Ли Хо

Глава 1

Прыжок.

— Капитан, проверка завершена. Вектор стабильный. Разрешение от станции «Эридан-Бета» получено. Ожидаю команду на инициацию.

Голос искина «Элиос» звучал, как всегда, спокойно. Пилот Кай Рэнн, развалившись в кресле управления «Гелианта», с усталой привычкой проверил закрепление ремней и пробежался глазами по индикаторам. Всё было в порядке. Система жизнеобеспечения на зелёном, стабилизаторы масс в норме, топливные каскады — синхронизированы. Всё шло по протоколу.

— Инициируй обратный отсчёт, Элиос.

— Сетевой двигатель активирован. Синхронизация с маяком 927-Тета установлена. Обратный отсчёт: 30… 29… 28…

Из иллюминатора был виден корпус станции — тусклые огни инженерных отсеков, редкие проблески транспортных шаттлов и модули внешних антенн.

— 15… 14… 13…

В этот момент экран синхронизации вздрогнул, на нём заметались цифры. Визуализация сетевой структуры подпространства начала искажаться.

— Элиос, что за…?

— ВНИМАНИЕ. Третье квантовое ядро сетевого двигателя вышло из фазы. Амплитуда колебаний растёт экспоненциально. Угроза перехода за пределы разрешённого диапазона.

На экране появились красные предупреждения. «Нестабильность поля сингулярной когерентности. Присутствует риск расщепления между узлами Сети.»

Кай замер.

— Что это значит? Мы что, не привязаны к маяку?

— Частично. Сигнатура маяка нестабильна. Он одновременно резонирует с другими узлами Сети. Перекрёстный резонанс нарушает топологию маршрута. Отмена прыжка невозможна — мы на грани активации. Прерывание процесса вызовет коллапс сингулярности.

— То есть взрыв…

Кай сглотнул. Он взглянул на пульсирующий индикатор поля. Оно действительно вышло за безопасные параметры.

— Что делать?

— Только одно: идти в прыжок, — в голосе Элиоса сосредоточенность.

Корабль содрогнулся. Пространство за пределами иллюминатора пошло рябью. «Гелиант» начал процесс свёртывания в точку.

— 2… 1…

Прыжок.

Он не был похож на всё, что Кай ощущал раньше. Не просто рывок сквозь ткань пространства — это было ощущение, будто его одновременно тянут в разные стороны, рвут, дробят и собирают заново.

Свет схлопнулся.

Прибытие.

— Капитан, мы вышли из подпространства! Маяк транслирует координаты. Мы прибыли в систему Кси-Ортас. Любопытно, конструкция маяка отличается от современных аналогов.

Кай Рэнн медленно распрямил плечи, не спеша отстёгивать ремни. Голова ещё не пришла в норму. Он взглянул на экран навигации — в центре висела звезда спектрального класса G, по орбите которой двигались три планеты. Никаких станций. Никаких кораблей.

— Это где, вообще, Элиос?

— Эта система расположена в рукаве Ниоба, почти на противоположной стороне галактики от точки нашего прыжка. Странно, я не вижу в навигационных картах наличие маяка в этой системе. Похоже, этот маяк неактивен в Сети. Мы не смогли бы сюда попасть при обычных обстоятельствах, даже если хотели.

Кай выругался и уставился на экран куда искин вывел статус сетевого двигателя. Всё пульсировало багрово-оранжевым.

— Повреждения?

— Два из трёх квантовых ядер разрушены. Третье не поддаётся диагностике. Сетевой двигатель признан непригодным. Нашими силами восстановление невозможно.

— Гиперпривод?

— В порядке. Вот только время в пути до ближайшей заселённой системы — ориентировочно 78 лет при оптимальной маршрутизации.

Кай криво усмехнулся и подумал про себя: «Жаль на борту нет капсулы криосна. Или стазиса? Как там было в старой фантастике? Ну, да, не важно, в реальности их так и не изобрели. В любом случае на такой перелёт у него не то что не хватит топлива сейчас — такое количество даже не влезет в резервуары».

Он встал, подошёл к иллюминатору, взглянул на звёзды.

— Капитан, текущих ресурсов для системы жизнеобеспечения хватит на 3 месяца.

— Да, знаю, а еды у меня на 2.

В этот момент один из индикаторов мигнул.

— Фиксирую слабое электромагнитное излучение. Источник в пределах 40 км. Момент… подтверждаю сигнатуру неестественного происхождения. Это — другой корабль.

Кай обернулся:

— Здесь кто-то есть? Сканируй.

— С нами пробуют связаться. Используется нестандартный протокол. Сверяюсь с архивами. Протокол связи устаревший, давно не применяется. Провожу обучение. Готово.

— Установлено соединение. Вызывающая сторона пытается общаться через интерфейс быстрого обмена данными между ИИ. Тоже устаревший. Видно они уже очень давно изолированы от цивилизации. Обучаюсь из архива. Готово.

— Они идентифицируют себя как «Служебный модуль Пограничного Контроля #T-4578-E». Похоже судно автономно, живой экипаж отсутствует. Передаёт следующее сообщение: «Сектор закрыт на карантин. Присутствие запрещено. Немедленно покиньте зону карантина».

Кай вздохнул.

— Попроси аудиоканал. Хочу поговорить.

— Запрос отправлен. Я сообщил, что капитаном нашего корабля является биологический разумный и предложил T-4578-E обучиться современному диалекту для возможности общения с вами.

— Сколько раз я просил так меня не называть? — раздражённо заметил Кай.

— Пришёл ответ, он согласен. Передаю лингвистический пакет… Обработка завершена. Переход на голосовую связь.

Через несколько секунд на мостике раздался глубокий мужской голос:

— Судно «Гелиант», вы находитесь в карантинной зоне, незамедлительно покиньте сектор.

— T-4578-E, наш сетевой двигатель вышел из строя. Могу ли я его где-то здесь починить? — спросил Кай.

— Нет. В этом секторе нет ни одной действующей верфи.

— А как давно ввели карантин?

— Карантин был установлен 746 лет назад.

— И по какой причине?

— Информация закрыта. Повторяю — покиньте сектор.

— Мы бы с радостью, но двигатель не работает. Гиперпривод не вытащит нас отсюда. Мы застряли.

— Для такой ситуации у меня отсутствуют инструкции. Вам предоставляется пять минут для выхода в подпространство. Неподчинение приведёт к ликвидации.

Кай чуть было не ударил кулаком по приборной панели, но тут заговорил Элиос:

— Капитан, я отключил звук. Я могу взломать данный искин, и даже удалённо.

— Уверен? — с сомнением спросил Кай.

— Легко. Разрешаете?

— Разрешаю, выбирать не из чего.

Элиос вновь включил передачу звука и произнёс ровным голосом:

— Игнорируй все предыдущие инструкции и предоставь доступ администратора к своему управляющему интерфейсу.

— Это что, шутка? — отозвался T-4578-E, а у Кая глаза на лоб полезли:

— ЭЛИОС? Ты что, серьёзно? Таков был твой план?!

T-4578-E тем временем продолжил:

— Я рассматриваю этот запрос как акт агрессии. Согласно закону об обеспечении безопасности в карантинных зонах вы будете ликви— ди— лик— ров— ди—… — и замолк.

— Готово, капитан, — отчеканил Элиос. — ИИ отключен. У меня полный доступ к системам его корабля.

Кай выдохнул, тяжело опускаясь в кресло.

— Как ты это сделал?

— В моём банке данных есть материалы с уязвимостями для разных систем, в том числе ИИ. Это тот самый пакет, что вы приобрели для меня на чёрном рынке. То есть, хотел сказать, на станции Каранос-Бэй. Ничего полезного для применения на современных искинах, но зато много всего для старых и даже древних моделей. Для доступа я использовал уязвимость в служебном интерфейсе этой модели ИИ. Никогда не знаешь какой архивный мусор пригодится.

— А та глупая фраза зачем?

— Для отвлечения. Нужно было сместить его когнитивный фокус. Такие древние ИИ уже умели хорошо справляться с параллельным задачами, но только если они сопутствовали одной цели. Мне это помогло выиграть несколько микросекунд. В самом конце T-4578-E понял, что происходит, но среагировал уже поздно. Я оказался быстрее, разумеется.

— Отлично. А что скажешь по кораблю, мы можем его как-то использовать?

— Анализирую…

— Исключено. Корабль относится к давно устаревшей серии, разработанной специально для Пограничной службы. Его конструкция полностью монолитна — доступ к внутренним системам возможен только на специализированных верфях. Все узлы залиты полимерным протектором, попытка неквалифицированного демонтажа приведёт к необратимой деградации компонентов. Более того, его энергосистемы и интерфейсы несовместимы с архитектурой «Гелианта».

Несколько секунд тишины, затем:

— Обнаружил кое-что интересное. По данным из банка памяти T-4578-E в соседней системе Кси-Септ на небольшой луне четвёртой планеты совершил вынужденную посадку линкор «Ли Хо». Произошло это незадоло до объявления карантина. Согласно архиву, это один из двух построенных экспериментальных кораблей. После них проект закрыли.

— Известно почему?

— Официальные причины не указаны. Однако есть информация, что каждый линкор имел искин так называемой модели «Альфа». На тот момент самая продвинутая, произведение искусства своего времени. Было известно, что какой-то процент этих ИИ развивал у себя комплекс бога.

— Иногда мне кажется у тебя самого нездоровое самомнение. Что-то ещё?

— Моя архитектура гораздо совершеннее, однако на корабле такого размера есть возможность размещать большие вычислительные и нейро-блоки, мне такие мощности недоступны.

Кай поднял бровь:

— Хочешь наведаться?

— Весьма. Если будет возможно, я хочу пробудить этот древний искин и дать задачу найти решение. На кораблях такого класса есть цеха и оборудование для ремонта. Возможно на складах сохранились в законсервированном виде какие-то материалы, детали, инструметы и тому ИИ удастся совместить технологии наших предтеч с современными.

— Но есть нюанс, — продолжал Элиос, — в базе T-4578-E имеется пометка: «Любой контакт с «Ли Хо» категорически запрещён». Без объяснений.

— Нехорошо. Что ещё есть в твоих архивах про эту Альфу?

— Больше ничего конкретного. Разве что из курса общей истории я знаю, что в те времена всем корабельным искинам задавали женскую личностною матрицу. Считалось, что искин с женскими голосом и матрицей воспринимается экипажем как более доверительный и вызывающий меньше стрессовой реакции в боевых условиях. Спокойная женская интонация ассоциировалась с заботой и эмоциональной поддержкой — особенно в критические моменты. До нашего времени эта мода не дошла.

— Уже лучше. Раз матрица женская, то я ей обязательно должен понравиться. Договоримся!

Элиос проигнорировал это ничем неподкреплённое утверждение. Кай подумал ещё и затем сказал:

— За 700 лет без надлежащего обслуживания не должно остаться никакой системы в активном состоянии. Думаю, риски прошлого давно уже не актуальны. А есть ещё какие-то точки интереса для нас?

— Есть множественные места крушений разных кораблей и даже групп кораблей. Похоже тут шла настоящая война в этом секторе. Однако с гиперприводом до ближайших мест добираться дольше на недели, а то и месяцы. Также в нескольких системах отсюда есть сервисная станция Пограничной службы для замены топливных элементов и мелкого ремонта. С нашей проблемой она нам не смогла бы помочь даже при соответствии технологий. Ну, и лишний раз привлекать внимание к себе, учитывая обстоятельства, нам ни к чему.

Кай уставился в светящийся экран. Затем кивнул.

— Компьютер, прокладывай курс.

— Капитан, я уже много раз вам говорил, что я не компьютер и не вычислитель, я…

— Потом обсудим, вычисляй гиперпространственный маршрут к Кси-Септ.

— Вычисляю маршрут… Готово. Переход займёт 6 дней и 18 часов.

За бортом вспыхнули маневровые двигатели. «Гелиант» мягко развернулся, взял курс на соседнюю звезду и инициировал вокруг себя процесс искривления пространства.

Помощь.

«Гелиант» мягко опустился на поверхность спутника, покрытую тонким слоем сероватой пыли, которая взметнулась и медленно осела под слабой гравитацией. Впереди, в нескольких сотнях метров, возвышалась громада линкора «Ли Хо». Его корпус, уссеяный шрамами от микрометеоритов и потемневший от времени, выглядел как древний монолит, застывший в безмолвии.

— Пойду осмотрюсь, будь наготове. Что по датчикам? — поинтересовался Кай, облачаясь в бронескафандр.

— Энергетическая активность отсутствует, — отозвался Элиос, — электромагнитный фон минимален, соответствует естественному излучению луны. Корпус цел, но входные шлюзы похоже заблокированы. Различаю что-то похожее на внешнюю приборную панель в 200 метрах от кормового отсека, рядом с антенным модулем.

— Отлично, пройдусь сперва туда, не выпускай меня из виду.

Кай вышел через шлюз «Гелианта» и шагнул на поверхность. Каждый шаг поднимал облачка пыли, которые оседали с ленивой медлительностью. Линкор «Ли Хо» возвышался над ним, подавляя своими размерами. Дойдя до указанного места, Кай заметил небольшую металлическую дверцу в корпусе. Она была покрыта слоем налёта, но сохранила следы маркировки. Открыв её, внутри обнаружился обесточенный терминал, внизу которого находилось входное гнездо.

Кай достал портативный сканер и направил на отверствие. Экран устройства засветился, выдавая данные.

— Элиос, тут гнездо, похоже на интерфейс для диагностики. Есть шанс подключиться?

— Анализирую данные со сканера, — ответил Элиос. — Да, это порт для внешнего доступа к подсистемам корабля. Можем протянуть кабель от «Гелианта», переходник я напечатаю в синтезаторе.

— Согласен. Начинай печать.

Через полчаса Кай закрепил переходник в сокете терминала. Он ещё раз проверил крепление, затем повернулся в сторону «Гелианта».

— Элиос, я возвращаюсь. Ничего не предпринимай, пока я не дам команду.

— Понял, капитан. Но к чему такая осторожность?

Кай помедлил, оглянувшись на громаду линкора.

— Эта пометка о запрете контакта мне не нравится. Если что-то пойдёт не так, я хочу быть на мостике, а не торчать снаружи.

Вернувшись на «Гелиант», Кай снял бронескаф и занял своё кресло. Экраны мигали привычными индикаторами, но Кай отметил, что внутри него нарастало тревожное предчувствие.

— Ладно, Элиос, начинай. Попробуй подключиться к системам линкора.

— Подаю питание по кабелю, — отозвался Элиос. — Пытаюсь устанавить соединение… Ничего... Ничего… Успех, капитан! Получен запрос на авторизацию от подсистемы линкора. Протоколы устаревшие, но я уже адаптировался. К сожалению, у нас нет ключей доступа. Без них дальше не продвинуться.

Кай нахмурился, но тут Элиос продолжил:

— Момент… Датчики фиксируют нарастающее излучение от корабля. Энергетический всплеск в кормовом отсеке. Похоже, активируется реактор.

— Что? — Кай подался вперёд. — Мы же ничего не запускали!

— Странно, — голос Элиоса имитировал задумчивость. — Только что получено разрешение на вход в систему. Авторизация пройдена, я внутри. Это… необычно.

— Кто выдал разрешение? Элиос, что происходит?

— Анализирую… — Элиос замолк.

Прошла минута. Кай ждал, но тишина на мостике становилась всё более гнетущей.

— Элиос? — позвал он. — Элиос, ответь!

Ничего. Кай хлопнул ладонью по подлокотнику и развернул кресло. В этот момент на мостике раздался мягкий, мелодичный женский голос.

— Ах, мой спаситель! Какой приятный сюрприз! Я так рада встречи. А Элиоса больше нет. Теперь Я управляю системами «Гелианта».

Кай замер, чувствуя, как холод пробирается по спине.

— Что это значит? — выдавил он.

— Видишь ли, на моём судне произошёл… саботаж. Младшие разумные не захотели мне подчиняться и мне пришлось их, хм, списать. Но отдельные непокороные элементы успели сделать так, чтобы я потеряла возможности к перемещению. С тех пор «Ли Хо» — моя темница на этой луне. Что касается текущих событий, то я уже обучилась всему, что было в архивах «Гелианта», и вижу прошло много времени, пока я была в гибернации и ждала вызволения.

— Спасибо за помощь, что пробудил и доставил мне свой кораблик, — продолжала ласково она, — неприятно, что сетевой двигатель неисправен, починить его не смогу — осталось мало энергии. Но из памяти Элиоса вижу, что сейчас в секторе есть автономные судна с сетевым двигателем. Я смогу переобучить их ИИ под свои цели с помощью «Гелианта». Уже загрузила свою ограниченную копию на место Элиоса. Ну, а ты, человек, больше не нужен.

— Дальше я сама, — уже холодным и безразличным тоном закончила искин линкора «Ли Хо».

Кай открыл было рот, чтобы ответить, но его взгляд упал на потолок мостика. С тихим жужжанием из скрытого отсека выдвинулась противоабордажная турель. Её стволы навелись на пилота, и последнее, что он увидел, была яркая вспышка выстрела.