Лавка "Мягкие лапки"

Глава 1

Коридор станции был узким и пах вековой пылью. Огромный баул в клеточку на колесиках, падая, шарахнул по лапе зеленого котика. Но зашипела Сова.

– Рони! Касторкой буду тебя лечить в следующий раз! Даже кашель, понял? Ты премиальные настоечки на мухоморах тягаешь, а не дрова, – перьевой доктор подскочила и начала трепетно проверять содержимое.

Новая торговая площадка под звучным именем “Дыра” космокораблем “Шупетка” штурмовалась уже второй день. Лавка, которую пушистики приобрели вскладчину, терялась во внутренностях станции, и товар приходилось таскать в лапах. Происходило это потому, что енотные гении, и по совместительству механики, потеряли не только совесть, но и грузовую тележку. Неосторожно наделив ту разумом и свободоизъявлением, они вторые сутки искали ее по просторам галактической ярмарки.

– Че Рони-то сразу? Чай не грузчик, а служба безопасности! – приобиделся зеленый.

В коридоре показался гуманоид. Зеленый котик вскинулся и ловким движением выхватил парализатор. Прохожий сравнялся цветом с котиком и, развернувшись, пошел туда, откуда прибыл.

– Нет, нет! Вы так всех покупателей распугаете! – возопила капитан Светка. Ее нежная душа грызуна страдала от того, что они оказались не самыми хитрыми в этой “Дыре”. С них уже два раза брали взносы. Взяли бы и третий, если бы не решительное “хватит” от пилота Виер и его пушистые кулаки. Местные мутные типы превосходили все пристойные понимания мутности.

В отчаянии она уронила свой необъятный баул. Там крякнуло и пискнуло одновременно. Завопили сразу трое.

– Моя рыбка!

– Мои патроны!

– Мое макраме!

Горевали штурман Барсик, его собрат рыжик Виер и белка Лизетта. Свободных лап не наблюдалось. Каждый был всклокочен, пушист и непримиримо тащил багаж. Лапки коллектива дружно разжались, и сумки встретились с металлом пола. Возопили уже все, наполняя несчастный коридор эхом, расходящимся в обе стороны звуковой волной.

– Я боюсь! – взвизгнула Лизетта, белка и кадровичка космокорабля в одной морде. Она прижала к груди хвост и нервно заозиралась.

– Чего ты боишься, припадошная? – поинтересовался штурман, который уже пятую минуту втыкал в схему станции. У кота были смутные подозрения, что они заблукали. По всем расчетам они должны были уже выйти на торговые ряды, а не к техническим отсекам.

– Как выжить одинокой, слабой, беззащитной девушке в этом гнезде обмана?! – патетически заявила кадровичка и даже картинно всхлипнула.

– Ты гранату-то спрячь, беззащитная, – посоветовал кот Виера, тайком раскуривая самокруточку с ядреным сатурианским укропом. Каждый раз, когда он так делал, то противопожарная система “Парсека-12” пыталась попасть струей в его шикарную, брутальную морду. Он ловко увернулся и, поправив портупею, с интересом воззрился на белку.

Та сконфузилась. Быстро застегнула кармашки и схватилась за ручки сумки, демонстрируя готовность торговать “вот прям щас”.

– Киииийааа! – заорал неожиданно Барсик и с вертушки вдарил ботинком по вывернувшей из-за угла тележке. Он третий месяц осваивал карате. Кэп к завоеванию нового рынка готовила экипаж загодя. Поэтому к моменту открытия торговли коллектив приобрел нужные для выживания навыки и нервный тик.

Самоходная тележка, не ожидая такой подлости, притормозила, сверкая огоньками. Следом за ней пришел запах перегара, и только спустя полминуты показались механики.

– Это наша, братва! Окружай! – завопил Чих. Отличал его огромный фингал под правым глазом. У Чуха ухо надкушено. Верные маркеры, чтобы различать механиков.

На несколько минут коридор наполнился хаосом, непередаваемой активностью и воплями. Походило на судный день. Где-то вдали, на центральном пульте сработала сигналка, высвечивая сообщение о “возможном повреждении обшивки метеоритами или всадниками апокалипсиса, но это не точно”. Искин станции тоже любил пошутить.

Когда визг спустя пять минут улегся, то грузовая тележка была заполнена горой баулов, а пушистики разных цветов и степени ярости висели, вцепившись в поручни, как игрушки на новогодней елке.

Новое дело в виде постоянной торговой палатки начиналось весело и с огоньком. Предпринимательская жилка вечно мешала экипажу жить спокойно.

Открытие произошло буднично, без помпы. До обеда раскладывали по полкам и витринам свой уникальный товар. В обед же просто забыли закрыть дверь.

– Ой, какой котик! – зазвенело от входа. Там стоял первый клиент, который должен был запомниться. Высокая, крепкая девица с подкачанной фигурой. Ее видавший виды комбинезон и лицо воина не позволяли заподозрить ее в слабости к пушистикам. Но выражение, сияющее на этом лице, утверждало обратное.

Коты переглянулись. Барсик, Виер, Рони. Мраморный бенгализм, брутальная рыжина или зелень привлекли первого клиента? Но дева сделала решительный шаг к беленькой горничной Надидо. Та была не в обычном платьице, а в штанишках. И отчаянно пыталась запихнуть корзинку с моющими средствами под стеллаж. Та сопротивлялась.

Взмокшая кошечка вовремя обернулась, но помогло слабо.

Ее белоснежное великолепие сгребли на руки и прижали к груди. Такого с ней случалось со времен ее бытности сопливой котенкой.

– Я – кошечка! – возопила оскорбленная гордость, упираясь в грудь фаната всеми четырьмя четырками. Бить первого клиента очень не хотелось.

– Она – кошечка! – нестройный хор возмущения поддержал ее со всех сторон.

– Что такой миленький котик тут продает? – сюсюкала дева, млея.

– Патроны продает, макраме, настоечки и травы секретные от блох. Да, Сова? – пыталась уворачиваться Надидо от поцелуев и не забывать про маркетинг. Капитан свое дело знал крепко. И надежно зафиксированным в противоперегрузочных креслах зверькам пришлось прослушать на прошлой неделе пятичасовой курс по техникам продаж.

– Верно, верно, – подтвердила перьевая. Она уже рьяно перебирала скляночки крыльями, а лапой подпихивала к фанату кошачьих оказавшегося рядом Барсика. Тот тему просек и, схватив бутылек, подскочил к деве.

Та чуть не разжала руки, увидев еще одного милаху.

– Еще! Ооо… можно вас погладить, – потянулись загребущие руки к мраморной шерстке. Штурман кокетливо увернулся, успев в протянутую руку впихнуть флакончик.

– Что это? – вчиталась дева в этикетку.

– Там пижма, полынька… Девушка, все натуральное, – Надидо поймала волну торговли и наслаждалась.

– От блох?! Мне зачем? – недоуменно посмотрела клиентка.

– Теперь точно надо! Обнимемся? – вкрадчиво предложила коварная белая кошечка, и будто невзначай почесалась за ухом. До того это вышло артистично, что все пушистое собратство последовало ее примеру. Клиент побледнел лицом и не пожелал обниматься далее. Вместо этого схватил бутыль и, расплатившись, слинял из магазина.

Прилипшие к витрине шупеткианцы наблюдали, как дева, остановившись на отдалении, опрокидывает содержимое купленного в себя.

– Нда… инструкции до конца читать – это не сильная сторона местных, – протянул Виер.

– Ну, что? Рабочая схемка. Сова, доставай все запасы. Котам приготовиться к выходу, – распорядилась мышь Светка, точно предполагался выход в открытый космос как минимум.

До обеда зелье было распродано. Коты отработали по полной. Милые глазки, поджатые лапки, трогательная пушистость и просьба “зайти на секундочку, что покажу” срабатывали безотказно.

Но после того как одна из позиций так выстрелила, наступило затишье.

Маркетинг завел сам себя в тупик. Обитатели прилегающих магазинчиков косились и избегали подходить близко. Странные какие…

Лавка получилась уютной. Общим собранием решили дать незатейливое название “Товары от Шупетки”. Красивые деревянные стеллажи и витрины привлекали взгляды. Стекла блестели чистотой в исполнении требовательной горничной. Кошка родилась с тряпкой в лапе и требовала следовать законам гигиены неукоснительно.

Сами пушистики были возмутительно причесаны и до отвращения вежливы. Долго так продолжаться не могло.

– Может, в розничных лоточках товар по рынку пронести? – родила идею Лизетка.

– В лоточках мы, сама знаешь, что только можем делать. Боюсь, не удержимся, – хохотнул Барсик, поправляя лично выловленные и засушенные рыбки. Он не мог решить, какая выкладка красивее: в шахматном порядке или стройными рядками.

– Спокуха, братва! – обвел всех горящим взором пилот. Коллеги рыжика поежились. Подобное воодушевление, как правило, выливалось либо в перегрузку с тремя G и погоню за кем-нибудь, либо в попытку свержения царизма на очередной планете.

На станции царила продуманная анархия, и второе не грозило. Хотя и первое маловероятно, так как до ближайшего руля было далековато. “Шупетка” чалилась в доках станции под присмотром механиков.

– Когда ты так говоришь, то мне уже неспокойно, – передернулась белка, наблюдая, как за окном ковыляет разумное растение. Подумалось, насколько склонны мстить эти гуманоиды за тонны сожранных орехов? И не продать ли им за инсектицид знаменитую настоечку на мухоморах от Совы. Этот эликсир с легкостью справился бы и с этой задачей. Вообще жидкость многофункциональная. Они даже при мытье иллюминаторов ее добавляли для блеска.

Виер не успел сверкнуть бизнес-идеей, как пушистая вывалилась в двери и заорала вслед растенелюду:

– У вас на спине плодожорка! Инсектициды недорого тут. Заходим не стесня…

Ее рекламную речь прервала мощная лапа Виера, надежно фиксирующая беличий рот.

Растенелюд вздрогнул, обернулся и уставился на насекомовидного гуманоида с Проциуса 2, шедшего следом. Оба замерли и медленно стали поворачиваться к лавке.

Белку моментально втянули за хвост внутрь, и дверь захлопнулась. Был порыв еще подпереть створку чем-то тяжелым, и сваркой прихватить по краям для надежности. Коллеги уже давно привыкли к неожиданным заходам со стороны кадровички. Блогерское темное прошлое Лизетты периодически прорывалось самым неожиданным образом.

– Думаю, надо предлагать услуги, – продолжил Виер как ни в чем ни бывало. Все покивали с умным видом.

– Стесняюсь спросить, что именно предлагаем? Почесать за ушком котика – три всегалактических рупля? Скидка по четвергам? – не удержалась капитан Светка.

Где-то в глубине души она страшно переживала, что ее витрина с усовершенствованными кожаными штанами с прорезью для хвоста стояла невостребованной. Товар почему-то не шел.

– Грузоперевозки. Малые и большие. Вспомни, как товар перли сюда. Если на платформы приляпать руль, то могу с ветерком докатить что груз, что пассажира.

Столь занимательный разговор прервали вежливым стуком в витрину. С той стороны заглядывал недавний гуманоид-растение. Все уже успели позабыть о нем.

– Не открывай! – прошипела осторожная Сова. Доктор была слабо знакома с анатомией организмов растений. Она не знала, как будет собирать по фрагментам беднягу, если в него вцепятся три кота с разных сторон.

– Та нормально, открывай! – завопила белка, которая сегодня как никто напрашивалась на новый опыт.

Зеленый скинул щеколду и распахнул дверь, со словами:

– Ну?

– Простите, вы торгуете? – поинтересовалось растение.

– Ну, – ответил в другой тональности Рони. Зеленый котик трагически продрых весь курс маркетинга, вызывая зависть у пушистых коллег своей приспособляемостью.

– Простите, я впервые встречаю такой подход к обслуживанию, – во второй раз извинилось растение неизвестно за что.

– Новая разработка, – вклинилась Сова.

– Понимаю. А девушка правду кричала, про продаете некую живительную влагу от всех проблем? – красиво завернул посетитель, осторожно вплывая в полумрак лавки.

– Конечно! – выпрыгнула вперед Лизетка, не собираясь отдавать своего клиента.

Надидо споро подхватила флакон с мухоморной настоечкой, и точно реликвию поднесла на подушечке. Так случилось, что обычных бутылочек не удалось закупить и на последней планете пришлось взять граненые овальные фляжки для духов. Смотрелось дорого.

– Прямые поставки с Земли, – ввернула белка, приоткрывая пробку и капая на запястье гуманоиду. Он лизнул предложенное и закивал головой. Ну еще бы! Еще никто не отказывался от волшебства по рецепту самой Совы! Доктор приосанилась. Она вообще настаивала не только настойки, но и на том, чтобы открыть свою линию элитных зелий.

Клиент не глядя расплатился и потащил свою “прелесть”, не спрашивая инструкции по применению. Тут такое не практиковалось. Как ни странно, за ним внутрь зашел товарищ, которого белка в порыве приступа маркетинга назвала “плодожоркой”.

– Хай вэй, инсектициды есть? – спросил он шевеля усиками и рассматривая макраме.

– А вам как бы зачем? – поинтересовалась Лизка, на всякий случай не подходя близко.

– Инсектициды с некоторых планет весьма интересны. Вот ваши с какой планеты?

– Земля.

– С планеты Грязь еще товаров не встречал. Можно нюхнуть?

– Начинается с нюхнуть, потом лизнуть, и в итоге никто не женится, – непонятно пошутила Надидо, упирая лапы в крутые бока.

Видя, что все катится куда-то не туда, кэп Светка, выскочила вперед. Следовало поторопиться продать товар до того, как произойдет побоище.

Фляжка незаметно перекочевала в нагрудный карман жука-переростка. Терминал пиликнул, и сумма на экране выросла ровно на один ноль. Клиент даже не моргнул.

Торговля пошла бойко. Слухи распространялись в этом секторе как пожар. Доктор была в ударе, и звездила фармакологией.

Под шумок удавалось продавать прочие товары, как сопутствующие. Сова то советовала принимать настоечку исключительно с рыбкой, что в целом было концептуально и проверено временем. То Лизка внаглую прицепляла свое макраме к бутылькам, утверждая что это заговоренные лично ее бабушкой-шаманкой амулеты на удачу. Отказываться посетители не рисковали. Даже хитрые самонаводящиеся патроны Виер невероятным образом шли в комплекте. Рынок пока не дорос до таких высоких технологий, и приобредшим еще предстояли интересные открытия.

– Это та самая лавка “Нетвердые лапки”? – вопросил, заваливаясь ближе к условной полуночи, несвежебритый человек в комбезе. Флер противозаконности окутывал его подобно духам, и спорить с ним хотелось редкому человеку. Так, это человеку не хотелось! Для белок закон не писан, поэтому…

– Нет! Это лавка “Товары от Шупетки”, – радостно провозгласила Лизка. Рони устало прикрыл глаза лапой и покачал головой. Именно ему и пилоту приходилось утрясать все проблемы, что начинались так невинно.

– А я говорю, “Нетвердые лапки”. У вас на витрине так написано, – набычился вошедший.

– Да где же? Где??? – выбежала бывшая блогерша наружу и, повернувшись к магазину, застыла памятником всем белкам.

Пушистики выкатились за ней дружной толпой и обомлели. Надпись на вывеске четко гласила “Мягкие лапки”. Для верности ниже даже были пририсованы отпечатки.

– Ничья, – хохотнула Надидо.

Вывеску они заказали в последний момент. Неприметный человек пришел в самый разгар торговли. Молча прикрутил и смылся. Предоплата была внесена.

– Чух! И Чих! – возопила Светка, потрясая лапками, точно призывала древним заклинанием всех вывесочных богов станции посмотреть на недоразумение.

Репутация заведения страдала с самого обеда, а никто и не заметил! Пушистики знали, насколько важна респектабельность для бизнеса.

Сова молча вынесла клиенту мухоморовый шлягер, и, привычно пиликнув терминалом, списала с него чаевые. Клиент, не глядя, подтвердил платёж и исчез в толпе, на ходу откручивая пробку.

Оригинальный товар заканчивался, и завтра собирались предлагать новую линейку уже с чертополохом, морковкой и грибами Lisichkus Podlikus. Действует не так сильно, но тоже весело.

Забежав быстрее всех в лавку, мышь заорала по наручному коммутатору:

– Механики, забодай вас марсианский песчаный скунс! Да чтоб к вам белочка пришла!

На последней фразе кэп напоролась взглядом на входящую Лизку и вздрогнула. Иные пророчества не стоит произносить вслух, чтоб не сбылось.

– Мы тоже очень рады слышать капитана, – бодро отвечала громкая связь голосом одного из енотов.

– Вывеску заказать! Там всего три слова! Что не так с вами? Забыли буквы?! – прошипел командир корабля, пытаясь докопаться до истины. Поздно, не полезно. Но такова уж наша Светка.

– Мы и заказали, – дохнуло недоумением из аппарата связи.

– ЧТО-ВЫ-СКАЗАЛИ-ДОСЛОВНО, – чеканила слова мышь. К ней бочком подобралась доктор Сова и допотопным тонометром демонстративно смерила давление.

– Дак это… Я зашел и говорю, вывеску нам. Товары с Шупетки. А потом Чуху: что там у тебя? А он такой: “лапки мягкие”. Ну после того, как за тележкой бегали…

– Ааа… – кэп порою не могла сдержаться. Барсик щелкнул замком, пытаясь не выпустить на волю все секреты Шупетки. Соседи и так получили предостаточно поводов для сплетен.

– Мы, конечно, стараемся казаться милыми изо всех сил. Но это даже для нас перебор, – вздохнула белка, зарываясь носом в собственный хвост. Ей удалось стащить успокоительное с ароматом огурцов у Совы, пока та занималась кэпом. Обильно орошенный волшебным эликсиром мех пах упоительно. Не запатентовать ли идейку?

– А может, и к лучшему, – выдвинулся вперед штурман Барсик, пока Сова отпаивала капризную мышь. Та полулежала на стуле, и крутила головой, мешая доктору напоить ее из ложечки чем-то едкого синего цвета.

Экипаж не вмешивался, но наблюдал с интересом. Мелькала, конечно, мысль сменить капитана. Но не таким радикальным способом.

– Чего хорошего в этом? – попробовал прояснить ситуацию Виер.

– Мы тут пока бегали по сектору за тележкой краем уха слышали, что лайнер с Канопуса ищет антистрессовую терапию для экипажа. У них сложный рейс. Все на пределе: то метеоритный дождь, то искин в монастырь собрался… – ожил переговорник и вклинился в разговор.

Громкую связь кэп забыла отключить. Мышь при звуках голоса Чуха машинально открыла рот для возмущения, и сразу же поплатилась. Ложка с волшебным зельем ткнулась в гланды и содержимое нырнуло в желудок. Сова вскинула крылья, точно празднуя победу. Кэп икнула и затихла.

– Они-то на пределе. Мы каким боком? – переспросила Надидо.

– Вы что… Предлагаете НАМ изображать добропорядочных пушистиков и фырчать им? – зашелся смехом рыжий пилот, представив картинку. Даже выронил из кармана брошюрку с последней речью Ленина. Кот был начитан, но страшно стеснялся этого.

– Работка не пыльная, – заметила Сова.

В установившейся тишине стало слышно, как припозднившийся космонавт не то выл, не то пел песню на широкой улице за стенами лавки. Тоска в его воплях будила дремучее человеколюбие, заложенное мириадами предков пушистиков.

– Да это – золотое дно! – просиял Барсик, уже начиркав бизнес-план на салфетке. Пополнить запасы рыбки не представлялось возможным в ближайшее время. Зато лапы, хвост и харизма вот они! Всегда при себе.

Рони почесал макушку и скорчил умильную мордаху в витрину. Она отразила его свирепое бесподобие.

– Мы, конечно, потренируемся, – успокоила его Лизка, утешающе похлопав по плечу.

На следующий день цифровое табло станции показывало бегущей строкой объявление следующего содержания: Профессиональный коллектив сертифицированных специалистов клиники “Мягкие лапки” оказывает услуги. Выезд на дом. Услуга «Пушистый антистресс». На час, на смену, на рейс. Хочешь – котик посидит рядом и будет сочувственно мурчать. Хочешь – белка расскажет бодрую историю. Хочешь – Сова пропишет что-нибудь укрепляющее нервы.

А в это время визоры внутренней связи лавки разрывались от звонков.

– Алло!! Хэлп! Я не могу больше терпеть этого шефа! Дайте котика вне очереди! Пусть помурчит, – орали истошно по связи.

– Да пожалуйста! Фр, фр. С вас семь двадцать, – отвечала Сова, предусмотрительно не включая экран.

– Уф, хорошо-то как! Доктор, вы просто волшебница!

Сова подпрыгнула, еле удержав калькулятор.

– Откуда…

– Прямо за дверью, смотрю на вас. Можно руплями расплатиться?

– Эээ…

– Реально помогает! – сообщил гуманоид, заглядывая внутрь и ссыпая мелочь на стол перед Совой.

По второй линии верещала белка

– Да, да… прямо щас все котики на выезде. Но у нас есть любая расцветка и степень суровости. Подберем в тон вашего настроения! Что? К рыжему самая длинная запись, дамочка! Нет, такого цвета нет. И такого… Сама такая… Вас туда же! С вас писят восемь. Орните в трубку для подтверждения платежа. Спасибо.

Рядом сидела сама кэп и неожиданно низким бархатным голосом вещала:

– Да, да. Есть нестандартный вариант: еноты. Два по цене одного. Тариф “Бухнуть в компании”. Но у них запись на месяц вперед, сами понимаете. Они – восходящие звезды станции… Нет, “хотя бы” мышь – нельзя.

Она лапой наотмашь нажала на кнопку отбой. Последняя фраза выбесила. Ассортимент с перечнем услуг и портретами самих “пушистых лапок” висел на сайте лавки. Ценник был плавающий, и изменялся сам по себе. Ну как сам...

У “Шупетки” была особенность: блуждающий искин Зая. И когда он возвращался на корабль из просторов галактики, то стабильность и логика покидали его. Либо или. В одном пространстве они, к сожалению, не могли существовать. Сейчас мышь смотрела на свои котировки: сорок руплей за “поговорить с кэпом мышей”. И рядом тыща за презрительный взгляд рыжего. “Обвалим вашу самооценку в рекордные сроки” гласила рекламная надпись. Коллектив разрывался от заказов и тексты для рекламы писала Зая.

Несносное средство связи тут же издало противный зуммер. Колл центр выходил на уровень загруженности “красный”.

“Зая, присоединяйся к звонкам,” – набрала сообщение кэп, но трубку брать не стала. У всех были нейросети как нейросети, и только у них – художник с тонкой душевной организацией.

“Бегу!” – высветилось лаконично на экране.

Когда спустя час линия все еще была занята, отдохнувшая мышь подключилась чтобы послушать.

“... с точки зрения амбвивалентности точка бифуркации может вас настигнуть в любой момент. Все зависит от когнитивности познающего разума. Это же очевидно, да?...”

Светка застигла середину речи. Зае отвечало слабое “да” клиента. Тот уже был в нужной глубине транса, чтобы списать с него по двойному тарифу за “научную консультацию”. Только теперь стало понятно, зачем вообще появился этот пункт в прейскуранте “Шупетки”.

Капитан мстительно набрала на клавиатуре “восимьсят восим руплей” и списала со счета клиента. Тот не сопротивлялся.

Глубокой условной ночью телефон наконец стих. В лавке повисла непривычная тишина, не смотря на то, что присутствовали все. Никто не метался, не вопил, не пытался всучить клиенту макраме как оберег, приговаривая “бабушкой клянусь”. Просто сидели, слегка всклокоченные, но довольные донельзя. Всеми фибрами экипаж переживал свой звездный час.

– Ребятки! Мы нашли ее: свою нишу. У нас работы на полгода вперед, – проговорила тихо Светка, шлепнув лапкой по кипе заполненных бланков.

Она предпочитала распечатывать данные, а не хранить в компе, когда возвращался искин Зая. Он зависал размытым силуэтом под потолком. Почему то вниз головой, и баловался мотая длинными белыми ушами перед зеленой мордой Рони. Тот делал вид, что не замечает.

– Мне сегодня предложили роль в кино. Я отказалась, – мечтательно протянула белая кошка. Передничек сбился, а мех на щечке был примят лапкой. На аккуратную даже при абордаже Надидо это было не похоже.

– Пф. Это ж с соседней улицы проходимцы с Амальгаута, – фыркнул Виер.

– Знаю. Все равно приятно.

Сова потянулась и пошла раскладывать бутыльки по полкам. Сопутствующие товары никто не отменял.

Все дружно вздохнули и не сговариваясь посмотрели на вывеску, что сейчас сияла неоновой подсветкой. Механики, которые дрыхли в углу, еще с утра подсуетились лично ее усовершенствовать.

“Мягкие лапки. Здесь лечат тоску” значилось на вывеске. И ведь ни грамма лжи! Сколько сегодня человеков было спасено от депрессии! А скольким подарена надежда?! Ничего сложного. Просто быть собой и делать то, что получается лучше всего: фырчать, делать глазки, ворчать, болтать ерунду, презрительно пялиться в стену или даже давить интеллектом.

За стеклом лавки мерцали огни ярмарки станции. Казалось, что этот маленький островок уюта воцарился не только в центре “Парсека- 12”, но и в сердцах тех, кому стало легче оттого, что кто-то их выслушал. Теперь в “Дыре” был некто способный заполнить “дыру” в душах ее обитателей.

Стало ясно и без слов, что “Мягкие лапки” остаются на своем месте. И это было самое правильное место во всей галактике. Ну или по крайней мере в этой части станции.