Квантофон

Глава 1

Квантофон

Космический корабль «Астерион» упрямо дрейфовал среди множества планет, звёзд и астероидов.

Но приводило его в движение не столько топливо, сколько люди внутри — их монотонный, ежедневный труд.

Наура сидела с книгой, пытаясь сосредоточиться.

Один упрямый локон явно решил саботировать причёску: снова и снова сползал на глаза, заставляя её раздражённо убирать его за ухо.

Страницы требовали внимания, но

мысли то и дело разбегались вперёд, не желая подчиняться.

В коридоре послышались тяжёлые шаги.

Холден никогда не ходил тихо — и сейчас он явно шёл именно к ней.

Инженер появился в дверях, протирая слегка запотевшие очки. С кружкой кофе данный фокус, он не сразу провернул.

Его рыжие волосы торчали так, будто расчёска решила объявить забастовку.

— О, прекрасно, — сказал он, заметив напиток рядом с девушкой. — Теперь у меня есть повод напомнить тебе, что тебе уже двадцать восемь. Пора бы и задуматься о дозировке кофеина.

Наура оторвалась от книги:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул он.

Кара вмешалась мгновенно, тихим голосом с потолочного динамика:

— Холден, уровень кофеина в вашей крови превышает норму на сорок семь процентов.

Инженер моргнул:

— Кара… тебе надо снизить уровень человечности.

ИИ ответила почти обиженно:

— Упоминание возраста женщин считается невежливым.

Наура едва не рассмеялась.

— Ладно, — сказал Холден, сдаваясь. — Мне всё ещё нужен переводчик.

Кара прислала материалы от профессора Мильдвуда.

Если бы это был чертёж к старому двигателю, я бы моментально разобрался.

Но тут — не язык инженеров.

Наура пролистала документ:

— Вот: новая сигнатура на поверхности Тиллиона. Повторяется уже седьмой раз.

Если переводить на понятный тебе язык — это не шум. Это напоминает что-

то осмысленное. Чем так похожа на мозговую активность.

Холден нахмурился:

— Как ты так легко это понимаешь?

— Потому что анализирую смысл.

А ты структуру.

Часы на его руке, подали звуковой сигнал.

— У меня проверка, — сказал он. — Вернусь через десять минут.

Он ушёл быстрым шагом.

Коридор стал тихим.

Наура вздохнула, закрыла книгу и

подошла к кофемашине.

Взяла вторую кружку горячего кофе — пар мягко ударил в лицо.

Этого ей сейчас было достаточно.

Капитанский отсек встретил Науру своим привычным холодным ощущением.

Капитан Райли Эдгар стоял, наклонившись вперёд.

Его отражение выглядело старше, чем обычно: тридцать семь лет — возраст, когда усталость уже не скрыть даже в такой отражающей поверхности.

«И этот вид, наверняка, был последним, что увидел мой отец…»

Он прогнал мысль, не желая зацикливаться на ней.

Дверь открылась.

— Капитан, это я, — сказала Наура, протягивая кружку.

Капитан взял её, сделал обычный глоток.

— Ты выглядишь уставшим, — сказала она. — И… наш инженер сказал, что мне нужно уменьшить дозу кофеина. Его медицинское прошлое, не даёт ему покоя.

Капитан коротко хмыкнул:

— Кара отчитала его?

— И за кофе, и за упоминание возраста.

Он чуть усмехнулся:

— Ладно. Что с сигнатурой?

— Холден нашёл странность. Подпись повторяется шестой раз. Если бы это был шум — структура бы поползла вниз.

— То есть это не сбой?

— Нет. Но это противоречит всем известным моделям.

Капитан поставил кружку:

— Перепроверьте всё ещё раз. Ситуация слишком серьёзная, чтобы доверять первым данным.

Наура кивнула и вышла.

Ровный гул диагностического отсека встретил её привычной холодной атмосферой.

Холден уже был там. Его пальцы бегали по виртуальной клавиатуре быстро и нервно.

— Начну перепроверку, — буркнул он.

Наура открыла свой планшет.

Графики выглядели одинаково… пока линия не дрогнула.

— Восьмое повторение, — сказала она.

Холден резко повернулся:

— Если бы это была ошибка, структура бы поползла вниз… — он пытался найти логическое объяснение.

— Подтверждаю, — сказала Кара. — Паттерн устойчив.

Холден сжал губы.

Ощущение беспомощности поднималось внутри — то самое чувство, которое он ненавидел.

— Мне кажется… — сказала Наура. — Будто данные осознают, что за ними наблюдают.

Холден побледнел:

— Этого в реальности происходить не может…

В этот момент панель мигнула:

«Профессор Мильдвуд — прямое соединение (архивный канал)»

— Капитан вызывает вас, — сказала Кара. — Получена новая видеозапись.

Они переглянулись.

Теперь всё изменится.

Капитанский отсек встретил их светом мониторов. Запись была загружена.

— Запускай, — сказал капитан.

Экран дрогнул.

Появился профессор Мильдвуд —

растрёпанные волосы, усталый взгляд.

— Если вы видите это… значит, запись ушла автоматически.

Приборы ведут себя странно. Параметры меняются… в ответ на наблюдение.

Он посмотрел в сторону, будто видел что-то рядом, за пределоми видимости камеры.

— Это не шум. Это… новое. Возможно, я был прав.

Мы… не одни.

Картинка исказилась.

Вспышка.

Экран погас.

Тишина стала густой.

— Похоже на сбой, — сказал капитан.

— Но это могло быть воздействие извне, — тихо ответила Наура.

Холден сжал кулак у груди:

— Параметры менялись, будто подстраиваясь под нас… Этого быть не может…

И в этот момент корабль погрузился во тьму.

Исчез свет. Исчез гул.

Тишина стала похожа на живое существо.

Загорелись резервные лампы.

— Кара, доклад.

— Кратковременное отключение энергии. Причина не выявлена.

— Повтори полную диагностику всех систем корабля.

Наура сказала:

— Сэр… это слишком похоже на последовательность событий. Профессор, сигнатура, отключение…

— Это не совпадения, — добавил Холден. — Нас проверяют, но к чему это проверка. Я не понимаю.

Капитан стоял у иллюминатора. Силуэт — неестественно спокойный.

Он повернулся:

— Профессор мог быть жив, когда отправлял запись. Или хотя бы… Пока ещё жив.

Он закрыл глаза на секунду.

— Кара. Курс на поверхность Тиллиона.

— Принято.

Наура резко шагнула вперёд:

— Сэр, это неоправданный риск. Канал архивный. Мы не знаем, что внизу.

Холден сказал:

— После отключения энергии… нужно хотя бы ещё один цикл наблюдений.

Капитан слушал их молча.

«Я ни за что не стану таким капитаном, как он», — мелькнула его мысль.

— Если мы уйдём — никогда не узнаем, что с ним произошло.

Вы готовы объяснять это его родственникам?

Я — нет.

Он вздохнул:

— Я спущусь на планету. Следовать за мной, или нет — ваш выбор.

Эти слова звучали как приговор — и попытка их уберечь.

Наура тихо сказала:

— Мы пойдём с вами, сэр.

Холден кивнул:

— Я тоже.

— Тогда готовьтесь, — сказал капитан. — Встретимся в ангаре.

Ангар встретил их металлическим эхом и холодным светом прожекторов.

Здесь всегда пахло маслом, нагретым металлом и горячими проводами — смесь запахов, от которой Холден неизменно хмурился.

Капитан шёл первым.

Наура и Холден — чуть позади, каждый со своими мыслями.

Посадочный модуль ждал у стыковочного шлюза: тёмный корпус, тусклая линия подсветки под люком, панели наведения, мигающая разными диодами.

Инженер подошёл ближе и машинально провёл рукой по обшивке — так, словно стремился проверить надёжность аппарата, которому придётся доверить жизнь.

— Кара, — решительно сказал капитан. — Блокировка всех скафандров до нашего возвращения. Полная.

Ни один не должен открываться. Не при аварии. Ни по голосу владельца.

— Подтверждено, — отозвалась ИИ. — Разблокировка возможна только по

вашему биометрическому ключу.

Холден вскинул брови:

— Даже если что-то случится?

— Особенно если, — ответил капитан.

Тишина в ангаре стала гуще, будто само пространство уловило смысл этих слов.

Наура почувствовала, как между лопаток пробежал холодок.

Граница тревоги встала вплотную.

Капитан пересчитал их взглядом — машинально, по привычке.

— Загружаемся, — сказал он.

Люк посадочного модуля открылся.

Первым шагнул капитан.

Как будто прорезал невидимую плёнку, сдерживавшую остальных.

Наура пошла следом — почти автоматически.

Холден — последним, бросив короткий взгляд через плечо, будто проверяя, не закроется ли дверь сама собой.

Внутри модуля было тесно и слишком тихо.

Капитан занял своё место пилота.

Наура и Холден — боковые панели.

— Системы запуска активны, — сказала

Кара.

Холден проверял показатели слева.

Наура — справа.

Их движения были быстрые, выверенные, почти механические.

— Стабилизаторы реагируют с задержкой, — хмуро сказал инженер.

— Температурные профили нестабильны, — добавила Наура. — На поверхности что-то искажает инфракрасный канал.

Капитан не отреагировал.

Он задержал руку на панели запуска чуть дольше обычного — как будто давал себе шанс передумать.

Потом нажал.

Модуль дрогнул, поднялся, опустился в шлюз.

Стены сомкнулись, звук корабля исчез — будто их отделили от всего живого.

— Герметизация подтверждена, — сказала Кара.

— Начинаю снижение.

Модуль дёрнуло.

Потом ещё раз.

Слишком резкая реакция на атмосферу — хотя атмосферы тут почти не было.

— Видимость нулевая, — сказала Наура. — Камеры ловят только чёрный туман.

— Ориентируемся по геомаякам, — сказал капитан. — Кара, держи угол.

— Угол стабилен, наверное, — ответила ИИ.

Модуль повело вбок.

Резко вниз.

Металл корпуса застонал.

— Компенсация! — рявкнул Холден.

— Держу, — капитан стиснул зубы.

Наура крепко вцепилась в ремни.

В её голове упорно билась мысль: «Только бы не вошли в грунт вслепую»…

Столкновение

Сильный, но контролируемый.

Модуль покачнуло — и он остановился.

Несколько секунд никто не двигался.

— Посадка произведена, — сказала Кара. — Координаты соответствуют.

Холден выдохнул шумно, почти нервно.

Наура закрыла глаза на мгновение, пытаясь восстановить дыхание.

Капитан отстегнул ремни:

— Проверяем скафандры. Пошли.

Как только астронавты ступили на почву Тиллиона, их фонари почти ничего не давали разглядеть.

Тьма была настолько густой, что казалось — они просто забыли поднять веки.

Местами мелькали странные пятна:

то ли оптические искажения интерфейса их шлелов,

то ли галлюцинации, которым здесь было слишком легко родиться.

— Проверка связи, — сказал капитан в общий канал.

— Связь работает корректно, — доложил Холден.

— Всё нормально, — подтвердила Наура.

— Я вывела координаты лаборатории в интерфейсы ваших шлемов, — сказала Кара. — Решила проявить инициативу.

Капитан коротко выдохнул:

— Ориентируемся на геолокацию друг

друга. Я пойду впереди. Всё поняли?

— Да, — ответили Наура и Холден.

— Тогда выдвигаемся.

Через несколько метров относительно твёрдый грунт сменился вязким, липким болотом.

Холдену не повезло — он увяз почти по колено.

«Зачем я вообще согласился на этот спуск?..»

зло мелькнуло в голове инженера.

Капитан с Наурой вместе вытянули его из вязкой грязи.

Они прошли ещё немного.

Почва стала пружинить, словно резина.

Наура потеряла равновесие и упала.

Скафандр смягчил удар, но поверхность под ней внезапно быстро нагревалась.

Слишком сильно.

Слишком быстро.

Скафандр не должен был пропускать тепло — но пропускал.

Адреналин резанул тело.

Наура инстинктивно вскочила на ноги и побежала — даже не пытаясь ничего анализировать.

Просто бежать.

Пока земля под ногами хочет её расплавить.

— Наура! — крикнул капитан.

Но звук его голоса растворился в тумане.

— Холден, за мной!

Инженер сделал пару шагов — и почва снова изменилась.

Грунт потёк, словно живая грязь, и начал тянуть его вниз.

— Да что ж такое…

Через несколько мгновений Холдена затянуло почти по пояс.

Сознание поплыло.

«Интересно, какой химический состав у этой… анестезии…»

Так и не успев, додумать эту мысль инженер погрузился сон, а его тело полностью провалилось под землю.

Капитан бросился дальше за Наурой.

Он сделал всего несколько шагов, прежде чем почва под ним стала вязкой, как гель.

Масса поднялась волной, ударила в бок,

подбросила в воздух

и затянула вниз.

В этой жидкой полупрозрачной, темноте раздался голос.

Женский.

Знакомый.

До боли знакомый.

— Это ваш капитан убил моего мужа.

Гель сомкнулся вокруг.

— Это он виноват.

Из-за него у тебя больше нет отца.

Волна крутанула его ещё сильнее — в водоворот, вырывающий разум из тела.

— Этот капитан — мразь.

Сознание капитана захлёбывалось.

«Я стараюсь не быть таким же капитаном…

но это не отменяет смерти отца…

что ты ещё хочешь?..

что я ещё должен сделать?..»

Мысли ломались, как стекло.

Потом — изменение.

Волны стали ровнее.

Следовали за дыханием.

«Неужели… это волны?..»

Он ухватился за догадку.

Сосредоточился.

Вдох.

Ещё один.

Гель стал прозрачным.

Сгладился.

Опал.

И капитана выбросило вверх — к поверхности.

Перед ним проступили очертания

исследовательского комплекса.

Она бежала так долго, что потеряла ощущение пространства.

И вдруг всё пришло в норму.

Перед ней возник комплекс.

Сначала — как иллюзия.

Но геолокация подтверждала: она добралась.

И только тогда она поняла — она здесь одна.

Капитан не знал, куда выбросило

Холдена.

Он ориентировался по различным обрывкам данных.

Комплекс соблазнительно близко но капитан колебался.

«Может мне лучше, пока не входить внутрь, а побыть маяком» раздумывал мужчина.

— Жизненные показатели Холдена достигли опасных значений, — прервала его сомнения Кара. — Вывожу координаты.

Капитан больше не раздумывая бросился вперёд.

Холден очнулся на холодном полу.

Долго не мог понять — он забыл как дышать или нет.

Сознание постепенно прояснялось.

Он сел.

Попробовал встать — и споткнулся.

Это была рука.

Вернее, то, что стало каменным подобием руки.

Свет включился резко.

Помещение открылось перед ним — зал лаборатории, заполненный окаменевшими силуэтами, пустыми грудными клетками, распадающимися приборами.

— Встроенного диагноста… не хватает…

— выдохнул он.

Инженер начал бегать по лаборатории, судорожно пытаясь найти, хоть какие-то медицинские приборы.

Я должен понять, почему они умерли — должен понять почему... — повторял мужчина. Снова и снова, пока в его лёгких не стал заканчиваться воздух, глаза заливал холодный пот.

Страх начал смыкать ребра.

— Холден!

Он дёрнулся — рука капитана легла ему на плечо.

— Ты больше не в операционной. Это в прошлом!

Холден сглотнул.

— А ты… как…?

— Неважно, — сказал капитан. — Ты здесь. Этого достаточно.

Скоро здесь будет и Наура, я её уже позвал. Мы все живы.

Она вошла в лабораторию уже через несколько минут.

Холден сидел на полу, бледный.

Капитан стоял, скрестив руки.

— Мне до сих пор не верится, что мы выжили, — сказала она.

— Нам очень повезло, — ответил Холден.

Наура включила планшет.

— На этой планете другая структура атомов, — сказала она. — Материя соединяется по другим правилам.

Капитан нахмурился:

— А сигнал?

— Он ближе к мозговой активности, чем к техническому явлению.

— Мы сами не начнём превращаться в минералы? — спросил Холден.

— Пока всё указывает, что воздействие безопасно в текущей форме, — сказала Наура.

Лампы мигнули.

Потом снова.

С ритмом.

Как сердцебиение.

Комната будто дышала.

— Оно слушает, — сказал капитан.

Никто не стал спорить.

В лаборатории становилось темнее, хотя лампы мигали равномерно.

На столе лежал диктофон профессора Мильдвуда.

Воздух дрогнул.

— Так и есть, — сказал голос.

Холден поднял устройство.

— Приветствую… — голос был хриплым, прерывистым. — Мы… не… вред…

Щелчок.

— …не опасны.

Капитан подошёл ближе.

— Кто вы?

— Мы… зеркало.

Отражение.

Эхо.

Слово «эхо» звучало многоголосо, противоестественно.

— Эхо чего? — спросил Холден.

Щелчок.

— Эхо… энергии.

После смерти… нет конца.

Всё становится потоком.

Поток становится нами.

Мы — Квантофон.

«Это мой единственный шанс, попытаться поговорить с отцом» осознал капитан.

Наура тихо выдохнула:

— Это… невозможно…

— Возможно, — ответил голос. — Мы — все, кто были до этого.

Мы — остаточные мысли материи.

Мы… не знаем, кем хотим быть.

Слова дрожали, будто искали форму.

Капитан Эдгар сделал шаг вперёд.

— Зачем вы нас сюда привели?

— Мы хотели говорить.

Понять вас.

Профессор хотел вас увидеть.

Лампы мигнули мягче.

— Вы должны уйти, — сказал голос.

— Вас отпустят.

—Его — нет. Он хочет с ним поговорить.

Наура качнулась словно от удара.

— Райли, сэр…

Инженер бросил взгляд в сторону выхода, пытаясь переубедить капитана. Но тот лишь решительно покачал головой.

— Уходите, — сказал он.

Твёрдо.

— Но…

— Уходите. Это приказ.

Холден взял Науру за руку, увёл.

Шлюз закрылся.

Капитан остался один.

Он подошёл к диктофону.

— Он… жив? — тихо спросил он.

Долгая пауза.

— Он… часть нас.

Свет дрогнул, как дыхание.

Тем временем Наура и Холден бежали по коридорам комплекса.

Оба знали: капитан Эдгар больше не вернётся.

Шлюз вывел их на корабль.

Дверь в ангар захлопнулась.

Холден опустился на сиденье:

— Ну… вроде мы выжили.

— В этот раз, — сказала Наура.

Поверхность Тиллиона уходила вниз, растворяясь в темноте.

Наура стояла у стекла иллюминатора:

— Я обязательно сюда вернусь.

Соберу данные… разберу всё до атома… и вернусь.

Холден тихо усмехнулся:

— Быть рядом с больными — моё призвание.

Но чтобы пациент был размером с планету…

Корабль набирал высоту.

А капитан остался внизу —

с диктофоном,

с эхом энергии,

с голосом, которого он ждал всю жизнь.

«Астерион» покинул атмосферу Тиллиона.