Лев Толстой и Николай Федоров

Глава 1Даже муха бьется о стекло, мечтая о воле. А доведись ей вырваться на свободу, как тут же поддается природному влечению к наиболее вожделенным местам, и спрашивается, зачем ей нужна была эта свобода? На столе лежала или делала вид, что лежит мертвая рыба. Мухи уже с интересом поглядывали в ее сторону, опасаясь только графа Толстого. Он сегодня спал плохо и был по утру умственно слаб. «Во сне нет нравственного усилия. Жизнь без него – есть сон», – положил для себя писатель границу между бодрствованием и сновидением наяву. А вообще, он умел заморозить взглядом любого говорившего, и мухи справедливо уважали писателя, но против природной склонности ощущали бессилие.В тягостных раздумьях о судьбах своего времени и всеобщем корне зла обменивал писатель земли русской обыденную повседневность на изощренную духовность. Все гордились собой и, не слушая других, глубоко превозносились. В прот…