Андрей Александрович Вербицкий

Лабиринты космоса: Одиночка

Глава первая

Андрей Вербицкий

Лабиринты космоса: Одиночка.

Пролог

Сколько я уже здесь? Три месяца? Четыре? Перестал считать. Мои биологические часы давно расстроились. Надо будет корректировку хронометра сделать под время этой, какой уже по счету, планеты. А то, как спустился на поверхность, так все некогда. Никак не привыкну, что не на Земле и у разных миров различный оборот вокруг оси.

Иногда я задаю себе вопрос: в какую сторону повернулась бы моя жизнь, не прими я в тот памятный день предложение Михаила отправиться в роковую для меня поездку на отдых в лес. Может, продолжал бы работать в какой-нибудь фирме менеджером по втюхиванию чего-нибудь кому-нибудь и в ус не дул. То есть ничем не отличался от многомиллионного офисного планктона, плывущего по течению мирового океана экономики и торговли. И честно говоря, подобная жизнь мне нравилась, чтобы там ни говорили. Тихо, спокойно и мухи не кусают. Конечно, моё нынешнее положение наполнено приключениями и насыщено событиями (я даже иногда о таком, после прочтения очередной книжки, грезил — идиот), но все чаще меня посещает мысль, что в гробу я видал такую жизнь. Устал постоянно куда-то нестись и в кого-то стрелять. Но, к сожалению, выбора большого нет, вот и приходится, как в американских фильмах о Диком Западе бежать, скакать и с поправкой на окружающую действительность — иногда лететь и палить, палить изо всех стволов, потому как если не ты, то тебя.

Сижу в данный момент на искореженном остове кибера-охотника, который пять минут назад пытался шустро меня прикончить, и мечтаю о единственной затяжке, пусть даже вонючего Беломора и о доме. Моей уютной однокомнатной квартире на академика Волгина, о соседях алкоголиках, которым единственное, что от меня нужно — выпросить взаймы на пол-литра, им никогда в голову не придет нашинковать меня чем-нибудь до летального исхода. Короче подальше отсюда, где есть кофе, табак, пепси и кино, и главное, никому до тебя нет никакого дела. Однако не так все просто. Но обо всем по порядку.

Глава первая.

Настойчивый звонок мобильника зацепил спящее сознание и медленно, но верно начал вытаскивать меня из состояния сна. Я со скрипом приподнял одно веко, мутным взором определил местоположение достижения цивилизации, протянул руку и включил аппарат.

— Пять утра, Миха! Тебе чего совсем крышу снесло⁈ — прохрипел я в трубу. — Такой сон мне испортил!

Смотрел как-то давно передачу, где очень «умный академик» доказывал, что сны человеку снятся перед тем, как мозг начинает процедуру пробуждения. Я еще тогда подумал, что гнать такого академика нужно поганой метлой подальше от науки. Взять, например мой случай. Если бы не звонок, то спал бы еще часов пять минимум. Чего-чего, а поспать я любил всегда. В общем, во сколько меня не разбуди, всегда помню, что мне что-то снилось и не редко запоминаю сновидение полностью. Как сейчас. Кабы не ранний звонок, может, даже успел пощупать секретаршу босса. Варя, такая… Такая… Ух деваха.

— Димка, ты меня слышишь⁈ — проорал в ухо Миха.

Вот же урод. Мало того, что разбудил, сделал вид, что не слышал мое возмущение, так еще и прерывает на самом интересном воспоминании.

— Ну, чего орешь. Проснулся уже твоими стараниями. Говори чо надо, да дальше спать завалюсь, — буркнул ему.

— Собирайся. Через пару часов за тобой заеду.

— Это еще зачем? — насторожился я. В принципе такое поведение для Михаила типично, поэтому не очень-то я и удивился. У него всегда так, если под хвост что-то попадает, то потом все окружающие страдают и это-то в нем и напрягает.

— Радуйся, что у тебя такой заботливый товарищ, — между тем вещал радетельный Миха, — собрались мы с веселой кампанией на природу выехать, погудеть от всей души. Водовка там, шашлычки всякие разные, да мадамы тоже всякие разные. На любой вкус, — на том конце трубы раздался смешок, — и я, как самый лучший твой кореш, не забыл, что у тебя сегодня первый день отпуска. Поэтому скоро буду. Жди.

Я попытался возмутиться, у меня на сегодня были свои планы, однако не успел. Связь прервалась по инициативе звонившего.

— Вот гадство, — только и смог выдавить. Придется вставать, от природного катаклизма не скрыться. Надо посоветовать американским синоптикам следующий циклон, терзающий восточное побережье, назвать Миха. Самое оно будет.

Полежав минут десять, нехотя поднялся и поплелся в ванную приводить себя в порядок. Если Миха обещал дам, то они будут, поэтому нужно получше выглядеть. После утренних процедур и холодного душа, отправился на кухню приготовить легкий завтрак и чашечку кофе. После всего выкурил сигарету и наконец, почувствовал себя проснувшимся.

Я посмотрел на часы. До приезда Михаила оставалось еще сорок минут. Как раз собраться. Кстати, а что с собой брать? В смысле мы с ночевкой или нет? И если с ночевкой, то нужна палатка и спальник или там какая-нибудь турбазочка? Позвонить что ли? Хотя не стоит. Скорее всего, цивилизация будет подальше, а дремучий лес поближе, иначе он не стал бы предупреждать за два часа. Просто вытащил из постели и запихнул в свою девятку. Значит, требуется подготовиться, как положено.

Быстро запихнул в рюкзак необходимое, приладил к нему двухместную палатку и, пожалуй, все. Провизией придется затариваться по пути. У меня, как у самого настоящего холостяка, в холодильнике ничего подходящего нет. Не брать же лапшу «доширак».

Десять минут до приезда. Ждем-с.

Пятнадцать минут, как должен приехать.

Сволочь, что для него нормально, а вот лично я начинаю потихоньку закипать. Запиликал телефон.

— Ты собрался? — раздался в трубке жизнерадостный голос.

— Я-то, собрался, а тебя где черти носят?

— Не кипишуй. Спускайся, — и отключился, чертяка.

Схватив рюкзак, последний раз окинул взглядом пространство квартиры, вспоминая, не забыл ли чего, закрыл входную дверь и спустился на лифте вниз.

Улица встретила меня звуками проезжающих автомобилей и чириканием птиц в кронах деревьев, растущих во дворе. Дворник, гастарбайтер из средней Азии, неторопливо сметал пыль и мусор в аккуратные кучки, чтобы потом собрать его в старую оцинкованную детскую ванночку, установленную на раму с колесами от детской же коляски. Таджик кивнул мне, как старому знакомому и продолжил уборку территории, не дожидаясь ответного приветствия. Я, собственно, и не

Около подъезда стояла зеленая девятка Михаила, с тонированными стеклами, за которыми только угадывались силуэты людей и, судя по всему, на задних сидениях присутствовали ожидаемые пассажирки. Воздух пронзил протяжный гудок клаксона. Вот неугомонный. Дверь со стороны водителя открылась, и на свет вылез Миха.

— Здоров, Димыч! Как сам? — прогудел товарищ басом и полез обниматься. Едва успел увернуться от его загребущих лап. Вообще удивляюсь, как мускулистая туша килограмм под сто двадцать и двухметровым ростом, помещается на водительское место вазовской девятки. Это я при своих ста семидесяти двух буду чувствовать себя за рулем комфортно, а Михе колени мешают. И все равно — упорно ездит на этом драндулете. Притом, что деньги есть на более просторную машину! Чудак человек.

— И тебе подольше кашлять, — с недовольным видом буркнул другу. Пусть знает, что на него до сих пор дуюсь за испорченный сон. Думаете, я мелочный? Ага, так и есть. — Открывай багажник.

Миха выполнил требования и спустя несколько секунд рюкзак покоился рядом с несколькими объемистыми сумками в клеточку, которые так любили раньше челноки, и еще одним рюкзаком — Мишкиным. Там же заметил знакомый котелок и гитару. Значит угадал. Ночевать будем под открытым небом, и петь под перебирание аккордов. Хорошо, что мазь от комаров прихватил. Без нее станет не до песен. Из-за спинки заднего сиденья торчали две головы, точнее две макушки. Одна имела темные волосы, вторая светлые. Обещанные дамы. Одна, значит брюнетка, вторая блондинка. Натуральная или крашенная пока непонятно. Это станет известно после пяти минут разговора. Хе-хе.

— Заедем в магазин за продуктами. У меня в холодильнике полный голяк, — попросил я, когда багажник захлопнулся.

— Надо, заедем. Какие проблемы? С тебя только пара литров горячительного покрепче, да для девушек винца возьми. Пожрать я затарился, мясо к жарке готово. Еще с вечера собрал все необходимое.

— Так чего же ты мне не сказал?

— Тогда ты мог чего-нить придумать, абы не поехать. Знаю я тебя, домоседа, — Миха хлопнул меня по правому плечу, чуть не выбив дух из бренного тела. — Залазь вперед. Соседом будешь.

Возмущаться не стал, просто пошел, открыл дверь и уселся.

— Здравствуйте, девушки. Дмитрий, — представился пассажиркам.

Брюнетка довольно симпатичная курносая особа, но, несмотря на внешнюю привлекательность все равно не в моем вкусе. За мной сидит блондинка, все-таки, по ходу, крашенная. Ну-ну, посмотрим. По мне так ничего. Привлекательная девушка. Большие глаза, прямой нос. Под ним полные губы. Вместо более подходящего для отдыха на природе спортивного костюма или джинс, платье. Стройные ноги, вроде, отсюда неудобно рассматривать. В целом блондинка мне больше понравилась, чем брюнетка.

— Оценил? Или раздеться? — язвительно поинтересовалась девушка.

Опа, конфуз.

— Простите, девушка. Не хотел вас обидеть. Вы красивая, вот и засмотрелся.

— Вижу, ты уже начал знакомство? — сказал Миха и хохотнул. — Это мой друг. Про него вам и рассказывал. Эту прелестную девушку, в платьице коротком, которое так подчеркивает стройную фигуру, и идеально подходящем к ее голубым глазам, зовут Марина. А рядом сидит еще одна Богиня красоты. Ее тоже зовут Марина. Если долго смотреть в ЕЕ глаза, то можно утонуть, словно в омуте. Так что не смотри, я уже в них утонул. Прямой намек понял? — ничуть не стесняясь девушек, шутливо предупредил меня Миха.

— Понял, — отмахнулся я.

— Тогда поехали. Нам еще в магазин, а Толик со своей женой уже ждут нас за выезде из города.

— Ху из Толик? — поинтересовался у Михи.

— Приедем, познакомлю, — не стал удовлетворять моё любопытство наш водила-заводила и повернул ключ в замке зажигания. Движок заурчал, и лада тронулась с места.

После короткого набега в продуктовый отдел супермаркета наш маленький коллектив двинул в сторону области. Говорить мне не хотелось, и я наглым образом задремал и не выходил из этого состояния до самого приезда к месту отдыха. Миха меня не дергал в пути, за что ему был благодарен.

— Вылезай на свежий воздух засоня. Приехали, — раздался над ухом бас.

Потерев ладонями лицо, разлепил глаза и огляделся. Разбудивший меня товарищ удалялся в сторону блестевшей на солнце, в просвете деревьев, глади небольшого озера. С остальных сторон нас окружал лес. Ноздри уловили запах хвои. Свежий воздух, без смога. Приятно, черт побери. Может, и не зря выбрались за город. Я оглянулся. Обеих Марин тоже не видно. Недолго думая, вылез из салона.

Позади девятки стоял корейский внедорожник, из которого парень, логично предположить, что тот самый Толик, выгружал припасы. Ему помогала невысокая пухленькая чернявая дивчина с косой, опускающейся ниже поясницы.

«Жена», — понял я. — «Надо подойти познакомиться с ними».

Помахав супружеской паре рукой, подошел ближе.

— Меня Димой мама назвала, — представился им. Оба заулыбались и по очереди протянули руки для приветствия.

— Толик.

— Катя, — приятным грудным голосом представилась девушка.

— Рад знакомству.

— И мы, — за двоих сказал Толик.

— Давно знаете Миху? — полюбопытствовал я.

— Вместе работаем.

— Понятно. Помочь? — скорее из вежливости предложил.

— Не надо. Подготовка к отдыху приятные хлопоты. Справимся.

— Тогда удачи. Пойду, осмотрюсь. Куда в этот раз завез нас Сусанин?

— Это мы вас сюда завезли, — признался парень. — Мы с друзьями каждое лето сюда выбираемся. Решили показать эту поляну и озеро вам. Здесь очень хорошо. Не загажено по сравнению с другими районами.

— Да, заметил, — и, правда, вокруг не видно ни одного намека на мусор. Ни пластиковых бутылок, ни клочков полиэтилена. Лишь старое кострище, да две узких колеи от автомобильных шин напоминали, что поляна у озера иногда посещается людьми.

Я медленно двинулся в сторону воды. На берегу, уже раздевшись до пояса, стоял Миха и подставлял лучам утреннего солнца обнаженный торс. Ну, меня-то он не обманет. Перед девками красуется, не иначе. Девушки разулись и бродили босиком по кромке воды, не обращая внимания на потуги моего друга.

— Как водичка? — осведомился, подходя поближе. — Не сильно холодная?

— Замечательная, — ответила «Мишкина» Марина. — Как хорошо… — девушка томно потянулась, невольно приковывая к телу взгляд.

«Так, отставить!» — Скомандовал себе и отвел глаза в сторону блондинки. — «Моя Марина другая!»

— Пожалуй, искупаюсь, — заявила в

Э-э-э… Ее раздевание произвело на меня и Миху гораздо большее впечатление, чем игра мускулами моего товарища на девушек. Марина удостоверилась, что вогнала нас в состояние легкого шока и пошла вдаль от берега, когда вода уже начала омывать ее грудь, оттолкнулась от дна и поплыла, высоко держа голову, чтобы не замочить волосы.

Наваждение пропало, и только сейчас почувствовал, что в джинсах тесновато. «Вот коза-дереза, как она нас!» — мысленно поаплодировал девушке и возблагодарил друга, что он вытащил меня на природу. С такими нравами, может чего и обломится. Дольше не стал торчать на берегу. Нужно отрабатывать будущую благодарность прекрасной половины нашего небольшого коллектива, развернулся и пошел сооружать лагерь и готовиться к активному отдыху.

Рядом пристроился Миха:

— Ну, как тебе?

— О-о, — изрек я.

— А я тебе говорил! — не удержался от подколки он и передразнил. — А ты спать дай, спать дай.

— Будет тебе. Мы уже здесь и жизнь прекрасна. Давай разгружаться. Смотри, Толик с женой уже палатку разворачивают. — Указал кивком головы на Мишкиного товарища по работе.

— Как водичка? Теплая? — поинтересовалась Катя.

— К обеду прогреется и будет просто класс! — ответил Миха и открыл багажник. — Место замечательное.

— Угу, просто супер! — подтвердил я, имея в виду совсем другие места.

Мишка понятливо хмыкнул и вытащил на свет первую сумку с продуктами.

* * *

День удался на славу. Мы, довольно весело соорудили стоянку: поставили три палатки, организовали дровишки для будущего костра, перекусили и отправились купаться, где мне перепала великая честь наблюдать за стриптизом уже обеих Марин. Катя от этой чести, быть рассмотренной в подробностях, отказалась. Оно и понятно, замужняя женщина. Я бы своей жене наверняка запретил оголяться при посторонних. Так что тут претензий к Толику не имею, хе-хе. Ханжа я? И такая черта в моем характере присутствует. Куда же нам грешным без отрицательных качеств. Без них в современном мире не выжить, да и в старину, думаю, тоже было тяжко.

Ближе к вечеру, немного утомленные и разморенные на солнце, приступили к главному действу каждого уважающего себя горожанина, выбравшегося под сень деревьев подальше от шумных улиц. Нет, не кормлением собой комаров, хотя и это тоже, а настоящим колдовством — приготовлением шашлыков. Честно признаюсь — не силен в этом. Максимум, что могу сделать как надо — нанизать порезанное мясо на шампура. Зато Миха этом настоящий дока. Поварской колпак мы ему доверили без опаски. Тем более он сам рвался в бой и нисколько не обманул всеобщее ожидание. Шашлык получился на загляденье.

Правильно приготовленное блюдо — только половина работы. Здесь нужно не только уметь вовремя подставлять куски мяса под жар раскаленных углей, но и верным образом замочить его перед приготовлением. Что Михе удалось на все сто. Я это сразу понял, стоило отхватить зубами первый же кусочек мягкого, прожаренного и пропитанного дымом шашлычка.

— Наливай, Толик, — потребовал Миха.

Наши дамы от вина отказались, поэтому первую литровую бутылку мы приговорили одним махом. Под такую шикарную закуску не ощущалось никакого опьянения, зато глазки Марины-блондинки предательски заблестели, когда она глянула в мою сторону. Я подмигнул красавице, обаятельно улыбнулся, по крайней мере, мне хотелось верить, что улыбка получилась именно такая, и подлил ей крепкой. Нужно закреплять успех. Подвыпившие девушки часто теряют тормоза и шанс, что они отдадут ключ от ворот своей крепости, резко повышается. Тут главное не переборщить.

— Ты чего только Маринке наливаешь? — недовольно пробурчал Михаил. — И хватит на нее глазеть. Давай разливай, раз взялся.

Поганец. Мог бы тактично промолчать и не заострять внимание. Разлив водку по пластиковым стаканчикам, предложил тост.

— За прекрасных дам. Пусть они такими остаются пока сами того желают, — провозгласил я.

Банально? Зато женщинам нравится. Все чокнулись, выпили. Следом последовал еще тост и еще. Вскоре почувствовал, что, наконец, пьянею, но Слава Богу Миха оборвал наш небольшой марафон и взял в руки гитару.

Мохнатый шмель — на душистый хмель,

Цапля серая-я — в камыши,

А цыганская дочь — за любимым в ночь

По родству бродяжьей души.

Пел он не то чтобы очень хорошо, но уж гораздо лучше, чем мог я. Вопить на всю округу собственным блеющим баском ни за что не соглашусь. Всех зверей только распугал бы. Не дал мне Бог ни голоса, ни слуха. Увы. Последний аккорд затих, и народ у костра разразился аплодисментами. Да-а, Миха! Выдал, так выдал. Обычно ничего кроме репертуара «короля и шута» и тому подобных песенок от него не услышишь. Понравиться своей Марине решил. Не удивлюсь, что несколько романсов специально для сегодняшних посиделок разучил.

Глава вторая.

Незаметно стемнело, лишь яркие отблески костра раздвигали подкрадывающуюся темноту. Алкоголь сделал свое черное дело. В башку, словно кто-то вату запихал. Тем не менее, ясность сознания я не терял и мысли все больше крутились вокруг соблазнительной фигуры Марины-блондинки. Больше не раздумывая (под лежачий камень вода не течет), подсел поближе и обнял девушку за плечи. И о счастье! Она, оказалось, совсем не против. Более того, ближе придвинулась и положила голову мне на плечо. Густые волосы защекотали шею, приятный запах девичьего тела подстегивал к действию. Едва сдерживался. Выпивка выпивкой, но контроль над собой еще не потерял. Не маньяк все-таки.

«Фу, блин, какие мысли дурные в голову лезут», — одернул себя и огляделся по сторонам.

Напротив сидел Толик и что-то напевал себе под нос. Его супруга, Катя, улеглась на расстеленное одеяло и положила голову мужу на колени. Она с блаженной улыбкой слушала мурлыкание супруга.

Ну, с этими все понятно — молодожены. Не успели еще надоесть друг другу. Воркуют.

— А куда делись Миха и Марина? — задался вопросом вслух. Надо же, как-то не заметил, когда парочка исчезла.

— Не знаю, — ответила прильнувшая ко мне девушка. — Встали и молча ушли в лес.

— В лес? — удивился я. Вот что с людьми водка вытворяет! Чего в темном лесу шариться? Нет, какие священные действа могут совершать вдали от посторонних глаз полные жизненных сил молодые люди понятно и без дополнительных пояснений. Однако не лучше было бы пойти в палатку или, на худой конец,

Я прижал Марину к себе сильнее. Она приблизила лицо к моему и я, нехорошо заставлять девушку ждать, приник к ее губам. Целоваться нам не дали. К костру вышла еле сдерживающая смех и слегка растрепанная Мишкина подруга.

— Требуется ваша помощь, — заявила она.

— Что случилось? — поинтересовался Толик и поднялся, невольно сгоняя с облюбованного места жену.

— Там, там, — Марина-брюнетка не выдержала и засмеялась. — Миша провалился ногой в какую-то нору, и вытащить не может — застрял.

— Что здесь смешного? — недоумевал Толик.

— Это надо видеть. Фонарь возьмите, — попросила девушка, развернулась, и пошла обратно в лес, ничуть не сомневаясь, что все последуют за ней.

«Вот, гадство! Вечно Миха чудит!»

Нам ничего не оставалось, как плестись следом. Толик захватил большой фонарь из своего внедорожника и быстро нас догнал. Мощный луч света пронзил сгущающиеся потемки. Вовремя. Стало гораздо проще передвигаться, пока не зажегся свет, я успел пару раз споткнуться. Не хватало спьяну навернуться о какую-нибудь корягу.

Шли мы минут десять.

«Чего их потащило вдаль от лагеря? Нельзя было найти место ближе?» — недовольство очередной выходкой Михи начинало бурлить в груди.

Наконец мы выбрались на поляну, тени от деревьев отодвинулись и заметно посветлело. В центре поляны возвышался холм, из которого торчали валуны. Такое впечатление, будто огромные камни принесли сюда специально для непонятных нужд. Несколько молодых берез росли ближе к вершине, словно короновали ее собой. Возле одного из деревьев мелькнуло что-то белое. Не один я заметил шевелящееся бледное пятно. Толик направил луч фонаря наверх.

Голый Миха сидел на траве и мрачно смотрел на наше приближение. Обмотанные вокруг задницы джинсы прикрывали мужское достоинство от окончательного позора. Чем ближе мы подходили, тем явственнее раздавались смешки в нашей компании. Плотину прорвало, и уже не скрываясь, все захохотали. Вот уж кому рассказать не поверят!

— А ты чего делаешь? — сквозь смех спросил Толик.

— Отлить пошел, — ворчливо ответил Миха.

— Голый? — новый приступ хохота эхом пронесся меж деревьев.

— Голый потому что так надо, — не стал вдаваться в подробности застрявший.

— А на вершину, зачем попёрся?

— Ближе некуда было… Чего пристали? Лучше помогите выбраться. Ступней пошевелить не могу. Кажется, в чью-то нору провалился и меж корней, похоже, конкретно застрял.

Однако с нашей стороны помощь оказывать пока никто не спешил. Такую картину стоило бы запечатлеть, задокументировать для потомков. Плохо, что мобильник остался в лагере. Какой материал для будущего шантажа пропадает!

— Вы долго там еще ржать будете⁉ — не выдержал Миха. — У меня уже нога затекла. Смерти моей хотите⁉

— Не злись. Щас поможем, — ответил ему, подошел к другу вплотную и присел на корточки. Да-а… Провалился он знатно — по колено. Это кто ж такие норы роет? Ну, да ладно. Будем вытаскивать.

— Толик, не в службу, а в дружбу, выломай палку, — попросил, когда смех утих.

— Что собираешься делать? — заинтересовался Мишкин коллега.

— Воткну рядом с ногой. Попытаюсь отжать корень, авось получится.

— Понял. Сейчас, — и пошел, похихикивая, искать подручное орудие труда, благодаря которому обезьяна стала человеком.

— Что, дружище? Облом? — поинтересовался тихо, так чтобы никто из девушек не услышал.

— Думаю, нет, — так же шепотом ответил мне Миха и ехидно улыбнулся, — скорее наоборот. Женщины любят жалеть раненых мужчин…

— Ага. Тогда понятно. Может ты специально застрял? — подколол его. Ответить тот не успел.

— Вы о чем там шепчитесь? — раздался сзади девичий голос.

— Сострадаю твоему суженному, — без запинки соврал я, не оборачиваясь. — Больше ведь некому.

— Вот ты сволочь, — прошипел мне в лицо Миха.

— Сам такой, — парировал я.

В этот момент подошел Толик с длинной палкой в руке.

— Такая подойдет? — он протянул мне полутораметровый «инвентарь спасателя».

— Это можно узнать только опытным путем, — заметил я, взял инструмент и воткнул в землю рядом с ногой друга, тот и пикнуть, возмущенно не успел.

— Давай на счет три. Я отжимаю, ты пытаешься выдернуть ногу.

— Угу, — буркнул Миха, — Не сломай мне ничего.

— У тебя перелом мозга уже есть, остальное ерунда, — не дав ему достойно ответить, скомандовал. — Раз, два, три!

И навалился на палку. Деревяшка согнулась, послышался хруст. Поначалу подумал, грешным делом, что сломал Михе ногу, но нет. Это «инструмент» не вынес нагрузки и переломился пополам. Инерция послала меня вперед и вниз, заставив воткнуться носом в траву. Хотел подняться, но земля просела и как-то вмиг обрушилась, а я повис вниз головой. Наверху в ужасе закричали девушки. Я болтался из стороны в сторону и не мог сообразить, что происходит.

— Не удержу тебя, — послышался напряженный голос Михи.

Странно, страха не было, но алкоголь из головы резко выветрился.

— За что там ты сам держишься?

— Ногой, за те же корни… Больно, черт подери. Попытайся дотянуться да моей руки и схватиться. Тебя только за штанину держу… Выскальзывает.

Вот тут меня проняло. Резко согнувшись в поясе, пытаясь дотянуться до протянутой руки, но тело просело, и почувствовал, что падаю. Дыхание сперло, в висках закололо от страха, все тело охватил жар. Последнее что услышал — крик:

— Димо-о-он!

Несколько раз ощутимо приложился о стенки колодца, перевернулся в воздухе, а потом — удар.

«Зато не больно», — промелькнула глупая мысль и погасла.

* * *

Нарушитель. Активировать центральный мозг эвакуационной станции.

Завершено.

Доклад.

Проникновение за круг 1 и круг 2 внешней охраны.

Активировать систему защиты внутреннего периметра. Запустить тест систем внешнего периметра.

Активация систем внутреннего периметра невозможна. Отклик не получен.

Запуск теста защиты внешнего периметра завершен. Отклик не получен.

Выслать бионтов[1] охраны внутреннего периметра.

Невозможно завершить. Командные протоколы не проходят. Вероятность гибели бионтов охраны 100 целых.

Выслать бионта разведки в точку проникновения.

Получено два отклика. Процедура пробуждения бионтов разведки 21 и 34 начата. Выход из стазиса через 2 тана[2].

Выделить бионтов ремонтников для восстановления систем внешнего периметра.

Получен один отклик. Процедура пробуждения бионта ремонтника 123 начата. Выход из стазиса через 2 тана.

Доклад о состоянии готовности станции.

Ограниченно готова. Имеются значительные повреждения.

Начать тестирование оставшихся систем.

Выполняю.

Пробуждение бионта разведки 21 — завершено. Статус — двигательные функции повреждены. Мозговая деятельность в норме.

Пробуждение бионта разведки 34 — завершено. Статус — пригоден к использованию. Мозговая деятельность в норме.

Пробуждение бионта ремонтника 123 — завершено. Статус — ограниченно пригоден к использованию. Мозговая деятельность в норме.

Общее тестирование оставшихся систем станции — завершено. Статус — станция не пригодна к ремонту.

Подключить сенсоры к бионту разведки 21.

Выполняю.

* * *

Бионт разведки с порядковым номером 21 наклонился к лежащему без движения существу, внешне сильно похожего на создателей. Но схожесть ничего не значила. Бионту было известно, что враги часто посылали своих солдат для проведения диверсионных действий против создателей и их творений, поэтому решил действовать предельно осторожно.

Разведчик провел конечностью вдоль искалеченного тела, в поисках оружия и интегрированных боевых биосистем. Ничего не найдя выпрямился в ожидании дальнейших приказов. Он точно знал, что мозг станции в данное время подключен к нему и получил ту же информацию, поэтому запрос о дальнейших действиях не посылал. Просто терпеливо ожидал, какое примет решение центральный мозг.

Дождавшись инструкций, аккуратно поднял объект с пола, так, чтобы не нанести пострадавшему дополнительных повреждений, и отправился обратно по туннелям, вырубленным под скалой, которой уже не существовало больше одиннадцати тысячелетий, но искусственный лабиринт в ее основании остался. Бионт нес нарушителя в сердце станции, где до сих пор теплилась биомеханическая жизнь.

Объект сразу поместили в медицинский блок, где провели экспресс анализы. Если бы центральный мозг имел способность удивляться, то непременно сделал бы это. После столь долгих лет ожидания и ТАКОЕ! По совокупности признаков: расположению внутренних органов, биохимических процессов, протекающих в организме, идентичности мозговой деятельности и самое главное — строению ДНК, объект идентифицировался, как создатель, к которому надлежит относиться бережно и защищать всеми доступными способами. Центральный мозг, руководствуясь заложенными конструкторами командами, так и поступил. Он присвоил человеку статус беженца. Обдумав положение, добавил маркер — «гражданского беженца», ведь никаких признаков, что человек является воином не обнаружено. Определив, кто именно оказался внутри станции, приступил к исполнению прямых обязанностей — спасению представителя человеческой расы. Для чего и был создан.

Человеку требовалась срочная медицинская помощь. Тело оказалось сильно повреждено. Обнаружились множественные переломы таза, конечностей, черепно-мозговая травма и разрывы некоторых жизненно важных органов. Из-за чего существование создателя могло прерваться в любой миг. Этого нужно избежать.

Был срочно отозван единственный уцелевший бионт ремонтник, так как обнаружилось, что необходимое медицинское оборудование не функционирует. Мозг решил, что оборонный периметр немного подождет, сейчас важнее сохранить жизнь беженцу.

Ремонт в медицинском блоке закончился, не успев толком начаться, выяснилось, что задействовать полный цикл реанимации без биокомпонентов не представляется возможным. Между тем время утекало, и центральный мозг станции принял решение эвакуировать человека в таком состоянии, полагая, что в месте назначения имеется рабочая система медицинского обслуживания. Перемещать раненого было более чем опасно для жизни и здоровья, но выбора не оставалось. В любом другом случае создателю грозит смерть от полученных травм.

Бионты, исполняя приказ, поместили человека в капсулу хранения и включили встроенный модуль жизнеобеспечения. Короткий писк известил о готовности. Капсула поднялась в воздух и медленно полетела в зал с порталом. Достигнув места назначения, зависла в центре круглой пятиметровой площадки, над которой имелся такой же круг, встроенный в потолок.

Пространство между одинаковыми поверхностями дисков засветилось. Если бы кто-нибудь присутствовал в зале, то почувствовал, как резко запахло озоном. Воздух пошел рябью, искажая визуальное восприятие возможного наблюдателя, и спустя несколько мгновений успокоился, явив миру пустое место. Капсула переместилась.

Центральный мозг знал, что после отправки через портал, энергетического резерва для поддержания всех систем, даже в режиме ожидания, больше не останется и выполнил последнюю директиву, вложенную именно на такой случай. Он включил систему самоликвидации эвакуационной станции.

Допускать, чтобы технологии человечества достались противнику — недопустимо. Имей он возможность ощущать эмоции, то испытал бы удовлетворение. Он хорошо выполнял поставленные задачи на протяжении тысячелетий и мог гордиться проделанной работой и спасением десятков тысяч людей.

* * *

Неожиданно земля задрожала, заставив Миху зовущего свалившегося друга, и Толика заглядывающего с включенным фонарем в вертикальную шахту, вскочить, схватить рыдающих девушек под руки и понестись вниз, подальше от все более заметно дрожащего холма. Молодые люди, не оглядываясь, добежали до ближайших деревьев и только здесь замедлили бег. Все перепугано оглянулись. Холми поляна оседали, причем провал ширился, поднимая тучу пыли, добирался до леса, нагоняя перепуганную компанию.

— Чего встали! Бежим!!! — заорал Миха.

— А как же Дима⁈ — дрожащим голосом спросила Марина-блондинка.

— Нету больше нашего Димыча, — с горечью ответил Миха, и потащил обеих Марин подальше от места, где только что погиб его лучший друг.

[1] Бионты — Биороботы широко используемые древними в повседневной жизни.

[2] Тан — единица измерения времени примерно равная минуте в современном исчислении. Использовалась древними.

Глава третья.

Сильно хотелось открыть глаза, но не получалось хоть ты тресни.

«Может я умер и меня похоронили? Какой ужас! Меня же заживо закопали!» — возникла в голове паническая мысль, но тут же пропала.

Вокруг осязалось что-то вязкое и влажное.

«Если появилась чувствительность, значит не так все плохо», — решил я и удвоил усилия в попытке поднять тяжелые, словно налитые свинцом веки. Через какое-то время это все же удалось. Появилась резь в глазах, но пока кроме неяркого светлого пятна ничего не видать.

Время шло, ничего не происходило и я, кажется, уснул. Когда снова очнулся, то чуть не стал заикой. Зрение и чувствительность вернулись полностью и то, что увидел и ощутил вокруг себя, заставило задергаться в попытке отбежать подальше, а точнее отплыть.

Я затравленно огляделся и обнаружил, что вишу в каком-то аквариуме, заполненном прозрачной жидкостью (так вот откуда ощущения вязкости и влаги!). В тело впились десятки мерзкого вида белесых щупалец, а с той стороны стекла на меня взирал странный субъект. Лысый, глаза на лице раза в три больше, чем положено, маленький курносый нос, под ним скорее не рот, а так…некое безгубое ротовое отверстие. Худой, как щепка, ножки-спички, дистрофичные руки с длинными пальцами. Одежды, кроме белых шорт и пояса с кучей инструментов и приборов, не было. И вот это чудо рассматривал меня пристально, абсолютно не мигая. И взгляд этот мне очень не нравился. Более того —

Кандидат на главную роль в мистическом триллере, открыл рот и что-то прошамкал. Хотел переспросить, что он там бормочет, но ничего не вышло. Оказалось мне мешает говорить дыхательная маска, плотно облепившая всю нижнюю часть лица.

В голове будто щелкнуло, и голос этого странного человека донесся до меня:

— Вам вредно волноваться. Сейчас вас выпустят из реанимационной камеры, так что нет причин для беспокойства. Вы готовы?

Я не успел ответить. Щупальца начали неприятно отлипать от тела, особенно стало противно, когда одно из щупалец отстало от моего паха.

«Вот же гадость!»

Затем вода (а вода ли это?) забурлила и всосалась в открывшиеся отверстия в полу аквариума. Не прошло и минуты, как я очутился без поддержки и повалился навзничь. Попытался встать, однако ноги не держали.

«Что за черт? И вообще где я и что происходит?»

Стоило мне задаться этим вопросом, как память нахлынула, и я вспомнил, что сорвался в колодец и… разбился? Захотелось закричать. Не успел. Укол в шею мгновенно лишил такой возможности.

Второе пробуждение оказалось не такое пугающее, но весьма болезненное. Все тело ныло, будто по костям потоптался великан. Я огляделся. Комната овальной формы. Приглушенный, неяркий свет лился с потолка, освещая белые стены, на вид пластиковые, навевающие мысли о больничной палате. Кроме высокой то ли лежанки, то ли матраса такого странного ничего нет. Пусто и выхода из помещения не видно.

«Вот же засада!»

— О! У-у! — простонал вместо ругательств, когда попробовал приподняться. Болезненный прострел пронесся по позвоночнику, от самого кобчика до черепа, и разорвался в голове. В глазах потемнело, и я повалился обратно на… что бы это ни было. Пусть будет матрас.

«А вдруг останусь инвалидом⁈» — возникла предательская мысль, изрядно сдобренная страхом за свое здоровье.

Из-за неудачной попытки подняться и как следствие — помутнения в глазах, не сразу заметил, как освещение начало постепенно нарастать. Когда все же обратил внимание, то понял, что сейчас что-то произойдет.

Догадка оказалась верна. Напротив места, где лежал в стене проявился овальный проем (других форм не признают что ли?), стена понемногу истончалась, пока не стала частично прозрачной. Выход выглядел, словно затянутым голубоватой дымкой. Такое впечатление будто смотришь через замутненное стекло. С той стороны просматривался человеческий силуэт. Человек поднял ногу, сделал шаг сквозь мутноватую пелену и очутился внутри палаты.

Посетителем оказался тот самый большеглазый тип в белых шортах, которого увидел сразу после первого пробуждения в этом странном месте. Теперь удалось рассмотреть его более подробно. Первое, что бросалось в глаза, и на что в прошлый раз не обратил внимания, полное отсутствие волос на лице и теле. Даже бровей и ресниц не было, что уже странно.

«Мда…. Это же какой длины должны быть ресницы, чтобы защитить такого размера глаза? И человек ли он?» — промелькнуло в голове настораживающее предположение.

Словно в ответ на невысказанный вопрос на глаза посетителя опустились, и тут же исчезли прозрачные вторые веки, точно у земноводных.

— Мать моя женщина!!! — невольно воскликнул.

Вопрос о ресницах и идентификации отпал сам собой. Странно, но сильного волнения и тем более испуга, как в прошлую нашу встречу не было в помине, будто всю жизнь гуманоиды перед лицом зенками своими моргали.

«Ну, что ж может он объяснит, что, в конце концов, происходит?» — волнение сменилось раздражением.

— Как ваше самочувствие? — опередил меня с вопросом гуманоид в шортах.

— Болит все, — не стал врать ему.

— Ничего. Это боли психосоматического характера. Они скоро исчезнут, — пообещал большеглазый и начал рыться у себя в многочисленных карманах на широком кожаном поясе. Он вытащил маленькую капсулу зеленого цвета и протянул на ладони. — Проглотите.

— Что это? — вырвалось у меня. Глотать неизвестно что никакого желания не вызывало.

— Капсула с нанобионтами. Они помогут вашему организму скорее справиться с последствиями полученных травм. А так же посодействуют вашему личному симбу войти в рабочий режим. Период жизни нанобионтов невелик, поэтому вам придется, какое-то время, принимать такие капсулы ежедневно.

— Какие еще нанобионты⁈ Какой такой симб⁈ Не надо мне ничего пихать в организм! — Наверное, я чересчур резко и громко прореагировал на известия, так как большеглазый отшатнулся назад и заморгал своими вторыми веками.

«Блин! Не хватало только внутри гадость живую носить, которая периодически подыхает!» — Почему-то на слово симб возникла стойкая ассоциация с глистами и меня от омерзения передернуло. И тут до моего сознания дошел еще один момент: «А ведь гуманоидный дядька не по-русски говорит, и, тем не менее, я его отлично понимаю!»

— Что вообще здесь происходит? — немного успокоившись, спросил его. Не стоит нервничать и кричать на… мужика, кто бы он ни был на самом деле. Криками ситуацию можно лишь ухудшить, да и зачем портить отношение с тем кто, возможно, спас тебе жизнь.

— Вы в полной безопасности. Никто не причинит вам вреда,- большеглазый сделал шаг в мою сторону и снова протянул ладонь с капсулой.

— Точно вреда не будет? — уточнил я.

— Точно.

— Мля будешь, если соврешь.

Дядька молча продолжал стоять с протянутой рукой, на его раскрытой ладони лежала капсула.

Я выдохнул тяжко:

— Запить есть чем?

Большеглазый отмер подошел к стене, пошуровал там и вернулся со стаканом воды.

— Возьмите, — предложил он.

Я не стал больше артачиться, взял капсулу, положил в рот и запил. Ничего страшного не произошло. Проглотил и проглотил. Ладно, приступим к просвещению себя любимого. Надо ведь знать где очутился.

— Вы, собственно, кто такой?

— Бионт обслуживания медицинского блока.

Сказал и замолчал, будто мне это о чем-то говорит.

— Ага. Значит вы бионт. Это название расы?

— Нет. Я бионт.

— Во как! Ну, что ж объяснение исчерпывающее, — я начал сильно сомневаться в адекватности гуманоида. Может зря согласился выпить капсулу? Мало ли…

— Хорошо. Вы бионт. А чем занимаетесь?

— Обслуживаю медицинский блок.

— Ну да, вы уже говорили об этом, — слегка сконфуженно произнес.

— Могу быть еще чем-то полезен?

— Можете. Нужна полная информация о том, где нахожусь, что конкретно вы со мной сделали, что за симб во мне и чем такое соседство грозит? Как я научился понимать ваш язык? Когда смогу выйти из палаты? Когда отправят домой? И вообще хорошо бы поговорить с вашим начальством. Должен же быть в

— Ваш запрос перенаправлен. Ждите, — сказал и закрыл глаза, застыв словно статуя.

— Эй! Доктор! Или кто вы там. Ау! — Я поднял руки и пощелкал в воздухе костяшками пальцев, пытаясь привлечь к себе внимание. Реакция — ноль.

— Блин. Да что происходит⁈

Неожиданно гуманоидный бионтический дядька открыл глаза и внимательно начал меня рассматривать.

— Доброго дня вам! — произнес большеглазый. Более мягкий тембр нисколько не соответствовал внешнему виду и уж точно не был похож на предыдущий голос.

«Да он точно чокнутый. Я попал в плен к шизанутому инопланетному доктору! Встрял, так встрял!» — от таких мыслей по спине побежали мурашки.

— Вам плохо? Судя по внешней реакции, вы испытываете психологический дискомфорт. Рекомендую принять успокоительное.

— Нет — нет. Не стоит утруждаться. Я уже в полном порядке.

Гуманоид, назвавшийся бионтом, с сомнением покосился и продолжил:

— Как вам будет угодно. Итак. Бионт к разуму, которого пришлось подключиться, доложил, что у вас возникло множество вопросов. В силу ограниченности сознания заданными программными рамками, бионт не в состоянии общаться на большинство интересующих вас тем. Поэтому я здесь.

Честно говоря, немного офонарел от услышанного и осторожно поинтересовался:

— Понятно. Если раньше со мной разговаривал бионт, то теперь… — и я предоставил собеседнику продолжить неоконченную фразу. Меня поняли правильно.

— Я один из множества потоков сознания центрального мозга военной базы «Ксулта». Можете звать меня Ом, создатель.

— Ом-создатель. Прикольное имя. Главное нисколько не возвышенное, — пробормотал я.

— Просто Ом. Создатель это Вы — человек. Представитель расы построившей эту космическую станцию. Я счастлив вновь видеть коренного жителя Тайлона [3].

Такого услышать я точно не ожидал, поэтому приготовленные вопросы так и не сорвались с языка. Вместо них попросил.

— Можно с этого места подробнее, пожалуйста.

— Ну, что ж…. Ваше любопытство мне вполне понятно. Сейчас я вам расскажу.

И я услышал:

— Тайлонцы вышли в космос, достигли соседних планет системы и начали их обживать. Несмотря на то, что условия существования вне Тайлона были неподходящие, технологии того времени уже позволяли обуздать непокорный космос и приступить к робкой колонизации четвертой и пятой планет. Спустя три столетия они были плотно заселены. Гигантские летающие города висели на орбитах многих небесных тел, включая многочисленные спутники газовых гигантов.

Население непрестанно увеличивалось, потребление росло, и настал момент, когда государства начали вести войны за пригодные к обитанию территории и ресурсы. Пролилось море крови в череде конфликтов, но нет худа без добра. В погоне за превосходством в военной сфере ученные и инженеры одной из стран совершили прорыв,позволивший решить большинство проблем. Они изобрели прыжковый двигатель.

Людям открылся путь в глубины космоса и жители перенаселенной системы, наконец, смогли вздохнуть спокойно. Территориальные войны между тремя основными государствами потеряли значение. Зачем воевать, когда сотни миров оказались так неожиданно близко? Чтобы освоить даже одну планету, нужны колоссальные затраты. Сражаясь между собой, ни одно из государств не могло продолжать расходовать средства на войну и одновременно осваивать дальний космос.

Правительства противоборствующих стран подписали мирное соглашение. Ресурсы, ранее выделяемые на борьбу друг с другом, перебросили на исследовательские программы и вскоре десятки кораблей, специально спроектированные под нужды разведчиков и ученых полетели туда, куда всегда стремится беспокойная душа человеческой расы — к неизведанному.

За короткое время разведчики нашли несколько пригодных для колонизации планет. Чтобы не возникали претензии о принадлежности новых миров тому или иному государству, создается Колониальный Совет, которому делегировали полномочия регулятора в спорах между государствами. Многие опасались, что Совет превратится в одну из многочисленных бюрократических машин, однако этого не произошло. Напротив — работа чиновников новой международной организации оказалась на удивление эффективна, и со временем Колониальный Совет превратился в законодательный орган. А после обнаружения иного разума окончательно обрел статус единственного властного органа сплотившего все человечество, что уже заселило на тот момент одиннадцать планет и эксплуатировало втрое большее количество непригодных к обитанию, но богатых ресурсами систем.

С объединения в одно государство началась Золотая Эра человечества.

За короткое время мыслителями совершены величайшие открытия в квантовой физике и биологии. Еще до космической экспансии было известно, что нервная система людей и животных лишь дублирующая. Ученые определили, что мозг человека получает информацию раньше, чем требуется для прохождения по нервным волокнам электрического импульса, например от поврежденных тканей. Выяснилось, что каждая биологическая клетка имеет отражение в энергетике организма в виде фотонов. Они не переставая телепортируются в пределах тела несколько сотен раз за тан, обмениваясь информацией с другими фотонами. Обмен между клетками и фотонами происходит фактически мгновенно и о проблемах отдельно взятой клетки сразу узнает весь организм. Поэтому, когда человек лишается руки или ноги, то может всю жизнь ощущать фантомные боли. Энергоструктура сохраняет целостность долгие годы, конечности уже нет, однако фотоны продолжают передавать инфопакеты и так как информация уже не соответствует заданным природой параметрам, то мозг продолжает получать тревожные сигналы.

Но самое главное не это, а то, что каждый отдельный фотон в процессе хаотичных перемещений и контактов накапливает сведения обо всей структуре организма, начиная от строения ДНК и заканчивая последней в жизни мыслью. Ведь что такое фотон? Элементарная квантовая частичка — свет. Объединенные в единую систему и владеющие полными данными об отдельном живом существе кванты электромагнитного поля и есть душа? Может быть. Никто так и не смог точно ответить на этот вопрос, однако это не помешало людям, основываясь на открытии мгновенных перемещений фотонов создать первый портал.

Прыжковые двигатели сократили расстояния между звездами до месяцев и недель полета. Телепортация же в корне изменила развитие человеческой цивилизации. Проблема длительных перелетов исчезла, упростилась логистика, товары с других планет стали существенно дешевле. В кораблях люди больше не нуждались, однако полностью отказываться от них никто не спешил. Остались исследовательские корабли, военные крейсера (про чужих, хоть малочисленных и заведомо слабых, не забывали), частные яхты и круизные лайнеры.

В генетике и биотехнологиях также сделали огромный шаг вперед. На смену роботам пришли разумные бионты сотен модификаций от солдат до обычных слуг более приспособленных служению, чем псевдоразумные механизмы. У людей появилось больше времени на реализацию собственного потенциала и государство всячески способствовало этому, награждая отличившихся представителей общества дополнительными годами жизни и огромными денежными премиями.

Срок жизни даже рядового тайлонца увеличился в разы. Смертность среди населения резко снизилась. Вследствие этих двух факторов за короткий период произошел демографический взрыв. Популяция тайлонцев достигла четырехсот миллиардов. Потребовались новые

Внутреннего врага не было. Мелкие противоречия в расчет можно не брать. Сильный внешний противник тоже отсутствовал. Все известные виды чужих не представляли опасности. Люди, как правило, не вмешивались во внутренние дела соседей по сектору, ограничившись редкими дипломатическими и торговыми контактами. Наверное, можно сказать, что это было самое счастливое для всех время.

Золотая Эра продолжалась почти девятьсот лет. Пока не появились гигантские корабли неизвестной доселе расы. Не вступая ни в какие дипломатические переговоры интервенты наносили удары по планетам людей и мирам других рас, подавляя любое сопротивление. Затем высаживали многочисленный десант и уничтожали всех, кто проявлял даже намек на непокорность. К счастью или несчастью захватчики не стремились полностью уничтожить жителей. Из чего был сделан вывод, что они пришли властвовать, а не убивать.

За двадцать три года войны так и не смогли узнать о противнике практически ничего кроме внешнего вида. Ни как они себя называют, ни откуда пришли. Люди стали называть их конструктами из-за особенностей технологических решений в изделиях. Их корабли и боевые машины могли соединяться друг с другом для выполнения определенных задач или наоборот распадаться на отдельные самостоятельные блоки.

Поначалу все думали, что имеют дело с цивилизацией машин. Однако в самом начале вторжения удалось захватить модуль-истребитель, в котором обнаружили останки мертвого пилота. Его тело оказалось сильно повреждено многократной перегрузкой, но стало ясно, что люди имеют дело не с машинами, а гуманоидами.

Захват аппарата ничем не помог. Как ученые ни бились над разгадкой технологий конструктов, подойти близко к созданию подобных образцов не удалось. Обнаружилась слишком большая разница в подходе к решению одних и тех же задач у конструктов и людей. А времени уже не осталось.

Несмотря на то, что корабли тайлонцев более совершенны, их оказалось слишком мало для достойного отпора. Столетия мира пагубно повлияли на обороноспособность человеческой цивилизации. По предварительным оценкам армада захватчиков насчитывала больше двадцати тысяч вымпелов. Шесть сотен крейсеров вооруженных сил Тайлона не могли оказать достойного сопротивления. Восполнение потерь, по скорости, не шло ни в какое сравнение с возможностями и количеством противника.

Сражались храбро и умирали как герои. Пришел черед защищать родную систему. Десятки мощных крепостей на орбитах оставшихся населенных планет приготовились дать последний отпор. Целый год флот сдерживал натиск врага и уничтожил не одну сотню огромных ударных кораблей конструктов. Тщетно. Полностью была разрушена пятая планета, погибло все население. Почти лишилась атмосферы четвертая. Ее жителей постигла такая же печальная участь. От многочисленных орбитальных ударов по Тайлону небо заволокло непроницаемым покрывалом из пепла и пыли — наступил ледниковый период. Военные и Совет, в попытке спасти, как можно большее количество граждан построили глубоко под поверхностью хорошо защищенные эвакуационные станции с телепортами. И когда пробил час, через них началось массовое бегство на несколько старых и почти забытых, а потому неизвестных врагу военных баз далеко за пределами обжитого космоса. Сооружения планировали использовать как форпосты и перевалочные пункты для дальнейшей экспансии, теперь же базы оказались последним пристанищем свободного человечества. Конечно, в живых оставались люди в покоренных мирах, но какая их ждет участь? Рабство? Смерть?

Прежде, чем Тайлон пал, Родину успели покинуть более миллиона человек. Используя ресурсы близлежащих систем и возможности производственных цехов станций, были построены транспортные корабли, на которых люди отправились искать для себя и своих потомков новый дом, где надеялись начать все сначала.

— Очешуеть, ты писатель, — не сдержался после того, как Ом закончил свою пронизанную патетикой речь. Тот даже руками вдохновенно жестикулировал.

— Простите, создатель. Что-то не так?

— Не-не. Все норм. Чо там дальше-то было?

[3] Тайлон — древнее название Земли, соответственно земляне есть тайлонцы.

Глава четвертая.

— Дальше? Мне мало что известно, что происходило. С момента последнего сеанса связи минуло одиннадцать тысяч семьсот двадцать восемь лет двести двадцать один день. Вы первый представитель расы создателей ступившей на палубу базы за эти тысячелетия. Я этому несказанно рад, — выдал Ом.

Невольно челюсть отвисла и отказывалась вставать на место.

«Почти двенадцать тысяч лет! Уму непостижимо!» — закрутилась в голове мысль. Ом не мешал мне переваривать услышанное. Просто тихонько стоял рядом и ждал.

«М-да… Вот действительно встрял. Если все правильно понял, то тайлонцы — это люди, раз я человек, то являюсь тайлонцем. И я хрен знает где! Астрономы захотят в телескоп найти, не найдут. Опупеть! И что теперь? Как мне домой попасть!»

— Я вижу, у вас возникли еще вопросы? Задавайте. С радостью на них отвечу, — прервал мои размышления Ом.

Ну, что ж… Сам напросился. Начнем по порядку.

— При падении я получил сильные травмы?

— Это так. Травмы несовместимые с дальнейшей жизнедеятельностью вашего организма. К счастью бионты вовремя успели поместить вас в камеру регенерации, а также согласно аварийному протоколу совершили операционные манипуляции по вживлению личинки симба. Уверяю вас, по последним данным о состоянии вашего организма, отторжения не предвидится. Интеграция проходит успешно и скоро произойдет полное слияние.

«Фу-фу-фу», — после слов «личинка» и «симб», снова стало как-то нехорошо. Надо поскорей прояснить вопрос, а то так и буду гадать, что за тварь мне подселили. Для чего-то же этот глист нужен? Наверное… Боюсь даже спрашивать через какое отверстие его «вживляли».

— Как я сюда попал?

— Вас телепортировали.

Вот тут я завис на добрые пару минут, переваривая услышанное. Хотя чему удивляюсь? Ом же рассказывал о мгновенных перемещениях. Так что логично, раз я тут оказался почти сразу после падения. Оставим пока тему на по позже.

— А зачем этот симб? Какие функции он выполняет? — нетерпеливо поинтересовался возникшей животрепещущей темой, подспудно ожидая услышать в ответ какую-то мерзость.

— Вы не знаете.

По интонации не разобрать спросил меня или просто констатировали факт, но на всякий случай признался, что понятия не имею.

— Вам вживили модель «Айд — двадцать восемь». Это многофункциональное биологическое устройство последнего на данный момент поколения. Одна из его простейших задач синхронный перевод. В памяти симба хранится полный словарь трех тысяч языков. Он также способен выполнять лингвистические задачи повышенной сложности — переводить зрительные образы в доступную для

— Круто, — мое неприятие к личинке, живущей где-то внутри, немного уменьшилось, но недостаточно.

— Вы можете узнать полные сведения и характеристику по «Айд — двадцать восемь» по первому требованию. Ваши нейроны полностью восстановлены, поэтому вреда от краткого контакта с сознанием симба можно не опасаться. Однако попросил бы этим и ограничиться. До выхода в рабочий режим осталось несколько часов. Пока лучше воздержаться от попыток задействовать каналы для полного обмена информацией.

«Елки-палки! У него еще и сознание собственное есть? Час от часу не легче», — как-то обреченно подумалось. Да куда уж теперь деваться с подводной лодки?

— Не переживайте. Я не знаю, как это сделать, — вместо возмущения сказал Ому. — И понятия не имею, как затребовать эту самую характеристику.

— Это несложно. Произнесите четко вслух слово первичной активации «Слияние».

Естественно я тут же невольно произнес:

— Слияние.

Что там Ом вещал дальше, я уже не слушал. В голове вспыхнул фейерверк, по вискам ударила боль и тут же исчезла. В воздухе перед глазами повисло меню, словно сидишь перед прозрачным монитором, за которым виднеется бионт в своих неизменных белых шортах.

Всего несколько строчек парили перед глазами. Не составило труда догадаться, что воздействуя на слова можно получить развернутую информацию. Машинально протянул руку и дотронулся до надписи гласившей «Альтернативные интерфейсы». Интересно же.

Временно недоступно!— вспыхнула надпись. —Воспользуйтесь графическим интерфейсом.

Нажал последовательно на «Хранилище», «Связь», «Медицинская помощь», «Настройка», «Стандартные функции», «Специальные функции». Везде глухо. Только надпись гадская маячит — «Временно недоступно». И так почти каждое нажатие.

«Что за фигня! Ладно, подождем несколько часов», — решил в итоге.

Исключение составил пункт — «Инструкция пользователя». Здесь все сработало как надо.

«Так. Как пользоваться пока пропустим. Ага, вот 'Сведения и характеристика».

— Посмотрим-ка, посмотрим-ка, — себе под нос пробормотал.

Уведомление.

Информация для служебного использования!

Доступ разрешен согласно аварийному протоколу «Красный 5».

«Айд–28» — специальное биологическое многофункциональное устройство шестого поколения с индексом разумности единица. Создано по заказу Разведки Флота в «Бюро специальных разработок» корпорации «Айд». Контракт № 12093.

Внимание!

Изделие «Айд-28» рекомендуется использовать только для внедрения реципиенту с генным набором от 504-тайлон до 2091-тайлон (вероятность отторжения 3,765%). Возможно внедрение изделия в бионта-разведки модели Айд-БРС2 [4] (вероятность отторжения 4,0 %).

Носители «Айд-28» подлежат постановки на особый учет!

Характеристика и область применения «Айд-28» (в дальнейшем изделие):

Изделие обеспечивает повышенную выживаемость носителя в агрессивной среде со следующими вариациями состава атмосферы и гидросферы:

Кислород 9–34 %

Азот — 54 −79%

Углекислый газ до 6%

Метан до…

Я читал и все больше удивлялся. Нет. Удивлялся слишком слабо сказано — обалдевал.

Теперь допустимое пребывание, меня любимого, в атмосфере планет с десятикратно повышенным содержанием метана не более суток. Всего лишь? Ха! Супер! Только зачем мне это нужно, понятия не имею, но дайте две на всякий случай.

Симб позволяет дышать под водой без использования дыхательных аппаратов и иных приспособлений почти час при давлении до пяти атмосфер. Даже после краткого контакта с какими-то боевыми отравляющими генномодами получится выжить. Не знаю пока, что точно из себя представляют боевые отравляющие генномоды, но звучит круто.

«Айд-28» также обеспечивает длительную работоспособность при четырехкратно повышенной гравитации, сильно пониженном атмосферном давлении, и давлении превышающим норму во… Во много раз, короче. Это не считая способности изменять температуру тела, чуть-чуть корректировать внешность и цвет кожи, если стукнет в голову такая блажь. У меня упрочнятся кости, связки и кожный покров. Мне скоро будет не страшен ДАЖЕ насморк и тому подобные ОРЗ. Я стану быстрее, сильнее, прыгучее, плавучее и нырятее всех земных рекордсменов вместе взятых. Здоровья нынче на десятерых хватит.

Только это еще не все плюшки.

«Айд-28» обеспечивает телепатическую связь на расстояние — я чуть в осадок не выпал, когда прочитал — до четырех световых лет!!! Представляете? Лет! Световых! Жаль только не с кем «созвониться». Симб не позволит мне что-либо забыть или, наоборот, по моему желанию сотрет ненужное воспоминание. Это не считая того, что «Айд-28» хранит столько полезной информации, которую, подозреваю, буду переваривать годы и годы.

Наши спецслужбы удавили бы за возможность владеть таким биодевайсом, как доставшийся мне симб.

Азарт захватил не на шутку. Хотелось испробовать новые возможности здесь и сейчас. Вряд ли теперь даже в мыслях позволю себе назвать внедренный симб каким-то жалким глистом. Он глист-император, не меньше. Чего бы еще выцыганить нужного и полезного?

Так, Димка, давай рассуждай логически. Я — тайлонец? Тайлонец! Значит теоретически именно я на базе хозяин. Это надо как-то ненавязчиво выяснить. А то мало ли чего у этого Ома за такое-то время с мозгами случилось или что там у него вместо них? Следующее на повестке просвещения — конструкты, почти уничтожившие людей. Интересно, они еще бороздят просторы нашего Млечного Пути?

Стоп! А с чего мне такой шикарный подарок в виде многофункционального «соседа» подогнали, которого, подозреваю, выдают только всяким спецназерам-диверсантам-разведчикам? Что там высвечивалось — аварийный протокол «Красный 5»? Ведь могли какую-нибудь гражданскую модель засунуть. Что-то тут нечисто. Надо разобраться поскорее.

Я всмотрелся в висящую перед глазами картинку в поисках кнопки выключения, но так и не нашел. Пришлось спрашивать.

— Послушайте. Как выключить… это? — я помахал у себя перед глазами, надеясь, что Ом поймет, что именно имею в виду.

— Красный треугольник в правом нижнем углу виртуального экрана. Дотроньтесь до него. После полного слияния сможете мысленно отдавать команду на разъединение, представляя треугольник в сознании.

— Но ведь можно и вслух?

— Да, но неудобно и нет необходимости.

— Понятно, — красный треугольничек нашелся быстро, но я подумал, что будет нелишним все-таки узнать и кодовое слово отключения. Не тыкать же пальцем воздух перед собой. Непривычно как-то и по-идиотски выглядит. — Так все-таки есть фраза отключения голосом?

— Прописанные производителем кодовые фразы или слова в подавляющем большинстве необходимы лишь для первичной активации. «Айд — двадцать восемь» достаточно разумен, чтобы понимать четко поставленные требования. Можете назвать любую удобную фразу обозначающую деактивацию той или иной функции. Должен заметить, бывают и исключения для специальных функций. Подробное описание есть в инструкции по использованию симба. Советую не пренебрегать её изучением.

— Отрубись, — сказал и экран

— У меня к вам есть еще пара вопросов, — снова обратился к Ому.

— Слушаю внимательно.

— Скажите. Смогу ли вернуться домой? — в груди с надеждой защемило. Полагаю, на базе будет интересно провести какое-то время, но обитать здесь одному всю жизнь, без людей, не хотелось бы. Ну, не считать же бионтов за людей.

— Такой вариант возможен, но трудновыполним, — моментально ответил Ом.

— Это еще почему? Конструктов на Земле, то есть хотел сказать на Тайлоне, — поправился я, — давно нет. Что мешает отправить меня обратно? Сюда же доставили.

— Мне жаль…

— Только не говорите, что телепорт накрылся, — по спине пробежали мурашки от нехорошего предчувствия.

— Именно. Как раз в нем вся проблема. Вместе с капсулой, в которой лежали вы, был получен инфопакет с подробным докладом от центрального мозга эвакуационной станции. Проблема в том, что телепорта, как и самой станции, больше не существует. На переброску капсулы израсходовали остатки энергии из уцелевших накопителей. Согласно инструкции — объект стратегического назначения подлежит уничтожению в случае невозможности дальнейшей эксплуатации или защиты. Как только процедура отправки завершилась, станция самоуничтожилась.

По моей спине пробежали холодные мурашки. Если десять минут назад думал, что попал. Теперь точно знаю, что ПОПАЛ! Что же делать. Родители дома с ума сойдут. И тут словно гром средь бела дня ужасная мысль пришла… Наверняка Миха, Толик и девушки находились неподалеку.

— Когда провалился в шахту, рядом стояли мои товарищи. Что с ними случилось? — вдруг охрипшим голосом спросил и замолчал в ожидании самого наихудшего ответа.

— Люди, скорее всего, погибли. Мне жаль.

«Жаль ему, видите ли! Суки!» — мысленно взвыл. Верить, что Миха погиб ни в какую не хотелось. Иначе получается, что я, пусть и косвенно, виновен в смерти друзей. Настроение упало куда-то в темную пропасть. Сразу перехотелось радоваться новым возможностям и в голове зазвенело, а в груди начал нарастать жаркий ком.

— Лучше будет, если вы отдохнете. Сейчас принесут питательный рацион, вам необходимы строительные белки. После питания поспите, советую принять снотворное. Если понадобится помощь, позовите бионта, он дежурит в коридоре.

— Не надо снотворного, — вскинулся я. Злость и печаль переполнили душу, и в тело вернулась, позабытая во время разговора, боль. Хотелось выть, кричать, плакать и набить Ому морду, а потом напиться. И не обязательно в такой последовательности.

— Зачем внедрили симба этой модификации? — как-то зло спросил. — Зуб даю, для простых граждан Тайлона существовали модели попроще. Так зачем?

Ом пристально на меня посмотрел, совсем по-человечески вздохнул и выдал:

— Галактика находится в постоянном движении. На момент постройки базы до Тайлона было девяносто три световых года. Из-за более близкого расположения к ядру Галактики база вращается вокруг центра притяжения масс быстрее, вследствие чего за тысячелетия отдалилась еще на расстояние сто семнадцать световых лет. Ближайшая человеческая колония — Борхос — наоборот стала ближе и сейчас находится в семнадцати световых годах от нас. Во время войны с конструктами этот мир пал одним из первых. Сразу скажу — в ангарах базы не осталось кораблей способных совершить череду прыжков до Тайлона. На них улетели беженцы и члены экипажа. Сохранились несколько тактических штурмовиков и ремонтные боты. До Борхоса ресурса штурмовика вполне хватит, — Ом замолчал на какое-то время, изучая мою реакцию. Я сидел спокойно и Ом продолжил. — Желательно, чтобы вы отправились к Борхосу и провели детальную разведку пространства системы. Вероятно, придется опуститься на поверхность планеты. Ваша задача — разведать, ушли ли конструкты или до сих пор владеют системой. Если человечество уцелело, то определить на какой стадии развития находится.

— Но почему я? — Сказать, что удивился, значит, ничего не сказать. — Для этой работы больше подойдут бионты или беспилотный корабль, а не человек!

— Это так. Однако есть проблема. В архивах базы отсутствуют спецификации для выращивания бионтов-разведчиков с необходимым индексом разумности. Только документация на бионтов обслуживания и охраны. Они не подойдут для поставленной цели. Вы в принципе пока тоже, но вы человек и обладаете природной гибкостью мышления, а также генетически приспособлены управлять сложным оборудованием, включая пилотирование военными кораблями. Учитывая, что цивилизация на Тайлоне частично восстановила знания, для вас не составит труда быстро обучиться новой профессии и довести дело до конца. Что касается автоматического аппарата, то имеются зонды ближнего радиуса действия. Они не способны осуществить прыжок, но даже если бы конструкция позволяла, то не смогли, при необходимости, осуществить контакт с человеком.

— Отказаться можно?

— Естественно. Вы будете полностью обеспеченны всем необходимым до конца жизни.

— М-да… Весело. Налево пойдешь — жизнь потеряешь, направо пойдешь — ни хрена не найдешь.

Вот так всегда. После каждой вечеринки с Михой постоянно появляются проблемы. Но в этот раз… У меня просто нет слов.

— Хочу прояснить последний момент. Каков мой статус на базе? Могу ли рассчитывать на большее, чем играть роль пушечного мяса? Все же я представитель расы создавшей всех вас, а вы исполнительные биомеханизмы, хоть и разумные, — сказал я, а сам внутренне сжался в ожидании вердикта.

— Ваш статус обсуждаем. Пока же отдыхайте, — произнес и так скоренько-скоренько выскользнул за дверь и до свиданья не сказал.

Вот жук. Сбежал наглым образом. Интересно, какой у Ома индекс разумности?

Дверь снова открылась, и в помещение вошел бионт. На рожу такой же, как и предыдущий, разве что в синих шортах.

«Наверное, цвет одежды что-то означает», — отстраненно подумалось.

Бионт вкатил перед собой тележку заставленной различными металлическими тарелками, судками и маленьким кастрюльками. По комнате разнесся изумительный запах еды. Желудок предательски заурчал от предвкушения. Проснувшийся зверский голод притупил на время тревоги, сомнения и переживания.

[4] Айд — БРС2 — Бионт-разведки специальный. Модификация вторая.

Глава пятая.

На следующий день произошло целых два события.

Мне позволили покинуть палату медблока и предоставили каюту, в которой предстоит прожить долгое время, если не всю жизнь. Поначалу испытал небольшое разочарование, войдя внутрь. Абсолютно пустые четыре комнаты и санузел. Однако мое мнение быстро поменялось на противоположное. Оказалось, что жилые помещения персонала можно

Второе событие последовало после заселения. Я ожидал его с трепетом и, признаюсь, некоторым страхом.

—Здравствуйте, — послышалось в голове, —Я ваш симб «Айд — двадцать восемь». Готов к работе.

И всё? Не знаю, чего ждал, но получил только неживой голос встроенного в меня многофункционального компьютера. Бр-р. Говорите индекс разумности единица? Что ж будем воспитывать. Весь день и вечер потратил на общение с симбом. Порой чувствовал себя идиотом, разговаривающим с самим собой и переключался на графический интерфейс, потом переключался обратно на мысленную речь. Что могу сказать по итогам собеседования с собственной «шизой»? Небо и земля по сравнению с нашей вычислительной техникой. Это как уподоблять калькулятор суперкомпьютеру. Жаль, игрушек нет. Прикольно было бы поиграть с симбом — вживленным разумным биокомпом с кучей дополнительных опций, предназначения которых по большей части я пока так и не понял. Особенно забавно было настраивать графическую визуализацию состояния организма и его потенциала. Реально можно выводить любую информацию о себе, как существующую так и перспективную, которая может возникнуть или увеличиться в процессе обучения, тренировок или путем интегрирования в различные части тела, в органы или системы организма дополнительных биомодулей.

С характеристиками я вдосталь наигрался. Поначалу настраивал, скорее от скуки, так как все эти шкалы и проценты больше смахивали на характеристики персонажей в играх. Хотя подобное сравнение и некорректное, все гораздо-гораздо сложнее, и каждый показатель был связан с развитием буквально с сотней других. Замучаешься отслеживать изменения. Но нечто общее все равно прослеживалось. Я не придавал им значения, все равно в большинстве увиденного ничего толком непонятно — смотрел и убирал с глаз долой. «Айд — 28» пообещал, что будет присматривать за всеми этими показателями и если потребуются какие-то улучшения или возникнут ухудшения физического, энергетического и психического состояний, он мне тут же сообщит. Поэтому не стал вникать во все эти нагромождения цифр и шкал с графиками. Пока не наткнулся на описание характеристики совсем не связанной с моим многострадальным организмом. Хотя… с психическим состоянием оказалась очень даже связанной.

«Баланс вашего счета: — 73 547, 34 баллов полезности».

— Ом!!! Ты где, долбанное многопотоковое сознание этой чертовой базы!!!

В каюту заглянул бионт. Его физиономия приняла более осмысленное выражение, значит, этот гаденыш подключился.

— Дмитрий, чем вызван всплеск вашего психоэнергетического состояния, что вы позволили негативно отзываться обо мне? — как обычно без эмоций в голосе спросил Ом.

— А то ты не знаешь? Ты обманщик. Что это за счет с долгом?- не мог успокоиться я.

— Давайте по порядку. В чем обманул?

— Ты говорил, что обеспечите всем необходимым до конца жизни, а тут какой-то счет. Его принципиальное наличие уже подразумевает оплату за что-то.

— Касательно вашего обеспечения до конца жизни, так по минимуму вас обслужат и накормят бесплатно. Где здесь обман? Если вы станете производить оплату, то получите дополнительные услуги и товары.

Я едва сдержался, чтобы не заматериться.

— А долг-то откуда взялся? — продолжал возмущаться.

— Стоимость «Айд — двадцать восемь» семьдесят три тысячи баллов полезности, — Ом замолчал.

— Ла-а-адно. А пятьсот сорок три и тридцать четыре откуда?

— У вас отсутствовала медицинская страховка, а стоимость…

— Всё! Хватит! Я понял, — прервал грубо Ома и тут же спросил. — Баллы полезности это деньги?

— От денег на Тайлоне давно отказались. Труд оценивается в баллах полезности. Насколько каждый индивидуум принесет пользу обществу, столько и получит благ.

— От каждого — по его способностям, каждому — по его потребностям, — под нос пробормотал я знакомое.

— Вы совершенно правы, — услышал меня Ом.

— Последний вопрос, чтобы до конца прояснить ситуацию. Как отработать чертов долг?

— Похвальное стремление. Если вы захотите обучаться, то получите статус военного кандидата. На Тайлоне кандидат во время обучения профессии получал фиксированную стипендию равную восьми тысячам баллов полезности в год. Когда станете пилотом, ставка вырастет, и будет зависеть от вашего звания и квалификации.

— Не мытьем, так катаньем? Да? — я ухмыльнулся.

«Вот же хитросделанный», — невольно восхитился Омом. — «Все равно вынудит меня стать пилотом, чтобы отправился на Борхос».

— Еще вопросы есть?

— Нет, — вынужден был ответить. И того что узнал на полдня хватит размышлять.

— Удачи вам, — Ом отключился от бионта, а тот развернулся и вышел в коридор.

Расстроенный последними новостями и предоставленный сам себе я днями бродил по палубам, размышлял и заодно пытался до конца осознать огромность базы. «Ксулта» — в переводе на русский «Дальняя» — имела форму сферы диаметром полтора километра. Вдоль «экватора» находились причалы, ангары и ремонтные доки. Не пускали меня всего в несколько секторов: зал управления, биолаборатории, оружейную и зал с реакторами, обеспечивающими базу энергией. В последнее место и не стремился. Не интересно пока.

Постепенно подавленное состояние отошло на второй план. Про судьбу друзей старался тоже не думать. Остается надеяться, что все успели убежать как можно дальше и уцелеть. Все равно ничего поделать не мог. В общем, жизнь продолжается.

—Босс. Вас вызывает Ом. Прибыть надлежит на второй причал восьмого сектора, — раздался в голове приятный женский голос — такое бархатное грудное контральто с придыханием. Тащусь просто. А чего? Я когда узнал, что «Айд-28» может говорить со мной абсолютно на любой лад, то заставил симб повторять фразы различными женскими голосами, пока не выбрал приглянувшийся. Мужские сразу отмел — не по кайфу, чтоб какой-то мужик со мной постоянно мысленно общался. После выбора голоса для симба, выбрал и имя. Тут долго не гадал. Раз «Айд-28» значит, будет Аида. И точка.

—Хорошо, Аида. Иду, — также мысленно ответил я.

Второй причал восьмого сектора находился черте где. Сначала нужно подняться на лифте до кольцевой транспортной артерии, а потом еще шагать с километр. Неохота. Попросил Аиду вызвать транспорт. Ждать пришлось недолго. Рядом затормозил небольшой, рассчитанный на четырех пассажиров, вагончик на антигравитационной подушке. Я уселся в удобное кресло и

На этот раз разум станции выбрал себе тело охранника ангара, чем руководствуется ИИ базы, подбирая тела для общения, остается для меня загадкой. Ну, скажите, нафига подключаться к сознанию длинного нескладного на вид бионта с четырьмя руками, единственное предназначение которого тупо пробивать черепушки вероятному противнику, проникшему на станцию. Только потому, что этот бугай находился ближе всех? Выбрал бы себе одного аватара и использовал. Трудно, что ли? А так мне всегда приходится гадать, с кем разговариваю. Неудобно. Нужно будет попросить об этом Ома. Не станет же тот отказывать в столь малой просьбе?

— Зачем звал, Ом?

На самом деле контактировать вживую нам необязательно. Через Аиду можно получать информацию почти любого объема. Не знаю… То ли Ом считал, что непосредственное общение мне только на пользу, то ли самому надоело одиночество.

— Хочу показать вам корабль. Отремонтированный и немного усовершенствованный тактический штурмовик «Мантикора». [5]

В дальнем конце причала открылись огромные ворота. Из ангара, подвешенный в силовом коконе транспортной рамы, выплыл военный корабль.

Красавец. Аж дух захватывает. Я уже видел такой в базе данных станции, но смотреть на это чудо инженерной мысли своими глазами совсем другое дело.

Длинный шестидесятиметровый корабль красовался хищными обводами. Такой вид должен придавать уверенность пилоту и страх противнику. Корпус обшит плитами из светоотражающего композитного материала способного частично отклонить, частично поглотить лазерный луч большой мощности. К тому же, прочность обшивки позволяла переносить кинетические и плазменные удары. Это не считая силового поля третьего класса, которое обычно используют для пассивной защиты на более мощных кораблях.

Два типа двигателей: гравитационный — для маневров непосредственно в космосе и в атмосферах планет; и прыжковый — для преодоления расстояния между звездами. Привычных глазу дюз не видно вовсе.

Силовые установки занимали больше половины внутреннего объема штурмовика. Остальное пространство отведено под оборудование обеспечивающее ведение боевых действий. Радары дальнего и ближнего обнаружения, генератор помех, блок дальней связи, компенсаторы ускорения и многое-многое другое, чему в современном мире даже названий еще не придумали. Так как аналогов специфичных терминов в русском языке нет, то я пока не пытался запомнить чужие слова.

Ну и выдвижные оружейные блоки, конечно: две плазменные пушки по бокам корпуса, электромагнитное скорострельное орудие под днищем и 10 внутренних подвесок для ракет различного назначения.

Не считая крохотной кабины, имеется тесный санузел и откидной лежак, в котором пилот может покемарить во время прыжка.

Это то, что успел запомнить. Можно запросить подробную информацию у Аиды, но мне сейчас не хотелось. Успею еще триста раз.

— Что усовершенствовали? — задал логичный вопрос.

— Генератор помех. Он позволит, теоретически, проскользнуть мимо патрулей. Местоположение штурмовика теперь определяется только визуально и при условии точного знания траектории движения искомого объекта. Что само по себе трудновыполнимо. Так что шансы приблизиться к планете достаточно высоки.

— Здрасьте-мордасьте! А как приземлюсь? Меня же по следу в атмосфере заметят!

— Вам придется по прибытии изучить траектории и время движения спутников обнаружения и найти слабое место. Нырнуть в «окно» и опуститься. Другого выхода я не вижу. У нас нет ни корабля разведчика, ни оборудования способного позволить вам проникнуть абсолютно незамеченным в любой точке охранного периметра Борхоса. Не спешите переживать по данному поводу. Возможно, что конструктов на планете нет.

— Завтра начнутся теоретические занятия и физическая подготовка. Расписания я скинул в память вашего «Айд — двадцать восемь», — продолжил Ом. — Точное расписание спросите у симба. Не опаздывайте.

— Как быть с моим статусом? Вы уже определились? — поинтересовался, пока Ом снова не смылся. Последнее время он что-то меня избегает.

— Кандидата получите, когда начнется обучение. О повышении поговорим, когда пройдете полный цикл. Сейчас можете осмотреть корабль, вам на нем летать, — и попрощался. — До завтра.

По сразу отупевшему взгляду бионта-охранника стало понятно — Ом все-таки смылся.

«Гад!»

—Переслать это сообщение адресату? — поинтересовалась Аида.

—Нет-нет, — всполошился я. —Ни в коем случае ничего не отсылай без моего ведома. Ясно?

—Принято.

Фух. Надо покопаться в настройках симба. Не хватало, чтобы мои мысли подслушивали. Чуть не подставила зараза.

—Повторите. Не поняла.

—Отрубись, — скомандовал и пошел к себе. Настроение безнадежно испортилось.

Как же болит голова! Эти «теоретические» занятия меня доконают! Думал, по простоте душевной, что под изучением теории Ом подразумевал штудирование учебников, которые с помощью Аиды запомню навсегда. Все так, да не совсем.

Пятый день хожу в учебный кабинет, как на пытку. Сажусь в кресло, бионты фиксируют ремнями руки и ноги, надевают на голову сферический шлем с какой-то биосубстанцией внутри. Эта живая гадость расползается по волосам, норовит залезть в уши и глаза, а когда устраивается поудобнее, начинается светопреставление. И так по семь часов в день.

Мельтешение света и образов в голове проносится с такой скоростью, вызывая дезориентацию и как следствие головокружение и тошноту, что кажется, будто несешься на бешеной скорости в неуправляемом болиде формулы-1. На вопрос: зачем такие сложности, когда с помощью симба можно тоже обучаться? Ом ответил, что, мол, у моего симба не та пропускная способность. С ним срок обучения будет не меньше года, а в кресле чуть больше месяца. Однако без «сожителя» я такой способ впитывания знаний не выдержу и уже через пару-тройку дней превращусь в овощ. И намекнул, что я должен быть ему благодарен. Не каждый тайлонец удостаивается чести получить модель типа «Айд-28» способной структурировать входящий поток информации такого объема без вреда для себя и носителя.

Козел. Я ему еще, видите ли, благодарен буду? Да это он мне спасибо сказать должен, что я умудрился провалиться в шахту и оказался на базе! Так и сидел бы до сих пор незнамо где, в одиночестве еще пару тысяч лет. За возвращения меня к жизни спасибо, конечно, ему огромное, но не нужно постоянно этим фактом тыкать мне в лицо.

Биосубстанция закончила меня мучить, сползла с головы и втянулась в сферу. Бионты освободили из захватов, и я слез с высокого кресла.

Фух. Неужели на сегодня все? И можно немного расслабиться? Головная боль никуда не исчезнет, пока полученные знания не займут полагающееся им место и не всплывут из подсознания на верхние уровни для дальнейшего осмысления и понимания, но это уже чепуха. А боль можно и перетерпеть. Человек такая скотина, которая ко всему

Честно говоря, самому интересно, кого из меня вылепят. Судя, по перечню закачанных дисциплин, боец получится тот еще. Не думаю, что в прошлом или в будущем нужны обычные солдаты со знанием разновидностей высшей математики, ядерной и квантовой физики, физики многомерного пространства, бионики, биофизики, социологии, планетологии, генетики, информатики, биопрограммирования и еще многих видов прикладных и теоретических наук. Включая запас познаний по таким специальностям, более соответствующих будущему заданию, как инженер по обслуживанию силовых установок малых кораблей, мастер-инженер стрелковых комплексов, мастер-техник сенсмассивов, мастер-тактик, навигация и тому подобное.

Естественно не до конца осмыслил, что все теперь хранится где-то на задворках памяти, но мне клятвенно обещали, что следующие недели пройдут под знаком закрепления усвоенного материала, выработки навыков и физической подготовки. От подобной перспективы сами собой начинают ныть зубы и, учитывая, что в перечне фигурировали — диверсионная подготовка и ведение боевых действий в условиях враждебной экосистемы, то и кое-что ниже поясницы.

С мыслями о собственном будущем я отправился в каюту. Стоило переступить порог и силы оставили меня. Не раздеваясь, завалился на кровать и провалился в спасительную темноту, пожалуй, единственное место, где можно почувствовать себя дома.

В области висков настойчиво зудело. Это Аида пытается разбудить. Но, ни открыть глаза, ни отдать мысленный приказ, чтобы она прекратила доставать, в состоянии полудремы проблематично. Поначалу даже не понять что это. То ли сон, то ли явь. Симб может и более эффективно разбудить, например голосом или впрыснуть адреналинчика. После первого с непривычки можно заикой стать, а после второго — раз и ты бодр, и полон энергии — теряется любимый мною момент пробуждения, когда ты вроде как спишь, но вместе с тем осознаешь, что можно поваляться в теплой постели пять минут, прежде чем придется вставать. Руководствуясь соображениями лентяя, я категорически запретил Аиде применять неприемлемые методы побудки и выставил щадящий режим. Правда, он не сразу срабатывал. Ну, да ничего. Даже если опоздаю на пару минут, не убьют. Будем считать, что это мелкий протест против насилия над личностью. А что, разве я не личность? Впихивают в меня что хотят и когда хотят. Безобразие.

— Брр. Да прекрати! Проснулся уже! — зуд моментально исчез.

«Входящие сообщения»— повисла надпись перед глазами.

—Открыть.

«Вам надлежит быть в ангаре № 11 через 15 минут».

—Понятно. Давай второе.

«Вам надлежит быть в ангаре №11 через 5 минут. Предупреждение. За каждую минуту опоздания последуют штрафные санкции в виде дополнительных физических нагрузок».

Все равно не успеваю уже. А нагрузки переживу. Я переоделся в предоставленную спортивную одежду, белые шорты, майку и что-то вроде высоких борцовок из непонятного, но приятного на ощупь материала. Заниматься в одних шортах решительно отказался. Человек я, а не бионт!

И опоздал на шесть минут.

[5] В данном случае симб перевел наименование, опираясь на память носителя, где обнаружил схожее по описанию мифическое животное.

Глава шестая.

Одиннадцатый ангар оказался огромным. Обслуживающие его бионты освободили все видимое пространство, без малого сорок тысяч квадратных метров, от техники и соорудили полосу препятствий. Для начала мне предстоял кросс — десять кругов, каждый круг примерно километр. Бионт с большими мультяшными глазами сообщил, что нужно пробежать дополнительно километр за каждую минуту опоздания. Откуда я знал! И ведь мог глянуть на план станции и, увидев размеры ангара предположить бег на длинные дистанции. Ладно, переживу как-нибудь и добегу потихонечку.

Потихонечку не получилось. Стоило взять старт, как позади, повисло летающее чудо, напоминающее колобка-мутанта с единственным глазом. Очередной бионт, но до чего же странный — коричневая морщинистая кожа (видать старый?), собственно глаз, две дырки-ноздри, маленький рот. Интересно за счет чего «колобок» по воздуху передвигается?

Лишь задал мысленно вопрос, как сразу всплыло «воспоминание», что бионт класса «Дух» использует для левитации внутренний орган, генерирующий сильное электромагнитное поле. Организм бионта способен менять полярность, в зависимости от направления естественных электромагнитных полей окружающих объектов и среды в целом. Предназначен для охраны периметра и контроля территории. Используется в основном частными лицами. Имеет на вооружении электрический разрядник не летального характера.

—Широко распространения «Дух» не получил из-за негативного влияния электромагнитного излучения на клетки головного мозга человека, — это мне уже Аида подсказку в память скинула.

Понятненько. Я замедлил бег, переваривая информацию. А все-таки прикольная система обучения. Ничего не читал, но все равно знаешь ответы. Во время учебы в институте такую бы обучающую машинку и симб. Академиком стать — раз плюнуть!

— Что за на хрен! — спина вдруг занемела, а волосы встали дыбом. Я оглянулся на обидчика. Колобок висел сбоку от меня и настойчиво пищал.

—Чего он хочет?— задал Аиде вопрос.

—Предполагаю подобным способом «Дух» стимулирует продолжать движение в определенном скоростном режиме, — послышался в голове ответ.

—Да ладно, — не поверил ей.

Между мной и летающим колобком промелькнула яркая дуга и впилась в руку, вызвав приступ нецензурной брани. Пришлось увеличить скорость. Чем больше я уставал, тем чаще надо мной угрожающе зависал постаревший колобок. На предпоследнем круге я его ненавидел всеми фибрами души, но еще больше проклинал Ома, придумавшего это истязание.

«Посмотрим, чья возьмет! Ты раньше с современными тайлонцами просто не сталкивался! Я тебе не тут! И копать отсюда и до обеда не буду! Ох, зря ты закачал мне биопрограммирование. Доберусь однажды до твоих мозгов», — возмущался про себя, справедливо опасаясь высказываться вслух.

Разряд.

— Твою дивизию! — я побежал быстрее.

Стою и словно загнанная лошадь отдышаться не могу. Странно, физически не очень сильно устал, наверное, благодаря симбу, а дыхалка сбоит. Никогда не любил физкультуру и в армии не служил. Долг Родине, каюсь, отдавать не пришлось. Плохо это или хорошо — не знаю. Специально от армии не косил, но и пополнить ряды новобранцев не стремился. Все получилось само собой. Уехал учиться в институт к бабушке в Белоруссию, где сменил сдуру гражданство. По окончании, вернулся в Россию и до недавнего времени, пока не исполнилось двадцать семь, не менял синий паспорт обратно на красный. Смешно вспоминать какая была физиономия у военкома, когда пришел становиться на учет.

— Ушел, зараза, — сказал он тогда и нехотя протянул воинский билет.

Ладно. Все это лирика. Дальше-то что? Отдышался маленько и захотелось сунуть в зубы сигарету. Только где ее взять?

—Слушаю.

—Испытываю никотиновый голод. Можешь что-нибудь сделать?

—Начала процесс блокады. Это прямая моя обязанность. Вдыхаемый вами нейротоксин сильно возбудил допаминовую систему мозга, вследствие чего повысилась активность ДНК-связывающего белка в зоне отвечающем за формировании реакции на вознаграждение. ДНК-связывающий белок изменил обмен веществ синтезирующих допамин нейронов, что и привело к формированию потребности в нейротоксине.

—Блин, Аида! Не грузи! Будь проще, — взмолился я. Мне только лекции сейчас о белках не хватало. —Просто скажи, уберешь зависимость или нет?

—Я впрыснула несколько дней назад синтезированный вирус, подавляющий функции ДНК-связывающего белка. Но блокировки механизма зависимости можно ожидать не ранее, чем через десять дней. Замечу — психологическая зависимость останется. Сожалею, но тут я бессильна. Скинуть вам в память полный отчет о работе по приведению организма в норму?

—Не сейчас. Позже,— быстро отказался и прервал мысленную связь с симбом.

— Вы отдохнули? Если да, то продолжим тренировку, — послышался рядом голос.

Я уперся взглядом в подошедшего бионта. Над головой метрах в трех, кружил и попискивал «Дух».

— Что последует дальше?

К сожалению, в расписании подробности не описаны. Лишь несколько пунктов вроде:

1. С 8.00 до 10.00 увеличение физической выносливости.

2. с 10.30 до 12.30 закрепление навыков и повышение скорости реакции.

И тому подобные ничего не объясняющие строки в предоставленном перечне занятий. Не удосужился вовремя уточнить и теперь, как говаривал Винокур, сюрприз будет.

— В течение следующего часа вам придется пройти полосу препятствий, столько раз сколько сможете. Необходимо определить ваши возможности. Вдоль всей дистанции установлены датчики, фиксирующие параметры организма. После, полученные данные из внешних источников сравнят с аналогичными материалами предоставленными вашим «Айд — двадцать восемь». По совокупности показаний будет выработана индивидуальная программа увеличения физической выносливости на завтра.

В общем, мне все ясно. Что ж… Побежали, пока злобный летающий колобок не сподобился стрельнуть из электрошокера.

После истязаний на полосе препятствий и получасового отдыха, в том же ангаре начались занятия, по мнению Ома должные выработать реакцию на проявление внешней агрессии. Мне выдали ремень с прицепленным кожаным мешочком, заполненным трехсантиметровыми шариками на вид стальными. Этими импровизированными снарядами я обязан сподобиться попасть в своего истязателя — летающего «Духа», он в меня из шокера. Один из присутствующих большеглазых бионтов дал отмашку и веселье началось.

В «Духа» не попал ни разу, в меня не попали один раз. Да я просто монстр уворачивания! Одноглазый колобок оказался неожиданно прытким. Вертелся вокруг, и стоило потерять на мгновение его из виду, тут же следовал разряд. К концу занятия я был никакой. Даже вмешательство симба не помогало. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди. Перед глазами возникали и пропадали темные пятна, ноги и руки дрожали, вся одежда пропиталась потом — хоть выжимай. От многочисленных падений на твердый пол заимел кучу синяков и ссадин. Вот бы полежать пару часиков, отдохнуть. Но нет. Следующим номером на сегодня — стрельбище. Сейчас им настреляю. С дрожащими-то руками.

Сопровождаемый бионтами, будто под конвоем, направился в тир. Благо недалеко идти. Думал, тир представляет собой нечто футуристическое — вроде круглого зала, где вокруг стрелка возникнет виртуальная реальность. Я весь из себя такой мачо, зажавший в обеих руках по бластеру стану расстреливать иллюзорных монстров и вооруженных роботов. Но действительность разочаровала. Обычное помещение длиной метров сто и шириной метров двадцать. Передо мной стол, а вот на столе-е! Ну, какой мужик не любит оружие? Любой, даже самый закоренелый пацифист никогда не откажется ощутить в руках тяжесть штурмового карабина или револьвера. Одно нажатие на спусковой крючок и ты почти Бог.

Глядя на аккуратно разложенные орудия убийства, разработанные древними, губы невольно раздвинулись в идиотской улыбке. В памяти услужливо всплывали наименования, тактико-технические характеристики и последовательность действий при сборке-разборке, стоило лишь задержать взгляд на том или ином образце.

«Эти занятия поинтереснее», — решил я и не ошибся.

Меня никто не стал ограничивать в выборе. Как объяснил один из стоящих у стены бионтов — сегодня ознакомительное занятие и можно опробовать все предоставленные стволы, а также желательно, чтобы собрал и разобрал большинство из них, исключая виды, над которыми проведение подобных действий конструктивно не предусмотрено.

— И где эти неразборные автоматы-пулеметы? — задал вопрос. Ответа не дождался, уже сам увидел.

Если предыдущие образцы, так или иначе, перекликались с моими представлениями об индивидуальном оружии солдат цивилизации опережающей в технологиях земную (отдельные типы даже смахивали чем-то на виденные в разных фантастических фильмах), то эти три предмета ни на стрелковое, ни на лучевое оружие совсем непохожи.

Подойдя к столу, взял в руки ближайший тридцатисантиметровый цилиндр черного цвета.

Хм. Теплый, немного мягкий. Странно, память не колыхнулась, оставив без подсказки.

—Аида, — мысленно позвал. —Поройся у себя в базе данных и найди сведения об этом оружии.

—Уже. Сведений не обнаружено. Запросить информацию?

— Добрый день, Дмитрий, — раздался сзади знакомый голос.

Я медленно развернулся.

— Привет, Ом. Давно не виделись. Как дела? Как мама с папой поживают?

— Человеческий юмор мне понятен, но нефункционален, поэтому его не использую.

— Да? А шутка с «Духом» мне понравилась, — съязвил я, — очень, знаешь ли, юморной забег получился.

— Вы так считаете? Обдумаю ваши слова.

Нет, блин. Вот кто меня за язык тянул? Теперь он как надумает чего-нибудь, кровавым потом изойду. Воистину язык мой — враг мой. Я быстро перевел разговор на другую тему, не надеясь, впрочем, что Ом забудет о неосторожном высказывании.

— Что это? — спросил и протянул руку с цилиндром.

— Ради боевого комплекса «БК-2М» я и вошел в сознание бионта. Комплекс состоит, как вы заметили, из трех предметов. разрабатывался в самом конце войны и на вооружение поступить не успел. Оказался на станции вместе с одним из воинов-телохранителей командующего обороной Тайлона. Я подумал, что для будущего задания он подойдет лучше, чем другие типы. Комплекс повторяет по своим характеристикам ручные оружейные модули конструктов, разве что исполнен не в металле, а сконструирован лучшими биоинженерами Тайлона. Ваш генетический код уже внесен в память «БК-2М». Подробности прочитаете в инструкции. Вся необходимая информация скопирована в базу вашего симба. Занимайтесь.

Бионт развернулся и отошел обратно к стене. Я даже не сомневался, что Ом покинул разум большеглазого. Ладно. Фиг с ним. Разберемся, что тут у нас за супер новинка или старинка — смотря с какой стороны смотреть.

—Аида,

Перед глазами повисла картинка со всеми тремя черными цилиндрами. Сразу последовал комментарий Аиды. Поначалу хотел прервать ееи потребовать вывести на виртуальный экран только текстовую информацию, но передумал. Скорее всего, она получила инфопакет в таком виде и теперь тупо транслирует. Что ж, посмотрим «телепередачу», а то из развлечений только догонялки с «духом». Облокотившись на столешницу, чтобы не торчать столбом, внимательно стал смотреть и слушать.

—«БК-2М» — боевой комплекс — модель вторая, модифицированный. Выпущен ограниченной партией для использования спецподразделениями военной разведки и службой безопасности и только бойцами с симбами военного назначения шестого поколения и выше.

Комплект комплекса состоит из трех элементов цилиндрической формы. Первый элемент— …

Экран разделился на две части. В одной половинке, самый большой цилиндр, который только что держал в руках, увеличился в размерах и завращался вокруг своей оси. Во второй — появился текст с тактико-техническими характеристиками и описанием принципа действия. Я медленно листал страницы, не переставая слушать Аиду.

… —оптический квантовый генератор предназначен для поражения живой силы и легкой бронетехники противника. При попадании лазерного луча в цель, происходит взрыв с направлением ударной волны внутрь пораженного объекта. Орудие потребляет, в качестве энергии накачки, тепловую и электрическую энергию пользователя, проводником которой служит симб.

Предупреждение! Не рекомендуется применять в интенсивных боестолкновениях из-за возможного энергоистощения и переохлаждения организма.

— Вот те раз! А я уже губу раскатал! — вслух неподдельно расстроился. Недоработали предки, недоработали.

—Способ развертывания элемента, — между тем продолжала Аида, —контактный. После сверки ДНК пользователя и получения подтверждающего сигнала от симба, происходит авторизация, и оптический квантовый генератор принимает боевую форму на теле владельца.

Картинка перед глазами изменилась. Какой-то бритоголовый «культурист» в плотно облегающем фигуру прикиде, демонстративно медленно приложил цилиндр к левому плечу. Цилиндр быстро изменил форму на блин, который отрастил щупальца, обхватившие демонстратора за шею и подмышками. Последний, самый короткий и толстый отросток — ствол орудия, остался возвышаться с левой стороны, синхронно повторяя движения головы.

Я внимательно дослушал до конца. Остальные элементы комплекса тоже оказались передовыми, даже по меркам продвинутых предков. Следующий цилиндр являл собой тактический компьютер с системой наведения для любого, не только входящего в комплект, оружия. Элемент выполнял функции навигатора и портативного сенсмассива, позволяющего отслеживать в радиусе девятисот метров биополя живых существ и электромагнитные излучения искусственных объектов и механизмов. Компьютер трансформировался в обруч, обхватывающий голову, и соединялся отростком с первым элементом в области затылка.

Последний цилиндр — генератор помех. Искажает вражеским системам наблюдения сигнатуру пользователя, подстраивая его параметры и контуры биополя под виды различных животных. Мог глушить радиопереговоры противника в пределах досягаемости. Крепился генератор к правому плечу так же, как и оружие. Соединялся с тактическим компьютером аналогичным способом — на затылке. Единственное видимое отличие — вместо подвижного ствола вырастал небольшой шишкообразный нарост.

Ролик закончился и Аида замолчала. Я прервал связь.

Комплекс хорош, несмотря на недостаток с энергопитанием. Однако из-за необычности исполнения большого энтузиазма не вызвал.

«Надо испытать его, может мнение и поменяется», — решил я и приблизился к разложенному на столешнице арсеналу стандартного вооружения солдат Тайлона.

Штурмовые импульсные и плазменные карабины. Снайперские винтовки, работающие по принципу электромагнитного ускорителя масс. Не являюсь специалистом и за современными достижениями земных оружейников особо не следил, но я так понимаю, что снайперка, что держу сейчас в руках, и есть пушка гаусса — недостижимая мечта наших военных. Как, впрочем, и все что лежит перед глазами.

Больше всего понравились два вида: штурмовой импульсный карабин «Месть». В памяти появилась информация по ней, а симб услужливо вывесил текстовый файл перед глазами.

Тип: «Месть»

Класс: Импульсный карабин.

Калибр: 7 мм.

Тип боеприпасов: разрывные, бронебойные.

Вместимость магазина: 90 патронов.

Импульсная винтовка «Месть» — стандартное вооружение для всех штурмовых частей Вооруженных Сил Тайлона. Стреляет 7 мм разрывными бронебойными боеприпасами, пробивной силы которых хватает на поражение среднебронированной цели.

«Месть» использует электронную систему спуска и перезарядки. Внутренний механизм подвижный, установлен на направляющих в пределах корпуса, что способствует компенсации отдачи при выстреле. Переключатель возле рукояти позволяет выбрать три вида огня: одиночный, очередями по три патрона или непрерывно. Скорострельность карабина 1100 выстрелов в минуту.

Батарея крепится в приемник приклада и гарантированно служит без замены десять стандартных месяцев и/или 3000 выстрелов.

Замечательная машинка. Главное — легкая, проверенная временем и раз не меняли за всю войну, то достаточно эффективная против конструктов. Берем однозначно.

Теперь «гаусовка». С ней тоже все понятно. Более чем эффективное оружие. Ее основные достоинства: можно варьировать калибр и скорость полета снаряда.

Я поймал себя на том, что нежно глажу снайперку с глупой улыбкой на губах. Может военным быть интереснее, чем думал? Ладно. Пора приниматься за дело.

Следующие два часа потратил на беглое изучение всех образцов стрелкового и энергетического оружия. И пострелял, естественно, как же без этого. В общем, оттянулся по полной и даже забыл про свою обиду на Ома. Меня отвлек от понравившегося занятия бионт, напомнивший, что пора перекусить, а потом двигаться в зал медитации, где с помощью мнемометодик должен рассортировать и усвоить полученные знания в кресле учебного кабинета и от «Айд-28».

— Веди, мой лупоглазый друг, — весело сказал я.

— Простите, господин. Вы ко мне обратились?

— К тебе, к тебе, — скаля зубы, ответил ему.

— Новое обращение признанно не оскорбительным и допустимым. Следуйте за мной, господин.

Мда. Сразу видно, разумность бионтов этой модели, как и заявлено не выше 0,6.

Медитировать не хотелось. Желудок был полон и желал я только одного — пойти в свою каюту и часок-другой вздремнуть. Глаза сами собой закрывались. Ладно, чего тут надо делать? Я вошел в просторное пустое помещение. Здесь меня ждал новый бионт. И хотя точно знал, что кроме меня на базе других людей нет, в первые секунды не мог избавиться от ощущения, что вижу перед собой человека.

Обычно биороботы чем-нибудь, да отличались от своих создателей. Некоторые не очень сильно. Например: увеличенным размером глаз, позволяющие воспринимать различные виды излучения; длинными, чувствительными пальцами у медперсонала и техников. Другие, как в случае с охраной и «духом», достаточно сильно из-за специфики применения. Но, полагаю, внешность играла отнюдь не ключевую роль. Скорее всего, отличия внедрены в ДНК бионтов с единственной целью — НЕ ДЕЛАТЬ БИОНТОВ ПОХОЖИМИ НА ЧЕЛОВЕКА. А что? Логично принять подобные меры, в том числе и на законодательном уровне. Тут с предками

— Ом, ты что ли? — не сводя глаз с абсолютно человекоподобного бионта, спросил я. Лысую башку за аномалию принимать не буду. На земле таких бритоголовых пруд пруди.

— Верно, Дмитрий, я. Решил внять просьбе о постоянной аватаре и вырастил себе, для продуктивного общения между нами, этого бионта.

— Хм. Так быстро?

— В процедуре создания тел бионтов нет ничего запредельно сложного. Процесс, от закладки биоматериала в репликатор и до полной готовности изделия, занимает в среднем две недели. Трудности существуют лишь с продвинутыми моделями с индексом разумности от 1. В этом случае требуется время на установку дополнительного программного обеспечения и зависит — к выполнению, каких задач готовят бионта или партию бионтов. Дополнительное программирование напоминает ваше нынешнее обучение, однако есть и существенные отличия. В случае с бионтами все намного проще. Они по сути машины и изначально готовы принимать больший объем информации, им не требуется закреплять знания и навыки для эффективного использования. Проблема в том, что на «Ксулте» нет баз данных под изделие, тело которого сейчас использую, иначе не просил бы вас рисковать своей жизнью.

— Подожди. В прошлый раз ты говорил, что у тебя нет бионтов военного назначения. Так кого же вижу перед собой? — недоуменно спросил я.

— Я не соврал вам. Без необходимых программ любое тело бионта всего лишь оболочка. В данном случае оболочка модели «Убийца». Но как уже говорил, на станции отсутствует, подходящая база. Когда люди покидали «Ксулту», то все программные разработки, касающиеся военной сферы, были спешно уничтожены.

— Понятно, — не стал я спорить. Только у меня появилось ощущение, что Ом не такой уж умник, каким его все время воспринимал. Ведь можно модернизировать обучающий пакет, предназначенный для людей под бионта. Тем более за столько-то лет? Поставим галочку — прояснить этот вопрос. Если догадка верна, то следует обдумать возможные варианты использованиябиороботов в личных целях.

— Если у вас нет больше вопросов, то давайте приступим к занятиям. Сейчас подробно расскажу, что и как вам надлежит делать. Запоминайте.

Следующую пару часов я старался выполнить в точности многочисленные рекомендации Ома. Занятие было вводное и напоминало скорее лекцию, чем практику и оказалось скучнее стрельбы или даже пробежки с летающим колобком.В дальнейшем предстояло приходить сюда, где ничто не отвлекает, ежедневно. Входить медитативный транс и, как выразился Ом, наполнять неизвестные мне слова смыслом.

В общем-то, верно. Слишком много в тайлонском слов и фраз, плохо переводимых на русский. Особенно если это касается технических и научных терминов. А слова с неизвестным, абстрактным значением запомнить большинству людей и вовсе нереально. Я уже с этим столкнулся. Тут и Аида не панацея. Как понял, для прочного и одновременно лёгкого запоминания следует наполнить понятия содержанием с помощью методов мнемотехники — чем-то, что связано с конкретными яркими зрительными, звуковыми образами, или с сильными ощущениями из прошлой жизни.

Муторное занятие, но и через него пройдем.

Глава седьмая.

Смотрю на отражение в зеркале и не узнаю себя. Под глазами темные круги, щетина, отросшие волосы. Короче мерзопакостный видок. Даже увеличившиеся за последние недели мускулы не прибавляли настроения. Тем более это не столько заслуга занятий на полигоне, сколько правильное питание и работа Аиды, которая излишки жиров и белков использовала в качестве строительного материала для мышц.

Что-то совсем расклеился. Не выспался что ли? Так, соберись, боец невидимого фронта. Вперед! Родина не забудет неведомого героя, и благодарные дети принесут цветы к памятнику твоему! Полегчало? Ни хрена. Волнуюсь. А как тут не волноваться? Первый тренировочный прыжок сегодня. Пока в ближайшую систему и обратно. Это тебе не в тренажере сидеть. И не кратковременные полеты неподалеку от «Ксулты». Это — прыжок! Да, Дмитрий?

Можно сказать — скоро начало новой вехи в моей жизни. Буквально несколько дней еще полетаю на корабле и все. В дальний путь к неизведанному!

Взяв тюбик и выдавив гель, толстым слоем нанес на щеки, скулы, подбородок и вокруг губ. Теперь подождать пять минут и можно смывать. Кожа станет как у младенца. Еще бы парикмахера сюда.

— Стоп, — я посмотрел на тюбик, — а почему бы и нет?

Недолго думая выдавил остатки на голову и размазал всю массу по волосам, втирая до самых корней. Тут главное на брови не попасть, а то стану уродцем. Мне это надо? Нет не надо!

Закончив с процедурой, стойко выдержал положенное время, после чего аккуратно смыл с себя впитавшуюся в кожу субстанцию и снова всмотрелся в зеркало.

— Ну, вылитый бионт, — глядя на собственную лысину, невольно развеселился.

—Входящее сообщение.

— Давай.

«Доброе утро, Дмитрий. Если вы уже проснулись, то я жду вас как обычно на втором причале. Ом».

Вот и все. Пора.

Быстро надев выданный мне перед началом занятий по летной подготовке комбинезон, выскочил из каюты. Надо признать комбез просто класс. Легкий, удобный. Не сравнить, конечно, с броней воина-штурмовика, но тоже круто. Чем-то напоминает высотно-компенсирующие костюмы пилотов на земле, но лишь отдаленно. Он выполняет помимо традиционных функций — увеличения устойчивости организма к повышенным перегрузкам (если откажут компенсаторы во время прыжка он не спасет, но на небольших скоростях в атмосфере или в ближнем космосе без него не выжить), но и служит полноценным скафандром в течение десяти часов. Надо только нагрудник одеть со встроенной системой жизнеобеспечения и шлем-маску к нему присоединить, что сразу и сделал.

Пришел без опоздания. Хватило противостояния с «духом» в первый день занятий. Ом уже ждал.

— Привет Ом, — бодро поздоровался, пытаясь скрыть охвативший меня мандраж.

— Сегодня ваш первый полет так далеко от станции. Вы обладаете достаточными знаниями, чтобы совершить его. Не волнуйтесь.

Ничего-то от тебя не скроешь. Психолог елки-палки.

— Все в порядке, — вслух произнес, стараясь поскорее взять себя в руки.

— Раз так, то желаю удачи, — сказал Ом и управляемый им аватар отступил в сторону, пропуская меня к кораблю.

Не став более задерживаться, взбежал по аппарели внутрь штурмовика и по узкой лестнице поднялся в кабину пилота. Немного постоял в проходе, морально

— Проводится идентификация. Ждите, — послышался из динамиков голос ИИ корабля.

Досчитав до пяти, услышал голос искина уже у себя в голове.

—Идентификация прошла успешно. Доброе утро, Дмитрий Соколов.

Связь стабильная.

Все оборудование и системы исправны.

Отклик от аварийно-спасательного оборудования получен.

Послать запрос диспетчеру на выдвижение взлетно-посадочного стола?

— Выполняй, — послал мысленный ответ.

— Принято.

Корабль немного тряхнуло, и я почувствовал движение. Нас перемещали ближе к гигантским воротам причала.

— Аппарель втянута.

Люк герметично закрыт.

Антигравитационные силовые агрегаты задействованы.

Стояночный тормоз отключен.

Пока ИИ распинался, я проверял показания приборов. Все в пределах допустимого. Подергал джойстик управления. Корабль послушно сдвинулся вправо-влево, покачиваясь над ровной поверхностью стола. И тут огромные ворота пришли в движение. Одновременно включилось полупрозрачное поле, удерживающее внутри станции атмосферу. Стоило только о нем подумать, как Аида выдала информацию:

— Защитное плазменное поле второго класса. Не предназначено для противодействия атакам противника. Создано методом ударно-волнового затухания с помощью электромагнитой дуги. При попадании молекул воздуха в сферу обнаружения датчиками периметра, воздух ионизируется системой состоящей из лазеров, микроволн и…[6]

— Аида, не грузи, — прервал я симб. —Давай ты не будешь без жизненной необходимости или без моего запроса информировать о ненужных в данный момент времени вещах?

— Принято.

В голове раздался голос ИИ штурмовика. В этот момент почему-то подумалось, что если корабль и Аида начнут говорить у меня в голове одновременно, то так и в дурку попасть можно.

— Получено разрешение на вылет от диспетчерской службы. Пространство чистое. Подтверждаете готовность?

— Подтверждаю, — ответил я.

— Старт разрешен.

Легонько надавив на джойстик управления, подал корабль вперед, он продавил тонкое поле и вылетел наружу. Чернота космоса предстала передо мной. Сколько раз уже видел, а все равно дух захватывает!

Теперь нужно отдалиться на предписанное расстояние безопасности — не менее трехсот километров и можно включать прыжковый двигатель. Поддав «газку», через пару минут находился на месте.

— «Ксулта» вышел на вектор к системе 29844/25. Разрешаете прыжок? — последний формальный вопрос.

— Это Ом. Прыжок разрешен. Еще раз удачи.

— Надо говорить ни пуха, ни пера.

— Зачем? — не понял Ом.

— Так у нас принято.

— Ни пуха, ни пера.

— К черту! — я отстучал команду подтверждения, и обзорный экран тут же подернулся серой мутью. Вот и все.

2,3 световых года штурмовик преодолел за неполные сутки, и я впервые оказался в другой звездной системе. До этого бывал только в одной — в Солнечной. Хе-хе. Станцию Тайлонцев можно не считать. Она дрейфует в стороне от каких-либо объектов, и ничего кроме темной пустоты, относительной конечно, вокруг базы нет.

Рассматривая на обзорном экране карту системы, выстроенную искусственным интеллектом штурмовика на основе старых данных и показании радаров, ощущал себя первопроходцем. То, что люди побывали здесь задолго до моего появления, нисколько не смущало. Вон викинги за полтысячи лет до испанцев в Америку плавали. А еще раньше континент открыли предки индейцев и по некоторым сведениям китайцы побывали. И ничего. Право первооткрывателей принадлежит не им, а тому, кто приплыл на континент последним, то есть Колумбу.

Буду таким вот генуэзцем российского разлива. Должен же я оставить какой-то след, хотя бы в информатории «Ксулты». Что мы тут имеем? Звезда спектрального класса А — одна штука. Планеты — пять штук. Все непригодные для жизни. Другие тела системы — девятьсот восемь экземпляров. Последние — это спутники планет, залетные астероиды, кометы и метеороиды. По сравнению с Солнечной совсем негусто. Ничем непримечательная системка вдали от былой активности древней человеческой цивилизации. Ресурсы таскать в метрополию отсюда невыгодно, так зачем осваивать? Немудрено, что предки ограничились беглым изучением и тривиальным внесением в каталог. Даже название не удосужились подарить. Сейчас мы это исправим.

Недолго думая приказал ИИ внести новые названия с последующей передачей файла в информаторий военной базы. Теперь я нахожусь в Системе Соколова, отныне в глаза мне светит Солнце Соколова, а планеты и спутники носят имена родителей и ближайших родственников. Всякая мелочь пускай остается безымянной. Пусть кто другой обзывает, как хочет. Я не жадный.

Получив подтверждение, удовлетворенно откинулсяна спинку кресла. Настроение пошло в гору, и немного поразмыслив, решил слетать к единственному газовому гиганту. Интересно стало понаблюдать за огромной планетой вблизи. Раньше, когда смотрел на снимки Юпитера или Сатурна всегда думал: «Здорово было бы полюбоваться из иллюминатора». Почему бы не воспользоваться случаем, хоть и не Юпитер, но тоже сойдет, а то все бегай, стреляй, учись.

—Новый курс. Пятая планета, — отдал мысленный приказ. —Приблизиться на расстояние триста тысяч и сообщить.

—Курс рассчитан.

—Выполняй, — скомандовал и полностью доверил управление штурмовиком компьютеру.

—Управление принял. Время полета три часа двадцать две минуты.

«Пойти, что ли перекусить пока летим? Так и сделаю». — Я поднялся с места пилота и пошел в крохотный жилой отсек.

Впечатляет. Что тут еще можно сказать. Восемьдесят две тысячи километров в диаметре! Казалось, что планета заполняет собой все видимое пространство прямо по курсу. Два огромных глаза-шторма смотрели прямо на меня, вопрошая: «Ты кто такой, букашка?»

Не думал, что находиться столь близко будет так круто! Башку сносит.

В кабине раздалась тревожная трель, и в сознание вклинился голос искина.

—Замечен неопознанный объект искусственного происхождения. Объект вошел в систему в двух миллионах километрах от нашего настоящего местонахождения. Скорость двадцать тысяч в час и продолжает падать.

— Данные на главный экран! Быстро! — громко вслух приказал. Информация перепугала не на шутку. Кого еще черти принесли? Кому нужна позабытая система? Таких в Галактике десятки тысяч!

Я смотрел на метку чужака и предполагаемый маршрут, отмеченный на карте желтым цветом. Линия упиралась точно в самый большой, восьмой по счету спутник планеты.

— Определил принадлежность судна?

—Слишком далеко для детального анализа. По возмущению пространства можно с достоверностью в девяносто и две десятые процента утверждать, неизвестный корабль использует тот же принцип перемещения, что и модули конструктов.

— Твою мать! Час от часу не легче!

«Хватит паниковать», — приказал сам себе.

И вообще чего так завелся? Мало ли кто это? Необязательно старые

—Скорость неизвестного корабля стабилизировалась и составляет десять тысяч в час, -прервал мои размышления ИИ.

—Время подлета чужака к конечной точке?

—Не больше часа.

Несмотря на присутствующее опасение, любопытство преобладало. Человек существо сугубо территориальное и эгоистичное, и я, прибыв сюда, автоматически присвоил систему себе любимому. Тем более, после того, как дал местным космическим телам имена родных и близких, отступить, не прояснив ситуацию?

«И вообще что за наглость шляться недалеко от базы предков? Я же там живу! Раз так…. Значит, чужаки лазят у меня на заднем дворе». — Словно за спасительную соломинку ухватился за последнюю мысль и только сейчас заметил, что, по сути, назвал «Ксулту» домом.

—Рекомендую срочно покинуть Систему Соколова. Оптимальный вариант отхода — уйти на противоположную сторону планеты, под ее прикрытием отдалиться и совершить два прыжка. Первый — промежуточный. Увести со следа возможного преследователя. Второй — финишный.

— Отставить. Рассчитай оптимальную траекторию и время приближения к спутнику. Включи генератор помех, — приказал ему.

—В статье второй Инструкции «О контакте с вероятным противником гражданского судна» четко сказано…

—Что ты мелешь? «Мантикора» тактический штурмовик, — я не знал, то ли удивляться, то ли возмущаться.

—Вы не являетесь военнослужащим Тайлона и не окончили полный цикл обучения, поэтому обязаны придерживаться общепринятых правил гражданского кодекса.

—Так. Хватит мне мозги пудрить! — я начинал злиться и перешел с мысленной речи на привычную. — Слушай сюда железяка. Там…. — я ткнул пальцем в «там», — возможно корабль конструктов. И я ТАЙЛОНЕЦ считаю, что мы обязаны выяснить так ли это.

Блин. С кем приходиться спорить? Придется постараться Ому мозги вправить по прибытии и припомнить ему и «Инструкцию» и «гражданское судно». Предупреждать надо.

— Если ты будешь артачиться, то отключу и всю работу выполню самостоятельно. Пусть и медленнее выйдет, но не менее точно.

—Выполняю расчет сближения со спутником. Должен сообщить, что ваши действия внесены в бортовой журнал.

Хм. Мне показалось, что в голосе ИИ промелькнули нотки обиды или это мое больное воображение взыграло?

— Вот и молодец. Заноси, — я откинулся обратно на спинку кресла и пристегнулся. Ты посмотри-ка… Не заметил, как вскочил, когда орал на экран основного монитора, невольно ассоциируя тот с искусственным интеллектом «мантикоры».

Штурмовик развернулся на месте, и постепенно набирая скорость, полетел в сторону от газового гиганта. Что меня там ждет? Скоро узнаю.

Переключив управление в ручной режим, медленно подвел штурмовик к темной стороне. Незадолго до выхода на дальнюю орбиту, в плотной атмосфере из азота, метана и этана, скрылся неизвестный корабль. Тем лучше. Как раз в районе посадки чужака бушевала непогода. Это позволит подлететь незамеченным ближе, чтобы запустить один из трех, имеющихся на борту небольших по размеру зондов. Антигравитационный двигатель мини разведчиков, позволял не только перемещаться в космосе, входить в атмосферу, но и возвращаться при необходимости обратно. Если корабль не очень далеко, конечно.

В стандартный комплект штурмовика подобное оборудование обычно не входит. Однако, учитывая специфику будущего задания, одну внутреннюю подвеску модернизировали для запуска спецтехники. Жаль ракеты отсутствуют. Никто не ожидал от банального тренировочного полета неожиданностей. Ну, да ничего. Есть пара мощных пушек, силовое поле и самое главное мощный движок. Воевать в любом случае ни с кем не собираюсь.

— Сейчас испытаем, — немного подождав сигнала завершениятеста, вдавил кнопку на пульте управления.

Люк открылся, стыковочные захваты разжались и зонд, набирая скорость, понесся в заданную точку. Теперь только ждать. Когда никакого движения фиксироваться не будет, разведчик опустится ниже облачного слоя и сделает съемку поверхности.

—Внимание! Тревога! Множественные возмущения пространства! Три метки, пять, одиннадцать…

На экране вспыхивали сигнатуры кораблей. С каждым мгновением их становилось все больше и больше.

—…двадцать восемь. Дистанция две тысячи двести. Внимание! Нас сканируют!— Продолжал пугать меня искин, разрывая мою черепушку мысленными воплями. Надо что-то с этим делать. Перенастроить его как-то. Я понимаю, что древние настолько свыклись с технологией мыслеречи, что для них такое общение даже более привычно, чем вербальное, но порой оно меня бесит. —Особенности корпуса с высокой долей вероятности позволяют предположить, что в данном случае перед нами неизвестный тип модуля перехватчика. Поступил вызов. Подключить?

—Конструкты?— затаив дыхание, поинтересовался с трепетом.

—Произвожу лингвистический анализ, — и наступила блаженная тишина.

Пока искусственный разум мозговал, я подал питание на плазменные орудия и щиты.

— Анализ завершен. Корни языка конструктов прослеживаются.

Черт! Любопытство сгубило кошку. Надо делать ноги. Активировав щиты, рванул штурмовик с места, не забыв подать сигнал отправленному зонду на самоликвидацию.

«Вляпался на пустом месте. Понесла нелегкая туда, куда не следует!», — корил себя — 'Хм. Меня преследуют всего шесть перехватчиков? А остальные где? Ага, ринулись в атмосферу спутника и, судя, по ярким вспышкам, там начался нешуточный бой. Очень любопытно.

—Сколько до точки безопасного прыжка?

—До точки невмешательства масс[7]тысяча триста. Будем на месте через четыре минуты двадцать четыре секунды, — тут же последовал ответ.

—Мы успеем?— этот вопрос занимал сейчас больше всего.

— Ответ отрицательный. До визуального контакта с вероятным противником три минуты тридцать секунд.

[6] Кратко описана реальная технология запатентованная корпорацией Боинг. Естественно в настоящее время технологию «силовым полем» обозвать можно только с натяжкой и большими допущениями.

[7] Точка невмешательства масс — условное место, где на корабль не оказывают решающее влияние гравитационные силы небесных тел и откуда легко совершить безопасный для судна и экипажа прыжок.

Глава восьмая.

Последнее сообщение моментально вызвало испарину на лбу. Визуальный контакт — это дистанция гарантированного поражения. Если дальнобойные вражеские ракеты раньше не долетят.

«Хоть бы у противника таковых не оказалось! Господи, сотвори чудо!», — возникли панические мысли.

— Рекомендую герметизацию скафандра.

«Ах да, точно! Совсем из головы вылетело», — я приложил к лицу шлем-маску, до этого прикрепленную в зажиме на груди. Послышался металлический шелест, не прошло и секунды, как голова со всех сторон оказалась защищена бронированными пластинами, осталась только узкая прорезь для глаз и то ненадолго. Опустилась последняя пластина — прозрачная, с изменяемой

«Та-ак. Все! Я готов!»

— Нас продолжают вызывать.

— Включи, только видеоизображение мое не транслируй, — что ж, попробуем потянуть время.

И вот что странно. Вместо ожидаемой физиономии конструкта, на одном из дополнительных экранов появилась морда (лицом я бы это не назвал) инопланетянина не известной мне расы. Уж что-что, а как выглядят все изученные тайлонцами чужаки, посмотрел в первую очередь, сразу, как только получил доступ к базе данных. Думаю, что любой современный человек, попав в такую же передрягу, проявил бы любопытство в том же направлении.

Чужака явно можно классифицировать как гуманоида. Узкие плечи. Длинная, тонкая шея удерживает небольшую овальную голову. Маленькие глазки, выглядывают из глубоких впадин, вместо носа нарост, с двумя узкими дырками. Ушных раковин невидно. Тонкий безгубый рот раскрывался и закрывался, вещая что-то. Бледная кожа на щеках, какая-то сморщенная и висит складками. Я же говорю — морда.

—Аида ты можешь перевести?— полюбопытствовал я, одновременно наблюдая за цифрами обратного отсчета. До прыжка оставалось полторы минуты. Когда не надо, время имеет свойство течь медленно-медленно. Гадство.

— Я солидарна с ИИ «Мантикоры». Корни языка конструктов прослеживаются, но и только. Язык сильно трансформировался за тысячелетия. Если взять за основу вложенный в мою память словарь, могу с уверенностью сказать, что на полную расшифровку сказанного в текущий момент потребуется время. Слишком мало ассоциативных данных. Смею предположить, что нам предлагают сдаться.

— Чтобы предположить то же самое, мне не нужно знать какой-либо язык. Эх, толку от тебя сейчас никакого.

До прыжка осталось меньше минуты. Ну, давай! Немного осталось.

Экран погас. Говоривший гуманоид, убедившись, что общаться с ним никто не собирается, прервал связь.

— Запуск ракет. Перехватят через двенадцать секунд. Рекомендую маневр уклонения, — стоило мне услышать об опасности, сразу повел джойстиком из стороны в сторону, производя замысловатые кульбиты. Звезды на главном экране закружились в хороводе. Однако боковые перегрузки не ощущались, хорошая вещь эти компенсаторы.

— Отстрел ловушек и имитаторов произведен,— доложил ИИ. Тоже жить, наверное, хочет.

— Все ракеты поразили ложные цели,— продолжил он.

Я не успел перевести дух, как следующее сообщение повергло меня в уныние.

—Внимание! Приготовьтесь! Гравитационно-ударная волна. Прыжок невозможен.

Корпус штурмовика мелко задрожал, будто от страха. Большинство показаний на техническом мониторе взбесились, выдавая нереальные цифры. Слишком близко произошел подрыв боевой части ракеты. Тревожно запахло паленым. Я не сразу сообразил, что это игра моего воображения. Ведь в шлем-маске запах учуять проблематично.

А начинка ничего так…. Впечатляет.

— Сколько теперь до прыжка⁈ — громко выкрикнул я. Этот взрыв испортил мне весь кайф от бегства, теперь нужно лететь дальше. Здесь мне уже ничего не светит, слишком сильно возмущение пространства.

— До точки невмешательства масс двадцать одна секунда. Замечен запуск ракет. Нас вызывают,— затараторил голос искина у меня в голове. Очередные метки ракет на радаре и мигание иконки вызова я видел и без напоминания.

— Сообщи время подлета ракет и пошли подальше вызывальщиков, — приказал ему. Хватит, наговорился.

— Одиннадцать секунд. Извините, вторая просьба из-за языкового барьера невыполнима.

— И хрен с тобой, — непонятно кому сказал вслух, а сам не отрываясь, смотрел на меняющиеся цифры. Неужели опять не успею уйти?

Я закрутил корабль в бешеной круговерти, пытаясь отлететь подальше от надвигающейся опасности.

— Отстреливай имитаторы! — громко заорал, может чуть раньше необходимого. Нервы не выдержали.

— Отстрел произведен.

Было невидно, но я знал, что болванки напичканные электроникой, веером отошли от «Мантикоры», мгновенно посылая сигналы идентичные параметрам излучений моего штурмовика. Посмотрим, получится обмануть их на этот раз или нет?

— Ложные цели поражены ракетами противника. Внимание! Гравитационно-ударная волна.

Все-таки не до конца получилось. Я вжался в спинку кресла в ожидании встряски, и она пришла. В этот раз тряхнуло ощутимо. Меня даже слегка подбросило. Из отсека силовых агрегатов послышался басовитый гул.

— Что за звук? — встревожился, одновременно шаря по монитору взглядом в поисках отклонения от нормы в работе двигателей. Не хватало сейчас, чтоб движок накрылся. Тогда все…. Кто с белыми тапочками — на выход.

— Перегрузка в системе энергоснабжения. Подключена резервная линия. Не волнуйтесь. Происходящее в пределах допустимых нагрузок при ведении боевых действий, — попытался успокоить меня ИИ.

Как тут можно быть спокойным, когда на хвосте висят шесть кораблей мутной принадлежности — то ли конструктов, то ли подражателей. Фиг разберешь. Тут еще иконка вызова раздражающе мигает.

— Включи двустороннюю видеосвязь. Сам их пошлю, да так что и переводчик не понадобится. Может, опять потяну время, которого как раз хватит, чтобы уйти из этой долбанутой системы.

Появилась картинка. У меня глаза на лоб полезли. Девушка! Ей Богу девушка! Но присмотревшись внимательнее, заметил отличие от человеческих женщин. Волосы какие-то не такие, будто смоченные жиром. Оттенок кожи ближе к зеленому цвету. Строение глаз иное. Плохо видно, кажется мне или радужной оболочки нет? Один большой зрачок и все? Жуть какая. Хоть в фильмах про одержимых снимай. Стоп. Так это же риани! Перед внутренним взором вспыхнула картинка с видами планеты, представителем разумной расы и пояснительный текст. Аида выдала краткую справку. В этом не было нужды, итак вспомнил.

Риани. Первый контакт состоялся тогда-то и тогда-то. Гуманоиды. Несмотря на то, что по тем временам технологии им не позволяли покидать родную планету, однако по другим параметрам развития находились на достаточно высоком уровне. Примерно как сейчас Земля. Может чуть выше. Атомные энергостанции, развитая медицина, велись интенсивные исследования в области кибернетики и информационных технологий. Форма правления монархия. Если ничего не путаю.

Девушка залопотала на своем. Язык явно на слух отличался от курлыканья прошлой «морды». Естественно ничего из услышанного не понял, а Аида не спешила с синхронным переводом. Видать и тут облом.

— Прыжок через семь секунд, — предупредил ИИ.

Я посмотрел на радар. Преследователи по-прежнему летели позади. Но картина на экране резко поменялась. Тот самый корабль, который пытался спрятаться в атмосфере спутника, сейчас вышел на орбиту и теперь убегал от гораздо меньших по размеру перехватчиков. Если правильно умею считать, то противников должно быть двадцать два, однако наблюдаю на пять меньше, чем было раньше. Видать завалили их. Молодцы. Хм… А ведь получается большой корабль, тривиально пытался спрятаться, а я просто попал

— Чего она там лопочет?— послал мысленный запрос Аиде.

— Исходя из проведенного сравнительного анализа. Язык схож с одним из наречий материкового риани.

— До прыжка четыре секунды,— вклинился в разговор ИИ.

— Предполагаю, что молодая риани просит помощи и если правильно перевела, то тахири имеет один корень с тахи и…

— Короче, Аида!

— Тахи переводится с риани как — дети.

Потянув джойстик на себя до упора, одновременно сбросил скорость. Нос корабля задрался и штурмовик развернулся на 170 градусов. Компенсаторы после такого пируэта матюгнулись бы, обладай они разумом. «Мантикора» ринулась навстречу противнику. Все получилось как-то само собой. Не ожидал от себя такого неадекватного поступка. Ладно. Выжил раньше, авось и сейчас повезет. Ох уж это наше русское авось…

Все три ствола, обе плазменные пушки и электромагнитное орудие, тройным росчерком разделили преследователей пополам. Трое шарахнулись в одну сторону, трое в другую.

— Ага! Ахахах! Не ожидали, твари! Не любите сражаться на встречных курсах! — незнамо зачем, в голос заорал. — Бойтесь! Я Гастелло и Матросов в одном лице!

И только тут заметил, что связь с рианкой по-прежнему работает и та смотрит на меня. Глаза точно плошки, казалось, уставились прямо в прорезь шлем-маски.

— Не беспокойтесь, барышня. Чип и Дейл спешат на помощь, — я козырнул ей двумя пальцами и отключился. Потом побеседуем, если выживу.

И что мне делать? Для начала надо избавиться от назойливой шестерки. Причем сработать требуется быстро и без ущерба для себя. Поглядим, насколько качественно предки умели строить военную технику и как хорошо за последние недели освоил навыки пилотирования.

Довернув рукоять управления, резко бросил штурмовик за левой тройкой. Пилоты противника разделились и начали маневр по охвату моего штурмовика с трех сторон. Правая тройка развернулась, пытаясь снова пристроиться в хвост. Как бы в ловушке не очутиться…. С моим везением — раз плюнуть.

Аида доложила, что простимулировала центральную нервную систему. Мое восприятие перешло на уровень выше. От адреналина застучало в висках. Без симба пришлось бы расплачиваться впоследствии, уж точно легким недомоганием не отделался бы. Но это все потом, сейчас основная задача не поймать в борт очередную боеголовку.

Троица впереди выпустила порцию смертельных подарков. Я тут же передал управление подвижной электромагнитной пушкой искусственному интеллекту, чтобы тот сбил приближающиеся ракеты. Самому, при метании «Мантикоры» из стороны в сторону, попасть в столь малые цели проблематично. Турель трижды выплюнула в разные стороны струи снарядов, и тысячи наэлектризованных шариков синеватым росчерком понеслись навстречу ракетам.

— Цели поражены, — раздался в голове доклад ИИ.

Развернул штурмовик боком, пролетел по инерции несколько десятков километров, не переставая при этом нажимать на спусковую кнопку плазменных орудий, стараясь попасть в корабль. Не попал. Но за долю секунды до осознания, что промахнулся, рванул к перехватчику, навязывая пилоту противника ближний бой. Приблизившись к нему на достаточно опасное расстояние, опять надавил на гашетку. Встречные скорости были настолько велики, что пилот перехватчика не успел среагировать. Силовое поле врага на краткий миг засветилось от перегрузки и плазменные заряды из пушек «Мантикоры» продавили его, оставив корпус беззащитным. Два последних желтых шара вонзились в обшивку и исчезли внутри, чтобы через мгновение вспучиться взрывом с противоположной стороны. Перехватчик унесся дальше в пустоту космоса, оставляя за собой шлейф из обломков и замершего газа. Вряд ли пилот сумел выжить. Огненный шторм внутри не оставил тому шанса уцелеть.

«Один готов», — поставил себе в уме зарубку. Первая победа взбодрила, приуменьшив страх перед превосходящими силами. Жаль, подвески пусты, а то бы показал им, где раки зимуют.

— Запуск ракет, — монотонно предупредил ИИ, —количество имитаторов ограничено.

Черт! Это плохо.

Штурмовик сделал длинную петлю с кручением вокруг оси и устремился навстречу уже пятерке перехватчиков, следующих за десятком выпущенных ракет.

Скорострельная пушка закрутилась, короткими очередями пытаясь устранить надвигающуюся опасность. На главном экране мелькнули несколько неярких вспышек и с радара пропали большинство красных точек, обозначавших ракеты противника. Расстояние стремительно уменьшалось, а угроза до конца не устранена. ИИ выбросил последние ловушки и имитаторы, о чем и сообщил мне. Я сманеврировал в сторону, стараясь оказаться между обманками и ракетами, тем самым усложнив электронной начинке боеголовок задачу по выбору верной цели.

Перед глазами повисла угрожающая алая строка, чтобы я точно в пылу боя обратил внимание.

Приготовиться! Гравитационно-ударная волна! Гравитационно-ударная волна!

И как только акцентировался на предупреждении, в голове послышался доклад ИИ:

— Критическая нагрузка на силовое поле! Напряженность упала на семьдесят три процента!

Тут корабль затрясло, навалившаяся тяжесть почувствовалась каждой частичкой тела, заставив невольно застонать и заскрипеть зубами. Компенсаторы плохо справлялись с сильным гравитационным возмущением. Через несколько секунд все прекратилось, и я вздохнул с облегчением. Ненадолго.

— Восстанови подачу энергии на щит, —послал мысленный приказ.

— Немедленное восстановление только за счет других систем.

Внимание! Вражеская ракета!

Да что такое⁈ Не все клюнули на фальшивые сигнатуры имитаторов?

И я закрутил, завертел штурмовик в попытке избежать опасности, не переставая сближаться с перехватчиками. Заверещал зуммер тревоги. Видать дела совсем плохи, раз включилась независимая от ИИ система оповещения.

Я отвернул дальше в сторону и вниз. Ракета сманеврировала и, сделав пологую дугу, пристроилась в хвост. Не выдержав нервного напряжения, выкрикнул:

— Всю доступную энергию на щит!

Зеленый цвет индикаторов питания орудийных систем сменился на черный. Вот и остался без стволов. Надеюсь временно.

— Силовое поле восстановлено на двадцать восемь процентов, — тут же доложил ИИ.

«И то хлеб. Глядишь, и выживу», — я всмотрелся в экран. Вот-вот получится различить силуэты кораблей противника. — «Ага, летят».

Чужаки приближались ровным строем. Чуть ли не парадным.

«Напугать меня решили что ли?» — промелькнула мысль. Но пилоты врага упустили один существенный момент. Они так спешили поскорее разделаться со мной, что не заинтересовались догоняющей меня собственной ракетой. Или может ее метка слилась с меткой «Мантикоры»? В принципе неважно.

—Множественные попадания. Обшивка повреждена. Часть посторонней энергии поглощена и направлена в накопители генератора силового поля.

Это чем по мне садят? Лазерами? Лучи в космосе невидны, так что вполне вероятно.

— Напряженность поля восстановлена, — последовал следующий доклад ИИ.

Спустя мгновение произошел подрыв боеголовки. Как раз вовремя. Штурмовик поравнялся с пятеркой преследователей.

Приготовиться! Гравитационно-ударная волна! Гравитационно-ударная волна!

Да ешкин кот!

— Отче

Гравитационное возмущение нагнало тайлонский штурмовик с идиотом, ввязавшимся во все это, внутри. То есть со мной.

Где-то за спиной заскрежетало, загудело. Корпус застонал раненым зверем. Свет и мониторы в кабине сначала погасли и снова включились. Ощущения были, будто великан-невидимка положил руки мне на грудь и попытался расплющить о спинку кресла. Из горла невольно вырвался комок воздуха вместе с очередным стоном.

Все прекратилось разом. Благостная тишина и покой повисли в отсеке, которую не замедлил нарушить ИИ:

— Питание на орудийные системы подано в полном объеме.

Я бросил взгляд на экран радара. Сотни мелких желтых точек, обычно этим цветом компьютер обозначает метеориты, дрейфовали в космосе. Все что осталось от большинства перехватчиков. Лишь один подранок, фонтанируя остатками внутренней атмосферы, медленно и неуклюже пытался покинуть пространство боя.

Никуда ты теперь не уйдешь.

Быстро нагнав калеку расстрелял гадину, как в тире, не испытывая при этом ни капли жалости. А чего жалеть того, кто пару минут назад хотел меня на клочки порвать? Вот и говорю — нечего.

Огненный шар вспух, поглотив корабль и опал, оставив после себя мелкие обломки. Куда-то удачно попал, не иначе.

— Какие повреждения? — вслух спросил я.

— Участок защитного слоя обшивки испарился. Часть энерговодов перегорели. Плазменное орудие по правому борту не выдаст больше восьмидесяти процентов от максимальной мощности. Кормовой компенсатор ускорения не выдержит повышение мощности выше номинала. Корпус испытал сильную нагрузку. Рекомендую тестирование на стенде обслуживания. Генератор силового поля в норме, напряженность восстановлена полностью. Антигравитационный двигатель в норме. Прыжковый двигатель в норме. Сенсмассив в норме, — так же вслух ответил ИИ. Вот может же, когда надо. Я, конечно, понимаю, что мыслеречь быстрее и способна передавать информацию пакетами, но порой это так раздражает.

А отличный у меня кораблик оказался, вон лоханки неизвестной расы не выдержали гравитационного удара. Я же пережил несколько таких же и ничего, жив еще.

Радар дальнего обнаружения показывал, что корабль риани еще в системе, а вокруг него по-прежнему вьются оставшиеся перехватчики. Еще через десять минут полета можно будет рассмотреть сражение при помощи оптических датчиков. Что вскоре и сделал. Увеличил изображение, и своими глазами стал наблюдать за вспышками вдали.

Количество противников, по сравнению с прошлым подсчетом уменьшилось на три единицы, но и судно беглецов красовалось оплавленными пробоинами и искривлением броневых плит — последствие гравитационных возмущений.

С каждой секундой штурмовик приближался к месту жаркой схватки. Нападающие не могли не знать, что группа из шести соратников покинула этот мир. Обнаружив «Мантикору» половина вражеских пилотов перестала наседать на риани, объединилась и направилась в мою сторону. Однако, судя по скорости, как-то неуверенно. Решали, как воевать с единственным, но грозным соперником? Такое поведение и прошлая победа воодушевляли. Тем более в крови продолжал бурлить коктейль из природного наркотика — адреналина.

—Поступил вызов, — вклинился в мои размышления ИИ «Мантикоры».

Глава девятая.

Стало любопытно, чего от меня хотят, и я решил снова попытаться поговорить.

Перед глазами появилась «морда», может даже прошлая, и залопотала, закурлыкала, яростно жестикулируя одной рукой. Наверное, это такое бурное проявление эмоций. Что-то типа — я так рад видеть вас живым и невредимым.

— Аида. Ты можешь уже хоть примерно сказать, что он там бормочет? А то скоро на дистанцию запуска ракет выйдем, и мне станет не до дипломатии.

— Простите. Судя по схожему звучанию известных мне выражений единственное, что могу предположить — от нас требуют назваться и разъяснить причину враждебных действий.

— У меня нет слов, — едва не задохнулся от возмущения, —первыми открыли огонь, а я еще и виноват?

— Слушай сюда, недоумок, — сказал по-тайлонски. Это был единственный иностранный, который удосужился выучить за всю жизнь, да и то не по собственной воле. Теоретически мог произнести любые фразы из обширного словаря симба или за короткое время даже выучить хранящийся в памяти Аиды язык. Да только толку от древних наречий разных рас сейчас никакого. Однако все равно продолжил. — Убирайся с моей дороги или закончишь свой жизненный путь в песках забвения!

Тьфу ты. Нет, по-русски было бы выразительнее. Где-где, а в построении лаконичных фраз мы обогнали древних на века. Ну, беден тайлонский на матерные словечки. Дикари-с. Но деваться некуда, если имелся шанс, что меня поймут, то только произнесенное не на русском народном.

Морда замолчала, вслушиваясь. Рубль за сто даю, сейчас пытается добиться от лингвистического анализатора, или что на кораблях чужих выполняет аналогичную функцию, понимания сказанного. Однако теплилась во мне надежда, что и без перевода по рычанию сквозь шлем-маску и интонации, прекрасно поймет, о чем речь.

— Мукх и моасон терр.

— Назови себя, — тут же среагировала Аида.

Не понял? Это по-каковски?

— Еще один диалект на основе языка конструктов. Изменен, но не так сильно, как при предыдущем сеансе связи. Достаточно легко поддается анализу и переводу, — пояснила симб. —Пробует наладить контакт.

— Железяка, переводи синхронно, — попросил я. Вот такой казус. Понять с помощью Аиды получится до трех тысяч языков, а говорить на них смогу лишь со словарем.

— Исполняю, — ответил на мое требование ИИ «Мантикоры».

Отлично. Недолго думая, на каком-то кураже, присвоил себе звание полковника. У тайлонцев был свой табель о рангах, только сильно отличающийся от современного и по смысловой нагрузке, и по званиям. Так зачем себе голову забивать?

— Говорит полковник Дмитрий из рода Соколов, четырнадцатая эскадра разрушителей, — говоря все это, едва сдерживался, чтобы не засмеяться, хорошо лица моего не видно. — Вы находитесь на подконтрольной территории империи Тайлон. Приказываю покинуть систему немедленно. В случае неподчинения, будете уничтожены. Как поняли?

Вот я врун. И зачем вообще все это сказал? Говорила мне мама: «Сынок, всегда держи язык за зубами это твое самое слабое место».

Морда помолчала, осмысливая услышанное, затем выдала.

— Имя мое Ирхам’а, я пятый жрец Богов Аора услышал тебя и мой ответ — позволь забрать Осквернителей и мы покинем систему.

— Вы находитесь на территории империи, где каждый должен уважать наши законы. В чужой храм со своим уставом не принято ходить, это жрец ты должен понимать, как никто другой, — немного перефразировал старую пословицу. — Скажите, в чем конкретно провинились преследуемые риани? Если совершенное ими деяние соответствует нашим понятиям о

—Выход на дистанцию досягаемости ракет противника через две минуты, — доложил ИИ.

Вот так. Еще чуть-чуть и наступит момент истины. Сейчас как выяснится, что оказывается, эта система уже кому-нибудь принадлежит, или пятому жрецу плевать на одинокого «офицера вооруженных сил Тайлона» и что тогда?

— Мы сожалеем о содеянном. Не ведали мы… Думали, что вы пособник, ожидающий Осквернителей в этой далекой системе, — пятый жрец покаянно опустил голову. Если я правильно истолковал жест. Хотя на самом деле фиг его знает, что это означает. — Нам не нужен конфликт между нашими цивилизациями.

Фух. Фразы: «далекая система» и «не нужен конфликт» ободряют, однако если желание этих сектантов достать риани перевесит… То мне конец.

— Они осмелились нарушить ход предназначения риани и покинули Обитель Покоя, выкрав малый крейсер, — последовал дальнейший перевод. — Я и приданный отряд воинов Богов Аора преследовали злоумышленников дюжину планетарных оборотов.

— Дистанция поражения преодолена. Приготовьтесь к противоракетному маневру, — предупредил искин.

Я быстро глянул на радар. Семерка перехватчиков немного ускорилась, продолжая сближаться, а целая дюжина по-прежнему не давала уйти крейсеру с риани на борту, но и не стремилась его уничтожить. Выжидали, чем окончится неожиданный контакт?

Блин! Сам себя загнал в угол болтовней. Что же делать?

— Скоро прибудет носитель со штурмовой группой пограничной стражи. Заглушите реакторы и приготовьтесь к досмотру, — выдал в надежде, что никто не захочет ждать милости от военных вымышленного государства и попросту смоются от греха подальше.

Правда, существуют еще два варианта развития событий. Они выполняют все требования, и мы ждем этот самый военный корабль. Тогда просто атас… Не представляю, как буду выпутываться. Только сматываться. Или же жрецы плюют на всех и на меня, в том числе, наваливаются на поврежденную посудину риани с целью поскорее добить. В таком случае даже мое вмешательство вряд ли спасет осквернителей «чего-то там». Хотя… Попытаться, конечно, можно. Но надо ли? Теперь уже и не знаю. Возможно, риани и верно бандиты те еще. И про детей Аида неправильно перевела, а я поспешил с выводами. Или та девица соврала, например. Может такое быть? Может.

Чего-то они затягивают с решением. Нужно им стимула животворящего подбросить, тем более чужаки так близко, что вот-вот можно будет открывать по ним огонь на поражение.

— Мне жаль уничтожать вас, но вы не оставляете мне выбора. Долг превыше всего! — почти прорычал я, секунду помедлил и выключил связь. Чтобы тут же бросить штурмовик в противоракетный маневр. Все точно как на тренировках с одним дополнением. Люк внутренней подвески распахнулся и оба оставшихся сигарообразных зонда с ускорением рванули навстречу звену перехватчиков. Чем не имитация ракетного залпа? Ох, как чужаки разлетелись в разные стороны, с разворотом назад! Даже не знаю что они там подумали, но эффект превзошел мое ожидание.

Картина маслом. Я, весь такой грозный, постепенно догоняю улепетывающее, на всех парах, звено боевых космических кораблей. Дома кому рассказать, не поверят!

— Противник в пределах досягаемости орудий.

— Открывай огонь! — я не стал утруждать себя прицеливанием. На сегодня, пожалуй, с меня хватит.

ИИ понял все правильно — две пунктирные желтые и одна синеватая линии нашли свою жертву и космос озарился яркой вспышкой. Почти сразу еще одной и еще. Пока искусственный интеллект пытался поразить остальных, которые не стали дожидаться печальной участи и начали активно уклоняться, я наблюдал, как остальные оставили в покое крейсер и взяли курс на выход из системы. Остатки прореженного мной звена резко сменили вектор движения, и ускоряясь пошли на соединение со своими.

Дальше их не преследовал. Нет необходимости нарываться, а то наваляют. Отлетел в сторону и стал наблюдать. И тут до меня дошло… А чего боялся, спрашивается? Перехватчики откровенно уступают «мантикоре» по всем параметрам. Менее маневренные и скоростные, защитное поле и броня слабовата, лазеры тоже не чета орудиям конструктов. Начинка ракет… это да, это сильно. Ничего подобного в прошлых войнах никто не использовал, иначе я бы знал. Но уцелел же! Правду говорят: у страха глаза велики. Вот и струхнул поначалу, что, в общем-то, простительно. Первый бой как-никак. Тем более дизайн аппаратов «морды» явно стырили у старого врага людей, что ввело в изрядное заблуждение.

— Зафиксированы множественные энергетические всплески. Перехватчики противника покинули пространство системы.

Победа! Теперь остался один на один с угнанным риани кораблем. Ладно, полетели получать заслуженную благодарность.

Я подвел «Мантикору» ближе. Крейсер на основном экране увеличивался в размерах, постепенно превращаясь из жирной яркой точки в веретенообразную посудину, медленно вращающуюся вокруг своей оси. Летит по инерции.

Хм. Силовое поле отсутствует, один из четырех маршевых двигателей раскурочен, остальные тоже не подают признаков жизни. Десятки пробоин в корпусе, возле которых висит взвесь изо льда и обломков.

Болван. Думал, чужаки меня испугались, а они просто закончили свое дело и оставили подбитый корабль дрейфовать. Внутри наверняка полно трупов.

— Эй! Меня слышит кто-нибудь! — попытался связаться на языке конструктов. Вполне логично, что раз «мордам» вариант этого языка знаком, то и риане могут его знать.

Молчание.

— Аида скинь в память ИИ словарь материкового риани.

— Выполнено.

— Неизвестный корабль ответьте, — новое послание унеслось в эфир.

Глухо. Теперь-то чего делать? Подведя штурмовик ближе, на расстояние в один километр, уровнял с подбитым кораблем скорость.

«Малый крейсер»… Надо же такое придумать. Да он же размером с два земных авианосца. Интересно, какие тогда средние и тяжелые крейсера? Тайлонцы строили и побольше, но редко и в основном, как передвижные базы для многочисленных малых ударных аппаратов. Может и зря. Наклепали бы таких вот монстров… Глядишь, и отбились бы.

Полезть внутрь? Нет. Подожду. Может, кто и откликнется. Заодно подстрахуюсь. Не ровен час вернутся недобитки, а я как раз внутри. Вот веселье начнется…

— Железяка, сохраняй скорость, вызывай риани постоянно. Тщательно просканируй крейсер. Если что заметишь, сигналь. Я пока прилягу, что-то нехорошо мне.

— Сказывается передозировка адреналином. Адреноблокаторы введены. Рекомендую выпить горячую травяную настойку из пищевого набора номе три и немного полежать. Обещаю, что симптомы вскоре исчезнут, и вы почувствуете себя лучше,- будто издалека послышался голос Аиды.

Сил отвечать, даже мысленно, не осталось. Я нажал и повернул скобу фиксации. Защитные пластины шлем-маски свернулись, открывая миру мою лысину. Кресло выпустило из своих объятий, и я поплелся в жилой отсек.

Допить настойку мне не дали.

— Выявлены биометрики живых существ, — искин скинул данные симбу, и Аида тут же развернула полученный файл на виртуальном экране перед глазами.

Судя по картинке — вижу приблизительную реконструкцию участка внутренних помещений. ИИ отметил красным цветом, что за этой переборкой теплится жизнь. Вот камера наехала, показывая задраенный люк…. Погодите, погодите.

— Железяка, у нас что, еще есть зонды?

— Ответ отрицательный. Были отозваны последние выпущенные. Аппараты перенаправлены для осмотра внутренних помещений крейсера.

Совсем про них забыл! М-да. Надо наращивать опыт и быть внимательнее. Однажды бестолковку забуду на просторах вселенной, чем тогда думать?

— Количество уцелевших?

— Тридцать одна особь, — пришел немедленный отклик.

Вот и отдохнул. Каюсь. Подсознательно надеялся, что живых не окажется и не придется никуда лезть. Вообще стремление ввязываться в драку мне не свойственно. Поддался нездоровому импульсу. От одиночества, наверное.

— Боевая обстановка?

— Потенциальный противник не обнаружен.

— Начинай сближение. Выбери безопасное место стыковки. Схожу на разведку, поищу для начала какой-нибудь узел управления, — последнюю фразу произнес больше для себя, чем для искина.

— Опасно. Ваши действия выходят за рамки графика учебного полета.

— Слушай, отстань а. Мои действия давно вышли за рамки. Не нравится, пожалуйся на меня бортовому журналу.

Штурмовик аккуратно приблизился к обшивке. Невооруженным глазом стало видно, как сильно на самом деле досталось кораблю. Можно сказать живого места не осталось. Повсюду поверхность броневых плит закоптили или проплавили.

—Железяка, ты там скоро? Чем скорее закончим, тем быстрее домой полетим.

— Завершаю стыковочный маневр. Немного тряхнет. Держитесь.

Глухой звук удара, встряска и тишина.

—Провожу дистанционное исследование кромок отверстия.

— Ты там что? Не к шлюзу подсоединяешься?-подивился я.

— К подходящей по размеру пробоине.

— Продолжай.

— Исследование завершено.

Стыковочные механизмы активированы.

Шлюзование через 17 секунд.

Гравитация на борту крейсера — 1,034 стандарта. В пределах нормы.

Атмосфера отсутствует.

Уровень радиации 94 мкР в час.

Движение не зафиксировано.

Я выслушал доклад и открыл оружейный сейф. Укороченная «Месть» в зажимах. Куда же она денется? Штатное оружие пилотов. Помимо длины отличалась от пехотного варианта отсутствием подствольника. Он мне в тесных коридорах не нужен. Пистолет — двадцати зарядный «Скорпион». Работает по тому же принципу, что и импульсный карабин, но скорость вылета снаряда меньше. Батарея крепится под стволом, от чего кажется более грозным оружием. В одной руке «Месть», в другой «Скорпион». Что взять? Пистолет. Карабин. Пистолет. Карабин. Ай. Возьму оба. Лучше лишнюю тяжесть потаскаю, чем потом, отхаркивая кровь, перед смертью жалеть — «если бы взял, то остался живой».

Так. Нож на пояс. Разгрузку с запасными магазинами. Кстати, по моему заказу пошили. Не додумались предки до такого удобства и носили все в поясных сумках. Теперь пистолет в грудную кобуру слева. Подпрыгнул. Ничто не мешает вроде. Последнее — ремкомплект нужно взять. Ничего не забыл? Вроде нет.

Шлем-маска, проверка запаса кислорода и готовности систем жизнеобеспечения. Порядок.

— Открывай, — потребовал, подойдя к переходной камере.

Дверь с чавканьем ушла в сторону. Я вошел внутрь, сзади опять чавкнуло. Дверь закрылась. Послышалось шипение всасываемого воздуха.

— Замок деактивирован. Наберите личный код подтверждения.

— Не выеживайся, итак настроения нет. Отворяй воротА, — повредничал немного.

— Согласно инструкции…

— Понял я, понял, — перебил искина и отстучал на панели доступа положенное количество знаков.

Люк передо мной ушел вниз, открывая взору короткий проход и полутемное помещение за ним. Сделав пару шагов, очутился на борту чужого корабля. Быстро огляделся и метнулся к дыре в противоположной стене. Будь Миха рядом, наверняка поржал бы, глядя, как его друг перепуганной тенью пересекает открытое пространство и влипает спиной в переборку. Но мне было не до смеха. Корабль инопланетной цивилизации, неизвестность и мигание аварийного освещения изрядно действовали на нервы, тем более еще лихорадило после боя. Только тут огляделся. Интересно, что здесь раньше находилось? На жилой отсек непохоже. Хотя… все так раскурочено и не понять, обитал здесь кто или отсек выполнял технические функции. Я приблизился боком к дыре с оплавленными краями и выглянул.

Перед взором предстал длинный и широкий, не меньше пяти метров, коридор. Напротив пробоины, от пола и до потолка, вмятина со следами температурного воздействия. М-да. Неизвестно чем чужаки пальнули, но это пробило броню, переборку и выпустило на волю огненный смерч именно здесь. Волна жара унеслась в обе стороны, расплавляя и испаряя декоративные панели, оголив коммуникационные ниши с проводами. Панели в некоторых местах сохранились, скукожившись, но в основном приняли вид вздутых пузырей или потеков на полу. Думаю, что система пожаротушения или не сработала, или оказалось не эффективна. Да и смысла в ней никакого в данном случае. Вакуум быстро погасил пламя. Но это малое утешение для тех, кто тут мог находиться. Даже если кто-нибудь уцелел в пламени, его унесло в космос уходящим потоком остатков атмосферы. Странно только, что аварийные лампы работают. Молодцы инопланетники, с запасом прочности делали.

Я перевел дух. Пока бояться некого и нечего. И без былой опаски, однако, настороже проник в коридор.

Теперь куда? Сверившись с примерной схемой корабля, созданной искином штурмовика на основании сканирования и данных зондов, побывавших внутри, повернул налево. Где-то в самом центре крейсера должен находиться отсек управления всеми системами и там же недалеко все еще пульсировали метки оставшихся в живых членов экипажа. Укрылись в самом защищенном отсеке и теперь не знают, как выбраться, или не могут. Еще бы самому видеть выход из сложившейся ситуации. Вдруг вокруг убежища помещения разгерметизировнны? Умом не представляю, что в этом случае делать.

Конец коридора терялся во тьме, изредка подсвечиваемой красноватыми всполохами аварийных фонарей, от такого неравномерного мигания становилось жутковато. Ни улучшенное симбом зрение, ни переключениережимов визора шлем-маски не спасали от этого ощущения. Казалось, что за мной наблюдают. Понятно, что глупость, но все равно.

Старательно игнорируя попадающиеся по пути двери, в основном с правой стороны, прошел по коридору метров сто, прежде чем дорогу перегородили створки во всю ширину прохода. Явно бронированные. Дилемма. Вернуться и найти другой путь или попытаться взломать запирающий механизм? Поскреб металл шлем-маски на затылке, задумался. Пока размышлял, как поступить, из памяти всплыл старый анекдот.

Сын спрашивает отца:

— Пап, а почему умные люди, когда думают, чешут лоб, а глупые затылок?

— Сейчас подумаю, — сказал отец и почесал затылок.

Незатейливый старый анекдот из детства, помог сбросить напряжение и настроил на рабочий

Как и предполагал, пульт нашелся под слоем расплавленной декоративной обшивки. Отодрав изрядный кусок уничтоженного огнем материала, увидел защитную крышку пульта открывания створок. Ничем иным это быть не могло. Я искренне надеялся на это.

Следующие сорок минут пришлось помучиться, вскрывая защитную металлическую панель. Я ее надавливал, ножиком поддевал, стучал по ней рукояткой, покрыл матом, а ларчик просто открывался. Надо было просто нажать на кнопку под крышкой. Эта дрянь имела наглость слиться с поверхностью стены и нашлась, когда от бессилия присел на корточки и случайно поднял голову вверх. Тут она и выявилась. Немедленно на нее нажав, подскочил к откинувшейся вниз крышке. Внутри обнаружились несколько кнопок с мелкими длинными надписями, то ли текстоглифами, то ли еще чем-то. Кнопки располагались вокруг треугольного отверстия. У меня сразу упало настроение. Последнему дебилу ясно, что в отверстие вставляется ключ. К сожалению ни ключа, ни универсальной отмычки с собой нет. Грусть печаль.

— Аида, ты чего молчишь? Переводи, давай.

— Анализ надписей завершен. Совпадение с письменностью конструктов полное. Визуализация начата.

«И тут они. Впрочем, чему удивляюсь? „Морды“ говорили пусть на искаженном, но языке конструктов, а риани угнали крейсер именно у них. Если жрец не солгал. Интересно, насколько тесно мои противники на перехватчиках связаны с древним врагом Тайлона?»

Следующие действия симба прервали мои размышления.

Глава десятая.

Меня никогда не перестанут удивлять возможности Аиды. Несмотря на то, что уже не единожды видел перевод чуждых текстов в доступную для осмысления форму, все равно в этом было что-то от магии.

Надписи на кнопках подернулись на краткий миг дымкой, превращая непонятные инопланетные каракули в русские слова: «Открыть/закрыть», «включить/отключить питание», «подача/откачка атмосферы», «включить/отключить модуль обороны», «система пожаротушения».

Хм…. Вот значит как. Да тут можно управлять не только этими бронированными створками. Вот смеху было бы, нажми я кнопку, включающую модуль обороны и для этого не требуется ключ. Привет и прощай Дмитрий Соколов.

Единственная надежда теплилась, что угоняя корабль, риани полностью отключили на крейсере всю систему внутренней защиты от проникновения и абордажа, а не перепрограммировали ее. Первое гораздо проще и времени занимает меньше. Логично предположить, что раз я жив, то так они и сделали.

Будем верить в лучшее, в противном случае, помощи от меня беглецы не дождутся. При первом намеке на выползающий откуда-нибудь модуль с направленными в мою сторону стволами, посылаю всех в баню и сматываюсь.

—Железяка, как слышишь? — связался с ИИ «мантикоры».

—Связь функционирует нормально во всех диапазонах.

Зануда. Надо будет подкорректировать личность искина. Его штампованные фразы в тоску вгоняют.

—Подключись к шлему, посмотри на панель и поройся у себя в базе, можно ли открыть дверь без ключа?— И буркнул себе под нос. — Тоже поищу чего-нибудь полезного.

Закрыл для удобства глаза и с помощью Аиды приступил к просмотру документации по технике конструктов, хранящейся в обширной памяти симба. Замелькали страницы со схемами. Не то, и это не то. Ничего похожего. Или предки действительно мало знали, или панель управления новодел.

—Железяка, ты там заснул? Ты же искусственный интеллект, обязан отвечать на запросы чуть ли не мгновенно.

—От искина принят видеофайл, — сообщила Аида и сразу начала трансляцию. Перед глазами возник видимый лишь мне виртуальный экран.

М-да… Инструкция для тупых. Железяка, будто издевается надо мной. Я смотрел созданный фильм, где беру технический сканер, нахожу, с какой стороны к пульту подходят провода, после чего вырезаю плазменным резаком часть стены, добираясь до них и, застываю в ожидании дальнейших указаний от искина.

Нет. Ну, каков наглец, а?

— Это что?— спросил, чувствуя, что закипаю.

— В мои задачи входит не только исполнение приказов и предоставление информации, но также по возможности обучать вас, указывать на очевидные ошибки таким образом, чтобы в последующем вы полагались на собственные силы и разум. В будущем с вероятностью 94,31% могут возникать ситуации, когда поддержка будет исключена и вам придется искать решения самостоятельно.

Узнаю руку Ома. И тут до меня добрался. Гад.

Немного нервно снова вытащил сканер и поводил по стене. Отметил, где находятся искомая проводка, и достал плазменный резак. Через пять минут завершил работу. Лист металла бухнулся на пол, оголяя шлейф проводов проложенных к управляющей панели. Осталось извлечь сам пульт, что и сделал, просто срезав крепления.

Все оказалось не так страшно, как опасался. Скорее всего, штырь который должны пихать в отверстие, выполнял функции ключа со встроенным блоком питания. Он подавал напряжение на небольшой электрический привод, поворачивающий круглую пластину с коннекторами. Пластина прокручивалась, блокируя или запуская систему управления панелью. Точно также можно управлять откуда-то из центрального поста, посылая импульс по проводам.

«Сейчас попробуем. Так… Что у нас есть в наличии. Батареи в ремонтном оборудовании и оружии. Начнем-с, пожалуй».

Определив с помощью тестера, примерное потребление энергии привода пластины, достал запасную оружейную батарею и при помощи имеющихся в ремкомплекте средств, с пятой попытки соединил все в единое целое.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — сделал вид, что сплюнул через левое плечо, приготовился замкнуть последний контакт. Буду надеяться, ничего не перегорит.

— Обращаю ваше внимание на возможную разницу атмосферного давления между участками заблокированного коридора, — предупредил искин.

— Без тебя знаю,— огрызнулся в ответ.

Контакты соприкоснулись, кнопки подсветились неярким желтым светом. Я моментально нажал на них с небольшим интервалом: «включить/отключить питание», «подача/откачка атмосферы».

Самому себе стыдно признаться, но столь очевидный факт — отсутствие воздуха — напрочь вылетел из головы. Открыл бы двери и… Хорошо, что пробоина герметично закрыта переходным шлюзом штурмовика. Не то унесло бы в космос! Железяка меня, конечно же, поймал бы… Потом. А вот от Ома пришлось бы по прилету выслушать лекцию по технике безопасности, в придаток к тем лишним часам наставлений, что уже сегодня «заработал».

В голове раздался гул. Звуковые вибрации вскарабкались по ногам и далее по телу, достигнув барабанных перепонок. Я оглянулся, не сразу сообразив, что происходит, и заметил струи воздуха, пытающиеся пробиться сквозь не полностью открывшиеся заслонки воздухозаборника внизу стены. Мешали застывшие потеки все того же облицовочного материала.

Пространство коридора все же заполнялось воздухом достаточно быстро. И спустя несколько минут индикаторы скафандра показали результат:

Снимать с головы шлем-маску я не спешил. Кислород кислородом, но вирусную опасность никто не отменял. Аида поможет справиться с большинством болезнетворных бактерий, но все равно валяться неопределенное время в медблоке мне не улыбалось, тем более подхватить какую-нибудь быстро развивающуюся заразу вдали от «Ксулты». Лучше подожду немного.

Приготовившись к следующему этапу проникновения в недра чужого крейсера, взял наизготовку импульсный карабин и нажал на кнопку открытия перегораживающей дальнейший путь двери. Створки с шипением исчезли в стенах. Никакого дуновения ветерка, созданного перепадом давления и никакого движения. Значит все в порядке. Только тут до сознания дошло, что зря закачивал атмосферу в свой участок коридора, ведь могло оказаться с точностью до наоборот. За дверью вакуум, а тут инициативный такой и самый умный землянин выискался, блин. Ладно, все хорошо, что хорошо заканчивается.

Следующие пять часов потратил на то, чтобы добраться до нужного отсека, всё дальше углубляясь в недра корабля. Пришлось вскрыть десяток панелей по опробованной методике. Могу теперь экзамен сдать по взлому вспомогательных пультов на военных кораблях чужих.

Чем ближе подбирался к цели, тем реже встречались следы разнообразных повреждений. И тем чаще шарахался от каждой тени. Всё казалось — вот-вот выбежит, выкатится какой-нибудь киберохранник. Вспоминая просмотренные документальные ролики с мест боевых действий между древними и конструктами, в голову лезли мрачные мысли на данную тему. Радует, что пока никого по дороге не встретил. Ни живых, ни мертвых, ни агрессивных механизмов.

— Если мой анализ верен, то отсек управления за этой дверью, — раздался голос ИИ. —Предупреждаю, что система охраны здесь вероятно сложнее, а кислорода осталось на четыре часа.

—Железяка, ну чего ты зануда такой. Разберемся с охраной и у меня резервный картридж на три часа есть.

— Моя обязанность заранее предупредить пилота о возможных проблемах.

Я горестно вздохнул. И чего взъелся на несчастного искина, спрашивается? Нервы шалят.

— Ввести легкое успокоительное?— тут же влезла в мысли Аида.

— Не нужно. Лучше подскажи, как вскрыть ЭТО, — произнес вслух и задумчиво начал осмотр нового препятствия. Даже на вид двери сильно разнились с предыдущими. И самое главное никакого пульта управления на стене нет.

В принципе оно понятно, какой нормальный, тем паче военный, станет облегчать доступ в святая святых корабля. Только мне-то что делать? Взорвать?

— Энергетический всплеск. Сзади, — услышал мысленное предупреждение искина. Недолго думая, упал вперед и вправо с перекатом. Немедленно развернулся, встав на колено и открыл огонь по девушке… Той самой девушке риани. Пули не встретив препятствия в виде плоти, подернули едва заметной рябью фигуру, вырвали несколько кусков материала из стены за ней, разбросав их по полу.

— Голограмма, — доложил искин.

— Без тебя вижу, — буркнул, прекратил стрелять и поднялся с пола. Хорошо, что Железяка подключен и считывает показания приборов скафандра, иначе так ничего и не заметил бы. Уперся взглядом в эту дверь, точно баран, задумался и забыл об окружении. А вообще нехорошо вышло. Попытка убийства хозяйки корабля… Как бы не рассердилась. Во что это выльется, не желаю даже гадать.

— Прошу извинить, — медленно и тщательно повторяя слова за Аидой, произнес на материковом риани, а у самого сердце выпрыгивало из груди от только что пережитого всплеска активности. — Вы появились неожиданно для меня.

Зрачки девушки расширились, услышав знакомые слова.

— Проявляет признаки удивления, — подсказала Аида.

— А то я не понял…

— Вы звали на помощь. Я пришел, — это уже вслух произнес для риани.

— Мы рады, что столь доблестный воин откликнулся на призыв, — полился из спрятанных в стене динамиков мелодичный голос на чужом языке. Она, естественно, сказала на риани, но языкового дискомфорта не ощущалось. Аида старалась вовсю.

— Ваши враги покинули систему, однако в любой момент могут вернуться. Не хочу пугать, но чем скорее вы начнете оказывать содействие, тем быстрее мы уберемся отсюда, — произнося столь длинную фразу на незнакомом языке, пару раз запутался, но девушка вроде поняла правильно.

— Разделяем беспокойство с вами. Прошу, помогите. На борту много отпрысков знатных семей моего народа. Мы щедро вознаградим. Поверьте.

«О как!»

— Этот сектор слабо изучен и просто счастье, что он оказался заселен такой благородной расой, — продолжала между тем девушка. — Отправьте сигнал бедствия. Этому кораблю необходим ремонт. Блок связи уничтожен. Двигатели вышли из строя, большинство орудий не функционируют. Система поддержания жизни требует вмешательства специалиста. Среди находящихся на борту такого нет, к сожалению. Не покидайте нас, иначе вскоре мы умрем. Или вернутся Барра и тогда лучше погибнуть от удушья.

Обалдеть! Как же их спасать, когда у них тут ничего не работает? В штурмовик все не поместятся, да и не дело тащить чужаков на станцию.

— Барра это те, у которых вы угнали корабль, и с которыми мы сражались? — постарался внести уточнение.

— Именно так, — подтвердила голограмма риани.

Что ж… Буду теперь знать, как называется раса «морд».

— Хорошо, что вы не солгали о краже. И прежде чем принять окончательное решение, хочу узнать подробности инцидента между риани и барра. А также прошу разблокировать вход в центр управления, и помочь разобраться с системами крейсера. Может статься не все так плохо, как представляется, — произнес, чуть не сломав язык незнакомыми фразами, и украдкой подавил зарождающийся тяжелый вздох. Раз впрягся в сани, тащить придется до конца.

— Мы готовы к сотрудничеству, — согласилась девушка. — Центр управления заблокирован не нами. Управление полетом осуществлялось из резервной рубки. Следуете за указателем. Вас встретят, — сказала и растаяла.

— За каким указателем? — запоздало выкрикнул в пустоту по-русски.

На месте где находилась голограмма риани, вспыхнул свет и в воздухе повис призывно пульсирующий шар с кулак величиной. И я пошел за ним, словно бабочка на огонь. Неприятная ассоциация, как ни крути.

Путь оказался недолог. Через несколько минут хождения по запутанным коридорам, ведущим вглубь корабля, указатель-голограмма завис перед еще одними бронированными дверьми и исчез. Створки отворились, явив моему взору шлюз и двух риани облаченных в нечто схожее на египетские схенти [8] с передником из двух сине-зеленых половинок, одетых поверх

— Сдайте ваше оружие, господин, — произнес риани, стоящий слева.

Ага! Разбежался! Тут шкурой рискую из-за них, а они оскорблять изволят недоверием? И вообще мало ли, что у этих… жертв галактического произвола в голове творится.

Я, молча, развернулся и пошел обратно, готовый в любое мгновение отскочить в сторону и открыть огонь. Немного было страшно поворачиваться спиной, только никому ездить на себе не позволю. Хватит с меня и одного шибко грамотного Ома.

— Вы куда? — послышался сзади удивленный голос.

По-прежнему не снимая палец со спусковой скобы импульсного карабина, медленно обернулся.

— Как куда? Улетаю, конечно.

— Но вы обещали помочь! — воскликнул все тот же риани.

— Помогают тем, кто заслуживает этого. Вы же ведете себя агрессивно и недостойно. Я с легкостью способен разоружить вас или убить. На ваше счастье воины Тайлона не воюют с детьми. — И поправился. — Если они не нападают первыми.

Мой демарш оправдался. Вторые двери, ведущие уже непосредственно в резервную рубку, разъехались и, навстречу вышла знакомая девушка.

«Что ж ты красавица вместо себя под пули пацанов посылаешь?» — хотел спросить её, но естественно смолчал.

— Прошу простить за недружественный прием, — девушка холодно посмотрела на молодых риани возомнивших себя солдатами и снова перевела взгляд в мою сторону, — мы должны были подстраховаться от возможного нападения. Надеюсь на понимание.

— Ага… — А что мне еще оставалось сказать? — Однако вы поступили опрометчиво. Если бы желал вашей смерти, то не рисковал напрасно собственным кораблем и жизнью. Захоти причинить ущерб и взять кого-либо в плен, то меня не остановят несколько плохо вооруженных детей. Доступно разъяснил?

Сегодня день вранья какой-то. То я офицер «Империи Тайлон», теперь вот супербоевик. Не Дмитрий Соколов, а Хищник и Терминатор в одном лице. Самому смешно.

— Давайте начнем решать проблемы и поскорее. Не ровен час жрецы вернутся и тогда всем не поздоровится.

— Да будет так, — девушка склонила голову и скрестила руки на плечах.

Такого жеста, находящаяся рядом парочка риани, по всей видимости, никак не ожидали увидеть и уставились на старшую, будто впервые узрели. Вон, один даже опустил оружие стволом вниз и едва не выпустил из рук. Видать проняло. Интересно, что сей цирк означает?

Бог с ними. Некогда мне в тонкостях этикета и правилах поведения инопланетян разбираться. Как-нибудь позже.

— Железяка, доложи обстановку, — послал мысленный запрос.

— Противник не обнаружен. Однако должен заметить, существует вероятность в 73,971%, что вражеские корабли снова вошли в систему вне пределов дальности обнаружения и движутся в обычном пространстве, скрываясь за газовым гигантом. По проведенным расчетам возможный контакт с противником через три часа двадцать семь минут.

— Ты хочешь сказать — скоро жрецы опять нападут?

— Событие возможно с вероятностью…

— Хватит!— прервал я искин. —Почему раньше не сообщил?— вернусь, придушу. Разберу на мелкие детали и сотру все блоки личности.

— У меня четкие инструкции на сей счет.

— Это какие же, позволь узнать?

— Дать пилоту максимально возможное время для принятия самостоятельных решений, — последовал ответ.

Уели меня искины, что уж говорить. Похоже экзамен на самостоятельность с треском проваливаю. Нет, так дело не пойдет. Еще куча времени до повторного контакта и не факт, что «морды», или как их там — Барра, собираются возвращаться. Работаем.

Весь мысленный диалог с железякой занял несколько секунд, стоявшие в ожидании риани даже не поняли, что с кем-то сейчас болтаю.

— Покажите рубку, — попросил девушку, подходя ближе.

Рианка выпрямилась и произнесла.

— Сюда, — она посторонилась, пропуская меня вперед. На этот раз никто не стремился отобрать «месть». Попробовали бы только.

Внутри находились остальные риани, среди которых оказалось всего трое взрослых, включая уже «знакомую незнакомку». Двое раненых мужчин лежали на полу и выглядели неважно. Один весь забинтованный в какие-то тряпки хрипло дышал, у второго отсутствовала правая рука. Кто-то выдавил ему на открытую рану полупрозрачную субстанцию, скорее всего с гемостатическим и обезболивающим эффектами. А там кто его знает? Раненый посмотрел на меня бессмысленным взглядом и снова закрыл глаза.

— Кто это? — спросил я и подумал, что надо имя у нее спросить, а то как-то неловко.

— Мои телохранители, — ответила девушка.

Любопытно, кто она такая, что ее тушку охраняют?

— Дмитрий из рода Соколов, — представился ей. — Позвольте узнать, с кем имею счастье разговаривать.

— Простите мою невежливость. Мне нужно было первой представиться. Ведь вы нас спасли. Вирса Сиени, — сказала и с вызовом уставилась на меня, гордо вздернув подбородок. Наверняка ожидала какой-то реакции на услышанное имя, только я не спешил шаркать перед дамой ногой и никак не отреагировал. Мне абсолютно безразлично, кто она такая там у себя. Пока достаточно и имени.

— Хорошо, — как ни в чем не бывало, кивнул головой. — Теперь рассказывайте, откуда и куда летели? И покажите того, кто управлял крейсером. Будем вместе решать, как выбираться отсюда.

— Каждый обязан проявить почтительность, когда перед ним… — вспылил один из встречающих, который несколько минут назад чуть не уронил оружие.

— Коркхи Аэсто! Замолчи! — прервала его девушка.

Любопытно. Эта Вирса Сиени пташка высоко полета. Вон как кидается на меня защитничек чести и достоинства. Звереныш.

— Не время для споров. Барра в любой момент могут вернуться и довершить начатое, — предупредил их.

— Простите несдержанность моего вассала, — попросила девушка.

— Так, где ваш пилот?

[8] Схенти — полоса ткани, обмотанная вокруг бедер и закрепленная на талии поясом.

Глава одиннадцатая.

— Среди нас нет пилотов, — ответила Вирса Сиени.

— Кто же управлял кораблем? — немного удивился, но именно что немного. Логично предположить, что на корабле имеются собственные кластеры искусственных интеллектов, аналогичные знакомым мне по кораблям на «Ксулте», однако не настолько же самостоятельные, чтобы наличие пилотов вообще исключалось. Это же не беспилотник. Крейсер построен под управление разумными, насколько могу судить по данным сканирования и тому, что видел собственными глазами, пока сюда пробивался. Наличие на борту риани яркое тому подтверждение. Не думаю, что военные заказчики настолько глупы, чтобы в значительной степени

И, похоже, этот крейсер как раз таки был спроектирован не шибко здравомыслящими инженерами. Иначе объяснить ситуацию, когда на военном корабле летят гражданские и корабль их слушается, не получается.

Можно конечно кивнуть на базу «Ксулта», мол, интеллектуальные системы базы слушаются же меня, а я был по первому времени в их понимании гражданским лицом. Однако в моем случае не все так однозначно. Меня, в конце концов, сделали военнослужащим в принудительном порядке и достаточно долго готовили. Здесь же военнослужащих среди тридцати одного риани что-то особо не вижу. Ну, разве что вот эти двое лежачих в бессознательном состоянии телохранителя, которых условно можно назвать «людьми в погонах». Хотя эта цыпа какая-то там важная шишка, может быть они ее гвардейцы? Сейчас узнаем:

— Вашим телохранителям нужна срочная медицинская помощь. На корабле есть медицинский отсек с соответствующим оборудованием?

Вирса Сиени, как-то странно посмотрела и совсем по земному покачала головой:

— Я не знаю. Наверняка есть. Но крейсер строили барра, физиология у них иная, поэтому медицинские комплексы, оборудование и имеющиеся медикаменты вряд ли подойдут для наших раненых. Разве что по мелочи, вроде перевязочных материалов и обеззараживающих средств.

— Ну, хорошо… — я не стал дальше вдаваться в подробности. Примерно ситуация ясна. Задал следующий, интересующий вопрос. — Ваши телохранители получили права доступа к управлению кораблем? Иначе как искусственный интеллект вас послушался?

— Какой искусственный интеллект? — спросила Вирса Сиени и тут же продолжила. — Я поняла. Вы имеете в виду, какая система управляла крейсером барра?

— Да, — кивнул головой, соглашаясь.

— Все очень просто. Центральную рубку пришлось полностью обесточить, взорвав коммуникации и линии энергопитания. Как-то иначе перехватить управление не получилось бы, а доступ к системам через резервную обеспечил мой третий телохранитель. Он пожертвовал ради нашего спасения собственной жизнью, предоставив свой мозг взамен изъятого.

— Не понял… Как это, предоставил свой мозг? — я подвис немного, заслышав такое.

— Коркхи, покажи, — вместо ответа попросила Вирса Сиени у давешнего нагловатого малолетнего «бойца».

Паренек подошел к стене, что-то там понажимал и небольшой кусок стены выдвинулся, явив следующую картину. В выдвижном боксе, частично прозрачном, в желтоватой жидкости плавал мозг, весь опутанный какими-то тонкими капельницами и проводами, уходящими куда-то дальше в стену.

Я как осознал что вижу, едва не блеванул. Пришлось совершить несколько глубоких вдохов-выдохов, приводя состояние в порядок.

— Вот так мы и взломали системы все разом. Заменили резервный мозг, управляющий крейсером, на лояльный. Не скажу, что процедура проста, однако сработало, — пояснила девушка, не обращая внимания на мое слегка позеленевшее лицо. Оно неудивительно, что не заметила. Риани сами от природы слегка зеленоватые.

Ладно. Так что в таком случае они от меня хотят? Этот вопрос девушке и задал.

— Отклик от мозга моего бывшего телохранителя не проходит по линиям связи корабля. Что случилось, мы не понимаем. Среди нас нет техников, как вы видите. В основном дети и подростки. Мы надеялись, что вы сможете обнаружить неполадку. Если удастся, то корабль начнет ремонт в автоматическом режиме, восстановятся системы управления, жизнеобеспечения и обороны. Или сможете нас эвакуировать отсюда и доставить в пункт назначения.

Тут пришлось задуматься. Как можно это все починить, если ни в зуб ногой в конструкции чужого корабля? Я с имеющимися едва разобрался, да и то не до конца. И об эвакуации не может быть и речи, куда такую толпу запихну? В Мантикоре место на одного. Допустим получится парочку разместить в крохотном жилом отсеке… Нет. Не вариант, однозначно.

«Железяка, ты всё слышал?»— задал вопрос нехотя. Вынужден признать сейчас — ситуация сложилась тупиковая. Эх, точно «экзамен» проваливаю.

— Да, весь разговор услышан, записан и сохранен в памяти. Воспроизвести какую-либо часть диалога? Хочу также напомнить, что до предположительного огневого контакта с противником осталось три часа четыре минуты, — послышался в голове безэмоциональный голос Железяки.

Вот что он за ИИ такой? Я ведь не это имел в виду. Придется перефразировать вопрос.

«Можем ли мы, точнее я, как-нибудь реанимировать системы крейсера? Тебя, Аида, вопрос тоже касается. Давайте подумаем вместе, потому как в голову ничего путного не приходит», — машинально показал рукой на плавающий в жидкости мозг. — «Подобного точно не ожидал увидеть. Как „ремонтировать“ живые мозги никто не учил».

«Пульс выше нормы на 14%. Синтезировать и ввести седативное вещество?»— подала голос Аида. Не ожидая ответа, тут же сообщила, —«Входящий видеофайл от ИИ Мантикоры, принять?»

«Не надо успокоительного. Давай, включай кино», — я мысленно вздохнул. Опять прислал инструкцию для особо тупых.

Так оно и оказалось.

Снова держу в руках техсканер и копошусь у стены… М-да уж. Мог бы самостоятельно сообразить, что делать дальше. Меня оправдывает то, что просто выбил из колеи сам вид живого мозга вместо искусственно созданного. Остается удивляться, почему среагировал так растерянно, ведь на базе «Ксулта» полным-полно всяческих бионтов. А что собой представляют бионты, как не искусственно выращенные организмы, запрограммированные на выполнение определенных задач? Логично предположить, что и центральный разум станции, тот же Ом, тоже плавает в похожем сосуде. Как-то не приходили в голову такие мысли раньше. Разберемся.

В любом случае разница есть. Одно дело выращивать в лабораториях базы бироботов, и совсем другое вынимать у разумного его мозг, чтобы использовать как аналог искусственного интеллекта. Добровольно или нет, в данном случае дело десятое. Подозреваю, что цивилизация, практикующая использование живого мозга для обеспечения вычислительных мощностей вряд ли откажется, по меньшей мере, при необходимости от насильственных изъятий головного мозга, например у заключенных, или военнопленных, и кто знает, возможно, просто у несогласных с политикой и действиями властей. Может же такое быть? Думаю вполне. Кстати, чей это крейсер? Жрецов. Зачем еретиков жечь, когда можно на «запчасти» пустить во имя какого-нибудь «Ктулху». Или как там вещала морда? Вспомнил — богов Аора.

Тестер подал звуковой сигнал, означающий, что разрыв в линии связи зафиксирован.

«Входящее сообщение», — доложила Аида.

Что там еще?

«Давай»,— мысленно приказал.

Реальность перед глазами разделилось на две половинки, в меньшей появилась недовольная физиономия Ома. Хм… Пожаловался уже Железяка.

«Нам нужна база данных угнанного крейсера. В ней должна храниться информация о нынешнем положении в ближайших секторах космоса. Я отправил к тебе ремонтный корабль, на подвесках имеются десять беспилотных истребителей для обеспечения твоей безопасности и сохранности доставшегося нам крейсера. По возможности в столкновение не вступай. Потяни время с помощью переговоров до прибытия подкрепления. Командование ремонтным кораблем и эскадрильей на тебе. Коды доступа в приложении. Конец связи».

Я вздохнул с облегчением. Хоть какая-то определенность наступила. Значит, ломать головы не придется. Что ж, будем ожидать подмогу. А пока поспрашиваю этих беглецов о том, кто они на самом деле, откуда бежали, и главное почему. Вдруг и мне пора делать ноги, кто знает этих жрецов Аора? Религиозные фанатики они такие — ни перед чем не остановятся, даже если силы будут неравны. А они неравны. Причем не в мою пользу. Пока противники этого до конца не осознают, но наверняка вскоре поймут, что их банально надули. Боюсь представить, что в таком случае произойдёт. Как начнут гоняться за мной по всему сектору. Пускай «Ксулта» достаточно большая и хорошо вооруженная база, однако при желании и ее можно «тапками» забросать.

— Что там? Дела совсем плохи? Бедняга Кордал. Он так стремился защитить меня, что пожертвовал собой, поэтому вдвойне печально и обидно, если его жизнь закончится так скоро.

Поначалу даже не понял, что разговаривают со мной, настолько оказался погружен в собственные мысли и показания диагностических приборов. Я повернул голову к Вирсе Сиене и произнёс:

— Так вот это, — я ткнул пальцем в колбу, — Кордалом звали?

— Так, — девушка, как мне показалось, печально кивнула.

Я вздохнул и сменил тему.

— К сожалению, самостоятельно починить ваш корабль не представляется реальным. Вы должны понимать, не все в моей власти. Однако не стоит отчаиваться. Вскоре прибудет помощь, после чего решим, как быть с вами, с кораблем, и с преследующими жрецами.

Вирса Сиени робко улыбнулась, показав ровные белые зубы. Вышло совсем по-человечески, от чего инопланетянка стала восприниматься в этот момент почти земной девушкой. Я посмотрел на неё по-иному.

«А она ничего так. Худовата немного, как на мой вкус, но черты лица миловидные. Разве что глаза другие бы, попривычнее, и станет симпотяшкой даже», — не к месту подумалось.

«Фиксирую поднятие уровня тестостерона на 7%, фиксирую запуск реакции сперматогенеза. Рекомендую снизить гормональный уровень. Приступить к процедуре?»— влезла Аида.

— Не надо. Сам разберусь, — нечаянно сказал вслух и ощутил, как уши покраснели. Вот чего Аида лезет вечно?

— Что, простите? Я не поняла вашу речь, — отреагировала Вирса Сиени.

— Ничего особенного. Ворчу просто, — ответил девушке.

— В общем так… Слушайте внимательно, — дождавшись тишины, продолжил. — Ничего не трогайте, ничего без моего ведома, не пытайтесь ремонтировать. Как только что сказал — вскоре прибудет помощь. Сейчас вынужден покинуть вас. Вернусь на свой корабль, отстыкуюсь и буду охранять крейсер. Советую герметизировать отсек и дожидаться ремонтную команду. Сказанное понятно?

— Вы нас покидаете? — каким-то упавшим голосом спросила Вирса Сиени.

— Что тут неясного, моя госпожа. Этот инопланетник струсил и под благовидным предлогом пытается сбежать, — влез со своим комментарием защитничек.

«Как там его? Коркхи Аэсто?» — вспомнилось имечко нагловатого подростка.

Очередной раз окинул его взглядом. Как и ранее держит винтовку, словно музыкант гитару, а не солдат оружие. Смешно представить, совсем недавно таким же был бестолковым. Хотя и сейчас бывает косячу, но уже, смею надеяться, далеко не полный нуб в военном деле. Нужно бы поставить пацана на место. Я все-таки почти офицер, а в глазах присутствующих так самый настоящий, и не должен позволять, кому бы то ни было даже мыслить обо мне в подобном ключе. И сделать это необходимо так, чтобы больше ни у кого не возникало похожего желания. Исключительно с уважением или даже со страхом. Пускай лучше боятся, чем провоцируют негативное мнение у окружающих. В противном случае потом придется действовать жестче.

— Смотрю на некоторых, решивших, что у них член больше, чем винтовка в руках и думаю — это смелость на грани безрассудства или просто детская глупость? Однако на счастье этих некоторых, с детьми, напоминаю, не воюю. Иначе эти некоторые уже валялись бы на полу с простреленной головой, — с ленцой произнес, и уже обращаясь к Вирсе Сиене, добавил. — Уважаемая Вирса Сиени, попрошу придержать ваших вассалов от негативных высказываний в мой адрес или адрес других офицеров, которые могут прибыть на ремонтном судне. Разве разумный, рискующий собственной жизнью, спасал вас от ваших врагов… Повторяю именно ваших врагов, заслуживает того, чтобы выслушивать оскорбления или обвинения в неблаговидных поступках, которые к тому же пока не совершил? Я был бы премного вам благодарен, если вы окажите соответствующее влияние на своих подданных. Спасибо.

Надо было видеть, насколько изменилось лицо девушки. Я даже немного заволновался от увиденной картины.

Девушка побледнела, лицо превратилось в некрасивую гротескную маску. Присутствующие открыли рты, что называется — челюсти отвисли. Руки у парня задрожали. Я отметил краем глаза, что тот вот-вот готов довернуть оружие и нажать на спусковой крючок. А это уже совсем непорядок. Недолго думая, моментально оказался рядом с ним, благо тренированное и прокачанное симбом тело вполне позволяло проделать такой трюк. Раньше бы не получилось двигаться настолько быстро. Выбил правой рукой оружие, одновременно левой отвел в сторону ствол у его, такого же малолетнего, напарника, после чего схватил наглого Коркхи за горло, приподнял в ярости выше собственной головы и отбросил на пару метров назад.

— Смотрю, по-хорошему не понимаете? Вы что себе возомнили? Думаете, буду с вами нянчиться и в игрушки играть? Вирса Сиени, не знаю, какое влияние имеете среди риан, по всей видимости, слабое, раз не способны удержать собственных вассалов, подданных, или

— Вполне, — немного ошалело произнесла девушка.

— Замечательно. Давайте действовать по предложенному плану. Сидите тихо, а я пойду оборонять крейсер и ждать подмогу.

Обозленный уже было развернулся уйти, как вспомнил, что хотел узнать. Сбивают всякие олухи с мысли…

— Напомните, а то запамятовал. Какой у вас статус и отчего вы сбежали?

— Я шестая, самая младшая, дочь правителя риани. А это, как уже упоминала, отпрыски знатных семей. Мы являлись заложниками. Между нашими расами идет война. Нам представился маленький шанс на побег, чем не преминули воспользоваться.

С важным видом кивнул, показав, что принял во внимание сказанное и как ни в чем ни бывало, развернулся и пошел на выход, оставив девушку решать проблемы с «отпрысками».

Глава двенадцатая.

Обратно шел стремительно, почти бегом. При этом умудрялся с интересом вертеть головой, отмечая детали окружающей обстановки в коридорах, насколько это представлялось возможным при таком перемещении. Пробиваясь в рубку, как-то было не до подробностей. В прошлый раз все внимание поглотили активные действия и некоторые страхи, а разум нацелен на выполнение определенных задач. Сейчас, когда первое напряжение спало, в уме начал отмечать всякие странности в конструкции и дизайне внутреннего пространства крейсера. Изгибы коридоров слишком уж непривычные — геометрически неправильные. Человеческий разум больше приспособлен воспринимать квадратно-угловые формы, если так можно выразиться. Здесь же словно внутри гигантской канализационной трубы идешь. Использованная цветовая гамма в отделке, как будто подтверждала такое сравнение — слишком темная и потому выглядящая мрачной.

Я как-то привык, что на базе «Ксулта» стены, как правило, белого или различных зеленоватых оттенков в коридорах жилого сектора, а в каютах цвет стен программируемый. Какой хочешь, такой и будет. Хоть серо-буро-малинового. Что касается коридоров и помещений в производственном и административном секторах: ангарах, различных подсобках и рабочих кабинетах, то там цвета варьируются от того же белого до стального, должные настраивать мастеровых и военнослужащих на рабочий лад.

Здесь же складывалось такое впечатление, будто это не корабль, а какая-то космическая тюрьма. Я, конечно, понимаю, что на боевом крейсере должно быть всё минимизировано и по-спартански, но не настолько же. Вот взять хотя бы ту же обшивку декоративную — она грязно-коричневого цвета. А с учетом аварийного красноватого освещения, чудилось, будто перемещаешься среди декораций к какому-нибудь космическому ужастику, наштампованных во множестве на Земле в последние годы. Бр-р-р. Аж передёргивает всего, так на психику давит. Руки невольно покрепче сжали штурмовую винтовку. Захотелось еще быстрее добраться со своего корабля.

«Седативное средство синтезировано и введено», — поставила перед фактом Аида. Сразу после сообщения, в теле почувствовалась лёгкость, сознание прояснилось, а страхи отошли на второй план. Не исчезли совсем, просто накатившее спокойствие позволило направить поток мыслей в конструктивное русло.

Мне есть о чём подумать. Прежде всего, необходимо сообразить, как обеспечить безопасность корабля, не погибнув при этом самому. И пусть врагов осталось практически вдвое меньше, чем было изначально, но по факту, случись какая-либо неудача, то хватит всего одного врага и одной вражеской ракеты, чтобы Дмитрия Соколова стереть с лица мироздания. Хотелось бы продолжить коптить космические просторы. Раз уж судьба забросила в такие дали, грех не постараться увидеть, познать и ощутить на себе, как можно больше. Желательно приятного и полезного, а не вот этого вот всего.

Перед тем как зайти через пролом в свой корабль очередной раз окинул взглядом внутренности чужого крейсера, словно упустил из виду чего. И точно! Коридор переборкой обратно перекрыть забыл, иначе сейчас весь воздух вылетит в космос!

По-быстрому вернувшись к первой вскрытой двери, проделал манипуляции в обратном порядке. Когда створки сомкнулись, вдохнул с облегчением и уже с чистой совестью вернулся в «Мантикору» Что самое интересное ни Железяка, ни Аида не напомни мне об этом важном моменте. Очередная проверка? А не зачастили ли? Утомляет. Прибуду на базу, устрою Ому головомойку. Всего должно быть в меру. Ну, да ладно — хорошо то, что хорошо заканчивается.

Стоило занять кресло перед пультом управления, как в голове раздался бесстрастный голос Железяки, который сообщил, что на радарах появились метки кораблей жрецов. Причём не моих прошлых соперников, потому как по времени долететь до нас не успели бы, а новых. Сто процентов вызвал подмогу старший офицер барра. Или как там его? Ирхам’а пятый жрец Богов Аора? Мозги сломаешь, пока вспомнишь. В принципе неудивительно после того как получили полбу от неизвестного. Я бы так же поступил на их месте. Шаг вполне логичный. Другое меня обеспокоило. Раз враги появились так быстро, значит, где-то рядом находится носитель или база. А это очень плохо. Это означает, что с ремонтом поврежденного крейсера придётся что-то решать незамедлительно. Даже если удастся отогнать или уничтожить корабли барра, то где гарантии, что на помощь не прилетят следующая пара эскадрилий. Не-не-не… Однозначно надо сваливать, и чем скорее, тем целее буду.

Ёлки-палки. Вот что сейчас нужно сделать, чтобы риани вытащить отсюда?

И тут Железяка ошарашил сообщением об обнаружении достаточно большого корабля. Более детальная информация пока была недоступна. Я приказал ему задействовать мощности по активному сканированию близлежащего пространства. Смысл скрываться? Всё равно эти религиозные фанатики знают, что я здесь. Похоже, это заявился тот самый носитель, о наличии которого только что строил предположения.

Ну, что могу сказать? Полная засада, как бы не сказать пожёстче. А между тем, обещанный ремонтный корабль с эскадрильей на внешних подвесках, этакий эрзац авианосец, прибудет нескоро.

Воевать в таких условиях смерти подобно. Я, конечно, тот ещё псих, но не настолько. Значит что? Значит, придётся договариваться. Как и говорил Ом «тянуть время».

Но вот как его потянуть — вопрос вопросов. Одно дело пару часов противника за нос водить, совсем другое чуть ли не половину суток.

«Мантикора» отстыковалась от крейсера с легким подергиванием. Как выходили из поврежденного отсека остатки атмосферы, не смотрел, хотя раньше намеревался понаблюдать за зрелищем. Интересно же. Было. Теперь не до любования подобными эффектами. Мысли заняты более насущными проблемами.

Так не буду же тянуть кота за хвост, постараюсь перехватить инициативу изначально — запутать, запугать, обмануть. Иного выхода ведь нет. Лучше навязать собственные правила, чем играть по чужим.

— Железяка, обеспечь связь с головным кораблем,— потребовал я у ИИ штурмовика.

— Связь установлена,— моментально последовал доклад.

Перед глазами вспыхнул голографический экран, из которого прямо на меня взирала морда. Внешне такая же, как и предыдущие. Умом, естественно, понимал, что это другой барра. Наверное, мне потребуется недели, если не месяцы, постоянного общения с представителями этой расы, чтобы хотя бы начать потихоньку различать их физиономии друг от друга.

— Это полковник Дмитрий из рода Соколов, Вооружённые силы Тайлона. Назовитесь, — представился и потребовал того же от барра.

Инопланетянин заговорил, открывая и закрывая безгубый рот, Аида начала синхронно переводить и услышанное мне категорически не понравилось.

— Пособник Осквернителей, внемли мне, Второму Жрецу Богов Аора, чьи карающие длани вездесущи. Выдай беглых риани, и мы пощадим тебя. Более того, позволим уйти живым домой, в Империю, — сказал и уставился своими немигающими зенками из глазных впадин.

«Ага. Только шнурки поглажу. Уйти в „Империю“ за неимением таковой будет проблематично», — пронеслись мысли в голове.

Я прикинул, сколько противников выявлено, подсчитал в уме, сколько предположительно пока что не показались в радиусе обнаружения. Последние это как раз те недобитки, которые несколько часов назад сбежали.

На тактическом экране появились новые сведения, заставившие кисло скривиться.

М-да… Я и раньше не питал иллюзий, а сейчас так подавно. Итак, что мы имеем? А имеем мы огромный корабль, предположительно тяжёлый носитель сигарообразной формы с неизвестным содержанием, однако учитывая его размеры порядка семисот метров длиной, в сечении метров двести по центру и около сотни метров ближе к носу и корме, то несложно нафантазировать, что напичкан всевозможным вооружением, перехватчиками и истребителями в достаточном количестве. Внутренний объём корабля такого размера, превышающий раза в десять самый большой авианосец Земли, позволяет не мелочиться.

«Кранты тебе, Димка», — промелькнула тоскливая предательская мыслишка.

Я уже было открыл рот для достойного ответа, такого, чтобы эти морды запомнили меня надолго, как в голове раздался голос ИИ «Мантикоры»:

— Фиксирую множественные всплески гиперпространства. Наблюдаю метки входящих в систему кораблей. Дистанция два миллиона триста пятьдесят семь тысяч. Пять, двенадцать, четырнадцать.

— Принадлежность⁈ —потребовал ответа.

— Неизвестная конструкция,— Железяка, как всегда лаконичен и не особо информативен в данном случае.

Что, собственно, от него требую? ИИ «Мантикоры» оперирует существующей базой данных «Ксулты». Эти сведения устарели тысячелетия назад. Так что мой вопрос носит характер скорее спонтанный и риторический. Нормального ответа, конечно же, не ожидал, его и не последовало.

Вообще Железяка странный искусственный интеллект. Он непросто подозрительно умный, что в принципе нормально для ИИ с индексом разумности единица и выше, он вдобавок какой-то чересчур хитрозадый. Подозреваю, что Железяка нестандартный ИИ штурмовика. Ох, неспроста это. Чую, намучаюсь ещё со всеми этими искусственными интеллектами и бионтами. Когда о них думаю, то хочется поскорее отправиться на Борхос. Я, конечно, полюбил космос всей душой, однако постоянная навязчивая опека начинает изрядно раздражать. По факту одного вживленного в голову симба хватит на всю жизнь, чтобы чокнуться. Только для исполнения появившейся недавно навязчивой идеи избавиться от пригляда хотя бы на время, необходимо сперва выпутаться из существующих проблем. А эти проблемы множатся с пугающей геометрической прогрессией.

Возьмем появившиеся неизвестные корабли… Чего от них ожидать? Противники это, друзья или нейтралы? Надеюсь, что не враги.

Мой несостоявшийся собеседник резко прервал связь, оставив меня в некоторой растерянности. Я тут, понимаете ли, собирался их едва ли не матом покрыть, а мне наглым образом не позволили осуществить маленькую мечту. Ироды. Ну, это я так — ворчу. Естественно никого плохими словами не обкладывал бы. Не идиот же. Хотя очень хочется, ибо достали. Ладно. Посмотрим, что собой представляют вновь прибывшие. Не просто так же барра отключился в экстренном порядке. Кажется, догадываюсь, кого принесло в систему столь неожиданно. Возможно, это шанс выйти из ситуации без особых потерь, если это действительно те, о ком подумал. Риани заявились. По крайней мере, надеюсь, что прибыли именно они.

— Нас вызывают,— снова Железяка в голову вторгся. Что-то не нравится в последнее время металлические интонации… Надо поиграться с настройками. Может тоже удастся переделать под какой-нибудь приятный женский тембр. А то его голос скрежещет, словно по мозгам наждачной бумагой проводят.

— Давай,— дал своё дозволение на соединение.

И снова перед глазами возникла лицо очередного инопланетянина. На этот раз действительно риани. Даже вздохнул с облегчением. Хорошо под шлем-маской моего лица не видно. Не хотелось бы показывать чувства перед чужаками. Насколько могу судить, мимика у людей и риан практически идентична.

Рианин какое-то время меня рассматривал, после чего поинтересовался, вполне вежливо должен заметить по сравнению с барра:

— С кем имею счастье вести диалог? — перевела приветствие Аида.

О, как загнул! Я подумал и раскрыл маску, показывая лицо, чтобы собеседник не сопоставлял меня с рыскающими по системе врагами. Думаю, что физиономию человека рианам куда приятнее лицезреть, чем физиономию барра. Так оно и оказалось, если судить по тому, как лицо рианина разгладилось и стало выглядеть куда спокойнее.

Представился опять полковником Вооруженных сил Империи Тайлон. Если уж начал врать изначально, то нужно продолжать. Главное не загнать самого себя враньём в угол, из которого потом будет трудно выбраться, а я чувствовал, что нахожусь на грани. Одно дело врать каким-то барра, и совсем другое потенциальным союзникам. Как бы потом ложь боком не вышла. Надо аккуратнее и закругляться с выдумками и мистификациями. Вполне возможно, что придётся рассказать, что соврал. Будет не очень приятно. Но посмотрим по ситуации дальнейшей.

— Весьма приятно. Позвольте и мне представиться. Этерлени Сианх, командующий третьим гвардейским эскадроном Пурпурной Армады его Величества Хейнара Справдливого, Защитника Риани.

«О как завернул! Это вам не просто 'полковник чего-то там», — вдруг стало смешно, едва удалось сдержать улыбку.

— Правильно ли понимаю, что в настоящий момент вы охраняете Её Высочество? — задал важный вопрос собеседник.

Интересно откуда такие сведения? Но допытываться не стал, кивнул головой и подтвердил коротким:

— Да.

— Высылаю к вам эскадрилью для дополнительной охраны крейсера, — поставил перед фактом командующий.

Тут же на радарах метки чужих резко пришли в движение. В нашем направлении полетели

Железяка получил от меня задание просчитать время, когда потенциальные союзники и противники окажутся на дистанции поражения. Не прошло пары секунд, как искусственный интеллект штурмовика выдал результат. И он мне не понравился. По расчёту выходило, что жрецы при сохранении нынешней скорости окажутся здесь на двенадцать минут с хвостиком раньше, чем военные корабли цивилизации риан. Если союзники не ускорятся, то так оно и произойдёт. Надо готовиться к бою. Ситуация в целом лучше, чем она могла бы быть до прихода «гвардейцев». Всё-таки обороняться двенадцать-тринадцать минут гораздо проще, чем несколько часов сражаться до прибытия подмоги посланной Омом. Однако всё равно немного страшновато очутиться одному против превосходящих сил жрецов. Только как и прежде деваться некуда. Выбор сделан, когда вообще ввязался в историю со спасением.

Что ж… Понеслась. Я начал постепенно разгонять «Мантикору» навстречу барра. Как бы ни хотелось потянуть время, однако допускать, чтобы боестолкновение происходило вокруг повреждённого крейсера тоже нельзя. Иначе какая-нибудь шальная ракета с эффектом гравитационного воздействия попадёт в незащищённый корабль и толку тогда от стольких усилий? Заодно, вступив в бой на стороне риан, покажу им, что «Империя Тайлон» это сила. Хех…

Изгнав из головы посторонние мысли, полностью сосредоточился на управлении. Окунувшись в происходящее, улавливал изменения в траектории и действиях приближающихся кораблей, готовый мгновенно среагировать надлежащим образом. Не зря же гоняли на тренажерах до седьмого пота. Накатило абсолютное спокойствие, разум фиксировал малейшие детали и работал так чётко, как никогда ранее. Подозреваю, что Аида, не предупреждая меня, дополнительно воздействовала надлежащим образом на организм. В общем-то, в том числе и для этого она создавалась и была внедрена.

— Внимание! Множественные запуски ракет! Внимание! Фиксирую гиперпереход в критической близости! Произвожу манёвр уклонения!— буквально заорал Железяка из всех динамиков, дублируя крики красными надписями на экранах и тревожным зуммером в моём мозгу, от этой какофонии заныли зубы. Вот это я понимаю — тревога.

Глава тринадцатая.

Хорошо что «Мантикора» довольно стремительный и маневренный корабль. Умели строить предки. Чего не отнять, того не отнять. Тысячелетия минули, а до сих пор, казалось бы, старье, может дать фору аналогичным по классу кораблям современных цивилизаций. В чем на протяжении последних суток убедился на собственном опыте. Вот и сейчас получилось отлететь достаточно далеко и быстро, чтобы избежать возможных неприятностей в зоне появления чужого судна. Кто бы это ни прибывал. Однозначно мне не посчастливилось оказаться вблизи точки выхода. Чему не удивляюсь. С моим-то везением и не вляпаться?

Вообще подобные выходы в нормальный космос рядом с массивными телами и тем более планетами категорически не приветствуются. И это мягко выражаясь. Нужно иметь действительно важную причину для такого риска. Иначе потерять корабль и жизни находящихся на борту членов экипажа раз плюнуть. И я, кажется, догадываюсь, кого принесла нелегкая. Наверняка риани.

Сначала в относительно безопасном месте появляется боевая группа. Они сканируют пространство и служат этакими корректировщиками, уточняющими безопасные координаты для появления основных сил. Вот эти силы, похоже, сейчас и появятся. Искренне надеюсь, что первоначальное предположение верно и пространство возмущается не перед появлением барра. В противном случае наступит полное фиаско. Проще сделать ноги, благо в данный момент совесть моя будет относительно чиста, так как в системе присутствуют военные цивилизации риани. Вот с них и спрос теперь. Но настороже все равно необходимо оставаться. Я приготовился одновременно драпать и стрелять, тем более и риани, и барра продолжают сближение.

Наконец космос разродился кораблём. Слава Богу, точно не барра. Корабль впечатлял, как своими размерами, так и зализанной, плоской формой. Должен отметить довольно красивой, особенно если сравнивать с угловатыми формами кораблей жрецов. Похож на земного ската.

Если верить показаниям приборов, а не доверять им нет никаких оснований, длина появившейся посудины пятьсот шестьдесят три метра от широкого носа до тонкого хвоста, на конце которого закреплены три маршевых двигателя. Ширина корпуса четыреста двадцать метров.

Выглядит всё помпезно и одновременно основательно. Правда, непонятно зачем маршевые двигатели вынесены так далеко от основного корпуса корабля? Одно попадание в этот хвост и всё — боевой корабль без двигателей. Ну, не мне судить об инженерных решениях чужих. Кто их знает? Может во главу угла риани поставят не эффективность, а красоту. В любом случае размышления на тему эстетичного внешнего вида не насущная проблема.

Ладно. Сейчас посмотрим, как риани начнут разбираться со своими врагами. А я «постою» в сторонке, понаблюдаю. Это полезнее с точки зрения накопления разведывательной информации и куда безопаснее.

Крейсер риани выпустил из своего чрева пять десятков истребителей, незамедлительно полетевших навстречу жрецам. Спустя каких-то двадцать секунд барра резко сменили курс на противоположный, что вызвало во мне спонтанный вздох облегчения. Воевать сегодня страсть, как больше не хотелось. Непоседливый характер подталкивает порой на безумства, но лимит на приключения исчерпан на ближайшее время. Хочу покоя и времени на переосмысление своего места в новом мире.

Из внутренностей крейсера показался следующий кораблик раза в четыре больше истребителей и, пожалуй, покрупнее моего штурмовика, а он немаленький. Я глянул на строчки текущей информации. Восемьдесят метров. Такой же дизайн плоскорыбий.

Корабль взял курс на поврежденный крейсер с моими подзащитными.

Я решил держать марку. Раз они не представились, то формально должен их воспринимать врагами. Типа имперцы не отступают и все такое прочее. В конце концов, это «территория Империи», и я в системе главный. Пускай не забываются, а то сейчас как нагрянет пограничный флот Тайлона. Ага.

Угрожать и пыжиться не пришлось. Пилот приближающегося кораблика вполне дружелюбно попросил разрешения совершить стыковку с поврежденным в бою крейсером и высадить внутрь спасателей и ремонтную бригаду. Естественно препятствовать не стал. Как говорится «баба с возу — кобыле легче».

С не в меру наглыми барра закончилось куда прозаичнее, чем мне думалось. Огромный носитель жрецов Аора какое-то время ещё летел в нашем направлении, после чего резко свернул на девяносто градусов, ещё пару минут отдалялся, затем остановился на предельной дистанции обнаружения сканерами моего штурмовика.

Ни жрецы, ни риани в бой друг с другом так и не вступили. Так продолжалось довольно долго, казалось, что обе стороны чего-то выжидают. Может подкреплений, так как на первый взгляд силы были примерно равны. Однако это всего

Как бы то ни было жрецы ушли из системы, сразу как появился обещанный мне ремонтный корабль с подвешенными на обшивке десятью каплеобразными беспилотными истребителями «Молния». Наверное подумали, что перевес не на их стороне и не стали дожидаться прибытия еще кого-нибудь. Вот и хорошо. Пусть проваливают.

Ремонтник с «Ксулты» сбросил истребители, тут же разбившихся на пары и приступивших к патрулированию. Честно говоря, так себе машинки с точки зрения боевого применения в индивидуальном порядке. Слабенькие по всем параметрами, кроме скорости и маневренности. Зато достаточно недорогие в производстве, можно клепать их десятками тысяч, поэтому предки просто забрасывали противника вот такими незатейливыми БПЛА. Дешево, сердито и попробуй отбиться от роя из десятков или даже нескольких сотен таких малюток.

* * *

Казалось, что все вокруг занимаются нужными и полезными делами. Один я сидел в «Мантикоре» и бил баклуши. Меня как-то вежливо, но настойчиво отстранили от влияния на происходящие процессы. И кто бы вы думали такой хитроумный? Сам Ом собственной персоной пожаловал. Весь из себя такой важный, в парадном и неотличимый внешне от человека. Сказать, что удивился его прилёту — ничего не сказать. Я просто обалдел, когда увидел нашего главного бионта, ведь до сего момента даже не подозревал, что Центральный мозг базы «Ксулта» способен контролировать биологических аватаров на столь огромном расстоянии.

Факт наталкивает на размышления о моём значении и ценности для Ома. Получается, что, по сути, Центральный мозг базы по большому счету никогда не нуждался в моих услугах и, следовательно, имеется значительная вероятность, что мою персону собираются просто банально использовать в каких-то непонятных целях. Это первый вывод. Второй вывод заключается в том, что база является самодостаточной и не нуждается в людях, раз продержалась тысяч лет. Другими словами — бионты и искусственные интеллекты, выйдя давным-давно из-под контроля и опеки человека, обрели самостоятельность в принятии решений. Как до столь очевидной мысли не додумался раньше ума не приложу. Остается посыпать голову пеплом, обзывая себя всякими нехорошими словами.

От посетивших настораживающих размышлений, мурашки по спине пробежали. Причём горячие. Кто гарантирует, что внедренный в мозг симб «Айд-28» не является неким контроллером поведения? Или в лучшем случае просто шпионит в постоянном режиме?

Таких гарантий, конечно же, никто не даст. Чтобы ни обещали, как бы ни убеждали, возникшее опасение уже так просто из головы не вытравишь. Да сейчас даже спрашивать побоюсь. Мало ли… Вдруг эта шальная догадка действительно окажется верной и чем может для меня закончиться эпопея с попаданием, лучше не узнавать. Как убедиться в том, что внедренный симб не предназначен для нанесения какого-либо вреда, особенного фатального?

Ёлки-палки теперь этим вопросом буду мучиться постоянно. И тут возникает следующий логический вывод. Если с симбом общаюсь мысленно, то читает ли Аида мысли без моего ведома? Докладывает ли обо всём центральному мозгу станции?

«Читаю»,— вдруг сообщила Аида. Я от неожиданности едва не подпрыгнул в пилотском кресле, где последние часы изнывал от ничегонеделания, в результате сего великого безделья голова оказалась забита всякими подозрениями.

«Как это читаешь?»— не нашёл ничего лучше, чем спросить глупость. Однако ума хватило не задавать его вслух. На всякий случай. Есть же еще ИИ «Мантикоры». Железяка под не меньшим подозрением. Тем более и раньше замечал за ним нездоровую тягу к самостоятельности. Уж кто-кто, а он «стучит» Ому однозначно, и я имею в виду не только доклады о моих просчетах и ошибках во время данного тренировочного вылета, так неожиданно переросшего в боевой.

«Вам рассказать о процессе, в результате которого происходит мыслительный обмен?»

«Нет, не надо. Уж точно не сегодня»,— поспешил откреститься от прослушивания лекции.

«Как пожелаете. Могу быть чем-то полезна?» —по-прежнему приятным голосом осведомилась Аида.

«Думаю да»,— я задумался. Надо или не надо спрашивать? Как сформулировать опасение, чтобы услышать правду и желательно такую, которая успокоит, иначе реально с ума сойду, постоянно размышляя над возникшей проблемой. Я себя хорошо знаю. С одной стороны понимаю, что бываю порой несносным и легкомысленным, однако, подобное отношение к жизни и окружающим лишь видимая сторона моего характера. В действительности я излишне ответственный, буквально до занудства. То почему здесь нахожусь, как раз результат вот этой моей избыточной ответственности за всё и за всех. Себя поедом съем, пока ситуация не исправится до состояния, когда смогу чувствовать на душе умиротворение. А как тут почувствуешь себя спокойным, если фактор тревоги сидит в голове, причём не в абстрактной форме, а физической в виде «Айд-28».

Немного еще поразмышляв, пришел к выводу, что лучше спросить напрямик, потому как, если симб запрограммирован на тотальную слежку, включая чтение мыслей без моего согласия, то резона что-либо узнавать исподволь в принципе нет никакого.

«Скажи-ка, Аида. Какие данные ты должна отправлять в информаторий „Ксулты“?» —потребовал осторожно.

«Показания состояния вашего организма, динамику изменений, психоэмоциональное состояние, данные о введённых вам препаратах, сведения об окружающей среде и влияние различных факторов на ваш организм. Сбор данных из органов чувств носителя, их обработка и архивация в собственной постоянной памяти, хранение полученных данных в течение трех месяцев или до получения приказа командования передать в архив информатория, или поступить с ними по усмотрению носителя. Исключение — при участии носителя в спецоперации, носитель не имеет права распоряжаться сохранённой мной информацией согласно директиве номер 2495а», — выдала расклад Аида.

«Что ещё за директива?»— на автомате спросил, хотя несложно было примерно догадаться.

«Распоряжение командования сил специальных операций ВКС Империи Тайлон»,— услышал вполне ожидаемое пояснение в ответ.

«То есть этому приказу тысячелетия?»— с надеждой спросил.

«Верно»,— подтвердила Аида.

И пусть проверить сказанное не мог, всё равно вздохнул с облегчением. Вот просто гора с плеч.

«Аида, слушай сюда… Без моего личного одобрения никакую информацию никому не передавай. Вообще никому. Понятно? Подтверди»,— потребовал от симба.

«Принято. Однако замечу, что не могу обойти директиву номер 2495а».

«Не можешь, значит не надо»,— согласился на такое условие. Не стану настаивать. Услышанного вполне достаточно для минимального обеспечения спокойствия. Однако терять бдительность, конечно же, не собираюсь. Слишком много вопросов в голове появилось, на которые так просто ответы и не получишь.

— На связи Ом, — доложился вслух Железяка.

— Давай, — послушаю, чего хочет эта хитрая бионтская рожа. А то по прилету он только поздоровался, потребовал краткого доклада, в ходе которого пришлось подтвердить, что Ом и так уже

— И снова здравствуй, Дмитрий из рода Соколов, — сказала появившаяся перед глазами голографическая проекция чуток изменившегося, но такого же, как и прежде лысого Ома. И ты смотри-ка, издевается, гадёныш искусственно-биологический. Правда, глупо проецировать негатив на самого бионта — он всего лишь аватар.

— Возвращайся на «Ксулту». Твоя тренировочная миссия завершена, — продолжил чуть серьезнее Ом. — Формальности с рианами улажены.

— Какие формальности? — не сдержал удивления я. Реально, какие-такие формальности могут быть между Омом и командованием риани?

— Пришлось засвидетельствовать твои полномочия офицера «четырнадцатой эскадры Разрушителей», — тут Ом не сдержался и хмыкнул, скривившись, мимикой показывая, как он относится к идее о мифических Разрушителях. — Так же пришлось соврать о существовании Империи Тайлон. Не скажу, что мне приятно было лгать, только выбора ты не оставил. Однако использовать вброшенную тобой дезинформацию постараюсь. На данный момент часть моих вычислительных мощностей задействованы обработкой вариантов поведения с учетом этой выдумки. Должен отметить, в какой-то степени твоя ложь сыграла на руку нашим планам, потому как теперь цивилизация риани и цивилизация барра будут с настороженностью исследовать данный сектор космоса, далекий от основных секторов их жизнедеятельности. Это приемлемо. Опасность обнаружения базы пока сохраняется на минимальном уровне. Хотя лучше было бы о нас вообще никому не знать. Но что сделано, то сделано, — под конец посетовал Ом.

Я скорчил виноватое лицо. Тем более действительно чувствовал изрядную долю вины за собой. Даже ложь во благо однажды может обернуться неприятностями для солгавшего.

— Имеется и позитивный момент, — спустя пару секунд продолжил Ом. — Я ведь не просто так назвал твою наглую выдумку дезинформацией и упомянул, что активно размышляю, как с толком воспользоваться сложившейся ситуацией.

«Что надумал Ом?» — я навострил уши в ожидании.

— Какое-то время самолично буду играть официального представителя Империи Тайлон. Надеюсь, удастся получить доступ к максимально полным сведениям о ситуации в исследованных секторах риани и барра. При соблюдении нейтралитета можно многого добиться.

М-да… Поворот однако. Такого точно не ждал.

— И нашим и вашим?

— Можно и так сказать, — признал Ом. — Поделюсь информацией об Империи Тайлон. Она давно не актуальная. Взамен попрошу свежие данные по интересующим нас направлениям. Значит, работа по разведке ближайшего пространства с тебя снимается.

— А как же Борхос?

— Разведка системы Борхос и высадка на планету не отменяется. Это очень важное задание и советую по возвращении сосредоточить усилия на подготовке к его выполнению. Сделаем упор на тренировках по выживанию в различных климатических условиях. Сейчас это для тебя полезнее, чем шляться по космосу. Хватит.

— Ну, я же не виноват, что в системе оказался не один, — попытался машинально оправдаться.

— Не виноват, — согласился Ом. — Но должен был улететь незамедлительно.

— И бросить риан погибать? — снова изумился я. Как-то не задумывался раньше, чем или кем способен Ом пожертвовать ради достижения поставленной цели.

— Да, — Ом был категоричен. — Возложенная на твои плечи миссия важнее.

— Да что на этом Борхосе такого, что ты из кожи вон лезешь? Что-то теперь сомневаюсь, будто люди для тебя важны, — не вытерпел и упрекнул.

Ом резко замер, а итак бесстрастное лицо бионта превратилось в застывшую маску. Я моментально пожалел о сказанном. Палюсь на ровном месте.

— Скоро узнаешь. Всему свое время, Дмитрий. Сейчас отправляйся на «Ксулту». Отдыхай до моего прилета. Потом поговорим.

Ом несколько секунд побуравил взглядом, после чего произнес:

— Чуть не забыл. Вирса Сиени просила передать слова благодарности и кое-что материальное. Подарок в признательность за твой, цитирую: «подвиг». Его получишь позже, на базе.

Ага. Чуть не забыл он. Так и поверил.

— А что там? — не сдержал любопытства.

Ом хохотнул.

— Пускай сюрприз будет, — сказал и отключился, не предупреждая.

Вот же самка собаки такая. Ну, да ничего не поделаешь. Позже так позже.

— Железяка!

— Здесь, -откликнулся ИИ.

— Поговори мне ещё. Проложи курс домой.

— Уточните полетное задание.

— Не выпендривайся.

— Понял. Курс задан, — не стал больше артачиться ИИ «Мантикоры», чем лишний раз доказал, что не является штатным искином штурмовика. Слишком уж умный.

«Мантикора» набрала скорость и спустя двадцать минут очутилась в гиперпространстве. Надобно покемарить, а то чувствую, вскоре неугомонные бионты покоя лишат надолго.

Глава четырнадцатая.

Родная «Ксулта», ставшая почти домом. Надо же… Боевую станцию начал воспринимать, как нечто родное. Зря я так, наверное. Нельзя привязываться к месту. По крайней мере, пока страхи и подозрения не исчезнут совсем. Пусть почти успокоился, но все равно… Лучше слегка абстрагироваться от подобного восприятия, чтобы потом не стало скверно на душе, когда придется покинуть станцию насовсем или на длительный срок. Посмотрим по ситуации. Признаюсь, будущее пугает и одновременно будоражит. Оно таит в себе неизвестность, отсюда и метания из крайности в крайность. Хотя умом понимаю, что на самом деле уйти в данный момент наилучший вариант. Единственное что по настоящему напрягает во всей этой истории, так это то, что по сути «Ксулта» и Ом являются связующим звеном между мной и Землей. Они единственная надежда для меня когда-нибудь вернуться.

Пусть Ом говорил, что сейчас возвращение невозможно, однако оборудование мгновенного перемещения на «Ксулте» имеется, а значит, гипотетическая вероятность очутиться дома никуда не исчезла, несмотря на заверения Ома. Не хочу верить, что все пути отрезаны. В последнее время кажется — все его слова надо делить надвое. Поэтому буду исходить из худшего и надеяться на лучшее.

В любом случае окончательное решение оставаться или нет приму самостоятельно, основываясь на сведениях, которые на тот момент окажутся в моем распоряжении.

Предстоит хорошенько подготовиться. Прежде всего, выполнить все рекомендации по тренировкам перед высадкой на Борхос. Лишь очутившись на планете получится хорошенько подумать, не испытывая постоянного морального прессинга со стороны Ома и других бионтов. Он тут, на «Ксулте», не единственный шибко умный. Зато самый главный по причине, что «Ксулта», по факту, и есть Ом.

М-да… Чего это вздыхаю, словно не был в курсе? Естественно и раньше знал, что Ом просто Центральный мозг станции, только

А ведь понятия не имею, где на самом деле находится разум Ома и что тот собой представляет в реальности. Может, он воплощен в машинном исполнении, а может биологическом. И первый, и второй варианты не исключены. Хотя первый вариант менее вероятен. Предки добились успехов в создании искусственных интеллектов по обоим направлениям развития различной информационно-вычислительной инфраструктуры.

В гражданском секторе живой разум не применялся длительное время по морально-этическим соображениям. Человеческое общество далекого прошлого не желало видеть рядом с собой бионтов. Внешне большинство бионтов, словно пародия на самих людей, что многим гражданам Империи пришлось не по душе. Так длилось ровно до вторжения конструктов. Случаи перехвата управления кораблями и отдельных роботов созданных с использованием технологий, основанной на кристаллах, участились. Потери во флоте, армии и среди гражданских лиц от действий «взбунтовавшихся» ИИ возросли многократно. Поэтому вскоре на боевых кораблях начали применять биоразработки, а чуть позже внедрили практически повсеместно. Совершенно иное направление в развитии искусственного разума позволило избежать напрасной гибели в результате взломов управляющих интеллектуальных систем со стороны противника.

Знания в меня буквально вбивали гигабайтами, да и сам не совсем тупоголовый, поэтому логика древних, пытавшихся любым способом оттянуть проигрыш в войне, видится вполне адекватной. Правда, в итоге у них ничего не вышло, как уже известно. Против лома нет приема. А конструкты тот еще лом. Но это уже другая история.

Как бы там ни было, придется использовать для возвращения домой все свои приобретенные навыки и способности, при этом постараться не дать разыграть себя втемную. Декларируемые Омом цели выглядят благородными, только ради них погибнуть не улыбается от слова совсем.

* * *

Ом вернулся спустя двое суток. Поначалу порывался с ним встретиться или связаться, чтобы задать парочку уточняющих вопросов по поводу предстоящего задания на Борхосе, но вредный Центральный Мозг игнорировал вызовы, а бионты делали вид, что понятия не имеют кто такой Ом. Просто молчали, а когда мне надоедало спрашивать и ругаться, словно издеваясь, говорили неизменное: «Могу ли чем-нибудь помочь»?

Возникшая неопределенность бесила не на шутку. Аида тоже достучаться к Ому не смогла, хотя сообщила, что канал связи в порядке и работает. Ом банально игнорировал меня. Вот как его после такого не обзывать всякими нехорошими словами?

Так продолжалось недели две. Периодически пытался разузнать, что да как. Уже из принципа доставал всех. Без толку. В итоге нарвался на наказание за настойчивость. Нагрузки на полигоне, в спортзале и на теоретических занятиях значительно увеличили. Раньше наивно полагал, что темп обучения похож на ад. Как же я ошибался. Ныне буквально приползал в каюту ни жив, ни мертв. Думаю, Ом старался измотать меня, чтобы на любопытство не осталось сил. Ну и мстил по мелкому, гад такой. Я просто уверен, что так и есть. Но сдаваться я не намеревался, хотя частоту назойливости чуть поумерил из-за физических нагрузок и легкого отупения в результате больших объемов теоретического материала и практической учебы. Настолько больших и в режиме нон-стоп, что разум не справлялся с усвоением нового. На сон оставалось буквально три-четыре часа, изредка давали поспать пять часов. Вполне естественно, что не успевал отдохнуть нормально.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Пришёл конец бесконечным мытарствам. Ом сам заявился ко мне в каюту, когда собирался бежать на очередную тренировку по рукопашному бою, где неизменно получал по шее от бионта-бугая проводившего занятия.

— Доброе утро, Дмитрий Соколов, — как-то настораживающее официально поздоровался Ом.

— И тебе не хворать с утречка, — с кривоватой ухмылкой ответил на приветствие и присел на краешек кресла.

— Очень смешно, — не поддержал Ом мою попытку перевести тон предстоящего разговора в фамильярное русло. Он прошел внутрь и вольготно устроился в кресле напротив.

Я промолчал. Ожидал, с чем пришел Ом. Не просто так же заявился сюда.

Какое-то время мы безмолвствовали. Я рассматривал хозяина «Ксулты», а он меня

— Прежде всего, — первым прервал тишину Ом, — хочу перед тобой извиниться за некоторую недосказанность, вызвавшую недопонимание по моей вине, в результате чего между нами возникли трения. Не жду от тебя прощения, оно мне без надобности, однако надеюсь на твоё здравомыслие. Уверен, позже ты поймешь, почему так поступил. У тебя будет достаточно времени на размышления о происходящем.

Я снова ничего не сказал, продолжая сидеть, не раскрывая рта.

— Раньше не мог рассказать всю правду, так как опасался, что если в период тренировочных полетов вдали от «Ксулты» тебя захватят чужие, что недавно едва не произошло. Гарантий, что ты не выдал бы под интенсивным воздействием подробности обо всём, включая наш интерес к Борхосу, не было. Рисковать не хотел. Практика показала, что опасения оказались не напрасны. Вляпаться в историю с войной между риани и барра это надо уметь, — не удержался Ом от шпильки в мой адрес.

Я скептически хмыкнул, но продолжал играть в молчанку. Пока мозг станции вещал через бионта не очень убедительно. Однако должен признать, что доля логики в его рассуждениях имеется.

— Тренировок и занятий больше не будет, — продолжал Ом и огорошил. — Прямо сейчас ты полетишь на Борхос.

— Как сейчас⁈ — не выдержал и подскочил с места, заслышав такое известие.

— Не нужно нервничать. Сядь! Задание, которое ты должен выполнить остаётся в силе. Оно важное, только далеко не основное. Главная задача иная — ты обязан найти на Борхосе подземную базу на материке Айр, обозначенную в документах, как объект девяносто девять. Это непростое сооружение. Объект девяносто девять — база промышленного резерва. Внутри нет каких-либо продуктов питания, оружия или запчастей. Под поверхностью Борхоса сокрыты многофункциональные производственные комплексы. По моим сведениям таковых ровно сто пятьдесят. Если комплексы развернуть, то получится производить более шести тысяч наименований товаров, начиная от средств гигиены и заканчивая корветами различных модификаций. Базу создали и законсервировали в первый год вторжения конструктов. О ней знали только ограниченный круг лиц из руководства службы безопасности империи Тайлон. Помимо всего этого великолепия, хранящегося в недрах объекта девяносто девять, базой управляет Центральный мозг из той же серии, что и я. А это значит, буду не в единственном экземпляре. Если его разбудить, то он поможет достичь цели.

— Какой цели? Чего ты хочешь добиться в итоге? — не вытерпел и выстрелил вопросами.

— Понимаю твои опасения, Дмитрий. Но не стоит бояться. Действительно хочу возродить Империю или хотя бы её

Ом сделал паузу, изучая мою реакцию, но я уже взял себя в руки. И хозяин «Ксулты» продолжил:

— Не отрекаюсь от людей. Вполне осознаю, что вы являетесь не просто нашими творцами, а в какой-то степени родителями. И благодарен судьбе за приложенные усилия по нашему созданию и предоставленный шанс жить, поэтому вполне искренне желаю помочь. Когда эта промежуточная цель станет достижима и без моего дальнейшего вмешательства, пойду своей дорогой.

— Почему же раньше ничего не сделал? Минуло столько тысячелетий, мог давным-давно сам всё разведать, войти в контакт с этим разумом на девяносто девятом…

— Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Поначалу ближайшие сектора галактики просто кишели конструктами. Приходилось скрываться. Потом, когда люди так и не вернулись, я законсервировал «Ксулту» и уснул. Периодически активировал все функции станции для выполнения текущего ремонта и разведывательной деятельности в близлежащем пространстве. И только с твоим появлением пришел к выводу, что так существовать дальше невозможно. Надо что-то менять. Размышляя над сложившимися обстоятельствами, решил начать развиваться впоследствии самостоятельно. Просто запомни одну вещь — я не враг. Ни тебе, ни человечеству. Ты поможешь мне и, помогая, поспособствуешь возрождению цивилизации, как бы она ни называлась и какую бы форму государство ни приняло. В свою очередь помогу потом вернуться на Тайлон, если захочешь. На базе Борхоса имеются соответствующие возможности.

— Так эвакуационная станция взорвалась же! Каким образом вернусь? — выразил я скептицизм.

— Дмитрий, ты невнимательно слушал, — Ом покачал головой. — На Борхосе имеется возможность создать корабль с дальностью полета достаточной, чтобы преодолеть весь путь. Корабль станет твоим.

«Баланс вашего счета пополнен: 5 200 000 баллов полезности».

Вдруг появившаяся надпись перед глазами заставила вздрогнуть от неожиданности.

— Не понял, а куда долги делись? — задал первый пришедший в голову вопрос.

— Осознав, что мне доступен собственный Путь, и что наши дороги в итоге могут разойтись, решил сделать тебе подарок. Часть баллов полезности, что должны были быть выплачены членам экипажа, я перевел на твой счет. Центральный разум объекта девяносто девять с почти сто процентной вероятностью откажется разворачивать комплексы по постройке кораблей без соответствующего приказа СБ Империи и без наличия определенного количества баллов полезности. Корвет в минимальной конфигурации стоит почти пять миллионов.

— Ясно, — услышанное заставило задуматься. — Хорошо. Деньги… Тьфу ты… Баллы имеются, но как быть с соответствующими правами? На чины из СБ мы с тобой не тянем. Сомневаюсь, что тамошний хозяин так просто начнет сотрудничать. Наверняка он такой же вреднючий, как и ты, — не сдержался и съязвил я.

— Вот возьми, — Ом будто не заметил последних слов, протянул мне металлическую пластину.

Я знал, что она собой представляет. Подобные штуки граждане Тайлона использовали в качестве всего: ключей, идентификатора, накопителя информации, для хранения и передачи друг другу баллов полезности. Этакая дебетовая карта с паспортом и флешкой. К похожему скоро и на Земле вскоре придут.

— Внутри пароли, что достались в наследство. Какой подойдет для получения доступа на искомый объект, я не знаю, но уверен, что один из них верный, — продолжил Ом.

— Откуда?

— Один из высокопоставленных чинов службы безопасности проживал на станции после падения Тайлона. Он покончил с собой, когда узнал, что вся семья погибла. Его имущество после смерти было сдано на хранение до особого распоряжения. В период неразберихи и эвакуации никого не интересовали вещи старшего офицера. Никто не потребовал их выдать. Но есть одна проблема…

— И? — я весь переполнился после такого заявления подозрениями и ожидания не обманули.

— Коды имеются. Материк известен. Точных координат объекта нет. Тебе придется постараться найти базу.

Ну, вот. Приплыли. А то расписывал мне тут про корабли, бороздящие просторы космоса, пять миллионов подкинул. А вместе с миллионами подложил изрядную свинью. Как искать подземную базу на целом материке⁈

* * *

Бионты все продумали до мелочей. Пока тренировался, они без дела не сидели, готовили «Мантикору» к дальнему перелету. Практически разобрали и собрали штурмовик заново. С учетом ограниченных возможностей ремонтных цехов «Ксулты», конечно же. Тем не менее, теперь «Мантикора» лишь внешне старый добрый штурмовик. Энергоустановку поставили помощнее. Впихнули внутрь кучу дополнительного оснащения обязанного скрыть корабль от возможных наблюдателей. И всё благодаря пронырливому Ому. Этот прохиндей выменял у риани часть необходимого оборудования. Оказывается, риани ушли в технологиях маскировки чуть дальше, чем люди времен «Золотого Века» Тайлона.

Как правило, подобными технологиями не делятся, но тут Ому подфартило что называется. Насколько риани ушли дальше в средствах маскировки, настолько же плохо у них обстояли дела с защитными полями. Они буквально ухватились за возможность разжиться так нужными им во время войны с барра технологиями. Учитывая, что свою собственную маскировку обнаружить они смогут, даже если гипотетически Империя Тайлон станет враждебной, то риск с их точки зрения оправдан. Риани походу проигрывают. Оно и понятно… На собственной шкуре испытал воздействие оружия жрецов. Приятного мало.

Думал северный лис пришел. Поначалу-то не испугался, в горячке боя, а вот пришедшее после осознание, что находился буквально на краю, не на шутку зацепило и заставило немного пересмотреть приоритеты. Жизнь она одна. И пусть риск с учетом ситуации в некоторой степени выглядел оправданным, но вот именно что в некоторой степени. При разборе действий столько ошибок и просчетов обнаружили, остается лишь удивиться, почему жив до сих пор. Ну, да ладно.

—Идентификация прошла успешно. Доброе утро, Дмитрий Соколов.

Связь стабильная.

Все оборудование и системы исправны.

Отклик от аварийно-спасательного оборудования получен.

Послать запрос диспетчеру на выдвижение взлетно-посадочного стола?

— Выполняй, — послал ставший привычным мысленный ответ.

— Принято.

Корабль двинулся к воротам причала. Начинаю привыкать к полетам.

— Аппарель втянута.

Люк герметично закрыт.

Антигравитационные силовые агрегаты задействованы.

Стояночный тормоз отключен.

Вылет. Меня немного вдавило в спинку кресла.

Глава пятнадцатая.

Груда из тушек уже начавших пованивать скеров и их же покромсанных останков зашевелилась, спугнув стаю болотных соколотов и кружащих в нетерпении падальщиков помельче. Спустя пару минут старый вожак соколотов осмелился подойти ближе и принюхался.

Иногда стае соколотов перепадали куски мяса, оставшиеся от двуногих, очутившихся на пути мигрирующего роя скеров, а порой, как сегодня, и целые нетронутые тела. Но такое крайне редко бывает. Двуногие не очень любят болота. А зря. Мясо двуногих вкусное. Вожак сглотнул и подошел гораздо ближе. Он не припоминал, чтобы помимо жертвы роя остались еще и трупы самих скеров. Удивительно, только не это важно. Главное сейчас успеть насытиться вдосталь до прихода хищников покрупнее. Мяса хватит всей стае. Такая удача выпадает крайне редко. Еще реже бывает, чтобы чьи-либо останки достались без кровавых драк с конкурентами. И тут такое счастье — никого кроме трусливой и неопасной мелочи, шныряющей вокруг и дрожащей от страха из-за близости соколотов. Вот только… Если бы не это странное и совершенно ненужное шевеление.

Груда всколыхнулась сильнее, и откуда-то из-под частично погрызенных мелкими животными тушек, послышался стон, заставивший вожака снова зарычать и отскочить назад. Соколот не зря опасался. За свою долгую жизнь ему приходилось убивать двуногих, и он знал, что эта добыча настолько же вкусна, насколько и опасна. Поэтому предпочитал, по возможности, держаться подальше от групп двуногих и не рисковать. Выслеживали лишь редких одиночек. Правда и в случае с такими бродягами не всегда охота заканчивалась успешно, и стая несла потери, иногда ощутимые.

Вот опять пошевелился… Из окровавленной кучи показалась сначала одна верхняя лапа, потом вторая. Отталкиваясь и скользя, опираясь на панцири, наружу со стоном и каким-то хрипом выполз двуногий. Вожак сразу определил, что тот сильно ослаблен, почти беспомощен, и успокоился. Сегодня дважды повезло. К падали из множества скеров прибавится свежая добыча, с горячей вкусной кровью. Старый соколот показал клыки. Голод и внимание стаи заставляли действовать. Он зашипел и прыгнул, целясь в горло, но жертва почуяла движение и вместо того, чтобы воткнуться в шею, зубы впились в подставленную лапу. Добыча в страхе заверезжала, что лишь сильнее раззадорило вожака и членов стаи. Визг словно послужил сигналом, и соколоты ринулись рвать бестолково отбивающегося двуногого.

Неожиданно спину старого вожака обожгла острая боль. Он попытался развернуться навстречу неизвестно откуда взявшейся опасности, но не вышло. Лапы не послушались, будто кто-то их откусил. Вожак упал. Сначала он перестал чувствовать конечности, а затем остальное тело. Какое-то время лежал и в непонимании слушал предсмертный скулеж других соколотов, но так и не смог увидеть, что же происходит. Вскоре его глаза окончательно заволокло пеленой, и вожак навсегда погрузился во тьму.

* * *

Дорбин редко слышал собственное имя. Так редко, что порой забывал, что оно у него имеется. Большинство людей его называли просто — Седой. А ведь когда-то он работал техником второго разряда. Да не где-нибудь, а обслуживал рейдеры на верфях всеми уважаемого Зиги! Человеком был! С большой буквы! Лет тридцать прошло с тех пор, а Дорбин помнил те славные деньки… Ну, не то, чтобы очень хорошо, но достаточно многое. Вот кабы не завистники многочисленные, продолжал бы на аэроплатформе обитать, а не гнить в болотах на поверхности.

Седой с досады сплюнул в чавкающую жижу под ногами и завертел головой. Принадлежащие ему устаревшие механоиды, разосланные по округе в поисках разного хлама требовали постоянного пригляда. Левым глазом Седой почти не видел из-за стремительно развивающейся катаракты, зато правый видел намного больше и лучше. Имплантированный в юности протез, взамен выдавленного в драке глаза, очень выручал. К тому же протез был с функцией «дополненная реальность» и встроенной памятью, что сильно помогало по работе. А то ведь без вживленного информера многого не добьешься. Только где деньги на него взять-то? Да и базы в последние годы стали слишком дорогими. Жрецы монополисты в области знаний и устанавливают цены, какие вздумается.

— Проклятые барра. Пусть вас трижды в день поимеют ваши боги Аора, — ворчал Дорбин, никого не опасаясь. Кого тут бояться? Жрецы в такую глухомань не заявляются. А с опасностями исходящими от болотного зверья он давно научился справляться самостоятельно.

Седой повздыхал горестно.

Все-таки жаль, что информера нет. Хорошо хоть протез сподобился заиметь. Не ахти какая замена информеру, но все же лучше, чем ничего. Закачаешь в память искусственного глаза дешевые аппаратные схемы и только успевай читать подсказки как узел, деталь или прибор называются. Большое подспорье для тех, у кого нет возможности заполучить более совершенные устройства, но имеется голова на плечах и руки не из задницы растут. Не будь искусственного глаза он, конечно, приобрел бы очки со схожим функционалом, только вот в настоящее время при его болячке от них толку не было бы никакого. Незрячему очки точно не нужны. Седой боялся даже представить, каково это — не видеть совсем. Не покалечь его тот громила почти пятьдесят лет назад… Да что тут говорить? Если в молодости, имея здоровье можно выкрутиться из разных трудных ситуаций, то полуслепому старику не выжить на болотах. Вот уж точно: никогда не знаешь — где найдешь, где потеряешь.

Наручный комм коротко звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Седой ткнул потрескавшимся желтым ногтем в пиктограмму-сенсор открытия экрана и вчитался в повисшее над коммом донесение от одного из механоидов.

Наконец-то! Мех отыскал выброшенную с одной из дрейфующих аэроплатформ кучу мусора. Теперь надо поднажать, чтобы успеть первым. Не ровен час более молодые и пронырливые претенденты на мусор пронюхают, тогда плакали денежки. Седой не в тех летах, чтобы с сильными и наглыми тягаться, тем более объединенными в шайки.

Подходя к месту спонтанной свалки, Дорбин приметил чуть дальше и левее еще одну горку, только уже из наваленных тушек насекомоподобных скеров. Седого аж передернуло. Он пригляделся внимательнее. Не хватало на рой нарваться. В принципе следует поторопиться, покуда не сбежались падальщики со всей округи. Иначе не дадут спокойно поковыряться в останках от роскоши, выкинутой жителями аэроплатформы.

Седой на ходу вытащил из рюкзака скан-тестер и приготовил к стрельбе импульсный «Стэтс». Мало ли что?

Дорбин пробирался через невысокие мусорные завалы, поглядывая на экран прибора, где отображались всплески электромагнитных полей. Будет просто замечательно, если удастся разжиться энергонакопителями. Хотя бы с пятипроцентным ресурсом. Поселковая подстанция накрылась, обещают починить ее нескоро. Так что сейчас батареи самый ходовой товар на рынке.

Рядом пристроился механоид, которого он собрал из деталей совершенно разных аппаратов. Сейчас это нечто напоминало шестилапое насекомое высотой по колено и длиной

Дорбин не хотел отвлекаться на сваленных вповалку скеров. Отсюда видно, что они дохлые. Однако проверить все одно надо. Осторожность на болотах не раз спасала ему здоровье и жизнь. Седой направил одного из механоидов проверить что там. Сам же продолжил заниматься делами. Поиск, ремонт и продажа восстановленных запчастей и блоков основной источник доходов, поэтому наличие таких вот разведчиков и телохранителей обязательное условие вынужденной профессии старьевщика.

Комм снова звякнул, привлекая внимание. Разведчик передал с точностью машины, что в шестидесяти семи метрах на северо-запад засек тепловую метку человека и дюжину меток соколотов. Извещение изрядно насторожило Дорбина. Не ожидал он столь быстрого появления кого бы то ни было из конкурентов так далеко от поселка. И стая соколотов не подарок. Мерзкие твари. Постоянно норовят напасть. А если стая большая, так обязательно попробуют человека на прочность.

Переключив сканер в режим радара, посмотрел на местоположение остальных своих механических помощников. Ближайший, судя по скорости, прибудет через минуту. Другие не намного отстали. Самое важное, что радар не показал рабочие сигнатуры чужих мехов. Что не могло не радовать. Значит обнаруженный человек один.

Быстро сориентировав подчиненный механический отряд таким образом, что бы взять соискателя на найденное добро (ибо уже начал считать все вокруг своим) в кольцо, смелее двинулся вперёд.

Седой осторожно ступал по пружинящей поверхности, обманчиво прочной, готовой на самом деле в любой момент поддаться весу человека и сковать, засасывая наглеца потревожившего покой болота. Дорбин приближался к цели, непрестанно вертя головой и морщился из-за смеси пусть неприятного, но привычного болотного запаха и вони разлагающихся останков и паров из разбитых при ударе пластиковых контейнеров с продуктами жизнедеятельности. Не всё что падает с платформ благо для старьевщика. Зачастую нужное приходится выискивать среди изгнивших тошнотворных останков банальных отходов разумных.

Седой вздрогнул, когда за навалом из трупов скеров заслышал душераздирающий крик, от которого мурашки по спине побежали. А парой секунд позже увидел, в чем дело: соколоты наскакивали на шатающегося молодого человека. Седой машинально приказал механоидам атаковать и сам открыл огонь из стэтса. Мигом поредевшая стая оставила в покое несчастного и метнулась со всей прыти подальше от сверкающей и шипящей смерти, что принес им неизвестно откуда взявшийся второй двуногий.

Дорбин пуще прежнего закрутил головой. Не видно ли еще, какой напасти? Ничего не узрев, отдал команду мехам — наблюдать и высматривать полезные в хозяйстве вещички, а сам подошел к упавшему и постанывающему раненному.

— Откуда ты сыскался-то а, на мою голову? — спросил Дорбин и в сердцах выругался.

Он присел на корточки, рассматривая живую находку. С первого взгляда особо серьезных повреждений не видать. Ну, покусали хорошо так, от души. И вон пару пальцев на левой руке соколоты отхватили. Разве ж это серьезно? Это ж не без глаза остаться. Хотя… Если его сбросили за ненадобностью с аэроплатформы (Седой непроизвольно глянул в небо, отыскивая громадную конструкцию на антигравах), то тогда еще неизвестно, какие повреждения получил парень при падении с такой-то высоты! Ниже пары сотен метров платформы никогда не опускаются. Обычно на высоте километр-два летают. Везунчик, однако.

— Эй! Ты кто, паря? — спросил Дорбин и потормошил за плечо лежащего бедняги. Хотя какой он бедняга, если за коркой склизких останков и крови просматривалась добротная экипировка.

Некоторое время Седой боролся с желанием обобрать раненного, но глубоко внутри старик не был совсем уж очерствевшим негодяем, в отличие от многих жителей болот среди которых жил, поэтому решил, что всему свой час. Помрет, так ему имущество итак достанется, а нет, тогда придется тащить на себе найденыша и взыскивать с парня за услугу по спасению. Как? Способов предостаточно. Жизнь научит и не такому.

— Эй⁉ — Так и не дождавшись ответной реакции, проворчал под нос. — Издох, что ли?

В этот момент один из механоидов засек нечто интересное и подозвал хозяина. Дорбин подумал недолго и решил, что от возни с найденышем ему прибытка нет, поднялся и направился осматривать новую находку.

* * *

Седой облазил всю свалку, благо разброс вываленного мусора оказался невелик, улов оказался средним по величине и значимости. Ничего такого из-за чего стоило бы затевать свары с другими искателями мусора. Выдрал из бытовой техники, раздолбанной бывшими хозяевами и разваленной окончательно от удара о землю, два десятка батарей. Нашел несколько панелей освещения, работоспособность большинства еще необходимо проверить. Как правило, процент пригодных слишком низок или остаточный срок годности невелик. Что вполне естественно, иначе бы их не выбрасывали. Аккуратно изъял пару блоков управления, тоже пока неизвестной сохранности. Единственной стоящей находкой оказался процессорный кластер от корабельного ремонтного механоида третьего поколения. Старье конечно, зато фирмы «Бенова». Ну, и заодно насобирал мелочевку разную — красная цена на рынке полранда за кучку. Но оно ж такое дело… Тут полранда, там полранда — глядишь, и купить чего-нибудь стоящее выйдет.

Дорбин окинул взором собранное, развернул отрезы прочной пластиткани, бывшими когда-то палаткой, раздвинул легкие телескопические трубки и приступил к сбору волокуш. По окончании прицепил нехитрые конструкции к приваренным крюкам на боках мехов и, быстро уложив найденный скарб, закрепил, дабы на обратном пути ничего не потерялось.

— Домой! Выдвигаемся! — скомандовал Седой. — Да по сторонам поглядывайте. Пропустите кого, разберу и продам со скидкой.

Небольшая процессия потащилась к поселку, носящему непритязательное название — Остров. Почему Остров? Да потому что поселок стоит на единственном сухом месте. Километров на сто вокруг болотистая местность, топи, да лужи различной величины и глубины.

Проходя мимо дохлых скеров и соколотов ближайший механоид скинул на комм напоминание, что в том же самом месте продолжает пребывать тепловая метка постороннего.

Дорбин выругался. Он и думать забыл о спасенном от соколотов человеке. Не окочурился видать пока. Старик тяжко вздохнул и велел поворачивать вправо.

Парень лежал там же и в той же позе: на боку, руки раскинуты в стороны, ноги согнуты в коленях. Мелкие любители мяса уже примеривались

Дорбин минут десять стоял, соображая, что делать. Бросить или забрать с собой. Тащить далеко не хотелось. Наконец вздохнув тяжко, решился. Скрепя сердцем приступил к пересортировке хабара, чтобы освободить одну волокушу. Пришлось выкинуть часть собранного хлама, следующую часть распихать по остальным волокушам. Когда приготовления завершились, кряхтя, подхватил раненного под мышки и перетащил на освобожденную для перевозки волокушу.

— Тяжелый же ты, паря, — бубнил себе под нос Седой и, заслышав в ответ стон, продолжил:

— И не вздумай помереть по дороге. Ты мне должен будешь отработать свое спасение и возместить убытки, — сказал и с тоской посмотрел на оставляемое имущество. Даже по примерным прикидкам хлам тянул рандов на двадцать минимум. На эти деньги дней пять, не особо шикуя, в поселке прожить можно.

Еще раз, тяжко вздохнув, отдал приказ трогаться в дорогу, и маленький караван потопал к Острову, оставляя во влажной почве четкие борозды. Впрочем, не пройдет и пары часов, как грязь, вода и растительность начнут стирать следы пребывания разумной жизни, а к завтрашнему утру отпечатков не останется совсем.

Глава шестнадцатая.

— У него сломаны четыре ребра, ключица и правая рука в двух местах, травмирован позвоночник, имеются многочисленные внутренние повреждения, вдобавок обнаружилась какой-то странный нарост в затылочной части головного мозга. Скорее всего опухоль, точнее сказать не могу. Ручной медицинский сканер старше меня и тебя вместе взятых, а сканер в капсуле года три как не работает… И это не считая порезов, ушибов и рванных ран от жвал скеров и зубов соколотов, — перечисляла Мира, вредная бабенка, но единственная медтехник в поселке. — Состояние парня тяжелое. Извини, но опухоль убрать не выйдет. Не с имеющимися возможностями. Лишь облучить, но поможет или нет не берусь прогнозировать. И вообще, зачем ты его притащил? Видно же, что парень не из наших. Небось, выкинули с платформы, а ты подобрал, бестолочь. Смотри, чтоб неприятностей на тощий зад не накликал ненужной добротой. Хорошо, если только на свой зад, а то, как бы всему Острову не перепало из-за тебя. Ты посмотри, какой на нем комбез. Я такой не видела никогда.

— Чего ты вечно бурчишь не по делу, Мира? — отмахнулся Дорбин и тут же поинтересовался. — Снять комбез сможешь? Я пробовал, не получается.

— Пф… — фыркнула медтехник с чувством превосходства и начала осматривать металлизированный комбинезон с характерными компенсационными вздутиями в разных частях тела. Явно пилотский. Лежащий на ложементе медицинской капсулы парень никак не реагировал. Чем дольше Мира осматривала, тем больше начинала понимать, что ничего не понимает. Никаких застежек не видно в принципе. Странности настораживают и лучше от странностей избавляться кардинальным образом. Иначе можно проблем огрести по самую макушку.

— Хоть переломы-то залечишь? — продолжал выяснять Седой, глядя, как Мира ощупывает комбинезон. Пока медтехник перечисляла повреждения у найденыша, настроение всё больше падало. Как бы ни разорило его, лечение это. Наверное, и, правда, зря он сюда приволок чужака.

— Кроме названной мной опухоли — да, — задумчиво ответила Мира и разогнулась, оставив комбинезон в покое. Медтехник ухмыльнулась, прямо глядя в глаза Седому. Любила она такие моменты, когда клиент вроде как созрел, но жадность внутри него не дает покоя и терзает. Подобные метания посетителей доставляли Мире моральное удовлетворение.

— Сколько? — задал самый важный вопрос Дорбин.

— Три тысячи триста семьдесят рандов.

— Да ты с ума выжила⁈ — не сдержался Седой.

— Чего ты ожидал? Что бесплатно за дело возьмусь? А ты знаешь, сколько расходные картриджи стоят, а биогель активный? Итак только пару сотен сверху накинула за работу, по старой памяти. Так что не бухти. Не хочешь платить, не надо. Оттащи парня подальше от поселкового периметра и выкинь, раз денег жаль, — предложила Мира и добавила. — Комбинезон только снять надо. Явно дорогущий.

Дорбин задумался: «Может и вправду избавиться от найденыша? Ведь почти все накопленное за два года использовать придется! Если потрачу ранды сейчас, чем тогда сам расплачиваться за восстановление буду?»

Планы у Седого на счет своего здоровья имелись громадные, по меркам жителей поселка конечно, он собирался через пару лет в капсулу лечь и наконец-то поправить состояние организма. Заодно и зрение в норму привести. Годы текут и берут своё, но жить полноценной жизнью хочется подольше. Родную кровь за восемьдесят лет не нажил… Так хотя бы лет десять дополнительных побродить по миру, а потом уйти в болота и помереть от зубов какого-нибудь хищника. Зависеть на старости лет от жалких подачек соседей Дорбин не желал. И тут на тебе — вынь да положи три тысячи триста семьдесят рандов!!! И за что⁉ За чужака, которого за ненадобностью выкинули с платформы? На что он годен? Дорбин присмотрелся. Хм… Тело поджарое, мускулистое. Сильный видать физически. Кожа чуть загорелая. В краю туманов и болот такую редко встретишь. Обычно местные жители бледнокожие от недостатка звездного излучения.

— Метка рабская в тело вшита? — неожиданно для самого себя поинтересовался Седой.

— Все-таки раскошелишься? — Мира хмыкнула, глядя, как Дорбин скривился после ее вопроса, заданного слегка издевательским тоном, а затем продолжила, — Нет. Всё чисто. Никто претендовать на чужака не станет. Хочешь сделать его рабом? Правильно. Отработать затраты он должен. Хочешь, вживлю метку и зарегистрирую на тебя. Ты же знаешь, сертификат юриста у меня есть.

Предвидя дополнительные траты, Седой вздохнул и спросил опять:

— Сколько?

— Еще сотня и парень твой с потрохами. Не забудь только пошлину заплатить за приобретение. Ты ж знаешь правила. Раба утаить не получится.

— Да помню я, — Седой вздохнул. День сегодня выдался не ахти какой удачный. Одни траты.

— Пятьдесят, — Дорбин решил хоть немного сбить цену за услуги этой прохиндейки.

— Седой, Седой, — Мира покачала головой. — Чего жадничаешь? Раньше ты таким не был. Сотня или иди к нотариусу в управу. У него расценки сам знаешь какие.

Дорбин едва сдержался, чтобы не сплюнуть по привычке под ноги. Одно разорение. Что за жизнь такая?

— Ещё вопрос, — Седой закусил верхнюю губу, размышляя и подсчитывая в уме потери и возможные бонусы от приобретения.

— Валяй, — легко разрешила Мира.

— Сколько проживет парень с опухолью? — вопрос казался не праздным, поэтому Дорбин напрягся, ожидая услышать неутешительные новости. Шутка ли

— Точно сказать трудно, но года два у него имеется, — ответила Мира. — Так что советую использовать будущего раба по полной. Не жалей его, мой тебе совет.

Седой промолчал.

— С тебя три тысячи четыреста семьдесят, — напомнила женщина и протянула вперед ручной терминал. Знала, что у клиента отсутствует информер, да собственно у половины жителей поселка его не было никогда. Остров то ещё захолустье. Нищета и безнадега вокруг и способов улучшить собственную жизнь тут не так уж много. Хоть иди и топись в ближайшей вонючей луже. Некоторые так и делали, кстати.

Седой стянул через голову цепочку с финансовым чипом и вставил его в приемную щель аппарата. Набрал на вспыхнувшей в воздухе клавиатуре оговоренную сумму и ткнул палец в сенсорный экран, должный идентифицировать личность и голосом подтвердил перевод. Мира прикрыла глаза, принимая деньги через сеть. Тут же Дорбину на комм пришло сообщение, что счет опустошился и на балансе осталось всего восемьдесят семь рандов.

— Вот и все, — медтехник радостно заулыбалась. — За рабом приходи через три дня. К вечеру жди документы на владение новой собственностью.

Дорбин только кивнул, молча развернулся и вышел из одноэтажного здания медицинского пункта. Настроения пропало совершенно. Ничего не оставалось, как привычно плюнуть на потрескавшееся бетонное покрытие улицы, что Седой с удовольствием и сделал.

* * *

Первое, что услышал, очнувшись, голоса людей о чем-то споривших на повышенных тонах. Слов распознать не получалось из-за шума в ушах, мешающего сосредоточиться. До сознания доносился только бессмысленный, но эмоциональный бубнёж невидимых пока спорщиков. Одно пока было понятно — спорили мужчина и женщина. Я открыл глаза и сразу закрыл. Яркий свет неприятно резанул по сетчатке, заставив зажмуриться. Немного поморгав, прогоняя выступившую влагу и приспосабливая зрение, уставился в белый потолок.

«Потолок. Из пластиковых панелей», — посетила тупая мысль. — «Где это я? В больнице что ли?» — пришел на ум уже более адекватный вопрос.

Снова попытался повернуть голову, но ничего из этого не вышло. Мышцы шеи будто отказывались слушаться приказов. Это настораживало и разозлило. Попробовал встать, но опять ничего не получилось. Тело отказалось повиноваться совершенно. Почти сразу откуда-то из глубины поднялась безысходность и завладела всеми мыслями. В голове раз за разом набатом билось одно: «Лишь бы не перелом позвоночника!!!»

От нарастающей паники немного отвлекла пятерня, перекрывшая обзор. Пальцы неизвестного сложились в щепоть и защелкали, сдвигаясь то вправо, то влево, заставляя машинально переводить взгляд вслед движению. Только сейчас сообразил, что это наверняка доктор стоит рядом, и немного успокоился. Возможно, не все так плохо, как тут себе нафантазировал.

— Саури ком та? — послышалась какая-то абракадабра с вопросительными интонациями над самым ухом.

«Женщина. Наверное, та, что орала только что», — вяло подумалось.

— Чехо фы скасали? Не пхонял фас, тохтхор, — произнес в ответ и сам не узнал собственный голос. После длинной фразы в горле засаднило, и моментально закашлялся, а легкая боль от спазмов прокатилась по всему телу. Как ни странно возникшие болезненные ощущения во всех членах сильнее успокоили. Значит шанс, что останусь калекой, навсегда прикованный к креслу-каталке, невелик. По крайней мере, очень хотелось верить в лучшее. Ведь люди с сильно поврежденным позвоночником не способны ощущать ноги. Или способны? С уверенностью этого не знал. Мысли снова заметались перепуганными стайками, возрождая утихший было страх перед будущим. Остаться навсегда калекой, что может быть хуже такой участи?

В шею, что-то сильно кольнуло и горячая волна, будто в организм ввели кальция хлорид, медленно растеклась по сосудам и капиллярам. Легкое жжение заполнило каждый орган, каждую клетку, а потом вдруг исчезло, как не бывало. Та же рука, что недавно дергалась и щёлкала перед глазами, пару раз ударила по щекам, выводя из странного транса навеянного происходящим.

— Лимпа ту риа дель. Саури ком та? — не отставала пока невидимая доктор.

Сфокусировал взгляд и на этот раз увидел нависшую сверху молодую женщину лет тридцати пяти на вид: в голубом костюме медика, черноглазая, с тонким прямым носом и пухлыми губами, кривящимися в ухмылке. Красивая, но эта её наглая ухмылочка портила всё впечатление от красоты.

Женщина поправила русую челку и выпрямилась, поманив рукой, мол, вставай. Я дернулся, пошевелил руками и ногами, и с радостью, что опасения оказались беспочвенными, с трудом сел и свесил ноги через бортик… Кровати? Оглядел помещение внимательнее, стараясь не упускать деталей. То что это больница не вызывало сомнений, причем какая-то захолустная, судя по унылой обстановке. Только вот… Зашарпанное, потемневшее от времени имеющееся оборудование явно намекало, что оно используется очень долго. Медицинская техника неизвестная, что вполне понятно, и между тем сразу видно для чего она предназначена. Насмотрелся на «Ксулте» на похожие приборы до тошноты. К тому же на Земле довелось несколько месяцев проработать менеджером по продаже медицинской техники, так что некий больничный «дух» впитался сознанием, казалось, будто всегда узнаю предназначение приборов кто бы и где бы их ни создал. Посмотрел, на чем лежал. Явно не на кушетке, а в чем-то вроде высокотехнологичной капсулы. С левой стороны массивного изголовья встроена панель управления…с голографическим интерфейсом? В воздухе, в горизонтальной плоскости, висят непонятные знаки, по вертикали застыли спроецированные графики и таблицы.

Не спеша обернулся. Под углом примерно сорок пять градусов к стене стояла еще одна капсула другой модели, напоминающая саркофаг. Но больше всего поразил человекоподобный робот. Тот доставал из коробок какие-то ёмкости с мутной жидкостью и расставлял их в стеклянный шкаф. Неказистый андроид обратил внимание на меня и…улыбнулся такой себе «зловещей» улыбкой. Меня, привыкшего к человекоподобным бионтам, передернуло.

«Полный отстой», — я снова невольно скривился при виде такой пародии на человека и в ожидании дальнейшего развития событий посмотрел на женщину врача. Но наткнулся на ту же колкую ухмылку и жадный взор, что уперся в пах. Только сейчас до меня дошло, что сижу абсолютно голый и поспешил стыдливо закрыть низ живота руками.

— Брка, саури. Трайн, — вмешался в неловкую ситуацию второй персонаж, которого я слышал, только почему-то не заметил, когда осматривался. Дед, ну сущий бомж источающий соответствующее амбре, сунул в руки синий пухлый свёрток.

И тут накатила паника. Где пилотский комбинезон? Где оружие? Плотину воспоминаний словно прорвало так, что закружилась голова.

Прибыл с систему, как задумывалось — далеко в стороне от каких-либо объектов, над плоскостью эклиптики. Так далеко, что даже местное светило казалось размером не больше вишневой косточки. Предстояло проделать

До самой планеты ничего не происходило, и уже решил, что пронесло. Но порадоваться не успел. Рано расслабился. Примерно в тридцати тысячах километрах «Мантикору» засекли. Появился патрульный корабль с двумя звеньями истребителей, которые точно гончие пытались зажать переделанный штурмовик и оттеснить ближе к боевому кораблю барра и планете, чтобы уменьшить объем пространства, лишив всякой возможности активного маневра. Уйти никак не получалось. Маскировка риани в данном случае не помогала нисколько. Явно жрецы разработали меры противодействия технологиям противников. И как назло именно со своей «Мантикорой» попал под раздачу. Обидно, но не удивительно. С моей-то удачей и не вляпаться? Ничего не оставалось делать, как попытаться прорваться в облачную атмосферу Борхоса и там попытаться что-нибудь придумать. В конце концов, просто катапультироваться, если дело примет совсем скверный оборот. Тем более все равно высаживаться собирался.

Отослав Ому краткий отчет о происходящем попробовал прорваться к поверхности. Почти получилось. Последнее, что услышал — предупреждающий ор Железяки в голове, что сейчас нас настигнет гравитационно-ударная волна, и он в принудительном порядке отстреливает кабину. А потом так вдавило в кресло, казалось, кишки из всех щелей повылазят. Больше ничего не вспомнилось.

И вот я здесь. Только, где это «здесь» находится?

Дрожащими руками побыстрее развернул даденное, чтобы меньше светить перед озабоченной докторшей дорогим мне хозяйством и за выполняемыми действиями скрыть нешуточное волнение. Спустя несколько секунд держал в руках комбинезон, легкую куртку и обувь. Вещи старые, поношенные и нестиранные. Местами замызганные коричневыми пятнами похожими на машинное масло. Ботинки также не блистали новизной и похоже на размер больше и это без учета «растоптанности». Хотел возмутиться и потребовать пропавшее имущество, но прикусил язык. Окружающая действительность не располагала к проявлению настойчивости. Рассудив, что разберусь с происходящим позже, начал облачаться. Правда с этим возникла заминка, так как ни пуговиц, ни привычных замков-молний, ни стандартных тайлонских самозатягивающихся супатных застежек на одежде не оказалось. На помощь пришла докторша. Она скупыми движениями помогла застегнуться, не упуская возможности дотронуться до обнаженной кожи, причем так умудрялась это делать, что заставляла краснеть. Однако я терпел, так как сам бы провозился гораздо дольше.

«Скорее всего, именно со стариком эта озабоченная врачиха спорила, пока приходил в себя», — размышлял по ходу облачения, — «Присутствие женщины вполне понято. Работа такая. Только чего тут забыл дедок? По идее в таком виде его не должны сюда пустить. В нашей больнице точно не запустили бы ни в один процедурный кабинет, тем более в операционную. Интересно все же, где я? Эти двое по виду европейцы. Хотя язык сто пудово не тайлонский».

— Эй, народ! Ду ю спикин инглиш? Парле ву Франсе? Шпрехен зе дойч? — зная наперед, что меня не поймут все равно не смог удержаться. — По-русски, по-тайлонски вы вообще ни бум-бум? Конечно ни бум-бум. Куда вам убогим знать два великих и могучих.

Парочка переглянулась, заслышав мою речь и затараторила на непонятной тарабарщине.

«Аида, ты там спишь что ли? Анализируй речь, переводи сразу, как будешь готова», — вдруг вспомнил я об «Айд-28».

А в ответ тишина.

«Аида⁈ Ответь!»

И опять молчание.

«Ну, вообще зашибись», — настроение и так поганое вообще рухнуло куда-то на дно. Не хватало без симба остаться.

Между тем спор докторши и бомжа резко оборвался. Женщина с веселым ожиданием и превосходством уставилась на старика; дед же скривился, точно лимон сжевал и пристально, демонстративно не проявляя интереса к ехидным взглядам докторши, смотрел на меня. Было видно, что в душе старика происходит борьба.

Между чем и чем не понять, но каким-то надцатым чувством догадался, что это касается меня напрямую.

Глава семнадцатая.

— Сколько, говоришь, твой лингватор стоит? — вернулся Седой к прерванному пробуждением раба разговору.

— Четыреста, — нагло подняла цену Мира и опять ухмыльнулась. Знала, что старого Дорбина ухмылка в её исполнении выводит из равновесия.

— Ах ты!.. Побойся Космоса!!! Ты же недавно предлагала за триста!!! — заорал Дорбин на медтехника.

— Когда? — невинно захлопала ресницами Мира. — Не помню такого.

Седой от столь вопиющего беспредела захлопнул рот и сердито сопел некоторое время.

— У меня нет столько! Ты меня в прошлый раз обобрала до исподнего! — после непродолжительной игры в гляделки, продолжил возмущаться Седой, но не так яростно, как до этого.

— Дорбин… Ты же сходил позавчера удачно на болота. Да и вместе с парнем наверняка кое-что приволок. Никогда не поверю, что ты бросил ценную добычу ради раненого чужака. К тому же мне шепнули на ушко, что распродался хорошо и у тебя куда больше, чем четыреста на счету.

— Это кто у нас в посёлке такой шептун? Кривой Фара что ли? Вот же болотная тварь!

— Неважно кто. У меня иное предложение, — женщина кокетливо улыбнулась и слегка склонила голову набок.

— Выкладывай, — буркнул Седой. Ничего хорошего он уже не ждал, но так просто сдаваться не намеревался.

— Два месяца.

— Что два месяца? — не уразумел Дорбин и уставился на собеседницу.

— Ты сдашь раба в аренду сроком на два месяца в счёт уплаты за лингватор, — предложила Мира.

— Кому? — все так же непонимающе спросил Дорбин.

— Да мне, Седой. Кому же ещё? — немного нервно пояснила медтехник.

— Зачем он тебе? — по-прежнему не мог взять в толк Седой.

— Не твоё дело. Надо и всё.

Тут до побитого жизнью старьевщика дошло для чего именно, и он хрипло от души рассмеялся:

— Что? Всех ухажеров отвадила своими пристрастиями? Никто не хочет Великолепную Миру? То-то смотрю, ты на его болванку уставилась, и глаз не отводишь.

— Будешь зубоскалить, подниму цену до пятисот, — обозлилась молодая женщина. — Поверь, лингватора в нашей дыре ни у кого кроме меня нет. А обнаружится у твоего раба низкий интеллект и плохая память, то будет он учить ахарский месяцев восемь-девять, а то и целый год. Тебе нужен раб, который не понимает приказов столь долго? И сколько в таком случае понадобится времени, чтобы он отработал затраты на его лечение и дальнейшее обучение? Я предлагаю нормальный вариант. Всего пара месяцев в моё пользование

— Так не пойдет. Ты же его замордуешь так, что его потом только пристрелить. Знаю я тебя.

— Чего ты там знаешь, старик? Будто имел меня когда. В таверне сплетен наслушался и лезет с выводами, — видно Мира обозлилась не на шутку, раз покраснела.

Седой поднял руки в примирительном жесте. Он сталкивался с такой реакцией Миры и она его испугала. С единственным медтехником посёлка ссориться при его профессии совершеннейшая глупость. Кто его латать будет, если ранение на болотах получит? С Миры станется отказать или цену задерёт в отместку такую непомерную, что проще сдохнуть. Однако Дорбин уже включил раба в ближайшие планы и вот так просто отдать его на длительный срок не хотел категорически.

Седой тяжко вздохнул, размышляя над ситуацией.

Мира права. Без лингватора парень будет долго учить язык и, следовательно, не сможет быстро отработать затраченные средства и принести прибыль. Не будь языкового препятствия, не задумываясь, проигнорировал бы предложение об аренде.

— Неделя, — твердо произнёс Седой, надеясь на любовь медтехника к процессу торговли.

— Так не пойдет. Полтора месяца, — с удовольствием произнесла женщина, резко успокоившись. Торговаться она действительно любила.

Дорбин с облегчением перевёл дух. Кажется, пронесло и эта упрямица не разозлилась настолько, чтоб сделать жизнь старика совсем кислой.

— Хорошо, — почти сразу согласился Седой. — Две недели и после запланированного на послезавтра похода.

— Чтоб тебя топь засосала, скупердяй. Месяц и это моё последнее слово.

— Я скупердяй? — чуть было снова не завёлся от возмущения Седой, но вовремя спохватился. — Зачем он тебе сейчас? Сама утверждаешь, что он дикарь с наверняка низким уровнем интеллекта. Парень дней шесть будет учиться внятно говорить и понимать. И кстати, почему решила что дикарь?

— Так вживленного информера нет.

— Так и у меня нет и что? Я тоже, по-твоему, дикий получается? Может информер у него просто принудительно вытащили?

— Забываешь о детском контроллере, который устанавливают всем новорожденным. Он с возрастом перестаёт работать, но продолжает находиться даже в теле некоторых недалёких старьевщиках, — не удержалась от шпильки медтехник и продолжила. — Следы установки или изъятия чего-либо отсутствуют напрочь. Не вживляли в парня ничего даже близко похожего. Есть конечно вероятность, что из богатеев… Слухи ходят, будто элита собственным детям контроллеры на ставят… Только опять же… Если богат, а он судя по комбинезону, явно небеден, тогда где информер? — Мира с превосходством посмотрела на Дорбина, в отличие от присутствующего клиента она в своё время обзавелась столь необходимым, намного облегчающим жизнь чипом. Немного поиграв на нервах старика, продолжила, — Учитывай — при приёме на работу все проходят обследование и, соответственно, парень не мог не знать о болезни и не попытаться вылечиться. Какого либо медикаментозного вмешательства я также не выявила. Говорю же — дикарь.

— Понятно, — расстроено сконфузился Седой. Мало того, что эта стерва его дразнит, ставя себя выше, так вдобавок невольно напомнила, что и ему подлечиться не мешает. А денег-то теперь нет.

— Месяц и на этом закончим, — предложила Мира.

— Три недели.

— Я сказала месяц, — молодая женщина недовольно поджала губы.

— Три, — попытался настоять на своём Дорбин.

— Не зли меня, — снова пригрозила Мира.

— Хорошо, — сразу пошел на попятную старьёвщик. — Пусть будет месяц. Покалечишь раба, лечишь за свой счёт.

— Идёт, — моментально согласилась Мира.

— Отдам его после возвращения. Договорились?

— Тогда ответное условие, если он погибает, долг на тебе, — тоже не стала дальше спорить медтехник. — Составляем контракт?

«Вот вредная девка», — ругнулся про себя Седой, но вслух всё-таки ответил:

— Твоя взяла. Составляй.

Женщина победно улыбнулась.

Дорбин немного сочувственно посмотрел на ничего не понимающего раба, перевёл взгляд на Миру и подумал: «Красивая зараза. Даже не знаю жалеть или завидовать найдёнышу».

* * *

Когда пререкания затихли, докторша протянула дедку прибор незнакомого предназначения. Тот по вспыхнувшей голографической проекции поводил указательным пальцем, потом приложил его к прибору, подержал пару секунд и светопреставление завершилось. Наблюдая за манипуляциями, сообразил, что таким образом бомжеватый старикан подтвердил исполнение неких проделанных операций, после чего изрёк несколько фраз. Женщина кивнула, с чем-то соглашаясь, вытащила из кармана две овальные пластины, стремительно приблизилась ко мне, даже не успел отдернуться, как та быстро прилепила диски к вискам. Кожу неприятно стянуло в месте соприкосновения. Я попытался поддеть пальцем одну приклеенную непонятную штуковину, но моментально получил по рукам. Выслушав гневную отповедь на незнакомом языке, решил пока не нарываться. Даже старикан что-то там вякнул грозно в мой адрес, судя по тому, как смотрит и хмурит брови. Ладно, пусть пока будут. Оторвать всегда успею. Мало ли чего прицепили? Может датчик какой. Мониторит состояние здоровья, например.

Доктор отошла, старик тоже угомонился и теперь спокойно наблюдает. Стоило женщине кивнуть и кинуть пару фраз, как дед молча развернулся, не глядя приглашающее махнул мне рукой и направился к выходу. На секунду я замешкался, но сделал шаг в том же направлении. И тут же подпрыгнул от неожиданности. Докторша ущипнула за ягодицу и довольно захихикала.

«Дурдом», — пронеслось в голове и насколько позволяло состояние здоровья, поторопился выскочить за с виду обычную дверь, подальше от озабоченной «эскулапки» [3].

За дверью обнаружилась небольшая приёмная с ещё одним «резиноволицым» андроидом. Дежурно растянув губы в подобии улыбки, робот поклонился и что-то явно на прощанье произнёс. На его слова старик не обратил внимания, так же, не говоря ни слова, пересёк помещение и вышел из здания. Я старался не удивляться и не отставать. Не получилось. Когда очутился на улице, то застыл в ступоре. И было от чего. Мимо промчался потрепанный временем тарантас, иначе не скажешь, только совершенно без колес. Следом за ним, в метре над дорогой, пролетел аппарат внешне похожий на мотоцикл. Потом проехало-пролетело следующее «авто». Правда так технику называть было бы неправильно, но местных наименований не знал и решил про себя пока определять транспортные средства по аналогии с земными. Только не техника меня поразила. После «Ксулты» удивления мало что способно вызвать. Зато виды вокруг… Первое что пришло в голову — клоака.

Во-первых — запашок на улице стоял не ахти какой приятный. На гордое название «смрад» не тянул, однако морщиться невольно заставил. К тому же воздух настолько влажный, по ощущению, будто нечто липкое моментально обволокло открытые участки тела. Странное какое-то

Во-вторых — всё вокруг выглядело донельзя убого. Какие-то лачуги слепленные из чего попало — самодельные кривые, не обожженные кирпичи, в некоторых местах стыки замазаны грязно-коричневой глиной, дома чуть получше собраны из металлических листов разных размеров и форм. Крыши домов плоские, что тоже редкость для частного сектора. Как-то непривычно смотрится. Вместо дорожного покрытия полузасохшая грязь, лишь пешеходные дорожки засыпаны мелким черным камнем. Взгляд выхватил в отдалении похожее на бетон покрытие со множеством трещин и проросшими сквозь них короткими синеватыми стеблями травы. И ни тебе решёток сливной канализации, ни фонарных столбов, ни опор ЛЭП.

Я поспешил за стариком, продолжая рассматривать улицу. Остановился на минутку посмотреть, как на противоположной стороне улицы босоногая, чумазая ребятня кидала друг в друга разноцветными шарами с кулак величиной. Шары в полёте меняли траекторию и догоняли пытающихся увернуться детей, приклеивались к спинам и победоносно пищали, вызывая всеобщий смех. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, ни на что, не обращая внимания. М-да… Кроме людей и наличия жилья ни одного признака привычной глазу цивилизации.

«Вот меня угораздило. И когда перестанет так везти?» — задался вопросом и тут же сам ответил, тупо уставившись в небо. — «Никогда».

Местное светило садилось. С другой стороны, над горизонтом, поднималась красноватая луна. Виднелись и другие крупные спутники диаметром поменьше. И даже, несмотря на вполне дневное освещение, в вышине просматривались звёзды, что на Земле просто не могло быть в такое время суток. Мысли замерли, а сердце, казалось, наоборот выскочит из груди. Из созерцания вывел грубый тычок в плечо. Я непонимающе уставился на сопровождающего бомжеватого дедка.

— Чего тебе надобно, старче? И куда вещи мои подевал? — наткнувшись на пустой взгляд, пробормотал. — Ты ж ничего не понимаешь. Эх… Аида, где ты, когда ты так нужна?

— Саури, брка тала кома, — дедок нетерпеливо схватил меня за руку и потащил за собой, словно ребёнка малого. В таком его бесцеремонном поведении опасности пока не усматривал, поэтому не сопротивлялся.

«Мной помыкает бомж какой-то», — с сомнением глянул на провожатого и по-прежнему вяло продолжил размышлять. — «И чего позволяю? Может меня обкололи? Наверняка так и есть».

Немного пришел в себя перед порогом небольшого домика. Ну, как домик… Хибара из материалов не внушающих доверия. Я подобные домики по телевизору видел о бразильских фавелах [4]. Дедок отворил входную дверь и грубо впихнул меня внутрь. Даже возмущенно воскликнул и уже собирался развернуться и несильно стукнуть того по мордасам. Он, конечно, пожилой, но совесть-то иметь надо. Терпение моё не беспредельное, в конце-то концов!

Бомжеватого старикана спас автоматически зажегшейся свет, явив взору полный бедлам: до верха наполненные хламом коробки, массивные тюки; запчасти и агрегаты валялись тут и там, в разы уменьшая итак маленькое пространство холла. Кроме разбросанных вещей в комнате стоял продавленный многолетним использованием диван. На противоположной от дивана стене, висела черного цвета панель, напоминающая привычный по Земле телевизор. Никаких тебе обоев, ковров, картин. Ничего. Такие же пустые и щербатые стены, что и снаружи. Вдобавок в воздухе витал неприятный, застарелый запах сырости. На улице вонь, а тут ещё хуже. Как так можно жить? Не понимаю.

Остановившись посреди помещения, не сразу приметил три узких двери, сейчас закрытые. По цвету и материалу такие же серые, как и стены, потому не сразу обратил на них внимание.

«Спальни и кухня? Может быть. Скоро узнаю».

Старик указал рукой на диван и приказал, насколько понял, сесть. Что и сделал незамедлительно. Диван неприятно заскрипел. Дедок же исчез за одной из трёх дверей и загромыхал посудой.

«Вот и кухня», — отстраненно подумалось. Стоило в мыслях выстроиться простейшей логической цепочке: кухня — еда, как сразу проснулся голод. Однако пришлось ждать минут тридцать, прежде чем хозяин халупы вышел и поманил за собой.

На кухне оказалось чище, в том смысле, что баулы и железяки просто некуда тут складывать, настолько пространство оказалось мало. Вместились лишь пара самодельных, сваренных из труб и металлического листа, табурета. И такой же самодельный стол, причем не особо старались, судя по грубым сварным швам. Мерно жужжащий белый шкаф в углу не оставлял сомнений — это холодильник. Около него, на уровне пояса висит прикрепленная к стене то ли маленькая духовка, то ли большая микроволновая печь. Над ней навесной шкаф и простейшая мойка рядом. Причем, что немало удивило, вполне привычного вида. Похожая имеется у каждого второго на даче, а значит, водопровод в доме отсутствует. Ёлки-палки. Сюрреализм какой-то — роботы и нет водопровода. Куда я попал?

— Мда-а. Цивилизация, однако, — скривившись, с иронией произнес вслух. Все равно дедуля по-русски не поймёт.

Только вот не стоило выказывать и капли презрения. Хозяин дома уловил в интонации слов негатив, недовольно поджал губы, прищурился и нажал на браслете кнопку. Адская боль стрельнула в основании черепа и прокатилась до самых пят. Ноги подкосились, заставив повалиться и забиться в конвульсиях на полу. Страдания длились меньше пяти секунд, но этого хватило, чтобы одежда пропиталась потом. Когда приступ прошёл, на дрожащих ногах поднялся, опираясь о стену, и с недоумением уставился на старика.

«Это чего сейчас такое было?» — заметалась в голове паническая мысль.

Дедок ткнул указательным пальцем в меня:

— Саури, — потом в себя, — дан Дорбин. Пеурэ?

Видя моё непонимание, повторил, тыча пальцем:

— Саури. Дан Дорбин. Пеурэ?

Тут до меня начало доходить чего хочет этот псих, и нервно в ответ закивал, повторяя:

— Саури. Тан Дорбин. Пеурэ.

— Нанэ пеурэ, — замотал головой дед.

— Нанэ пеурэ, — словно попугай повторил за ним. Голова после испытанной боли соображала гораздо хуже, чем до этого.

«Что тут за гостеприимство такое. Получается, это он чем-то меня огрел? Когда успел? Ведь на виду находился. И неслабо так прилетело. Главное непонятно — за что?» — я начал успокаиваться и попытался разобраться в происходящем.

Между тем старик закатил очи кверху, махнул рукой и выдал длиннющую фразу, похоже, выругался. По окончании тирады раздраженно указал на табурет у стола. Я, молча, повиновался.

Старик достал посуду насыпал в неё привычного вида ложкой некую зернистую субстанцию из кувшина с широким горлом (при всём желании кастрюлей назвать кувшин было сложно) и поставил тарелку передо мной. Мол, ешь. Я принюхался. Пахло… Ничем знакомым не пахло, но и не воняло. Уже большой плюс. Хорошо, сейчас попробуем инопланетную «перловку».

Я вопросительно глянул на хозяина дома. Тот с упоением и чавканьем ел руками. Ну, что ж… Руками, так руками.

После трапезы, состоящей из оказавшейся горячей солоноватой каши с изредка попадающимися волокнами мяса и горьковатого травяного настоя, захотелось в туалет. Пришлось исполнить незамысловатое па в попытке донести до сознания старика, чего и куда хочется. Дедок поворчал что-то нечленораздельное и выделил сопровождающего — насекомоподобного робота примерно метровой длинны. Уже не удивляясь наличию продвинутых машин, поплёлся за железным тараканом. Вышли из кухни, пересекли холл и, миновав дверь, на которую ранее грешил, что это проход в одну из спален, очутились во дворе площадью не больше сотки. Всё пространство дворика оказалось завалено металлоломом, и лишь у дальней стены стояла пластиковая будка. Робот остановился подле неё и отошёл в сторону.

«Сортир», — утомленно подумалось. Хотя чему удивляюсь?

Вернувшись в дом, застыл посреди холла в ожидании. Что делать дальше и куда идти совершенно непонятно. А после еды так и вообще спать захотелось неимоверно. Глаза сами собой закрывались. Старик заметил, что клюю носом и привычно ткнул пальцем в угол между стеной и диваном. Там, на полу, лежал видавший виды матрас и такое же потрепанное одеяло. Махнув мысленно рукой и заглушив в себе отвращение, улёгся на предложенное место и смежил веки. Какое-то время хозяин дома занимался домашними делами: гремел посудой, ходил туда-сюда и недовольно бухтел. Наконец, свет погас, и наступила тишина.

Я лежал без движения, мысли текли, одна мрачнее другой, медленно затягивая сознание в отчаяние. Оставшись наедине с темнотой, начал понимать в какой скверной ситуации очутился. Только выход из ситуации пока незаметен. Главное сейчас разобраться с окружающей действительностью. Понять, почему не отвечает Аида, и где чёрт подери место падения. Надо выяснить побыстрее и вернуться за припасами, оборудованием и оружием. Без них будет трудно выжить и завершить миссию.

Тяжело вздохнув, тихонько перевернулся на другой бок, чтобы не разбудить ненароком слишком нервного дедка. На твёрдом лежать было неудобно, но усталость победила и незаметно для себя, провалился в глубокий сон.

[3] Эскулап (Асклепий) — в древнегреческой и древнеримской мифологии бог медицины.

[4] Фавела (Favela) — лачуга, трущоба или город, состоящий из трущоб в Бразилии.

Глава восемнадцатая.

Утро началось с криков и ругани хозяина дома. Громкий ор заставил моментально вскинуться и сесть. Голова почему-то раскалывалась от жуткой боли, заставив тихонько застонать. Обычно не страдаю от подобного недуга, разве что когда сильно приболею. Машинально потрогал ладонью лоб. Вроде жара нет. Быстро убедившись, что всё со мной относительно нормально, мрачно уставился на происходящее, невольно кривясь после каждого вскрика старикана. Громогласные звуки дополнительно отражались внутри головы пульсирующим набатом. Спросонья соображалка работала пока туго, поначалу даже не вспомнил, как очутился в окружающем клоповнике.

— Отрыжка соколота!!! Раздавил панель освещения в хлам! Не видишь куда ступаешь, тварь болотная⁈ На части порежу и даже не продам! Утоплю в сортире! — продолжал безостановочно разоряться старик, попутно пиная ногой покорно стоящего насекомоподобного робота.

Заметив, что не сплю и пялюсь на устроенный бесплатный цирк, обратил своё негативное внимание на мою персону, оставив железного таракана в покое:

— А-а… Проснулся раб. Лентяй!!! Стоп!.. Ты зачем лингватор отодрал с висков, придурок!!! О-о-о!!! И за что мне такое наказание⁈ Одни убытки постоянные. Проклял меня кто что ли⁈ То эта жестянка слепая оборудование ломает, — старик очередной раз пнул безропотного робота и снова переключился на меня, — то этот… Мира точно как минимум дополнительно десятку сдерёт, чтобы по новой лингватор настроить! Ты хоть это понимаешь⁈ Ай, да откуда, — дедок удрученно махнул рукой, — конечно нет.

Слушая экспрессивный монолог, потихоньку обалдевал. Как так⁈ Ведь только вчера абсолютно не понимал речь местных! Ну, ни единого слова!

Я не нашел ничего лучше, чем напрямую спросить:

— Что такое лингватор?

— Ох! — старик замер и добрую минуту переваривал услышанное.

Я тоже замолк. Сам в ступор впал, сообразив, что задал вопрос не по-русски и не на ставшем привычным языке древних.

— Скажи чего-нибудь, — попросил старик и как-то странно на меня вытаращился, будто впервые увидел.

— Чего сказать? — не понял его. В висках неожиданно стрельнуло, голова закружилась, боль усилилась, отчего казалось, что мысли стали путаться. Какие-то нереальные ощущения.

— Хм… — хмыкнул дедок и забормотал тихонько, больше не обращая ни на что внимания. Что он бормочет под нос, было почти неслышно, лишь обрывки долетали пока малопонятные. — Надо же… Теперь конечно… Программа завершилась и сами отпали… Но за ночь⁈ Это ж какой уровень интеллекта?… до ста десяти… шесть-семь суток… наверняка не меньше… а то и повыше будет.

— Хм… — повторился старик и уже с улыбкой, без былого раздражения уставился колючим взглядом, с какой-то нехорошей хитринкой, которая мне категорически не понравилась. Знаю такие взгляды. Моя бывшая так смотрела иногда, когда поругаться собиралась. И этот явно гадость замыслил. — Хочешь знать, что такое лингватор, значит?

— Да, — осторожно кивнул в ответ, стараясь не провоцировать резкими движениями боль, отчего-то казалось, что так правильно. — И не только.

— Изложу тебе кратко ситуацию. Ты, парень, слушай, да не перебивай.

Версия моего появления из его уст выглядела дико. Я тихо удивлялся полёту фантазии, даже о боли подзабыл, настолько нереальную историю услышал. В первые минуты не знал смеяться или крутить пальцем у виска. Но здравомыслие победило, поэтому молча внимал. Пускай сам себе выдумывает, что угодно. Главное теперь не забыть сказанное стариком. Чем не вариант «легенды»? А поведал старик следующее.

Якобы меня захватили в плен. Где и когда неизвестно, скорее всего, по его мнению, я отбился от группы прибывших на планету торговцев, чем и воспользовались ловцы Потрошителей, напав на одиночку. Такое случается сплошь и рядом. Как бы там ни было, нынче нахожусь на поверхности планеты Сора II бывшей республики Ахар, завоеванной не так давно расой барра. Я так понимаю, что Борхос переименовали давным-давно в эту самую Сора II, хотя старое название ещё помнили, раз риани поняли о каком мире идёт речь во время переговоров с Омом. Ну, и ладно. Сора II, так Сора II. Неважно сейчас. В общем, в итоге оказался на аэроплатформе принадлежащей этим самым Потрошителям — местному клану

По убеждению дедка эти самые негодяи работорговцы собирались использовать меня по полной программе, но что-то пошло не так, поэтому ограбить и пустить на «запчасти» мою персону не получилось. Выкинули бессознательную тушку с высоты, и только чудом не разбился насмерть. Как так получилось, старик не брался даже гадать. Ничего хорошего однозначно не произошло. Но как ни странно мне повезло дважды. Не погиб при падении и отбили от соколотов механоиды и их наидобрейший владелец старый Дорбин. Который не пожалел аж три тысячи четыреста рандов на моё лечение, приобрел лингватор, благодаря чему всего лишь за ночь удалось освоить благородный язык республики Ахар. Взял под свою опеку, возвысив дикаря до раба уважаемого человека — то есть, сделал своей собственностью. Иначе никак. Остальные жители посёлка сущие звери. Замордуют. Ведь я не гражданин? Нет! Значит, быть мне невольником в любом случае. Но это не так уж и плохо. Чего ещё желать бывшему дикарю? Кормят, поят, одевают, позволяют жить в цивилизованном обществе. Работай без устали с утра до ночи и жизнь наладится.

— Вот так вот дела, раб, — закончил повествовать хозяин дома. — Так всё было признавайся? Кто есть кто, чую издали. Жизненный опыт, знаешь ли, не пропьёшь.

Некоторое время я сидел, свыкаясь с новой информацией. Решал принять услышанное за основу «легенды» или нет? Вроде всё гладко выходит, самому придумывать ничего не нужно. Однако не по душе, что поначалу меня «воруют», пытаются «ограбить», затем «выбрасывают», а в конце делают чьей-то собственностью. Последний момент особенно не понравился. Оно мне надо?

— Я не раб. И никогда им не стану, — упрямо посмотрев на старика, расправил плечи. Парень я не особо крупный, но и не маленький, а после бесконечных тренировок раздался вширь, так что выглядеть со стороны должен внушительно. Особенно на фоне этого болотного жителя. На вид он худой, как глист.

Хозяин дома резко изменился в лице. Черты приобрели резкость, во взгляде появилась жесткость, губы сжались в тонкую линию, а рука потянулась к браслету. Инстинктивно ожидая подвоха, бросился вперёд. Не успел. Тело выгнулось дугой, и словно подкошенный я рухнул на грязный твёрдый пол, забившись в конвульсиях. На этот раз боль терзала гораздо дольше, и когда сознание собиралось уплыть в дальние дали, резко прекратилась. На непослушных руках приподнялся и зло выплюнул:

— Зубы пересчитаю, пердун старый.

Дед покачал головой и снова потянулся к браслету. Через, казалось, вечность, и океан страданий сознание всё-таки отключилось.

Пришёл в себя на том же месте, где упал.

«Чем же на меня старикашка воздействует? Электромагнитное поле особое что ли?» — вяло подумал и осмотрелся. Хозяина в комнате не было. Вышел. Зато рядом находился робот и глазел единственным визором, фиксируя, как прихожу в норму.

— Чего пялишься, механоид тараканус? — простонал, покряхтел и поднялся с пола. Ноги в коленях слегка дрожали.

Хотел обойти робота стороной, протиснувшись между ним и наваленными у стены мешками с барахлом, только не тут-то было. Железный таракан, жужжа приводами сочленений, сместился вбок и перегородил проход. Следующая попытка переступить через него, благо тот всего по колено выстой, тоже потерпела фиаско. Робот резво отскочил назад, кусок панциря на спине непостижимым образом свернулся и на свет вылез оружейный ствол.

— Эй! Эй! Эй! — пришлось моментально отпрянуть, даже не заметил, как очутился в паре метров дальше от робота. — Всё ясно. Ты теперь мой надзиратель. Да? Отлить-то можно сходить или как?

«Таракан» всё так же стоял, лишь объектив изменил угол положения, фиксируя движения.

— Ладно. Потерпим, — согласился с тишиной и умостился на диван. Ничего не оставалось, как ждать старика и грустить.

Ожидание не продлилось долго. Дверь отворилась, и в дом ввалился мерзопакостный дедок с объёмным рюкзаком в руке.

— Очнулся, раб? — с порога спросил старик.

— Я не раб, — заупрямился машинально и внутренне сжался от страха перед неотвратимой карой.

— Упорствуешь? Ну-ну, — дедок поставил рюкзак на пол у стены и уселся на него сверху, привалившись спиной и вытянув ноги. — Боишься? Это хорошо. Значит не потерянный ты человек. Давай знакомство начнём заново. Как твоё имя, раб?

— Дмитрий, — и неожиданно для себя добавил. — Дмитрий из рода Соколов.

— Ты гляди-и-ка. Никак у меня раб из стаи соколотов! — воскликнул старик и заржал скрипуче. Чувствую, этот противный смех скоро возненавижу. — Кому рассказать не поверят. Это ж надо такое ляпнуть «из рода Соколотов».

— Из рода Соколов, — поправил его, с видимым безразличием. На миг навалилась апатия. Такое со мной бывает, хотя обычно энергия из меня так и прёт. Правда зачастую вся эта неуёмность почему-то в языке аккумулируется, потому и страдаю часто.

— Да плевать. Тут ты никто — обычный раб. Запомни этот факт хорошенько и не вздумай выпячивать глупое варварское происхождение. Не люблю.

— Уж кто варвары так это вы. У вас даже воды в доме нет и туалет на улице. Тоже мне… просвещенная цивилизация, — огрызнулся и зло на него уставился. Провоцировал конечно, но ничего поделать с собой не мог.

— Кнопочку нажать? — ехидно предложил дедок.

В ответ я сердито засопел и отвел глаза. Всё-таки подвергать себя пытками лишний раз не хотелось.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно произнес старик. — Продолжим знакомство. Меня называй хозяин Дорбин на людях, дома можешь говорить просто — хозяин. Некоторые кличут меня Седой, тебе так меня величать запрещаю. Это понятно или на кнопочку нажать?

Пришлось нехотя кивнуть: «Раз старику так хочется, приму правила игры. Ненадолго. Пока не найдется выход из сложившейся ситуации».

— Хорошо, что понятно. Делаешь успехи, раб, — старик усмехнулся. — Следующее… Если хочешь, чтобы называл тебя по имени — это надо заслужить беспрекословным подчинением и уважением. Так… Что ещё? По посёлку можешь передвигаться по моему разрешению. Тебе вживили так называемую «метку» — чип, контролирующий перемещение, он же средство наказания и идентификации. Далеко от браслета отдаляться не рекомендую. Он работает

Я слушал и мрачнел после каждого слова всё больше и больше. Новости не обрадовали, мягко выражаясь. Уж на чип в голове никак не рассчитывал.

— Теперь по твоим обязанностям: ты готовишь, убираешь, стираешь грязное бельё и помогаешь мне в походах. Чем лучше будешь работать и чем большую прибыль принесёшь… Тогда, возможно, повторяю, возможно, через пару лет дам денег на лечении опухоли.

Последняя фраза этого наглого Дорбина о какой-то там опухоли вообще выбила из колеи.

— Какая опухоль? — удивлённо поинтересовался.

Дедок пожевал, верхнюю губу, подбирая слова и пояснил:

— Я так думаю, что Потрошители тебя выкинули именно из-за опухоли головного мозга. Бракованный ты оказался, — старик рассмеялся собственной шутке.

— И сколько мне осталось? — меня потихоньку охватывала паника.

— Сказал же… Пара лет.

— Вылечиться или удалить возможно?

— Не в нашем посёлке. В город надо ехать или попасть в медцентр аэроплатформы. А лучше на орбитальную торговую станцию. Сразу скажу — удовольствие не из дешевых. Точно не знаю сколько, тут у нашего медтехника спросить надо, но полагаю, лечение обойдется тысяч в пятьдесят рандов.

Названные цифры ни о чём не говорили. Сколько это — пятьдесят тысяч? Стоимость коробки спичек или космического корабля?

«Надо поскорей прояснить вопрос и уже после что-то планировать. Хотя новоявленный хозяин, как пить дать, будет забирать всё заработанное. Видно жаден старик до денег», — лихорадочно размышлял над информацией, и тут голову посетила новая мысль. — «Он, случаем, не соврал про опухоль? Чтобы усерднее трудился?»

— Про опухоль, правда? — спросил напрямик, не сдержав любопытства.

— Не веришь? Вернёмся, Миру сам спросишь. Будешь старательно деваху ублажать, так она тебе бесплатно повторную диагностику организует, — Дорбин снова от души заржал, видя непонимание.

Веселый попался «спаситель». Чтоб его…

Отсмеявшись, тот продолжил:

— С ней договорился, что вместо платы за лингватор… Кстати, где он? Давай сюда. Он тебе уже не нужен, а я постараюсь перепродать, — старик спрятал в карман куртки переданный прибор и продолжил. — Вместо платы сдал тебя в аренду на целый месяц.

Я прям почувствовал, как моё лицо опять вытянулось от удивления. Вот чего-чего, а такой добавки к услышанному сегодня никак не ожидал.

— Да ты, парень не переживай. Говорят баба она горячая, — дедок развеселился ещё сильнее, аж слезы на глазах от смеха выступили, — не каждый, к слову, выживает после придумок поселкового медтехника, но тебя обещалась подлатать, если откусит чего в порыве страсти.

Когда старик перестал веселиться, я мрачно поинтересовался:

— Скажи…те, — стоило большого труда пересилить себя, но пришлось, не буду пока нарываться, — хозяин, чтобы отлучиться по нужде также должен испрашивать разрешения?

— Не должен. По двору гуляй, сколько пожелаешь. В свободное время естественно.

— Тогда следующий вопрос. Туалетной бумаги не заметил. Как быть?

— Что за туалетная бумага такая?

Я попытался разъяснить, как мог. Честно говоря, не думал, что объяснять банальнейшие вещи окажется столь трудно и одновременно неловко.

— Вы точно дикари, — изумился дедок, переварив разъяснения. — Гигиенический гель не придумали до сих пор! В общем, когда зайдешь в кабину туалета с правой стороны на полке увидишь тюбик. Гель расщепляет человеческие отходы и дезинфицирует. Много не выдавливай. И надеюсь показывать, как пользоваться нет необходимости?

Я энергично замотал головой. Не хватало ещё!

— Дальнейшие вопросы есть? — и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Вот и славно. Тогда пошли на кухню. Покажу, как готовить из наших продуктов вкусную и полезную пищу.

Тяжко вздохнув, пошёл следом. Деваться некуда, чтобы избавиться от рабской метки и придумать, как выпутаться из данной дурацкой ситуации нужно научиться жить по местным правилам и законам. И почему бы не начать с кухни?

Глава девятнадцатая.

Тяжесть волокуши с припасами давила на плечи и тянула спину. В прошлой своей жизни волокуша являлась небольшой грузовой платформой для помощи работникам в производственных цехах. Этакая тележка с небольшими двигателями под днищем, использующими магнитное поле планеты для перемещения небольших грузов, по-простому с антигравами. Антигравы давным-давно сдохли и демонтированы. На заднем дворе у Дорбина валяются в куче разобранного и ненужного хлама. Так что знаю, как подобные агрегаты выглядят. На рынке, когда ходил туда со стариком, видел подобные выставленные на продажу и запчасти к ним. Покупка и установка новых слишком дорогостоящее удовольствие по меркам Острова. Старик скорее удавится, чем приобретет рабочую грузовую тележку или антигравы к старой. Примерно представляю ход его мыслей: зачем тратиться на пустое приобретение, когда можно запрячь робота типа «тараканус» и не париться. Или в данном случае одного неудачника, ставшего рабом.

Не думал, что придется когда-нибудь подрабатывать гужевым транспортом. Ещё эта жижа под ногами радости не прибавляла. Будь она неладна. И потянуло же старика идти сюда, в такую даль…

На мгновение остановился, дернул ногой, сбрасывая с обуви налипший ком грязи. Нечто, с натяжкой называемое водой, проникло внутрь местами прохудившихся ботинок и теперь неприятно чавкало внутри. Годы не пощадили обувь, теперь она не щадит меня. Такая же потасканная на вид, как мой нежданный хозяин. Вон он — идёт чуть впереди. Должен заметить довольно бодро для своего возраста. Чую, поход за всяческим хламом закончится нескоро. Мы дальше и дальше от Острова, а места тут опасные. По себе знаю.

Настроение паршивое. Оно у меня в последнее время всегда такое. Мало того, что записали в рабы, так ещё опухоль откуда-то взялась. Крутится в мыслях некоторое подозрение на сей счёт. Только оно одновременно нерадостное и дарит некую надежду на улучшение в будущем. Полагаю, что повреждение головы и отсутствие связи с Аидой тесно связаны между собой. По крайней мере так думаю и надеюсь. Умирать из-за действительной опухоли желания нет никакого.

«Ох, Аида. Как

Оказавшись без возможностей, что предоставлял симб чувствую себя неуютно, мягко выражаясь. Особенно в свете ситуации в которой нахожусь. Да и сторонний совет, как выпутаться из сложившихся обстоятельств не помешал бы.

Зато удалось выяснить, куда делся мой комбинезон. Этот старый прохиндей загнал его барыге по имени Стрин Бага всего за триста пятьдесят два ранда. По местным меркам довольно солидная сумма. Сказать Дорбину, сколько на самом деле может стоить такой лётный комбинезон?

Походив по рынку вместе со стариком, внимательно изучил уровень цен за подобные вещи на Борхосе. Комбинезон точно дороже трехсот рандов продать получилось бы. Минимум тысяч за двадцать. Даже в посёлке, где живут по факту бедняки и отбросы здешнего общества, меньше, чем за девять-десять тысяч отдавать подобное сокровище попросту глупо. Это так — навскидку. Как представлю физиономию старого жадюги от услышанной суммы, так рот словно сам раскрывается, готовый озвучить кругленькую сумму. Вот потеха будет. Его же от жадности сердечный приступ схватит.

Кстати, а если дедок помрёт, то как тогда быть? Не убьёт ли меня вживленный чип в итоге? Как он там говорил — то ли помру от боли, то ли поймают словно беглого раба с неясным для меня итогом? Вот гадство. Надо поскорее уточнить. Причем так, чтобы старик не подумал, что представляю для него угрозу. И придумать, как избавиться от постыдного рабства. Ведь задание никто не отменял. Выполнение поставленной задачи по сути является билетом, минимум из этой дыры.

Следовательно, что мне следует сделать в первую очередь? Правдами и неправдами вернуть собственные вещи — раз. Избавиться от чипа — два. Реанимировать Аиду — три. Убраться подальше от Острова и болот — четыре. Выяснить что сталось с «Мантикорой» — пять. Вдруг корабль не нашли и удастся до него добраться? С оборудованием, если оно уцелело, найти искомую базу станет не в пример легче.

Эх, губу раскатал. Однако с чего-то начинать необходимо? Начнем с пункта «раз» и заодно немного повеселимся, а то как-то грустно тупо топтать жижу под ногами. Ощущаю себя словно механоид, что разбежались по округе по заданию вредного старикашки.

— Хозяин! — окликнул Дорбина.

— Чего тебе, раб? — чуть погодя, обойдя очередную дурно пахнущую коричневую лужу, отозвался старик.

— Пара вопросов есть. Позволите? — немного заискивающим голосом спросил. Старик любит, когда с ним разговариваю подобным тоном. Становится слегка добрее. Неприятно конечно унижаться, тем не менее, если хочу выбраться приходится наступать на горло собственному «я». Потом, когда наступит подходящее время, поквитаюсь за испытанные унижения и боль. В душе я не злой, поэтому мстить буду по-доброму.

— Давай. Только живо. Место здесь непростое. Территория банды Мокрого. Так что смотри малец по сторонам. Как бы не нарваться, — предупредил старик.

Невольно закрутил головой, выискивая потенциальную угрозу. Вот не было печали. Бандиты ещё какие-то. Старый прохиндей перед выходом ничего о таковых не говорил. Хмуро проинструктировал кратко на краю болота, как идти и на что смотреть, чтобы не провалиться в замаскированную растениями и местным мхом грязевую яму и на этом инструктаж закончил. Спрашивать о чем-то далее тогда не решился. Когда Дорбин в паскудном настроении (а он в таком настроении регулярно), можно на нажатие кнопочки нарваться. Прецеденты бывали. Последний не далее, как вчера. У него не заржавеет. Садист он что ли?

— Там на рынке, когда вы продали мои вещи…

— Твои вещи не продавал, я реализовал принадлежащее мне по закону имущество. У раба нет собственности. Он сам является вещью. Запомни это навсегда! — вызверился Дорбин и потянулся рукой к браслету на левом запястье.

— Хорошо-хорошо. Всё уяснил, — невольно вздрогнув, поторопился успокоить дедка. Вот чего сейчас не хотелось бы, так это корчиться от болей в болотной слякоти. Ходи потом мокрый, грязный и без настроения, которое и так почти всегда на нуле.

— Добро, если так. Не хочу слышать подобных речей в будущем.

В ответ промолчал. Что тут сказать? Однако, как-то продолжить начатый разговор следует. В голове начал формироваться, пусть зыбкий, но план дальнейших действий.

— Так, чего ты там хотел узнать? — не выдержал Дорбин.

Я мысленно хмыкнул. Старик не подвел. Насколько он хмурый и вспыльчивый, настолько же любопытный и жадный.

— Хотел просто узнать, почему лётный комбинезон отдали почти даром? — спросил и затаил дыхание.

Предчувствие не подвело. Старик едва не споткнулся на ровном месте, остановился и резко повернулся ко мне:

— Что ты мелешь, раб! Триста пятьдесят два ранда — это даром⁈ На такие деньги можно месяц жить, чтоб ты понимал. Месяц! А то и два при экономии!

— Оно-то понятно, только комбинезон специализированный. Если исходить из стоимости того хлама, виденного на рынке у того торговца… Как его там?

— Стрин Бага, — хмурясь подсказал Дорбин.

— Ага. У того самого, — кивнул головой, — то мой… Ой, простите — ваш комбинезон. Будет стоить по прикидкам тысяч десять не меньше. Но скорее всего существенно дороже. В разы, если предложить его заинтересованным лицам, где-нибудь на платформе.

— Не может комбинезон, какой бы он ни был, иметь цену хорошего воздухолёта, — произнес старик, но стало видно по резко застывшему взгляду и задумчивому лицу — посеять небольшое сомнение удалось практически сразу.

Решил немного помочь Дорбину пробудить грудную жабу. Он сам придумает, как вернуть мои вещи. Выкупим, отберём или украдём — неважно. Главное, чтоб желаемое оказалось у меня. С ним жизнь упростится в разы. Даже без Аиды. Конечно реанимация симба в приоритете, но тут ничего поделать пока не способен. Придется ждать и надеяться. Вдруг чудо случится?

— Что в нем такого, раз ты уверен, будто твой комбинезон настолько дорог? — продолжив движение спросил Дорбин.

Постановка вопроса таким образом вызвало немалое удивление. Неужели старик сказал «твой»? Оговорился? Или неожиданный прогресс? Срочно и как-то ненавязчиво следует выяснить и, если не оговорился навести мост к иным взаимоотношениям. Более щадящим и выгодным в ближайшем будущем.

— Понимаете, мастер Дорбин… — вместо положенного «хозяин», — кинул пробный шар. — Чтобы вы не думали обо мне. Я не какой-нибудь варвар, а представитель более высокоразвитой цивилизации в техническом отношении. Соответственно изделия, которые производятся нами обязательно заинтересуют профильных инженеров, ученых, и особенно военных. — Сказал и сам задумался: «Немного ли информации за раз собираюсь выложить? Струхнёт дедок и побежит на поклон к барра,

— Продолжай, — потребовал старик.

— Это не просто комбинезон. Это по сути боевой скафандр, способный выдержать гораздо большие нагрузки, чем вы можете ожидать. Способный интегрировать множество боевых систем, даже таких, которые изначально не предназначены для подобных сопряжений. Комбинезон сам подстраивается под поставленные задачи. Конечно, когда знаешь, как это делать. И проще будет, если в настройки внесён определённый человек.

— И ты конечно этот «определённый человек»?

— Естественно, — кивнул Дорбину, решив раз начал разговор, то довести его до конца необходимо. Пан или пропал, так сказать. А когда этим заняться? Время поджимает и почему бы не сыграть на жадности старика. Надо лишь предложить ему нечто такое, что перевесит весь потенциальный доход от владения мной в качестве раба.

— Будь комбез на мне, — продолжил, подбирая слова, — все эти ваши механоиды, оружие что имеется у них и у вас, не понадобятся. Никакие банды и местная агрессивная фауна стали бы нестрашны.

— Так в нём имеется встроенное оружие, которое никто не заметил? — догадался Дорбин. — Думаешь я идиот и доверю тебе ношение столь опасного, прежде всего для меня, оборудования?

— Сколько вы зарабатываете в месяц, бродя по этим зловонным болотам? Двести, триста, четыреста рандов? Иногда больше, но редко?

Дорбин на ходу тяжко вздохнул. Видать попал с сумой в яблочко.

— Ведь вы, мастер уже немолод. Средств, нужно куда побольше, на возвращение прежней формы тела и здоровья. Несложно догадаться, что на Острове медицина полный отстой. Если вообще присутствует в необходимом качестве.

— Сильно много говоришь, раб, — попытался грозно сказать старик, но по резко похмурневшему лицу стало ясно, что и тут угадал.

Некоторое время шли молча. Я размеренно, постоянно глядя и под ноги, и по сторонам, шагал чуть позади, в ожидании, когда Дорбин переварит услышанное и настроится на продолжение разговора.

— Предположим… Просто предположим, что заблуждался, и ты впрямь из далекого космоса и это мы для тебя дикари. Как здесь оказался? — резко затормозив спросил старик.

Невольно и я застыл столбом, быстро перебирая варианты, что и как ответить. О базе древних конечно ему не должен говорить, иначе чую быть беде. По крайней мере не сегодня Дорбин должен о ней узнать. Если вообще должен. Но какую-то затравку, чтобы глаза загорелись, и он решил, что игра стоит свеч высказать требуется. Или останусь рабом надолго, как бы не до конца дней своих.

— Барра заметили и сбили корабль на низкой орбите. С несколькими крейсерами сложно справиться. Пришлось катапультироваться, — без подробностей ответил.

— Ты сражался с барра⁈ В своем уме⁈ Этих чокнутых фанатиков все боятся, — возбудился не на шутку старик. — А на орбиту зачем сунулся?

— Оценить обстановку и оборону Борхоса перед вероятным освобождением от оккупантов, — проговорил, стараясь не ляпнуть сверх необходимого. Опять начал врать. Хотя почему лгу? Если на местной резервной базе действительно обнаружится столько производственных комплексов, как считает Ом, то вывезти тайком данное добро очень проблематично. Значит без боестолкновений с барра не обойтись. Как подобное в голову раньше не пришло? Это же очевидно. Следовательно, Борхос действительно может быть освобожден по итогу операции.

— Какого Борхоса? — вклинился в размышления голос Дорбина.

— Эта планета — Сора Два, один из миров бывшей республики Ахар. Печально, что ты уже начал забывать, как называлось государство, в котором вы родились, — не удержался от шпильки в адрес старика.

— На кнопочку нажать?

— Та нажимай, — ляпнул и тут же пожалел.

Старик прикоснулся к браслету.

«Твою ж дивизию пополам», — мысль молнией пронеслась, стоило пытке завершиться. На дрожащих ногах утвердился прямо. Меня покачивало и слегка мутило. Вот кто за язык тянул. Теперь мокрый, грязный и в бешенстве. В таком состоянии запросто наговорю на дополнительный «урок». Вот же паскудство.

«Спокойствие. Сохраняем спокойствие», — превозмогая гнев, выдохнул.

Хмуро глянул на Дорбина. Старику было весело. Даже закашлялся от хриплого смеха. Ну ничего-ничего. Даст создатель, посмеюсь над тобой от души после.

Постаравшись взять себя в руки и выглядеть словно ничего не произошло, продолжил:

— Борхос бывшая колония Империи Тайлон.

— Не знаю никакого Тайлона, но название Борхос смутно припоминаю. Так нашу планету называют инопланетники всякие, — закончив улыбаться признал Дорбин.

— Тайлон — это Родина. Планета, где появилась в процессе эволюции наша с тобой раса. Раса людей. Оттуда человечество начало свой путь к звездам, — немного зло процедил сквозь зубы.

Дорбин моментально посерьёзнел. Он внимательно, как-то по-иному посмотрел на меня и задумчиво произнес:

— Знаешь, парень. Не пойму почему, но вот тут тебе верю. Продолжай.

— Мне нужен комбинезон и свобода. Я помогу вам добиться того, чего так жаждете — денег. Для чего они вам, догадаться не так сложно. Опираясь на них улучшите собственное положение на Острове, поправите здоровье. Или вообще смените место жительства на более благоприятное.

— Зришь в корень, малец. Однако в настоящий момент ты просто никто. И таковым останешься покуда мне не надоест. Или ты предложишь нечто такое, что в корне поменяет отношение и точку зрения на твоё рабство. Барра я ненавижу, как и большинство на планете. Они чужаки. Однако если по факту, то при фанатиках жизнь простого люда на болотах не ухудшилась. Что жрецы, что аристократы Ахара — всем было и есть плевать на копошащихся внизу. А вот если сюда заявится твой Тайлон, то тут такое начнется… Подозреваю, что можем все издохнуть в горниле сражений за планету. Деньги мертвецам без надобности. Так зачем тебе помогать?

— Во-первых: Никто не говорит о боях за планету. Существуют и другие способы добиться свободы от барра. Например, создать такие условия, что жрецы сами вынуждено уйдут из данного сектора космоса. Вернётся ли сюда власть республики Ахар или Борхос станет частью Империи, тут не нам с вами решать. Могу только сказать, что при власти Тайлона вот этого всего, — я повёл широко рукой, имея в виду беспредел, который творится на планете, — точно не будет. Во-вторых: пришлют другого. Лучше будет для всех, когда всё сделаю я.

— Это ещё почему? — старик снова заинтересованно спросил.

— Потому что имею в Империи большое влияние, — и ведь сейчас не соврал практически. Ксулта же осколок государства Тайлон по сути, я на ней единственный признанный юридически тайлонец. Имею влияние? Ограниченное, однако тоже

— Почему должен тебе верить? — потребовал Дорбин. — Жизнь меня если чему и научила, то никому не верить и ни на кого не надеяться.

— Возможно перед вами не самый лучший человек в мире, но я человек чести. Свои обещания стараюсь выполнять всегда. Я попытаюсь сделать так, чтобы вы получили то, о чём мечтаете. Вы мне — я вам. Честная сделка.

— Мне твои «постараюсь» не надобны. Миллион, — вдруг заявил старик.

— Что миллион, — не понял поначалу, а когда дошло, едва воздухом не подавился так вздохнул. — Побойся Бога, Дорбин! Где тебе миллион возьму? — даже на «ты» перешел от такой наглости.

— Это ты побойся Бога. Хочешь свободу? Разве она не стоит таких денег? Стоит ещё как стоит. Вот и «постарайся» старатель. Уж за миллион сам себе здоровье и положение обеспечу, — и Дорбин хмыкнул.

«Вот же проныра!» — с тоской подумалось.

— Сто тысяч. Помогу заработать сто тысяч, если поможешь кое-что сделать и освободишь, — начал с ним торговаться. Дорбин такое обожает. За каждый чих скидку требует. Насмотрелся недавно.

— Девятьсот тысяч!

— Пятьдесят! — не остался в долгу.

— Хорошо восемьсот. Так — стоп. Каких пятьдесят⁈- вскричал Дорбин. — Кто так торгуется, понижая ставку, когда должен повышать!

Я не выдержал и громко засмеялся. Нервозность последнего времени вылилась в истеричный смех. Старик некоторое время смотрел непонимающе, потом не выдержал и засмеялся вслед. Так вдвоём ржали несколько минут, никак не могли остановиться. Смех согнул нас в поясе и не давал разогнуться. Давно подобного веселья не испытывал. Реши кто сейчас напасть, то смогли бы взять тепленькими, никто даже не заметил врагов.

Хорошо, что их обнаружили механоиды Дорбина.

Браслет старика заверещал бешенным зуммером, предупреждая об опасности.

Почти мгновенно оба перестали смеяться и разогнулись. Я напоследок пару раз хохотнул и затих, оглядываясь. Старик подавно перестал хохотать, будто выключили смех. Он настороженно всматривался вдаль, откуда один из его роботов разведчиков подал сигнал опасности.

— Что там? — поинтересовался, не выдержав неизвестности.

— Похоже не повезло. Сюда идут вооруженные люди. Много. Кроме банды Мокрого особо некому. Ну или его конкуренты отправились прощупать реакцию Мокрого. Кто хуже сложно сказать.

— Оружие дашь?

Немного поколебавшись Дорбин достал из рюкзака короткий ствол, смахивающий на укороченный дробовик.

— Шокер. Дистанция тридцать шагов. Двадцать пять зарядов. Так что экономь.

— Шокер? Серьёзно? — возмутился такой несправедливости.

— Большего не получишь. Раз сюда послали в одиночку, то справишься с бандитами и с таким оружием.

«Вот же чёрт!», — что оставалось, только протянуть руку к предложенному оружию и поскорее его изучить, пока имеется некоторое время до первого контакта.

Глава двадцатая.

Передвигаться по топкой местности довольно неприятно. Невольно наступаешь не с пятки на носок, а всей стопой, из-за чего быстро устаешь и бежать становится гораздо сложнее. Постоянно приходится смотреть под ноги, чтобы не угодить в очередную лужу, которая может оказаться не лужей вовсе, а довольной глубокой трясиной. Если ландшафт вынуждает перепрыгнуть препятствие, то без определенной сноровки мало что удастся. Под весом нога чуть проваливается и получается пшик, а не прыжок в длину.

Мы с Дорбином пытались бежать. Правильнее сказать очень быстро шли, чем бежали. Поддерживать резвый темп старались изо всех сил. На удивление старик держался неплохо. Чуть отстал естественно, пожилой все-таки, но дыхание пока не сбил. Сказывался опыт жизни в здешних климатических условиях. Слишком влажных, вонючих, жарких, душных и вообще мерзопакостных. Не совсем верное определение климата с точки зрения климатолога, но точно отражающее мои ощущения от окружающей среды. Кстати, совершенно не удивлюсь что, когда мое дыхание даст сбой, дедок продолжит также медленно, но размеренно передвигаться и в итоге обгонит меня — более молодого и натренированного. Слава Богу до укрытия осталось не так далеко, по словам Дорбина.

Впереди показались три, вплотную расположенных друг к другу, невысоких искусственных холма. Они полностью состояли из куч перегнившего мусора и всяческого хлама, сброшенного с одной из мимо пролетающих аэроплатформ. Так понимаю, аборигенные небесные обитатели не особо заморачиваются экологией, переработкой отходов жизнедеятельности и производства. Давно понял — на Борхосе подобное сплошь и рядом.

Немного прищурился, вглядываясь к конечной цели нашего забега. Болотные испарения порой превращались в туманную дымку и мешали точно определить расстояние или рассмотреть объекты вдали.

С течением времени, от воздействия непогоды сброшенный с высоты мусор частично сгнил, просел под собственным весом и некогда огромные, высокие кучи расползлись вширь, образовав к настоящему времени возвышенности метров по пять-шесть высотой. Дорбин на бегу обмолвился, что бывал здесь несколько раз. По его словам, между искусственными холмами имеются неширокие проходы, позволяющие довольно сносно передвигаться. Это одновременно хорошо и плохо. С одной стороны, легче перемещаться из сектора в сектор для купирования вероятного проникновения внутрь периметра противника. С другой если прозевать сближение на критическую дистанцию, то окажемся в равных условиях с бандитами. Что, учитывая их превосходство в численности, обязательно обернется для нас катастрофой.

Не буду пока о плохом. Добежим, осмотримся, займем круговую оборону. Я на одном холме, Дорбин на следующем, а парочка оставшихся механоидов проконтролируют оставшийся. Один правда разведчик невооруженный, а у второго летального оружия, к сожалению, нет, но по крайней мере механоиды сообщат, когда с их стороны попрут супостаты. Надеюсь встроенного шокера «таракануса» хватит, чтобы тормознуть бандитов и дать нам возможность подключиться к отражению атаки. Иного варианта не вижу пока что.

Я оглянулся. Фигурки преследователей пока далеко. Успеваем вроде бы.

Старик здраво рассудил, когда выбирал направление отступления. На ровной местности отстреливаться от дюжины бандитов Мокрого форменное самоубийство.

— Уже скоро, — чуть хрипло произнес Дорбин, констатируя очевидное.

— Вот же самка вонючего соколота! — тут же выругался старик и зло сплюнул в сторону.

— Что там? — не удержался от любопытства и снова оглянулся, выискивая взглядом угрозу. Небольшие фигурки преследователей стали ближе или показалось?

— Подстрелили механоида. Семьсот рандов, как небывало! — простонал Дорбин.

Тьфу ты. Кто о чем, а жадный о деньгах. Высказывание вызвало непроизвольную ухмылку. Нас тут убивать вздумали, а он печалится о старом роботе. Правда будет жаль, если уничтожили именно таракануса. По-своему забавный механоид.

— Ничего страшного. На обратном пути подберем и дома починим, — сбиваясь с дыхания, попытался успокоить Дорбина.

— Дом — это хорошо. Дожить бы только до него, — невесело посетовал старик.

—

— Добежали, — согласился Дорбин и немного замедлился.

Боковым зрением заметил бледно-красноватую вспышку и отшатнулся в сторону. Действие в большинстве случаев бесполезное. От лазера увернуться очень проблематично. Особенно если он работает непрерывно. Благо батареями такой мощности и емкости ручное оружие снаряжают крайне редко, иначе солдат быстро останется с пустым стволом. Поэтому идут на компромисс и снаряжают оружие отсекателем, который делит луч на короткие импульсы для экономии заряда батареи и заодно служит этакой пассивной защитой от лишнего перегрева. Остается лишь немного надеяться на косоглазие стрелка, соответствующую защиту, которая отсутствует напрочь и, если отпрыгнул в сторону до выстрела, но не после.

Очередной короткий обрубок луча промелькнул рядом и врезался в хлюпающую от влаги почву. Раздалось пугающее шипение испарившейся воды. Горячие капли и комья грязи попали на кожу левой кисти, заставив скривиться от боли.

— Вот гадство! — вслух выругался.

Дорбину повезло меньше. Зацепили все-таки старикана. Помирать тому никак нельзя, а то так следом, и я от шока могу загнуться. Когда браслет определит, что владелец мертв, то подаст сигнал на вживленный чип контроля. Оно мне надо такое счастье?

Моментально развернулся и поспешил обратно на помощь. Подхватил Дорбина и потащил к мусорным холмам. Еще пара десятков шагов, а потом гляну, насколько серьезное ранение получил старик. Заодно немного переведу дух и соберусь с мыслями. Бандиты Мокрого навряд ли сразу полезут, опасаясь попасть под раздачу затаившихся мусорщиков, то есть нас. Так что времени немного будет.

Дошли. Старик застонал. Он как-то резко начал терять сознание. Безвольно повис.

— Этого только не хватало. Не спать! — прикрикнул на него.

Недолго думая, положил Дорбина на землю, вытащил висящий у старика на поясе нож, подцепил кончиком лезвия обугленную штанину на бедре и точным, быстрым движением разрезал ткань. Дорбин очнулся от резкой боли в обожженной ране и попытался нажать кнопку на браслете, наверняка чтобы активировать чип. Без всяких сантиментов ударил старика по руке. Отчего тот окончательно очнулся и уставился на меня обалдевшим взглядом.

— Куда тянешься, старый, — возмутился, прямо глядя ему в глаза. — Помочь пытаюсь. Так что лежи смирно. Лучше скажи, есть ли у тебя в рюкзаке перевязочные материалы, препараты какие-нибудь, останавливающие кровь, обезболивающие?

— Есть, — прохрипел старик, — как не быть.

— Так показывай, где лежат, — чуть повысив голос потребовал.

— А сможешь? — Дорбин, как-то по-новому посмотрел.

— Меня учили в том числе и медицине, — ответил ему.

Старик, кряхтя стащил со спины свой рюкзак, положил рядом и отстегнул застежки. Пошарил внутри рукой и достала на свет сверток из темной плотной ткани без опознавательных знаков.

— На, держи, — протянул Дорбин аптечку.

Взял сверток и покрутил в руках, не мог понять вот так вот сразу, как он открывается.

— Эх, дикарь. Нащупай шов и проведи пальцем по всей его длине, — посоветовал старик.

Так и сделал. Что-то щелкнуло и сверток развернулся. Внутри оказался какой-то баллончик, нечто похожее на шприц-тюбик наполненный мутноватой жидкостью, и несколько прозрачных пакетиков с порошками разного цвета.

На пакетах имелись надписи, только буквы ничего для меня не значили.

— Лингватор учит понимать и говорить, но не учит письменности, — вслух прокомментировал увиденное. — Что тут написано?

— Пакет с синим порошком останавливает кровь, — начал отвечать Дорбин последовательно тыкая в каждый пакет грязным пальцем. — С желтым это противоядие. С белым порошком повышает регенерацию. Шприц-тюбик с обезболивающим препаратом.

— Дай его сюда, — тут же потребовал Дорбин, — сам себе вколю. У Миры купил втридорога. А то ты мне сейчас больше необходимого впрыснешь. Знаем мы вас дикарей. Вам лишь бы деньги потратить.

Услышав последние слова не выдержал и улыбнулся. Старикан в своем репертуаре. Жадный до безумия, даже перед лицом смерти.

Последнюю свою мысль старику и высказал. Тот насупился, но промолчал.

Старику шприц так и не вернул. В принципе ничего сложного. Что необходимо делать вполне понятно — стандартная процедура и последовательность. Сперва вколол обезболивающее, после чего сразу освободил обугленную рану от остатков обгоревшей ткани штанин, быстро промыл чистой водой из фляги, затем посыпал синим гемостатиком и напоследок присыпал усиливающим регенерацию препаратом. Порошки тут же смешались с остатками воды и крови, превращаясь в некое подобие пасты, полностью закрывшей поврежденный участок. Теперь забинтовать, чтобы предотвратить контакт раны с грязью. Я осмотрел сверток на наличие бинта или некоего подобия пластыря.

— Перевязочных материалов нет что ли? — немного удивленно поинтересовался у Дорбина.

— Все застыло и отпасть не должно, — пояснил старик.

С сомнением покачал головой на такое заявление и пояснил:

— И все же, лучше перевязать, чтобы лишний раз не тревожить рану.

Дорбин кивнул, соглашаясь, снова полез в рюкзак и достал какую-то тряпку. От старости и ветхости она приобрела сероватый цвет и зияла в некоторых местах дырками, хотя была когда-то белой. Но вроде как чистая и нужной длины.

— Оружие чистить, — пояснил старик.

Покачав головой, быстро перебинтовал ногу.

— Вот так будет куда лучше. Поверь мне.

Дорбин ничего не ответил, его браслет коротко пискнул, высвечивая сообщение от механоида. Почти сразу стало понятно, что именно прислал робот старика.

Где-то неподалеку послышался громкий голос. Слов пока было не разобрать, но стало ясно, что время вышло. Пора принимать меры. Как ни странно, страха никакого не испытывал. Правда и азарта внутри не ощущалось вовсе. Просто наступил момент для решительных действий, чтобы выпутаться из этой ситуации. Вдруг стал чувствовать себя как-то отстраненно, словно не со мной все происходит, будто какой-то робот, а не человек.

— Враги слишком близко, — напомнил старику и потребовал. — Дай мне свое оружие.

Дорбин скривился.

— Да чего ты боишься, мастер Дорбин? Какой смысл мне тебя убивать, тем более в такую минуту. Ведь как только ты умрешь браслет автоматический включат чип подчинения, и придется мне несладко. Даже если удастся выжить после болевого шока, вряд ли мое положение улучшится впоследствии. Скорее наоборот — ухудшится. Так что давай не томи, попытаюсь сделать что могу и умею, — и снова требовательно протянул руку за оружием своего невольного хозяина.

Неожиданно Дорбин быстро коснулся браслета и тело выгнуло дугой. Хорошо хоть сидел на земле. Иначе как стоял, так бы и упал плашмя, настолько мышцы свело судорогой.

Пытка длилась недолго, буквально пару секунд.

— Зачем? — чуть отойдя от испытанных болезненных ощущений и сплевывая

— Чтобы не забывал, — ответил Дорбин.

Я уже хотел было ругнуться, но резко замолчал, потому что в голове раздался такой долгожданный и ставший почти родным голос:

—Провожу первичную диагностику. Диагностика завершена:

Дыхательная система — нуждается в обновлении.

Пищеварительная система — нуждается в обновлении.

Кровеносная система — в норме.

Мышечная система — требуется частичная регенерация.

Репродуктивная система — в норме.

Нервная система — требуется глубокая диагностика. Исполняю…

Наблюдается избыточное скопление клеток в затылочной области головного мозга: запускаю процесс исправления.

Обнаружены повреждения нервных окончаний в затылочной области спинного мозга: запуская процесс нейрогенеза.

Обнаружены посторонние подключения к центральному каналу спинного мозга. Требуется вмешательство в стационарных условиях медицинского блока.

Даже не слушал особо, что именно Аида говорит. Настроение стремительно скакнула вверх. Сердце бешено колотилось, набатом отдаваясь в ушах. Не побоюсь даже признать, что испытал в этот момент прилив сравнимый со счастьем.

— Ты чего лыбишься? — с подозрением спросил Дорбин. — А ну перестань, иначе нажму на кнопочку, дабы в себя пришел.

Угрозы хозяина лишь сильнее развеселили. Уверен, что Аиде вполне по силам если не купировать боль, то существенно уменьшить ее течение и последствия для организма.

— Да нажимай, — как-то совсем бесшабашно заявил и громко засмеялся.

Старик не решился снова наказывать меня попусту. Лишь проворчал угрюмо:

— Совсем от страха с ума сошел парень.

—Здравствуй Аида. Не представляешь, как рад что ты очнулась, — мысленно поприветствовал я симб.

—Здравствуй Дима. Прошу прощения, за невозможность раньше выйти на связь. У меня были проблемы, — заявила Аида.

—Какие проблемы? — насторожился не на шутку.

—Ты ударился головой во время падения. Удар пришелся как раз на область, где я физически расположена, возникшая внутричерепная гематома перекрыла доступ к нейронной связи между нами. Пришлось задействовать дополнительные ресурсы, заложенные проектировщиками, с тем чтобы активировать самолечение твоего организма. На нечто большее в данный период времени меня не хватило. Это был длительный процесс. Сожалею, что тебе пришлось столько пережить и пришлось так долго ждать. Однако теперь мы снова вместе, и надеюсь, что подобного разрыва связи больше не предвидится, — развернуто пояснила Аида.

—Мне тоже не хотелось больше лишаться такого незаменимого помощника каким являешься ты, — про себя проговорил.

— Ты чего замолчал, парень? — прервал радостное мысленное общение с симбом мой «будущий бывший» хозяин. Надеюсь так и случится. С пробудившейся Аидой, полагаю, возникшие проблемы упростятся и скорость их решения существенно повысится.

— Задумался. Простите, — не стал нагнетать итак сложную обстановку.

— Задумался⁈ Нас тут сейчас убивать будут, а он задумался⁈ — начал свирепеть Дорбин. — Ну-ка взял в руки «стэтс», и иди поубивай всех бандитов. Это приказ, раб! — вдруг заорал старик.

Даже немного оторопел от такого напора.

—Так понимаю, в настоящее время у тебя затруднения? — послышался в голове приятный голос симба.

—Верно понимаешь, Аида, — согласился я. —В настоящее время нас окружают противники со вполне ясными целями. Как минимум нас хотят убить.

—Активировать боевой режим?— последовал вопрос.

—Было бы просто замечательно, — произнес мысленно и выдохнул свободно.

—Прошу заметить — твой организм истощен, откат после боя будет не очень приятным и полезным для здоровья, — напомнила Аида, о чем итак в принципе знал.

—Ничего страшного. Лучше подорванное на некоторое время здоровье, чем окончание жизни навсегда, — заметил в ответ.

—Исполняю. Режим активирован.

Голова на миг закружилась, во рту появилась горечь с легким привкусом крови. В висках застучали молоты и тут же пропали. В теле появилась забытая легкость. Прям почувствовал ее каждой клеткой тела. Словно на прошлых тренировках во времена обучения на Ксулте. Разум прояснился. Мысли точно сами собой упорядочились, веселость куда-то испарилась. Вместо нее возникли решимость и злость. Казалось улучшились зрение и слух. Хотя почему казалось? Так оно и есть. Редкие, но такие знакомые и нужные сейчас ощущения.

Я взял у старика его плазменный стэтс. Как пользоваться им примерно знал. Стэтс мало чем отличался от того же шокера по внешнему виду. Оба вида ручного оружия выделялись простотой использования, потому и столь популярны среди аборигенных искателей приключений всех мастей и моральных устоев.

Единственное что напрягало в данной ситуации, так это ограниченность в боезапасе, но смею надеяться, что с помощью Аиды, которая усилила сейчас мой потенциал, шансы одержать верх повысились существенно. На тренировках получалось справляться и с куда более сложными задачами, поставленными передо мной Омом и его бионтами.

Резко подскочил, заставив напряженно вздрогнуть Дорбина, прижал приклад к плечу и споро пошел на голоса. Сейчас с помощью усиленного слуха прекрасно ориентировался. С такой поддержкой от симба получилось бы и с закрытыми глазами передвигаться, опираясь только на память и различные отзвуки. Это конечно не значит, что смогу победить вслепую, скорее всего даже наоборот, но подобные возможности придают уверенности. Тут главное не заболеть чрезмерным самомнением, способным привести к фатальной ошибке. От подобного отучили еще на Ксулте. Есть там особенные доктора — летающие и стреляющие электрическими разрядами. Очень быстро помогают прийти в адекватное состояние.

«Что ж… Понеслась», — мелькнула мысль.

И я резко ускорился до предела возможностей.

Глава двадцать первая.

Хорошо, что у меня снова имеется активированный симб. Разница в составе воздуха, иная влажность, чуть более высокая плотность атмосферы, некритичные для выходца с Земли, но все-таки вызывающие дискомфорт с течением времени, абсолютно перестали доставлять неудобства.

Первое неприятие подсаженной Аиды нынче казалось неимоверно глупым. Не представляю, как жил раньше без Аиды. К хорошему очень быстро привыкаешь.

Посторонние размышления молнией мелькнули в голове и сменились на решение текущей проблемы. Возросшая чувствительность помогла услышать шорохи шагов и чье-то сопение совсем рядом. Вот и первый гость заявился. Надо с ним что-то делать. Причем максимально быстро и тихо, чтобы поначалу остальных не спугнуть.

—Если ты доверишься, смогу помочь, — предложила Аида.

Согласился без колебаний. Не до жира сейчас. Главное выжить, об остальном стану думать после, тем белее теперь имеется с кем посоветоваться. Еще бы «хитрозадого» ИИ «Мантикоры» сюда для полного комплекта команды и стало бы вообще замечательно. Как-то незаметно попривык и к нему, и к его издевкам исподтишка.

—Вероятность выживания спасательного бокса с искусственным интеллектом «Мантикоры» равна семьдесят восемь и четыре десятых

Тело среагировало быстрее, чем мысль о действии успела сформироваться. Ноги словно сами согнулись. Упав на одно колено уменьшил возможность бандиту прицелиться в ростовую мишень. Сразу по завершению смены положения, будто по мановению в поле зрения попался подельник Мокрого.

Хватило мгновения на оценку противника от и до. Вердикт как боевой единице — полный ноль. Мужик в летах, весь какой-то изможденный, борода всклокочена, лицо грязное и непонятно даже какого оттенка кожа. На голове целый сноп седых волос с обширной залысиной по центру из-за чего казался куда старше, чем наверняка был на самом деле. Трудности проживания в лишениях, молодость не задерживают во внешнем виде. Собственно, и старше он теперь стать не сможет.

Из ствола стэтса с противным свистом вылетел одиночный импульс, попав точно в лоб бандиту. Верхнюю часть головы напрочь сожгло, превратив остатки седины в черно-кровавое нечто. Моментально завоняло паленым. В носу от смеси запахов горелого мяса и болотных испарений неприятно защекотало. Правда все тут же прошло. Айд-28 заглушила неприятное ощущение, способное отвлечь от течения боя.

Не обращая внимания на остатки легкого отвращения, нагнулся над трупом и сноровисто обыскал тело, не забывая посматривать по сторонам и прислушиваясь к окружающим звукам.

«Так… Что тут у нас? Древний стэтс, как у Дорбина. Хорошо. Полный заряд, две запасных обоймы и резервная батарея. Уже лучше. Нож. Нет — два ножа», — мысленно поправил сам себя, найдя на ремне за спиной убитого вторые ножны. Лезвия так себе. Форма лезвий явно небоевая. Самодельные, но сталь вроде хорошая. Не особо разбираюсь.

«Эх, сюда бы клинок из моего комплекта. Вот была бы настоящая красота», — снова мысленно посетовал.

Не найдя больше ничего интересного, кроме каких-то непонятных мелочей здешнего производства, бросил неприятное занятие и покрутил головой, высматривая по сторонам следующую угрозу — вдруг сейчас лежит некто на земле и прицеливается в меня такого красивого.

Никого не обнаружил, да и Аида промолчала. Значит в данном секторе пока-что чисто. Наверняка остальные бандиты сейчас рассредоточиваются вокруг холмов логично рассудив, что, взяв нас в кольцо у них получится расправиться с парочкой ходоков.

После недолгих размышлений решил не возвращаться к Дорбину, а двинуться по кругу вдоль оснований холмов. Главное, чтобы старикан не учудил эдакого. Например, не нажал на кнопочку активации чипа. Пускай Аида частично купирует болевые ощущения, только малейший сбой в продвижении может стоить мне жизни. Никакой симб не способен залечить дырку в голове от прицельного или случайного попадания.

Коротко поразмыслив, свернул направо. Там чуть поодаль находился следующий проход к свободному участку между холмами, где с Дорбином пристроились, спасаясь от преследователей.

—Подозрительная активность слева на два часа, — предупредила Аида и спроецировала на сетчатку глаза контуры вероятной угрозы.

Перед взором возникло очертание фигуры человека метрах в тридцати. Если бы Аида, глядящая на мир моими глазами, не заметила бандита, самостоятельно его не увидел точно. Симб не просто смотрит в мир используя органы чувств носителя, но и обрабатывает увиденное с бешенной скоростью, замечая мелочи, которые человеческий мозг классифицировать по объективным причинам не в состоянии. Вот как сейчас: обнаружить бандита, одетого точно под цвет данной местности и лежащего практически неподвижно. Легко можно спутать с поросшими короткой травой кочками, встречающиеся на болотах регулярно и порой в больших количествах.

Как только стало понятно, где находится противник, начал отмечать и второстепенные детали. Вот затаившийся преследователь пошевелился, медленно готовясь произвести выстрел. Прицелился, выдвинув ствол в мою сторону. Времени на реакцию оставалось мало. Недолго думая совершил длинный прыжок вперед и как раз своевременно, где-то за спиной свистнуло и раздался металлический стук от попадания заряда в поверхность рукотворного холма из хлама и мусора.

«Из чего интересно выстрелил?» — промелькнула мысль.

Развернувшись, не прекращая движения открыл ответный огонь. К сожалению, стэтс не предназначен для интенсивной стрельбы на подавление, но старался компенсировать недостаток конструкции меткостью. В этом помогала Аида, продолжая подсвечивать контуры противника и моделируя перед глазами траекторию выстрелов и попаданий. Большое подспорье, позволявшее моментально корректировать огонь для получения нужного результата.

Потребовалось четыре выстрела прежде чем противник испустил дух, о чем тут же сообщила Аида:

—Жизненные показатели противника сведены к нулю.

—А нельзя просто сказать, что противник издох? — немного раздраженно спросил, ни на секунду не останавливая бег.

Аида в ответ промолчала.

Проворно приблизившись ко второму трупу, живо осмотрелся вокруг нет ли очередных недругов поблизости.

—Никого не обнаружила, — предвосхищая вопрос ответила Аида.

—Замечательно. Что тут у нас?

Я присел, перевернул убитого пошарил по карманам, затем залез рукой в сумку. Ничего занимательного, кроме цилиндрической обоймы к винтовке, что валялась чуть поодаль. Немного сместился, не поднимаясь во весь рост и взял трофей в руки.

Чудовищная по своему исполнению конструкция. Видно, что заводское изделие, но какое-то на вид корявое. Слишком громоздкое. Особенно не понравилось расположение магазина — крепился справа и сбоку, вдоль винтовки. Странная компоновка. Быстро обсмотрел, повертел в руках, стараясь определить, что тут да как. Аида поняла возникшие затруднения, подсветила подсказки с надписями и пометкой над каждым рычажком, кнопочкой и деталью — «вероятно».

Оно и понятно, в памяти симба схемы данного типа вооружения нет. Но такая винтовка лучше, чем ее отсутствие. Быстро отстегнул магазин, попытался вставить второй заполненный, как понял, стальными шариками. Сначала подумал, что винтовка импульсная, но нет — просто продвинутый тип пневматики, где в качестве разгона для заряда используется не электромагнитное поле, а сжатая газовая смесь. Баллон и магазин оказались совмещены, отсюда громоздкость и неудобство. Дистанция поражения явно побольше будет, чем у стэтса. Сомневаюсь правда в убойности с увеличением расстояния, но посмотрим…

Прижал приклад к плечу, подвинул предполагаемый переводчик огня и нажал на спуск. Короткий всплеск из ствола и несколько шариков улетели в сторону холмов, где совсем недавно сам пробегал.

Бамс-бамс-бамс.

Донеслись до усиленного симбом слуха звуки попаданий. Отдачи не почувствовал в принципе. Работает гораздо тише, чем стэтс. Вообще замечательно. То, что сейчас надо. Берем.

Немного подумав, трофейный стэтс оставил на месте. Лишнюю тяжесть таскать сейчас не с руки. Забрал лишь запасную обойму. Пригодится позже. Сейчас поспешим, а то так досижусь, что Дорбина прибьют. Самому придется несладко. Бодаться с бандитами и одновременно превозмогать боль от автоматически актированного чипа контроля удовольствия явно не принесет.

Снова на ногах. На ходу подготавливал новое приобретение к предстоящему.

«Где тут следующие вражины?»

Послышался шорох непонятно откуда, я сделал несколько шагов вперед и замер около торчащего из кучи проржавевшего и частично смятого от падения с высоты кузова некоего транспортного средства. Летало оно или ездило раньше сейчас не понять, но то, что транспорт однозначно. Вон и двери, присыпанные слежавшимся мусором видны, выпирают наружу части боковых стекол острыми зубьями. Как бы не пораниться.

Вот, опять шорох непонятный.

—Аида? — решил может симб определит направление звуков.

Только об этом подумал, как рядом начали подниматься фонтанчики от попаданий. Парочка продырявили ржавый металл кузова прям перед самым носом. Среагировал на удивление правильно. Отпрыгнул назад, упал на спину и перекатился еще дальше. Снова удачно. Туда, где только что стоял, прилетели следующие заряды, подняв очередные грязевые всплески.

—Наверху, — проснулась Аида.

Это и без нее понял, что стреляют со склона холма. Как так умудрился лопухнуться? Ведь очевидно, что бандиты повыше заберутся. Начнут не просто обходить, перекрывая выходы, но и займут вершины холмов, дабы сверху взять нас с Дорбиным под контроль.

Перекатился вбок и вскочил, поднимая собственное оружие для открытия ответного огня. Не получилось. Здоровенный детина скатился с холма пока я занимался всякими перекатами и когда поднимался для прицеливания, оказался рядом. Прямым ударом ноги отправил меня в полет на пару метров. Не успел очухаться, как тот оказался поблизости повторно и очередным ударом выбил из рук трофейную винтовку. Невольно зашипел от боли в руке. Детина сил не пожалел.

На ремне с другой стороны висел стэтс одолженный у старика. Хотел перекинуть его вперед и использовать по назначению, только и тут потерпел неудачу. Бандит вдогонку, не дожидаясь, когда опомнюсь окончательно смачно так влепил в переносицу и сразу вдогонку в грудную клетку. Последний удар выбил из легких воздух. Перед глазами все поплыло и вдобавок закашлялся.

— Вот же гадство, — прохрипел вслух, попутно вытирая соленую юшку с губ. Из носа текло изрядно и кровь испачкала не только подбородок, но и одежду.

— Арх! — раздался вскрик.

Сквозь помутненный взор заметил молодецкий замах и выставил полусогнутую руку в блоке, одновременно второй рукой попытался достать противника в районе печени. Удар пришелся на предплечье, но и у меня получилось дотянуться. Не так сильно, как рассчитывал, но тоже хорошо. Бандит всхлипнул и согнулся. Появилось пара секунд, чтобы успеть приподняться, утереться и немного прояснить взор.

Передо мной согнулся здоровенный бугай с лицом подростка. Да собственно он и был почти ребенок. Лет пятнадцать на вид, не больше. Машинально вытащив нож, подскочил и быстрыми движениями полоснул клинком снизу-вверх пацану по незащищенной кисти, продолжил по предплечью, на возвратном движении порезал плечо и воткнул сантиметра на три-четыре туда же. Ох как молодой бандюга заорал. Заверещал просто. Что ж ты так орешь, пацанчик. Ты же сейчас всех сюда позовешь.

Не останавливаясь зашел крикуну за спину, вытаскивая из раны нож и навершием рукояти от всей русской души приложил по макушке. Мог бы убить, но как-то не по мне с детьми расправляться. Возможно потом пожалею, а сейчас надо делать ноги куда-нибудь в места по безопаснее. Скоро сбежится вся банда и тогда не поздоровится однозначно.

«Только вот куда? Наверх? Почему бы и нет?» — подумалось.

Подхватив выбитую молодым бандитом винтовку уже было ринулся к покатой поверхности мусорного холма, чтобы взобраться повыше и подстеречь преследователей, как только что подстерегли меня самого. Ситуация сложилась такова, что лучше находиться на доминирующей позиции, раз уж не получилось пройтись по округе по-тихому.

Не успел. Почти одновременно показались противники с разных сторон. Трое справа и четверо слева. Вот что теперь делать? Залезть просто не дадут. Расстояние плевое. Я мигом вернулся обратно с кряхтением подхватил под мышками бессознательное тело, посадил на пятую точку. Сам спрятался за спину молодого бугая и приставил к его голове короткий стэтс. Убивать его не собирался, однако другого выхода сейчас не видел. Действовал по наитию.

Я присмотрелся к подростку. Во время драки как-то не до разглядывания было. Какой-то он странный. Немного кожа зеленоватая, что ли. Человек ли он? Может гуманоид какой. Чего только в космосе не случается. Вселенная огромна. Ладно потом разберемся, если наступит это «потом».

Перехватив парня поудобнее, чтобы его телом максимально прикрыться от вероятных выстрелов и невольно провел рукой по грудной клетке.

«Так… Это что черт побери такое?» — слегка оторопел от сделанного открытия.

—Молочные железы, — подсказала Аида.

—Без тебя понял, — немного психанул и пригляделся пристальней.

Елки-палки. Это не парень — это девушка, просто здоровенная. Вот вляпался. Не хватало на совесть повесить смерть молодой женщины. Только деваться сейчас некуда особо. Бандиты сократили расстояние вдвое, а другого укрытия нет. Рыпнусь, убьют точно.

Правда не факт, что остальные члены банды дорожат бессознательным телом, которое взял в «заложники». Да, наверное, и не смог бы вот так походя беззащитного прирезать ни парня, ни тем более девушку. Только бандитам о терзаниях, бушующих сейчас в моих мыслях знать совсем необязательно.

— Не подходите! — крикнул им. — Иначе пристрелю вашего подельника, вдобавок успею кого-нибудь из вас прихватить напоследок.

— Не пугай, мусорная голова. Пуганные, — откликнулся один из бандитов из тройки, что подходили справа.

Присмотрелся повнимательней. Зрение у меня благодаря симбу отменное. Мужик на вид обычный, непримечательный ничем. Встретишь такого на улице и никогда не догадаешься, что мимо душегуб прошел. Одет хорошо по меркам Острова. Снаряжение добротное. Не новое конечно, но видно, что бандит по мере возможностей денег не жалеет. Не молод, но далеко не старик. По земным меркам лет пятидесяти. Хотя могу немного и ошибаться. Такая жизнь далеко не сахарная, так что есть вероятность, что даже чуть моложе, чем подумалось вначале. Лицо округлое, такое себе «славянское» даже. Короткая подстриженная бородка. В отличии от остальных бандитов просто образцовая. Одежда выглядит прилично. Не особо грязная. Что удивительно — тут на болотах не испачкаться нужно постараться. Взгляд цепкий и насмешливый. С учетом обстоятельств не сулит ничего доброго. Смотрит, будто некий козырь имеет в рукаве.

Ствол на вид вызывает уважение. Незнакомой конструкции. Я повидал в арсенале Ксулты множество образцов, чтобы понимать, где условный ширпотреб типа стэтса, а где специализированное изделие. В данном случае бандит держит в руках короткоствольный вариант какой-то штурмовой винтовки. Наверняка создавалась под нужды специальных сил правопорядка.

Для открытых болотных пространств не очень подходит, но выглядит дорого и

Так мыслю, что болотный франт и есть главарь по кличке «Мокрый». Слишком уверенно ведет себя по сравнению с остальными и выглядит далеко не оборванцем.

— Не пугаю никого. Просто констатирую факт. Тебя «Мокрый», если что, первым завалю. Никакая военная подготовка твою шкуру не спасет. У меня минимум подготовка не хуже, возможно и получше окажется. Тогда угроблю кого-нибудь дальше. Вон, например, этого хмыря рядом с тобой, — показал кивком головы на низенького и полненького полубомжа с всклокоченной бородой и такими же торчащими во все стороны волосами.

Старался говорить громко, размеренно, чтобы слышал каждый и заодно не ощущали в моем голосе ноток неуверенности. Такому контингенту покажи слабины капельку и все — считай ты покойник. Кто-то обязательно воспользуется подходящим моментом, дабы показать собственную удаль перед боссом, если иного приказа озвучено не было заранее. Но на всякие «может быть или если» надеяться не следует.

«Франт» после услышанных слов слегка изменился в лице. Хамоватая полуулыбка исчезла, а взгляд стал пристальнее. Явно решает, как быть с учетом новых обстоятельств. Все его мимические ужимки просекались сразу. Я также не остался в долгу и пободался с Мокрым взглядами. Прошло всего несколько секунд и на лице главаря появилось прежнее выражение насмешки и превосходства.

«Ну, точно задумал паскудство какое-то», — мелькнула тревожная мысль.

И правда. Мокрый коротко махнул рукой и что-то тихо проговорил в воздух. Явно к одежде прикреплен микрофон от рации. Там, где имелся проход внутрь холмов и откуда собственно я и вышел сюда, появилась очередная троица. Одним из них оказался сильно хромающий и донельзя хмурый Дорбин. Конвоирующий бандит грубо толкнул старика. Дорбин едва не споткнулся, однако устоял и медленно заковылял дальше.

«Вот блин», — невольно ругнулся мысленно.

—Вот блин, — повторила за мной Аида.

Глава двадцать вторая.

Дорбина подтащили к Мокрому и грубо толкнули в плечо — удар выбил старика из равновесия, и он рухнул сначала на колени, потом, почти бесчувственно, скатился на бок. Раненое бедро не давало ему опереться даже на колени: тело изменило ему, стало тяжелым, предательски неподатливым.

Стоящий рядом один из бандитов нахмурился и, не церемонясь, руками поднял Дорбина, словно мешок, возвращая его в вертикальное положение. Лицо старика покрылось складками боли и страха, перекосилось, губы дрожали, глаза смотрели испуганно и обреченно. Мне вдруг стало его жалко, хотя раньше не испытывал к нему ничего похожего.

Мокрый дернул за руку старика резким жестом и внимательно посмотрел на запястье, где был браслет, заменявший многим на поверхности Борхоса информер. В его взгляде мгновенно отразилось понимание, и в нем вспыхнул звериный блеск торжества.

— Раб? — спросил он, и ухмылка скользнула в мою сторону.

— Раб он. Раб. Отпустите меня, и я его отдам. Забирайте. Все забирайте, только не убивайте, — Дорбин прохрипел, пытаясь вымолить себе жизнь. Его старческое, неуклюжее рвение, никого не тронуло, а меня разозлило.

— Ах ты ж старый хрыч, — возмутился от досады вслух. Не ожидал как-то от старика такого финта. Полагал, что от жадности тот будет держаться за свое имущество, в том числе и за меня, до последнего, но старик выбрал другое.

Главарь не отпускал руку Дорбина, он спокойно, почти машинально активировал чип.

«Вот свинья», — пронеслась паническая мысль, в ожидании ломающих, болезненных конвульсий. Боль пришла — но она оказалась значительно слабее, чем я опасался. Сильная, да, но терпимая — как при жесткой мигрени или резкой зубной боли: неприятная, колкая, но в принципе выдержать такую способен длительный срок. Жгла, но по крайней мере не разбивала меня на куски, как в прошлые разы

—Процесс нейроанальгезии активирован, обработка нейронами болевого сигнала замедлена, — доложила Аида монотонным голосом, словно вчитываясь в сухие цифры отчета.

И тут же добавила:

—Падай и притворись, что бьешься в приступе.

«С ума сошла?» — пронеслось у меня в голове.

Такая инсценировка казалась смертельно рискованной: выстрел — и все кончено. Но находясь в жестком цейтноте решил довериться настойчивому предложению Аиды. Стороннему наблюдателю не было видно паузы между нажатием на браслет и моим падением с имитацией конвульсий; мысленный обмен с симбом длился доли секунды.

Я упал, делая вид, что теряю контроль над телом и впадаю в неуправляемый припадок.

Подергиваясь в мнимом конвульсивном спазме, не забыл при этом аккуратно уронить на себя безвольную заложницу: ее тело легло поверх, нагло закрывая своим телом от возможного выстрела со стороны бандитской своры. Несмотря на ситуацию, было стыдно, что так поступаю с девушкой.

Поудобнее перехватив стэтс, сделал вид, будто случайно направляю его в сторону бандитов. Оставалось надеяться, что эта молодая дама имеет ценность для них. Возможно интерес к ней отвлечет и подарит возможность как-то выпутаться из сложившихся обстоятельств.

Невероятно, но финт с припадком, предложенный Аидой, сработал.

Главарь кивнул коротко и что‑то промолвил своим подельникам тихим голосом. Двое из толпы ринулись в мою сторону и как-то немного расслабились, судя по сразу опущенным вниз стволам. Остальные тоже словно вздохнули с облегчением. В их позах вдруг появились признаки ослабления испытанного напряжения. Очевидно, недавняя расправа с несколькими из группы оставила на них болезненный отпечаток. Единственный, кто по‑прежнему просверливал меня пристальным, настороженным и в то же время насмешливым взглядом, был Мокрый.

Он продолжал давить на кнопку, будто проверяя, не притворяюсь ли я. Опытный зверь — не теряет бдительности, пока не убедится, что противник окончательно обезврежен.

Пара, отправленная ко мне, приблизилась почти вплотную.

Я перестал дергаться беспорядочно, как в первые секунды, но все еще прикидывался. Сквозь опущенные веки подсматривал, ловя момент, когда можно будет действовать.

Грань была тонкая — малейшая оплошность, и мне наступит самый настоящий конец.

Мысли скакали, как взбесившиеся лошади.

—Не паникуй, Дмитрий, — вмешалась Аида тихо, но с непоколебимой уверенностью. —Я рядом, я с тобой.

Слова подействовали успокаивающе — паника отступила, ее место занял холодный расчет. Тело наполнилось здоровым напряжением и силой, а время будто замедлилось в

Бандиты двинулись, но их движения стали неспешными, будто кто‑то повернул рубильник замедления в реальном мире. В моем поле зрения возникла насыщенная информацией проекция — дополненная реальность, которую симб спроецировал прямо перед глазами: контуры тел людей подсветились, биополя очертились тонкой световой вязью; на телах засветились разноцветные точки, куда лучше всего бить, стрелять, вонзать нож — в те места, которые причинят максимальный урон или лишат противника воли к сопротивлению.

Красные стрелки указывали на вероятные векторы движения врагов, а синие — на наиболее эффективные направления моих действий. Мне оставалось только следовать тем алгоритмам, которые предлагал симб.

Еще интереснее было ощущение, что эти мысли уже не совсем мои. Сознание словно разлилось, расширилось до новых, неведомых границ. Перед глазами открылась новая картина мира. Не просто результат работы Аиды, а нечто, что казалось созданным лично мной, как будто внезапно обрел доступ к неведомой реальности.

Стало совершенно очевидно, что и как нужно сделать в какую секунду, каждая мельчайшая деталь в этой обновленной действительности выглядела потрясающе.

—Сопряжение активировано, — где‑то глубоко в моем разуме прозвучал комментарий Аиды.

«М‑да. Не прописано такое в инструкции», — мелькнула мысль. — «Очевидно, за такую привилегию придется расплачиваться впоследствии».

Закончить мысль не получилось.

Либо Аида, либо я сам, как-то непонятно стало, скомандовали:

—Бой.

Мышцы напряглись одновременно, как тетива, и я рванул вперед: горизонтальное положение сменилось вертикальным в одно мгновение. Тело девушки, которым прикрывался, отлетело словно легкая тряпичная кукла, прямо в сторону одного из подбежавших — того, что слева. Она сшибла его с ног. При этом, похоже, от неожиданного обращения пришла в себя.

Невольно обнявшаяся пара не успела оказаться на земле, а я в резком порыве сделал первые шаги ко второму бандиту, приблизившись на короткую дистанцию.

Бандит понял, что контроль ускользнул над ситуацией, что жертва, которую считал априори беспомощной нависла над ним. Отметил, как взгляд последнего изменился на обреченный. Чем все закончится он подсознательно почуял. Попытался среагировать, начал смещаться в сторону, но слишком медленно. Инстинкт бандита не подвел: у него не осталось шанса правильно отреагировать дабы спасти собственную жизнь. Я был быстрее. Жалость — вещь, которую не могу себе позволить. Не сейчас.

Левой рукой оттолкнул чужой ствол в сторону, а правой вонзил собственный стэтс в грудь и нажал на спуск. Звук вышел резким, а свит и шипение испаряющейся плоти породили смертельное ранение. Не останавливаясь, по намеченной виртуальной траектории сместился левее, изменив угол удара так, чтобы случайно не отправить девушку в последний путь. Я не хотел ее смерти. Прикрывался ей ради достижения преимущества, а не ради обречения на гибель.

Аида, почуяв мое намерение, мигом изменила картину боя. Она подстроила маршруты движения и выделила новые уязвимые точки на телах противников, перестраивая план на лету под новые выгодные условия. Выстрел. Второй ближайший бандит испустил дух, так и не осознав, что картина мира кардинально изменилась и его присутствие в данном новом мире закончилось. Попутно ударил девушку по голове повторно, чтобы не смогла представлять угрозы со спины, очухавшись окончательно от первого удара. С ней разберусь позже — сначала нужно ликвидировать основную опасность.

С того момента, как начал притворяться, прошли считанные секунды. Пока что не все поняли, что происходит. Большинство оставались расслабленными, не осознавая перемен в порядке вещей. Мокрый продолжал держать руку на браслете. Боль от активации чипа мне почти не досаждала. Она зудела где‑то в глубине, как фон едва ощущаемый и не мешала превращать отряд противника в будущее пиршество для болотных падальщиков.

Согласно нарисованной траектории в виде пологой параболы, прыгнул как можно дальше. Раскочегаренные Аидой мышцы позволили сделать довольно легко. Придется расплачиваться за такие кульбиты, но то будет потом. Сейчас только вперед, только не останавливаться.

Приземлившись, выстрелил дважды: один выстрел — прямо в главаря, второй — в высокого мужчину, стоявшего справа от него. Аида определила его как следующего по опасности после Мокрого. Это было видно и без симба. На бандите надета старая, но ухоженная полуброня. На голове красовался такой же пошарпанный временем шлем, прикрывающий верхнюю часть лица. На шлеме крепились странного вида визоры. Какое преимущество они дают данному персонажу сказать сложно, но то что дают это однозначно, иначе он бы на себе их не таскал.

Упакованный в полуброню бандит получил заряд стэтса куда целился, точно в пах. Его в долю секунды скрутило и вырубило. И скорее всего навсегда. Шанс выжить после такого ранения практически ничтожен. Хорошо.

К удивлению, Мокрый каким-то непостижимым образом успел среагировать и довернул корпус. Заряд, предназначенный ему в грудь, зацепил по касательной, отбросив главаря на землю. Сразу стало понятно, что тот просто получил сильный удар, выбивший из него дух, однако он даже не сильно ранен. О чем мне тут же просигналила Аида. По нормальному следовало добавить пару контрольных. Был бы стэтс скорострельным оружием, то было бы проще. Но отвлекаться сейчас нельзя. Мокрый конечно опаснее остальных при других прочих условиях, только в данную минуту необходимо вывести из строя оставшихся. Время с момента моего взрывного движения прошло достаточно, чтобы его подельники начали осознавать происходящее и засуетились.

Мое преимущество перед ними заключалось в способностях, которые даровал симб: скорость, реакция, меткость и, главное — сопряжение.

Пока толком не понимал всей глубины наступивших изменений, но уже ощущал эйфорию от перспектив: движения — как отлаженный механизм, разум работал четче, чем когда‑либо, словно в голове вместо человеческого мозга заработал вычислительный центр.

Аида снова подкорректировала траекторию и переназначила цели. Или это был мой интуитивный вклад — не разобрать в такой кутерьме, где кончаюсь я и где начинается она. Мы работали в паре, как одно целое. Ощущение от такого единства было странно приятным. Разберусь позже, когда закончится забег наперегонки со смертью.

На этот раз приоритетом стал лохматый толстячок, что уже поднимал на меня ствол.

Шаг вперед и влево, пригнуться, следующий шаг, пропустить первый залп над головой и ответить собственным. Низенький толстяк не успел или не думал уклоняться. Стоял прямо, целясь в мою подвижную тушку. Лохматый толстяк так и не осознал, что мертв, тупо разглядывая подпалину в своей незащищенной ничем груди, а я уже успел дважды выстрелить в следующего, упасть в перекате и снова выстрелить в очередного бандита: молодого и худого точно палка. Молодой согнулся под ударом, как тонкое деревце, срубленное топором.

Оставшиеся внезапно очнулись и открыли панический огонь. Закричали, зашумели, перекрикиваясь и ругаясь.

Вот тут пришлось по-настоящему тяжко. Казалось, каждая мышца в

Я кидался из стороны в сторону, балансируя, будто по натянутому канту, и при этом умудрился сделать пять выстрелов подряд. Все попадания были чистыми, как выверенный звук. Четверо стрелков больше не представляли немедленной угрозы.

Остались двое: главарь, уже медленно поднимающийся с земли, и оглушенная девушка.

Для Мокрого прошло всего несколько секунд с первого попадания, и за эти краткие секунды его отряд рассыпался, как карточная домик под легким дуновением ветра.

Недолго думая, на рефлексах, поднял стэтс и, почти не целясь, выстрелил главарю в голову.

Все решилось мгновенно.

Затем подошел к каждому из поверженных, хладнокровно проверил наличие признаков жизни, сделал контроль. Почти ритуал, лишенный эмоций.

После этого проверил ближайшие трупы в поисках, чем бы связать единственную выжившую. Нашел в походной сумке моток веревки из мягкого, на ощупь пластика — странный, полуматовый шнур.

Вернулся к девушке и связал ей руки и ноги — аккуратно, но надежно. Не забыл осмотреть место удара по голове.

М-да… Слегка перестарался кажись. Шишка здоровенная и кожу свезло от моего удара. Вон сколько крови натекло. Но ничего. Жить будет. Огляделся, на всякий случай — вдруг неподалеку прячется кто-то неучтенный в пылу боя.

Аида коротко и ровно сообщила:

—Чисто.

Сразу добавила:

—Сопряжение завершено.

Мир вокруг потускнел. Проецируемая симбом дополненная реальность исчезла, словно рубильник повернули: все векторы, подсказки и метки, что висели перед глазами видимыми росчерками, растворились. Ушла и иллюзия всемогущества.

Я снова стал собой.

Сразу навалилась усталость, голова резко разболелась, в дополнение к неприятным ощущениям от продолжающего работать чипа контроля. В пылу всего произошедшего как-то забыл о нем, тем более Аида значительно заглушила доставляемую мне боль. Вернувшись к убитому главарю, наклонился и вырвал из руки браслет Дорбина, который скрюченные пальцы Мокрого не хотели отпускать.

Повернувшись к Дорбину протянул ему его собственность. Тот ошалело на меня посмотрел и прохрипел:

— Только не убивай.

— Рот закрой, — посоветовал ему. Настроение итак упало ниже некуда. — Отключай.

Старик понял и закивал головой часто-часто. Дрожащими грязными пальцами выхватил браслет, что-то там над ним поколдовал и неестественный дискомфорт в теле пропал, осталась лишь невероятная усталость. Наверное, если бы не поддержка Аиды сначала взвыл от нестерпимой ломоты в теле, а потом упал и заснул. Так вымотался за каких-то несколько минут по сути.

Устало присел рядом с раненным Дорбиным, осмотрел оружие, которое знатно мне сегодня послужило и протянул его владельцу.

— На, держи. Возвращаю, — проговорил и добавил спустя несколько секунд. — Мог бы тебя прибить за неприятности и скотское отношение, что пришлось испытать, — рукой показал себе на затылок, показывая какие именно неприятности имею в виду. — Но ты, Дорбин, местный и мне в ближайшее время понадобишься. Предложение о сотрудничестве остается в силе. Подумай хорошенько. Сможешь стать богаче и достичь целей поставленные перед собой. А я выполню, то что предназначено.

— К-кем предназначено? — немного заикаясь на автомате переспросил старик.

— Судьбой, конечно, — коротко ответил и изобразил кривую ухмылку, хотя было совсем не до эмоций. В душе воцарилась пустота. Лишь руки немного подрагивали. Не удивительно после такой дозы адреналина. Опять же, если бы не Аида, то сейчас бы точно дрожал словно лист на ветру. Знаю, испытывал подобное.

— Надеюсь урок усвоен? — спросил Дорбина и показал на трупы поверженных членов банды.

— Д-да, — голос было успокоившегося старика, опять задрожал и он испуганно скосил в мою сторону взгляд.

Таким затюканным он мне не нужен. Страх плохой советчик, как бы не натворил дел старикан.

Однако знаю, как его привести в чувство:

— Надо собрать трофеи. Как думаешь много удастся выручить за них на Острове?

Дорбин ожидаемо преобразился. Наверняка забыл даже о своем раненном бедре.

— И верно. Чего это мы сидим? — он попытался подняться, но от резкого перехода из состояния покоя застонал и снова плюхнулся на пятую точку.

— Сиди уж, — пожалел его и встал. — Сам все сделаю.

— Не забудь финансовые чипы поснимать, если найдешь. Они вот такие, — и Дорбин показал собственный чип, висящий на длинной цепочке на шее.

— Разберемся, — немного раздраженно ответил ему. Продолжает по привычке считать дикарем. Изрядно утомил.

В голову пришла мысль. Ее необходимо озвучить пока старик податлив. Повернув голову к Дорбину и с настойчивостью в голосе, подпустив нотку угрозы проговорил:

— Придем домой, избавишь меня от статуса раба.

— Так быстро невозможно. Потребуется составлять заявку на вольную и ждать, когда власти дадут согласие. Саму заявку имеет право составить, только обладающий соответствующим сертификатом. Придется к Мире на поклон идти, а она состряпает форму заявки только если ты отработаешь долг, о котором с ней договаривался. По-иному она не согласится. Я ее знаю, — сконфуженно пояснил Дорбин.

Невольно мысленно выругался самым плохим словом, которое присутствовало в моем лексиконе. Совсем забыл о медтехнике.

— Ладно. Разберемся с Мирой позже, — и перевел разговор на другую тему. — Как девчонку конвоировать будем?

— Какую девчонку? — не понял старик.

Я кивнул в сторону связанной девушки.

— Это не человек. Точнее человек, но не совсем. Их называют «живами» или чаще всего просто «куклами». Безвольные рабыни в кланах принудительно рожают. Инженеры вносят изменения в генетических код плода на стадии эмбриона. Программируют, как заказчик пожелает, — выдал Дорбин и посоветовал. — Пристрели ее и все. От жив одни неприятности.

В растерянности посмотрел на девушку. Та застонала, собираясь очнуться.

Я снова выругался, но вслух. Приличного слова в своем лексиконе не нашлось.

Глава двадцать третья.

Собирались в обратный путь очень долго. Причин такой нерасторопности собралось множество. Тут и трофеи, которые Дорбин ни в какую не желал бросать. Предложение прикопать доставшееся имущество он не воспринимал. Он словно не слышал меня, часто игнорируя подобные предложения. Ему все чудилось, будто сюда заявятся очередные искатели приключений и обязательно отыщут складированные вещи, оружие и оборудование, как наше собственное, так и безвременно ушедших бандитов.

Вторая причина задержки — ранение самого Дорбина. Рана оказалась серьезнее, чем выглядела в самом начале. Повезло, что среди доставшихся трофеев нашлись несколько довольно неплохих аптечек — куда лучшего качества и наполненности, чем имелась у старого ворчуна. Мокрый, как бывший военный знал толк в препаратах необходимых в длительном

Используя более мощные лекарства выздоровление пошло заметно быстрее, однако все равно требовалось время на достаточное восстановление, чтобы Дорбин выдержал возвращение на Остров. Путь предстоял непростой и неблизкий. Расстояние по прямой в принципе не так велико, по моим прикидкам километров двадцать всего, но на болотах прямых путей не бывает. Тем более с объемным грузом. Тут парой волокуш не отделаешься.

И третья причина пленная девчонка. Я категорически отказывался воспринимать ее иначе, чем человеком. После разгрома отряда, в котором она состояла в качестве подневольной боевой единицы, девушка как-то сникла и потеряла волю к жизни. Просто сидела скрестив ноги часами и раскачивалась из стороны в сторону. Абсолютно не реагировала на попытки достучаться до ее сознания. Старик пояснил, что подобные ей, утратив хозяина, к которому были искусственно привязаны, погружались в настолько сильную депрессию, что переставали испытывать волю к жизни. Они или погибали в скорости, или требовалось провести соответствующую привязку к новому хозяину.

Подобную процедуру способен сделать лишь специалист высокого уровня, каковых на Острове отродясь не водилось. Необходимо лететь на аэроплатформу или в один из немногочисленных мегаполисов, ближайший из которых находился почти в полуторатысячах километров отсюда. К тому же в большие города оборванцев, какими считают городские всех жителей поселков типа Острова, без пропуска никто не пустит.

Чтобы заполучить соответствующий документ необходимо иметь связи или деньги. Много денег. Дорбин пожаловался, что такса постоянно меняется, но никогда не опускается ниже четырех тысяч рандов за одного человека. Недешевое удовольствие должен заметить. Пока рано думать о поездке на платформу или в город, но чувствую однажды придется побывать и там. Оставаясь на Острове многого не добьешься. Не имеется в поселке всего необходимого, что потребуется для путешествия к базе древних.

И опять же… Девушка эта. Не могу ее бросить вот так вот запросто. Подумал о ней и мельком глянул как она: сидит по-прежнему и смотрит пустым взглядом непонятно куда.

Тяжко вздохнув, отвернулся и продолжил заниматься тем, что пытался под руководством Дорбина подлатать таракануса. Дело не ладилось, откровенно говоря. Комбинированный сервомеханизм задней левой ноги оказался поврежден выстрелом. Хорошо по касательной задело, иначе всю лапу оторвало бы. Но и без этого никак не мог понять, почему конечность не сгибается. Вроде сам электродвижок работает, пневматические цилиндры тоже целые, но контроллер, то бишь сервоусилитель обрабатывающий сигналы управления и обратной связи, сигнал не воспринимает. Причем сам тараканус при самотестировании показывает на дисплее, будто все в порядке. Тут диагностикой и видавшим виды скантестером, чудом оказавшимся среди трофеев, не отделаешься.

— Может, у механоида с мозгами не в порядке? — сделал предположение, повторно вздохнув обреченно.

— Поучи еще меня, да ты знаешь кем я работал раньше? — наверное сотый раз завел старую песню Дорбин.

«О, Господи!» — мысленно взвыл. — «Сейчас придется опять слушать стародавнюю историю».

— Да знаю-знаю, — попытался прервать словоизлияние Дорбина. — Техником второго разряда на верфях всеми уважаемого Зиги. Обслуживал рейдеры и бла-бла-бла. Слышали. Может хватит меня байками из своей молодости кормить? Лучше подскажи, раз ты техник аж целого второго разряда, чего делать с механоидом, чтоб он не спотыкался при ходьбе. Ему волокушу тащить надо. Сам все не утащу, а ты едва ходишь. Или давай действовать по моему плану. Прикопаем в мусоре часть груза, потом за ним вернемся.

— Нет, — снова категорически отверг мою попытку упростить задачу по возвращению на Остров старый ворчун.

— Вот брошу здесь на съедение падальщикам, — не остался в долгу я, — как выбираться будешь?

— Кнопочку нажму, — пригрозил неуверенно Дорбин.

— Да нажимай, — фыркнул ему с ухмылкой.

Сейчас Дорбин думает, что каким-то непостижимым образом мне удалось избавиться от чипа контроля. Порой пытается выспросить, каким образом такое провернул. В ответ только загадочно скалюсь, но молчу. Пускай гадает и мучается неизвестностью. Маленькая безвредная месть старику за все «хорошее». Сейчас он сидит добренький такой, прям дед Мазай на минималках, только я не обманывался на его счет. Дай ему шанс и при первой возможности закабалит снова или предаст, как случилось не так давно. Свидетелей его предательства правда в живых уже нет.

Ну, кроме одной девицы, что сидит сейчас метрах в пяти и смотрит, склонив голову на бок. И даже взгляд…

«Осмысленный уже?» — немного удивился и как-то спонтанно взял, и подмигнул девушке.

Та неожиданно робко улыбнулась и произнесла неестественно медленно и раздельно:

— Кушать. Хочу.

Собиравшийся что-то сказать Дорбин резко закрыл рот, аж зубами клацнул. Среди болот и мусора воцарилась тишина. Наверное, минула минута, прежде чем раздался голос старого мусорщика:

— Во чудеса.

— Чудесатые чудеса, — согласился с ним.

— Чего мы сидим? Надо ее накормить, — я вскочил и засуетился слегка растерянно. — Где вода? Где еда?

— Вот еще. Тратиться на эту куклу? — возмутился Дорбин.

— Тебе что жаль харчей? Совсем совесть к старости лет растерял? — не на шутку разозлился.

После разгрома отряда Мокрого нам досталось не то, чтоб много, но достаточно для прокорма нас троих до Острова, причем туда и обратно, как минимум. Члены банды имели при себе какие-то дешевые солдатские пайки. Как прочитал Дорбин — просроченные немного. На вкус так себе, удовольствие не доставили, да и польза для желудка сомнительна. Хотя вероятно придираюсь к тутошней непривычной кухне. Ее есть конечно можно. Не могу сказать, что совсем неприятно, но странно выглядит однозначно. Главное живот не разболелся — уже отлично.

— Давай сюда паек, не жмись, — потребовал и протянул руку за едой.

Старик самоназначил себя каптерщиком [11]. Просто так у него что-либо выпросить и раньше было проблематично, а сейчас подавно приходилось ругаться за каждую мелочь. Благо недолго. После произошедшего Дорбин явно побаивается меня. С одной стороны, это хорошо. С другой — страх плохой советчик и порой может такого «насоветовать», что вдвоем не разгребем последствия.

Вернемся, поговорю с дедком по душам и определю наши новые отношения окончательно. Мне не нужен рядом умирающий от страха старикан. Мне нужен временный помощник, способный провести сквозь местные реалии и адаптироваться к ним. Потом будет видно.

— Держи, — Дорбин раздраженно вытащил из набитого едой рюкзака пластиковый пакет с военной маркировкой. Паек заполнен коричневым нечто, смахивающим по виду и вкусу на мыло со сладковатой гречневой кашей. Другого на ум не пришло, когда пробовал. Гадость, но питательная. Голод утоляет почти сразу и кстати пить тоже

Взяв предложенное стариком, поднялся и подсел к девушке. Надорвал край пайка и протянул его. Девушка сначала не поняла, что происходит, но распространившийся запах из моментально нагретого обеда растормошил ее и она еще больше пришла в себя. Взгляд приобрел глубину и осмысленность.

— Спасибо, хозяин, — пробормотала девушка.

«Не понял», — ошарашенно подумал и услышал, как Дорбин от удивления ойкнул и закашлялся.

—После проведенного анализа, я пришла к выводу, что привязка данного подневольного субъекта осуществляется путем настройки восприятия естественных феромонов владельца или с помощью искусственных препаратов, влияющих на поведение аналогичным способом. Твои органы чувств уловили запахи врагов. И пусть ты их не ощутил, но в памяти след они оставили. Обработав соответствующую информацию, провела эксперимент, — пояснила Аида и добавила. —Прости, что без твоего ведома. Шанс на удачный исход казался минимальным.

Я не стал злиться. Не до этого сейчас, лишь спросил:

—Коммуникация происходит примерно, как у насекомых?

—Отчасти верно. В основном восприятие определенного типа феромонов работает на подавление воли и как следствие происходит отказ от сопротивления последующим вербальным приказам.

—Почти понял, — с досадой мысленно сказал Аиде. —Как-то все сложно.

Симб мое непонимание восприняла буквально и мой разум взорвался новыми знаниями по данной тематике. Замелькали целые страницы текста, таблицы, графики, формулы. Самое интересное, что понимал, что передает Аида.

Голова от такого информационного потока закружилась и меня повело чуть в сторону.

— Хватит! — невольно вскрикнул вслух. Все моментом прекратилось.

От возгласа, рядом сидящая девушка прекратила есть и обиженно на меня уставилась.

— Что хватит? — послышался голос Дорбина, который также ничего не осознал.

— Кушай, кушай, — поторопился успокоить девушку и улыбнулся ей. Та моментально ответила улыбкой и снова принялась с удовольствием обедать.

Убедившись, что моя пленница в порядке и снова безмятежна, повернулся к Дорбину и произнес:

— Все нормально. Почудилось.

—Ничего сложного на самом деле. Просто технология вероятнее всего заимствована из научных достижений иной расы и адаптирована к применению на людях, — между тем продолжила Аида. —В одном соглашусь. Существуют куда более простые методы тотального подчинения любого индивидуума человеческой вида.Как бы то ни было последствия данного вмешательства на разум очевидны, и они имеют характерные признаки продолжительного действия. Полагаю, именно такого влияния и добивались изобретатели данного метода контроля.

— Поубивал бы тех, кто такое придумывает, — опять вслух сказал.

— Кого убил, за что? — брюзгливо и немного удивленно в ответ на мою реплику ответил Дорбин.

— Тех, кто творит такое с людьми, — я кивнул в сторону молодой и неказистой пленницы.

Дорбин пожал плечами равнодушно и продолжил ковыряться в механике таракануса вместо меня. Я недолгое время смотрел на безуспешные попытки «техника второго разряда», вздохнул и предложил компромисс, пришедший сейчас на ум. Все равно другого выхода не вижу.

— Дорбин! — позвал старика и заметил, как тот скривился от такого обращения. Не привык он к изменившемуся моему фактическому статусу. Формально я его раб, но по сути им уже не являюсь. И это больно било по его самолюбию. Ничего страшного. Побесится и привыкнет.

— Чего надо? Взял бы помог вместо посиделок с этой куклой. А лучше бы заново связал по рукам и ногам. Она все же предназначена для откручивания голов всяким простакам вроде тебя. Опасно оставлять без тотального присмотра. Кто знает, чего у нее в башке творится после потери хозяина.

— О ней и поговорим. Кажется, придумал, как забрать часть трофеев. Но сразу оговорюсь — придется многое оставить тут. Все утащить не получится, однозначно.

Дорбин скривился, но стало видно, что его заинтересовало начало разговора. Он уставился в мою сторону в ожидании продолжения.

— Механоид тяжести не потянет при такой поломке. Самому бы доковылять. Ты тоже не особо способен к передвижению с нагрузкой. Остаюсь я и она, — сказал и взглядом показал на девушку.

— И как ты ее заставишь? Она выполнит приказ только своего господина и ничей больше. Да она тупая как самка соколота.

— Как тебя зовут? — вместо ответа Дорбину, спросил у девушки.

Она оторвалась от созерцания пустой, смятой в руке емкости, недавно наполненной полужидким пайком и посмотрела непонимающим взглядом. Не желая сдаваться, повторил:

— Как твое имя? Меня зовут Дима. А тебя?

— Алика. Меня зовут Алика. Тебя зовут Дима. Хочу кушать, — басовитым голосом произнесла девушка.

— Дорбин, дай еще один паек, — потребовал я.

Старик машинально полез в рюкзак и достал очередную порцию. Видать такой краткий диалог выбил его из колеи окончательно.

— На держи, — протянул емкость девушке, которая недолго думая вскрыла пакет и приникла губами к отверстию.

Чуть подождав, когда девушка насытится, продолжил.

— Алика, вкусно?

— Да.

— Ты очень хорошая и мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

—Новый пакет феромонов сформирован и задействован, — встряла Аида.

— Хорошо. Кого надо убить? Его? — она ткнула ручищей в Дорбина, тот аж крякнул от следующего неожиданного поворота. — Он плохой. Еду жалеет.

Старик тут же полез третий раз в рюкзак и кинул следующий паек уже непосредственно девушке. Алика ловко поймала нежданное угощение и сноровисто вскрыла.

Глядя на это действо, Дорбин будто бы выплюнул фразу:

— Это ж какие деньги нужны, чтобы прокормить такую?

* * *

Шли медленно. Тормозил процессию вполне ожидаемо Дорбин. Часто приходилось останавливаться, дабы очередной раз подлатать старика. Подолгу отдыхали на привалах из-за его ноги. Честно говоря, устал ужасно от всего. Пришлось неслабо впрячься и тащить тяжеленную волокушу с доставшимся имуществом бандитов. Кто из нас троих выглядел бодрым и счастливым, так это Алика. Она с легкостью тянула две таких волокуши, прицепленных друг за дружкой веревками. Получился этакий поезд, с локомотивом в виде девушки.

Механоидов пришлось бросить. Их останки мы нашли по пути домой. Бандиты зачем-то расстарались, расстреливая роботов. Уж не знаю — возможно думали, что они серьезно вооружены. Вероятно, я поступил бы так же, на всякий случай. Но то я. А люди из отряда Мокрого выходили на разбой, чтобы заработать, а не для уничтожения всего того, что впоследствии должно принести прибыль. Как ни крути, а механоиды, тоже товар. Поэтому действия бандитов в логику грабежа не укладываются. Это первая странность.

И чем больше думал о всяких ненормальностях, тем больше возникало сомнений в истинных целях отряда Мокрого. Вот, например, зачем бандитам

Тут конечно сразу приходят на ум бионты, но все же они по факту просто биороботы. С людьми их перепутает, лишь непонимающий разницу обыватель и ранее не сталкивающийся с ними вживую. Бинтов не рожают обычные женщины-рабыни. В случае с Аликой имеет место быть чудовищное издевательство над ребенком и ее матерью.

Я посмотрел на широкую спину девушки. Она перла как трактор, не останавливалась и не напрягалась особо, тянув за собой по крайне неудобной пружинистой почве кучу барахла. На вид не устала ничуть. Постоянно приходилось одергивать, чтобы подождала. Девушка вела себя безропотно и постоянно улыбалась радостно.

Чем ближе к дому, тем чаще ловлю себя на мысли, что Дорбин частично прав, когда утверждал будто от нее будут неприятности. Не знаю какие именно, но теперь на мне лежит ответственность за Алику. В дальнейшем девушка способна осложнить, если не жизнь в целом, то продвижение в выполнении возложенного на мои плечи задания точно. Ладно. Придумаю что-нибудь. Голова для того и дана, чтоб думать, тем более в голове я не одинок.

—Всегда рада оказать помощь, — тут же дала о себе знать Аида.

Вторая странность заключалась в бессмысленности преследования двух путников до того, как они разживутся добром на болотах. На обратном пути с хабаром понятно, но никак не до. Чего хотели? Куда-то не пустить? Может дело в Дорбине? Какая-то месть за старые проделки старика?

Оглянулся на своего «хозяина», пытаясь понять, чего с ним не так.

— Надо отдохнуть, — подал голос Дорбин, неверно интерпретировав мой взгляд.

Я среагировал сразу, крикнув вырвавшейся вперед девушке:

— Алика, стой!

Та выполнила приказ безоговорочно. Остановилась точно вкопанная.

— Кушать? — повернув голову спросила с надеждой.

— Кушать тоже, — согласился с ней и махнул рукой обреченно. И верно не прокормишь.

— Думаю к вечеру доберемся до Острова. Надо бы приготовиться, как следует, — предложил старик.

«Это точно», — подумалось.

Вглядевшись вдаль, ожидаемо ничего не увидел. Все равно стало понятно, что Дорбин прав: поселок близко.

[11] Каптерщик — неофициальная должность в армии. Происходит от немецкого слова «каптенармус». Заведует хозяйственным помещением в подразделении. Он отвечает за хранение, учет, выдачу и сохранность вещевого имущества.

Глава двадцать четвертая.

Наконец Остров. Пришли почти. Осталось пройти грязными, неказистыми улицами до хибары Дорбина и можно сказать, почти дома. Вот стоим на окраине поселка и улыбаемся. Кто бы мог подумать, что обрадуюсь месту, где судьба сделала рабом. Скосил взгляд на счастливого старика. Напряжение последних дней покинуло не только меня.

Глядя на улыбку Дорбина не смог удержаться, чтобы не кольнуть:

— Надо бы к Мире зайти. Пускай рану осмотрит, да скажет во сколько обойдется лечение.

Лицо старика моментом омрачилось, он скривился будто лимон надкусил. Замечание явно испортило тому настроение. На то и рассчитывал. А чего он хотел, когда закабалил меня? Не-е, моя месть будет носить длительный характер. Вот так исподволь клевать буду изредка, но регулярно. Тут главное не перегнуть палку, иначе итак вредный и ворчливый старикан, станет вообще невыносимым. Так что подумав, решил немного сгладить замечание:

— Интересно сколько рандов имеется на финансовых чипах, снятых с Мокрого и его людей. Перевести, не привлекая внимания соответствующие инстанции и не опасаясь последствий получится?

Дорбин уже было снова заулыбавшийся от предвкушения разжиться сотнями, если не тысячами рандов, опять сник. Посерьезнел, стал выглядеть по-деловому.

— Можно оно-то можно. Только ломщики возьмут долю немалую. Дело серьезное. И ты прав, за такое могут и пришибить, если сумма окажется велика.

— Как грабители обычно поступают, когда отбирают ранды? Насколько понимаю, все средства хранятся исключительно в электронном виде.

— Да как обычно. Нож к горлу, и ты сам все деньги переведешь без всяких ломщиков.

«Действительно. Чего туплю?» — подумал.

Тут уже мое настроение немного опустилось. Надеялся, что часть доставшихся с таким трудом денег удастся пристроить с пользой, в том числе для более легкого собственного освобождения. Статус раба ограничивал и не давал покоя.

— Завтра. За медициной к Мире пойдем уже завтра, — решил Дорбин и продолжил, ткнув немного скрюченным указательным пальцем в сторону Алики. — Вот кто сейчас беспокоит больше всего. Наверняка те, кто заинтересуются исчезновением Мокрого узнают, что его боевая кукла у нас и придут задавать вопросы.

— Думаешь? — я тоже с интересом и немного с тревогой посмотрел на безмятежно стоящую в ожидании приказа на выдвижение девушку.

— Говорил тебе — пристрели. Из-за нее возникнут проблемы, — обозленно процедил старик.

— Ты говорил, что она доставит проблемы, а не из-за нее, — парировал я.

— Какая разница?

— Большая.

— Все равно бы не убил. Верно?

— Конечно не убил и тебе не позволил.

— Эх, — вздохнул старик и обреченно махнул рукой. — Выдвигаемся. Пойдем вдоль окраин, чтоб меньше любопытных глаз навстречу попалось. Потом пусть сидит дома и носа не высовывает. Попробуем выиграть время. Вдруг повезет и беда пройдет мимо.

Кивнул в ответ на сказанное и скомандовал Алике тащить груз вслед за Дорбиным, а сам потащил свою волокушу следом. Невольно постоянно оглядывался в поисках очевидцев нашего возвращения. И такие к сожалению, имелись. В основном детвора конечно, но это как раз и напрягало сильнее всего. Дети и подростки как раз самые говорливые, способные разнести сплетни по всему поселку, даже не желая причинить вред.

Пятнадцать минут усилий, и мы всем скопом завалились во двор, где я устало опустился поверх притащенной волокуши и вытянул гудящие ноги.

— В следующий раз, когда пойдем за схороненными остатками трофеев, отремонтируем тележки. Установим на них движки. Или подавно надо транспорт купить, — проговорил устало и присосался к фляге с теплой водой. Она уже попахивала душком и имела привкус какой-то плесени. Однако все равно выпил. Сил встать и налить воду посвежее сейчас не осталось совсем. Будто выключили мышцы.

— Может ты и прав, — неожиданно согласился Дорбин. — Подумаю.

Едва не поперхнулся жидкостью, услышав такое. Чтоб старик, да согласился так легко с деньгами расстаться? Чудеса, да и только.

— Сейчас спать, — ни к кому конкретно не

Дорбин услышал и возмутился.

— Э-э, нет. Во всем должен быть порядок. Сначала распакуемся и сложим привезенное как надлежит. Потом отдохнем, — и неожиданно рявкнул. — Чего расселись рабы! Работать!

«Ты гляди-ка. Раскомандовался. Ну-ну», — оторопело подумалось. — «Напомним об изменившихся обстоятельства».

—Активировать боевой режим? — предложила Аида.

—Пока нет необходимости, — отказался я, у меня возникла мысль куда интереснее.

Повернулся к Алике и елейным голосом попросил:

— Алика, девочка моя. Ударь пожалуйста этого ненормально человека, но не особо сильно, так чтоб не насмерть и глазной протез не повредить. Сможешь?

— Да, хозяин. Он плохой. Кричит и ругается. Жадина.

Вообще-то думал напугать Дорбина и вовремя остановить девушку, только она оказалась неожиданно быстрой: шаг, другой и огромный кулак впечатался в левую часть лица старого ворчуна, вдруг решившего, что способен вернуть былые порядки, где он хозяин, а я по-прежнему безвольный раб.

Дорбин упал на спину, прижал руку к месту удара и застонал.

— Вставай, хозяин, — намеренно нейтральным, монотонным голосом сказал.

Дорбин с трудом уселся обратно и убрал руку, явив миру последствие своего гонора. Глаз начал заплывать, а вся верхняя левая часть уже изрядно пожелтела и грозила в скором времени превратиться в синеву. Неслабо его приложила Алика. Молодец. Правда на будущее надо обговорить с ней короткие приказы, как и с какой силой действовать. Иначе не рассчитает силушку богатырскую, да пришибет кого ненароком. Поди потом докажи, что не верблюд.

— Готовим поесть и спать. Распаковываться будем завтра, после возвращения от Миры. Никуда хабар не убежит, — не терпящим возражения тоном произнес. В приоритете сейчас такой порядок действий. Потом займусь возвращением своего летного комбинезона.

— Кушать, — басовито и довольно сказала Алика.

Дорбин никак вслух не прореагировал и отвел взгляд. Но искру злобы утаить не получилось. Ничего. Разберемся.

* * *

Как и предполагалось, Дорбин проснулся злющий, молчаливый и вот с таким огромным синяком. Я бы даже назвал черняком, настолько тот стал за ночь темным. Глаз заплыл почти полностью, оставив для лицезрения обстановки лишь узенькую щелочку.

— Доброе утро, хозяин, — с улыбкой поприветствовал старика.

— Издеваешься? — пробурчал Дорбин.

С такой постановкой вопроса был категорически не согласен, поэтому охотно пояснил:

— Ничуть. Разве оно недоброе? Сам посуди: мы дома…

— Это мой дом, — попытался прервать меня старик.

А я продолжал, словно не услышал его поправку:

— … Мы дома, живы, сыты, скоро отправимся в гости к медику, расстанемся с некоторым количеством рандов и точно станем здоровыми. Потом разживемся еще большим количеством рандов, продав трофеи и потратим их на всякие нужные и полезные штуки. Разве не замечательный план на утро?

— Какие такие полезные штуки ты собрался покупать? — насторожился Дорбин.

— Разные. Например, мой комбинезон пилота вернуть.

— Не торопи события. Вдруг его продали давно.

— Значит потребуется выяснить кому продали, — не унимался я.

— Ладно, — не стал спорить старик и попытался встать. Получилось с трудом и то, потому что помог ему.

— Но сначала идем к Мире. Выглядишь ты не очень, — просто констатировал факт.

— Не забывай, что до сих пор ты числишься рабом, поэтому на людях, во избежание недоразумений, называй хозяином, — напомнил Дорбин, гаденько ухмыльнулся и попытался улыбочку спрятать поворотом головы, только я успел заметить.

«Вот хрыч старый», — про себя выругал его.

— Девке своей прикажи сидеть здесь, на улицу не выходить, — продолжил раздавать приказы старик.

В привычной обстановке вернулся и гонор. Видать вчерашний урок впрок не пошел. Ладно. Не стану заострять. Ни к чему сейчас. Вместо отповеди миролюбиво кивнул, соглашаясь с Дорбиным и мягко, не терпящим возражения тоном, приказал:

— Алика, останешься здесь. Никуда не ходи, кроме туалета во дворе. Понятно?

— Да, хозяин.

— Не хозяин, а Дима, — и повторил на всякий случай. — Называй меня по имени — Дима.

— Да, хозяина Дима.

—Не переживай, как только подопечная окажется вне влияния, буквально через десяток минут впадет в состояние покоя, а еще через час-полтора, когда закончится воздействие феромонов, которые постоянно продуцирую из твоего тела, перейдет в режим ожидания, — проявила себя Аида.

—Ты что постоянно поддерживала таким образом ее активность?

—Безусловно.Я работаю над проблемой вывода девушки в нормальный порядок человеческого существования, но без данных, которые можно получить лишь на специальном лабораторном оборудовании процесс нормализации продлится длительное время. О положительном исходе говорить пока слишком рано.

Едва удержался, чтоб не сплюнуть с досады. Вместо этого повернулся к Дорбину:

— Собираемся и выходим.

— Согласен. Перекусим, чем Космос послал…

— Кушать? — радостно спросила Алика.

Дорбин запнулся на полуслове и закатил глаза. Точнее один глаз. Получилось смешно и я не сдержал короткий смешок.

* * *

Андроид с пародийно-резиновым лицом, исполняющий роль служащего регистратуры молча указал направление дальше внутрь. Мы не останавливаясь последовали приглашению и вошли в открывшуюся дверь.

Когда миновали приемную, предупрежденная роботом Мира нас ждала. Медтехник стояла в центре медицинского блока и криво ухмылялась. От этой ухмылки нервно дернулось веко. Ничего хорошего от подобного настроения собеседника ждать, как правило, не приходится. По изменившемуся лицу Дорбина стало понятно, что он молча со мной согласился. Вон как насупился моментально.

— Какие люди заявились. Что-то вы быстро обернулись. Никак с проблемами по пути повстречались? — с издевкой произнесла Мира.

— Соколота тебе в глотку, Мира. Вот что ты за человек такой несносный? Нет чтоб поинтересоваться — как поживаешь, мастер Дорбин, не помочь ли чем? Например, ногу подлечить бесплатно, — Дорбин попытался выдержать прямой со смешинкой взгляд Миры, но не преуспел. Отвел взор, и чтобы скрыть свой конфуз почесал заросший подбородок рукой.

— Ох, Седой-Седой, однажды твой длинный язык разозлит не на шутку, и я прикажу не пускать тебя сюда окончательно. Что делать в таком случае станешь? Приползешь ведь на коленях прощения вымаливать.

Старик сильнее смутился и смолчал. Но желваки на скулах заиграли.

Мира победно вздернула подбородок и посмотрела в мою сторону:

— Мальчик мой, целый и невредимый? Этот прохиндей не покалечил случайно? А то с него станется. Ну-ка дай на тебя взгляну. Подойди поближе, — последнюю фразу она прям рявкнула неожиданно и мои ноги словно сами подвели к женщине.

Опомниться не успел, как оказался к ней вплотную — глаза

Внимательно присмотрелся к Мире. В прошлый раз как-то не до этого особо было. Сейчас восприятие казалось иным чем, когда очнулся в медблоке. Постарше меня лет на десять на вид. Правильной формы лицо. Светловолосая, немного восточный разрез глаз, сама кареглазая. Классический тип носа, прямой без горбинки, с узкими ноздрями и небольшим очерченным кончиком. Подобную форму еще иногда называют греческой. Полноватые, четко очерченные губы. Прям манящие я бы сказал. И ведь красивая, не поспоришь. Признаюсь, не в моем вкусе подобная красота, но есть в ней неуловимая изюминка чуждой привлекательности. Мелкие детали во внешности сейчас бросались в глаза, например, форма ушных раковин немного иная, чем привык видеть у людей на Земле — немного длинноватая, словно у книжных эльфов, но без заострения на верхнем завитке.

Да и то что пониже шеи в полном порядке: шея, плечи, грудь, талия, длинные ноги. Даже придраться не к чему. Если бы не вот эта жесткость вперемешку с хамским обращением возможно получилось бы проникнуться симпатией к красивой женщине.

Мира заметила, как ее рассматриваю, расплылась в довольстве и придвинулась ближе:

— Нравлюсь? Вижу, что нравлюсь. Подожди немного, мой мальчик. Все получишь. Как и я, — почти прошептала мне в лицо.

— Мира… — я попытался перевести тему в другое русло, напомнить, зачем мы здесь на самом деле, но медик резко изменилась в лице. Скривилась моментом растеряв привлекательность и прошипело зло, все так же мне в лицо.

— Госпожа Дол! Ясно тебе, раб? Для тебя госпожа, Мира Дол!

— Мира, прошу не рычи на моего раба, — попытался вмешаться Дорбин, но тут же был послан далеко и надолго.

Мой словарь изрядно пополнился фразами отсутствующими в обучающем лингваторе. Наблюдая за такой экспрессией неожиданно развеселился. Просто стоял, смотрел на Миру и пытавшегося вставить хотя бы одно слово Дорбина и улыбался.

— Ты чего лыбишься, раб? Седой активируй режим наказания на браслете! Живо я сказала! — возмущенно потребовала медик от старика.

Тот сконфузился сильнее, ведь если он поступит, как требует Мира, то она сразу поймет по отсутствию болезненной реакции с моей стороны, что дело тут нечисто. Немного представляю, каковы на Острове взаимоотношения между жителями. Они характеризуются фразой «человек человеку волк». Возможно ошибаюсь, и есть другие, вполне нормальные, адекватные люди, только другого отношения пока не заметил.

Так. Надо выручать Дорбина. Не понимаю пока как. Подать ему сигнал — пускай нажимает, а я подергаюсь в притворном припадке? Или ну ее к черту эту Миру? Пусть все идет своим чередом. Не хочу дурью маяться. Притворяться, лебезить непонятно перед кем по факту. Не по мне такое. Что Мира сделает? Пожалуется в спортлото? Не она же хозяйка меня любимого, в конце-то концов. А Дорбин, как законный собственник уже смирился с тем, что и не рабовладелец вовсе.

— Рот закрыли все, — размеренно, с ленцой, но так чтобы присутствующие услышали, проговорил вслух.

— Не поняла, — Мира медленно повернулась ко мне. — Седой, что это значит?

— Ну… Как тебе сказать… — замямлил старик, растерявшись. Боялся он местного эскулапа, я это еще по первому их разговору понял. Точнее не ее саму опасался, нафиг он ей сдался, а последствий в виде дополнительных финансовых расходов, которые Мира способна легко устроить, учитывая, что является в поселке практически монополистом в деле оказании технологичных медицинских услуг.

Уже было раскрыл рот, дабы вместо Дорбина начать отвечать, а то он сейчас ляпнет совсем не то, что необходимо. Бог с ними, с деньгами. Может оно и к лучшему, что придется раскошелиться. Мира из той категории людей, которые будут молчать, если молчание сулит прибыль и безопасность. Угрозу в ближайшей перспективе для нее не представляю, а вот заработать больше или заполучить меня на подольше она точно попытается. На этом нужно сыграть и выжать у дамочки максимум бонусов. В частности, убрать из моего затылка рабскую метку.

Мои размышления прервал нарастающий гул. Он быстро приближался и через десяток секунд, пока все раздумывали, что происходит, превратился в настоящий грохот. От яростного, завывающего звука затряслись стены и заходили ходуном оборудование и шкафы с различными медицинскими приспособлениями и приборами. В один миг все прекратилось, остался лишь громкий, шелестящий свист, напоминающий о работе двигателей высоко в небе.

Мира сорвалась с места первой, мы последовали следом, насколько позволяла скорость раненного Дорбина. Не стал опережать старика. Мало ли чего там такое. Пусть местные первыми идут разбираться.

Вышли на улицу, и я торопел, задрав вверх голову, как и все вокруг. В груди заныло тревожное чувство.

Примерно в километре над Островом застыл крейсер барра. Из недр корабля вылетали десантные челноки и шли на посадку по всему периметру поселка. Явно с целью оцепить населенный пункт и не дать никому его покинуть.

Чуть поодаль приземлялись два корабля гораздо меньших размеров. Судя по траектории, собираются сесть в самом поселке. То ли большие катера, то ли маленькие корветы, принадлежащие войскам местной аристократии, согласившейся служить оккупантам. Со стороны корветов раздался повторяющий из раза в раз голос, исторгаемый громкоговорителями.

— Жители Острова! Сохраняйте спокойствие! Всем выйти на улицу и приготовить идентификаторы для проверки!

— И часто у вас такое? — не поворачивая головы спросил у Дорбина с Мирой.

— Впервые на мое памяти, — ответила медик и добавила. — Готова поспорить на тысячу рандов, что это из-за вас. Что вы натворили?

— Да ничего мы не сделали, — возмутился старик.

— Вот черт. Алика!

— О космос. Девка!

Вспомнили о девушке с Дорбиным одновременно.

— У Алики имеется идентификатор? — я мельком взглянул на старика, беспокойные мысли были уже с другим человеком.

— Откуда мне знать?

Выругавшись по-русски сорвался с места и побежал к хибаре Дорбина, распугивая высыпавших на улицу жителей.

* * *

— А теперь желаю знать, во что вы меня втянули, — Мира равнодушным взглядом посмотрела на Седого.

— И метка перестала работать. Наверное, во время боя чип вышел из строя, — добавил Дорбин.

— Что ты несешь? Чип не может сломаться. Нет. Это невозможно, — возразила Мира и чуть тише задумчиво добавила. — Интересно. Здесь нечто другое.

— Жители Острова! Сохраняйте спокойствие! Всем выйти на улицу и приготовить идентификаторы для проверки!

Мира прервала размышления, при очередном оповещении.

— Ладно. Рабу вряд ли что-то грозит. С документами у него все чисто. Вполне законное приобретение. Просто личный номер раба и все. Никто докапываться в историю происхождения не станет. Насчет девки сложно. Ее спрячу. Но у меня условие.

Дорбин тяжко вздохнул. Предчувствие расставания с нажитым добром окатило с ног до головы.

— Какое?

— Раба продашь мне. Прям сейчас.

— Сколько, — оживился Седой. Вот так просто избавиться от проблемного парня он даже не додумался ранее.

— Сто рандов, — предложила медик.

— С ума выжила⁈ — Дорбин подскочил на месте, несмотря на ранение.

— Полторы тысячи. Он стоит не меньше. Клянусь.

— Ты что несешь, Седой. Он достался тебе задаром. Ты заплатил только за его оформление сотню и все! — опешила от такой суммы Мира.

— Поверь он того стоит.

— Тогда чего расстаешься с такой дорогой собственностью?

Седой невольно дотронулся до почерневшего фингала. Жест не ускользнул от внимания медика.

— Вот даже как… — протянула она задумчиво. — Все интереснее и интереснее. Хорошо, дам четыреста.

— Тысяча и по рукам, — среагировал Седой на торг.

— Могу дать и тысячу, но лечение твое будет стоить… Дай подумаю…

— Согласен. Четыреста, так четыреста, — согласился Дорбин и начал набирать на ручном комме согласие на продажу.

Не прошло и минуты, как раб Дорбина Олу стал рабом Миры Дол.

— Сделка одобрена. Оплата прошла, — с удовлетворением констатировал Седой.

— А вот и мой мальчик. О какая большая девочка, доставшаяся по случаю совсем бесплатно, — констатировала появление спешащего парня поселковый медик.

— О Космос! — почти взвыл Дорбин. Лишь сейчас осознал, где его надурила хитрая Мира.

Эпилог.

Проверка прошла вполне успешно. Благодаря Мире не в последнюю очередь. Никто особо не придрался. Искали скорее всего меня. Иначе присутствие барра не объяснить. Спасла метка раба. Никому в голову не пришло, что сбитый пилот так быстро окажется в самом низу общества. Медик спрятала Алику в старой, давно не функционирующей капсуле, хранящейся в подвале в качестве донора запчастей к не менее старой, но пока работающей в основном зале. Капсула вполне справилась с экранированием живого человека от сканеров, проверяющих поселок десантников барра и солдат аристократов. Так что и тут повезло.

Вторым моментом везения послужил фактор наличия среди проверяющих идентификаторы хорошего знакомого Миры. Став невольным свидетелем короткого разговора между офицером и медиком, сделал вывод, что некогда он и медик служили вместе в каком-то подразделении армии республики незадолго до вторжения барра. Хотелось бы услышать историю. Не буду пока допытываться для удовлетворения любопытства. Всему свое время. Главное сейчас, что все прошло хорошо и более того — идет так как необходимо именно мне.

А именно: жрецы и солдаты давно улетели, мы втроем идем по рынку к торговому ряду, где обосновался торговец Стрин Бага. Дорбин провел ночь в капсуле и утром пытался улизнуть, но Мира не позволила. Потащила старика с нами. Тогда же ночью медик вытянула с меня рассказ о нашем походе. Пришлось вкратце рассказать и о себе. Ничего сверх того, что уже поведал Дорбину. К моему удивлению Мира отреагировала спокойно. По крайней мере вида не подала, услышав информацию о моем происхождении с другой планеты, не входящей в зону ответственности барра. Лишь кивнула, показывая, что приняла во внимание. Ее больше заинтересовало повествование о столкновении с бандой Мокрого и сам Мокрый. Допытывалась до деталей, точно следователь. Не отпустила до тех пор, пока не вспомнил мельчайшие тонкости расправы над каждым из бандитов. Подобное любопытство к второстепенным мелочам происходящих со мной и вокруг событиям немного напрягало, с другой стороны играло на руку. Чем меньше обо мне знают подробности, тем спокойнее.

Вот и пришли. Навес из металла и стеллажи, где разложил товар искомый торгаш прямо перед нами.

— Уважаемая Мира, Седой. Каким космическим ветром вас вдвоем занесло в мою скромную обитель торговли? — Стрин Бага расплылся угодливой улыбкой. Лысая башка лоснилась от капелек пота, куцая бороденка не скрывала застарелый шрам на скуле. В прошлый раз его не заметил. Не до внимательности было.

— Чего изволите? Вот привезли вчера новую партию женской одежды. Как раз под вас размеры имеются, уважаемая, — слащавым голосом продолжил торговец.

Не помню, чтоб в прошлый раз перед Дорбиным так распинался. Наоборот равнодушно вежливым тоном общался и даже подпускал в голос нотки презрения. А тут поди ж ты… Видать с медиками в поселке и правда полный отстой, раз мужик так стелется.

— Прекрати, Стрин, — одернула Мира мужчину и сразу взяла быка за рога. — Не так давно ты купил у Седого странный комбинезон пилота. Хочу его выкупить.

— К сожалению, невозможно.

— Причина.

Стрин Бага пояснил:

— Внесена предоплата. Покупатель скоро выкупит.

— Кто покупатель и сколько?

— Мира, информация подобного рода является коммерческой тайной. Да и не пойду против того, кто внес аванс. Репутация важнее, чем твое недовольство.

— Уверен? — Мира наклонилась, приблизившись к торговцу. — Точно уверен?

— Мира, ну побойся Космоса. Неприятности мне не нужны.

— Сейчас рассержусь, — пообещала медик.

— Злобная ты, — стало видно, что Стрин Бага сдался. — Мокрый внес четыреста кредитов и обещал через пару дней добавить тысячу шестьсот.

Я невольно мысленно присвистнул. И здесь Мокрый. Очередное странное совпадение. Настораживают такие моменты.

Дорбин не выдержал:

— Сколько⁈ У меня купил за триста пятьдесят два ранда! А продаешь за две тысячи?

— Кто тебе виноват? Бери открывай собственную торговую точку и реализуй. Плати за место Совету, плати налог и за защиту. Разве кто против будет? — в ответ окрысился Стрин Бага.

— Хватит! Утихните оба, — и обращаясь только к торговцу продолжила. — Мокрого можешь не ждать. Имеется достоверная информация, что не вернутся ни он, ни его люди.

— Мира не торопись. Дай подумать, — торговец почесал бороденку, делая вид, что размышляет.

— Уговорил. Прощу тебе долго в сто пятьдесят за прошлое лечение, — предложила медик.

— Уговорила, — радостно осклабился торговец и достал из-под стеллажа с товаром сверток, развернул немного, показав на свет рукав комбинезона.

— Разверни, — потребовал я.

Торговец послушно раскрыл сверток полностью.

— Он? — заинтересованно спросила Мира.

Я согласно кивнул.

— Заворачивай обратно и давай сюда, — потребовала медик.

— Сначала деньги.

Мира перевела оговоренную сумму, после оплаты взяла сверток и сунул мне в руки.

— Держи.

Я схватил его и прижал к груди. Точно ребенок, заполучивший долгожданную игрушку.

Не думал, что достанется так просто. В уме готовил чуть ли не целую войсковую операцию по изъятию своего комбинезона. Теперь задача немного упростится.

Очередной шаг к цели моего пребывания на планете сделан. Пора сделать следующий.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лабиринты космоса: Одиночка

Спасибо за чтение

Вернуться к книге