Лиловый закат над Э'льбой

Лиловый закат над Э'льбой

Лиловый закат разливался над зубастыми вершинами гор, посеребренных снегом. Он отражался в зеркальной глади небольшого озера, подернутого льдом, и поэтому само озеро казалось лиловым тоже.

Аля зачарованно смотрела на небо. На Земле закатов уже не увидишь, а здесь, на Э’льбе, любуйся сколько душе угодно.

Э’льба была заселена гуманоидными рептилоидами - своеобразной и довольно замкнутой расой.

Один из ее представителей сейчас разводил костер. Набрал сухих веток, похожих на ствол березы - белая кора с черными вкраплениями, сложил горкой, чиркнул воспламенителем. К лиловым небесам устремился призрачный дымок. Аля попробовала завязать разговор:

- Прости, не запомнила твоего имени.

Вместо ответа он вжикнул молнией обсидианового термокостюма, протянул ей небольшой белый треугольник с выгравированными буквами: «Майлзовир’ ар Магон де’Вейл, специалист по межрасовым взаимоотношениям».

Написано на межгалактическом языке, на котором они сейчас говорили. Специалист, а работает проводником! Может, хобби в свободное от основной работы время? И имя у него чересчур заковыристое.

- Можешь звать меня Майл’з, - сухо произнес рептилоид, - но перед последней буквой - апостроф.

Аля фыркнула.

- Разве есть разница в произношении?

Взглядом, брошенным на нее, можно было рассматривать инфузорию-туфельку - одноклеточное, недостойное даже толики драгоценного внимания рептилоида.

- Хорошо, договорились, - покладисто согласилась она. - А у меня тоже имя длинное - Алевтина Ивановна Бирюкова. Но можешь звать меня Аля.

Рептилоид едва заметно кивнул, снова подкинув в костер белых веток. Аля, проводив их взглядом, печально подумала, что на ее родной планете так просто дерево уже не сожжешь - получишь штраф.

- До сих пор не верится, что смогла накопить на это путешествие! - эмоции переполняли Алю, вырываясь наружу со скоростью кометы. - Никогда не бывала на других планетах. Приехала всего на три дня, а здесь столько заповедников и памятников природы, что у меня глаза разбежались. Что бы ты выбрал? Куда мы направимся?

- К кратеру Дайконе.

- К вулкану? А что там смотреть?

- Увидишь.

Рептилоид замолчал, а она не стала расспрашивать дальше. В конце концов, он проводник, а не экскурсовод.

По земным меркам ему было не более двадцати пяти - тридцати. Обсидиановый термокостюм плотно облегал фигуру, прекрасно защищал от холода и не скрывал развитой мускулатуры. Иссиня-черные волосы до плеч, неестественно желтые глаза с темными крапинками, кольца в ушах, подбородок с ямочкой. Аборигена в нем больше всего выдавала кожа - светло-зеленая, покрытая мелким рисунком, похожим на чешую.

Вытащив из рюкзака контейнер, Майл’з с глухим хлопком приоткрыл крышку и сунул его в пламя. Когда контейнер нагрелся, протянул его Але.

- Что это? - изумилась она.

- Твой ужин. У тебя же тур - «все включено».

В контейнере была вязкая бело-серая масса - точь-в-точь манная каша с комками, которую Аля ненавидела с детства. Попробовав, Аля скривилась, но даже из уважения к чужой расе не смогла это проглотить. Масса спикировала под ближайший куст.

- Это несъедобно, - украдкой вытирая рот, вынесла вердикт Аля.

Майл’з лишь пожал плечами.

Снег повалил белыми пушистыми хлопьями, облепляя деревья. На Эльбе низкая влажность, поэтому привычные в это время года минус пять ощущались здесь как плюс пять, а воздух был разреженный.

Аля прошла тест на адаптацию, который показал, что ее организм привыкнет к здешней атмосфере за сутки. Сутки еще не прошли и сейчас глаза слипались, в голове был туман. Неудивительно - искусственная гравитация на корабле, двадцать один час перелета, прыжок в гиперпространство.

- Поставлю палатки, - бросил рептилоид, вытянув из своего рюкзака туго свернутый вакуумный пакет.

Как он ставил палатки с искусственно создаваемой средой, Аля не видела. Проснулась лишь ненадолго, когда он приподняли и отнес в пахнущую пластиком теплоту. Дальше она провалилась в глубокий сон.

***

Светило Хи близилось к зениту, а особь все спала. Майл’з не собирался ее будить. Сидел перед костром, разогревая очередной контейнер с завтраком. Случайно взглянув на руки, он закусил губу - от перепада температур кожа слегка посерела. Почему она не попросила его надеть перчатки? Видимо, не хочет сразу себя выдавать. Другого ответа Майл’з придумать не мог.

В ее палатке затрещали расцепляемые липучки.

- Доброе утро, - приветливо сказала особь.

В бело-голубом свете Хи у нее оказалась бледная кожа, бронзовые волосы, стянутые в хвост на затылке, каштановые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, нос кнопкой и пухлые губы. А еще на ней был старый термокостюм, отстающий от прогресса циклов на сто. Обычная туристка. Но ведь он знал, кто она на самом деле!

- Почтение Хи, - буркнул Майл’з, пододвигая к ней разогретый контейнер.

Выудив из рюкзака биоразлагаемую ложку, особь перемешала содержимое контейнера, нахмурилась.

- Майл’з, я не могу это есть.

Раздери ее вивьена! Неужели будет голодать до тех пор, пока не выдаст себя? Он еще раз бросил взгляд на свои ладони - линька начнется совсем скоро.

- У тебя пищевая аллергия? - холодно осведомился он. - Я проверял сертификат - ингредиенты биомассы пригодны для землян и усваиваются на девяносто три процента.

- Дело не в этом. - Она брезгливо стряхнула остатки массы с ложки. - Просто это невкусно!

Ничего более глупого Майл’з не слышал в жизни.

- И что ты предлагаешь? Умереть с голоду?

Она задумалась.

- У вас водятся съедобные животные? Ты мог бы подстрелить мелкого зверька, а я бы поджарила. Я умею, в детстве мы с папой часто охотились на кроликов, пока не вышел запрет на отстрел животных. Давно не ела настоящего мяса, у нас теперь разрешено только синтезированное.

- Животные водятся, - подтвердил Майл’з. - Насчет съедобных не знаю - мясо не ем.

- Зверушек жалко?

- Нашему биологическому виду это не нужно. Но земляне, кажется, получают из мяса незаменимые аминокислоты? Ладно, поищу в сети, на кого можно поохотиться.

Проведя пальцем по планшету и надиктовав пару запросов, Майл’з заткнул за пояс лазик и отправился в лес.

Вернувшись, кинул особи буро-золотистую тушку с коричневыми подпалинами по бокам.

- Вакс из семейства кастовых, - доложил он. - Пишут, похоже на вашего кролика.

- Больше смахивает на отъевшегося хомяка, - фыркнула она.

Глядя, как особь ловко снимает шкуру, Майл’з крепче стиснул зубы. Освежевывает так, словно делала это не раз. Ходили с отцом на кроликов? Так он и поверил!

Когда запеченная тушка была обгрызена особью до белых косточек, они затушили костер, собрали рюкзаки и двинулись дальше.

Путь к Дайконе лежал через общину, в которой у Майл’за жили родственники матери. Последний раз он был в этих местах три года назад и крепко поссорился с дядей. Но особь отказывалась есть биомассу и мерзла в старом термокостюме. Возможно, забота о ее здоровье усыпит ее бдительность?

Майл’з задумался, отвлекся и не сразу заметил, что особь перестала за ним идти. Обернувшись, увидел, что она рассматривает проталину в снегу.

- Не двигайся!

От его крика стая желтогрудых игрисов вспорхнула с деревьев и с режущим ухо писком взмыла к Хи. Выругавшись на эльбийском, он в несколько прыжков преодолел расстояние между собой и застывшей особью.

Проталина была размером с панцирь взрослого рептилоида. Присосавшись к влажному грунту, на ней ютились сочные оранжевые стебли с остроконечными листьями. Изящные стебли венчались белоснежными цветками с ярко-алыми пестиками.

- Что за чудо, Майл’з! - беспечно пролепетала особь. - Посмотри, какие мимимишные цветочки!

Он перевел дыхание, зло выплюнул:

- Еще шаг и они откусят тебе ногу по щиколотку!

Глаза землянки округлились, как его оффшорные счета на Лейде.

- Ч-что мне делать?

- Не шевелись! Я скоро вернусь.

Стая игрисов, покружив над долиной, снова оккупировала деревья. Сотня шагов в сторону, прицел, выстрел. Снова закладывающий уши возмущенный писк и хлопанье крыльев. Но одного он подстрелил. Схватив добычу, Майл’з поспешил обратно.

- Приготовься, - он выпростал руку с зажатым в ней крылом. - Один, два...

На счет «три» он кинул игриса в проталину, прыгнул на землянку и сбил ее с ног. Сцепившись, они кубарем покатились по снегу - подальше от опасных цветов.

Особь оказалась мягкая, маленькая и теплая. Она лежала сверху, вцепившись ему в плечи тонкими ручками в перчатках, от потрясения не соображая, что делать дальше. Бронзовые волосы выбились из хвоста и теперь щекотали его лоб и щеки.

Майл’ хмыкнул, изучая ее. Вот она сузила карие глаза, нахмурила брови, мазнула пальцем по носу. Наконец, медленно слезла с него и уставилась на проталину, где белые цветочные головки, выпростав острые зубы и помогая себе язычком-пестиком, рвали ибриса на части.

- Не знала, что растения хищные, - выдохнула особь. - У нас тоже водятся, но не такие. Человека не переварят, только насекомых.

- Вивьена белая, - прокомментировал Майл’з. - Тебе повезло, эта маленькая. Взрослая особь может сожрать рептилоидного мальчишку. Или, скажем, земную девочку.

- Чтоб ей подавиться! - нервно пожелала особь, поднимаясь и отряхиваясь. - А ведь в турфирме говорили, что путешествие безопасное! Так и знала, что врали. Кажется, я начинаю понимать, почему еще двое из нашей группы отказались от похода.

После того, как Майл’з перевел им внушительные суммы отступных, это было неудивительно.

Особь зябко обняла себя руками, явно пытаясь согреться.

- Сколько нам еще идти?

- Завтра к закату должны добраться. А по пути переночуем в одной общине, - добавил он. - У меня там родня. Надо раздобыть для тебя пищу и найти более подходящий термокостюм.

Резко поднявшись, Майл’з почувствовал знакомое давление между лопаток: панцирь начал расти. Прекрасно, вот и линька! Чем раньше особь увидит, что близка к цели, тем лучше.

***

К общине - небольшому поселению, ощерившемуся частоколом белесых деревьев, они вышли к закату. Лиловые сполохи заглядывали в окна домов из стекла и спрессованной древесины, тенями ложились на сугроб, укрывший поленницу, плясали на качелях, слегка покачиваемых ветром - две веревочки и доска посередине.

Совсем как дома, подумала Аля. В России, в родном Подмосковье. Не то, что в шумном Райдж-Л’либе - мегаполисе, в котором она высадилась вчера в крупнейшем космопорту на Э’льбе.

Рептилоид привел ее к строению в два этажа, нажал кнопку на двери. В глубине дома раздался мелодичный перезвон.

- Майли, раздери тебя вивьена! Три цикла не заглядывал и вот на тебе! Ох, а это кто с тобой? - Высокий, подтянутый, с морщинистой чешуйчатой кожей рептилоид, впустивший их на порог, отодвинул Майл’за в сторону. - Дай-ка угадаю... ммм... Марсианка?

Аля улыбнулась в ответ.

- Землянка, Аля, - представилась она.

- Аи’р, - рептилоид сощурил такие же желтые, как у племянника, глаза. - Глава общины и дядя этого черепахообразного.

Майл’з фыркнул и, войдя, принялся расшнуровывать берцы.

- С апострофом перед последней буквой? - уточнила Аля.

Аи’р расхохотался.

- Узнаю придирки племянника, - отсмеявшись, ответил он. - Произноси, как хочешь. Это Майли у нас щепетильный. Не удивлюсь, если на двери рабочего кабинета в посольстве у него до сих пор висит табличка «По пустякам не беспокоить». А, Майли, ведь висит?

- Висит, висит, - уверил он, забирая у Али рюкзак и промокшие перчатки. - Кстати, о работе. Она, - он кивнул на Алю, - моя работа на ближайшее время. Только без вопросов, дядя!

- Разумеется, как обычно. - Аи’р поджал губы и враз поскучнел. - Кстати, ты же помнишь, что сегодня у нас праздник - День благодарения метеориту? Знаю, ты вряд ли ты пойдешь. А ты, прекрасная Аля? Почтишь нас своим присутствием?

- А можно? Мне бы очень хотелось! Давай останемся на праздник, Майл’з!

- Как хочешь, - отрезал рептилоид. - Но завтра на рассвете снова в путь.

***

Лиловый закат, словно нарыв, грозящий прорваться наружу, угрожающе набух над лесом. На закате Майл’за охватывало чувство тоски - сосущей, разъедающей душу кислотой. Вот уже три цикла он ненавидел шумные сборища и торжества. Как он мог забыть про День благодарения метеориту и нагрянуть в общину именно сегодня? Но за особью необходимо было следить, потому Майл’зу ничего не оставалось, как тоже пойти на праздник.

Багряно-лиловая, в цвет одного из оттенков заката, рубашка надежно скрывала прорезавшийся панцирь. Отросшие, чисто вымытые волосы стягивал лиловый шнурок. Желтые глаза лихорадочно блестели на хмуром лице.

У него все получится. Он просто обязан поймать ее на месте преступления!

Энергосберегающие лампы в зале для торжеств и собраний включили на полную мощность так, что хотелось зажмуриться. Майл’з сидел в скрытой от любопытных глаз нише, потягивая «белого карлика» - слабоалкогольный напиток мутно-лунного цвета.

И ждал.

Особь появилась под руку с дядей Аи’ром, обтянутая нежно-лиловым платьем в пол, увенчанным пышным декольте. Бронзовые волосы мягкими волнами спускались до округлых ягодиц, туфли на шпильках отстукивали ритм его сердца. Интересно, кто одолжил ей наряд? Вероятно, одна из его кузин.

Было шумно. Гости, одежда которых, по традиции, была лиловой, прибывали, рассаживались, наливали и закусывали.

Дядя Аи’р усадил особь рядом с собой, не переставая болтать и подкладывать ей на тарелку лучшие кусочки. Со своего места за общей суматохой праздника Майл’з не мог расслышать, о чем они говорили. Быстро допив напиток, он покинув укрытие и осторожно подсел за соседний столик.

- ...небо расчертила гигантская лиловая вспышка. Мы с мамой выбежали из дома удостовериться, что глаза нас не подводят. На пару мгновений все ослепли, а проморгавшись, поняли, какой опасности удалось избежать. Кричали, прыгали от восторга, обнимались! Обломок метеорита нашли в общине Валлиг, на юге Э’льбы. Позже выяснилось, что радиация, исходящая от обломка, обладает целебной силой.

Понятно, дядя Аи’р решил поведать особи историю праздника.

- Ого! - неподдельно изумилась она. - Радиация способна вылечить много болезней!

- Или убить. Зависит от дозы, над подбором которой до сих пор бьются наши ученые. А еще метеорит при падении повредил атмосферу, и теперь пятьдесят оттенков лилового украшают наше небо каждый вечер.

- Это восхитительно! На Земле озоновый слой истончился настолько, что пришлось поставить искусственный купол на солнечных батареях. И атмосфера тоже повреждена, но у нас теперь совсем не бывает красивых закатов или рассветов.

- Мне жаль. - Дядя Аи’р сочувственно поскреб черным ногтем подбородок. - А кем ты работаешь на Земле, прекрасная Аля?

Майл’зу тоже хотелось бы знать.

- Я агроном в оранжерее. Выращиваю фрукты, овощи, зерновые. Подбираю климат, полив, удобрения. Природа у нас скудная, вырастить что-то в открытом грунте невозможно.

Агроном, надо же! Что же, отличное прикрытие.

- А как ты познакомилась с моим племянником?

Дядя, дядя! Он же просил - без вопросов!

- Накопила денег, купила путевку. Решила на вашу природу полюбоваться, погулять по настоящему лесу, пусть и зимой, - ответила особь, заправив за ухо непослушную бронзовую прядку. - Майл’з - мой проводник, мы идем посмотреть на вулкан Дайконе. На большее у меня, к сожалению, не хватит времени, путевка всего на три дня.

- Проводник?

- И я ему очень благодарна! Он вытащил меня из ловушки с этими вашими милыми цветочками - виьены, кажется. Представляете, подстрелил и бросил вместо меня птицу!

- Да ладно? - воодушевился вдруг дядя. - Майли вообще не затащить на охоту! Выходит, не зря я подарил ему на сто пятидесятый цикл лазик тридцать шестого калибра, - заметил Аи’р. Хмыкнув, добавил: - Может, еще и марочный карель двухсотцикловой выдержки пригодится?

- Чтобы я быстрее спился и застрелился, - буркнул Майл’з, раскрывая свое инкогнито.

- У моего племянника своеобразное чувство юмора, не находишь? - Аи’р обернулся, похлопал рукой по пустому стулу справа от себя. - Иди сюда, спаситель юных дев.

Майл’з нехотя пересел.

- Сто пятидесятый цикл... - удивленно пролепетала особь. - Вы серьезно?

Аи’р заразительно рассмеялся.

- Не меряй нас земными мерками, девочка. Сто пятьдесят - расцвет сил, самый подходящий возраст для брака, - ответил он, подмигнув Майл’зу.

- Дядя, не начинай!

Видя, что разговор свернул не туда, Аи’р наклонился к особи.

- Не расскажешь ли нам, земное дитя, что-нибудь любопытное из вашей жизни? Культура, политика, новости, наука? Чем ты интересуешься? Что ты любишь?

- Ну... - она задумалась. - Я сказки люблю.

Майл’з удивленно вскинул бровь, а дядя тут же вскочил, постучав ложкой по фужеру.

- Внимание! Наша земная гостья любезно согласилась рассказать сказку.

Особь прокашлялась.

- «Аленький цветочек», - робко выговорила она в примолкнувшее веселье праздника. - Давным-давно в одной очень далекой стране жил богатый купец и было у него три дочери...

***

Закат умирал торжественно и неторопливо.

Аля стояла возле стеклянной стены, наслаждаясь зрелищем. Свет в зале приглушили, создав интимную полутьму; гости расходились, удовлетворенные праздником, закусками и атмосферой.

- Пора, - тихо промолвили сзади.

Аля вздрогнула. Рептилоид подошел бесшумно, и неизвестно, сколько времени простоял, наблюдая за ней.

- Сейчас, еще пару минуточек, - попросила она. - Когда я была маленькой, на закате мама пела мне колыбельную...

- У меня нет мамы.

Обернувшись, Аля попала в плен желтых глаз, не мигая смотревших на нее.

- И отца тоже нет.

- Майл’з, я не знала. Извини.

Чешуйчатые руки легли ей на плечи, пальцы с черными ногтями поправили сползшую бретельку платья.

- Правда? - ядовито осведомился он. - Их убили три цикла назад. Они были еще молоды и очень хотели жить. К тому же, - пальцы рептилоида, пройдясь по ключицам, подобрались к шее, - их кожа во время линьки была неповторимого оттенка...

Еще немного и пальцы сомкнуться на шее стальной хваткой. Родители, линька, кожа... При чем тут она? Зачем он ей это рассказывает?

Ее охватила паника, лицо рептилоида расплылось. По щеке поползла горячая капля.

- Надеешься растрогать меня своим сочувствием? Очаровать наивностью? Поверь, я не чудовище-мутант из твоей сказки, который превратился в прекрасного императора от добрых слов и пары капель гипертонического раствора, - проведя шершавым пальцем по щеке, рептилоид стер влажную дорожку. - Даже алый представитель радиоактивной флоры не сможет...

Тут Аля сморгнула и звонко расхохоталась.

Рептилоид отпрянул, убрав руки с ее шеи.

- Что смешного?

- Твоя интерпретация нашей сказки. Прости, просто это очень забавно!

Желтые глаза сузились.

- Иди спать. Завтра предстоит долгий переход.

Бросив прощальный взгляд на закат, Аля увидела, как погас последний лиловый всполох. На небесном своде алмазной россыпью расцветали незнакомые созвездия.

***

Спускаясь ранним утром по винтовой лестнице, Аля услышала знакомые голоса, стойкое крещендо которых сотрясало стекла.

- Раздери тебя вивьена, Майли! Ты что творишь?

- Тише, весь дом разбудишь!

- Значит, так ты выполняешь просьбу моей дорогой покойной сестры - беречь себя? Значит, так ты слушаешься моих советов? Сколько раз повторять - не лезь в это дело! И что я вижу? У тебя линька, а ты разгуливаешь по достопримечательностям с туристкой? Ты в своем уме?!

Аля застыла на полпути, вцепившись в отполированные перила. Разговор явно не для ее ушей.

- Именно поэтому я три года держался от тебя подальше, дядя! Советы? Плевать! Я разоблачу эту тварь, чего бы мне это ни стоило!

Стоять на лестнице дальше не было смысла.

- Доброе утро, - как можно спокойнее произнесла Аля, заходя в кухню-столовую.

Майл’з повернулся, и она обомлела: лицо рептилоида приобрело черепашье-змеиный оттенок с охряными пятнами причудливой формы.

- Почтение Хи, - процедил рептилоид.

- Почтение Хи, - пробормотала Аля, вспомнив, как приветствуют друг друга эльбяне.

- Мы уже уходим, дядя. Нам нужен термокостюм и запас несинтезированной еды.

- Это для меня, - пояснила Аля. - Я заплачу за непредвиденные расходы.

Майл’з поморщился, но промолчал. Аи’р махнул рукой и удалился, пообещав все сделать.

***

Шерсть дремура лоснилась под меркнущим светом Хи, переливаясь изабелловым в крупную гречку. Зверь ощерил клыкастую пасть, с которой на пушистый снег стекала тоненькая струйка слюны. Если бы Майл’з снова не погрузился в свои невеселые мысли, если бы особь на этот раз не шла впереди, загораживая ему обзор, непринужденно рассуждая о радиации метеорита и вернувшейся теории о шапочках из фольги, он бы успел выхватить лазик раньше.

Дремур прыгнул.

Майл’з выстрелил, заранее зная, что промахнется. Выпрыгнул вперед, отталкивая с тропы землянку. Хищник сбил его с ног, повалил на снег и, рыча, принялся драть лапами и когтями. Обжигающий холод под щекой, резкая боль, пронзившая плечо. Выстрел. Еще один.

И тишина.

- Майл’з, ты живой?

Сбросив с плеча когтистую лапу и стряхнув снег с лица, он увидел особь, стоявшую неподалеку с его лазиком в руке.

Дремур не дышал.

- Ты могла попасть в меня.

- Я бы не промахнулась, папа научил меня метко стрелять. Зачем ты оттолкнул меня? Я и сама умею отлично уворачиваться!

- Потому что дурак, - огрызнулся он, ощупывая плечо.

Особь подошла, опустилась на корточки.

- Дай посмотреть, - тонкие пальцы надавили на разрыв в термокостюме - из дыры брызнула кровь. - Нужно обработать рану. Я поставлю твою палатку, а ты достань походную аптечку. Только... где твой рюкзак, Майл’з?

Сцепившись с дремуром, Майл’з не заметил, когда выронил лазик и когда скинул рюкзак. Пошарив взглядом вокруг, он обнаружил весело бурлившую небольшую речушку. И след на снегу, ведший к ней. Все указывало на то, что рюкзак, отброшенный в пылу сражения, скатился с пологого берега, и бледно-зеленая вода унесла его по течению.

Майл’з выругался.

- Ничего, - особь старалась сохранить самообладание, но было видно, что это нелегко ей дается. - У меня тоже есть палатка и аптечка.

В ее палатке запах пластика смешался с терпким ароматом лемонграсса. Раздевшись до пояса, Майл’з полуобернулся, чтобы особи было удобнее обрабатывать рану. Вгляделся в ее сосредоточенное лицо, но разочарования в нем не увидел. Странно, ведь его кожа испорчена! И ладони посерели от мороза, потому что носить перчатки он не любил.

Особь нанесла мазь с антисептиком, наложила повязку. Затем отсела в самый дальний угол, завинтила крышку на флаконе, убрала мазь в коробку. Но робкие взгляды, украдкой бросаемые на его обнаженное тело, Майл’з не мог игнорировать.

- Что?

Особь смутилась.

- Твоя кожа... Вчера она была другой! Очень красиво, Майл’з. Это особенность вашей расы? Никогда не видела такого!

Майл’з промолчал, пытаясь попасть раненной рукой в рукав.

- И на ощупь вовсе не склизкая и холодная, - задумчиво продолжила особь. - Бархатистая, как шкурка сфинкса.

- Кого? - удивился он.

- Сфинкс - порода кошек. Они без шерсти, но я больше люблю бенгальских или британских. У меня дома живут два таких. Котиков я обожаю! Ой, а это что такое?

Аля попыталась заглянуть Майл’зу за спину, но он быстро повернулся, морщась от боли, застегнул термокостюм.

- Панцирь. Особенность нашей расы. Еще вопросы есть?

- Нет, - землянка скуксилась и закусила губу. - Извини, что спросила. Мало кому нравиться, когда его рассматривают, словно музейный экспонат. Просто не удержалась.

Понимает она, как же!

Майл’з расстелил единственный спальник.

- Ложись.

- А ты?

- Лягу на пол. Я могу регулировать теплообмен, не замерзну.

Но спать он не собирался. Только ей об этом знать не обязательно!

Закутавшись в спальник, как личинка тропикуса в кокон, особь застегнула молнию по самые уши.

- Майл’з, - вдруг сказала она, - давай вернемся. Мне уже не хочется ничего смотреть. Нет настроения.

Он встрепенулся. Вернемся? Не хочет смотреть? Должно быть, это из-за его испорченной кожи! Нужно было надевать перчатки! Нужно было наносить на лицо защитный крем! Следовало было быть осторожнее и не нарываться на дремура! В конце концов, не стоило пугать ее вчера своими рассказами. Что на него нашло? Как он мог позволить себе такую беспечность?

- Ты не знаешь, от чего отказываешься, - Майл’з попытался исправить ситуацию, придвинулся ближе к спальнику, всмотрелся особи в лицо. Интересно, как на землян действует гипноз? Вчера на празднике он попробовал, но рассмеявшись, особь все испортила. - Такого вида на закат, как с вершины Дайконе, больше нигде не увидишь. Это намного лучше, чем... котики.

Особь доверчиво улыбнулась.

- Правда? Тогда согласна, уговорил.

Она отвернулась и скоро заснула. Майл’з долго сидел, рассматривая при ночном режиме фонарика ее безмятежное лицо.

Он мог задушить ее прямо сейчас. Но хотел не хладнокровной мести, а доказательства ее вины. Нет, он не убийца! К тому же, Майл’з с удивлением осознал, что ему вовсе не хочется жестокой расправы над особью. И вообще не хочется, чтобы она оказалась той, кого он так долго выслеживал и искал.

По его расчетам завтра на закате должна закончиться линька...

Красный щербатый диск Ло повис над палаткой. Снежные кристаллы, облепившие куст, возле которого пристроился Майл’з, казались россыпью самоцветов, брошенных небрежной рукой как попало. Но тусклый свет ночного светила не позволил Майл’зу разглядеть чужие следы, натоптанные чуть в стороне от их палатки...

***

К полудню Аля почувствовала, как сильно устала. Хи распалилось так, что снег резал глаза, было трудно дышать. Проклятая разреженная атмосфера! Да еще долгий утомительный переход до подножия вулкана.

- Голова кружится? - обеспокоился Майл’з, протягивая ей флягу.

- Немного.

Пара глотков настойки, которой предусмотрительно снабдил их Аи’р, позволила, наконец, Але сфокусироваться на двоившейся фигуре рептилоида. Его кожа переливалась под светом Хи неоновыми красками, панцирь подрос и округло выпирал из эластичной ткани термокостюма.

Они перешли через горный поток по хлипкому навесному мосту, сделали еще два привала и вышли к подножию Дайконе.

Предстоял самый трудный путь - вверх.

Рептилоид помогал проходить самые сложные участки, подсказывал, как лучше поставить ногу, чтобы не соскользнуть с протоптанной и исхоженной, но довольно крутой тропы.

По пути часто встречались таблички: огонь, заключенный в красную перечеркнутую пентаграмму. Понятно - костер разводить нельзя.

Когда они взобрались наверх, Майл’з разрешил Але подойти к самому краю кратера.

- Но ведь вулкан действующий! - запротестовала она. - Разве там не лава?

- Конечно нет. Иначе сюда не водили бы туристов. Сама посмотри.

Аля, перегнувшись через пологий каменный выступ, не поверила своим глазам. В огромном кратере мерно булькала черная бугристая жижа, от которой исходил теплый пар.

- Майл’з, но ведь это торф!

- Верно. - Рептилоид забрался с ногами на соседний камень. - Нравится?

- Спрашиваешь! Природный торф - настоящее сокровище, жидкое золото!

- Золото? - фыркнул он. - Устаревшая мера ценности!

- Устаревшая, - согласилась Аля, - но выражение осталось. Кстати, - она огляделась вокруг, - почему здесь так пусто? Не сезон?

Желтые глаза прищурились.

- Вулкан Дайконе не самая популярная достопримечательность нашей планеты. В основном, сюда приходят туристы, на чьей родине почти не осталось растительности или случилась экологическая катастрофа.

- Как на Земле, - тихо промолвила Аля. - У нас все растет в оранжереях. И удобрение, такое, как торф, наше золото. Спасибо, Майл’з, ты мне угодил. Мне очень понравилось путешествие!

- А теперь посмотри направо, - голосом заправского гида неестественно бодро произнес рептилоид.

Долина Дайконе оказалась укрыта лиловым сахарным покрывалом. Облака высились фиолетово-багровыми рядами, словно строй воинственных небесных великанов, охраняющих заходящее Хи.

По телу Али побежали мурашки. Мозг, переполненный событиями последних дней и страдающий от нехватки кислорода, был готов взорваться, как вспышки на Солнце.

- Это бесподобно! Ты был прав, что уговорил меня идти. Правда, наши котики тоже хороши, так что я еще не решила... - она обернулась к рептилоиду. - Майл’з? Что ты делаешь?!

Рептилоид, до пояса стащивший с себя термокостюм, поднял острый камень. Змеиная чешуя вкупе с огромным черепашьим панцирем смотрелись на нем завораживающе.

Аля инстинктивно попятилась назад. Шаг, еще шаг. Дальше - кратер.

Рептилоид смотрел на нее. И чего-то ждал. В желтых глазах стояло отчаяние. Затем он опустил острый камень в выступ скальной породы, стремительным, сильным движением бросился на него спиной. Раз, потом еще. Послышался треск, словно кто-то разбивает огромную яичную скорлупу.

Панцирь раскололся. Майл’з вырвал его из спины, бросил осколки на перепачканную торфом землю. Сорвав наложенную Алей повязку, он принялся медленно, начиная с раны в плече, лоскуток за лоскутком, сдирать кожу. Новая кожа, оказавшаяся под змеиной, была бледно-зеленой, точь-в-точь такой, как в начале путешествия.

- Ты ведь за этим пришла? - кивнул он на остатки панциря и кожу. - Забирай. И убирайся. - Он бессильно опустился на камень, обреченно бросил: - Не могу тебя убить.

- Зато я могу.

Из-за уступа скалы вышла незнакомка в темно-синем термокостюме. В руке она держала лазик. - Нам ведь не нужны свидетели, правда, черепашка?

Рептилоид вскочил с камня.

- Так это ты? - глухо зарычал он. Его взгляд, полный недоумения и растерянности, скользнул по Але. - А кто тогда она?

- Мне-то откуда знать! Туристка? - Незнакомка противно рассмеялась. - Дай угадаю: ты подумал, что она - браконьер? Кажется, ты все перепутал, черепашка!

Неожиданная догадка, как вспышка сверхновой, озарила Алю, заставив забыть о начинающей от недостатка кислорода мигрени.

- Сумочки! - выпалила она. - Так это из вашей кожи делают самые модные в Галактике сумочки, стоящие целое состояние?! А еще лосины, платья и туфли! А из панцирей - кофейные столики, пепельницы, расчески!

- Конечно! - Пришелица зло пнула ногой содранную рептилоидом кожу. - Только эти жалкие лоскутки не годятся для платья!

- Кожа нужна вся, - глухо подсказал Майл’з, - целиком.

Алю бросило в холод. И в жар. Она видела, как рвется хрупкая кожа, когда Майл’з сдирал ее с себя. А ведь кожу можно снять аккуратно и полностью! Когда тело застынет и охладеет.

С трупа.

Так вот о ком рептилоид говорил на Дне благодарения метеориту! Так вот кто убил его родителей три года назад! Так вот кого он так долго искал и хотел поймать с поличным!

- А мы с тобой и правда очень похожи, туристка, - улыбнулась Але пришелица, обнажив частокол острых акульих зубов. - Сложно не перепутать! Черепашка видел меня мельком, на закате, когда тела его родителей с содранной кожей уже успели остыть.

Он перепутал! Просто перепутал! Да какая разница, если их обоих сейчас убьют?

Браконьерша выстрелила.

Майл’з прижал руки к животу и упал.

Аля ничком бросилась вниз, надеясь, что правильно оценила траекторию следующего выстрела лазика. Все-таки зря она ругала преподавателя ОБЖ в университете! Марсианин, приехавший на заработки, гонял их до седьмого пота и мушек перед глазами, заставив выучить, как уворачиваться от разного оружия.

Лазерный луч прорезал пустоту, дав Але шанс отползти за скальный выступ. Пришелица принялась палить по нему без остановки.

- Сдавайся! - рявкнула она в перерыве между пальбой. Неужели у лазика сел аккумулятор? Вот удача!

- Еще чего! Сама сдавайся! - крикнула в ответ Аля.

Раздалось еще несколько выстрелов и все стихло.

Аля собралась, предчувствуя рукопашную. И не зря: синяя тень метеоритом упала на нее со скалы. Сцепившись, как разъяренные дремуры, они покатились по торфяной грязи.

Пришелица оказалась в отличной форме, но и Аля не забывала про фитнес и силовые тренировки: подсечка, удар, пинок под дых, клок волос, зажатый в кулаке. Небо менялось местами с землей, лиловый закат мелькал то справа, то слева. Алю нещадно бросало на камни. Она перестала чувствовать руки и ноги, гудела голова. Острые акульи зубы с силой сомкнулись на ее запястье, резкая боль заставила мозг активнее искать путь к выживанию. Пока браконьерша сосредоточенно пыталась отгрызть ей кисть, левая рука Али, оставшаяся свободной, нащупала твердый камень. Сжала. И со всей силы приложила соперницу по голове. Короткий писк - и Але стало гораздо легче дышать. Она сбросила с себя тело и, согнув руку в локте, со стоном освободилась из ловушки зубов, надеясь, что слюна браконьерши не окажется ядовитой. Разжала пальцы другой руки - на землю упал острый обломок панциря.

Аля ползком добралась до распростертого на земле рептилоида.

- Майл’з, слышишь меня?

Кажется, он не дышал. Чуть ниже талии расползалось багровое пятно.

Всхлипнув, она приложила ухо к его грудной клетке. Где, черт возьми, у рептилоидов сердце? Слева или справа? И жилка на шее, кажется, не бьется!

На лицо Майл’за упала соленая капля, дрожащие губы наклонились к его губам. Сделать искусственное дыхание?

Губы соприкоснулись.

Его глаза дрогнули и открылись.

- Аля...

- Майли... - пальцы ласково погладили бархатную кожу, убрали со лба слипшиеся темные пряди. - Не умирай.

- Аля... я... такой... идиот...

- Тсс, - она приложила к его губам пальцы, - не надо говорить. - Ты серьезно ранен. Нужно вызвать помощь.

Она вытащила из своего помятого рюкзака планшет и обомлела: от вмятины в центре к краям экрана протянулась паутина трещин. Разбился во время схватки! А если попробовать включить? Планшет включился, но экран завис кислотным кровоподтеком.

С досады Аля швырнула его об камень. Они в ловушке и связи нет! Что же делать? Сидеть и ждать очередного туриста? Не дождаться. Ползти вниз, крича и размахивая руками? Бесполезно.

Лихорадочно озираясь вокруг в поисках решения, взгляд Али остановился на кратере.

- Отлично, - пробормотала она. - Возможно, это будет не последний день Помпеи, но нужно попробовать.

Кажется, она разрядила весь аккумулятор лазика Майл’за, паля в булькающую черную массу.

Через несколько минут из жерла Дайконе повалил густой черный дым.

***

Номер лучшего отеля Райдж-Л’иба сиял роскошью. Аля гостила в нем второй день, а до этого три дня провела в госпитале. Ее лечил земляк, доктор Кузнецов, добродушный толстяк с озорными глазами. Надо признать, на Э’льбе отличная медицина: несколько уколов инъекции для ускорения регенерации - и у нее срослись порванные в драке сухожилия, затянулась трещина в кости, а от швов на запястье остались лишь узкие багровые полосы, которые, как обещал доктор, полностью рассосутся в течение месяца.

Разумеется, ее туристическая медицинская страховка от несчастных случаев не покрыла стоимости лечения, а номер в гостинице за сутки равнялся стоимости путевки на Э’льбу.

Аля догадывалась, кто оплатил непредвиденные расходы.

Она аккуратно уложила пожитки в походный рюкзак, нажала кнопку вакуумного насоса.

Рейс Райдж-Л’иб-Москва отправлялся в семь по местному времени. Сейчас полдень. Время еще есть. Вот только делать нечего, да и не хочется.

Аля сидела на кровати, уставившись на искусственный огонь в искусственном камине.

В дверь вежливо постучали.

Третья смена полотенец за утро? Аля тоскливо вздохнула, но разрешила войти.

Вместо горничной в номер шагнул Майл’з. В легкой зимней и джинсах. В руках он держал крафт-пакет.

- Почтение Хи... Как будет по-вашему? Здравствуй! - неловко произнес он. - А я к тебе. Можно?

- Здравствуй. Это ведь ты оплачиваешь мой номер? - устало спросила Аля. - Конечно, заходи. Номер в твоем распоряжении.

- Номер - лишь небольшая компенсация за причиненный тебе ущерб, - тихо ответил рептилоид.

Небольшая? В клинике, впившись немигающим взглядом в вирт-панель, располагавшуюся в каждой индивидуальной палате, из сводки новостей Аля узнала, что некий Майлзовир’ ар Магон де’Вейл, специалист по межрасовым взаимоотношениям, отпрыск богатого аристократического клана, древнее которого, по словам ведущего, только папоротники Ммухай, был серьезно ранен браконьером Корти Детройт, находящейся в межпланетном розыске, зверски убившей родителей упоминаемого отпрыска в их особняке. И если бы не вмешательство обыкновенной туристки с Земли, прилетевшей на Э’льбу по путевке, все могло бы закончится весьма скверно...

Дальше Аля не слушала.

Отпрыск богатого аристократического клана. Обыкновенная туристка с земли. Между ними - пропасть.

- Я совершил чудовищную ошибку, Аля! - Продолжил рептилоид, снимая куртку и ботинки. - Как я мог вас перепутать? Я плохо запомнил, как выглядит браконьерша, но это не оправдание. В тот день у нас было небольшое семейное торжество. Я немного перебрал, спустился в сад, надеясь освежить голову, но вмиг протрезвел, увидев их. Родители лежали под кустами лиции: мертвые, без кожи, окровавленные. Она отравила их мгновенно действующим ядом, выстрелив из транквилизатора. Сначала аккуратно срезала кожу, но чтобы снять панцирь целиком, не расколов его, нужно сломать несколько ребер и разрезать грудную клетку...

- Майл’з, не надо!

- Я поклялся, что никогда не забуду ее лица. Три года мониторил уличные камеры наблюдения, просматривал фотографии женщин, прилетавших на Э’льбу. Был уверен, что браконьерша обязательно вернется! В прошлый раз она сделала себе поддельную туристическую визу, получила лицензию на оружие - для охоты на животных. Что может быть проще? Отследив, что ты купила путевку, я чуть с ума не сошел! Договорился с турфирмой, что сам покажу тебе достопримечательности, заплатил туристам из твоей группы, чтобы они отказались от путешествия. С моими связями и деньгами это нетрудно... Но мне нужно было поймать ее с поличным! - Он осекся, помрачнел. - Подумать только, я мог тебя убить!

- А вместо этого спас от вивьены.

- Ерунда, - отмахнулся он. - А вот тебе я обязан жизнью. Если бы патрулирующий аэрокар не заметил дым...

- Прежде всего, - перебила Аля, - если бы не осколок твоего панциря, подвернувшийся под руку, эта разъяренная фурия от меня мокрого места бы не оставила!

- Верно, - согласился рептилоид, - поэтому мне пришлось использовать свои связи, чтобы тебя не отдали под суд.

- Под суд? Это была самозащита!

- Я не об этом. Вулкан Дайконе тушили два дня. Я уплатил внушительный штраф, а мои адвокаты быстро доказали, что ты не пыталась намеренно спровоцировать экологическую катастрофу.

- Ничего себе... Спасибо, снова выручил. Я в долгу...

- Никаких долгов, - отрезал Майл’з, протягивая ей крафт-пакет. - Кстати, это тебе.

- Что там?

- Посмотри.

Аля несмело запустила руку в шуршащую бумагу, вытащила из пакета небольшую колбу с воздухопроницаемыми стенками. Внутри, на подушке из гидропоники, красуясь влажным сочным стеблем с узкими листьями, увенчанный бордовыми лепестками в форме лилии, благоухал самый прекрасный из всех, когда-либо виденных ею, цветов.

- Эльбия алая, - прокомментировал Майл’з. - Редкий вид, выведена на нашей планете, но прекрасно приживается в оранжереях.

- Аленький цветочек! - восхитилась Аля. - Я знала, он существует! Видела в межгалактическом цветочном каталоге. Но Майл’з, он безумно дорогой!

- В курсе. Я его покупал.

- Лечение, гостиница, штраф. Еще и цветок! Деньги девать некуда?

Прихрамывая и держась за бок, рептилоид прошел по комнате, тяжело пустился в кресло.

- Почему же, есть, - желтые глаза слегка сощурились. - Доктор Кузнецов настоятельно советовал мне съездить на реабилитацию: гирудотерапия, апитерапия, бальнеотерапия. Такие мудреные названия, еле запомнил. Кстати, ты не знаешь, что такое душ Шарко?

Аля хмыкнула, закатив глаза.

- Мне действительно нужно отдохнуть, - устало продолжил он. - Сменить обстановку, уехать в путешествие. - Он выразительно посмотрел на нее. - Хочу слетать на Землю.

Он шутит?

- У нас истонченный озоновый слой, искусственный купол и скудная растительность. Совсем не курорт... - Аля тоскливо посмотрела в окно. - А еще у нас нет закатов.

- Знаешь, я жутко устал от закатов. Видеть их не могу, если честно. Зато на котиков посмотреть бы не отказался.

Мост через пропасть, тонкий, но надежный, оказался перекинут.

Аля попыталась сдержать улыбку, но не смогла. Подсела на подлокотник его кресла, взяла за руку, ощутив узорчатую бархатную кожу. Рука рептилоида дрогнула, сжала ее ладонь; другая рука обвила за талию и потянула, заставляя пересесть к нему на колени.

- А еще мне понравился ваш фольклор, - горячее дыхание приятно обожгло Але ухо, - особенно та часть, где юная прекрасная дева льет слезы над бездыханным телом ужасного чудовища и дарит поцелуй любви. - Он заправил ей локон за ухо, провел пальцем по щеке, очертил подбородок. - Ничего не напоминает?

Аля покраснела.

- Ты не чудовище, Майли.

- Но эту часть я бы повторил, - прошептал он ей прямо в губы.

Бирка «не беспокоить» провисела на ручке двери Алиного номера до следующего утра, которое началось в полдень.

Огрызки на задворках галактики

Девчонка казалась тоненькой и хрупкой.

Я стоял в первом ряду и хорошо ее разглядел: упрямо сжатые губы, выгоревшие и от этого почти белые волосы, воздушные, такие же белесые брови, чуть вздернутый вверх нос.

- Так откуда ты, повтори?

Грызль, наш вождь, поигрывал кнутовищем. Стук-стук. Об ладонь - тресь, и еще раз, и еще...

- С планеты Сфера, колонии Земного союза, - голос у девчонки тоже хрупкий, словно вот-вот рассыплется.

- Как к нам попала?

- Мы летели вчетвером: отец - навигатор, капитан, доктор и я - его стажер. В корабль попал обломок метеорита, мы начали резко терять скорость, пробило обшивку. Я успела запрыгнуть в индивидуальную спасательную капсулу. Отключилась. Очнулась уже здесь...

Грызль потер нос грязной пятерней. Нос сделался темным, словно вождь сунул его в гнездо к жукам-красильщикам.

- Остальные тоже в эти... в капсулы сесть успели?

- Доктор с отцом садились, я видела. Капитан помогал, но насчет него не скажу точно.

- Они могли разбиться? - равнодушно продолжил допрос Грызль.

Девчонка нахмурила белесые брови. Тихо ответила:

- Конечно.

- Сколько тебе зим?

- Лет?

- Ну, лет, по-вашему.

- Пятнадцать.

Грызль принялся думать, с наслаждением обкусывая ногти.

Плохой знак. Если вождь принялся точить остатки зубов о конечности, задача для него сложна и требует больших умственных усилий.

- Десять электроплетей, - изрек он, наконец.

Сколько? Совсем старик из ума выжил! Здоровый мужчина с четырех ударов в обморок свалится, а девчонка с десяти и вовсе концы отдаст.

Племя зароптало. Завозмущалось, заохало. Некоторые за «светлячки» схватились. Лишь бы потасовка не началась!

Отовсюду послышались вопли и перекрикивания:

- Чего так?

- Молоденькая совсем...

- А вдруг шпионка?

- Такая сопля? Да ну!

- Вздернуть!

- Пороть!

- На бавень, на бавинь! Пусть работает!

Вождь встал. Все умолкли разом.

- Пороть. Потом на бавень. Если выживет.

Только все понимали - шансов у девчонки - ноль.

И тут вышел я.

- Предлагаю обмен, - говорю.

- Чего? - опешил вождь, размотавший хлыст и эффектно щелкавший им в воздухе. Трясь - электрические разряды разлетелись голубыми искрами.

- Обмен. Глава триста седьмая пункт первый Свода Правил Племени.

Грызль случайно задел себе кончиком хлыста по ноге и грязно выругался.

- Риск, Волчун тебя задери! Какая, на хрен, глава?

- Триста седьмая, - любезно повторил я. И гаденько добавил: - Не я писал этот Свод.

Вождь позеленел.

- Эй, Мастак, тащи сюда Свод!

Разномастная толпа качнулась, предвкушая представление, почище суда над пойманной в джунглях и еле живой от усталости и страха девчонкой.

Через несколько минут сизый от натуги Мастак прикатил большой черный Ящик, в котором был записан Свод.

Моргнул свет, экран Ящика разгорелся бледно-голубым. Мастак забегал пальцами по кнопкам - он у нас самый смышленый по технической части.

- Есть контакт, - радостно провозгласил он. - Триста седьмая гласит: «Все вещи подлежат обмену. Каждый вправе обмениваться, чем хочет. Человек - тоже вещь, обмену подлежащая...» Дальше читать?

- Достаточно! - рявкнул Грызль. - У тебя есть, что предложить, щенок?

Не я писал этот свод. Мой прапрапрадед. И да, у меня кое-что было.

Прихрамывая - демонова рана от когтей медведника снова разболелась перед дождем, - я взобрался на помост. Вытащил из кармана свое сокровище и вложил в протянутую, с обкусанными ногтями, руку старосты.

- Э-ка! - крякнул тот, разглядывая складной нож из какого-то особо прочного материала - запамятовал его название. Но нож не ржавел и не тупился. Достался мне по наследству от того самого прапрапрадеда. Семейная реликвия, отец строго просил - никому...

Грызль подвигал лезвие, несколько раз открыл-раскрыл, любуясь, словно вожделенной игрушкой.

- Годится!

Толпа снова зароптала.

- Молчать! Обмен совершен. Забирай девчонку. Эх, рисковый ты парень, Риск! Зачем тебе эта жужжалка?

***

Дождь упал на поселение внезапно, как будто хотел смыть к Проматери ненадежные хижины из глины, веток и камней.

Сделалось темно и душно. Лампа начала шипеть и моргать. Обычно в такую погоду случались перебои с электричеством - генератор не любил излишнюю влагу.

Я устало посмотрел на девчонку. Она сидела на пятнистой шкуре медведника, странно поджав под себя ноги. Зачем она мне сдалась, спросил Грызль? Хороший вопрос. Если бы я знал ответ, наверняка сейчас на душе не скреблись бы сотни крысаков. Не было бы так тошно, мерзко и противно от того, что пришлось отдать семейную ценность.

Возможно, я пожалел потеряшку - осталась одна одинешенька. Все говорят, будто охотникам жалость несвойственна... Много они понимают! А я старею, наверное. Отец говорил, к тридцати становишься мудрым и сентиментальным...

- Как твое имя?

Девчонка взглянула на меня мутными глазами. Уставшая и голодная.

- Джессика. Джес.

- Джэз, - повторил я, словно пробуя имя на вкус. Она говорила на земном чисто. Мы же слышали их речь лишь по радио, которое работало от случая к случаю. И хотя земной язык был родным и для нас, я понимал, что демонски картавлю. - Есть будешь?

- Спрашиваешь! Помочь?

Я отрицательно замотал головой. Объяснять, что где лежит и как включается, не хотелось.

Пока я гремел мисками и банками, разжигал электроплиту, молясь, чтобы генератор выдержал нагрузку, грел остатки вчерашнего улова, Джессика тихонько пробралась ко мне в едальню, села на плетеный стул.

- А тебя как зовут?

Улов зашипел и зашкварчил.

- Риск. Ты слышала, - констатировал я.

- Это не имя, а прозвище, - парировала гостья.

Я обернулся от плиты. Она сидела, уронив подбородок на сложенные лодочкой руки. А глаза у нее синие. Как вода.

- У нас нет имен. Каждый выбирает себе кличку по вкусу, талантам или вредным привычками. Вот Грызль, к примеру, грызется со всеми подряд. И грызет ногти.

- Я заметила, - прыснула Джессика и немного оживилась, хотя видно было, что вспоминать вождя ей было неприятно. - А Мастак - мастер по технике, да?

- Угадала, - подтвердил я. - Швейка отлично шьет одежду, Пышка печет сдобу, Свин - неряха, но огород пашет исправно...

- И напивается, как свинья? - живо предположила Джессика.

Я хмыкнул. Девочка со Сферы - первой и самой крупной колониальной планеты Земного союза. Куда нам до нее!

- Как догадалась?

- У нас много таких, как Свин, - она вдохнула.

- У нас - нет. Но встречаются.

- А ты, значит, рисковать любишь?

Пожав плечами, я ответил:

- Видимо, люблю.

На плите угрожающе затрещала кастрюля.

Выложив ее содержимое в две миски, я достал ложки, лепешки, травки и соль.

- Это что? - осведомилась Джессика.

- То, что можно поймать руками. Улов.

- Это червяки! - она захлопала глазами.

- Возможно, - я загреб полную ложку, капая соусом на стол. - Здесь их едят.

Я думал, она брезгливо откажется. Но Джессика, осторожно прожевав скользкую закорючку, дальше принялась есть без опаски. Опустошила всю миску, даже кусочком лепешки по бокам миски поводила.

Комната у меня одна, не считая едальни. Я беспрекословно уступил гостье свой топчан, а сам кинул одеяло на шкуру медведника.

Разделся до пояса, не смущаясь и не оглядываясь на девчонку. Шкура оказалась короткой, ноги остались на холодном глиняном полу. Плохо дело - раненная нога любила сухое тепло, а значит, завтра разноется еще сильнее.

- Риск...

Голос в темноте слабый и дрожащий.

- Что?

- Зачем ты меня спас?

Я знал, что она спросит. Но так и не придумал подходящий ответ.

- Не знаю, - буркнул, наконец, в ответ правду. - Спи.

- А ты не потребуешь...

Пауза затянулась.

- Чего? - не выдержал я.

- Ну... - Джессика замялась снова, - у вас дикое племя, может, тебе нужно... это.

Проматерь! Может, мне и нужно, только не от нее.

- Тебе пятнадцать, я вдвое старше и страшно устал. Давай оставим этот вопрос и больше не будем к нему возвращаться.

- Идет. Я верю тебе, Риск.

- Спи, давай, - я шумно завозился на шкуре, устраиваясь поудобнее. Пробормотал: - Дикое племя, вот спасибо...

Джессика не раздевалась вовсе. Так и уснула в голубых штанах с дырками на коленях и белой, заляпанной пятнами, майке.

***

На следующий день разговоров вокруг только и было, что о моем неожиданном приобретении.

Мы угрюмо тащились по поселению. Я - на работу, Джессика со мной. Не оставлять же ее в хижине одну!

Глазели на нас в открытую, не стеснялись показывать пальцем и махать руками.

Мне было плевать. Проснулся я рано, почти не спал из-за ноги и хромал сейчас вдвое обычного. Утро, редко бывавшее для меня добрым, сегодня и вовсе не задалось. Я был раздражителен, зол и хмур, как никогда.

Зато моя гостья спала крепко - насилу растолкал. Понятно, намаялась девчонка. Возись теперь с ней...

Когда мы проходили мимо хижины, где жила Ласка с матерью и братом, я украдкой глянул в окно - там или уже ушла? Окно зияло пустотой.

Вчера Ласка видела, как я обменял нож на девчонку. Специально смотрел на Ласку - как отреагирует? Но не увидел в ее глазах ничего, похожего на восторг или восхищение. Зря все это, зря.

- Как называется ваша планета? - вышла из молчаливого оцепенения Джессика.

Сейчас ей предстоит узнать не слишком приятные вещи.

- Око-19, - ответил я. - Колониальная планета Земного союза, как ты, наверное, уже догадалась. Только мы вовсе не его подданные.

Джессика немного сбавила шаг.

- Выходит, вы - огрызки?

- Выходит, так.

Отбросы цивилизованного общества, беженцы, отступники. Как только нас не называют. Огрызки, одним словом. Космический мусор на задворках Галактики.

- Но как же вам удается скрываться? - вырвалось у нее.

Я хмыкнул. А вдруг и вправду шпионка? Вдруг Грызь прав?

- Много будешь знать, скоро состаришься, - бросил я хмуро.

Джессика примолкла. Обиделась? А хоть бы и так, я не обязан ее развлекать, ровно как и раскрывать все секреты.

Тем временем, мы подошли к месту единственной в моей жизни работе. Огромный полигон, заваленный железками, пластиком, потерпевшими крушение космическими кораблями и тому подобным мусором, раскинулся на несколько километров вокруг.

- Риск, - Джессика оторопело остановилась, - что это?

- Бавень, - ответил я. - Свалка, по-вашему.

Девчонка выглядела разочарованной. Понимаю, не слишком приятно узнать, что тебе придется работать на свалке. Зато мне здесь неплохо платят и можно изучать новые предметы, копаться в механизмах, исследовать корабли, когда-то бороздившие космические просторы...

- Привет, Риск, - из-за огромного металлического листа внезапно вынырнула рыжая шевелюра.

- Здорово, Ржавый, - ничуть не удивился я его внезапному появлению. - Куда мне сегодня?

- В третий сектор, - ответил Ржавый, переведя взгляд на Джессику. - У нас прибавление? Ну, привет!

- Это Джэз, - пояснил я, - она со мной.

Ржавый хлопнул себя ладонями по бедрам и заржал.

- Все поселение наслышано о твоей вчерашней выходке. А о жадности Грызля теперь слагают легенды. Берегись, Риск. Не всем пришлось по вкусу, что нашу вчерашнюю находку не наказали, как должно.

«Возможно, она шпионка», - словно не договорил Ржавый, но я лишь услужливо кивнул.

- Спасибо за предупреждение, будем на чеку. - Потянул за руку Джессику. - Пойдем.

- Ага, - рассеянно сказал Ржавый нам в спину. - Риск, там два флайера новых притянуло, кучу метеоритных камней, спутник и даже, кажется, чей-то зонд.

Я не ответил. Лишь бы зонд не стали искать. Сгинул и сгинул. Ни к чему нам новые налеты и патрули.

Пока мы шли по свалке до третьего сектора, Джессика во все стороны крутила головой. Посмотреть было на что. Гигантские груды железных обломков и остовы космических кораблей монструозными сооружениями высились по обе стороны от основной пешеходной тропы. Люди сновали туда-сюда, словно проворные жуки-красильщики. Вездеходы с гусеничными колесами медленно и вальяжно перевозили обломки метеоритов - мы строили из них фундаменты для домов, а те, кто богаче, умудрялись выкладывать из камней цельные строения. Космическая пыль, пройдя сквозь атмосферу Ока, окислялась и равномерно покрывала свалку ярко-голубым налетом. Освещенная двумя светилами - Ясным и Огненным, поверхность свалки казалась мятежным океаном, картинку которого я видел однажды в Ящике.

Когда мы почти дошли до места, Джессика задала следующий предсказуемый вопрос:

- Откуда здесь все это?

- Это не просто земля, - я подковырнул синий камень, подвернувшийся под ногу, - под нами словно раскинулся огромный магнит. Вся поверхность бавеня состоит из особой каменной породы, которая, в сочетании с атмосферными завихрениями, при определенной температуре воздуха, погоде и еще ряде условий притягивает космический мусор, свободно дрейфующий по орбите Ока.

- И корабль может притянуть?

- Если корабль под управлением - нет. Современные корабли оснащают специальной антигравитационной системой, что-то вроде противоугонного устройства на флаерах. Точнее не опишу, я не механик.

Мы дошли до средних размеров корабля с помятым боком. Лестница оказалась наполовину сломана, пришлось подтянуться и влезть на верхнюю ступеньку, за что моя нога не сказала «спасибо».

- Давай, - я протянул руку Джессике.

У нее вышло ловко - раз, два, и вот она уже отрывает дверцу, намереваясь зайти на корабль раньше меня.

- Погоди, - остановил я ее. - Там может быть опасно.

- Космические пираты? - предположила она.

- Хуже. Крысаки.

- Крысы?

Я пожал плечами, оттесняя Джессику плечом и заходя внутрь.

- Понятия не имею, кто такие «крысы». Крысаки - крупные, с когтями и зубами. Ростом чуть больше кошки. Трех хватит, чтобы разодрать человека.

- Но кошку ты знаешь? - констатировала она, озираясь по сторонам.

- Знаю, у нас кошки водятся. Точно такие, как на всех колониальных планетах союза - хвостатые вертлявые бестии.

Джессика фыркнула. Не поверила, что у нас тоже кошки есть?

- Что мы ищем? - спросила она.

Мы как раз дошли до кают-компании - главного отделения большинства кораблей. Там, где обычно собирался экипаж, чтобы обсудить очередной план полета, сыграть в сетевую игрушку или пропустить стакан-другой.

- Все. - Я принялся заглядывать в ящики, выворачивая их вверх дном. - Что найдешь ценного и полезного - наше.

- Но это... как-то...

- Понимаю, - наставительно принялся объяснять я, - поначалу кажется, будто ты вор или мародер. Но Джэз, ведь эти вещи уже никому не принадлежат. Это просто мусор. - После паузы я добавил: - Такой же, как и мы.

Разумеется, после моих высказываний, Джессика, поборов брезгливость и заглянув под журнальный столик, не удержалась, чтобы не спросить:

- Почему вы здесь живете? Вы что-то незаконное совершили?

- Нет, конечно. Просто законы, навязываемые союзом, не для нас. Сейчас мы живем так, как жили наши предки, сбежавшие с Земли и прилетевшие сюда столетия назад.

Я принялся рассовывать по карманам рабочего комбинезона первые находки: ручку, жестяную коробку, биоразлагающиеся салфетки.

- Что вас не устраивает? - Джессика наткнулась на журнал с глянцевыми страницами - ценная вещь! - и сейчас рассматривала фотографии.

- Многое. Иногда нам удается поймать спутниковую волну вещания - у нас есть вышка, перехватывающая сигнал. Так что мы в курсе некоторых новостей. Вот, например, закон о вживлении чипов. На Земле без них уже нельзя. Правда до колоний еще не добрались.

- Откуда ты знаешь?

Наивная простота!

- Грызь просканировал тебя сразу же, еще когда ты в отключке лежала. Нашел бы чип - убил бы без разговоров.

Джессика в ужасе уставилась на меня. Деликатностью я никогда не отличался. Зато честно - слежка нам ни к чему.

- А еще?

- А еще базы данных. Можно найти любого. Везде. Всегда. Постоянный контроль. Блокировка банковских счетов, мгновенное отключение от благов цивилизации, если ты должник, синтезированные продукты, генная инженерия, обеззараженная вода, загрязненный воздух. Да много еще чего, на самом деле. Здесь же мы ни от кого не зависим. Сами строим свой быт, сами выбираем вождей...

- Но Риск, вы живете как в каменном веке! Хорошо еще у вас электричество есть!

- Есть, - согласился я, рассматривая очередной странный предмет, упавший мне прямо в руки с верхней полки встроенного в стену шкафа. - Пока работают старые генераторы. Знаешь, сколько им лет?

- Не знаю, - фыркнула она, - но представляю. А как же техники? Этот ваш Мастак, например?

- Мастак и ему подобные знаю только то, что рассказывали им отцы и деды. Конечно, они совершенствуются. Учатся. Но этого недостаточно. Не хватает времени - нужно ходить на охоту и обеспечивать быт. Не хватает ресурсов, опыта, материалов.

- А компьютер? У вас есть компьютер.

- Хм... ком-пью-тер, - я снова словно распробовал на вкус незнакомое слово. - Что это?

- Ну, тот черный Ящик.

- Это вообще седая древность, - махнул я рукой. - Как он еще работает, не представляю. Конечно, мы заменяли кое-какие детали, которые находили здесь, на бавене. Но у нас нет... как это называется...

- Поняла, - Джессика хлопнула себя ладонью по лбу, - у вас нет книг? Обычных, бумажных книг? А старые моноблоки, такие, как Ящик, не поддерживают связь с сетью. Вам просто неоткуда взять информацию.

- Э... - я все еще пытался понять назначение странного круглого шара. - Не знаю, что тебе и ответить. Я не понял и половины из твоих слов.

И только сейчас я заметил, как Джессика смотрит на мою находку. Не отрываясь, затаив дыхание и даже, кажется, не моргая.

- Ты знаешь, что это такое, да?

Я вдруг резко бросил ей блестящий красный шар. Она поймала его хоть и неуклюже, но бережно.

- Кажется, знаю. - Сделав неуловимое движение руками - я и не заметил! - Джессика потянула половинки шара в разные стороны. - А вот и ответ на ваши вопросы. Удивительно, - восхитилась она, - и очень вовремя.

Заглянув внутрь половинок, я увидел микросхему. Как внутри Ящика.

- Это яблоко, - торжественно заявила Джессика. - А внутри - флэшка.

- Флэшка? - озадачился я.

- Вот эта штуковина, - она вытащила микросхему и взвесила на ладони. - Думаю, как раз подойдет к вашему компьютеру, то есть, Ящику. Он у вас один?

- Не, еще у Грызля есть. Но он его никому не дает. А тот, где Свод Правил Племени, общественный, но стоит в хижине у Мастака.

Довольно кивнув, Джессика снова упаковала флешку в сферу, закрутила половинки и, подойдя ко мне, положила ее в мой оттопыренный нагрудный карман.

- Смотри, не потеряй.

***

Когда мы закончили работать, небо уже отливало синевой. Лазурные закаты резали глаза, натруженные после целого дня поисков - высматривать мелкие предметы среди мусора та еще задачка! Мы возвращались обратно, и я думал только о том, как бы дойти до хижины и упасть на шкуру медведника. Проклятая нога! Сил нет, как ноет.

Джессика деликатно делала вид, что не замечает моих мучений. Прохромав мимо поста Ржавого, вывалив ему все находки и составив опись, мы двинулись по направлению к дому.

Сознание мое мутилось, подташнивало, и весь мир, заключенный в маленькую колониальную планету, казался несправедливым и жалким.

Словно в каменном веке... Что же, так и есть. Мы отстали от развитых планет на много-много зим. По словам Джессики, нам не хватает источника информации. А самим изобретать велосипед, конечно, можно и нужно, но долго.

Знать бы еще, что это за велосипед такой...

Нога в очередной раз подвернулась, боль заставила встряхнуться и сосредоточиться. Вовремя. Только сейчас я заметил, что на улице ни души. Опасный знак.

- Ложись! - крик раздался из окна ближайшей хижины и я, не раздумывая, бухнулся ничком, успев схватить Джессику за руку и увлечь за собой.

Из-за скважины с питьевой водой на нас уставился медведник. Огромный, глаза стеклянные, словно неживые. Из полуоткрытой пасти вывалился язык, с которого на дорожную глину стекала ниточка слюны. Бока ввалились, черная шерсть торчала клочками.

Безумный.

Нарвались... Волчуна на нас нет! А все я со своими мыслями и ногой.

Джессика, припав к земле, с ужасом смотрела на зверя. Интересно, какие хищники самые опасные на ее планете? У нас это - медведники. А хуже медвеника может быть только безумный медведник.

- Только не вставай, - прошептал я, - они плохо различают запахи и хорошо видят лишь движущиеся объекты. Возможно, удастся затаиться.

Медведник глухо зарычал, захлебнувшись слюной, и медленно пошел на нас.

Не удалось.

Извиваясь, как змея, я отполз в сторону, не глядя нашарил камень. Лишь бы это был обломок метеорита, а не слежавшаяся глина.

Нужно подпустить зверя поближе, и лишь затем ударить четко между ухом и глазом...

Раздался глухой щелчок, над головой у меня что-то пролетело и врезалось в звериную тушу. Медведник зарычал басом и прибавил ход.

Я сильнее стиснул камень, но зверь, не дойдя до нас несколько шагов, вдруг зашатался, его шесть лап с заточенными, как бритва, когтями, разъехались. Он рухнул на землю, забился в конвульсиях, потом затих. Так и остался лежать с вытаращенными красными глазами.

- Отличный выстрел, Ласка, - мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стрелял. Я тяжело поднялся и протянул руку Джессике. - Кто его добьет?

- Так он не умер? - руки у Джессики были холодные и липкие. - Просто парализован, да?

- Ласка - специалист по ядам, - сказал я, наконец, повернувшись к той, что стреляла. - Самый лучший на Око.

- Скажешь тоже! - фыркнула Ласка, поглаживая ствол парализатора. - Самое главное - знать, куда целиться.

Держась за бедро и щурясь на синий закат, я разглядывал нашу спасительницу. Миловидное создание с русой копной кудряшек, едва доходившее мне до плеча, стояло в воинственной позе: в одной руке парализатор, другую уперла в бок, выставив острый локоть. Кто бы мог подумать, что этот ангел может в одиночку справиться с самым опасным хищником на Око?

- Я поняла, - Джессика выпустила мою ладонь и обняла себя руками, словно желая согреться, - ты - Ласка не потому, что добрая, а потому, что твои яды быстродействующие. Ласковое забвение.

Тряхнув кудряшками, Ласка расхохоталась.

- Такая забавная! Возможно, ты поступил правильно, Риск, когда обменял ее.

Злой, как потревоженный осиный рой, к нам нервным шагом приближался Грызль.

- Демоны вас побери! - заорал он, даже не дойдя до медведника. - Кто пропустил в поселение эту тушу?

Он пнул зверя ногой - медведник всхрапнул и дернул лапой.

- Он живой! - Грызль стремительно вытащил из-за пояса «светлячок». - Ласка! Почему не смертельным ядом?

Ласка пожала плечами.

- Что было под рукой, то и схватила.

Грызль в упор выстрелил в зверя. Три раза. Медведник вздрогнул и затих. Теперь окончательно.

- Когти вырвать, а тушу сжечь к демонам, - отдал приказ вождь столпившимся вокруг людям. - После ядов Ласки мясо уже ни на что не годится.

Я осторожно тронул Джессику за плечо.

- Пойдем домой.

Стараясь хромать как можно незаметнее, я сделал несколько шагов в сторону, как услышал:

- Риск...

Обернулся.

- Тебе еще нужна та настойка? - несмело предложила Ласка. - У меня осталась.

- Спасибо, - я вздохнул, - но она больше не помогает.

Я не помнил, как дошел до хижины. Меня трясло и знобило.

Очнулся, когда меня растолкала Джессика.

- Пить хочешь?

Зубы стучали, наверное, половина стакана пролилась на шкуру злополучного медведника.

***

Когда я проснулся, оранжевый Ясный и белый Огненный висели в зените. Пахло жареным мясом; за окном перекликались детские голоса.

Чувствовал я себя посвежевшим, отдохнувшим и выспавшимся, как никогда. Нога, что самое приятное, не болела. Вот только...

Я резко сел. Откинул одеяло, уставившись вниз. Болевшая вчера нога была на месте, но я не чувствовал ее больше.

Совсем.

Попытался встать, уцепившись руками за табуретку, но нога не слушалась, не гнулась и вообще казалась чужой.

- Джэз! - крикнул я в сторону едальни.

Джессика вышла, держа в одной руке ложку. Вид у нее был слегка растерянный.

- И как это понимать?

Я кивнул на свои ноги, заботливо уложенные на цветастый плед, чтобы не мерзли на холодном полу.

- А что случилось? - наивно поинтересовалась она.

- Что случилось? - взревел я. - Я встать не могу, вот что случилось!

Вздохнув, Джессика отложила ложку, подошла ко мне, пощупала лоб.

- Холодный, температуры нет. Нога не болит?

Я попробовал еще раз пошевелить ногой. Правая гнулась, левая - нет.

- Не болит? Да я ее даже не чувствую! Хочешь сказать, Ласка не поила меня какой-нибудь экспериментальной настойкой?

- Она же не помогает, - прищурилась Джессика.

- Помогала поначалу. Потом перестала. Видимо, организм адаптировался. Так значит, она не имеет к этому никакого отношения?

- Нет.

- А кто имеет?

- Я.

День ото дня не легче!

- Что ты со мной сделала?

Джессика присела рядом на корточки, заглянула в глаза.

- Риск, ты только не волнуйся. Я нашла вчера лекарства в аптечке флайера. Как раз то, что тебе было нужно.

- Откуда ты знаешь, что нужно?

- Я учусь в медицинском колледже, я же говорила, что на стажировке, забыл?

Совершенно забыл, если честно.

- Нам нельзя выносить лекарства. Как же ты...

- Твой друг, Ржавый, был вчера настолько любезен, что даже не обыскал меня. Видел, в каком ты был состоянии.

Я скрежетнул зубами.

- Что же ты раньше не предложила лекарство? Если оценила мое состояние?

- А ты бы принял?

- Нет, конечно, - моментально ответил я и закусил губу.

- То-то и оно. Я тоже подумала - бесполезно уговаривать. А вчера подмешала лекарство в воду.

Я чуть на пол не сплюнул от досады. Она могла меня отравить!

Джессика язвительно поинтересовалась:

- Не доверяешь мне теперь?

Сидеть, опираясь на локти, было неудобно, и я понемногу отполз к стене. Привалившись к ней спиной, ответил:

- Как мне тебе доверять? Что со мной?

- Ничего особенного. Лекарство действует на пораженную мышцу, расслабляя ее. Но для этого нужно время и покой. Ты просто частично парализован, как тот зверь, которого подстрелила Ласка. Чувствительность восстановится через два дня. А за это время другое лекарство - антибиотик, вылечит воспаление.

Как все просто! Хотел бы я, чтобы так и было на самом деле.

- Обедать будешь? - примирительно спросила Джессика.

Я повел носом.

- У нас есть мясо? Откуда?

Она улыбнулась.

- Твой друг принес.

- Ржавый?

- Ага. Он хороший. И смешной.

Я фыркнул.

- Ты только его жене это не говори. Она жутко ревнивая.

Джессика рассмеялась и скрылась в едальне.

Пока я, словно стая голодных волчунов, поглощал мясное рагу, приготовленное, как оказалось, Гневкой - женой Ржавого, Джессика рассказала, что отдала моему другу найденное яблоко и попросила протестировать его в Ящике. Ржавый, конечно, похмыкал, но яблоко забрал. Сказал, что позже зайдет.

Обосновавшись возле стены, я подумал, что, в общем-то, устроился неплохо. Поев и собрав посуду, Джессика подобрала свое одеяло и подсела ко мне. Она рассказывала о своей планете, о доме, о том, как у них обустроен быт. Немного поговорили о политике, немного о погоде.

Так мы и сидели, пока в хижину не ворвался Ржавый.

Не разуваясь - а я терпеть этого не могу! - он рухнул на пол возле нас. Лицо его сияло торжеством.

- Вы не поверите, - суматошно зачастил он, - но эта игрушка, эта вещица, «яблоко» - настоящая бомба! Я только вставил ее в гнездо Ящика, а она - р-раз! Как рванет!

Он хлопнул себя по коленям, и я окончательно перестал что-либо понимать.

- Какая бомба, Ржавый, что ты несешь? Там была микросхема, я сам видел!

Джессика неприкрыто хихикнула.

Ржавый взъерошил рыжую шевелюру.

- Тьфу ты, демоны! Риск, я же иносказательно! В переносном смысле!

- Давай без смыслов, идет? Говори прямо - что там у вас случилось?

- Случалось чудо! - снова просиял Ржавый. - Ты даже не представляешь, что в этой вещичке внутри!

Я переглянулся с Джессикой. Вид у нее был заговорщицкий - мол, мы-то знаем, а ты - нет!

Они, определенно, спелись.

- И не представлю, пока не расскажешь. Вываливай, давай.

Ржавый снова судорожно и сбивчиво принялся нахваливать «яблоко», постепенно переходя к сути. А заключалась она вот в чем: микросхема содержала информацию. По словам Ржавого, это был источник знаний, посланный нам дланью самой Проматери. По словам Джессики, на флэшке, как она называла микросхему, была небольшая библиотека.

Ржавый отнес «яблоко» к Мастаку, и они оба просидели, пялясь в Ящик, все ночь напролет. Вот почему у друга такой возбужденно-уставший вид, забывчивость и лиловые тени под глазами.

На флешке была пара технических справочников с чертежами, поваренная книга народов Галактики, орфографический словарь языка Земного союза и еще несколько любопытных книг. Утром, вопя от восхищения, Ржавый притащил в хижину Мастака жену - нашел пособие по грудному вскармливанию. Их сыну около трех недель, так что информация оказалась актуальной, как никогда.

Еще с полчаса я выслушивал о прелестях яблочной информации, а потом дверь снова хлопнула и в комнату, не снимая обувь, прошествовал Грызль.

Не хижина, а проходной двор какой-то!

- Значит так, - произнес вождь голосом, не терпящим возражений, - я все знаю. Отчеты Мастака у меня на столе, возможности «яблока» я оценил лично. Наш спецотряд с утра до обеда прочесывает бавень. Задача предельно проста - обнаружить объект «яблоко».

Ржавый шмыгнул носом и изрек:

- Но до сих пор его никто так и не обнаружил, да?

Грызль грозно наставил палец с обкусанным ногтем на Джессику.

- Ты! Отвечай, где и как ты нашла эту вещь?

Придвинувшись ближе ко мне - все-таки Грызль имел очень внушительный вид, Джессика тихо ответила:

- На флайере. Она просто лежала в ящике.

Грызь укусил ноготь мизинца.

- Просто лежала, так? Мы живем на Око вот уже более трехсот веков, и никогда, слышишь, никогда не находили таких источников информации! Но стоило тебе появиться - и пожалуйста! Как ты поняла, что половинки раскручиваются?

Джессика фыркнула.

- У нас полно таких игрушек! В смысле, не таких, а им подобных - раскрутить, закрутить. Это просто.

- Просто, вот как, - эхом повторил Грызь. - Значит так, слушать мою команду. Ты, ты и ты, - он обвел взглядом всех присутствующих, пойдете на бавень в джунгли. И поищите там эти «яблочки».

Петли скрипнули. В комнату грациозно вплыла Ласка. Легкие тапочки она успела скинуть возле порога. Вот что значит - женщина. У меня сегодня день Нарицания? Чего они все ко мне зачастили?

- Да, и ее с собой прихватите, - кивнул Грызль на Ласку.

- Еще чего! - возмутился я. На бавень в джунглях опасались ходить даже самые отчаянные охотники. - Там же кругом кишит медведниками! Верная смерть!

- Поговори мне еще тут, щенок, - обрезал Грызль. - Разве меня здесь прозвали Риском? Ты рискуешь ради пользы Общины.

- Это не риск, - возразил я, - а самоубийство.

- Возможно, Грызь прав, - вмешалась Ласка. - Нам нужны эти знания, как воздух. Я наделаю кучу ядовитых и парализующих пуль.

- А я вчера как раз приметил спецовки - в первом секторе нашел. Если ты одобришь, Грызль.

Вождь довольно крякнул.

- Одобряю. Вот видишь, Риск, только ты сомневаешься!

Джессика благоразумно молчала.

- Я ходить только через два дня смогу! - выдал я последний аргумент.

- Тогда два дня вам на подготовку.

Грызль поднялся.

- Но ведь...

- Отставить! Риск - благородное дело. Вот и рискуйте на здоровье.

***

- Справа! Еще один!

Ржавый вычурно выругался.

- Ласка!

- Риск!

- Джэз, берегись!

Девять выстрелов, восемь туш. Оставшиеся в стае медведники, испугавшись хлопков, убежали.

Второе нападение за какие-то четыре часа!

- Волчун их побери, - я ругался не так искусно, как Ржавый, - если так пойдет дальше, мы до бавеня завтра не доберемся.

- Самое главное, переждать ночь, - Ласка наклонилась, подбирая во влажной траве рассыпавшиеся ядовитые пули. Спецовка или термокостюм, как назвала его Джессика, облегали точеную фигурку Ласки, и мне приходилось невероятным усилием воли отводить от нее глаза. - Будем дежурить по очереди.

В джунглях ночь наступала внезапно. Раз - и уже темно. Дежурить первым выпало мне. Я сидел, подбрасывая в костер ветоки и жмурясь на огонь.

В траве умиротворенно стрекотали жужжалки - теперь не успокоятся до утра. Листья деревьев и лиан, напитав влагу за день, теперь отдавали излишки, и на меня изредка падали крупные капли. Далеко, еле слышно, выла волчунья стая. В воздухе запутался терпкий аромат цветов сарсиеллы, раскрывающихся лишь по ночам.

Я любил джунгли. Грызль прав, прозвище Риск я получил не просто так. Я - один из самых лучших охотников на медведников на Око. Всегда хотел им стать. Помню, дед рассказывал, что в Земном союзе охота - вид развлечения. Не ради еды, для забавы. Никогда этого не понимал. Зачем? Я всегда убивал зверя легко, стараясь наносить ему как можно меньше травм. Но брал от него все: когти, зубы, шкуру, мясо. Все шло в дело, и ничего не пропадало.

Вплоть до сегодняшнего дня, когда нам пришлось убить почти две третьих стаи и оставить их, чтобы добраться до цели живыми.

Я пнул ногой в костер непрогоревшее с одного конца полено.

После чудодейственных таблеток, которые нашла Джессика, бедро почти перестало ныть. Все-таки есть толк в развитых планетах - медицина у них отличная. Джессика, правда, сказала, что мне нужно пройти три-четыре таких курса. Но после двух лет постоянных болей, когда я почти забыл, как это - охотится, я был рад и такой передышке.

Один из спальных мешков зашевелился, от него отделился силуэт - кому-то понадобилось в кусты. Через две минуты силуэт выбрался из тьмы и приблизился к костру, приняв очертания Джессики.

Ее я брать с собой не хотел. И плевать на распоряжения вождя. Она же совсем девчонка! Зеленая и необученная. Она не Ласка, с двадцати шагов попадающая медведнику в висок и, при случае, способная так швырнуть в глаза ядовитым порошком, что выживают не многие.

Но Джессика чуть ли не со слезами на глазах напросилась с нами. Ведь если бавень притягивает корабли, может, там они найдут спасательные флаеры, на которых, возможно, успели улететь отец, капитан и доктор. Путь они найдут хоть что-то, живых или мертвых...

Протянув руки к костру, Джессика потерла ладонь о ладонь. Посмотрела на меня.

- Ты ей нравишься, - тихо промолвила она.

Нравлюсь... кому? О чем она толкует?

- Она долго не верила, что ты - охотник. Говорила, все они грубые, заносчивые мужланы, любящие красоваться, распивать... бражник, и менять девок каждую ночь. А ты не такой.

Я приосанился, поняв, наконец, про кого она говорит. И ночь сразу показалась втрое прекраснее, воздух ароматнее, а костер - ярче.

- На празднике Общины она даже отказалась со мной танцевать...

От воспоминаний стало грустно и немного неловко - я будто жалуюсь на жизнь пигалице, которая в два раз меня моложе. Докатился.

Джессика встряхнула нагретыми надо костром ладонями.

- Риск! У тебя тогда нога болела. Какие танцы?

Они и это успели обсудить? Девчонки, что с них взять!

- Так значит она не против... - несмело начал я.

- Не против, - закончила за меня Джессика. - Просто ждет, когда ты позовешь.

- Позову... куда?

- Хотя бы на свидание!

- На встречу? - уточнил я.

- Долго же ты соображаешь!

Тихонько рассмеявшись, она поднялась, дошла до своего спальника и, словно кромышь в нору, юркнула внутрь.

Я прикрыл глаза. Как хорошо... Я даже знал, что подарю Ласке на нашу первую встречу - зуб медведника в виде сердца, отшлифованного и продетого в тонкий кожаный шнурок.

***

Ржавый, дежуривший последним, растолкал меня на рассвете. Протерев глаза, я задрал голову вверх: среди лиан одиноко маячил Ясный - Огненный присоединится к нему позже, часа через два.

Значит, сейчас примерно шесть - время, когда медведники засыпают до обеда. И нам бы лучше поторопиться - основную часть пути нужно пройди, пока опасные хищники не заполонили джунгли в поисках пропитания.

Пока мы спали, Ржавый насобирал жирный улов и успел ловко зажарить его в пальмовых листьях.

Перекусив, мы двинулись дальше.

Наверное, только я один да еще пару охотников знали, где находится бавень в джунглях. Как-то раз я заблудился и почти двое суток искал дорогу в поселение. Продираясь сквозь плотно сросшиеся лианы, я обратил снимание, что эти растительные канаты опутывают нечто высокое и широкое. Орудуя когтями медведника - острыми, как ножи, я пропорол толстый слой лиан и обнаружил под ним металлическую обшивку. Вход на корабль я нашел не сразу и не сразу понял, как открывается дверь. Хитрый механизм. Но зато за долгое время бездействия внутрь не пробрались звери и насекомые; было чисто и пахло техническим маслом. Корабль спас меня от еще одной бессонной ночи в джунглях, ведь если никто не караулит, спать нельзя - стоит расслабиться и тебя съедят.

Позже я несколько раз возвращался туда. Находил полезные для хозяйства вещицы, но не рассказывал никому - находку, по закону, следовало изъять в пользу общины.

Я шел первым, срезая по пути загораживающие дорогу лианы. Ржавый - за мной. Ласка и Джессика шагали позади, болтая о милых женскому сердцу пустяках.

Почему я не настоял, чтобы они шли впереди? Возможно, тогда мы смогли бы увидеть, предотвратить... Хотя нет, кого я обманываю?

Все случилось слишком быстро.

На крик: «Нет, Джэз, не трогай!», - мы с Ржавым обернулись одновременно. Недоуменное лицо Джессики застыло маской, а у Ласки стало белым-белым.

- Что случилось? - подлетел я к ним обеим.

- Она... - залепетала Ласка, - ее укусила жужжалка.

Демоны джунглей!

Я стремительно схватил Джессику за руку, которую она прижимала к себе. Рука распухала на моих глазах, покрываясь красными яркими пятнами.

Мерзкие бабочки! Красивые, разноцветные, они притягивали внимание людей, но когда те неосторожно касались бархатных крыльев, жужжалки выплевывали яд. Разумеется, в природе атака насекомых была направлена на мелких животных - кромышь, к примеру, подыхала за несколько минут, и жужжалки, облепив тело жертвы, обгладывали его до костей. Если такая бабочка, к примеру, укусит медведника, тот лишь отмахнется. Чтобы завалить огромную тушу, нужны десятки ядовитых насекомых. Вот только время их активности - вечер, вплоть до поздней ночи. Каким образом Джессика нашла эту? Невероятное невезение!

- Быстрее жгут! - проорал я Ласке, и она тут же выудила из рюкзака широкую веревку.

Я затянул руку Джессики чуть выше локтя, чтобы яд быстро не распространился по организму.

- На три часа, не больше, - печально констатировала Ласка.

- Знаю, - зло отмахнулся я. Взял Джессику за плечи, заглянул в глаза: - Как тебя угораздило? Ты же с развитой планеты, разве не знаешь - нельзя хватать все подряд руками! Особенно насекомых. Ты забыла инструктаж?

Вид у нее стал совсем унылый. Еще чуть-чуть и расплачется. Возьми себя в руки, Риск! Перенервничал, наорал на ребенка...

- Я теперь умру, да? - запинаясь, выговорила Джессика, уставившись на свою вспухшую руку.

Ласка в совершенно несвойственной ей манере обняла Джессику за плечи.

- Глупости, нет, конечно. Риск, хватит стоять столбом, достань флягу!

Я отмер. Возможно, у Ласки есть противоядие. Она же мастер по ядам!

Фляга живо оказалась в единственной здоровой руке Джессики, а Ласка, покопавшись в рюкзаке, сунула ей в рот зеленую горошину.

- Нужно разжевать и проглотить. Запивай.

- Это поможет? - с надеждой поинтересовался Ржавый.

Ласка скрежетнула зубами.

- Нет, - честно ответила она. Глаза у нее заблестели, и она заморгала часто-часто. - Зато замедлит распространение по крови. Я много лет пыталась сделать лекарство, чтобы нейтрализовать действие яда жужжалки, но мне так и не удалось.

Оба светила показались на небосводе. На пальмовых листьях начали испаряться капельки росы, превращаясь в туман.

Мы вчетвером, как жуки-красильщики после спячки, медленно побрели дальше.

В тумане ориентироваться было сложнее. Нужно было идти на север, и я сверялся по бутонам пухоцветов, облеплявших ствол только с южной стороны. Но теперь бледные цветы сливались с молочно-белым туманом. Но я справлюсь, найду дорогу. Я же опытный охотник! Возможно, нам повезет, возможно, в забытых временем кораблях на бавене отыщутся нужные лекарства. Лишь бы успеть, пока Джессика еще в сознании. Ведь без нее мы не сможем разобраться в этикетках и инструкциях, даже, если найдем. Особенно, если лекарства с других планет и названия написаны на незнакомом языке.

Несмотря на наши усилия, яд постепенно начинал циркулировать по организму. Ласка поддерживала Джессику под здоровый локоть, Ржавый подпирал с другой стороны. Я шел спереди, определяя дорогу.

«Светлячок» я успел выхватить вовремя. С криком: «Ржавый, стреляй!», - я всадил две пули прямо в раскрытую пасть волчуна.

Ржавый, как опытный охранник третьего сектора, среагировал так же мгновенно. То слева, то справа замелькали лазерные лучи.

- Риск, демоны побери, их слишком много!

Не было печали! Торопясь пройти как можно дальше, пока спят медведники, мы слишком наследили на стоянке и, похоже, пустили по нашему следу волчунью стаю.

Они наступали со всех сторон. Эти звери не такие огромные, как медведники, но когда их много, справиться нелегко. Обычно, волчуны ходят поодиночке и только в период создания потомства сбиваются в стаи.

Что же, нам снова не повезло.

Собравшись в круг спина к спине - Джессика посередине, мы палили во все стороны из «светлячков» и парализатора, стараясь не думать, что через какое-то время у них должен закончиться заряд.

Утробное рычание, вскоре, прекратилось; выстрелы стали реже и постепенно сошли на нет.

- Риск, все, кажется, - Ржавый утер со лба крупные бисерины пота. - Схожу, гляну.

Ржавый сделал пару шагов к кустам. Я знал, что волчуны умеют прекрасно симулировать. Но я два года не ходил в джунгли и эти пары минут стоили нам дорого.

- Ржавый, стой! Назад!

Но было уже поздно. Зверь, казалось бы, убитый из «светлячка», вдруг поднялся на передние лапы, клацнул зубами и схватил за живот наклонившегося к кусту Ржавого.

Ласка выстрелила первой, я - за ней. Мой лучший друг, повалившись на землю, застонал, зажимая место укуса обеими руками.

Втроем мы бросились к нему. Ласка наклонилась осмотреть рану, я поддерживал Джессику, переводя ствол «светлячка» с одного лежавшего волчуна на другого. Скорее всего, притворялся не один из них.

- Риск, плохо дело... - голос у Ласки задрожал, и я все-таки рискнул присесть.

Рана была ужасна. Зубы волчуна разодрали брюшину, и сейчас оттуда хлестала кровь, вперемешку с бурой массой. Поврежден кишечник и селезенка.

Я был охотник. Я знал, что это значит.

- Держись, дружище, мы тебя вытащим, - ободряюще произнес я, хотя, полагаю, голос мой звучал вовсе не оптимистично.

Ржавый слегка качнул головой и попытался изобразить подобие улыбки на ставшем вдруг бледном, без единой кровинки, лице.

- Не надо... Риск, кого ты... обманываешь? - голос его срывался и булькал. - Я... все понимаю. Ласка... у тебя еще остался яд?

Правильное решение. Яд подарит быструю и безболезненную смерть, вместо нескольких часов агонии. Разумеется, проще было бы его застрелить, только кто решиться застрелить друга?

Рыдая, Ласка достала зеленую пилюлю.

Джессика, опустившись на землю, тихо обронила:

- Неужели больше ничего нельзя сделать?

Мы молчали. А что тут ответишь?

- Нет, - она словно говорила сама с собой, - не может быть. Все это зашло слишком далеко. Я сейчас позвоню... папе. И они прилетят.

Смысл ее слов не сразу дошел до моего истерзанного свалившимся горем сознания. Но когда дошел, я, положив «светлячок» на землю, взял Джессику за плечи и слегка встряхнул.

- Позвонишь? - голос мой взлетел вверх почти до писка кронмыши. - Ты все это время могла позвонить? Но как?

- У меня есть комм... коммуникатор. Это такой... браслет. Устройство связи.

Та широкая полоска из пластика, обтягивавшая ее запястье? Я думал, это обычное украшение. Грызль на него даже не позарился - видимо, слишком невзрачная и бесполезная, на его взгляд, вещица.

Устройство связи, значит. Невероятно! Я взглянул на корчащегося на земле Ржавого. Снова перевел безумный, наверное, взгляд на Джессику.

- Ну, так звони!

Она взглянула на руку, разбухшую от яда жужжалки. Сморгнула, нахмурилась.

- Не понимаю, он же был здесь, - губы у нее задрожали, а голос начал срываться. - Но его нет. Комм был, а теперь... нет.

Еще бы! Рука распухла вдвое прежнего, ремешок не выдержал нагрузки и лопнул. Ищи его теперь в джунглях!

Джессика всхлипнула и заплакала.

Великая Проматерь! Две рыдающие женщины, умирающий друг и я в джунглях, окруженные полусдохшими волчунами!

За кустами раздалось угрожающее рычание. Слева, справа, сзади...

Мы перестреляли не всех...

Мгновенно перестав рыдать, Ласка вложила зеленую пилюлю Ржавому в рот. Подобрала «светлячка» и дернула вверх Джессику.

- Надо уходить.

Я взглянул в зеленые, с расширенными от шока зрачками, глаза Ржавого.

- Прощай, рыжий...

- Передай... моей жене... что я люблю ее. И сына. Заботься о них. Обещай... Риск.

Я пальнул по первому подошедшему близко зверю.

- Обещаю.

Мы рванули в сторону, в которую я махнул рукой, почти не разбирая дороги.

У нас за спиной, с мерзким звуком, чавкая и рыча, волчуны драли на части Ржавого.

***

Флайер был маленький. Овальный и синий, как небо на закате.

Когда нам удалось вломиться внутрь, вовсю бушевала гроза. Крупные капли колошматили по металлической обшивке, и мы поторопились поскорее захлопнуть дверь.

Ласка включила фонарь - иллюминаторы у флаера маленькие, к тому же сильно стемнело из-за туч.

Мы все-таки дошли до бавеня.

Джессику трясло мелкой дрожью. Температура повысилась, глаза покраснели. Жгут пришлось снять, и яд быстро распространился по организму. Люди выживали после укуса жужжалки. Редко, но Ласка уверяла, что знает такие случаи. Нужен был покой, сухое тепло, обильное питье и настойка, помогающая заснуть. Организму требовалось восстановиться. Но ничего из этого у нас не было...

Мы были мокрые, уставшие и голодные. Хуже крысаков, рыщущих на бавене в поисках объедков. Еле живая Джессика с распухшей рукой, Ласка, ни слова не сказавшая, после того, как мы оставили Ржавого, и я. Нога у меня снова разболелась - от волнения и переживаний, так что я с трудом, но все же дотащил Джессику на руках, потому что идти она была уже не в состоянии.

Обшарив все закоулки флаера, мы так и не нашли лекарств. Зато нашли две пачки синтезированной лапши быстрого приготовления и съели ее сухую, не разводя водой.

Джессику мы положили на койку в кают-компании. Ласка сидела в кресле, придвинутом к большой панели с множеством кнопочек, я сидел на полу. И с ужасом думал, что завтра у нас будет еще один труп.

Девчонка вряд ли выкарабкается. Слишком устала, промокла. Я споил ей остатки воды из фляги, а саму флягу выставил за дверь под струи дождя. Нужно дождаться, пока наберется.

Так, размышляя, я сам не заметил, как уснул.

Проснулся от того, что кто-то размашисто долбил в дверь снаружи. Голоса раздавались гулко - внутри была хорошая шумоизоляция.

Ласка нервно вздрогнула и открыла глаза. Мы синхронно посмотрели на Джессику. Лицо ее пылало, она дышала часто и резко.

Жива. Пока жива.

- Ласка, прикрой!

С этими словами, схватив «светлячок» и нажав на кнопку блокировки, я пинком ноги распахнул дверь наружу.

Первым во флаер зашел человек с сединой на висках, шаг его, как и взгляд цепких глаз, которыми он мгновенно обвел помещение, оказался быстр и проворен.

Следом зашли еще два. Один был среднего возраста, высокий и смуглый, другой молодой худощавый блондин. Заметив Джессику, оба, не сговариваясь, бросились к ней.

Жестом руки я остановил Ласку, вознамерившуюся помешать пришедшим. Высокий, скорее всего, ее отец, понял я. Тот, который навигатор. Они очень похожи. А худой - доктор. Вот он пощупал пульс, оттянул веко, проверяя реакцию зрачков.

- Джек, срочно сюда мою сумку, - коротко распорядился он, и отец Джессики опрометью кинулся из флаера.

Первый, с седыми волосами, подошел ко мне.

- Мы не представились. Я - капитан Томас Стендвиль.

Он протянул мне руку.

Помниться, дед рассказывал, что в Земном союзе принято так здороваться с людьми.

- Меня зовут Риск, - руку я так и не пожал. Знал, сочтут за оскорбление, но я не обязан соблюдать чужие правила. - А она - Ласка.

- Это наш доктор, Ричард Гибсон.

- Можно просто Дик, - бросил блондин, продолжая осматривать и ощупывать Джессику. - Ее укусила papilio varius?

- Кто? - не понял я.

- Бабочка из семейства ядовитых пестрянок, - раздраженно ответил доктор.

- А... ну да, жужжалка.

- Ты справишься, Дик? - с надеждой поинтересовался капитан. - Нужна помощь?

Доктор закатал рукава.

- Нужна лишь моя сумка. А, вот и Джек.

Во флаер стремительно вошел отец Джессики.

Дальше доктор принялся проводить странные ритуалы: воткнул иголку в руку Джессики чуть пониже локтя, а от иголки вверх тянулась трубочка, присоединяясь к пакету с жидкостью. Он вскрывал маленькие стеклянные колбочки, набирая из них лекарство тонкой иглой. Затем он тыкал этой иглой в опухшую руку Джессики, и рука на глазах уменьшалась в объеме, красные пятна исчезали, возвращая ей нормальный цвет.

- Она поправиться? - только сейчас решился спросить Джек, до этого молча наблюдавший за священнодействием доктора.

- Скорее всего, - коротко бросил он. - Процентов девяносто.

Томас хмыкнул.

- Дик - перфекционист до мозга костей. - Он подошел и слегка хлопнул Джека по плечу. - Все с твоей дочкой будет хорошо, не переживай. Спросил, обращаясь к нам:

- Где ее коммуникатор? Мы чуть с ума не сошли, когда связь оборвалась. Говорил же - ну ее, эту миссию, провались она пропадом!

- Не начинай, Том, и без тебя тошно. Я бы и не отпустил ее, но разве она послушает! Получила паспорт - все, совершеннолетняя, делаю, что хочу!

- Нечего, - сухо отчеканил доктор, - когда поправиться, заставлю ее дежурить в больнице две, нет, три смены подряд! На энергетиках! Зато вся дурь из головы вылетит!

- О какой миссии вы говорите? - осторожно спросила Ласка.

Капитан с навигатором переглянулись.

- Эмм... - замялся Джек, - может, она сама расскажет?

- Да-да, - подтвердил Том, - это же был ее студенческий проект. А родителей и родственников помогать заставили.

- Вы тоже ее родственник? - поинтересовалась Ласка.

- Дядя.

- А он? - кивнул я на доктора.

- Дик - нет. Он ее куратор, вот и вызвался помочь, хоть и отговаривал от этой затеи изо всех сил.

- Вообще-то, я здесь, - язвительно проговорил Дик, откинув со лба светлую челку, - не надо за меня говорить!

Отец Джессики скупо рассмеялся.

- Он у нас строгий.

- Проект... - пробормотал я, опускаясь в кожаное кресло и потирая ноющее бедро. - Из-за этого проекта я лишился лучшего друга.

Ласка, вспомнив, закрыла лицо руками.

- Что случилось с вашим другом? - участливо спросил Томас.

- Погиб в джунглях от раны волчуна.

В помещении стало тихо.

- Сочувствую, - произнес, наконец, Томас.

- И я, - отозвался Джек. - Очень.

- Примите и мои соболезнования, - сухо сказал Дик. - Если бы я был там, возможно, мне бы удалось его спасти.

Возможно. С их медициной и лекарствами... Ну почему, почему они не встретились раньше? И что за проект такой?

Меж тем Джессика зашевелилась и перевернулась на бок, подложив под голову здоровую руку. Мы все вгляделись в ее лицо: оно приобрело обычный оттенок усталого, но уже не смертельно больного человека. Рука вернулась в норму, осталось лишь маленькое красное пятнышко на месте укуса.

- Вот теперь сто процентов, - констатировал доктор и Джек, не выдержав, порывисто его обнял.

Я махнул Ласке, и мы вышли за дверь. Сели на ступенях флайера и уставились в пустоту тумана, опутывающего деревья призрачной паутиной.

***

Прошло два дня, прежде чем Джессика очнулась окончательно, и еще один, прежде чем начала ходить. Все это время мы жили во флайере, найденном на бавене. Отец Джессики перенес ее на свой корабль, оставленный неподалеку.

Снова парило. Впрочем, как обычно в джунглях в это время года. А спецовки, то есть, термокостюмы, хороши - отлично защищают и от жары, и от холода. Молодец, Ржавый, что подогнал.

Воспоминания о друге, как всегда отозвались болью. Я сидел один на сваленном пальмовом стволе, вытачивая наконечники для стрел. Когда генератор ломался и негде было зарядить «светлячки», я охотился как наши далекие предки - с луком и стрелами.

Она подошла тихо и села от меня в пяти шагах - ствол у пальмы длинный.

- Прости меня, Риск. Это все из-за меня.

Я выдержал паузу. Медленно полуобернулся к ней.

- Объяснить не хочешь?

Она вздохнула. Повременила. Но все же начала рассказывать.

- В медицинском колледже нам дали задание на лето - подготовить проект на тему «Помощь отсталым планетам». Нужно было выяснить, как помочь им с медикаментами, знаниями, оборудованием, питанием...

Я молчал.

- И я выбрала Око-19, - Джессика потерла сгиб локтя - от того, что доктор ежедневно тыкал в него иголкой и вливал лекарство, сгиб посинел, словно руку ушибли. Но в целом Джессика шла на поправку. - Конечно, эта планета дальше всех и о ней мало известно, но кое-что я нашла. Перерыв кучу статей, я наткнулась на одну, в которой ученый предположил, что когда к планете приближаются межпланетные патрули, их засекает радар и поселения, в которых живут люди, затягивает силовым полем. Сверху кажется, что на планете никого нет - джунгли, растительность, вода...

Чтобы удержать силовое поле, генераторы у нас расставлены по периметру поселений. Патрули прилетают редко, и мы всегда успеваем спрятаться. Вряд ли кораблю отца Джессики удалось бы проскочить незамеченным, но его каким-то образом действительно притянуло на бавень, да еще на бавень в джунгли. Потому никто о нем и не узнал.

Включать один из секторов силового поля было как раз работой Ржавого...

- И я подумала, что проект без практики - несерьезно, - продолжала меж тем Джессика. - Уговорила отца, дядю. А Дик, когда узнал, долго отговаривал, но потом сам вызвался поехать.

Я сморгнул. И по-прежнему внимательно слушал.

- Я назвала свой проект «Ева». Мы много чего вам привезли - лекарства, одежду, вещи. А «яблоки» были идеей дяди Тома. Он старый вояка, и еще помнил, какие устройства были в ходу на далеких планетах, где он служил.

В ее устах слова «далекие планеты» снова прозвучали как «отсталые».

- Самым сложным оказалось внедриться в ваше племя. Явись мы к вам просто так, нас бы тут же расстреляли или избили электроплетью. И я придумала...

У Джессики оказалось богатое воображение. Это она настояла, что пойдет в поселение одна, потому что остальные члены экипажа покажутся слишком подозрительными, а ее, девчонку, точно не убьют на месте. А ведь убили бы, не вмешайся я! Потом Джессика «нашла» подложенное капитаном яблоко и все завертелось по продуманному ей сценарию, так хорошо спланированному юношеской фантазией и благородными подростковыми порывами.

Вот только опасная флора и фауна незнакомой планеты в ее фантазии были явно лишними элементами.

- Основной целью были «яблоки», - продолжила она. - Мы должны были дойти до бавеня в джунглях, найти целый склад и, выполнив задание, вернуться обратно. Вот только... я неосторожно схватила бабочку, а потом...

Потеряла браслет, а мы потеряли друга. И чуть было не потеряли саму Джессику.

- Риск...

Я кашлянул, прочистив горло.

- Скажи что-нибудь. Обругай. Накажи, только не молчи!

Сплюнув на землю, я ответил:

- Доктор уже придумал для тебя наказание. Надеюсь, мало тебе не покажется.

Глаза Джессики округлились.

- А «яблоки»? Вы же возьмете их? Там книги, художественная литература, история, справочники... да много чего еще.

Я пожал плечами. Я не гордый. Тем более Грызль дал задание...

- Возьмем. Пусть хоть что-то будет не напрасно.

Корабль отца Джессики довез нас до другой стороны джунглей, высадил возле песчаных дюн. До поселения было еще далеко, но здесь можно не опасаться наткнуться на медведников или волчунов.

Капитан нагрузил меня еще одним рюкзаком с «яблоками», Ласке всучили сумку с медикаментами - Дик два дня объяснял, как и при каких заболеваниях ими пользоваться. Еще раньше, пока мы жили на бавене, доктор умудрился обругать меня за то, что сразу не сказал о своей ноге. Признаться, вспомнив про острые иглы, я решил не заикаться о ней вовсе, но Дик увидел сам, как сильно я хромаю. Пара пилюль сняла боль, а с собой он мне дал те таблетки, которые Джессика нашла на флайере. Сказал, что через неделю лечения я буду как новенький.

Сама Джессика осталась провожать нас, когда члены ее команды уже поднялись на корабль. Ласка, улыбнувшись, понимающе отошла в сторонку, и я остался с Джессикой один на один.

- Я никогда не забуду Ржавого... - несмело начала она.

- Ты обманула нас. Заставил поверить, а сама...

Глаза ее заблестели. Ну вот опять! Сейчас Ласка встрянет - снова обижаю ребенка.

- Я... не хотела. Я не буду так больше, Риск, я все поняла. Прости...

Надеюсь, очень надеюсь, что она поняла. Не зря мы недолюбливали развитые планеты - люди там совершенно разучились общаться и даже другим помогают вот так, ставя над ними эксперименты. И не понимают, что можно по-другому. Грустно все это.

- Ладно, Джэз, - примирительно сказал я и взял ее за руку. - Мир?

Она улыбнулась.

- До свиданья, Риск. Я буду скучать.

Я хмыкнул.

- Не ожидал от себя, но я - тоже. Что же, дорогу сюда ты знаешь, так же, как и обходные пути.

Она кивнула, поняв намек. Высвободила руку из моей, подошла и обняла Ласку. Повернулась к кораблю.

- Ты ему тоже нравишься, Джэз, - сказал я ей в спину. - Доктору. И немного позже, когда подрастешь, он обязательно скажет тебе об этом. Поверь.

КОНЕЦ. Спасибо, что читали ^_^