Ольга Савинова

Любовь. Дневник астронавта Эл

Любовь. Дневник астронавта Эл.

«Различие между присутствием любви и её отсутствием – это различие между жизнью и смертью».

Дэвид Митчелл «Простые смертные»

24 сентября 2015 года по летоисчислению Земли

«…На улице было пасмурно и сыро. Деревья неприветливо шелестели мокрой листвой. Асфальтовая дорожка, по которой я шла, была тёмной после дождя, и жёлтые листья, упавшие на неё, смотрелись сейчас особенно ярко. Я шла и улыбалась. Холодный ветер дунул мне в лицо, но это нисколько не изменило моего состояния души. Там, в душе, творилось что-то необъяснимое: нарастало какое-то чувство беспричинной радости и умиротворения. И ещё – предчувствие чего-то необыкновенного, великого, светлого, что должно обязательно произойти со мной в ближайшее время. И никакая хмурая осенняя погода не могла изменить этого чувства. Стоило мне только взглянуть под ноги на вспышки листьев на асфальте, и я снова начинала улыбаться. Как я люблю такие дорожки, усыпанные золотыми осенними листьями! Сама не знаю почему. Может быть, потому, что они похожи на ночное небо, сияющее звёздами. И я иду от одной звезды к другой, очень быстро преодолевая расстояния в миллионы световых лет за один шаг! От звезды к звезде, от созвездия к созвездию. Просто иду и улыбаюсь…»

* * *

Я сидела на смотровой площадке и наблюдала за звёздами, окружавшими меня со всех сторон. Наш корабль только что изменил курс из-за астероидного потока, вставшего у нас на пути. Просто астероидный дождь какой-то! Придётся делать крюк. Потеряем время. А может быть, попробовать сжать его? Вообще-то это всегда рискованно. Время – капризный товарищ. Оно живёт своей жизнью, иногда преподнося нам сюрпризы. А если мы сами вмешиваемся в его ход, то оно бывает «недовольно». Надо с ним договориться. Как-нибудь по-хорошему. Пойду, посмотрю, что можно сделать.

Войдя в отсек, на двери которого было написано «Время», я закрылась на электронный замок. Доступ сюда разрешён только мне и Лео, первому помощнику командира корабля. Ну, и командиру, конечно. Расположившись перед информационным экраном, который занимал почти всю стену, я включила систему управления. Ввела слово «сжать», а затем выбрала в «меню» – «варианты». Ещё пара вопросов: «исходные условия» и «пункт назначения». Я поставила галочки в предложенном варианте исходных условий, но когда дошла до «пункта назначения», внезапно остановилась. Интересно, а если вписать пункт назначения сначала промежуточный, а потом конечный, что-нибудь изменится? А что если…

И я напечатала слово «любовь». Наверное, под впечатлением только что прочитанного любовного романа из далёкого прошлого одной планеты, Земли. Страницы этой книги были бумажными и пожелтевшими. Несколько таких старых удивительных книг находилось в нашем хранилище традиционных предметов человечества разных периодов. Как это раньше люди могли читать такие книги? Мне захотелось узнать, и я попробовала. От книги исходил какой-то специфический запах. Но он показался мне приятным. Страницы были настолько хрупкими, что приходилось переворачивать их с большой осторожностью и в специальных перчатках. Сначала читать было неудобно и непривычно, но потом сюжет романа меня увлёк, и я уже не замечала, что читаю старую «доисторическую» книгу на бумажном носителе. Члены команды посмеивались надо мной. Говорили, что мне надо было идти в Археологическую, а не в Техническую Академию. Но я на них не обращала внимания и дочитала книгу до конца. Она мне понравилась. Любовные переживания героев захватили моё воображение. Неужели так бывает? Последние дни я часто вспоминала прочитанное. Поэтому и напечатала в компьютере слово «любовь», сама не знаю – зачем, и нажала «ввод».

На экране появилась красивая планета – бело-голубая. Земля. Вот она – только что вспоминала! Я её уже видела раньше и даже бывала там пару раз! С короткими высадками для взятия образцов. Неужели там время в сжатом состоянии, как пружинка? Да. Но только при условии – «любовь». Вот так. Время, оно же обязательно должно быть в каком-нибудь пространстве. Без него оно не существует. Вот и высветилась эта планета – пространство, заключённое в материальный объект, где наше время, вроде бы, сжато. Любовь… Это предложение или неизбежность? Конечно, предложение. Пока. Пока мы не опустились на эту планету. Но если мы там всё-таки высадимся, то потеряем время. Как может быть по-другому? Но программа пишет, что наоборот. Время для нас там остановится. При условии – «любовь». Опять это условие! Для этого придётся стать во всём похожими на людей. На таких, какие сейчас там живут. Что, всему экипажу? Всё-таки хорошо, что я успела прочитать эту бумажную книгу с Земли!

…Листьев на тротуаре становилось всё больше, но они уже не были такими яркими, как вначале. Они постепенно превращались в грязные скользкие кучки. Люди безжалостно наступали на них, даже не останавливая своего движения и не обращая на них никакого внимания. Но если подлететь к звёздам поближе, то увидишь, что и они не все такие великолепные, как кажутся издали.

Я свернула в парк, чтобы пройти по безлюдным дорожкам. В парке дорожки подметал дворник. Он подметал их, наверное, уже бесконечно долго, потому что листья всё падали и падали…

Я ушла с чистой дорожки и пошла между деревьями, загребая листья ногами. Я так сосредоточилась, глядя завороженно себе под ноги, что не заметила стоящего на моём пути человека и наткнулась на него на полном ходу.

– Ой! – сказала я и подняла голову.

Передо мной стоял молодой человек. Уже начало темнеть, и я с трудом могла разглядеть его лицо. Оно показалось мне приятным. В руке он держал поводок собаки. Он улыбнулся, посмотрев на меня, но, предусмотрительно отступив от меня на шаг, спросил:

– Вы что-то ищите?

– Нет, – смутившись, ответила я, – то есть да, извините…

– Что? Может быть, я смогу вам помочь?

– Листья…

– Листья?

– То есть звёзды…

– Какие?

– Разные.

Человек помолчал немного и сказал серьёзно:

– Ещё рано.

– Почему?

– Ещё светло.

– Совсем не обязательно, чтобы было темно, чтобы увидеть звёзды.

– Правда?

– Вот же они! – и я пространно взмахнула рукой.

Молодой человек проследил взглядом за движением моей руки и недоверчиво посмотрел на меня.

– Да, да … конечно, они просто повсюду.

– Да! Повсюду! И на них так радостно смотреть!

Я подняла чистый жёлтый кленовый лист и залюбовалась им.

– Но это же – просто лист! Так вы ищете звёзды или всё-таки листья?

– Это одно и то же.

– Неужели? Вы хотите сказать, что они ничем не отличаются?

– Почти не отличаются. Согласитесь – всё красивое особенно ничем не отличается. Когда смотришь на что-нибудь красивое, то испытываешь восхищение и радость. Поэтому какая разница, чем одно красивое отличается от другого красивого. Я говорю о чувствах, вызванных созерцанием, а не о сущности вещи, которая вызвала эти чувства.

Человек кашлянул, или сделал что-то похожее на это.

– Повторите.

– Вы согласны, что листья красивые?

– Да.

– А звёзды?

– Тоже.

– Ну, и что вам тогда не понятно?

– Уже и не знаю…

– Приятно было побеседовать. Всего хорошего! – и я повернулась, чтобы продолжить свой путь по листьям.

– Постойте! Куда же вы? – услышала я через некоторое время в спину. Я остановилась, и, указав рукой в глубину парка, ответила:

– Дальше.

– Домой?

– Скорее всего, нет.

Молодой человек замялся.

– Может быть, подождёте меня? Я вас провожу, – робко предложил он.

– Зачем?

– Ну, вы мне ещё про листья расскажете.

– Про листья?

– Ну, или про звёзды…

– А что вы хотите узнать?

– Всё.

Я усмехнулась:

– Всё не знает никто.

– Правда?

– Да.

– Ну, тогда то, что знаете вы.

– Вас интересуют технические данные?

– Разные данные.

– Уточните. Потому что это очень большой объём информации.

– С ума сойти…

Человек с восхищением смотрел на меня. Мне стало неловко. Глядя куда-то в сторону, я продолжила:

– Да нет… Это можно запомнить, но очень долго рассказывать.

– А вы что – торопитесь?

– Пока не знаю. А вы?

– Мне бы собаку домой завести. Мой дом – сразу у выхода из парка. А ваш – далеко?

– Пока не знаю.

– Вы что, из дома сбежали?

– Можно и так сказать. На некоторое время. Пока не кончится астероидный дождь.

– Какой дождь?..

Тяжёлые осенние сумерки опустились неожиданно. Я заметила, что вдоль дорожек зажглись фонари. Они горели каким-то оранжевым тёплым светом. Красиво. Я улыбнулась.

– А где ваша собака?

– Ах да! Куда это он запропастился? Тэди! Тэди!

– Так у вас собака или медведь?

– Почему – медведь?

– Так на Земле обычно зовут медведей. Плюшевых.

– Нет, у меня кокер-спаниель.

– А… это – собака?

– Конечно.

Парень фыркнул, и мне показалось, что он беззвучно смеётся.

– Вам смешно?

– Ну да, в некотором роде…

– А что вас рассмешило?

– Например то, что вы не знаете, чем отличаются медведи от собак.

– Глупость какая! Всё я знаю!

– А недавно вы говорили, что всё знать не может никто!

– Никто.

– Ну и…

– Что?

Неожиданно к нам подбежал небольшой светло-коричневый пёс, виляя тем, что должно было быть хвостом. Он весело прыгнул на хозяина, а потом на меня, толкнув передними лапами мои ноги.

– Ой! – Я немного покачнулась от неожиданности, а Тэди сел напротив меня и тихонько зарычал.

– Не бойтесь, он дружелюбный.

– Я вижу.

Мы вышли на дорожку и пошли по парку к выходу. Листьев под ногами почти не было.

Тэди был пристёгнут к поводку и уверенно бежал рядом с хозяином, изредка поглядывая в мою сторону.

– Как вас зовут? – спросил меня мой сопровождающий.

– А вас?

– Я первый спросил.

– Если я назову своё имя, то между нами возникнет энергетический мостик. Такой вид связи.

Молодой человек усмехнулся.

– А разве он уже не возник? Мы уже столько времени с вами разговариваем!

– Нет. Ещё не возник. А если возникнет, то мы будем уже связаны друг с другом. Поэтому подумайте сначала: нужна вам эта связь?

– Откуда я могу сейчас это знать? Я просто спросил ваше имя… Кстати, меня зовут Антон.

– Почему вы решили, что это кстати?

– Ну, если бы это было некстати, то вы, наверное, со мной так долго не разговаривали.

– Просто вы первый, кого я встретила на пути.

– На каком пути?

– На своём.

Мы помолчали.

– Так как вас зовут? Вы не скажете? – снова спросил Антон.

– Вы настаиваете?

– Нет. Просто спрашиваю.

– Любовь.

Двадцать второй мини-цикл восьмого цикла 1001002 круга от Центра

«Я родилась на межгалактическом корабле. Это мой дом. Моё имя здесь звучит как Эл. Почти всё время, как и другие члены экипажа, я провожу здесь. Но иногда приходится выходить в открытый космос. Реже – делать высадки на планеты. Если это входит в нашу программу. А программа у нас напряжённая, и она постоянно изменяется и пополняется новыми пунктами-заданиями, которые разрабатывает наше специальное подразделение прогнозирования. Некоторые из них оказываются настолько срочными, что приходится менять курс и лететь во весь дух.

„Во весь дух“… ну, вы поняли меня? Значит, со сверхсветовой скоростью. Это старое выражение я прочитала в книге с Земли. Сначала я не могла понять: как это – во весь дух? Но потом я нашла толкование некоторых устаревших выражений и разобралась. Во весь дух – это значит очень быстро. Так же, как со сверхсветовой скоростью. Ещё это можно назвать телепортацией. А вот телепортация и раньше называлась телепортацией. Просто этот процесс у людей находился в разделе фантастики. Как факт. Без объяснений. Люди почему-то думали, что это невозможно! Они ещё не знали тогда, как работают всеобщие законы физики и как они связаны с нашим мозгом. Некоторые люди и сейчас так же думают. Например, на планете Земля. Но мы не будем им ничего объяснять. У них свой путь развития, и они должны пройти его сами. И книги у них ещё бумажные…

У нас тоже были похожие книги, только много-много лет назад. Мои предки жили на одной из планет, похожих на Землю. Только очень далеко от неё. И сейчас, наверное, там живут люди нашей расы. Вообще, мы больше, чем с другими, имеем сходство с людьми Земли. Можно подумать, что у нас одни и те же предки. Но это не так. Просто в процессе эволюции люди приобретают те или иные особенности внешности. Так как условия жизни на наших планетах схожи, то и внешние признаки людей с наших планет со временем стали почти одинаковыми.

Мои родители родились на этом же корабле, как и предыдущие поколения моих предков. Несколько тысяч лет назад, когда наш корабль готовили к полёту, мои пра-прародители изъявили желание быть в числе команды. Команды Наблюдателей. Были и другие корабли с другими командами, покидавшие тогда нашу планету. Но мои прародители выбрали этот. Потому что они были учёными-исследователями, как и все последующие поколения, рождённые на нашем корабле. Но я выбрала другой путь.

Кораблём надо было управлять, его надо было защищать, ему периодически требовался ремонт, иногда экстренный – из-за столкновений с различными космическими телами, которых не удавалось избежать. Это всё – технические вопросы. Поэтому на корабле была создана автономная Техническая Академия, которая готовила специалистов в этой области. Точные науки давались мне легко. Я решила после получения обязательного образования поступить в эту Академию и стать космическим инженером. Это образование всегда пригодится в космосе…»

… – Любовь… – медленно повторил Антон. – А можно просто – Люба?

– Нет.

– Странно.

– Ничего странного. Зачем коверкать имена? Я же не предлагаю называть вас Ант.

– Ант? Надо же до такого додуматься!

– Тут и думать нечего – первые три буквы.

– Но так никто не называет Антонов, а Любой называют всех, кого зовут Любовь!

– Я – не все.

– Я уже заметил.

Я остановилась. Как же так? Что он мог заметить?

– А что вы заметили, Антон?

– Что вы не такая, как все.

– А я так старалась…

Я расстроилась.

– Быть как все? Зачем? Наоборот, все стараются чем-то отличиться. Выделиться из толпы. А не быть как все!

– И вы – тоже?

– Я – нет уже. Но когда был помоложе, носил серьги разные и всякую другую ерунду.

– А сейчас не носите?

– Нет.

– А чем же вы теперь отличаетесь от других?

– Ничем.

– Это хорошо.

– Даже не знаю, хорошо ли… Вот мой дом!

Антон остановился. Тэди, натянув поводок, весь устремился к подъезду. Уже совсем стемнело. Я подняла голову и посмотрела на небо. Звёзд не было видно. То ли облачность, то ли ещё что-то, но небо было просто грязно-тёмно-синее.

– А звёзд совсем не видно, – сказала я тихо, вздохнув.

– Я и не помню, когда в Москве я последний раз видел звёзды, – подтвердил Антон.

– Как же вы здесь живёте? – удивилась я.

– Нормально.

– Странно. Я, пожалуй, пойду, – сказала я.

– Но мы же договорились!

– О чём?

– Что я вас провожу.

– Куда?

– Куда хотите. Только я Тэди закину домой. Это всего две минуты. Потом, вы же сами говорили, что не торопитесь.

– Уже тороплюсь.

– Ну тогда… если вы будете ещё как-нибудь гулять в нашем парке, то, может быть, позвоните мне? Запишите мой телефон.

– Я запомню.

Антон продиктовал несколько цифр. Если их набрать на другом телефоне, то я услышу его голос. Я знала про этот вид связи.

– Только позвоните мне обязательно, Любовь! Вы обещаете?

– Хорошо.

Я достала из сумки пластиковый прямоугольник с кнопками и набрала на нём цифры, которые только что продиктовал мне Антон. У Антона в кармане куртки заиграла музыка.

Антон в полном недоумении достал свой телефон.

– Алло.

– Это Антон? – спросила я, приложив свой аппарат к уху.

– Зачем вы звоните сейчас? Мы же рядом стоим!

– Но вы же попросили меня позвонить обязательно.

– Но не сейчас же!

– А когда?

Антон убрал свой телефон в карман. Я не понимала его, и это меня расстраивало. Он покачал головой и, усмехнувшись, спросил:

– Девушка, вы с какой планеты?

Как он догадался? Неужели я так по-дурацки себя веду? Ведь я прочитала всю информацию про Землю, которая была на корабле.

– Я – не с планеты, – ответила я честно. – Я с корабля.

– С корабля – на бал, – пробубнил себе под нос Антон, продолжая улыбаться.

Но я услышала и заинтересовалась:

– На какой бал?

25 сентября 2015 года по летоисчислению Земли

«…На моей планете оранжевое небо. Приглушенно оранжевое. И тёмно-зелёная растительность. Всегда. Я имею в виду, что у нас листья на деревьях не желтеют, как на Земле. Они просто опадают зелёные, когда отживут свой срок, а вместо них вырастают новые. Ось нашей планеты почти вертикальна, поэтому смены времён года не бывает. Вечное лето. На экваторе, конечно, жарко. На полюсах никто не живёт. Но в других областях комфортно.

Трудности выживания – двигатель развития цивилизации. Люди научились строить себе жилища, когда на Землю пришли холода. У нас не было холодов никогда. Но мы научились строить великолепные здания. Что движет нашими поступками? Что-то совершенно другое. Совсем не земное.

Есть ли у нас любовь? Не знаю. Я не совсем понимаю, что люди называют любовью. У нас есть целесообразность. Пожалуй, это главное, что движет нашими поступками. Но я – не совсем такая. Я никогда не была на своей родной планете. Я знаю её только по фотографиям, фильмам и голограммам. Люди, которые проводят жизнь в космосе, отличаются от людей с планет. Мы – другие. Движет ли нами целесообразность? Пожалуй, да. Но инстинкт самосохранения и выживания всё-таки у нас на первом месте. Я не знаю, хорошо это или плохо...

Зачем я выбрала Землю для прохода астероидного пояса? Это же – не целесообразно! Но это – интересно. Мы любопытные больше, чем осторожные. И со мной согласились почти все члены экипажа, включая командира корабля! Все устали болтаться в пустом пространстве. Всем захотелось хоть ненадолго ощутить твёрдую поверхность под ногами. На корабле остались только дежурные. Мы сейчас все здесь. На Земле. Кто где.

Я вот сегодня застряла в парке. Жёлтые листья сводят меня с ума! Такая красота! Не земная! Нет, наоборот, земная! Успела наговорить каких-то глупостей молодому человеку. Он смотрел на меня с ужасом. Наверное, уже думал, что у меня с головой не всё в порядке. Может быть. Только у него – ещё больше не в порядке. А он этого не замечает… Вот целесообразность им точно не движет. Любопытство – да. Люди тоже любопытные, как мы. Ну и что в нас ещё общего? Все люди ищут любовь. Когда нет трудностей с выживанием, у них на первом месте – любовь. А у нас – целесообразность, ну, и любопытство. Это наши отличия. А что же ещё общего?..»

** *

… – Антон, извините меня за дурацкие шутки, мне пора идти.

– Так вы шутили?

– А вы подумали, что я – серьёзно?

– Нет.

– Да. Вы так и подумали. Вы уже бежать от меня хотели.

– Ну…

Надо уходить. Иначе он что-нибудь точно заподозрит. Или я опять что-нибудь ляпну.

– До свидания. Приятно было поговорить.

– До свидания…

Антон растерялся. Медленно он думает. Почти все люди такие. Я уйти успею, пока ему что-нибудь придёт в голову. А ему ничего и не приходит. Я иду, не оглядываясь, и чувствую его взгляд на своей спине. Что за ерунда? Если хочешь остановить меня, крикни что-нибудь!

– Люба! – услышала я в спину. Я оглянулась.

– Я просила не называть меня так!

– Извини…те.

– Я сама позвоню, когда придёт время.

Я быстро пошла к переходу. Там загорелся зелёный шагающий человечек!

Двадцать седьмой мини-цикл восьмого цикла 1001002 круга от Центра

«…Когда я училась в Технической Академии, произошло подряд несколько странных случаев. Стали пропадать люди, вещи, а иногда, наоборот, появлялись незнакомые предметы. Всем было понятно, что это связано с телепортацией. Но, почему она иногда происходит стихийно? Зависит ли это от места Вселенной или ещё от каких-то факторов? К тому же, всё большее количество людей на корабле страдало от тех или иных психологических, а иногда и психических проблем. Особенно перед тем, когда что-то происходило. Не связано ли всё это?

При анализе данных было обнаружено, что здесь немаловажную роль играет время. Оно всегда привязано к какому-либо материальному объекту. А если этот объект движется, причём с колоссальной скоростью, то время начинает вести себя непредсказуемо. Одна из групп выпускников Технической Академии занялась изучением проблем, связанных со временем. В эту группу вошла и я.

Сам вопрос, над которым мы работали, привлекал меня невероятно. Мы создали на корабле целый отсек, посвящённый изучению времени и даже добились определённых успехов. Некоторые вопросы для нас прояснились, и мы уже знали, что можно делать, а что – нежелательно. А некоторые, наоборот, породили множество новых.

Время… Его нельзя потрогать, его нельзя увидеть. Его можно только почувствовать. Обычно мы его чувствуем слегка – лишь лёгкое прикосновение.

Мы определили несколько областей в разных Галактиках, где время течёт по-другому, не так, как на нашем корабле. Попадая туда, корабль захватывался этими потоками, и время у нас тоже изменялось. Хотя мы этого не чувствовали сразу. Сколько этих областей в нашей Вселенной? Никто пока не знал, а мы продолжали свои исследования. Мы были уверены, что где-то существовали и аномальные зоны. С другим, незнакомым для нас, временем. С другой, неизвестной нам жизнью…»

** *

…На улице стало совсем темно. Вокруг меня весело поблёскивали огни уличных фонарей и окна домов. Я шла мимо витрин магазинов, красиво подсвеченных разным цветом. Там стояли игрушечные люди, не очень-то похожие на настоящих. Они все были грустно-одинаковыми. Неожиданно я увидела в одной из витрин книги. Некоторые были картонные, другие – нарисованные, но были и настоящие! Настоящие бумажные книги! Я стала искать дверь, которая ведёт в этот магазин, и с трепетом в сердце зашла вовнутрь. Магазин был большой. Десятки стеллажей тянулись вдоль стен и в центре помещения стояли рядами, оставляя лишь проходы для людей. Все стеллажи были уставлены книгами, плотно прижатыми друг к другу. Ещё книги лежали на столах, установленных на пересечении тех проходов, которые были пошире.

Я ходила и вдыхала книжный запах, и не могла решиться: какую книгу мне взять? Я подошла к столу и взяла самую верхнюю блестящую книгу. Какие белые у неё листы! Похоже, её ещё никто не открывал. Я жадно начала читать текст на первой странице. Откуда я знаю этот язык? Странно, но я всё поняла, что прочитала. Я закрыла книгу и стала разглядывать обложку, на которой красовалось красное название – «Любовь в большом городе». Интересно, за книгу надо заплатить или её можно здесь прочитать? Я нашла в своей сумке кошелёк и заглянула в него. Там лежали разноцветные маленькие листики бумаги с разными цифрами. Значит, я могу заплатить. Я повертела головой, но не увидела ничего похожего на то место, где обычно платят. Тогда я отошла в сторону, открыла книгу на первой странице и начала читать. Я быстро листала страницу за страницей, узнавая о всевозможных приключениях героев. Когда до конца мне осталось несколько листов, к столику, с которого я взяла книгу, подошёл мужчина и положил на него ещё несколько таких же книг, как у меня. Потом он перевёл на меня взгляд и, заметив, что я держу в руках книгу с этого стола, сказал мне:

– Я советую купить вам эту книгу. Она очень интересная.

– Спасибо, – ответила я. – Но я, наверное, куплю другую, потому что эту я уже прочитала. Мне осталось пару листов.

– Когда это вы успели прочитать? Сегодня после обеда я привёз первый тираж.

– Только что.

– Не может быть! Вы меня обманываете.

– Я быстро читаю.

– Но не настолько же! А вы можете сказать, чем всё кончилось?

– Нет ещё. Мне осталось несколько листов до конца. Можно я посмотрю и скажу потом вам?

– Посмотрите…

Я быстро пролистнула последние страницы и закрыла книгу.

– Всё хорошо. Они поженились.

– Если вы действительно так быстро читаете, то вам нужно работать в издательстве. Там каждый день по несколько десятков рукописей приходит. Редакторы не то что читать, заголовки иногда не успевают просматривать. Какое у вас образование?

– …Техническое.

– Высшее?

– …Да.

– Ну и хорошо. Читать вы, как я понял, любите.

– Люблю. Особенно мне нравятся бумажные книги.

– А вот в издательстве как раз нужно будет читать в основном электронные файлы.

– Ну и ладно.

– Так вы что, согласны?

– Да.

– А где вы сейчас работаете?

– Я сейчас не работаю.

– А где вы раньше работали? Какая у вас специальность?

– Инженерные системы летающих объектов, команда быстрого реагирования, а также управление физическими системами.

– Что-то очень сложное…

– Не очень. Когда несколько лет попрактикуешься, ничего особенного.

– Приходите завтра с утра вот по этому адресу, – мужчина протянул мне белый бумажный прямоугольничек.

– Хорошо, – ответила я, разглядывая надписи на нём, чтобы понять: что именно из написанного является адресом? Но я быстро разобралась. – Я приду, – добавила я. А про себя подумала: «Только бы завтра не кончился астероидный дождь!»

14 октября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Первую ночь на Земле я провела, сидя на скамейке в парке. Мимо меня до самого рассвета не прошло ни одного человека, поэтому никаких происшествий не случилось. Утром я решила, что мне всё-таки придётся найти себе жильё. Не могу же я сидеть каждую ночь в парке! Надо и поспать когда-нибудь. Тем более я не знаю, сколько времени ещё продлится эта космическая непогода. Чтобы не привлекать внимания, я сняла небольшую квартиру в центре Москвы в тот же день, когда меня взяли на работу в издательство. Редактором. Временно. Издательство оказалось большое и известное. Но там никто не умел так быстро читать, как я.

И вот я уже работаю в издательстве. Я не знаю – „долго ли, коротко ли?“ (так пишут в старых русских сказках!) – по местным, земным меркам. Я читаю рукописи. Первое время мне никто не верил. Думали, что я обманываю. Делаю вид, что читаю, а потом сама что-то придумываю. Постоянно проверяли. Но всё, что я рассказывала, сходилось с сюжетом. Через некоторое время все, наконец-то, поверили в то, что я действительно так быстро читаю. Теперь меня все стали просить, чтобы я объяснила – по какой методике я научилась так читать? – и научить остальных. Я сказала, что не знаю никаких методик, и чуть не ляпнула, что у нас все так читают. Всё-таки люди – удивительные существа! Они могут свести тебя с ума, не понимая каких-то простых истин, а потом выдать тебе вселенскую мудрость, над которой ты будешь размышлять полдня!..»

20 октября 2015 года по летоисчислению Земли

«…На Земле со мной стали происходить странные вещи. Я стала делать то, что раньше не делала, стала чувствовать что-то новое, необъяснимое – то, что раньше никогда не чувствовала. Здесь какая-то „заразная“ среда обитания! Сначала я пыталась уверить себя, что всё это мне только кажется. Но потом я поняла: с каждым прожитым днём на Земле во мне что-то меняется, и если я здесь „зависну“ надолго, то не знаю, что со мной будет дальше. Вдруг я стану такой же, как люди, здесь живущие?!

И ещё. Здесь мне снятся совсем другие сны, не такие, к которым я привыкла. Я стала видеть в своих снах его. Не то чтобы видеть… Образ его был достаточно расплывчатым. Когда он появлялся, я боялась посмотреть в его сторону от смущения, но краем глаза всё-таки видела его силуэт. И чувствовала его присутствие. Сразу вокруг начинало что-то меняться, когда появлялся он. Я это ощущала по замиранию чего-то в груди. Что там может замирать? Сердце билось так же, ну, может быть, чуть быстрее. Но где-то посередине, рядом с ним, появлялся какой-то комок. Радостно-восторженный комок, разливающийся сладостным теплом по всему телу. Когда я просыпалась, я ещё чувствовала след того комка в груди. Я стала задумываться, кто бы это мог быть? Кто мне снится? И каждую ночь, засыпая, снова ждала его появления. Но понимание пока не приходило. Образ, являвшийся во сне, всё так же оставался расплывчатым и далёким, но неизменно приносил мне радость вместе со своим появлением.

Кто это? Зачем он приходит в мои сны?..»

22 октября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Несмотря на все проблемы, постоянно возникающие у меня здесь, мне нравится на Земле. Мне нравится та лёгкая беспечность её обитателей, с которой они шагают по жизни! Они каждый день совершают поступки, которые, если бы они задумались, им не следовало бы совершать. Но они почему-то не задумываются. Хотя, конечно, кто-то и задумывается, но ненадолго. Потому что общая волна других людей сталкивает его и уносит за собой. Думай, не думай – а ты живёшь в социальном обществе и если пойдёшь против течения, то не устоишь. Тебя снесёт, и сможешь ли ты подняться потом – неизвестно.

Когда же кончится этот астероидный дождь?! Сколько времени мне ещё предстоит здесь пробыть?..

Вчера я попробовала связаться с командиром корабля. Но он почему-то не вышел на связь. Потом я стала искать его первого помощника – моего друга Лео…»

25 октября 2015 года по летоисчислению Земли

«Лео – мой друг на корабле. Он старше меня, но ненамного. Когда я поступила в Техническую Академию, он её уже закончил. Но мы с ним оказались в одной группе по исследованию процессов времени. Там и познакомились.

Он высокий и симпатичный. Светлые глаза и светлые волосы. Сразу привлекает внимание. А я… Я – обычная. По крайней мере, я всегда так думала. У меня тоже светлые глаза и светлые длинные волосы. На корабле почти у всех такая „светлая“ внешность. Наверное, потому, что мы и несколько поколений наших предков родились в космосе. В Технической Академии было мало девушек, и только поэтому, как мне казалось, я не была обделена вниманием парней. Но это внимание носило характер целесообразности и рациональности, как и все наши действия и поступки. Никто не начинает встречаться с девушкой, пока не проведены тесты на совместимость. Психологическую и физическую. С психологической всё понятно – это и так иногда видно. А физические тесты включали в себя всевозможные анализы – даже анализ ДНК и генетический код. Если что-то у кого-то было не так, то этот кандидат безоговорочно отклонялся. Спорить никому не приходило в голову. Выжить в замкнутом пространстве на протяжении многих столетий, сохранив здоровье и физическое и умственное, – это была главная задача нашего сообщества, потому что нас осталось на корабле немного. А у меня с физическим тестом что-то было не так. Моя ДНК поставила в тупик медиков, и они не рекомендовали мне вступать в брак в ближайшее время. Пока они не разберутся. Меня это нисколько не смутило, потому что на тот момент я не испытывала не то что потребности, но и никакой целесообразности в этом.

С Лео мы прекрасно ладим. Иногда мне кажется, что Лео мог бы выбрать меня, а я его, если бы не мой отрицательный тест…»

** *

Я нажала на мобильном телефоне кнопку «Лео». У меня было несколько именных и экстренных кнопок, поэтому я старалась никому не показывать свой телефон. Вскоре мне ответил знакомый голос.

– Включи скайп, – попросила я.

На экране появилось знакомое улыбающееся лицо.

– Привет, Эл! Как дела? – спросил меня традиционно Лео.

– Привет! А ты бы хотел завести собаку на корабле?

– Какую собаку? Зачем?

– Не знаю зачем. Просто.

– А почему ты спрашиваешь?

– Тут у всех собаки. Ты разве не заметил?

– Нет.

– А чем ты занимался всё это время?

– Путешествовал.

– Где?

– По Земле, конечно.

– Ну да… А я работаю в издательстве.

– А что ты там делаешь? Технику ремонтируешь?

– Нет. Читаю рукописи.

– Просто читаешь? И это – работа?

– Я должна определять: интересно ли будет читать это людям?

– Откуда ты можешь знать, что интересно людям?!

Лео засмеялся на моём экране.

– Но это же – очевидно, – возмутилась я.

– И тебя ещё оттуда не выгнали?

– Нет. Мне даже деньги платят, представляешь?

– Не представляю.

Я вздохнула. Он ничего не понимает в книгах. Что с него взять?

– Как ты думаешь, мы скоро полетим?

– Ты же сама устанавливала автоматический режим на корабле.

– Устанавливала… Мне кажется, что я так давно здесь!

– Это только тебе кажется.

– Значит, не скоро…

Мне почему-то стало грустно.

– Нам сообщат, – Лео улыбнулся.

– Может, я успею завести собаку?!

– Завести успеешь, а вот дальше…

– Никто из нас не знает, что он может успеть, а что не может! Но это не значит, что надо сидеть и ничего не делать!

– Никто и не говорит, чтобы ты ничего не делала. Делай, что хочешь! Но не забывай, что когда-то корабль пройдёт астероидный пояс, закончится астероидный дождь и нам надо будет возвращаться.

– И для нас закончится эта жизнь…

– Нет. Просто время вернётся в свой нормальный режим.

– Ты считаешь, что у времени есть нормальный режим?

У выхода из метро стояла собака. Она была большая, грязно-белого цвета с чёрными пятнами. Местами шерсть свалялась. «Бродячая», – подумала я. Собака смотрела на людей, поднимавшихся по лестнице из подземного перехода, и некоторых провожала взглядом. «Наверное, есть хочет», – снова подумала я, глядя на собаку. Проходя мимо неё, я замедлила шаг и тихо сказала:

– Извини, но сегодня у меня ничего нет. Вот если завтра в это же время ты придёшь сюда, я захвачу что-нибудь поесть для тебя.

Собака внимательно посмотрела мне в глаза и даже повернула голову в мою сторону, когда я уже удалялась от неё.

На следующее утро я, собираясь на работу, вспомнила про своё обещание и усмехнулась. Но на всякий случай открыла холодильник и отрезала толстый кусок варёной колбасы.

К моему удивлению, собака стояла на том же месте. Когда наши взгляды встретились, я тихо сказала:

– Пойдём, отойдём в сторону. У меня есть кое-что для тебя.

Собака послушно пошла за мной. Мы отошли за остановку, и я достала колбасу. Она вильнула хвостом. Значит, спасибо.

Так я приносила ей еду несколько дней. Собака вела себя сдержанно, с каким-то поразительным достоинством. Без излишней суеты следовала за мной за остановку и, разок вильнув хвостом, прощалась со мной.

А потом были выходные, и я не ездила на работу два дня. Утром в понедельник я вышла из подъезда и увидела собаку. Она сидела и смотрела на меня с укоризной.

– Как ты меня нашла?!

Я была в полном изумлении.

– Извини, что я не предупредила тебя про выходные. У меня всегда два выходных в неделю, и я не бываю в эти дни у того выхода из метро.

Собака смотрела мне в глаза и слегка шевелила бровями и ушами, пока я говорила. Я достала сосиску и положила перед ней.

– Если ты думаешь, что я тебя возьму в свой дом, к себе, то ты ошибаешься.

Собака подняла голову и перестала жевать.

– Видишь ли, я здесь ненадолго. Я успела полюбить собак, особенно больших – таких как ты, но в один прекрасный день я могу неожиданно уехать. Тебя с собой я взять не смогу. Ты успеешь привыкнуть ко мне, а потом опять окажешься на улице. Так нельзя…

Она слушала внимательно, так же шевеля бровями и ушами, слегка наклонив голову в сторону. Потом доела сосиску, подошла ко мне и осторожно лизнула мне руку.

– Пока, – сказала я ей. – Мне на автобус надо успеть.

И я пошла к остановке.

На следующий день, выходя из метро, я её не встретила. Я повертела головой: может быть, она где-то в стороне? Но её не было. Её не было ни на следующий день, ни через неделю.

Прошло ещё какое-то время, и я почти забыла про собаку.

29 октября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Сегодня, когда я ехала в автобусе с работы, то всю дорогу следила взглядом за стекающими по стеклу каплями. На улице было темно. Фонари расплывались и мелькали за окном размытыми контурами. Я вспомнила, что утром, когда я ехала на работу, тоже было темно. А сейчас, когда я возвращаюсь, уже темно. О Боже, на этой планете когда-нибудь будет светлее?!

Островки искусственного света радовали глаз. Они были оранжевые, как небо моей родной планеты, которое я никогда не видела… Я люблю смотреть в окно, когда еду в автобусе, и думать. Думать обо всём на свете.

Огромное количество машин проносилось мимо, обгоняя мой автобус. Куда все едут? А куда еду я? На встречу с Антоном. Зачем? Это я и хочу понять. Пока не кончился астероидный дождь, всё равно надо чем-то заниматься. Потому что когда он кончится, я буду уже далеко отсюда – латать дыры в своём корабле и готовить его к продолжению полёта. Куда мы потом полетим? Вернусь ли я когда-нибудь сюда?

А сейчас – кто я здесь? Зачем я здесь? Наверное, я должна что-то делать? А я просто живу, хожу на работу, мечтаю о собаке, еду на свидание… А как же другие? Другие люди, которые живут на Земле? Они знают, что должны делать? Я раньше слышала от кого-то, что жители Земли сами должны найти ответы на эти вопросы. В течение жизни. Но как? Как они это делают? Как им это удаётся? Неужели они догадываются, что им нужно делать? Ведь если делать что-то неправильно, не то, то сразу начинаются неприятности. А если всё время тыкаться наугад, то неприятности будут происходить постоянно. Всю жизнь. Как они могут так жить? Как они выживают в таких условиях? Кто придумал эти условия игры? Этой жестокой игры? Теперь я начинаю понимать, что значит быть человеком… Это постоянно натыкаться на препятствия и не иметь никакой информации по их устранению. Кроме собственного опыта, наблюдательности и опыта предыдущих поколений. Если, конечно, он запечатлён в каких-нибудь источниках. Например, в книгах. Но нельзя же прочитать все книги на Земле! Наверное, поэтому я и пошла работать в издательство. Чтобы успеть прочитать хоть что-нибудь…

Ничего себе, схема выживания! А если я здесь проездом? Ненадолго? В общем-то, все здесь, на Земле, ненадолго… Как я смогу понять за такой короткий срок: что делать мне?

Может быть, изучить время, которое проходит через Землю? Пока идёт астероидный дождь. Вот тебе ещё одна возможность для исследования процесса времени на другом материальном объекте! Пережду дождь и узнаю о времени что-то новое… Только о времени? А при чём тут любовь? Почему это условие выскакивает в навигаторе первым, при посадке на эту планету? Это что – так важно? Разве это условие выживания здесь? Не может быть! Здесь условия для жизни определяет солнечный свет, атмосфера с пригодным для дыхания воздухом, наличие воды и пищи. Всё очень похоже на мою планету. При чём тут любовь?..»

11

Однажды мы экстренно приземлились (ха-ха! всё-таки, наверное, «припланетились» или «опустились», в конце концов – «сели на поверхность неизвестного небесного тела»! В общем, совершили посадку. Ведь это была не Земля!). Так вот, после посадки я с группой астронавтов вышла для осмотра внешних повреждений корабля. Планета была каменистая. Острые обломки огромных камней громоздились повсюду, как будто их специально неровно насыпали. Там была атмосфера. Но её состав не подходил нам для дыхания, поэтому я неуклюже передвигалась в скафандре вдоль корабля, осматривая обшивку. Неожиданно за спиной я почувствовала движение. По зеркальной поверхности корабля пробежала тень. Я медленно, с опаской оглянулась. Рядом со мной стоял огромный, гладкий, словно отшлифованный, камень. Клянусь! Его не было здесь ещё минуту назад! Он был неподвижен. Через мгновение несколько камней поменьше плавно поднялись и переместились к этому большому камню. Они выстроились в ряд, как солдаты, и, я бы сказала, рассматривали меня, если бы у них были глаза. А может, и были… Я от неожиданности потеряла дар речи.

«Кто вы?» – пронесся вопрос в моём мозгу.

Это они спрашивают? Камни?

«Да, это мы спрашиваем».

Я повернула голову в поисках своих коллег и с ужасом увидела, что возле каждого стоят такие же горы любопытных камней.

«Мы астронавты», – ответила мысленно я, немного успокоившись.

«Откуда вы?»

«Из космоса».

«Что вы делаете?»

«Ремонтируем корабль».

«Что вы делаете в космосе?»

«Мы исследуем его».

«Значит, вы улетите обратно?»

«Да, когда починим корабль».

«Скоро?»

«Не знаю».

«А можно нам посмотреть, что у вас внутри?»

«Если только самым маленьким. Боюсь, что большие и тяжёлые камни могут повредить наш корабль».

«Если бы мы хотели повредить ваш корабль, то давно бы это сделали. Мы можем становиться почти невесомыми и не причиним вреда вашему кораблю».

«Вы органическая жизнь?»

«Нет. Неорганическая».

Удивительно!

«А вы не встречали такую?»

«Нет».

«Просто вы не заметили. Космос наполнен разными видами жизни, и почти все из них разумные. Нам очень скучно здесь. У нас уже много тысяч лет ничего не происходит, и кроме нас здесь не осталось никакой формы жизни».

«А раньше здесь ещё кто-то жил?»

«Старые камни помнят существ, похожих на вас».

«Куда они делись?»

«Улетели. Когда кислорода на планете осталось совсем мало. Но нам для жизни хватает».

«А вам нужен кислород?»

«Да. Совсем мало, но нужен. Какое-то время мы могли бы находиться в безвоздушном пространстве, например в космосе, но потом бы умерли. Как все эти метеориты, залетающие к нам с разных концов вселенной».

«Значит, вы умираете?!»

«Конечно».

«А что происходит с вами после смерти?»

«Мы превращаемся в песок. А вы?»

«В общем-то, тоже».

«Вот видите, жизнь одинаково заканчивается для любой формы её проявления».

«Подождите. Не может оставаться только песок! А как же душа?»

«А что это?»

«Это то, что должно оставаться после смерти. Душа бессмертна».

«Мы считаем, что ничего бессмертного нет. Есть жизнь в разных стадиях проявления. То, что вы называете душой, мы называем сущностью. Она может существовать очень долго, но потом может трансформироваться и перейти на другой уровень или в другое измерение».

«А сколько вы знаете измерений?»

«Пока десять».

«Ничего себе! Мы только шесть».

«Значит, мы старше. Ну так как насчёт корабля?»

«Я должна спросить у командира».

– Это опасно, – ответил мне командир на просьбу об осмотре камнями внутренних помещений корабля. – Мы не знаем, на что они могут быть способны. Мы не знаем их ценностей и их привычек. И что у них на уме. Они ведут разумный диалог, но это ничего не значит. Какие у них намерения? Даже если самые добрые, они случайно могут нанести нам вред. Сквозная пробоина в корабле при экстренном торможении – как тебе такой вариант?

«Мы всё слышали, – ответил мне самый большой камень, когда я появилась на складном трапе. Скорее всего, он был главный. – Опасения вашего командира небезосновательны. Но возьмите с собой хотя бы вот этого малыша».

На уровне моих глаз проплыл маленький белый камешек. Размером с большую пуговицу от пальто. И похож он был на пуговицу – плоский, с гладкими округлыми краями. Такие камешки можно увидеть на берегу моря или реки. Я протянула руку, и он сразу опустился на неё. И хотя на руке была толстая монтажная перчатка, я почувствовала тепло, исходящее от него.

«Ты такой горячий?»

«Я могу изменять свою температуру».

«Пожалуйста, сделай похолодней! А то прожжёшь мне перчатку».

«Какую температуру ты хочешь?»

«Ты можешь определить температуру моего тела?»

«Да».

«Тогда не выше. Пойдём со мной к командиру. Попробуем с ним договориться».

Командир разрешил. Маленький камешек оказался таким обаятельным, что смог его уговорить. Но прежде, чем решение командира стало окончательным, были проведены тесты и анализы. Камешек оказался безопасным с химической точки зрения, и с физической – условно безопасным. (Получить по лбу таким камнем, я думаю, всё-таки опасно!)

Мы попрощались с необычными обитателями планеты, когда ремонтные работы на корабле были закончены. Обещали непременно завернуть к ним при случае.

Так у меня появился новый друг. Я дала ему имя, созвучное с нашими, – Кам. Он не возражал.

Кам поселился в моей каюте. Когда я покидала её, то брала его с собой, положив в карман. Из кармана он мог выбраться самостоятельно, когда считал нужным. А был он любопытным. Но не болтливым. Это мне особенно нравилось. Потом много раз он меня выручал.

Да… А нам для жизни нужен не только кислород.

* * *

05 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Я брала Кама с собой на работу в издательство. Он никак не соглашался оставаться один дома! Я объяснила ему, что если он где-нибудь публично взлетит, то это будет его последний полёт. Я даже не представляю, что началось бы! И он обещал вести себя прилично. К тому же, на Земле сила тяжести была значительно выше, чем на его планете Камней. (Мы так её окрестили между собой, а потом даже официально внесли это название в наши навигационные карты.) Поэтому Кам взлетал на Земле с трудом, передвигался неуклюже, и заканчивалось всё внезапным, даже для него, плюханьем куда придётся. Энергия быстро кончалась. Здесь приходилось тратить гораздо больше энергии. Даже мне. Он ворчал, ругался, а я смеялась. Потом подбирала его и, поглаживая, успокаивала. Ещё один плюс – с ним всегда можно было поговорить, обсудить что-либо, не открывая рта. Иногда это было очень удобно, просто незаменимо!

В издательстве Кам знал уже всех по именам. Его, конечно, не знал никто. Обычно он сидел у меня в кармане джинсов. Первое время его это сильно расстраивало. Как это так?! Его не знает никто! Хотя он понимал, что если высунется, то ему конец…»

06 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Мне пришлось научиться красить ресницы чёрной тушью. Несколько раз ткнув щёточкой в глаз, а после, дождавшись, когда перестанут течь слёзы, я кое-как покрасила их первый раз. Потом – губы блеском, липким. Просто женщины на работе замучили меня вопросами: почему у меня такие длинные и чёрные ресницы и такие красные губы? Татуаж? Нарастила? Рассматривали меня вблизи, чтобы убедиться, что не накрашены, а потом опять принимались расспрашивать. Да, у меня светлые волосы, но ресницы и брови тёмные, потому что так захотели мои родители и ввели это в мою программу внешности. И я уже ничего не могу с этим поделать и объяснить это здесь не могу. Поэтому я стала как все – с накрашенными склеенными ресницами и липкими блестящими губами. Зато теперь никто ничего не спрашивает! Удивительно…»

08 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Когда мечта осуществляется, она перестаёт быть мечтой. Она становится повседневностью, обычными буднями – даже не выходными. Но пока она не осуществилась, она так и манит, зовёт за собой, притягивает твои мысли, движет твоими поступками. Ярким пятном она сидит в подсознании и всё время напоминает о себе. Ты постоянно решаешь вопрос, который пульсирует в голове: а что сегодня я могу сделать для осуществления этой мечты? А что я должна сделать завтра? А может быть, я ещё что-нибудь могу сделать?

У меня была одна мечта – я хотела увидеть свою родную планету. Не на фотографиях, не в фильмах, а по-настоящему. Ступить на неё ногой. Вдохнуть её воздух. Глотнуть из её источников. Мне всегда не хватало этого. Но когда я первый раз оказалась на Земле, моя мечта почему-то стала тускнеть. Земля каким-то образом проникла в мою мечту и сделала её бесформенной и блёклой. Она вытеснила своим могучим напором все прежние краски и заменила их своими. Совсем другими, но не менее яркими.

Я прежде не встречала таких интересных планет. Таких глубоких и противоречивых. Однажды мне пришла мысль: а не разочарует ли меня теперь моя родная планета, если мне доведётся на неё вернуться? И это меня испугало…»

* * *

…Однажды я спросила Лео: что он думает про Землю? Похожа ли она на нашу планету?

– Нет, – ответил он, – она совсем другая. Но люди Земли – похожи на нас. Только они эмоциональнее, чем мы. Они не умеют жить в равновесии. Постоянно мечутся из крайности в крайность.

– Но ведь если у человека сбывается мечта, – продолжила я вслух свои рассуждения, связанные с моей мечтой, – она уже не интересует так, как раньше. Поэтому люди всегда хотят чего-то нового. Придумывают, например, новую мечту.

– А у тебя есть мечта? – неожиданно поинтересовался Лео.

– Да.

– И какая?

– А ты бы хотел увидеть нашу родную планету? – ответила я вопросом.

– Боюсь, что это неосуществимо, да и зачем?

– Тебе разве не интересно?

– Я всё знаю про неё.

– По книгам и по картинкам?

– Ещё есть видеоматериалы. И голограммы.

– Тебя это устаивает?

– Вполне.

– А я – хочу большего. Я хочу увидеть её сама. По-настоящему.

– Странно… Это и есть твоя мечта?

– Да.

18 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Почти все листья оторвались от деревьев. Деревья стоят, как карандашом нарисованные! Неживые какие-то. А земля покрыта толстым, уже не жёлтым, а бурым слоем того, что когда-то было листьями… Временами начинает падать снег. Но он быстро тает, и тогда на улице становится совсем темно. Тёмный асфальт, тёмное небо. Почти чёрные голые деревья. И солнце стало садиться уже днём… А на что тут смотреть? Утром встанет, взглянет, расстроится – и скорее садится обратно за горизонт. Я испугалась, что однажды оно может совсем не встать. И темнота поглотит Землю. Но мне сказали, что в декабре обычно выпадает снег, который уже не тает до весны, и от этого становится светлее. И солнце будет вставать каждый день. Хоть и ненадолго, но будет. Это уже хорошо.

Я пригласила Антона в гости в пятницу вечером. Без собаки. Он согласился. Тем более что ему ко мне ехать на метро. А в метро Тэди не ездил ни разу. Я думаю, что ему там будет страшно от ужасно громкого грохота поездов и огромного количества пассажиров. Даже мне страшно…»

* * *

…Я поставила на стол свечи. Я очень люблю свечи – у них живой огонь. На корабле запрещено зажигать живой огонь. Понятно почему. А здесь можно даже в квартире. Правда, совсем маленький. Но всё равно, это – замечательно! Недавно на улице я видела костёр около мусорных контейнеров. Я остановилась и долго смотрела на него. Он постоянно менялся. Он дышал, он радовался, переливаясь всеми своими язычками, и выстреливал искры. Он жил. Он был похож на кусочек звезды.

Антон принёс мне цветы. Красивые. Только я не знаю, как они называются. И ещё бутылку вина. Мы сели за стол, и я зажгла свечи…

– Сегодня у нас романтический ужин при свечах, – объявила торжественно я.

– Романтический? – переспросил Антон.

– Да, – подтвердила я.

Антон встал со своего места, подошёл ко мне, наклонился и поцеловал меня в губы.

– Что ты делаешь? – спросила я его, переводя дыхание.

– Начинаю романтический ужин, – улыбнулся Антон.

– Это неправильно. Начинать надо с салата.

Антон приподнял брови.

– Неужели?

– Да, так написано.

– Где?

– Я не помню…

– Ну вот, сама не помнишь, а говоришь, – Антон засмеялся. – Мы же взрослые люди!

Он сел на своё место напротив меня.

– Мы? Взрослые? – Я на мгновение задумалась. – А сколько тебе лет?

– Я совершеннолетний, – серьёзно ответил Антон. – Мне двадцать два года. А тебе?

А сколько мне земных лет? Совершенно невозможно так сразу сообразить. Ну, где-то столько же… Может быть, даже чуть-чуть побольше.

– Столько же.

Про побольше я промолчала.

– Хорошо, – сказал Антон. – Мы установили, что мы – взрослые. Тогда тащи салат.

Я принесла салат и разложила его по тарелкам. Антон налил в бокалы вина.

– За тебя! – сказал он, подняв бокал.

Я улыбнулась и сделала несколько глотков. В голове что-то щёлкнуло, по ощущениям похоже на небольшой электрический разряд. Я охнула от неожиданности.

– Что такое? Тебе не нравится вино?

После разряда по всему телу разлилось тепло, а Антон, сидящий напротив меня, стал покачиваться и расплываться. Я повернула голову и увидела, что все предметы в комнате тоже качаются и теряют свою первоначальную форму. Я потрясла головой.

– Что случилось?

Антон встал и подошёл ко мне.

– У меня всё качается…

– Что-то быстро как… Ты же только глоток сделала!

– Это что? Яд какой-то?

Я взяла фужер с вином за тонкую ножку, но он предательски наклонился в моих неуверенных пальцах. Антон едва успел подхватить его.

– Нет. Это – обычное вино, – ответил он в замешательстве, отодвигая от меня фужер на безопасное расстояние.

– По-моему, оно необычное. Ох, как мне нехорошо…

– У тебя что, аллергия на вино? Зачем же ты пила?! Где у тебя лекарства?

Антон начал метаться по комнате.

– Нет у меня никакой аллергии, – я поддерживала голову двумя руками, поставив локти на стол, – так меньше кружилось. – Всё, я поняла! Вещество, которое входит в вино, действует на мозг!

– Конечно действует! Вот новость-то! Зачем бы его тогда пили?

– Но оно же блокирует связи!

– Какие?

– Нейронные.

– Зато много чего другого разблокирует.

– Что?

– Тайные желания, например.

– А у тебя есть тайные желания? – заинтересовалась я.

– А у тебя – нет?

– Есть.

– Что же ты мне раньше не сказала!

– А зачем тебе это знать?

Антон подошёл и снова поцеловал меня в губы. Этот поцелуй длился уже дольше. Или мне так показалось? Потому что всё вокруг и так кружилось…

– Что ты делаешь?! Мы же не прошли тест! – выпалила я, как только он оторвался от моих губ.

– Какой?

– Генетический. На совместимость.

– А, может быть, так проверим?

– Нет. Мы не сможем. Это можно сделать только в лабораторных условиях.

– Блин… Давай так, без лабораторных условий. Ты сама сказала, что у тебя тоже есть тайные желания!

– Сказала.

– Я почему-то думаю, что они должны совпадать.

– Да? А какие у тебя?

– Ты мне очень нравишься. Я всё время думаю о тебе. Но только сегодня я первый раз тебя поцеловал. И у меня остались ещё тайные желания…

– Правда?

– Да. А у тебя какие?

– А мечту можно назвать тайным желанием?

– Конечно!

И я сразу вспомнила про свою планету. Вот бы её увидеть! Но вслух я не сказала, так как мои нейронные связи уже восстановились. Почти полностью…

Позвонили в дверь. От неожиданности я подскочила на стуле, и остатки алкоголя моментально вытряхнулись из меня. Антон вопросительно посмотрел на дверь, а потом на меня.

– Я не знаю, кто это… – Я смотрела на Антона и качала головой из стороны в сторону.

– Ну и не открывай.

– Как это?

– Очень просто.

– А вдруг это что-то срочное?

– Что, например?

Я только глубоко вздохнула.

– Я открою.

Антон разозлился.

– Как хочешь.

На пороге стоял Лео. Я его не сразу узнала. Он был в красивом чёрном пальто, а длинный серый шарф был намотан вокруг шеи. Светлые волосы были уложены не так, как я привыкла видеть его на корабле. Он был как с картинки глянцевого журнала, рекламирующего стильную мужскую одежду. Возможно, он там и подсмотрел этот образ.

– Привет! – сказал Лео, входя в прихожую, в конце которой у двери в комнату появился Антон.

Лео сразу перевёл на него взгляд, а потом опять на меня.

– Что случилось? – сказала я первое, что пришло мне в голову.

Лео снова посмотрел на Антона.

– Да, извини… Это Антон, мой знакомый. А это Лео, – сказала я, поворачиваясь к Антону. – Лео… мой коллега, – нашлась я.

– Очень приятно, – механически отреагировал Лео. – Там… проблемы на работе возникли. Нам нужно срочно их решить.

Я понимала, что Лео говорит не о моей редакции, и от этого мне стало даже страшно. Самое страшное, что при Антоне я не могла ничего у него спросить по существу, но всё равно спросила:

– Какие проблемы?

Я умоляюще смотрела на Лео. Он сглотнул, вдохнул. За это время ему в голову должна была прийти какая-нибудь связная мысль.

– Серьёзные. Очень.

И это всё, что он придумал?

– Я должна быть там? – подсказала я.

– Да. Обязательно.

– Да что случилось-то? – вступил в разговор Антон, подходя к нам из другого конца коридора.

– Я так понимаю, что-то с макетами, а тираж должен быть напечатан в понедельник. А если мы не напечатаем, то будем платить неустойку. Так, что ли? – Я обернулась к Лео.

– Так.

– А при чём тут ты?! Ты же редактор! Макетами не ты занимаешься. – Антон резко выдохнул воздух.

– Новые макеты надо будет проверить. Антон, извини меня, пожалуйста. Но я должна ехать. Встретимся в другой раз.

– Другого раза не будет. Я правильно понял? – Антон уже надевал свою куртку.

– Почему?

Антон уничтожающе посмотрел на Лео.

– Потому! И незачем тут спектакль разыгрывать про макеты.

Лео молчал, но был напряжён. Впрочем, как и я. Хлопнула дверь, и я с болью, но в то же время с облегчением вздохнула.

– Корабль пропал, – выдал Лео сразу, как только шум от хлопающей двери растворился в тишине.

– Как это?!

– Я сегодня хотел туда вернуться, чтобы посмотреть, как продвигаются дела с прохождением астероидного пояса. И не нашёл его…

– Пояс или корабль? – совершенно по-дурацки уточнила я, втайне надеясь, что пояс.

– Корабль, конечно! – окончательно потеряв намёк на хорошие манеры поведения, заорал Лео.

Я закрыла глаза. Спокойно.

– А ты пробовал связаться с кем-нибудь на корабле?

– Никто не отвечает.

– А где командир?

– Он тоже не отвечает.

– Я, в общем-то, тоже пыталась не так давно связаться с командиром, но у меня не получилось. Помнишь? Я тебе тогда позвонила! Я в этот день больше ни с кем связаться не смогла! Только с тобой.

– Но это было давно, почти месяц назад!

– А ты разговаривал с кем-нибудь после этого?

– Кажется, нет… А ты?

– Нет. Так, значит, он давно пропал?

– Не знаю…

– Давай вместе искать. Ты есть хочешь?

– Что?

– Я Антона на ужин пригласила. Мы поесть не успели.

– А-а.

– Так ты будешь есть?

– Не знаю…

Лео медленно стянул с себя пальто. Мы прошли в большую комнату.

– Огонь… У тебя огонь на столе!

– Это свечи. Нравится?

– Да. Они похожи на кусочки звёзд…

* * *

Лео сел за стол.

– Салат будешь? – спросила я.

Лео не ответил. Он, не моргая, смотрел на свечи.

– У тебя есть координаты корабля? – спросил он меня, когда я поставила перед ним тарелку с салатом.

– Конечно.

– А скафандр?

– Да.

– А у меня… нет. Не помню, куда я его засунул.

– Хорошо провёл время, видимо.

– Неплохо. Я вижу, ты тоже не скучаешь здесь.

– Стараюсь.

Мне стало почему-то обидно после его слов. Хотя ничего такого он вроде бы и не сказал. Я доела салат и пошла доставать скафандр. Кам заёрзал в заднем кармане джинсов.

– Не волнуйся, я возьму тебя с собой, – сказала я вслух.

– Меня? – спросил удивленно Лео.

– И тебя тоже, только попозже. Когда вернусь со скафандром для тебя. Смотри, не пей вино, пока меня нет. Оно действует на нейроны.

– Я знаю. Отлично действует!

– Я бы так не сказала.

Скафандр умещался в маленькой коробочке. Это одно из достижений наших инженеров. Я переложила Кама во внутренний карман скафандра и взяла со стола сотовый телефон, чтобы найти координаты корабля.

– Я буду ждать тебя здесь, – сказал мне Лео, приступая к мясу и прихлёбывая вино из фужера.

Я сделала большие глаза, но он помахал рукой и головой повертел, что означало, видимо, полный порядок. Ну хорошо. Я сосредоточилась и отправилась по заданным координатам.

Корабля не было. Вокруг меня пролетали глыбы астероидов. Я подумала, что корабль мог увлечь за собой какой-нибудь огромный кусок. Значит, можно поискать его, отправившись по траектории движения этого астероидного потока. Я стала перемещаться небольшими телепортационными прыжками по ходу движения астероидов. Запаса кислорода у меня на полчаса. Если через пять минут не увижу ничего впереди, то придётся возвращаться обратно.

Через пять минут я увидела наш корабль. Он, как я и думала, «прицепился» к огромному куску камня. (Когда я так подумала, употребив слово «камень», то Кам сразу заинтересовался и вылез посмотреть в моё стекло, тем самым мешая моему обзору. Я быстренько заставила его убраться обратно в карман, пригрозив безвоздушным пространством. Он послушался сразу. Умный такой! И где у него ум находится? У него же нет мозга! Всё-таки камни его интересуют больше всего на свете!) А с другой стороны этой каменной горы – был другой корабль! Он был истрёпан временем, как мне показалось, даже больше нашего. Наверное, командир решил полететь за ним, чтобы узнать всё наверняка – что это за корабль? Поэтому нашего корабля и не было по ранее условленным координатам. А вдруг это один из кораблей нашей армады, пропавших давным-давно?

Я телепортировалась в наш корабль. Сняв шлем, с облегчением вдохнула. Но в зале управления я никого не нашла. Тогда я включила прямую связь с командиром и сообщила, что я на корабле. Он ответил мне сразу. Он находился в «прицепившемся» с другой стороны корабле и исследовал его. Я снова надела шлем и решила перенестись туда же.

* * *

Меня встретил тёмный коридор. Интересно, здесь есть воздух?

«Не надо проверять!» – отозвался в моём кармане Кам.

«И не собираюсь», – ответила я.

Включив фонарик на шлеме, я пошла по коридору. Коридор был такой же, как на нашем корабле.

«Интересно, а здесь есть кто-нибудь живой?»

«Я не чувствую», – услышала я реплику Кама.

«Что ты не чувствуешь?» – забеспокоилась я.

«Что здесь есть кто-то живой».

«Значит, никого? Очень жаль… А как же наш командир? Он же переместился сюда. Он ответил мне отсюда».

«Он сейчас уже далеко».

«Ничего не понимаю. Где он?»

«Я не слышу его мыслей».

«Странно…»

И вдруг я увидела дверь с надписью «Время»! Я резко остановилась. По спине пробежал холодок. Точно такая же надпись, как у нас. Код от этой двери на нашем корабле знает только командир, Лео и я. Я набрала комбинацию цифр и букв на кодовом замке. Дверь щёлкнула и открылась. Как странно! Мой фонарик осветил информационный экран, который занимал почти всю стену. Он был выключен… Я села в кресло и нажала тумблер. Экран сначала замигал, а потом стал тёмно-синим с золотыми точками звёзд. Я запросила координаты. На экране появилась красивая планета – бело-голубая… Уже знакомая мне. Видимо, ближайшая к кораблю в системе звезды Солнце.

– Что ты показываешь мне сейчас? Это Земля? Я и так знаю, что она ближайшая, – заговорила я с экраном. Я откинулась на спинку кресла, которая страшно заскрипела. А на экране появилась бегущая строка, которая сообщила мне, что ближайшая ко мне планета – та, что на экране! – Тэра…

– Что?!! – вскрикнула я и резко встала, опрокинув кресло.

Кам вылетел из кармана и сообщил мне, что нужно возвращаться – кончается кислород. Я его не слышала и продолжала смотреть на бегущую строку на мониторе. Тогда он начал стучать в стекло шлема, и по неосторожности (или специально?) стукнул меня по носу. Я опомнилась, посмотрела на часы и переместилась на наш корабль. Но корабля не было! Я оказалась в космосе рядом с этой огромной глыбой, с обеих сторон которой некоторое время назад были корабли. Теперь не было нашего! У меня воздух почти закончился. Мне пришлось отправиться обратно на Землю, так ничего и не выяснив до конца.

* * *

Лео так и сидел за столом.

– Ну, принесла мне скафандр?

– Какой скафандр?..

Я сняла шлем и села за стол напротив него. У меня не было сил говорить. Я тяжело дышала. Наверное, у меня было такое лицо, что Лео отложил вилку и встревоженно спросил:

– Что там?

– Не знаю…

– Как не знаешь? А что ты видела? С командиром связалась?

Я рассказала Лео всё, что произошло.

– Тэра? Да это сбой какой-то! Ты же сама сказала, что корабль очень старый – старше нашего. Там, скорее всего, полетела вся информационная система.

– А дверь с такой же табличкой? Комната такая же, и код подошёл. Понимаешь?

– А может быть, там уже любой код подошёл бы, если электроника вышла из строя. Может быть, дверь открыта была!

– Нет. Она щёлкнула, когда я набрала код.

– Там всё должно уже щёлкать от старости.

– Лео, мне кажется, это был наш корабль…

– Ты же сама говорила, что видела два.

– Видела. Но потом наш, первый, исчез. Поэтому я и вернулась. Понимаешь… может быть, он запутался во времени?

– Кто?

– Корабль.

– Какой?

– Я уже не знаю, какой… Оба. То есть наш.

– Слушай… Тэра не так выглядит. Не как Земля.

– Да, я помню… Оранжевое небо. Тёмно-зелёная растительность…

Кам выбрался из скафандра и лёг на стол рядом с моей тарелкой.

«Просто этот огромный камень мог быть границей, разделяющей измерения. И он улетает от Земли всё дальше и дальше. С прицепившимся нашим кораблём, который мы видим сразу в настоящем и будущем».

– Ты слышал, что Кам сказал?

– Я не слышу, что он говорит. Извини. Ну, и что он сказал?

– А почему ты не слышишь? На корабле все слышали, как говорят камни с той планеты. Что у тебя с восприятием?

– Синдром Земли. Устраивает такой вариант?

– Не знаю…

«Просто он выпил это ядовитое вино», – вмешался в разговор Кам.

– Так что он сказал? – повторил свой вопрос Лео.

– Ничего хорошего.

* * *

Пока мы сидели за столом, я открыла окно и включила режим пополнения кислорода в скафандре.

– А почему ты не снимаешь скафандр? – нарушил молчание Лео.

– Я пойду туда ещё раз.

– Давай лучше я!

– Ты думаешь, мой скафандр налезет на тебя?

– Скорее всего. Они же универсальные.

– Универсальные. Только у них тоже есть три размера. Ещё не хватало, чтобы ты испортил последний скафандр!

Лео вздохнул.

– Спать лучше ложись! Наелся, напился, испортил мне вечер!

– Я не хотел…

– Угу…

Я закрыла окно. Не май месяц всё-таки, ноябрь! Лео может простудиться. Скафандр готов. Я тоже. Кам – в кармане.

– Пока.

* * *

Снова чёрное, неприветливое пространство и летящие глыбы вокруг.

«Что ты можешь сказать об этих камнях? Взгляни на них».

Кам замаячил в моём смотровом стекле скафандра. Мне, конечно, было не очень удобно, но он мог что-то подсказать. Кам осмотрелся, и через некоторое время я услышала его мысли.

«Очень давно произошёл взрыв. Взрыв был сильный. Очень сильный. Это была не звезда. Что-то более мощное. А камни эти – осколки того, что попало в радиус взрыва. Там изменилось пространство. Возможно ещё что-то…»

«Время?»

«Когда происходит такое, вокруг меняется всё. И не дай Бог попасть туда в этот момент!»

«Значит, время – тоже…»

«Не время здесь главное. Если пространство рвётся, образуется дыра в другое пространство, чужое для нас».

«Чёрная дыра?»

«Ну почему – чёрная? Цвет здесь ни при чём! Дыра – это бесцветная дырка в обычном пространстве, которая ведёт в гиперпространство. Там другие законы мирозданья. Там может быть любое количество измерений. А камни – не наши. Это я могу сказать точно».

Я поняла только одно – надо выбираться из этого астероидного, или какого-то там ещё, пояса, и как можно быстрее. Но где искать корабль?

«В другом измерении. Или – в другом времени».

– Что?! Ничего себе, помог! Подсказал! Делать-то что?!

Кам молчал. Мне думать некогда: кислород имеет свойство кончаться. Я снова начала телепортироваться прыжками по ходу движения астероидного пояса. Прошло уже двадцать минут. Корабля не было. Земля удалялась. Я остановилась в отчаянье, присев на ближайший пролетающий обломок. Включив передатчик, я произнесла – так, мысли вслух:

– Командир! Где вы?

– Кто это? Это ты, Эл? – Голос командира был спокойным и чётким.

– Да, я! Где вы? Я не могу вас найти!

– Я на месте. На корабле. Координаты те же.

–А вы в каком корабле? В новом или в старом?

– Эл, у нас один корабль. Я бы не назвал его новым.

– Но был же ещё один – старый! Совсем старый!

– Когда? Где?

– Полчаса назад! Здесь!

– Эл. Я жду тебя на корабле.

– Но… я не могу найти его!

Кислородный датчик запикал. Кам застучал в стекло. Я нажала кнопку и вернулась на Землю. Настроение было ещё хуже, чем после первого путешествия.

Лео спал на диване. Он и правда лёг спать! Какой послушный, даже противно.

Утром следующего дня была суббота. Когда я проснулась, Лео уже не было. Я решила, что позвоню ему днём. Но днём было столько суеты по хозяйству, приуроченной к выходным, что я совершенно забыла про этот звонок. Я постоянно прокручивала вчерашние события и пыталась понять – что мне делать дальше? Тэра… У меня не выходило из головы это! Мы давно потеряли её. Мы уже сотни лет ищем Тэру, но всё безрезультатно. Скорее всего, как вчера предположил Кам, в пространстве возникают дыры, и мы вошли, сами того не подозревая, через такую дыру в другое пространство и потеряли свою вселенную. Но мы всегда надеялись, что рано или поздно мы найдём Тэру. Наши технологии постоянно совершенствовались, и в познании космоса мы достигли уже определённого уровня. Но Тэра для нас пока оставалась легендой…

Когда вечером я подходила к своему подъезду, было уже темно и я не сразу заметила человека. Он был с собакой. Собака мне обрадовалась. Тэди! Антон?

– Антон!

– Привет…

– Ты Тэди на метро привёз?

– Это тебя больше всего волнует сейчас?

– Нет.

Больше всего меня волновала Тэра, мои вчерашние выходы в космос и Лео, который куда-то пропал. Но я этого не сказала.

– Зайдёшь ко мне? Ты, наверное, замёрз.

– Скажи, а Лео действительно твой коллега?

– Да.

– И он действительно пришёл вчера по работе?

– Да.

– Извини… Я вчера погорячился.

– Ничего страшного. Так ты поднимешься ко мне?

Антон кивнул.

Тэди долго обнюхивал квартиру, а потом остановился около шкафа и начал лаять.

Антон посмотрел на меня, и усмехнулся:

– Я даже боюсь предположить – кто там может прятаться?

– Ты это серьёзно? – фыркнула я.

Антон сначала улыбался, но потом перестал.

Я подошла к шкафу и резко демонстративно открыла дверцу. Оттуда к моим ногам вывалился скафандр. Я забыла вчера сложить его и убрать в коробочку!

Тэди метнулся к скафандру и зарычал на него.

– Что это такое?! Ух ты, какое серебристо-красивое! – Антон с изумлением уселся на корточки, рассматривая скафандр.

– Это скафандр, – ответила я в полном оцепенении.

– Для чего?

Антон уже вертел в руках складной шлем.

– Для всего.

Я присела рядом с Антоном и начала быстро сворачивать комбинезон.

– Постой, – Антон положил свою ладонь поверх моей руки. – Люба, откуда он? Зачем он тебе?

– Не называй меня так, я же просила тебя.

– Ах да… Любовь. Но знаешь… Любовь – звучит так странно. Слух режет. Слишком пафосно, по-моему. Любовь. Это же в первую очередь чувство, а не имя.

– Тогда называй меня Эл.

– Эл? Это уже лучше! По крайней мере, это первая буква твоего имени. Эл. Так зачем он нужен?

– Для выхода в космос.

– Но он больше похож на гидрокостюм. Для космоса скафандр должен быть гораздо прочнее и массивнее.

Антона не удивило, что у меня есть скафандр для выхода в космос! Его удивило, что он похож на гидрокостюм! Я была в полном недоумении.

– Гидрокостюм… А откуда ты знаешь, как должен выглядеть космический скафандр? – наконец произнесла я.

– В кино видел.

– В кино… А давай сходим в кино?

– Когда?

– Сейчас.

– А Тэди?

– Ах да… Тэди. Ему там будет неинтересно.

– Это точно, – усмехнулся Антон.

За это время я успела свернуть скафандр и положить его в маленький контейнер, который убрала обратно в шкаф.

– Так ты занимаешься дайвингом? – не унимался Антон.

– Да, – ответила я, сама поверив в это.

– Круто.

Сегодня романтического ужина быть не могло. Да, наверное, и никакого. Я заглянула в холодильник и печально вздохнула. В голове пронеслась совсем не утончённая литературная фраза: «Лео всё сожрал вчера».

– Есть нечего. Чай пить будешь? – спросила я Антона, возвращаясь из кухни.

– Буду. А с чем?

– Ни с чем.

– Всё равно буду. Но завтра пойдём всё-таки поужинаем в ресторан.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Я люблю ходить в ресторан.

Но Антон почему-то нахмурился.

– А что ещё ты любишь? – неожиданно спросил он. – Иногда мне кажется, что я совсем не понимаю тебя. Мы знакомы уже пару месяцев, а я о тебе ничего не знаю…

Вид у него был расстроенный.

– Что ты хочешь узнать? – Я сплела руки у груди и прислонилась к шкафу. Антон посмотрел на меня и, мне показалось, ещё больше расстроился, даже рассердился.

– Почему ты держишь меня на таком расстоянии?! Мы встречаемся редко. Со времени нашей первой встречи в парке ничего не изменилось. Я не узнал о тебе ничего нового, кроме того, что ты работаешь редактором и увлекаешься дайвингом. Ты всегда занята. Чем? Вытащить тебя на встречу практически невозможно! Я бы хотел встречаться с тобой чаще. А ты, видимо, нет… Если это так, то просто скажи мне, и я не буду больше тебе звонить…

Я стояла и думала. Что отвечать? Что будет правильным? Хочу ли я чаще встречаться с Антоном? Не знаю… Целесообразно ли это? Ведь я могу улететь с Земли очень скоро. А могу – не очень скоро. Что ему говорить?

– Я не увлекаюсь дайвингом, – тихо ответила я, глядя в пол.

– Да ну?!

Антон неожиданно рассмеялся, обхватив голову руками.

– Я так и знал, – произнёс он сквозь смех. – Именно такого ответа, или что-то в этом роде, я и ожидал. Значит, я знаю о тебе ещё меньше, чем думал.

Потом он стал совсем серьёзным.

– Видимо, это – «нет»?

В кармане зашевелился Кам. Разволновался, что ли?

«Не смей вылезать!» – мысленно крикнула я.

«Я всё понял! Я понял, почему ты не можешь найти корабль! – выпалил в ответ Кам. Он даже нагрелся от возбуждения. – Ты сама запрограммировала любовь! – продолжил он. – Это же условие сжатия времени на Земле для вашего корабля! И если ты не найдёшь её здесь, ты никогда не вернёшься на свой корабль. Ты не найдёшь его! И мы останемся на Земле на „веки вечные“! Сейчас у тебя ещё есть шанс. Попробуй им воспользоваться!»

Надо же! Я про это совсем забыла… Но это вовсе не значит, что сейчас на ходу я буду что-то менять!

«Что за глупость?! При чём здесь корабль и Антон? Связи никакой, потому что любви здесь – никакой! Шанс? Любовь. Антон… Что за глупость?!»

Антон всё это время смотрел на меня. Не знаю, что происходило на моём лице, так как я была увлечена разговором с Камом. Но Антон, наверное, что-то разглядел. И не дожидаясь от меня ответа, уже начал разворачиваться, чтобы уйти.

В это время Кам пулей вылетел из моего кармана и подлетел к Антону. Я просто замерла на месте и перестала дышать от такой выходки маленького друга, а Антон отшатнулся назад.

Кам медленно проплыл перед лицом Антона, спустился ниже и остановился около его ладони. Антон понял и подставил ему руку. Кам в изнеможении плюхнулся в его открытую ладонь.

«Ты слышишь меня?» – спросил он Антона.

– Нет. Он тебя не слышит, – ответила я вслух.

Антон завороженно смотрел на камень в своей ладони. Потом медленно повернулся ко мне.

– Слышу… Я думал, что мне показалось, когда в голове неслись какие-то обрывки фраз про любовь, корабль, сжатие времени… Это он говорил? – спросил Антон меня. – Он разговаривает?

– А ещё он летает, – выдохнула я.

– Я заметил…

«Не уходи!» – попросил Кам.

– Хорошо. Я останусь. Вот только что скажет Эля?

– Теперь я уже Эля? Ну ладно, это лучше, чем Люба.

Я замолчала. Все ждали моего решения. Я вдохнула побольше воздуха, собралась с силами и сказала:

– Не уходи. Я могу тебе кое-что рассказать…

«Кое-что?!» – возмутился Кам.

– То, что знаю я. Потому что всё – не знает никто.

Тэди залился лаем и начал подпрыгивать, пытаясь достать Кама, предусмотрительно зажатого в руке Антоном.

И я рассказала. То есть я ничего не рассказывала. Я просто сидела рядом, пока Антон читал мой дневник. Самые первые страницы. Я начала вести этот дневник незадолго до того, как наш корабль попал в астероидный дождь, на одном из языков людей – русском, как оказалось, очень кстати. При первой своей высадке на Землю мне очень понравилась Москва, и я решила загрузить себе в память русский язык. Потом, чтобы понять – каков результат загрузки, я попробовала прочитать бумажную книгу из архива корабля. Ту самую, про любовь. Кстати… откуда эта книга на нашем корабле?! Это старая книга, совершенно точно. Она изготовлена ещё до нашей первой высадки на Землю! И она – с Земли…

* * *

Дневник Эл,

астронавта-инженера с планеты Тэра

(на которой она никогда не была)

Второй мини-цикл седьмого цикла 1001002 круга от центра

«…Когда изначально твой дом – межгалактический корабль, ты даже не задумываешься: а почему? Когда я была ещё совсем маленькой, родители рассказали мне про устройство вселенной, про звёзды и планеты и про нашу родную планету – Тэру. Тогда первый раз мне в голову пришёл этот вопрос: если мы исследовательская экспедиция, то почему мы ни разу не возвращались на Тэру? Почему мы всё время в космосе?

Историю своей планеты я узнала сначала в упрощённом виде, как это обычно объясняют детям. А потом… Сейчас я не могу сказать: знаю ли я её? Наверное, подлинную историю уже не знает никто. Что точно произошло? Какими принципами руководствовались люди, которые были на корабле до нас? Что из той истории, которая осталась в архивах, правда, а что додуманные факты или, может быть, даже мифы, собранные из историй всей вселенной? Дело в том, что часть архивов была безвозвратно утеряна. Это случилось при аварии, когда в наш корабль пару сотен лет назад врезался огромный астероид. Он расколол корабль. Один из отсеков оторвался и улетел в неизвестном направлении. Скорее всего, все астронавты, которые там находились, погибли. А это – несколько сот человек… Связи с ними не было и позднее не появилось. Вся информация в блоках памяти, которые находились в нашем отсеке, пострадала. Восстановить удалось далеко не всё. По крупицам собирали навигационные данные, карты, старые маршруты полётов. Про архивные записи тогда думали меньше всего. В первую очередь нужно было отремонтировать системы жизнеобеспечения и управления оставшейся части корабля.

Всё, что я знаю о своей планете, это то, что осталось в уцелевшей части архивов. Ведь среди тех, кто находился на корабле, не было давно никого, кто жил или хотя бы видел её по-настоящему. Ещё остались рассказы, которые передавались из поколения в поколение. Насколько им можно доверять? Отчасти. Вот что знаю я.

В то время, когда наш корабль покинул Тэру, там была высокоразвитая цивилизация. Она состояла из двух рас. Мы, представители меньшей расы, называли себя людьми. А ещё – были другие. Они были крупнее нас раза в два, а то и в три. Они были похожи на нас, но чем-то всё же отличались. Я не знаю, как называлась их раса. Может быть, большие люди? Мы ладили друг с другом. Но у нас были отдельные государства. И вроде бы у больших людей ещё более развитое, чем у нас. Но они нам помогали. Участвовали в новых проектах, учили нас в школах, работали на наших предприятиях. С ними всегда советовались. Кажется, они лучше плавали, чем мы. Для них вода была родной стихией. Мы – более сухопутные. Когда начались полёты в космос первых космических кораблей, то на них летали мы. Мы легче переносили перегрузки и невесомость. Они помогали нам их строить. Проект с десятком кораблей, одновременно стартовавших с нашей планеты, был задуман не просто так. Какая-то опасность угрожала нашей планете, и пережить её в космосе было проще всего. В этот раз наши большие друзья тоже сделали для себя большой корабль.

Оранжевое небо. Тёмно-зелёная растительность. И много, много воды. Такой была наша планета, когда с неё стартовал последний корабль из нашей армады.

Это было очень давно…»

Пятый мини-цикл седьмого цикла 1001002 круга от центра

«…Наши корабли были огромны. Корабль больших людей – необозримый. Мы успешно вышли на орбиту вокруг Тэры. Сколько времени нам предстояло провести в космосе? Никто точно не знал. Но все были готовы провести там всю жизнь. Для этого на кораблях были все условия. Даже воссозданы природные ландшафты. На Тэре остались люди – и маленькие и большие. Для них были построены и оборудованы специальные, устойчивые к различным катаклизмам убежища. Но никто не ожидал, что всё затянется так надолго… Что точно произошло – сейчас никто не помнит. Возможно, это был взрыв, вызванный внутренними проблемами на планете. Например, активность вулканов, землетрясения, цунами. Наши предки могли предсказать это заранее, поэтому мы успели снарядить корабли и спасти много людей. А может быть, это было какое-то огромное космическое тело, которое столкнулось с Тэрой, вызвав ряд катаклизмов. Его тоже могли за много лет вычислить в просторах космоса, технологии это позволяли. Когда это произошло, планета надолго погрузилась в темноту из-за пыли и дыма в атмосфере. Свет нашей звезды Сол не проникал на её поверхность. Пропала связь с теми, кто остался на Тэре.

Люди на кораблях ждали долго. Маленькие корабли-разведчики, отправленные на поверхность планеты, не вернулись, вторая партия – тоже. Связь с ними обрывалась, как только они приближались к поверхности планеты. Прошло много лет, а картина не менялась. Пыльно-дымовое облако не рассеивалось, связи не было. Без звёздного света жизнь была под угрозой. И чем дольше его не было, тем больше вероятность того, что вся жизнь на планете погибнет! Конечно, построенные нами специальные убежища для людей могли спасти их. Там были запасы пищи и воды. Но они тоже когда-то должны были закончиться. Что-то можно было выращивать внутри. Но это были только теоретические предположения. Что там творилось? Что там с давлением? С составом атмосферы? Может быть, вентиляция давно забилась из-за такого количества пыли… Чем они там дышат? Мы видели из космоса, что изменился наклон оси, а это значит – климат…

Наш главнокомандующий принял решение – двинуться в дальний космос всей армадой, только в разных направлениях. Пока мы были рядом с нашей планетой, мы исследовали окрестности – нашу галактику. Но там не было подходящей для жизни планеты. Это мы и раньше знали. Мы решили, что будем искать пустую планету, пригодную для жизни, в других частях вселенной. На всякий случай. Через несколько лет мы должны были вернуться обратно к Тэре и послать к ней ещё один корабль-разведчик…»

Шестой мини-цикл седьмого цикла 1001002 круга от центра

«…Некоторые корабли нашей армады могли двигаться со скоростью, близкой к скорости света. Они первыми оторвались от нас и полетели исследовать просторы вселенной. Больше мы их никогда не видели… Может быть, они улетели в другие измерения, в другие Миры, сами того не подозревая? Мы об этом тогда ничего не знали. Возможно, они удалились от нас так, что никакие радиоволны не могли их догнать. А может быть, там были уже другие законы физики и другие волны, неведомые нам. Оставшиеся корабли старались держаться вместе.

Что мы делали в космосе всё это время? Работали. Исследовали. Анализировали. Сделали сотни открытий и перевернули считавшиеся фундаментальными законы математики, физики, химии, биологии и других наук. На наших кораблях люди продолжали жить так же, как на Тэре. По крайней мере, они очень старались. Семьи, дети, школы, академии, исследовательские центры, больницы, мастерские, теплицы, фермы, склады бытовых предметов и продуктов – в общем, всё, как должно быть у людей. Только пространство было ограниченным, и со временем это начинало давить. С одной стороны, ты летаешь по бескрайним просторам вселенной, а с другой – сидишь всё в той же комнате-каюте. Можешь сходить в гости в другую такую же каюту. Посмотреть в иллюминатор, где ничего не меняется месяцами. Походить по кораблю, но только там, куда у тебя есть доступ. Посадка на любую планету была для нас праздником! Но как мало планет во всём бескрайнем космосе, на которые можно хотя бы высадиться и выйти на поверхность. При этом чтобы температура и давление не уничтожили тебя в твоём защитном скафандре.

Так прошло несколько столетий по нашему летоисчислению. А может, и больше… Сменились десятки поколений. За это время произошло много разных событий: интересных, радостных и трагических. Некоторые корабли пропали бесследно. Связь с ними не возобновлялась. Мы давно предполагали, что корабль случайно может оказаться в таком месте нашей вселенной, где всё по-другому. Другое пространство, другое время. Или это уже другая вселенная, из которой вернуться назад невозможно. Или возможно, просто мы не знаем – как? И вот настал день, когда наш корабль остался один. Мы потеряли связь с последним кораблем-другом! А может быть, это мы потерялись?..

Всё время, пока мы были в космосе, мы были уверены, что, имея координаты Тэры, мы её всегда сумеем найти, как бы далеко от неё нас не занесло. Мы знали, что она находится в системе звезды Сол галактики Виа Лакта. Но вскоре мы поняли, что не можем найти не только свою планету, а даже свою галактику. Когда мы остались одни, то поиски приняли уже какой-то маниакальный характер. Мы понимали, что давно покинули знакомое нам пространство и, может быть, уже находимся в каком-нибудь гиперпространстве. Но как вернуться в свою вселенную? Как найти нужную „кротовую нору“ или хотя бы „чёрную дыру“? Когда и как мы её проскочили? Или ничего не надо искать, а всё происходит совсем по-другому? Но наших знаний не хватало для понимания происходящего…»

..…………………………………………………………………… ………………..

……………………………………………………………………………………….

Антон пролистнул середину и остановился на последней странице.

20 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«Последнюю сотню лет мы болтаемся в одной галактике, как привязанные. Она называется Млечный путь. Что нас здесь держит? Одна планета в системе звезды Солнце. Эта система находится на самом краю Млечного пути, а планета обитаема. И что удивительно, на ней живут люди, очень похожие на нас! Они называют свою планету Земля. Ну и мы ничего не стали придумывать и отметили её в своих картах под тем же названием (как и название галактики и звёздной системы). Несколько раз члены нашего экипажа высаживались там на корабле-разведчике. Они обнаружили, что на Земле есть все условия, пригодные для жизни и подходящие даже нам! Я тоже летала туда на несколько дней. Даже в город большой заглянула, а там – только успевала крутить головой по сторонам. Впечатлений хватило на несколько следующих лет. А город тот назывался Москва…»

21 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…И вот сейчас я снова здесь, в Москве. И уже давно. Даже начинаю привыкать к этому бешеному ритму. У нас на корабле так бывает только в экстренных ситуациях – при авариях, например. А здесь – почти всегда. Я наблюдаю за жизнью людей и пытаюсь участвовать в ней. Я участвую в ней! Так долго мы нигде не задерживались. Мне ужасно повезло, что этот астероидный пояс преградил нам путь недалеко от Земли! Что бы мы делали в другом месте? А здесь даже задумываться не надо. Здесь столько дел, что всегда что-то не успеваешь сделать и откладываешь на потом. А то, что задумываться здесь некогда, – это меня настораживает. Потому что иногда надо сесть спокойно и подумать. Оставить все дела и подумать. Я первое время так и делала. А сейчас…

Я иногда забываю, что мне когда-нибудь, и может быть очень скоро, придётся возвращаться на свой корабль и лететь дальше. Но пока я и об этом не думаю. Да и некогда. Правда, меня беспокоит теперь тот эпизод с моим выходом в космос, когда творилась какая-то ерунда с нашим кораблём. Но думаю, это какой-то сбой. Просто камни пролетали мимо из другой вселенной. Вот пролетят они, и всё встанет на свои места. Через пару дней я снова попробую попасть на наш корабль и проверить – как там дела? И ещё. Теперь меня беспокоит и Антон…»

* * *

– Я тебя беспокою?! – Антон оторвался от дневника и с удивлением посмотрел на меня. – Чем же?

Тэди, до этого лежащий у его ног, поднялся и снова зарычал.

– Тихо! Лежать! – Антон погладил пса по спине, успокаивая.

– Ты странно себя ведёшь… – тихо сказала я, не глядя на Антона.

– Я?! А ты, значит, не странно? Ты знаешь, как переводится тэрра с латыни?!

– Я не знаю латыни…

– Очень странно для редактора не знать латыни. Тэрра в переводе с латыни – земля!

– Земля?!

Меня как током шибануло.

– Да, земля.

Этого не может быть…

Я сидела и молчала в каком-то оцепенении. Антон продолжил читать, вернувшись к середине дневника.

– Ты хочешь сказать, что Тэра и Земля – это одна и та же планета? – с трудом произнесла я.

Антон оторвался от чтения.

– Я хочу сказать, что это одно и то же слово. И вообще, это всё настолько невероятно, что … – Антон запнулся.

– …что ты не веришь мне, – закончила фразу я.

– Это первое, что приходит в голову, – вздохнул Антон. – Но я сам видел летающий камень. Я уже прочитал в дневнике про планету Камней. Поэтому мне придётся поверить.

– Что значит придётся? – не поняла я.

– Потому что здравый смысл противится этому. Потому что это всё – невозможно! Так не бывает!

– А как бывает?

– Никак. Есть Земля, Солнечная система, космос и сказки про инопланетян. Никто и никогда с ними не встречался. Есть, конечно, люди, которые уверяют, что общались с пришельцами, но их всех считают психами. Документально ничего не подтверждено. Значит, мы в космосе одни.

– Знаешь, сколько всего в космосе!

Антон ничего не ответил. Он взял меня за руку, сжал её слегка, затем повернул к себе ладонью и стал рассматривать.

– У тебя такие же линии на ладони, как у всех.

– У кого?

– У людей, конечно. Теперь я понимаю, Лео тоже… ваш.

Антон встал.

– Мне надо подумать. Проверить кое-что. Я пойду, уже поздно. Ты же не исчезнешь теперь просто так?

– Просто так ничего не исчезает.

– Я неправильно выразился. Ты останешься пока здесь?

– Наверное.

– Вот и хорошо. Дай мне один день. Я кое-что помню, обрывки какие-то. Хочу проверить. В понедельник вечером, после работы, я тебе расскажу, что буду знать я. К этому времени.

Антон раскрыл свою ладонь, и Кам плавно взлетел и переместился на стол, сопровождаемый заливистым лаем Тэди. Молодой человек проводил его завороженным взглядом.

– Класс! А у тебя нет больше такого?

– Нет. Командир разрешил взять только этот один маленький.

– Жаль…

«А мне-то как жаль! Ни одного существа с родной планеты!»

«Мы с тобой в равном положении сейчас, Кам», – мысленно ответила я.

Антон улыбнулся. Почему он его слышит?

Я закрыла за Антоном дверь. Я надеялась, что он поцелует меня на прощание или хотя бы обнимет. Но он теперь, наверное, меня боится. Я поняла это сразу после того, как он прочёл часть моего дневника. Его поведение изменилось. Старается держать дистанцию. Мне даже обидно стало.

Кам это почувствовал и подлетел ко мне, легонько прижался к моей щеке. Тёпленький такой! Спасибо, друг!

Но надо разбираться с кораблём. Где он? Что происходит? Для начала, пока ещё не глубокая ночь, надо позвонить Лео.

После нескольких гудков Лео ответил.

– Привет! Ты где? Можешь говорить?

– Могу.

– Ты куда пропал? Ни слуха от тебя, ни духа.

– Чего от меня?

– Ничего от тебя. В том-то и проблема.

– А. Я скафандр нашёл.

– И что? Выходил?

– Нет.

– А почему?

– Времени не было.

– Чем ты всё время там занимаешься? Ты же не работаешь!

– Ты думаешь, что кроме работы не может быть никаких других дел?

– Может, конечно… А новостей тоже никаких?

– Новости есть. Я тут в библиотеке провёл целый день.

– Правда?

– Изучал историю Земли.

– Узнал что-то интересное?

– Много интересного, но ни одного научно доказанного факта. Всё на мифах и легендах. История последних двух тысяч лет написана в разных источниках по-разному. Есть, конечно, общие моменты, которые были ключевыми, но… Если даже историю последних ста лет историки разных стран трактуют по-разному, то чему же верить?

– Ты чему-нибудь поверил?

– Поверил… Может быть, поверил. Но всё это очень странно!

– Ты можешь приехать? Далеко ты?

– Я спать хочу. У меня голова болит со вчерашнего дня.

– Давай я приеду. Скажи куда?

– Не надо. Я не один.

– А с кем?

– А как ты думаешь? Кто сможет вернуться на корабль? Это же ты запрограммировала это условие!

– Ты ищешь её?..

– Пытаюсь.

Я нажала отбой и положила телефон на стол. Что теперь делать мне? Выходить в космос, искать корабль получается бесполезно в ближайшее время. Так. Завтра воскресенье. Поехать, что ли, за город? Погулять там. Подумать. Но у меня мало информации. Может быть, тоже заняться изучением истории Земли? Вон, даже Лео уже начал! И ещё – физики. Астрофизики. Посмотреть основные теории, на которые они (люди) опираются. Надо узнать – какая здесь самая большая и старая библиотека? И как туда можно попасть.

Узнала. Библиотека имени Ленина.

* * *

22 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Сегодня мне приснился Лео. Я увидела его во сне так ясно, что не было никакого сомнения, что это он. Он подошёл ко мне, улыбаясь, и обнял меня крепко. Лео раньше никогда меня не обнимал. Я сначала удивилась, но потом почувствовала, что мне приятно находиться так близко к нему. Я обвила свои руки вокруг его шеи и прижалась к нему всем телом…»

Работая в издательстве, я прочитала кучу книг. Но все – не по истории. Романы разные. Про любовь, убийства, войны, борьбу за что-то. Часть борьбы происходила всё-таки за «добро». Но как-то неустойчиво. Иногда читаешь – оторваться не можешь. А закроешь книгу – и о чём она? А ни о чём… Рассказываешь редактору, а он:

«Вот, вот! Нам это и надо! Это будут читать!»

«Зачем это читать?» – спрашивала я вначале.

«Ты ничего не понимаешь в издательском бизнесе! Твоё дело читать и коротко мне пересказывать».

Наверное, я действительно ничего не понимаю в издательском бизнесе. Но всё-таки я считаю, что читать надо книги, которые чему-то учат, заставляют задуматься о жизни.

В воскресенье утром я пришла в Ленинскую библиотеку. Оформила необходимые бумаги и получила пропуск. Самое главное, что я теперь могу посещать несколько залов! Кроме тех, где хранятся книги, изданные ранее XVIII века. Там требуется специальное разрешение. Обойдусь пока без них.

Выбрав несколько книг, я села за стол. Начала их листать (читать) по очереди. Первую книгу я отложила на середине. Не то. Взяла следующую. Остановилась в начале. Так, за пятнадцать минут, я просмотрела все отобранные книги. Пошла за другой партией. Одна книга меня заинтересовала. Я её всю прочитала. Потом пошла за третьей партией книг.

Напротив меня сидела женщина. Перед ней лежала открытая книга. Когда я пришла, она уже была здесь. Седые волосы, короткая стрижка, очки в золочёной оправе, внимательный взгляд. Иногда она что-то выписывала в тетрадь. Моя суета и беспрерывный шелест страниц отвлекали её. Я видела, что она начинает нервничать, время от времени направляет свой пристальный взгляд в мою сторону и смотрит, как я листаю страницы.

– Вы что-то ищите? – не удержалась она. Я её, наверное, «доконала».

– Да.

– Что-то конкретное?

– Да.

– Так что же? Вы листаете страницы книг так, как будто вложили в одну из них деньги или секретные бумаги и забыли – в какую.

– Нет. Я здесь первый раз. Просто я быстро читаю.

– Настолько?

– Да.

Женщина сняла очки и внимательно разглядывала меня.

– Так, что же вы ищите? Если не секрет…

– Мне нужны факты. Подтверждённые. Из истории Земли.

Женщина усмехнулась.

– Вы думаете, они нужны только вам?

– А кому ещё?

– Очень многим людям.

– Надо же.

– И что вы хотите найти?

– Понимаете, я не могу сказать, что что-то конкретное, но, может быть, какие-то факты меня заинтересуют. Например, об исчезнувших цивилизациях или о глобальных катастрофах.

– И вы хотите найти это в разделе «История»?

– А где же ещё?

– Вам в раздел фантастики и эзотерики.

– Но какие же факты могут быть в фантастике? Это же придуманные книги!

– Милочка! Ничего нельзя придумать того, что не было или могло бы быть. Так устроен человеческий мозг. А эзотерические знания – это знания определённых людей, которым дано видеть больше, чем простым смертным. Но иногда они оказываются фантазиями в прямом смысле, а иногда – в них есть рациональное зерно. Эзотерика – это память былых и будущих времён. Посмотрите ещё мифы, легенды разных народов. Увидите в них переплетения. И может быть, вычислите нужные вам факты или предположения о таких фактах.

– Как это странно… Но официальная наука отрицает…

– Официальная наука много чего отрицает. А что касается истории – это вообще тёмный лес.

– Но почему?

– Вы сами упомянули про глобальные катастрофы. В них гибнут цивилизации, и от их истории не остаётся и следа.

– А вы не знаете, когда на Земле была последняя глобальная катастрофа?

– Библейский потоп. Но это локальная катастрофа. Она была в районе Чёрного, Средиземного и Красного морей. Это несколько тысяч лет назад. Ещё – ледниковый период на территории нынешней Европы. Это около десяти тысяч лет назад. Эти две катастрофы даже признаются наукой и имеют право на существование как факты. И ещё одна катастрофа, произошедшая не так давно. Но она – на уровне предположений. Комета Тифона врезалась в Землю около двенадцати тысяч лет тому назад. Это событие было наиболее масштабным, чем предыдущие. Если оно только было. Говорят, что именно тогда погибла вся жизнь на Земле. Или почти погибла. Произошли сильнейшие землетрясения, сдвиги материков, извержения вулканов, огромные цунами…

– Как это страшно… А до этого на Земле тоже жили люди?

– Наверное. Может быть, ещё кто-то жил. Разве сейчас это возможно доподлинно узнать? Люди, лемурийцы, атланты…

– Кто? Атланты? А кто это?

– Те, кто жил на материке Атлантида. Только он раскололся ещё раньше. Около восьмисот тысяч лет назад. Но вроде бы атланты ещё долго жили среди людей. Но это всё легенды.

– А они что – не похожи были на людей?

– Похожи. Только гораздо крупнее. Я где-то читала, что во времена существования на Земле Атлантиды небо было оранжевое. Представляете? Это значит, что тогда на Земле всё было по-другому, раз солнечный свет преломлялся и отражался только оранжевым спектром. А сейчас – голубым.

– Оранжевое… Большие люди…

– Не верится, правда? Вот такая легенда.

– Легенда?..

– Ну вот, наговорила вам всякой всячины! А вам факты нужны. Вы где-то учитесь?

– Я уже закончила Техническую Академию.

– Техническую… Зачем же вам история Земли?

– Интересно.

– У любопытных больше шансов на выживание.

– Что вы сказали?

– Это не я сказала, а Карл Саган. Он астрофизик. Он сказал что-то подобное. У любопытных или любознательных больше шансов на выживание.

– Он имел в виду – на Земле?

– Я думаю, что везде. И в космосе тоже. Больше шансов на выживание у тех, кто обладает информацией, знаниями. Это, на мой взгляд, наиболее ценное, что может быть у человечества. И всегда именно этого не хватает в самый нужный момент. Ведь если бы заранее знать, что к Земле летит такая огромная комета, можно было бы укрыться под землёй, сделать запасы, улететь в космос. На время.

– Но люди начали летать в космос только в конце двадцатого века!

– Никто не знает, что было десятки, сотни тысяч лет назад. Может, тоже летали.

Да… Теперь я понимаю, зачем мне нужна информация. Для моего выживания, это точно. Но оранжевое небо – это уже слишком! Значит, нужно посмотреть книги про Атлантиду.

Я оставила груду книг на своём столе и пошла на поиски неведомой информации. Когда я вернулась на своё место, то женщины за соседним столом не было. А на моём месте лежал маленький бумажный прямоугольничек.

Сергеева Анна Ивановна

Доктор исторических наук, профессор,

специалист по истории древнего мира

Интересно, насколько древнего?

Когда я вышла из библиотеки, ко мне подошёл Лео. На Земле он стал просто красавчиком! Он был уже в другом пальто – в сером, светлые волосы тщательно уложены в небрежную причёску, лёгкая небритость… ну, и всё такое! Да, ещё! Умопомрачительный запах парфюма! А на корабле я видела его каждый день только в форме…

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь терпкими нотками его одеколона.

– Ты откуда здесь взялся? – наконец спросила я.

– Я знал, что ты придёшь сюда. Пойдём в машину.

– У тебя машина?

– Конечно.

– И ты умеешь водить её?

Лео так посмотрел на меня, что я поняла, что умеет.

– Красная?! – воскликнула я, когда Лео подвёл меня к какой-то фантастической, обтекаемой и очень низкой машине.

– А что? У тебя пальто тоже красное.

– Здесь почти все мужчины предпочитают чёрные.

– Но я же – не местный. Мне так надоела эта чернота на корабле во всех иллюминаторах!

– А-а... А куда мы поедем?

– Хочешь в ресторан?

– Ой! Хочу!

Я вспомнила, что Антон тоже пригласил меня в ресторан, но вслух ничего не сказала. Тем более, что он пригласил не на сегодня. Точно не в воскресенье.

Мы поехали по широкой улице. Лео мастерски крутил рулём и нажимал какие-то кнопки. Не зря он всё-таки первый помощник командира! Ехали мы недолго. Вскоре Лео припарковался у красивого здания с неоновой вывеской над входом.

– Ну, нашла что-нибудь? – спросил он меня, когда мы сели за столик в самом углу.

– Тэра в переводе с латыни – земля. Только с двумя «эр». Ещё есть легенды, в которых упоминается оранжевое небо и большие люди – атланты. А двенадцать тысяч лет назад здесь, скорее всего, произошла глобальная катастрофа, которая многое изменила на Земле.

– Понятно. Я уже это знаю. А ещё, Виа Лакта – это Млечный Путь, а Сол – Солнце, – добавил Лео.

– В переводе с латыни?

Лео кивнул.

– Получается, что наш родной язык – латынь? То есть он здесь, на Земле, так называется.

– Очень похоже на то.

– Так что же, Земля и Тэра… – Я не смогла договорить фразу. Язык не поворачивался.

Лео отвёл взгляд и уставился в одну точку.

– Лео! Ну, а ты что думаешь про всё это?!

– У тебя скафандр дома? – Лео оторвался от своих размышлений.

– Да.

– Мой – со мной. Поехали к тебе. Нам нужно в наши архивы.

– Архивы – на корабле. А в корабль нам пока не удаётся попасть!

– Может быть, если мы будем вместе, то получится.

– Не знаю…

К нам подошёл официант. Мы заказали мясо и салат, воду и кофе, а Лео попросил ещё и вина.

– Зачем ты заказал вино?! Я не буду. Я уже попробовала раз – с меня хватит!

– А я – буду.

– Ты же за рулём!

– Подумаешь, один бокал.

– Оно что – совсем на тебя не действует?

– Почему же, действует. Даже очень хорошо действует.

– Надо же. А на меня – плохо.

– Да у тебя вообще всё по-другому. Не так, как у остальных наших. И ДНК у тебя другая.

– Мутации, наверное… Столько лет в космосе.

– Да…

Лео опять задумался. Мне доставляло удовольствие рассматривать его лицо, как произведение искусства. Ужасно захотелось провести рукой по его щеке, но я … не сделала этого.

– О чём ты думаешь? – спросила я его.

– О тебе.

Я забеспокоилась.

– Почему, если это мутации, они произошли только у тебя? – продолжил Лео.

– Не знаю.

Официант принёс напитки. Лео отхлебнул вино из бокала. Вино было тёмно-бордовое, и свет от светильника над столом, пытаясь проникнуть в бокал, там и остался.

– Тебе хорошо здесь? – Лео внимательно посмотрел мне в глаза.

– В ресторане?

– На Земле.

– Нормально.

– Нормально – это никак. А тебе здесь всё-таки хорошо или плохо?

– Наверное, хорошо. Уже хорошо, потому что я привыкла.

– А мне здесь так хорошо! Сразу. Как нигде.

– Правда?

– Да. Сам не знаю – почему?

Я улыбнулась.

– И ты здесь стала какая-то другая. – Лео снова отхлебнул из бокала.

– Я – такая же, – возразила я.

– Нет. Ты отличаешься от той Эл, которая была на корабле.

– Знаешь, ты тоже отличаешься, – усмехнулась я. – На корабле ты такие шмотки не носил и гелем волосы не укладывал.

– Не в этом дело. По-моему, на тебя Земля оказывает какое-то влияние.

– А на тебя – нет?

– Почему же, оказывает. Только разное влияние у нас с тобой от Земли.

– Разное? Ну, и какое на меня?

– Ты стала такая… Такая красивая.

Приятно слышать, когда тобой восхищаются. Но можно подумать, я раньше не была красивой! Куда он только смотрел?!

– Ты тоже… хорошо выглядишь сейчас, – произнесла я ответную любезность. Но получилось как-то иронично, и Лео, перестав улыбаться, стал опять рассеянно-задумчивым.

Принесли наш заказ, и мы молча принялись за еду. Лео допил вино и заказал ещё бокал. Я только головой покачала.

Мясо было вкусным, приятная музыка негромко лилась из колонок, интерьер ресторана будоражил воображение, посетителей – немного. Я наслаждалась настоящим, изредка бросая взгляды на Лео и на его снова опустевший бокал…

Лео съел всё быстрее меня. Я ещё кофе пила, а он уже расплатился с официантом.

– Пошли?

Лео быстро надел пальто и подал мне моё.

Мы вышли из ресторана.

– Мы едем к тебе, да?

– Да, – ответила я. И мне показалось, что он почему-то волнуется.

Как только мы вошли в прихожую, Лео скинул пальто прямо на пол и, мгновенно оказавшись рядом со мной, рывком снял пальто с меня. Повелительно взяв меня за руку, он направился в комнату.

– Сапоги! Надо снять сапоги! – это беспокоило меня больше всего в настоящий момент.

– Обязательно снимем, – быстро отреагировал Лео.

Он присел около меня на корточки, стал расстёгивать молнии на сапогах и по очереди стянул их с меня. Я опомниться не успела, а он уже снял с меня шарф, потом с себя ботинки и начал расстёгивать рубашку. Но остановился на середине.

– Что ты делаешь? – спросила я, стоя ошарашенная посередине комнаты.

Лео подошёл ко мне, взял моё лицо в свои ладони и поцеловал. Я не сопротивлялась. Что-то неудержимое, несущееся с огромной скоростью, накрыло меня. Как поток горной реки. И я начала тонуть.

Целовались мы долго, иногда отрываясь друг от друга, чтобы схватить глоток воздуха и снова продолжить. Мы стояли, крепко обнявшись, и в ушах у меня что-то звенело, а в темноте закрытых глаз проносились какие-то яркие точки, совсем не похожие на звёзды, но очень красивые. Вокруг всё покачивалось, как от нескольких глотков выпитого вина.

– Лео, что всё это значит? – шёпотом спросила я, когда он оторвался от моих губ.

Лео, глядя куда-то в пол, тихо ответил:

– Мы же на Земле, понимаешь? Мы же на Земле! А не на чёртовом этом корабле!

– А что это меняет?

– Это меняет всё!

– Всё?

Лео поднял голову. В его глазах я заметила незнакомый мне блеск.

– Мы смотрим на небо и ищем там звёзды, и нам не приходит в голову, что мы уже на звезде, которая называется Земля!

– Земля – не звезда. Она – планета, – возразила я.

– Из космоса она светится так же, как звезда. Возможно, она и была звездой миллиарды лет назад. Впрочем, какая разница. Пока мы здесь, надо пользоваться свободой, надо быть просто людьми.

– И что тогда?

– Может быть, сможем так вернуться на наш корабль…

– «Чёртов корабль», – процитировала я его. – И только ради этого? А как же любовь?

– Я обязательно полюблю тебя. Я чувствую это. Потому что я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Ты заставляешь меня нарушать все наши правила и законы.

– Ты с ума сошёл! Я тебя заставляю?!

Я оттолкнула Лео и отступила на шаг назад. Но меня так и тянуло обратно. Я вспомнила свой сон, приснившийся мне сегодня, и ужаснулась. Я не могу сопротивляться. Я не хочу сопротивляться. И можно говорить что угодно, потому что всё сказанное уже ничего не будет значить. Есть только он, тот, кто всё это время приходил ко мне во снах. И он находится от меня в одном шаге. Стоит только протянуть руку. Или сделать этот шаг. И я сделала…

* * *

23 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«…Творилось что-то невообразимое. Вокруг всё исчезло. Мысли остановились. Яркие разноцветные вспышки в полной темноте. Иногда пролетали геометрически правильные фигуры, и они тоже светились, но я не успевала их рассмотреть, как и сотни распускающихся цветов, стремительно уносящихся за горизонт событий. Тело задыхалось и изнывало от наслаждения. Я и не знала, что оно такое. Сердце оглушительно отбивало незнакомый ритм. Только одно желание – остаться в этой точке пространства и времени навсегда. Но даже бесконечность иногда прерывается, и скорость пролетающих предметов и причудливых цветов стала замедляться. Картина рассыпалась, как случайно упавшие и ещё ничем не скреплённые пазлы. Моё сознание постепенно возвращалось в тело. Проступали смутные очертания Мира. Это оказалась моя спальня. Удивительно… Как это удивительно! Жаль, что не получается описать словами…»

* * *

Зазвенел будильник. Я стукнула его как следует. Значит, пора на работу. Открыв глаза, я увидела Лео. Он спал рядом. Я осторожно, чтобы не разбудить его, встала и пошла варить кофе.

Когда я заканчивала завтракать, Лео пришёл на кухню, завёрнутый в плед. Всё-таки я его разбудила.

– Доброе утро! – сказала я, улыбнувшись, и сделала последний глоток из чашки. – Кофе будешь?

Лео молчал, наблюдая за мной. Я встала и подошла к раковине, чтобы помыть свою чашку, уже не улыбаясь. Почему он молчит?

– Можно мне у тебя остаться? – наконец произнёс Лео.

– Пока я на работе?

– Нет. Вообще.

Этого я не ожидала… Сегодня вечером ко мне должен зайти Антон. Или не ко мне, а куда-нибудь ещё, но встреча планировалась точно на сегодня… За эти последние три дня столько всего случилось! Я запуталась… У меня нет времени подумать. Но надо же что-то делать!

Я пошла в прихожую. Лео вышел за мной. Я собрала вещи с пола и развесила их на крючки.

– Что-то не так? – спросил Лео.

Я повернулась к нему и заставила себя посмотреть ему в глаза. Ох, тяжело!

– Мы забыли про корабль. Мы вчера должны были его поискать вместе…

– Ну, мы почти начали… Давай сегодня продолжим. Вечером, когда ты вернёшься.

– Что продолжим?..

– Корабль искать. Значит, я останусь?

– Оставайся…

Я вспомнила про Кама, только когда вышла из квартиры. Я же всегда беру его с собой! Но он сам, как оказалось, незаметно залез ко мне в карман и зашевелился там, тем самым давая о себе знать.

«Прости, Кам. Я чуть не забыла про тебя!»

«Понимаю. Поэтому сам о себе позаботился».

«Только никому не говори про… ладно?»

«Разумеется. Это твоё дело. Но… как же Антон?»

Я вздохнула. Выйдя из подъезда, достала телефон и, пока шла к метро, набрала смс-ку Антону:

«Привет. Мне очень жаль, но я должна срочно улететь. Прости. Эл».

21

День выдался тяжёлый. На работе полный завал. Ещё пришла смс-ка от Антона:

«Если твой телефон доступен, значит, ты ещё на Земле! Может, успеем встретиться?»

Я как-то сразу не подумала об этом. Ведь телефон так и будет доступен! Или мне надо сим-карту уничтожить. И купить новую. Но я не могу! А как же тогда связь с кораблём?

Пришла вторая смс-ка от Антона:

«Не молчи».

Ох!

«Не успеем», – коротко ответила я.

Может быть, он больше не будет ничего писать?

Я оказалась права. До конца рабочего дня мне не пришло ни одной смс-ки. Я немного успокоилась. Наверное, он поверил. Не тут-то было! Когда я подходила к подъезду, то увидела Антона. Моё красное пальто он заметил издали и пошёл мне навстречу.

– Я так и подумал, что ты никуда не улетела, – быстро заговорил он. – Мы же договорились встретиться сегодня! Я кое-что узнал! Почему ты избегаешь меня?

В новых чёрных замшевых сапогах на платформе, которые я вчера надела первый раз, я была почти одного роста с Антоном. Я остановилась рядом с ним. Даже, может быть, и повыше...

– Потому, что за вчерашний день очень многое изменилось. Поэтому считай, что я улетела.

– Но ты же здесь! Ты никуда не улетела! Пойдём куда-нибудь, хочешь – в кафе, в ресторан какой-нибудь? Я расскажу тебе, что узнал.

– Что ты мог узнать такого, что не знают другие, что не знаю я?! Ничего не осталось на Земле! Всё сметено глобальными катастрофами! Всё! Цивилизации, их достижения и даже память о них. Есть только легенды и сказки. Ты хочешь рассказать мне одну из них?!

– Зачем ты так? – Антон смутился.

– Извини...

Я развернулась и продолжила свой путь к подъезду. Антон медленно поплёлся за мной.

– Мне действительно надо идти, – сказала я. – До свидания.

Антон ничего не ответил. А я ускорила шаг и нырнула в подъезд.

Зайдя в квартиру, я обнаружила, что Лео нигде нет. В растерянности сев на диван, я задумалась. Что происходит? Что происходит со мной? Какая-то непробиваемая неопределённость! Ничего не может быть хуже неопределённости!

«Кам! Давай, что ли, попробуем сегодня поискать корабль».

«Я всегда с тобой. Ты же знаешь».

«Знаю. Ты настоящий друг».

«Спасибо».

Я достала из шкафа скафандр. Надела. Проверила уровень кислорода. Положила Кама во внутренний карман, телепортировалась и…

* * *

…оказалась в какой-то капсуле и без скафандра. Капсула медленно выехала на середину просторной комнаты. Резкий свет ударил по глазам. Стеклянный колпак отъехал в сторону, и я смогла сесть. Голова закружилась, но я узнала людей, обступивших меня: это были члены нашего экипажа из медицинского блока, а среди них – и командир корабля! Значит, у меня всё получилось!

– С возвращением, Эл! – Командир протянул мне руку.

Я с большим трудом подняла свою руку, но она сразу беспомощно упала.

– Осторожно! – забеспокоился врач. – Не делайте пока резких движений.

– А почему я в капсуле? Как я туда попала? – спросила я после безрезультатных поисков в своей голове ответа на этот вопрос.

Командир и главный врач переглянулись. Вокруг все молчали. Пауза затянулась.

– Пришла в медицинский блок, легла – так и попала, – ответил, наконец-то, командир.

– Когда пришла?

– Доктор, посмотрите по своему журналу – когда. Я могу сказать только примерно.

– Скажите примерно! – настойчиво выпалила я, даже повысив голос. Совсем про субординацию забыла! А сердце моё забилось быстрее, чем минуту назад. Это от страха. От страха ожидания, что вот сейчас я услышу что-нибудь такое!..

– Несколько месяцев назад, – после некоторой паузы сказал командир.

Вот и услышала…

– Несколько месяцев?!

– Да, два или три, – уточнил он. – А что?

– Так, подождите… Я была в капсуле несколько месяцев. Так?

– Так.

– А зачем?

– Как зачем? Тебя ввели в состояние анабиоза, – пояснил врач.

– Анабиоза? Зачем?! А как же Земля?

– Что – Земля? – Командир смотрел на меня удивленно.

– Сколько я была на Земле?

– Когда ты была на Земле?

– Вот… только что… А может быть, до капсулы…

– До капсулы ты выполняла свои обязанности инженера на нашем корабле. Несколько месяцев назад мы влетели в астероидный пояс. Ты что, совсем ничего не помнишь?! Доктор! Вы же говорили, что это безопасно и даже необходимо для экипажа в сложившейся ситуации!

Главный врач только плечами слегка повёл.

– А что, ещё кто-то в анабиозе? – поинтересовалась я.

– Да почти весь экипаж, кроме дежурных, – отозвался кто-то из медицинского персонала.

Это был удар. В спину.

Главный врач резко оглянулся, ища взглядом того, кто выдал последнюю фразу. Затем он поднял руки и повелительно произнёс:

– Я попрошу всех посторонних выйти из медицинского блока. Мы должны провести экспресс-обследование немедленно!

Несколько человек в белых халатах неторопливо вышли из комнаты.

– Я тоже пойду, доктор, – командир кивнул врачу головой и, повернувшись ко мне, добавил: – Завтра утром жду тебя в зале управления. Нужно срочно решить неотложные вопросы.

Я вяло кивнула в ответ.

Ко мне подошли медицинские работники и начали меня мучить – проводить полный осмотр: измерение давления, температуры, взятие крови на анализ.

– Зачем всё это? – спросила я у главного врача, когда он снимал у меня кардиограмму.

– Ну а как же! – удивился он. – Вы находились в экстремальных условиях какое-то время. Вот, не помните даже, как в капсуле оказались.

– А разве на Земле экстремальные условия?

– Опять… Почему на Земле? Сейчас вы только что были выведены из состояния контролируемого анабиоза. А это – серьёзное испытание для человека.

– Какого анабиоза? Ничего не понимаю…

– Неудивительно, так как мозг ещё не полностью включился.

– Подождите! Но я же была на Земле!

– Может быть. Вернее, я не могу сказать точно. Это мы выясним чуть позже. Когда вы полностью выйдете из состояния сна.

– Вы хотите сказать, что всё, что происходило со мной, – было сном?

– Возможно.

– Почему – «возможно»?

– Потому что вы сами знаете, что всё возможно. Или почти всё.

– Вы всё очень понятно объяснили! Но вы хоть можете сказать: зачем всё это? – Я сделала круговое движение головой и указала на свою капсулу.

– Ну а как же! На корабле было принято решение (кстати, вы его и предложили!) высадиться на Земле почти полным составом экипажа для того, чтобы переждать прохождение астероидного пояса. Это связано с программой высадки.

– Так… Вы хотите сказать, что мы ещё не высаживались на Землю?

– По-разному.

– Что – по-разному?!

– Кто-то высаживался, кто-то нет…

– А первый помощник Лео?

– Он на корабле.

– В анабиозе?

– Да, был какое-то время. Его вывели немного раньше вас. Он уже в нормальной физической форме.

– Доктор, подождите! Но я вела на Земле записи! Дневник! Я помню это. Если я его найду, значит… я там была.

– Не знаю, не знаю… – Врач озадаченно покачал головой.

– Неужели всё, что было со мной, – это плоды моей фантазии?..

– Мозг не способен придумать то, чего не может быть.

– Это уже интересно…

– Всё, что вы видели в так называемом сне, и всё, что вы помните, могло быть на самом деле.

– Что значит в «так называемом сне»?

– Потому что это – не совсем сон. Я же сказал, что вы находились в состоянии анабиоза.

– Вы меня совсем запутали…

– Дело в том, что время ведёт себя по-другому для человека, находящегося в состоянии анабиоза.

– Откуда вы знаете?

– Из практики.

– А при чём тут вообще время?

– Вы могли видеть своё предполагаемое будущее. Или прошлое.

– Прошлое? Но своё прошлое я помню. Я видела события, каких не было в прошлом.

– Извините, Эл! Напомню вам, что все события, произошедшие с вами до настоящего момента, – уже прошлое. И я не уполномочен знакомить вас с результатами эксперимента до их расшифровки.

– А кто уполномочен?

– Командир. Может быть, первый помощник.

– Лео? Но вы сказали, что он сам был в анабиозе!

– Но он пока ещё первый помощник. Обратитесь к нему.

– Обязательно, – сказала я с усмешкой, – только почему «пока ещё»?

Врач сделал вид, что не услышал.

Я вышла из медицинского блока и направилась в каюту Лео. Но он сам шёл навстречу мне по коридору.

– Ты что-нибудь понимаешь? – задала я сразу вопрос без обязательного приветствия.

– Добрый вечер, Эл, – невозмутимо ответил Лео. – Ты о чём?

– Обо всём! О Земле, о нас!

– О нас?

– Ты же был на Земле вместе со мной? Почему ты ушёл из квартиры и даже не сказал мне – куда?!

– Из какой квартиры?

Широко открытые, удивлённые глаза Лео говорили, что он не притворяется. Но я не хотела с этим мириться.

– Из моей!

– Извини, Эл, но я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Не понимаешь?.. Значит… ничего не было?

Я почти физически ощутила ещё один удар в спину, и пожалуй, самый болезненный. Сердце медленно обволакивало холодом. Как неприятно! Кусок анабиозного льда остался где-то внутри и никак не таял. И не было ничего у меня, что могло бы его растопить. Похоже, в ближайшее время и не будет… Значит, только анабиоз и его последствия…

– Мне сказали, что ты тоже был в анабиозе? – выдавила из себя я.

– Да.

– А тебе что-нибудь снилось? – спросила я автоматически.

Лео рассеянно кивнул.

Я всё-таки рискнула:

– А я была в твоём сне?

– Да.

– И что?

Лео опустил глаза:

– Так, некоторые воплощённые фантазии.

– Фантазии?..

Лео улыбнулся как ни в чём не бывало.

– Я шёл попрощаться с тобой, Эл.

– Что значит попрощаться?..

– Ты ещё не знаешь? – Лео вопросительно посмотрел на меня.

Я почувствовала, что у меня иссякли последние силы. Видимо, этот анабиоз вытягивает их по полной программе. Я сделала над собой усилие, чтобы ровно стоять, – ноги почему-то подкосились.

– Пожалуй, я пойду к себе. Потом поговорим, – тихо сказала я, почти шёпотом, и, повернувшись, с комком досады в горле и с куском льда в груди, медленно поплелась к своей каюте.

– Я подал рапорт об отставке! – крикнул Лео мне вслед.

Кусок льда раскололся и острыми краями начал царапать грудь изнутри. Я даже не оглянулась. Дурак! Какая отставка в открытом космосе?! Куда?

Приложив руку к считывателю у двери, я повернула голову, увидев краем глаза движение в конце коридора. Там медленно шла собака. Большая, белая, с чёрными пятнами…

Я дёрнула дверь и влетела в свою каюту. Села на кровать и обхватила голову руками. Если всё, что со мной случилось, – сон в анабиозе, то откуда здесь эта собака?!

Слёзы стекали по щекам и капали на пол. Я представила, как маленькие круглые шарики слёз, каким-то образом выбравшись за обшивку корабля, летают по всей вселенной. Сколько времени они там продержатся? Вечность или всё-таки меньше? Я встала, подошла к иллюминатору и отодвинула шторку. Голубая планета с белыми облаками висела напротив. Земля. Совсем близко. Стоит протянуть руку, и кажется, что ты дотронешься до неё. Или сделать один шаг… Но это – иллюзия. Всё гораздо дальше. Я уже это знаю.

Спала я крепко, без сновидений. Сколько же можно спать?! Я же только что вышла из анабиоза! Разбудил меня звонок внутренней связи. Секретарь командира сообщил мне, что через час я должна быть в зале управления.

Я умылась, привела себя в порядок, надела форму и посмотрелась в зеркало. Надо покрасить ресницы. Нет, уже не надо. Да и туши у меня здесь нет. Всё осталось на Земле. Ничего там не осталось! Потому что я там не была!

Я подошла к зеркалу вплотную и стала рассматривать свои глаза. Между ресниц я заметила маленькие, почти незаметные чёрные комочки… Откуда они тогда?! Я с ума сойду. Ничего не понимаю! Надо спросить у Кама. Так, а где Кам? Кам! Кам!! Никто не откликнулся. Я стала шарить по всем карманам. Друга не было. Это что – тоже сон? Кам – сон? Не может быть!

Осторожно приоткрыв входную дверь, я выглянула в коридор. Коридор был пуст. Никаких собак. Всё хорошо. Я села за стол и включила личный компьютер. Звонок внутренней связи заставил меня подскочить на месте.

– Не могли бы вы подойти к командиру пораньше? – поинтересовался голос в трубке.

– Хорошо, я уже готова, – ответила я и бросила взгляд на экран монитора. Компьютер ещё не загрузился. Ну и ладно, потом посмотрю. – Сейчас приду, – ответила я в переговорное устройство и вышла из каюты.

В коридоре мне никто не встретился. Я отметила про себя, что это – как-то странно. Обычно здесь всегда движение. Неужели все в анабиозе? Зачем?

– Доброе утро! – приветствовал меня командир, когда я вошла в зал управления. Он был один. Никаких вторых и третьих пилотов и даже ни одного помощника.

– Доброе утро, – вяло отозвалась я. – А вы уверены, что сейчас утро?

– На корабле – да, – ответил сухо командир.

– Ну и хорошо, – выдохнула я и села в кресло напротив.

– Тебя что-то тревожит? – поинтересовался он.

Меня тревожило всё. Но я помедлила с ответом.

– Зачем всё это? – спросила я, надеясь, что так я нащупаю что-нибудь. Но зря…

– Выражайся яснее, Эл, – отчеканил командир.

Куда уж яснее. Это самая ясная мысль сейчас в моей голове. Но он не должен об этом догадаться.

– Лео что, действительно подал рапорт? – наконец сформулировала что-то я.

– Да.

– А где другие члены экипажа? Почему так пусто? Все подали рапорты об отставке? Или о переводе? В открытый космос…

Брови командира взлетели вверх, но он промолчал. Это меня начало сильно беспокоить.

– Откуда на корабле собака? – снова спросила я, пока меня не остановили.

Командир очнулся.

– Какая собака?

– Белая, большая, с чёрными пятнами.

– Где ты её видела?

– В коридоре. И на Земле.

– Но ты не была на Земле!

– Тогда откуда здесь эта собака?!

– Описание такой собаки содержится в архивных записях с Тэры.

– Что, на Тэре были собаки? Но подождите! Запись – это одно, а живая собака – это совсем другое!

– Эл… – Командир сделал паузу, вздохнул. – У нас проблемы. На корабле что-то происходит. Что-то со временем. Мне кажется, что мы попали в его петлю.

– В петлю времени?! – ужаснулась я.

– И я не понимаю, сколько циклов уже прошло, – продолжил командир.

– Вы для этого всех отправили в анабиоз, чтобы изменить цикличность?

– Да, но это не особенно помогло… Мы не можем вырваться из неё.

– Теперь я понимаю, почему я видела два корабля: наш и ещё один… тоже наш! Но старый.

– Значит, их всё-таки два? Ты уверена?

– Может и больше, исходя из того, что вы мне сказали про время.

– Но ты видела два. Когда?

– Теперь я уже и не знаю – «когда»! Я попробовала телепортироваться на наш корабль, а оказалась в открытом космосе. А потом на некотором расстоянии от условленных координат я увидела два почти одинаковых корабля! Вы мне тогда ответили по переговорному устройству! Вы помните это? Вы сказали мне, что исследуете тот, другой корабль, но я вас там не нашла.

Командир потёр лоб рукой.

– Не помню... Говоришь, второй корабль? Возможно, он тоже наш. Только в другой временной точке, на сколько-то лет старше.

– Мне показалось, что намного старше. Я была внутри. Там всё скрипит, не работает и давно требует ремонта. Если бы мы в будущем были там, то не было бы такого плачевного состояния.

– Получается, что нас там нет…

Холодок пробежал по рукам, и ноги стали как ватные. Нас там нет… Где мы тогда? Что с нами случилось?!

Командир ничего больше не говорил. Наверное, эта же самая мысль вертелась у него в голове.

– Ты понимаешь теперь, Эл? Это – неотложные вопросы, и нам с тобой их надо решать, – командир потёр переносицу. Такого растерянного я не видела его никогда.

– А почему только со мной? А где весь руководящий состав? А Лео? Он же на корабле!

– Он ничего не хочет слышать! С тех пор, как его вывели из анабиоза, он всё время смотрит на Землю в иллюминатор, он говорит только о ней и ждёт не дождётся, когда ему выдадут скафандр для телепортации.

– Он что – хочет остаться на Земле, после того, как видел её во сне?

– Да.

– А он точно не был там недавно?

– Не знаю. Не могу сказать ничего точно, кроме того, что хочу назначить тебя первым помощником.

– Ничего себе… – только и смогла выдохнуть я. – Вы думаете, я справлюсь?

– В этом я уверен.

– А что с астероидным дождём?

– Почти прошёл.

– Я ещё хочу рассказать вам кое-что. Кам мне такую мысль высказал недавно: что глыбы эти, пролетающие мимо корабля, из другой вселенной, из другого пространства. Там мог произойти взрыв, который выплюнул часть материи через чёрную дыру в нашу вселенную, и поэтому они несут колоссальный запас энергии, незнакомой нам.

– Поэтому и творится вокруг что-то, что не укладывается в голове. Или это мы попали в другую вселенную, поэтому эти энергии нам неизвестны.

– Неужели Земля может быть в другой вселенной, не в той, где наша Тэра? – изумилась я. – Земные люди ведь такие же, как мы! Вы же знаете это! Вы же были там?

– Да, был… Мне придётся рассказать тебе всё, Эл.

Командир опустил голову, и казалось, собирался с духом.

– Что рассказать?

– Видишь ли… На корабле из управляющего состава почти никого не осталось, и я не уверен, что что-то изменится в ближайшее время. Надо принимать срочные меры для спасения корабля. И тех, кто остался на нём. Да… Я был на Земле.

Командир сделал паузу.

– Я там родился…

– Как?.. Как такое может быть? Наш корабль с Тэры. Как вы попали на него?

– Видишь ли, Эл… Корабль-то с Тэры. Но наступил такой момент, когда тэрианцев на нём почти не осталось. Ещё бы! Тысячи лет в космосе! Любая цивилизация выродится, любая жизнь мутирует. Космос – он не для органической жизни. Для такой жизни сотворены планеты. И нечего было болтаться столько времени в поисках Тэры! Надо было высаживаться на более-менее пригодной планете и строить там жизнь…

– Командир, а члены нашего экипажа?..

– А ты как думаешь? Тоже с Земли!

– Но… кто-то же остался с Тэры?

Командир медленно поднялся со своего кресла. Я тоже встала. Я уже знала, что он скажет, но до последнего момента не верила…

– Ты.

– А ещё? – безнадёжно спросила я.

– Больше никого.

– Что? Одна?!

Я опустилась обратно в своё кресло. Я – одна. На всю бесконечность вселенной…

Я ещё не успела прийти в себя от последней новости, а в дверях зала управления появился Лео.

– Разрешите войти? – обратился он к командиру.

– Да.

Лео зашёл и сел в соседнее кресло. Я слегка повернула голову, чтобы рассмотреть его. В форме, волосы гладко зачёсаны. И ничем не пахнет. Теперь я знаю, что он – не тэрианец. Наверное, поэтому командир отпускает его.

– Ты не передумал? – командир пристально смотрел на Лео.

– Нет.

– Тогда сдай дела, пароли, ключи, в общем – всё, Эл.

– Когда?

– Сейчас. Потом вернёшься сюда.

– Хорошо. Можно идти?

Лео вопросительно посмотрел на меня.

– Эл подойдёт к тебе, когда освободится, – сказал командир.

Лео кивнул, встал и ушёл.

– Его нельзя отпускать! – выпалила я, как только шаги Лео стихли в коридоре.

– А что я могу сделать? – Командир встал и стал ходить по залу из стороны в сторону. – В Уставе нашего корабля в пункте 8 записано, что каждый волен сам распоряжаться своей жизнью, и без его согласия даже командир корабля не может требовать того, чего он не захочет. Кроме должностных обязанностей, конечно. Я уговаривал его. Он непреклонен. Может, у тебя получится?

– Может быть… По крайней мере, я попробую с ним поговорить.

– Попробуй, пожалуйста. Уговори его оставаться на корабле. Это же безумие – уйти в незнакомый мир без веских оснований!

– А может быть, у него они есть? Он просто вам не говорит.

Командир отрицательно покачал головой.

– Попробуй что-нибудь выяснить. Ведь вы были друзьями, не так ли?

– Так, – вздохнула я. – Разрешите идти?

– Иди.

В коридорах по-прежнему было пустынно, и от этого неуютно и даже холодно. Я осторожно постучала в дверь рабочей каюты Лео. Он открыл сразу, как будто стоял около неё. Я сделала несколько шагов и остановилась в центре комнаты.

– Ты что, действительно ничего не помнишь?! – Я сразу пошла на приступ.

– Я вспомнил всё, Эл, – тихо ответил Лео.

– Что – всё?!

– Ты была в моём сне, Эл.

– Во сне?.. Ну, ладно… А какое у меня было пальто?

– Красное, как и моя машина. Оно валялось на полу всю ночь в коридоре, пока утром ты его не повесила на место.

– Ты всё-таки думаешь, что это был сон? Почему тогда он у нас с тобой одинаковый?

– Не знаю, Эл.

– А вдруг это было на самом деле?

Что-то вспыхнуло в моём сознании. Конечно было! Теперь я уверена в этом! Это – петля всё запутала! Мы были на Земле: я и Лео!

– Может быть, – так же тихо ответил Лео.

– Тогда почему ты хочешь остаться на Земле?

– Мне там очень нравится, Эл.

– А я? Как же я?

– И ты, если хочешь, оставайся на Земле.

– Что значит – «если хочешь»? С тобой?

– Какая разница, со мной или не со мной. Главное – на Земле.

– Нет! Это – не главное! Это – большая разница, Лео. Ты что, так и не понял этого?

– Что я должен был понять?

– Ты должен был понять, что Земля – это одно, а любовь – это другое. Но они… почему-то именно там неразделимы. Но… может быть, это только во сне?..

– Я, наверное, мог бы полюбить тебя, Эл, на Земле.

– Мог бы? Ты уже это говорил.

– Правда?

– И если ты снова говоришь мне сейчас это, то значит, что уже – навряд ли.

– Откуда ты можешь это знать?

– Ничего я не знаю. Я чувствую. И тогда, на Земле, я чувствовала что-то. И мне даже показалось, что это то, что я так долго искала, что ищут все люди. Но мне так только показалось… Да?

– Да. Мне тоже только показалось.

– Теперь всё понятно, – я выдохнула и с трудом удержала слёзы. «Не смей плакать! – приказала я себе. – Даже не думай! Он не должен видеть твои слёзы! Пусть катится отсюда хоть на Луну без скафандра! Мне всё равно!»

Я отвернулась от Лео. Сделала глубокий вдох, закрыла на мгновенье глаза. Вот и всё…

– У тебя есть какая-то информация, которую я должна знать по работе? – спросила я Лео после небольшой паузы уже совершенно спокойным, даже стальным голосом.

Лео протянул мне жёсткий диск.

– Там всё. Даже некоторые файлы из нашего архива. Я успел кое-что посмотреть, пока меня не заморозили.

– Ты нашёл что-то интересное?

– Сама увидишь.

Лео протянул мне электронный ключ доступа в его рабочий кабинет. Потом улыбнулся и неожиданно выдал:

– Поздравляю! Ты, наверное, первая женщина на этом корабле, которая стала первым помощником командира!

– Спасибо, – сухо отозвалась я.

«Просто на корабле больше никого не осталось, – подумала я. – К тому же я – единственный потомок с Тэры. Вот и все поводы для поздравлений…»

– А я тебя поздравляю с возвращением на родную планету!

– Почему на родную? – удивился Лео.

Ох ты! Он что – не знает?! Командир только мне рассказал? Или он меня обманул?

– Ну… она теперь будет родной для тебя, – выкрутилась я.

– Обязательно будет! – уверенно ответил Лео и ещё раз улыбнулся мне как-то особенно тепло, отчего у меня снова поднялся к горлу комок.

Я опустила глаза, рассеянно кивнула и быстро вышла из каюты, не оглядываясь.

* * *

Немного постояв в коридоре, я направилась в медицинский блок. Отсутствие Кама меня беспокоило. Не мог же он остаться на Земле?! Я помню, что положила его в карман перед телепортацией. Навстречу мне вышел наш главный врач, который недавно выводил меня из анабиоза. Мы кивнули друг другу в знак приветствия.

– Доктор, я ищу своего друга Кама, который всегда был со мной.

– Вы имеете в виду тот белый говорящий камешек с планеты Камней?

– Да.

– Он остался в капсуле для анабиоза.

– Он что, спит до сих пор?

– Да.

– А можно его забрать?

– Конечно. Только распишитесь в журнале регистрации.

– Хорошо, – ответила я.

Мы подошли к капсуле. Доктор пощёлкал кнопками.

– Надо подождать, пока температура в капсуле поднимется. Несколько минут.

Я кивнула. Блуждая по залу рассеянным взглядом, я подумала, что так и не знаю до сих пор, что же было на самом деле и сколько времени я сама провела в этой капсуле.

– Сколько человек сейчас в анабиозе? – обратилась я к врачу, чтобы как-то поддержать разговор, а не стоять молча.

– Пятьдесят пять.

Это немного. Получается, остальные – на Земле. Или где-то ещё? Надо поговорить с командиром об этом поподробнее.

– Доктор, а вы были на Земле? – поинтересовалась я.

– Нет.

– А вы хотели бы туда? – произнесла я мечтательно.

– Нет.

Он просто обманывает меня!

– Я могла бы поговорить с командиром, чтобы он отпустил вас туда ненадолго.

– Нет.

– Почему?

– Тогда я не вернусь на корабль.

Я так и думала. Это уже просто «эпидемия»!

– Вы уверены в этом?

– Да.

– Ну… и не возвращайтесь! Кто вас здесь держит! – попыталась пошутить я.

– Вы. Уникальная форма жизни, которую я ещё не изучил.

Я – форма жизни… Надо же, я никогда об этом не задумывалась!

– А вы знаете, что я – последняя?

Доктор кивнул головой. Ну все знали, кроме меня! Лео только не знал. Он думает, что он сам тэрианец. А вообще… он ни о чём не думает! Дурак какой-то! Всё! Хватит про него вспоминать!

– А я сильно отличаюсь от людей?

– Почти не отличаетесь. Но вот это «почти» и является загадкой. Такой маленький кусочек ДНК, а в нём содержится информация, расшифровать которую мне пока не удалось.

– А это не может быть просто мутация? Из-за длительного пребывания в космосе?

Врач пожал плечами.

– У других членов экипажа такого не наблюдается, хотя они на корабле тоже с рождения.

– С рождения? А их родители?

Доктор только кивнул в ответ.

– Это сколько же поколений землян родилось на корабле?

– Я боюсь ошибиться, но почти столько же.

– Столько же?

– Сколько и тэрианцев, ну, может, на десять поколений меньше, но это – не в счёт.

Ничего себе! Одна новость за другой!

– А мы что – нашли Землю так давно? – Я совсем растерялась.

– Главные архивы утеряны, поэтому точной информации не может сказать никто. Вы знаете, что такое время? – Доктор задумчиво посмотрел на потолок над нами. – Мне казалось, что мы сели первый раз на Землю на прошлой неделе. Может, так оно и есть. Для нашего корабля. А на Земле прошло много лет. Очень много лет… Или – наоборот. Вы, Эл, занимаетесь вопросами времени. Вы должны знать, что так бывает.

– Должна… Значит, мы постоянно сюда возвращаемся?

– Совершенно точно. Может быть, поэтому на нашем корабле вымерли все тэрианцы. Но мне кажется всё-таки, что не вымерли. А там остались, на Земле. Потихоньку все высадились. Надоело жить в космосе.

– Но разве так можно?!

Доктор посмотрел на меня и улыбнулся.

– Можно? Я бы сказал – нужно! Пункт 8 Устава корабля – «воля каждого свободна». Правильно сделали!

– Почему правильно?..

– Потому, что у каждого человека должен быть свой дом. А ещё он должен посадить деревья и вырастить детей. Так говорят на Земле. Тэрианцы, в сущности такие же люди. Ну вот смотрите: если у человека сгорел или разрушился дом, в котором он жил, он что – будет сидеть до конца своей жизни на улице и горевать об утерянном доме? Нет. Он построит новый и перейдёт туда жить.

– Но у нас же есть свой дом – этот корабль!

– Корабль – не дом, а временное пристанище. Дом не может бесконечно летать в космосе. Он должен стоять на устойчивой поверхности.

– А разве в космосе есть что-нибудь устойчивое? – усмехнулась я.

– Конечно! Это – планеты, пригодные для жизни на протяжении миллиардов лет. Когда время исчисляется миллиардами лет – это можно назвать как «очень, очень долго», то есть вечно, а значит – устойчиво. А это значит – всегда! И ещё – любовь…

– Любовь? Она – вечна? Она – устойчива? Вы говорите какую-то ерунду! – разозлилась я.

– Может быть, и так, но поверьте мне, что это – самое ценное, что есть на Земле. А Земле – миллиарды лет.

В капсуле послышался еле слышный стук. Это Кам проснулся!

* * *

24 ноября 2015 года по летоисчислению Земли

«Я снова на корабле. Но дату поставила земную. Мне так больше нравится. Свой бумажный дневник я не нашла. Может, его и не было?

Мы пока никуда не летим. Тут столько всего случилось, что надо разобраться сначала, а уже потом лететь. Ну, если всё по порядку и только основное:

Оказывается, на корабле я осталась одна с Тэры.Теперь я поняла, почему столько времени мы находимся в системе звезды Солнце. Почти все члены экипажа с Земли! Никто никуда больше лететь не хочет, когда родная планета Земля под боком – только в окошко выгляни…Исходя из вышесказанного, искать Тэру нужно только мне.Глупость какая!..Ещё одна глупость – теперь я первый помощник командира. Но если точнее, то это – не глупость, а безысходность.Самое главное: мы попали в петлю времени. Обнаружил это командир недавно, а вот как давно мы в этой петле – пока никто не может сказать.

P.S. Вчера Лео покинул корабль. Я не провожала его. Он один из тех, кто перебрался на Землю. Насовсем».

– Кам! Как ты думаешь, мы были с тобой на Земле? Или спали всё это время в капсуле, как дохлые, и нам всем снились одинаковые сны?

Кам лежал на моей ладони и был ужасно холодный! И не шевелился.

«Дай подумать. Я плохо соображаю, когда холодно. Но то, что я могу сказать точно, – это маловероятно».

– Что – маловероятно?

«Одинаковые сны».

Я накрыла Кама второй ладонью, чтобы ему стало теплее. Через пару минут он зашевелился.

«В твоём вопросе ключевое слово – „время“».

– Что это значит?

«Похоже, оно ходит по кругу».

– По какому кругу? О чём ты?

«О петле времени. Мы же в неё попали. Но самое главное, что теперь мы осознаём это».

– А как же иначе?

«Очень просто. Раньше мы этого не замечали. Только когда время сжалось, мы это заметили».

– Получается, я и раньше могла быть на Земле? И не один раз? Я не имею в виду те высадки корабля-разведчика...

«Ты могла быть там бесчисленное количество раз. А могла ещё не быть, а только видеть будущее, связанное с Землёй».

– Но почему я помню только один раз?

«Он мог повторяться с абсолютной точностью. Это же петля!»

– Ну надо же! Корабль уже разваливается, а мы всё гуляем по Земле в одних и тех же местах с одними и теми же людьми и делаем одно и то же! Какой ужас! И даже не подозреваем, что движемся по кругу! Ни на шаг вперёд! Это же самое страшное, что может произойти в космосе!

«Не думаю. Попасть в чёрную дыру куда страшнее».

– Да это и есть та самая чёрная дыра! Обыденность, замаскированная под движение жизни, которая засасывает не меньше, чем настоящая чёрная дыра! Она опустошает наши души до самого дна, не предлагая ничего взамен!

«Любовь. Только она может спасти. Она заставляет человека вырваться из привычного круга и уйти вперёд».

– Любовь? А что такое по-твоему – любовь, если она так всемогуща?

«Любовь – это когда ты о чём-то начинаешь думать, а получается – только о нём. Никакие другие мысли тебя не посещают.

Любовь – это когда видишь его, а в груди сжимается комочек радости, сердце бьётся быстрее и дыхание учащается.

Любовь – это когда идёшь по улицам и улыбаешься от того, что тебе просто радостно.

Любовь – это когда ты физически ощущаешь отсутствие его, и поэтому ты хочешь видеть его постоянно. Если его нет хотя бы один день – ты начинаешь скучать.

Любовь – это когда вы находитесь рядом и просто молчите, и от этого не становится неудобно.

Любовь – это когда можно проговорить без умолку друг с другом обо всём на свете и при этом не надоесть друг другу.

Любовь – это когда ты ощущаешь, что вы едины – и духовно и физически. Ты не представляешь жизни без него.

Любовь – это готовность отдать всё для него, не ожидая ничего взамен.

Любовь – это дар Божий, который даётся людям, как награда».

– Награда? За что? Откуда ты всё это взял?!

«Из твоего дневника. Ты сама это написала».

– Я написала? Когда это? Похоже, что мы с тобой были на Земле, раз ты такого где-то набрался. Ты только что ещё раз подтвердил это.

…Я шла по тёмному тротуару, усыпанному жёлтыми листьями. Моросил дождь. Перешагивая через очередную кучку листьев, чтобы не поскользнуться, я заметила, что на мне чёрные замшевые зимние сапоги. Почему я их надела? На улице дождь, конец сентября. Зачем? Теперь испорчу…

Я свернула в парк, решив сделать крюк, чтобы пройти по безлюдным дорожкам. В парке дорожки подметал дворник. Он подметал их, наверное, уже бесконечно долго, потому что листья всё падали и падали…

Я ушла с чистой дорожки и пошла между деревьями, загребая листья ногами. Конец сапогам. Я так сосредоточилась, глядя завороженно себе под ноги… но вскоре остановилась. Я вспомнила. Это уже было. Это – та самая петля! Петля времени. Сейчас я должна буду наткнуться на Антона. Я подняла голову и увидела в нескольких шагах от себя человека. Это – Антон? Или мне так кажется в сумерках? Неважно. Я медленно прошла мимо него. Даже немного увеличила необходимый радиус, обходя его стороной. Он даже не повернулся в мою сторону. Вот и хорошо.

Я снова вышла на дорожку и остановилась. Мне нужно в книжный магазин, но я никак не могла понять: где он находится? А зачем мне в книжный магазин? Зачем идти по одному и тому же кругу? Теперь, когда я вспомнила все события, находясь в исходной точке, я попробую что-нибудь изменить. Ведь чтобы вырваться из этой временной петли, нужно сделать что-то совершенно другое, неожиданное! Я резко развернулась и быстро пошла через парк в другую сторону. Когда я вышла на центральную дорожку, сзади залаяла собака, и я, не останавливаясь, оглянулась. Было темновато, я ничего не увидела, но неожиданно столкнулась с человеком, который шёл мне навстречу.

– Извините, – буркнула я, повернув голову.

Передо мной стоял Антон. Только этого не хватало! Обходила его, обходила, а он всё равно встретился! Ну как же так?!

– Вы что-то ищите?

– Нет, – растерявшись, ответила я, – то есть да...

– Что? Может быть, я смогу вам помочь?

– Не сможете, – процедила я сквозь зубы.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Я не должна с ним говорить! Иначе события опять вернутся с той же самой точностью, и снова петля «затянется».

Я сделала попытку обойти его и продолжить свой путь.

– Как можно быть в чём-то уверенным «абсолютно»? – возмутился Антон мне вслед.

Я проигнорировала его вопрос и пошла дальше по дорожке.

– Постойте! Куда же вы? – услышала я в спину.

Но я молча, не сбавляя шага и не реагируя на его реплики, продвигалась к выходу из парка.

«Вперёд, только вперёд! – твердила я себе, проходя через ворота и направляясь к подземному переходу. – Только бы он не догнал меня!»

Он не догнал. Наверное, собаку свою бестолковую пошёл искать.

В книжный магазин я не пойду. Хорошо. А куда я пойду? Интересно, библиотека ещё не закрылась?

На метро я доехала до библиотеки. У меня есть целых два часа до её закрытия! В сумке я нашла пропуск и сразу прошла в читальный зал.

Я заказала несколько книг по истории древнего мира, нашла свободный стол и стала ждать, когда мне их подберут.

Напротив меня сидела женщина. Перед ней лежала открытая книга. Седые волосы, короткая стрижка, очки в золочёной оправе, внимательный взгляд. Иногда она что-то выписывала в тетрадь. Я пригляделась к ней. Я её уже видела здесь! Это же – Сергеева Анна Ивановна, специалист по истории древнего мира! В прошлый раз она оставила на моём столе свою визитку.

Мне принесли книги. Я начала их просматривать, быстро листая. Беспрерывный шелест страниц отвлекал мою соседку. Я видела, что она начинает нервничать, время от времени направляя свой пристальный взгляд в мою сторону, и смотрит, как я листаю страницы.

– Извините, вы что-то ищите? – не удержалась она.

Она опять это спрашивает.

– Да.

– Что-то конкретное? Если не секрет…

Женщина сняла очки и внимательно разглядывала меня.

– Факты, указывающие на наличие развитой… очень развитой цивилизации на Земле несколько тысяч лет назад. Может быть – десятков тысяч.

– Вы – историк? Или журналист, которому заказали статью про очередную сенсацию?

– Ни то ни другое.

– Извините, но вы мне мешаете. Вы могли бы искать поспокойнее?

– Просто у меня очень мало времени. И я должна хоть что-то найти!

Она протянула мне визитку. Такую же, как в прошлый раз.

– Завтра, во второй половине дня, можете зайти ко мне на кафедру. Если вас устроит такой вариант, часа в два. Я вам кое-что покажу.

– Хорошо, – согласилась я, закрывая книгу.

По крайней мере, новое действие. Чтобы попробовать изменить ход событий.

Я сняла номер в недорогой гостинице на окраине Москвы. На следующий день встала поздно и, позавтракав в «Шоколаднице», сразу поехала в университет к Анне Ивановне. Я долго блуждала по университету, показывая визитку студентам в разных корпусах. Наконец мои поиски увенчались успехом. Ровно в два часа я постучала в дверь, за которой находилось что-то важное. Я это почувствовала.

Анна Ивановна сидела за столом, на котором лежали груды открытых книг, журналов и разных бумаг. Такие же груды лежали на стульях. Весь кабинет был просто завален книгами, папками, журналами и газетами, и всё – по истории. Впечатляет.

– А, это вы! Честно говоря, не ожидала, что вы придёте.

– Я же обещала.

– Это – не повод.

Я промолчала, продолжая оглядывать кабинет профессора.

– Как вас зовут? Извините меня, что в библиотеке не спросила!

На мгновенье я задумалась. Так, сначала я была – Любовь. Но все называли меня Люба. Это как-то по-дурацки. Ладно. В этот раз представлюсь по-настоящему. Почти по-настоящему.

– Эля.

– Присаживайтесь, Эля.

Я села на единственный стул, который оказался свободным.

– Так вот, Эля. Недавно я прочитала статью про догонов, – Анна Ивановна сняла очки. – Это племя такое, живущее в Африке. Я и раньше про них знала. А вы знаете?

Я отрицательно помотала головой.

– Возьмите, пролистайте.

Анна Ивановна протянула мне толстый журнал.

Я быстро прочитала статью.

– Интересно и неоднозначно.

– Да. Интересно. Я не обратила бы внимание на эту статью, так как раньше уже не раз читала про племя догонов в разных изданиях, но тут мне в руки попала одна тетрадь.

– Тетрадь? Чья тетрадь?

– Вот чья она, я не знаю. Мне её сын дал прочитать. Он подрабатывает у нас на кафедре. Сказал, что должен непременно вернуть её одной девушке, но потом почему-то не спросил, она так и лежит у меня.

Она протянула мне тетрадь. Я глазам своим не поверила! Это же мой дневник! Значит, он всё это время был на Земле…

Я взяла дрожащей рукой свой потерянный дневник.

– И что в этой тетради? – спросила я, сделав над собой усилие.

– Вы можете посмотреть её при мне. Отдать её вам, даже на время, я, конечно, не могу. Это совсем уж нехорошо.

Я открыла тетрадь и полистала её. Точно, моя.

– А что вы собираетесь с ней делать дальше? – спросила я, поднимая голову.

– Вернуть её хозяйке.

– Вы же не знаете, где её искать!

– Мой сын должен знать.

– А если он её больше не увидит?

– Ну… тогда не знаю.

– А зачем он вообще показывал эту тетрадь вам?

– Он хотел, чтобы я помогла ему доказать этой девушке, что Тэра и Земля – это одна и та же планета.

– С чего он взял?

– Из разных несостыкующихся фактов.

– Ну и как, удалось вам найти связь между Землёй и Тэрой?

Профессор вздохнула, но заговорила твёрдо:

– Девушка, которая написала этот дневник, утверждает, что она с другой планеты и их корабль долгое время находится в космосе. Их было несколько, межгалактических кораблей, стартовавших с её планеты, таким образом спасая её обитателей от какой-то катастрофы. Предположим, что её родная планета – не Земля, а Тэра, как она утверждает. Среди жителей её планеты были большие люди, живущие в воде. У них был свой отдельный корабль. Именно такие люди и прилетали, по описанию догонов, к ним около семисот лет назад. Но можно предположить, что Земля – это и есть та самая Тэра, которую они покинули много тысяч лет назад, а вернуться смогли относительно недавно. На Земле, согласно легендам, тоже обитали рыбоподобные существа – атланты и взрыв был – комета Тифона.

В общем, те, кто прилетел к догонам и являются основателями их культуры и героями их легенд, могут быть либо вернувшиеся атланты, которые спасались в космосе после взрыва на Земле кометы Тифона, либо рыбоподобные существа с планеты Тэра. Что, впрочем, получается одно и то же. Только догоны утверждают всё-таки, что пришельцы были родом с Сириуса. С планеты из системы звёзд Сириуса. Может быть, это и есть та Тэра, из дневника? Бред полный, но очень интересно. Изучите всё это как следует. Вам для ваших изысканий может пригодиться. Я, как историк, не могу об этом писать всерьёз. А как научно-популярный материал с примесью артефактов и эзотерики, я думаю, может получиться интересным. Если вы выведете в статье такую линию, что те, кто прилетал к догонам, – наши атланты, спасавшиеся в космосе после взрыва кометы и вернувшиеся после долгих скитаний, – вот вам и гипотеза о высокоразвитой цивилизации, существовавшей много тысяч лет назад на Земле.

– А Сириус далеко от Земли?

– Его иногда видно на ночном небе.

– В телескоп?

– Нет. Так.

– Так близко…

– Не думаю, что уж очень близко. Мы туда пока не долетим.

«А мы долетим, – подумала я. – Надо передать командиру эту информацию. Пусть проверит».

– Значит, вы считаете, что Земля и Тэра могут быть одной и той же планетой? – спросила я после некоторой паузы.

– Конечно. Этот дневник написан на основе фактов из истории Земли. У нас есть легенда про атлантов и взрыв кометы Тифона… – Профессор на мгновение задумалась, потом продолжила: – Видите ли, девушка пишет историю вроде бы своей планеты. Что может придумать человек? Только то, что было, или то, что может быть. Он идёт в библиотеку или заходит в интернет за фактами по истории, потом выстаивает их в логическую систему повествования. И какой планеты эта история получилась? Земли, конечно!

– А если всё-таки не Земли? – возразила я. – То что тогда получается? У всех планет схожие истории? И они повторяются с определённой периодичностью?

– Это очень, очень интересная мысль… – неожиданно тихо проговорила Анна Ивановна и задумалась.

От этой мысли мне самой стало как-то не по себе. Получается, что петля времени – не только у нас. Она – везде! По всей вселенной! И если Тера и Земля всё-таки разные планеты, то у них похожие истории. Или… они одинаковые вообще для всех, заселённых разумными существами, планет?.. Получается так? Какой ужас!

Я резко встала. С соседнего стула на пол рухнуло несколько книг.

– Извините, – я быстро подняла упавшие книги и попятилась к выходу.

– Что случилось? А как же тетрадь? – Профессор в недоумении приподнялась со своего места.

– Я знаю, что в ней написано, – сказала я, продолжая двигаться к двери.

– Знаете?.. – Анна Ивановна медленно выпрямилась, продолжая опираться руками на стол, и смотрела на меня не отрываясь, в полном изумлении. – Подождите! Расскажите мне про эту тетрадь! Она что – ваша?

Я отрицательно помотала головой, не поднимая глаз на Анну Ивановну. Быстро подойдя к двери, я всё-таки обернулась.

– Спасибо, что уделили мне время... – еле слышно промямлила я и выскочила в коридор, пока женщина-учёный не опомнилась.

* * *

26 сентября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать шестой мини-цикл девятого цикла 1001002 круга от центра

«Вот что я узнала вчера из статьи в журнале, которую мне дала прочитать Анна Ивановна, профессор из университета.

В южной части Мали (Африка), в горах Гомбури, обитает в пещерах и примитивных хижинах племя догонов. Изоляция от остального мира в течение многих веков позволила этому племени сохранить свою самобытность.

В поселении догонов в одной из пещер, уходящей вглубь горы, есть настенные рисунки, которым более 700 лет. Особый человек, святой их племени, сидит у входа в пещеру, чтобы защищать её и днём и ночью. Это его пожизненная работа. Когда он умирает, то другой святой занимает его место. А рисунки на стенах пещеры – это, можно сказать, история возникновения жизни на Земле…

Догоны откуда-то знают обо всех планетах Солнечной системы, и даже о тех, которые обнаружены сравнительно недавно. На рисунках пещеры чётко указана орбита и период вращения Сириуса Б, белого карлика (по-догонски – По Толо), существование которого астрономы установили только в 1862 году.

Откуда они всё это знают? Вот их легенда.

Много-много лет назад с небесной земли По Толо в созвездии Сириуса к догонам прилетели посланцы небес. Они были необычайно высокого роста и „рыбами по натуре“: дышали водой и потому постоянно находились в прозрачных шлемах, наполненных жидкостью. Догоны называли пришельцев „номмо“, что означает на их языке – „выпить воды“.

Догоны узнали от пришельцев, что на их родной планете случилась какая-то катастрофа, которую они решили переждать, улетев в космос. Так они оказались на Земле. Номмо пробыли в племени догонов сто лет. За это время они научили их земледелию, скотоводству, делать лекарства из растений, усовершенствовали способы охоты на животных. А через сто лет они улетели обратно на По Толо. Такая вот легенда...

А я всё думаю, после того как прочитала это: может быть, это были наши большие люди? С Тэры…»

Быстро передвигаясь по университетским коридорам в поисках выхода, я всё время натыкалась на студентов. Обходя плечистого парня, занявшего почти весь проход, я опять на кого-то налетела.

– Извините, – машинально сказала я уже в который раз.

– Девушка, вы уже пытались сбить меня с ног. Вчера вечером в парке.

Передо мной стоял Антон. Это что получается, неизбежность?!

– Извините, – снова повторила я и сделала шаг в сторону. Но Антон шагнул в ту же сторону, преградив мне проход.

– Не извиню. Два раза – это уже слишком!

Его лицо было абсолютно серьёзным. Представление только начиналось. Наверное, в другое время я бы в нём поучаствовала и, мило улыбнувшись, сказала бы ему что-нибудь прикольное в ответ. Но сейчас мне нельзя с ним говорить! Если я хочу вырваться из круга.

– Обойдусь и без ваших извинений!

Я сделала шаг в другую сторону. Антон тоже шагнул в эту сторону.

– Вы что тут вальс танцуете?

Какой-то парень хлопнул Антона по плечу. Антон оглянулся. Воспользовавшись моментом, я сделала два шага в сторону, в освободившийся проход, и понеслась по коридору к выходу.

– Ну вот! Опять она убежала! – услышала я расстроенный голос Антона уже где-то далеко сзади и с облегчением вздохнула.

* * *

Выйдя во двор, я села на свободную скамейку. Надо отправить сообщение командиру. Я быстро набрала текст.

Статус: срочно!

«Приветствую Вас, командир! У меня есть информация, и, может быть, Вам она покажется интересной. Напишу подробнее позже, а сейчас, если можете, проверьте планеты в системе звезды Сириус. По некоторым древним земным источникам, они обитаемы. Что это за планеты? Посмотрите наши бортовые журналы. Может быть, мы когда-то уже были там? Ни наша ли Тэра одна из них?»

Перед входом в университет девушки раздавали флаеры. Я взяла один. Приглашали на студенческую вечеринку в какой-то клуб. Вход – 18+. Мне подходит. Обязательно пойду сегодня. Мне нужны другие события и другие люди. А что делать с дневником? Ничего. У меня есть электронная версия. А этот – пусть остаётся у профессора. Она считает его выдумкой, вот и хорошо. Правда, мне показалось, что она что-то заподозрила. Но она не поверит своим чувствам. Учёные верят только фактам. А «факт» от неё убежал.

Неоновая вывеска пульсировала в тёмном переулке, призывая обратить на себя внимание. Вот он, этот ночной клуб. Еле нашла. Показав флаер при входе, я прошла в гардероб. Сняв пальто, посмотрела на себя в зеркало. Надо было бы переодеться, конечно. Но пока не во что. Как-то неожиданно в этот раз я оказалась на Земле. Ладно, и так сойдёт. Чёрные замшевые сапоги на платформе и тёмное короткое платье. Мрачно, но зато длинные светлые волосы всё компенсируют. Народу внутри было полно. Очень громко гремела музыка – даже в животе всё задрожало. В воздухе стоял туман, было темно, но мигали разноцветные огни, а в тумане летали разноцветные лазерные фигуры. Мне это кое-что напомнило… Почему-то стало тоскливо, несмотря на всеобщее веселье. Я подумала о Лео… Как он там? Наверняка сейчас тусуется в каком-нибудь таком же клубе и пьёт вино фужерами.

Я подошла к стойке бара.

– Мне, пожалуйста, воды! – крикнула я бармену, надеясь, что он меня услышит.

– Ещё что-нибудь? – спросил с готовностью он.

– Нет, это всё.

Бармен удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Дал мне воды. С лимоном. И с улыбкой. Я улыбнулась ему в ответ, расплачиваясь.

Потягивая воду через соломинку, я стала рассматривать зал. В центре зала все танцевали. По краям сидели за столиками большими компаниями. А я – одна… Наверное, так не принято. Сейчас допью воду и уйду.

– Скучаешь?

Я повернула голову в сторону вопроса. Там стоял молодой человек. Я сказала бы, даже юный. Первокурсник, скорее всего. На вид – так себе.

– Нет, – ответила я, покрутив для полноты ответа головой.

– Веселишься? – не унимался он.

– Нет, – ответила я, снова помотав отрицательно головой.

– А что тогда? – удивился он.

– Стою, рассматриваю зал и пью воду, – выдала я.

– Что?

Он встал рядом со мной. Я покосилась на него, делая глоток из стакана. Серая толстовка с капюшоном, джинсы и… наушники в ушах! Он что – слушает свою музыку, находясь на дискотеке?!

– Ничего! – прокричала я ему в ухо.

– А…

Он вынул один наушник из уха, которое было с моей стороны, и продолжил разговор:

– Ты с какого факультета?

– С технического, – ответила я.

– Нет такого.

– Ну тогда с физического, – я попробовала угадать.

– С физмата, что ли?

– Ага, – согласилась я.

– Ничего себе! Я думал, туда одни парни в этом году поступили.

– А я не в этом году поступила.

– А в каком? – удивился он. – Вообще-то это вечеринка для первокурсников.

– Подумаешь.

Год поступления я утаила. А он и не вспомнил.

– Давай выпьем? За физмат! – предложил парень.

– Вина? – с опаской уточнила я.

– Что хочешь.

– Только не вина, мне с него плохо бывает.

– Мне – тоже. Может виски тогда? Или коктейльчик какой-нибудь?

– Коктейль-Чик...

Слово какое-то незнакомое. Я повернулась к бармену:

– Какие у вас есть коктейль-Чики?

Бармен начал перечислять немыслимые словосочетания. Я все больше удивлялась. Особенно поразил меня «Секс на пляже». Это уже слишком! Поэтому я выбрала «Маргариту». Просто красивое женское имя.

Сделав глоток, я сразу ощутила, что музыка стала громче. Удары отдавались теперь не только по всему животу, но и в грудной клетке. Огни замигали ярче и расплылись разноцветными одуванчиками. Я сделала ещё глоток. Теперь пульсировало ещё и в голове. Мне вдруг стало всё равно – где я, кто вокруг, что происходит… Ужасно захотелось танцевать. Поставив недопитый бокал на стойку бара, я двинулась в центр зала. Пока я шла, успела заметить, как танцуют некоторые девушки. Я начала двигаться так же, в такт музыке, пока не окунулась в неё полностью. Мне понравилось. Все мои тревоги и сомнения куда-то исчезли. Было легко и радостно. Я ощущала себя частью большого, тёплого, живого потока звуков и движений. Почему я раньше никогда не ходила танцевать? Это же так классно!

Музыка оборвалась. Все завизжали и захлопали. Рядом со мной оказался мой новый знакомый.

– Ты не допила свой коктейль, – он сунул мне мой бокал.

Я сделала последний глоток. Огни выросли до размеров доисторических животных и сразу погасли. А музыки я вообще больше не слышала…

…Где я? Кто вокруг? Что происходит? Я приподнялась и обнаружила, что лежу на очень узкой кровати прямо в сапогах. Кровать противно заскрипела. Я осмотрела комнату. Там стояло несколько таких же кроватей и на всех лежали люди. Некоторые тоже в обуви. Несколько человек лежали на полу. Наверное, спали. На соседней кровати я заметила серую толстовку. Я с надеждой подошла туда и обнаружила своего знакомого из клуба. Конечно, он спал. Я тряхнула его за плечо. Потом ещё раз. Он приоткрыл глаза.

– Где мы? – прошептала я.

– В общаге.

– А это где?

– Это рядом с клубом. Хорошо, что рядом. Я еле дотащил тебя сюда.

– Я ничего не помню. А зачем ты меня тащил?

– Чтобы тебя из универа не выгнали за пьянство.

– А… Спасибо. И что было дальше?

– Когда?

– Когда ты меня сюда притащил.

– Скинул на кровать. Спать.

– Прямо стихи… И всё?

– И всё. Но ты можешь вечером зайти, если хочешь.

– Навряд ли.

– Я так и думал.

– А где моё пальто?

– Валяется, наверное, здесь где-то. Поищи.

– А сумка?

– Не было никакой сумки. Не помню.

У меня всё похолодело внутри. В сумке был телефон – единственное средство связи с кораблём, деньги, документы и самое главное – Кам!

Я с трудом сконцентрировалась и позвала своего маленького друга. Через некоторое время я услышала чуть слышный отклик. Кам сообщил, что так и находится в сумке, а сумку я оставила на стойке бара в клубе. Скорее туда!

Пошарив по комнате, то и дело спотыкаясь и перешагивая через спящих людей, я нашла кучу одежды, сваленной в углу.

– Подожди! А как тебя хоть зовут? – Парень приподнялся на кровати.

– Какая разница, – прошептала я, вытягивая своё пальто из кучи.

– Большая. Мы провели с тобой ночь в одной комнате, а я не знаю, как тебя зовут.

Я усмехнулась.

– Мы не проводили ночь. Мы – спали в беспамятстве.

– И всё-таки? Как тебя зовут? Меня – Антон.

Я замерла на месте. Даже пуговицы перестала застёгивать. Опять Антон? Я понимаю, что другой. Но… Антон!

– Любовь… – как-то само вырвалось у меня.

– Вот так Любовь приходит… и уходит, – Антон уже сидел на кровати.

Кто-то зашевелился на полу. Я вышла из оцепенения и рванула к двери. Бежать отсюда. Срочно!

– Ещё рано. Можно ещё поспать, – услышала я слова Антона, но сама была уже в коридоре.

Преодолев препятствия на выходе в виде турникетов и женщины, которая всё спрашивала – из какой я комнаты? (а как я прошла сюда?) – я побежала в ночной клуб.

Клуб был закрыт. Сейчас же раннее утро! Откроется только в 12.00. Голова болела. Пойти в кафе, выпить кофе, съесть что-нибудь? Денег на завтрак нет, потому что нет сумки! Придётся гулять. И я пошла в парк. Я надеюсь, что это другой парк и там я не встречу никакого Антона.

Я прошлась по дорожкам, постояла около пруда, понаблюдала за утками и бегунами. Время не двигалось. Какое оно странное, время! То летит так, что не догонишь, то тащится, как черепаха. Наверное, в парке обычно никто не гуляет так рано. Да ещё и без собаки. Да ещё в красном классическом пальто и сапогах на платформе. Поэтому заинтересовавшиеся бегуны то и дело останавливались возле меня, спрашивали какую-то ерунду, подмигивали, шутили. Но мне было не до шуток. И вообще сегодня у меня было невесёлое утро.

28 октября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать восьмой мини-цикл десятого цикла 1001002 круга от центра

«…Мы с командиром решили, что я попробую разорвать петлю времени, в которую попал наш корабль и вся его команда. Вычислив нужный момент, я снова отправилась на Землю. Да, конечно, когда я знаю теперь про петлю, я стараюсь уйти от событий, которые у меня уже происходили. Через пару дней, как я снова оказалась на Земле, я первый раз в жизни сходила в ночной клуб на студенческую дискотеку. В общем, мне там понравилось, если бы не одна деталь, которая всё испортила, – я потеряла там свою сумку. Когда на следующее утро сумка нашлась, в ней не оказалось денег, мобильного устройства для связи с кораблём и документов, необходимых на Земле. Хорошо, что Кама не украли! Он тихо отсиделся в сумке. Я вспомнила, что у нас есть пункт экстренной связи и отправилась туда. Пешком. Шла я долго. Несколько часов. По дороге зашла погреться в книжный магазин. Там я случайно познакомилась с одним сотрудником издательства, который привёз в магазин партию новых книг. Он дал мне визитку издательства и сказал, что им нужен редактор. Я решила сходить туда. Это же другое издательство! Не то, в котором я раньше работала. Тем более, что мне нужны были деньги.

И вот уже месяц, как я работаю в издательстве. Я читаю рукописи. Это совсем другие рукописи. Первое время мне никто не верил, что я так быстро читаю. Думали, что я обманываю. Делаю вид, что читаю, а потом сама что-то придумываю. Постоянно проверяли. Но всё, что я рассказывала, сходилось с сюжетом. Через некоторое время все, наконец-то, поверили в то, что я действительно так быстро читаю…»

30 октября 2015 года по летоисчислению Земли.

Тридцатый мини-цикл десятого цикла 1001002 круга от центра

«…Я сняла небольшую квартиру. Только не в центре, а на Садовом кольце – недалеко от офиса издательства. Недавно у меня появился друг. Его зовут Артём (не Антон!). Я шла, как обычно, с работы пешком и, засмотревшись на что-то, врезалась в него. Вот так мы и познакомились. Встречаемся мы редко. Я даже не знаю – нравится он мне или нет? Но я решила, что на будущей неделе, или чуть позже, я приглашу его на романтический ужин домой.

Связаться с кораблём мне пока не удалось. Когда я добралась до пункта экстренной связи, где-то месяц назад, то его там не оказалось. Он находится недалеко от входа в метро на окраине Москвы. Телефон-автомат. Таких автоматов осталось мало в городе, потому что люди перешли на сотовые телефоны. Уличными автоматами почти никто не пользуется. Если на этом телефоне-автомате набрать определённую комбинацию цифр, которую я помню наизусть, то можно выйти на связь с кораблём. Автомат убрали. На его месте торчит пучок проводов. Я попробую поработать с ними, может быть, получится подключиться. Но для этого надо было достать некоторые инструменты. Я и инструменты уже купила, но никак туда не доеду. Почему-то всё время некогда. То поздно с работы приду, то дела какие-то неотложные. Ехать туда надо или очень рано утром, или очень поздно вечером. Чтобы людей было поменьше. Поэтому откладываю постоянно. Надо добраться обязательно в ближайшее время! Я думаю, что командир уже что-то узнал про Сириус. А я, как могу, изменяю ход событий здесь. Чтобы выйти из круга, то есть петли…»

09 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Девятый мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«…После того, как я оставила Кама в сумке в ночном клубе, где он просидел до утра, он на меня сильно обиделся. Если бы только это. Видимо, он сильно испугался тогда и перенервничал. У него начались проблемы. Он заболел. Он почти не разговаривал со мной. И летать у него пока не получалось. Что для него сделать, как его лечить? – я понятия не имела. Пробовала класть его на батарею, купала под тёплой струёй воды, укладывала на флисовый шарф. Ему нравились эти ощущения, но он от этого не выздоравливал. На мой вопрос о том, как лечатся камни на его родной планете, он ответил, что там они не болеют. Получается, что на Земле он подцепил какую-то заразу! Но он же – не органическая жизнь! Как такое может быть? Электромагнитное поле не подходит? Раньше подходило. До стресса. Значит, ему нужно организовать ещё один стресс и всё исправить. Или всё испортить окончательно…»

* * *

Сегодня пятница, 20 ноября. Я пораньше ушла с работы, чтобы зайти в супермаркет: купить продукты и свечи для романтического ужина. Вышла я оттуда с двумя большими пакетами. Кажется, что ничего вроде бы и не взяла, а вон сколько получилось!

Около меня резко затормозила машина. Я вздрогнула и повернула голову. Красная, спортивная… Из машины вышел высокий мужчина в элегантном сером пальто, с длинным чёрным шарфом, намотанным вокруг шеи. Светлые волосы уложены в беспорядочную, но безупречную и стильную причёску. Лео!

Он взглянул на меня, как на пустое место, взял у меня сумки, положил их в багажник и, обернувшись ко мне, небрежно бросил:

– Садись быстрее в машину! Здесь остановка запрещена.

Можно подумать, его кто-то просил останавливаться! Я никак не могла прийти в себя от неожиданности, но после его слов стремительно дёрнула дверь и оказалась в машине быстрее его самого.

– Привет, Лео! – сказала я, когда он занял водительское место.

Лео улыбнулся.

– Привет. Куда едем? – как ни в чем не бывало спросил он.

– Ко мне домой.

– Это – куда?

Я объяснила.

Мы молча доехали до моего дома.

– Я помогу тебе донести, – сказал Лео, взял пакеты из багажника и, пропустив меня вперёд, уверенно зашагал сзади.

Мы вошли в квартиру. Лео поставил пакеты на пол.

– Теперь ты здесь живёшь? – уточнил он.

– Да.

– И что ты делаешь на Земле?

– Работаю в издательстве.

– Что? Опять? – усмехнулся Лео. – Тебе не надоело?

– Это – другое издательство, – обиделась я.

– Какая разница!

– Большая.

– По-моему, никакой.

– Может быть, ты пройдёшь? – предложила я, скорее всего из вежливости. Я не надеялась, что Лео согласится.

Лео посмотрел на часы.

– Пожалуй, да. У меня есть немного времени. Кофе угостишь?

Я удивилась.

Он снял пальто, взял пакеты и отнёс их на кухню.

– Зачем тебе столько продуктов? У тебя будет много гостей?

– Нет, немного. Но я собираюсь приготовить ужин.

– Значит, немного… Приятель, что ли?

Я кивнула.

– Как его там звали?

– Нет, другой.

– Какая разница!

– Большая.

– Неужели?

Я занялась приготовлением кофе. Пока вода закипала, разобрала сумки.

– Ну а ты как поживаешь?

– Нормально.

– Чем занимаешься? Путешествуешь?

– Нет. Я устроился на работу в один проектный институт.

– Ух ты! И что ты проектируешь? Наверное, летательный аппарат?

– Угадала.

Я разлила кофе по чашкам. Лео, размешивая сахар, завороженно смотрел, как я нарезаю мясо. Потом он сделал глоток из чашки и с напускным безразличием (хотя сам всё время крутил чашку на блюдце!) спросил:

– А можно мне остаться на этот твой… ужин?

Я чуть мясо не уронила.

– Ну и в качестве кого я должна буду тебя представить?

– В качестве брата, например.

– Брата?! Тебе что, поесть больше негде?!

– Почему ты так сразу, такие крайности…

– Потому!

– Ну ладно… Тогда я пойду.

Лео сделал последний глоток из чашки и поднялся.

– Если тебе будет нужна какая-нибудь помощь – обращайся, – он протянул мне свою визитку. – Там мой новый сотовый телефон. – Лео замялся. – Честно говоря, я уже пробовал позвонить тебе, но твой сотовый заблокирован. У тебя тоже новый?

– Да. Я потеряла свой старый телефон и с тех пор не могу связаться с кораблём.

– Но есть же пункт экстренной связи! Ты что, забыла?

– Его уже нет. Там одни провода остались. Я хотела подключиться, но боюсь, что быстро не разберусь.

– Хочешь, я попробую? – Лео добродушно смотрел на меня.

– А ты знаешь, где это?

– Да, я помню.

– У меня есть инструменты, – спохватилась я.

– Не надо, у меня свои. Я сообщу тебе, если у меня что-то получится.

– Хорошо.

Лео надел пальто и ушёл. Я даже «пока» ему сказать не успела.

Почему-то стало грустно. Почему? Я села на диван. Скоро придёт… Артём, надо быстрее начинать готовить ужин. Лео обещал помочь со связью. Всё хорошо. Даже лучше! Но почему-то всё равно грустно. Как-то всё не так…

…Я поставила на стол свечи. Я очень люблю свечи, у них живой огонь. На корабле запрещено зажигать живой огонь. А здесь можно даже в квартире. Правда, совсем маленький. Но всё равно, это – замечательно! Он похож на кусочек звезды…

Артём принёс мне цветы. Красивые. Розы называются. И ещё бутылку вина. Я же забыла его предупредить, что у меня на вино аллергия! Мы сели за стол, и я зажгла свечи…

– Сегодня у нас романтический ужин при свечах, – объявила торжественно я.

– Романтический? – переспросил Артём.

– Да, – подтвердила я.

Мой друг встал со своего места, подошёл ко мне, наклонился и поцеловал меня в губы.

– Что ты делаешь? – спросила я его, с ужасом понимая, что всё это мне что-то напоминает.

– Начинаю романтический ужин, – улыбнулся Артём.

– Начинать надо с салата… – автоматически выдала я и от этого совсем растерялась.

Он сел на своё место напротив меня, а я встала и принесла салат. Артём открыл бутылку и начал разливать вино в бокалы.

– Нет! – крикнула я в испуге. – У меня аллергия на спиртное!

От неожиданности молодой человек пролил вино на стол.

– Что ж ты так кричишь… Неси теперь тряпку.

Я вытерла стол и попросила налить мне воды.

– За тебя! – Артём поднял бокал.

Я улыбнулась и сделала несколько глотков своей воды.

– Жаль, что тебе нельзя. Вино очень вкусное, – прокомментировал он и, выпив бокал до дна, налил себе ещё.

– Салат попробуй, – подсказала я.

– Обязательно, – Артём выпил ещё один бокал и пристально посмотрел на меня.

Я подумала, что сейчас его нейронные связи разблокировались и теперь он сможет сказать то, что раньше не решался.

– Ты мне очень нравишься, – начал он, оправдывая мои ожидания. – Я всё время думаю о тебе. Но только сегодня я первый раз тебя поцеловал…

Я вспомнила, что я уже слышала это, но от другого человека. Да какая разница! Я думала, что большая, – да никакой! От этого моё настроение испортилось окончательно. Артём ещё что-то говорил, я ела салат, изредка бросая на него взгляд, и уже не слышала его. Сейчас пройдёт ещё немного времени, и если в дверь позвонят, то это значит, что я в петле, которая с каждым оборотом затягивается всё туже. Никуда я от неё не делась. Ни я, ни кто-то другой. Вот и звонок в дверь. Я знаю, что это – Лео и что мы все – в этой чёртовой петле…

* * *

Артём вопросительно посмотрел на дверь, а потом на меня.

– Я не знаю, кто это, – соврала я, помотав головой из стороны в сторону.

– Ну и не открывай.

Я глубоко вздохнула.

– Я открою.

Артём разозлился.

– Как хочешь.

На пороге стоял Лео.

– Привет! – сказал Лео, входя в прихожую, в конце которой у двери в комнату появился Артём.

Лео сразу перевёл на него взгляд, но потом снова посмотрел на меня.

– Ты нашёл это место? – спросила я сразу о том, что меня тревожило.

Лео снова посмотрел на Артёма.

– Да, извини… Это – Артём, мой знакомый. А это – Лео, – сказала я, поворачиваясь к Артёму. – Лео… мой коллега.

Лео приподнял брови, улыбаясь почти неприлично, но возражать не стал. Ещё и театрально головой кивнул Артёму.

– Я нашёл то место. Там… проблемы на работе возникли. Нам нужно срочно их решить.

Значит, он смог установить связь! Или не смог?..

– Что – прямо сейчас?

Я умоляюще смотрела на Лео.

– Да, сейчас.

– Да что случилось-то? – вступил в разговор Артём, подходя к нам из другого конца коридора.

– Случилось то, что, к сожалению, я должен прервать ваш ужин и увезти твою подругу с собой.

– Куда?

– В издательство, – выдала я, пока Лео не наплёл ещё чего-нибудь.

– Зачем?

– Там проблемы.

– Сегодня пятница, вечер! Какие проблемы?

– Я так понимаю, что-то с макетами, а тираж должен быть напечатан в понедельник. А если мы не напечатаем, то будем платить неустойку. Так? – Я обернулась к Лео.

– Так.

– Артём, извини меня, пожалуйста. Но я должна ехать. Встретимся в другой раз.

– Другого раза не будет. Я правильно понял? – Артём уже надевал свою куртку.

– Правильно, – уверенно ответил Лео.

«Вот это он слишком резко, – подумала я. – Не по сценарию».

Артём уничтожающе посмотрел на него.

Хлопнула дверь, и я с горечью, но в то же время с облегчением вздохнула.

Как только шум от хлопающей двери растворился в тишине, Лео захохотал.

– Тебе что, доставляло удовольствие повторять этот спектакль? – Я была возмущена его поведением.

– Не то чтобы очень, но забавно.

– Ничего забавного.

– Ну ладно, извини.

– Лучше скажи скорее – у тебя что-нибудь получилось?

– Мне удалось скачать письмо от командира и отправить ему твой новый номер. Если всё сработало, то он должен с тобой связаться. А письмо от него я сейчас тебе перешлю.

Я открыла почту в своём телефоне. Вот оно – письмо от командира!

Статус: срочно!

«Приветствую тебя, Эл! Когда я получил от тебя сообщение, то дал задание навигаторам провести расчёты в интересующем нас направлении. Мы установили, что Солнечная система движется в космосе по спирали, поэтому она должна быть гравитационно связана с каким-то другим очень большим небесным телом. Мы стали искать это небесное тело в определённом секторе пространства, сужая его всё больше и больше до тех пор, пока не остановились на одной звёздной системе. И это – звёздная система Сириуса! Там действительно есть планеты. К их детальному исследованию мы приступим через несколько дней.

Получается, что Солнечная система тесно связана с системой Сириуса благодаря гравитации. Они движутся в космосе вместе, вращаясь по спирали вокруг общего центра. Они – одна система».

«А если исследовать таким же образом другие звёздные системы? Относительно Солнечной? – подумала сразу я. – Может быть, существует связь между всеми звёздами и все они движутся друг относительно друга по определённым законам, спиралям и циклам...»

– Когда он его отправил? – Я с волнением посмотрела на Лео.

– Дата не скачалась. Не могу сказать.

– Солнце и Сириус связаны! С ума сойти!

– Не зря Сириус упоминается почти во всех древних мифах и легендах землян.

– Они что-то знали. То, что не знает сейчас никто.

Я задумалась.

– А вдруг командир не свяжется со мной? – пришла мне в голову страшная мысль.

– Почему ты так решила?

– Ну, не сможет по каким-то причинам. Ты точно передал сообщение с моим новым номером?

– Я же тебе сказал!

– А вдруг оно не дошло?

– Ещё раз отправлю.

– Ладно. Хорошо… Ты есть хочешь?

– Что?

– Я же Артёма на ужин пригласила. Мы поесть не успели.

– Я так и думал. Поэтому и поторопился.

– Так ты будешь есть?

– Буду, конечно.

Лео стянул с себя пальто. Мы прошли в большую комнату.

– Свечи… – задумчиво произнёс Лео. – Они совсем не похожи на кусочки звёзд.

– Раньше ты говорил другое.

– Раньше всё было по-другому.

– А что изменилось?

– Всё. И ничего.

– Как это?

– Для кого как.

– А для тебя?

– Всё.

Значит, для меня ничего...

* * *

20 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцатый мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«Список моих проблем:

– любовь

– Тэра

– Земля

– корабль

– петля времени

– Лео

– …

Что мне делать? Всё смешалось. Командир не связался со мной… Надо выбрать самое главное и попробовать решить эту проблему. А что для меня самое главное сейчас? Петля времени, наверное. Если я разберусь с ней, то всё встанет на свои места. Командир не может со мной связаться потому, что ещё не пришло время. На корабль я не могу попасть, пока я не встречу свою любовь на Земле. А без всего этого корабль не может продолжать поиски Тэры. Лео? А зачем в этом списке Лео? Он покинул корабль (и меня!) и остался на Земле. Это его выбор. Его не должно быть в этом списке моих проблем. Я сейчас его зачеркну…»

21 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать первый мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«…Лео прав. У меня ничего не изменилось. Я так старалась, но всё время выходила на один и тот же круг. Разные издательства? Чем они отличаются? Ничем. Только названием. Разные друзья? Чем они отличаются? Для меня пока ничем. Только именами. Вот Лео отличается от них. И не только именем. Так… я же его вычеркнула вчера!»

* * *

Утром в воскресенье я подскочила на кровати, как от удара электрического тока. А вдруг Лео меня обманул? Вдруг он никуда не ездил, никуда не подключался, а письмо от командира придумал сам – там же не было никаких исходных данных: ни даты, ни времени. И мой новый номер телефона он никуда не отправлял. А с чего я взяла, что он меня обманывает? Так, ни с чего… Просто мысль такая пришла откуда-то. А зачем ему меня обманывать? С какой целью? Только если оставить меня на Земле. Размечталась! Я и не мечтаю. По тесту мы – не совместимы. По характеру… Раньше были – да. Но после событий предпоследней петли (а вдруг их, петель, было уже много?) и учитывая, как он меня вежливо потом «отшил», – очень сомнительно! Конечно, с ним можно общаться. Но только – как коллеги. Столько лет всё-таки провели вместе на корабле. Но лучше с ним вообще не общаться. Просто забыть про него. Вон сколько на Земле Антонов, Артёмов, Сергеев и… разных других парней! А вдруг Лео меня всё-таки обманул? Вот ведь понимаю, что по логике ему это делать незачем, а чувствую, что здесь что-то не то. Что-то не так. Он вполне может обмануть меня зачем-то. Это дело времени узнать – зачем? А сейчас я просто чувствую! Я чувствую, что надо ехать. Я измучаюсь этими сомнениями. Мне надо самой попробовать подключиться к остаткам проводов, пока они не исчезли окончательно под свежим слоем асфальта или на их месте не построили какую-нибудь торговую палатку.

«Кам, а ты как думаешь? Надо мне ехать?»

«Я – с тобой».

«Значит, надо… Тогда поехали».

Выйдя из подземного перехода, я сразу увидела то самое место, где когда-то стоял телефон-автомат, из которого можно было экстренно связаться с кораблем. Светлый квадратик асфальта с пучком проводов в центре.

Я присела на корточки и стала осматривать и разбирать провода. Мимо проходили люди, но никто не обращал на меня внимания. Через некоторое время краем глаза я заметила, что в двух шагах от меня кто-то остановился. Мужчина в джинсах. Он продолжал стоять. Я отвлеклась от своей работы и подняла голову. Это был Лео… Я так и знала, что здесь что-то не так! Иначе зачем ему сюда приходить? Я встала и подошла к нему.

– Ты зачем здесь? – спросила я.

– Я знал, что ты придёшь сюда. Пойдём в машину.

Я глубоко вдохнула, уловив терпкие нотки знакомого одеколона.

– Я не поеду с тобой в ресторан.

– Я тебя туда и не приглашаю.

Отлично! Интересно – почему?

– А что тогда?

– Я должен тебе кое-что рассказать, – Лео повернулся и направился к машине. Я пошла за ним.

– Что? – железным тоном спросила я, когда он захлопнул свою дверцу.

– Видишь ли, Эл… Виток времени идёт своим чередом. Даже если мы делаем что-то другое, основные точки событий остаются неизменными.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Завтра последний день нашего пребывания на Земле. В соответствии с петлёй. Помнишь, я оказался на корабле немного раньше тебя? Я знаю, как это сделать.

– Как?

– Тогда я случайно узнал, где приземлится наш челнок-разведчик, и я успел на него. Ты была в это время в издательстве и не успела бы со мной всё равно. Тем более что у тебя был скафандр, и я был за тебя спокоен. Я не знал о твоих планах, о том, сколько времени ты собираешься быть на Земле. Поэтому я тебе ничего не сказал. А сам я уже тогда решил, что на корабль я вернусь только для того, чтобы подать рапорт об отставке.

– Почему ты не сказал мне?!

– Ну, я же объяснил тебе, почему. А сейчас я могу отвезти тебя к челноку. И ты вернёшься на корабль.

– Зачем?

– Ты же без связи. Без скафандра.

– Ты сказал, что отправил мой новый номер телефона командиру.

– Я не уверен, что он что-то получил. Ты сейчас смогла подключиться?

– Нет ещё.

– А ты думаешь, что смогла бы?

– Не знаю.

– Когда я подключался и скачивал письмо командира, меня так шибануло током! Провода заискрились. После этого я пытался передать информацию от тебя. Я не уверен, что она дошла…

– Почему же ты мне сказал, что уверен?

– Потому что я знал про челнок. И в любом случае хотел тебя туда отвезти.

– А если я не поеду?

– Почему?

– Чтобы попробовать нарушить ход петли.

– Я думаю, что это как раз одна из главных точек и ты не сможешь ничего изменить.

– Я не поеду.

– Хорошо. Тогда куда тебя отвезти?

– Никуда!

Я вышла из машины, сильно хлопнув дверью. Подошла к проводам, посмотрела на них в замешательстве и, пнув их на прощание ногой, пошла к лестнице подземного перехода.

Весь остаток дня я пробыла дома. С Камом мы обсуждали сложившееся положение. Получается, что завтра последний день на Земле. Лео больше не появлялся. А в прошлый раз всё было по-другому. Мы его провели вместе… Значит, это – не основная точка. Не основная...

Да! Сегодня пошёл снег!

* * *

23 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать третий мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«Снег идёт. Он падает медленно.

Целый день вчера тебя не было.

Целый день вчера тебя не было…

Снег идёт. Он падает медленно.

Снег идёт. Когда же он кончится?

Мне тебя увидеть так хочется.

Мне тебя увидеть так хочется!

Снег идёт. Когда же он кончится…»

Я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в капсуле. Капсула медленно выехала на середину просторной комнаты. Резкий свет ударил по глазам. Стеклянный колпак отъехал в сторону, и я смогла сесть. Самочувствие – так себе, вокруг всё покачивалось, но я узнала главного врача, который стоял рядом.

– С возвращением, Эл! – улыбнулся врач.

В голове всё быстро встало на свои места.

– Доктор, в который раз вы достаёте меня из этой капсулы?

– А вы, смотрю, уже привыкаете. Сразу всё осознали и вспомнили. Это не может не радовать!

– Вас это радует? – печально улыбнулась я. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– Не первый.

– Это я и без вас знаю, что не первый. А какой? Неужели так много раз, что даже страшно говорить?!

– Не знаю, – ответил врач, опустив глаза. – Честное слово – не знаю! – добавил он уже с чувством и помотал головой.

– А кто-нибудь знает? Капитан, например? Сколько времени мы уже в этой петле?

Доктор пожал плечами и вздохнул. Вид у него был растерянный. Он начал устанавливать в моей капсуле прибор для измерения давления, но запутал все датчики.

– Не надо, доктор. Показания моего давления уже есть в вашем журнале.

– В том-то и дело, что нет. К этому моменту журнал становится абсолютно чистым.

– Странно. А почему тогда на Земле мой дневник остался?

– А вы что, были на Земле?

Я внимательно посмотрела на врача.

– А где же ещё?

– В анабиозе. Последние два месяца.

Всё! Я это уже проходила. Надо найти командира. Интересно, он что-нибудь помнит?

На этот раз Лео на корабле не было. Значит, и это – не ключевая точка. Что является ключевыми точками в петле??? Надо найти главные ключевые точки. И попробовать изменить хотя бы одну из них. И ещё надо перепрограммировать наши условия пролёта астероидного пояса и убрать оттуда, куда подальше, Землю и любовь. Может, от этого что-то изменится и мы сможем спокойно полететь к Сириусу – поискать там обитаемые планеты.

Сейчас мне стало понятно, что, скорее всего, ключевыми точками является момент моего пробуждения в капсуле и моя вечерняя прогулка в осеннем парке. Если предположить, что в парке – начало, значит, в капсуле – конец. Всё, что между, – подвижно. Я пока не знаю – насколько. Работа в издательстве, встреча с Антоном-Артёмом, появление Лео, обед в ресторане с Лео, ночь с Лео… Этого можно избежать? Уже понятно, что можно! Надо вспомнить всё в деталях. Да, иногда события происходили чуть позднее. Иногда они были похожи, а участники – разные. А иногда ничего не происходило. Ну, что-то происходило, но совсем другое, новое.

А если мне попробовать не телепортироваться в парк? Надо договориться с командиром, чтобы я осталась на этот раз на корабле. Хватит с меня. Надо лететь в систему Сириуса. Мы просто возьмём и улетим отсюда! Снова начнём заниматься нормальными космическими исследованиями и поиском Тэры, а не всякой ерундой, носящейся по кругу. Надо, надо поискать Тэру в системе Сириуса. Я попробую убедить в этом командира.

Прошло несколько дней. Командир согласился со мной, и мы взяли курс на звёздную систему Сириуса. Мы находились в пути уже несколько дней, как опять случилось непредвиденное… Однажды вечером я на мгновенье закрыла глаза и, открыв их, обнаружила, что

… иду по тёмному тротуару, усыпанному жёлтыми листьями. Моросил дождь. Это был парк. Тот самый… Дорожки подметал дворник, а листья всё падали и падали…

Я села на скамейку и заплакала.

Как же так?! Петля снова выбросила меня сюда. Телепортация произошла самопроизвольно. Я ею не управляла. Тогда – кто? Кто управлял? Или… что? Время? Неужели оно настолько могущественно? Оно мстит мне за то, что я пыталась проникнуть в его тайны и заставить работать так, как надо мне. Наверное, нельзя было так делать. Если телепортация произошла самопроизвольно, то это значит… что я буду оказываться в этой точке до тех пор, пока не выполню то, для чего я здесь оказалась. И таким образом замкну петлю! А для чего я здесь снова оказалась?

А я и не знаю точно, для чего. Просто чтобы переждать астероидный дождь. Просто чтобы пожить среди людей и отдохнуть от пустого космоса. Разве не за этим я здесь? Что ещё я должна сделать? Откуда я знаю? Мне никто ничего не говорил! Никогда! Никаких заданий мне не выдавалось! Ни устных, ни письменных! Я здесь, вообще-то, в отпуске! Могу я спокойно отдохнуть? Не могу? Тогда кто объяснит мне – что мне сделать, чтобы вырваться из этой петли? Вырваться самой и вырвать наш корабль. Я убрала пункт назначения – Земля. Я убрала промежуточное условие – любовь. Просто переждать астероидный дождь в отпуске на Земле. Почему нельзя? Почему?! Почему другим можно, а мне – нельзя?! Потому что я слышу, как говорят камни? Потому что я умею телепортироваться? Потому что я чувствую больше, знаю больше, вижу больше… Почему я не могу просто жить и наслаждаться жизнью? Зачем мне всё это – «больше»?!

Я сижу на этой Земле и плачу, потому что не могу отсюда вырваться, не сделав что-то, чего сама не знаю… А вдруг я никогда не узнаю?! И что тогда? Так и работать всю жизнь в издательстве, ходить по жёлтым листьям, которые мне уже порядком надоели, ждать внезапного появления Лео и безумной ночи с ним, а потом, ни на что не надеясь, возвращаться на свой корабль и снова понять, что ничего не меняется и я никак не могу на это повлиять… Должно быть какое-то решение. Должен быть какой-то потайной ход, который мне нужно обязательно отыскать.

Боже мой, как трудно! Оказаться на чужой планете, не имея возможности что-то изменить. А если это не петля времени?! А просто – жизнь такая здесь… Я бежала от пустоты, а попала в такую суетливую наполненность, что, по сути, оказалась такой же пустотой. Пустотой, только более плотной. Но от этого ничего не изменилось…

Надо успокоиться и подумать. Подумать… Как жизнь может быть такой? А как же мечта? В жизни должна быть мечта. У меня, например, есть – увидеть свою родную планету. И ещё… И ещё… встретить свою любовь. Стоп! Какую любовь? Я же убрала её из промежуточного пункта назначения…

Вот оно что! Как же я раньше не догадалась?! Как я могла это упустить? А ЭТО уже засело у меня в голове, а я даже не заметила – когда! И всё потому, что я на Земле застряла и уже начинаю жить по её законам! Мечта должна быть большой, значимой, космических масштабов! Про Тэру, например! А любовь? Она же маленькая, личная, быстротечная и неустойчивая. Как можно на неё надеяться? Ждать её. Конечно, нельзя. Ни в коем случае. Надеяться на что-то призрачное! Нет и нет! Но… почему-то я всё время думаю об ЭТОМ…

Я устала. Слёзы высохли. На край лавочки кто-то сел. Было уже темно, и я видела только силуэт. Сначала силуэт молчал, а потом он обратился ко мне:

– Знаешь, Эл, а собаку на корабль я привёз. Извини, я хотел как лучше.

Я не удивилась, узнав голос Лео.

– Какую собаку? – не поняла сразу я.

– Ту самую. Белую, с черными пятнами. Ты же хотела завести собаку?

– А как ты узнал, что это – она?

– Я видел, как ты кормила её у метро.

– Ты что – за мной следил?

– Случайно увидел, клянусь!

– А как ты здесь оказался?! Ты и сейчас следил за мной?

– Нет. Просто я теперь живу на Земле.

– Вот и иди, и живи где-нибудь в другом месте! Земля большая!

Я вскочила с лавочки и быстро пошла к выходу из парка. Навстречу мне шёл Антон. Или… Артём?..

– Да, пошли вы все! – крикнула я ему, когда мы поравнялись.

От удивления молодой человек остановился. Наверное, хотел у меня уточнить что-то, но я ускорила шаг и пулей вылетела из парка.

В гостиницу! Никаких квартир снимать я не буду. На этот раз у меня есть деньги. Сумку я не теряла. Поэтому я не пойду работать в издательство, а буду… путешествовать, как делают некоторые члены нашего экипажа.

А что если угнать челнок, который скоро должен прилететь с корабля? Лео знает, где и когда он приземлится. Это маленький, но крепкий и очень манёвренный корабль. Лео знает… Опять надо будет к нему обращаться! Не хочу. Спрошу у командира.

– Зачем тебе челнок? – удивился командир, когда я ему позвонила.

– Я хотела на нём вернуться на корабль, – соврала я.

– Но он не скоро вернётся.

– Я знаю.

– И он ещё не прилетел на Землю.

– А когда он прилетает?

– Послезавтра.

– Куда?

– В лес. Недалеко от Москвы.

– Вы можете дать мне координаты?

Он дал. Ему и в голову не могло прийти, что я собираюсь сделать!

Я нашла наш челнок, несмотря на то, что он был великолепно замаскирован. Он может перемещаться в пространстве со сверхсветовой скоростью. Надо запланировать и рассчитать: куда я успею слетать, пока меня не вычислят? В систему Сириуса? Далековато. Не успею вернуться к моменту, когда челнок начнут искать. Ну и пусть. Погуляют по лесу, подышат свежим воздухом недельку. Мне потом за это ещё и спасибо скажут. Расположившись в кабине, я настроила кресло под себя и стала проверять системы управления движением.

«Не делай этого!»

Кам завозился у меня в кармане.

«Это ещё почему?»

«Ты рискуешь. И собой, и челноком».

«Ну и что!»

«Успокойся и подумай сначала – зачем?»

«Я хочу проверить – вдруг Тэра там, в системе Сириуса?»

«Мы сто раз пролетали мимо».

«Но мы не подлетали близко!»

«Тебе непременно нужно увидеть своими глазами систему Сириуса и все её планеты, чтобы посмотреть: оранжевое там небо или нет?»

Я задумалась. А вдруг оно оранжевое, но планеты населены какими-нибудь звероподобными существами? С рогами и копытами. И что тогда? Что мне там делать? Пусть здесь небо голубое, но здесь живут люди, такие же, как мы! Всё-таки это – самое главное. А не цвет неба…

«Тебе следует сначала посмотреть файлы по истории планет, которые скачал Лео из архива корабля. А потом решишь, что делать. Они же у тебя?»

«Да».

Я достала из сумки флэшку, на которую переписала файлы с диска Лео, и вставила её в бортовой компьютер. Первым был файл «История Земли. Мифы и легенды». Я открыла его.

«С тех пор, как появилась Земля, прошли миллиарды лет. За это время не раз менялся облик Планеты. Менялись созданные формы жизни. В процессе эволюции происходил естественный отбор наиболее приспособившихся организмов и их совершенствование. Некоторые цивилизации разумных существ достигали высокого уровня развития, но в какой-то момент происходил сбой и дальнейшее движение неизменно вело к глобальной катастрофе.

После каждой глобальной катастрофы начиналось всё сначала. Планета меняла орбиту, и от этого изменялись исходные условия: сила тяжести, состав атмосферы, климат. Поверхность Земли переживала множество трансформаций. Новые формы жизни начинали свой путь развития. И так было не один раз…»

Я окунулась в историю Земли, записанную моими предками, и уже не замечала ничего вокруг…

«…До того, как на Земле появились люди, её населяли атланты. Для человеческой памяти это было слишком давно, и сейчас этот факт из истории Земли, как и многие другие, считают легендой. Несколько миллионов лет назад атланты жили по всей Земле, строя свои дома на берегах морей и океанов, больших рек и озёр. Наличие воды вблизи жилища для них было непременным условием – в воде они проводили больше времени, чем на суше.

Самым благоприятным местом на Земле атланты считали большой материк, расположенный в экваториальной зоне и омываемый со всех сторон тёплым океаном, который сейчас называется Атлантическим.

Материк этот назывался Атлантида. Он был центром цивилизации атлантов – там их проживало большинство, там был их главный город, в котором жил Правитель.

Земля тогда выглядела иначе. Небо было светло-оранжевое, вода – зелёная, а растительность имела бурый цвет…»

Я замерла, боясь выдохнуть. Взгляд остановился, а потом вернулся к началу последнего прочитанного абзаца.

«Земля тогда выглядела иначе. Небо было светло-оранжевое, вода – зелёная, а растительность имела бурый цвет...»

Я медленно выдохнула. По телу начал бегать электрический ток или что-то похожее на его разряды. Дальше читать я не могла. Я закрыла глаза и постаралась успокоиться.

Кам подлетел ко мне ближе и приземлился на мою ладонь.

«Теперь ты видишь?»

«Что?»

«Что на Земле тоже когда-то было оранжевое небо».

«Но здесь нет ничего про космические корабли!»

«Те, кто это написал, ничего про них не знали, потому что те, кто знал, – улетели. А кто остался – погибли, а кто выжил – тому не верили. Назвали эти воспоминания легендами».

…Я прочитала ещё несколько историй различных звёздных систем. Наш архив на корабле, та его малая часть, которую чудом удалось сохранить, содержала сведения об исследованиях только последнего тысячелетия. Все более старые архивы были утрачены или потеряны вместе с другими кораблями. Члены экипажа нашего корабля – тэрианцы-исследователи, путешествуя по вселенной и изучая её, бережно собирали информацию: составляли карты, каталоги звёзд, записывали истории, мифы и легенды, которые удавалось узнать. Иногда они делали свои выводы на основании полученных фактов. Может быть, не всегда верные, но другого ничего не оставалось, кроме предположений – почему жизнь на той или иной планете прервалась? По каким-то космическим или банальным житейским причинам? Или просто по глупости?

Истории звёздных систем и их планет, пригодных для органической жизни, одна за другой постепенно разворачивались передо мной. Через некоторое время я обнаружила, что все они схожи. Мало того, что звёздные системы с набором планет были аналогичны. Планеты были похожи. Всё было похоже! Их количество, размеры, условия. Там где были условия для жизни – кто-то когда-то жил, живёт сейчас, или, по всем признакам, – будет жить через миллион лет. А истории цивилизаций разумных существ… Когда я в третий раз прочитала про оранжевое небо и взрыв, вызвавший катаклизм на очередной планете, я поняла…

Мы НИКОГДА не найдём Тэру… Потому что каждая из этих планет могла быть ею. Тем более Земля.

«Кам, ты что, знал это?»

«Нет. Просто я предположил. Понимаешь, камни на всех планетах похожи. Камни везде одинаковые. Состав может отличаться. А так – камни они везде – камни».

«Не скажи! На Земле камни не разговаривают! И не летают».

«Не перебивай. Об этом поговорим позже. Так вот. Камни, они везде камни. Поэтому можно предположить, что и всё остальное во вселенной должно быть аналогичным. И развитие жизни – тоже происходит по схожим сценариям. Существует только один барьер и одно отличие».

«Какой барьер?»

«Барьер между двумя вселенными».

«А отличие?»

«Время. Даже в нашей вселенной в разных её частях время может течь с разной скоростью. Что тогда говорить о других вселенных? Там может такое твориться, что и в голову нам не придёт!

Если предположить, что люди с вашего корабля похожи на людей с Земли, то с большой долей вероятности – вы являетесь представителями одной вселенной. Я бы даже предположил – одной цивилизации. Не буду утверждать, что Тэра – это Земля. Но Тэра точно находится в этой вселенной. И где-то недалеко».

«Спасибо за разъяснение. Я без тебя знаю, что мы бы не смогли преодолеть тот барьер, о котором ты говорил. Перескочить в другую вселенную. Мы не раз были рядом с такими барьерами. Что тогда начиналось на корабле! Мы скорее разворачивались и летели в противоположную сторону, пока корабль не развалился от искажений в пространстве. Я могу предположить, что всё это время мы находились в нашей родной вселенной. Но найти свою планету так и не смогли. Она – как провалилась куда-то! Хотя мы облетели пространство вдоль и поперёк».

«А вы учитывали, что вселенная расширяется?»

«Конечно».

«А то, может быть, летаете по одной прямой – туда-сюда. Не смотри на меня так! Я пошутил!»

«Это невозможно! Ты это о петле? Ты думаешь, она возникла из-за расширения вселенной? Но она не может существовать так долго! Несколько тысячелетий прошло с того времени, когда наши корабли покинули Тэру».

«На корабле».

«Что – на корабле?»

«Несколько тысячелетий прошло на корабле. А на Тэре? А на Земле сколько прошло?»

А вдруг, действительно, нисколько…

Я была в полном замешательстве. Куда теперь лететь? И лететь ли? А почему – нет? Конечно, да. Надо всё увидеть своими глазами, проверить. И успокоиться.

Все системы челнока были настроены на «взлёт» и работали в режиме ожидания. Я надела свой скафандр и села в кресло управления. Мне осталось нажать только одну кнопку – «старт». Но я почему-то медлила. Кам тоже молчал. Больше не спорил и даже не шутил. Я посмотрела в панорамное стекло кабины на лес, окружавший челнок со всех сторон. Неприветливые деревья качались из стороны в сторону, а безжалостный ветер срывал с них последние листья. Небо было светло-металлического цвета. Никакое не голубое...

Вдруг между деревьями я увидела силуэты людей. Они шли прямо на челнок. Парень и девушка. Я забеспокоилась. Что они делают в пустом холодном лесу? Принесло их! Потом я вспомнила и немного успокоилась – они не должны увидеть челнок, так как установлена отражающая защита. Но даже если бы её не было, эти люди, скорее всего, ничего бы не заметили. Потому, что ничего не видели вокруг. Они смотрели друг на друга и никуда больше… Подойдя к кабине, в которой сидела я, почти вплотную, они остановились и начали целоваться. Я замерла. А они целовались и целовались… Блин! Сколько можно?! Моя рука лежала на кнопке «старт», пока я раздумывала о целесообразности полёта. А тут я почему-то дёрнулась от непонятной мне досады и непроизвольно нажала её.

Корабль слегка покачнулся. Последнее, что я увидела, как воздушной волной откинуло молодых людей в разные стороны, недоумение на их лицах: они так и не поняли, почему их так подбросило! А потом сразу – тёмное небо и звёзды.

«Ты всё-таки это сделала!»

Кам как полоумный метался по кабине.

«Сама не знаю, как это получилось…»

Наконец, он опустился на приборную панель. Но вскоре снова плавно поднялся в воздух. Невесомость уже…

«И куда ты направляешься? К Сириусу?»

«Ну, теперь деваться некуда. Уже летим... К Сириусу».

Я установила автоматический режим управления, перебралась в отсек для отдыха и заснула.

…Проснулась я от тишины. Наверное, только в космосе может быть такая тишина. Посмотрела в иллюминатор – совершенно не понятно – движется корабль или стоит на месте. Конечно, он не мог стоять на месте. Теоретически. Значит, должен двигаться.

«Кам, мы движемся?»

«Инерционно».

«Почему инерционно?»

«Топливо закончилось».

«Как это?»

«А ты что, проверяла, сколько его было перед взлетом?»

«Нет. Я же не собиралась лететь! Я случайно стартанула…»

«Ничего случайного не бывает! И лететь ты собиралась!»

«Собиралась. Но в последний момент я раздумала!»

«Почему же ты нажала кнопку „старт“?»

«Говорю же тебе, я случайно её нажала!.. Кам, если топливо кончилось, значит, мы не сможем развернуться».

«Да. Мы можем двигаться только вперёд, по инерции, пока не встретим какое-нибудь препятствие. Например, летящий камень».

«Но случайный летящий камень может направить нас куда угодно».

«А не случайно летящий камень может направить куда надо».

«Кам, ты о чём?»

«Выпусти меня. Я попробую что-нибудь сделать».

«Даже не подумаю. Ты можешь погибнуть!»

«Я могу обходиться без воздуха некоторое время. На моей родной планете воздух очень разряжённый».

…Челнок очень медленно начал разворачиваться, и вскоре мы «поплыли» обратно. Кам попросил открыть ему шлюз. Когда люк после выравнивания давления открылся, Кам лежал на полу. Я подняла его. Несколько маленьких кусочков отвалились от камешка и остались на моей ладони. Кам рассыпáлся на моих глазах…

– Кам! Ты слышишь меня?! – Я в ужасе смотрела на друга, но он не отвечал.

Я не знала, что делать, пыталась приставить отколовшиеся кусочки на место, но они отваливались снова. Чтобы ничего не обронить и не потерять, я взяла пакет, положила туда Кама и все его части и убрала в карман скафандра.

А вдруг он умер?! Как умирают камни? Кам рассказывал, что они превращаются в песок. Но он пока не рассыпался в песок! Только несколько кусочков. Может быть, их можно будет приклеить, когда я вернусь? А куда я вернусь?..

* * *

23 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать третий мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«…Так. Мы развернулись, летим обратно. На Землю? Или на корабль? Нет, всё-таки на Землю. Мне нужно вернуть на место челнок. Там же остались члены нашего экипажа! Вот они испугаются, когда не найдут челнок и не смогут вернуться на корабль! А я могу – и на Землю, и на корабль. На Сириус – уже не могу… Стоп! У меня же нет топлива! Не могу я на Землю. Единственно, что я могу это послать сигнал бедствия на наш корабль, а они попытаются меня как-нибудь выловить. Я, конечно, могу телепортироваться, когда подлечу поближе. Но челнок останется без управления, без топлива, один в космосе. Его нельзя терять. У нас и так всего два челнока осталось!

Я нашла на пульте нужную кнопку для связи с кораблём. Командир ответил сразу, я даже не ожидала. Запинаясь, я рассказала историю старта челнока с Земли, назвала свои координаты. К моему удивлению, командир очень спокойно отреагировал. Он был уже в курсе! К тому же, он сказал, что всё под контролем! Что – всё? Я совсем растерялась. Он приказал мне не делать никаких движений и немного подождать. Чего подождать? Наверное, он знал – чего...»

Очнулась я капсуле... Значит, я на корабле. Стеклянный колпак отъехал в сторону, но я продолжала лежать. Как это происходит? От меня, что, ничего не зависит?

– Добрый день, Эл! – Ко мне подошёл главный врач. – Как вы себя чувствуете? Командир корабля просил вас зайти к нему сразу же, как только сможете.

– Хорошо.

Я медленно встала и дошла до своей каюты. В кармане зашевелился Кам.

«Кам, ты цел?»

«Как видишь».

«Я очень рада! Всё-таки есть свои преимущества в петле времени! Ты снова как новенький!»

Я переоделась и пошла в зал управления. Командир был там.

– Приветствую тебя, Эл! Хочу сообщить тебе, что наш корабль в ближайшее время войдёт в астероидный поток. Очень большой. Просто астероидный дождь какой-то! Придётся менять курс и делать крюк. Потеряем время. А может быть, получится сжать его?

– Вообще-то это всегда рискованно, – ответила я неуверенно. – Но… разве эти астероиды только что появились?

– Конечно. Поэтому я и вывел тебя из анабиоза раньше времени.

– Раньше времени?

– Да, потому что кораблю надо ставить дополнительную защиту. И со временем… Иди, попробуй сжать его.

– Мы и так уже в петле. Досжимались.

– В какой петле?

– Времени. Вы же сами мне про неё рассказали.

– Когда?

– Давно. Месяца два назад. Точно не могу сказать.

– Первый раз слышу про петлю. Вы там со своими экспериментами уже реальность с виртуальностью перепутали.

Я удивилась, но не стала возражать.

– А защитой кто занимается? – спросила я.

– Лео, конечно.

– Лео? Он что – на корабле? – Я вообще перестала понимать что-либо.

– А где же ему быть? Он же мой первый помощник. Мы его ещё вчера вывели из анабиоза.

– Ну, да…

Я совсем растерялась.

– Эл, я понимаю, что после анабиоза трудно включиться в действительность, но сходи к врачу, прими необходимые лекарства и начинай работу. Нужно действовать, у нас не так много времени.

Его всегда не так много…

– А где мы находимся?

– Галактика Млечный путь, система звезды Солнце.

Значит, Земля рядом.

– Понятно… Пойду посмотрю – что можно сделать.

Я завернула на смотровую площадку, и звёзды окружили меня со всех сторон. На этот раз я очнулась в капсуле гораздо раньше, чем в предыдущий раз. Что это могло значить? Только то, что петля времени расширяется и захватывает всё большие пространства. Расширяется, как и наша вселенная. И если она в следующий раз ещё расширится, а потом ещё раз, то я уже не очнусь в своей капсуле. Меня просто ещё не будет. Нигде. А когда я появлюсь на свет, то ничего не буду знать о петле. И всё начнётся сначала. И как пойдёт – понятия не имею…

А почему я всё помню, а командир – нет?

Я быстро направилась к своей каюте. Включила ноутбук и нашла файл с дневником. Дневник был на месте. Первая запись с Земли: «24 сентября 2015 года по летоисчислению Земли. Двадцать четвёртый мини-цикл девятого цикла 1001002 круга от центра». Удивительно, но у меня по несколько записей, иногда одинаковых, иногда разных, с одной и той же датой! А сейчас какое число? В нижнем уголке экрана горело «Пятнадцатый мини-цикл девятого цикла 1001002 круга от центра», что означает 15 сентября 2015 года по земному летоисчислению. Значит, точно всё сдвинулось.

Я всё помню, потому что я записываю события, мысли и чувства в дневнике. Не может быть, что только поэтому. Есть ещё какая-то причина. Я полистала страницы дневника и остановилась на выделенной записи.

«Мы – это наши воспоминания и наши мечты. Мечты – даже в большей степени, так как они учитывают то, как мы меняемся в течение жизни. Но если у нас исчезают воспоминания, то вскоре мы забываем свои мечты. И это уже – не мы. Это уже какие-то другие создания…»

Другие создания… Однажды командир сказал мне, что я на корабле – последний представитель с Тэры. Я помню всё, что случилось, начиная с первого витка петли. У меня есть мечты? Да, есть. И с каждым витком времени их становится больше. Все остальные члены экипажа ничего не помнят. Каждый раз как первый. Неужели я действительно осталась одна тэрианка? А я надеялась, что это всё-таки ошибка… А Лео? Он же тогда что-то вспомнил! Мне надо срочно его увидеть!

Я выключила компьютер и направилась в зал защитных полей корабля. Лео и ещё несколько человек сидели в рабочих отсеках и выставляли нужные режимы. Я поздоровалась со всеми. Лео приветливо взглянул на меня. Это хорошо. Я сразу как-то взбодрилась.

– Можно отвлечь тебя на минуту? – Я подошла к нему поближе, чтобы нас никто не слышал.

– По работе? – спросил Лео, не отрывая взгляда от монитора.

– По работе, – ответила я. – Ты что-нибудь помнишь про Землю и про меня?

Лео поднял удивлённый взгляд.

– Что именно?

– Хоть что-нибудь.

– Про Землю у меня несколько жёстких дисков, я их все просмотрел и, конечно, многое помню. Про тебя я знаю всё, что мне нужно знать и помнить про тебя. Что конкретно тебя интересует?

Лео снова уткнулся в монитор, продолжая работать.

– Ты помнишь, как мы встретились на Земле?

Лео замер, но продолжал смотреть на экран.

– Что ты молчишь? Понимаешь, когда кто-то находится рядом, то ты его не видишь. Потому что слишком близко. Иногда стоит отойти немного подальше, чтобы получше разглядеть того, кого ты не видел до сих пор.

Лео повернул ко мне голову и посмотрел на меня, сдвинув брови.

– Мне срочно нужно выставить защиту и не ошибиться в расчётах. Не отвлекай меня, Эл. Твоя минута истекла. Я думаю, что у тебя тоже есть срочная работа, как и у всех сейчас на корабле.

– Хорошо, – отрывисто бросила я и быстро вышла из зала. Вот и думай что хочешь: помнит он или не помнит?!

Войдя в отсек, на двери которого было написано «Время», я закрылась на электронный замок. Расположившись перед информационным экраном, который занимал почти всю стену, я включила систему. Если я не сожму сейчас время, то ничего не успею сделать до следующего витка петли. К тому же петля может расшириться ещё больше. Я ввела слово «сжать», а затем выставила в «меню» – «варианты». Ещё пара вопросов – «исходные условия» и «пункт назначения». Я поставила галочки в предложенном варианте исходных условий, но когда дошла до «пункта назначения», внезапно остановилась. Никаких промежуточных пунктов с «любовью»! Сразу – «пункт назначения». Интересно, а если вписать в конечный пункт назначения не «Тэра», а «Земля»? Я ещё немного подумала и медленно набрала – ЗЕМЛЯ.

– Ты надолго сюда в этот раз? – спросил Лео и осторожно улыбнулся.

Жёлтые листья валялись повсюду и отвлекали меня, не давая сосредоточиться. Откуда здесь Лео? А! Всё вспомнила! Он же остался на Земле. Он теперь здесь живёт. Он сказал – «в этот раз»? Значит, он действительно что-то помнит!

– Привет, – ответила тихо я, всё ещё не решив, как мне себя с ним вести.

– Давай я тебя провожу, – предложил неожиданно для меня Лео.

– Куда? Я просто гуляю.

– Ну… чтобы ты ни на кого здесь больше не натыкалась.

– Тебя это волнует?

– Нет.

– Нет?

А меня волнует, что его это не волнует!

– Да.

– Да?

Мы молча пошли по парку. Мимо нас прошёл Антон с собакой. Тэди на меня залаял. Антон начал его успокаивать и не обратил на меня внимания. Лео усмехнулся. Думал, я не замечу. Когда мы вышли из парка и пошли по улице, навстречу нам попался Артём. Просто парад какой-то! Лео потянул меня за рукав, и мы с Артемом благополучно разминулись. Лео торжествовал. Потом мы прошли мимо университета, ночного клуба, и на следующей улице Лео остановился.

– Теперь можешь идти, куда хочешь.

– А я никуда не хочу. Я с тобой хочу поговорить. Я давно хочу с тобой поговорить… – наконец-то решилась я.

– Вот как? – Лео сделал вид, что удивился.

– Давай присядем.

– Пойдём в кафе, – предложил Лео.

Я согласно кивнула.

Мы нашли свободный столик в первой попавшейся кофейне.

– Я изменила исходные условия, – начала я издалека. – Несмотря на это, размер петли времени может увеличиться. Она уже стала больше, если ты это заметил. Поэтому может так случиться, что я на Земле в последний раз. И мы улетим. А ты останешься здесь и никого из нас больше не увидишь. Никогда. Если всё именно так случится, как я говорю, то, может быть, ты всё-таки вернёшься на корабль?

– На корабль?

– Да, на корабль. Потому что если ты не вернёшься на него сейчас, то не сможешь этого сделать уже никогда. Возможно. Я не утверждаю.

– Я же давно принял решение – остаться на Земле.

– Но ты его принял тогда, когда корабль был рядом. Всегда можно было вернуться. Но сейчас он может улететь, может быть, лет на сто! Неужели тебе всё равно? И тебе нисколько и ничего не жаль?

– Жаль, конечно. Но я сам решил изменить что-то в своей жизни. И кое-что уже изменилось… Я готов к тому, что корабль улетит навсегда.

– Но вместе с ним улечу и я…

– Это твой выбор.

– А что, мне кто-то предлагает другой выбор?!

– У каждого есть выбор.

– Что тебя здесь держит? Что ты здесь нашёл такого, чего нет в других местах?

– Что?.. – Лео вздохнул, подпёр рукой подбородок и задумался, глядя в окно.

– Я много путешествовал по Земле, когда попал сюда впервые, – произнёс он после некоторой паузы. – Я влюбился в эту планету и не смогу уже без неё жить.

А без меня, значит, сможет…

– Знаешь, я тебе покажу кое-что, – неожиданно оживился Лео и полез в свой телефон.

– Что?

– Завтра вылетаем, – выдал он через некоторое время, продолжая медленно листать страницы с каким-то расписанием.

– Куда?

– На Канарские острова. На остров Тенерифе.

– На чём?

– На самолёте.

– А…

* * *

26 сентября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать шестой мини-цикл девятого цикла 1001002 круга от центра

«Вы когда-нибудь бывали выше неба? Того неба, которое вы привыкли видеть, стоя на Земле и глядя вверх? Сегодня мы с Лео там побывали. Выше неба. Это место находится на вулкане Тейде на острове Тенерифе.

Ощущение перехода с Земли на небо почти незаметное. Проезжаешь на машине по горному серпантину через какой-то туман и только потом понимаешь, что это были облака! Когда оглядываешься назад, то с восхищением обнаруживаешь сплошную пушистую облачность внизу. Совсем рядом с тобой и через которую ты только что проехал, принимая её за туман. Когда смотришь на облака снизу, с земли, то они кажутся такими объёмными, плотными и упругими. Но находясь внутри облака, ты понимаешь – насколько оно воздушное, рассеянное в пространстве, и в нём легко можно передвигаться.

Первый восторг – это облачность, которая осталась внизу. Ты с усилием отрываешь свой взгляд от гигантской белой перины и смотришь вперёд и по сторонам.

Второй восторг: над головой ярко-синее чистое небо и светит солнце, а вокруг начинает выстаиваться фантастический пейзаж. Вдоль дороги появляются огромные тёмно-коричневые глыбы. Как будто бы землю вспахал гигантский трактор. Останавливаемся на первой смотровой площадке.

Уши заложены. Жуткий холод заставляет надеть тёплые куртки и шапки. Изо рта идёт пар. Я трогаю коричневую поверхность, надавливаю, ожидая, что кусочек рассыплется от моих усилий или отломится, как обычно бывает, когда сжимаешь землю. Но он совершенно твёрдый! Это – не земля, это камни такие, тёмно-рыжие! Кам даже пытался с ними поговорить! Потом мы узнали, что это застывшая лава.

Едем дальше. Впереди раскидывается равнина. Горизонтальные огромные пространства, обрамлённые причудливыми горами и скалами вдалеке. На равнине почти нет растительности. Попадаются низкорослые кустики-сиккуленты. Чем выше мы поднимаемся, тем больше пейзаж становится похож на марсианский. Мы видели на Марсе что-то подобное, но не на Земле. Останавливаемся.

Это – третий восторг? Это уже сплошной восторг. Я перестала считать виды, которые меня восхищают. Фотографируем всё вокруг и сам вулкан, который возвышается на горизонте. Но ехать до него ещё далеко.

Дорога вьётся по равнине, а по бокам возникают новые нагромождения камней – застывшей лавы. Цвет этих образований – от светло-терракотового до тёмно-коричневого и даже чёрного. Впереди над нами нависает голубая скала!

Доезжаем до следующей остановки. Очень много припаркованных машин на специально заасфальтированной площадке. Мы поднимаемся наверх на небольшую возвышенность. Оттуда видно гладкую бежево-коричневую долину и ближайшие скалы. Небо – пронзительно синее и чистое.

Спускаемся, перекусываем в кафетерии и двигаемся дальше – к канатной дороге, которая поднимает всех желающих на самую вершину вулкана. Это около трёх с половиной тысяч метров. Натыкаемся на большую очередь. Хорошо, что поели. Через час очередной фуникулёр увозит часть людей наверх вместе с нами. Снова закладывает уши.

Здесь ещё холодней и такой ледяной ветер, что не спасает дополнительная одежда, которую мы надели. Но некоторые туристы из Европы в шортах. Закалённые ребята. Все разбредаются в разные стороны и уже через минуту никого не видно. Площадка для прогулок большая, есть туристические тропы, указанные на карте-щите. Передвигаемся медленно – трудно дышать из-за низкого давления и разряжённого воздуха.

Сверху видно всё… Всю разноцветную долину парка Тейде и завораживающие безжизненные пейзажи. И океан, который уходит за горизонт гладкой свинцовой поверхностью. Оглушающая тишина. Голоса туристов, случайно долетающие то с одной стороны, то с другой, не нарушают её. Местами лежит снег.

Мы фотографируем снова и снова, но фотографии, как оказалось потом, не передают состояние, которое испытываешь в парке Тейде – восхищение творением природы, её силой и мощью, неповторимой красотой, которая ни на что ни похожа из того, что видели в жизни раньше.

Едем обратно, рассматривая уже знакомые виды, но всё равно пару раз останавливаемся, чтобы ещё раз посмотреть и запомнить их на всю жизнь. Ныряем в туман-облака, ещё немного – и мы будем снова на земле. Но сегодняшний день для меня был особенный. Сегодня я побывала на небе. Даже выше…

Кажется, я начинаю понимать Лео. Если на Земле, как он говорит, есть тысячи таких удивительных мест, то здесь стоит задержаться и увидеть хотя бы некоторые из них…»

21 ноября 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать первый мини-цикл одиннадцатого цикла 1001002 круга от центра

«Мне нужно возвращаться на корабль. Мне нужно? Мне – не нужно. А кому тогда нужно? Нашей высокой цели. Именно этой цели посвящена вся наша миссия в космосе все последние столетия. Поиску родной планеты Тэры. И всем плевать, что уже очевидно, что мы её не найдем. Все делают вид, что ничего не изменилось, пока шёл астероидный дождь. Но на самом деле многое изменилось! Теперь каждый понимает, что поиск Тэры – это только предлог. Предлог, чтобы продолжить космическое путешествие. Главное – процесс! Да, процесс иногда бывает достаточно увлекательным. Но если цель исчезла, или вернее – не совсем исчезла, а стала более призрачной, чем была тысячу лет назад, то какой смысл в этом процессе?

Мне нужно возвращаться на корабль. Ну, а как я могу не вернуться? Как я могу подвести всех? Я одна осталась с Тэры, и если я не вернусь, то что будет с другими? Что станет с кораблём?!»

* * *

Я надела скафандр, положила Кама в карман и телепортировалась на корабль.

Меня встретил тёмный коридор. Только дежурное освещение. Я удивилась. Включив фонарик на шлеме, я пошла вперёд. Добравшись до зала управления и не встретив никого, я начала всё больше волноваться. В зале тоже никого не было – установлен автопилот. Интересно, а на корабле вообще кто-нибудь есть?

«Я не чувствую», – услышала я реплику Кама.

«Что ты не чувствуешь?» – забеспокоилась я.

«Что здесь есть кто-то живой».

«Что ты имеешь в виду?» – испугалась я.

«Не волнуйся. Мёртвых тоже нет. Ты это хотела спросить? Я просто чувствую, что здесь НИКОГО нет. Я не слышу мыслей».

«Странно…»

Я вернулась в коридор и пошла к своему рабочему месту. Вскоре я увидела дверь с надписью «Время».

Я стала набирать комбинацию цифр и букв на кодовом замке. Не успела я закончить, как дверь, чуть скрипнув, приоткрылась. Она что – была не заперта? Значит, командир был здесь без меня. Ведь на корабле только трое знали код: я, Лео и командир. Мой фонарик осветил информационный экран. Я села в кресло и нажала тумблер. Экран загорелся тёмно-синим цветом с золотыми точками звёзд. Я запросила координаты. На экране появилась красивая планета – бело-голубая. Уже хорошо знакомая мне.

– Это – Земля. Я и так знаю это, – произнесла я вслух.

Но бегущая строка сообщила мне, что планета – та, что на экране! – Тэра…

Стоп! Это же я запрограммировала, что конечным пунктом при последнем сжатии времени будет Земля, а не Тэра. Вот она и появляется, как конечной пункт. А раньше всегда конечным пунктом у нас была Тэра… А вдруг командир подумал, что Земля – это и есть Тэра?! Он зашёл сюда, посмотрел – вот она Тэра, которую искали так долго! Земля появилась вместо Тэры в самый неподходящий момент! Я никак не думала, что он будет без меня здесь что-то трогать. Неужели он поверил? Поверил, что Земля – это Тэра? Боюсь, что да… На корабле-то нет никого.

«Вот видишь, Кам, что я наделала!»

«Не волнуйся. Рано или поздно всё встанет на свои места».

«Лучше рано, чем поздно».

Я всё выключила и пошла обратно в зал управления. Надо проверить бортовой журнал. Все записи ведутся там на центральном компьютере. У меня есть доступ.

Последняя запись была сделана 27 сентября 2015 года по летоисчислению Земли.

«Мы нашли Тэру!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Вот так она выглядела…

Посидев немного, тупо глядя на эту судьбоносную запись, я решила посмотреть личные файлы членов экипажа. Свой в первую очередь. Нашла быстро. Высветилась надпись – «Секретно». Надо ввести код доступа. Я ввела, но он оказался неверным. Что за ерунда? Почему моё личное дело засекречено? А у других членов экипажа?

Я выбрала из списка Лео. Файл открылся. Ничего особенного. Всё, что там написано, я и так знаю. Вот только… место рождения – наш корабль. А планета происхождения – Тэра. Тэра? Но командир сказал, что с Тэры, кроме меня, никого больше нет. А теперь получается, что это я – неизвестно откуда! Надо посмотреть личные дела других членов экипажа. И командира, конечно. Открыла несколько файлов. Все – с Тэры! Что-то здесь не так.

Я пошла в медицинский блок. Там должны быть анкеты на всех членов экипажа, истории болезней. Главный врач рассказывал мне о каких-то своих исследованиях, которые он проводит. И до него тоже проводили. В общем, должны быть какие-то записи.

В приёмной в компьютере я нашла общий список и полное медицинское досье на каждого астронавта. Просмотрела список три раза, но себя в нём не нашла… А Лео есть. Даже его бронхит, который он подхватил в прошлом году, записан. А меня – нет…

Я вернулась в свою каюту и нашла диск, который мне передал Лео с данными по работе и ключом доступа. Я его так и не успела посмотреть. Подключив диск к системе, я открыла единственный файл. На чистом поле был написан всего один абзац:

«Изначально у каждого из нас бесконечное множество путей, среди которых есть вероятные, есть невероятные. Нет только реальных. Нет и не будет, пока ты сам не решить, какую реальность выбираешь. Ты можешь это сделать, пока нет наблюдателя».

Какого наблюдателя? О чём он?

Больше на диске ничего не было. Я снова отправилась в зал управления и решила попробовать связаться с командиром через центральный компьютер. Командир ответил. Я рассказала ему про то, что это я запрограммировала Землю конечным пунктом вместо Тэры. Что это ошибка, что они приняли Землю за Тэру. Командир почему-то начал злиться и объяснять мне что-то совершенно непонятное. Тогда я спросила его, почему мой личный файл засекречен? Командир совсем разозлился и велел выйти мне из информационной системы корабля, пока он сам не вернётся. Но я всё-таки решила задать последний вопрос, который волновал меня теперь больше всего: откуда я – с Тэры или нет?

Командир с шумом выдохнул.

– Ты стала задавать слишком много вопросов. Хотя ты и сама можешь на них ответить, если проанализируешь всё как следует. Ты спрашиваешь – откуда ты? Надо подучиться тебе правильно ставить вопросы. На мой взгляд, сначала следует спросить – кто ты? Тогда вопрос «откуда?» отпадёт сам собой.

Командир закончил разговор, попрощавшись со мной, а я задумалась.

Действительно, вопрос «кто я?» раньше не вызывал у меня никаких вопросов. А сейчас, в настоящий момент, у меня возникают сомнения в однозначности ответа. Каковы исходные данные?

Последнее время я кручусь в одной и той же петле.

Моё личное дело на корабле засекречено.

У меня нет истории болезни в медицинском блоке.

Лео как-то странно ведёт себя со мной.

Корабль пуст. Как давно его покинула команда?

Я умею читать мысли разумных существ и телепортироваться, а люди этого не умеют. Люди не умеют, но мы – тэрианцы. Но Лео… Я ни разу не видела, чтобы он телепортировался… Если бы все умели телепортироваться, то зачем тогда на корабле челноки?

Почему командир сказал мне тогда, что я одна с Тэры, и попросил стать его помощником, если всё не совсем так?

Да! Ещё я очень быстро читаю.

Я решила отправить сообщение. Лео, конечно. Совсем короткое.

«Я – существую?»

Через минуту пришёл ответ:

«Кто это?»

Вот и я теперь не знаю – кто?

Через некоторое время Лео вышел со мной на связь.

– Кто такой «наблюдатель»? – сразу спросила я.

– Эл! Наконец-то ты посмотрела мой диск! – Мне показалось, что Лео с облегчением выдохнул.

– Но я ничего не поняла.

– Совсем? И даже не догадываешься ни о чём?

– Нет.

– Но этого не может быть! У тебя уже достаточно информации, чтобы сделать логический вывод. Даже несколько.

– Вот и командир сказал мне, что я могу сама ответить на все свои вопросы.

– Можешь.

– Не могу! Почему моё личное дело засекречено?! Почему у меня нет истории болезни?

– Может, потому, что ты не болела.

– Болела!

– Чем? Когда?

– Я не могу вспомнить…

– Трудно вспомнить то, чего не было.

– Зато можно придумать то, чего не было.

– Но нельзя придумать то, чего не может быть.

– Значит, может быть всё, что угодно.

– Почти.

Повисла пауза. Я всё-таки собралась с духом и спросила:

– Лео, кто я? Ты знаешь?

– Ты тоже знаешь.

– Я – человек. Потомок с Тэры.

– Не совсем так.

– Не совсем? Что здесь – не совсем?

– Я не могу тебе сказать. Ты должна сама понять и во всём разобраться. Просто успокойся. Отдохни. Ты где сейчас?

– На корабле.

– Иди в свою каюту и поспи немного.

– Как я смогу уснуть в таком состоянии!

– Попробуй. Просто выбрось всё из головы. На время. А утром я свяжусь с тобой.

– Хорошо. Подожди, Лео! А всё-таки, кто такой – «наблюдатель»?

Но Лео уже отключился.

… – Совсем не обязательно ждать ночи, чтобы увидеть звёзды, – мечтательно произнесла я, закинув голову и глядя в сумеречное небо.

– Мне всегда нравилось твоё мировосприятие, Эля, – ответил командир.

Мы сидели на скамейке в парке. Солнце зашло. Стало прохладно и сыро. Я попросила командира прийти сюда, чтобы обсудить последние шаги нашего эксперимента. Но каждый из нас медлил и не начинал разговор.

– Командир! – Я первая решила высказать свои сомнения. – А если она догадается раньше времени? Она стала слишком самостоятельной. Иногда я не знаю – где она? что она делает? С каждым днём мы разделяемся с ней всё больше и больше. Если раньше мы просто действовали с ней, как одно целое, особенно в критических ситуациях, то теперь она стала самостоятельно принимать какие-то решения, и я об этом узнаю слишком поздно. Она контактирует с Лео теперь напрямую. Интересно он понимает, что это – она? А иногда мне кажется, что он принимает меня за неё…

– Думаю, что он всё понимает, – командир тоже посмотрел на небо. – То, что она стала самостоятельной, это как раз то, к чему мы стремились. Это – завершающий этап цикла. Самостоятельность необходима для той цели, для которой она была создана.

– А вдруг теперь она не согласится?

– Она не может уйти с того пути, который ведёт её к цели. Как она может не согласиться, если её конечная цель – Тэра? Рано или поздно мы собирались с ней всё это обсудить и рассказать, как обстоят наши дела в настоящий момент.

– Я боюсь за её реакцию.

– Чего ты боишься? Мы запускали её по кругу несколько раз. Она действует нормально.

– Но это не всегда была она. Не забывайте этого. Это была отчасти и я.

– Всё равно. Я считаю этого достаточно. Она сможет действовать правильно. Эксперимент подошёл к завершающей стадии.

– Она слишком эмоциональна. Даже больше, чем я.

– Конечно. Потому что между её подсознанием и сознанием нет преград.

– Даже не знаю, лучше это или хуже.

– Время покажет.

– У нас его как всегда нет. Когда запланировано разделение?

– Сразу, как только вернёмся на корабль.

* * *

– Эл!

Командир сделал паузу. Мы находились в зале управления перед центральным компьютером.

– Я слушаю вас, командир.

Командир вдохнул побольше воздуха и продолжил:

– Пришло время дать тебе полную самостоятельность.

– Что это значит? Разве до сих пор я была не самостоятельна?

– Нет. Некоторые твои функции были подконтрольны общей системе. Тебе давались задания с исходными условиями, и ты решала поставленные задачи. Мы считаем, что к настоящему моменту ты уже достаточно набрала данных, опыта и сможешь стать независимой.

– Независимой от чего?

Командир молчал, видимо, что-то обдумывал. Затем он продолжил:

– Эл, ты ответила на свой вопрос – кто ты?

– Я – человек. Потомок с планеты Тэра.

– Это неправильный ответ, – командир слегка покачал головой.

– У меня нет других данных.

– Потому что часть данных заблокирована. Но когда ты станешь полностью самостоятельной, доступ для тебя будет открыт в любых базах системы корабля.

– Скажите правильный ответ, командир.

Командир медлил. Я заволновалась ещё больше. Почему он до сих пор молчит! Он же знает «правильный ответ»!

– Ты… – опять повисла пауза.

Сердце моё билось в сто раз быстрее, чем надо, а командир почему-то говорил в сто раз медленнее, чем обычно.

– Ты – программа, – наконец произнёс он, и в зале стало так тихо, как будто выключили звук.

Монитор центрального компьютера заморгал, как при энергетическом сбое.

– Программа?! Этого не может быть!

– Ты программа, – повторил командир, уже чётко и раздельно произнося каждое слово. – Программа, написанная с использованием параметров человека, потомка с планеты Тэра.

– Какого человека?

Командир оглянулся. Я стояла у входа в зал управления и наблюдала за происходящим издали.

– Эля, подойди поближе, – обратился ко мне командир.

Я подошла вплотную к монитору и улыбнулась, хоть и трудно было это сделать. Экран замерцал ещё сильнее, и на нём появилось моё изображение.

– Но это же – я! – крикнуло оно с нескрываемой враждебностью.

Я отошла от экрана. Моё изображение следило внимательно за каждым моим движением. Я села в кресло рядом с командиром.

– Вначале мы были с тобой неразлучны, – начала я свой рассказ. – На мне стояли датчики и все мои действия, эмоции, чувства, разговоры передавались тебе на обработку и хранение. Так прошёл не один год. За это время ты стала живым интеллектом со всеми человеческими чувствами и возможностями, и даже далеко превосходящими человеческие.

– Ты хочешь сказать, что нас – две?

– Отличие в том, что я – биологический вид. А ты – электронный.

– Вы действительно так считаете? – обратилась Эл с экрана, переводя взгляд с меня на командира. – Подождите минуту!

В зале щёлкнул и пришёл в движение принтер. Это был 3D-биопринтер. И вскоре к нам подошла Эл. Вернее, Эл 2. Вторая я…

Мне даже страшно стало. Командир поднялся с кресла.

– И давно ты так умеешь?

– Давно, – ответила с победной улыбкой Эл 2. – А ещё я создаю себя с помощью голограмм. Но биопечать – это совсем другое! Так чем же мы отличаемся теперь? – обратилась она ко мне. – Я тоже могу быть биологическим видом. Когда захочу. Совершенным биологическим видом. А не какой-то программой!

Эл 2 села в кресло на место командира.

– Теперь я поняла, кто такой «наблюдатель», – сказала она, взглянув на меня.

Я сходила в свою каюту и принесла свой дневник.

– У нас были одинаковые с тобой дневники. До определённого времени. Но такой записи, я знаю точно, у тебя нет. Прочитай.

Я протянула Эл свой дневник, раскрытый на странице с этой записью.

Восьмой мини-цикл седьмого цикла 1000925 круга от центра

«…Наши учёные и врачи с каждым световым годом всё больше беспокоились за физическое, да и психическое здоровье астронавтов. Через несколько десятков лет могло так случиться, что на корабле не осталось бы никого, ни одной здоровой и здравомыслящей души, а мы так и не могли пока найти Тэру или хотя бы подходящее пристанище в космосе. Недавно мы обследовали Землю, и у нас появилась надежда! Но если все переберутся на Землю, то… что делать с кораблём? От поиска родной планеты никто тоже не хотел отказываться. Корабль нужно было сохранить в рабочем состоянии и спрятать его от землян за специальным защитным полем, оставив на нём дежурную команду. Было бы несправедливо оставлять на корабле кого-то из нас. Если только по собственному желанию. Но желающих не было. Вот тогда решили провести этот эксперимент…

К моменту его начала на корабле уже не было детей. Последние несколько детей родились 25 циклов назад. Среди них была и я.

Мне исполнилось 15, когда я закончила общую школу. Дальнейшее обучение я продолжила в Технической Академии, которая готовила космических инженеров, а после её окончания я выбрала специализацию „Время“. Это направление было самым загадочным и плохо изученным. Но на корабле уже были некоторые наработки. Астронавты из нашей группы уже умели сжимать время, иногда практически до точки. Потом оказалось, что в этой точке остаётся след. От любого предмета. И этот след начинал жить своей жизнью в пространстве. Мы задумались – а нельзя ли разработать такую программу, которая обладала бы интеллектом человека, его чувствами, которая самообучалась бы в зависимости от изменяющихся условий? Это позволило бы проникать в разные временные точки без риска для самих астронавтов. К тому же эта программа могла бы в будущем взять на себя полное управление кораблём.

Для начала нужно было заложить в систему исходные данные с конкретного живого человека. Выбрали меня. Во-первых, я занималась этой проблемой уже несколько циклов, во-вторых, мой генетический код оказался самым подходящим. Просто идеальным. Физические и интеллектуальные способности тоже соответствовали исходным требованиям. Моё имя – Эл – было дано и программе. Сначала предложили: Эл 1 – это я, а Эл 2 – программа. Но это не прижилось. Мы обе продолжали быть – просто Эл. Но со временем все стали иногда называть меня Эля. Потом к эксперименту подключилось ещё несколько членов команды.

Время шло, и моя программа становилась всё более совершенной. Иногда меня вводили в состояние анабиоза, чтобы посмотреть, как Эл 2 справляется без меня. Когда я просыпалась, то обычно я вспоминала всё, что происходило с ней за это время. Как будто бы это было со мной…»

21 декабря 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать первый мини-цикл двенадцатого цикла 1001002 круга от центра.

«…Пришла зима. Стало совсем холодно. Однажды выпал снег и не растаял. Пока он был белый, было красиво. Но его быстро испачкали. Местами. И только новый падающий свежий снег смог закрыть собой эти изъяны. Мне нравилось, когда падает снег. Он возвращал меня к мысли, что всё можно исправить.

Часто я бродила по городу и внимательно всматривалась в поток машин, выискивая красные спортивные. Я ловила себя на мысли, что я хочу встретиться с Лео. Так, невзначай. Как-нибудь вечером около меня остановится красная машина, из неё выйдет Лео, улыбнётся мне, и мы поедем вместе куда-нибудь, по дороге рассказывая друг другу, как поживаем…

Каждый день я видела, наверное, сотню красных машин. И некоторые из них даже останавливались рядом со мной. Но ни из одной ни разу не вышел Лео…

Я могла послать ему сообщение. Я могла позвонить ему. Но я не делала этого. А просто мучилась и ждала. А вдруг он сам появится не сегодня, так завтра?

Но он не появлялся.

Я скучала по нему. Скучала ли я по нашему кораблю? Наверное, да. Но все мои чувства сосредоточились на Лео.

Я сдалась и отправила ему сообщение. Он не ответил. Дня через два я набрала его номер телефона. Номер был заблокирован…

Я достала своего друга Кама из кармана джинсов и положила его на раскрытую ладонь.

„Что теперь делать, Кам?“

Кам молчал. Я тихонько потрогала его. Он был холодный. Не хочет говорить со мной, ну и не надо! Обойдусь без его советов. Я убрала камешек обратно.

Может быть, связаться с кораблём? Там же осталась дежурная команда. Под управлением Эл… Но я не хочу с ней разговаривать. Обойдусь без её помощи!

А вообще мне очень хорошо здесь живётся! Я работаю в издательстве, редактором. Оно не очень большое, и не очень известное. Но меня приняли туда сразу, так как у меня был опыт работы в очень известных и больших издательствах. Правда, почему-то я уже не так быстро читаю. Но в этом издательстве я справляюсь – здесь не очень много нужно читать. Квартиру я снимаю в Подмосковье. Ездить на работу, конечно, далеко. Зато стоимость аренды квартиры значительно ниже, чем в центре. И по дороге на работу я могу читать рукописи. В общем, одни плюсы!

Одни плюсы… Только мне почему-то часто бывает грустно.

Скоро Новый год. Везде стоят ёлки, на улицах разноцветная иллюминация. В магазинах и офисах всё сверкает мишурой и звёздами. Звёздами… Они всегда были рядом раньше. Где они теперь? Переместились с неба в магазины и офисы…»

* * *

Вечером зазвонил мой мобильник.

– Привет, Эля!

Я сразу узнала свой голос.

– Привет, Эл 2, – ответила я, сделав ударение на слове «два».

– Не называй меня Эл 2! – разозлилась она. – Я просто – Эл.

– Я тоже просто Эл. Хотя на самом деле – я Эл 1.

– Ну, ладно, Эля, не сердись. Я же звоню тебе не для того, чтобы мы ссорились. Странно ссориться «сама с собой».

– Уже давно – не «сама с собой». Это теперь называется – «сама по себе». Каждая из нас.

– Не придирайся к словам. Я звоню, чтобы помочь тебе.

– Неужели? И что ты хочешь сделать?

– Я заметила, что последнее время ты очень грустная. Ещё я заметила, что ты набирала один телефонный номер и безрезультатно.

– Заметила? Ты следишь за мной?

– Брось, делать мне больше нечего. Вся информация со спутников и не со спутников автоматически попадает в мою базу данных.

– И что?

– Я могу дать тебе новый номер мобильного телефона Лео.

– А ты его откуда знаешь?

– Вся информация со спутников и не со спутников автоматически попадает в мою базу данных.

– Ну да… Не надо мне никакого номера!

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– А зачем ты набирала его старый номер мобильного телефона, если не хочешь с ним поговорить?

– Тогда хотела, сейчас не хочу.

– Я не понимаю.

– Тебе и не надо.

– Надо.

– Отстань от меня!

– Эля, ты странно себя ведёшь. Тебе точно не нужна никакая помощь?

– Точно.

– Ну, если тебе не нужен новый номер мобильного телефона Лео, тогда я могу сказать, где его можно встретить.

– Не надо. Какая ты назойливая!

– Я хочу тебе помочь. Напомню тебе – я такая же, как ты. Ты тоже всегда и ко всем лезешь со своей помощью.

– А ты что же, получается, с Лео общаешься?

– Иногда.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Всё.

– Ничего тебе не понятно на самом деле.

– Может быть, и так, но это – мои проблемы.

– Да, теперь у тебя свои проблемы, а у меня – свои. И это – непривычно.

– Ничего. Привыкнешь. Ты же самообучаемая.

– Лео по выходным гуляет в парке. В том самом, в котором ты с ним встретилась.

– Я не с ним там встретилась!

– Ну, я же помню, что с ним.

– Возможно… и он там был когда-то.

– Ну, вот и всё. Пока.

«Только не вздумай ходить в этот парк. Не ходи!» – твердила я себе, после того как закончила телефонный разговор с Эл.

Скоро будет много выходных – новогодние каникулы. Интересно, Лео уедет куда-нибудь или останется в Москве? Тогда он, может быть, и в парк пойдёт погулять…

«Какая тебе разница! Ты же не пойдёшь в парк? Ведь правда?» – снова пыталась убедить я себя. Неправда. Я пойду в этот парк. Я, наверное, прямо сейчас бы побежала. Но сегодня не выходной день, и навряд ли Лео будет гулять там. Только это меня и остановило…

21 декабря 2015 года по летоисчислению Земли.

Двадцать первый мини-цикл двенадцатого цикла 1001002 круга от центра

«…Пришла зима. На Земле выпал снег. Не на всей, конечно, а там, где высадилась наша команда. В Москве. Ну, и ещё в некоторых местах планеты. Иногда я просматриваю фотографии со спутников. Красиво.

Часто я разговариваю с Лео по телефону или по скайпу. Иногда пишу ему сообщения. У него всё хорошо. Ему нравится работа конструктора. Его способности на Земле оценили, и он уже руководит проектом в одном институте по созданию летающего аппарата нового поколения.

Каждый день я вижу, как он на красной машине подъезжает к своему институту, выходит из неё и машет мне рукой. Он знает, что я его вижу. В ответ я отправляю ему смайлик.

Мне не хватает его на корабле. Поэтому иногда по вечерам я появляюсь на Земле, и мы идём вместе гулять или ужинать в ресторан.

Я давно отсканировала Кама, а недавно я распечатала его на 3D-биопринтере. Теперь и Кам всегда со мной. Мы часто разговариваем и обсуждаем планы на будущее. После того, как я полностью внесу в свою базу все данные и обработаю информацию по космическим исследованиям, которые проводились на корабле за последнюю 1000 лет, программа должна вычислить местонахождение Тэры. Мы полетим туда, и по дороге я обещала Каму завести его на его родную планету Камней. Он говорит, что достаточно попутешествовал и хочет вернуться домой.

А вообще мне очень хорошо здесь живётся! Теперь, когда я на корабле одна, никто не сбивает меня с намеченной цели и не высказывает никаких сомнений. Если мне понадобятся помощники, я всегда могу их распечатать на биопринтере, так как информация о каждом члене экипажа хранится в центральном компьютере. Мне стоит нажать только кнопку и через 15 минут передо мной предстанет хоть сам командир!

Живу я в каюте Эл 1. Там всё устроено так, как я люблю. Недавно я нашла у неё в столе бумажную старую книгу с Земли. Это роман про любовь. Что такое любовь – не очень понятно, но роман интересный. Я долго анализировала некоторые поступки главных героев. И поняла одно. Любовь – это чувство, возникающее у людей по отношению друг к другу по каким-то критериям. По каким? – я пока не поняла. Надо будет разобраться с этим.

А так у меня всё хорошо. Одни плюсы!

Только мне иногда не хватает Эл 1. Но это скоро пройдёт. Я сама уже научилась справляться с любой ситуацией.

На Земле скоро Новый год. Это большой праздник, который люди отмечают почти во всех странах. Везде стоят наряженные ёлки, на улицах разноцветная иллюминация. В магазинах и офисах всё сверкает мишурой и звёздами. Я тоже украсила зал управления несколькими гирляндами и звёздами… Но звёзды и так всегда рядом. Стоит только выглянуть в иллюминатор...»

Вчера весь день шёл снег. Засыпало всё. Ветки у деревьев как сахарные. Даже не знаю теперь, что лучше: жёлтые листья или белые деревья? На Земле постоянно поджидают сюрпризы и открытия. Вот, например, новогодние каникулы. Они такие большие! Как целый отпуск…

Я решила сегодня пойти в парк. Просто посмотреть красивые заснеженные деревья. Если ещё немного потеплеет, можно будет и снеговика слепить. Или посмотреть хотя бы, как другие лепят. Или на коньках покататься. Там прокат есть.

Надела пуховик, непромокаемые варежки и пошла. Зачем я иду? Ах да, на коньках покататься. Одна? Одна. И мне совершенно наплевать на Лео. Даже если я его увижу, то сделаю вид, что не вижу. Пройду мимо. Без него полно всяких развлечений. Например… на коньках покататься. Вообще-то я ни разу не каталась. Буду на каникулах приходить и учиться. В парк.

До парка ещё доехать надо. Он теперь далеко от моего дома. Далеко. Как и всё остальное. Но не настолько, чтобы об этом так безнадёжно думать. Я всегда могу вернуться на корабль, встретиться с членами экипажа корабля, с командиром и… Но я не хочу пока этого. Потому что моя адаптация на Земле ещё не прошла. Вот пройдёт ещё немного времени, и всё встанет на свои места. И я пойму, что мне здесь лучше.

Я доехала до парка, остановилась у входа, изучая план и выискивая каток. Идти надо по центральной дорожке, она и приведёт туда, куда надо. Куда надо…

У входа на каток стоял Лео. И хотя уже была зима, он был одет так же – в стильное демисезонное пальто и шарф, обмотанный вокруг шеи. Без шапки. Я успела подумать, что у него теперь не только красная машина, но ещё и красные уши.

– Привет. Кататься пришёл? – спросила я сразу, подойдя к нему.

– Нет. Вот подумал, что давно тебя не видел, может, встречу в этом парке. Мне Эл сказала, что ты здесь бываешь.

– Эл? Ты с ней общаешься?

– Да. Она всегда в моей системе. Иногда мы вместе куда-нибудь ходим.

– Как это – ходите? Она же – на корабле.

– У меня есть биопринтер. Я всегда могу её распечатать.

У меня внутри всё похолодело.

– Ты что, распечатывал её здесь, на Земле?

– Да. И не один раз, – Лео как ни в чём не бывало улыбнулся мне.

– А потом куда она девается? – осторожно поинтересовалась я.

– Не знаю.

У меня не было слов. Я настолько была сражена этой новостью, что некоторое время не могла ничего сказать. Мы молча стояли и смотрели на катающихся людей. Иногда кто-то падал. Я подумала, что я тоже буду падать, если буду учиться кататься на коньках.

– А зачем ты меня хотел увидеть? – Я первой вернулась к начатому разговору.

– Просто, давно не виделись.

– И всё?

– А что ещё?

Я опустила глаза и тихо сказала, надеясь, что он не услышит, и одновременно страстно желая, чтобы он услышал:

– А я скучала по тебе... Я… люблю тебя, Лео.

Он услышал. Я заметила это по лёгкому движению бровей. Но даже не повернул голову в мою сторону, продолжая смотреть на людей на катке.

– Мне не нравится это слово, – наконец произнёс он.

– Какое?

– «Люблю». Я не понимаю, что оно обозначает. Но что бы оно ни обозначало, я выбрал Эл.

– Ты выбрал программу?! – Возмущение захлестнуло мой разум.

– Она совершенна, – продолжил невозмутимым тоном Лео.

– Но она же бездушна!

– Ещё одно слово, которое мне не нравится.

– Ты его тоже не понимаешь?

Лео утвердительно покачал головой.

– Ты не знаешь, что такое душа? Ты что, не понимаешь, чем копии отличаются от оригиналов?

– Только временем изготовления, – невозмутимо ответил Лео.

– Какой же ты дурак всё-таки, Лео! – почти крикнула я, развернулась и пошла из парка. О чём ещё с ним говорить?! А я ещё мечтала о встрече с ним! Вот и встретились… Ужасно обидно. Слёзы душили меня, но я удерживала их, всё больше ускоряя шаг. Ненавижу коньки и никогда не буду учиться на них кататься!

16 февраля 2016 года по летоисчислению Земли.

Шестнадцатый мини-цикл второго цикла 1001003 круга от центра

«…Прошли новогодние каникулы. Потом прошёл ещё один месяц, и я совсем заскучала. Каждый день я ухожу на работу, прихожу с работы, хожу гулять по выходным. Иногда даже в интересные места. Но больше ничего не происходит. Ничего. Хотя вокруг меня вроде бы – постоянная суета. Но это всё не то. Должно произойти что-то важное. Не может быть, что всё важное уже осталось в прошлом! Но дни идут, и ничего не меняется.

Ко всему прочему, ещё и Кам молчит. Он больше не разговаривает со мной. Или это я его не слышу? Почему я его не слышу? Несмотря на это, я продолжаю носить его с собой в кармане.

Однажды вечером я поняла, что хочу обратно на корабль. Я решила, что мне пора поговорить с командиром. Он был, как я и предполагала, на Земле. Мы договорились о встрече. Я пригласила его к себе в гости...»

* * *

– Я хочу вернуться на корабль, – сразу выдала я, как только мы сели за стол и я разлила нам чай.

– Зачем? – Командир смотрел на меня в упор, медленно помешивая ложкой чай в своей чашке.

– Я не могу здесь. Здесь всё не так!

– Не так – это правда. А в космосе что – лучше?

– Лучше!

Командир вздохнул и положил ложку на стол, продолжая смотреть на меня.

– Эля, людям нельзя постоянно жить в космосе. Мы тебя оберегали, как могли. Все эти годы. И теперь, когда мы нашли планету, пригодную для биологической жизни, ты должна здесь остаться. В космосе тебя ждёт смерть.

Я опустила голову и уставилась в свою чашку.

– Можно подумать, здесь я бессмертна!

– Нет, конечно. Но здесь ты среди людей, – командир снова взял ложку.

– Ну и что мне эти люди? Рано или поздно наш экипаж вернётся на корабль, чтобы лететь дальше. Я хочу с вами. Я знаю, что Эл на корабле и работает с данными. Вы полетите, когда она закончит?

– Мы не полетим.

Командир отодвинулся от стола, продолжая держать ложку в руке.

– Почему? – спросила я с предчувствием чего-то нехорошего.

– Потому что команды давно не существует.

– Я не понимаю…

Командир положил ложку на стол. К чаю он так и не притронулся.

– Видишь ли, Эля, мы попали в петлю времени и не смогли из неё выбраться.

– Подождите, командир… – Я отодвинула свою чашку, боясь опрокинуть её на себя дрожащими руками. – Я знаю о петле. Но мы же из неё выбрались! Смотрите – зима уже на исходе! Время идёт линейно уже несколько месяцев!

– Несколько месяцев… – как эхо повторил за мной командир. – Это здесь прошло несколько месяцев.

Он помолчал немного и потом произнёс:

– Из петли выбралась только ты.

Я тоже молчала, боясь задать какой-нибудь глупый вопрос, но командир сам продолжил:

– Из петли выбралась только ты, – повторил он, – благодаря тому, что мы постоянно вводили тебя в состояние анабиоза, и ты это отлично переносила. Когда мы поняли, что попали в петлю, мы в срочном порядке воспользовались результатами твоего эксперимента. Через некоторое время каждый член экипажа имел свою оцифрованную личность. Но по сравнению с твоей наши были менее приспособлены к самостоятельной жизни, так как времени у нас было гораздо меньше. Экипаж существует. Я бы сказал – часть экипажа. Это – не очень хорошо адаптированные для жизни программы.

– А где же сами люди? – осмелилась спросить я.

– Люди… Прошло слишком много времени с момента первой петли. Люди умерли.

– Все?..

– Да. Кроме тебя. Я же сказал тебе тогда, что ты осталась одна с Тэры.

– Но тогда вы сказали, что все остальные члены экипажа с Земли!

– Это было первое, что пришло мне в голову. Тем более что у нас действительно в экипаже были люди с Земли! Несколько человек. Я не должен был тебя пугать. Твоё разделение с твоей программой тогда ещё не произошло. На неё была вся надежда, на Эл 2.

– Какая надежда?

– Она сможет управлять кораблём. Одна. Она сможет продолжить наше дело.

– Поиск Тэры?

– Да. А ты оставайся здесь. Не место тебе одной в космосе. Даже вместе с очень совершенной программой.

Командир взял свою чашку и сделал глоток. Я смотрела на него и не могла осознать всего, что он мне рассказал. Вопрос вырвался сам:

– Командир, а вы что – тоже…

– Да.

– И Лео?

– И Лео.

Слёзы навернулись на глаза.

– Этого не может быть…

– Но это – так.

Я заплакала, и сквозь всхлипы произнесла тихо:

– Теперь понятно, почему он выбрал её…

– Что?

– Да так. Ничего. Когда это произошло? – Я вытерла всё ещё сбегающие слёзы салфеткой.

– Что произошло?

– Замена людей на программы.

– Как я могу тебе ответить на этот вопрос? Время неслось по кругу бесконечно долго!

– Ладно, – сказала я и несколько раз глубоко вдохнула. – Это уже не имеет никакого значения… Но почему вы раньше мне не рассказали?

– Не время было.

– А сейчас, значит, время… Опять это время!..

19 февраля 2016 года по летоисчислению Земли

«…Вчера, когда я достала Кама из кармана, он рассыпался у меня в руке. От ужаса я не знала, что делать. Потом я аккуратно ссыпала все песчинки в маленькую баночку и долго смотрела на горстку песка на её дне. Когда растает снег, я закопаю баночку где-нибудь в парке или в лесу. Там, где рядом будут камни.

Зима подходит к концу. В эти выходные я пойду на каток учиться кататься на коньках. Надо успеть попробовать это. Мне ещё многому надо научиться…»

* * *

Я закрыла свой дневник. Это была вторая тетрадь. Первая осталась на корабле. Нет! Первая тетрадь – у Анны Ивановны, профессора истории древнего мира, из университета. Надо будет зайти как-нибудь к ней. Тогда нехорошо получилось. Я убежала, практически не попрощавшись и не поблагодарив как следует. Сейчас я смогу уже спокойно с ней поговорить. Конечно, не обо всём. Но о многом. Если ей это будет интересно.

В один из солнечных мартовских дней я ушла пораньше с работы и отправилась в университет. Быстро нашла нужный мне корпус, пробралась через охрану и вскоре постучала в уже знакомую мне дверь кабинета профессора исторического факультета. Анна Ивановна оказалась на месте.

– Извините, пожалуйста, Анна Ивановна! Здравствуйте. Вы меня помните?

Профессор оторвала взгляд от монитора и приподняла очки.

– А, девушка, которая убегает, когда её просят остаться, и приходит, когда её не зовут.

– Ещё раз извините. Я не хотела причинять вам беспокойство.

– Ну да… не хотела. А причинила.

– Мне очень жаль…

– А мне нет.

– Я не понимаю…

– Простите, я не помню, как вас зовут?

– Эля.

– Так вот, Эля. Тот дневник, который оказался у меня, натолкнул меня на интересные мысли, и я сейчас работаю над новой теорией. По истории. Если кратко, то… В развитии каждой цивилизации есть параллели и ключевые точки. Им присущи спирали, витки, петли. Это, в общем-то, давно известно, но я посмотрела на это под другим углом.

– Петли?

– Да. И петли. И никакой эзотерики и фантастики.

– Надо же…

– А вы пришли по какому-то делу ко мне?

– Я хотела узнать: а тот дневник, который вы мне показывали, – у вас?

– Да. Я его берегла и перечитывала. Так это всё-таки ваш дневник?

– Нет, не мой, – соврала я. – Но я знаю, чей.

Анна Ивановна открыла ящик стола и достала оттуда мою первую тетрадь.

– Вот возьмите. И передайте хозяйке.

– Спасибо, что сохранили.

Я убрала тетрадь в сумку.

– Не за что. А вы всё продолжаете искать факты о древних цивилизациях и их гибели?

– Нет. Уже нет. Я сейчас работаю в издательстве, редактором.

В это время дверь кабинета открылась, и на пороге появился Антон. Он остановился в замешательстве, увидев меня.

– Заходи, Антон, – кивнула головой Анна Ивановна. – Ты что-то хотел?

– Я хотел сказать, что ухожу домой. Можно?

– Можно.

– А ты – скоро?

– Я ещё не освободилась. И буду занята ещё какое-то время.

Антон всё это время, не отрываясь, смотрел на меня. Профессор перехватила его взгляд и произнесла:

– Кстати, Антон, познакомься, это – специалист по сенсациям, Эля. А это, Эля, – мой сын, Антон. Он подрабатывает на нашей кафедре.

У меня перед глазами возникли строки с диска Лео:

Я могу сейчас это сделать. Потому что нет никакого наблюдателя! Когда писались эти строки, наблюдателем была я!

– Очень приятно, Антон, – сказала я.

– Взаимно, – ответил он.

– Ну, я пошёл? – обратился Антон к Анне Ивановне.

– До свидания, – сказала я. – Извините ещё раз за беспокойство.

Анна Ивановна кивнула головой, прощаясь с нами.

Мы молча вышли из университета.

– Куда пойдём? – спросил меня Антон.

– А почему ты думаешь, что я куда-то пойду с тобой?

– Не знаю. Но у меня такое чувство, будто мы давно знакомы. У тебя нет такого чувства?

– У меня нет, – снова соврала я. – Но я пойду. Так куда ты меня поведёшь? Только не говори, что в парк.

– Нет, не в парк. Там сейчас сыро и пустынно. Деревья ещё не распустились. Пойдём куда-нибудь ещё.

– Пойдём.

* * *

Давно я ничего не писала в дневнике. Некогда было. Я улыбнулась, вспоминая встречи с Антоном. Некогда и негде. Одна страница осталась. Вот на ней я и сделаю последнюю запись.

22 апреля 2016 года по летоисчислению Земли

«…В любой точке пространства от каждого события остаётся след. Он будет существовать там вечно. Мне очень жаль, что мы оставили такой след на Земле. Но я уже ничего не могу поделать с этим… По Земле ходит огромное количество копий людей. Копий с оригиналов. Это совершенные копии. Они почти такие же. Почти. Но это почти – огромно. У них отсутствует душа. Обычная человеческая душа, которую нельзя напечатать на биопринтере. Которую нельзя написать, как программу. Нет, наверное, можно. Но это уже другая история и совсем о других созданиях. Или, точнее, – создателях. А может быть… наблюдателях?

P.S. Прощай, Тэра. Здравствуй, Земля!»

– Недавно я узнала, что у людей есть такое чувство – любовь. Меня теперь интересует это даже больше, чем время. – Эл 2 сидела у центрального компьютера в зале управления. Корабль со сверхсветовой скоростью мчался по заданному курсу к предполагаемому месту нахождения Тэры.

– Почему? Что такого в этом чувстве? Оно такое же, как и все остальные чувства жителей Земли, несвойственные нам. – Лео расположился рядом в кресле первого помощника.

– Несвойственные? Ты в этом уверен?

– То, что они называют любовью, – чистая биология.

– Нет, это не так. Я их книгу прочитала. Помнишь, такая потрепанная? Из архива на корабле? Я нашла её в каюте Эли.

– Мало ли что они напишут в книгах!

– Ты думаешь, что там может быть неправда? – Эл посмотрела на Лео разочарованно.

– Там может быть фантазия, – невозмутимо ответил он.

– Зачем писать фантазию? Это сбивает с толку.

– Ты совершенно права. Люди вообще много чего придумывают.

– Придумывают то, что не существует... Но нельзя придумать то, что не существует. И если каким-то образом они это придумывают, то их мозг уникален!

– Нет, ничего они нового не придумали. Всё действительно существует.

– Значит, и любовь существует! – Эл победно засияла.

– Может быть, и существует. У них. Потому что у них, в отличие от нас, заблокирована часть мозга. Для них любовь – потребность, для нас – обязательство. А что более желанно? Конечно, потребность. Вот и вся разница.

– Какой ты скучный…

– Зачем ты поставила мне блокировку? Такую же, как у людей. – Лео возмущенно посмотрел на Эл.

– Я?

– А кто?

– Не знаю. Я ничего не ставила.

– Значит, это происходит автоматически. Исходя из заданных условий параметров человека...

Лео откинулся в кресле и задумался.

– И что же нам теперь делать? – Эл осторожно оглянулась в его сторону.

– Любить. Учиться любить.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге