Ледяная колонизация

Глава 1

Над головой зависло низкое, чужое небо. Серое, лишенное облаков, оно было похоже на обои, оставленные дома, в, почти, 50 световых годах. Под ногами скрипит рыхлый снег, покрывающий землю, а перед глазами равнина, у которой не было названия. Чистая, девственная планета, которая окрыляет тебя, её первооткрывателя, но одновременно с этим напитывает суеверным ужасом. Околорелигиозным чувством вины: словно каждый сделанный тобой шаг, каждый вдох медленно приближает тебя к чему-то неотвратимому. И раздается звук, древний, шипящий тысячью змеиных языков, но и с тем же очень женственный — это планета говорит тебе: «Уходи. Ты оскверняешь меня одним своим существованием». И где-то в душе поселяется тревога, вытянутый из детства страх того, что сейчас придёт кто-то большой, страшный и злой, чтобы наказать тебя, седого ребёнка.

Снег у него под ногами захрустел особенно громко. Он дёрнулся и посмотрел вниз. Чёрные трещины поползли по снегу, одна резко изломилась, проползая между его ног. Снежный наст провалился. Он загремел как цепи, брошенные в цистерну. Его потянуло в эту воронку. Он бросил взгляд перед собой, не в силах сдвинуться с места от страха, он искал помощи у других. Там, где обдувалась всеми ветрами пустая равнина, стояла маленькая, детская фигурка, и задумчиво смотрела на него. Словно решая: спасать или не спасать его. Он потянулся к ней и его собственная рука, необычайно тонкая, потянулась растопыренными, что ветки на кусте, пальцами к его последнему шансу на спасение.

Он погрузился в воду. Мокрая одежда тянула его на дно, а он продолжал тянуть руку.

Охваченный страхом он понял, что начинает задыхаться. Хотел схватиться за шею, но не мог. Водоросли, лианами, вынырнувшие из тьмы глубин, змеями обвили его, не давая пошевелиться. Он посмотрел наверх, где сквозь кристально чистую воду просматривалось лицо мальчонки. Он улыбался, глядя ему даже не в глаза, а гораздо глубже — прямо ему в душу.

Он хотел закричать, но в горло хлынула вода, а вместо слов высыпались казавшиеся стеклянными, пузыри воздуха.

Словно дайвер-экстремал он нырнул и сейчас медленно поднимался с глубины. Горло булькает. В уши будто воды набрали, когда даже твои собственные мысли тебя оглушают, а каждый вздох ощущается, как дыхание горы. И чувство, словно твоя кровь кипит в венах.

Виктор дёрнулся в удерживающих ремнях. Капли прилипли к лицу и совершенно не желали стекать. Глаза резало от непривычно яркого света. Крепкие руки удерживали его на месте. Всё ещё находясь в призванных сновидениях, где он бродил по ледяной планете. К катетеру, что своим хоботком вонзился ему прямо в вену, как надоедливый комар, подсоединили трубку, ведущую от инфузионного насоса.

Тихий гул и жужжание от работы аппарата наполнили капсулу. Слезы застряли в глазах. Их вместе с каплями спец вещества стер рукавом нависший над капсулой человек. На душе мигом стало спокойнее. Он даже порывался пошутить, что было для него достаточно редким желанием. И опрометчивым: юмор, со слов некоторых, у него был специфичный. То, что другим казалось кощунственным — доводило его до слёз, а уже их шутки, в свою очередь, вызывали в нём оторопь — поэтому он и старательно удерживал себя в руках, не давая отпускать глупых шуток.

Раздувшийся язык провел по зубам, он почти его не чувствовал. Сквозь седативную пелену он поблагодарил космос за невесомость, которая сейчас не давала его языку заткнуть ему горло.

Свет уже не резал глаза, когда свет ламп перегородила возникшая из ниоткуда голова. Обросшая шевелюра техника раскачивалась, обдуваемая вентиляцией.

— Медик. Господин врач. Виктор, вы готовы приступить к прямым обязанностям?

— Я-язык не чувствую.

— Он и не понадобится, пройдёмте, — техник наклонился ниже, попав в свет ламп внутреннего освещения и улыбнулся, края его рта поднялись, обнажая желтоватые корни зубов. Виктор поёжился в своей тюрьме. Почему-то он примерил это на себя, представив как во время каждого обеда или после чашки чая сжимается от боли в зубах и как кровоточат его дёсны.

— Вставай-те — повторил тот.

От такого проявления в высшей степени вопиющего панибратства у него самого заболели зубы. Нельзя себе представить что-то настолько ужасное, как отсутствие субординации.

Он огляделся с ложемента, на коем он лежал несколько лет и к которому был до сих пор привязан. Над последним сейчас работало несколько техников. Их руки споро снимали с него датчики и расстегивали ремни, которыми он был обвязан.

Красные лампы аварийного освещения превращали комнату в одно сплошное потно яркого красного цвета, в котором абсолютно ничего невозможно было разглядеть, кроме контрастирующих своей темнотой силуэтов людей, занятых им.

Когда они закончили, то взяли под руки и потащили прочь из капсулы.

Вновь заработала вентиляция, которая стала отхаркивать воздух с какой-то маниакальной устремленностью. Его обдуло холодным воздухом, что наждаком прошёлся по его спине, поднимая за собой волну мурашек.

Виктор затрясся, как кутёнок, в своей тоненькой синтетической курточке. Впрочем, слава космосу, воздух вокруг него вновь начал нагреваться.

Он осмотрел своих помощников. Оба с длинными когтями и с длинными же волосами. Глаза, спрятанные на синяках, бледность и синеватые, обескровленные губы сомнений в том, что они сами недавно были «разбужены» не оставляли. Но особенно в глаза бросались застёгнутые не на все пуговицы синтетические куртки. Молча он пальцем ткнул одного из них в грудь, как бы говоря ему «застегни или сними», третьего не дано.

Его молча повели к выходу из комнаты. Он оглянулся чтобы увидеть еще несколько капсул, похожих на его, но только с небольшим отличием. Его капсула была мерзкой, из нее, как выпущенные наружу кишки, торчали редкие датчики на проводах и гонялись друг за другом ремни, а те капсулы были убранные. Наверняка именно в них спали техники второй группы, которых будили перед прилётом на планету, чтобы уже те подготовили основную группу. Тех самых техников, один из которых сейчас на ходу застёгивал куртку, не забывая помогать ему.

Он уже скучал по Земле. Не сказать, что ему там нравилось. Просто дело привычки. Тяжесть в голове и заложенность носа, вызванные оттоком жидкости, тяготили его. Невесомость выкачивала из него последние силы. Ему было плохо и это была для него достойная причина почему он сейчас не хотел здесь находиться. А единственной же причиной, по которой он всё-таки здесь был — это блага, которые он, как обещалось, получит после основания колонии. Когда наконец-то прилетит третий корабль, полный специалистов и рабочих.

Красные огни носятся по главной шахте доступа. Сирены вопят, их пытаются перекричать команды техников, тянущие через отсеки вязанки кабелей и гофрированных трубок. Дискотека в самом разгаре.

По центральной шахте доступа корабля техники вели его к точке назначения. Сзади их троих преследовал старший техник смены, который ни на шаг не отступал.

Здесь в неровном свете и среди хаоса те чувствовали себя как дома. Запах был тяжелым, пахло горелой изоляцией и металлом. Техники, оба с темными волосами и карими глазами помогали ему с определением направления и расталкивали всех с их пути.

Он добрался, а точнее его под руки довели до лазарета. Сейчас он должен был своим ключом, привязанным к его ДНК, открыть ящик Пандоры — он усмехнулся — и дать персоналу доступ ко всем ресурсам корабельного медпункта.

Катетер на руке болел, словно внутри его руки шевелился гигантский червь.

Ему в принципе было плевать на больных, они заботили его не больше цифр в ведомости. Просто очередные числа прибыли или убыли. «Естественная усушка, утряска» — как он говорил себе, и всё в том же духе, статистические данные чьей-то трагедии, отделённое от реальности бумажным занавесом из актов и отчётов. Он давно для себя решил, что люди имеют врождённую тягу к саморазрушению: один напьётся спирта, да не прочтёт что написано на шильдике и ослепнет, другой словит паническую атаку и в критический момент снимет маску в задымлённом помещении, а третий решит испытать границы дозволенного в собственной комнате, используя для этого что-то максимально не подходящее. Ну и конечно же, как он мог про это забыть: сделает себе алкогольную клизму, услышав только, что прямая кишка впитывает спирт и обретёт тяжелейшую интоксикацию.

Его богатая практика, щедра сдобренная личным опытом, отлично легла на личность мальчика-мизантропа, которого брат вытащил прогуляться на лёд и бросил там, на льдине, совсем одного. На едине с собственными страхами и в ожидании помощи от людей, которые видели, но предпочли выкрики оказанию реальной помощи. Тогда он отделался пневмонией и болезнью более глубокой.

Людей он откровенно не любил. Наверное, это же стало причиной, по которой он не ужился на прошлом месте работы. Устав от нападок начальства он подал документы и нехотя ему их подписали. На деньги обманули правда, это да, но он подобного и ожидал от них. В любом из случаев, когда он пытался кому-то довериться это заканчивалось предательством и игрой на его чувствах, поэтому он никому не доверял и ни в чьи кружки не вступал. Живя своей отдельной жизнью и общаясь исключительно по рабочим моментам, намертво заваривая все проходы к попыткам людей выпросить у него помощи в его обеденный перерыв или нерабочее время.

Поэтому и отношения с командой у него строились очень тяжело. Человеком всё же он был серьёзным. С первого дня на лунной базе он показал им границы дозволенного и начертил «стены», что многими было воспринято как жлобство на почве ненависти. В общечеловеческом смысле они были, конечно, правы, но и всё же он считал, что в праве так поступать.

Один раз его вызвал офицер безопасности с первого корабля, который должен был отправляться раньше них к планете для разведки и подготовки зоны высадки. Тот настаивал, что Виктор должен помочь и что это может помочь им всем, повысив шансы на успех. Но был Виктором проигнорирован. Он выглядел как наркоман, который всеми правдами и неправдами лицедействует, заламывает руки и просит, только чтобы получить новую дозу. Виктор же был непреклонен и сразу дал понять, что работать он собирается только в то время, которое будет учтено при его переходе на пенсионное пособие. А когда тот, в край обнаглевший хам, потянул к нему руки, то был и послан.

Тогда всё на этом и закончилось, и Виктор был горд за себя, что смог отстоять свою независимость.

Потом первый корабль взлетел и медленно задирая нос отправился к звездам, растворившись в пустоте. Также, как и они через месяц взошли на борт своего корабля и полетели, только теперь уже провожаемые устремленными взглядами в спину от экипажа третьего корабля.

Считыватель разорвал тень видения, доложив своим писком, что проверка завершена.

Виктор посмотрел на хромированную дверцу аптечки. В ней отразилось его некогда гладко выбритое лицо. Теперь оно было покрыто короткой бородой, отросшей за время его пребывания в холодной клетке. Карие глаза смотрели из-под бровей прямо в его душу, как на заклятого врага.

Аптечка, больше напоминавшая большой сейф, открылась, показывая свои внутренности, набитые такими желанными для любого из членов команды набором опиатов и алкалоидов в разном количестве и разной упаковке.

Ну, и, разумеется, витамины, которые станут для них лучшими друзьями на следующий год. Никому на Земле не нужно, чтобы на Айзеке жили беззубые овощи.

Он никогда не жаловался на память, за что его даже сравнивали со слонами. И он хорошо помнил, как медиков со всех трёх кораблей экспедиции собрали и после короткого приветствия объяснили основные моменты по действиям с экипажами кораблей.

Всех предупреждали, что после криосохранения галлюцинации, проблемы с аппетитом и ослабление чувствительности — нормальные побочные эффекты после разморозки. И витамины призваны помочь им справиться с этими неприятными последствиями длительного сна. И особенно подчеркивалось, что прекращать приём препаратов строго-настрого запрещено.

— Раздайте экипажу.

Виктор принялся раздавать приказы. Техники, что недавно тащили его как баржу, кивнули и принялись набирать невесомые контейнеры.

— Предупредите, что остановка приема приведет к летальному исходу, уменьшение дозировки — психозу. Идите.

Сказал он, входя в роль.

Они взяли ящики и направились на выход, оставляя главу Техников и Медика наедине.

Он повернулся к последнему оставшемуся в помещении человеку. Тот выпрямился, держась за поручень, закреплённый на стене, и заговорил. Голос у него был не по-мужски высоким.

— Капитан приказывал собрать всех своих лейтенантов, когда они проснутся.

— Принято.

Не стоило злить капитана. Хотя бы первое время. Виктор дотронулся до своего лица, провёл рукой по щетине на щеке. Но старший техник не собирался сдаваться, продолжая мозолить взгляд своим напыщенным видом.

— Я провожу.

— Не стоит, я отлично помню расположение управляющего отсека. Лучше проследите за реакторным, по пути сюда, я чувствовал запах палёной проводки в шахте.

— Электрик также будет на совещании. Там и скажите ему что и где чувствовали. А я пойду с вами. Капитан дал мне чёткие инструкции на этот счёт.

Медику не оставалось ничего, кроме как согласиться с этим напором. Если техник хочет поиграть в авторитета, пусть думает, что он победил. Аптечка отобрала всю его концентрацию. Он прикрыл дверь. Ухватившись за один из поручней надавил, плотнее прижимая дверцу телом, пока второй рукой нажимал кнопки на панели. Щелкнуло. Панель замка осветилась нежным голубым цветом, говорящим о блокировке. Где-то под металлом корпуса, с щелчком, в пазы зашли ригели. Всё это время техник, не покидая помещения, наблюдал за ним.

Аптечка была заблокирована. Техник вышел из помещения, но Виктор не спешил следовать за ним.

Виктор ещё раз проверил всё и только после этого, наконец, вернулся в шахту доступа. Он неспешно выплыл наружу, старший техник недовольно оглянулся на него через плечо. Но, к своей чести, ничего не сказал, терпеливо ожидая, когда тот со всем закончит.

Виктор, заблокировал дверь, огладил свой синтетический костюм и кивнул технику, говоря, что со всем закончил.

Тот на это никак не отреагировал, только молча указал в сторону прохода до следующего отсека и, как бы показывая пример, двинулся вперед по шахте. Виктор двинулся вслед за ним.

Глава 2

Путь до отсека управления проходил через запутанные ходы корабля, напоминавшего собой огромную иглу. Он посмотрел на стену. 6 отсек. Нумерация шла от носа корабля к хвосту. Отсек управления был третьим в этой цепочке, расположившись сразу за боевым отсеком. Виктор был уверен, что прямо сейчас там уже разбудили офицера безопасности их корабля. Дряхлого, но тем не менее крепкого человека, находящегося на закате своей жизни. Виктор не любил спрашивать, но из той информации, что ему удалось услышать тому было не менее 50 лет.

Огромный возраст, если задуматься. Человек, проживший больше полувека мог бы рассказать много интересного, если бы не был задиристым, как школьный хулиган. Наверняка, это была та черта, по которой их отбирали на службу. Ну или сетевые конспирологи были правы и их, действительно, клонируют.

В шахте действительно пахло горелой проводкой. Даже Техник, который с сомнением отнесся к его словам ранее, сейчас с ярко выраженным неудовольствием на лице оглядывал ровные бежевые стены.

Можно было бы начинать хорохориться, но Виктор пренебрег открывшейся возможностью показать свой ум, предпочтя этому недостойному занятию обзор управленческих пенатов. Начальничий отсек был наполнен «домашним» уютом. Светлые стены с красной скосом около коричневого пола, обыгрывавшей плинтус. И белый потолок из плит. Каждый отсек старались выдерживать близко к тому, к чему привыкли люди. Механический и двигательный с зеленой краской до уровня плеча или похожий на огромную трубу ускорителя частиц реакторный… Только медицинский, выполненный из обезличенных стерильных панелей выбивался. Ведь про него ничего нельзя было сказать — он был серым и скучным.

Они добрались до 3 отсека менее чем за пять минут. Длина корабля поражала. Это был считай увеличенный в размерах товарный поезд, созданный на земле, а затем поднятый до луны, собранный уже там и запущенный в сторону Юпитера с помощью казенной гравитации. А затем, уже разогнанный поезд засасывало в космическую «трубу», сжимающую пространство Вселенной до размеров сопоставимых со столичной агломерацией. Там тоже иногда приходилось годами где-то стоять, чтобы попасть в поликлинику или записаться на приём к зубному.

И прямо сейчас этот поезд активно тормозил, чтобы не поцеловаться с планетой, до которой они летели.

Звучало примерно также выгодно, как закупка булавок с последующей их доставкой из другого полушария, но когда у тебя энергии столько, что ты можешь сливать их в трубу — в данном, конкретном, случае в буквальном смысле — то почему бы и нет.

Эту бы энергию пустить на процветание родной «земли» …

В любом случае, он в последнюю очередь был здесь для того, чтобы подрабатывать экономистом на час, и если они хотели заниматься таким неблагодарным делом как заселение Вселенной, то кто он такой, чтобы им мешать.

Совещание должно было проходить в офицерской столовой, которая была в шаговой доступности от командного пункта. Она была специально спроектирована так, чтобы в обеденные часы принимать служивших здесь людей, а в остальное время преображаться, становясь и кинотеатром, и библиотекой, и зоной отдыха.

На входе их встретило столпотворение из представителей всех служб корабля. Особенно здесь выделялись боевики, что даже будучи безоружными подавляли одним своим видом. Они были похожи на волков. Готовые кинуться, чтобы разорвать всех без разбору в любую минуту, только дай им соответствующий приказ.

И здесь их было не так, чтобы много. Гораздо и гораздо большее их количество находилось на первом корабле. Поэтому и не стоило даже думать, что власть первого капитана будет оспорена. Остальные капитаны двух кораблей более сбалансированы. И именно в их обязанности входило превратить кусок льда в процветающий шарик.

Войдя внутрь, он увидел количество людей ничуть не меньшее чем снаружи. Он уже видел многих из них. С некоторыми был даже знаком. Хотя, все эти знакомства и носили принудительный характер, когда его прямо вызвали и показывали на человека, у которого во время тренировок кто-то укусил себя за язык или повредил палец. Но стоило признать, вправление плеча в состоянии близком к невесомости было забавным. Но, чтобы справиться с этим могли бы позвать и кого из младшего персонала.

Все собравшиеся внутри: главы смен техников, механики, инженеры, артиллеристы и пехота и, разумеется, куда же без него, сам Виктор, как глава мед персонала корабля. И на последнем, но не по положению в вертикали власти — капитан. Тот сейчас стоял и перечитывал поданный ему одним из техников листок пластика.

Проходя мимо одного из механиков, что показывал нечто огромное, разведя руки, точно птица перед взлётом, резко, тот вскинулся, подал руку Виктору, и на секунду замешкавшись, Виктор её пожал. Механик ему улыбнулся. Рука его была похожа на старую расческу, на ней не хватало пары пальцев. Виктор убрал руку и вытер её о куртку, как вор, так, чтобы никто это не заметил. Первый раз её увидя он испытал противоречивое чувство брезгливости, которое и сейчас не смог моментально побороть, хотя и понимал, что этим нельзя заразиться. Эти увечья лучше любых петлиц говорили о его обязанностях. Он был, как раз, главой тех, кто отвечал за обшивку и именно его человек вывихнул плечо, получив металлической балкой от своего неаккуратного товарища.

Там же был и главный электрик. Инженер, прикованный кабелем к реактору, как компьютер к розетке. Виктор с ним лаялся за каждую выданную дозу противорадиационных добавок. И поэтому тот считал себя противником Виктора. Хотя последнему на их вражду было плевать. По крайней мере большую часть времени.

В торце комнаты — огромный экран, с которого на них сейчас смотрела планета, наверняка, запечатленная одной из многочисленных камер, которыми был усеян корабль. Хотя, возможно, что это изображение было абстракцией, такой же, как и сны-симуляторы, в которые их погрузили, чтобы скрасить полёт. Знать бы ещё у кого тоже вместо снов были кошмары. К сожалению никого, с кем бы он мог поговорить на этот счёт не было.

Планета кружилась над столом, или это они вращались. Виктор не знал, это не входило в его обязанности — знать небесную механику. Поэтому реагировал на всё по простому правилу: если капитан не паникует— значит — все хорошо.

Планета завораживала. Космос вообще завораживал.

Космос. Несмотря на все, протекающие в нём процессы и напоминающие броуновское движение небесных тел, его значение соответствует сути. Порядок, выстраиваемый на протяжении миллиардов лет. Миллиарды лет ошибок и столкновений построили его таким каким мы знаем его в 23 веке.

Его миссия должна начаться на поверхности планеты. У них было всё необходимое: 3 корабля, загруженные под завязку всем необходимым; три капитана, каждый из которых был профессионалом в своем деле; и три команды профессионалов.

Система, чье старое имя ушло в анналы истории, ныне носила имя Айзек и обладала тремя планетами и двумя звездами: одной — огромной и теплой, как солнце и второй, полумертвой и какой-то бурой.

Айзек 1 находится в приливном захвате своей маленькой звезды. Маленькая планета, лишенная атмосферы и бесперспективная для колонизации. Потенциально — ресурсная база в далёком будущем.

Планета Айзек 2 вращается вокруг главной звезды своей планетарной системы, это не благоприятное место: ледяные ветра, дующие с такой скоростью, что, кажется сдирает с тебя кожу, а мелке крупицы льда подобно сотни острых игл впиваются в лицо. Но азотная атмосфера с необходимым количеством кислорода, поистине огромные, более чем в 2 раза превышающие земные, объемы пресной воды и собственная флора и фауна, что была представлена организмами не способными навредить человеку, сделали её кандидатом на колонизацию.

Ну и наконец Айзек 3 — газовый гигант, супер-Сатурн, источник топлива и главная помеха для создания устойчивого канала связи. Именно с его положением придётся считаться при отправке сообщений.

Капитан поднялся со своего места. Все разговоры мигом затихли и люди впились взглядом в одинокую, на фоне вращающейся планеты, фигуру в голубом костюме. Он пригладил волосы и расправил усы.

Небрежное мановение рукой отправляет техников и многочисленных адъютантов прочь. Те без возражений и склонив головы удаляются в коридор.

Капитан пожевал губы и начал говорить. Говорил он громко, активно жестикулируя. С уверенностью человека, который действует по инструкции он заполнял комнату шумом, который должен был осесть в их головах.

— Ни для кого из вас не секрет, что Земля рассчитывает на нас. В эту секунду, наш корабль, до сего момента прорезавший пустоту космоса на скорости, что выходит за пределы обычной физики…

Его слова лились медленно, и Виктор чувствовал, что засыпает.

— Только разгоняясь, мы получили часть их сообщения, в котором говорилось о том, что они приземлились и начали подготовку местности для нас. Тогда, к сожалению, часть сообщения оказалась безвозвратно утрачена, в связи с нашим близким проходом мимо Юпитера, — он выдержал паузу, чтобы перевести дух, — либо это была их ошибка при отправке сообщения.

Чтобы не уснуть Виктор подпёр лицо кулаком.

— Вы устали. Ваши мышцы атрофировались, ваши лица обросли щетиной. Но сейчас перед всеми нами встала куда более важная проблема.

Ещё немного и, если ничего интересного не произойдёт, он провалится в сон.

— … Мы не видим следов их пребывания…

Виктор проснулся. Ему показалось, что ослышался. Ему определенно послышалось! Но видя капитана, он понял, что нет.

— Связи с ними нет..., — капитан взмахнул рукой. Рука разрубила пустоту, а воздух сотряс голос, в котором прорезались «ненадёжные» ноты. Капитан, видимо, сам заметив это, схватился за горло, словно приболел. И словно слов не было.

Эти слова подействовали как электрический разряд. «Как это — нет?»

Видимо такой же вопрос возник и у главы безопасности. Тот взмыл над столом, ремни его кресла повисли в воздухе.

— Что значит нет? Для чего меня тогда разбудили?

— Вы нужны этому совету больше всех.

— Вам нужны связисты!

— Моя команда сообщила мне, что вы более чем компетентны в вопросах связи, — Принялся оправдываться капитан. И сразу в голове Виктора возникла предательская мысль «И этот человек нас ведет?».

Суровые взгляды побежали по лицам людей. Все искали того самого надёжного, или того, на кого бы смогли, не боясь, переложить ответственность за своё спасенье.

Капитан тем не менее продолжил.

— Мы видим спутники. Мы видим зону высадки, и мы определенно получили сообщение от них, а ты же — капитан жестом указал на стул — Присядь обратно.

— Что есть их «зона высадки», если мы не видим следов их пребывания? — с места поднялся инженер.

— Хороший вопрос. Характерные отметины на снегу дают нам чёткое понимание их траектории посадки. Да, мы не видим корабля. Но он, возможно, скрыт от нас слоем льда, который примерз к нему, когда тот остывал после посадки.

Механик повернулся к Виктору, в его глазах непонимание, он тихо спросил у него: — Разве при подобном мы не должны были дожидаться третьего корабля на орбите?

— Инструкции на этот счёт более чем строгие, — что означало «да, должны. Были». Сейчас же все эти капсулы можно разбирать на металлолом — они одноразовые.

— Я ни у кого не спрашивал, но вы же медик. Меня мучали кошмары.

Виктор вздохнул.

— Да, я обучался понимать процессы, протекающие в головном мозгу. Наверняка эти ваши кошмары мучали вас перед отправлением. Это более чем нормально.

— Нет, в симуляторе, на меня накинулась стая волков и стала рвать моё тело. Я видел, как мои руки, вырванные из суставов, торчали из их дымящихся пастей.

Виктор был поражен этой новостью. «Попробуйте не волноваться по пустякам».

— Попробую-попробую, — пробормотал механик.

Они притихли, когда снова послышался поставленный голос. Капитан принялся раздавать команды. Выбирал кто пойдет на вылазку. Себя он также причислил к ней. Наверное, это было даже логично, показав слабость, он тут же пытался вернуть всё назад. На корабле должен был оставаться начальник безопасности. И было непонятно: это капитан боялся нападения на корабль или просто не хотел слушать его у себя в ухе.

Потом капитан указал на себя.

— Я здесь капитан и я решаю, что делать. Мы спустимся и узнаем у них сами. Большая часть техники, оружие и инструменты находятся у них, этого более чем достаточно, чтобы уничтожить маленькое государство, или стереть с лица Галактики примитивную форму жизни, если придется...

Это был 2 корабль, но, тем не менее энергии его вооружения было достаточно чтобы также уничтожить маленькую цивилизацию. Корабельные «машины», за которые отвечал отдельный лейтенант могли при наличии ресурса и времени создать такой шаблон для строительной машины, что та превращалась в танк. Конструктор был мастером своего тёмного дела.

Никогда не бывало красивых историй.

Несколько народцев стерли. Без дипломатии, просто те неожиданно умирали от того, что плесень, которая родилась на сыре в столовой, внезапно превратилась в оружие массового поражения для цивилизации, чья история насчитывала тысячелетия изолированной жизни на другом конце галактики. Виктор покачал головой, ругая себя за это утрированное, сведённое до ненависти мысленное заявление. Слишком пошло.

Сборные же машины третьего корабля могли производить здания и производственные линии, которые обручами обнимали некоторые из планет-колоний.

На их фоне второй корабль терялся. Будучи межевым вариантом от первого и третьего — всё же был ни первым, ни вторым. Собранный по аналогии с третьим он мог садиться и взлетать с планет, и также как третий требовал для себя достаточно крупной ровной площадки, желательно ещё покрытой спец бетоном, способным выдерживать кошмарные температуры.

Брифинг проносился у него перед глазами, как воспоминания у висельника — беспорядочной мешаниной из того, что помнил и что додумал сам. Мир вокруг переменился. Совет окончился, наступил обед.

Беспокойные «ахи», вместе с официантами летали между столами.

Офицеры вели себя как маленькие дети: обсуждали случившееся; кто виноват; что им всем делать; и можно ли есть пасту руками. Виктор презрительно окинул их взглядом. Никто не подошел к «электрику», как за глаза, презрительно именовали главного инженера, и Виктор — не дурак — не мозолил глаза. Ведь, любое действие сейчас будет расценено как расписка о том, что ты крайний и в каждой бочке затычка. А ему это было не нужно. Жизнь его этому обучила.

Виктор висел у стены, придерживаясь за поручень. Рядом был механик, тот сам пожелал отобедать рядом с ним, а Виктор был не готов того гнать, тем более — это было незачем. Они выбрали один из столов у самой дальней стены.

Им принесли обед.

Поставили на стол два подноса с тюбиками в которых были соусы и упакованная в пакеты сублимированная неприятного цвета мучнистая субстанция. Подносы, чмокнувшись со столом пристали, как примёрзли. То магниты в них соединили металл.

Он пристегнул себя к стулу ремнями.

Еда, слава космосу, была безвкусной, как-то он пробовал ту, что пытались подсластить, но эта импровизация ничего кроме рвотных позывов тогда не вызвала.

Рядом со всем, сиротливо жалась к краю маленькая баночка, также оснащенная магнитом.

Он ее открыл, внутри был небольшой впрыскиватель. Витамины.

Он подсоединил его к катетеру и сделал себе впрыск в вену.

Стало легко, как тогда с инфузионным аккордеоном, которым его баловали при пробуждении. Механик проследил за его действиями, сделал впрыск и себе. Виктор аккуратно того предупредил, что нужно хоть бы раз за день посетить медицинский отсек для промывания.

— И вам будут промывать? — не притворно удивился тот.

— Нет, я промоюсь сам. Всё сам…Всё сам…

— Ну, тогда прощайте. Помните про миссию, подлёт через несколько часов. Механик ушел.

Вместе с ним ушло и чувство товарищества, и необходимость строить лицо. Оно окаменело. И Виктор уставился вперед. Ни о чём не думая, а просто отдыхая от всего. Но наслаждаться одиночеством долго не пришлось. Словно, того и ждал, к нему подсел геолог, что мялся у экрана.

Он молчал, и Виктор также ничего не говорил. Он того совсем не знал и поэтому вернулся к своим мыслям.

Если бы они остались на орбите и дождались третьего корабля, то третий капитан бы подмял власть второго. Это если вывести, а скобку судьбу первого. Видимо, на фоне катастрофы, кто-то захотел перешагнуть ступеньку. Лишь бы штаны не порвал этот «Капитан Шагал».

Корабль первой же экспедиции был больше похож на капсулу, которая, раскидав на орбите спутники должна приземлиться в выбранное место и с помощью тяжелых машин превращать ненужный ландшафт в строительный материал и красивые ровные площадки.

И сейчас это первый корабль лежал внизу, в яме между гор, где ветер не столь сильный, как в других местах. В своей могиле. Как мамонт, загнанный древним человеком в ловушку. И сейчас они собирались сунуться туда всем кораблём. В этот ледяной капкан.

Глава 3

Игла корабля понемногу ускорялась, готовая пронзить атмосферу. Плотней таковой на Земле. Планета внизу блестела, как снежок. Она и была куском льда, если не вдаваться в детали.

Обеденное время подходило к концу и вместе с тем приближался момент посадки.

В столовой было пусто если не считать нескольких людей, на чьем присутствии особенно настоял капитан. Сейчас они дожидались пока для них подготовят первый отсек. Виктор успел даже сходить к себе и вынуть из ниши в стене кейс, заранее упакованный им как раз для таких случаев.

Изображение на экране подрагивало, точно планета на нём боялась их также, как и они её. На её поверхности стали проступать куски объёмистого рельефа: длинные трещины, горы пронзающие небеса, зеркальные равнины, с которых ветер сдул весь снег.

Геолог смотрел на это недоразумение, так широко раскрыв глаза, что сам Виктор переживал, как бы у того не выпали глазные яблоки.

Виктор не разделял его радости. Для него всё это было лишь помехой к счастливой, обеспеченной государством старости.

Он не видел в белом куске камней и льда ничего прекрасного. Тем более с расстояния в более чем сотню километров. В снах-симуляторах он уже успел побродить по ней. Что было сделано в рамках привыкания. И кроме обычных глюков не обнаружил там ничего интересного.

Створки опустились на технические отсеки. И камера, а то, что это именно она теперь можно было не сомневаться, также оказалась закрыта. Сенсоры, зафиксировавшие опустившуюся на них тень, мигом отключили её, прекратив трансляцию.

Заиграли звуки желтой тревоги. Виктор двинулся в первый отсек. Геолог, чтобы не остаться один, неуклюже взмахнув руками, полетел за ним.

Стены потеряли свой шарм, когда цвет ламп сменился с белого, с лёгким жёлтым оттенком, на огненно-рыжий.

В переходе между отсеками возникла давка. Группа механиков там носами столкнулась с техниками. Из примечательного было то, что первые шли на помощь последним, а по итогу, мешали тем покинуть область, в которой их нахождение работу первым затрудняло. Запутанное уравнение, решить которое под силу муравью, но не человеку.

Техника доставали из скафандра. От усталости тот не мог ничего сделать, только обливаться потом.

— Проклятая система охлаждения — пожаловался один из техников, когда рабочего с тепловым ударом наконец извлекли из запотевшей тюрьмы.

Виктор прошёл между людьми.

В коридорах становилось всё многолюдней, когда больше людей пробуждались ото сна. Они спешили попасть на свои посты и чем больше их становилось, тем ожесточённее становилась борьба в этих бесконечных очередях. Огромная цифра «1» во всю стену красовалась на боковине коридора. Из-за суматохи, несколько человек буквально сидели на потолке. Виктор проигнорировал настойчивое желание спустить их, вернув в нормальное положение. Их сержант стоял рядом с ними и это была его работа, смотреть за тем, как его братия готовится к возрождению силы тяготения на борту. Герметические двери были открыты, там толпились люди, в спешке натягивая на себя пластиковые костюмы и обматываясь проводами и шлангами. Они выглядели ка чудовища, сошедшие с полотен авангардистов.

На входе их встретили механики, Виктор уже хотел пройти мимо них, когда знакомый старший механик взял его за локоть и повел к остальным. Виктор даже не заметил, когда у него на шее застегнули ларингофон, столь нужный на поверхности. Там же они надели вторые ботинки, а поверх тонкой синтетики натянули защитные комбинезоны. На лицо легли маски, баллоны спрятались за спины, а системы фильтрации повисли на поясе тяжким грузом.

Теперь они были готовы продолжить свой путь в первый отсек.

Первый, он же носовой, был огромными воротами для любого, кто хотел попасть или покинуть корабль. Здесь же находилась зона ожидания, где все избранные капитаном уже рассаживались, и Виктор должен был как можно скорее занять своё место среди них, если не хотел, чтобы его размазало об стену, а он этого ой как не хотел.

Корабль гремел, словно он хотел развалиться, заставляя сильней вжиматься в кресло и хвататься руками за ремни. Мышцы рук стянули судороги от того нажима, с которым они вцепились в острые ремни. Было совсем не похоже на то, что те, кто проектировали этот корабль на мгновение задумывались над теми, кто будет счастливчиком, которому предстоит его опробовать.

То есть, иными словами, выполнили свою работу как обычно.

Он почувствовал как кто-то невидимой рукой потянул его за пищевод, как за нитку, за которую хотел размотать его кишки — знак того, что они перешли определенную точку, после которой неизвестная планета становится их новым домом. Если бы не ремни, он уже лежал бы на потолке. Толчок — это тормозные двигатели заработали, останавливая эту груду металлолома.

Виктор сжался в своём кресле, представляя, как ослеплённый, облепленных хвостами плазмы корабль, летит в атмосфере и как его маленькие двигатели пытаются остановить их падение. Эта страшная картина заставляла его сжать веки в ожидании удара.

Удар был сильный, можно было почувствовать, что ощущает муравей, террариум с которым ребенок уронил со стола.

Потом был ещё один толчок, первый на волне этого казался ласковым поглаживанием. Потому что сейчас Виктора подкинуло, а потом с силой ударило об сидение. И сейчас не помогли ни ремни, ни его мертвая хватка, разорвавшаяся с ремнями после первого ощутимого удара.

Все принялись вставать со своих мест. Первыми, что было очевидно и без всей этой акробатики, стали боевики из сил безопасности. Они сноровисто, словно только и ждали этого, покинули свои кресла и бросились к выходу. Хотя, возможно, они действительно изголодались по нормальной гравитации. Если так, то тогда их действительно можно понять.

Виктору, например, очень хотелось спрятаться обратно в кабинете, но его насильно держали здесь.

Когда Виктор вместе с остальными встал перед воротами он ждал что те скоро откроются. Но время шло, а ворота так и не открывались. Шум и Жужжание стали привычными, когда за стенкой что-то ударилось.

«Неужели ледяные глыбы падают на нас» — подумал Виктор в тот момент, когда звук повторился.

Виктор оглянулся на людей, но те не испытывали по этому поводу ни капли волнения. Хотя, возможно, под маской и всей этой синтетикой он тоже выглядел как заправский вояка, не раз высаживавшийся на самых враждебных мирах.

А потом в движение пришли ворота.

То самое жужжание усилилось и створки раскрылись.

Снаружи были видны остатки первого корабля. Блестящий. Он стоял там, в отдалении, огромный как гора.

Близко к нему опасались садиться, потому что корабельный реактор неизвестно как мог бы себя повести в ближайшее время, от времени или от сильной вибрации, которой сопровождалось приземление, в особенности если там действительно сейчас не было людей, которые могли бы за ним проследить.

Хромированный «купол» резко обрывался, переходя в угольно черное выпуклое основание, покрытое чешуйками тепловой защиты. Эта часть была короткой, но Виктор не сомневался, что, как у айсберга, большая его часть скрывалась там, внизу, впившееся в грунт планеты.

Аппарель уже была опущена и люди двинулись вниз. Боевики сразу встали в форме полукруга, закрывая подступы ко входу в корабль, словно на учении, а не на реальной миссии. «Красуются перед капитаном» — пришла в голову Виктору ясная мысль.

Ровные снежные поля вокруг корабля стояли нетронутые. Может быть где-то под ними и скрывалось творение рук человеческих, но, чтобы это доподлинно узнать требовалось бы приземлить сюда ещё три таких корабля, да с экипажем и машинами, чтобы они быстро расчистили территорию вокруг от снега.

Вокруг не было следов, что указывали бы на передвижения людей. Не было видно и следов работы.

Виктора настойчиво толкнули, и он побежал с остальными вниз. Спустившись, он ботинками разбил один из острых ледяных наплывов в крошку.

Площадка, которую они выбрали была просто зеркальным озером.

Он не был специалистом, но всё равно решил только одним глазком глянуть на посадочные опоры. В его ушах ещё стоял тот шум приземления, и он хотел увидеть, что было причиной этому и той тряске, которую он ощутил.

Спустившись по трапу и отойдя на расстояние, он заметил, что некоторые из посадочных лап согнуты под «неестественным» углом.

Он рефлекторно огладил кейс в своих руках, вместе с тем припоминая тот самый момент, когда его избрали одним из тех, кого погонят на улицу. Виктору осталось в тот момент только вздохнуть на эти слова и медленно двинуться в обратном направлении, к себе в мед отсек.

Удовлетворённый тем, что он ничего не забыл прихватить он повернулся к идущему вслед за ним технику:

— У вас тут перелом со смещением, — его голос, глупый и какой-то неправильно восторженный даже ему показался странным.

— Что?

— Лечить надо, говорю.

—Что! — техник выводил из себя своей глухотой.

Поэтому Виктор просто молча указал на опоры рукой. Техник присвистнул сквозь щель в зубах.

Света, отраженного льдом, застывшим под пузом корабля было достаточно чтобы увидеть покорёженные лапы этой избы, спущенной с орбиты.

Техник осветил опоры фонариком, а потом поднял руку, зафиксировал ту на несколько секунд и отпустил фонарь. Тот упал на землю с характерным хрустом и затух.

Техник лишь удивленно повел лицом отслеживая падение фонаря, а после схватился за края маски.

Техник уже отпустил маску и встал на колени собирая осколки, когда Виктору на плечо легла рука. Н такого не любил и поэтому мигом обернулся.

Техник из второго отряда сквозь маску неправильно распознал эмоции Виктора, показал на товарища, что собирал осколки. Из наушников раздался тихий и невнятный вопрос, который заставил Виктора поёжиться под комбинезоном: «Психоз?»

— Нет, это нормально. Пройдёт. Концепция гравитации для тех, кто долго пробыл в пустоте тяжела для переосмысления.

Виктор помнил, как поступил со своей любимой кружкой, которую держал в руках. На его памяти до этого так поступали только малые дети. Кружку, разумеется, было жаль, и ещё жальче было собирать её осколки.

Поднимали их в порядке иерархии. Первыми Капитан и Лейтенанты, потом сержанты ну и наконец рядовые. На время этого путешествия Виктор получил звание лейтенанта, а простыми словами, помощника. Ха-ха. Милитаризация всех структур доходила до безумия. И в этой схеме особое место было у техников.

Ведь они пробуждались даже раньше капитана, находясь на огромном тёмном корабле одни и занимались его починкой. Работали в 2 смены, чтобы к концу путешествия не ослабнуть настолько, чтобы не иметь возможности двигаться. Первая смена сопровождала корабль со старта и ложилась в сон на середине пути разбудив вторую смену. Вторые, на последнем отрезке пути, начинали пробуждение всех.

Поверхность огромной застывшей лужи изобиловала неровностями. Без поломок корабль мог сесть только на ровную поверхность, а теперь его ждал бы длительный ремонт и то, только если у первого экипажа не было проблем с ресурсами и Конструктором.

Раздался рык, что чудным образом слился с таким же рокочущим голосом их водителя.

Из зёва выкатилась шестиколесная телега. Из люка над водительским местом торчала голова одетая «по последней моде» в даже на вид тяжелый респиратор с визиром и головой, замотанной шарфом, который обвиваясь вокруг шеи, прятал свой конец под бугрящейся тканью защитного комбинезона.

Машина сбежала по рампе, медленно останавливаясь ромбовидным носом в сторону первого корабля.

— Транспорт на позиции, — прозвучал рокочущий голос в правом наушнике.

Виктор приложил пальцы к шее и надавил на аппарат, чтобы голос его был отчетливей. «Посадка?» — произнес он, не раскрывая рта и скоро получил ответ от капитана.

— Вместе со мной на пассажирских, остальные — десантный отсек. А теперь быстрее!

Все побежали по снегу. Кто-то быстрее, а кто-то, как электрик, тонул в снегах, проваливаясь почти по пах в разрыхлённый снег.

Виктор не понимал причин спешки. Если те, кто еще живы продержались до их контролируемого падения, называемого посадкой, то и тем более продержатся и до того момента, когда он сможет оказать им квалифицированную помощь. Он медленно поплелся к передними дверям. Капитан уже сидел рядом с водителем. Когда он запрыгнул на подножку, водитель, хлопнув, закрыл свой люк.

Капитан сидел справа от водителя, Виктор же был слева. Он поставил в ногах сумку и протер свою дыхательную маску.

Водитель немного поколдовал с машиной, выведя на экран перед собой снимки с орбиты, которые показывали, где лёд был тоньше. Всё это визуализировалось с помощью разных оттенков красного цвета. Но настоящим «адом», там горели оскаленные пасти пропастей, которые как помнил Виктор из брифинга достигали иногда двухсот, а в некоторых случаях и трехсотметровой глубины. Падать в них особенно не разрешалось.

Водитель перевел двигатель с тормоза на малый вперед и машина, качнувшись, тронулась с места.

И здесь же, где-то на грани слуха, будто из одной из этих бездонных пропастей стал раздаваться тихий безостановочный писк. Еле слышимый поначалу, он всё набирал громкости, как приближаясь…

«Пять минут» — донесся до всех голос водителя, который говорил на общей частоте. Все такой же рокочущий как гул от двигателя «Жука».

Звук исчез также быстро как появился.

Они ехали, ломая щучьим носом машины торосы и проминая колёсами пласты снега, жук постоянно проваливался. Машину трясло и качало.

От водителя постоянно исходили странные звуки. Он то-ли молился, что было бы смешно, либо же шептал проклятия. И снова появился писк. Он как ждал момента, чтобы возвратиться. А, возможно, он и не уходил вовсе. Этот писк стал забивать эфир и сверлил прямо в мозг. Непрекращающийся звук выводил из себя.

— Можешь вырубить свой сонар? — попросил Виктор.

— Какой сонар? Мы на суше, старик.

— А что тогда пищит?

— Это у тебя что-то пищит…

— Водитель, действительно выключите сонар, от этих гудков и у меня уже болит голова, — подал голос со своего места капитан.

«…Сонар...» — он начал говорить, но остальные слова потонули в шуме. Он быстро прикоснулся к шее и задержал нажатие пальцами, переводя систему с активного включения на включение по нажатию.

Писк никуда не ушел, но в эфире стало заметно тише.

Окон в машине не было, но Виктору бы хотелось, чтобы они были. На мониторы Водителя он не смотрел, потому как считал себя выше этого, тем более что тот оказался себе на уме. Если ему двое людей говорят, что слышат звук, который раздражает, то почему тот ведёт себя словно его нет?

Машина качнулась. В последний раз и замерла на месте. Послышались удары люков. Это покидали десантное отделение бойцы.

Он распахнул дверь, вставая на подножке.

Виктор видел, как они тренировались на лунной базе. Вообще, они обучаются на Марсе, но так как Планета была исследована вдоль и поперек решили, что обучение рядом со стартовой площадкой будет легче. То, что ещё легче было обучаться на Земле никто, также, не говорил.

Он видел, как из угловатых люков прыгали бойцы, правда, как и всё здесь, система была продумана до мелочей, совершенно, забыв про главное — про удобство. Прыгавший должен был принять своё и чужое оружие от своего товарища, который прыгал следом за ним, а потом эта схема повторялась уже следующей парой…

Бойцы прыгали, сгруппировывались словно боялись улететь и брели по снегу подпрыгивая.

Вставали кругом вокруг бронеавтомобиля, контролируя территорию. Тишина вокруг стояла мертвая, если исключить завывания ветра, который, как назло, бил словно со все сторон и обязательно в лицо, как не поворачивайся и не закрывайся.

Вооружены они были длинными электрическими стрекалами. Годящимися только чтобы отпугивать воров и местную недоразвитую живность, похожую на мешки со слизью. Только у офицеров были пистолеты, но те тихо покоились у каждого в своей кобуре. Правда, Виктору пистолет был также не положен.

Последним выпрыгнул из десантного отсека командир боевиков, он же и повёл бойцов вперед, отрядив несколько бойцов идти в авангарде. Виктор с капитаном направились вслед за ними. Позади брело ещё несколько бойцов и технический персонал. Водитель оставался в машине.

Аппарель первого корабля была опущена и отряд взмыл по ней дойдя до закрытых створок гермоворот.

Из машины выбросили кабель, укутанный в несколько слоёв изоляции.

Техник бежал, разматывая кабель, идущий от машины, он подключил их к выходам на воротах, запитывая их напрямую от батарей Жука.

Двери были огромны, гораздо больше тех, что были на втором корабле. И немудрено, ведь через них должны были проходить огромные ТСМы, машины, обладающие мощью сопоставимой с энергией расщепления ядра в отношении к вреду экологии. Иногда с помощью них перекапывали целые горные массивы, а выбранным грунтом засыпали моря и океаны.

Электрик подошёл следом и подключился к системе. Его планшет завибрировал и завис.

Электрик смотрел на заполняющуюся полоску и отслеживал информацию, выводимую на информационной полосе.

Несколько секунд спустя ему пришла информация что подключение произошло, и он отправил запрос системе на открытие.

В голове Виктора побежал обратный отсчёт. Он ждал, когда двери откроются, и фантазировал над тем, что он там увидит. Будут ли там оголодавшие люди в лохмотьях, или лоснящиеся жиртресты, что отдыхали, забив на задачи и отключив связь.

Все разбрелись, встав по обе стороны от огромных ворот. От металла шел пар. Оживающие моторы гудели, готовясь открыть створки. Виктор стоял, затаивши дыхание. По ушам лязгнул звук, доносящийся из-за спины.

Он оглянулся.

Машина, гремя, развернулась бортом встав под 30 градусов напротив входа. Пуповина всё также тянулась по земле, соединяя машину с механизмом. Из люка высунулась голова, обмотанная шарфом.

Электрик шаркнул по земле, отходя от прохода, это вернуло внимание Виктора к колоссальным дверям. Те будто ждали его внимания.

Двери скрипнули и открылись.

Их встретило молчание, как из гроба. Но, учитывая местную специфику, «из морга», звучало бы более чем аутентично. Они выждали несколько секунд в полном молчании, но, когда стало понятно, что прождать у дверей можно до наступления темноты, вперед вышел зам начальника безопасности. Он перекинулся парой слов с капитаном на особой частоте и получив утвердительный ответ, сопровождавшийся кивком, повёл своих бойцов внутрь.

Темноту внутри разогнали фонари.

Они прошли в огромный грузовой отсек, занимавший весь низ этого корабля. Прошли вдоль стены и следуя указателям вывернули на пешеходный мост, который должен был привести их на уровень выше. Внутри они поднялись по железной лестнице. Каждый шаг отзывался громом.

Они шли эстакадой, пролегавшей над трюмом корабля. Всё тряслось, готовое в любую секунду развалиться. Раздался грохот — то один из болтов не выдержал. Один из бойцов, привлечённых звуком падения, свесился чтобы посветить вниз, когда его каска улетела в темноту. Он ещё глупо светил вниз, когда сержант выдвинулся к нему, пройдя мимо Виктора, идущего рядом с капитаном в середине построения и остановился, встав рядом с бойцом. Подошедший сержант только ударил его по затылку и одел в свою каску.

Боец обхватил ее крепко, обеими руками, и быстрым движением застегнул ремешки.

Сержант развернулся, уходя, бросив в эфир: «Вычтено из зарплаты». Его голос в наушниках, раздавший на общей частоте, был хриплым и ассоциировался с запахом табака.

Остаток пути прошёл в молчании. К его, Виктора, счастью ничего, что требовало бы его участия не произошло.

Наконец трюм закончился, и они оказались в узких коридорах жилого отсека. Здесь было уютно. В те времена, когда был свет. Капитан остановился, взглянув на Виктора, а тот подозвал к себе одного из бойцов. Используя того, как стол Виктор достал из кейса небольшой аппарат. Пройдя в шлюз, Виктор сверился с показателями. Они напустили много атмосферного воздуха, Виктор достал тонкую трубку и прошелся по тонкой полосе, где сходились двери шлюза. Ничего взрывоопасного на корабле не должно быть, но что-то интересное те могли припрятать от проверок.

Несколько бойцов приоткрыли двери в «ручном режиме», используя свои ломы.

Стебелёк детектора насытился атмосферой первого корабля, выдав мешанину из газов, где было много чего, но не было одного — кислорода. Странно. Но главное, что ничего не рванёт.

Бойцы двигались по коридорам повторяя «чисто». Но что-то было совсем не чисто. Они обошли большую часть жилого модуля и не нашли следов людей. Никаких.

Двигаясь мимо жилых комнат, дошли до средоточия общественной жизни на корабле. Двери столовой были закрыты, как и все прочие двери до этого.

Внутри столовой все было чисто. На столах убрано. Ни грязной посуды, ни перевернутых стульев. Никаких следов того, что кто-то покидал корабль в спешке иди что произошла катастрофа.

Они рассредоточились по помещению. Электрик подбежал к терминалу, начав пытаться запитать тот от переносной батареи, закрепленной у того на лямках за спиной. Наверное, он собирался скопировать последние хиты, прослушанные первым экипажем или запись из душевой.

Когда люди съезжают со съемного жилья они и то больше мусора после себя оставляют.

Все разошлись, чтобы быстрее обыскать огромный корабль, поняв, что, если следовать протоколу это может занять времени больше, чем один день.

Подойдя ко столу Виктор, выдвинул стул и шлепнул кейсом по поверхности стола. Из нутра он достал несколько приборов.

Виктор лениво наблюдал вполоборота за ним через раскрытые двери столовой. Пользуясь случаем, в свете фонаря осматривал содержимое кейса, проверяя и перепроверяя себя.

Тот же самый боец что уронил каску, на чьей робе была заплатка подошел к двери и открыл. И тут же у всех закололо в ухе.

Боец закричал словно ручка была раскаленная, направил дубинку в проход и медленно отступал.

Все направились к нему, капитан только замедлился и рвал на себе непокорную кобуру стремясь достать пистолет. Виктор в эту секунду снова пожалел, что пистолет ему не полагался.

Солдаты бросились к нему. А Виктор поспешил в обратном направлении, пока не остановился уперевшись в широкую грудь капитана, который направил на руку ствол пистолета, справившись с непредсказуемой пластика-синтетической негодницей у себя на поясе.

Никто не понимал, что произошло пока потревоженная дверь не открылась. С той, внутренней стороны на ручке висела, зацепившись человеческая ладонь.

Это была рука, которую оторвало до середины предплечья. Мумифицированная в этом угарном аду с температурным контролем.

Кожа похожая больше на пергамент, казалось, потянешь и она снимется как носок.

Все фонари были направлены на нее, показывая ту во всем великолепии. Как будто она была примой в театре.

— Медик, проверьте руку, — Виктора вытолкнул вперед голос капитана.

Он, не раздумывая, шагнул вперед и остановился как вкопанный.

И что он должен делать. Снять пульс? Он подошел ближе, рассматривая руку. Встал так, чтобы не загораживать фонари.

Искал что-нибудь, что могло бы пролить свет на события, что произошли здесь ранее.

Это была широкая мужская ладонь. Ноги вырваны, костяшки сбиты, мизинец сломан. Место отрыва грубое, словно тело отрывали пока оно держалось за ручку, как за последнюю надежду. И видимо обладателю руки это не помогло.

Тот, кто сотворил это должен был обладать нечеловеческой силой.

Это было что-то невероятное.

Он понял, что должен сообщить об этом.

Виктор потянулся, чтобы сообщить, сзади послышались быстрые приближающиеся шаги. Виктор уже нажал рукой на шею, но капитан перехватил вовремя его руку. Виктор полуобернулся, и капитан постучал себя по стеклу.

Виктор переключил каналы и произнес.

«Естественная мумификация» — сказал Виктор, косясь на руку — «От двух недель, до нескольких месяцев. Условия здесь подходящие».

— Месяц назад они посылали сообщение на землю, где говорилось что у них все хорошо. Эти данные записаны в истории коммуникаций. Если это, — он указал на руку, — хорошо, то я даже не знаю, что для них плохо.

Капитан определенно был шутником похуже Виктора. В этом он давал себе отчёт.

Остаток дня Виктор провел на заброшенном корабле. Темные коридоры медленно освещались переносными софитами. Но больше ничего не было найдено. Жуткую находку отделили от двери и спрятали в переносном крио-ящике.

Они возвращались затемно, когда из света осталось только хмурое свечение от второй звезды, что практически совсем не давала ни тепла, ни света.

Корабль был пуст.

Никого не было.

Глава 4

Нежная вибрация проходила сквозь стены и впитывалась койкой. Тело лежит на раскладушке, а тишина в комнате такая же злобная, как на лекции в университете. Виктору холодно, его одежда — голая синтетика — совершенно не держит тепло.

В такие моменты он начинал скучать по невесомости, где достаточно не попадаться под направленные струи воздуха, чтобы тебе было тепло. Или, поторчать на месте, застыв в пространстве и нагреть воздух вокруг себя до комфортных температур.

Снов не было. Слишком он устал, чтобы видеть сны. Вместо этого он переживал последние часы вчерашнего дня, прокручивая их в голове раз за разом.

Когда они поднялись на корабль он был готов свалиться прямо там, в носовом отсеке. Отдыхать, только подставляя тот или другой бок, чтобы с него сняли облачение. Но, разумеется, понимал, что так нельзя, а поэтому с трудом переставлял ноги в сторону выделенного под раздевалку угла.

Тяжелые вторые ботинки, что защищали его ноги от проникновения ледяных иглы громко брякнули об стальной пол, разлившийся зеркальным морем под ногами.

Вид тел его не пугал. Но было тяжело от мыслей. Его не покидало чувство тревоги от тех вестей, что они принесли на корабль.

К его счастью, капитан испытывал схожие чувства, он видел это по его лицу, на которое легла тень. В те короткие моменты, когда тот общался с техниками, раздавая команды, Виктор видел, что у того за глазами гуляли мрачные мысли. Наверняка, именно поэтому собрание было перенесено на следующий день.

Виктор хотел бы посетовать на срочность, но сил хватило только, чтобы зайти в столовую, подобрать всунутый в руки пакет еды и под непонимающие взгляды удалиться прочь.

Он прошел внутрь медицинского отсека. На глаза попались его суетящиеся сержанты, жестами он приказал им следовать за ним. Первым делом занёс руку в холод корабельного морга. Вещи в руках откровенно мешались, и он сунул их в руки подвернувшихся людей. Чтобы исследовать конечность он снова прибег к аппаратуре, покоящейся в кейсе. Тонкий шприц с дисплеем и 4 стереоскопическими ножками.

Ввел спиральную иглу под пергаментную кожу, и затянул ножки, до упора, чтобы гарантировать правильный отрыв. Сделал отрыв кости. Небольшой образец положил в анализатор. Тот гудел, пока Виктор стоял, в тупую, уставившись на небольшое информационное окно.

Сержанты переглядывались, но ничего, подождут. Их работа это в том числе задерживаться и допоздна испытывать резервы организма.

Наконец вылез результат исследования.

Это действительно был член экипажа первого корабля. 33-летний человек, что при жизни не славился ни силой, ни умом, смотрел на него с экрана. Его карточка была извлечена из памяти корабля, что содержала информацию о всех трех кораблях, что направились в систему Айзек. В том числе и об их экипаже.

Упокоив руку внутри одного из холодильников и сложив оборудование, Виктор буквально вырвал свои вещи из рук сержантов и отправил их всех спать. Когда их фигуры исчезли в каютах, он и сам проследовал в свою.

Придержав кейс бедром, открыл дверь. Свет из коридора попадал внутрь каюты, освещая сё вокруг. Свет автоматически включился и внутри его пенатов. Он сбросил кейс на пол и освободившейся рукой заблокировал дверь. В голове шумело. Он боялся прислоняться к любым ровным, даже вертикальным поверхностям, столь велик был соблазн уснуть прямо здесь. Вещи сбросил на столик, что был там же. Место для сна было соединено со стеной, что добавляло возможность спать «боком» — на планете совершенно не реализуемо, только если человек не мазохист, испытывающий удовольствие от хватки ремней. А он з таких не был. Точно. Ведь удовольствия от впивающихся при приземлении ремней не испытал.

Койка была отстёгнута от стены. Как только та заняла своё положение, что ознаменовалось щелчком, несколько ремней свесились с края, ударив застёжками об пол и повредив белое стерильное покрытие. Вернулся к двери, проверил замок и подобрал ужин. Кейс так и остался стоять у двери. На ходу до койки употребил собственную порцию высушенного крахмала. На его вкус не очень, но определённо лучше переработанного пластика спрессованного с отходами сельского хозяйства, которыми их кормили в университете.

Также к пакету был приклеен небольшой подарок от капитана. На прозрачном флаконе красовалась зелёная пометка, цвет которой у него ассоциировался с домом и невольно вызывал улыбку.

Он выбросил упаковку, не забыв отцепить флакон и лег на койку. Подключив к катетеру флакон глюкозы, выданный ему, в качестве десерта, он сложил руки вдоль тела, приготовившись засыпать. Одно удовольствие, лежать, уставившись в потолок и смотреть как опустошается на глазах флакон, а по телу разливается удовольствие от сладкого.

Он даже вспомнил слова своего учителя из университета: «Малоэффективный оральный приём мусора…». Консерваторы, придерживающиеся пищевой регуляции, по его словам, были чуть ли не хуже зверей. Жаль конечно, что в итоге его сняли с должности, заменив серой мышью.

Пребывая в неге, Виктор не замечал, как проходит мимо него время. Он проживал своё прошлое. Иногда весёлое и беззаботное, а иногда и пугающее…Призрачный визг, разбудил его, когда он наконец смог заснуть.

Резко Виктор проснулся, согнулся пополам, ударился головой об откидную капельницу. Рука выдёргивает трубку с гидрозатвором. Борясь с головокружением, он встает и пошатываясь идёт к двери. Там у закрытой двери стоит кейс. Склонившись, он достаёт скальпель. Немного, но что-то.

Проверив показатели, выводимые на стекле возле двери, что говорили о ом, что разгерметизации нет, он выглядывает наружу из своей каюты.

Над головой кричит сирена.

Крепче перехватив скальпель он в одной тонкой синтетике простывал в коридоре, там же стояли другие перепуганные люди. Сержанты. Такие же узники страха, как и он, сжимали в руках все от пишущих ручек до ножек стульев и целых стульев.

— Лейтенантам и главам тех персонала, немедленно проследовать до 3 отсека! — раздалось у него над головой сразу из нескольких динамиков, разнесённых по концам длинного коридора.

***

Совет проходил в том же составе, как и перед высадкой. То, что изменилось с тех пор — это взгляды, которые все бросали друг на друга. Раньше люди были веселей, даже после того, как им объяснили в какой щепетильной ситуации они оказались, те не теряли духа и думали над открывшимися перспективами. О, сейчас, ещё не отошедшие от долгого сна, изнуренные кошмарами — а, Виктор уже неоднократно слышал про то, как люди жаловались на то, что и у них симуляция показала совсем не то, что должна была — теперь эти люди теперь были вдобавок испуганы утренней тревогой.

Люди уже не так охотно жали друг-другу руки. Виктор прошел на место, но в этот раз он не был последним. Последним зашел лейтенант обороны.

Слово сходу взял капитан, когда все, кто должны были появиться сели на свои места.

После того провала на самом первом митинге он уже не вызывал прежнюю оторопь. Тогда он не смог в решающий момент показать себя лидером и часть взглядов перетягивали на себя, похожие как два брата близнеца, артиллерист и начальник обороны. И даже его выход не помог ему с этим. Подобное лечится только длительным трудом, а теряется вновь также быстро.

— Начну сначала. Тревога ложная, возмутитель покоя пойман и передан техникам от медицины.

— Мне ничего не докладывали. — Виктор посмел высказаться на этот счёт, ведь взгляды многих сошлись на нём, как софиты на оторванной руке вчера. Виктор смотрел на капитана, продолжая сидеть на своём месте.

— И не должны были. Это слишком… странный случай, чтобы освещать его. Вам всё покажут, но только после конца совещания.

Всего одна пауза, забытая в его словах, сделала очень много в качестве топлива для сомнений Виктора.

— Теперь перейдём к настоящей причине. Второй корабль. Лейтенант обороны, я вижу ваше нетерпение. Задавайте вопрос, Виктор, будьте готовы мне ассистировать.

Оговорка капитана, назвавшего Первый корабль «вторым», никак не отразилась на лицах присутствующих. Со своего места встал лейтенант артиллеристов.

В отличие от Виктора, лейтенант поднялся над своим местом, сходу задав вопрос, который частично перекликался с его обязанностью на этом корабле.

— Что там с экипажем? Нашли кого-то?

Слово взял Виктор, который всё также сидел на своём месте.

— Нашли. Петр Алексеевич. 33 года. Отличный возраст, между прочим. Осталась одна рука. Вот такая штука.

— Ничего страшного. Люди спокойно живут и с одной рукой. Если не из консерваторов, то выторгует себе пособие на возвращение конечности. Или я что-то не понимаю?

— Осталась одна рука. Вообще одна. Тело ищут, точнее, искали. Вплоть до позднего вечера, осталась пара пустых мест, но надежд мало. Плачевная ситуация.

— Дерьмо.

— Дерьмо —, согласился с ними капитан.

—Это да, смерть — это всегда трагедия, потому что каждый из нас смертен и...

Капитан вдарил по столу останавливая Виктора, который прикладывал последние силы, оставшиеся у организма, чтобы звучать так, словно он верил в собственные слова.

—Да не поэтому! Я уже отправил рапорт. Он прямо сейчас летит в пустоте. И написал, что все нормально, и как нам теперь быть?

Все переглянулись.

— Правильно понимаете. Нам. Мы все команда.

— И когда вы его написали?

— Сразу после того, как тех персонал меня пробудил, этот рапорт обычная фикция, бумагомарательство в худшем из проявлений — он усмехнулся в усы — Все так делают и… я ради вас старался, чем быстрее дойдёт рапорт, тем больше социального рейтинга получите вы все. Но теперь нужно думать над тем, как обставить это дело.

Этими словами капитан сам и подорвал плотину, что, незримая, ещё сдерживала людей от того, чтобы осыпать их вопросами. Выплеснулись сонмы голосов, что сливались в непрекращающийся воробьиный стрёкот, от которого закладывало уши.

Виктор вышел со столовой, чувствуя, что ему стало тяжелее, чем до этого. Двери позади ходили ходуном, отскакивая от рук, выставленных безличным потоком людей.

Он взглянул на часы в коридоре.

Теперь же было более важное дело.

Мимо него провели человека с мешком на голове.

Виктор вернулся в столовую, которую медленно покидали все, кроме одного человека. Инженер оккупировал место у экрана, отдыхая. Приказывать ему мог только капитан, но тот к этому времени уже удалился в собственные покои. Не забыв кинуть через порог, что обязательно ответит на любые вопросы.

Охранник, тот же боец, что был на вылазке в накидке с заплаткой, сейчас сидел, опустив голову. На него наседал лейтенант, который убить был готов за лишнее пару минут сна, после того как до самого конца выставлял и проверял посты и сейчас стоял с темными кругами на месте глаз.

С бойца сняли мешок. Для Виктора это ничего не изменило. Он был бы не против, просиди тот в мешке до конца экзекуции.

— Еще раз повтори что ты видел на улице, но уже для господина доктора.

— Это были похоже на собаку — он начал говорить, тихо поначалу, но всё увеличивая громкость. С каждым словом обретая больше сил и уверенности, — Этим утром. Очень большую, размером с человека. Ноги длинные, по длине почти как половина тела. Шерсть. Когти огромные, а руки голые.

Он замолчал, уставившись на собственные руки. Они лежали на коленях и мелко тряслись. Видимо, воспоминания давались ему тяжело.

— Похоже на демона — электрик, про существование которого Виктор успел к тому моменту уже забыть, подал голос. Он сказал это серьезно, но тут же выдал себя, усмехнувшись.

Виктору было не до шуток. Это было похоже на побочное действие от витаминов, которые им выдавали. Первый случай на его памяти. Требовалось расследование. «Прокрутить» пациента. Могло ведь оказаться, что он мешал их с алкоголем или нейролептиками. Все могло произойти. Тем более он недавно ходил по заброшенному кораблю. Нашёл человеческие останки. Это также стресс. Дать ему «Оксану» что ли…

— Скорее это похоже на психоз. Заприте его в комнате, а я дам ему галоперидол.

— Нет, нет! Виктор, я правду говорю. Эти глаза, умные как у людей. Я видел его, как вижу вас сейчас.

Виктор давно понял, что в некоторых случаях он должен быть глух. Как когда при неправильно сросшимся переломе приходится прибегать к вредительству и ломать кости, чтобы те срослись заново. Это его крест. Красиво звучит, однако. Достаточно по-философски и правдиво.

Человека увели бойцы. Вышел и электрик, покачав головой.

Боец кричал из коридора про то, что он не сумасшедший, и чтобы его отпустили, ведь он может показать им следы. Шаги удалялись, их путь лежал в медицинский отсек, до Виктора доносились только отголоски слов, тот кричал про галоперидол и про затыкание рта. «Действительно сумасшедший» — Виктор с сожалением повторил жест электрика. Какие следы, в самом деле? Дул такой ветер, что даже если бы они и были, все уже бы разгладилось до гладкости кухонной доски.

Двери вновь распахнулись.

В дверях появился водитель. На плечах висел его шарф, который немного подрастерял в цвете. Наверняка ему не позволили поднять его на борт без обработки. Точно не после того, как они обнаружили часть трупа, которая неизвестно сколько провела на корабле.

Водитель подошёл. Будет что-то просить, тут определенно. Глаза его выдавали с головой. «Есть еще твой галоупокоитель?»

—Ты про галоперидол?

— Про него - про самый.

— Что случилось?

— Я когда парковал машину и тоже видел херню. Не знаю, что за следы видел он, но у меня интересней было. Видел животину! Черную, на гребне снежной дюны.

— Как она выглядела?

Водитель помялся с ответом. Было видно, как он не уверен в собственных словах. Виктор не любил подобного, он считал: «если ты осмелился, если пришел к врачу — так чего же ты молчишь, где все это было ранее». Но Виктор держал слова при себе, терпеливо ожидая, когда водитель соберётся с силами.

— Тело длинное, ноги тоже, голова маленькая, мех на теле черный, а на конечностях кожа.

«Точь-в-точь как тот говорил» — Виктор схватился за голову, нисколько не заботясь о том, что подумает водитель, или ещё какой человек, случайно зашедший в столовую. Что на несколько лишних часов успела превратится и в зал совета и в пыточную, а теперь и в кабинет психдиспансера.

Водитель перепугался. Хотя, чего ему пугаться. Это не он отправил человека. Это не ему докладывать о монстрах. Это не ему ругаться с капитаном. Водитель заглянул ему в глаза.

Он посмотрел на него с испугом. Во всем его поведении вопрос «что я сказал не так?». Виктор вытащил из волос, запущенные туда пальцы. Нужно было подобрать слова.

— Не могут люди видеть одно и тоже. Это не психоз. А если не психоз, значит за стеной корабля, — Виктор указал в сторону стены, за которой начиналась ледяная пустошь, — бродит неизвестная тварь. И если она реальна — значит, нужно её поймать. Доставить на корабль и изучить, как ту руку…

Водитель удивлённо приподнял одну бровь.

— Ты необычно общителен, но у меня один вопрос.

— Спрашивай.

— Что за рука?

— Ну которую мы… — Виктор осёкся. — Мне нужно будет слишком много тебе рассказать.

— Тогда повременим. Необходимо собрать команду.

— В первую очередь нужно сообщить капитану!

— Да ты его видел! Капитану плевать, он сейчас никого к себе не пускает, всё думает над тем, как вылезти из петли, которую сам затянул у себя на шее, когда спустил корабль на землю. Нужно действовать самим. Собрать команду.

Виктор был уверен, что капитан выслушает его, но продолжал общение с водителем.

— Кого ты хочешь взять?

— Не много. На нашей стороне техническое превосходство, а та тварь, пускай и умный, но зверь. Она что-то вынюхивает, я думаю, что она ищет путь на корабль.

Виктор ничего не сказал, продолжая слушать водителя. Он считал необоснованными заявления об интеллекте существа, которое он сам совсем не видел, а со слов остальных, оно представилось им только в виде фантома, миража на краю зрения. Симулякра с человеческими глазами и звериным телом. Размер точно стоило делить надвое. На улице холодно и у существа должна быть густая шерсть.

Он изучал биосферу планеты. Все существа там были помечены как не опасные для человека. Но они могли и пропустить нечто такое, мелкое, но немного более зубастое.

Четыре, может пять человек — более чем достаточно, чтобы забить такое, но было бы лучше, если бы между инопланетянином и Виктором был десяток людей.

Первая команда могла бы приучить их искать еду рядом с кораблём, а у офицеров безопасности была непреодолимая страсть посылать людей на мороз, охранять холодной воздух. Задрать одного человека толпой — чем не охота для хищника родом из ледяных пустошей?

— Пойдём вчетвером. Механик, я, тот паря, которого утащили, ну и ты. Ты же можешь его забрать?

— Могу попробовать.

— Тогда пробуй, а я заберу своего. Встречаемся в пятом отсеке.

— У Конструктора?

— Ага!

Водитель протянул руку. И Виктор, не сразу догадавшись, пожал её.

На этом они разошлись.

Водитель направился куда-то к себе, в сторону носа корабля. Виктор же, по задумке должен был отправиться к себе и забрать бойца из одной из выделенных комнат, что раньше предназначались для размещения в них криокапсул, а сейчас были переделаны в гауптвахты. Но Виктор не собирался мигом идти за бойцом. Тот подождёт.

Он бы не прожил столько лет если бы действовал по наитию, игнорируя инструкции и угождая желаниям многочисленных людей. Виктор вздохнул: «Если бы все действовали по инструкциям мир бы определенно был лучше».

А авантюры на то и авантюры, чтобы баловать неокрепшие умы. Бывает же такое, что люди могут видеть похожее, если настроились на одно и тоже. Конечно бывает. А если тварь есть? Маленькая, размером с комнатную собаку, но распушившись, ставши размером с человека, пугающая своим видом охранников и водителей. Пусть она будет. Пусть будет маленькая, такая, чтобы можно было тыкнуть её фотографией в нос Марсианским фантазёрам.

Это не меняет его планов. Сперва он должен посоветоваться с капитаном, затем он уже и поставит в известность водителя со товарищи. Возможно, им всем просто нужна была одна спокойная ночь.

В любом случае капитан должен знать, что происходит на корабле. В самом деле, ну не заставит же он его стоять перед закрытой дверью, как провинившегося щенка. Капитан показался Виктору человеком думающим. Нарушающим правила. Но все, кто стояли выше его нарушали правила, превышали собственные заслуги. Это неотъемлемая черта всех.

Первым делом он направился к капитану.

Коридоры были чисты и спокойны. Все говорило о правильном выборе.

Дверь в комнату управления была закрыта. Перед ней стояли люди. В проходной комнате стояли диванчики.

Капитан был у себя. Он обратился к адъютанту: «Сообщи, что его лейтенант от медицины, пришел и ищет встречи»

— «Лейт медик прибыл», — он повторил, — принято — и скрылся в дверях.

Потянулись долгие мгновения неминуемого ожидания. Но ничего страшного: сейчас выйдет капитан, они пожмут руки и наконец смогут перекинуться парой слов.

Ведь капитан на первом месте среди тех, кто заинтересован в том, чтобы этот корабль был цел. И экипаж этого самого корабля.

Тем более, что капитан уже считал себя наместником планеты, по принципам старшинства и по тому, как он уже начал колонизацию мира. Право первенства — одно из самых тяжелых для оспаривания.

Из дверей показался человек. У него было выражение на лице, словно он заранее знал результат своего похода. Разумеется, капитан пригласил его. Думать о ином результате — глупо.

— Приказал ждать.

Ничего, всё бывает. У капитана тоже тяжелый день. Через час он вернётся снова. Виктор оглянулся по сторонам, ища, чем он мог бы себя занять на часик-другой.

Виктор сидел в кресле в коридоре.

В коридоре было тихо. Нарушали тишину только тихое перешептывание от охраны. Он взял со столика журнал. Листал страницы не читая.

Как прекрасно будет, когда на планете откроется типография, где будут выпускать бумажные газеты. Это то, чего ему не доставало на Луне. Оставить все эти путешествия между мирами, холод космоса и прочее, сменив их на теплоту пледа и просто сидеть читать газетку, закинув нога на ногу и попивать кофий у себя в доме.

Виктор убрал с лица улыбчивый излом губ. Не хватало, чтобы кто-то его заметил праздно шляющимся по отсекам.

Незаметно подошло время. Ещё раз перекинувшись парой слов и выдавив из себя дежурное выражение лица, адъютант скрылся в дверях, а когда вернулся с тем же ответом Виктор только вздохнул, сказав, что придёт опять.

Короткая передышка и вновь Виктор околачивал порог кабинета. Адъютант посмотрел на него как на очень упёртого… человека.

Он ушёл внутрь, а когда вернулся с тем же ответом Виктор даже не расстроился.

На четвертый раз он сидел в столовой.

Теперь он расстроился. Какие дела такой важности могли возникнуть у капитана, что он никого не принимает.

В углу, рядом с книжной полкой стоял бюст древнего священника. Основателя современной медицины, что в дни после Объединения, потеряв стопу, продолжал оказывать помощь раненым.

Виктор встал. Он чувствовал холодный пот, которым пропиталась его синтетическая майка.

Проходя мимо адъютанта, тот шутливо спросил — пятая попытка?

Но Виктор уже привык к этой атмосфере панибратства и проигнорировав его тон ответил — Я приду потом. Не дожидаясь ответа, он пошел в мед отсек. За спиной оставался адъютант, что прожигал ему спину своим надменным взглядом.

Этот путь он проделал быстро. Он стучал каблуками по плитам пола, как стадо антилоп по асфальту.

Внутри комнаты был боец, рядом еще боец и сержант. От него пахло табаком. При виде медика он закашлялся. Это был характерный для курильщика затяжной кашель.

Несколько бойцов играли в карты за откидным столиком.

Виктор зашел и принялся отдавать команды. Он требовал, чтобы все удалились из помещения. Солдаты переглянулись и взгляды их уперлись в командира.

— Что случилось, лейтенант?

— Оставьте нас сержант, этот боец теперь под моей ответственностью.

Сержант посмотрел на того широко раскрыв глаза.

— И чем вы будете его сдерживать, если он войдет в неконтролируемую ярость?

— Это вы можете обсудить с капитаном. Он принимает всех желающих.

— Хорошо. — Он кивнул, но решил добавить, — но прямо сейчас я пойду к капитану и доложу ему о вашем своеволии. Коновал.

— Валяйте. — В той же манере ответил ему Виктор.

Нарушил одно правило. Не опускаться до чужого уровня и держать дистанцию. Но ради себя он пойдёт на жертвы.

— Вставай боец. Идём.

— Вы мне не верите.

— Сегодня узнаем, верю или нет. Но я не поверю пока не увижу.

Он поднял взгляд.

— Я сказал собираться.

— Так точно, господин лейтенант.

Боец встал, достал из шкафа новый ремень, которым подпоясался. Накинул бронированную куртку. На его лице гуляла улыбка. Он, кажется, не верил, что всё закончилось. Виктор не был столь весел. Для него всё только начиналось. Их затея была рискованной, если не сказать самоубийственной.

Они должны были выбраться наружу и уничтожить неизвестное существо, которое гуляло по поверхности планеты. И которое могло быть виновно в уничтожении первой экспедиции. Что это, если не самоубийство в чистом виде.

Оружия у них не было. Ни у кого из них. Никто не предполагал, что им может понадобиться сражаться не на жизнь, а насмерть с чудовищем размером с человека.

Местная фауна, которая, как помнил Виктор, даже не обладала зубами и размером не превышала маленькой квартирной собачонки. Ни яда, ни зубов, ни массы. Люди должны быть вершиной цепи здесь. Кажется, руководство сделало своё дело опять через известное место, раз допустило подобный просчёт.

Виктор вышел, закрыл за бойцом двери. Внутри он чувствовал, как со дна колодца его души поднимается задушенная злоба. В первую очередь злоба на себя. Что опять дал впутать себя в авантюру.

Может, будет лучше подождать, изучить повадки этого ожившего психоза. Просто удостовериться в том, что он вернётся к кораблю, а не сбежал на другой полюс, чтобы спрятать там свою голову в ледяной песок.

Нужно было. Как нужно было прямо сейчас спешить, чтобы не попасться никому на глаза. Капитан далеко, а вот бойцы охранки, только недавно ушли.

Виктор поторопил бойца, чтобы тот быстрее заканчивал приводить себя в порядок.

Их ждал пятый отсек.

Глава 5

Они стояли вчетвером перед бронированной дверью.

Интересно, случись так, что он бы не пришёл, они бы просто торчали здесь? Всё же уверенность водителя обескураживала, но одновременно с этим и подкупала своей какой-то прозрачной хитростью. Виктор внутренне всегда был подготовлен к тому, что его предадут. А раз каждый предаст, то лучше подпустить к тому, что ближе всего подходит под то состояние, которое зовётся доверием, того кто обманывает в открытую. Он жил в мире прозрачной схемы вроде той, по которой строится отношения народа с властью «Мы знаем, что вы обманывайте нас — мы знаем, что вы знаете, что мы обманываем вас».

Виктор не любил людей, но понимал, что существо он стайное. Общинное. И что, если он будет один, то уже его руку будут рассматривать, разложив на столе, какой-нибудь бегущий из зоны комфорта недоучка с пустотой в душе и неопределенным будущем. Только в этот раз это будет коновал в составе уже экипажа 3 корабля.

В общем, если абстрагироваться от всего, он пошел туда куда пошли люди.

Пятый отсек был жилищем Конструктора.

Когда Виктор с бойцом заявились в отсек, сразу поняли, что кто-то уже был внутри. Горели лампы, спрятанные в нишах под самым потолком. Это давало возможность рассмотреть в деталях его убранство, не гадая, что спрятано в непроглядной тьме.

Отсек разительно отличался от остальных. В чём-то он был похож на трюм первого корабля. Если бы тот освещала хотя бы десятая часть того света, что была здесь. Такой же огромный, но только здесь не возникало того чувства пустоты. Огромные рёбра поддерживали свод этого ангара. Внутри стояли ряды контейнеров. На каждом были многочисленные метки, которые для незнающего человека, к которым относился и сам Виктор, представлялись мешаниной из букв и символов.

Они прошли вдоль одного из рядов контейнеров, которые строились друг на друга, пирамидкой взмывали вверх, прямо под самый потолок, перекрывая свет ламп.

Вот в тени, прислонившись к красному контейнеру, стояли двое. Одного Виктор не знал, а вторым был известный ему водитель.

Он подошел к нему не боясь.

Механик, а при приближении это стало понятно по петлицам и нарукавным знакам, тепло поприветствовал его.

— Как тебя отпустил твой лейтенант.

— Я сказал, что дела есть у вас, и тот отпустил, не задавая вопросов.

Хитрецы. Он почему-то был уверен, что автором этой лжи был водитель. Этот сержант был хитер до выдумок.

Виктор был лейтенантом, и это давало ему особенные права на корабле. Достаточно объемные, чтобы не преуменьшить.

У того как у был «ключ от всех дверей» в том числе к Конструктору. Который сидел в центре корабля потребляя огромное количество энергии просто на одно свое существование в пассивном режиме.

Получить ресурсы со склада было трудно, ведь все документы должен был подписать глава техников, а тот обязательно бы задал неудобные вопросы. Ещё был механик, но он по правам ничем не отличался от Виктора.

У них были доски, стулья, пилы, тесаки м кузни и конечно строительный пистолет и болтает. В общем много ценного хлама, который можно было использовать.

Консоль Конструктора блестела зелеными символами на чёрном фоне.

Провода растянулись от консоли к нескольким крупным установкам, что стояли по трём сторонам от центрального ядра — собственно — конструктора.

Первым запрос делать сам Виктор как человек образованный с высшим образованием. Но видимо судьба решила над ним посмеяться то-ли Конструктор его не любил. Потому что из предложенного он смог соорудить только схему, при которой стройпистолет набьет шиферных гвоздей в палку.

Механик перекинулся парой слов с бойцом, указав на мусорку в углу комнаты, у стола с планшетами, а потом подошёл ближе к терминалу.

Виктор не знал, что он сделал не так и поэтому без возражений передал «штурвал» тому, кто, как надеялся, понимал в этом деле больше.

Пришлось механику работать над закладками для Конструктора.

На столе вырос ряд из банок. Интересно, какую цель преследовал боец?

И наконец смог с его помощью снять ограничитель на Гвоздевой пистолет. Прицелился в банку и снес ее несколькими выстрелами.

— Что ты ему там заложил?

— Что мне нужно прибить пару досок на обшивку корабля и это нужно для упрочнения конструкции. А то придется на время длительного ремонта его отключить.

— Он не может быть настолько глупым.

— Даже с высшим образованием... — начал свою смешливую тираду тот.

Водитель разве их по сторонам.

Отлитые на металлическом принтере копья-стрекала с гранеными наконечниками и с упорами. Топорики и молоточки, что получали укрепление, рассчитанное на размашистые дары по твердым костям и прочие выкрутасы.

Капсюли и порох из строительного пистолета ушли на самодельный однозарядный пистоль. Но доверять этакой кустарной принцессе Виктор бы не стал. По лицу механика было видно, что ему тяжело совладать с машиной, которая, кажется, начала о чём-то догадываться.

Используя заготовки для скальпелей, заказали пару ножей, что резали при одном взгляде на них. Опасная заточка, что быстро затупится.

Механик прошелся по залу, несколько раз взмахнув ножом. И остановился, кивнул бойцу, дескать: «попробуй и ты».

Они игрались с ними, переговариваясь глупыми репликами.

Снова поднялся водитель:

— Я не доверяю машинам… не смейтесь, но прямо сейчас должно быть, сообщение о том, что наш друг воспользовался аппаратом уже бежит по проводам к капитану. Так что хватаем вещи.

На слова о «дружбе» Виктор скривил лицо, как попробовав лимона. Он не верил в дружбу. Ни между мужчинами и женщинами, ни между мужчинами. В определенный момент выгодней оказывается ударить в спину и оболгать, чем её поддерживать.

Человек может не суметь дать оправдание своим действием, но здесь верно одно утверждение: «Человек всегда действует исключительно из соображений собственной выгоды», даже если выгодой является хорошее воспоминание о тебе или чужая улыбка. Последнее также наследственность от древних стай первых «хомо».

— Встречаемся через несколько часов. Та тварь приходит между двух смен, подкараулим её.

— Её видели ещё люди? — спросил Виктор. Он пошёл на риск и искал подтверждения своим словам.

— Нет, верней, не совсем, но они видели следы когтей на снегу. После приземления, когда все отправились на прогулку до первого корабля.

— Почему — Виктор не мог найти слов — Почему они молчали?

— А что им говорить?

Виктор чувствовал всевозрастающее раздражение от всей этой ситуации. Ему казалось, что скажи водитель это раньше, это могло бы многое изменить.

— Попробуй лучше выспаться, лейтенант.

Виктор хмуро посмотрел на него.

А впрочем, пора идти спать.

Мы должны быть готовы к этой ночи если не хотим, чтобы нечто покусало нас.

Они разошлись.

До ночи было еще много времени. И Виктор принял снотворное погрузился в сон.

Тот был недолгим. Его разбудил пришедший пациент, у которого болела рука.

Техник стоял дёрганный. Оглядывался.

Рука согнута, стоит и держит. Видно, что это болезненно. И вероятно — боль при каждом движении.

— Делай свою работу, медик, как делаю я — ничего не требуя взамен.

«Так ты же тварь, которая наживается на чужом горе. Хрен тебе, а не коньяк». — перевёл его слова Виктор.

Человек зашел с козырей.

Это был задний вывих предплечья.

Тот сказал, что поднял что-то тяжелое и уронил на руку. Хотя обычно подобное зарабатывают, просто падая на вытянутую конечность. Самый частый. То, что мог решить и техник от медицины.

Надавил на локтевой отросток одновременно потянув предплечье, загнал обратно в сумку непокорную головку.

— И, — Виктор протянул ему успокоительное.

— Что это, — тот по крысиному дёрнул кончиком носа. — Отрава?

«Да, крысиный яд» — чтобы знал, как будить господина «дохтора».

Недовольный клиент ушёл.

Виктор еще был сонный после принятых препаратов. В голове звенело. И делало это что примечательно одно ухо. Он закрыл дверь и немного постоял

По законам жанра сейчас должен был заявиться кто-то ещё. Если бы не обещанное ночное рандеву, он бы пошёл уже заваривать чай. Оставил дверь открытой, пусть помещение проветрится после пациента пропахла запахом пота из-под плотного комбинезона.

Внутреннее ощущение не подвело. Внутрь заглянули перепуганные лица сержантов. Они показались в двери полностью. Отгладились, расправили синтетику, осмотрели пуговицы… Первым зашёл самый старший из них, первый среди равных, он держал в руках кипу из пластмассовых листов, на которых был отпечатан машинный текст.

Виктор сразу понял. Отчёт. «Бумажки». Сплошная писанина.

— Бумаги оставите у входа.

— Охрана «детского сада» ушла, то есть…

Он замолчал, подбирая слова.

Здесь не Земля — сурово произнёс Виктор — я уже разобрался.

Виктор встал с кровати, прохаживаясь по помещению.

Сержанты ещё сильнее подобрались. Один из них нервно протёр уголки губ, смахивая невидимые крошки. Виктор вспомнил, что пропустил приём пищи.

— Запомните, придёт кто от других лейтенантов, шлите подальше. Придут от капитана преследуйте, если понадобится, то провожайте их до дверей туалета. Вольно.

Они расслабились, оставаясь стоять на входе. Занимая значительную часть помещения.

— Вы уходите?

— Через полтора часа я буду на обходе.

И через мгновение добавил, как извиняясь:

— Нужно посмотреть, как там техники.

— Это да, они… странные.

— Знайте одно. После этого жизнь определенно станет лучше. А теперь вперед. Спокойного вечера.

И снова он был один. Лёг на койку, не раздеваясь и попробовал заснуть. Зазвонил будильник, который он обезвредил точным ударом. Время было сопоставимо с тем, как если бы он просто лег, моргнул лёжа в постели и снова встал. Поднявшись, он взглянул на поверженного врага.

Говорят, древние люди перед охотой побеждали нарисованного на стене врага. Так охота была удачнее.

Он взял его в руки и так и застыл с ним руках. До отмеченного времени было ещё далеко. Неужели этот неубиваемый звонарь сломался? Чтобы проверить гипотезу. Перебросил его во вторую руку и стал подкручивать время на антиквариате сначала в одну – ничего не произошло. Затем в другую сторону.

Секундная стрелка медленно бежала, её догоняла дописывая незавершенный круг минутная. Ожидаемо, когда она добежала будильник сотрясся. Это было не совсем нормально.

Он выключил его и поставил на столик.

Он же помнил, что слышал. Будильник сработал, он его сбил, а сейчас он как будто на несколько секунд во времени перенесся. Что не так было с этой проклятой планетой?

Он вышел пройтись до лазарета, где лежал малый медицинский набор.

Внутри было темно. Автосвещение было отключено, потому что некому его было включить. Сюда не допускались техники и прочие неблагонадёжные люди.

Виктор огладил сумку, упакованную в мягкого мятного цвета резиновую упаковку.

Рукой провел по глазам, под кончиками пальцев чувствовалась гладкая кожа вокруг глаз. Он вышел, мазнул пальцем по замку. Сзади хлопнула дверь. Идя по коридору, окруженный звуками корабля, среди которого выделялся характерный гул от реактора. Как огромный организм, который дышит, сокращается и шипит. Виктор не вслушивался в эти звуки.

Среди этих звуков прорезался один, который выбивался из всех прочишь, что заставило Виктора обратить на него внимание.

Он аккуратно заглянул за угол. Он словно бы знал о них ещё до того, как увидел или услышал. Просто не человеческая интуиция.

В дверь опять постучали. То оказался посыльный. Дёрганный адъютант с забрызганным потом лицом и широким лбом. За его спиной угадывались простецкие лица медиков.

«Вот и сообщение доставили».

Удивительно, что вообще сегодня. Сержант, определенно, был настойчивей.

Виктор не собирался

Он вышел в главный коридор

Неуклюжий боец стоял там. Одними жестами Виктор показал тому, чтобы он молчал.

Хорошо ему было вчера ночью... А теперь он пробирался по тёмным коридорам корабля и вели его ноги прямиком к носовому отсеку.

Он корил себя, как вдова продавца на рынке. Не смертельна ли ошибка?

Хорошо ему было вчера, пришел смертельно уставший. На автопилоте доделал работу, чтобы сегодня весь день отдыхать. В морге он сам был как мертвец.

Когда-то давно у него было правило: никогда не делать импульсивных действий после морга. Морг, он, может, и холодный, но сердце там непривычно жаркое.

Особенно после того, как постоишь перед чьим-то гробом.

Тревоги всегда повышали его работоспособность, та подмечал при каждом случае старший санинструктор на его прошлом месте работы, которую он получил тогда по распределению, после окончания университета.

«Нет, отставить, хватит мечтать о прошлом» — Виктор отвесил себе пощёчину. Проваливаться в мечты он будет, уже возвращаясь на корабль, неся голову твари в руках. Или всю, если та будет не тяжела.

Виктор остановился вроде перевести дыхание, а сам искал в немой стене поддержку. Прижался лбом к холодному, как льду, пластику.

Когда отстранился, встретился с испуганным взглядом бойца, который весь напрягся, как животное перед броском. Они завернули за угол. Внутренний шлюз открылся автоматически, пропуская их. Противопожарная заслонка поднялась. Последняя на их пути

За ней их уже ждали. Боец, что шёл впереди потешно подпрыгнул, как тогда, когда они меряли ногами снег, прорубая ногами себе путь к первому кораблю. Там стоял водитель, который сам отшатнулся от бойца, испугавшись его реакции, а потом, взял себя в руки и повёл их к небольшому хозяйскому помещению.

Дойдя до выделенной под подсобное помещение часть носового отсека, они принялись облачаться. Безымянные маски, нашли своё место на лицах. Баллоны достали из подсобки, которые туда кто-то любезно стащил, наверное, для удобства переноски.

Виктор перенес содержимое кейса на внешние карманы разгрузки.

Боец в своей привычной дырявой накидке, обозвал её лифчиком, но Виктор не нашёл в этом ничего смешного. Хотя, возможно, его чувство юмора просто отказало из-а нахлынувшей тревоги, окуная того в омут серьезности и сосредоточенности.

Оружие принесли боец с механиком, у последнего как раз был ящик, что запирался на несколько замков, прямо в этой подсобке. Виктор удивился подобному, ему начало казаться, что они планировали это дольше, чем несколько часов.

Оружие каждый нес сам: в сумке, которые нашлись здесь же, где и баллоны, или прятал за тряпочной обмоткой. Это нужно было чтобы не привлекать лишнего внимания. Но Виктор сомневался, что они встретят хоть кого-то. Если, конечно, капитан уже не отправил кого-то на его поиски, или старший механик не заинтересовался, для чего медик мог понадобиться его человек.

Все предосторожности могли бы оказаться напрасными и всё могло бы пройти как по маслу. Они остались бы незамеченными, если бы в шлюзе им не попался Техник, что курил там. Огромные фильтрующие установки всасывали воздух так, что волосы оттягивало к стенам.

Выглядел он почти нормально, за исключением того, что он зачем-то одел на одну руку перчатку, а вторую при их появлении моментально спрятал в карман. Но со второй понятно — сигарету прятал. Но перчатка была лишней даже в этом странном месте. Техник первым вышел из оцепенения, он опасливо покосился на тяжелые сумки и спросил:

— Вы чего?

Не давая тому продолжить, слово взял водитель.

— Мы механики, отправлены на ремонт посадочных опор.

— А, команда медиков. — в животе у Виктора самопроизвольно завязался узел. Техник продолжил, указав синим резиновым пальцем перчатку Виктору в грудь, — а ты наш медик, ха-ха, верно, говорю?

— Я как-то не понимаю...

— Да всё просто. Наш белый воротничок с красной змейкой пошутил так. Слышали бы вы как он шутит. Хрень полная. Ну я тоже шутник.

— Оно и видно — хмуро произнёс Виктор.

Техник прошёл мимо них, постучав по плечам, зацепил Сумку Виктора, не забыв прокомментировать «Тяжеленькое» и вышел за пределы шлюза, отмеченные желтой краской на серого, стального цвета, полу.

Водитель нажал пару кнопок.

Дверь стала закрываться.

— Почините опоры ребята, может удастся свалить с этой шляпной планеты.

— А чего так?

— Да она проклята. Тут живут призраки…

Остальное расслышать было уже нельзя. Дверь с шипением зашла в пазы.

***

Виктор с рудом поднялся на возвышение, ветер слизал весь снег, оставив только пик, покрытый скользким камнем и льдом. Остальные тихо ползли сзади. Водитель полз дальше наверх. Виктор встал, прижавшись спиной к ледяной стене, когда появилась голова механика. Тот несколько мгновений смотрел на него, держась за край, пока не закинул руку дальше, хватаясь за выступ и не вытягивая своё тело на уступ.

Эти хребты были не естественного происхождения и появились совсем недавно, порожденные диким жаром двигателей.

Когда корабль только садился он своими тормозными двигателями растопил лед и расплавил камни, которые затем на диком холоде моментально застыли, образовав эти кошмарные структуры, которые стеной окружали корабль. Только спереди, перед носом корабля их было немного.

Виктор посмотрел на водителя, тот уже стоял наверху, смотря на них. Виктор отряхнул руки и переведя дыхание он полез дальше, как вдруг, перенося ноги, он почувствовал как заскользили его подошвы.

Виктор испугался, что сейчас полетит вниз, когда перед лицом возникла рука. То был водитель и он вытянул его наверх. Водитель снова пошёл дальше. А Виктор увидел макушку следующего. Он бы прошел мимо. Но почему-то остановился и задержался на несколько секунд. Наверное ему не хотелось, чтобы они замедлились, и он склонился, протягивая руку одному, а затем и второму. Механик, проигнорированный в прошлый раз, недоверчиво посмотрел на него. Будто сомневаясь в увиденном.

— Идём. Быстрее!

Они ждали в засаде, мерзли. Сам Виктор накрутил тряпок вокруг рук и ног. Не для тепла. Зная, что-то о собаках он боялся, что та вцепится, прокусит костюм и заразит его какой-нибудь инопланетной пакостью.

Как раз пригодились тряпки, в которых они прятали своё оружие.

Боец повторил за ним.

Ночью появилась тень. Легкий едва заметный огонек тепла прошел от дюны до них. Остановился перед кораблем понюхал морозный воздух, полный острых ледяных игл и принялся копать. Что тварь пыталась сделать? Хотела прокопать тоннель до корабля, устроить подкоп? Рыла себе ли она себе нору? Размышления Виктора прервал сержант.

Водитель подал знак Виктору и пополз с механиком в одну сторону. Виктор с бойцом поползли в другую.

Они заходили с нескольких сторон. Окружали копающую лёд голыми руками тварь.

Была ли необходимость заходить именно с подветренной стороны? Какой от костюма запах: моющие средства, защитные смеси, чей нос это учует? Тем более в этом аду.

Ветер сменился резко. Как он умел здесь делать.

Водитель держал палец на кнопке, когда тварь высунулась. Видимо почуяла их приближение, хотя Виктор бы никогда не сказал, что кто-то живой вообще мог бы это сделать на этой дрянной планете.

Водитель успел первым среагировать: в тот момент, когда тварь со старта разогналась и побежала на всех четырёх конечностях в их сторону.

Гвозди полетели вперед. Пуская струи битого льда во все стороны и, отскакивали погнутым хламом. Водитель придержал своё эрзац оружие второй рукой, корректируя стрельбу.

Длинным мазком неумелого художника гвозди расчертили тело твари. Несколько пробили лапу. Другие украсили шкуру на шее, на груди и животе. Но оружие замолчало, водитель стал бить по корпусу, желая, чтобы то ожило. Механик, стоял наготове, готовый защищать сержанта.

Видя это боец встал во весь рост. Виктор прижал руки к голове. Над ухом раздался оглушительный звук — выстрел. Но пуля ушла в сторону подняв султанчик белой крошки рядом с передней лапой твари.

Тварь развернулась на ходу, когти вошли в снег, поднимая белую завесу. И немного пробуксовал на оголившемся люду, ринулась на них, посчитав за более опасную цель. Выстрел же не только приманил тварь, но и стал спусковым крючком для Виктора, который вскочил на ноги, загораживая бойца, с уже ставшим бесполезным пистолетом. Тот ещё пытался его перезарядить, но видя как трясутся его руки в толстых перчатках, даже он, наверное, уде понимал, что это мертворожденная затея.

Виктор стоял, держа копье. Страх давил на плечи, тяжесть в руках оттягивала руки. Его колени дрожали пока тварь бежала на них. Тварь кинулась на него, видимо прочитав самым слабым.

Он что-то понимал. Упер подток в мерзлую утоптанную его ногами землю, но, когда на него понеслось это чудище. От шагов которого сначала — по приближении — затряслась земля, а потом дрожь перешла на ступни и поднялась выше к коленям. Он захотел защититься от чудовища, отгородиться оружием, что было для того тоненькой еловой веточкой.

Когда тварь приблизилась к нему, Виктор оторвал пятку от земли намереваясь уколоть животное, отогнать монстра от себя. Он поднял копьё и даже успел сделать им выпад, но она с легкостью отбила его в сторону. Когти оставили след на древке пока оно приближалось к нему, чтобы вцепиться в шею. Его толкнуло в сторону. Разведённые челюсти схлопнулись у него перед лицом.

Бойца, оттолкнувшего его, схватила за руку тварь начала мотать им как довольная собака хвостом. Ей было плевать на удары. Обвязки на руках лопнули с щелчком и боец полетел кувырком. Его голос завопил, пока не прекратился с щелком означающим автоматическое отключение динамика, не выдержавшего столь громкого звука.

Механик ткнул её своим копьём, та перерубила его напополам.

Из многочисленны ран на её теле текла красная кровь, которая дымилась на морозе.

Механик отбросил одну половину сосредоточившись на нанесении ударов острием.

Но существо встало на дыбы

Виктор заходил со спины. Хвост хлестал плетью, отгоняя. Но Виктор охотился за ногами твари.

Водитель рвал нож с пояса, вгоняя твари в плоть. Длинное лезвие, заточенное до обсидиановой остроты, легко нащупало прореху в шкуре входя по рукоятку.

Уличив момент, когда зверь провалился в своей атаке, Виктор сделал выпад

Острие прошло мимо, но возвратным движением подцепил сухожилие.

Оно обрушилось на спину, на время поднимая завесу из снега и переворачиваясь, чтобы ухватить Виктора.

Из пелены появилась фигура. Рука болталась плетью. Появился боец на ход кидая кусок люда в челюсть, что с отвратительным хрустом вылетела из паза, повиснув под углом на мясе, врезался в бок твари.

Пока существо прижато к земле. Виктор кинулся с боку, метя в голову.

Удар пробил темя монстра.

Существо потопталась на месте и заводилось набок.

Несколько секунд они не верили.

Это было похоже на то словно оно уснуло.

С воинственным кличем Водитель и прочие кинулись к нему кололи и молотили тело пока то не затихло. Окончательно же они успокоились, когда лицо монстра превратилось в мешок с битыми костями.

Механик выдохнул. Боец встал на колени баюкая ушибленную руку.

Конечно было страшно, что он заработал себе перелом

Но что испугало сильнее. Это то сто шерсть у твари была серой. А это значило что она точно здесь не одна.

Виктора переломился пополам. Его желудок пытался вылезти изо рта.

Они убили тварь. Но до конца ещё было далеко.

Пока Водитель с Механиком обвязывали тело, внимание Виктора сместилось в сторону. Тень на ледяном шпиле привлекала внимание. Слишком она была высокой. Слишком похожей на человеческую.

Виктор смотрел на мальчика, что стоял скрытый в поднявшийся метели.

Того самого, что был в его снах и от которого он бежал на другую планету. Мальчик, что должен уже как два года спать беспробудным сном.

Что это могло быть: таблетки? Недосып? Яд?

Даже если это были таблетки. Останавливать приём нельзя. Уже весь корабль накормили, как приказывали умные люди.

— Сержант.

— Да, лейтенант, — голос водителя, наполненный весельем, раздался справа от него.

— Ты видишь вон то?

— Водитель пригляделся к кромке скалы, откуда на Виктора смотрела фигура. И Виктор стоял, глядя в ответ. Не отводя взгляд, боясь, что фигура растворится в дымке.

— Только скалы, Медик.

— Как ты понял, что тебе нужен был галоперидол? Ты просто увидел то, что не должно быть и пошёл ко мне?

— Не совсем. Я бы проигнорировал это. Если бы это было не первый раз. Я не говорил, но механик мне пожаловался, что, когда только обследовал опоры видел следы похожие на следы от когтей. Они шли прямо до люка.

Стала понятней позиция механика, но водитель слишком быстро ушел от темы своих видений.

— Но что насчёт монстра?

— Монстр был — это так. Когда тот заметил мой взгляд, то спрятался во тьме, он отползал как заправский вояка. Я бы назвал это «по-пластунски», разгребая снег. Забавно так.

Фигура на скале и не думала отползать, прикованная к месту взглядом Виктора.

Пот под маской нестерпимо жёг глаза. И Виктор моргнул. Фигура пропала, как и не было.

— Вот теперь точно плохо…

— Да. Ветер снова меняется.

— Хорошо, идём. — произнёс Виктор. Но плохо было совсем не это. Вещь гораздо более худшая чем какой-то дрянной ветер, была причиной этому.

Глава 6

Натёртые руки под перчатками жгло. Тело неприятно липло к пластику и синтетике.

Тело они тянули, используя разорванные тряпки, которые принесли с собой. Эти импровизированные канаты так и норовили порваться.

Подкатив тело к краю они его скинули, и оно, как по реке Стикс, сползло вниз и остановилась, уткнувшись в камень.

Они принялись спускаться и это было не в пример сложнее чем подъем.

Всего какие-то жалких три метра превратились в настоящий кошмар.

Солнце медленно вставало, сменяя дежурившую ночью тусклую товарку.

Между ними и кораблём было ещё целое поле. Их следы уже замела буря. Только у опор он мог рассмотреть тёмные следы, но уверенности, что их оставили именно они — не было.

Они зацепили чудовище и потащили его к кораблю. Оно как ледокол оставляло за ними полосу на снегу.

Боец в своей потрёпанной форме был им совсем не помощником. Только не со своей рукой. Виктор ее конечно осмотрел или сделал вид, что осмотрел. Сквозь костюм без специального оборудования он не смог бы точно определить, что с ней, но это успокоило молодого бойца и он плёлся первым держа здоровой рукой фонарь.

Главный люк был открыт. Аппарель опущена. В свете фонарей освещения, что хотели поспорить с солнцем этого дикого мира, тёмные фигуры стояли неотличимые друг от друга.

И они точно не были фантомами, здесь Виктору даже не нужно было обращаться за советом к водителю. Фигуры, разумеется, видели свет и наверняка видели и их самих. Они были на этом белом снегу, как на ладони.

На входе в корабль их уже ждали.

Виктор замедлился. Он помнил этого человека. У него на голове была новенькая блестящая каска, только взятая со склада. Разумеется, ведь свою он отдал бойцу.

Сержант. Тот самый с которым бился Виктор, и который смог добраться до капитана. А, может так быть, капитан просто не хотел видеть конкретно его? Но тогда всё становилось ещё страньше.

Когда они приблизились охрана портала шагнула им навстречу. И сейчас в неровном свете фонаря, что раскачивался в руке бойца, Виктор мог разглядеть как блестит сталь в руках бойцов охраны. Они крепко сжимали кирки, лопаты и длинные ломы.

Странным было то, что они держали в руках обычный инструмент, вместо своего шипящего оружия. Что они здесь делали?

Было совсем не похоже на то, что сержант шёл к ним, просто чтобы поздороваться и справиться за охоту.

— Оставите тело у аппарели. Мы его утилизируем, согласно нормам.

— Я забираю его в лабораторию. Это вопрос выживания на планете.

— Нет, объект будет уничтожен. У меня строгий приказ от моего лейтенанта, любая биологическая угроза должна быть уничтожена прежде, чем попадёт на корабль.

— Не будет.

Тот шагнул вперед. И Виктор сделал шаг назад, упершись ногами в тело и чуть не завалился назад, но вовремя остановился, выставив руки.

— Я приказываю. — произнёс Виктор, но как-то неуверенно.

— Мы вам не подчиняемся!

Сержант дёрнул головой.

— Рядовой. У экс-врача психоз, приказ: «задержать».

Но Солдат встал рядом и насупившись, потянулся единственной здоровой рукой к поясу, где висел самодельный пистолет.

Сержант сжал руки в кулаки.

Вперед также вышли и водитель с механиком. Окруженный поддержкой Виктор почувствовал прилив сил, даже жжение в руках пропало, его заменила чистая первобытная сила.

«Норадреналин» — подумал Виктор.

Виктор совладал с собой и сделал шаг вперёд.

— Если ты тронешь тело, то я трону твою дурную голову.

Это звучало глупо, но тон, с которым это было сказано, придал силы. Возможно, что в первую очередь самому Виктору. Поза обладала чем-то более сильным, чем слова.

Неожиданно громко раздались шаги. И напрягшийся Виктор увидел, как сержант отвернул голову, поворачиваясь на звук. Тот и сам не знал, что происходит.

Появились ещё люди в комбинезонах. Техники в сопровождении артиллеристов встали на платформе. Из других служб, но с тем же вооружением. У них в руках тоже были обычные инструменты, которыми был богат корабль. Никто не готовился никого встречать.

— Вы свободны, господа.

Сержант оглянулся на всех и склонил голову, словно желая сплюнуть на землю, но вовремя остановился.

— Время покажет.

Виктор мог бы обрадоваться, но даже хорошо, что он не успел.

Их развели по разным комнатам. Оружие отобрали. Как оказалось боевой отсек также, как и медицинский богат на маленькие и тёмные комнатёнки, в которых были видны остатки от разобранных криокапсул. Но в отличии от медицинского, в них не было никаких удобств. И Виктор сидел, привалившись к стене напротив выхода.

Звуки он слышал приглушенные. Как кто-то ходил за дверью.

Пока он не вспомнил. Пропущенный приём пищи… как он мог забыть. Дело не в самих витаминах, на которые он так самодовольно грешил, а в их, банальном, отсутствии.

Виктор ударил затылком о стену своей «камеры». Помещения для криокапсул выглядели мрачно, эти же комнаты, с торчащими проводами на месте снятых панелей состояния и монитор жизнеобеспечения выглядели стократ хуже.

Наконец пришли и за ним.

Они пошли по коридору. Снова его вели по кораблю, от этого пристального взгляда Виктору казалось, что его ведут на расстрел. Сейчас рука его сопровождающего нащупает в кармане пистолет. «Бах» и его мозги окрасят коридор.

Его завели в третий отсек. Адъютант учтиво распахнул дверь перед ним и Виктора втолкнули в кабинет. Было странно, но дверь просто закрылась за его спиной, отсекая взгляд до этого момент упиравшийся ему в спину.

Виктор посмотрел перед собой.

Капитан сидел за столом. Перед ним планшет. В руках, между пальцев танцует стилус. Бардак на столе. А вокруг вился винный дух, который красноречиво объяснял, чем занимался капитан всё это время. Думал над составлением сообщения на Землю.

Капитан был спокоен.

— По вашему приказу прибыл.

— Садись, Виктор.

— Я тут задумался о моём повышении. А тут, так понимаешь и вас всех потяну за собой. Туда. Наверх.

Они помолчали. Ожидание неминуемого наказания давило на нервы. Виктор не решался начинать разговор. Внутри его головы тикали часы, отсчитывая время до часа икс.

Невзначай капитан двойным касанием активировал планшет. Экран засветился и на Виктора посмотрели ряды букв.

По написанному выходило что 2 капитан принимал командование над всей экспедицией, организовал спасательную операцию, в которой принял личное участие и теперь с остатками первой команды организует место под прибытие третьего корабля.

Все же они сначала сообщили что с колонией все в порядке. Теперь же, они с первой командой готовятся к прибытию третьей группы. А из команды у них ведь только мумифицированная рука. Нехорошо, конечно.

— Я уже поручил Электрикам и техническому персоналу использовать спутники, чтобы провести глубинное сканирование секторов. ТСМы, эти огромные машины, замки на гусеницах, они не могли далеко уйти. Трюм абсолютно пуст, а значит они их куда-то перегнали.

Капитан достал флягу. Совсем не большую. После нее появилось два стакана.

Капитан разлил красную жидкость по стаканам.

— Я забыл поинтересоваться: вы больше по вину или коньяку?

— Не пью.

— Язвенник?

— Так точно.

— Водитель наш, что с вами охотился, кстати, тоже мне так сказал. Ну, что язвенник он. Одни язвенники на борту, даже выпить не с кем, — капитан встряхнул стакан. Наверное, он хотел, чтобы это выглядело очень стильно, но пара капель всё же упала на стол заляпав и навсегда испортив такой красивый момент. — Сначала мне предложили починить опоры, именно на этом мы сосредоточили наши силы. На этом и ещё на создании площадки для «отстающих» с 3 корабля. Теперь же думаю планы потребуется пересмотреть.

Виктор продолжал молчать, он бросил взгляд на свой стакан, на отражение его лица в нём, на свет лапы, что блестел у него из-за головы.

— Газовый гигант войдёт в опасную зону ещё не скоро, так что у нас остаётся время отправить и принять сообщение с Земли. И, Виктор, я бы хотел, чтобы вы помогли мне с его составлением. Нужны ваши навыки, приложите к нему фотографии и, если хотите, опишите чудовище. Можете принять это, как награду, лично от меня. Вы и ваша группа сделала важный шаг в изучении этой планеты.

Он сделал этот свой излюбленный шаг: невидимое ударение на одно из слов. «Его» группа. Он бы предпочёл, чтобы их считали, как равных, но для капитана всё было определено. Ещё сильнее ударило слово «награда», обычно за нарушения наказывают, но, кажется, у капитана были на этот счёт другие соображения.

— Разрешите обратиться.

— Говори проще, Виктор. Мы не в казарме. Здесь другая планета, где правила устанавливаем мы сами.

Виктор дернул щекой и подумал: «Здесь происходят страшные вещи, а капитан смотрит на это и улыбается, как безумец». Капитан, словно намеренно игнорировал факт произошедшего нарушения.

— Какие следующие задачи поставлены предо мной и медицинским персоналом?

— Продолжаете выполнять задачи, назначенные вам, как лейтенанту от медицины, у меня нет нареканий к вам лично. Ваша маленькая прогулка, как и всё чем вы занимаетесь в личное время — меня не волнуют. Но, помимо этого, вы ещё напишите для меня письмо, Виктор. На Землю.

— Я могу составить сводный отчёт, о использовании расходников, приложить протокол вскрытия. Но причём здесь я и составление писем? — Стало понятнее, как для себя представил их самоволку капитан.

— Мне нужен тот, кто обладает таким чудесным отличием от остальных, как инициативность. Я не слепой и вижу, как на меня смотрят другие. А ведь я делаю всё на их благо в том числе. И про себя не забываю, разумеется. В этом мы похожи, Виктор. И я доверяю вам, как себе и, если всё полетит к чёрту — я хочу, чтобы вы были рядом.

Виктор пытался отфильтровать сказанное, но даже так смысл слов оказывался для него за гранью. Поэтому произнес вбитое в подкорку: «Так точно».

Виктор вспомнил тех, кто был с ним.

— Что с ними?

— В полном порядке.

— Нет, я про них, тех с кем я был на… охоте.

— Именно о них я вам и говорил. Они в полном порядке.

— Я бы хотел попросить за них.

— Все в порядке. Поговорим лучше о другом. Что вам нравится?

— Люблю газеты.

У Виктора вырвалось: «Ещё люблю блокноты, ручки. Безделушки.

— Я запомню. Вдруг понадобится сделать подарок. Это важное знание. Кому и что подарить. Поэтому и бесполезной информации нет.

— Спасибо — неуверенно произнес Виктор, тут же возвращая истончившуюся маску на место.

— Можете идти отдыхать.

Оказавшись за дверьми кабинета, Виктор провёл рукой по затылку, где капли пота уже успели заляпать его униформу. Он внутренне усмехнулся. Отдыхать… ну как же, ведь у него НЛО в морге.

Идя по центральному проходу, он чувствовал, как ему становится хуже

На краю сознания его преследовали древние образы. Видя его состояние один из санитаров, поддержал его в трудную секунду. Это был тот, который ещё прошлым днём нервно вытирал лицо от невидимых крошек. Виктор узнал его.

— Монстр, это чудовище уже в морге, представляете. Вас проводить.

— Лазарет. Сначала в лазарет.

Зайдя внутрь, он перехватился по поручень и встал так, чтобы если почувствует, что падает, мог бы просто привалиться к стене.

— Жди за дверью, — и перед тем, как дверь закрылась бросил вдогонку, — И пусть подготовят инструмент, крикни кого-то из лентяев.

Виктор подошел к аптечке. Он хотел ее открыть. Но она была открыта.

Виктор встал как вкопанный и кажется даже забыл как дышать. Он не закрыл аптечку.

Он вздохнул и открыл дверцу.

На первый взгляд ничего не пропало.

Но Виктор знал, как люди умеют прятать свои преступления.

Виктор достал запечатанный кейс и проверил пломбы. Всё было чисто. Он его вскрыл. На свет показались ампулы. Он подсоединил их к одноразовому впрыскивателю и подсоединив к катетеру сделал себе впрыск.

Теперь ему должно было полегчать. Он был в этом уверен.

Виктор вышел наружу. Там было сазу несколько санитаров. Почти все из выделенных ему кадровых ресурсов.

Виктор отобрал парочку из них, и они пошли к моргу.

Вскрытие.

НЛО, оно же неопознанный лежачий объект.

Вскрытие началось.

Морг превратился на время в мастерскую вивисектора. Тело, что в длину достигало 1,9 м. удобно расположилось на холодном металле. Всё что было выше края его глазниц было обезображено многочисленными ударами, что слились в один огромный кровавый провал, уничтоживший мозг. Виктор с помощью фельдшера одел перчатки и подошел к телу. Для безопасности, края перчаток были примотаны к рукавам защитного халата прозрачным нано-технологичным скотчем.

На продольном разрезе появился поперечный и содержимое открылось как экзотический мясной бутон. Если бы Виктор не видел. Если бы ослеп. Он бы сказал, что вскрывает человека. Потому что это было настолько же интересно, насколько велико было сходство внутреннего мира существа с таковым у каждого из них.

— Поразительно — произнёс Виктор. — Совпадение.

Ассистирующий ему санитар выронил скальпель, а подняв обдул и очень медленно и со всевозможной аккуратностью вернул тот на место.

Лучше бы он действительно ослеп.

Какое счастье, что «пациенту» уже плевать, а то бы он уже бежал подавать жалобу.

Фельдшер подошёл к ним и заглянул во внутренний мир.

— Что там?

— Записывай!

Фельдшер сделал длинный переставной шаг обратно к столу. Он схватил со стола стилус и принялся писать.

— Совпадение выше, чем даже у свиней и приматов. Если бы я не знал кого вскрываю. Что исключено. Заявил бы, что это —никто иной, как человек. Столь незначительно визуальное расхождение.

Хоть они и не были похожи внешне, внутри было поразительно мало отличий.

— Мы похожи на них?

— Не глупи! Это они похожи на нас!

«С этим точно связаны ублюдки с Венеры, только они могли провезти нечто подобное в тёмную от парламента, а потом обвинить нас самих!», — он не стал говорить этого вслух, зная, что все им сказанное уже грозило стать секретом полишинеля.

Виктор извлёк сердце и придерживая донёс до «разделочной доски, где уже собралась лужица крови от других образцов.

Взвесил органы.

Положил сердце, обычное, как у человека, незначительно превышающую норму по популяции. Но если дать скидку на размеры тела. У такого бугая оно должно было бы быть таким же, если даже не немного побольше.

Он достал шприц. Таким могут делать пункцию, но этот был немного другим. Крепче.

Он взял образец ткани. Костной. Он уже проводил подобное с рукой. Мог бы взять и мясо, но посчитал неоправданно высоким риски.

Навелся детектором генетики.

Аппарат зажужжал, раздражающе, как мошка над ухом.

Аппарат сбоил при определении существа. Но потом пересчитал данные и вывел то же что Виктор и видел своими глазами. Проставил сходство со всем живыми существа. И что примечательно Земными существами. Но и всё же сходства с чем-то конкретным не было. Никто до него не находил ничего подобного, чем мог бы пополнить базу данных корабля.

Это был ожидаемый результат. Разумеется, в базе данных его нет. Но, стоило проверить.

Но потом в Викторе взыграло любопытство. Он решил снова проверить руку. И тут результат был уже обескураживающим

Его плечи опустились, когда вместо прежнего результата на экране возникли руны-вопросы.

Словно руку за несколько ночей поменяли на совершенно другую. Подменили! В самом центре корабля, заполненного людьми и наводнённого камерами и сенсорами. Не может быть!

Санитары норовили подсмотреть. Фельдшер, тот и вовсе внаглую лез к нему. И Виктор, не дожидаясь момента, когда они отберут у него сканер, отключил его. Фельдшер мигом был отправлен с протоколом к капитану, а в качестве утяжеления ещё и всучил ему журнал учёта, просто подписать, капитан сегодня добрый, может и простит подобную наглость.

Санитары глупо остались переменяться с ноги на ногу. Стояли строя испуганные лица сквозь пластиковые маски. Чтобы занять их на время, Виктор отправил их грузить тело. Одетые перевезли бегемотину и упокоили в кассетнике.

Толстяк, что любил трогать губы, и бывший по совместительству крючком, а по-человечески санитаром морга, принялся раздевать Виктора. Сняли перчатки и черепаху, заляпанные бяшками крови.

С помощью салфеток виктор привел пленку на сканерах в порядок. Потом их ещё дополнительно пройдётся газовой смесью.

Тело заехало в камеру холодильника. Щелкнули закрывашки, гарантируя, что тело не сбежит.

Виктор Встал перед большой раковиной в углу помещения, прополоскал руки. Очищающие средства, растворённые в воде, сделали их шершавыми на ощупь. Он бы помыл их еще раз, но не хотел показаться чистюлей.

Виктор стоял у раковины, когда заглянул санитар. Он прокашлялся и сказал, что по шахте движутся люди.

Виктор обернулся к нему вполоборота.

— Оружие?

Санитар неопределенно пожал плечами. Виктор нахмурился. «И как это понимать?», — подумал он.

Затем, внутрь зашёл фельдшер и Виктор, почувствовав раздражение повысил на него голос: «Что там ещё?»

— Капитан сам пришёл, — проговорил фельдшер.

Виктор стряхнул руки и повернулся к двери. Вовремя. Ведь, прямо сейчас в комнату зашёл капитан.

— Лучше, не носить такие документу по кораблю. Странный у вас способ отдыхать, ведь кажется именно это я сказал вам делать?

— Отдых лучше после выполненной работы.

Виктор чувствовал, что сегодня ему снова не отдохнуть.

Глава 7

— Люди, что имели честь править вами, имели совершенно разные отзывы о вас. И среди них доминировали: лентяй и трудоголик. Оба в отрицательном ключе, как вы понимаете.

Капитан вошел внутрь морга.

Санитары встали по струнке. Тянули шеи, будто проходило негласное соревнование в росте.

— Вольно. — бросил им капитан.

— Эти понятия идут рука об руку.

— Вижу вы в очередной раз пренебрегли моим предложением.

— Не могу отдыхать. Зная, что от меня ждут результата.

— Поразительно.

Виктор не стал говорить, что эта его особенность чаще других играла с них злую шутку: в работе тяжело, практически также, как и в любви — результат нужно показывать постоянно, а если же делать это эпизодически — появляется желание передать твою работу другому.

— Где ваша каюта, вы же надеюсь не в одном из морозильников спите?

— Она неподалёку.

— Прибери. — сказал Виктор толстяку. — Свободны.

Санитары заулыбались, а толстяк пошел за шваброй. Виктор и капитан направились к каюте первого.

Адъютанты остались снаружи, наблюдая за обстановкой. Дверь закрылась и по просьбе капитана Виктор заблокировал дверь в помещение. Капитан не опасался оказаться запертым, его доступ — не чета доступам Виктора или кого-то другого и в случае нужды он мог выйти даже в открытый космос.

— Если информация нужна срочно, то у меня уже готов протокол. Фельдшер должен был его передать вам.

— Я перехватил его по пути.

— Там всё и ещё есть личные записи. Также я приложил журнал и не буду таить, кое-что личное. И если вам интересно, то я уже могу приступить к составлению письма.

— Завтра.

— Так точно.

Виктор хорошо в своё время уяснил один важный момент, что даже когда на тебя орут нужно во всем соглашаться с начальством. Поэтому делал это уже на автомате, так же как чистил зубы или приглаживал волосы.

Капитан остановился, чтобы расспросить его подробнее.

— В чём заключается личная просьба?

— Боец из штурмового отряда. Его нет в лазарете.

— Да?

— Иначе бы я получил сообщение. Я понимаю, что его могли оставить в их малой медсанчасти, но я бы настаивал на то, чтобы он проходил лечение здесь. Я и так потерял много времени. Первые часы при переломах и растяжениях очень важны.

Виктор не питал сомнений к настоящей судьбе бойца. Прямо сейчас его держат в той же самой камере, откуда выводили на допрос самого Виктора. Они просто не простят ему его предательство.

— Хорошо. Простой перевод я бы не одобрил. Но вот забота о бойце, что пострадал во благо экспедиции… Это совсем другое дело. Ведь он же, даже, во время свободного времени остаётся бойцом, так ведь?

— Я благодарен. — Виктор склонил голову. Неожиданный и искренний для него жест.

— Это хорошо. Помните мою доброту. — Капитан улыбнулся. — И, Виктор, завтра будет очередное собрание. В урезанном виде. Мне нужно, чтобы ты подыграл мне. Веди себя естественно: говори громко, груби, всё как ты умеешь.

Виктор дёрнул щекой. Он ведь никогда не грубил…

Капитан ушел. Дверь осталась нараспашку и в комнату понемногу залетал прохладный вечерний воздух из коридора. Часы показывали ночь, но Виктор уже не столь сильно доверял им в подобных вопросах.

Подойдя к двери, он заметил только фельдшера, что приложил ребро ладони ко лбу, при его, Виктора, появлении.

Виктор взмахнул рукой, словно отгоняя муху. Говоря тому нечто вроде: «Всё, до завтра». Распрощавшись, он закрыл дверь. Из сумки что стояла здесь с самого первого дня и убрать которую всё никак у него не доходили рки, он разложил на столе, рядом с бумагами несколько ампул. Его интересовала одна. Старая на вид и без пометок, кроме небольшой треинки на боку.

Он достал шприц и наполнил его из ампулы, и ввел себе в вену. Он выдохнул. Дошел до кровати и сбросил лишнюю синтетику, оставшись только в нижнем костюме. Виктор лёг спать.

У него в крови плескалось снотворное, которое медленно закрывало его веки, как занавес на сцене, театра его разума уходил на антракт.

Специально на этот случай он отделил немного снотворного себе из прочих долей. И Виктор давал себе отчёт в том, что это слегка противоречит инструкциям, но он был готов идти на этот шаг. Раз за разом подвергая себя опасности быть схваченным за руку.

Виктор проснулся. Подойдя к замку, наклонился к экрану и смахнул в сторону, потом приложил палец. Система сняла его отпечаток и вывела небольшой экранчик с личными сообщениями. Там горело сообщение о заполнении камеры под номером 3.

Виктор огладил лицо и застегнул синтетическую курку. Убрал экран сообщений вновь вызвав интерфейс двери и открыл её.

На него дыхнуло из коридора. Пахло моющими средствами. Роботы уборщики нарезали комнату влажными линиями, рисуя какой-то понятный одним роботам орнамент на полу центрального прохода.

Виктор зашёл в малую столовую мед блока.

Он был первым. Подошел к раздатчику и тот выдал ему порцию спрессованной еды.

Виктор сел в углу, лицом к двери.

Первым зашел растерявшийся фельдшер, за ним остальные. Скорее всего, они собрались у своих общих кают и сюда фельдшер их довёл, чтобы они не разбежались по дороге. И ведь это первый раз, когда Виктор принимал пищу здесь. Первый обычный день, который был для этого безумного «Мира смерти» экстраординарным.

Несколько человек принялись застегивать пуговицы, не входя в помещение. «Приятно» – подумал Виктор.

После завтрака он направился на обход и зайдя за поворот, где были несколько выделенных под разнообразные помещения. В уголке, возле выставленных в коридор раскладных кроватей, он встретился взглядом с бойцом. Тот также его заметил.

Он хотел протянуть руки или быть может отдать честь, Виктор не знал точно, он ей дернул, но рука висела на повязке, перекинутой на плечо, и плохо годилась для действий.

— Оставь это. Лучше вернемся в лазарет.

Виктор взял со сены детектор. Худшие опасения не оправдались. Перелома не было даже трещин.

Только сильное растяжение и незначительное повреждение тканей.

— Кто тебе выправил перелом?

— Они вызвали кого-то из санитаров, когда нас только взяли под стражу.

— Повезло…

Виктор подумал, кто это мог быть. На ум приходил только столь удачно попавшийся под руку толстяк. Заслуженный работник морга вызван для вправления руки. Потешно, однако.

Они еще немного поговорили. Настал обед. Виктор предупредил Бойца, что тот теперь получает еду здесь и ещё особенно подчеркнул, чтобы тот не выходил за границы 5 отсека.

Виктор двинулся по коридору в столовую.

Его намерение было просто. Забрать свою прошлую порцию и в особенности его интересовала доза препарата, которая шла с ним в комплексе. Но тут его ждал облом.

Виктор попытался узнать, куда подевалась его порция, но по всем документам её забрал он лично. То сильнее насторожило Виктора это то, что техник врал ему в лицо очень естественно.

— Если вы считаете, что мы что-то напутали то идите к лейтенант-логисту.

— Хорошо, выдайте мне тогда сегодняшнюю порцию.

— Вы надеюсь прикончите её здесь.

— У себя.

— Да будет так.

Виктор не притронулся к еде, оставив ту себя в каюте. Посмотрел на ампулу, где плескалась жидкость, насыщенная витаминами.

Он зря вчера на неё наговаривал. Тогда его чуть не погубило отсутствие приёма. Но разве нормальным было то, как скоро его состояние ухудшилось. Разве, подобное было допустимым. Как-то же Марсиане продвинули своё изобретение. Странно.

Исключительно из любопытства Виктор обратился к сканеру лазарета.

Набор веществ более чем нормальный, даже при том, чо большая их часть была засекречена.

Виктор сделал выжимку и разделил дозу на две. Теперь у него было два флакона. Одна доза, разделенная надвое. Это было нужно чтобы вернуть одну в аптечку.

Одну он уберет в аптечку. Вторую вколет в себя. Слишком сложная чтобы разобраться. Возможно, она содержит в себе нечто большее. Ви век простоты высоких технологий возможны даже рибосомные выжимки. Хотя и маловероятно чтобы нечто подобное содержалось в добавке.

Виктору нравилось читать про ошибки людей из прошлого, ведь на их фоне ошибки его времени выглядели жалким подобием промахов «дедов и прадедов», чего только стоили римские свинцовые трубы, причина для смеха у людей пользовавшихся тефлоном и спящих под асбестовым шифером, над которыми потом вдоволь посмеялись люди просвещённейшего из веков, попивая чай из кружки вместе с микропластиком.

Виктор переоделся во всё чистое.

Спустя полчаса он уже был в столовой, где опять собирался совет.

Адъютант на входе смотрел на него хмуро.

Виктор зашел внутрь.

Главным изменением было удивительное отсутствие главного безопасника. Хотя Виктор ни капельки не сомневался, что его артиллерийский друг ему всё перескажет, в том случае если у него для подобных случаев не припрятан где-то в теле встраиваемый диктофон или другое интересное приспособление. От него можно было ожидать любых номеров.

Внутри правили бал беспокойство и напряжение.

Они пытались казаться безучастными. Но было видно, как они смотрят на соседей. И что было ещё важней — Виктор мог увидеть проход между столов, разделивший людей поровну. Две группы определились. Те, кто были за капитана и остальные. Аутсайдеры, что выбрали своими лидерами «Сиамского близнеца» в виде главных обитателей второго отсека. Мышечную силу корабля. Двух необузданных быков, для которых фигура Виктора была красной тряпкой.

Виктор видел сконцентрированное на себе внимание. За эти несколько дней он уже основательно намозолил всем глаза.

Ответить он им мог своим взглядом наполненным чем угодно, кроме любви.

— Я давно не видел вас, думал, вы уже нагрели один из углов гауптвахты.

— Поразительно другое, как вас ещё не сняли.

Ещё несколько человек высказалось в подобном тоне.

Виктор присел на свободное место в той половине, что при его появлении просто молча сверлила его взглядом. Тут не было лиц, за которые он мог бы зацепиться. Ни одного кроме капитанского. Поэтому выбор для него был очевиден.

— Нужно срочно посылать сообщение на Землю. А лучше сразу на Марс, или на даже Деймос.

— Мы всё ещё обеспокоены пропажей первого экипажа.

— Поиски ведутся, уверяем вас.

— Поскорее бы нашли…

Капитан встал над столом.

— Те кто работали с этим направлением уже знают, что мы ищем первый экипаж. Разумеется те не могли просто пропасть, провалившись под лёд и не оставив никаких следов. Из трюма их корабля пропала абсолютно вся техника. И разумным считать, что именно на неё погрузился экипаж. Мы не можем точно знать с чем это связано. Но где-то эти машины должны быть. Именно поэтому, в свете последних событий. У нас более важные вопросы. Как назвать новый вид, раз уж наши умники из центра его проглядели?

— Фантом.

Капитан это произнёс и показал на себя, показывая этим, кто придумал это название.

Виктор поднял руку одновременно произнося слово, которое само возникло в мозгу.

— Ксенопсид.

— Психоз, ха.

— Жеводанский зверь. — Этим любителем франции оказался артиллерист, что, произнеся это сел, сложив руки на груди.

— Голосуем!

Это не имело смысла, но поучаствовать в этом было делом профессиональной чести.

Люди поднимали руки.

Голоса людей из противоположной команды разделились между откровенно смешным и слишком заковыристым для многих. В каком-то смысле даже элитарном мнении.

Большая сплоченность была у стороны «лоялистов», они просто дружно все проголосовали за вариант капитана.

Внимания на Виктора обратило всего ничего человек. Он занял первое место. Правда с конца списка.

Виктор не обиделся. Он был внутренне к этому готов. Да и кто-то же должен был занять последнюю строчку…

Вообще это конкурс был интересной задумкой капитана. Потому что теперь все пытались победить, хотя победа им бы ничего не дала. Отвлечение внимание, как по учебнику по хитрости.

— Фантом. Что еще думать. Единогласно. — капитан что-то черкнул в календаре — Теперь ко второстепенным вопросам. Виктор задержитесь.

Повторялся тот же разговор, что Виктор пережил несколько часов назад, только теперь он был прилюдным.

— Необходимо описать этот вид, приложить необходимые файлы и — он притворно вздохнул — отправить эту информацию на базу. Пусть Марсианские умники покажут нам свои способности.

Когда Виктор хотел ответить что-то односложное, капитан прервал его. Наверное, он ждал этого, играя на публику.

— И ни слова про первую экспедицию. — Капитан огладил подбородок.

Люди вставали из-за столов и уходили. Виктор же оставался недвижим. Внутрь на замену ушедшим прибыли адъютанты. Перед Виктором выросла стопка файлов, там же были и информационные диски с записями существа, даже сообщения опрошенных, которые неизвестно откуда возникли и протоколы, заверенные подпись корабельного врача, Виктора собственной персоной.

Виктор формировал их в единое целое. Опыта для этого у него было откровенно мало. Но, кажется, он здесь был не нужен. Здесь, как и в чтении Библии, где засчитывалась и попытка.

Когда капитан уходил, Виктор позволял себе сеансы короткого отдыха.

К концу он уже не мог сидеть. Как там говорил один умный человек, действие равно противодействию? Если это действительно так, оставалось надеяться, что стулу этот опыт был также неприятен.

Вот так прошло время до позднего вечера.

Возвращаясь назад, Виктор издалека заметил свою дверь. Но в голове всплыло изображение механика, с которым они тащили огромную тшу к кораблю. Сделав усилие над собой, Виктор миновал такую притягательную дверь, один вид которой вызывал в его теле желание спать.

Словно невзначай он прошел мимо санитаров и направился в последний отсек.

Когда межотсечная дверь открылась перед ним, он уже знал, что на его пути должен был встать реакторный.

Гул здесь был сильнее всего.

И смотря на трубы что висели вокруг тоннеля, превращая тот в сосуд тела. Было похоже на то, что он находится внутри огромного живого организма. Ему казалось, что он маленький эритроцит, бегущий по своим делам и что любая задержка здесь может привести к чему-то очень плохому.

Реакторный отсек был огромным, сильно больше любого из носовых. Центральный проход извивался, обнимая огромные системы, вокруг которых здесь всё и строилось. Противопожарные двери, которым он был особенно богат, напоминали Виктору огромные интимы, клапаны тела, что учувствовали в прогоне крови, они только сильнее увеличивали это сходство.

Находясь здесь нельзя был не восхититься и даже почувствоваться тем, что можно было при определенном желании назвать уважением к главному инженеру и его храбрецам, что не боялись сидеть на огромной бочке, в которую те тыкали стержнями, как в медведя. Виктор покачал головой — как бы этот дикий зверь не разорвал тут всё.

Несколько электриков стояли у одной из труб тихо перемалывая последние новости.

— Да они спрятались где-то и ждут пока их спасут.

— На Венере помню такое было, когда неудачники, сидели и ждали пока их спасут

—Точно!

Он шел и даже не заметил, что дорогу ему перегородила огромная фигура.

Только в последний момент Виктор распахнул глаза и встал напротив живого препятствия, неожиданно оказавшегося на его пути.

Главный инженер стоял здесь. Его лицо искривлено гримасой похожей на таковую у человека после инсульта. Тема крови не вылезала из головы, бесконечно провоцируемая немилосердным гулом.

— Шляетесь по моему отсеку?

— У меня обход.

В этом был неоспоримый плюс бытия лейтенантом. Всего одна фраза могла убрать от Виктора почти все вопросы. Произнеся это, Виктор продолжил свой путь.

Инженер промолчал. Пришёл в движение он только когда Виктор прошёл уже мимо него. Виктор немного повернул голову, будто продолжая рассматривать стены прохода и как в замедленной съёмке заметил, как тот придержал свою рубашку, перекосил плечи. Синтетическая рубашка двинулась. Из-под обнажившегося края показался заткнутый за пояс пистолет.

Отличный намёк.

Виктор даже оглянулся по сторонам, высматривая, не припряталась ли где незаметная камера, слишком уж «в лоб» действовал инженер. А ведь, поначалу, он казался ему таким образованным человеком. Но время расставило всё по местам.

После такой демонстрации глава инженеров растворился в одном из боковых проходов.

Реакторный отсек закончился и, к счастью Виктора, больше никто не попался ему на пути.

Двигательный отсек был мрачным. Бледный потолок с окрашенными по уровень плеча стенами, навевали тоску. Он не мог однозначно сказать, что этим пытались изобразить дизайнеры и не мог припомнить ничего чем те могли бы вдохновляться при создании этого сочетания.

Виктор поймал механика. Тот был со своим поясом.

— Здравствуй

— Здравия желаю, господин лейтенант.

— Тебя… — Виктор не знал какие слова использовать — опрашивал капитан?

— Было дело, ещё в тот самый день и…

Его прервал появившийся Старший механик. Он с важным видом прошел мимо техника и встал, загородив его от Виктора. Словно тот мог ему навредить.

— Снова нужна помощь с, — он в задумчивости пощёлкал пальцами, подбирая слова. С тремя пальцами это казалось очень неправильным, — проблемами на поверхности?

— Нет.

— Механик, проведите обслуживание тормозных двигателей под восьмым и девятым номером.

Механик просиял улыбкой — да, господин!

— Работящий

— Ещё какой. Так что привело вас?

— Не знаю.

— Неужели ответственность.

— Возможно.

— У меня много историй. Часть из них я перескажу вам завтра на обеде. Я буду счастлив если вы поприсутствуете там.

— Приятного вечера.

— До свидания.

Виктор вернулся к себе. Усталость была, но исходила она не от перетруждённых мышц, а исходил откуда-то глубже и от того — чувство было гаже.

Позже он попытался встретиться ещё раз, но это не увенчалось успехом.

Специально это было или нет, но смены были составлены так, что встретится ни с водителем, ни с механиком из их маленькой группы он не мог, даже не смотря на свой статус. Они подчинялись другим и вертикаль, состоящая из невидимых стержней, гнулась с неохотой — она скорее сломалась бы, чем позволила себя скрутить. Но несмотря на это Виктор чувствовал себя неплохо.

Виктор проснулся по гимну, доносящемуся из громкоговорителей. Наверное, это был первый день, когда всё было именно так, как и должно было.

Это были, наверное, лучшие деньки.

Появилась даже некоторая рутинность, которая для Виктора стала как глоток свежего воздуха где-то на Земном Эвересте.

Утром он просыпался. Сначала завтрак. Потом обход и планёрка. Бумажная волокита, где он читал журналы и составлял их в «сборник». Потом обед, после которого он начинал обсуждать с логистами замену и поставки.

***

Он шёл на обед, когда по дороге столкнулся с водителем. Тот был в своём неизменном шарфе.

Он саркастично улыбнулся и пошел дальше в сторону носовых отсеков.

Экран в столовой горел каждым пикселем, демонстрируя как медленно снег отступал.

На улице работали все машины. Теперь было понятно, что их первоочередная цель выжить.

Имея непосредственно участие в составлении сообщения, Виктор представлял, что там было. Разумеется, он видел не всё, но на фантазию он никогда не жаловался.

Капитан делегировал принятие решений Земле, добровольно отказавшись от ответственности и посвятив своё время, созданию убежищ и стены, что опоясывала бы периметр.

Стоя на вершине, умыл руки и приказал техникам заниматься своей работой. Неплохо. Капитан тогда сказал, что он и Виктор похожи и Виктор был согласен с этим. Он давал себе отчёт и знал, что поступил бы точно также.

Стены вырастали как саженцы прорастают из семян. Словно бы быстро и медленно одновременно. И что было хуже, потому что необъяснимое чувство не покидало Виктора и внутри росло ощущение, что они уже проиграли, но ещё просто не поняли этого.

Боясь прослыть трусом, Виктор сдерживал это постоянно нарастающее ощущение всеми доступными ему способами и раз за разом вступал в конфронтацию с собственным разумом, убеждая себя, что чувство это вызвано не сколько самой опасностью, сколько его собственными фантазиями. Однако, помогало это ненадолго.

Машины вгрызались в землю. Техники ходили, оценивая периметр. То, чем как оказалось стоило бы заняться ещё в первый день.

В каждом их движении была заторможенность, порожденное отсутствием у них полной картины.

Всё это демонстрировал ему огромный экран.

Глава 8

Окружающее корабль пространство заметно преобразилось за последние несколько дней. И в правду: силы, что были брошены на строительство стены вокруг корабля — поражали; а тот размах задумки и идеи и вовсе вгонял в благоговейный ступор, от одной лишь только мысли о конечном результате всей этой работы. Лёд, камень и сталь смешивались друг с другом, чтобы обеспечить безопасность и гарантировать выполнение возложенной на них миссии.

К конструктору в эти дни было не пробиться. Пришлось бы толкаться локтями с армией рабочих, отправленных на эти работы. И они могли быть уверенны — весь корабль был в их распоряжении. Каждый, с лейтенанта и до последнего техников трудились над этим. Прямо или косвенно. Все их немалые силы были брошены для этого. Переоборудованные для этой цели машины, своими тяжелыми цельными колёсами, продавили в снегу настоящую дорогу от борта корабля и до «Стены». прямо на ледяных хребтах вырастали прутья забора, что забивались прямиком в скалу, глубоко под землёй.

Техники варили уголки и распорки, на которые потом устанавливались панели.

Вышки, с которых просматривалась ледяная пустошь на многие километры вокруг, появлялись одна за одной на самых высоких ледяных склонах. На них устанавливали светильники и вырастали целые грозди камер. Столбы вышек были, словно, покрыты причудливым тёмным лишайником из провисающих проводов, идущих к многочисленным щиткам. С этими "змеями" пытались сладить инженеры, карабкавшиеся на самый верх, прочь от белой земли, откуда на них летела ругань от назначенных капитаном специалистов по безопасности, следивших за ходом выполнения работ и когда это было нужно — объясняющих рабочим, что их смерть общему делу, совсем, не поможет и насильно заставляющих тех соответствовать редуцированным нормам безопасности.

Всё это транслировалось на центральном экране в офицерской столовой и люди, что имели честь обедать там, с удовольствием смотрели на то, как медленно, но с неотвратимостью, планета меняла свой облик. В их глазах зажёгся огонь, наверное, впервые за последние несколько недель, прошедших с того самого момента, как их всех пробудили от долгого сна.

Но Виктора виденая им картина не радовала, потому что тревога, поселившаяся в его груди росла тем больше,чем выше становились стены, окружающие корабль. И в этот раз найти причину этого он не мог, а последствия были видны уже сейчас. Он мало ел и меньше стал спать.

Виктор чаще стал обедать у себя в отсеке. Еда была хуже, но там е было проклятого экрана, там даже фальш-окон не было, которые бы портили ему аппетит транслируя со всеми красками 50 оттенков льда и снега до самого горизонта. Поначалу принявшие это за сиюминутную блаж санитары, теперь не подрывались со своих мест и в ужасе не застёгивали раскрытые полы курток.

Так проходило время. Сообщения с Земли не было, и Виктору даже показалось, что про них совсем забыли.

Несколько дней совсем ничего не происходило.

К этому можно было даже привыкнуть.

Как обычной. Если обычным можно было назвать привычку, выработавшуюся за пару дней. Виктор был у себя в каюте. Выпотрошенный кейс стоял там же, у двери. Он взглянул на часы, времени до обеда было предостаточно, но желания что-либо делать, найти у себя он уже не мог. Он окинул взглядом бумаги. Они покрылись коркой пыли. Это были журналы, протоколы и акты. Виктор подумал — Они подождут.

***

Виктор обедал вместе со старшим механиком.

Тот очень обрадовался завидев Виктора входящим в офицерскую столовую и вместе они заняли места в конце зала, там откуда хуже всего был заметен огромный экран. Но даже так разглядеть на нём что-то ещё можно было и поэтому Виктор переставил стул, сев к тому спиной.

Он вспомнил и тот разговор в коридорах двигательного отсека, когда механик сам предложил задать ему вопрос. Тогда Викторы было нечего спросить, но с течением времени, один вопрос у него возник.

Виктор посмотрел на этого человека и в голове у него сам-собой возник вопрос.

— И всё-таки, один вопрос у меня есть.

Механик поднял на него взгляд не переставая жевать.

Виктор поинтересовался насчёт капсул. Принципы их работы его не интересовали. Но с научной точки зрения, на что они могли повлиять, например, если что-то выйдет из строя.

— Не знаю, я могу сам посмотреть или отправить кого-то прямо сейчас. Тебе это нужно срочно или может подождать?

— Может и подождать. Не хочу этого говорить, но будет лучше если это сделаешь ты. Я понимаю — это тяжело, и я, конечно, не претендую на твоё личное время.

— Да какие проблемы — Мне может, и самому интересно. Я согласен! Я посмотрю капсулы, а то работы мне совсем нет, удивительно да? Мои бригадиры стёсывают подошвы до вторых сапог и разбивают пальцы в кровь, а я торчу на корабле. Скучно мне, как раз займусь делом!

— Спасибо.

— Не стоит благодарностей, господин врач. — Он задорно улыбнулся и вытерся краем салфетки.

Поинтересовался Виктор и судьбой того механика, что ходил с ним.

— В наряде он. — Последовал короткий ответ.

— Плохо двигатели отремонтировал?

— Двигатели... Восьмые, которые?

—Да. При мне тогда он их чинить отправился.

— Нет, нет, в очередном.

***

Будь проклято это чувство ожидания. Виктор бросил в стену подушкой, проклиная этот новый день и того, кто додумался поставить гимн на «будильник», посчитав это хорошей идеей.

Виктор поднялся на кровати, он знал, что сегодня за день. Именно этот день он не хотел, чтобы наставал, и именно его винил в своей обострившейся бессоннице.

И как на зло этот день, согласно календарю выпадал на тот же самый день, два года назад, который перечеркнул многое в жизни самого Виктора. Словно, вселенная решила подшутить над ним и оставляла ему следы на снегу, по которым он мог дойти до самой тёмной двери своего сознания.

Тем не менее именно сегодня капитан должен был получить ответ на вопрос мучавший их всех. Если под всех иметь в виду скромную группу людей, включавшую в себя Виктора и ещё несколько человек, которые стали свидетелями того, как они на буксире, словно батраки, сошедшие с картины, дотянули сквозь скалы и снега тушу огромного, несомненно, хищника на корабль.

И письмо для Виктора было особенным, ведь к нему он приложил свою руку...

И сейчас, сидя перед замеревшим экраном, перекрытым строчкой о потере сигнала он с трепетом ожидал, когда же капитан начнёт зачитывать сообщение.

Сообщение, на которое все рассчитывали своим биометрическим ключом капитан разблокировал перед советом.

Тубус с небольшим экранчиком засветился зелёным, позволяя вникнуть в суть . Зрачки капитана слегка расширились, когда он бежал глазами по ровным строчкам.

Он начал громко: «Секунд-капитан Венедикт М. уведомляем, что на планете Айзек 2, согласно с добытой информацией отсутствуют...», — но с каждым новым произнесенным словом голос его затихал. Пока и вовсе он не оборвался на полуслове. Капитан - помощник, скрипнул зубами. Сбившимся голосом он дочитал сообщение «...скорее всего занесены экипажем первого капитана, разбирайтесь своими силами...».

Трясущимися руками капитан передал сообщение технику, чьё лицо исказилось, превратившись в погребальную маску. Лицо капитана также изобиловало чистейшим страданием. Словно это была не скопированная на носитель копия сообщения, а мифический кувшин, полный несчастий. Но даже если и так, в том древнем мифе, на дне хотя бы оставалась надежда, а в глазах техника можно было разглядеть только животный ужас. Ни капли надежды там разглядеть Виктору со своего места не удалось. Техник потряс плечами, его одежда затряслась. Тот был весь одет в мешковину, походившую на скафандровый комбинезон. А, вероятней всего, это он и был.

Со своего места поднялся Безопасник.

Лейтенант приблизился и отвратительно, по-хозяйски, вырвал тубус с сообщением.

Он хотел своими глазами увидеть его. Спустя несколько мгновений, за которые он прошелся наискосок по всему тексту, выклёвывая самое интересное он поднял взгляд к остальным, к тем кто постеснялся выйти или замер в нерешительности, в том числе и к Виктору, и произнес немного тихим, разумеется, для него, голосом:

— Мы в дерьме.

В этот момент со своего места поднялся и Инженер, сначала он хотел подойти к товарищу, но одного короткого взгляда ему хватило, чтобы тут же ему захотелось свернуть в сторону двери, но и там его ждала засада, как лишняя мебель в кладовой, сгрудились люди на стульях.

Инженер замешкался, а от его большой головы отразился лучик света, который, как маяк, указал на медленно стекавшую к скуле каплю пота.

Виктор пытался держать лицо, чтобы не показать, что он думает на самом деле. Остаться один на одни против твари от вида которой душа уходит в пятки он не хотел. Пусть он уже встречался с ними — он не хотел.

— Зверь мертв. Мертв же? — послышался голос артиллериста с одного из передних мест.

В этот момент Виктор почувствовал, как у него лопнула маска.

Он выдохнул, меж зубов прорвался свист.

— Есть по крайней мере ещё один.

— Там, где есть один, мог быть и третий, и четвёртый. — Запричитал безопасник, размахивая тубусом в опасной близости от лица техника.

— То есть вы хотите сказать… — Инженер хотел что-то добавить к сказанному но был прерван.

Капитан встал со своего места, прошел через комнату и встал, остановившись перед экраном и заслоняя ещё размахивавшего информационным тубусом безопасника.

— Если это наши проблемы, то мы должны их решить. Отыскать их логово. Капитан выдержал ещё одну паузу. Виктор не знал наверняка, но ему казалось, что капитан уже знал основную суть послания. Но и тут же возникает вопрос: может ли человек так отыграть свою роль? Виктор не знал этого наверняка, а капитан, тем временем, отогнал прочь безопасника к стене и крикнул технику в потешном балахоне, — Техник, показывай. Офицеры, внимание на экран!

Экран сменил застывшее изображение работ на черную полосатую карту. Медленно пиксели стали менять оттенки показывая более понятную для человеческих глаз картину.

— Это то, что нам удалось отыскать.

В голосе человека, скрывшего себя за слоем пластика откровенно сквозила кипучая смесь из неуверенности, смешавшейся с, по-своему трогательной интонацией и каким-то образом с сожалением.

Техник показал на экран, где появилась карта их огромного ледяного провала. Появились метки, показывающие на первый корабль и их, второй.

Он коснулся экрана планшета, подключённого к экрану, взмахом смахнул в сторону карту. Пальцами приблизил изображение.

Там на экране возник треугольный символ с буквами в вершинках: «ТСМ». Транспланетная строительная машина.

— Нами был обнаружен ТСМ. И так как других экспедиций на эту планету не было, то разумно предположить, что это их техника.

***

Виктор и некоторые другие, основные лейтенанты ненадолго задержались в столовой. Среди них были Механик и Логист, который был нем как рыба.

Первым заговорил Виктор, обращаясь к странному, даже более странному, чем все остальные, технику.

— Почему так долго?

— Глубинное сканирование — произнес техник, он был из первой группы постоянно носил комбинезон и вечно что-то поправлял под воротником, — это было самое бесперспективное из направлений. Там нет ничего.

— Вот как…

— Да, в той стороне только лёд и скалы.

— Видимо есть ещё что то.

— Именно. Под льдом и скалами сеть пещер. Возможно, температура там достаточная для выживания людей. Имея ТСМы они могли бы превратить там всё в бункер, в котором находятся и в данный момент.

Техник проверил пальцы в перчатках.

— И всё также остается открытым вопрос а что произошло.

— Смею предположить прорыв на волю зоопарка живности.

— Думаете их там может быть больше нескольких видов?

— Вырвавшиеся образцы, большая часть которых скорее всего в скорости скончалась, ввиду неподготовленности к новым условиям, наверняка сократилось до одного, максимум — 2 видов. Один из которых мы уже видели.

— Неплохо. Такая математика мне нравится. Значит, нужно подготовить спасательную операцию. Доберётесь до машины и посмотрите у них в «бардачке».

Бардачком капитан обозвал бортовой компьютер, который одновременно выполнял и задачи самописца. Полезная вещичка.

— Отправляетесь туда через неделю. Этого времени хватит, чтобы завершить работы и подготовить всё необходимое к отъезду.

Приоритет почти не обсуждался. Капитан был настроен решительно и уже не сомневался что подземные убежища наполнятся беженцами с первого корабля, а на экране в столовой появятся могучие трансаланетные машины.

Закончив с разговорами Виктор вернулся к себе в каюту, там возле дверей, его уже ждали гости. Словно в тот день перед охотой.

Пришли санитары со всего мед отсека.

Виктор уже знал зачем.

Он посмотрел на бумаги, что так и лежали пылясь, возле двери. Со всеми этими монстрами он совсем забыл про них.

— Положите к остальным.

Виктор решил занять свободное перед обедом время за разложением веществ из запасной второй пробирки. Его всё ещё интересовало, что могло быть намешано в чем-то, что красиво именовалось витаминами.

Стоя в лазарете, он вглядывался в прибор, когда его отвлёк будильник. Доверия к нему поубавилось после ночи перед охотой но уважение ещё осталось. Виктор сравнил время на циферблате со временем на двери. Секунда в секунду.

Его исследование не продвинулось ни на шаг, просто съев время на провальные, повторяющие друг за другом тесты. За всем этим он даже не заметил как прошло время.

***

На обеде к нему подсело несколько человек. Виктор сначала не понял кто это с ним и хотел пересесть, но механик легко попросил его не волноваться.

Это был инженер, но их лейтенанта Виктор бы узнал, а сейчас это был совершенно другой человек, но со знаками отличия первого. Куртка ему была велика и тот придерживал её, чтобы она не сползла.

Виктор не знал его. Неужели Инженер не решился прийти в 3 отсек после произошедшего. Или, быть может, он не хочет теперь расставаться со своей самодельной игрушкой, с которой он никогда бы не пересёк границы столовой. Не известно. Человек перед ним сидел вроде спокойно, а вроде как и на иголках — суетился и вечно пытался поправить одежду.

Своими шевелениями тот привлекал внимание и Механик толкнул его в плечо, чтобы тот хоть немного успокоился наконец замер на стуле.

Механик жаловался.

— Капсулы исправны, если не одно «но», которое портит всю картину. Чипы. Маленькие подлецы, которые входят в зону ответственности электриков. Скорее всего эти чипы уже использовали. Переставляли с капсулы на капсулу.

— Вот для чего ты принёс его мне. Значит, все эти кошмары — дело в чипе? — инженер спросил, отодвинув от себя паёк.

— Да, но, возможно, что последствия этого не только кошмары, — он посмотрел на Виктора

— Предвосхищая ваш вопрос, не знаю. Фельдшер, что проводил для нас, ещё санинструкторов, инструктаж говорил о капсулах только хорошее: надежность, дешевизна, массовость.

— Может быть для кого-то это и плюсы, а вот только .

Младший инженер корабля, что также был с ним, говорил о том, что сенсоры умирают. Всё что имело выход к корпусу медленно страдало от воздуха, что был наполнен ледяными иглами.

— Маленькие иглы убивают корабль, медленно и незаметно, заставляя заменять компоненты и целые узлы, что на вид были ещё рабочими…, могло ли так случится, что у капсул также проявился подобный недостаток.

— Что ты сказал про тот чип, что я принёс тебе, повтори здесь.

— Горелая дрянь, от него весь корабль мог загореться.

Виктор окунулся в холодную воду воспоминаний. Первые дни, когда его вели по шахте

Много людей тогда почувствовали этот запах, но никто никуда не сообщил и всё как-то само рассосалось.

Инженер продолжил: «Больше мне сказать не чего, была бы капсула, я бы мог посмотреть. Если без капсул, то нужна аппаратура. А она вся в 6 отсеке. А раз так, то только через «первого», но у него сейчас и своей головной боли хватает... да и не даст он.

— Самый большой объем криокапсул содержит в себе 4 отсек, мой отсек. И часть из них до сих пор не разобранна. — Нашёлся Виктор.

Электрик и механик уставились на Виктора, ожидая когда тот продолжит свою мысль.

— Я могу инициировать их разбор.

— Если убирать капсулы это вызовет шевеления у техников. Не мне говорить, но пойдут разговоры. Разве нам нужны новые лазареты? — удивленно произнес элекрик.

Виктор встретился взглядом с Механиком, тот отрывисто кивнул.

— Не хочу пугать тебя, но да, скоро понадобятся и капитан, определённо не будет против этого.

—Для первого экипажа? — спросил инженер.

Он снова засунул руку под униформу и стал расправлять шёв. Сейчас он был очень похож на того техника, что показывал презентацию.

— Особенно для первого экипажа. Смени униформу на санитарную, я тебе сейчас принесу.

Механик отрицательно замотал головой:

—Не нужно санитарную, медик твоих, их там человек пять от силы, считая их бригадира, или кто у них там, я выдам тебе форму механика, у меня запаная есть, нужно только не забыть отцепить знаки различия и никто не поймёт кто ты и откуда. Вернее, поймут откуда, но не важно...

***

Виктор шёл по проходу, представляя то, как созовёт санитаров на планёрку чтобы объяснить им задачу, когда почувствовал чужой взгляд. Он обернулся. Сзади стоял человек в форме техника он кивнул на роход.

Виктор подошел ближе, но заходить в тех тоннели не спешил.

Он простоял так долгое время в тени дополнительного прохода. И тогда появилась фигура.

— Лейтенант артиллерист.

— Можно просто артиллерист, врач.

— Я не присоединюсь, так что к чему это всё?

— Знаете, слжба удивительное слово. Дурак может стать лейтенантом.

Виктор сжал руки в кулаки. На его лице оперделнно чпоявилось что-то такое. От чего зрачки артиллериста расширились.

Тот немного изменил стойку, перенеся вес на одну ногу.

— А пока в штабе решают что с ним делать он дорастет до капитана. Капитан, врач. Я запросил у товарищей рапорт. Они отправили его пакетом вместе с отвеом на письмо капитана.

— Как же вы его перехватили?

— Это не столь важно. У всех свои секреты.

Виктор не знал блефует он или нет. Виктор вообще почти не с кем из экипажа никогда по-серьёзному не общался, а потому и не знал, как они ведут себя: когда врут; когда говорят правду...

И будто прочитав его мысли артиллерист блестнул огнём из глаз.

но я же не лезу к вам в аптечку… насчёт же рапорта. Каптан карьерист. И он пойдёт на все ради своей карьеры. При этом он избегает ответственности. Удивительное сочетание.

— Меня всё устраивает.

— А я считаю, что капитан это нечто большее, чем человек в погонах, которому приходится при принятии решений бить себя пяткой в грудь и кричать что «он здесь капитан». Такой человек вообще не капитан, я бы такому даже гальюн не позволил драить.

— Хотите поднять бунт? Я не хочу чтобы в этих красивых коридорах разгорелась ваша столетняя война или пламя великой революции.

Артиллерист улыбнулся. Виктор не замечал, но, возможно, тот действительно был французом. Или смеском.

— Я тоже не хочу хаоса, врач.

***

После разговора ему стало тошно. В голову вернулись мысли, почему ему не нравится обедать в офицерской столовой. Нужно найти тех кто проектировал корабль и объяснить им недопустимость подобного подхода к использованию внутренних помещений. Пусть маленькая, но комната для совещаний обязана быть отдельной от мест принятия пищи.

На планерке он объяснил необходимость переоборудовать оставшиеся комнаты с крио камерами в лазареты.

Электрик стоял чуть поодаль и как мог пытался не привлекать внимание.

Это необходимо из-за опасности появления новых больных.

— Возможно даже придется принимать больных с другого корабля.

Санитары е были на последнем совещании и были оторванны от реальноти, живя в мире, где, скоро они найдут первых и вместе укрепятся на территории корабля в ожидании третьего подъедая арчи из запасов.

Пусть они думают так. Виктор и сам не знал, каким естом в этот раз к ним повернётся судьба. Он и сам так когда-то думал и совсем этого не стыдился.

Но на самом деле ему нужны были непотрашенные крио камеры для электрика который сейчас переоделся в форму механика и старательно имитировал вешалку с глазами.

Санитары старательно повторяли то что он им говорил и кричали дружное «есть» так громко, будто от этого зависела их жизнь.

Всё это было безумным днём на фоне относительно спокойных недель и Виктору уже хотелось, что приключения поскорей закончились, вернув его обратно в омут серых будней.

— Заранее выражаю благодарность за работу, вольно, господа санитары, возвращайтесь к обязанностям.

— Так точно, господин врач.

Они развернулись и вышли из малой столовой, оставив Виктора наедине с электриком.

— Идём. Нам предстоит вскрытие. — Виктор потёр ладони и вытер их о себя.

— Идём-те.

Глава 9

Новость не смотря на все предосторожности быстро охватила корабль.

Виктор помнил как всё это началось. Сначала был тихий шёпот, а потом он становился громче, пока не стал таким же громким как камнепад.

Начальник безопасности в начале ещё что-то говорил про радикальное лечение, проводил паралели с гангреной, вызывающие у Виктора только неуместный смех, и рассказывал как будет её лечить.

Но в скорости даже он понял, что это уже не остановить. Как всегда, они спохватились слишком поздно.

Сколько их было на совете — пытался вспомнить Виктор — настоящая толпа. Каждый по отдельности мог сказать что-то, что не имело бы никакого смысла в отрыве от другой информации. Как тогда, брошенная Виктором фраза о руке, тогда она не сказала водителю ничего.

Но сколько их таких, как Виктор, готовых броситься в оппонента случайной фразой? Больше десятка человек, которые по долгу службы часто разговаривают с другими.

Подготовка шла своим чередом.

А со склада выписывались медиканты. Всё это складировалось в лазарете.

Внутри лазарета было тихо.

Виктор складывал оборудование.

Электрик шаманил с чипами. Менял старые на новые и потом долго смотрел на их поведение.

Таскал шнуры по всему медотсеку и громил щитки.

Иногда после таких экспериментов он громко выругавшись шел к Виктору, просить открыть доступ к инженерным сетям, чтобы вернуть подачу энергии. С его уст не спадало сташее всеобъемлющим ругательство «старьё». Старьё было везде, каждый узел был наречён им, а если и не был, то попросту признавался «хламом».

Иначе говоря, ему не нравилось ничего из тех решений, которое выбрали люди проектирование, чинившие и собиравшие это корабль.

В любом случае...

Несколько дней, что прошли в спешке и сборах, прервались криком тревоги по всему кораблю.

Такой же красной, как в первый день, сразу после пробуждения.

По громкой связи раздался его голос, оповещающий всех, что они должны не прекращать прием препарата, он не узнал собственного голоса, искаженного записью. Сразу после завершения которой раздался капитанский голос: «Главная шахта. Все силы, Медики, немедленно»

Виктор не мог это проигнорировать. Это была его работа. Виктор выбежал в коридор. Вычленив из толпы пару техников, бросил им на ходу, чтобы были с ним, сорвал со стены аптечку, все вместе они ринулись к главной шахте. Людей, что попадались на пути они расталкивали.

Виктор со своими стоял перед группой техников. Они тащили баллоны сами будучи облачены в полные защитные костюмы.

Вперед вышел Виктор.

— Куда?

Из толпы сразу выделилась здоровая фигура техника, в руках фомка, которая казалась игрушечной.

— Не твоё дело, коновал, мы идём к себе.

— Куда. — с нажимом повторил он — Куда прёте баллоны из носового. И какого дьявола вы в защитных.

— Эта планета проклята, медик. Ты здесь новенький. Тебе повезло. У тех, кто летает первый раз никогда не бывает кошмаров. А вот меня раздирали на части во сне.

Виктор мог бы оспорить да не находил желания спорить с обезумевшей горой мышц. Взял слово ещё один техник, что выглянул из-за спины здоровяка.

— Тебе не понять, что это, когда ты одновременно горишь и тонешь, не в силах пошевелиться. Иди по своим делам и останешься цел. Может быть…

Виктор приложил руку к шее, где за горловиной скрывался улавливатель.

Виктор продиктовал «Опасность. Третий, Техники»

Техник не соврал. Он понял всё сразу. И решил воспользоваться подвернувшейся анонимностью.

Схватил баллон и бросил его в толпу.

Они бросились за ними.

Но кто бы смог бороться с крысой в узких норах, так и здесь, техники из первой группы улизнули по кабельным шахтам и скрылись в неизвестных проходах.

Он свернул в один из таких. Там на креплении для кабелей висел кусок белесый ткани, пахнувшей свежим маслом и пластиком.

Но кто сунется в тьму тоннелей не зная наверняка, что там ждёт этого смельчака.

Виктор был не из таких. Он не желал, чтобы во тьме его ударили баллоном по голове, чтобы его тело потом лежало в одной из шахт систем очистки.

Он снова прижал рацию к шее: «ушли. Отсек 3. Шахты»

В коридоры вернулась та же напряженная атмосфера из того дня, когда корабль сотрясала тревога от, казалось бы, сошедшего с ума солдата, который по итогу оказался нормальным, а те, кто его в этом упрекали и были настоящими сумасшедшими.

Виктор положил ладони на колени, спрятав в рукав скальпель. Он был у него наготове с того самого момента, когда они пошли на задержание. К счастью, он не понадобился.

Технические тоннели... Виктор вспоминал короткий брифинг произошедший, ещё перед отправкой, буквально, пусть и хронологически, годы назад.

Технические тоннели и колодцы нужны для обеспечения доступа к узлам и, даже, корпусу изнутри корабля.

«Куда они могли деться? Что они намериваются сделать?»

Виктор осёкся и посмотрел назад.

Позади суетились санитары, которые бежали вместе с ним, но он смотрел не на них, и не на стену за ними, он смотрел на...

Медицинский отсек.

«Баллоны, костюмы...» Виктор схватился за голову: «Они точно не собрались устраивать костюмированную вечеринку!»

Вдовеслк к тому, что у них уже было им не хватало всего пары вещей: оружие, медикаменты, транспорт.

Но все было бесполезно, если их начнёт ломать на месте. Им нужны были медикаменты. В первую очередь!

— Уходим домой!

— Санитары посмотрели на Виктора и кивнули.

Все вместе они двинулись в сторону хвоста. Миновали пункты управления и уже вышли к гермодверям между отсеками когда им вынужденно пришлось замедлиться.

По коридору в сторону носа двигались бойцы безопасности в костюмах да при оружии.

Увидев их Виктор довольно улыбнулся. Нашлись те, кто мог бы проследовать за сбежавшими.

Там стояла высокая фигура офицера безопасности.

Рядом с ним его сержант.

У каждого на боку, в новенькой, тугой кобуре по пистолету.

Позади них шли бойцы с металом в руках. Редкие стрекала бились током возле своих длинных жал.

Они шли по проходу плотным строем, сгоняя в сторону суетящихся людей одним своим суровым видом.

Но что-то было не так.

—Откуда у них пистолеты? — раздался над ухом Виктора тихий шепот.

Санитар повернулся к нему, в глазах ужас. Он уже пришел к выводу, к которому Виктор и сам уже готов был придти. Они произнесли синхронно:

— Значит они их не сдали.

Сказав это, Виктор потянул санитара в сторону, подальше от центра прохода.

— Сообщение было скомпрометировано!

Его голос раздался по коридору. Это заработала система оповещения. Теперь сомнений не оставалось. Он хорошо подготовился к этому, своему, выступлению.

— Следуя правилам безопасности...! Я беру контроль над миссией в свои руки!

Пока они шли по коридору у них над головой продолжал раздаваться этот ледяной, с интонацией убитой машиной и перемежающийся помехами, голос старого безопасника.

Виктор сделал несколко шагов назад. Но потом увиел выход в тех закуток. Его шанс!

Позади только длинный прямой кордор где он будет заметным как комар на вене.

Виктор бросился через коридор вперёд.

Коридор разгорелся голубым.

Лейтенант направилс пистолет Виктору в грудь нажал на курок. Виктор не пытался разглядеть выстрел. Потому что не увидел. Он не знал точного устройства пистолета, но помнил, что его главная особенность делала его практически невидимым, оставляя определение направления выстрела специальным устройства, превосходящим куцые способности человеческого глаза. Виктор ушёл в сторону, прячась в техническом тоннеле.

На том месте где стоял Виктор горела огнём оплавленная дыра. Поток заряженных частиц пробил тонкую металлическую стенку уйдя вглубь корабля, сплавляя и обугливая всё попавшееся на своём пути.

Виктор упал назад, ударился копчикв, но заставил себя подняться.

В тех помещении было пусто, только на стене висел лом и рядм с ним кабельная коробка.

Виктор попытался открыть её, но его ждало разочарование, она была закрыта, да притом на обычный физический замок, который мог быть только у инженера. А его, как назло рядом не было и никого другого, у кого бы можно было спросить за него.

Схватив лом виктор стал наносить удары по ящику стремясь добраться до его содержимого.

Крики наполняли коридор.

В коридоре появился адъютант капитана. у него на голове визир без пластикового корпуса. Он здесь был не нужен и даже льше того — откровенно мешался в условиях Земной атмосферы, что поддерживалась на корабле.

Два маленьких зрачка горели красным пламенем, как угли или расплавленный метал.

Невидимые выстрелы ударяли людям в грудь. Те кому повезло умирали сразу, другие кричали и на их крики, как мухи, слетались другие выстрелы сжигая человека заживо.

До раненых никому не было дела, люди врассыпную пытались добраться до укрытия, ползли по решеткам пола, их отстреливали издалека, а когда те подходили близко били металом врукопашную. Их били пока они не переставали подавать признаков жизни.

Виктор тоже продолжал бить по дверце коробки.

Значок с черной молнией, изображённый для ясности, прогнулся вместе со сталью дверцы, добавляя Виктору сил, для того чтобы он наконец добрался до начинки.

Требовалось лишить нападающих их главного преимущества — их количества! В темноте преимущество будет у тех, кто наделён приборами, а таких у готовых на всё бойцов безопасников были считанные единицы.

По коридору пронёсся гул восторженных голосов, который против воли заставил Виктора отвернуться от бедного щитка.

Наконец, на поле боя появился капитан, на нём была лёгкая накидка, похожая на тогу из серого материала.

Вместе с ним появился и артилерист в точно такой же накидке.

Он прикрылся ей наступая через коридор, пока капитан укрылся за одним из углов, настреливая в плотную толпу.

Под огнём, к нише, где были Виктор с санитаром прорвался сержант безопасности.

Звук прогнувшейся стали совпал с его тяжелым ударом о стену, после которого он что-то громко запричитал, срывая голос на жабье бульканье и стал разбираться с завязками на шлеме, ставшими для него силком.

Подбежать и ударить? А если он выстрелит в самый упор? Боец-артиллерист попытался взять сержанта оказавшегося в затруднительном положении на прицел, но в следующее мгновение его ноги подогнулись и он упал на сталь прохода. Откуда был произведён выстрел оставалось только гадать, но Виктор не думал об этой глупой затеи больше ни секунды.

Не тратя времени зря, Виктор вернул всё внимание щетку.

Незамедлительно в открывшийся зазор Виктор всунул лом. И вдобавок к силе рук, надавил на него всем телом. И ящик поддался, медленно дверца стала отгибаться в сторону.

Лом сломил замок.

Наконец-то.

Но вместе с этим на звук обернулась и фигура сержанта. Его новая каска болталась на его маленькой голове.

Виктор дернул дверцу щитка в сторону.

Автоматы-пулетёты были для Виктора тёмным знанием и положив ладонь ребром передёлкнул сразу все выключатели.

В коридоре стало темно.

Виктор рухнул на землю, лом загрохотал по металлическому полу выбивая стонущие металлические звуки.

Щиток резко закоротило, сталь окрасилась ярким красным, а в воздухе появился едкий палёный запах.

Виктор не пытался встать а перекатился дальше в проход.

Новые цветы попаданий распускались на стене и на полу рядом с щитком, будто безумный садовод, в лице сержанта, пытался оградиться ими от Виктора.

Красные угольки глаз двигались по коридору, иногда гасли, но на их место вставали новые.

В темноте Виктор не разгядел , что случилось с сержантом, возможно, его убили, возможно, что даже и сали. В темноте было не разобрать этого.

Включился аварийный свет. Кроваво-красное сияние вернуло Виктора в первый день, только вместо пустоты, легкого ощущения головокружения и невесомости, Виктор чувствовал боль от ладоней с которых он содрал кожу, с холодным полом и резкую резь в глазах от яркого света.

В центре как на сцене театра лежал на спине безопасник и пытался закрыться руками от идущего к нему монстра в серой капитанской шкуре.

Капитан навел пистолет и град частиц обрушился на лейтенанта заставляя того корчиться на полу и кричать от боли выгибая спину. Оглушительный скрип зубов даже достиг Виктора в его убежище.

Капитан нажимал на курок пока пистолет не запищал, но и так капитан еще несколько раз нажал на курок, словно от количества нажатий пистолет мог бы выдать ещё пару лучей частиц.

Поверхности вокруг Виктора блестели расплавом. Виктор огляделся в поисках подчиненного и нашел. Пускай и далеко не сразу. Он был похож на труп. Виктор пригляделся и выдохнул с облегчением, когда «труп» зашевелился, пытаясь сильнее вжаться в пол.

Санитар лежал на земле рядом с Виктором боясь поднять голову, Виктор рывком поднял его на землю и потащил за собой.

В коридоре был ещё один. Живой и невредимый он сидел на полу прижимая к себе кейс с медициной.

— Окажите помощь раненым, а я приведу подкрепление! — Виктор закричал в лицо санитару, которого вел за собой.

Тот закачал головой словно говоря «нет», но Виктора такой ответ не устроил и он схватил его за плечи встряхнул его.

Голова закачалась на шее как у детской игрушки, но когда остановилась, Виктор смог увидеть в испуганных глазах искру понимания.

— Оказать помощь, ждать подкрепления!

— Есть оказать помощь!

Санитар бросился к раненому, что зажимал кровоточащую рану оплавленной перчаткой.

Отправив одного, Виктор принялся за второго, схватившись за ручку сумки Виктор буквально поднял с земли санитара и толчком отправил его к центру развернувшейся трагедии.

В центре лежали люди. И местамы было не понять кто был с кем, поэтому и помощь оказывали тому кто был ближе или тому кто выглядел менее безнадёжным.

Санитар с сумкой принялся оказывать помощь другому раненому, у которого наконечник стрекала торчал из бедра. Он держал его руку коленис, не давая тому навредить себе сильнее.

Виктор побежал по коридору.

Людей что попадались на пути он расталкивал,. Дверь что разделяла 4 и 3 отсеки была открыта нараспашку. Дышать было легко и Виктор в скорости понял причину. Все противопожарки раскрыты, вентиляторы работали на износ.

Виктор побежал по коридору дальше и наконец достиг комнат.

Первым он побежал к столовой, за сломанной дверью которой виднелся перегородивший проход стол.

Виктор кинулся на баррикаду грудью, заставляя метал скрипнуть под своим местом.

Внутри находились оставшиеся в отсеке сотрудники, что сжимали разного рода тяжелые предметы, там же был и боец. Только лица фельдшера среди всех лиц не было заметно.

— Выходите и маршем в 3 отсек!

Виктор бросился бежать дальше.

Завернул за угол, направляясь туда, где был лазарет.

Увиденное им при самом подходе ему сразу не понравилось.

Дверь была буквально снята с петель, рядом лежали резаки и отработавшие свой ресурс топливные ячейки к ним.

Лазарет был разгромлен.

Из помещения столовой вышел боец и утер пот со лба. Он уже спокойно мог двигать повреждённой рукой и сейчас в ней он сжимал капельницу, которой отмахивался от нападающих.

— Что теперь будет?

— Не знаю, но, наверное, ничего хорошего.

— Ты видел фельдшера?

— Переживаете?

— Я исхожу из разумного, иначе мне самому придется мелкую работу настраивать... А оно мне надо? У меня даже времени нет разбираться с бумагами.

— Значит переживаете.

— Да!

— Он ушёл вслед за вами.

— Проклятье!

Их разговор пришлось прервать, когда из коридора раздались громкие звуки приближающейся толпы людей.

Обернувшись их глазам предстала группа артиллеристов бегущих вместе с техниками второй смены.

Боец поудобнее перехватил капельницу а Виктор коснулся рукава, где был всё также спрятан его «последний шанс». Вот только глядя в ствол рад-пистолетов ему казалось, что он смог бы разве что зарезаться, что, совершенно точно, никогда не входило в его планы.

— Господа? — спросил Виктор обращаясь сразу ко всем, когда те остановились, перегородив проход.

— Оружие?

— Только инструменты.

— Выбросите. Вы идёте вместе с нами. Хотите вы этого или нет.

Виктор понял, что произошла ошибка. Ничего страшного...

***

— Сумасшествие! — разорялся проклятый электрик, потрясая руками. Виктор видел как неаккуратно заправлена его куртка и догадывался, что причиной этому была спешка с которой он прятал своё оружие.

— Разве вы не видите? Медик не справляется!

— Врач должен следить за состоянием экипажа, а не оставлять всё на самотёк!

Виктор сжал кулаки до того сильно, что у него побелели костяшки пальцев.

— Мои обязанности оканчиваются в том месте, где ломаются руки и носы. То, что творится у вас внутри — лично ваше дело и это ваша обязанность следить за собственными радикалами!

Виктор от гнева раскраснелся. Он не заметил как потерял над собой последнюю нить контроля, отбиваясь от нападок и обвинений в свою сторону.

— Голосок прорезался? А, медик? — ехидно поинтересовался логист, непонятно откуда выскочивший и раньше никогда не подававший голоса на их почти ежедневных митингах.

Виктор не успел ему ответить в той же манере, ведь внутрь вошёл капитан, за которым, как хвост за собакой внутрь столовой прошёл и фельдшер. В руках у него были бумаги.

Этот день сумел подсунуть ещё больше боли, чем можно было ожидать.

Капитан сел за стол. Фельдшер сбросил ношу перед капитаном. Вслед за бумагами на стол лёг и пистолет капитана. Лампочка на боку горела голубым, говоря о том, что он был заряжен и процесс запущен, а ствол был направлен Виктору грудь, что не сулило ему ничего хорошего.

Он стал понимать, что, определенно, попал в немилость.

— Пусть свершится приговор! — пропел артиллерист, видимо парадируя кого-то.

Вот и всё.

— В день, когда вы попытались смутить всех нас своим кадавром, вы намеренно оставили аптечный шкаф открытым...

Виктор от удивления приоткрыл рот.

Капитан продолжил, — вы думаете здесь все слепые. Легко заметить, что вы снабжали террористов медикаментами. Ты виновен в этом не меньше того же… тьфу, даже имя его произносить тошно.

В моменте капитан переходил на «ты» , особенно когда происходило что-то выводящее его из себя. Для него это было почти также естественно, как при первых признаках поражения называть свою должность, давя противника должностным авторитетом.

Фельдшер стоял улыбаясь. В своём нахальстве он даже позволил себе расстегнуть куртку и теперь её края расходились юбкой него на бёдрах.

Теперь Виктору всё становилось понятнее.

Тот самый «проступок» про который говорил капитан.

— Но я справедливый капитан и у вас есть возможность исправиться. «Стать героем», напоследок...

— Вы отправляетесь вместе группой. Взрывчатка и оружие, — капитан улыбнулся, но в его улыбке не было ничего такого, если бы не его насмешливые глаза, — знакомое вам оружие, с которым вы уже побеждали фантома. И если потребуется, я знаю, что вы сделаете это снова.

— Найдите первую группу. Получите у них все необходимое. А потом найдёте фантомов и уничтожите их.

Это был выбор без права выбора. Либо так, либо его конец будет таким же, как у безопасника, чьё имя даже произнести побрезговали.

— Так точно — Виктор приложил ребро ладони к голове – Объедениться с первой группой, уничтожить фантомов.

— Вопросы комплектования спросите у артиллерийского лейтенанта. — Капитан дернул щекой, его усы прыгнули вслед за ней. — Выполнять!

—Есть!

К Виктору подошёл адъютант. В руках он держал маленький информационный носитель.

Вместе с носителем, Виктору вручили планшет, в комплекте с графической ручкой.

— Хорошая. Можете считать авансом, за выполнение. Сделаешь, стаешь героем. Не сделаешь, сбежишь, и я тебя лично пристр-руню.

Капитан расхохотался. Нет, всё же его чувство юмора было хуже, чем у Виктора. Ведь Виктор, к своей чести, никогда не опускался до шуток о членовредительстве. Ручка сразу аняло место у него в кармане и капитан одобрительно покивал на это.

Виктор откланялся и поспешил обратно к себе. Ему нужно было спешить. Ведь от здоровья этих людей зависит также и его здоровье.

Он уже говорил подобное, но тогда, перед охотой на монстра, с трясущимися руками и с поджимающимися коленями, ему, в действительности было плевать на них. Ему было важней создать прослойку между ним и монстром, которого Виктор не видел, но всем силами пытался представить не больше котёнка. Чтобы не испугаться. И чтобы не залезть под кровать, трясясь там от страха, как ребёнок. А теперь же он не мог найти слов своим чувствам.

Он этого точно не знал, но даже допустил мысль, что может быть, даже сам бы пострадал за них. Как бы напыщенно это не звучало для него. Точно боец в ту памятную ночь, когда оттолкнул Виктора, заняв его место в пасти зверя.

Вместо недели или даже больше, теперь на подготовку к экспедиции отдавалось несколько часов от силы.

Машина, которую уже переоборудовали для перевозки груза, спешно приводили обратно в походное состояние.

Теперь, без техников это было сложнее.

Наверняка их искали.

Но их следы пропали. Как пропал экипаж первого корабля. А сканеры корабля, как и говорил электрик ничего не засекли. Они даже капитанского, как тот выразился «кадавра не засекли», что тут говорить о группе. Виктору захотелось сделать сто-то глупое. Ударить стену там, или что-то похожее, но он просто присел на один из ящиков в носовом отсеке и подпер голову рукой.

Виктор вышел наружу.

Водитель стоял возле машины.

Виктор сам подошёл к нему, и они пожали друг-другу руки. Возможно, он впервые сам, за долгое время смог сделать это также, как делали остальные. Как кивнуть или сказать «доброе утро».

возле машины стояли ещё люди. И Виктор с удивлением заметил знакомые очертания в этих безликих защитных костюмах. То стояли боец в своём шлеме и штопаном костюме, механик с поясом, а третьим, судя по повадкам был электрик.

Рядом с ними суетилось ещё несколько вооруженных человек, угадать кем они были Виктор на мог.

Виктор вернулся взглядом к водителю.

— Заправлена?

— Почти. Они уже передали карту? — голос водителя раздался в наушниках.

Виктор снова прислонил руку к аппарату под шеей.

– Попробуйте найти «Точку»

– Что?

— У каждого человек есть такая, где звук лучше всего, и если дело не в поломке, поможет безотлагательно.

Виктор поправил ларингофон.

— Слышно?

— Да.

— Хорошо... Спасибо большое.

***

Хлопнули люки. Они сидели в десантном отсеке. Все вместе.

Сержант проверил плотность прилегания.

Полностью изолировались от внешнего мира

Еда была чуть холодноватой, но это даже добавляло немного разнообразия в их скудный рацион.

Виктор поставил тарелку перед собой.

Бойцы сидели, не раздеваясь, хотя десантный отсек уже восстановил качество атмосферы до околоземной, о чём свидетельствовали зелёные огоньки вдоль скоса крыши.

Виктор видел, как те переживают. И понимал, что скорее всего из-за него.

Тогда он первым расстегнул одежду.

Виктор поднялся из-за «стола» и застегнулся.

Он отошёл в сторону чтобы не мешать и присел на одно из самых дальних кресел.

Водитель отслеживал что-то по своим приборам. Наверное загрузку топлива. Но он не сильно печалился, радуясь выпавшему на его долю мгновению спокойствия.

Бойцы сидели на полу, там же где и обедали пару минут назад и играли, перебрысываясь кубами. Боец в своей несменной латаной броне обратился к Виктору.

— Сыграете с нами?

— Нет, — отмахнулся от их предложения Виктор, — мне ещё работать. Играйте на здоровье.

— Так точно, господин лейтенант. — боец с понимающей улыбкой посмотрел на Виктора и Виктор выдержав этот взгляд посмотрел в планшет.

Ручка крутилась к него в руках.

Столько всего ещё ждало его впереди...

Глава 10

Они ехали весь день и встали на месте только когда аккамуляторы возопили, требуя зарядки, а механизмы заскрипели, расчитывая получить заслуженный отдых. Когда машина остановилось, казалось, что внутренности сотряс оглушительный довольный выдох. Разом всем стало легче. И люди здесь не стали исключением. Они все были изнурены до предела.

Они остановились в низине, где ветер был не таким сильным.

Водитель открыл люк над головой и выбрался на крышу десантного отсека. Виктор открыл боковую дверь также желая прогуляться.

Выйдя на свежий воздух, Виктор по колено Тоня в снегу сделал несколько неуклюжих шагов по направлению к пологому склону по которому они и спустились.

Глубокая калея могла бы облегчить путь, но Виктор намеренно выбирал маршрут пролегающий подальше от машины.

Водитель с шарфом стоял на верху притопывая ногой. И в аккомпанемент его стука, стучали и люки по сторонам машины, когда из неё выпрыгивали сидевшие внутри люди.

Виктор прошел мимо них и поднялся на холм.

Встав на неровном склоне он смотрел вдаль и силился высмотреть блеск корабля, но ничего, только бескрайняя ледяная пустошь и только завывания ветра, смешанные с чужими голосами.

Один голос произнес слова адресованные ему.

— Господин лейтенант, разрешите доложить.

Виктор обернулся. Как он и слышал по голосу позади него был электрик, на боку у него висел планшет в толстом корпусе а за спиной, рядом с баллонами с воздухом, были крепежи, которые предназначались для переноски толстых проводов.

— Докладывайте.

— Незадолго до вашей... Отставки?

— Переназначения, скажем так.

— Незадолго до этого события мне удалось разгадать эту загадку.

Виктор подался вперёд.

— Так, что вы выяснили?

— Странная штука. Преимущественно задеты системы отвечающие за стимуляцию мозга во время сна.

— Эти же системы случайно не отвечают за его сохранение?

— Случайно, да.

Виктору захотелось выругаться. Словно почувствовав, электрик задал нерешительный вопрос, прерывая затянувшееся молчание:

— Это же... Проходит?

— Всё проходит.

— Разрешите идти?

— Идите...

Когда все нагулялись они зашли в десантный отсек. Вновь заскрипели прокладки и зашипели решетки, устанавливая внутри Земную атмосферу.

После еды, бойцы снова сели играть и как и в первый раз, боец робко предложил ему к ним присоединится.

В этот раз он принял приглашение.

Виктор присел рядом с бойцами.

— Я буду играть, но только без всяких глупых пари и обид.

Виктор не видел проблемы в азартных играх, как таковых, он видел их после. Можно даже сказать «насмотрелся». Когда дело доходит до денег, всё зачастую скатывается в одну яму, из которой людей приходится вытаскивать силой.

Виктор следил за ними и до денег они пока не дошли, заменяя их правом первому взять трофей или кто понесёт запасные батареи.

— Да никто и не предлагает. Победителю первому достанется право прибить зверя, когда мы найдём фантомов. Первый трофей.

Виктор просто сидел подбрасывая кубики. Он не понимал правил игры, но продолжал играть.

Когда игра закончилась он вежливо распрощался со всеми и удалился в кабину, где сидел водитель. Он смотрел в ручной терминал и не переставая мял, повязанный вокруг шеи шарф.

Когда он вошёл водитель только выдержал несколько секунд визуального контакта, сразу же вернувшись к терминалу.

— Зарядка?

— Батареи не заряжаются полностью. Проклятая планета. Я думал вы вернётесь раньше.

— Сыграл со всеми. Ничего не выйграл, но и не проиграл.

— Играли? Что случилось с тем обозлённым на весь мир доктором?

— Не знаю, наверное, заболел. Холодно тут.

Водитель хлопнул Виктора по плечу: «Мои соболезнования». Он не скрывал радостного настроения

И Виктор с задержкой, но также хлопнул того в ответ.

***

Они проехали недолго.

Точно Виктор не вдавался в вопросы техники, но что-то в психологии он смыслил. И судя по тому как водитель хлопнул себя по коленям, сделав до этого секундную задержку и, видимо, посчитав что бить по панели не стоит, Виктор сделал выводы, что машина была действительно не в полном порядке. Но вот насколько, это мог узнать бы только механик.

Второй привал должен был быть короче. До пункта назначения оставалось совсем ничего, но и небо вносило коррективы. Вернее звезда, что на этом небе обосновалась и сейчас медленно склонялась к горизонту.

Виктор был в дасантном и с улыбкой на лице снял маску и присел в круг людей, что вновь собирались играть.

Техник также сидел, но по его виду играть он не собирался. Слишком болезненным он выглядел.

— Можете снять маску, атмосфера здесь дружеская.

— Никак нет, господин лейтенант.

— Техник, причина?

— Прибаливаю. И, мне бы прибавить размер «добавки».

Виктор напрягся. Действительно лучше будет если техник продолжит пользоваться индивидуальным средством, но было и другое.

Именно с техников многое на корабле пошло в бездну... Решение стоило принять быстро, но перед этим лучше разобраться в проблеме.

— Что у вас?

— Недомогание...

— Ещё что-то? Судороги, рвота, звон в ушах? — Виктор пробежался по тому, что пришло в голову. И по стечению обстоятельств, назвал всё связанное с синдромом отмены у дополнительного препарата, который потребляли они все.

— В комплекте к недомоганию, зубы слегка... Пошатываются. Я думал, что добавки должны помогать с этим?

— Вы человек образованный и должны понимать: всё было рассчитано в лучших лабораториях Марса. Никаких изменений внесено не будет...

«Последствия неизвестны» — это Виктор мог позволить сказать только про себя, но техник никак не обратил внимание и ушел в конец помещения.

— Выздоравливайте.

Но техник проигнорировал его.

— Господин врач, меня мучают кошмары.

— Всех нас, боец, всех нас они доводят.

— Люди шепчутся, что это планета, говорят о чём-то огромном, что ненавидит нас.

— Это уже их фантазии. На самом деле вся вина лежит на логистах и инженерах, что поставили в капсулы старые чипы. Неким научно неправдоподобным способом они повлияли на людей. И в голове у многих что-то перемкнуло. Что-то серьезное, но не очень важное. Пустяки, что не убивает, делает сильным. Пройдёт.

— Правда?

Виктор не был уверен. Инженер не успел доложить ему всё, события сменялись слишком быстро. Вчера он был фаворитом а на следующий день уже стоял в конце.

Непостоянность капитана пугала, он даже находил у себя мысли которые сквозили лояльностью к артиллеристу или он начинал питать уважение к команде безопасника и к его персоне как таковой. Пусть они уже и обратились в пепел в пламени реактора.

И всё же...

— Я в этом уверен.

Виктор притерся к ним.

Даже стал подбирать слова, чтобы случайно не обидеть.

Виктор сидел в кабине но «глаза» его были в десантном отсеке. На экране планшета блестело изображение бойцов сидящих внутри и перешлваривающихся.

— Мы играем на первую попавшуюся рад-винтовку, вы в деле, а, господин сержант, ха.

— Я пас, — вздохнул сержант и хотя Виктор не видел, был уверен, что тот, чтобы занять чем-то свои руки, сейчас держит в руках подаренный ему шлем.

Что он думает о погибшем сержанте? Может быть клеймит его предателем или думает что-то своё, Виктор не собирался спрашивать и лезть ему в душу, вместо этого он переключил изображение.

Теперь он видел, что происходило снаружи, за бронированным корпусом машины.

Машина летела по ледяной пустоши.

Карта осветила весь левый, как высказался "водитель" портовый борт машины насыщенным красным цветом. Это значило только одно. Слева был провал. Одна из неровных пропастей, полная уступов и торчащих из стен ледяных игл, что так и стремились, чтобы кто-нибудь окрестил их зубами, а провал пастью, ведущей до дна мира.

Камера на носу машины сместила прицел в сторону.

Изображение на мониторе дрогнуло и показало множественные, выделенные красными рамками цели.

И посмотреть там было на что.

На стенах черный мох, который глодали мясистые мешки слизи.

В своих снах, по пути сюда, пусть и, как выяснилось недавно, в капсуле с неисправностями, Виктор уже видел их, но там их облик был смазан его собственным сознанием, которое создало кадавров из кадров с брифинга перед миссией и школьного учебника по биологии. Здесь же они были «в оригинале».

И выглядели они ничуть не лучше того, что помнил о них он.

Завидев машину они неожиданно резко, для своего неприглядного вида, разбежались.

Их походка пружинистая. Они бежали на широких, похожих на снегоступы лапах по снегу, практически не тоня в нём.

Адаптированные к жизни в местных реалиях они могли посоперничать в скорости с машиной, которая перед этой миссией покорила не одну планету с такими условиями, в которых эти недоразвитые звенья эволюции не протянули и секунды, мгновенно растворившись в кислоте или сгорев на поверхности лавы.

Но в родной стихии ей было тяжело с ними потягаться.

— Эх, сейчас бы мне винтовочку, были бы неплохие трофейчики.

В наушнике раздался веселый и чуток придурковатый голос сержанта.

— Думаешь..., — начал один из голосов, но быстро исправился, — думаете попадёте? С такого расстояния, да по движущейся цели? Тут даже автоприцеливание не поможет!

— У меня на севере, люди испокон веков охотятся, и я что-то да знаю в этом деле. Мне даже во время сна снилось, как я охочусь на этих тварюшек.

— Много их бежит, штук двадцать, как минимум. — Подал голос ещё один из бойцов.

— И я о чём говорю. Была бы винтовочка хорошая, я бы им, ух... Колонисты мы или нет?

Виктор сдержал попытавшуюся вырваться наружу усмешку, чтобы не пугать народ и решил остудить их пыл: «Отставить. Пускай живут».

— Вот так всегда, — нарочито обиженный голос, сменился заливистым смехом всех. Даже водитель рассмеялся.

Неостановимый сержант, захлёбываясь собственным смехом продолжил и так затянувшуюся шутку.

— Или, может, всё же, сбить парочку?

— Я тебе собью! — Водитель гневно обхватил сайдстик от чего машину тряхнуло в сторону.

— Жалеете машину! — с каким-то упрёком в глосе произнёс инженер.

— И правильно делают — с тем же тоном ответил ему механик, которому, что случись, придётся лезть под неё, вытаскивать уши и проводить полевой ремонт, лёжа в сугробе.

Виктор может отведал бы настоящего мяса, но не нравился ему чёрный цвет того мха.

Звери скрылись из виду.

Карта была уже почти пуста. Автоматически с неё с каждым километром пропадали далёкие метки, пока не осталась одна. Она горела голубым. Над треугольной отметиной горели заветные три буквы ТСМ, в каждой из них сила, что способна менять миры.

Они подъехали к месту обозначенному на карте. Уже темнело, но света заходящего солнца было достаточно, чтобы разглядеть цель в их пункте назначения.

ТСМ провалился вниз. Его характерные для конструкции огромные гусеницы скрылись под землей. Но даже так «Жук» терялся на его фоне.

Огромный прямоугольный Левиафан с двумя шлюзами выходящими за границы и с небольшой шестигранной надстройкой наверху, где располагался условный мостик и где были узкие окна с установленными в них камерами и где можно было оборудовать пост наблюдения, чтобы держать округу под контролем, если твари вознамерятся напасть на них.

— Сержант, займитесь постами, я не хочу чтобы нас ночью утащили волки.

— Есть, подготовить наблюдательный пост.

— Играть на публику будешь, а для меня ты ещё пациент, ха-ха.

— Хорошо, Виктор, подготовлю.

Виктор хрипло рассмеялся, от всех этих приказов у него запершило в горле.

Они общались на отдельной волне, выделенной специально для этого и Виктор не опасался что их кто-то может услышать.

Пусть ТСМ и был скрыт подо льдом, но путь к боковой двери был заботливо кем-то раскопан.

Подойдя ближе, Виктор с удивлением обнаружил, что никаких проблем с доступом к шлюзу у них нет.

Какой-то чудесный инструмент или машина расчистила путь.

Пока он шел по проторенному чужими руками пути его собственная потянулась к следу на стене.

Грубый и рваный, как след от ожога или рубец на коже. Пальцы цеплялись за брроздв на «стенах».

На двери были такие же следы.

В эту секунду он осознал.

В этих до-неприятного странных следах он видел закономерность, ведь он уже видел подобное.

В этх следах угадывались огромные когти. Фантомы рядом. За всеми этими разговорам он сам почти забыл об этом. А надо быть начеку.

Когда они открыли внешнюю дверь шлюза их худшие догадки всплыли на поверхность, застряв комьями в горле.

Внутри все было завалено хламом, словно несколько месяцев здесь жил кто-то у кого вместо рук были копыта.

Но все это меркло на фоне главной находки, что обнаружилась почти сразу, стоило им всем оказаться внутри.

Здесь была кровь.

Виктор поднял с пола кусочек хлама. Это был обрезок проволоки, неаккуратно перекошенный с одного края.

Он дотронулся кусочком проволоки до лужи.

Кровь подвинулась. Ещё не свернулась, превратившись мелкими чешуйками. Это значило, что кто бы здесь ни был, он был тут совсем недавно... По меркам всей миссии.

— Сержант! Составьте расписание дежурств. Мы здесь не одни. Пошлите людей на поиски следов.

Виктор наклонился к кровяному следу и достал сканер.

Просканировал. Сканер выдал лицо члена экипажа из числа офицеров безопасности первого корабля, но потом словно закоротило схему. Картинки стали меняться на разных животных, пока система, наконец, на выдала вердикт «сканер не способен определить. Уберите загрязнённый образец».

«Что это могло бы значить?» — Виктор задумался и не нашел ничего против того, чтобы повторить действие. Еще несколько попыток обернулись тем же результатом.

Скорее всего образец был всё же слишком старым.

Виктор никому ничего не сказал о своём провале, только механик, возможно, догадался что что-то было не так, но чтобы задать вопрос напрямую ему было мало одних только своих мыслей.

Электрик извлёк станцию связи и доставил её на борт Тсма, грех было не воспользоваться огромными генераторами, спрятанными в недрах машины.

Внутри гиганта было комфортно. Станцию установили в комнате, которая должна была использоваться экипажем как каюта капитана. С нё был выход на «мостик», откуда уже по винтовой лестнице можно было спуститься вниз, в мидель.

Станция связи была нужна, так как это оговаривалось капитаном, что тот намерен держать с ними связь и связываться каждый вечер.

Собирался ли капитан так следить за ними или просто действовал по инструкции, точно Виктор этого не знал.

Виктор предполагал, что капитан рассчитывает так отслеживать их местоположение, но это было глупо. Куда Виктор мог сбежать?

Виктор посмотрел на время.

Подключил ещё несколько проводов. В запасе у него был ещё целый час и Виктор уопал сч в настройках планшета.

Наступало время для вечернего сеанса связи.

— Ваш фельдшер привёл дела в порядок. Теперь всё снова работает.

— Я рад.

— Да не ужели, — капитан в своей манере спросил. В его голосе было что-то недоверчивое и ядовитое.

— Я не испытывал бы положительных эмоций, если бы после моего ухода всё резко перестало бы работать. Я не желаю кораблю и экипажу зла и делал только то, что считал нужным.

— А нужным для вас или корабля?

Виктор молчал, думая, что ответить. Он всегда действовал из личных желаний. Но только лишь, как и любой человек! Абсолютно любой. Эпоха героев окончилась столетия назад. И теперь все живут прагматично.

— Виктор, не играйте словами. Не отнимайте у меня мою работу, — капитан рассмеялся.

Виктор молча слушал как в помехах смех капитана медленно становился всё более отрывистым, пока не прекратился совсем, будто его и не было.

— Конец связи, господин врач.

— Так точно, господин капитан.

Виктор отложил радиостанцию.

Все укладывались на боковую

Пока техник что-то увлеченно чесал , заложив руку за спину.

— Проблемы гигиенические, техник?

— Нет, господин лейтенант, просто… просто.

Техник так и не мог ответить, скидывая вину, то на одежду, из, которой по собственному усмотрению не вылезал, то на систему вентилирования в его костюме, то и вовсе на электронику.

Виктор поднял руки, как-бы показывая технику, чтобы тот успокоился.

— Завтра во всём резберёмся, хорошо посмотрим и покрутим в свете ламп и, если нужно, вам помогут. Я помогу.

— Прощайте, господин лейтенант.

— Отдыхайте, порядок дежурства до вас донесёт сержант.

Техник приложил руку к маске и стал укладываться на одну из них машины.

Виктор подошел к сержанту. Тот как раз распределял людей на дежурства.

Виктор украдкой подозвал его к себе и склонился ему почти на ухо.

— Слышал техника?

—Нет, человек не собака. И толстые стены хорошо глушат звуки.

Это было для Виктора самым лучшим. Меньше волноваться, что прямо сейчас он их подслушивает.

— Убедитесь, чтобы вместе с ним дежурил кто-то сильный и адекватный.

— Так точно. Найду посильнее.

Глава 11

Виктор спал. Во снах за ним не гонялись монстры и он не отбивался железом от наседающих врагов.

Но сон шёл плохо.

Красивых картин будущего и райских жилищ не было, только необъяснимая тревога иногда приходила к нему, заставляя «шептать» зубами.

Виктор поёжился во сне. Зубовный скрип прекратился. Ему на смену перешёл перестук. Холодно... Ему было холодно.

Виктор проснулся. Его руки обнимали его плечи, ноги были поджаты к груди. Он стучал зубами и кажется именно этот стук разбудил его.

Он еле как поднялся над своим местом и посмотрел вдоль прохода, усыпанного такими же, зажатыми на себе, телами.

Он осмотрелся в поисках причин. Неужели кто-то додумался включить вентиляцию? Она была бы нужна если бы машина работала в полях Меркурия, где нагревалась бы, превращаясь в аналог металлического быка для своего экипажа.

Все было в норме, решётки вентиляции были закрыты.

И что ещё было странно. Никого не было видно стоящим на посту, а ведь сержант вечером сотрясал воздух, чтобы люди знали, что они не на отдыхе. Ну и где они тогда? Видимо, зря он из кожи вон лез.

Виктор обругал себя, зря он садился с ними играть, он распустил их, зря, и ещё... Он остановился и прежде чем продолжить рвать на себе волосы и взглянул на крупную и прямоугольную, почти квадратную, дверь.

Внутренная дверь шлюза, более тонкая, была прикрыта не полностью и помещение медлеенно остывало пока чужая атмосфера проникала внутрь вытесняя и заменяя нагретый воздух холодным наружным.

Сон, как рукой сняло.

Он стал криками и ударами будить остальных, а сам в это время побежал к двери шлюза, на ходу застегивая маску.

Если внутренняя была хоть как-то прикрыта

Наружная дверь была раскрыта нараспашку, её перекосило. Петли не справились с нагрузкой.

На улице не было никого только следы.

Виктор оглянулся на людей они все уже застегнули свои костюмы и Виктор навалился на внутреннюю дверь, увеличивая проход.

Виктор выбежал на улицу первым и сразу обнаружил чуть вдалеке что-то сернеткое , что лежало на дороге к машине.

Они выбежали на улицу вслед за ним, и пока солдаты смотрели в темноту Виктор подошел к маленькому черному объекту.

Это была маска техника. Почти потонувшая в снегу. Словно пародия на ТСМ.

Маска техника была сброшена, ремни оборваны и валялись мертвыми змеями рядом. И по всему было бы ожидать рядом и тела. Но тела не было. Не было и следов борьбы: ни крови, ни других кусков одежды.

Всё пропало во тьме. Снег падал всю ночь, погребая следы, а ветер довершмл начатое.

Виктор внутренне отругал себя. Зачем он бросился из безопасной машины наружу. Неужели он хотел помочь. Для чего? Чем жизнь того человека была важней его, Виктора, жизни.

Странно это было.

Словно техник, который боялся снимать маску даже внутри машины забыл про свой страх неизвестной заразы, как забыл и то, что он не на Земле и просто ушёл гулять.

До плеча Виктора дотронулись.

Он оглянулся. Через плечо на него смотрел Водитель. Характерный шарф как всегда, был на своём посту. Хоть кто-то был на посту.

Водитель указал поочередно на свои рот и уши, спрятанные под пластиком.

Виктор был без гарнитуры.

Он показал на машину, говоря жестами «нужно возвращаться».

Он вернулся последним. Внутри атмосфера была сравнима с атмосферой, что царит в пресловутой банке с пауками. Или с офицерским советом на корабле. Они, наверное, и сейчас собираются, чтобы обсуждать глупости вроде того, как назвать равнину в которой они приземлились или что-нибудь ещё. Все были на взводе. Кроме одного.

Одна фигура лежала. Лежала на холодном полу в форме и не двигалась. Виктор ещё не знал, но понял что это был тот самый боец, которому выпала удача наодиться с техникм в дозоре.

Виктор выругался. Грязно. Хотел бы ещё ударить стену, но сдержал себя.

Когда дверь закрылась и захрустели промерзшие прокладки, Виктор в последний раз вдохнул прошедший многократную регенерацию воздух и снял маску.

— Спим дальше. — Его голос был тихим, и по громкости скорей напоминал чуть громкий шёпот, но в машине, где царила абсолютная тишина, даже мысли были громкими, как водопад.

Все разбрелись. Никто не говорил и не шутил, не предлагал играть и все пытались выглядеть меньше, чем они были на самом деле.

Они улеглись на свои места. Человек, что был в карауле, остался лежать вместе с ними. Только теперь между ними была тонкая стена из закаленной стали — адаманта, которая отделяла машинно трансмиссионный отдел от всех прочих. Это место станет его временным пристанищем.

Люди вокруг него спали, или ему казалось, что они спят.

Но сам Виктор не мог уснуть. И был немного даже рад, когда наступила его очередь. Пропало ощущение бездарно потраченного времени.

Виктор стоял,смотря сквозь камеры за периметром. В руках он крутил подаренную капитаном ручку для планшета. Словно на ней были написаны ответы на не высказанные им в слух вопросы.

Ближе к утру его сменил механик. В его поясе болтались инструменты, которые выглядели как изощрённые инструменты для пыток, в особенности штангенциркуль.

Он привалился спиной к стене, моргнул и уснул.

На утро его разбудил водитель.

Погибшего они похоронили у Машины. Виктор констатировал смерть в результате удара тяжелым предметом. Они все выдержали минуту молчания, а потом на длинный шест, к которому приварили второй, но покороче, чтобы образовался крест. На верх крестовины водрузили шлем, туда где была сварка, как на маникен повесили его накидку, где были опознавательные знаки и было выгравированно имя.

Ночь окончательно закончилась и ещё раз всё проверив они двинулись к своей машине.

За то время, что они спали снег скрыл любые следы бежавшего человека, но чувство упущенной возможности не долго волновало Виктору потому что бросаться за ним в погоню было столь же глупым как облить себя кровью и нырнуть в пасть ко льву.

Скорее всего техник был уже мертв к тому моменту когда они проснулись. Либо от переохлаждения и травм лёгких либо от зубов хищников. Но в том что он сбежал без маски был плюс, ведь не стань «приманкой» пускай и вынужденной, фантомы могли нагрянуть и к ним, привлеченные запахом живых тел.

А в том что у них хороший нюх Виктор ни капельки не сомневался.

К лагерю они двинулись, разрядив аккумулятор ТСМа и заправив этой энергией свою машину.

Когда провод был отключен, водитель прыгнул в кабину, громко хлопнув люком над головой.

— Двигаемся по координатам.

—Хорошо.

Они двигались весь день. И когда наступил вечер они остановились на последней за этот день стоянке, чтобы переждать ночь. Вести ночью водитель отказывался и Виктор был с ним солидарен. Оперировать по одним только приборам он бы тоже не стал. Тем более ночью, тем более где-то возле «неизвестно где».

Машина стояла в низине.

Виктор развернул рацию приготовившись слушать приказы от человека которому он, кажется, уже давно перестал понимать.

Но муштру было тяжело преодолеть и поэтому он сидел, ожидая услышать те самые заветные щелчки.

Наконец тишину разорвал шум. Станция медленно оживала.

Но только вместо привычного голоса его ждал совершенно иной человек на другом конце условного «провода».

— Помните я говорил о том, что я могу перехватывать пакеты?

В голову ворвался образ лысого, без единого волоска черепа артиллериста. Его самодовольные глаза и легкая французская надменность.

— Только с ваших слов. — Виктор ответил ему.

— Техники что работали на меня перехватили пакеты. С самой Земли. Продолжение того потока сообщений, которыми они постоянно общаются с капитаном.

Разум Виктора зацепился за это слово. Теперь он понял причину страха, что распространился по кораблю, как пожар в степи. Лицо Виктора разгладилось, исчезли морщины с носа и глаз. Непозволительное поведение при всех. — пожурил себя Виктор. Отогнав ярость он прошёлся ка расчёствкой по волосам по своим чувствам. Разжал кулаки и немного ослабил сиснутые челюсти.

Артиллерист тем временем продолжил, приняв затянувшуюся паузу за просьбу продолжить диалог.

— Капитан жаловался им на зверей, на безумие и на многое другое… Они ответили, что всё в порядке вещей.

— Ничего нового, да?

— Всё гораздо интереснее, Виктор. Венера, Сатурн и даже Марс. У них, у всех, есть особые интересы здесь. Даже вас коснулось их внимание, подозрение в убийстве это не шутки.

— Оставьте это прокурорам, что там с вашими чёртовыми информационными пакетами!

— Сначала ответьте: на чьей вы стороне. Я не хочу, чтобы капитан стал вторым, после вас, услышавшим эту новость.

— Нет, сначала вы! Откуда у вас доступ к связи, если за нее отвечает... Точнее, отвечал безопасник.

— Артиллерист имеет доступ к систем сканирования и перехвата сигнала. — Он довольно помолчал и продолжил уже спокойным голосом, — Они проговорились про то как им нужны люди с третьего корабля для завершения проекта. Это нечто выходящее за пределы всего. Я попытаюсь остановить его, а вы Виктор найдите первый лагерь. У них определенно было больше времени чтобы все осознать.

Виктор ничего не отвечал, обдумывая всё у себя в голове.

— И ещё: никаких тварей на борту первого не было и быть не могло, Виктор. На Луне им учинили проверку, после того, как у них обнаружилась недостача. Они там ужом крутились, перевернули каждый камень и открутили каждую гайку, вынули каждый болт.

Виктор продолжал молчать, только чувствуя как сильнее сжимает в руках микрофон.

—Выбери, Виктор!

Наконец он ослабил хватку.

— конец связи.

— Выбери!

Рация замолкла.

К нему повернулся водитель.

— Что передали?

— У них проблемы со связью, капитан не смог передать сообщение.

— Значит плохо дело, если он не смог до нас достучаться.

***

Они летели мимо торосов льда и спустились в небольшую низину. Людям хотелось бы отдохнуть после тряски, но Виктор принял решение за всех: они не будут останавливаться.

— Я сейчас помогу — обратился Виктор к водителю и достал несколько доз препарата.

Виктор на ходу ввел себе препарат через выход коттетора на костюме и повернулся к водителю.

Тот работал сайдстиком из стороны в сторону двигаясь между ледяных наростов, которыми была богата эта земля.

— Если всё будет плохо прижимайте его к себе, машину тряхнёт, но и нас остановит.

Водитель почти шутил. Но ключевым здесь было слово «почти».

Водитель зафиксировал автопилот и быстрым движением ввел склянку себе в руку.

Выехав из низины они полетели сквозь ледяные ущелья, пока чуть не врезались в завал.

— Какого...? — выругался при его виде водитель.

— Ты на карту не смотрел?

— В том и дело, что я по ней только и катаюсь. Приглядись.

Карта созданная на основе снимков со спутника говорила что здесь был чистый проход.

— Завал свежий, — сказал водитель.

— Может, что-то геологическое?

— Пока не знаю.

Все вышли на улицу. Сержант и ещё человек встали на крышу машины, смотря назад.

Водитель отошёл немного в сторону, прихватив с собой электрика и что-то тыкали в терминале, возможно, пытаясь запросить со спутника новых снимков.

Но даже не видя Виктор понимал, что шансов у них мало и связи скорее всего не было, либо она была, но её заглушал Артиллерист. Какую бы игру он не затеял Виктор не был его другом. Что бы он не думал.

Бойцы минировали завал, выставляли таймер.

Виктор увидел что-то тёмное в снегу.

У него в голове мелькнула мысль: а не вещи ли это техника чернеют в снегу? Он приблизился.

Что это было не разглядеть. И он ногой разгрёб снег. Аккуратно, чтобы ничего не сдвинуть.

Всё ещё было не понять что это и он склонился над предметом, смутно угадывая в нём очертания чего-то смутно знакомого.

Виктор посмотрел ближе .

Там в крови лежала трубка и он к своему ужасу узнал в ней катеттор, перемазанный в крови.

— Вернуться в машину!

Его голос сорвался на крик. Он начал действовать быстрее чем успел осознать ситуацию.

Куча снега взорвалась изнутри.

По маскам и пластику застучала шрапнель из осколков льда.

Люди что стояли наверху свалились с крыши прямо в мягкий, разрыхленный 3 парами колёс снег.

Водитель схватил электрика прячась с ним за корпус.

Виктор видел сто все его обгоняют и вместе с этим пришло понимание того, что туша, что сейчас сотрясала землю за его спиной гналась конкретно за ним!

Зверь напал со спины. Виктор чувствовал сквозь защитный костюм холод от его клыков у себя на затылке. Так близко он подобрался к нему.

Обогнать его было невозможно. Он несся по снегу не хуже заправского снегохода.

Повязанный на предплечье острый скальпель переночевал в ладонь.

Метал скользил по пластику, готовый в любой момент выпасть, чтобы это предотвратить пальцы сжались вокруг него до характерного, резинового, хруста.

Виктор бил не глядя, наотмаш, целясь себе за спину. И легкое сопротивление, быстро прорванное острой заточкой и звук нечеловеческого крика стали для него доказательством того, что он попал!

Виктор запрыгнул на подножку залезая в кабину. Одновременно с этим с другой стороны в машину влез боец.

Они спрятались в кабине.

Раздался удар и Виктор с бойцом переглянулись, осознавая, что зверь сейчас идёт над ними.

Лапы скребли по металу.

Боец перехватил лежавший здесь самодельный пистолет, с которым водитель ходил на монстра. Удивительно что он был здесь.

Человек высунулся из водительского люка, сжимая рукаятку обоими руками.

Грянул выстрел. Но визга зверя не плследовало,, было только тихое шипение перерастующее в рык. Боец уронил пистолет и попытался залезть обратно в люк. Он осознал ошибку и хотел спрятаться.

Зверь прыгнул.

Лапа мелькнула на фоне неба.

Зверь встал на люк. Зажал руку.

Боец закричал.

Зверя это только развеселило и тот стал активнее топтаться по люку, ища возможность ворваться внутрь машины.

Он кричал. Проклинал. Виктор тоже закричал.

Кинулся на среднее место.

Но не чтобы вытащить бойца

Виктор перехватил управление.

Дёрнул сайдстик вперед, автоматика отреагировала на зажатие в одном положении и мотор завизжал.

Разогнал машину и резко ударил по тормозам, дёргая сайдстик на себя.

Монстра сбросило.

Виктор взглянул на камеры.

Он пролетел ударившись загривком в завал.

— Назад назад назад! — разрывалась гарнитура от криков водителя, когда Виктор переведя сайдстик в крайнее заднее положение гнал машину назад

Зверь поднялся с его губ капала кровь.

Он сделал несколько неуклюжих шагов. Остановился.

Поведя головой он уставился на взрывчатку.

И Виктору показалось что он увидел искреннее изумление в глазах за секунду до того как все пространство было поглощено черным дымом.

Крошка забарабанила о корпус машины.

Люди прятались кто где.

Когда дым рассеялся не было ни завала, ни фантома.

Только черный столб дыма поднимался к небесам.

Дверь открылась водитель влез на подножку осматривая кабину.

— Теперь вся планета знает где мы, — мрачно проговорил сержант, — но мне понравилось.

Люк открылся.

Рука проскользнула внутрь и боец свалился вниз. Ударился о панель. Закрихтел, приходя в сознание. Виктор посмотрел наверх. Он снова мог увидеть небо, но теперь ничего звериного не стояло над ними. Оттуда на них смотрел сержант.

Виктор помог бойцу занять удобное положение в кресле. Разряженный пистоль отправился куда подальше.

Водитель чуть склонился, всё также будучи на подножке второй двери, подсматривая в люк, а потом спрыгнул и закричал в гарнитуру:

— Смотреть нужно было в оба, а не зверей по дороге считать!

— Откуда он вообще взялся? — ответил сержант.

Виктор крикнул на них обоих, — Замолчите. — И на выдохе добавил, — Пожалуйста. Твари отлично умеют копать, а как мы теперь поняли — любят устраивать засады.

— Некоторые вещи становятся понятней.

— Какие например?

— Фантом, который копался возле посадочных опор и выхода, он не пытался подкопаться под корабль — он строил себе укрытие, чтобы потом, из засады, подъедать наших техников.

Рука бойца была сломана.

Виктор распорядился чтобы его перевели в десантный отсек. Туда его пришлось затаскивать.

Нет — подумал Виктор, — придётся делать ещё остановку, чтобы пересадить его в кабину, если что-то случится, сам он из десантного не выберется.

***

Машина перевалила через завал. Снова стемнела и они решили остановиться на ночёвку.

Виктор указал на шею и показал как что-то подкручивает. Водитель сразу понял и сменил канал.

— Виктор провел те же махинации и заговорил, зная, что их никто не слышит:

— Не прими за слабость, только поэтому обращаюсь к тебе.

— Я могила.

— Мне нужно выговориться.

Она сидели. В темноте закрытого управляющего отсека. Для экономии свет был выключен.

Виктор сидел мня в руках пластик шлема

— У меня не счесть прегрешений, — начала он, — я косо смотрел на других. Прожил жизнь как кукла, выбирая себе руку, что управляла бы мной так как нравится мне. Воровал. Презирал.

Водитель молчал.

— Боялся ответсвенности как больной бешенством боится воды. Она была нужна для выживания, но при этом даже слышать о ней было физически больно. Я вижу «его». Перед его гробом я стоял.

— Мне кажется, в земле он не обрёл покой.

— Маленький человек что преследовал меня во снах, на этой планете получил власть являться ко мне не только по ночам но и при свете звезд.

Водитель пощелкал зубами

— Чтобы мы были квиты...

— Я переехал человека. Он растер пальцами шарф и больше не сказал ничего.

Они сидели здесь как два довременных христианина в катакомбах под Римом, гонимые и презираемые. Они исповедовались друг-другу.

Закончив с кошмарами, они тихо сидели в кабине. Время на часах было позднее, но Виктор терпеливо ждал, когда услышит заветные щелчки радио. Кто сейчас будет на той стороне? Может быть логист, или главный инженер, который через километры примется угрожать, что застрелит из обоих. Неизвестно.

Радио защелкало и Виктор кашлянул, прочищая горло:

— Господин капитан?

— Есть связь?

— Связь есть.

Прежде чем Виктор что-то сказал капитан начал практически будничным голосом отвечать на вопросы, что роились в его голове.

— Касательно вчерашнего. — Виктор напрягся.— проблема со связью устранена. Причина до сих пор неизвестна, хотя догадки имеются.

Виктор понимал, что это не поможет но сильнее наклонился к станции.

— на корабле кошмар и ужас. Техники как с ума посходили.

Капитан остановился перевести дыхание и Виктор хотел вставить свои слова но остановил себя.

— Не вылазили из комбезов, а этой ночью сбежали в тьму. Это эпидемия психоза. Вы нужнее здесь.

Приказ капитана был однозначен. Возвращаться.

Сейчас? Раньше, Виктор был уверен что он бы недумая выполнил бы этот приказ. Но Сейчас, он задумался. Когда они уже кого-то потеряли. Когда заплатили силами и жизнями, но отыскали лагерь.

Ещё и слова артиллериста, что неприятно легли на сердце.

Подчинится ли он капитану?

Нет, ни в коем случае.

— Слышимости нет, господин капитан, помехи на вашей стороне. прием. прием...

— Ты доигрался!

— Приём... Конец связи. Приём.

Капитан рычит в рацию, а потом та замолкает.

— Господин лейтенант?

— У них проблемы со связью. наверное нерадивые техники повредили антену когда что-то устанавливали. Продолжаем миссию.

Водитель кивнул. И они двинулись дальше. Следующая их остановка должна будет быть совсем недалеко от лагеря.

Глава 12

Последняя остановка перед целью.

Все готовятся.

Руки покрывают остатки от пластиковых контейнеров.

В сумки прячутся все необходимые предметы. Появляются и совсем экстравагантные вещи как стрекала — их единственное полноценное оружие.

Виктор был в десантном отсеке. Он не пересаживался в кабину. На его месте, там, в кабине, сидел боец с повреждённой рукой.

Отсюда, в случае чего он бы не смог быстро выбраться, из нутра десантного отсека. И так как Виктору в узкой кабине не нашлось места, ведь третье сидение было завалено острым хламом, он сидел там где сидел.

Они достали всё, что в случае чего могло бы помочь им спасти их жизнь.

Виктор топнул ногой прогоняя дурные мысли и сказал допотопное: «Поехали».

После всех пересадок и подготовок, Виктор подтвердил приказ о начале движения.

Дорога будто сошла с ума, Виктора подкидывало на каждой кочке, мыслями он потянулся к своим ощущениям, испытанным в первый день.

Эти воспоминания были выцветшими и практически полностью лишённые силы, на которую люди, иногда, возлагают большие надежды.

Машина начала тормозить.

Последние несколько метров они проехали на чистой инерции.

Машина плавно остановилась.

Они прибыли к лагерю.

Здесь группа машин завернулась кольцом как огромная спящая змея.

Пришлось остановиться перед одной из сцепленных машин.

Все стали выпрыгивать. Первым выпрыгнул сержант, ему выбросили его стрекало и несколько предметов других, но тяжелых, даже на вид, предметов, за ними выпрыгнул и боец.

Виктор передал стрекало механику возле себя.

И следом за последним из бойцов машину покинул и сам Виктор.

Ему скинули сразу охапку приборов и потом наружу выпрыгнул механик..

Так, оперативно, они все покинули машину.

Последним здесь оказался электрик, который сначала насыпал в руки механику связку их проводов.

Они были огромными и чем ближе подходил Виктор тем больше машины становились.

Он почувствовал на секунду себя снова ребёнком, который гуляя возле дома с родителями увидел огромный внедорожник.

Они приблизились и несмотря на высоту, стена предстала уже другой: родной прорех и маленьких проходов, но то были узкие проходы, где не каждый протиснется. Но были и другие места.

В сплошной стальной стене из машин было всего несколько уязвимых частей.

Одна машина раскрылась лепестками причудливого цветка.

Это был внутренний взрыв, изорвавший корпус ТСМа на куски и вывернувший его внутренностями наружу. Разлетевшиеся по сторонам куски металла украшали всю округу.

Идя по снегу Виктору несколько раз приходилось делать неудобные слишком короткий или чрезвычайно длинные шаги на пути к цели, когда ему приходилось миновать торчащие из снега вырванные с места узлы.

Огромный каток лежал присыпанный снегом, он был размером как невысокий человек. И какой должна была быть сила взрыва, который отбросил её на десяток метров.

Виктор сомневался что при таком взрыве можно выжить, даже стоя снаружи, если слишком близко стоишь — не переживёшь такое.

Вторым были несколько расцепленных машин, одна из которых провалилась под собственным весом.

Здесь, сквозь образовавшуюся брешь они проникли внутрь укрепленного лагеря первой экспедиции.

Бить тревогу было ещё рано, но Виктор привычно отправил сержанта выставить смотрящих, не скрывая этого, опасаясь удара в спину от отчаявшихся людей, если те здесь есть или от диких зверей. Известно каких.

— И смотрите под ноги! — напутственно произнёс он на общей волне.

В центре поселения, в окружении стальной змеи был насыпан огромный курган. Там и была цель их похода. Там, за огромными дверьми был спуск в подземное убежище.

Но сначала требовалось проверить за спиной.

В машинах было в основном пусто.

Лишь в некоторых из них были следы пребывания в них людей, остальные выглядели слишком заброшенно, чтобы заподозрить что в них когда-либо были люди.

Сержант стоял на корпусе развороченного ТСМа, контролируя и координируя бойцов.

Он смотрел не только наружу, но и внутрь лагеря, пытаясь не проглядеть фантомов.

Люди что шли узкой цепью кололи каждый сантиметр земли, пытаясь не упустить из виду ни одного снежного бугра. Никому не хотелось чтобы вчерашний день повторился.

Виктор дотронулся до руки чуть выше запястья, там где когда-то был его затупившийся скальпель. Он пропал во взрыве вместе с фантомом.

Теперь заместо него у него на поясе висел короткий нож. Такой же бритвенно острый, чтобы не соскочить со шкуры в ответственный момент.

Электрик проверял каждую машину на наличие топлива. О его спину при каждом резком движении бились катушки, а кабели так и норовили обвиться за что-нибудь.

Несмотря на длину, даже если объединить их все, что было трудновыполнимо, их длины бы не хватило чтобы запитать ни один из приборов. В этом плане все было крайне неудачно для них всех.

Они зашли внутрь одной из огромных машин. И удача улыбнулась им. Теперь не нужно было тянуть провод от машины.

Он оживил механизм и тот приветственно застучал, изголодавшись по топливу и направляющей его руке.

Он снял крышку с «мертвого» прибора. Внутри как лозы винограда переплелись провода-одножилки и крупные многожильные магистрали.

Все это тянулось от панели к спрятанным в нутре панели деталям.

Электрик принялся за свою работу.

Цели восстановить не было. Он планировал как можно больше информации извлечь из оживленного устройства.

Виктор смотрел на действия электрика как на сложное заклинание.

Дверь открылась.

2 рад-ружья и 2 пистолета: один лучевой и один укороченный, для стрельбы частицами.

Оружие быстро перекочевало из укрепленного сейфа им в руки.

Оно распределялось без суеты, ведь люди за несколько дней успели поделить эту «шкуру ещё не убитого медведя».

Теперь они были готовы к главному.

Они выбрались из машины, электрик шел чуть впереди Виктора и тот мог наблюдать как крутится бобина когда из нее выходил кабель в черной изоляции. Как огромная черная змея он протянулся от машины и к огромным дверям.

Укрытие было вырыто посередине лагеря.

Сейчас на базе вырыто несколько подобных для людей с первого корабля.

И по той же самой технологии действовали и они.

Огромные двери разошлись в стороны. Виктор выступил вперед, с двух сторон кот прикрывали товарищи с пистолетами.

Это были механик и боец со сломанной рукой.

Сканер закрепленный на бедре противно запищал, предупреждая. Видимо слишком долго двери были закрыты. Информация заняла края поля зрения. «Опасность. Среда без атмосферы. Опасность...», — буквы бежали каскадами, спускаясь до самого низа и исчезая.

Они также спускались вниз по огромному пандусу, над головой виднесились приятные глазу грубые следы работы строительной техники.

Виктор отключил звуковое оповещение.

На пандусе отпечатались следы гусениц, что также несказанно радовали.

Плотный скальный грунт не так просто раскопать если у тебя есть только когти и зубы.

Они двигались по подземному убежищу.

Тишину разгоняли короткие реплики между авангардом и арьергардом.

Идущие позади сержант и ещё один боец держали проход на прицели своих ружей.

Было темно. Света, конечно же, не было. «А разве могло быть по другому», — подумал Виктор, осматривая указатель.

Виктор перекинулся с группой взглядом.

По связи прошло несколько команд и они разделились. Виктор с основной частью бойцов пошёл вперед, дальше в сторону предполагаемого центра базы.

Путь налево привёл бы его к хранилищу, направо — к казарме, они пошли дальше, углубляясь в подземное убежище.

Первым в их очереди стал командный пункт. Крепкая дверь не станет преградой на их пути. Кабели врубились в разъемы, несколько клавишь и ток потёк по ним, медленно оживляя механический организм внутри врат.

Шлем передавал картинку с небольшой задержкой, но явным плюсом было то, что внутрь него были встроены тепловизор и прибор ночного видения, он был незаменим в сложившейся обстановке.

Виктор опустился на одно колено. Сканер с пояса перекочевал в руки. Зажав несколько клавишь он переключил его в другой режим.

Данные об атмосфере перестали загрязнять экран.

Он прошёлся сканером по шву.

— Группа внимание! Метан. Малые дозы.

— Принято.

В главном помещении трупы.

Ткани плотные и уже медленно стали приобретать форму однородной массы с лёгким сальным блеском. Цвета беловато-желтого. И если бы не скафандр он уже бы вдыхал характерный прогорклый запах.

Люди сидят за столом. На столе пистолет с разряженным аккумулятором.

На стене за их спинами огромная надпись, выжженная на металле: «хороните себя». Мумифицированные трупы улыбались. Или казалось, что улыбались. Это было тяжело различить, потому что их лица были больше похожи на маски. Время их совсем не пожалело.

Виктор осматривал убранство помещения. Особенно его взгляд зацепился о прутья решётки у его ног.

В темноте невозможно было ничего разглядеть, но проход уходил глубоко, а мама решетка лежала неровно, словно кто-то ленивый её бросил и так и оставил лежать.

Водитель подошёл к нему:

— Сколько дадите, господин лейтенант?

— А вселенная его знает, когда это было.

— Образование дало осечку? — Тихо поинтересовался водитель.

— Приглядись к ним. Здесь не было кислорода. Они превратилиь в мыло.

Водитель усмехнулся.

— Я помню как у нас кричали после экзаменов, декана на мыло, в шутку, конечно. Просто я никогда не думал, что это возможно.

— Это труднореализуему, но не невозможно.

Закончив с этой стронной комнатой они двинулись дальше. Вторая комната также, как и прошлая, была богата на неприятные сюрпризы. Еще несколь ко трупов.

Но в этот раз их «качество» оставляло желать лучшего. Это было обыкновенное разложение. И это послужило тригером к тому, чтобы Виктор задержался здесь на подольше, хотя все вокруг убеждали пойти искать следы жизни дальше. То была из правда — найти журнал или личные записи и всё в момент стало бы понятнее, но Виктор с упорством достойным легенды продолжал играть в гляделки со стенами.

Осматривая комнату одно не давало ему покоя, почему такое сильное расхождение в качестве тел. Обе двери практически идентичны. Но в этой комнате кислород почему-то был, хотя во всем комплексе его не было.

Виктор оглядел и обнаружил, что пол в середине помещения стоит неровно.

Виктор пригляделся и действительно. То был не пол вовсе, а криво положенная крышка!

— Помогите мне.

С трудом, они вчетвером сдвинули решётку с места обнажив скрытый до этого проход.

Следы на стенах не дали группе усомниться. Они уже их встречали и не раз. Фантомы. Они определенно были здесь.

— Всем быть начеку, держите ухо востро и ни в коем, я повторюсь ни в коем случае не выключайте аппаратуру. Вы должны быть всегда на связи.

— Точно, так точно!

Спуск не был резким он был пологим.

Они аккуратно начали спускаться вниз.

Теперь всё становилось понятнее.

Машины на ходу, склады полны еды, а грелки заправлены. Сломалась самая сложная система на корабле. Сломались люди.

Эта планета съела их, а фантомы довершили начатое.

Фонарик вырывал из темноты углы и сколы камня. И чем дальше они шли тем грубее становились стены, пока не остались природные искривленные ходы.

Виктор смотрит в сторону и видит, как шевелится тьма. Он поворачивается к водителю и указывает на угол.

Водитель долго, оценивающе осматривает аномалию, а потом звучит его вердикт. «Пыльно, но сойдет».

Они шли в глубь пещеры. Тащили с собой взрывчатку.

Наконец они прибыли к огромной комнате.

И поначалу Виктору показалась что там была вода. Но нет, это был чуть синеватый пластик, который блесткл когда на него попадали лучи фонарей.

Весь пол пещеры был завален халатами.

Дальше виднелся проход в более глубокие области. Туда им и надо.

Они начали движение по этой аномалии.

Море пластика, путалось под ногами. Как огромный спрут, своими щупальцами оплетает корабли.

В дальнем конце помещения халат поднялся.

Он был новым.

Светлым.

Это был халат с их корабля.

Из халата на них смотрела морда существа.

Они направили на него оружие

Тварь похромала в дно из ответвлений.

Из сгиба руки сочилась густая кровь.

— Что это было? — воскликнул один из бойцов.

И как в этот на вопрос раздалось многоголосое рычание.

Когти застучали по камню, разрывая тишину, как обещали разорвать их плоть. Все это было многократно отражено стенами пещеры. Эхо мешало определить истинное направление источника звука.

— Уходим к стене! — Виктор попытался перекричать грохот.

Они укрыли спины за камнем.

Вперед выступили бойцы с ружьями.

Первые фантомы показались очень скоро.

Их пасти блестели белизной острых клыков.

Ружья посылали в сторону проходов один выстрел за другим.

Порода плавилась и стекала со сводов пешеры. Капли разбивались об пол, противно шипя. Медленно нижний уровень стал заполняться дымом.

Раздался писк. Второй ряд, развернулся боком пропуская назад бойцов с ружьями, и когда те прошли заняли их места.

Выстрелы пошли жиже.

Лучевой пистолет — мог выпускать больше выстрелов, но он быстрее нагревался сам, чем наносил вред врагу.

Люди с ружьями отступили лишь на время, чтобы зарядить от переносных аккумуляторов батареи.

Лучевой пистолет разрядился раньше, огласив пещеру писком, боец с ружьем ещё не до конца зарядивший своё оружие, всё равно пошёл чтобы заменить человека с пистолетом.

Вперед вышел фантом, он немного припадал вперед из-за одной отсутствующей у него лапы.

Сержант отступил назад.

Расплавленная порода проделала несколько новых дыр на его залатанном плаще, обещая себе новые латки.

1 боец остался. У него в руках граната.

Он быстрым движением выдернул чеку. Рука сжалась в кулак, а пальцы сдавили рычаг.

— Ну! — он закричал.

Основная часть фантомов бросилась назад, но несколько остались, обступая его.

Виктор оглянулся.

Фантом вместо того что вцепиться в шею. Схватил пастью руку, сдавливая ее до влажного хруста и что более важное, сдавливая рычаг.

Боец выхватил нож, начав бить однолапого фантома в шею.

Наконец фантом ослабил хватку.

Взрыв поглотил всё

Стены затряслись. Со свода западали камни.

***

Когда они оказались на улице еще светило яркое солнце. Хотя, Виктору казалось, что они пробыли там целую вечность.

Первым бежал однорукий боец, сжимающий лазерный пистолет.

Когда они уже были у машины фантом с оплаченной кожей кинулся к ним. Однорукий несколько раз успел выстрелить прежде чем фантом просто порвал его напополам.

Водитель что бежал следом ушёл в перекат, но поскользнулся на Люду и распластался на снегу. Фантом хотел повторить исполненное. Он задрал вверх лапу. Но Сержант не спал. Прицелившись он попал точно фантому в локоть расплавляя плоть.

Лапа упала на землю и сжалась, будто попыталась ухватиться.

Фантом взвыл, но сержант не позволил долго рычать и скоро зверь лёг с пробитым выстрелом черепом.

Со всех сторон у ним неслись звери.

Но они не собирались давать им бой.

Водитель подхватил пистолет и прыгнул в кабину, вслед за ним туда запрыгнул и Виктор.

Остальные полезли в люки попросту забрасывая своё оружие внутрь машины.

Разбираться не было времени.

Все прыгнули в машину и та затряслась, уводя из подальше от проклятой западни.

Они уходили в сторону от скалы. Фантомы исчезли. Они поняли что им не угнаться за транспортом, что не устаёт.

Водитель открыл люк над головой.

— Проклятье! — Выругался он, — проклятые спутники! Проклятые снимки!

Виктор смотрел краем глаза в люк.

Погода была на удивление отличной, сердце успокоило ход и он несколько нервно усмехнулся.

Водитель оглянулся и тоже рассмеялся.

Его лицо резко залило белым светом и Виктор успел заметить только как ограя игла медленно поднялась над горами, когда яркий свет затопил кабину.

Словно взошло ещё одно солнце.

Часть излучения поглотило стекло визора но системы оказались повреждены.

Виктор ослеп.

Сначала он подумал что свет сжег его глаза, но потом понял, что он смотрит на внутренности шлема.

—Что это было? — Закричал Виктор.

— Как они могли пойти на такое?— тихий голос сержанта из десантного отсека, который прорвался на их отделенную ото всех волну только добавил краску.

— Проклятье! — Водитель кричит.

А Виктор все также сидит ослепленный.

Водитель дергает сайдстик в сторону.

Весь мир переворачивается. Ослепшего Виктора кидает в одну сторону, затем в другую, наконец наступает момент и машина, каким-то чудесным образом, но кажется, что замерла в одном положении. К сожалению, длится это не долго и она медленно начинает заваливаться на бок.

Виктор висит как распнутый на ремнях.

В ушах гремит гром от сыпящихся предупреждений вперемешку с руганью и криком.

Машина переворачивается. И ещё несколько мгновений она скользит боком по льду, пока наконец уже точно не останавливается на одном месте, немного дрожа и опускаясь вниз кабиной.

Виктор висит не двигаясь, пораженный пережитым.

Только стук захлопнувшегося люка вносит в какофонию шумов ясность.

Рука на автомате нащупывает застёжки ремней, но открыть их не хватает силы либо ловкости.

Виктор повис на заклинивших ремнях и ему ясно только одно «надо выбираться».

Водитель рядом с ним, кажется, был без сознания.

«Сначала маска», — думает Виктор.

Виктор потянулся за ножом у него поясе.

Резанул ремни, удерживающие его.

Провалился вниз, повис на руках.

Водитель вместа выхода, уходит вниз, к радиостанции.

— Брось кричит ему Виктор, но тот не слушает.

Они вылезают наверх.

Оказавшись снаружи Виктор наконец-то понимает в какой щепетильной ситуации они оказались.

Машина висит даже не на краю. Она давно преодолела край и теперь весела на ломавшихся с хрустом, под весом машины ледяных иглах, прямо над многосотметровым провалом.

Виктор подаёт руку водителю. И они вместе оказываются наверху.

Виктор тянет руку чтобы забрать радио, но водитель отшатывается назад.

— Дай! Прыгнешь и я перекину её тебе.

— Нет, Виктор, прыгай первым ты! Я тяжелее и мне нужно больше места, чем тебе!

Виктор соглашается.

Раскачался на перевернутой кабине. Прыгнул.

Виктор следил за каждым шагом водителя, когда тот выбирал место для своего разгона.

Наконец, тот прыгает.

Но в тот момент когда он отталкивается от корпуса, машина в очередной раз проседает вниз.

Водитель летит по неправильной траектории и Виктор с ужасом понимает что он «Не долетит!».

Водитель приземляется, но не успевает схватиться за край, как гравитация начинает тянуть его вниз.

Его ноги скребут по камням, высекая искры. Руки судорожно идут за что можно ухватиться, но каждый раз он срывается ниже и ниже.

Неожиданно перед лицом возникает рука и он вцепляется в эту руку железной хваткой.

Запрокинув голову Водитель различает Виктора, что одной рукой держится за сержанта, а другую подставил Водителю.

С грохотом ломаются иглы. Машина уходит в провал. Она делает это нарочито медленно, словно нехотя и желая попрощаться напоследок.

Несколько секунд и грохот от удара забивает уши, такой оглушительный, что кажется вся планета вздрогнула.

Виктор оглядывает своё поредевшее воинство.

Среди выживших можно было сказать что остались только знакомые лица, если бы он увидел среди них электрика.

— Как?

— Когда машина перевернулась. Плохо привязался. А я не проверил.

— Что у нас со снаряжением? — задал вопрос, адресованный всем, Виктор.

— Оружия и батарей почти нет, — начал водитель.

Механик продолжил: «У нас ещё остался набор, он был закреплен с внешней стороны...»

— У нас есть гость. — произнес сержант.

Виктор кивнул и вновь посмотрел на сержанта.

Тот неотрывно следит за чем-то и Виктор проводит мысленную черту и начинает идти по ней, пока его взгляд не натыкается на ледяную скалу.

На них опускается гробовая тишина, в которой Сержант медленно наводит ружье на горб ближайшей горы.

Появляется ещё несколько тёмных точек, Виктор приближает картинку и различает что это фантомы медленно выползают из под земли.

Когда их становится практически в два раза больше чем их, они бросаются вперед.

Бегут под склон набирая все больше скорости и кажется, словно не бугут а летят к ним!

Первого фантома срезает выстрел из ружья, второго отгоняет оплавивший левую сторону лица лучь из пистолета.

Ещё несколько тварей рушатся в снег поднимая целые бураны. Но поднявшаяся завеса не мешает Виктору со второго пистолета уничтожить мозг бегущему под прикрытием снега монстру.

Один фантом близко. Выстрел только опаливает его лицо унося основной запас энергии дальше, бестолково растапливая снег.

Удар сбивает механика с ног. Пасть вцепляется ему в комбинезон, растягивая пластиковую ткань на груди.

И фантом начинает крутиться, закручиваясь вправо.

— Крутись! — закричал Виктор.

И механик начал крутиться. Он крутился влево

Крутясь влево-вправо это была битва где кто кого перекрутит.

Но Виктор не собирался давать монстру шансов.

Он зашел к твари сбоку, опасаясь мелькавших лап и наконец смог прыгнуть на тварь. Прижал её к земле.

Он чувствовал как мышцы в теле существа каменеют перед броском. но и Виктор не собирался просто сидеть на нём верхом. Его верный нож, вышел из ножен и вошел по самую рукоять в тело твари.

Виктор бил сверху вниз и попал рядом с позвоночником, слегка цепанув кость.

Ещё несколько особо сильных рывков на которые механик уже практически не отвечает и фантом плюясь кровью кладёт морду на снег.

Фантом затихает.

Виктор поднимает взгляд отрываясь от замершего тела под ним.

Виктор перевязал механика. И соорудив что-то вроде носилок они смогли лишь немного удалиться от места побоища. Там помимо некоторой части запасов они оставили и второе ружье. К нему не осталось зарядных ячеек, а добыть новые не представлялось возможным.

Вскорости им пришлось остановиться.

Наступал вечер. Оставалось надеяться, что фантомы их не найдут. Они были посреди ничего, только на горизонте маячили скалы, которые они должны были пройти чтобы уже по прямой добраться до корабля.

И узнать, что там произошло во время их вынужденного отсутствия.

Используя подручные средства, доламывая оборудование они принялись «окапываться».

Пластик вырос в палатку, внутри пристанище нашли радио и раненый, которому после дороги стало только хуже.

Виктор садится возле радио.

Провода объединяют гарнитуру с аппаратурой.

И без часов Виктор знал, что он ждёт.

Виктор принял сообщение.

— Теперь вы меня слышите?

— Так точно.

Капитан выдержал паузу. Виктор мог только расслышать как тяжело он дышит.

— Вы предатель, Виктор. Надеюсь первый капитан вас пристрелит при встрече.

— Нет. Уже не пристрелит.

— Вот так?

— Снова нет, капитан. Первой группы нет. Людей нет, оружия нет, транспорта нет...

— Вы должны вернуться.

— Транспорта нет. — Виктор незаметно для себя повысил голос, — Я не могу оставить раненого!

— Приказы обсуждаются после выполнения. «Выполнения» — я подчеркну.

— А к чёрту эти приказы. Зачем я нужен вам. Зачем вас нужен такой как я... Как вы выразились — «предатель»?

— Виктор. Я с самого начала знал, что вы предатель, но предатель полезный. Вы хотя бы не сотрудничали с большим залом, таким как лейтенанты артиллерист и охранитель.

Слух Виктора резануло то, что оба «боевых» лейтенантов стояли в одном ряду.

Становилось понятно.

— Корабль взорван. Раненых бросите и возвращайтесь с минимальным регементом.

— Но кто…

— Я взорвал.

То как он это сказал... Слишком быстро, словно боясь, что воздух перекроем ком в горле.

— Зачем? — задал глупый вопрос Виктор.

— Они хотели дезертировать. Я дал им шанс — они отказались. Я их наказал.

— Не боишься сдохнуть от голода? — Виктор зарычал.

На фоне происходящего безумия это казалось наиболее адекватным в данной ситуации.

— Мне хватит, — смеется голос капитана.

Но какой он теперь капитан. Чего? Упавшего корабля, планеты, населенной монстрами, или, быть может, капитан мертвецов?

Им нужно идти, а у них раненый и его нельзя бросить. Просто нельзя. Потому что негде.

И взгляд Виктора то и дело опускается на болеутоляющее, на флакон, и на шприц у него в руке.

Сложить их вместе и нажать пальцем, вдавить пластик и окончить страдания.

Он уже так делал один раз. Он тогда ничего не почувствовал...

Но вдруг все зря... и вдруг...

Виктор вздрогнул всем телом.

«Что произошло», — спрашивает он у себя.

Виктор уснул.

Проснувшись, Виктор идёт проверить раненого.

Раньше он постоянно трясся, съедаемый болью. Но сейчас он замер. Его глаза полуприкрыты. Рот свело судорогой. А его грудь забыла про то, что она должна подниматься и опускаться. Он не дышит.

Быстро бросается к нему. Больно приземляется. Ушибает колени.

«Только не это» — думает Виктор. «Только не сейчас».

Рядом лежит банка болеутоляющих.

Теперь ему больше никогда не будет больно.

Смог бы он поступить так.

Он не узнает.

Ведь человек решил сделать всё сам...

Виктор встаёт. Делает несколько шагов по помещению, не забывая крыть себя последними словами. Запускает пальцы прочесать волосы.

Смотрит на свои раскрытые ладони. А на них, сцепившись между пальцами висят клоки его собственных волос.

***

Они не стали убирать палатку.

Она останется здесь, они только возьмут то, что смогут унести на себе. Их задача теперь это дойти до корабля.

— Теперь мы можем идти. — Тёмная и гротескная мысль возникла сама собой.Что-то человеконенависническое, спрятавшеся где-то глубоко, вдали от жара общего огня, теперь подняло голову.

Виктор душил её как мог.

— Нужно похоронить его.

Водитель повернулся на звук его голоса.

— Времени и так нет. Мы должны были там быть ещё вчера.

— Третья группа прибудет через месяц, время, это как раз то единственное, в чём недостататка мы не испытываем. Даже наоборот.

— Хорошо.

Копьями они ломали лёд. Белая стружка летела во все стороны.

Виктор как-то читал про древних людей и особенно в душу ему тогда пустила свои корни история про масовое вымирание, после которого людей осталось совсем немного, поставив их этим на грань вымирания, пробудившийся вулкан сплотил их как никто иной, убив всё разнообразие их видов.

Они выдолбили в снеге яму.

Там где должно было быть имя на табличке блестели остатки карандаша. Планета не дала именни остаться унеся его с ветром прочь, похоронив его лучше, чем они тело.

Они стояли молча.

Вещи перекочевали с влокуши на плечи каждому. Тееперь в большей части из них не было необходимости.

Искусственный очаг в палатке потех. Они заперлись внутри.

Ели без охоты. От мяса в горле вставал ком.

Палатку они бросят здесь. Рядом с могильным холмом.

Они пошли втроём.

Виктор шел в середине, смотря в затылок сержанту, что тянул на себе и ружьё и баллоны, что оттягивали одно его плечо вниз.

Когда они отошли на большое расстояние Виктор оглянулся назад.

Фантомы обступили могилу.

Виктор обернулся и встретился взглядом с водителем. Когда водитель заметил шпг, Виктор протянул у нему руку.

— Дай лучевой.

водитель выполнил команду и беспрекословно отдал пистолет Виктору.

Виктор навелся в толпу фантомов и выстрелил. Ни в кого не попал, но фантомы бросились в рассыпную.

Сам же пистолет вскипел. Это был тот самый последний выстрел для испорченного аккумулятора. Пар повалил из-под корпуса и он отпустил его. Пистолет оказался в снегу, снег забурлил, повалил пар и пистолет начал проваливаться вглубь...

— Зачем? — Это к Виктору подошёл водитель.

Этот вопрос был таким же какой недавно задавал сам Виктор.

Это было нерационально. Но, ему казалось, что так было правильно.

— Так нужно.

— Понятно.

Он немного постоял вместе с ним, попробовал найти что-то вдалеке, потом опустил взгляд на тонущий в снегу пистолет, вздохнул и развернулся на месте.

Водитель покинул его.

Они с сержантом направились дальше, оставляя Виктора наедине с мыслями. «Ничего», — думал Виктор, он обязательно нагонит их. Позже.

Виктор постоял ещё немного, наблюдая за участком земли, вокруг могилы, где все было исполосовано когтистыми лапами фантомов и где сейчас не было ни единой души.

Когда он убедился, что фантомы не появятся, словно бы он мог что-то им сделать, он развернулся и пошёл за уходящими.

Сержант, что нёс винтовку всё время оглядывался. Водитель же шёл, смотря только вперёд.

Вскорости Виктор, как и обещал себе, их догнал. И пошёл дальше, только уже, замыкающим.

Глава 13

И снова. Та же ожившая тень проступила на горизонте.

Это было уже не первый раз за этот день. И, разумеется, не станет последний.

Сержант сбросил с плеча ружье и прицелился в сторону гребня. Тень исчезла. Но это был обман и она вернётся, стоит им пройти немного вперёд.

Этот фантом мог быть и разведчиком и приманкой и просто одним из их вольных охотников, действующих по собственным правилам.

В конфликте с ними ни в чём нельзя было быть уверенным, но Виктор понимал, что если бы тот чёрный захотел он бы их уже сожрал.

Ноги снова заболели и Виктор замедлился. Его тяжелое дыхание затормозило группу и он пошел медленным шагом, чтобы восстановиться и оглядеться.

На горе снова был фантом и всё опять повторилось. В точности, как некоторое время назад.

Словно он играл с ними: появлялся на гребне, а затем исчезал, как морская пена. Виктор его ненавидел.

Их по пятам преследует черный гривастый монстр, а в пистолете, как назло, оставалось заряда всего-то лишь на 2 выстрела.

«Им этого не хватит даже чтобы застрелиться!» — подумал Виктор, но благоразумно решил не говорить. Ему крайне не хотелось прикармливать ворон брошенными словами.

Наконец появил

Хотелось лечь на снег и уснуть. Но именно этого категорически нельзя было делать.

Они наконец достигли обвала. Только теперь они смотрели на него с немного другого ракурса. С высоты скалы ущелье выглядело крошечным и все́ было там как на ладони.

Послышался дикий вой.

На их след вышли.

Первые монстры появились ближе к вечеру. Как и ожидалось. Они заходили со всех сторон.

Но особенно Виктор хотел отомстить тому, что вёл их на поводке всю дорогу.

Виктор не очень отличал одного фантома от другого, но этого он узнал и фантом это увидел. Виктор понял это по тому как изменилась поза существа.

Виктор широко замахнулся и бросил камень в первого.

Камень сбил ледяную колючку и упал обратно в снег, из которого когда-то вылез.

Зверь совсем этому не обрадовался.

Он кинулся на них.

Несколько центнеров злобы неслись по снегу со скоростью снегохода.

Остальные твари последовали этому дурному примеру и бросились на них.

Водитель перекинул Виктору сломанное стрекало, которым они еще утром копали яму и он сноровисто раскрутил его и всунул туда рукоять своего ножа. Действовать приходилась быстро, в задаваемом монстрами темпе.

Виктор затянул конструкцию и несколько раз ударил торцом снег, проверяя надежность.

После этого он направил копье в сторону приближающихся теней.

Снег поднимался ввысь как пена, когда зверь рвал его когтями преследуя их.

Виктор этого бы никак не мог услышать, но прямо сейчас он слышал как шевелятся линзы в визирах и как натянулась прицельная сеть.

Боец встряхнул рукой, сбрасывая дрожь, и стаскивает с плеча ружье.

Взявшись обеими руками, он навел его наверх. Потрёпанный плащ развевался на воздухе. Сержант зажал кнопки и над округой возникло третье, голубое, солнце.

Реакция внутри запустилась. Оружие ожило. Солнце битвы загорелось, чтобы спалить кому-то крылья.

Он указал стволом в самую дерзкую тварь что рвала когти им наперекор, чтобы опередить, не дав им занять высоту.

Визиры дрогнули и, зафиксировав радиационное возмущение, подсветили источник и мир окрасился в черное и белое.

Над ледяным полем пронеслась ядовито-голубая молния над которой периодично зажигались цифры.

Оно попало зверю точно в середину между головой и туловищем.

Частицы брызнули в сторону, часть прошла насквозь пробивая скалу и оплавляя её, другая размоталась по шкере выжигая на ней полосы.

Подавленное существо упало на лед. Не было ни завываний ни последнего писка. Для всех вокруг у существа просто подогнулись ноги а шкура задымилась.

Твари шарахнулись в сторону от поваленного тела.

Одна успела добраться до Виктора но уперев приклад землю он насадил ее на вставленный в ствол нож.

Тварь бросилась вперед, потом пошла назад, потянула с собой штык и упала на землю, мелко дрожа всем телом.

Четвертый остановился.

Два фантома уже лежали мертвыми, Виктор целился глазами в третьего, шел на него, грозно вздымая ледяную крошку, как бык или тур перед нападением. И Волкоподобное существо испугалось.

Фантомы отстранились от них, как от чумных.

Над округой раздался призывающий вой от которого кровь сворачивалась в венах.

Существа опять взглянули на группу.

Сержант водил стволом от одной твари к другой, но больше ни одна из них не решалась напасть. Судьба товарки стала для них откровением. Минуту назад бегущие двуногие резко дали им отпор.

Наконец шестеренки в их головах сделали круг и их куцые мозги приняли решение.

Твари бросились назад, отступая, и перепроверяя где стоят страшные двуногие существа.

Они поняли, что палка стреляет больше раза в год и ретировалось. Но возможно, просто ушло за подмогой.

Фантомы не пропали, нет, совсем нет, просто теперь они от атаки перешли к наблюдению.

Но было и что-то хорошее.

Больше никто не пытался попробовать их на вкус.

Время близилось к обеду он выдал им по дозе.

Они втроем ввели препарат.

— Это хорошо. Но ещё неплохо было бы пожрать.

Водитель был прямолинеен. Но это совсем не означало того, что Виктор был с ним не согласен.

От мыслей о еде уже не хотелось есть — мутило. Он чувствовал слабость и лёгкую дрожь в конечностях.

Там, в далёкие, он видел как двигались местные твари на своих отвратительных лапах.

— Лейтенант... Без еды не протянем.

— Хорошо, стреляй. — Легко согласился Виктор.

Сержант быстро нашел точку. Лег на землю и стал выцеливать.

Последний выстрел.

Боец прицелился.

Он несколько раз прикладывался к ружью, высматривал, громко дышал, затем замирал.

У Рад-ружья был один неоспоримый плюс — при их использовании было не обязательно брать упреждение при выстреле. Скорость их снарядов делала разницу между сотней метров и километром практически неразличимой.

Наконец он нажал на курок.

Выстрел.

Стрела пронеслась над равниной, поражая голову одного слизевика и пройдя ту насквозь пошла дальше, раня вторую.

Но не долго мучилась вторая тварь, прежде чем навсегда замереть, она даже не подала никакого знака товаркам и те продолжали мирно поедать мох.

Выстрел убил сразу двух слизевиков.

Между выстрелом и смертью прошло не более нескольких секунд.

Вот они мирно паслись на своих заливных чёрных мохнатых лугах, а вот уже Их колени подогнулись и они упали в снег.

Они собрали шатёр и укрепили его снегом, там они могли съесть ещё мяса.

Это было против того, что хотел Виктор. В его планах они уже должны были пройти мимо Машины и двинуться напрямую к кораблю.

Только бы карты не врали!

Виктор пытался наладить рацион, опасаясь отравления витамином «А»

Ведь вкупе с приёмом их штатных витаминов это становилось смертельным.

— Я бы не хотел умирать один. Я думаю, тот древний ад, вечные мучения и пытки — всё это не так страшно, если ты не один. И умирать тоже.

— У меня на глазах умер человек.

— Ты говорил, что видишь ребёнка, это он?

— Говорил. Я не общался с ним много лет, и он навсегда остался тем же ребенком каким его запомнили мои глаза. Признаться честно, когда увидел его фотографию на лите, даже не поверил что это он. Просто не узнал. И когда в землю опускали закрытый гроб, для меня там лежал всё тот же испуганный малец, который бросил брата одного на льдине.

Виктор продолжил.

— Когда он умер я имитировал, что мне жаль, но это было не так. Люди мне даже немного сочувствовали. Я не мог и дальше жить во лжи. Поэтому я здесь. Иначе, я бы продолжал спокойно сидеть на земле... Пусть и не на самом престижном из кресел.

Водитель запустил руку под шарф, а Виктор продолжил.

— Обещания же хорошей пенсии стали для меня просто удобной отмазкой, чтобы убраться ото всех подальше.

Помолчали.

— А насчёт твоего вопроса. Я бы не хотел, чтобы кто-то умирал у меня на глазах. В смерти нет ничего поэтичного. На третий день дух не выходит, это начинается разложение и начинается оно с кишечника.

Водитель шел чуть впереди. Его, со стороны спины, тянула к земле тяжелая, радиостанция, снятая с машины. Именно из-за неё водитель чуть не погиб.

Виктор смотрел и на неё как на врага. Периодически лампочки зажигались, но сразу гасли.

Неожиданно она загорелась.

Виктор быстрее побежал, сократил расстояние и захлопал Водителя по плечу призывая того замереть и не двигаться.

Водитель что уже начал глупо оборачиваться на звук ожившей станции кивнул отворачиваясь от Виктора и покорно замирая на месте.

Виктор соединил провода, услышав в ушах знакомый по частым бесадам наполненный казенной властью голос. Он принадлежал капитану.

— Прием, Виктор прием.

«Только этого не хватало», — подумал Виктор, борясь со внутренним раздражением, которое возникло от одного этого голоса.

Водитель, что сверился со своими приборами показал руками, что передача идёт с маленького расстояния.

Капитан, кажется что-то понял и заговорил заговорчески шепча в рацию. Словно они с Виктором друзья в лагере и сейчас прячутся от всех под одеялом.

— Я понимаю, что последняя наша встреча прошла не совсем удачно. — он молчал, только помехи как шум ветра заполняли эфир — я знаю, что ты слышишь меня. Прием.

— Прием — голос Виктора был сухим.

— Вернись. Отсидишь в штрафной колонии. Выйдешь нормальным человеком.

В наушниках раздался гортанный смех, который переходил в нечеловеческое рычание. Виктор отключил связь, предпочтя тишину.

Черная фигура шла к ним по снегу.

Это был словно тот фантом но только вставший на 2 задние лапы.

Но Виктор отбросил всю эту мифическую чушь. Как в страшном сне к ним приближался человек в противорадиационной накидке.

И фасончик у неё был совсем не инженерский — хищный без единой лишней мелочи, с глубокими карманами и утолщениями у плеч, куда нужно было упирать кинетическое оружие. Подобное мог носить только особенно важный член экспедиции и Виктор уже с такого далёкого расстояния, ещё не видя опознавательные знаки уже знал кто пришёл по их душу.

«Как он их нашёл» — сразу сама собой возникла в голове судорожная мысль.

Виктор стал перетрясать костюм, но он понятия не имел, где мог спрятаться жучок.

Пока не понял. Ручка. Ручка, что выдал ему сам капитан перед миссией. Чёрт! И, как назло, она была под всеми слоями ткани. А этот монстр был уже совсем рядом!

Выстрел расплавил камень над его головой и капли начали падать вниз, грозя проплавить и многострадальный костюм.

Капитан совсем не собирался в них попасть! Он будет обстреливать камень пока не похоронит их здесь!

Капитан стрелял пока в одно мгновение град выстрелов не прекратился. Виктор знал эту черту капитана. В гневе он не скупился ни на слова ни на выстрелы из пистолета. И стоило ему выдернуть пистолет из своей новой и тугой кобуры как убирал обратно разряженный перегретый пластик.

Так повторялось несколько раз.

Сначала выстрелы, затем небольшая передышка — это перезарядка батареи. Автоматическая, а как ещё. И потом снова: первый выстрел; другой; третий... Виктор загибал пальцы, считая выстрелы и отмеряя время.

Они прятались за камнем. И Виктор понимал. Он лейтенант. Это дарует ему много прав, но вместе с тем и лишает его звание человека. Он решает кто должен умереть.

— Слушайте. Я выбегаю с правой стороны.

— Он пристрелит тебя!

— Пусть попробует! Он не попадёт.

— Хорошо... — Водитель не поверил ему.

— Отвлеку на себя, а вы выскакивайте с левой и начинаете пытаться сблизиться с ним. Ему не хватит времени для маневра!

Капитан продолжал стрелять по камню намереваясь обрушить скалу на них, но с каждым выстрелом он становился ближе.

Пятками вросшими в ледяную землю Виктор чувствовал каждый его шаг. Шипастые ботинки не щадя рвали землю, словно шпоры всадника, заставляя ту проворачиваться под пятой их обезумевшем от предательства хозяина.

На голову Виктору и команде падало всё больше капель.

Виктор почувствовал сильную боль во всем теле. Он хотел замереть на месте и не двигаться. Даже если на него упадёт скала.

Пальцы сгибались с неохотой, словно они знали что произойдёт когда руки сожмутся в кулаки.

Грянул 10 выстрел.

Виктор выпрыгнул из-за камня, покатился по земле, пытаясь разрушить свой силуэт в глазах капитана.

Капитан вёл его несколько секунд, все чувства обострились и Виктор слышал как щелкают визиры, что как в мушином глазу зажигались и шасли, провожая его, спрятанные под слоем прозрачного пластика.

Но его руку резко качнуло в сторону, точно некая незримая, невидимая, сила потянула его.

Капитан выстрелил. Все осветила голубая вспышка.

Она прошла немногим левее плеча Виктора. Промахнулся! Эйфория затопила мозг.

Он побежал к нему.

Разрывал дистанцию с одной мыслью, как вопьётся в кожу зубами и разорвёт на части.

Слева он не видел кто бежит

Виктор петлял. Капитан прицелился и в последний момент, вздрогнул, увёл ствол в водителя, метясь тому в ноги. Виктор не видел, но и не слышал.

Они бежали, обряженные в тряпки, чтобы убить капитана.

Первым добежал Виктор.

Не сбавляя скорость он хотел опрокинуть капитана, но тот легко отвел от себя беду, сделав шаг в сторону.

Виктор пронесся мимо, сделал несколько шагов и едва увернулся от выпада капитана. Виктор ударил капитана в ответ. Метил в голову. Удар вышел смазанный. Кулак только соскочил с полукруга маски, заставя капитана сделать шаг назад.

Отойдя на шаг капитан вскинул пистолет.

Но и Виктор не стоял без дела. Он снова разорвал дистанцию и на это раз попал! Ударил снизу вверх и капитан, запрокинув назад голову, стал обрушиваться в снег.

Он рухнул. Пистолет укатился в сторону

Виктор отслеживает его полёт взглядом, но совершенно упускает капитана.

Тот быстро вновь оказывается на ногах.

Водитель уже был рядом.

Водитель тянется к пистолету.

Капитан роняет его боевым приёмом.

Виктор заходит со спины, хватает его сзади с намереньем также уронить, чтобы забить на земле уже втроём.

Но капитан хитрее, быстро расправившись с водителем, отправив того несколькими ударами, он перехватывает руки Виктора. И Виктору приходится, чтобы не лишиться руки пойти именно так как того требует капитан.

Единственно, что не входит в планы капитана это то что Виктор из этого положения, сумеет уронить вместе с собой на землю и его, вовремя подставив свою ногу.

Оказавшись на земле они несколько раз перехватывали главенство. Инициатива переходила из рук одного в руки другого.

Они боролись на льду. Капитан обхватил каким-то звериным движением Виктора, сваливая его на землю и обхватив коленями начал его душить, Виктор пытался вырваться, но не мог.

«Где же боец!» — в голове вместе с кровью стучит судорожная мысль.

Сквозь визор маски он видел, как капитан уже достал свой нож, чтобы начать колоть Виктора в шею, в пластиковый визор, в виски, везде где были слабые места. Он убьёт его!

Водитель появился сбоку, рука, сжимающая камень, отведена назад для удара. Водитель вложил всю силу в этот удар и разбил маску капитана.

Капитан отстал Виктора, схватился за шлем.

Тот закашлялся, завалился набок, отпуская Викора, и тот откатился от него, встал на четвереньки, задыхаясь и пьянея от кислорода наполняющего лёгкие.

Капитан лежал рядом, пока Виктор медленно приходил в себя.

Виктор оглянулся в поисках водителя.

— Где? — это был единственный вопрос что его сейчас волновал.

Водитель указал в сторону. Жест резкий, но совсем не грубый, а скорее просто оборванный.

Он увидел тень на снегу.

Виктор ожидал увидеть выходящего из-за сугроба человека в старом поношенном до него несколькими поколениями плазе с заплатками и в блестящем шлеме. Принимающего больную руку к груди.

Вместо этого картина была по-ошеломляющему другой.

Возле камня. Боец, он был там. В неестественно переломленной и глупой позе. И совсем не двигался, лёжа на ледяном снегу. Его шлем сплавился и сдулся, как фрукт на жаре.

Рядом лежал разряженный пистолет.

Тот самый, который тот всё хотел перезарядить, но не находил возможности. И таскал его с собой как амулет.

Он погиб самым первым.

Он даже не отошёл от камня.

Выстрел, предназначавшийся Виктору расплавил его голову.

Капитан увидел движение, дернулся на него, а системы в шлеме довершили начатое, зафиксировали прицел.

Виктор посмотрел на капитана.

Сейчас он уже не был тем богом смерти, которым выглядел во время начала их неожиданной-спланированной встречи.

Капитан кашлял на снегу, из его горло вместе с хрипами стекала струйка крови.

— Добе-ей!

Капитан хрипел, захлёбываясь кровью, когда его горло и легкие разрывали мириады тонких игл.

— Я не стану марать о тебя руки.

Капитан кряхтел, развалившись в снегу.

Вокруг него растекалась лужа крови из пробитой ноги.

Сломанная батарея протекла и 2 жидкости смешивались друг с другом.

Виктор обложил тело камнями.

Водитель приковылял и они даже не выдержали минуты как пошли дальше.

Капитан кричал им вслед. Сначала это были ругательства. Потом настали просьбы и обещания.

И чем дальше они были, тем отчаяннее становились просьбы, пока гордость в умирающем теле не иссякла и в ход не пошли мольбы.

Виктор не слушал. Потому что боялся, что его растопившееся сердце могло не выдержать.

Когда они отошли на приличное расстояние и криков не стало слышно Виктор обернулся назад.

Несколько серых тварей обступили капитана.

Они заходили с нескольких сторон.

Рвали его израненное тело.

От одного капитан смог закрыться рукой, но второй обхватил его голову челюстями. Сдавил. И маска лопнула. Клыки пронзили визор маски, вонзаясь в глазницы, а нижние клыки пробили затылок.

Фантом, чудовище, имя которому подарил капитан, потянул голову на себя и крутанул шеей, ломая позвонки.

На то, что было дальше Виктор уже не смотрел.

***

Остальные дни были наполнены тяжёлыми шагами. Виктор и Водитель сменяли друг-друга на этом пути. То один шел впереди, то другой.

Сейчас Виктору выпала честь ступать в след Водителю, но вместе с тем и груз, который прямо сейчас тянул его к земле.

Даже выбирая самые удобные маршруты их путь занял у них несколько дней, но наконец. Ещё вчера они увидели появившиеся на горизонте пики гор, что короной обрамляли зону посадки.

Они медленно ускорялись. Каждый шаг становился легче.

И Виктор не знал: это организм так реагировал на знакомые места или добавки и стимуляторы, что сейчас буквально заменяли им кровь смешались в такую страшную жидкость, что и придала им сил вращать планету своими ногами.

Центр корабля отсутствовал. Вместо него срезанные конструкции.

Реактор с его адским жаром был кошмарным творением рук человечески. Солнце на поводке, удерживаемое циклопическими магнитами.

Хтоническое божество.

Самое опасное устройство на корабле тот возил с собой добровольно.

Одна из балок придавила инженера.

Виктор подошел к нижней половине тела торчащей наружу.

Виктора не интересовали погребальные обряды.

Наверное, впервые за долгое время удача была на его стороне.

В руках у Виктора возник самодельный распадник. Теперь все будет хорошо — дело пойдёт веселее.

Виктор проверил заряд. Объема энергии, если немного подзарядить его должно было хватить на 2 выстрела.

Наверняка инженер хранил их для него, Виктора с Водителем. Но что-то пошло не по плану и они послужат благому делу.

Они отыскали вырытое в ледяной земле убежище. Тоннель уходил глубоко под землю, где его конец терялся в темноте. Оно Внизу, за шлюзовыми дверьми, укрытыми синтетической тканью. Округлая небольшая комната. Нора, что станет их последним пристанищем.

С одной стороны она была укрыта хребтом, а с другой её укрыл переломившийся корабль, что лежал чуть завалившись набок и источал тонкие следы дыма. По следам гари на всех поверхностях. Эти небольшие столбики были жалкой тенью, того что было несколько часов назад.

Надежда, что на корабле осталось что-то ценное ещё была. Множество противопожарных перегородок и современные материалы должны были спасти корабль.

Виктор показал рукой на громаду.

— Нужно отправиться на корабль. Вдруг, осталось ещё что-то.

Водитель не стал спорить, покорно последовав за ним к горе.

Ещё подходя они увидели, что на самом деле, от корабля мало что осталось.

От реакторного отсека совсем ничего не осталось. Вблизи картина казалась ещё страшнее.

По обрушившимся конструкциям, как по трапу они поднялись на «борт».

Медотсек был также уничтожен.

Дверь между отсеками, монструозную, взрывом снесло с креплений и выбросило в центральный проход. Пролетев его весь она впечаталась в противопожарную дверь медицинского отсека. Удар был такой силы, что после всего проделанного пути ей хватило энергии буквально спаяться с той в один кусок металла, перегородив этой пробкой проход в следующие отсеки.

Они пошли дальше.

На пути им попадались двери в столовую — также уничтоженную и несколько кают экипажа, где не осталось ничего.

Виктор с удивлением обнаружил что его каюта цела. внутри был кейс, который он забыл и который никто не убрал за всё то время когда его не было.

Лазарет также был разгромлен.

Он зарядил сканер.

Виктор навелся и просканировал. Рой невидимых частиц прошел сквозь голову, оставляя порезанное на множество слоев изображение. Этот пирог показывал очень странную картину.

Тяжелая форма повреждения мозга. Психопатия, потеря рассудка.

— Что там, док?

— Мне нужно больше образцов. Проверь меня.

Та же картина.

То, что они сотворили с ними это чудовищно.

Амигдала перевозбуждена, гиппокамп яркий, очень активный, а медиальная прифронтовая кора будто спит.

Но ведь она нужна чтобы подавлять сильные реакции и оценивать ситуацию с логической точки зрения.

Всё было закономерно. Их безумие было результатом огромного по своим размером сбоя. Все пошло наперекосяк с самого начала. Но что это было? Это была спланированная диверсия, совершенно иного масштаба, или всему причиной была простая ошибка, что как снежный ком начала наматывать на себя другие, такие же незначительные ошибки и помарки? Неудача. Банальная неудача, что преследовала каждого из них с первого вздоха и с первого приёма.

Ночь приближалась и была как всегда не вовремя.И она несла с собой и многие другие проблемы. Ведь могло стать так, что они привели с собой фантомов к остову корабля. А раз так, то вскоре им придётся встретиться с ними лицом к лицу.

А ещё Они должны были дойти до отсека управления и поискать там, но времени для этого критически не хватало.

Виктор хотел запереться чтобы досконально изучить. Но это будет глупая затея. Лучше им убраться в убежище. Приближается ночь, а у них в запасе только 2 заряда.

Их пристанешем станет подземное убежище. Одно из них капитан должен был зарезервировать для себя, раз уж он решил разрушать корабль.

Виктор не сомневался, что они найдут его.