Лекарство от изжоги

Глава 1

Стыковку гость взял на себя. Видите ли, у его корабля «чувствительные шлюзовые полости». Странное описание. Впрочем, Лев Олегович Нырков, главный дипломат миссии, в ответ лишь улыбнулся и поблагодарил. Пришелец допускает неточности в речи – ну и что с того? Главное, он говорит с людьми на земном языке. Первому контакту быть.

Дипломаты рангом поменьше, их ученики, бесполезные переводчики – все прилипли к мониторам, стараясь разглядеть подробности стыковки. Только сам Нырков не поддавался ажиотажу.

Поморщившись, он сглотнул. После отлёта с Земли в пищеводе словно прорезалась трещина, сочащаяся гнилостным жжением. Вся мощь современной медицины пасовала перед простейшей нервной изжогой. «Постарайтесь избегать стрессов» – а как их избегать, скажите на милость, когда тебе дают этакую работёнку?!

Нырков нашарил пузырёк с лекарством, погладил крышку – и убрал руку. Лучше всего таблетки помогали, если принимать их с едой. Но кто же портит аппетит перед обменом хлебом-солью с натуральным инопланетянином?..

Корабль тряхнуло. Стыковка завершилась.

– Пошли, – скомандовал Нырков, отрываясь от кресла.

Делегация полетела к выходу. За время ожидания все попривыкли в невесомости, и теперь почти не сталкивались друг с другом. Зависнув у шлюза, Лев Олегович увидел, как некоторые дипломаты поглядывают на шкаф со скафандрами.

– Нам обещали пригодную атмосферу, – сказал Нырков. – Не будем оскорблять гостя недоверием.

Шлюз человеческого корабля зашипел. Шлюз корабля пришельцев чавкнул, впуская в переходный коридор чужой воздух: горячий, пахнущий сладостью разложения. Что ж, это точно не было плохим знаком.

Земляне впервые взошли на борт инопланетного судна.

Делегация людей вплыла в бесформенный зал, напоминавший пещеру. Что-то тускло светилось, хотя ламп видно не было, – флуоресцировали участки условного в невесомости потолка. Приглядевшись, Нырков заметил на «полу» и «стенах» неоднородный блеск: где-то резкие блики выдавали металл, в других же местах влажное мерцание напоминало о мясе.

Корабль пришельцев. Органика, сращённая с технологией.

Посреди зала из «пола» вырастал стол, на котором возвышалась одинокая чаша размером с кастрюлю.

– Уважаемый пришелец?.. – позвал Нырков.

– Приветствую вас, – донеслось отовсюду. – Очень рад, что встретил вашу планету.

Нырков незаметно перевёл дух: обмен пустыми любезностями – привычная среда обитания любого дипломата.

– Я не могу передать словами, как мы, земляне, рады вашему визиту. Кстати… где вы?

– Здесь. Вы сейчас внутри меня. Корабль – моё тело.

– Эм… – Нырков на мгновение замялся, но, сориентировавшись, постарался убавить градус серьёзности: – Мы не слишком беспокоим ваши внутренности?

– Нет-нет, это мне впору беспокоиться о вашем комфорте. Скажите: внутри не слишком жарко? Запах терпимый?

С прекрасно сыгранной интонацией оскорблённой невинности Нырков принялся возражать. Запах, мол, получше, чем в большинстве земных городов. Да и, сударь, это не вонь, а экзотическая нотка далёких планет, точно говорю! Жара? Право, не стоит переживать – что может быть приятнее лёгкой баньки после холода космического вакуума?..

– … надеюсь, несмотря на симптомы, с вами всё в порядке, многоуважаемый гость? – закончил расшаркиваться Нырков.

– Не волнуйтесь. Незначительные нарушения кислотного баланса, ближайший аналог в ваших терминах: изжога. Долгое путешествие и походный рацион, сами понимаете.

О, Лев Олегович прекрасно понимал. Он скривился от напоминания и, сглотнув, поинтересовался:

– Неужели межзвёздная цивилизация не имеет лекарств от такой мелочи?

– К сожалению, наше лекарство лучше всего принимать с пищей. Боюсь, это не имеет смысла: недуг появляется от пайков, а, кроме них, у меня ничего нет.

Нырков горячо закивал и мысленно пожал руку – лапу, манипулятор или что там у него – пришельцу. Дипломатическая миссия первого контакта пройдёт с полным взаимопониманием на почве изжоги!

Тут же Лев Олегович спохватился:

– Так давайте проведём, наконец, ритуал встречи! Вдруг вам полегчает от нашего хлеба? Правда, его будет маловато…

– Пищи хватит для приёма лекарства, благодарю. Но сначала угоститесь вы. Моя еда проста, но биологически она полностью совместима с людьми.

Нырков подлетел к органическому «столу» и заглянул в органический же сосуд. Внутри колыхалась вязкая паста, напомнившая Льву Олеговичу икорку с маслицем, – излюбленный перекус дипломатов, оставшийся, к сожалению, на Земле, в паре световых минут отсюда.

Приборов не обнаружилось, и Нырков зачерпнул пасту рукой. Проводить первый контакт просто. Нужно лишь не задумываться о том, что ты ешь непонятную жижу прямиком из чужого, по сути, органа, находясь внутри пришельца. К изжоге прибавилось лёгкое головокружение.

Вкуса и запаха у пасты почти не было. Нырков покатал во рту субстанцию. Как сгущённое молоко, только без сахара. На границе восприятия ощущался привкус какого-то межзвёздного аналога мяты. Зато изжога чуть притупилась.

– Весьма, – сказал, наконец, Нырков. – Необычное блюдо. Как будто Млечный путь…

Пришелец прервал его:

– Нет нужды в дипломатических ухищрениях, я понимаю, что мой дорожный рацион не способен удивить. Однако ешьте же. Уважаемый дипломат, позвольте и вашей компаньонам угоститься. Не могу же я выпустить своих гостей… голодными.

Нырков махнул рукой, приглашая остальных присоединиться к трапезе. На лицах у всех читалось лёгкое напряжение от попыток сохранять дежурные улыбки. Зачавкала безвкусная паста.

Сам Нырков тоскливо поглядывал на герметичный контейнер, висящий рядом со столом. Открыть бы его и достать тёплый ржаной хлебушек, по недоразумению предназначающийся пришельцу, не способному по достоинству оценить его вкус. Оторвать щедрый ломоть, посыпать солью – обычной, скучной и прекрасной земной солью – и съесть, наслаждаясь чудесным контрастом между нежным мякишем и хрустящей корочкой… А не наворачивать эту сомнительную однородную бурду. Ну, хоть изжога притихла, и то хлеб. Эх, хлеб…

Хлюпанье поутихло. Члены делегации оглядывались на Ныркова, как бы спрашивая, выполнен ли долг вежливости перед инопланетной пищей. Лев Олегович не успел и кивнуть – к ним обратился сам пришелец:

– Благодарю. Ваша помощь неоценима. У кого-нибудь есть оружие?

Смягчившаяся было изжога вновь обожгла горло Ныркова. Странный вопрос. Ох и не к добру это.

– Что вы, какое оружие? – он показал пустые ладони. – Мы пришли с миром, и не хотим оскорбить вас.

– Очень жаль. Я бы предпочёл, чтобы вы сами оборвали свои жизни. Процесс пережёвывания… не самый быстрый, а я не люблю, когда пища орёт во рту.

– Ч-что вы такое говорите?

Головокружение усилилось, Ныркову вдруг показалось, что дрожит само пространство…

В следующую секунду он понял: не показалось. Потолок и стены органической пещеры приближались, колыхаясь.

– Уверен, вы меня понимаете. Чёртова изжога изводит меня уже не первый десяток световых лет. Я очень вам благодарен, правда. Рад нашей встрече. Здесь, в необитаемой области Галактики, это настоящий подарок.

Кто-то визжал, молился, плакал и бился головой о сжимающиеся челюсти. Нырков, из-за невесомости не способный даже рухнуть на колени, смотрел по сторонам и отчаянно пытался разглядеть людей в обезумевших членах дипломатической делегации. Но до самого последнего момента он видел только мясные тушки, фаршированные лекарством от изжоги.