Любовь в сиянии Проксимы Центавры

Глава 1

Он должен оправдать надежды, которые на него возложены. Ему предоставили выбор, и он должен принять непростое решение. И он анализирует, чувствует, изучает свои ощущения, но решения... все еще пока нет.

В залитом слабым золотистым светом музейном зале трое проксимоцентаврцев окружили его бесшумными призраками. Одеяния дипломатов были длинные и бело-серебристые, глаза похожие на фасеточные линзы насекомых, а голые бирюзового оттенка черепа изгибались подковой. У высокого сводчатого потолка скользили белые мерцающие шары и сверкали золотистые искры, и эти искры отбрасывали оранжевые блики на бесстрастные лица гуманоидов.

- В этом зале скульптура и картины. Лучшее нашей культуры, - один из гуманоидов (Эллио, вспомнил Герман) церемониально поклонился.

Герман любовался вылитыми из темно-зеленого стекла статуэтками, но присматривался все же с опаской, будто при встрече с хищниками. Это были маленькие гуманоиды в спадающих волнами длинных одеяниях, с отрешенными лицами будд.

- Решение, которое я должен принять... это нечто символическое? - тихо спросил он, будто боясь потревожить древние артефакты.

- Это традиция при первом дипломатическом контакте двух межзвездных цивилизаций, старая как звезды. После контакта решение о играемой роли принимает более молодая цивилизация. А старая только соглашается с выбором. Пройдемте же. Это наш Золотой век. А это Изумрудный, конец его.

Одна картина особенно привлекла его внимание. Серое сырое небо, осенний дождь, и деревце в золотистом облаке осенних листьев. Будто печальная мелодия тронула сердца.

- Вы уже прослушали наши самые популярные песни. Как вам? - продолжил Эллио.

- Да, потрясающе. Кто бы мог подумать что это похоже на наш рок семидесятых.

- Для нашей расы пение привычно как дыхание. А еще, завтра... Кинематограф — это высочайшее достижение нашей цивилизации. Завтра вы посмотрите несколько наших лучших фильмов. Пройдемте же в следующий зал.

Они прошли сквозь высокие резные двери. Свод здесь поддерживали колонны в виде ветвистых деревьев, освещение было сумрачно-розоватым. Герман рассматривал фотографии-пейзажи Проксима Центавры Бета — горы под снежными шапками, моря-изумруды и много дождя. Они называли свою планету Айрэ, Дождливая.

Его экспедиция впервые преодолела Солнечную Систему и устремилась к ближайшей звезде. Когда Герман увидел зеленую жемчужину Бэта в иллюминаторе, то потемнело в глазах и ноги подкосились от страха и восторга. Они нашли культуру что была частью Сообщества, состоящего из сотен миров. Итак, Земля станет частью процветающего межзвездного союза из сотен цивилизаций. Уже три недели, как земляне гостили в королевском дворце.

Вечером он вышел прогуляться. Беседка увитая плющом, закат, и сад окутало серебристо-оранжевое сияние. Маленький проксимоцентаврец-служка поднес ему глиняную чашечку с теплым травяным чаем и спросил, когда принести в его покои горячий ужин. Стена холодного ливня окружила беседку серо-серебристой завесой.

И тут, на Проксима Центавра Бета, они узнали о древней традиции. Младшая цивилизация выбирала, кем она будет - мужчиной или женщиной, а более старшая соглашалась с ее выбором и соответственно занимала вторую роль. После этого цивилизации начинали изучать культуры друг друга. А познание и есть любовь, - так довольно смутно объяснил ему Эллио.

Вспомнилась статуэтка принцессы, из прозрачного как слеза, мерцающего бриллиантовым светом льда. Принцесса-Будда. Забавно. Все-таки у них очень созерцательный, поэтический подход к миру. Он прислушался: шум ливня здесь кажется не стихал никогда.

В сумраке кто-то позвал его.

- Это ты, приятель?

Перед ним вырисовалась фигура с глубоко накинутым капюшоном. Аркадий, старший офицер по науке, решил тоже спрятаться в беседке от дождя, присел рядом, смахивая холодные капли.

- Тоже гуляешь.

- Есть над чем поразмышлять.

- Согласен.

- Герман, ты можешь объяснить мне наконец? Какого хрена это значит, что кто-то из нас будет мужиком, а кто-то телкой? Они что, извращенцы?

- Когда две цивилизации и две культуры впервые сталкиваются, они начинают познавать друг друга, при этом младшая должна выбрать себе роль — мужскую или женскую. Решение принимаю я как капитан.

- Да они просто извращенцы. И что ты решил?

Еще день назад, еще секунду, он не знал, а сейчас радость водопадом хлынула в сердце. Он принял решение.

- Кеша, а тебе какой... артефакт в музеях, больше всего понравился?

- Пейзаж, где башни конусообразные светятся золотистым, будто приглашают одинокого усталого путника, и дождь.

- Ага, вспоминаю. Конец Изумрудного века.

Земля будет мужчиной, а Айрэ — женщиной. Теперь они могут изучать друг друга. Так подсказало ему сердце.