банкротству хозяев рынка! Так, откусить пару тысячных процента.

— И с этого момента начинается интересная история? - Марша взмахнула рукой, призывая продолжать. - В которой будут погони, взрывы и на их фоне - упавший космический корабль?

— Ваша ирония неуместна. Диверсия унесла жизни очень многих колонистов. Если бы мы были так же зависимы от технических средств, как вы… - Вальтер содрогнулся. - Все лаборатории, организованные для разработок темы, специалисты, хранилища данных. Комбинированный удар биологическим оружием и штурмовыми группами. Если бы они задались целью уничтожить колонию, у них бы всё получилось.

Дальше команда «Птичника» слушала гостя, не перебивая. Скалу можно было зачистить ещё быстрее: атмосфера зачаточная, для человека малопригодная, а значит достаточно взорвать купола жизнеобеспечения и подземные убежища. Затем начнётся выживание в шахтах, объективно недолгое.

— И вы хотите набрать образцов, чтобы восстановить уничтоженное производство? - спросил Ямито.

— Вы клинический идиот? - вскинул брови Вальтер. - Может мне вам ещё что-то сообщить? Размер моей груди, например?

Марша посмотрела на телеса бопсера, которые не могла скрыть свободная одежда, потом на себя и покачала головой:

— Оставим интимные подробности интимными. Мой коллега скорее интересовался, в какой точке планеты мы должны вас высадить?

— В тридцати мегаметрах над уровнем моря, точные координаты укажу, когда прибудем, - ответил Вальтер под хмык Ямито.

— То есть вы не дегенеративные луддиты, а всё-таки используете станции на синхронных орбитах, - Гусь мстительно улыбнулся.

— Мы избрали иной путь развития, а не отказались от него, - устало сказал Вальтер.

— Возвращаясь к вопросу Ямито… что помешает корпоратам снова провести у вас теракт и добить уже колонию? - спросила Марша.

Бопсер отвёл взгляд. У него не было возможности не ответить: когда его брали на борт «Птичника» не было разговора о террористической угрозе со стороны больших корпораций, а значит решение самой Марши можно переиграть.

— Мы передадим всю информацию и образцы спонсорам.

— О-о-о… - многозначительно протянул Фигаро.

— Спонсоры! - Марша с пониманием кивнула.

Стала ясна задумка бопсеров прикрыться чьей-то более широкой грудью.

«Ничто не ново в этом мире», - подумала женщина, но сказала другое:

— Значит, мы стыкуемся со станцией, забираем материалы исследований, образцы и бежим быстрее собственного визга, пока нас не догнали корпораты. Звучит как план.

— Догнали? - ненатурально удивился Вальтер, и тогда Марша рассказала ему, о большой вероятности погони, которая будет знать, куда лететь.

Бопсер помрачнел, хотя явно понимал, что другого сценария получиться не могло. Все всё понимали. Глупость и наивность не для бопсеров и лишенцев - Корпоративный сектор уже прожевал их и выплюнул. Дальше Фронтира только необжитые квадранты, в которых люди и корабли пропадали на постоянной основе.

Марша встречала выход в реальное пространство в кресле первого пилота. Фигаро сидел справа от неё, работая с навигационными системами. «Птичник» должен был выйти из прыжка очень близко к планете, достаточно близко, чтобы в случае ошибки или неудачи протаранить атмосферу.

По сигналу таймера чернота внепространства сменилась обычным космосом. Корабль вышел всего в десяти тысячах километров от Пира-8.

— Чётко зашли, - кивнула Марша.

— А фиг ли! - Фигаро вывел на главный обзорный экран схему планетарной системы.

Вокруг изумрудной проекции планеты кружились несколько крупных астероидов, но в остальном: ни других крупных лун, ни станций.

— Вальтер, подойди в рубку, - позвала Марша по интеркому, - надо показать, куда рулить.

Через минуту за их спинами раздалось тяжёлое взволнованное мужское дыхание. Вальтер навалился на спинки кресел и сразу же указал на один из астероидов.

— Вот! Нам нужно сюда!

Марша не скрывая скепсиса посмотрела на пассажира, но тот лишь уверенно кивнул. Астероид действительно двигался по синхронной орбите Пира-8 с небольшим наклонением к экватору.

«Птичник» несколькими аккуратными манёврами начал сближаться с горой, вырванной когда-то из планеты и застрявшей в космосе. Огромная масса камня неторопливо вращалась вокруг своей оси, подставляя удивительно плоские поверхности лучам далёкой материнской звезды.

— И вы в этой глыбе базальта смогли построить станцию? - Ямито заглянул в рубку.

— Да! Нам помогло тяжёлое бурильное оборудование и такая-то Мать Природа! - прорычал Вальтер.

— Сенсоры? - Марша сосредоточилась на управлении. - У меня пусто.

— Нифига, - согласился Фигаро и добавил, поморщившись. - Пустота.

Сенсорный комплект «Птичника» был честно снят с какого-то погибшего корабля в одной из зон технокарантина. Уж кого-кого, а лишенцев не пугала возможность пробудить боевую автоматику на месте былых сражений. Всё равно вся их жизнь проходила под лозунгом: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».

Поэтому сканирование было выполнено быстро и эффективно. Марша, конечно, обрадовалась, но в душе не поверила результатам.

— Утка, ракеты к бою. Ждёшь гостей, пока мы с Ямито проводим Вальтера.

Фигаро бросил на Маршу быстрый взгляд, одновременно активируя боевую консоль. «Птичник» был вооружён, но скорее для вида: шестнадцать противокорабельных ракет, собранных в пакеты по четыре штуки, да совмещённые с ними пушечные комплексы ближней обороны от тех же ракет или дронов. Какой-нибудь корпоративный истребитель безжалостно перемелет «Птичник» в пыль.

Вальтер показывал путь, ориентируясь только по ему понятным признакам, но с точностью, достойной навигационного компьютера. Марша даже задумалась, насколько сильно биологически ориентированное политическое сообщество ориентирует своих членов. Ведь в таком объёме биомассы, как Вальтер, можно было спрятать много всяких интересных вещей.

— Вон тот скальный козырёк… под ним зона посадки. Передайте вот этот код на частоте… - Вальтер перекинул Марше настройки передатчика.

Когда перед ними зажглись полностью стандартные огни абсолютно стандартной посадочной площадки, Марша почувствовала какое-то разочарование. Она думала, что тайная лаборатория бопсеров распахнёт зубастую пасть и проглотит «Птичник», но получила лишь обыденную посадку на транспортировочную платформу.

«Надо отдать им должное, строились они с размахом!» - Марша оценила лифтовую шахту, по которой их грузовик опустился в толщу астероида.

Ангар лаборатории мог принять ещё пару таких кораблей, как «Птичник», но был аккуратно пуст: стоянки свободны, обслуживающая техника на парковочных местах.

— Фигня-с… - Фигаро очень точно выразил мысли Марши.

— А чего вы ждали в самом деле? Повышенную влажность и коконы на полу, стенах и потолке? А вместо вилочного погрузчика - огромное насекомое с яйцекладом из задницы? - Вальтер закатил глаза. - Меньше зависайте в Сети! Всё! Атмосфера есть, идёмте! Мне нужен сопровождающий и помощник: придётся забрать несколько контейнеров…

Лаборатория оказалась насквозь невыразительной. Да, отделка из биопластика, да, много зелени, да, воздух был явно премиального класса по чистоте и насыщенности кислородом, да, в колбах, цилиндрах и аквариумах размером с бассейн жила своей жизнью какая-то флора и сопутствующая фауна Пира-8.

— Что ж, видимо, без приключений! - Ухмыльнулся Ямито, заталкивая по грузовой рампе тележку с прозрачными колбами. - Бопсер говорит, они съедобные.

В них были изолированы колонии грибов. Белые мясистые шляпки под которыми пряталась короткая толстая ножка с жёлтыми и красными прожилками.

Марша проводила подчинённого длинным взглядом и дёрнула щекой. Гусь не мог держать язык за зубами. Органически. А ещё не верил в приметы и прочие суеверия. Но говорить такое, зная, что у них на хвосте корпораты - верх безалаберности!

— Это последние образцы! - К Марше подошёл Вальтер. Он держал в руках массивный защитный кейс для кристаллов памяти. - Я снял все данные, даже если это место найдут ищейки корпораций, у них не будет шансов получить наши данные.

— Хорошо. Тогда предлагаю кое-что обсудить…

Они поднялись в трюм, где их ждал Ямито, и в этот момент раздалось негромкое: «Чпок». Оба кибернетических протеза, заменявших ему руки с влажным звуком отделились от тела и упали на палубу. Ямито в шоке смотрел на своевольные конечности и не шевелился.

— Добрый вечер.

Агент корпоратов появился из воздуха в тёмном углу трюма, а на свет вышел уже держа их на мушке короткого автомата.

— Эт чо такое, зализанный-подлизанный? - Ямито поднял на гостя взгляд. - Ты что с моими руками сделал?

— Взломал, - корпорат пожал плечами. - Как взломал всё вокруг, когда прилетел, как взломал вас, когда прилетели вы. Собственно, именно тогда я твои руки, так сказать, отжал.

Он хохотнул дурацкой шутке и качнул стволом.

— Вальтер, отойдите от наших доблестных лишенцев и разблокируйте банк данных, который держите в руках.

— И что, тогда вы нас отпустите? - бопсер подчинился приказу.

— Ну что вы? Тогда я убью только вас и безболезненно! В ином случае я убью и вас, и ваших близких; вот вы знали, что ядерное оружие лучше всего работает в условиях планетарной атмосферы? Пара мегатонн здесь, пара мегатонн тут, как говорится: «Чтобы помнили!»

Марша ещё судорожно решала, как поступить, а Вальтер уже действовал. Он с неожиданной силой метнул в корпората защитный кейс с кристаллами памяти, да так, что воздух засвистел, а следом бросился сам. Никто не ждал такой прыти от грузного бопсера, поэтому Марша не успела среагировать.

Но успел агент. Он с легкостью поймал кейс одной рукой, одновременно выстрелив в Вальтера. Очередь из автомата перепахала грудь и голову нанимателя, мужчина словно бы врезался в невидимую стену.

— А теперь ты падаешь, - ухмыльнулся агент.

В этот момент Ямито дёрнулся, его руки, лежавшие на палубе, словно зажили своей жизнью, и корпорат перевёл на них своё внимание.

Но тело Вальтера так и не упало. И развороченный, частично отсутствующий череп, уже без мозга, нанимателю «Птичника» не мешал. Бопсер рванул вперёд, мгновенно оказавшись рядом с корпоратом, и резким движением разорвал его пополам, по продольной линии тела. Как листок бумаги. Маршу замутило.

— О как!.. - только и смог сказать Ямито.

Ворвавшийся в трюм Фигаро с огромным дробовиком наперевес застыл, как вкопанный. А тело Вальтера застыло над поверженным противником. Но вот его сотрясла судорога, другая, а затем верхняя половина его туловища взорвалась фонтаном плоти и одежды. Фонтаном неожиданно куцым для такого огромного человека. Марша ещё осознавала произошедшее, когда Фигаро вскинул дробовик и резко вскрикнул:

— Фиг-фиг! - Его собственный вариант: «Бойся!». Грохнули выстрелы.

Марша бросилась в сторону. Значит ей не показалась тень, метнувшаяся в сторону от взорвавшегося Вальтера. Что могли запихнуть бопсеры в своего представителя? Принцип «мёртвой руки» придумали не вчера, поэтому Марша всерьёз опасалась получить посмертный привет, предназначавшийся убийце.

— Какого фига?! - Фигаро целился в массивный шпангоут, за которым скрылась тень.

Часть силового набора корпуса с честью выдержала попадание облака вольфрамовых стрелок, но никакая плоть не смогла бы устоять перед таким ударом.

— Дядя Фигаро, а давайте вы не будете в меня стрелять, а? - раздался звонкий девичий голос.

— Какого фига?!

Марша полностью разделяла весь нецензурный посыл короткого вопроса. Она застыла и не отводила взгляда от шпангоута.

— Я объясню! Только не стреляйте! Я не Вальтер! Я не выдержу смертельного ранения!

— Выходи! Мы не будем стрелять! - Крикнула Марша.

На свет медленно вышла худенькая невысокая фигурка. Подросток.

— Жаль Вальтер никогда не узнает, какая у него взрослая дочь, - прохрипел Ямито.

— Меня зовут Валерия, и я всё объясню! Но можно сначала помыться и переодеться? - Валерия смахнула с плеча остатки плоти Вальтера, и Марша поняла, что девочка одета в какой-то бурый комбинезон.

— А ты нас не съешь? - спросил Ямито.

— Твой клинический идиотизм не вылечился усечением рук, но я другого и не ожидала… - Валерия тяжело вздохнула. - Нет, я вас не съем: тобой побрезгую, а тётя Марша и дядя Фигаро мне нравятся.

— Офигенно… - мужчина покачал головой и постучал по запястью, напоминая о времени. - Всё фигово! Нефиг!

— Да! - Марша словно очнулась. - Валим отсюда! Уборка, разговоры, планы - всё потом!

— Тогда секунду! - Валерия молнией вылетела из трюма корабля и исчезла в ангаре базы.

— Может улетим без неё? - тихо спросил Ямито.

— Да она вроде бы адекватная… - Марша неуверенно покачала головой, хотя сама думала о том же.

Валерия вернулась через несколько минут.

— Можем валить! Скоро от базы не останется даже воспоминаний!

— Ну нафиг! - Фигаро бросился в рубку.

Лифт поднял «Птичник» на поверхность астероида, и корабль резко стартовал. Марша ожидала, что им придётся сразиться с кораблём корпорации, но видимо агент примчался сюда на чём-то быстроходном и незаметном, но невооружённом.

В любом случае, никто не помешал им взять разгон и уйти в прыжок по координатам, которые выдала Валерия.

— А теперь поведай тёте, что здесь происходит? - спросила Марша.

Они снова собрались на камбузе. Валерию обрядили в шмотки Ямито, как самого маленького, но даже так они висели на девочке-подростке, как на вешалке.

— В целом я и так всё уже рассказала. Просто не сделала акцент на соотношении погибших по полу и возрасту. Корпораты выкосили большую часть взрослого населения колонии, поэтому нам пришлось пойти на некоторые ухищрения. Немного стимуляторов для развития нервной ткани, много виртуальной реальности - и вот я вполне взрослая, но в детском теле.

Маршу передёрнуло от таких откровений. Как и все колонисты с неудобных Корпоративному сектору колоний, Валерии пришлось заплатить свою цену за жизнь

— А вот эта тема с мясным фонтаном? Никогда бы не подумал, что если мужик толстый, то его надо подозревать в беременности, а не в обжорстве, - влез Ямито. - У вас нормально, что мужики рожают подростков?

Девочка грустно улыбнулась:

— Вальтер… он был одним из наших лидеров и погиб при ликвидации последствий атаки. И вместо того, чтобы оплакать его… мы создали биоскафандр с его внешностью. Он был известен в Секторе… поэтому мы постарались сохранить лицо, буквально… но колония во многом утратила дееспособность. Нас не разграбили только потому, что одно из независимых сообществ Фронтира прислало крейсер для обороны планеты.

— Спонсоры что ли? - Ямито не поднимал на девочку взгляд: он возился со своими киберпротезами, которые вернулись на место, но всё ещё толком не работали.

— Спонсоры, - вздохнула Валерия. - Впервые видела людей, которые разбираются в биотехнологиях на таком высоком уровне. Они предложили нам присоединиться, но там… строгие политические, я бы сказала религиозные, регламенты. Совет колонии отказался. Тогда появилась эта идея… мы продадим им разработки, они их реализуют и выведут на рынок Сектора, а нам лицензионные отчисления.

— А почему они сами сюда не прилетели? - Марша озвучила очевидный вопрос. - Вы не могли им отказать в рассекречивании этой базы и планеты.

— А мы и не отказали, - Валерия вздохнула. - Это было наше испытание: «Если вы не можете осилить трудности Пути, то вас нужно спасать и защищать каждый раз. Кто будет этим заниматься?»

На камбузе повисла гнетущая тишина. Независимые сообщества Фронтира отличались суровыми нравами. Взаимопомощь там была естественным явлением, но ограниченным и не безвозмездным.

— И сейчас мы докажем этим вашим спонсорам, что вы чего-то да стоите, а что потом? - спросил Ямито.

— У нас есть официальное торговое соглашение, - Валерия пожала плечами. - Будет торговать.

Но Марша видела, как напряглась излишне взрослая девочка. Очевидно, что спасители колонии выкатили им перечень требований, и в нём было много пунктов, возможно, с торговлей никак не связанных. Это обычная практика, и раз они пережили это маленькое приключение, то бопсеры со всем согласились.

Разговор сам собой увял, Валерия отправилась отдыхать в каюту, Ямито - возиться со своими киберпротезами, а Марша с Фигаро вернулись в рубку «Птичника».

— Ну, что скажешь? - спросила Марша.

— Офигенная история, - Фигаро поморщился от накатившей мигрени. - И фиг ли нам?

— Колонии меньше двадцати тысяч населения даже не заносят в звёздный реестр. Скала всегда ходит под угрозой из реестра выпасть, тогда мы станем лишь корпоративным придатком тех, кто первый заявит права. И у нас не будет крейсера.

— Фиговая мысль. Спонсоры - фигня.

Марша посмотрела на Фигаро и молча покачала головой. Ей тоже не хотелось продаваться каким-то чудикам с Фронтира, но отбрасывать такую возможность не стоило.

К моменту выхода в реальный космос Марша не пришла к какому-то решению и не знала, что именно доложит руководству, когда вернется. Для себя она понимала, что не хотела бы обременять Скалу обязательствами сверх тех, что уже сковали колонию. Особенно, если эти «спонсоры» с какими-то заморочками политического или религиозного плана. Всякие сектанты-фанатики хороши именно тем, что варятся в своих идеях где-то в глубоком космосе и не лезут в цивилизованный космос.

«Совсем заговариваться начала… Это Скала-то - цивилизованный космос?» - Марша вздохнула и активировала панель связи. - «Птичник» вызывает всех, кто принимает на этой частоте. Мы доставили представителя БОПС Деметра для торговых переговоров.

Сначала ответом ей была тишина, но затем динамики разродились:

— “Птичник”, вижу вас. Передаю курс сближения. Не отклоняйтесь, вы на автоматическом сопровождении диспетчерского пункта и пункта огневого контроля. Пригласите Валерию к микрофону.

Марша парой движений перекинула вызов на интерком пассажирской каюты:

— Валерия, твои спонсоры на связи.

— Спасибо, - напряжённо отозвалась девочка.

О чём у них состоялся разговор, Марша не знала, а подслушивать и делать запись не рискнула: на сенсорах “Птичника” второй абонент определялся массой не меньше тридцати пяти тысяч тонн, а это уже показатели штурмового фрегата или лёгкого эсминца. Тем более, что оптические сенсоры не видели эту махину на фоне звёзд. А хорошо замаскированный большой корабль почти всегда принадлежит людям, с которыми не стоит шутить и играться.

Через полчаса, когда корабли достаточно сблизились, диспетчер приказал:

— “Птичник”, перейти в режим торможения, синхронизировать скорость, готовиться принять челнок.

Марша нахмурилась, но подтвердила получение указаний.

— Ну, офигеть теперь! - Фигаро смотрел, как к ним приближается маленькая сверкающая точка. - Фиганут нас нафиг, а всем и пофиг!

— Не должны, - неуверенно сказала Марша.

— Ду ну нафиг?!

— Поэтому возьмите с Ямито стволы, но не светите ими без надобности. И вообще, я сама Валерию отведу к шлюзу. А вы там… ну… за углами, за шпангоутами спрячьтесь что ли? Не мне вас учить! - Неуверенность немедленно сменилась раздражением, выдавая нервозность капитана “Птичника”.

— Не фига себе - всё людям, - Фигаро поморщился, но махнул рукой.

Челнок вынырнул из темноты космоса, осветив “Птичник” прожекторами. Марша окинула взглядом плавные округлые формы, красные и золотые вставки на чёрном фоне брони, и покачала головой. Спонсоры бопсеров выглядели угрожающе, и отключённые транспондеры не прибавляли им дружелюбия. По команде Марши на корпусе «Птичника» вспыхнули габаритные огни, подсвечивая стыковочный порт для малых судов.

— Ну, пойдём… - Марша сдёрнула с подлокотника пояс с кобурой.

Штурмовой револьвер с коротким, но ужасающе толстым стволом - всегда хороший аргумент в абордажной схватке. Особенно в достаточно узком коридоре, который вёл к стыковочному порту. Марша стояла рядом с Валерией, у ног девочки стоял кейс с кристаллами памяти и несколько колб с отборными экземплярами гриба.

Процесс стыковки кораблей уже завершился, и внешний шлюз уже получил команду на открытие. Через несколько мгновений гидравлика внутреннего шлюза ожила. В окошке массивного шлюза и на мониторах системы безопасности Марша прекрасно видела гостей, и не сказать, что они ей понравились.

Первым из стыковочного порта вышел импозантный мужчина в длинном чёрном плаще с капюшоном поверх облегающего скафандра. Марша окинула его взглядом, отметила и возрастные морщины, и странную татуировку из множества точек, чем-то напоминающую птичку, на лбу над правым глазом, и лазерный карабин, скрытый полой плаща. За его спиной замерли два амбала в чёрных боевых скафандрах. Т-образные красные визоры, казалось, просвечивают Маршу насквозь.

— Доброго Пути! Я - брат Фирино, мне доверено встретить юную сестру Валерию, - мужчина приветливо улыбнулся, - и забрать у неё данные научных изысканий.

— Всё здесь, - девочка указала на кейс и колбы.

— Тогда с вашего позволения. Братья! - Фирино кивнул своим сопровождающим, и те быстро шагнули вперёд. Их оружие было закреплено на поясе, но Марша всё равно напряглась. Пусть сейчас эти бойцы были вроде как на стороне добра, то есть против корпоратов, но внешне они не отличались от корпоративного же спецназа.

Впрочем, фантазии Марши не воплотились в реальность: сопровождающие Фирино действительно забрали кейс и образцы и удалились на челнок.

«И все? Так просто?» - видимо, вопрос отразился на лице Марши, поэтому Фирино улыбнулся:

— Мы всегда готовы помочь. Возможно, и вашей колонии нужна помощь, сестра Смолет?

Марша подавилась воздухом. Спонсор бопсеров знал её фамилию! Но эффект неожиданности быстро прошёл, в конце концов, её персональные данные были зашиты в сигнал транспондера «Птичника».

— Мы попробуем справиться сами!

Изначально Марша хотела дать какой-нибудь нейтральный ответ, но теперь, посмотрев на спонсоров Валерии, выпихнула из себя отказ. Кем бы они ни были, они независимые с Фронтира, а Скала - это убогая, но корпоративная колония. Именно за связь с такими силами их могут вырезать до последнего человека, чтобы неповадно было другим.

— Невозможно насильно поставить на Путь, - кивнул Фирино. - Тогда мы здесь закончили. Валерия, по возвращении на Деметру используйте средства связи. Думаю, мы к тому моменту уже разберёмся с тем, что вы передали, и будем готовы предложить вам данные компании, которая займётся реализацией товаров по вашей лицензии на рынке. А теперь, позвольте откланяться.

Он коротко кивнул, повернулся к ним спиной, но прежде, чем сделать шаг, чуть повернул голову и бросил:

— Сестра Смолет, если решитесь, сестра Валерия подскажет, как с нами связаться. У нас есть интересные предложения. Например, семенной материал без лицензионных ограничений или отличные станки, или медикаменты. Подумайте, мы можем найти общий язык.

Шлюзы отрезали челнок от «Птичника», а Марша и все остальные так и продолжали стоять в коридоре. Фирино не продемонстрировал ничего сверхъестественного, простую компентентность и подготовленность. Он ударил в болевую точку, фактически, одной фразой заставив Маршу доложить о его предложении руководству Колонии.

— Как ты сказала, Валерия, при нашей первой встрече? Ваша цена нелепа? Сейчас мне как никогда хочется с тобой согласиться.

Валерия вздохнула:

— Быть слабым тяжело.

— Нефигово… - Фигаро вышел из-за угла, закинув дробовик на плечо.

— Стрёмные мужики, корпораты натурально. Мама Аист, может уже свалим отсюда? А то у меня от улыбки этого братца всё так поджалось, что, возможно, у него никогда не будет племянников от меня, - Ямито в очередной раз разрядил обстановку своим неуместным замечанием.

Валерия бросила на него хмурый взгляд.

— Высадите меня в ближайшем астропорту из цивилизованных, я доберусь до Деметры самостоятельно.

— Ага…

Марша всё ещё смотрела на люк шлюза. Ей впервые протянули руку помощи в латной перчатке. Точнее, перчатка была бархатной, рука - железной, а цена - нелепой. Или, скорее всего, неподъёмной.

Приключение второе. Ода ненависти. Вступление

Кулим Вас почувствовал неладное едва его нога коснулась первой плитки пола пассажирского терминала: не появился контакт с глобальной сетью поселения. Карьер-17 был относительно небольшой колонией на пять-шесть тысяч человек, плевком цивилизации на краю огромного рукотворного кратера, который ступеньками вгрызался в твердь неприветливой планеты. А глобальная сеть свободного доступа должна была работать круглосуточно, как одно из благ для работников корпорации.

Кулим сделал отметку в виртуальном блокноте и подключился к локальной служебной сети космопорта. Ничего не выдавало в нём человека, имевшего на это право: поношенная серая куртка, такие же штаны с множеством карманов, только чёрные тяжёлые сапоги со шнуровкой были начищены до блеска. Очередной работяга, как-то оказавшийся на ресурсной колонии Фронтира.

Но системы космопорта приняли его идентификатор, и при первой возможности мужчина скрылся за дверью с надписью «Только для персонала». Служебные коридоры встретили его бедностью. Фактически вечное полимерное покрытие пола и стен давно потеряло лоск, а кое-где уже отслаивалось от поверхностей. Его серый цвет побледнел и словно вытерся там, где из года в год ходили дроиды и люди. Кулим покачал головой, фиксируя всё, что попадалось на глаза, с помощью нейропланта.

Иногда ему на встречу попадались служащие космопорта. В их усталых глазах на мгновение вспыхивала искра интереса, но ни один не остановил Кулима, чтобы узнать, кто он, и что делает в закрытой зоне, ведь системы повесили ему ярлык «свой, имеет право».

Это стало вторым тревожным звоночком. И рабочие, и служащие космопорта выглядели… замученными.

«Да, словно их здесь морят голодом и пытают», — Кулим нахмурился и перевёл глазные импланты в режим сканирования.

Нет, никаких признаков голода. А вот нервное истощение стало рабочей гипотезой. Кулим забрёл в зону разгрузки и вовремя среагировал, не дав массивному ящику упасть на голову какого-то старика в служебной робе.

— О, спасибо, внучок! Сам Космос тебя послал, не иначе! — старик окинул Кулима цепким взглядом. — А ты кто такой, внучок? Я тебя впервые вижу.

— Я из последнего пополнения, служащий корпорации. Направили для усиления местного офиса, — с улыбкой ответил Кулим.

— А! Тоже не ту дочку не того человека трахнул по пьяни? Бывает, служащий! Ну, с прибытием в наше вонючее болото!

Кулим вернул ящик на место и отряхнул руки.

— Почему же болото? Вроде в проспекте всё красиво описано было… хотя вот сети нет…

— А, ты из этих… тупых!.. — старик прочистил горло. — Всё ещё веришь писулькам общественного департамента. Дурачок-с. Не, ну, живут люди с таким диагнозом, ничего такого, не смертельно.

— Почему сразу дурачок-то? — Кулим добавил в голос обиды, но собеседник только махнул на него рукой. — Так что с сетью-то?

— Ты иди в управу и там спроси у нашего, чего он боится, раз уж разделил сеть на сегменты. Если тебя после этого вопроса из пневмопушки не запустят в сторону карьера, то и мне потом расскажешь!

Старик мерзко рассмеялся и пошёл по своим делам. Кулим поставил в аудиопротоколе метку с личным делом Джеймса Урза, ссыльнопоселенца на основании решения суда Корпоративного сектора, и поджал губы. Джеймс Урз был одной ногой в могиле и ничего не боялся. Следовало продолжить выборку.

Из космопорта Кулим вышел спустя три часа с основной сменой персонала. И снова обратил внимание, что никто не планирует своё свободное время, каким бы малым оно ни было. Ни разговоров, ни шуток, ничего. И все, на ком останавливался взгляд Кулима, будь то ссыльнопоселенцы или наёмные работники, выглядели, словно из них высосали жизнь.

А у станции монорельса ему, наконец, попался сытый, довольный жизнью человек.

На человеке была надета форма сил корпоративной безопасности, лицо скрывало непрозрачное забрало шлема, а в руках покоилась штурмовая винтовка. И вот этот человек казался игрушечным, настолько он был чист и вылизан. Кулим на мгновение задумался, хочет ли предъявить этому ожившему агитационному плакату свои полномочия, но потом прошёл мимо, затерявшись в толпе. А толпа охранника огибала по широкой дуге.

Сеть монорельса оказалась самостоятельным сегментом информационного поля. Новости, какие-то шоу — жвачка для мозгов, но без положенных гипнограмм. Кулим пометил это в отчёте красным флагом — «Серьёзная проблема» — и продолжил наблюдать.

Сенсорная сеть обоняния наконец подстроилась под местную атмосферу, и Кулим с очевидностью признал, что вокруг воняет безнадёгой. Люди вокруг него были сломаны. В них не было протестного потенциала.

«Так какого чёрта наш отдел сдёрнули для инспекции?!»

Вспышка раздражения никак не отразилась на скучном лице Кулима. Он продолжал скользить потерянным взглядом по лицам, одновременно читая досье на жителей колонии. У многих был пониженный социальный рейтинг, как и положено ссыльнопоселенцам, но среди них отсутствовали закоренелые преступники. И ни одного с приговором за насильственные преступления.

Монорельс плавно остановился на конечной остановке в главном жилом куполе, и люди хлынули на перрон. Кулим немедленно обратил внимание на бойцов сил безопасности, парами стоявших в тактически верных точках вокзала.

«Система управления войсками, очевидно, работает. Но зачем им полный обвес?»

Бойцы могли хоть сейчас выдвигаться в бой: полноценные лёгкие доспехи, разгрузки с боеприпасами, экзоскелеты в пассивном режиме, но сколько нужно времени, чтобы электричество оживило синтемышцы и сервоприводы? Мгновения.

Новый сегмент сети, из которого нельзя было связаться с другими. Не хватало только комендантского часа, но на Карьере-17 его введение было невозможно без потери объёмов выработки, а значит и незаконно.

Жилой купол по проекту делился на сектора изначально: дешёвое решение для обеспечения защиты и безопасности от целого ряда бед, начиная с разгерметизации на мирах без атмосферы, продолжая излишне агрессивной эндемичной флорой и фауной и заканчивая бунтами. Но обычно створки между секторами не находились в режиме «готовность».

«Ладно, пусть это не паранойя…»

Кулим смотрел и смотрел, его глаза сканировали окружение, пока нейроплант создавал цифровой образ реальности. Позже они соберутся отделом и обсудят всё, что увидел и Кулим, и другие агенты. Пока же мужчина шёл через широкие проходы в сторону центрального атриума сектора. Именно там по задумке создателей купола должна была концентрироваться общественная жизнь местных обитателей, там же находилась гостиница для вновь прибывших.

Атриум поразил Кулима своей безлюдностью. Какими бы порой оторванными от реальности ни были менеджеры, инженеры и специалисты по человеческим ресурсам, жилой блок создавался для удовлетворения потребностей и нивелирования негатива жильцов, пусть и с учётом условностей Корпоративного сектора. Атриум обязан был журчать речью и биться ключом жизни. Но не был.

Кулим пересёк просторную площадь, усаженную кустарниками и деревьями, и вошёл в гостиницу. Светлые бежевые тона улиц сменились нежной зелёной пастелью жилых помещений, а за небольшой пластиковой стойкой его встретила улыбчивая девушка в строгой форме корпоративного служащего.

— Я не понял!.. — Вот тут Кулим решил не сдерживать своё ненаигранное удивление.

Живой персонал в капсульной гостинице? Которую никто иначе как «складом гробов» не называет? Во-первых, зачем? Во-вторых… Кулим сдержал мат и подошёл к стойке.

— Девушка, вы так прекрасны, что я не могу удержаться! Что вы здесь, — он обвёл руками помещение, — забыли?

— Ох… — Администратор поправила воротник белой блузки. — У нас накладки… все боты, даже для утех, даже колёсные доставщики… всё отошло на техобслуживание. И некоторые системы управления тоже…

— И давно? — Кулим нахмурился.

Перед его отделом так задачу не описывали. Отказ ботов в колонии — повод для полноценного десанта сил безопасности, а не визита аудиторов.

— Да вот… позавчера. Поэтому я тут и давлю кресло. Сегодня отдежурю, а к следующему прилёту уже всё восстановят…

Кулим профессионально пропускал мимо ушей всю ту ерунду, что говорила девушка, доверив запись нейропланту. Здесь и сейчас от него требовалось принятие решения. Анонимная инспекция исполнительской дисциплины и организации работ в ресурсной колонии — стандартная задача для аудиторов. Обнаруженные здесь проблемы — совершенно другой уровень компетенции и ответственности. А из-за сегментации местной сети Кулим не мог незаметно выйти на связь с главным офисом и проконтролировать факт уведомления о таких обширных проблемах.

— В общем как-то так! — Закончила администратор выливать на Кулима поток местных новостей.

— Чего только не бывает! Ну, отмечусь в администрации, тогда и вернусь. Выпиши на меня ключик, красавица!

— Я уже занесла ваш идентификатор в базу! — Она улыбнулась чуть шире и повела плечами так, чтобы блузка натянулась на груди. — Буду ждать вашего возвращения!

Кулим вернул улыбку, добавил хитрое подмигивание и покинул гостиницу.

«Всем, кто получил это сообщение, выдвинуться к административному комплексу. Предъявлять полномочия сотрудникам безопасности разрешаю. Мы принимаем контроль на колонией!» — Кулим оставил метку в сети жилого сектора и запустил хитрый вирус от отдела кибероружия.

Какие-то сети не могли быть физически разомкнуты без потери контроля над колонией. Вирус найдёт эти соединения, распространит сообщение и гарантирует доступ аудиторов ко всем информационным ресурсам колонии. Пусть в отделе служили в основном инженеры и бухгалтеры, но все уже давно успели понять, что встречаются ситуации, когда без грубой силы не обойтись.

Кулим перестал обращать внимание на окружение и целенаправленно двинулся к администрации. Комплекс управления и технического обслуживания находился в центре жилого купола и был маленькой крепостью сам по себе. Последнее место, куда могли отступить жители, если возникнут серьёзные проблемы, источник энергии и склад резерва. Убежище.

— Проход закрыт! Проваливай! — охранник поднял ладонь, не дожидаясь когда Кулим подойдет к секторальному шлюзу.

— Мне очень нужно поговорить с директором Пичлингом. — Покачал головой Кулим. — Это в его интересах.

— Проваливай, человеческим языком говорю. В администрацию разрешён вход только служащим! Рабочие могут обратиться по видеосвязи.

— Да что ты с ним нянькаешься?! — Второй охранник сдёрнул с пояса дубинку и подал усиление на экзоскелет.

Даже простой удар в таком режиме грозил переломом, а уж полноценное избиение гарантировало смерть. Кулим на личном опыте знал, во что превращается человек после близкого знакомства с кулаками экзоскелета, поэтому сделал полшага назад и включил все свои идентификаторы.

Броня, до этого послушная каждому движению бойца, резко зафиксировала суставы, и беспощадная инерция уронила охранника, словно неустойчивую статую. Его напарник попробовал вскинуть винтовку, но тоже потерпел неудачу, а на забрале вспыхнула надпись: «Агрессия в отношении высшего служащего корпорации карается смертной казнью!»

— Ты кто?!.. — только и выдохнул охранник, борясь с искусственными мышцами брони.

— Аудитор Кулим Вас. У вас проводится контрольное мероприятие. Не препятствуйте.

Он прошёл мимо поста, уже не скрывая свою личность. Системы администрации послушно открывали перед ним дорогу, а служащие и работники разбегались по коридорам и кабинетам. Аудитор корпорации обладал полномочиями превратить жизнь любого из них в тихий бесконечный ужас и ввергнуть в пучину энтропии.

В приёмной директора его встретила очередная миловидная девушка, несколько растрёпанная и пахнущая мужчиной. Усиленные чувства Кулима немедленно вычленили специфические запахи.

— Вы нарушаете Кодекс этики корпорации. Сексуальные отношения между руководством и подчинёнными запрещены. Ваш социальный индекс будет понижен, — холодно бросил Кулим, проходя мимо.

Он толкнул толстые деревянные двери и неторопливо вошёл в просторный кабинет. Личное дело директора Пичлинга говорило, что он склонен к стяжательству, но не отражало всей той мусорной кучи дорогих предметов, с которой столкнулся Кулим.

На стенах висело оружие и элементы брони разных эпох, какие-то статуэтки из золота и платины стояли в прозрачных витринах, венчал коллекцию огромный портрет самого директора напротив входа: тот стоял в броне сил безопасности с двумя винтовками на куче трупов и с лихим видом отстреливался от врагов.

— Впечатляюще, — коротко охарактеризовал Кулим кабинет директора и перевёл взгляд на главу колонии. — Директор Пичлинг, вы нарушаете Кодекс этики корпорации. Что ещё вы нарушаете, если довели вверенное подразделение до такого состояния?

Немолодой уже мужчина с трудом выбрался из-за огромного стола заваленного планшетами и распечатками. Директор не выглядел гедонистом или идиотом, ещё один служащий, просто чуть выше остальных в пищевой цепи корпорации, по пути поседевший и наевший небольшое брюшко.

— Аудитор Вас! В колонии творится форменное безумие! Мы остались без межзвёздной связи! Спутник с тахионной антенной не отвечает на команды центра управления!

Кулим на мгновение застыл, а затем кивнул на стол.

— Рассказывайте!

История директора начиналась как детектив, но быстро доросла до стадии триллера. Сначала начались какие-то неполадки на внутренних сетях карьера. Потом в жилых модулях стали происходить кратковременные перебои с энергоснабжением. Кулим кивал, именно из-за этого их отдел отправили на Карьер-17 изначально. Но потом начался форменный и целенаправленный терроризм. Сначала пропала межзвёздная связь. Тяжело и одновременно заболели все технически специалисты, способные хотя бы в теории восстановить работу антенн и программ. Пичлинг скрывал от колонистов эту часть истории. Скрыть неисправности дронов и андроидов оказалось невозможно. Огромная часть быта в колонии держалась на кибернетических помощниках.

— Поэтому вы сегментировали сеть?

— Да! — Кивнул директор. — У нас очевидно сидят диверсанты конкурентов!

Кулим посмотрел на лихорадочно блестящие глаза Пичлинга и задумался. Протокол аудита предусматривал очень широкие полномочия.

— Начнём с простого и главного! Ваше собственное здоровье! Не дай Космос, вы сами ляжете к вашим инженерам.

Кулим окинул взглядом кабинет и безошибочно определил дверцу индивидуального шкафчика безопасности директора. В сейфе хранились пищевые рационы, обезличенные платёжные чипы, лёгкая броневая защита, оружие и рюкзак автономного выживания. Кулим выволок всё на пол, импульсный пистолет с запасными магазинами скрылся в недрах куртки, а аудитор продолжил копаться в рюкзаке.

— Ага! — Он достал браслет портативного медицинского сканера. — Директор, сядьте в кресло и не шевелитесь!

Серебристый прибор охватил запястье Пичлинга, пискнул сигналом готовности и занялся своей работой.

— Смертельные происшествия были? — Тем временем спросил Кулим.

— Нет, только то, что я описал. Но сегодня случился сбой в работе пищевых синтезаторов. Пока что не критический…

Раздался новый сигнал от браслета. Анализ крови появился на виртуальном экране Кулима. Он обратил внимание, что Пичлинг полностью проигнорировал сканер.

«В крови обнаружены метаболиты препарата Контакт-4-12. Дозировка рабочая, обновляемая. Лицо подлежит отстранению от служебных обязанностей и детоксикации».

Кулим переложил пистолет в карман куртки и оглянулся на дверь. Контакт-4-12 — боевой химический препарат. С его помощью добивались покорности и исполнительности, полностью ломая волю жертв. Если своевременно не оказать медицинскую помощь, то исход печальный: после накопления в организме рабочей дозировки, жертва живёт ещё пару недель, а потом наступают необратимые изменения в головном мозге и быстрая деградация мыслительных процессов. Мучительная смерть на третьей неделе как итог.

Кулим запустил проверку собственного тела. Нейроплант и системы фильтрации пока что не фиксировали хоть какую-то концентрацию препарата в воздухе или кровотоке, но это ничего не значило. Несколькими командами он задал фильтрам новые схемы работы, теперь лучшую защиту ему бы смог дать лишь изолированный скафандр.

— Директор, а что у вас с контрольными обследованиями? Медицинский сектор затронули проблемы?

— Да, если больничный стационар работает без нареканий, то в лаборатории случился пожар.

— Давно? — Кулим вбил в Пичлинга тяжёлый взгляд.

— Да вот… пару дней назад.

Личность директора распадалась на глазах. Видимо, он был жив лишь чудом, на голой силе воле, и эти внутренние силы закончились сейчас. Пичлинг обмяк в кресле, голова безвольно склонилась на грудь. Он был уже мёртв, но не знал об этом и не сможет никогда осознать.

Кулим вздохнул. Контакт-4-12 мог существовать в форме аэрозоля, а мог и в качестве жидкости. Например, смазки. Мысль пронзила его голову, и аудитор достал из кармана пистолет. Паранойя паранойей, но использование «медовых ловушек» — классика в играх плаща и кинжала. Симпатичная секретарша, в итоге, могла быть агентом другой корпорации, успешно прошедшим все проверки.

С пистолетом в руке он аккуратно выглянул в приёмную. Там никого не было. Тогда Кулим вернулся в кабинет директора, заблокировал двери и быстро переоделся, благо комплект брони легко подгонялся по размеру. В шлеме с изолирующим противогазом, прикрытый пластинами из пуленепробиваемого полимера — уверенность Кулима в завтрашнем дне теперь не казалась такой уж наивной.

Кулим занял рабочее место директора и активировал рабочий терминал. Следовало проверить, что с другими аудиторами. Ряд специфических приложений, о которых не знало даже руководство колонии, активировались на центральном сервере и начали прямой поиск по сети всего поселения, потому что для такого уровня допуска сегментации не существовало.

Через минуту Кулим смотрел на слова: «Абоненты не обнаружены» и не верил, что это возможно. Покрытие сети было стопроцентным и охватывало не только карьер, но и его окрестности в радиусе сотни километров.

«Они все мертвы?» — Кулим иррационально отказывался верить компьютеру.

Пусть аудиторы не спецназ, но убить их всех? Они прибывали с разными интервалами и легендами, чтобы вскрыть их так быстро, требовалось знать, кого именно искать. Кулим зажмурился и отложил эту мысль в сторону. Он подумает о ней позже, когда справится с ситуацией.

— Так… мне нужна связь.

Отчёты технической службы нашлись быстро и были гнетущими. Никакой связи он получить не мог. Спустя час после его прибытия, когда пассажирский челнок вернулся на корабль, и тот покинул орбиту Карьера-17, двинувшись дальше по маршруту, все достаточно мощные передатчики прекратили своё существование. Причины были разными: от короткого замыкания до вроде бы случайных и неаккуратных действий оставшегося без ведущих специалистов персонала. В одной такой случайности погиб замдиректора по безопасности и его правая рука — глава всех местных силовиков.

На глазах Кулима по сети распространялись команды, меняя точки постов и графики дежурств, словно кто-то играл в видеоигру. И аудитор не рисковал вмешиваться в действия этого неизвестного, чтобы не привлечь его внимания. Кулим лишь понадеялся, что копирование им логов безопасности останется незамеченным.

Пока система собирала данные, которые должны лечь в основу корпоративного расследования, Кулим продолжил разбираться, что же произошло в колонии. Первой точкой интереса стала система гипнокодирования. В космосе Корпоративного сектора такая практика была осуждаема и считалась уделом некомпетентных руководителей. В Империи была принципиально запрещена, как вмешательство в высшую нервную деятельность человека. Но на Фронтир эти традиции и законы официально не распространялись, здесь царило право сильного. Поэтому держать работников в подчинении таким образом не возбранялось.

И Кулим с ужасом смотрел на поменявшееся наполнение стандартного алгоритма. Даже разбитие сети на сектора не помогло, и в каждом секторе в разное время крутили мощные установки, которые, судя по всему, должны были по команде превратить население в бушующее море ненависти. Терминал зафиксировал команду на перевод всех андроидов и ботов колонии в режим защиты. Кулим не мог понять, откуда она пришла. Код словно возник из пустоты. И аудитор интуитивно проверил настройки системы «свой-чужой», понимая вектор развития событий.

— Биологические формы жизни?.. Ах ты, тварь… — Прижатые шлемом волосы Кулима попытались встать дыбом.

Неизвестный диверсант запустил водоворот бойни, и Кулим сомневался, что сможет его остановить. Более того, он не собирался рисковать своей жизнью, спасая обречённых.

«Они были мертвы ещё до моего прибытия!»

Аудитор вернулся к директорскому сейфу и с силой надавил на верхнюю часть вроде бы монолитной броневой скорлупы. Металл неохотно поддался и сдвинулся, чтобы через мгновение развернуться в миниатюрный терминал.

На нём было несколько кнопок и небольшой монитор. Плюс терминала был в секретности. Даже директор не знал о его существовании, а значит не мог рассказать диверсанту. Первая кнопка активировала квантовый передатчик. Он не был средством связи как таковым: всего лишь тревожная кнопка, но тревожная настолько, насколько в принципе возможно. Уровня «экзистенциальная угроза». Вторая кнопка обеспечивала прошивку идентификатора пользователя как неприкосновенного лица, имеющего все полномочия, в самые базовые программные части любого оборудования, без которых оно не работало. Третья кнопка открывала доступ пользователю к эвакуационному кораблю.

Кулим задумался, жать ли четвёртую? Глушить ли реактор колонии? Это гарантировало смерть всех, кто останется, без тепла, еды, воды и воздуха.

«Они были мертвы до твоего прибытия, так, Кулим?!» — спорил аудитор сам с собой, но кнопку нажал быстрым, уверенным движением.

Он не был убийцей, какими их принято рисовать в романах: чёрный плащ, кейс с оружием, уверенное холодное лицо, лакированные туфли. Нет. Он служил аудитором. Он копался в бумагах. Он смотрел и видел. Как их в шутку называли: «Вуайеристы от бухгалтерии».

Кулим осмотрелся, сдёрнул медицинский сканер с запястья Пичлинга, закинул на спину ранец, сверился с картой на виртуальном экране. Ему предстояло вернуться на станцию монорельса, пройти по служебному тоннелю к автономной подземной ветке и добраться до стартового комплекса.

Чуткий слух уже уловил грохот винтовочных выстрелов. Карьер-17 погружался в безумие, из которого уже не будет спасения. Кулим крепко сжал рукоять пистолета и вышел из кабинета директора.

В коридорах царил безумный гам революции: выстрелы, крики, хохот и плач. Гипнограммы диверсанта сработали, обратив жителей колонии против сил безопасности. Теперь не таким уж и многочисленным бойцам приходилось отстреливаться и от людей, и от роботов. Где-то глухо бухнул взрыв: то ли охрана перешла на гранаты, то ли закончилась жизнь одного из роботов. Кулим не интересовался, у него была своя цель.

Из администрации удалось выбраться без проблем. Коридоры опустели, охранники заняли стратегическую позицию вокруг оружейки, обезумевшие служащие сейчас пытались взять их штурмом.

Жилой сектор в свете аварийных ламп и отблесках начавшихся пожаров начинал напоминать филиал Преисподней. Именно тут Кулим впервые услышал:

— Свободу Фронтиру!

Голос оказался знакомым. Это была девушка-администратор, встретившая его в гостинице. Сейчас её белая блузка потеряла свежесть и лоск, заляпанная чем-то, очень напоминающим кровь. Волосы спутались, с лица не сходила гримаса ненависти, в руках… в руках она держала топор с пожарного щита.

Внезапно она посмотрела прямо на Кулима. Секунда ей потребовалась, чтобы осознать, что она видит перед собой человека в защитном обмундировании корпорации. В красивых голубых глазах вспыхнула ярость.

— Смерть корпоратам!

Кулим не замер столбом, как это бывает в голографических драмах. Палец на спусковом сенсоре пистолета не дрогнул, и пистолет с тихими хлопками выплюнул два последовательных выстрела. Уже бросившаяся к нему администратор словно налетела на стену. В её груди появились две маленькие дырочки, но Кулим знал, что сделали с внутренними органами женщины высокоимпульсные пули. Она выронила топор, упала вперёд на колени и умерла раньше, чем коснулась пола лицом.

Аудитор выругался про себя и отправился дальше. Через несколько метров он нашёл тело растерзанного охранника.

«Словно звери рвали!..» — Кулим быстро присел у тела и поднял винтовку. — «Отстреливался до последнего патрона…»

Он покачал головой и наметил путь дальше, чтобы держаться в стороне от открытых мест, где могли скапливаться жители. Пока что у него ещё имелась привилегия выбора. Потом, в коридорах, у него не будет выбора, и будут нужны боеприпасы.

Кулим прятался за углами и в пустых помещениях, а вокруг него царило безумие. Он раньше никогда не видел, что делают с людьми агрессивные гипнограммы в сочетании с химическим оружием. И теперь не сможет никогда забыть.

— Фронтир имеет право на независимость! — скандировала где-то толпа. — Смерть угнетателям-корпоратам.

«Если ваша независимость должна быть оплачена моей кровью, то можете подавиться своими правами, а я вам помогу! Пропихну поглубже!» — Кулим скривился в отвращении, когда увидел несколько расчленённых тел.

Население колонии сошло с ума качественно и единообразно: жестокость, даже садизм достались только бойцам охраны, между собой никто не сражался. Аудитор отметил это отдельно в автоматическом отчёте, который писал его нейроплант. И Кулим попытался бы замаскироваться под одного из жителей, но безумцы не зомби, у них сохранились когнитивные функции, а значит они могут его не узнать! Просто не узнать новичка!

«А если у них координация на каком-нибудь ином уровне? Что-нибудь из нанотехнологий в теле?!» — Кулим понимал, что это паранойя, вот только он тратил все силы на борьбу со страхом, бороться ещё и с паранойей было просто невозможно.

На станции монорельса царили покой и тишина. Даже трупов не было. Кулим скользнул через самые глубокие тени к поезду и спустился под вагоны. Он видел понятные только ему знаки и быстро нашёл кодовую панель и спуск в тайный коридор. Толстая створка, замаскированная под пластбетонный элемент конструкции, ушла вниз. И когда Кулим шагнул вперёд, в его плечо сверху ударили пули.

Первая застряла в наплечнике брони, но вторая во вспышке ослепительной боли пробила левое плечо насквозь. Кулим рухнул вперёд, прокатившись по небольшой лестнице. Защитное снаряжение уберегло его от дополнительных травм, но пара секунд всё равно потребовалась, чтобы прийти в себя.

— Свобода Фронтиру, а? — издевательски спросили сверху. — Кто бы мог подумать, что у вашей фиг-да-маленько-корпорации такой серьёзный подход к аудиту? Эй, мужик, ты жив?

Но Кулим не ответил и не ждал, что услышит Монолог Злодея, — нейропланты, пишущие всю информацию вокруг носителя, отучили от лишней болтовни языком даже самых говорливых. Он сфокусировал взгляд на панели управления дверью, с кряхтением подтянул себя по стене и с силой ударил здоровой рукой по большой кнопке. Гидравлика почти бесшумно вернула створку на место. Преследователь только и успел выдохнуть:

— Ах, ты, с… — Остальную часть отсекло звукоизоляцией.

— Сам такой, урод!.. — прохрипел Кулим.

Из раны толчками вырывалась кровь. Он прижался повреждённым плечом к стене, чтобы обеспечить хоть какое-то давление на рану, и вслепую нашарил отделение аптечки в рюкзаке. Аудиторам обычно не требовались модификации боевого профиля, поэтому в Кулиме не хватало кибернетики, чтобы справиться с ранением.

Наконец на свет появился красный шприц с чёрными насечками глубины: «руки», «ноги», «грудь», «живот», и надписью: «При СКВОЗНОМ ранении вставлять в ВЫХОДНОЕ отверстие». Кулим не знал, как работает эта дрянь, не имел опыта обращения, но быстро терял кровь. Он отвалился от стены, с трудом воткнул шприц в рану, особо не следя за насечками глубины и надавил на сенсор-активатор. Если ранение и помещение шприца были болью, то после активации пришла Боль. Три секунды агонии сменившиеся лёгкостью в голове и онемением плеча.

Кулим с каким-то безразличием смотрел, как из дыры в плече выходит буро-серая пена с ошмётками одежды и грязью.

— Сильная штука… — пробормотал Кулим и поднялся на ноги.

Его шатнуло в сторону, но аудитор устоял. Оставалось пройти чуть больше километра под горочку.

«Я справлюсь!»

И он справился. Каждые сто-двести метров он делал привалы, отдохнуть минутку-другую. Рана, казавшаяся не такой уж страшной, оказалась очень серьёзной и забрала много сил. Когда Кулим уже добрался до конца коридора и стоял перед ещё одной массивной дверью, далеко позади раздался грохот. Преследователь не собирался сдаваться, но свой шанс уже упустил.

Кулим вышел из коридора, заблокировал дверь и активировал турели обороны. Два импульсных пулемёта в узком коридоре популярно объяснят любому желающему его тактическую ошибку.

И корабль, и ангар были небольшими и не требовали каких-то заумных действий: простой терминал с одной лишь кнопкой «Эвакуация» у стартовой площадки.

Кулим забрался в чёрное вытянутое яйцо спасательного корабля, венчавшее огромный двигательный блок. Никаких органов управления полётом предусмотрено не было. Узкая кабина, одно кресло, еда, вода и воздух на трое суток максимум. Координаты внепространственного прыжка вбиты в компьютер и не подлежат изменению.

Кулим посмотрел на раненое плечо, на дорожку электромагнитного ускорителя, куда автоматические механизмы установили корабль и вздохнул:

— Теперь надо пережить полёт.

За его спиной оставались толпы безумцев и горы мертвецов, объединённые слоганом: «Свобода Фронтиру — смерть корпоратам!»

«Протестного потенциала в них нет… — Кулим закрыл глаза. — Значит надо в них его вдохнуть… наверняка не успею доложить раньше, чем в Сети пронесётся вопль про зверей-корпоратов, доведших людей до восстания».

— Внимание! Запуск!

Автоматическая система безжалостно зафиксировала спасаемого в кресле. Кулима вжало в кресло ускорением, от которого у него потемнело в глазах.

— Аудитор Вас, вы ранены. У вас обнаружены признаки воздействия препарата из группы Контакт-4. Медицинские процедуры будут проведены без вашего формального согласия в соответствии с корпоративным регламентом оказания медицинской помощи.

Автоматика нудела над ухом, но Кулим не смог бы ей ответить, даже если бы захотел. С каждой секундой ему было всё сложнее оставаться в сознании. Наконец тьма поглотила его целиком, но не прежде, чем он успел увидеть черноту открытого космоса.

— Выкуси…

—…тварь! — Кулим вернулся к свету реальности рывком.

Даже вскочил на кровати. В белой больничной палате. Чтобы столкнуться взглядом с главой аудиторов «СлопБурение Лтд.» господином Дзенски.

— В текущем моменте неактуальная часть фразы, но раз уж гибернация сознания сработала так хорошо, не будем откладывать беседу.

Кулим сделал попытку встать, но начальник отмахнулся от усилий подчинённого.

— Кто-то из наших выжил? — спросил Кулим, зная ответ, но надеясь на чудо.

— Нет. — Господин Дзенски покачал головой.

В его безмятежно голубых глазах застыл, казалось, весь лёд Вселенной.

— Тревожная группа нашла части их тел вокруг колонии. Большая часть населения уже умерла к моменту нашего прибытия, но от химического оружия, а не от того, что ты остановил реактор. Хороший ход, отдаю должное.

За словами главного аудитора скрывалась неприглядная правда: за ошибочное решение Кулима бы казнили.

— Наша команда погибла не зря, и ты не зря получил пулю.

Господин Дзенски махнул пальцами, и на стене вспыхнул экран. Кулим смотрел, как по основным информационным каналам Сети пытались распространить кадры с Карьера-17. Самые смачные и однозначные: как бойцы охраны расстреливают рабочих и служащих, как толпа скандирует «Свободу Фронтиру!». А потом пошла встречная волна на основе данных из резервных регистраторов колонии. Сигнал тревоги, поданный Кулимом спас репутацию корпорации и не позволил вспыхнуть огнём до небес пожару революции.

— Никто из наших работников не погиб зря. Вы сорвали цепь событий, которая должна была превратиться в новую войну за ресурсы Фронтира. Или хотя бы на время приостановили её начало.

На экране появилась схематичная карта Фронтира, которая пестрела отметками о гражданских волнениях. Кулим окинул её взглядом и вздрогнул:

— Ситуацию раскачивают.

— Именно. И мы не первые и не последние пострадавшие. Ладно, — господин Дзенски встал, — отдыхай. Я хотел сказать, что всё было не зря, и сказал. Восстанавливайся, у нас море работы.

Кулим проводил начальника взглядом и откинулся на подушку. Мысли кружились хороводом. Запоздалое облегчение от спасения, понимание, что за его действия похвалили, ощущение причастности.

Внезапно и резко Кулим вспомнил лицо той девушки-администратора, которую ему пришлось убить. Чем она заслужила смерть? Тем что попала не в то время не в то место? Кулим был далёк от юношеского максимализма и идеализма, но вот именно эта девочка чем заслужила две пули в грудь? Это был даже не её выбор. Всего лишь жертва чужих интересов.

— Вы выбрали неправильную жертву! — озлобленно прошипел Кулим и с остервенением нажал на кнопку вызова врача.

Ему было некогда валяться в госпитале вдали от событий.