Ксеноархеолог

Пролог. Падение

В ушах стояло неприятное гудение, будто включили что-то высокочастотное. И именно из-за этого гудения Раннет едва ли мог слышать собственное дыхание – необычно тяжелое. Фотохромный дисплей шлема был подсвечен красным и периодически странно рябился. Монотонный женский механический голос беспрерывно повторял одно и то же:

– Ошибка синтеза! Требуется повторное вхождение.

Именно этот механический голос и заставлял Раннета не уснуть, не потерять сознание. Однако быть в сознании – единственное, что юноша мог. Валькирия не поддавалась управлению. Раннет едва ли мог пошевелить собственной конечностью, куда там заставить экзоскелет двигаться.

– Ошибка синтеза! Требуется повторное вхождение.

Раннет сглотнул скопившуюся слюну.

– Сона, – выдохнул он, – приказ: вхождение.

– Отказано.

– Вхождение, – повторил Раннет.

– Отказано.

– Твою мать, – выругался Раннет. – Сона, статус.

– Щиты: сняты. Уровень энергии: критический, – отчеканил ВИ.

Раннет начинал падать духом. Толща снега давила сверху и снизу. Довершала медленную смерть и Валькирия, которую без синтеза не возможно было сдвинуть с места. Вот так Раннет Франке и умрет – погребенный заживо под толщей снега, в Валькирии. Она станет его гробом. Другим, скорее всего, повезло меньше, ведь когда плато треснуло, и лавина сошла, то вниз потянулось все. В том числе и сокурсники Раннета.

В углу дисплея вспыхнул радар с исходящим рядом с Раннетом сигналом.

– Внимание оператору, – проговорила Сона, – зафиксирован всплеск ауры. Расстояние: четыре и четыре десятых ярда.

– Ох, Тениэль. Сона, количество сигнатур?

– Пять, – отчеканила Сона.

– Просканировать местность можем? – спросил Раннет.

– Подтверждаю. Произвести сканирование?

– Да, делай.

Валькирия испустила импульс, и на радаре появились семь синих точек.

– Надо что-то делать, – произнес Раннет. – Сона, приказ: вхождение.

– Отказано.

– Приказ: вхождение, – повторил Раннет.

– Отказано.

– Ёптыть, – выдохнул юноша. – Сона, возможные действия?

– Рекомендуется повторить вхождение. Причины: ошибка синтеза.

– Да ты издеваешься! Ладно, – Раннет глубоко вдохнул. – Приказ: вхождение.

– Отказано. – Раннет сник. – Внимание: уровень энергии – пятнадцать процентов. Рекомендуется…

Раннет завопил.

– Приказ: вхождение, – безнадежно повторил Раннет.

– Отказано.

– Причины?

– Недостаточно энергии, – ответила Сона. – Уровень энергии – четырнадцать процентов. Рекомендуется повторить вхождение.

– Запасной реактор питания?

– В наличии: одна единица.

– Запускай.

– Отказано.

– Блеск, – фыркнул Раннет.

Франке закрыл глаза и позволил тьме окутать его. Он слышал лишь легкое пение эхолокатора, ловящего признаки жизни рядом с Валькирией и ее оператором, погребенного в ней заживо. Юноша шмыгнул носом, попытался сжать руку, но ничего не вышло. Валькирия не желала поддаваться. Не было выхода из ситуации, и Раннет понимал это. Виртуальный Интеллект сможет запустить только команды, затрачивающие минимальное количество энергии.

Вопрос стоял в том, почему вхождение вообще должно тратить энергию.

– Сона, – оживился Раннет, – сможешь запустить диагностику систем Валькирии?

– Подтверждаю. – Несколько мгновений ожидания, и на дисплее появилась линия загрузки. Фоном бежали нескончаемые строки с командами и другими важными сведениями. – Внимание: обнаружено повреждение кластера «ОС» инородными элементами. Рекомендуется использование антивируса и перезагрузка Системы Валькирии.

– Выполняй.

– Подтверждаю.

Дисплей погас, и Раннет в прямом смысле слова оказался во тьме. В центре появился значок загрузки, казалось, бесконечно ходивший по кругу. Внезапно Валькирия ожила. Фотохромный дисплей подключился к внешним камерам нейро-оптического интерфейса, показывая подсвеченный нашлемными фонарями снег.

– Вас приветствует Виртуальный Интеллект СОНА, бортовой компьютер Валькирии «Анкрида». Внимание: ошибка синтеза! Рекомендуется повторное вхождение.

– Приказ: вхождение.

– Выполняю.

В висках Раннета что-то сдавило. В уголках глаз все вытянулось. Давление поднялось. И Раннет оказался будто бы в невесомости. Иглы, что пронзали шею и позвоночник, сделали полный оборот. Тело наполнилось адреналином. Раннет ощутил единство с механизмом Валькирии. «Анкрида» дернула рукой, пробивая толщу снега. Раннет выбирался на поверхность. Валькирия встала на ноги и вырыла путь на свободу.

Четыре фонаря широкими лучами освещали верхние своды пещеры. Высоко зияла расселина, и еще выше ночное небо Эвроахаля. «Анкрида» выпрямилась во весь рост и оглядела пещеру вокруг себя. Она уходила вглубь с левой стороны, и лазурные стены ее терялись в непроглядной тьме. Радар на дисплее продолжал показывать семь сигнатур.

«Анкрида» подскочила к тому месту, где было наибольшее скопление.

– Давай. Давай, – сквозь зубы приговаривал Раннет, выгребая снег.

– Внимание: количество энергии – двенадцать процентов.

– Потом, Сона.

Показался красно-зеленый полусферический барьер. Тениэль держала его изо всех сил. На лбу проступила испарина, а колени уже не держали девушку. Завидев Валькирию, студенты завопили от счастья. Анхау, поддерживавшая Тениэль, зашептала ей что-то на ухо, и девушка сбросила барьер. Оповещение об излучении ауры исчезло с дисплея. «Анкрида» подхватила Гатери и Вайфи, следом Анхау и Аканту. Последней механизм поднял на руки Тениэль. Девушку била дрожь.

– Какая здесь температура? – спросила Вайфи.

– Минус тридцать четыре и шесть по Фаренгейту, – ответил Раннет.

– Надо ее согреть, – Аканта подскочила к Тениэль.

– Гатери, – Раннет указал на дальней конец пещеры, – разгреби там.

– Понял, Ранни.

Пока девушки пытались укутать Тениэль в меха, чтобы та согрелась, «Анкрида» подскочила ко второй синей точке на радаре и начала копать. Среди снега показалась темно-синяя материя. Следом показался меховой воротник, и «Анкрида» откопала Ни'авве. Тальве пала в нечто своего рода анабиоза. Ее и без того белоснежная кожа посерела. Небольшие костяные отростки на скулах и переносице, чуть выше линии нарисованных бровей, покрылись чем-то похожим на корку льда.

– Давай руку, Эдо, – услышал Раннет.

– Ты же жива, тальве? – спросил юноша в Валькирии.

– Конечно, жива, – тихо проговорила Ни`авве и открыла карие глаза, внешняя сторона зрачка которых была неестественно белой. Это как если бы перед тальве стояла включенная круглая лампа. Серая кожа начала приобретать естественный снежно-белый оттенок. – И не называй меня по расе, Раннет.

– Прости, – «Анкрида» резко встала и обернулась к девушкам.

– Она замерзает! – крикнула Анхау.

– Ваш, дай свою куртку, – попросила Вайфи.

– Секунду, – Ваш на бегу снимал серый пуховик с белыми вставками, на которых люминесцентным материалом было выведено «Skyline-Corp.».

– Я не чувствую пульса, – сказала Аканта.

– О, нет, – выдохнула Вайфи. – Нет-нет-нет. Она что, умирает?!

– Отойдите, – «Анкрида» весьма грубо пристроилась между Анхау и Гатери, снимая с плеча цилиндрическую колбу.

– Это что, спикга? – осведомилась Анхау.

– Это ее согреет, – сказал Раннет.

– Это сожжет ее внутренности, болван! – встряла Ни'авве, резко убирая закованную в металл руку с цилиндром полным водянисто-расплавленным химическим элементом. – Дай мне.

– Не смей, – «Анкрида» схватила тальве за руку, занесенную над виском Тениэль. – Убери свои руки от нее, тальве.

– Раннет, пусть она сделает, что задумала.

– Но ведь она…

– Пусть сделает, – повторила Анхау.

– Не бойся, человек, – сказала Ни'авве, – я не убью твою подружку.

И «Анкрида» отпустила инопланетянку, и та поднесла руки к вискам Тениэль. Глаза Ни`авве наполнились чернотой рума, пока она сама нависала над девушкой. Испарина на лбу Тениэль не желала уходить, но дыхание девушки начало восстанавливаться.

– У cha'ffeyr выгорание, – вынесла Ни`авве, убирая руки от висков. – Она использовала слишком много энергии своего тела, чтобы поддержать барьер.

– Она не умрет? – спросила Анхау.

– Нет, но двигаться будет не в состоянии. Выгорание, – продолжила Ни'авве, – шестой степени. Чудо, что Тениэль ровно дышит, а из глаз не идет кровь.

– А ты что, видела такое раньше? – осведомилась Вайфи.

– На инициации cha'ffeyr rhim на своей родной планете, – ответила Ни'авве. – Не самое приятное зрелище, скажу я вам.

– Укутайте ее, – сказал Раннет.

«Анкрида» встала и посветила в лаз пещеры, уходящий в неизвестном направлении.

– Вам бы лучше следить за показателями своих iDroid, – сказала Ни'авве. – Пуховики удержат температуру наших тел, но из-за выгорания часть температуры Тениэль будет отдано на поддержку ее fychw.

– И до скольких упадет ее температура? – спросил Раннет.

– До восьмидесяти шести по Фаренгейту, – ответила Ни'авве.

– Смерть наступает при семидесяти семи – семидесяти одном и шести, – сказал Ваш. – Тениэль крупно повезло.

– Да, ты прав, Ваш, – сказал Раннет. – А вот нам всем…

Закончить Раннету не дал вспыхнувший сигнал тревоги об ошибке работы системы шлема. Шлем закоротило. В шее что-то стрельнуло. Вертикальное забрало начало искрить в месте соединения элементов. Боковая сторона неестественно выгнулась. Фонарный указатель сместился внутрь вместе линией закрепления. Металл впился в череп, прорезая плоть возле угла глаз и рассекая бровь. Раннет взвыл от боли.

Девушки переполошились. Гатери и Ваш бросились сокурснику на выручку. «Анкрида» упала на одно колено. Против собственной воли Раннет задергал головой, пытаясь скинуть нейро-оптический интерфейс. Руки заскребли по металлу. Гатери ухватился за разьем, оттягивая в разные стороны. Ваш так же просунул руку в образовавшуюся щель, но второй тянул за диск, крепившийся к шлему на затылке. Такой дизайнерский стиль чем-то напоминал нимб.

Металл сильнее вгрызся в плоть.

Гатери и Ваш тянули изо всех сил. Вайфи начинала чуть ли не плакать от страха. Анхау побледнела, держа руку под головой Тениэль. Аканта прижала руки ко рту. Ни'авве почти безымоционально наблюдала за происходящим.

– Внимание: ошибка работа системы шлема, – повторял механический голос Соны. – Рекомендуется…

С противным звуком металл поддался силе двух юношей, и шлем разлетелся на две части. Раннет, поддавшись отдышке, уперся коленями и руками в снег. Он сплюнул в снег. Капли крови медленно окропляли белую перину под Раннетом. Струйка стекала по скуле, по брови, заливала глаз. Рану жгло огнем.

– Надо чем-нибудь… – начала Вайфи.

– Чем? – воскликнула Анхау. – У нас ничего нет!

– О, Боже мой, – шептала Аканта.

– Ранни? – Гатери присел рядом на носках.

– Используй капсюль с хладагентом, Раннет, – сказала Ни'авве.

– Точно.

Раннет дернул рукой, и на запястье показалось крохотное дуло распылителя с небольшим цилиндрическим капсюлем. Юноша сделал движение мизинцем, поднеся руку к ране. Широкая струя ледяного газа опрыскала рану, неприятно холодя тело. Пройдясь вдоль ранения, Раннет вновь дернул рукой, сбрасывая пустой капсюль. Юноша уселся на снегу.

– Вокруг полно снега, – сказал Ваш, разведя руками.

– Хладагент надежнее, Эдо, – сказала Ни'авве.

– Не спорь с ней, Ваш, – сказала Анхау.

– Откуда тебе знать, Ни'авве? – продолжил между тем Ваш. – Твоя раса едва ли вошла в железный век.

– Смеешь сомневаться в моих знаниях, Ваш Эдо?

– Да, смею.

– Прекратите!

– Хочешь сказать, что твои больше? Ваша раса вообще бы не вышла за пределы Солнечной Системы, – парировала Ни'авве, – если бы не находки на Марсе.

– Мы не виноваты, что Ияю не скрыли свои города тщательнее от нас.

– Да, верно, – всплеснула руками Ни'авве, – скидывай всю неправоту на цивилизацию, которая была уничтожена одна Богиня знает кем, когда ваша раса еще в пещерах обитала.

– Не смей оскорблять нашу расу, тальве! – холодно буркнул Раннет.

– Чем я ее оскорбила? Больно признавать, что вы произошли от… как их там?.. Ну, этих… mwangep rhim.

– Нас сотворил Бог, – сказал Ваш.

– Бог?! Ты действительно веришь в бородатого старца в трухлявой робе, который за семь дней сотворил мир?

– Полегче, Ни'авве, – осек тальве Гатери, – Ваш ведь не трогал твою веру.

– Тевин Ири, – сказала Ни'авве, – была пророчицей.

– А еще она ткала судьбу, – подал голос Раннет. Все многозначительно уставились на него. – Если верить тальвейским преданиям.

– Ваш! – окликнула Анхау. – Ни'авве. Прошу вас, прекратите.

Воцарившуюся тишину нарушил странный треск, а спокойствие легкая дрожь.

– Что это? – спросила Вайфи

Гатери поднял голову. Его глаза расширились.

– Обвал!

– Ваш, Анхау, хватайте Тениэль, – приказал Раннет.

– С каких пор ты командуешь? – спросила Анхау.

– А с тех, староста, когда вытащил вас из-под снега, – ответил Раннет, выдергивая из половинки шлема фонари. – Быстро в лаз! Гатери, фонарь.

Староста второй группы ловко схватил прямоугольное устройства и опрометью метнулся к лазу, помогая Тениэль, Анхау и Вашу протиснуться внутрь. Послышался громкий треск, и Раннет поднял голову. На него падала гигантская каменная глыба, усеянная странными барельефами.

Глава 1. Первый день

Было где-то между поздним утром и полуднем. Раннет проснулся из-за того, что Церасс вошел без стука, без предупреждения. Юноша увесистый с двойным, ярко выраженным, подбородком был облачен сине-серо-черный халат. Шаркая по плитке, он просеменил к Раннету, который стекляным взглядом, уставился на сокурсника.

– Ты, – сказал Церасс. – Помнишь же, что у нас консультация по практике?

– Конечно, помню, – буркнул Раннет.

– Ты тогда давай делай все и идем. Время уже, – Церасс щелкнул пальцами по запястью.

– А который час? – спросил Раннет, потянувшись к прямоугольному стеклышку в металлическом обрамлении. Телефон показал десять часов и сорок три минуты. – Консультация с Цельтру в одиннадцать – двадцать?

– Да, – кивнул Церасс. – Подскакивай.

С этими словами Церасс Акалай ретировался прочь из комнаты. Раннет откинулся на подушку и уставился в потолок, поддернутый легкой черноватой рябью на сплошном сером фоне. Лампы причудливо извивались по правой стороне комнаты. Покусав с минуту-другую нижнюю губу, Раннет скользнул пальцем по прозрачному экрану телефона и пожелал Тениэль Фрай доброго утра. Юноша встал с кровати, и жалюзи открылись, впуская в комнату позднее июльское утро.

Асфальт во дворе был все еще влажным после ночи. Легкая изморось, покрывавшая углы окна, теперь стекала на фасад. Здесь, на Канарине-3, лето отличалось холодными ночами. Ветер так и свистел на улице. Порой мог даже снег пойти. Но дни всегда отличались умеренно-теплой погодой, достаточно пригожей, чтобы посетить пруд, когда профессора внезапно отменяли занятие. Раннет акклиматизировался на Канарине-3 за каких-то три недели. Холодные ночи, с ледяными ветрами и снегом, и приятные дни держались так весь год, который длился на тридцать дней дольше, чем на Земле.

А вот привыкать к пятидесяти семи часам в сутках пришлось дольше.

– Как говорится, доброго дня верным служителям старост, – проговорил Карт Тайнер, входя в комнату.

Раннет только собирался лезть в шкаф за тем, что он называл повседневной одеждой для университета. Шкаф стоял возле двери, которая сама двигалась в сторону, когда кто-то входил. Раннет достал свое типичное на все случаи жизни облачение – черное.

– Помираю со смеху, Тайнер.

Карт Тайнер был подобен Церассу, только чуть крупнее. Ходил так, будто что-то мешало ему, но при этом чувствовал себя уверенно. Носсиликец чувствовал себя уверенно в любой обстановке и даже не смущался собственной внешности – двойной подбородок, картофельный нос, взъерошенная копна темно-русых волос.

– Вот ты сухо, а Джами обиделся на него, – сказал Церасс.

– Эти двое опять поругались? – поднял голову Раннет.

– Да Джами просто с жизнью поругался, когда она его обидела, – хихикнул Тайнер.

– Вот ты сейчас так говоришь, – заявил Церасс, – а когда тебе приспичит, Джами сеть-то обрубит.

– Да нужен он мне, – сказал Джами Ар-Мор, – сеть ему еще отключать. Самому нужна.

– Вот, – Тайнер указал на Джами, – какой порядочный молодой человек.

Джами Ар-Мор, стоявший позади Церасса и Тайнера, существенно отличался от этих двоих. Джами был куда жилистей. Он был долговязым юношей с черными, как смоль, волосами и кустистыми бровями на сплюснутом круглом лице. Вообще если Раннет, Церасс и Тайнер были типичными людьми одного вида, то с Джами дело обстояло иначе. Он был баххаком, и его родной планетой был Ацерох – довольно отдаленная от Солнечной системы планета с продолжительностью года в четыре земных.

– Кстати, что хотел спросить, – произнес Церасс, выставив руки в бока, – ты уже начинал редактировать отчеты?

– Честно? Нет, – ответил Раннет и протянул коробочку с пластинками. – Майсут?

– Неа, – выставил руки Тайнер, – мне противопоказано. Очень уж быстро я к нему привыкаю.

– А я не откажусь, – с расстановкой сказал Церасс и, вынув пластинку, кинул ее в рот. – Идем?

– Погодь-ка. – Раннет одним залпом опустошил кружку с кофе, приготовленного сразу после подъема.

Четверо юношей покинули здание с комнатами для студентов и быстро пересекли двор. Он был мощен камнем и украшен несколькими фонтанами у парадного входа в университет. Вокруг Раннета лежал живописный пейзаж полный зеленых и сиреневых красок. Это было еще одной отличительной чертой Канарина-3. Некоторые деревья были экзотической изюминкой этой планеты – их раскидистые ветви всегда цвели сиреневой листвой, среди которой часто можно было найти небольшие цветочки.

Пока юноши шагали по двору, Раннет вновь открыл переписку с Тениэль Фрай, от которой так и не поступил ответ. Вздохнув в разочаровании, он убрал телефон в задний карман.

– Черт, я тут думал, что взять с собой на время перелета… – сказал Церасс.

– А смысл? – Раннет глянул на приземистого горвухилийца. – «Skyline-Corp.» должны, по идее, обеспечить нас всем необходимым.

– Ключевое здесь слово «по идее», – встрял Тайнер.

– Они же спонсируют эту практику, – заметил Раннет. – Думаешь, что Совет директоров оставит свыше сорока человек без еды?

– Да Тайнер просто без мозгов, – подал голос Джами.

– А вы, Джами Ар-Мор, без чувства юмора, – весело парировал Тайнер.

– Ахах, – лицо Джами было непроницаемым, – пошутил.

– Всяко лучше вашего, Джами, юмора.

– Да прекратите вы, – бросил Церасс. – Честное слово, в печенке сидит ваша ругань. Рассказываю, – сказал он Раннету, – вчера хотели прибраться. Шкет ведь уехал, поэтому решили разделить мытье полов. И что ты думаешь? Эти два остолопа переругались, и Джами ушел. А Тайнер, дебил, в придачу спалил все мясо.

– Позвольте, Церасс Акалай, – поднял руку Тайнер, – вы эти угли все же съели. Так-то.

– А у меня был выбор?

Здание университета было очень большим и чем-то напоминало лежащее животное семейства кошачьих. И если бы голова этого животного была больше всего остального туловища, то оно бы было основной частью университета, которая была высотой в девять этажей. В подножии этой части расположились пять входов – двустворчатые двери, сделанные из стекла. К чему было принято такое архитекторское решение, оставалось для Раннета загадкой.

Главный холл университета был высотой в два этажа и был полностью отделан черными панелями. Под ногами расстелился атрацитово-матовый пол. Прекрасный и современный облик холла довершали сияющие белые вкрапления в виде декоративных панелей и необычных колон, которые своим видом напоминали неровную стопку монеток.

Студентов здесь было немного. Для многих учебный год закончился, сессия закрыта, но не для Раннета и его курса.

– Ты будешь что-нибудь брать с собой? – спросил Раннет.

– К примеру?

– Я говорил со старостой, – сказал Раннет, – и она мне сказала, что мы отправимся на Эвроахаль.

– Эвроахаль? – осведомился Джами. – А это где?

– Черт его знает, – ответил Раннет, – но туда – три дня полета.

Студенты вошли в следующее помещение с винтовой лестницей, подсвеченной белым. Она спиралью поднималась над округлой красной софой, в центре которой изящно цвел экзотический папоротник.

– Три дня? – Церасс задумчиво почесал подбородок, заросший четырех дневной щетиной. – Не знаю. Посмотрим, как ляжет. А ты?

– Возможно, что-нибудь почитать, – пожал плечами Раннет.

– Неудивительно, – протянул Тайнер.

– Ты на что намекаешь? – Раннет стрельнул зелеными с серыми крапинками глазами на студента с параллельной группы.

– Как бы двадцать шестой век, – развел руками Тайнер. – Дальше сам думай.

– Карт Тайнер, – сказал Церасс, – живет в своих видео-играх.

– Кто бы говорил, Церасс Акалай.

– Не так же много, как ты.

– Но и не так много, как шкет и Джами Ар-Мор, – щелкнул пальцами Тайнер. – Джами вообще противопоказано садится за приставку. Он потом агрессивным становится.

– Я хотя бы культурно развиваюсь, Тайнер.

– Культурно развиваться, читая Агату Кристи? – полюбопытствовал Тайнер. – Это какой век? Двадцать первый?

– Бери глубже, – сказал Раннет, – двадцатый.

– Еще лучше…

– Господа, – Раннет остановился, – перед нами тальве.

И в самом деле, в сторону Раннета, Церасса, Тайнера и Джами шла Ни'авве. У нее было округлое, вытянутое лицо с мягкой линией губ. Глаза у тальве были карими и большими, а под ними была пара ярко выраженных дуг. Брови аккуратно нарисованы. Лоб высокий и гордый. Ее белоснежная кожа и небольшие костяные отростки на скулах и переносице были крайне не привычной чертой в университете.

Вообще, Канарин-3 был человеческой колонией, и в университете учились только люди. Представителей других рас тут почти не было, а если и были, то немногочисленно. Раннет знал, что в университете учатся несколько верпга, где-то с дюжину каннан и только одна тальве.

Раннет по природе своей ксенофобом не был, но к тальве относился нейтрально-отрицательно. К ней многие так относились, а все из-за уровня развития ее расы. Тальве – раса первобытная, и она едва ли вошла в стадию железного века по человеческой периодизации. А наличие представителя этой расы здесь, в университете, наравне со всеми… Раннет мог понять все, но не это.

Ни'авве прошла мимо Раннета и его сокурсников, тихо ступая по плитке своими сапожками. Она была одета в клетчатую рубашку черного и темно-зеленого тонов.

– Тальве, – едва слышимо произнес Раннет. По крайней мере, он так подумал.

– Я знаю, как называется моя раса, Франке, – бросила Ни'авве, не оборачиваясь.

– Страх и ужас, – оценил Тайнер, – Раннет Франке чуть не вступил в конфликт с Ни'авве.

– Тайнер, закрой рот, – вежливо попросил Раннет. –Сколько времени?

– Без пяти до двадцатой минуты, – ответил Джами, сверяясь с часами у себя в телефоне. – Где консультация?

– В двадцать третьей аудитории, – ответил Церасс.

Юноши направились по тому же пути, что Ни`авве. Перед двадцать третьей аудиторией столпились две группы первокурсников ИГиПИ. Тайнер и Джами направились к своим, а Раннет и Церасс к своим. Протискиваясь мимо студентов с параллели, Раннет увидел, что навстречу ему с Церассом идет Анхау Карахан. Староста их группы была, что говорится в теле, – вроде бы была полновата, но толстой назвать ее язык точно не повернется. У Анхау было овальное лицо с аккуратным ровным носиком. Линия верхней и нижней губы была выкрашена в сиреневый, а пушистые волосы плавно переходили из светло-русого в пепельно-русый.

– Привет, – улыбнулась Анхау Раннету и Церассу.

– Привет, – Церасс пожал старосте руку.

– Как ты? – Раннет и Анхау обнялись. – Коппер опять заперлась под три ночи, да?

– Некоторые вещи никогда не меняются, – пожала плечами Анхау. – Однако, у меня радостное событие в жизни. Ты не представляешь.

– Что? Съезжаешь к Драйтц, да? Или Коппер по горбу полотенцем получила? – осклабился Раннет.

– Да, дорогой мой, – засияла староста, – второй вариант правильный. Но не только получила, но еще и покидает меня. Теперь я буду одна… на это лето, по крайней мере. И с Римой, естественно. Ох, это просто прекрасно. Я такое… облегчение чувствую, ты не представляешь.

– Ты на радости в запой не уйди.

– А как у тебя дела? – пропустила мимо ушей предостережение Раннета Анхау. – Что там с Тениэль?

Вместо ответа Раннет просто поднял снятый с блокировки телефон на уровень груди, демонстрируя подруге переписку с Тениэль Фрай. Франке было отправлено подряд десять сообщений. И возле каждого стояла точка, означающая, что сообщение прочитано не было. Раннет и Анхау отошли к нише возле голографических стендов, которые всячески рекламировали институты при университете.

– Могла бы не спрашивать, – подытожила Анхау. Она кивнула на Тениэль. – Вам бы поговорить.

– А какой смысл? – Раннет ткнул носком кеда плитку.

– Будешь всю жизнь с кошками, – протянула Анхау.

– С собакой, – поправил Раннет, ухмыльнувшись.

Мгновение спустя ухмылка спала с его лица.

– Я ненавижу то чувство, – сказал Раннет, – когда осознаешь, что ты ничего не значишь для человека, который значит для тебя чертовски много. И ты чувствуешь себя так нелепо, продолжая отдавать этому человеку всю свою любовь и заботу, но так же понимая, что ему плевать на это.

– Неужели принцесса Тениэль? – усмехнулась Анхау.

– Именно Ее Высочество игнор.

– И ты ее любишь? – тихо спросила Анхау.

– Я боюсь, начинает повторяться история с Коппер.

– И ты так же будешь потом считать ее…

– Я не о том! – прошипел Раннет. – О том, что при одном ее виде меня будет коробить от ненависти. Я не хочу.

– За что? Она что, тебе ложные надежды дала?

– А ты знаешь, как выглядят друзья? – спросил в отместку Раннет. – Вот мы с Тениэль вряд ли ими являемся.

– А кем вы, по-твоему, являетесь?

– Точно не друзьями, – мотнул головой Раннет.

– Ну, – Анхау присела рядом, – это, по-твоему.

– Да? Проигнорировать десять сообщений подряд – для друзей это норма?

– Для не очень близких, – кивнула Анхау, – да.

Разговоры студентов на фоне стихли. У входа в аудиторию показался профессор Айзек Цельтру и декан Института Галактической и Планетарной Истории Лайелл Кларк Макинтош. Айзек Цельтру был мужчиной средних лет. На остром лице были сощурены маленькие карие глаза. Один заостренный подбородок желал, видимо, слиться с шеей. Русые волосы были очень коротко острижены. Лайелл Макинтош был мужчиной в теле с опять же двойным подбородком. Хоть его округлое лицо и было малость добродушным, этот человек мог сделать самый неожиданный выпад.

Обе группы ввались в аудиторию, выстроенную амфитеатром. Стены были выстроены достаточно ассиметрично, имели множество кривых линий и архитектурных выступов. Под ногами стелился натурально-древесного цвета паркет, а остальное убранство вокруг оставалось в пределах белых, серых и черных цветов. Причем черной в основном была мебель. Возле кафедры расположилась статуя женщины с неестественно кривыми формами.

Раннет сел рядом с Картом Бринном и Вашем Эдо.

– Ранни, чего это ты не поздоровался? – осведомился Карт Бринн. – Позволил старосте забрать себя?

– А они достаточно оживленно о чем-то беседовали, – улыбнулся Ваш. – Да, Ранни?

– Обсуждали поездку, – ответил Раннет и все же пожал Карту и Вашу руки поочередно.

Раннет заметил, что Анхау села рядом с Тениэль и как бы нарочито подмигнула ему. Раннет сжал губы в ниточку.

– Итак, – начал профессор Цельтру, – здесь у нас две группы. Добрый день, студенты, – произнес профессор это как-то хмуро. – Как вы знаете, а может кто-то услышит это впервые, завтра нас ждет вылет на археологическую практику. Наши друзья из «Skyline-Corp.» любезно предоставили нам фрегат, на котором мы доберемся до Эвроахаля. А говоря точнее, до места раскопок древнего городища некогда вымершей расы ифэкве. Это наименование вам все равно ничего не говорит.

Профессор взял паузу из-за поднявшегося перешептывания.

– Больше про это городище вам смысла говорить нет, – продолжил Айзек Цельтру. – По крайней мере, сейчас. Перед прибытием на Эвроахаль вас будет ждать брифинг, на котором я и профессор Азимов расскажем вам больше. Сейчас, хочу сказать вам только одно – на этом выезде вы должны вести себя достойно студентов ИГиПИ. Профессор Макинтош, вам слово.

– Да, я полностью согласен с профессором Цельтру, – беспечно молвил декан, – вести вы должны себя достойно. Но я же хочу сказать другое. Особо много сменной одежды вам брать не следует, – «Skyline-Corp.» выдаст вам униформу практикантов. Думаю, что взять вам нужно только, в чем вы будете собственно спать.

– И особо много еды тоже не берите, – добавил профессор Цельтру. – На корабле вас кормить будут. Если в этом кто-то еще умудрялся сомневаться, – все так же угрюмо добавил профессор.

– Полет до Эвроахаля займет три дня, – сказал профессор Макинтош, – вылет будет, как вы понимаете, завтра в шесть утра. Просьба быть всем без опозданий.

– Я надеюсь на то, что вы понимаете, – изрек профессор Цельтру, – что эта поездка полностью курируется «Skyline-Corp.». И на месте раскопок, к слову, будет присутствовать Служба Безопасности от корпорации. Нам сообщили, что вам будет разрешено ходить, где вашей душе будет угодно. Но это только в пределах лагеря. Спускаться в Ни Эссле вы сможете только под нашим руководством. У меня все.

– Вопросы есть? – развел руками Макинтош.

Ответа не прозвучало.

– Хорошо, – кивнул Цельтру. – Если что-то поменяется или станет еще известно, то группы узнают все через старост. Свободны.

Раннет схватил рюкзак и плавно вошел в поток первокурсников, покидающих двадцать третью аудиторию. Анхау медленно тянулась рядом.

– Как-то я ожидал больше информации, – сказал ей Раннет.

– А я нет, – мотнула головой Анхау. – Цельтру и Макинтош основное нам сказали, а все то, что будет связано с самой практикой, мы узнаем перед прибытием на планету. Вполне логично.

– Ты, кстати, решила, что будешь брать в поездку?

– Я думала взять Гёте, – сказала Карахан. – Может, и Ницше.

– В очередной раз перечитываешь «Фауста»?

Анхау невинно пожала плечами.

– Рима, кстати, звонила, – как бы невзначай сказала староста группы. – Попросила узнать у тебя, какую часть «Кассата» привезти.

– «Двуликий король», – сказал Раннет, пока Анхау доставала из кармана телефон. Староста ловким движением пальцев отправила Риме Арисс сообщение. – Кстати, когда она приезжает?

– Сегодня вечером.

– Я думаю, – сказал Раннет, – есть смысл брать «Кровь и железо», если Рима привезет третью книгу о Кассате Вриске?

– Как хочешь.

– Она слишком туго у меня идет.

– Как хочешь, – повторила Анхау.

Раннет в сопровождении Анхау Карахан спустился на первый этаж в холл. Часть первокурсников отделилась от основного потока и направилась в сторону прекрасно обустроенного бара с андроидом-кельнером и черными диванчиками в красной обивке. Среди этой скромной части затесалась и девушка с медными волосами, стриженными в каре. При виде Копер Раннет был готов зубами скрежетать, лишь бы ее не видеть.

Ни'авве прошла мимо Раннета, случайно задев плечом.

– Аккуратней, тальве! – бросил вдогонку Раннет.

– Почему ты с ней так? – спросила Анхау.

– Она же… – у Раннета не нашлось бы что сказать, если бы только… – Она же тальве!

– И что? Это не повод относиться к ней как к чему-то третьесортному.

– Ее раса живет в железном веке, – сказал Раннет.

– И что?! – легкое негодование Анхау давало о себе знать.

– А она строит из себя всезнайку, – закончил юноша.

– Все, закрыли тему, – махнула рукой староста. – Вижу, что вас, ксенофобов, не исправить.

– Я не ксенофоб. Не надо.

– Да по тебе видно, Франке, – фыркнула Анхау.

Глава 2. Отбытие

Выезд в порт от университета состоялся в пять утра. Это было сообщено Анхау вечером того же дня, когда была консультация с профессором Цельтру и деканом Макинтошем. Никто из группы Раннета особо не стал возмущаться из-за столь раннего подъема. По словам Анхау обе группы должны были ехать в отдельных транспортах, однако сбор был общий. Кое-кого из группы это в какой-то степени огорчило. Особняком же остались сама Анхау, Раннет с Церассом, ведь им было все равно. Сияющей была Тендра Ролар, которая от известных Раннету источников состояла в интимных отношениях с неким Валентайном Песцером из параллели.

– Собственно я не удивлен, – ответил Раннет как-то надежному источнику. – Коппер постоянно перед кем-то ноги раздвигает.

Доехали студенты и профессора до порта за двадцать минут, и зрелище, открывшееся Раннету, было в какой-то степени поразительным. Главное здание уходило высоко к небесам и было похоже на рог, к которому зачем-то добавили полумесяц. И застеклили эту конструкцию по максимуму. Длинные белые площадки подобно кресту растягивались по четырем сторонам света. Оба транспорта с важным видом проехали по дуговой дороге и встали на отведенной парковке место.

Стоило обеим группам выползти на свежий воздух, как по ушам сразу ударила портовая какофония из самых разнообразных звуков.

– Итак, – сказал профессор Цельтру, – мы будем называть вас. Вы подходите, и вам выдается пропуск. Становитесь рядом с профессором Азимовым, и он ведет вас к кораблю.

Профессор Юрий Азимов был мужчиной далеко за пятьдесят и в теле. Его двойной подбородок скрывала аккуратно стриженая борода, покрытая сединой. Коротко стриженые волосы давно утратили прежний цвет и сейчас легко поблескивали пеплом. Он стоял, держа руки за спиной и слегка покачиваясь на пятках. Профессор Цельтру стал называть студентов первой группы, каждый из которой выходил и получал карточку размером чуть меньше ладони. Когда декану Макинтошу просеменил Тайнер, то Раннет увидел, что на карточке есть и фото студента, и данные о нем.

Пошел черед второй группы.

– Вайфи Драйтц… Атлиния Яроу…

– Атления, – поправила девушка с прямыми темно-русыми волосами, ростом доходившая Раннету по плечо, – но «е» продолговатое.

– Извиняюсь, – профессор Цельтру сделал пометку в планшете. – Как я понимаю, Вега Джол.

– Отсутствует, – с легкой улыбкой сказала Анхау.

– Замечательно, – сказал профессор Цельтру и вновь сделал пометку. – Риша Руррука.

– Отсутствует, – повторила Анхау.

Цельтру хмыкнул.

– Ваша группа, Карахан, видимо, решила нам подарок устроить, – сказал он. – Джайра Скифф…

– Здесь, – девушка-баххак с черными смолянистыми волосами вышла вперед и взяла свой пропуск.

– Анхау Карахан… Китра Даннуц… Карт Бринн… Корвус Ксессе… Рима Арисс… Тендра Ролар…

Раннет скрежетнул зубами при виде медноволосой Ролар, которая щеголяла с прической каре и в виде столь непристойном, что представительницы самой древней на Земле профессии решили бы, что Тендра одна из них, но верно новенькая раз они ее не знают.

– Менка де Фелисс… Церасс Акалай… Виада Вейр… Ни'авве.

Тальве вышла вперед и взяла у декана свой пропуск. Кое-кто из параллельной группы искоса поглядывал на инопланетянку. Раннет же старался и вовсе на нее не глядеть. Но справедливости ради он мог отметить, что тальве одевалась более чем прилично, и Коппер следовало бы поучиться у нее правилам приличия. Ни'авве была в черной кофте, джинсах, подвернутых чуть выше лодыжки, и балетках.

– Едете с нами, мисс Ни'авве? – к удивлению для всех спросил Лайелл Макинтош. – Уверены в этом?

– Конечно, профессор.

– Только удачи я могу вам пожелать, – сказал Макинтош.

– Терсен Ка… Раннет Арикс Франке… – профессор Цельтру поднял на юношу свой темный взгляд. – Из Циетинны, что ли? С Земли?

– Именно, профессор, – кивнул Раннет, беря у декана Макинтоша свой пропуск.

– И как там Старая Земля поживает? – нарочито акцентируя, спросил профессор ксеноархеологии.

– Не знаю, – демонстративно пожал плечами Раннет, – я там год не был. Но мало что поменялось.

– Рэйчелл Кембридж тоже думала, что на Земле мало что поменяется, – подал голос декан Макинтош, – отправляясь дальше исследовать космос после колонизации Обители-3. А когда вернулась, то глазам не поверила.

Раннет никак не прокомментировал это.

– Тениэль Фрай… – продолжил профессор Айзек Цельтру.

Тениэль была сродни миниатюрной чародейки из старых видео-игр. Аккуратная фигура, идеальный бюст и не слишком большой рост – она была Раннету где-то по уровень глаз. Приятная внешне с вздернутым носиком и добрыми глазами, которые в зависимости от освещения меняли свой цвет – от серого к голубому. Светло-русые волосы каскадом ниспадали на плечи и были разделены небольшим пробором. При виде Тениэль у Раннета внутри все сжалось, а сердце бешено забилось.

Кто-то ткнул его сзади.

– Не красней как маков цветок, – произнесла Китра, которая была полной противоположностью Тениэль, но человеком таким же приятным и дружелюбным. В придачу она была ее подругой.

– Это не контролируемо, – ответил Раннет. – Мы с ней накануне вечером пообщались.

– И как? – спросила Китра.

– Вроде… не плохо, – сдержано ответил Раннет, хотя мысленно он вопил. Разговор вышел таким же, каким и всегда. И это морально давило на Раннета. – Сказал ей, что мы будем много ходить, спускаться и подниматься. Тениэль мне сказала, что попу так подкачает. Я ей ответил, что она у нее и так хорошая, а она мне заявила, что предела совершенству нет.

– А вот тебе лишь бы туда и смотреть, – усмехнулась Китра.

– Не угадала, – сухо ответил Раннет.

– Риат Финвеж.

– Отсутствует, – сказала Анхау.

– Просто прекрасно, – протянул профессор, в очередной раз делая пометку. – Сарли Фексив… Сианна Лассейя Равинн. Тоже со Старой Земли?

– Конечно. Откуда еще быть?

– Целых двое циетиннцев, – хмыкнул профессор Цельтру. – Чего же вам на Земле не сидится? Ваш Эдо… Джевел Джойриак…

– В академическом отпуске, – сказала Анхау.

– Даже так, – с наигранным удивлением проговорил Цельтру.

– Убал Лиссри, – завидев юношу в очках и с курчавыми волосами цвета солнца, профессор невольно удивился. – А это точно ты?

– Да, – развел руками Убал и взял свой пропуск.

– А мы просто думали, что ты, скорее всего, не появишься, – с улыбкой на устах пояснил Макинтош.

– Рубута Ялтик… Минн Фицтейн…

– Мань, я здесь, – махнула рукой Терсен, и низкорослая Минн поплелась к подругам.

– Гела Ади… Джайден Сатем…

– Отсутствует, – вновь сказала Анхау.

– Тардун Килваари… Вритте Д'Жекк. Вроде бы все, – сказал профессор Цельтру. – Так, обе группы следуют за профессором Азимовым.

– Юрий, тебе взять что-нибудь?

– От салата «Цезарь» я бы не отказался, Лайелл, – ответил профессор с присущим ему русским акцентом.

Юрий Азимов повел студентов через порт к кораблю, который мелькал в отдалении. Приблизившись к нему, Раннет понял, что фрегат похож на сапсана, который едва ли начал готовится взлететь. Окрас обшивки был бел как снег и из-за этого самую малость сливался с окружением. Но вкрапления из черного и красного все же выделяли его на фоне всего остального. Огромная надпись «Skyline-Corp.» была ярко выделена, чтобы все сразу понимали, кому принадлежит столь изящный корабль. Линии изгиба фрегата были прекрасны настолько, что невозможно было оторвать взгляда.

Вайфи схватила Виаду и рванула делать фотографии для своего аккаунта в социальных сетях. Плосковатая Вайфи становилась и так, и эдак, чтобы кадр был красивый. Раннет невольно закатил глаза, но сам начал искать глазами Джами, своего «личного» фотографа. Тот отыскался, шагающим вровень с Китрепом Мадишем, у которого на квадратом лице с заметной щетиной на подбородке были всегда выпученные близко посаженные глаза, и слепым и низкорослым Ремусом Сафиром.

– Сделаешь кадр меня, сидящего на трапе у входа? – попросил Раннет.

– Разумеется.

Профессор Азимов провел группы к хвосту корабля, и все взошли по трапу в грузовой отсек, который был заполнен различными ящиками, прикрытыми и затянутыми сетчатыми накидками. Пол был закрыт чем-то металлическим с многочисленными дырочками, в которых проглядывались крепления и магниты. Стены были отделаны серыми панелями с обманным эффектом с заостренных искривлений.

– Профессор, – подала голос Джайра, – а что это за ящики?

– В этих ящиках находится снаряжение, – пояснил профессор, – для нашей практики и экспедиции, которая уже ведется на Эвроахале. Здесь по лестницам наверх.

Раннет с группами поднялся на уровень выше и оказался в просторном холле, погруженный в блестящие белые тона с редкими вкраплениями оранжевого. Потолок над головами студентов был черен, как враново крыло, а многочисленные вытянутые лампы освещали застекленный террариум.

– Вот эти два хода, – профессор указал на ассиметричные арки в стенах, – ведут в жилые помещения. Группе 1-1А отведено правое крыло, группе 1-1B левое крыло. За то стеклянной перегородкой коридор в общий зал. Там же рядом кухня и столовая. Старосты, профессор Цельтру должен узнать номера отведенных вам и вашим студентам кают и выслать вам на почту.

– Уже, – сказал Гатери Креннис, поднимая телефон из прошлого десятилетия. – «Данеб», за мной.

– «Джефего», за мной, – подала голос Анхау.

В университете была традиция – давать каждой группе какое-то название после Дня Института. Параллель выбрала название «Данеб», потому что такая была фамилия у предка Гатери, жившего еще в XXI веке, задолго до колонизации Обители-3. Группа Раннета выбрала название «Джефего» во многом из-за симпатии Анхау к Джайре. По словам Джайры «jephego» на вуле означает «элита».

Коридор протянулся в том же монотонно-белом стиле с ассиметричным эффектом излома линий и редким вкраплением оранжевого. Дюжину шагов спустя замаячили первые входы в каюты, открывающиеся по типу японского сёдзи, только сделанного из прочного белого материала. Анхау скользнула по экрану телефона и начала распределять номера кают.

– Церасс, за тобой десятая…

– Стабильный десятый номер, – сказал Церасс Раннету.

– …Раннет, №3… – сказала Анхау, указав на следующий вход.

– И, правда, закон стабильности, – согласился юноша и направился к себе.

– Ни'авве, у тебя каюта напротив.

Раннет замер прямо перед сёдзи и обернулся. Тальве подошла ко второй каюте и провела картой-пропуском по панели. Дверь скользнула в сторону. Раннет не мог поверить, что Ни'авве живет на расстоянии двух вытянутых рук. Раннет умоляюще глянул на Карахан, но та, не замечая взгляда зеленых с серыми крапинками глаз, продолжала диктовать номера кают.

Вздохнув, Франке так же провел картой-пропуском по панели. Сёдзи скользнула в сторону, и Раннет вошел в небольшое помещение, отделанное сплошными белыми панелями. Почему на космических кораблях так любят белый цвет? – мысленно спросил Раннет. Немногочисленные явно выделенные кривые линии были частью интерьера. Продолговатая ламповая панель слева от входа горела, ведь жалюзи были опущены. Казалось, что на стены каюты просто опустили белую пелену и, только где надо, обрезали.

Раннет опустил синий рюкзак со значками на кресло у рабочего стола и глянул на кровать, которая примыкала к перегородке с объемным стеклом, за которым проглядывалась небольшая гардеробная с натуральным деревом. Раннет невольно удивился подобному решению мастеров.

Он сел на кровать, и в тот же момент на телефон пришло оповещение. Это было сообщение от Тениэль, чему юноша несказанно обрадовался. Улыбка так и вырезалась на лице. Тениэль писала, что ее поселили сразу за стеной, в пятой каюте. Прилагался и снимок комнаты с лампами, похожими на пчелиные соты, и объемным барельефом на стене в изголовье кровати. Староста прислала в беседу группы аудио-сообщение.

– Народ, если что, то форма практикантов у вас в гардеробах.

Раннет открыл шкаф, и там действительно висела пара свитшотов, футболок, лонгсливов, регланов и джинс с высокими ботинками. Все было в белых тонах с голубыми вставками и надписью или гербом «Skyline-Corp.» на рукавах. Раннет выбрал реглан к джинсам и переоделся. Что было удивительным, так это то, что с размером все было угадано идеально.

Раннет застегнул нагрудную молнию и закрыл воротниковые застежки.

***

Спустя полчаса Раннет сидел за столом в каюте, делая пометки в записной книжке. Подобную диковинку отыскать было нелегко, но усилия стоили и свеч, и нервов. Ради обладания подобной древностью Раннет перерыл всю Теневую Сеть, используя давно брошенные аккаунты и закрытые IP-адреса. Благо кое-какие сторонние связи позволили Раннету не обнаружить себя.

В сёдзи каюты постучали, и Раннет щелкнул по панели перед ним.

– Приветики, – улыбнулась Анхау. – Что делаешь?

– По мне не видно? – безымоционально осведомился Раннет, не отрываясь от работы. – Выписываю из сети все, что есть на ифэкве и Эвроахаль.

– Откуда у тебя эта древность? – изогнула бровь Анхау.

– Добыл в месте, существование которого упорно отрицается везде, где только можно, – с волчьей ухмылкой сказал Раннет. – Когда мы взлетим?

– С минуты на минуту, – несколько раз кивнула староста.

– Мы, кстати, зачем зашли… – произнесла Рима.

Рима могла бы быть сестрой Анхау или даже двойником – то же телосложение, формы, в какой-то степени и характер. Но Риме Арисс повезло быть для Анхау Карахан только подругой, и Раннет был готов благодарить любое высшее создание за подобное стечение обстоятельств. У Римы были прямые осветленные волосы, которые самую малость отдавали помесью меди и золота, в то время как у старосты они были скорее пушистыми и слегка завиты.

– Да, – Анхау перевела взгляд с Римы на Раннета. – Пойдем в главный зал смотреть на взлет?

– И я, кажется, обещала тебе это.

Протянутая Римой книга была стара как само время. Для пущей безопасности она хранилась в пластиковой обложке. Раннет замер в легком оцепенении, но душа ликовала, будто тяжелейшее дело окупилось сторицей. «Гарри Поттер и узник Азкабана» был прямо перед ним. Движения юноши к книге были настолько медленными, что любой бы, увидевший сию сцену, подумал, а не поехавший ли Раннет рассудком? Но к подобной классике Раннет был готов отнестись со всей ответственностью и уважением.

Спустя минуту в руках Раннет держал то, о чем такой как он, или та же Тениэль, мог мечтать только во влажных снах. Да, Раннет знал, что это далеко не первый вариант издания, но все же даже спустя четыре века… Никто не смел нарушить воцарившуюся тишину. Раннет не смел, потому что этот миг вертелся вокруг него. Анхау не смела, потому что понимала, что ее названный братец заслужил эти лучи счастья. Рима не смела, потому что прекрасно понимала и знала это опьяняющее чувство.

Обложка была преимущественно в синих оттенках. На ней Гарри в своей школьной черной с редкими красными вставками мантии вызывает своего патронуса – оленя. А позади от него мечутся дементоры. И картина эта разворачивается на фоне Запретного леса и полной луны, едва скрываемой кронами. Раннет издал некое подобие усмешки. Золотые буквы в названии книги давно выцвели, но это была книга в оригинале. Никаких букв Общего языка.

– Она даже на английском, – сказала Рима.

– И не чем же кому-то заняться, – молвила староста, – как читать книги на мертвом языке.

– It seems you shouldn't worry, – ответил Раннет, глянув на Анхау. – Isn't it so?

– На Общем языке, попрошу, – поджала губы Анхау.

– Как ты уговорила родителей дать ее тебе? – спросил Раннет у Римы.

– Мне помог тот факт, что ты ярый книжный червь, – ответила Рима, – и что за подобный антиквар ты готов убить.

Сёдзи напротив открылась, и из своей каюты вышла Ни'авве. Она была одета точно так же как и Раннет. Завидев в руках циетиннца раритетную вещь, ее карие глаза с белым ободком на зрачке округлились.

– Бог мой, – выдохнула Ни'авве так будто отыгрывала сцену в фильме, – это же Гарри Поттер.

– То, что ты смотрела фильмы, тальве, – холодно сказал Раннет, – ничего не значит. Можешь сколько угодно цитировать их.

– Вообще-то я и книги читала, – слегка обиженно произнесла Ни'авве и скрылась в коридоре.

– Я не знал, что тальве умеют читать, – бросил ей вдогонку Раннет и тут же схлопотал от Анхау. – За что?

– Ты последняя задница, Раннет Франке, – прошипела староста. Где-то Раннет эту фразу уже слышал, правда, адресована она была другому человеку. Более рыжему. – За что ты так с ней? Иди и извинись.

– Не буду я извиняться перед ней! Я же ничего такого не сказал.

– Я буду на стороне Анхау, – подняла руку Рима. – Мне порой кажется, что только девочки в нашей группе относятся к Ни'авве как человеку.

– Но она же нелюдь! – воскликнул Раннет. – Тальве!

– Ох, как страшно, – подал голос появившийся в дверях Тайнер. – Крик даже в нашем коридоре слышно.

– Я буду ждать в общем зале, – тут же сказалa Анхау и поспешила удалиться.

– Пойду за ней, – Рима протяжно встала с кровати, – и попытаюсь извиниться за тебя перед Ни'авве.

– Не надо перед ней извиняться. Я ведь ничего такого не сказал.

– Это ты так думаешь, – спокойно произнесла Рима и ушла.

– Джами опять подрабатывает фотографом? – спросил Тайнер, тактично сменив тему. – Должен сказать, что это у него получается лучше, чем у меня.

– Опыта же набрался, – усмехнулся Раннет и аккуратно положил «Узника Азкабана» на «Кровь и железо», которое все же решил взять с собой.

– О, и ты здесь, – в дверях появился Церасс. – На взлет смотреть идете?

– Да.

– Разумеется, – Раннет закрыл записную книжку и убрал в задний карман джинс. – Чего все так носятся с этой тальве?

– Может, она не плохой человек? – предположил Церасс, пока Раннет закрывал каюту.

– Человек?! Она – тальве!

– Э-э, должен заметить, что Ни'авве для своей расы очень даже умна, – сказал Тайнер, – и как личность она очень даже приятна.

– Она строит из себя всезнайку, – отрезал Раннет. – Это не делает ее умной. Она как ваша, Тайнер, Алиса Хамнет.

– Не сказал бы. Алиса просто зубрит постоянно. И докучает преподавателям, – добавил Тайнер. – А Ни'авве, на сколько мне известно, этого не делает.

– Давайте закроем эту тему? – сказал Раннет, встав под арку.

Общий зал был непривычно большим. Он занимал два уровня, бока которых были одной сплошной витриной, демонстрирующей порт с двух сторон. Как и другие помещения, здесь преобладали белые тона, но люминесцентные лампы непривычно отдавали сиренью и розой. Одноместные качели левитировали над чем-то по форме напоминающим полумесяц. Стоящая дугой софа с черными подушками выходила прямо на одну из витрин. Огороженный водопад дизайнеры расположили рядом с золотой статуей, которая по факту была нагромождением разных по размеру сфер, подвешенных на едва заметных нитях. Множество кривых линий на потолках и стенах, где расположились ТВ-панели. Эскалаторы рядом шли на уровень выше.

Студентов здесь уже было порядком, когда Раннет, Церасс и Тайнер вошли.

– Внимание пассажирам, – раздался мужской голос, – взлет SCS «Клинц» через одну минуту. Если хотите взглянуть на это, то Общий зал прекрасное место.

Раннет прислушался. Снаружи доносился нарастающий звук. «Клинц» плавно оторвался от земли, и студенты тут же припустили к витринам, чтобы поглазеть на взлет фрегата. Раннет глянул на Г-образные крылья, под которыми виднелось заметное свечение. Фрегат плавно поднимался вертикально вверх.

– Чувствуете? – спросил кто-то в общей когорте.

– Ни'авве, идем смотреть.

Раннет обернулся. Менка де Фелисс и Сианна Равинн тянули тальве с кресла под чем-то по форме напоминающим полумесяц. У Сианны были карие глаза миндалевидного разреза на миловидном овальном личике с ярко выраженными ямочками. И, конечно, ее длинные-длинные каштановые волосы. Менка же была рыжей черновлаской с формами более объемными в районе бюста и того места, где спина утрачивала свое благородное название.

«Клинц» медленно повернул нос в сторону и начал набирать скорость по направлению слегка вверх. Студенты заахали. Хитне становился все мельче и мельче и все больше походил на черно-белое нечто с крылом и хвостом зелени на северо-востоке и юго-востоке. По мере отдаления от города на Канарине-3 расплывчатее становилась и местность. В витрине замелькали первые облака.

– А как вам такое, ребятки? – спросил пилот по громкой связи.

– Смотрите на потолок! – восхищенно воскликнула Тениэль.

Вместо черного пространства с кривыми линиями и лампами потолок был устлан проекцией голубого неба с белыми пушистыми облаками. Чем выше поднимался корабль, тем темнее становилось небо. Сперва из голубого оно стало синим. Следом темно-синим. Через мгновение оттенок стал заметно темнее. В следующую секунду корабль окутал космический мрак с множеством сияющих вдалеке звезд. Откуда-то сзади в проекцию попадали солнечные блики.

«Клинц» начал заметно выпрямлять свой нос, и Раннет увидел подсвеченную дугу Канарина-3. Зал наполнился ошеломляющим визгом.

– Итак, леди и джентльмены, – раздался голос пилота, – рады приветствовать вас на борту SCS «Клинц». Космический туризм только у нас. Запатентовано «Skyline-Corp.». Меня зовут Мальтус Фоули, я ваш…

– «Мальта», – раздался с балкона второго уровня властный женский голос, – закрой рот, прошу.

– Тысяча и одно извинение, шеф. Тебе слово, Астра.

Астрой была названа женщина под тридцать с вытянутым овальным лицом, достаточно приятным глазу. У нее был плосковатый подбородок и высокий лоб, достаточно гордый. Над серыми глазами красовались аккуратно подведенные брови, одна самую малость была выше другой. Тонкий аккуратный нос и манящая линия губ. Девичья внешность и белокурые волосы, заплетенные в косу. Не желало у Раннета складываться ощущение, что перед ним военная. Об этом, к слову, свидетельствовали погоны на черной куртке и пара шевронов.

– Меня зовут Иви Беккет, вице-лейтенант из Отдела Безопасности при Департаменте «Дозор». – Акцент и вся манера речи были Раннету до приятной истомы в животе и сердце знакомы. – Это мой корабль. Шутник, которого вы сейчас слышали, Мальтус Фоули, но вы можете называть его «Мальта». Ко мне обращаться только «вице-лейтенант» или «дама Беккет».

– Вице-лейтенант, – поднял руку Гатери Креннис, – разрешите обратиться?

– Разрешаю, – с видом военной женщины кивнула дама Беккет.

– А что с вашим акцентом?

– Прошу прощения, – не поняла вице-лейтенант, но тут руку поднял Раннет, и женщина вновь кивнула.

– Вы с Земли, вице-лейтенант? – спросил он.

– Из Инсбрука, княжество Циетинна, – ответила Иви Беккет и кивнула. – Да.

– Der`h ingo appe lŷnecae, – сказал Раннет. – Gwŷlcan'h.

– Raephage, – улыбнулась Иви Беккет. – Но мы отвлеклись. Как вам всем известно, наша цель Эвроахаль, где нас уже ожидают. Полет до планеты будет длиться три дня. И, в принципе, мне сказать вам более нечего. Вопросы?

Вверх взметнулись сразу несколько рук.

– Вы, – дама Беккет указала на Вайфи.

– А где здесь душ и дамская комната?

– В ваших жилых коридорах, в самом конце, – ответила вице-лейтенант. – К сожалению, разделения по гендерам нет. Экипаж моего корабля не привередлив в этом плане. Так что вам придется ютиться. Вы, – военная указала на Джайру.

– Есть какой-нибудь распорядок, вице-лейтенант?

– Да, про это забыла. Завтрак в пятнадцать минут десятого по земному времени, естественно. Обед в половину третьего. Ужин ровно в шесть. Профессор, – дама Беккет кивнула Айзеку Цельтру.

– Прежде всего, хотел бы поблагодарить вас, дама Беккет, – сказал Цельтру, – за то, что согласились сопроводить нас до Эвроахаля.

– Не стоит, профессор, – улыбнулась Иви Беккет. – Это моя работа.

– Все равно. Но и раз уже по распорядку вопрос уже был задан, то хотелось бы поинтересоваться об ограничениях. Мы тут гости как ни как.

– Особых ограничений нет. Вашим студентам разрешается бродить по всему кораблю, за исключением разве что грузового отсека, реакторной и моей каюты, на чердаке. Да, – дама заметила поднятую руку.

– То есть нам разрешено заходить на мостик и в кабину пилота? – спросила Джайра.

– На мостик вам заходить разрешается, – ответила вице-лейтенант, – у «Клинца» секретов особо нет. А «Мальта» против хорошей компании никогда не бывает.

– Ибо шеф не всегда ею является, – тут же прокомментировал пилот.

– Я все слышу, «Мальта», – с улыбкой проговорила Иви Беккет.

– И должна, – ответил «Мальта».

– Вопросы у кого-нибудь имеются? – спросил профессор Макинтош. В Общем зале висела относительная тишина. – Что же раз так, тогда хотелось бы озвучить кое-что, что вам не понравится. Так как лететь нам три дня, вы не должны думать, что у вас лафа. Так как, по сути, учебный год у вас еще не закончен, каждый день вплоть до прилета у вас будут проводиться лекционные занятия в этом зале. С вице-лейтенантом Беккет мы еще уточним точные рамки времени, но пока имейте в виду, что занятие сегодня будет. И проведет его профессор Азимов. Завтра проведу его у вас я, а послезавтра профессор Цельтру. Задание вам, разумеется, даваться будет.

– Чтобы не отлынивали, – усмехнулся профессор Цельтру.

– Да, – кивнул профессор Азимов. – Даже если по поводу времени ничего решено не будет, то задание вы все равно получите. Старосты…

– Мы! – в унисон воскликнули Анхау и Гатери.

– Перешлите в ваши беседы, – сказал профессор, – подготовить подробную информацию о колонизации Розалийского Разлома.

– Человечеством? Или всеми известными цивилизациями? – спросил Гатери.

– Зачем всеми? Только человечеством.

– А зачем нам подробная информация о колонизации этого Розалийского Разлома? – спросил Валентайн Песцер у Ролар. Он и Коппер стояли буквально перед ним.

– Канарин-3 и Эвроахаль находятся в этом кластере, – не преминула с тихим ответом Алиса Хамнет. Канарин-3 находится в Системе Икуно, а Эвроахаль…

– Спасибо, Алиса, – осклабился Валентайн Песцер, – мне ведь так надо было это знать.

– Можете быть свободны, – сказал декан.

И на этом студенты поспешили заняться своими делами, пока было время.

Глава 3. Приятный вечер

Раннет развалился на кровати, когда по земным часам перевалило за вечер. С заданием от профессора Азимова он разобрался, и все свободное время решил отдать просмотру старых сериалов, фильмов и аниме. Если бы только ему не было так лень подключать к ТВ-панели жесткий диск. За время полета Раннет собирался, наконец, досмотреть вторые сезоны двух древних сериалов – настолько древних, что даже самые закоченелые гики сказали бы, что не слышали о них.

В стену справа кто-то ударил, и Раннет мысленно помолился Богам Старым и Новым, чтобы Коппер захлебнулась. Когда юноша узнал, что медноволосую поселили рядом, его разочарованию в жизни не было предела. Несколько часов назад к ней зашел Валентайн Песцер и еще какая-то девка из «Данеба». Хотя бы стены изолировали звуки из соседних кают, и Раннет не слышал орущую музыку.

Телефон издал характерный сигнал, когда приходит сообщение. Оно было от Тениэль, которая тактично поинтересовалась, чем Раннет занят. Улыбка не желала слезать с лица землянина.

РАННЕТ: Собственно ни чем, что могло бы быть полезным. А ты чем занимаешься?

ТЕНИЭЛЬ: А как же задание от Азимова?

РАННЕТ: Сделано.

ТЕНИЭЛЬ: Я только что закончила. Это у Тендры музыка играет? Не знала, что она классику слушает.

РАННЕТ: Как-то не интересовался ее музыкальными предпочтениями.

ТЕНИЭЛЬ: О, она включила Burn It Down. Хи-хи.

РАННЕТ: У тебя сёдзи открыта? Как ты услышала?

ТЕНИЭЛЬ: Душно в каюте. А что такое сёдзи?

РАННЕТ: Ну, японская дверь. Мы с Церассом так сказали. Кстати, не знал, что ты Linkin Park слушала. Это действительно классика.

ТЕНИЭЛЬ: Кому как не тебе разбираться в культурных явлениях шестивековой давности.

Раннет сглотнул подступивший к горлу ком и решился на отчаянное действие.

РАННЕТ: Раз мы оба ничем не заняты – как насчет чая?

ТЕНИЭЛЬ: Я не откажусь. Особенно от чая вечером. Прямо как в типичных британских традициях.

Раннет шумно выдохнул, когда мандраж отпустил, и тут же написал старосте, чтобы в ближайшее время она его не беспокоила, если он вдруг по какой-то неведомой никому причине понадобится ей.

АНХАУ: С чего это?

РАННЕТ: У меня вечернее чаепитие. Кстати, кухня открыта, не знаешь?

АНХАУ: Не буду интересоваться с кем. Итак, догадываюсь. А по поводу кухни – должна быть.

ТЕНИЭЛЬ: Ты выходишь?

Раннет вскочил с кровати и метнулся к зеркалу возле гардероба. В принципе вид у него был вполне презентабельный, а если учесть, что уже было семь вечера по земному времени, то кигуруми Пикачу не должно было смутить Тениэль. Желтая пижама покрывала все тело Раннета. На голову был накинут капюшон, на котором было вышито лицо Пикачу, чьи ушки небрежно свисали сзади.

Раннет вышел из каюты и тут же увидел Тениэль в длинной серой футболке, которая спускалась чуть ниже ягодиц. На груди была вышита надпись «Добрые люди – мои добрые люди». Раннет едва ли мог удержать взгляд зеленых с серыми крапинками глаз, которые так и норовили скользнуть ниже, чем следует. Тениэль непривычно заплела волосы в косу.

– Кажется, кто-то из «Данеб» писал, что у тебя классная пижама, – сказала Тениэль, давя улыбку.

– Да, это был Китреп Мадиш, – неловко пожал плечами Раннет.

– Что ты как зажатый? – улыбнулась Тениэль и поманила юношу за собой. – Идем. Чай ждет.

– Ничего я не зажатый, женщина.

Но очень медленно он выдохнул, и должен был признать, что невольно дрожал. Отчего? Сёдзи в каюту Коппер была открыта, и из нее действительно на весь коридор лилась композиция из пятого альбома "Linkin Park", который был выпущен в 2012 году. Подобное знание не было поводом для гордости, но гиковская натура Раннета знала этот факт и была почему-то горда этим.

И краски схлестнулись,

Словно пламя, взмыв в облака.

Хотел все исправить,

Но я не мог прервать этот крах.

И рядом ты вновь и вновь

Раскалена огнем…

Она действительно рядом, – подумал Раннет, – но только в этот вечер.

Когда они вошли в Общий зал, то те, кто был там, постоянно глазели на Раннета в желтой пижаме. Несколько особенно «важных» дам из «Данеба» заняли софу и кресла с видом на монотонный космос и обтекающие обшивку «Клинца» потоки звездной пыли. Это действительно смотрелось завораживающе красиво.

– Эй, Раннет, – кликнул со второго уровня увесистый, но при этом очень даже спортивный Янос Таске, – классная пижама.

– А я о чем писал, когда факты о нем делал? – спросил стоящий напротив пучеглазый Китреп. – Янос, не отвлекайся.

Кухня, как и преимущественная часть корабля, была отделана белыми панелями, причем одна из стен была сделана так, что создавала ощущение множества блоков, которые с разной длиной выходили вперед. Как позже Раннет узнал, это не было иллюзией. В центре расположилось что-то вроде стола, похожего на половину яйца. Другая его половина нависала сверху и являлась лампой. Рядом, уже металлической полудугой, гордо стоял кухонный стол, аккуратно заставленный приборами для готовки. Позади него стена была занята шкафчиками, парой духовок и плитами.

Раннет снял основную часть чайника, в которую и надо было набирать воду. Тениэль покорно ожидала, подперев подбородок рукой. Стеклышко изнутри засветилось желтым, когда Раннет щелкнул по маленькой панели на круглом основании.

– Где у них здесь чай? – вопросил Раннет, шаря по шкафчикам.

– Об этом, кстати, никто не додумался спросить, – заметила Тениэль. – Как думаешь, они настоящие?

– Кто? – Раннет глянул на девушку в серой футболке.

– Яблоки, – она кивнула на вазу из металлических прутьев. – На Рел Дарге они никогда не росли, а попытка посадить их провалилась. Я никогда не пробовала их…

Тениэль потянулась к ближайшему красному фрукту и, взяв его, вернула обратно. Ее аккуратные брови сошлись к переносице.

– Искусственные, – вынесла она. – На что похож их вкус?

– О, нашел! – воскликнул Раннет. – Какие виды чая предпочитаете?

– Какие во «Флиннайне» продаются, – пожала плечами Тениэль, улыбаясь, – такие и беру. В основном, правда, ройбуш.

– Вам повезло, Тениэль, – сказал Ранет, беря кубик с чаем. Юноша вернулся к другому шкафчику, где ранее обнаружил кружки.

– Так что со вкусом яблок? – вновь спросила Тениэль. Раннет поставил кружки с кубиками чая. – На что он похож?

Раннет глубоко вздохнул, подбирая слова.

– Честно сказать, – изрек он, – по-разному. Сладкие и ароматные. Кислые. Терпкие и горьковатые. Все зависит от сорта. В Циетинне, на фермах, выращивают Red Delicious, Кортланд и Золотую Джинджер.

– А эти, с каких сделали? – Тениэль кивнула на подделку в вазе из металлических прутьев.

– Эти верхние похожи на Галу, – ответил Раннет. – Эти точно Джонатан. Снизу, кажется, Кортланд.

– Не знала, что Раннет Франке разбирается в яблоках, – хихикнула Тениэль, игриво тряхнув волосами.

Панель вспыхнула зеленым, и из носика пошел пар. Раннет залил кружки кипятком, и чай Тениэль приобрел коричневато-красный оттенок. Телефон в кармане издал характерный сигнал, и Раннет, извинившись, потянул за устройством. Сообщение было от Анхау, в котором та рекомендовала печенья в таком-то шкафчике, на такой-то полке.

– Благодарю вас, Анхау, – записал Раннет аудио-сообщение и отправил.

– Решила проконтролировать? – улыбнулась Тениэль.

– Собственница, – развел руками Раннет и открыл шкафчик, в котором обнаружил закрытую упаковку с шоколадным печеньем.

Два представителя группы «Джефего» вернулись в Общий зал и расположились за стеклянным столом, обрамленными неким материалом белого оттенка. Стол был прелестно расписан. Раннет и Тениэль сели друг напротив друга, позади девушки за стеклом шумел искусственный маленький водопад. Откуда-то сверху раздавался звук касания мячика о стол.

Они сидели в напряженном молчании, думая кто о чем. Раннет, попивая горячий чай, то и дело проводил пальцем по ручке. Заглянуть в голубые глаза Тениэль он осмеливался лишь периодически, но задержать взгляд он хотел жадно. Тениэль поджимала губы, видимо, давя мысленно жалкую попытку вести разговор. Звук касания мячика о стол исходил откуда-то сверху. Девичьи разговоры доносились сзади от Раннета.

Напряженную тишину между Раннетом и Тениэль, развеяла сама Фрай.

– Забастовка молчанием, – сказала она, слегка улыбаясь.

– Я правильно понял, что это сейчас был тонкий намек на чье-то эмоциональное состояние, которое держалось месяц? – спросил Раннет, на миг подняв зеленые с серыми крапинками глаза. – Или мне кажется?

– Тебе не кажется, – мотнула головой Тениэль. – И это не стеб.

– Я понял, – Раннет вымученно улыбнулся и вновь глотнул чая.

– Скажу честно, я думала, что вы с Анхау тогда поругались. – Делая глоток чая, Тениэль уловила вопросительный взгляд Франке. – Вы с ней не разговаривали.

– Я, кажется, ни с кем не разговаривал.

Тениэль пожала плечами.

– А с Церассом?

– Кого-то вынуждали выходить из зоны комфорта, – ответил Раннет.

– Кто вынуждал? – Тениэль положила руку на стол. Теперь она находилась достаточно близко к руке Раннета, сжимающей кружку. Юноша попытался подавить желание взять Тениэль за руку.

– Церасс Акалай постоянно заходящий в комнату, – горько усмехнулся Раннет, припоминая события, произошедшие теперь казалось так давно, – и что-то спрашивающий.

– Ну, – брови Тениэль сошлись домиком, и она подалась вперед, – это мне, кажется, не все.

Раннет почувствовал себя уязвимым. Он сжал губы в тонкую ниточку. Отвел взгляд, боясь почему-то заглянуть в искрящиеся теперь уже серые глаза. Зубы против его воли нашарили внутренний угол губы и закусили его. Раннет размеренно вздохнул, стараясь вернуть контроль над собой, и пожал плечами. Тениэль вытянула губы, не улыбаясь, но давая понять, что понимает его.

Раннет быстро начал рыться в мыслях, чтобы продолжить разговор с Тениэль, но свести его в более положительную сторону.

– Так, – Раннет положил руку рядом с рукой Тениэль и выпрямился, заглянув в голубые глаза, – я с тобой давно фото хочу.

– О, – Тениэль многозначительно выдохнула, закатив глаза, – ты же знаешь, я ненавижу фотографироваться.

– Придется потерпеть, дорогуша. – Тениэль насупилась.

Раннет усмехнулся и опустил глаза на стол, приковывая свое внимание к носочкам Тениэль – белым с ассиметричным узором ломанных линий.

– Носочки, – произнес Раннет, сделав ломано-резкое произношение согласных и гласной в конце.

– Я помню, – тряхнула волосами Тениэль, обнажая в улыбке белоснежные зубки. – Но лишних у меня нет. Итак, – продолжила она, взяв тихую минуту, – по коридору гуляют слухи, что Рима передала тебе крайне раритетную вещь.

– Слухи не врут, – покачал головой Раннет. – They only embellish the truth.

– One of laws of life, – сказала Тениэль. – Rannet Franke, did you decide to speak English?

– Why not? – пожал плечами Раннет. – You an’ I are only ones on the ship who speak it.

– That’s why it’s dead, – усмехнулась Тениэль. – And how do you like «Prisoner of Azkaban»?

– This book dispelled the gray gloom in my tiny little world, – ответил Раннет, по какой-то причине будто бы сквозь глядя в никуда. – I don… this world… yea, it’s fictitious, but… it’s like I am in it. For Harry it’s a joy to leave Dursley, so for me the intoxicating feeling of being part of this world.

– Понимаю, – слегка кивнула Тениэль и заглянула в свою кружку. – Чай закончился.

– Мой тоже. – Раннет покачал кружкой и кивнул на закрытую упаковку рядом. – А самое смешное то, что мы даже к печенью не притронулись.

Тениэль пожала плечами.

– Еще по одной?

– Вынуждена буду отказаться, – Тениэль встала из-за стола. – И буду рада, если один молодой человек проводит меня до моей каюты.

– Этот молодой человек должен сначала вернуть кружки с печеньем, которое он так и не открыл.

Когда Раннет и Тениэль, возвращались по коридору обратно, то застали самый конец песни «Papercut». В первой каюте царил бедлам. Раннет хоть и только окинул взглядом убранство спального места Тендры Ролар, но все же понял, что он по сравнению с Коппер педант. Стоило Раннету заметить целующихся Коппер и Валентайна Песцера, как к горлу подкатила тошнота, и он так скривил лицо, что Тениэль невольно зашлась искристым хихиканьем.

– Ну, что же, – произнесла она, когда юноша и девушка подошли к пятой каюте, – думаю, я должна поблагодарить за чай. И не плохой вечер, хоть он и был коротким.

– Всегда к вашим услугам, – Раннет отвесил поклон.

– Джентльмен, – констатировала Тениэль и внезапно обняла Раннета. Внутри того все сжалось. Казалось, даже сердце замерло. Но Раннет все же попытался вдохнуть аромат Тениэль. – Спокойной ночи.

Она разомкнула объятия так же внезапно, как и сомкнула их. Проведя своей картой, Тениэль открыла сёдзи и скрылась в комнате, оставив Раннета в коридоре. Когда дверь в пятую каюту захлопнулась, в каюте Коппер заиграл сингл «In The End», повествующий о личной неудачи человека.

И как всегда…

Я, все упустив;

Течение, что прежде было для нас самих;

Не ощутив, сочинил этот стих,

Для тебя объяснив.

Я познал…

Время – это все, что есть у нас,

Стрелки отмеряют для тебя каждый час.

И ты можешь ждать, за ним наблюдать,

Но его не догнать.

И я застыл…

Раннет и сам застыл, не в силах пошевелиться.

Глава 4. Прибытие

Раннета разбудил звонок от Анхау. Он едва ли мог разобрать хоть что-то, но руками постарался быстро отыскать тонкое устройство из стекла в оправе. Он что-то задел рукой, и оно грохнулось на пол. Кажется, это была книга. Он лег поздно, закончив читать «Узника Азкабана». Наконец, рука нащупала тонкое стекло.

– Да?

– Ты где?

– Во-первых, доброе утро, – буркнул Раннет.

– Ой, прости. Доброе утро. – Голос у Анхау был достаточно позитивный, но какие-то странные нотки все же просачивались в эфир. – Где ты?

– Сплю.

– До сих пор? Быстро подскакивай и в столовую. Завтрак начинается.

– Понял. Принял.

Раннет откинул одеяло и быстро натянул кигуруми, которая висела в гардеробе. Покидая каюту, он глянул на время – половина десятого TTI. Зеленые с серыми крапинками глаза стали размером с блюдца, и Раннет опрометью кинулся по коридору, через холл в соседний коридор, ведущий в Общий зал и дальше в столовую, миновав перекресток с кухней.

«Джефего», «Данеб», профессора и небольшая часть экипажа уже завтракала. Большинство не обратило внимания на запоздалое появление Раннета, кроме вице-лейтенанта Беккет, профессора Цельтру и парочки девок из параллели. Последние с многозначительными улыбками поглядывали на Раннета, давясь бесшумным смехом.

Раннет проследовал к свободному месту напротив Анхау, рядом с которой сидели Рима и Джайра. Возглавлял стол Церасс. Справа от Раннета сидел профессор Азимов.

– Вы опоздали, Раннет, – констатировал профессор своим типичным монотонным голосом с акцентом.

– Виноват, сэр, – скукожился юноша, – зачитался допоздна.

– И что же такого вы читали, – поинтересовался Азимов, – что заставило вас потерять счет времени?

– Раритетную классику, профессор.

– И как тебе? – спросила Рима. – Я считаю, что фильм местами лучше.

– По мне и книга, и фильм по-своему хороши, – пожал плечами Раннет. – И я ее, кстати, дочитал.

– Уже? – поперхнулась Анхау.

– Ранни, – окликнул землянина Бринн. – Классная пижама.

– Я знаю, – тихо прошептал Раннет, улыбаясь.

– Вы пропустили важную информацию, Раннет, – сказал профессор.

– И вы мне не скажете, профессор?

– Отчего же? – хмыкнул Азимов. – Мы прибываем на Эвроахаль где-то в одиннадцать по земному. На Эвроахале уже должен будет быть вечер. Возможно, вы увидите закат.

– А вы бывали на Эвроахале, профессор? – спросила Джайра.

– Пару-тройку раз.

В качестве завтрак корабельный шеф приготовил американские блинчики в клиновом сиропе, которые уже в преимуществе своем уже умяли, но Анхау предусмотрительно оставила Раннету тройку-другую. У кого-то была яичница, у кого-то омлет. В качестве напитков преимущественной части завтракающих был представлен творожно-банановый десерт, но преподавателям и еще несколько студентам, в числе которых был и Раннет, оставили горячее кофе. На второе шеф приготовил некие сырные блины с зеленью.

Раннет в очередной раз должен был признать, что корабельный шеф готовит на славу.

– У вас будет немного времени, чтобы собраться, Раннет, – сказал профессор, сделав глоток обжигающего кофе. – В половину одиннадцатого обе группы собираются в Общем зале. Вас будет ждать небольшой инструктаж.

– Понял вас.

– Франке, – сзади тихо подошли профессора Цельтру и Макинтош, – надеемся, что вы хотя бы на инструктаж не опоздаете.

– Конечно, профессор.

– Надеемся, – с расстановкой изрек Цельтру и удалился.

– Чего он такой злой? Как не выспался…

– Вчера вечером Макинтош просил, чтобы я прислала ему примерные дисциплины, на которых вы хотите специализироваться, – начала Анхау.

– Не задерживайтесь, господа, – произнес профессор Азимов и тоже удалился.

– Помню, – сказал Раннет, – ты говорила, чтобы мы указали это.

– Вот, видимо, Цельтру не понравилось, что ты хотел бы специализироваться на ксеноархеологии. Помнишь, как он говорил?

– Не дай Бог вам археологами быть, – усмехнулся Раннет.

– Анхау, можно тебя на пару слов? – спросил подошедший Гатери и протянул Раннету руку. – Утро, Ранни. Классная пижама.

– Вийди звiдси, розбiйник, – молвил Раннет, пожав руку старосте «Данеба».

– Что? – в унисон спросили Гатери и Джайра.

– Раннет, это на каком языке? – тут же продолжила Джайра.

– Это по-украински, – ответил Раннет с улыбкой и в ответ на вопросительные взгляды присутствующих пояснил: – Листал я, значит, старые мемы…

– Понятно, – протянул подошедший Тайнер, – кому-то лишь бы старые мемы листать. Какого века-то? Двадцать пятого?

– Обижаешь, – дернул головой Раннет, – двадцать первого. Означает, что я рад тебя видеть, Гатери, только в слегка шуточной форме.

– Понятно, – Гатери кивнул и с Анхау отошел в сторону.

– Вы уже собираетесь? – спросил Церасс, когда он, Раннет и Тайнер с Джами покинули столовую.

– Там в принципе собирать нечего, – сказал Джами. – Полотенце, гель с шампунем и пижаму.

Тайнер фальшиво кашлянул.

– Э-э-э, я бы сказал не пижаму, а халат.

– Ох, Тайнер, закрой свой рот, пожалуйста.

– Только после вас, – Тайнер почтенно остановился возле выхода в Общий зал и указал на проход Джами.

– Вы так любезны.

Когда Раннет вернулся в каюту, то обнаружил, что на пол действительно упала книга. Впопыхах он этого не заметил, но, поднимая роман Роулинг, мысленно помолился, чтобы с раритетом все было в порядке. Благо удача улыбнулась ему. Раннет схватил все необходимое для душа и рванул в конец коридора. Закрывая сёдзи, он встретился с карим взглядом Ни'авве и против своей воли хмуро глянул на нее. А может и не против своей воли.

– На что смотришь, тальве? – вопросил он.

– На то, какой у тебя убогий прикид, – молвила Ни'авве и закрыла сёдзи.

***

Раннет вышел из каюты как раз в тот момент, когда Тениэль возилась с замком у своей сёдзи. Раннет поставил сумку и подошел к подруге, если мог назвать ее таковой.

– Помочь? – спросил он, не в силах сдержать улыбку.

– Будь так добр, – Тениэль протянула ему свою карту, держа в руке рюкзак.

– Зачем тебе столько вещей? – спросил Раннет, закрывая сёдзи.

– Все самое необходимое девушке, – ответила Тениэль, нагибаясь за сумкой.

– Давай я помогу с ней.

– Мужчина, я бы и сама справилась, – улыбнулась Тениэль.

Мимо прошли Менка, Сианна и Ни'авве. Тальве просто прошагала мимо Раннета и Тениэль, не замечая первого. Сианна же в свою очередь кинула на Раннета мимолетный взгляд, но тут же отвела в смущении. Менка прошла и даже на мгновение задержалась, давя улыбку.

– Оставь мысли при себе, рыжая черновласка, – улыбнулся Раннет.

– Да никаких мыслей у меня и не было, – многозначительно произнесла Менка и поспешила следом за Ни'авве и Сианной.

– Чего это она?

– Да кто ее знает. – Раннет подхватил и свою сумку.

Вместе они вышли в Общий зал, где уже собиралось приличное количество народу. Студенты в основном стояли, а вот три профессора сидели за стеклянным столом в дальнем конце комнаты. Раннет и Тениэль прошли к своим, а точнее к Китре, которая пыталась скрыть улыбку, но это у нее получалось плохо. Тениэль поблагодарила Раннета, и в этот же момент появилась Анхау.

– Не возражаете, если я его украду? – спросила она у Тениэль и Китры.

–Конечно, нет, – мотнула головой Китра, все так же давя улыбку.

– Что? – это заметила, наконец, и Тениэль.

– Да так, ничего, – уклончиво молвила подруга.

– Что уже случилось? – спросил Раннет, поставив сумку на пол.

– Что случилось? – Анхау било негодование, которое Раннет не мог понять. – Ты, синяя челка, что творишь?

– Не понял.

– На кой черт ты нес ее сумку? Где твое достоинство?

– Я просто предложил помощь, – развел руками Раннет. – В защиту Тениэль скажу, что она отказывалась. И что тебе не нравится в моей челке?

– Состриги ее, – произнесла староста.

– Даже не подумаю. Не нравится, не смотри. – И Раннет как назло поправил синюю челку, чтобы она упала на правый глаз.

Анхау закатила глаза и назвала Раннета крайне нелицеприятным словом.

– Я знаю, – с улыбкой согласился он.

– Добрейшее утро молодым людям, что находятся под каблуком, – подошел Тайнер.

– Виделись с тобой уже, – сказал Раннет, подбоченившись.

– Видишь? Не я одна, – Анхау хмуро оглядела Тайнера, – считаю, что ты похож был на подкаблучника.

– Ой, идите оба к черту, – Раннет махнул рукой.

– Студенты! – окликнул всех Цельтру.

Зал стих и обратил свой взор к трем профессорам.

– Еще раз хочу всех предупредить, – сказал Цельтру, – чтобы вы вели себя соответствующе своему статусу. Так же из лагеря ни шагу, до ближайшего города все равно не доберетесь. Скорее замерзнете до чертиков, если не насмерть. И не валять дурака с военными. Их здесь в избытке.

– С позволения профессор Цельтру, – встал Макинтош, – хочу добавить, что ребята из «Skyline-Сorp.» свое дело знают, поэтому будьте так добры слушать, что вам будут говорить. И чтобы развеять ваше напряжение, можете поглядеть на приземление. А мы будем ждать вас у трапа.

Студенты расступились, пропуская трех профессоров в белом с синим и сумками в руках. Стоило руководителям практики скрыться, как поднялся гам. Все то и дело обсуждали лагерь, первые находки, где лучше всего можно будет сделать фото и всякое подобное. Раннет и Тайнер отыскали Церасса и Джами, которые стояли возле широкой витрины. За бортом кроме белого одеяла облаков ничего не было. То и дело по корпусу проносились огненные молнии и следы.

«Клинц» вынырнул из облаков, и Раннет увидел огромный кратер посреди необъятного луга снегов. Этот вид буквально заставил юношу приклеиться к стеклу и смотреть за тем, как кратер приближается. Внутри него Раннет мог разглядеть что-то зеленое, а кое-где и песчаное. В какой-то момент блеснуло что-то лазурное. Лагерь был построен прямо у подножия кратера, и Раннет второй раз удивился. Кратер был до жути огромным, – на его верхушку вел подъемник и металлический скелет. Где-то с северной стороны кратер упирался в большой холм.

– Он нереально огромный, – произнесла Ни'авве, стоящая за какими-то тремя-четырьмя студентами от Раннета.

«Клинц» пошел на второй круг, а «Джефего» и «Данеб» направились к колодезной. Разговоры даже и не думали стихать, постоянно перескакивая с одной темы на другую, но все же витая вокруг практики здесь, на Эвроахале.

В задней части корабля кипела относительная жизнь. Экипаж корабля готовил огромные ящики к транспортировке, а вице-лейтенант Беккет, скрестив руки на груди, разговаривала с Макинтошем. Декан Института был одет в пуховик со светоотражающей надписью мегакорпа, который спонсировал раскопки и исследования. Цельтру и Азимов были одеты в похожие.

– А вот и ваши студенты, профессор, – сказала дама Беккет, заметив толпу будущих второгодок.

– Отлично, насмотрелись? Сейчас вам выдадут пуховики, – пояснил профессор. – За бортом температура может достигать -70°.

– Ну, здорово…

– Зашибись…

– А я думала сделать фото рядом с кораблем.

– Стоять на месте нельзя.

– Движение жизнь, Китреп.

– Типичная температура в Оймяконе, – сказал Раннет Церассу.

– Это земной «полюс холода»? – поинтересовался Церасс.

– Один из, – подтвердил Раннет. – С тех пор как полюса сдвинулись, то городу не повезло. «Skyline-Сorp.» начали его укреплять – воздвигли стены, поставили купол, который закрывается в период метели и бурана.

– Повезло его жителям, – произнес Церасс, надевая красный пуховик с серыми линиями и надписями.

Фрегат тряхнуло, и Раннет почувствовал, как его потянуло вниз. Желудку резко сделалось неприятно. Раннет застегнул белый пуховик с синими надписями, поправил меховой воротник и надел капюшон. Дама Беккет отдала приказ об открытии колодезной, и трап начал опускаться, впуская лучи заката.

Их уже встречали.

Встречающих было двое – ученый и военный. Оба были в пуховиках. Оба были олицетворением классического голливудского примера двух напарников-полицейских. Дама Беккет спустилась по трапу и обняла военного. Его шоколадное лицо обрамляла седая бородка. Карие глаза непривычно большими.

– Итан…

– Иви. Рад тебя видеть.

– Я тоже, старик. Док, вы как?

– Дама Беккет, – кивнул ученый, – все хорошо. Спасибо, что доставили нам припасы. И наших друзей.

У ученого было овальное лицо с длинным носом и крохотными голубыми глазками. На правой щеке выделялась большая родинка. Цельтру встречал ученого как старого друга - крепкими объятиями, а Азимов просто как знакомого человека.

– Хьюго, приятно видеть тебя, – сказал Цельтру.

– Взаимно, Айзек, – большие губы изогнулись в слегка неприятной улыбке. Ученый пожал руку Азимова. – Юрий, приятно, что и ты с нами.

– Я не мог отказать себе в удовольствии присутствовать, – ответил профессор Азимов.

– Лайелл, – Цельтру положил руку на плечо декана, – это Хьюго Ландур. Мой старый друг. Хьюго, Лайелл Макинтош, декан Института Галактической и Планетарной Истории.

– Очень приятно, Лайелл, – вновь улыбнулся Хьюго Ландур.

– Тоже, Хьюго, – кивнул Макинтош и принял протянутую руку ученого.

– Это, как я понимаю, – Хьюго Ландур указал на толпу студентов, – ваши протеже, Айзек?

– Они самые, остолопы.

– Ну, что ты так строго с ними? – хмыкнул Хьюго. – Студенты, меня зовут Хьюго Ландур. Я – руководитель этой исследовательской экспедиции. Рядом со мной Итан Соуд, начальник нашей службы безопасности.

– Приветствую вас, – произнес Итан Соуд.

– Мы бы устроили вам, – продолжил Хьюго, – более радушный прием, но температура не позволяет. Нынче на Эвроахале конец осени, и температура упала до ста двадцати двух. Это только днем, ночью будет намного хуже.

– Мистер Ландур, – подал голос Янос, – а нам сказали, что тут не ниже семидесяти.

– Ах, прошу прощения, – Хьюго поднял руки в примирительном жесте, – я с Земли, поэтому имею в виду Фаренгейт, а не Цельсию.

– А откуда вы? – спросил Раннет. – По выговору откуда-то из Западной Европы?

– В точку, молодой человек, – Уэльс, Британские острова. А вы из Циетинны? Отчетливо слышу длинную «о» и гортанный «ш».

– Гвильканк'х, – ответил Раннет.

– О-о-о, столичный, – протянул Хьюго. – Должен признаться, что приятна моему слуху ваша глуховато-падающая «х».

– А как циетиннцы произносят «и»? – сказал Азимов. – У нас, в русском языке, есть буква «ы», так вот циетиннская «и» что-то среднее между нашими «и» и «ы». Звучит крайне прекрасно и певуче.

– Lŷhracne, – сказал Раннет.

– Ух, как звучит, – произнес Хьюго.

– А как он «р» выговаривает? Она донельзя глухая, почти не слышно ее.

– Но ты ее услышал, Юрий, – сказал Хьюго.

– Я просто знаю это слово, и как оно пишется.

Итан Соуд фальшиво кашлянул.

– Прошу прощения, Итан. Хорошо, друзья мои, уже свечерело, поэтому предлагаю расположить вас. Следуйте за мной.

Раннет и остальные двинулись следом за профессорами и Хьюго Ландуром. Итан Соуд, начальник службы безопасности, остался с дамой Беккет. Пока студенты шли, Хьюго Ландур указывал на различные постройки, которые были прекрасно защищены от снежных бурь, как он сказал.

– Это склады, – говорил Хьюго. – Хотя вам они вряд ли интересны будут. В этом корпусе обитают наши военные и служба безопасности. Кстати, Айзек, заместитель Итана русский, но он не Земли.

– Как будто я с Земли, – ответил профессор. – Моей родиной является Обитель-6. Когда-то в 2080 году именно русские колонизировали ее.

– Точно. А Степан родом с Омельчука, – добавил Хьюго. – Но не будем отвлекаться от нашей короткой экскурсии. Здесь исследовательские лаборатории. Некоторые из вас проведут здесь преимущественную часть своего времени.

– А кто, вы не скажете? – поинтересовался Гатери.

– Этот вопрос к Айзеку, молодой человек, – усмехнулся ученый. – Прошу прощения, к профессору Цельтру.

– Раз доктор Ландур затронул эту тему и вы, Креннис, вопросили об этом, – сказал Цельтру, – то я отвечу. В исследовательских будут те, кого мы с профессором Макинтошем назначим. Пока что у нас есть примерные взгляды, кого мы отправим.

– И мы так думаем, что мисс Ни'авве не откажет в лабораторной волоките? – произнес Макинтош, найдя взглядом тальве.

– Ethru vo secace andere, – улыбнулась тальве.

– Еще – предварительно – я стал рассматривать Франке, – внезапно заявил Цельтру.

– Твою ж мать, – буркнул Раннет.

– Но это пока что, – сказал профессор, будто бы услышал возмущение юноши.

– Здесь жилые комнаты основной части исследовательских групп, – Хьюго указал на самую большую постройку с множеством длинных блоков-переходов. – Именно здесь живу я, и здесь же будут проживать ваши профессора, студенты. Вам выделены помещения в дальней части лагеря. Пройдемте.

Хьюго Ландур петлял меж построек и нагромождением ящиков, затянутых брезентом. Туда-сюда сновали агенты службы безопасности в темных пуховиках с большой надписью «охрана» на спинах. Большая часть из них была в черных масках. Некоторые ученые стояли возле больших металлических скелетов, к которым были прицеплены тросы. Тросы подобно змеям оплетали огромные статуи с искусной резьбой.

Дальняя часть лагеря была усеяна небольшими постройками, – может, с тремя-четырьмя помещениями. По сути это были вытянутые блоки с удивительно мягкой пологой линией крыш. Витрины окон были закрыты горизонтальными листами металла. Создавалось ощущение, что снаружи повесили жалюзи. Главный вход в такое здание опять был представлен японской сёдзи.

– Итак, вот это ваши летние домики, – произнес Хьюго Ландур, повернувшись к студентам. – Пройдемте в ближайший, я покажу вам все.

Войдя в ближайший блок, Раннет вновь оказался среди ассиметричных линий излом на стенах, равномерно распределенной палитры белого и черного. Приятная обстановка в гостиной внушала некое удовольствие. Складывалось ощущение, что Раннет прибыл не на практику, а на горнолыжный отдых. По плитке стелился ковер. В разных частях стояли наподобие гнезда кресла-качели, подвешенные к потолку, диван и объемные кресла. Часть стены занимала ТВ-плазма. Читальные столики были похожи на нечто с дизайном пчелиных сот.

– Раздевайтесь в сенях, – сказал Хьюго.

– Сенях? – вопросила Вайфи.

– В деревенских избах, – сказал Раннет, – и в старину в городских домах: помещение между жилой частью дома и крыльцом. В России, кажется, такое до сих пор практикуется.

– Не знаю как в России, – подал голос профессор Азимов, – но на Обители-6 небольшая часть колоний в отдаленных регионах планеты построена по такому принципе. Это отличительная черта нашей нации.

– А почему решили назвать сенями? – спросил Янос.

– Назвали за неимением других вариантов, – развел руками доктор Ландур. – Итак, в принципе все раффулы имеют идентичный дизайн и схематику. Сени, гостиная комната, там и там спальни, а вот здесь ванная комната с санузлом.

– То есть один блок делят два человека? – спросил Макинтош.

– Именно, – кивнул Хьюго. – Вообще у нас все живут парами. Так экономим место. Кто хочет расположиться здесь?

– О, а можно мы? – Коппер вытянула вперед Валентайна Песцера.

Раннет возвел очи горя и сделал вид, будто бьется в эпилептическом припадке. Стоящая рядом Анхау подавила желание рассмеяться, а вот Карт Бринн все же невольно усмехнулся.

– Прошу, – развел руками Ландур, – располагайтесь.

– Хьюго, скажи, а требований по расположению резидентов разве нет? – вопросил профессор Макинтош.

– На самом деле, нет. Тем более это же молодежь, – ученый махнул рукой на Коппер и Валентайна, которые понесли сумки по своим спальням.

– И все же, – подал голос профессор Цельтру, – крайне желательно, чтобы селились по известному принципу – мальчики отдельно от девочек.

– Янос, прости, – Китреп глянул на одногруппника с лишним весом, – но кому-то надо присматривать за Ремусом.

– Я и сам могу о себе позаботиться, Китреп, – усмехнулся Ремус, кося затуманенным взглядом слепца.

– Я пойду с Ранни, – сказал Бринн, дернув циетиннца за щеку.

– Нет, – вставила Анхау.

– Почему, староста? – вопросил Бринн.

– Полностью солидарен с Картом, – сказал Раннет. – Упаси меня Цестра жить с тобой.

– Так я бы и не стала жить с тобой, – улыбнулась Анхау и направилась к Цельтру.

– Джами, предлагаю нам разделить общие апартаменты, – предложил Тайнер. Баххак лишь тяжело вздохнул.

– Виада, я с тобой, – Вайфи взяла подругу под руку.

К Церассу подошла Китра, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Церасс, а ты не хочешь… – начала девушка, но не смогла закончила.

– Пожить в одном блоке? – закончил Церасс и пожал плечами. – Можно.

– Я буду с Сианной, – Менка положила руку на плечо циеттинки.

– Ты подначила Китру предложить ей жить с Церассом? – спросил Раннет у Тениэль.

– Ни разу, – Тениэль невинно похлопала серыми глазками.

Пока все переговаривались, кто с кем будет жить, Цельтру перекидывался словом с Анхау. Раннет уже хотел было предложить Тениэль жить вместе на время этой практики, но тут и сама староста вернулась. На ее губах играла улыбка.

– Я поговорила с Цельтру, – сказала она.

– И?

– Ты будешь жить с Ни'авве, – тоном, не потерпящим возражения, заявила староста «Джефего». Лицо Раннета осунулось.

Последующий от него вопрос содержал определенное выражение, которым часто именуют девушек легкого поведения, как правило денег за свои услуги не взимающих и просто вступающих в интимную близость со всеми подряд, без разбора. Восклицание со словом столь не пристойным приковало внимание всех, в том числе и самой Ни'авве. Зеленые с серыми крапинками глаза встретились с карими, и внутри Раннета что-то закипело. По своей натуре ксенофобом он не был. Но как это обычно бывает, глядя на человека, он просто не вызывает симпатии, но вызывает раздражение и разновидность ненависти.

Именно это чувство испытывал Раннет в отношении к тальве.

А теперь ему придется провести с ней еще и две недели практики на Эвроахале, деля жилой блок.

– Я тебе это припомню, Карахан, – процедил Раннет.

Глава 5. Как на ладони

Раннет пристегнул воротниковые застежки реглана и подхватил записную книжку, на обложке которой красовался украшенный лентами и лозами с цветами фиолетовый геральдический щит, венчанный короной. На щите была изображена большая литера «Ё», а на щитовой доске было написано «Ёnghêar'at», что означало «княжеский». Поверх всего герба был изображен мартлет.

Эта тетрадь осталась у Раннета со времен его обучения на Княжеском факультете в Рейере, на Земле.

Раннет вышел из спальни в гостиную, куда почти одновременно с ним вышла и Ни'авве. Человек и тальве встретили друг друга холодными взглядами, и пошли своими путями. Раннет в сени, а Ни'авве к книжному столику, на котором лежали ее собранные вещи на сегодняшний выезд к местному раскопу на холме.

Раннет надел пуховик и вышел из блока. Стояло ясное позднее утро с умеренно прохладной погодой, что Раннета нисколько не удивляло.

Весь вечер накануне ни Раннет, ни Ни'авве в сторону друг друга рта не раскрывали. Напряжение между ними было хорошее, достаточно сильное. И все же одно их объединяло, – они оба были обязаны припомнить Анхау эту подставу. Пока что Раннет не знал, как отомстит старосте «Джефего», но времени у него еще было навалом. По блоку Раннет и Ни'авве ходили, стараясь не замечать друг друга. И это им в полной мере удавалось.

Обе группы собирались возле тех самых лабораторий. Ни Макинтоша, ни Азимова не было, только Цельтру с Ландуром.

– Франке, здорово! – Корвус Ксессе пожал Раннету руку. – Ну, и как тебе твоя первая ночь с Ни'авве?

Раннет скрючил неприятную мину, потому что подобного вопроса он ожидал. В «Джефего» было не секретом, что Раннет недолюбливал тальве. Поэтому, когда Анхау попросила Цельтру, чтобы Франке и тальве жили вместе, то многозначительные возгласы осыпали Раннета с ног до головы. Минувшим вечером каждый его знакомый из обеих групп слал сообщения в личную почту об этом моменте.

– Что? – вопросил Корвус. – Девка собой не дурна…

– Избавь, – выставил руку Раннет, – прошу тебя. Где Карахан?

– Вместе с Креннисом разговаривала с Цельтру и Ландуром.

Раннет начал протискиваться через толпу студентов, щуря глазами. Наконец, он обнаружил Анхау и Гаттери. Староста «Джефего» была в огненно-золотом пуховике с меховым капюшоном, слегка заостренном как у гномов в сказках. Гаттери был в более простеньком, – пуховик сидел более свободно, был чем-то похож на зимнее пальто с высоким воротником.

Цельтру настойчиво прикрывал лицо мехом, чтобы ветер не щипал лицо.

– И потом не забудьте, что вам следует… – говорил Цельтру. – О, Франке. Как ваша ночь?

– Не язви, Айзек, – улыбнулся Ландур.

– Я прошу прощения, профессор, – сказал Раннет, – но могу я забрать у вас старосту Карахан?

– Зачем? - Анхау осторожно перевела взгляд на Раннета.

– К сожалению, вынужден ответить, – произнес Цельтру, – нет. Потом будете убивать ее, Франке. Желательно по возвращении на Хитней.

– Принято, – выдохнул Раннет и ретировался.

– Раннет! – окликнул его Церасс.

– А вот и наш заключенный, – произнес Тайнер. – Как ваша ночь?

– Как же вы уже бесите. – Раннет возвел очи горя. – Мы с тальве делаем вид, что друг друга не замечаем. Так что минувшая ночь была спокойной.

– Их не было слышно, – констатировал Джами.

– Это прогресс, – с видом члена жюри кивнул Тайнер.

Дальнейшие минут десять шло ожидание, когда все соберутся у лабораторий. Кто-то появлялся быстро, кто-то с задержкой. Но до того, как прибыли снегоходы на воздушных подушках, все уже стояли перед профессором Цельтру и Хьюго Ландуром. Ни'авве появилась вместе с Менкой и Сианной. Рыжая черновласка, как де Фелисс называл Раннет, многозначительно посмотрела на юношу и так же улыбнулась. Ни'авве упорно делала вид, что Раннета здесь нет. Раннет с радостью был готов поддержать тальве в этом.

Периодически до него доходили обрывки каких-то фраз, брошенных о нем самом и Ни'авве.

В скором времени прибыли и три снегохода на воздушных подушках. Закрыты сверху они, конечно, не были, но уместить каждый мог большое количество народу. Видимо, их делали на случай обширных вылазок.

– Народ, внимание, – окликнул студентов Хьюго Ландур. – Сейчас нас ждет короткая поездка вон на ту возвышенность. Делаем мы это для того, чтобы показать вам цель наших исследований здесь. Многого, конечно, я вам не расскажу, но по важным моментам точно пройдусь. Прошу на борт.

Раннет влез на снегоход не без помощи. Воздушная подушка оказалась размером в половину его роста, так что Ваш охотно подал Франке руку. В снегоходе было несколько мест с перспективным видом на снежный пейзаж. Поэтому эти места спешили занять в основном девушки. Коппер заняла одно чуть ли не перед лицом Раннета, тряхнув медным каре прямо перед его носом. Раннет сел с Вашем, а Корвус и Убал Лиссри сразу напротив них. Бринн успел аннексировать место рядом с Ролар.

Когда все места были заняты, Ландур скомандовал двигаться. И снегоходы аккуратно тронулись вперед. Пятой точкой Раннет ощущал легкую вибрацию, исходящую от подушки, которая плавно скользила по снегу.

Сперва мчались по ровной местности, наблюдая только за бесконечными рядами построек и изредка оглядываясь в другую сторону, на огромный холм с кратером. Направлялись студенты и руководители, конечно же, не к нему, а в совершенно другую сторону. Когда лагерь скрылся, то зеленому с серыми крапинками глазам предстала голая, снежная пустошь с редкими оледенелыми скалами, оврагами длиной в несколько миль и тому подобным.

Большую часть дороги Ваш и Корвус не сводили глаз с холма, к вершине которого тянулся металлический скелет с подъемником. Убал был полностью погружен в панель дополненной реальности, которой он пользовался через очки. Со стороны выглядело это крайне дико – Убал постоянно либо дергал, либо плавно водил рукой из стороны в сторону, периодически щуря глаза или всматриваясь в то, что показывали ему очки.

– Там же в холме кратер был, да? – спросил Ваш.

– Да, как будто бывший вулкан, – сказал Раннет, – но когда мы пролетали над ним, я видел внутри зелень, песок и что-то вроде огромного озера. Или это было маленькое море.

– Что? – прыснул Корвус. – Ты себя-то слышишь? Какая зелень в потухшем вулкане? Песок еще ладно, вполне возможно. Но море?

– Я тоже видел в той дыре, – Ваш кивнул на холм позади себя, – зелень, когда «Клинц» только на посадку заходил.

– Может быть, это и не вулкан вовсе? – весомо предположил Убал, подняв бровь. – Возможность падения метеорита ты напрочь отбрасываешь, Корвус?

– Да. Ты взгляни на размеры кратера. Да планету бы на половину разорвало от такого столкновения, – всплеснул руками Корвус.

– А ты у нас ученый? Астрофизик? Ксеноархеолог? – с многозначительной улыбкой поинтересовался Убал. – Ты что, знаешь больше Цельтру? Или того же Ландура?

– А им-то, откуда будет это известно? – Корвус скрестил руки на груди.

– Экспедицию Ландура спонсирует «Skyline-Corp.», Корвус, – промурлыкал Ваш. – Сложи их неограниченные ресурсы и возможности.

– Ладно. – Корвус поднял руки в примирительном жесте. – Не буду с вами спорить. Вы все равно мою сторону не примете.

– Потому что тебе парируют весомыми аргументами, – сказал Раннет.

Повисла угрюмая тишина, нарушаемая легкой вибрацией в районе ягодиц и свистом ветра. Раннет натянул капюшон с мехом, прикрывая лицо от покалываний корочуна. Корвус сидел, уставившись в пол снегохода. Ваш разглядывал мчащийся назад пустынный пейзаж снегов Эвроахаля. Убал продолжал с заумным и одновременно смущенным видом водить рукой в воздухе. Раннет просто наслаждался поездкой.

– Давайте включим какую-нибудь музыку! – предложил кто-то впереди.

– Да, давайте. – «Коппер» Ролар даже подскочила на своем месте, чтобы включить что-нибудь свое, отчего бы у Раннета завяли уши. Хотя они завяли в тот момент, когда Тендра заговорила.

– У нас тут небольшой road trip, – буркнул Раннет, – а Коппер хочет испортить его.

– Так включи ты что-нибудь, подходящее под ситуацию, – сказал Убал.

– Согласен, – кивнул Ваш, – Раннет ты же гик.

– Сейчас создам локальную сеть на наши наушники. – Убал резко дернул рукой в сторону и начал совершать хитрые манипуляции пальцами. – Та-а-ак… Франке. Эдо. Корвус, тебя подключать?

– Да.

– Что у меня тут есть? – Раннет начал листать свои трек-листы. – 2080? Не то, тогда постоянно ссылались на 2014. Может быть, 2025 год? Хотя тоже нет. О, можно сборник 2017. Тут двадцать композиций, так что выбирайте.

– Проваливай, Джек? – сощурился Корвус.

– Останься со мной, – озвучил Убал.

– Пегги Сью, – улыбнулся Ваш, – думаю, что она подойдет больше.

– Лично я соглашусь с Корвусом, – сказал Раннет. – Проваливай, Джек, и не возвращайся боле… боле… боле…

Так они и неслись по заснеженным просторам Эвроахаля, погрузившись в музыку классики настолько древней, что можно было диву схватить, что где-то в закутках Сети она еще существует. Зимний ветер хлестал по лицу, кусал щеки и нос, отчего Раннет пытался плотнее закутаться в меха капюшона.

Пейзаж вокруг разнообразностью не отличался – заснеженные равнины с одной стороны, а кое-где с другой стороны холмы и, конечно же, огромный кратер, который даже на расстоянии поражал своими габаритами. Раннет слушал музыку в наушниках, но отдельные голоски чего-то инородного, что подключили девушки, сидящие впереди, доносились даже через призму древней классики.

Раннет мысленно застонал.

Ехали около получаса, а когда прибыли, то Раннет с крайним удивлением обнаружил, что его ноги невольно подкашиваются. Такого эффекта от поездки на воздушной подушке он не ожидал. Юноши мгновенно поспрыгивали на снег, который оказался им по лодыжки. Стоило Франке оказаться на открытом пространстве, как он непривычно продрог. Ветер стих, но морозный воздух стоял чем-то тяжелым, что пробирало до костей. Нет, холодно телу не было, но колени начинали подрагивать.

И как оказалось не у него одного. Ваш и Бринн ушли в подскоки на месте, чтобы согреть ноги.

– Эй.

Раннет обернулся на источник звука. Церасс махал ему, стоя рядом с Анхау. Вместе с Корвусом они поспешили к остальным студентам, которые образовали живую массу разных цветов и тонов. В воздухе висели разговоры, которые стихли, когда Ландур поднял руку. Раннет попытался протиснуться к товарищам и старосте, но у него не вышло. Он оказался отрезан от Церасса, Анхау и Тайнера. Однако сразу через одного человека стоял Джами, который попытался поменяться местами с одним из своих сокурсников, чтобы стать рядом с землянином.

– Думаю, мне не стоит говорить, кто рядом с тобой стоит, – непривычным тоном изрек Джами, и против своей воли Раннет глянул влево.

Скрежет зубов Франке Ни'авве явно не услышала, но громкий и раздраженный выдох не уловить она не могла. Особенно, если учитывать, что воздух и мех на капюшоне Менки, стоящей перед Раннетом, задрожали. Юноша напустил на себя полный безмятежности вид, отдавшись голосу Ландура.

– За нашими спинами вы можете наблюдать раскопочный лагерь, друзья, – говорил ученый, периодически жестикулируя руками в сторону редких металлических лесов. – Вот эта… дыра, если ее можно так назвать, – хохотнул Хьюго, – спускается к развалинам одной из цивилизаций, что, по нашим предположениям, обитала на Эвроахале. Прошу следовать за мной и не отставать.

Чем ближе подходил Раннет с группами, тем явственнее он мог разглядеть место раскопок. Точнее оно было очень мелкой его частью. Вокруг был разбит крохотный лагерь. Тентовые палатки время от времени гуляли волнами от налетающего ветра. Из них сновали с какими-то делами ученые в пуховиках с башней Департамента «Skyline-Corp.» на рукаве. Раннет заметил мелькающих военных, что его ничуть не удивило.

«Дыра», как ее обозвал Ландур, ею точно не являлась. Во всяком случае, Раннет не мог ее так воспринять. Это было скорее некое преддверие, которое спускалось глубоко в пещерную тьму. Вход был облицован замершим тяжелым камнем, однако Франке с легкостью разглядел странные изрезы и барельефы на них. Студенты сразу же рассыпались вдоль громадного спуска вниз, разглядывая эти тяжелые камни, которые сложились полуаркой.

Раннет подошел к одному из таких камней, который наполовину скрывался в снегу. Однако не настолько близко, как хотелось бы. Периметр был огорожен, и за ограждением копошись прочие ученые. С помощью заумных устройств, скорее всего, с лингвистическим софтом они пытались сканировать барельефы на камнях.

Раннет оголил руку и сунул ее в запазуху, вынимая журнал с карандашом. Он принялся зарисовывать изображение на ближайшем к себе камне. Порой обзор закрывал луч, который ходил туда-сюда, сканируя изрезы. Франке хотел было вглядеться в изображение, но вылезавший буквально из ниоткуда ученый с посиневшим от мороза лицом окликнул землянина:

– Интересно, парень? – спросил он.

– Довольно-таки, – слегка скованно отозвался Раннет и попытался быстро докинуть оставшиеся штрихи с перерисовки барельефы. Что-то он смутно напоминал Франке. – Складывается ощущение чего-то знакомого.

– И не у одного тебя, парень, – кивнул ученый с посиневшим от мороза лицом. – У нас целый отдел лингвистов и аналитики ломает голову, на что это дело похоже. Но…

Ученый сокрушенно пожал плечами.

– А вы не плохо обращаетесь с карандашом, Франке, – подметил появившийся Цельтру. Он глянул на барельеф на тяжелом камне, словно вылезающий из куда более крупного булыжника. Тот был мастерски огранен. – Раз вы изъявили желание углубленно изучать ксеноархеологию, то может, выскажете какие-нибудь предположения?

– Тут мы-то ничего высказать не можем, – хмыкнул ученый и вернулся к своим товарищам по цеху, которые продолжали суетиться возле барельефов на камне.

– Цивилизация, которая воздвигла эту арку… – начал было Раннет, но его перебил возникший с другой стороны Ландур:

– Это не арка, молодой Франке, – сказал ученый, – вы удивитесь, но это – половина идеально ровного круга. Причем все камни будто… приклеены к кратеру. Это удивительно. Так что ты хотел сказать?

– Цивилизация, скорее всего, – Раннет обвел рукой полукруг из камней с барельефами, – достигла периода «поздней бронзы». Может быть, зашла даже дальше, если судить по тому, что вот эти щели между каждым камнем внутреннего круга под определенным углом словно отдает разными цветами.

– А парень-то внимательный, – добродушно хмыкнул Ландур и похлопал Раннета по плечу.

– Не могу не согласиться, – цокнул языком Цельтру и глянул на своего коллегу с не озвученным вопросом, который, тем не менее, ученый понял сразу же:

– По крайней мере, эта постройка воздвигнута цивилизацией конкретно на названном вами, Франке, периоде. Внизу дело обстоит куда современнее, – с этими словами Ландур поиграл бровями и начал созывать всех студентов.

Раннет уже собирался было присоединиться к остальным, как заметил, что Ни'авве тоже с манящим интересом разглядывает барельефы, стоя перед раззинувшимся спуском вниз. Ее карие глаза с нарочитым научным интересом текли по изрезам на камнях. Казалось, что она там так простоит, рассматривая резку, но тальве все же отвлеклась и вернулась в толпу практикантов.

– Итак, – сказал Ландур, когда все студенты оказались перед ним, – надеюсь, что вы насмотрелись на барельефы на камнях, потому что сейчас мы пройдем в ближайшую палатку наших аналитиков, и там вам расскажут немного больше о целях нашего изучения. Потом мы поднимемся на верх кратера, чтобы вы увидели кое-что очень завораживающее.

Ландур поманил студентов за собой и направился вдоль этого лагеря. Раннет нагнал Тайнера с Джами и шел вместе с ним, порой кидая взгляд зеленых с серыми крапинками на толпу студентов. Он наблюдал Анхау, шагающую вместе с Церассом и хихикающую зачастую над чем-то уроненным устами Акалая. Рядом с ними шли Гатери и Аканта, чья рыжина крайне ярко выделялась на фоне прочего.

Креннис шел с таким видом, словно был готов к тому, что ему могут отдать в любой момент какой-нибудь приказ. Ноги то и дело выпрямлялись, и создавалось ощущение, что Гатери вот-вот начнет маршировать. Сциль же наоборот шла крайне расслабленной, приобнимая свою вторую половинку в лице Гатери.

Раннет переместил взор своих глаз и застал Тениэль, которая поглядывала на полукруг из камней, венчавших спуск вниз, как-то необычно. Ее миниатюрненькое личико было таким же, как и всегда – ясным, не выражающим беспокойства. Но вот глаза… они глядели словно бы сквозь. Глядели на что-то незримое. И это самое «что-то незримое», видимо, как-то смущало Тениэль, хотя она старалась не подавать виду. Однако Китра, похоже, уловила то же, что и Раннет, поэтому постаралась отвлечь подругу от этого.

Франке продолжил скользить глазами по студентам, как наткнулся на Ни'авве. Тальве шла с очень задумчивым видом. Казалось, что она настолько погружена в свои мысли, что может сбить кого-нибудь или врезаться. Раннет усмехнулся про себя, – для пущей театральности тальве не хватало только подпереть подбородок пальцами.

Когда Ландур привел учащихся ИГиПИ к нужному месту, то Раннет тут же постарался протиснуться к первым рядам. Он оказался почти рядом с Цельтру, который каким-то загадочным образом не прятал свою залысину от пронизывающего насквозь мороза. Сам профессор как бы между делом то ли рассказывал, то ли объяснял что-то Анхау, которая заняла место по правую руку вместе с Гатери.

Раннет не стал углубляться в подробности тихого диалога профессора Цельтру и двух старост. Юноша переключил все свое внимание на место, в котором оказался. Палатка внутри походила на маленький полевой штаб – с десятка два, если не три, сдвинутых близко друг к другу столов. И все эти столы были заставлены самым разнообразным оборудованием. У одних столов аналитики крутили руками, вращая разномастные проекции барельефов, и активно обсуждали самые абсурдные теории. У других столов ученые со всей тщательностью сновали крупными и мелкими кусками керамики или чего-то отдаленно похожего. Копии резок, выдавленные в толстенных кусках латексной пены, были разложены в различных вариантах.

Ландур обвел рукой помещение.

– Собственно здесь наш аналитический отдел, – сказал он негромко, видимо, чтобы не отвлекать от работы коллег. – Вся команда поделена на несколько групп, которые занимаются тем, что умеют лучшего всего. В дальнем конце наши лингвисты из «Демиурга» выявляют схожести между мотивами расы, которая жила здесь, и прочих, что существует в Млечном Пути.

Раннет глянул на дальний конец палатки, куда указал Хьюго. Там действительно столпились с полдюжины ученых в запаханных халатах с сиреневой башней «Демиурга» вышитой на спине. Раннет невольно удивился внешнему виду некоторых из них. Если бы Франке попросили охарактеризовать этих лингвистов, то он бы непременно назвал одного панком, другую бьюти-блогером, а третьего сравнил бы с «правозащитником натуральности человечества». Эти люди повыползали из своих халуп, когда были представлены первые аугментации. Они были активно против всего механического в телах человека, что сотворены Божьим замыслом.

Лингвисты столпились с одной стороны плотной кучкой, с другой кто как перед интерактивно-проективной доской. То и дело кто-то из этих ученых водил рукой, приближая или меняя снимки культурных аспектов различных цивилизаций Млечного Пути. Среди некоторых, что были ему видны, Раннет точно разглядел орнамент «Пророческого Слога» тирс и цветочный мотив таласса на огромной стеле, видимо, в одном из их храмов на Тразинх'е. Зеленые с серыми крапинками глаза округлились, когда всплыл снимок фресок ка'ида. Повернутые боком изображения синекожих дев Раннет не мог ни с чем спутать.

– Это вполне обыденно, мистер Франке.

– Простите? – мотнул головой Раннет, вновь взглянув на Ландура. Он стоял у маленького холодильника со сканером для отпечатка пальца.

– Перекус с чашечкой кофе, – пояснил мужчина, подняв брови. – Это же обыденность, а тем паче для ученых, находящихся в подобных условиях. Тут нечему удивляться, – усмехнулся он.

Краем глаз Раннет заметил, как Цельтру хмуро поглядывает на землянина, а с задних рядов послышались едва уловимые смешки.

– Франке уставился на работу лингвистов, – внезапно выдала Ни'авве, что сработало своеобразным триггером для Раннета. Он моментально дернул головой в сторону тальве. – Я не знаю, что вспыхнуло в твоей голове, – сказала она уже Раннету, – но полегче с фантазиями. Я слышала, что ка'ида способны при половом акте даже убить своего партнера.

Тентовая палатка моментально наполнилась ржанием, очень похожим на лошадиное. Кровь хлынула к щекам Франке, и тот попытался скрыть это. Отсмеявшись, Хьюго Ландур утер пальцем проступившую слезу и хмыкнул, глянув сперва на тальве, затем на землянина.

– У тальве чувство юмора хоть и слегка резковато, – заметил ученый, – но как нельзя точное. Не стоит обращать внимание только на ангельскую красоту ка'ида. Они необычайно сильные эсперы.

Часть взглядов сразу после этих слов была переведена на Тениэль. Даже Раннет не заметил, как сам уставился на подругу. Под столькими взглядами Фрай поежилась, явно желая оказаться где-нибудь в другом месте. Данный жест воспринялся Ландуром явно не однозначно, – брови его сошлись к переносице, а с лица спало постоянная улыбка.

– Значит, среди вас есть эспер? – адресовался вопрос Цельтру, судя по тому, что сразу после этих слов Ландур глянул на своего коллегу.

– Да, мисс Фрай является эспером, однако свои способности ни разу не демонстрировала. Насколько мне известно, из ее личного дела – тщательно подавляет. Она зарегистрирована, если тебя это утешит, – добавил Цельтру, чуть погодя.

– Нет, я достаточно лояльно отношусь к эсперам, если вдруг моя реакция показалась вам неоднозначной, – выставил руки Ландур, глянув сперва на Тениэль, затем на прочих студентов. – Просто…

Ландур глянул по сторонам. Взгляды некоторых аналитиков были направлены в сторону студентов, а точнее на Тениэль, которая всячески пыталась укрыться за кем-нибудь. Лингвисты так вообще от работы своей не оторвались, продолжая переговариваться о своем.

– У нас здесь была парочка инцидентов с эсперами, – нехотя продолжил Ландур. – Они тоже были зарегистрированы, скажу больше, – они были присланы руководством «Демиурга» и «Skyline-Corp.» в частности. В их делах только положительные отзывы, но… Это не в моей компетенции рассказывать вам это. Прошу прощения. Продолжим?

Ландур вновь напустил на себя полный беззаботности вид, но нет-нет все же порой поглядывал украдкой на Тениэль и искал некоего отзыва в карих глазах Айзека Цельтру, но тот был словно уверен в том, что никаких проблем его студентка не доставит.

Сразу после непродолжительного объяснения Цельтру о работе в отделе аналитики и лингвистики ученый позволил студентам вновь разбрестись. Одни с энтузиазмом припустили проекция барельефов, другие кинулись к копиям резок, третьи задавали Ландуру самые разнообразные вопросы. Цельтру, видимо, не собирался далеко отходить от своего товарища.

Раннет вместе с Джами и Церассом отошел к лингвистам. Туда же подтянулась Ни'авве и Тениэль с Китрой. Девушка несколько раз зыркнула по сторонам с лицом настороженным, но в то же время не лишенного мелкого страха. Ребята из лингвистики оказались прямо подстать рассуждениям и сравнениям Раннета. За исключением того, кого он мог назвать «правозащитником натуральности человечества». Этот-то как раз владел протезом руки и глаз, – это было заметно по заметной линии над переливчатой радужкой.

Лингвисты и прям были олицетворением своей направленности, – некоторые из них то и дело употребляли против своей воли элементы речи той или иной расы. А об аспектах их культур оказались не менее разборчивы. Когда зашла на этот счет речь, то девушка-лингвистка, похожая на дворфа-переростка, заметила, что очень удивлена тальве среди студентов с Хитнея.

– Твоя раса ведь не покидает пределов Известного Света, – весомо заявила она. – Почему ты здесь?

– Учителя моего племени не могли никак объяснить мои познание о мире вокруг, а знала я очень много для своего возраста, – принялась объяснять Ни'авве. – Учителя отказывались верить, что это благословение Тевин Ири, но большая часть племени верила. Одни боялись. Другие считали, что мне стоит нести эти знания Пришлым Чужим.

– И вот ты среди нас, – с нелюбовью буркнул Раннет.

– Да, среди вас, Франке. Но сейчас я не такая, какой была в Известном Свете, – продолжила тальве. – Я узнала, куда больше, чем могли сказать Учителя. Намного больше. Кажется, что стоит мне вернуться в Известный Свет, как меня саму поставят в Учителя.

– Для твоей расы есть только ее культура и то, что живет в Известном Свете, – сказала лингвистка, похожая на дворфа-переростка, – наши знания твоя раса будет упорно отвергать.

– Знаю, и в этом есть некая горечь, – сокрушенно поникла Ни'авве.

Вокруг поникшей тальве повисло молчание. Но ни Тениэль, ни Китра не желали, что инопланетянка грустила. Девушки задорно обняли ее с обеих сторон, сказав, что все еще будет хорошо и что ее саму ждет великое будущее. Что ее Учителя, кем бы они ни были, увидят в тальве луч просвещения и рискнут сами узнать, что находится вне пределов их планеты.

– Сколь точно вы перенесли целую эпоху из истории верпга на расу, которая едва ли в железный век вошла, – хмыкнул Раннет.

Тениэль смерила Франке сурово взглядом, плотно надув губы. От подобного взгляда этих голубых глаз Раннет пожелал забрать свои слова обратно и провалиться сквозь снег. Юноша потупил взгляд, и тут Ландур с Цельтру начали всех собирать и выводить из отдела аналитики и лингвистики. Пока Раннет стоял вместе с Церассом и Джами в ожидании среди студентов, он кинул взгляд на профессора и его коллегу-ученого.

Голубоглазый Ландур отвел кареглазого Цельтру чуть в сторонку и что-то ему тихо говорил. Цельтру слушал, хмуря брови, но лицом ничего не выражая. Когда же его коллега закончил, то профессор лишь тяжело вздохнул да молвил что-то утвердительное. Ксеноархеологи вернулись к студентам, – Ландур вышел чуть вперед, сложив руки домиком.

– Итак, надеюсь, вам было интересно с нашими аналитиками, – Ландур вновь оживился какой-то своей взрослой задорностью.

– Да, – нестройно пронеслось среди двух групп студентов.

– Отлично, – кивнул Хьюго и указал на огромный скелет металлических балок чуть в отдалении, который примыкал к кратеру и уходил высоким небоскребом вверх. – Сейчас мы поднимемся наверх кратера и посмотрим на то, куда наши исследователи пытаются пробиться. Уверяю вас – зрелище то еще.

– Уверен, что нашим практикантам это будет интересно, – Цельтру вышел вперед с таким видом, словно последние несколько минут раздумывал над чем-то, что связано с практикой. – Но! Поднимутся туда не все.

Ландур вопросительно глянул на друга.

– Определенная часть студентов сейчас вернется назад в основной лагерь, где будет отправлена на помощь декану Макинтошу и профессору Азимову, – пояснил Цельтру и, скользнув пальцем по iDroid на своем запястье, начал называть на первый взгляд не связанных ни с чем студентов.

Раннет сразу сообразил, для чего это все делается, и о чем шептались двое ксеноархеологов. Поэтому когда профессор вдруг назвал имя Тениэль, то Франке ни разу не удивился. Как раз наоборот – его обуяло странное чувство обиды за Тениэль, ведь Ландур судил ее за то, что она эспер. Ксеноархеолог словно боялся повторения некоего инцидента, который произошел с другими эсперами. Но Раннет плевал на эти опасения, ему было обидно за подругу.

Студенты выстраивались чуть поодаль от Цельтру.

– Ни'авве, – внезапно отчеканил профессор, что Раннета даже слегка удивило, – и Карахан. Вы, Анхау, будете присматривать за этим скопом и докладывать мне. Будем с вами на связи.

– Конечно, профессор, – вздохнула Анхау, и Франке отчетливо услышал разочарование и рухнувшие мольбы.

– Вроде бы этих людей должно хватить. Только вот, – помедлил Цельтру, – с кем вас отправить?

Тут заработал iDroid на руке Ландура, и тот, спешно извинившись, отошел в сторону, чтобы ответить на звонок. С минуту ученый то кивал, то скороговоркой отвечал что-то, то молчал, вслушиваясь в сообщение с другой стороны провода, пока, наконец, не вынес что-то и отключил связь. Он вернулся, как ни в чем не бывало.

– Твоим ребятам повезло, Айзек, – объявил Ландур. – Я нужен в основном лагере – дело срочной важности, поэтому отправятся они со мной. Я скину информацию тебе, озвучишь тогда оставшимся студентам. Она как раз касается оазиса и завтрашнего дня.

– Получил, – кивнул Цельтру, глянув на оповещение в iDroid.

– И здесь мой код доступа к элеватору. – Ландур опустил руку, отправив последнее сообщение. – В принципе, я сейчас вас посажу и откланяюсь. Так что, ребятки, – обратился ученый к Тениэль, Анхау, Ни'авве и прочим, – ждите меня на снегоходе.

Студенты разделились. Церасс ушел вместе с теми, кого назначил Цельтру в помощники Макинтошу и Азимову, как и Тайнер с Джами. Поэтому Раннет шел рядом с Вашем и Гатери с Акантой. Чуть впереди шли Кейн Леведру, которого все звали Леви, и Кейн Саббэ, которого все звали Себи. Про Леви и Себи можно было сказать одно – толстый и тонкий. Леви был подтянутым и стройным, даже слегка женственным, а вот Себи был юношей в теле с круглым лицом, похожим, будто на колобка, который решил отрастить себе бороду.

Когда они подошли к элеватору, то Ландур предупредил, что в целях безопасности установили ограничение до дюжины человек.

– Поэтому части из вас придется обождать здесь, – сказал он. – Ну, я, пожалуй, откланяюсь, а то, боюсь, наши штабные проедут мне по ушам, если я задержусь. Айзек, увидимся вечером?

– Разумеется, – с ухмылкой кивнул профессор.

Ландур поспешил к снегоходам, а Цельтру начал называть студентов, которые первые поднимутся наверх. Раннету повезло, и он буквально скакнул на площадку с бортиками в компании с Гатери и Акантой. Вашу и Бринну не повезло, они остались ждать следующей очереди, как не повезло и Себи. Леви оказался в общей компании двенадцати человек, которые готовились подниматься.

Цельтру как раз и был двенадцатым человеком. Он провел iDroid возле панели, и бортики позади Ремуса и Китрепа закрылись. Тихое гудение перышком коснулось ушей Раннета, и сразу за этим последовал подъем. Франке и прочих к удивлению юноши не тряхнуло, но землянин почувствовал резкий сдвиг, который бывает, когда застоявшееся на морозе оборудование включают и заставляют работать. Со всех сторон возникли металлические балки, которые по мере продвижения наверх становились размытыми пятнами полупрозрачных стен, уносясь вниз с большой скоростью.

За мчащимся вниз скелетом металла Раннет разглядел основной лагерь и удаляющийся снегоход со студентами и Ландуром на борту. В голове юноши мелькнула мысль, а специально ли вызвали Ландура, чтобы он проследил за Тениэль? Было ли это подстроено как-то? Франке не нравилось, что к Тениэль такое отношение, но не мог ничего поделать. К эсперам отношение вообще разнилось – от полнейшего презрения, словно те были какими-то прокаженными, до удивительного пресмыкания перед ними как перед сливками общества. Но второе все же было крайней редкостью.

Элеватор замер, и Раннет вместе со студентами осторожно оказался у края платформы. В огромном круге кратера взору открылись леса джунглей, настолько густых, что редкий ветерок, спускающийся отсюда, с полей вечной зимы, проходился по ним как по проекционному песку, меняя очертания и рельеф. Раннет видел редкие блики водопадов и мерцание ручьев, что неслись через дебри тропических лесов извилистыми лазурными змеями. То тут, то там наблюдались мелкие дужки радуг.

Студенты замерли в благоговейном оцепенении.

– Невероятная красота, – с легким трепетом проговорила Аканта.

– Так и есть, мисс Сциль, – кивнул Цельтру. – И «Skyline-Corp.» стремиться попасть туда, чтобы понять, как этот островок тропиков до сих пор живет среди вечной мерзлоты и снега.

– А разве не будет логично спуститься туда при помощи исследовательских СВВП? – подал голос Гатери.

– У исследовательских групп на это нет разрешения, – ответил профессор, словно он был непосредственным участником этой экспедиции. – «Skyline-Corp.» опасается загрязнять оазис выхлопами двигателей их шаттлов. Поэтому они пробиваются через руины предместья Ни Эссле внизу.

– Ни Эссле? – осведомилась Джайра.

– Единственный относительно сохранившийся город расы ифэкве, – пояснил Цельтру и указал на оазис. – Видите те башни черного камня? С крапинками лазури?

Практиканты единогласно покивали.

– Вот они являются какой-то там частью города. Среди изученных территорий Эвроахаля, – продолжил Цельтру, чуть погодя, – Ни Эссле единственный город, который дошел до наших дней. А вот его обитатели остались на задворках истории.

– В каком смысле задворках истории? – спросила Алиса Хамнет.

– Ифэкве – вымерли, – коротко ответил ксеноархеолог. – Кое-какие их останки обнаружены исследователями внизу, в предместье. Однако причины их исчезновения и гибели неизвестны. В этом и заключается работа Хьюго. Его команда исследует предместье Ни Эссле, чтобы выведать причины гибели этой расы. Но пока что они обнаруживают только лишь аспекты культуры, как они считают. Никаких намеков на причины гибели.

– А анализы мумий? Радиоуглеродный? Датирование?

– Это очень правильные вопросы, Франке, и ответ на эти вопросы довольно прост. Согласие высших эшелонов, которое еще не дали. – Цельтру поднял глаза к небу, как бы приглядываясь к Синклиту Млечного Пути, который заседал где-то там, в глубинах космоса. – Ка'ида, тирс, таласса, верпга, р'еха, альвена и прочие, кто заседает в Синклите, они побаиваются нас, людей, и вместе с этим страхом соседствует недоверие.

Цельтру выдержал короткую паузу.

– После Первого контакта с верпга, – сказал профессор, – многие из них не особо радовались, когда нам разрешили основать парочку колоний на их планете. О нас быстро сообщили прочим расам в Известном Пространстве. Тирс, если вы изучали историю, конечно, оказались к нам наиболее враждебны. Война с ними длилась пять земных лет, пока Синклит не вмешался, а шла-то за что? За одну-единственную колонию на Орфее. Тот, конечно, оказался спутником Транзих'е, но откуда нам тогда было это знать?

– Тирс на приграничных постах рядом с Новыми Афинами до сих пор держат свои панциреподобные головешки прикрытыми, – подал голос Гатери. – Когда я служил на Орфее, то каждое утро наш пост и ближайший пост тирс контактировали. Их мелкие белесые глазки постоянно щурились, глядя на нас. И клыками в этом вертикальном рту то и дело щелкали, перебирая ими словно жвалами. Как вспомню, так до сих пор в дрожь бросает.

И словно в подтверждение своих слов, Креннис поежился, будто один из тирс положил свою руку ему на плечо.

– Вы служили на Орфее, Креннис? – в поднятой брови Цельтру четко прослеживалось удивление.

– Два земных оборота, профессор, – кивнул Гатери. – Пару раз даже спускались с взводом на Транзих'е, но так, в качества мирного жеста – в мундирах и без оружия. Наше руководство никогда из тех двух разов не задерживало нас на планете дольше пары часов.

– А я в бытность своей аспирантуры защищал доклад перед ученым из таласса, – с некими нотками ностальгии проговорил Цельтру, всматриваясь в оазис. – Хороший был мужик. Йал Иш его звали. Но что-то мы тут задержались, пора бы спускаться.

Элеватор начал свой скоренький спуск вниз, и круг ярких тропических, можно даже сказать солнечных, цветов скрылся за отвесной скалой белесого льда и снега.

– Кстати говоря, про предместье Ни Эссле, – заговорил Цельтру, когда равнина с лагерем была уже не так далеко, – завтра подъем будет ранний. Сразу после завтрака мы тронемся сюда вновь, – пояснил ксеноархеолог на вопросительные взгляды студентов, – будем спускаться в предместье города. Вам проведут небольшую «экскурсию», а потом распределят по группам. Будете помогать кто копателям, кто аналитикам, кто чистильщикам.

Цельтру положил взгляд своих карих глаз на Раннета, и читалось в этих глазах что-то очень не приятное, словно преподаватель боролся с каким-то противоречием внутри.

– А кто-то будет постоянно ошиваться рядом с нами и Хьюго и записывать все, что ему будут говорить. Да-да, Франке, я про вас. Чертов вы везунчик, – хмыкнул он.

Глава 6. Опасная ситуация

Поздним вечером они сидели в гостях у Гатери и Аканты. После возвращения из исследовательского лагеря у спуска в предместье Ни Эссле староста «Данеба» предложил собраться после шести по земным часам у них. Раннет не смог отказать, ведь с Гатери, Леви и Себи был дружен. Церасс тоже не отказался от небольшой посиделки, поэтому приплелся тоже, да и к тому же захватил Анхау, которая не упустила возможности позвать с собой Джайру. Чернокожая баххаканка держалась как бы в стороне от основной компании, но и в то же время была вместе с ними.

Гатери откупорил третью бутылку бренди и тут же поспешил налечь на нее, разлив по бокалам.

– Он просто нудит постоянно, Анхау, – глотнув алкоголя, сказал Гатери. Последняя тема, которая оказалась затронута, была о Цельтру. О профессоре ксеноархеологии староста «Джефего» была высокого мнения и даже местами крайне сильно симпатизировала ему. – Он что твой старый дядька, который еще не тронулся умом, но потихоньку приближается к этому маразму.

– Вовсе нет! – подвыпившая Карахан перешла в фазу, когда она начинает активно жестикулировать руками, а ее речь становится похожей на милитаристский спич. – Профессор Цельтру очень умный мужчина…

Раннет только покачивал головой, стараясь одновременно и вслушиваться в разговор, и вести беседу на совершенно стороннюю тему. Эта тема велась между самим Раннетом, Леви с Себи и Церассом. Была она непринужденной, тронутой как это обычно бывает с людьми выпившими, но еще трезвыми, хотя Себи Франке бы не назвал трезвым на данный момент. Себи периодически моргал то одним глазом, то другим, а в некоторые моменты даже вставлял не уместное «”Данеб” и “Джефего” – это часы, а мы в них шестеренки…».

Леви в такие моменты старался легким подхватом этой фразы сразу же успокоить друга, в результате чего Себи замолкал и принимался за бокал с бренди, откидываясь на спинку кресла.

В какой-то момент эта тема себя исчерпала, и спор Анхау и Гатери сошел на «нет», что несказанно обрадовало Аканту, которая сидела, подперев голову рукой. Она встречалась взглядом с Раннетом и возводила очи горя. Но сейчас она бодро затронула тему инопланетных рас и упомянутой сегодня расы ифэкве. Гатери нашелся в ответе сразу же:

– Все тирс – конченные ублюдки, – сказал он. – Смотрят на людей, как на навозных жуков. А их эти вертикальные рты со щелкающими жвалами… Брр-р!..

– Кстати, Раннет, – оживилась Анхау, переведя взгляд на юношу, – а что имела в виду Ни'авве, когда сказала сегодня про ка'ида?

– Понятия не имею, что она имела в виду, – покачал головой Раннет. Он не особо жаждал трогать эту кучу опавших листьев. Его личный интерес к голубокожим девам ка'ида не должен был покидать пределов его измышлений. – Может, я также интересуюсь ка'ида, как и тальве – этрит?

– Этрит? – поднял голову Себи. – Кто-то сказал этрит?

– С чего бы это тальве интересоваться вымершей тысячелетия назад расой? – осмотрел сокурсников Леви.

– Ее зовут Ни'авве, – сурово рыкнула Анхау.

– Откуда бы нам знать, – махнул рукой Раннет, силясь таким образом обрушить эту тему. – Может в Известном Свете есть парочка ульев этрит, еще не истлевших. Эти паукообразные в свое время побывали на множестве планет. Даже на Канарине-3 есть один их улей. Мы с Церассом, – Раннет кивнула на друга, – Вашем, Корвусом, Бринном и Риатом как-то в том семестре, когда не было пар, наткнулись на него. Побывали внутри.

– А улей этрит разве не должен бы быть по идее опечатан? – осторожно поинтересовалась Аканта.

– А он и был, – ухмыльнулся Раннет и глянул на Церасса, – но кое-кто нашел в зарослях «черный ход». Так мы там и побывали. Сплошь сожженные трупы – в воздухе так и висел этот противный запах.

– Леви, помнишь, как на Арчехе-2 подорвали четыре улья этрит? – спросил Себи.

– Конечно, помню, – хохотнул Леви. – Один из них находился всего-то в паре лиг от Кордука. Этот гриб дыма не сходил месяца два, а то и три. Городу пришлось эвакуироваться.

– А чего его взорвали-то? – спросила Джайра.

– Да якобы кладку с яйцами этрит обнаружили, – пояснил Леви. – Причем не малую, вот и решили быстренько избавиться от них, чтоб не расплодились.

– Чую, услышь это наша тальве, – сказал Раннет, – прочитала бы какую-нибудь лекцию, что любая жизнь имеет право жизнь.

– Любая жизнь имеет право жизнь? – рассмеялся Гатери. – Все. Раннету не наливаем, он уже бред несет.

– Вообще-то, – сказала Анхау Франке, – в этом бы Ни'авве была права. С этим согласилась бы и Тениэль.

– Ранни-то покраснел, – хихикнула Аканта.

Возможно, кровь к лицу у него и хлынула, но сам Франке постарался сохранить невозмутимый вид, смотря на старосту с каменным выражением. Он шмыгнул носом и, опустошив свой бокал залпом, чему невольно удивил Гатери с Себи, поставил вверх дном. Раннет резко подскочил на ноги, отчего голова налилась свинцом. Конечно, не единожды опрокинутый бокал с бренди тяжести тоже подсобил, но юношу потянуло назад как раз из-за резкости в движении.

– Я уже пойду, – сказал он, – а то время позднее, и я боюсь, кабы наша тальве не закрыла дом. Не хочется ночевать на морозе.

– Ее зовут Ни'авве, – бросила вдогонку одногруппнику Анхау.

– Спокойной ночи, Ранни, – попрощался Гатери, а следом за ним и остальные сидевшие. Даже Карахан сказала, все еще сопя в его сторону.

Раннет натянул пуховик и тоже попрощался со всеми, желая доброй ночи. Он вышел в жгучий мороз Эвроахаля и вприпрыжку припустил через домики к своему месту обитания. Лагерь был в преимуществе своем погружен во мрак ночи. Лишь кое-где временами мелькали огни, а жуткий свист ветра казался единственным звуком на многие лиги окрест. Раннет спрятал лицо в мехах капюшона, вжав голову в плечи, и скакал к себе, что было сил и тепла.

Когда он взлетел по ступенькам к двери, то не смог ее открыть. Франке начал молотить, чтобы тальве открыла, но стояла тишина. Чертова белокожая инопланетянка, – пронеслось в голове, с чем Раннет не желал спорить, потому что слова были правдой. Он постучал еще раз, но не стал орать во все горло. По периметру жилой части рысцой промчались люди из Службы Безопасности. Промчались они очень быстро, словно куда-то спешили. Раннет даже проводил их хмурым взглядом и невольно помолился в мыслях, чтобы СБ спешила по приказу, не связанном с тем, что Тениэль – эспер.

Осторожные и косые взгляды Ландура на Тениэль сегодня до сих пор не давали Раннету покоя. Хотя во время вечера с Креннисом и прочими он забылся, но где-то в глубинах сознания образ Тениэль, старающейся сжаться и не быть объектом внимания из-за своей особенности, не покидал его.

Прозвучал щелчок с сигналом, и Раннет глянул на замок двери, который сменил цвет на зеленый. Франке открыл дверь и опрометью залетел в сени жилого блока, прикрывая за собой. Стоя на улице, он продрог даже в пуховике. Раннет убрал мех и откинул капюшон, заглядывая в зеркало в гардеробе. Лицо все равно покраснело, а нос посинел. Когда Раннет вышел из гардероба, то наткнулся на Ни'авве, прислонившейся к косяку перегородки между «сенями» и «светлицей», как их здесь называли.

– У меня было просто жгучее желание не впускать тебя, Франке, – сказала она. Ее лицо ничего не выражало, а вот в карих глазах гуляло что-то неприятное.

– Такое жгучее как мороз за дверью?

– Не язви. Благодари Анхау, – тальве отошла от косяка и направилась обратно в гостиную, бросая через плечо: – Если бы она мне не написала с просьбой впустить тебя, то я бы и не открыла тебе.

– Кланяюсь в пол за твою щедрость. – В подтверждение своих слов Раннет театрально поклонился, но тяжесть в висках вновь дала о себе знать, отчего землянину выпрямляться пришлось осторожно.

Ни'авве хмыкнула.

– Надеюсь, ты не будешь жаловаться на головную боль утром.

– Не буду, – сухо и коротко отозвался юноша и поплелся в сторону душа.

Когда Раннет приблизился к сёдзи, то будто бы почувствовал легкий толчок. Это его не насторожило, но невольно заставило обернуться. Ни'авве, полусидевшая на диванчике, но наклонившаяся вперед за кофе, замерла на месте, оставив руку протянутой к кружке. По округлой черной глади пробежала рябь.

– Мне же это не показалось, да? – спросил он, ткнув пальцем на тальве.

– Если и показалось, то нам обоим, – сухо проговорила Ни'авве.

– И ты не задела рукой стол? – решил уточнить Раннет.

– Ага, я в своем положении дотянулась до него ногой, – огрызнулась тальве. – Думай, прежде чем говорить.

Раннет не стал комментировать это, поэтому просто открыл сёдзи в душ и скрылся за дверью. Стоило двери скользнуть в сторону, а замку щелкнуть, как вновь Раннет ощутил толчок. Но теперь он был ощутим чуть явственнее. Раннет поспешил себя обнадежить, что это не Тениэль размахивает своими телекинетическими способностями эспера по охране, но всего лишь эхо и след работ в предместье Ни Эссле.

Раннет включил душ и собрался уже было снять реглан, как пол отозвался третьим толчком, но более сильным, отчего даже вода в душе дрогнула. Четвертый толчок заставил дрогнуть самого Раннета, а от пятого легким скрипом отозвались крепления душа, а вода расплескалась по стенам. Это уже даже не напрягало, но заставило сильно нервничать. Франке спешно отключил воду и открыл сёдзи.

Тряхнуло снова, и дверь заклинила, не открывши проход полностью. Раннет кое-как протиснулся в гостиную, где Ни'авве склонилась над разбитой чашкой и разлитым кофе. Она подняла карие глаза на Раннета.

– Мне это уже не нравится, – сказала она.

– Не хотел бы с тобой соглашаться, – ответствовал землянин, – но мне тоже это не нравится.

От следующего толчка Раннет пошатнулся, а тальве завалилась на бок, но быстро вскочила на ноги. Она перевела взгляд на Франке и опрометью кинулась к гардеробу. Повторный толчок сдвинул мебель со своих мест, а Раннет чуть не упал и поспешил за Ни'авве. Они накинули пуховики и постарались утеплиться по максимуму, чтобы встретить колющий мороз готовыми.

Следующий удар заставил Раннета полететь на дверь и плюхнуться в нее. Он дернул замок, но тот не поддался, хоть и горел зеленым. Юноша потянул за ручку, – тряхнуло опять, – сёдзи скрипнула, но чуть поддалась – (повторный удар отозвался легкой вибрацией снизу) – а после пары усилий и открылась. Земля задрожала, – сперва это была легкая вибрация, которая снова показалась мелькнувшей тенью очередного толчка, но затем эта вибрация начала нарастать. И нарастать быстро. Когда Раннет спрыгнул со ступенек на снег, он прочувствовал дрожь всем телом, и тень этой дрожи залегла внутри, словно басы отзывались.

Раннет и Ни'авве обошли свой блок и увидели, что все студенты повыходили на мороз. Кто-то был спросони и кутался в пуховик. Кто-то явно только-только вышел из душа, потому в морозном воздухе от них был заметен легкий пар. Эвроахальскую твердь тряхнуло вновь, но с куда больше силой, чем раньше, – многие не устояли на ногах и попадали. В следующий момент лагерь наполнился сигналом тревоги, неприятно распространяющейся по воздуху и отдающейся в ушах назойливой периодичностью.

– «Данеб»! «Джефего»! – голосил Гатери, быстро схватив инициативу. – Всем собраться вместе. Живо!

Но не успел Раннет и шага сделать, а только подняться, как тут же услышал неприятный звук, явно похожий на треск. Он осмотрелся в поисках источника и увидел, как ближайшая вышка с локаторным маяком, испускающим легкие импульсы как на подводной лодке, накренилась на бок. В следующий миг ужасный звук сотряс твердь, и вышка исчезла внизу. Лагерь наполнился паникой, которая смешалась с противным гудением сирены.

Пункт охраны, находивший не так далеко от жилых блоков, ушел под землю, и огромная трещина потянулась в сторону Раннета. Юноша припустил со всех ног от нее, повинуясь животным инстинктам. Он видел, как многие студенты, вопя, что есть сил, мчатся в разные стороны. Кто-то по глупости залетал обратно в блоки, а кто-то несся прямиком навстречу спешащей охране. Гатери вместе с еще парой юношей из «Данеба» пытались взять ситуацию под контроль. Раннет рвал когти, что было сил, но неприятный треск настиг его.

Снег и земля разверзлись справа от него. Обвал понес юношу было вниз, но что-то толкнуло Раннета в сторону. Он инерционно перелетел через образовавшийся провал и, больно задев соседний край, рухнул в снег. Раннет попытался подняться, плечо отозвалось тупой болью. Юноша вновь рухнул, и тут к нему подоспел Ваш. Явно впавший в беспокойную панику, юноша пытался держать себя в руках. Его черные волосы побелели от снега, а щеки сильно зарумянились. Рука была ледяной, когда Эдо подал ее Раннету.

Стоило Раннету подняться, он увидел с другой стороны Тениэль, медленно опускающую руки. Она спасла его от падения. Оклик ее имени пронзил воздух, итак полный всего – и сирен, и противного треска, и загадочного гудения. Раннет, как и сама Фрай, отреагировали моментально. Анхау неслась к ней вместе с Акантой и Церассом. Леви бежал вместе с Гатери к Раннету. Во всей это суматошной панике Франке растерялся совсем.

Толчок сотряс земную твердь, и позади Кренниса и Леведру вверх взмыл черный обелиск, пронзающий своим тупым концом и лед, и множество блоков. Земля под Раннетом и Вашем пошла на убыль и начала крениться книзу. Обвал начал затягивать их. Гатери прыгнул, когда лед сразу за ним и Леви начал мелкими частями сходить вниз. Сход потянул за собой Кейна, и его крик растаял в сирене и грохоте.

Гатери рухнул на колени недалеко от разлома. Он был буквально в футах от Раннета и Ваша. Оба парня припустили к сокурснику, помогая подняться.

– Спасибо, парни, – выдохнул Гатери и невольно глянул назад. Серые глаза округлились. – Рюкзак…

– Что?..

– Надо взять тот рюкзак, – Гатери указал на раскидавшиеся вещи на снегу возле приподнятого и явственно дрожащего участка льда.

Креннис было дернулся, чтобы помчаться за сумкой, как землю вновь тряхнуло, и парни завалились на спины и живот. Раннет поднял голову и увидел как еще один черный обелиск с тупым концом пронзает ледяную твердь рядом с девушками на той стороне. Аканту с Анхау отбросила назад с помощью телекинеза Тениэль, а вот Церасс завалился на спину с другой стороны. И в тот же момент лед под ним обвалился, и Акалай скрылся во тьме. Тениэль даже не удалось среагировать.

Аканта дрожала всем телом, поднимаясь на ноги. Только завидев Гатери, она указала на обелиск, торчащий из толщи под участком юношей:

– Гатери, Раннет, Ваш, бегите к нам!

– Рюкзак, Аканта, – отозвался Креннис, поднимаясь на ноги, – надо забрать его.

– К черту эту Валькирию! – выплюнула рыжая. – Мой жених мне нужнее. Живо перебирайтесь сюда.

– Идите, – сказал Раннет, кинув взгляд на рюкзак и обратно на Гатери. – Я его заберу.

– Нажми на круг, когда закрепишь лямки, – сказал Гатери, взяв Франке за руку. – Она еще в рабочем состоянии.

– Она?

– Валькирия, – коротко бросил староста «Данеба», помогая Вашу подняться. – Давай, Эдо, прыгаем вместе на счет три. Раз… Три…

Гатери не дал Вашу приготовиться. Сразу сиганул – с места и в карьер в буквальном смысле всех слов, потянув парня следом за собой. Они приземлились на черную поверхность обелиска. Раннет успел разглядеть, что обелиск словно похож на спиральное сплетение красного железняка, отчего его стены казались ступенчатыми. Земля под Раннетом задрожала сильнее, и Франке сразу припустил за рюкзаком Гатери.

– Ты, куда, Франке? Идиот? – голос тальве дошел до Раннета глухим эхо, поэтому юноша не стал реагировать на него.

Раннет быстро преодолел расстояние, отделявшее его до рюкзака в серо-бело-черную пиксельную раскраску. Поддев руки под лямки, и затянув их, Раннет щелкнул круглым замком на груди. Он быстро нажал на круг, который оказался не больше ладони, и услышал за спиной странные звуки, похожие на движение металла по металлу, но не скрипучее, от которого зубы дрожат.

Раннет почувствовал как, выдавливая мех пуховика, к спине прикасается что-то металлическое. В следующий миг верхний позвонок под углом пронзило что-то острое, отчего землянин закричал. Боль была невыносимая. И тут он ощутил, как металл обволакивает его тело, словно вторая кожа.

Рушащийся мир перед Раннетом захлопнулся тьмой, которая развеялась спустя мгновение под монотонный, механический, женский голос.

– Вас приветствует Виртуальный Интеллект СОНА, бортовой компьютер Валькирии «Анкрида». Внимание оператору: начинается процесс вхождения.

В уголках глаз Раннета замельтешила зелень вперемешку с какими-то числами, которые вытягивались в одни сплошные линии. Все перед глазами Раннета поплыло, отдалилось и в следующее мгновение пришло в норму.

– Вхождение – завершено, – проговорил ВИ. – Добро пожаловать. Внимание: зафиксирован всплеск неизвестной энергии. Рекомендуется: покинуть территорию.

«Анкрида» не успела даже головы повернуть, как из-под земли рядом с ней выросла гигантская глыба льда, а поверхность под механизмами ног начала проседать. Через дисплей Раннет увидел, как Гатери замахал тому рукой и далее указал куда-то неопределенно. В ту сторону уже бежали Ваш, Анхау и Тениэль. Аканта всеми силами тянула жениха за собой, и тот, наконец, поддался. Они припустили следом за ребятами из «Джефего».

«Анкрида» напрягла шестерни конечностей и рванула по разрушающемуся пласту льда, снега и земли. Глухим звуком отзывался каждый шаг Валькирии, а когда экзо-скафандр прыгнул, чтобы перемахнуть через образовавшуюся расселину, то звук был сродни удару о края пластиковой трубы голой ладонью. Раннет управлял Валькирией, ведя ее вперед следом за друзьями.

Внезапно земля дрогнула в очередной раз. Она опустилась и поднялась, а потом разверзлась снова, поглощая всех и вся. Анхау и Ваш полетели вниз первыми. Тениэль еще успела воспротивиться падению, взмыв в воздух с помощью левитации, но вынырнувший изо льда обелиск прошелся в опасной близости от Фрай. Девушка потеряла концентрацию и скрылась в расселине. Раннет уже настигал Гатери и Аканту, когда трещина вынырнула из-под низа, взорвав пласт льдом. На Валькирию полетели осколки, а Аканта вниз, утягивая следом и Гатери.

«Анкрида» успела прыгнуть, но приземлилась близко к краю. Раннет моментально перенаправил указания, и шестерни распрямились, перенося вес вперед. Валькирия рванула дальше. Перед Раннетом возникли Ни'авве и Вайфи, которая махала экзо-скафандру и его оператору рукой, призывая на помощь.

– Внимание: обнаружено присутствие инопланетного существа. – ВИ Сона обозначила Ни'авве ярким силуэтом алых цветов. – Рекомендуется: протокол 1-А. Внимание: обнаруж…

Тут «Анкрида» замерла, отчего Вайфи даже дернулась назад. Раннет не мог даже пошевелить ни рукой, ни ногой, а меж тем лед разверзся под ними. ВИ не отзывался на команды. Раннета в Валькирии, Ни'авве и Вайфи потянуло вниз, во мрак льдов. Фотохромный дисплей вспыхнул красным, и по Валькирии пронесся сигнал тревоги. Увлекаемый в бездну экзоскелет пустил высокочастотное гудение, которое заложило Раннету уши.

***

Гатери ловко схватил прямоугольный фонарь, который ему метнул Раннет, и опрометью метнулся к лазу, помогая Тениэль, Анхау и Вашу протиснуться внутрь. Послышался громкий треск, и Франке поднял голову. На него падала гигантская каменная глыба, усеянная странными барельефами. Вглядевшись в резы, Раннет опознал на них символы и очертания схожие с теми, что он видел на камнях при спуске в предместье Ни Эссле.

Что-то настойчиво потянуло его назад, и Раннет вынуждено обернулся, чтобы бежать прочь. Ни'авве тут же схватила его выше локтя и потянула к лазу, причитая, что он заторможенный и что он, должно быть, помереть хочет. С другой стороны лаза Аканта осторожно пыталась придержать Тениэль, которую протискивали Анхау и Ваш.

– Мы с Вашем тут не пролезем, – выдавила Анхау, когда Фрай оказалась с другой стороны.

Каменная глыба с барельефами с тяжелым грохотом рухнула, и последовавший за этим треск изломленной линией вторил разлому пропасти, в которой оказались студенты.

– Драйтц, тальве, лезьте, – махнул девушкам Гатери. – Мы с Раннетом втиснем вашу старосту и Эдо.

– Давай, Вайфи, – поторопила Ни'авве застывшую от страха Драйтц, но та встала, словно цепная молния прошлась по ней. Но мощный толчок, отозвавшийся вибрацией сверху, и неприятный шум треска вернул Вайфи в реальность.

Вайфи моментально втиснулась в лаз, задев своим серым с розовым пуховиком мелкий острый край. Ни'авве последовала второй и оказалась на той стороне, когда сзади на поверхность обрушилась тяжелая ледяная глыба. В опасной близости с Раннетом рухнула часть одного из жилых блоков. Гатери и Аканта торопили Анхау, но та с опаской и паникой глядела на лаз, который для нее явно был мал.

– Ваш, ты первый, – панически всхлипнула она.

Испустив раздраженный стон, Эдо влез первым. Ваш, конечно, толстым в полноценным смысле этого слова не был, но и в теле тоже был относительно. Жира на пузе было немного, но он был, а ноги к ступням становились только меньше. Парень втянул воздух и протиснулся боком, с той стороны его моментально подхватила тальве. Гатери тут же приложился с другой стороны, и Ваш рухнул в снег.

– Анхау, теперь ты, – Креннис обернулся к старосте «Джефего».

– Карахан, черт тебя дери, – выругался Раннет и подтолкнул свою подругу. Она панически прислонилась к лазу и тоже взяла воздуха, но поглубже, втянув живот, что было сил.

Она даже не застряла к ее собственному удивлению. Прошла довольно легко – ни Гатери, ни Раннету не пришлось ей помогать, но с той стороны ее все же тянули. Лаз вдруг шевельнулся, как показалось Раннету, и юноша поднял голову. Толща льда треснула где-то вверху и пришла в движение, словно тектонические плиты наплывают друг на друга. Анхау прижало, и она закричала – от боли ли, или от страха смешанного с паникой, но крик был сродни визгу.

Валькирия без шлема и рабочего софта, который был установлен в процессоры шлема, едва ли была пригодной, но Раннет все же шевельнул поршнями, что было сил надавил на Анхау. Она начала материть Франке всеми известными, яркими и красочными выражениями, которые только ее фантазия могла породить, но все же вывалилась с другой стороны.

– Теперь ты, Раннет…

Но Раннет сильнее только отвел руку, сжатую в кулак, увеличивая инерцию, и резко сделал выпад. Сжатые пружины в механизме выдали удивительно мощный удар, который отколол весомый кусок льда. Лаз стал только крупнее, и Гатери не стал дожидаться. Староста «Данеба» сразу запихнул Франке туда и моментально юркнул за ним. Как раз в тот момент, когда толща льда напротив опасно накренилась и снизу лопнула, заваливая пространство всем, чем только можно было.

Студенты оказались во тьме.

В какой-то момент все даже стихло. Раннет слышал учащенные дыхание девушек и редкие всхлипывание Анхау и Вайфи. Первым голос подал Ваш:

– Свет?

– О, сейчас, – отозвалась Аканта и включила фонарь. Рыжая осветила лица каждого, убеждаясь, что все здесь, и никто не остался там.

– Это было самое глупое и необдуманное твое решение, Раннет, – сказал Гатери, рухнув к стене, и указал на то, что осталось от лаза – ничего. – Но ты спас нам обоим шкуры. Прости за… это, – он повел пальцем по шраму, края которого покрылись коркой. Неприятное жжение все еще давало о себе знать. – Я не думал, что она такое выкинет.

– Ничего страшного, – отмахнулся Раннет. – Валькирия, кажется, подхватила какой-то вирусняк.

– А я говорила, чтобы ты от нее избавился, – сурово молвила Аканта. – А если бы вы не сняли с Раннета шлем?

– Но сняли же, – горько хохотнул Раннет.

Жалкую потугу Раннета поддержал и Гатери, оглядевший выживших, и Ваш, который согнулся в три погибели рядом с Вайфи. Девушкам же было не до веселья. Аканта сидела на коленях, держа на них поникшую Тениэль. Ее грудь размерено поднималась и опускалась, за что Франке был благодарен всему, чему только можно было.

Невольно между всеми повисло молчание, нарушаемое лишь легким стуком зубов Ваша, который начинал замерзать.

– Сейчас, – произнесла Анхау и начала снимать пуховик, чтобы Ваш согрелся. – Ты так замерзнешь, а нам надо еще выждать, когда нас найдут.

– Мы не будем тут сидеть и ждать, – вдруг заявил Раннет – довольно твердо и уверенно. Анхау замялась на мгновение, переведя карий взгляд на него. – Мы пойдем туда, дальше по проходу и постараемся найти выход.

– Это самоубийство, – прохрипела Вайфи.

– Да мы, скорее, там потеряемся, – подхватила ее Карахан.

– Идя вперед, – сказал Раннет, шаря руками по механике Валькирии, – мы хотя бы не замерзнем. Гатери, помоги мне с этим. Не снимай, Анхау, я отдам Вашу свою, а сам буду в подкладке Валькирии. Она поможет мне продержаться.

Гатери протяжно поднялся на ноги и начал помогать Раннету снимать скафандр боевого экзоскелета. Анхау униматься явно не собиралась:

– Мы можем там, – она ткнула пальцем в коридор льдов, уходящих во тьму, – потеряться к чертям собачьим. А если тоннель разветвится? Что если он станет… сплетением корней? Мы заблудимся.

– Но мы хотя бы сможем удержать в наших телах тепло, – внезапно заговорила Ни'авве, и Аканта осветила ее лицо. – Как там у вас говорят? Движение – жизнь?

– Mesch thyl'a, serh-beiarh thalve adolh sah o'rhacc shacoithe, varh serh-delhege'ch, curh'esh thalve adolh sah glha anc Yann've, rhoss sah ven arc'thege rhicc Mynsiss,– сказал Раннет на языке тальве, чему удивил Ни'авве настолько, что ее брови поползи вверх. – Тальве дело говорит, хоть мне и не хочется признавать. Держи, Ваш.

Франке передал свой пуховик и попытался влезть в подкладку, которую Гатери держал в руках. Подкладка казалась черноватого оттенка кожей, которая словно бы была живой, находилась в постоянном движении. А когда Раннет продел в рукава руки, тот тут ощутил, что одежда словно бы намокла. Когда же подкладка полностью закрыла тело Раннета, то юноша продрог, но не от холода, а от ощущения.

– Gwanu'a ri'h, – в некоем трепете приступа экстаза протянул юноша. – Фух, вот это ощущение!..

– Так что, – подала голос Аканта, – мы идем?

– Да, – свет упал на лицо Гатери. – Я за то, чтобы идти. Можем проголосовать, если хотите. Но пойдя туда, у нас все же есть какие-то шансы. Небольшие, но есть.

– Я согласен с Раннетом, – сказал Ваш, застегивая пуховик и накидывая капюшон. – Могу нести Тениэль.

– Только не как мешок с картошкой, – сурово выдохнул Франке.

– Я тоже пойду, – кивнула Ни'авве.

– И я.

– Вайфи? – Раннет глянул на светло-русую девушку. Лицо Драйтц выражало всю озабоченность ситуацией, а еще тенями на лице мелькала паника. Она боялась.

– Нам обязательно надо идти? Потеряться…

– Мы выведем вас, – твердо заверил Раннет, перебивая ее. Юноша обвел взглядом Гатери и Ваша. – Так ведь, парни?

Юноши кивнули одновременно, утвердив это, и Вайфи пришлось медленно, но громко выдохнуть. Это был ее знак согласия.

– Это будет на твоей совести, Раннет, – сказала Анхау севшим голосом. – Но я доверяю тебе. Веди.

– Хорошо, – Раннет взял воздуха, – Гатери, я пойду с фонарем впереди, а следом за мной Анхау. Ваш, на тебе Тениэль.

– Будь спокоен, – обнадеживающе кивнул парень и подошел к Аканте, чтобы поднять эспера, которая все также лежала без сознания на коленях рыжей.

– Вайфи и тальве по обеим сторонам от Ваша, чтобы в случае чего помочь ему с Тениэль. Я могу на тебя положиться… Ни'авве?

– Я легко смогу заставить твою подружку впасть снова в сон.

– Отлично.

– Тогда мы с Акантой пойдем сзади, – утвердил Креннис. Раннет принял у Сциль фонарь и прошел вперед, подсвечивая проход. – Идемте.

– Так обычно фильм ужасов какой-нибудь начинается, – произнес Ваш, выглядывая из-за плеча Анхау.

– Ваш, прошу, не нагнетай, – не весело хохотнул Раннет и двинулся.

Своды ледяного тоннеля нависали, будучи занесенные инеем, что слегка удивляло. Вдоль всего пути были разбросаны промерзлые камни, по которым приходилось ступать осторожно. Раннет двигался, присевши, и постоянно поглядывал наверх, потому что прямо над ним тянулась гигантская глыба льда, которая была во многих местах от основной толщи отделена трещинами размерами с кулак.

Студенты вылезли из ледяного коридора и оказались в пространстве, которое полностью утопало во тьме. Лучик света метался по этому, казалось, бесконечному пространству, и Раннет невольно почувствовал поступление паники. Юноша сделал глубокий вдох и провел светом по тьме вперед. Кто-то из сокурсников сзади присвистнул.

– Мать честная, – трепетно проговорил Гатери. – Тут тоннелей, поди, несчетное количество. Я начинаю думать, что Анхау была в какой-то степени права.

Раннет продрался чуть вперед мимо раскиданных то тут, то там булыжников, что покрылись толстыми слоями льда, и осветил возможные пути.

– Надо проверить все пути, – предложил он.

– Да, надо, – кивнул Гатери.

– А если тупики? – подала дрожащий голос Вайфи.

– Значит, будем возвращаться, – с неким нетерпением бросил в ответ Креннис. – Раннет, предлагаю сейчас просто идти через всю пещеру в поисках ближайшего тупика.

– Я о том же подумал.

– Вы же это не серьезно? – вопросила Анхау.

Но Раннет уже пошел вперед, а Ваш с Тениэль на руках обогнул старосту «Джефего» и поспешил следом за другом. Вайфи старалась держаться следом и невольно косилась на этот подземный ледяной город, который представал в глазах Раннета именно таким. Он услышал, как позади Ни'авве что-то сказала Анхау и взяла ее под руку, чтобы ей было не так страшно. Но Франке начинал подумывать, что у Карахан осторожно нарастает приступ клаустрофобии.

Остановился Раннет у первой же развилки. Снег под ногами оказался удивительно не глубоким, а температура во льдах, от которых свет отскакивал бликами, давая чуть больше освещенности, была не такой уж и низкой. Пять путей, которые полукругом предстали перед студентами, шли под разными углами и с разными препятствиями. Раннет принял решение идти по тому, который поднимался по снежной насыпи, а там уже Франке осветил спуск с дальнейшей развилкой.

И от этого перекрестка путей у землянина закружилась голова. Многие пути находились чуть дальше, во тьме пещеры, и уходили во мрак лазурево-белых сводов. Франке лишь оббежал их зелеными с серыми крапинками глазами, но этого хватило, чтобы насчитать около семи возможных вариантов. Мы здесь будем бесконечность бродить, – подумал Раннет.

Глава 7. Во тьме

Раннет обернулся к сокурсникам, которые столпились позади него. Анхау буквально жалась к Ни'авве, которая, казалось, не выказывала никаких признаков беспокойства. Вайфи держалась ближе к Вашу, который хмуро осматривал пещеру. Гатери шмыгнул чуть покрасневшим носом и обошел Франке, глядя на дальнейший путь, подсвеченный фонариком.

– Как я погляжу, Афина нам не улыбается, – цокнул Гатери с некой досадой. – Мы в дерьме.

– Нас восемь, – сказал Раннет без тени намеков и сделал неопределенный жест рукой, – семь – Тениэль пока спит.

– Ты на что… – начала было Анхау, но Гатери сплюнул, перебив ее:

– Пока не стоит разделяться, Ранни.

– Считаешь? – землянин глянул на экс-военного.

– Да. У кого, какой процент заряда iDroid? – спросил он, поведя пальцем по устройству на запястье.

– Восемьдесят три, – подала голос Вайфи.

– Пятьдесят девять, – отозвалась Аканта.

– Сорок, – тихо молвила Анхау.

– Девяносто три, - выдохнула клуб пара Ни'авве.

– Восемьдесят пять, – ответил Ваш. – Вайфи, сколько у Тениэль?

– Восемьдесят пять, – сказал Раннет, глянув на свой iDroid.

– Шестьдесят девять.

– У меня тридцать четыре, – сказал Гатери. – Фонариков на КПК нет, но яркость экрана заменит нам их, когда заряд у этого сядет. Так что оставьте заряды. Они нам пригодятся. Идемте.

Они двинулись дальше, скрипя ногами по снегу. В какой-то момент луч фонаря подсветил что-то металлическое и продолговатое. Когда Раннет подбежал к этому, то распознал один из тех маяков, которые были расставлены по периметру лагеря. Стекло его было разбито, а длинный острый шест переломан. Из этого следовало, что над ними была какая-то часть лагеря.

Раннет и остальные шли вперед долго, встречая одни развилки. Снег тянулся под их ногами, и его скрип был единственным звуком, который тихим эхом отзывался со всех сторон, что невольно кидало в напряжение. Франке не мог сказать, сколько часов они провели во тьме пещер, потому что к iDroid совершенно не прикасался, но юноша уже начинал уставать. Порой его глаза поддавались соблазну закрыться. Удивительным чудом было, что подкладка Валькирии все еще держала тепло. Раннет шагал, не ощущая холода, хотя руки уже изрядно подмерзли, как и лицо, которое стоячий корочун жег нещадно.

На одном из поворотом Раннет замер на месте, чуть дернувшись, а друзья сзади разразились чертыханьем и прочими яркими выражениями.

– Я чуть в штаны не наложил, – тихо прошелестел Ваш.

И было от чего. Там, во тьме, Раннет видел зависшую в воздухе красную точку. Источник этой красной точки в луч света не попадал, но силуэт был различим. Со стороны Раннета силуэт напоминал какого-то местного зверя, но осмелившись подойти поближе, Франке увидел всего лишь часть одного из тех обелисков, что выныривали изо льда. Красной точкой оказался какой-то алого оттенка самоцвет в отломленной части обелиска, который сиял во тьме во многом благодаря фонарю.

Пещера, в которую они вышли из коридора, оказались сродни площади в небольшом городе, где ледяные глыбы заменяли стены и перегородки. Друзья решили разбрестись по этой пещере, подсветив экранами КПК себе дорогу. Ваш осторожно усадил Тениэль на указанное Раннетом место и тоже отошел, оставив парня наедине с эспером.

Она все еще была без сознания, но жар, как отметил Раннет, начал спадать. Глаза за опущенными веками шевелились, бегали по сторонами, а рот был чуть приоткрыт. Губы у нее посинели, поэтому Раннет накинул на подругу капюшон и прикрыл лицо мехом, чтобы согреть.

– Ты с ней так возишься, – тихо произнесла Анхау, отчего Раннет дрогнул и схватился за сердце.

– Я очень хочу, чтобы она пришла в себя, – сказал Франке.

– Придет, – уверила Анхау и присела рядом. – Прости, что потеряла голову в начале. Сейчас нам нужно держать себя в руках, и принимать предложение каждого. Ни'авве в этом права.

– Не хочу с ней соглашаться, но она права. – Раннет взял руку Тениэль в свою и нежно чмокнул в пальцы.

– Сколько нежностей, – хихикнула Карахан.

– Заткнись, – усмехнулся Раннет.

– Приветики!

– Сука! – громко встрепенулась Аканта, резко приковав внимание Раннета и Анхау, у которых рыжая была в поле зрения. Из-за угла выглядывал Гатери с дебильной улыбкой, словно отыгрывал маньяка. – Твою же мать, Гатери, у меня чуть инфаркт не случился.

– Я вас давно ждал, – проговорил староста «Данеба», продолжая отыгрывать роль маньяка, и эти слова показались Франке смутно знакомым. – Может быть, поиграем? – в полуприсяде Креннис вышел из-за ледяного угла, напоминая Раннету свихнувшегося еще сильнее психа. – Ну как хотите.

И с этими словами все в том же полуприсяде, в развалку-раскорячку, Гатери посеменил мимо своей невесты. Раннет и Анхау залились смехом, и Карахан даже ухнулась в снег. Такая выходка слегка разрядила обстановку. Чуть позже к Раннету и Анхау вернулся Ваш, держа что-то в руке.

– Нашел что-то? – спросила Карахан.

– Похоже, сюда пообрушилась часть наших блоков, – ответил Эдо и протянул то, что держал в руке. Раннет тут же опознал в свернутой коже свой журнал. – Кажется, это твое.

– О… Ты, где его отыскал? Там еще что-нибудь было?

– Он был на самой поверхности в снегу, – мотнул головой Ваш и указал куда-то в темноту. – Там просто завал – куски льда, обломки блоков, металла… Многое из этого уже подмерзло.

– Тут простое огромное пространство, – заявил подошедший Гатери. – Бьюсь об заклад, что мы скоро наткнемся на тупик.

– Тогда предлагаю идти к нему, – молвил Раннет.

– Согласен.

Они обождали, пока собрались все, и вновь двинулись по пути, освещаю себе дорогу фонарем и парочкой iDroid.

– Поставьте периодичность затухания на час, – посоветовал Гатери. – Так мы хотя бы будем знать, сколько времени прошло.

– А как же часы на заглавном экране? – спросила Вайфи.

– Тут ловит сеть? – развел руками Креннис и поднял свой iDroid, на экране которого часы отзывались лишь восклицательным знаком с подписью, что отсутствует подключение к сети.

Они шли дальше, и масштабы набирали обороты. Раннет почему-то подумал о кошмарах, в которых спящий видит подземелья и прочее. И в таких снах обычно происходит несусветица, чертовщина. Странные надписи, названия улиц – обычный, можно сказать даже стандартный набор в таких сновидениях. Но Раннет сравнивал такие кошмары с тем, что попал, скорее, в ледяной Хель. Потому что пещеры вокруг него смыкались льдом и тьмой. И все это давило на него, хоть юноша и пытался держать себя в руках.

***

Они сидели на привале, и Гатери вслух рассуждал о пройденном пути. Сейчас единственным источником света вновь был фонарь Валькирии, и тот пока еще держал свой заряд. Но его уровень оставался вопросом времени, к которому Франке часто возвращался в своих мыслях. Креннис отвлек его неожиданным вопросом про улей этрит, который Раннет обнаружил вместе с парнями со своей группы на Хитнее.

– Как вы там не потерялись?

– Понимаешь ли, там был конкретные тоннель, – ответил Раннет. – Ты идешь по одному из них, он заканчивается, и ты переходишь в другую часть.

– Твою же за ногу, – цокнул Гатери. – Заходишь здесь в одно помещение и тут херова туча тоннелей. Заходишь в другое – тут их еще больше.

Однако это их не останавливало, и после привала они пошли дальше. Теперь вел их Гатери, – они поднимались по снежным нагромождениям и спускались ниже, часто сворачивали и выходили куда-то на открытое пространство, если его можно было назвать таковым. Сверху постоянно нависали ледяные неровные потолки с частым щелями, размеры которых поражали порой. Они шли во весь рост и полуприсядью и останавливались только тогда, когда в луч фонаря попадала очередная развилка.

– Бл… – собрался уже было ругнуться Гатери, когда вышел к очередной такой развилке, но сдержался и просто бросил через плечо: – Налево или направо?

И первый тупик встретил их под низким сводом идеально гладкой стеной глыбой льда и обмерзлым нагромождением мелкие камней вокруг. Креннис от такой встречи даже не постеснялся в выражении и предложил поаплодировать это. Неровный строй хлопков пронесся среди восьми студентов.

– И что нам теперь делать? – нетерпеливо вопросила Вайфи. Она прошлась языком по внутренней стороне рта.

Гатери поднял брови и полез во внутренний карман своего пуховика, доставая от туда охотничий нож с удивительной отделкой, которой Раннет ранее не встречал. Земной она точно не была, да и руке человека вряд ли принадлежала.

– Купил его в лавке тирс во время второго спуска на Транзих'е, – пояснил экс-военный на вопросительный взгляд Франке. Гатери прошелся острием ножа по льду, вырезая какой-то узор. По форме он чем-то напоминал литеру.

– Что это за знак? – спросила Ни'авве.

– Лигатура взвода, в котором я служил, – ответил староста «Данеба», убирая нож обратно запазуху. – По ней мы поймем, были ли мы возле какого-то тупика или нет. Сталь тирс покрыта особой смазкой. Края резки, сделанное таким ножом, покрываются черной пленкой, которую на свету хорошо видно. Видите?

Подсвеченная фонарем лигатура и, правда, явно выделялась черным силуэтом. На этом продолжили свое скитание по пещерам, пока спустя какое-то время не наткнулись на остатки лагеря. Все облегченно ахали, но не тому, что кто-то был здесь, а тому, что этот самый кто-то оставил здесь следы лагеря. Палатки, конечно, не было, но вот парочка исследовательских рюкзаков валялась. И в них первой поспешили заглянуть Вайфи и Анхау с надеждой, что там будет что-нибудь съестное. Раннет сам надеялся на это, но позволил девушкам копаться в этом.

– Когда мы были в лагере у спуска в предместье Ни Эссле, – сказал Гатери, – то Ландур говорил нам, что в ходе раскопок и чистки завалов они обнаружили несколько ходов, ведущих еще ниже. Были отправлены несколько исследовательских групп. Видимо, это остатки лагеря одной из таких групп.

– Значит, мы близко к предместью Ни Эссле? – с толикой надежды вопросила Аканта, глянув на своего жениха.

– Не факт, – мрачно ответил за него Раннет. – Эти группы могли с той же легкостью забрести дальше, и мы можем находиться далеко. И глубже.

– Или выше, – подхватил Ваш, усадив сопящую Тениэль.

– Парни правы, Аканта, – глянул на невестку Гатери и поцеловал ее в губы. – Но ты не волнуйся. Мы выберемся из этого ледяного плена. Ну, – продолжил Креннис уже с неким энтузиазмом, – добро пожаловать к столу.

– Тут тушенка запечатанная, – вдруг воскликнула Анхау, демонстрируя свою находку.

– Да иди ты в жопу, – невольно вырвалось у Раннета, подскочившего к старосте, – реально?

– Еще что-нибудь?

– Завтрак быстрого приготовления, – подала голос Вайфи. – С грибами.

– Все равно, что его нет, – фыркнул Ваш. – Ненавижу с грибами, – пояснил в ответ на вопросительный взгляд девушек.

Гатери скрылся во тьме за следующим поворотом, и спустя полминуты его голос, оглашающий, что здесь тупик, отозвался эхом.

– Тушенка, завтрак быстрого приготовления и тупик, – резюмировал Раннет, появившееся у них на данный момент.

– Там есть что-нибудь еще? – с надеждой спросила Аканта.

– У меня ничего, – мотнула головой Вайфи.

– У меня тоже, – кивнула в знак согласия с Драйтц Анхау.

– Предлагаю здесь пока не останавливаться, а идти дальше, – молвил вернувшийся Гатери.

– Но привал же был… давно, – возмущенно напомнила Карахан.

– Не так давно, – мотнул головой Гатери с многозначительной улыбкой.

– Предлагаю задержаться и покушать, – подняла руку Вайфи. – К тому же Ваш уже слишком долго несет Тениэль. Ему надо восстановить силы.

– Да нормально, – непринужденно махнул рукой Эдо.

– А я говорю надо идти дальше, – повторил Креннис. – Голосование? Я за то, чтобы идти.

– Я тоже, – принял позицию Раннет, – и теперь я понесу Тениэль. В чем-то все же Вайфи права, Ваш.

– Ну ладно, – пожал плечами черноволосый парень, – но я тоже за то, чтобы идти дальше.

– Я и Вайфи, – сказала Анхау, – чтобы устроить привал. Аканта? Ни'авве?

– Нам, правда, следует идти дальше? – с тенью мольбы в карих глазах спросила рыжая у своего жениха.

– Желательно пока не останавливаться, – покачал головой Креннис.

– Идем дальше, – тяжело вздохнула Сциль, глянув на девушек.

– Идем дальше, – констатировала Ни'авве, и в ее голосе даже не пахло сомнением или бликом того, что надо бы задержаться и отдохнуть. Она перевела свои карие глаза на Раннета. – Ты не замерз, Франке?

– Пока нормально, – пожал плечами Раннет.

И это была правда, хоть и относительная. Подкладка держала тепло внутри, но мало-помалу Раннет ощущал, как черная, переливающаяся, шевелящаяся, лоснящаяся поверхность второй кожи начинает сверху подмерзать. Коркой льда она еще не покрывалась, потому что тепло подкладки распространялось на весь пошив. Но на внешней стороне медленно все остывало, и Раннет чувствовал это легким покалыванием в некоторых местах и съеживанием в одном конкретном. Вопросом времени было, когда поверхность лоснящейся черной подкладки остынет, и холод протянет свои жгучие усики на внутреннюю сторону.

Вайфи и Анхау шли с недовольными лицами большую часть пути. Однако огромное количество недовольства было у Карахан. Староста «Джефего» шла насупившейся, сжавшей губы в ниточку и колючим взглядом одаривала Раннета и Гатери. Она любила, что все было по ее, но когда это все шло по чьему-то другому, то она тут же включала неприязнь и обиду, выбрасывая на задворки все хорошее и припоминая только плохое.

Они шли полуприсядью, согнувшись под низким потолком льда, когда Анхау подвернула лодыжку. Произошло это от того, что поверхность была усеяна крупной ледяной галькой, и крупная она была в самом прямом смысле. Некоторые булыжники были размером с ладонь, а то и больше.

Анхау завалилась на бок, ругнувшись коротко и быстро, дав знать, что что-то не так. Раннет шел сразу за Гатери, неся Тениэль на руках, а Аканта шла рядом, чтобы подсобить в случае чего. Протяжное «сука» заставило идущих вперед обернуться.

– Что с тобой? – спросил Гатери.

Анхау развалилась на гальке и возле нее нависли Ваш и Ни'авве.

– Надеюсь не то, о чем я думаю, – выдавила она через толщу свистящих вдохов и периодических матюгов.

Ваш помог ее снять сапог и зафиксировать ногу в воздухе. Чуть ниже лодыжки протянулась яркая лента сине-фиолетового оттенка, а вся нога тупо упорно не желала быть вытянутой.

– Ты же нормально шла, – задумчиво произнес Эдо.

– Наверное, просто ногу не так поставила, – протянула Анхау, массируя стопу. Она вновь надела сапог не без помощи Ваша и постаралась встать. Получилось это у нее с пошатыванием. – Ох, ты ж… Вес тела не могу на нее перекинуть.

Гатери беззвучно выругался, поправляя капюшон.

– Вот это максимум, который я мо… – Анхау попыталась выпрямиться в полный рост, но свод этому не позволил, и она рыкнула сквозь зубы: – Здесь низко. Сраная пещера, блядь!

Гатери рухнул на снег и прислонился к покатой ледяной стенке.

– Мы с Раннетом, Вашем и… Ни'авве, – Гатери указал на белокожую инопланетянку, – пока что единственные, кто сохраняет полное спокойствие и невозмутимость. Не считая Тениэль, которая все еще без сознания, – добавил Креннис, чуть погодя. – Это то, что я наблюдаю сейчас.

Староста «Данеба» замолчал, но лишь на мгновение впрочем.

– Но черт подери, – тявкнул он, словно сторожевой пес, – в мои невозмутимость и спокойствие вкрадывается раздражение. Причем оно связано с тем, что мы прошли этот… путь… он был большой… и просто на ровном месте, на хер… Только начали находить тупики!

Гатери выдохнул, словно прорычал что-то, и никто более не осмелился ничего сказать. Судя по своему виду, Анхау была в полном согласии с Креннисом. Все сидели и думали, кто о чем, Раннет видел это по их лицам. Вайфи просто хотелось разрыдаться, потому что к ее серо-зеленым глазам уже подступали слезы, и она часто шмыгала носом. Ни'авве сидела отрешенно, думая о чем-то своем, и она действительно была сама невозмутимость и спокойствие. Казалось, что даже внутри ничто не терзает ее. Ваш уже начинал утомляться, как и Аканта, которая прильнула Гатери и обняла его. Креннис же яростно хлопал крыльями носа, пытаясь вновь обрести спокойствие.

В закромах еще рабочего сознания Раннета закралась идея, которая его самого, однако, не очень-то и прельщала. Оставлять кого-то позади – далеко не лучший поступок и жест, но надо было дальше исследовать тоннели, поэтому он его все же решил озвучить.

– Мы сейчас находимся под стотридцатифутовой, – если не больше, – толщей льда и снега, – сказала девушка в ответ на это, – я подвернула ногу и сейчас останусь одна-единственная здесь?

– У меня такое чувство, что мы бойца сейчас просто кидаем, – невесело хохотнул Раннет, но реакция на это была не такой, какой он ее ожидал.

– Идея, правда, такая себе, – подал голос успокоившийся Гатери, – но ты нас замедлишь, Анхау. Придется тебе остаться здесь.

– Я тоже останусь, – вдруг заявила Ни'авве, – и Тениэль оставите с нами.

– Что? Нет!

– И ты, и Эдо трясете ее постоянно, – словно знахарка с опытом заявила тальве, – то, что жар у нее почти спал, ничего не значит. Ей нужен покой. Она должна полежать. Поэтому ты оставишь ее здесь, Франке. Со мной и с Анхау.

– Раннет, – тихо позвала его Аканта, и Франке обернулся к рыжей, – оставь Тениэль с ними. Ни'авве, видно, знает, что делать. Мы в любом случае должны будем вернуться, а если решим вдруг разделиться? Ты потащишься по скользким поверхностям с Тениэль на руках? Во тьме?

– Аканта дело говорит, Ранни. С твоей любовью все будет хорошо.

Аргументы имели вес, причем тяжелый, который давил на мысли Франке подобно тьме вокруг. Выбора у него теперь не оставалось вовсе, и ему пришлось согласиться. Тениэль и Анхау аккуратно пристроились сразу у поворота так, чтобы они согревали друг друга. Ни'авве провожала уходящих Гатери, Аканту, Ваша и Вайфи во тьму взором своих карих глаз. Прежде чем тоже скрыться во тьме, Раннет кинул беспокойный взгляд на Тениэль. Ни'авве смотрела на землянина с уверенностью и решимостью, но спокойной.

Она только кивнула ему, ничего не сказав, и Раннет юркнул во тьму, нагоняя двух парней и двух девушек.

Разделяться пока не решали, поэтому шли впятером. Чувствовалось некое напряжение в воздухе от того, что их путь по ледяным пещерам казался бесконечным. Раннет и остальные натыкались на тупики, и в такие моменты это некое напряжение спадало. Даже Гатери громко выдыхал и бросал что-то вроде:

– Смотрит на нас Афина все же.

Раннет не мог понять значение этих слов и упоминание Афины, древнегреческой богини, да и сам Креннис не особо спешил пояснять. Но поминание ее, похоже, вселяло в старосту «Данеба» дальнейшую надежду, которая угасала очень медленно. Раннет даже мог сравнить это со старой восковой свечкой, которая истлеет через очень долгое время, когда подожгут фитиль.

Под низким, пологим потолком заиндевелого льда приходилось двигаться гурьбой, но это никоим образом не мешало идти дальше. И находить тупики, которые стали встречаться чаще. Один из первых после разделения с Тениэль, Анхау и Ни'авве Раннет обнаружил, втиснувшись в мелкую дырку в заваленном проходе. Следующий обнаружили у первой же развилке после этого, когда вернулись чуть назад. И дальше тупики стали появляться, словно росли на дрожжах. То тут, то там. Прошли по одному тоннелю – наткнулись на тяжелые ледяные глыбы в конце. Юркнули в другой – появилась развилка, и оба пути привели в пустоту.

Это одновременно и радовало, и удручало. Радовало то, что выход словно бы говорил, что скоро студенты к нему подойдут, и тогда он с радостью позволит им пройти через него. А удручало то, что все же петляли они долго. И сильнее всего это чувство было вызвано у Раннета и Вайфи. Последней не нравилось то, что они до сих пор не нашли выход. Видимо, все эти коридоры льда и снега давили на нее, а тьма позади и впереди только усугубляла общее восприятие. А Раннет постоянно покусывал губу, боясь, что слишком далеко уйдет от Тениэль. И от Анхау, конечно же. Подруга оказалась в неприятном положении, и что-то внутри Франке надавливало с особой силой.

А еще он начинал куда сильнее подмерзать. Не то, чтобы начинал дрожать, но легкое покалывание холода сменилось явно ощутимым, а после обнаружения четырнадцатого тупика мороз стал уже даже покусывать. Но дрожь благо еще не брала. Время все еще работало на юношу.

При движении полагались на два источника света – фонарь с Валькирии и экран iDroid'а Аканты. По двум затуханиям КПК с длинным интервалом Раннет определял, что рыскали они не меньше двух часов. Но они не останавливались и шли дальше, тратя время и дальше. И находя все больше и больше. То возле небольшого завала из лагерного оборудования. То возле пологих плит со знакомыми барельефами и линиями. То под- или над трещинами во льду. То в огромных изломах в потолках льда, где тьма клубилась, пока лучи света не разъедали ее.

В какой-то момент вести начал Ваш, и шел он, напивая какую-то мелодию.

– Тут что-нибудь кроме тоннелей есть вообще? – вопросил он как бы между делом, но никто не спешил ему отвечать.

Очередная дыра, найденная чуть позднее, раздосадовала уже всех. Вайфи и Аканта вымотались донельзя, а вот Гатери начинал уже даже унывать. Ваш, который полез дальше, потому что только на корячках там продерешься, пытался держаться, как впрочем, и Раннет.

– Есть там чё-нить за углом? – спросил Раннет, наплевав на всякие нормы общего языка.

– Да бес его… – дальнейший ответ замялся. – Не пойму. Сейчас, погоди. Пролезу только…

Тишина. Раннета начало осторожно трогать напряжение, отчего он окликнул друга. Ответом же ему было короткое молчание.

– Раннет, можешь залезть сюда? – отозвался вдруг Эдо.

– Залезть? – смутился Франке и глянул на Гатери, который устало привалился на скатный склон пещеры.

– Да.

– Зачем?

– Ну пожалуйста.

Все эти не вразумительные ответы стали теребить нервы, словно пальцы гитарные струны. И это уже начало не нравится даже Гатери, который подскочил и заглянул во тьму рядом с Раннетом. Свет от экрана iDroid парни не могли никак разглядеть.

– Что-то случилось? – вопросил Гатери у тьмы.

– Просто залезьте кто-нибудь, пожалуйста.

– Да что там случилось у тебя? – начал вскипать Гатери. Хоть голос и был относительно спокойным у него, но тревога трелью прослеживалась в нем.

– Твою мать, Гатери, попросил же – залезть сюда.

И Раннет принялся продираться через тьму к другу.

Глава 8. Что дальше?

– Ваш?

Свет экрана iDroid упал Франке на глаза, а затем опустился на какую-то сумку зеленой расцветки с пометкой «Skyline-Corp.». Сидящий Эдо улыбался от уха до уха с нескрываемым благоговением. И эти же чувства захлестнули землянина.

– Что у вас там, Раннет?

– Похоже, заначка одной из тех исследовательских групп, которые спускались в эти пещеры, – отозвался землянин.

– Вот ты сука!

Буквально в следующие несколько секунд кулак Гатери начал молотить Франке по пятой точке, и Раннет пролез дальше к Вашу. Все облепили Эдо и принялись заворожено пялиться на зеленую сумку с пометкой «Skyline-Corp.». Внутри могло быть абсолютно все что угодно. Но каждый из присутствующих лелеял надежду, чтобы там оказалось хотя бы мало-мальски полезное во всей этой ситуации. А еще Раннет надеялся, чтобы в этом лабиринте льда были еще подобные заначки.

– Открывай, – кивнул Гатери, и Ваш принялся расстегивать сумку.

Он начал шарить рукой по содержимому, но никаких звуков Раннет не слышал. Довешало напряжение то, что шурудил рукой Эдо все еще, а не мгновенно вытащил что-то. Внезапно парень замер, но тут же вынул руку. Держал он походную флягу похожую на те, которые были у многочисленных охранников лагеря раскопок. Девушки моментально поникли, но не Гатери, который откровенно ничего не понимал.

– Фляга?

– Я скажу тебе больше, – вдруг произнес Ваш с лицом, которое выражало только одну эмоцию – ненависть, да и та словно бы укрылась за тяжелой стеной, но была сильна настолько, что невольно пыталась пробить эту тяжелую стену. – Она пустая.

Гатери тут же выхватил флягу, откупорил и принялся вынюхивать что-то с многозначительной улыбкой на лице. Парень развел руками, не понимая ровным счетом ничего. Как и Раннет в принципе. Зачем оставлять было сумку размером с руку, в которой лежала одна только фляга для воды? Особенно в месте, где вода хоть и была, но в таком состоянии, из которого жидкость выведешь с трудом. Раннет приподнялся и пролез чуть дальше и обнаружил там джек-пот.

– О, ништяк.

– Что там?

– Остатки лагеря, – отозвался Раннет и позволил вылезти вперед Гатери. – Предлагаю разбить здесь стоянку, отправить кого-нибудь за Тениэль, Анхау и тальве, чтобы привести их сюда, а потом продолжить блуждать.

– Хорошая мысль. Дамы, вы как на это смотрите? – Гатери глянул на Аканту и Вайфи, у которых уже совершенно не было никаких сил.

– Как скажете, – пожала плечами рыжая.

– Тогда вот как сделаем, – произнес Гатери. – Аканта, ты с Драйтц остаешься здесь. Отдыхаете. Ранни и Ваш, вернетесь за грузом и тальве, а я продолжу ориентироваться здесь.

– А это не опасно, дорогой?

– Все будет хорошо, милая. Ну что?

– Делаем. До встречи здесь.

И они разделились. Спустя какое-то время Раннет заприметил мелкую точку света вдалеке. Она вынырнула из мрака очень неожиданно. Парень даже поначалу пошатнулся, – некое опасение шевельнулось внутри, и животный инстинкт дал о себе знать, что защемило даже сердце. Но Раннет не был готов останавливаться. Какая-то его часть говорила, уверяла его, что эта точка света – iDroid какой-то из девушек, оставшихся позади. Хотя как Раннет надеялся уже впереди, поскольку он возвращался.

Так и оказалось.

Когда он и Ваш вынырнули из тьмы ледяных оков, показавшись из зазмеившегося угла, то Анхау выдохнула очень громко и даже ругнулась, помянув какого-то бога.

– Меня чуть кондрашка не хватил, – произнесла староста, беря воздуха куда глубже, чем следовало бы.

– Как она? – спросил Раннет у Ни'авве, но тальве только пожала плечами да перевела взгляд на Карахан.

– Болит нога, и я начинаю подмерзать, хотя кутаться еще сильнее возможности уже никакой, – ответила девушка.

– А что вы? Разделились, и один из путей привел тебя обратно? – спросила тальве.

– Нет, мы вернулись за вами, – ответил Ваш.

– Как бы мне сейчас не было противно это говорить, но Гатери прав – у нас на один груз больше.

– Ты обходишься без намеков, – кисло усмехнулась Анхау.

– Прости, но это так.

– Ну тут ты прав, – закусив губу, кивнула староста «Джефего».

– Я помогу тебе идти, а Раннет понесет Тениэль.

Анхау, опираясь на Ваша, шла очень медленно, поэтому Раннет с Тениэль на руках шагал впереди, а Ни'авве чуть позади, чтобы в случае чего подсобить. Пока они шли к тому месту, которое обнаружили, Ни'авве не применила поинтересоваться у впереди идущего Раннета, сколько они обнаружили тупиков. Ответ сильно удивил тальве, поскольку она думала, что наткнутся они не более чем на четыре или пять.

Добравшись до стоянки, Раннет увидел, что Вайфи уже задремала в одном из брошенных лежаков, а Аканта сидела, подогнув ноги под себя. Источником света служил экран ее iDroid. Рыжая моментально вскочила, когда Раннет с Тениэль на руках показался из-за угла.

– Уложим ее к Вайфи, – предложила Аканта, и Раннет согласился.

Сонная Вайфи продрала глаза, когда ее попытались подвинуть, и ничего не сказав, сильнее придвинулась к краю, и Тениэль уложили к ней. Драйтц моментально ушла в царство Морфея, подложив руку под голову. Раннет прикрыл Тениэль и увидел, что Вайфи скинула пуховик. Он поднял вопросительный взгляд на Аканту.

– Мешки сохраняют тепло и изолируют холод, – пояснила рыжая. – Но лучше не раздевать Тениэль, так ведь?

– Так будет лучше, – сказала Ни'авве, помогая Анхау тоже забраться в мешок, – соглашусь с Акантой.

– Что вы будете делать дальше? – спросила Анхау, снимая свой пуховик.

– Гатери ушел искать дальше, – ответил Раннет, возясь с лоснящейся подкладкой Валькирии. – Мы с Вашем сделаем то же.

– Тебе помочь? – парень скользнул рукам по спине Раннета в том месте, где должно было быть крепление подкладки.

Та поддалась и раскрылась, пуская корочун на одежду. Франке быстро сбросил подкладку и метнулся к пуховику Вайфи, поскольку они с ней были одинаковой комплекции. Ваш подобрал лоснящуюся, черную подкладку Валькирии.

– А вы не потеряетесь? – спросила Аканта.

– Ну мы же вернулись сюда, – обнадеживающе улыбнулся Раннет.

– Я пойду с вами, – сказала Ни'авве.

– Не стоит, – холодно молвил Ваш.

– А ты уверена, что хочешь этого? – так же холодно спросил Раннет и, взяв у друга подкладку, передал ее Анхау. – Нагрей ее, пожалуйста, а то она на поверхности остывать давно начала.

– Хорошо, – Анхау убрала подкладку в спальный мешок.

– Да, я хочу идти, – сухо ответствовала Ни'авве. – Тем более, если вы вдруг забудете дорогу, то со мной вам будет сподручнее.

– Не понял, – смутился Раннет.

– У меня фотографическая память, – раздраженно пояснила тальве, закатив глаза. – Так что, идем?

– Двигай, – кивнул Раннет Вашу.

Количество тупиков начинало переваливать за сотню, когда они отошли от временного места привала. Многие тоннели начали подниматься вверх под не слабым углом, но у парней и тальве оказалось подспорье в лица каменных глыб и кусков льда, рухнувших сверху. Однако подниматься приходилось осторожнее из-за налета скользкого инея и льда. Некоторые тупики Раннет обнаруживал помеченными, что означало только одно, – Гатери тут побывал. Некоторые нет, и помечать их приходилось средством подручным – отламывать куски льда так, чтобы острием можно было продолбить литеру.

Время неумолимо продолжало спешить вперед, и Раннет вместе с Вашем и Ни'авве только дальше удалялись от места привала. Когда они свернули к очередному проходу, то света впереди сперва не заметили. Раннет как-то не обратил внимания на него, шагая вперед, но блуждая не по ледяным пещерам, а по коридорам своих мыслей. Вытащил его от туда голос Гатери:

– Опа. Вот так встреча, – улыбнулся он.

– А мы уже начали думать, что не наткнемся на тебя, – сказал Ваш.

– Забавно, но я думал о том же, – с некой усмешкой хмыкнул Креннис.

– А чего такой веселый, словно джек-пот взял? – спросил Раннет.

– Сам посмотри, – Гатери указал на выбоину во льду, – чем не джек-пот?

Раннет поднял луч света на выбоину и действительно узрел джек-пот. Еще зеленая сумка с пометкой «Skyline-Corp.». Тьма в сознании Раннета приспустила свою завесу, и наружу выползла радость, которая почему-то смешалась с подозрением, что ничего особенного они в этой сумке не найдут. Гатери подошел ближе к выбоине и начал вытаскивать сумку.

– Награда за часы блуждания, – не весело проговорил Раннет.

– Придется и мне разделить твои подозрения, – кивнула Ни'авве.

Сумка была небольшой, где-то с локоть размером, а внутри кроме бутылки воды с термо-подкладкой ничего не оказалось. Разочарованию студентов не было предела, хоть они и старались не выдавать этого друг перед другом. Гатери лишь кивнул снисходительно да двинулся назад к лагерю, где Анхау и Тениэль до сих пор дремали. Аканта сидела, прислонившись к заиндевелому льду, а Вайфи продолжала согреваться в мешке с Фрай.

– Есть успехи? – спросила Аканта, только завидев жениха. Тот обнял невестку и коротко бросил:

– Нет.

– Около сотни тупиков, – выдохнул Раннет, – если я со счета не сбился. И еще один подарок от исследователей пещер до нас.

– Какой? – оживилась Вайфи.

– Вода и термо-подкладка, – подала голос Ни'авве. Аканта подозвала ее к себе, чтобы тальве согрелась в объятиях рыжей.

– Тут еще три спальных места есть, – сказала Аканта, – поспите, мальчики.

– Надо бы, – Гатери провел рукой по лицу, – а то я чувствую себя уже страшно выдохнувшимся. Часок-другой не повредит.

И с этими словами он забрался в ближайший мешок, скинув пуховик, и пристроился в нем с головой. Поворочался с минуту и притих. Раннет и Ваш не присоединились к этому походу в Морфеево царство, хотя Эдо нет-нет да позевывал. Тут-то рыжая Сциль и смерила его взглядом, который буквально требовал, чтобы парень пошел спать.

– Ладно-ладно, – проговорил он, выставив руки в жесте, и по шею укрылся в спальнике.

Троица бодрствующих приглушила большую часть света, оставив один лишь iDroid, да и у этого уменьшили яркость, чтобы заряд батареи продержался дольше. Ноги у Франке отказывались дальше держать его, поэтому он рухнул на снег, вытянув их с легким стоном. Казалось, что в суставах маршируют иголки, отзываясь тягучестью. Раннет прислонился ко льду и бросил взгляд на спальник, в котором посапывала Анхау. Ну как посапывала, – поглядывала на Раннета из-за полуприкрытых карих глаз, делая вид, что спит.

– Колыбельную тебе не спеть? – хихикнул он.

– А ты кто такой? – сонно пробормотала она, будто до сих пор спала. – Я тебя не ждала и не звала сюда. Иди туда, откуда пришел.

– Эй, гусеница, что там моя подкладка из Валькирии? – с усмешкой поинтересовался землянин.

– Греется, – Анхау выдержала паузу, – у меня между ног.

– Значит, я ее больше не надену. Слышишь, Вайфи? – Раннет перевел зеленый с серыми крапинками взгляд на лежащую вместе с Тениэль девушку. – Теперь ты пойдешь в подкладке Валькирии.

– Нет уж, – кисло хохотнула Драйтц.

– Зуб даю, что когда наденешь ее, то словно оргазм ощутишь.

– Кстати, про половые потребности… – многозначительно произнесла Анхау, переведя взгляд с Раннета на Вайфи и обратно.

– Тевин Ири, прошу и молю тебя, – тихо произнесла Ни'авве, воздев очи горя, – убей меня, чтобы не слышать этих животных разговоров.

– Так, тальве, – сурово произнес Раннет, – это естественная потребность. Даже твоя раса так размножается. Конечно, никто прилюдно этим заниматься не будет…

– Я не стыжусь, – проговорила Вайфи.

Четыре пары глаз устремились на светловолосую студентку. Никто не произнес ни слова, и лишь легкий шорох нарушал тишину в лагере. Как вдруг в воздухе зазвенел хриплый кашель. Сначала он был тихим, и на него обратила внимание только Ни'авве, но в следующий же миг – он стал громче. Вайфи моментально вылезла из своего мешка, задрожав на морозе пещер. Раннет подхватил куртку Ваша, метнул ее девушке и подскочил к Тениэль.

Одновременно с ним возле мешка оказались Аканта и тальве. Анхау все еще путалась в своем спальнике. Тальве расстегнула пуховик и запустила руки под кофту девушке. Хмурилась Ни'авве настолько сильно, что брови, сходящиеся к переносице, показались одним целым.

– Слишком хриплый кашель, – вынесла Ни'авве.

– А то мы не слышим! – выплюнул Раннет.

– Горло у нее саднит, – Ни'авве вынула рука и провела пальцем по видимой линии вен на горле. – Вены горячие. Точно выше нормы.

– Боже, что нам делать? – вопросила Аканта.

– Я не слишком хорошо разбираюсь в физиологии людей, – спешно проговорила тальве, отбросив всю свою серьезность и спокойствие прочь, – но вряд ли она отличается от нашей. Где вода?

Раннет опрометью метнулся к пуховику Гатери и вынул из кармана бутылку с водой, которая успела подстыть.

– Эта подойдет?

– Подойдет любая, но было бы желательно, чтобы она не была очень холодной, – сказала Ни'авве.

– Что у вас происходит? – поднял голову Ваш.

– Ничего, – обеспокоенно бросил Раннет, махая рукой.

– Нет, происходит. Анхау, лежи там, – крикнула на старосту «Джефего» Ни'авве. Карахан пыталась подняться. - Эдо, быстро сюда и положи голову Тениэль себе на ноги.

Через минуту Ваш пристроился в изголовье спального мешка.

– Она очень горячая, – молвил он с такой опаской, словно знал точно, что Тениэль Фрай раскалена как лава и может обжечь его, но руку упорно подносили к этой самой лаве.

– Плохо. Нужен снег, – тут же среагировала Ни'авве, откупоривая бутылку. Аканта и Вайфи моментально начали прикладывать горсти белой перины к щекам Тениэль, ее лбу.

– Ты уверена, что это сработает? – Раннет поднял обеспокоенный взгляд на тальве.

– Нет, – ответила Ни'авве и сжала губы в ниточку. – Но надо сбить как-нибудь жар. Еще снега. Давай, Тениэль, пей. Пей, дорогая.

Ни'авве аккуратно вливала воду в горло девушки, лицо которой приобрело белые тона благодаря снегу. Вайфи и Аканта продолжали прикладывать снег к ней, а Тениэль кое-как через силу, но пила. Неспешно. И осторожно. Тальве убрала бутылку и быстро помассировала себе виски:

– Как же меня учили? – вопросила она с удивительным спокойствием в голосе. Раннета это напрягло.

– Что дальше, тальве? – раздраженно спросил он.

– Молчи, Франке, – отозвалась инопланетянка и приложила пальцы под горло. Глаза тальве прикрылись черной пеленой, а Тениэль резко выгнулась. Девушки отшатнулись. – Еще снега, – распорядилась Ни'авве, и Аканта с Вайфи моментально приложили больше.

Тениэль рухнула, и из ее горла вышел легкий выдох. Не хриплый, а вполне обычный. Раннет облегчено повел плечами, но Ни'авве рук не убрала от девушки. Она провела пальцам вдоль щеки к виску, по лбу. Коснулась безымянным и указательным ее глаз и отняла руку. Тальве вновь смотрела карими глазами на всех.

– Магия, – ошарашено выдал Ваш, – не иначе.

– Знахарство, – мотнула головой Ни'авве, – моя раса достаточно искусна в этом. Мать готовила меня как знахарку, но Тевин Ири рассудила иначе.

– Спасибо, – молвил Раннет, и Ни'авве перевела карий взор на него. Она слегка скривила губы в улыбке, но не разомкнула губ. – Долго она еще пробудет без сознания?

– Все зависит от нее, – покачала головой тальве.

***

Через пару часов Тениэль все еще спала, а вот Ваш и Гатери облегченно слонялись по остаткам лагеря, готовясь к еде. Исследователи, побывавшие здесь, буквально побросали здесь все сподручное. Натянутый объемный кусок материи свисал сверху, и в нем скапливалась вода, которую явно использовали для питья, когда основной источник кончился. Раннет, набрав в руки и глотнув, вынес:

– Пресная. Пить можно.

Гатери открыл банку с тушенкой, которую они обнаружили, черт еще помнит, когда, но вот теперь Вайфи с Анхау обсыпали Кренниса словами с плеча, что он таки сподобился предоставить еду. Аканта где-то обнаружила пару ложек из фийонола, и студенты приступили к еде. Однако «приступили» оказалось для всех разом слишком громким заявлением. Никто не осмелился первым проверить, каково это «блюдо» на вкус. И Ваш отважился первым, но стоило ему сунуть тушенку в рот, как он тут сплюнул ее, сморщившись, что древний апельсин.

– Все так плохо? – спросила Вайфи.

– Буэ, – только и выдал Ваш, но, протянув ложку Гатери, сказал: – Пробуй ты, солдатик. Тебе привычнее будет.

– Вообще-то нас кормили как на убой, – произнес Гатери, но сразу пробовать мясо не стал, а сперва принюхался к нему и только потом коснулся языком. Его вердикт был: – Ответьте мне, как могла испортиться тушенка?

– Эмм… народ, – окликнула всех тальве, и люди повернулись к ней.

Ни'авве стояла возле брезента с водой, вроде бы как наполняя флягу, найденную ранее. Но вода в ней упорно не желала оставаться, поэтому через мелкую дыру в днище сбегала прямиком в снег. Раннет встал и подошел к инопланетянке. Взяв флягу за горлышко, он осмотрел ее и обнаружил источник проблемы. Дырка оказалась не то чтобы маленькой, но ее размеры скрывала ткань, обмотанная вокруг металла.

Раннет пытался удержать внутри полыхнувшую внутри бурю эмоций, но у него это не получилось. Настоявшееся, накипевшее – все взорвалось фейерверком и выстрелило как пробка из-под шампанского. Он яростно метнул флягу в ледяную стену, отчего Ни'авве даже отшанулась назад, прикрывшись руками.

– Что дальше??? – завопил он. – Тухлая тушенка… дырявая фляга… что дальше??? ЧТО?

Он обессилено рухнул на лежак, прикрыв лицо руками. Толща льда давила на него. Тьма, что крылась сразу за поворотом, давила на него. Тениэль, которая может и умереть от внезапно накатившей волны жара, давила на него. Отсутствие еды давило на него. Все давило на него. Но еще сильнее давило на него принятое им лично решение. Решение идти дальше, вглубь пещер, чтобы найти выход. Если бы у Раннета Франке была возможность, то он, скорее всего, повернул время вспять и согласился бы с Анхау и Вайфи. Может, им и, правда, следовало остаться там и ждать?

– Дальше мы будем идти, – тихо проговорила Тениэль, и Раннет резко поднял голову. Как и все, он глядел на слабую и беззащитную Фрай, которая лежала укутанная в пуховик и спальный мешок. Капельки пота проступили на ее лбу. – Мы прошли много?

– Да, – с благодарностью хоть любому существу, что стоит выше любой расы во Млечном Пути, ответствовал Франке. Ему хотелось прямо сейчас кинуться к Тениэль. В ее объятия. Почувствовать ее голос у своего уха.

– Вот мы и пойдем дальше, – слабо улыбнулась она.

– Тебе нужна будет помощь, – сказала Аканта, – ты все еще слаба.

– Я завел нас сюда, – проговорил Раннет, поднимаясь на ноги.

– Не только ты, – тихо молвил Гатери. Видимо, он тоже медленно, но верно приходил к тому, к чему и Раннет. Зря они вышли в пещеры.

– Но мы выведем вас отсюда, – упорно заявил Раннет и подошел к Тениэль. – Я вытащу тебя, – сказал он только ей.

– Мой рыцарь, – одарила его улыбкой Тениэль и кое-как обняла. – Так в какую мы сторону идем?

– Был там один проход, – произнес Креннис, – на который я наткнулся.

Раннет посмотрел на старосту «Данеба», лицо которого демонстрировало активное не желание идти в ту сторону, о которой он говорил.

– Есть какое-то «но»?

– Есть, Ранни… Есть.

Гатери дал всем время, чтобы собраться. Пришли к решению, что Ваш поможет Анхау идти, а Раннет будет с Тениэль. Франке вернул пуховик Вайфи, а сам вновь облачился в подкладку Валькирии. Она вновь была теплой и удерживала тепло, а мороза вообще, будто не существовало. Лоснящаяся кожа вновь обдала Раннета чувством эйфории и удовольствия, когда он надел ее. Спальных мешков было пять, и студенты решили взять их с собой. Они скатали их и распределили меж собой.

– Мало ли понадобится, – развел руками Креннис и повел всех к пути, что он обнаружил.

Гатери не вдавался в подробности о том самом «но», и Раннет сразу же начал ожидать худшего. Конечно, помимо того, что идти приходилось чуть не гуськом, худшего представить нельзя было. Франке думал, что проход будет очень мал для всех. Или что-нибудь в этом роде, но встретившиеся в гроте кресты из металла, какие обычно ставят на христианских кладбищах, кинули всех в оцепенение. Этого точно нельзя было ожидать. А рядом в придачу был разбит лагерь. Или это были его остатки – одинокая палатка рядом с металлическими крестами.

– Зрелище не самое приятное, – тихо сказал Гатери. – Поэтому я и не говорил. Должно быть, это было последнее пристанище наших предшественников-скитальцев.

– Сколько их тут? – робко подала голос Аканта, и Креннис встал так, чтобы свет упал на все кресты.

– Восемь, – подсчитал Ваш.

– Зрелище не самое приятное, – повторил Гатери. – И стечение обстоятельств, нас так-то тоже восемь.

– Но должны были остаться те, кто поставил их?

– Да, Анхау, – медленно кивнул Креннис. – Должны были. И скорее остались, потому что когда я был здесь…

Он положил фонарь и заполз за кресты, чем выдал громкий «ах» у Аканты, которая прижала руки ко рту.

– …то наткнулся на еще одни останки, – закончил староста «Данеба», вытащив на свет еще одну сумку. Эта была покрупнее.

– В ней тоже ничего? – спросил Раннет.

И тут лицо Гатери озарила улыбка. Уверенная. Обнадеживающая. Экс-военный открыл сумку и вынул из нее объемный пластиковый пакет, на котором гуляли блики от фонаря.

– ИРП, – пояснил Гатери. – Индивидуальный Рацион Питания. Когда нас посылали за пределы Новых Афин, в поле, так сказать, то каждому выдавали такой. Бывало, там было и такое, что голод моментально утоляло. Ну, чего стоите как вкопанные? Садитесь, а я расскажу вам историю со времен службы.

– Ты, – Аканта двинулась к Гатери и начала лупить его ладонью, – последняя задница, Гатери Креннис. Почему ты не принес этот ИРП туда в лагерь?

– Хотел удивить, – хохотнул он.

– А кресты позади тоже твоих рук дело? – сурово вопросила Анхау, указав пальцем на воздвижения в гроте.

– Увы, – Гатери хмуро покачал головой, – когда я пришел, они уже тут стояли. Видимо, часть группы померла. А пакет оставили на случай, если вернутся сюда.

– У меня как-то нет особого желания кушать рядом… – Вайфи нехотя кивнула она кресты.

– Тащить обратно в тот лагерь, – подала хрупкий голос Тениэль и кашлянула, – тоже смысла особого нет. Да и далеко будет.

– Фрай права, – весомо кивнул Гатери и принялся взламывать пластиковый пакет.

После того, как Гатери взломал пакет с ИРП, то отужинали студенты впервые за последнее время на славу. Пока они ели, то Тениэль часто кашляла. В какой-то момент Ни'авве это перестало нравиться, и тальве проверила эспера. У Тениэль вновь поднимался жар, поэтому Гатери принял решение остаться пока в том лагере. Несмотря на соседство с покойниками, все согласились с этим. Тениэль устроили в палатке, и Ни'авве вновь сделала так, чтобы девушка уснула без проблем. Но абсолютно все ощутили, что становилось холоднее. Помимо пакета с ИРП в сумке оказалось термо-одеяло, какие были в тех жилых блоках в археологическом городке наверху.

– Девочки, вам надо поспать, – сказал Гатери, – поэтому вместе с Тениэль в палатку. Ранни, тебе бы тоже поспать.

– Не хочу, – мотнул головой Франке.

– Гатери прав, – сказала Анхау, – с того момента, как мы оказались здесь, ты вообще не спал.

– Я не хочу пока спать, – сказал Раннет и сказал правду. Хоть и относительную. Спать он действительно не хотел, но обыкновенная человеческая усталость дала о себе знать очень давно. И с того момента часто напоминала о себе.

– Все же вздремни, – сказал как отрезал Креннис, – а как проснетесь, то сразу же двинемся дальше. До лаза недалеко.

Нехотя, но юноша все же согласился. Засыпая, он слышал только шорох девушек, ворочавшихся, чтобы удобнее устроиться в тесной палатке. И были еще едва слышимые переговоры Гатери и Ваша снаружи.

Глава 9. Водные пещеры

– Вот он, – невесело объявил Креннис, – тот лаз.

Гатери остановился внезапно и поднял луч света, который продемонстрировал небольшой лаз под провисшей толщей льда. Раннет приблизился к проходу и присел перед ним. Он заглянул во тьму, что клубилась дальше, внутри, а затем перевел зеленый с серыми крапинками взгляд на старосту «Данеба».

– Ты же, кажется, говорил только об одном «но».

– Я сказал, что просто есть «но», – ответил Гатери хмуро, – а про точное их количество речи совсем не шло.

– И куда нам точнее? – спросила Вайфи.

Тут-то вперед вышла Ни'авве, оказавшись рядом с Раннетом.

– Вглубь, – вынесла она. – Позволите первой пойти?

Раннет глянул на Гатери, но тот лишь рассеяно пожал плечами.

– Я туда не заглядывал, – заявил Креннис. – Там может быть очередной тупик. А может и проход. Но с той же перспективой он может сделаться меньше. Иди, коль хочешь.

– Коль? – Раннет изогнул бровь. – Старомодно, однако.

Ни'авве втиснулась достаточно легко, однако сразу бросила через плечо, что лучше потолка не касаться, потому что там было больше снега, чем льда. Это заставило всех занервничать. Раннет полз сразу после тальве, и на него нещадно давил снег. По-пластунски было крайне неудобно, но все силились преодолеть это. Франке несколько раз пытался заглянуть назад, чтобы удостовериться, что Тениэль прямо за ним.

– Я в порядке, Раннет, – уверял ее голос, и следом шла усмешка: – Твои ноги прямо перед моим носом.

– Черт, – отчеканила Ни'авве.

– Что там? – Раннет приподнял голову, чтобы разглядеть тальве, которая была на расстоянии в три вытянутые руки.

– Я тут едва пролезаю.

– Зашибись, – процедил Франке. – Гатери!

– Да?

– Вам с Анхау и Вашем придется лезть последними, – сказал ему Раннет. – Последний лаз не очень-то и большой. Тальве еле пролезает.

– Блеск. Оки-доки, сперва худенькие и маленькие.

Через горсть усилий, но Ни'авве вылезла, а вот Раннету с Тениэль повезло больше, потому что по комплекции они были одинаковы почти и даже поменьше белокожей одногруппницы. Следом показалась Вайфи, руки которой подхватила Ни'авве. Тениэль отмахнулась от помощи Раннета, сказав, что она в состоянии стоять на ногах и сама. Юноша помог Аканте, и следом за ней показались руки Гатери.

– Оки-доки, детки, – молвил он, махая руками, – поможете.

– Главное аккуратнее, – предупредила Ни'авве.

Гатери прополз еще чуть вперед и по грудь оказался с другой стороны. Раннет схватил его за руки и, поднапрягшись, вытащил его, хотя и сам Креннис помогал ему и ногами, и, елозя туловищем, чтобы протиснуться. Ни'авве подала сигнал, и Анхау полезла следом. То и дело она смачно сетовала на ногу. В следующую минуту шорохи по снегу, издаваемые Анхау, стихли.

– Это, конечно, писец, – выдохнула она. – Как я здесь пролезу?

– А тебе, кажется, говорили, – Раннет присел возле лаза и заглянул в него, – что худеть надо. А ты что? «Я похудею». «Я начну со следующей недели». В результате саму себя откормила завтраками ты.

– Спасибо, Франке, – сплюнула Карахан, – услужил помощью.

– Ладно, не будем ругаться. Просто ползи. Этот лаз в мой рост.

Анхау издала что-то очень не разборчивое и принялась ползти дальше. Но продолжала материться на ногу, но, в конце концов, даже легче Гатери протиснулась. Скорее всего, он и Ни'авве разворошили снег по краям, сделав лаз чуть крупнее. Ваш показался последним. Однако дальнейший путь оказался для студентов не таким уж и простым. Раннет понял это по тому, что они спускались ниже, хоть и продвигались каким-то удивительнейшим образом вперед. После очередного захода по-пластунски они наткнулись на страшный обвал снега и льда.

– Ты же понимаешь, что это завал? – спросила вдруг Ни'авве.

– Черт подери, тальве, – прошипел Гатери, – не ты одна видишь это. Мы тоже. Благо здесь есть еще один проход, – пойдем по нему.

Раннет слегка задел свод плечом, и кромка снега посыпалась на него, отчего юноша вздрогнул и отшатнулся. Находиться здесь определенно было слишком опасно. Но по пути сюда Гатери говорил, что будь он на месте тех, кто установил те металлические кресты, то непременно пошел бы сюда. Да и взборожденный снег, и жалкие остатки следов возле хода говорили о том, что исследователи здесь все же побывали и шли этой дорогой.

– Лучше руками ничего не трогать, – сказал Раннет, – и идти дальше.

Фонарь от Валькирии моргнул несколько раз, и свет стал тусклее.

– Вот и первый наш источник света помирает.

– У кого, сколько зарядки на КПК? – тут же спросил Гатери. – У меня – девятнадцать.

– Шестьдесят девять, – отозвалась Тениэль.

– Ну, твой мы и не трогали, – пояснил Креннис.

– Семьдесят четыре, – сказал Раннет, опустив руку.

– Семьдесят, – добавил Ваш.

– Девяносто, – произнесла Ни'авве.

– Тридцать, – сказала Анхау.

– Сорок четыре, – произнесла Аканта.

– Восемьдесят, – подала голос Вайфи.

– В таком случае план тот же, – кивнул Гатери. – Раннет, предлагаю спуститься ниже, пройти пару перекрестков и посмотреть, какая там порода. Потому что я слегка ссыкую идти туда.

– Не ты один, – подал голос Ваш.

– А еще мужчины, – покачала головой Вайфи.

– Цыц, – шикнул Раннет, – страх – естественное чувство для человека, Вайфи. Для любого человека.

– И тальве в том числе.

– Идемте, – кивнул Раннет и начал аккуратно спускаться по скатному ходу, придерживая Тениэль одной рукой.

Складывалось ощущение, что природа Эвроахаля как назло Раннету и его спутником делала. Потому что Франке был готов убить самого себя прямо на месте, если придется снова ползти. И он был абсолютно уверен, что Анхау с ним согласна. Пока они двигались, проходя различные перекрестки, землянин невольно вспомнил блуждание по улью этрит, о чем не применился напомнить Вашу. Тот с другом был полностью согласен. На вопрос Аканты, что они имеют в виду, парни отвечали, что вроде как вариантов идти куда множество, но словно сама фортуна улыбается им, и пока не одного тупика перед ними не было.

После очередного низко склоненного массива льда и снега, скитальцы наткнулись на шапку и антикварную зажигалку.

– Ну, тут явно кто-то проходил, – с полуулыбкой заметил Гатери.

– А жига-то даже рабочая, – заметил Раннет, когда щелкнул ключом, и тоненький язычок огонька вспыхнул.

– Лучше потуши, – коротко бросила Ни'авве.

– И без тебя знаю, тальве, – Раннет закрыл крышку и передал зажигалку Тениэль, которая убрала ее себе в карман. Она так и шла, кутаясь в два пуховика.

После находки фонарь Валькирии моргал еще несколько раз, но с длинной периодичностью, которую Раннет начал уже после первого раза отсчитывать. Перед вторым сбоем он отсчитал около пятисот раз, но принимал во внимание погрешность. Третий раз уже меньше, но все же между четырьмястами и пятьюстами. Четвертый раз пришелся, едва ли Раннет четко цокнул языком двухсотый раз.

Лед над ними принимал какие-то поразительные уровни и менялся, словно было бы легко просунуться всем телом, более не встречалось. Лед становился более гладким, более цельным. Некоторые его искривления были фантастичны и завораживающие. Лед склонялся прелестными арками и уходил в дым черноты линиями разных цветов – от лазурного до белого.

Все чаще и чаще Раннет, оглядываясь по сторонам, натыкался взглядом на то, что казалось мало заметным. Ледяные изгибы были покрыты словно подтеками. Кое-где приметными были подмерзшие слезы таявшего льда. И лед мелькал под ногами, а потом и стал сплошной дорожкой во тьму, на которой Гатери поскользнулся самым первым. Удержаться на ногах ему помогла Ни'авве, шедшая сразу за ним.

– Спасибо, – кивнул он и бросил через плечо: – Аккуратнее здесь. Ваш, ты с Анхау особенно

Сразу после этого обстановка начала меняться. Раннет был готов поверить, что это сюрреалистичные картины, на которых художники демонстрировали сразу три, – а то и больше пейзажей, – плавно сменяющими друг друга в разных краях полотна. Снег и лед редели, уходили назад по мере продвижения студентов. Теперь Раннет вместе с Тениэль шел уже по песку. По мокрому песку, а впереди эхо несло громкий звук капели.

– Мы подходим к выходу? – задала общий вопрос, который висел у всех на уме, Аканта. Раннет желал принять позицию надеющейся Сциль.

– Только выход этот будет в оазис, – как-то хмуро ответствовал Гатери.

И тут громко хлюпнул ногой по воде.

– Етить твою за… – Креннис осекся, подняв фонарь. То, что Раннет увидел, кинуло его в дрожь. Вся пещера вокруг давно потеряла ледяной плен, приняв вид песчаника, но нависающие сверху плиты эвроахальских массивов все также продолжали давить. Только теперь иначе. Раннета взял мандраж за длинной, не прерывающейся трещиной в два пальца толщиной, не меньше. Она тянулась и тянулась, скрывалась во тьме. И даже, когда луч фонаря утонул в плаще мрака, Франке не разглядел ей конца. – Всем стоп, – медленно изрек Гатери. – Никто, умоляю вас, не заденьте своды. Никоим образом. Выход-то, может быть, и близко, вот только устлан он большой опасностью.

– И еще одной развилкой, – подала голос Ни'авве.

Гатери проследил за взглядом тальве, и фонарь поймал два прохода. Один поднимался по песчаной насыпи дальше вверх, а другой укатывал в объемные пещеры. Все решили пока остановиться и подумать. Раннет хотел было сходить на разведку, но тут ему в голову пришла мысль. Откуда здесь эти пещеры и ходы вообще? Ранее он этим вопросом не задавался от слова совсем, но прошло уже очень много времени. Они блуждали столько, что счет времени можно легко потерять даже, если твои внутренние часы каким-то мистическим образом сами определяют час и минуту.

Раннет вскочил с места, взял фонарь и припустил аккуратно по проходу в объемные пещеры.

– Ты куда? – вопросила Анхау, дрогнув, когда Франке проскочил мимо нее.

Раннет шарил светом по стенам и сводам. Песчаник был здесь влажным и любое, даже малейшее, не аккуратное движение могло привести к обвалу всего и вся. Но интересовал Раннета вид пещер в ином смысле. Где-то они были аккуратными, о чем свидетельствовали идеально гладкие изгибы. В таких местах точно поработала рука создания смышленого, даже развитого. А в прочих же виднелась естественность, которая лишь местами была разбавлена работой ифэкве, которые обитали на Эвроахале. По крайней мере, так думал Раннет, что ифэкве бывали тут.

– Чего это он? – донеслось до него крайне тихое эхо.

– Может, головой тронулся, – ответствовало другое эхо. – Тут не мудрено, я тоже потихоньку отбрасываю коньки свежей головы.

Продолжая шарить глазами и фонарем по стенам пещеры, Раннет особо не слушал сокурсников. Он уже как-то, видимо, действительно тронулся головой. Землянин мотался из стороны в сторону, будто бы без цели. Его интересовало что-то еще. И это были далеко не те, кто проделал этот лабиринт бесконечных ходов. Раннет, только разобрав работу рук разумного создания, сразу же скинул все на ифэкве. Он даже не помыслил, что на Эвроахале может обитать что-то намного опаснее. Страшнее. Может быть, даже крупнее человека. Это особо не имело значения. Для Раннета так точно, если он даже не задумался над этим.

Задумался он о другом. Но о чем? Бывает так, что знаешь что-то, – помнишь, если угодно, – но никак не можешь понять, что именно. Это дело не похоже на амнезию. Так бывает в стрессовых ситуациях, ты забываешь вещи, которые имеют важное значение. Не видишь самого очевидного, которое может быть прямо перед тобой. И Раннет шарил в поисках этого. Информации о расе ифэкве было крайне мало, когда Франке искал материал по заданию Цельтру. Но?

Среди все же найденной информации говорилось, что выдвинуто некое предположение, что эта раса отличалась тем, что использовала системы пещер, в которых проделывала новые ходы… Вот! Именно это и вертелось в голове Раннета. Они все это время шли по системам пещер и попадали в ходы, оставленные ифэкве специально. Но для чего эти ходы делались?

– Для чего? – вслух вопросил Раннет.

– Что ты там бубнишь, Франке? – окликнула его Ни'авве. – Вернись.

Раннет отмахнулся. Он думал. Пытался вспомнить.

– Что ты там махаешь? Я сказала, вернись, – продолжала тальве. Какая же она доставучая. – Нам надо держаться всем вместе. И не разделяться.

– Она права, Раннет, – отозвался Гатери. – Вернись сюда.

– Ваш, иди ко мне. – Раннета озарило – все записи он делал в своей записной книжке. Если бумага от снега уцелела, конечно же, но когда во время одного из привалов Франке листал ее, то все было более-менее сносно. Читаемо.

– Зачем?

– Моя тетрадь у тебя. Дай ее мне.

– Раннет, что тебе уже в голову пришло?

Рядом с Раннетом появились Ваш вместе с Гатери и Ни'авве. Эдо протянул Франке его древность, и Раннет принялся в спешке пролистывать исписанные и подпорченные страницы за страницами, пока не обнаружил последние записи. То были пометки по барельефам возле спуска в предместье Ни Эссле, но рядом дугой протянулись строчки литер циеттинского языка, описывающие систему пещер возле Ни Эссле.

– Я совершенно забыл, – благоговейно проговорил Раннет, – но здесь все есть. Теперь я помню, да.

– Ты о чем?

– Эти пещеры исследовали давно, – заявил Раннет, – но не полностью, потому что эта объемная система. «Skyline-Corp.» так и не поняла, насколько широко тянутся ходы, но благодаря исследованиям части участков они обнаружили, что ифэкве использовали отдельные проходы как обманные маневры.

– Чтобы запутать возможного врага, – добавила Ни'авве в весьма необычной манере. Она словно рухнула в воды памяти, пытаясь отыскать там блестяшку информации.

– Именно.

–А у тебя есть что-нибудь, что помогло бы нам сориентироваться в этой системе пещер? – спросил Гатери, указав своими серыми глазами на тетрадь. – Найти выход?

– Ифэкве оставляли возле верного пути специальные указатели, – прочел он и показал парням и тальве свою зарисовку. Она была похожа на те спиральные обелиски, которые выныривали из плато, когда все пошло наперекосяк. Но была дополнена чем-то еще. Раннет вряд ли бы смог обозвать это как-то.

– То есть нам надо искать этот… обелиск? – спросил Гатери.

– Да. Скорее всего.

– Ну задача не упростилась ни разу, – молвил Ваш.

– Франке. Креннис. Эдо.

Раннет поднял фонарь на тальве, которая успела оказаться в другом конце пещер. Франке невольно удивился этому, потому что еще пару мгновений назад она стояла рядом с парнями, разглядывая все еще влажные страницы. А теперь она стояла почти в другом конце пещеры возле – нет, Раннет не был готов поверить своим глазам, но это было оно. Луч фонаря сперва лишь краешком задел физическое воплощение наброска в тетради, но когда Раннет полностью перевел свет на него...

– Кажется, похож. Не находите?

Раннет подошел ближе, чтобы внимательнее рассмотреть. Закручивающийся спиралью обелиск был не выше землянина и был дополнен будто бы каменными лучами, на которых были изрезы неизвестного языка, языка ифэкве, как подумалось Раннету. Прямо посередине завивающихся спиралей Франке разглядел золотую инкрустацию в виде пары дуг, исходящих от чего-то, что Раннету почему-то захотелось сравнить со звездной системой Эвроахаля.

– Ну-у-у, – протянул Раннет и бросил луч света, который моргнул в очередной раз на проход, – должно быть, нам сюда.

– Тут даже в полный рост можно идти, – заметила Ни'авве и одарила Франке взглядом карих глаз. И Раннет увидел что-то в этих карих глазах? Но что? Одобрение? Нет. Что-то вроде гордости? Уважения? Глаза тальве хоть и казались такими человеческими благодаря цвету, но более намека на человечность не имели. Этот изрез между радужкой и белком яблока был очень ярким, и складывалось ощущение, что через глаз пустили стрелу.

Вернувшись назад, они объяснили все девушкам.

– Молодечик, Раннет, – улыбнулась Тениэль, и Франке продрог от этой улыбки. Что-то внутри у него зашевелилось, и кровь хлынула к щекам.

Они потащились по проходу, тая надежду, что Раннет оказался прав, и они найдут выход. Пройдя чуть дальше, пришлось подниматься, причем вниз стекал мелкий ручеек, а где-то впереди, во тьме, возносилось эхо капели. Несколько раз Раннет и Тениэль задели верхний свод, и головы им осыпал песчаник. Когда они поднялись и прошли еще вперед, то наткнулись на дальнейший ход, который тем не менее оказался маленьким – протиснуться там сможет только один.

– Ты слишком со мной носишься, – улыбнулась Тениэль, – думаю, что и сама смогу уже идти. Мне лучше. Правда.

Раннет хотел и поверить Тениэль, и держать ее рядом с собой. Помогать ей. Поддерживать. Вдыхать ее аромат. Ему хотелось этого очень сильно. Но ему пришлось заставить себя позволить Тениэль двигаться самой. С другой стороны прохода прямо над выходом нависла тяжелая плита песчаника, которую было бы желательно вообще не задеть. Земля и песок под ногами превратились в месиво водянистой грязи, в которой студенты измарались по колено. Пещера, в которую они выползли, оказалась местами усеяна сталагмитами. Вода здесь местами была до лодыжек.

Появившийся перед ними водный тоннель был небольшим и вышел в пространство стен, которые сходились полукругом возле выемки над водной гладью. Гатери ничего не оставалось, как ругнуться. Выемка была узкой, и Раннет сомневался, что сможет пролезть даже он. Были иные варианты? Этот вопрос завертелся в воздухе, хоть и не был задан. И тут свет фонаря упал на еще одну выемку. Гатери хотел было подсветить, что там внутри, но фонарь, моргнув очередной раз, потух с концами.

– Блеск. Так, я использую свой iDroid, – сказал он. – Кто-нибудь, у кого побольше будет заряда, включите свой.

Гатери и Раннет согнулись возле выемки побольше и нырнули потоком света из экрана КПК внутрь. Там, в полутьме, была вода. И ничего кроме воды. Ни единого сухого места, если не считать стен и потолка. Да и расстояние между поверхностью воды и сводом было не больше трех футов, о чем парни тут же уведомили остальных.

– Я туда не полезу, – тут же заявила Анхау.

– Неизвестно, насколько вода холодная, – подала голос Ни'авве. – Тениэль тоже нельзя заходить в нее.

– Ни у кого особого желания туда лезть нет? – высказала мысль Вайфи, но ей никто не ответил. Вместо ответа многие просто потупили взгляд. – Предлагаю тогда, чтобы туда полез Гатери. Или Раннет.

– Классно придумала, Драйтц, – хмуро кивнул Креннис. – Если вы не хотите лезть в эту… клоаку, то почему должен хотеть я? Или Ранни?

– Есть другой путь, – развела девушка руками. – Можем вернуться. Но, кажется, Раннет говорил, что эта дорога верная. Что тот обелиск доказывает это.

– Мы сказали, что это всего-лишь предположение. Теория. Считай, что опять пошли наугад, – произнес Раннет.

– Хватит пререкаться, – вдруг сказала Ни'авве. – В воду никто не полезет. Это в любом случае опасно. Мы не знаем, холодна ли она. А если следующая дорога внезапно свернет? И мы опять выйдем во льды? Тут температура и так не ранняя осень.

– Что нам тогда делать, тальве? – пожал плечами Ваш.

Ни'авве сжала губы в одну тонкую линию, понурив голову.

– Есть у меня один вариант, – нехотя изрекла она. – Но…

– Но? – поторопил Гатери.

– Несмотря на то, что это особенность каждого тальве, – сказала она, – не многие могут использовать это. Оно находится как бы зародышевом состоянии. И я никогда не призывала к нему, так что даже не уверенна, что может получиться.

– Я тебя не понимаю, – проговорил Гатери.

– Ты про ваше шестое чувство? – тактично поинтересовался Раннет.

Все глянули на него.

– Да, но мы называем его… Глазом Тевин Ири, – как бы стараясь найти в мыслях нужные слова, проговорила Ни'авве.

– А что позволяет это ваше шестое чувство? Это что-то вроде интуиции?

– Нет, совершенно нет. Оно позволяет нам… видеть… больше, чем мы должны.

– Кажется, я поняла, – произнесла Аканта. – Ты, Ни'авве, хочешь заглянуть через это шестое чувство и посмотреть, как далеко простирается там вода? А выход сможешь найти?

– Да – на первое и нет – на второе. – Ни'авве покачала головой. – Долго так я не смогу, иначе для тальве это может обернуться тяжелыми последствиями.

– Это все равно лучше, чем ничего, – подытожил Гатери.

– Но ты же сможешь, да? Посмотреть? – вопросила Вайфи.

– Я попытаюсь, но как уже и сказала, – неуверенна, что может в принципе получиться…

С этими словами Ни'авве повернулась к выемке и закрыла глаза. Она слегка покачивалась вперед-назад, дыша медленно и размеренно. Это длилось минуту. Две. Три. Гатери предложил пока «расслабить булки» и взять привал, пока Ни'авве делает свои «магические» дела. Сбросили спальники, чтобы сесть не на мокрый песок, и принялись ждать. Шла четвертая минута. За ней потянулась пятая. Раннет отсчитывал время по ударам своего пульса. Итога до сих пор не было. Петля вновь крутанулась – в шестой раз. На седьмой оборот тоже ничего.

– Похоже, не выгорит, – сказал Раннет Гатери, кивнув на тальве.

– Попытка не пытка, – пожал плечами староста «Данеба».

– Надеюсь, вы не будете ее винить? – вопросила вдруг Анхау, оглядев троих парней. – Что ничего не получилось? А то я вас знаю.

– Можешь быть уверена.

– Что нет? Не будете?

– Она предупреждала, что может не получиться, – сказал за Раннета Гатери. – Ее в том вины нет.

– А ты, Ваш?

– Парни правы, – пожал парень плечами и взглянул на Раннета.

– Еще минуты три? – спросил он у Гатери.

– Думаю, да, – кивнул он. – Если не выйдет, то придется что-то…

Договорить ему не дала сама тальве, которая распахнула глаза, они почернели, но зрачки наоборот приобрели синий оттенок. Раннет видел это едва ли боком, но даже от того, что он смог разглядеть, то дрогнул, чуть не свалившись назад. Губы Ни'авве зашевелились в какой-то беззвучной речи, и Раннет почему-то подумал, что она говорит на языке своей расы. Она стояла с таким видом даже меньше минуты, меньше секунды. Буквально в следующее же мгновение Ни'авве моргнула, и вновь вперед смотрели карие глаза.

– Ну не очень-то… – как-то невнятно выдавила она.

– Что ты увидела? – Гатери и Раннет тут же подскочили к ней, а следом за ними и Вайфи с Акантой.

– Проход там дальше есть, но проблема тоже там есть.

– Какая именно?

– Не перебивай ее, – одернула жениха Аканта, – дай ей сказать все самой. Взять отдышку там. Откуда нам знать, вдруг это измотало ее.

– Нет-нет, все хорошо, – подняла руки Ни'авве, – но спасибо, Аканта. В общем, – она вздохнула, – там по высоте чисто физически мы не пройдем. От воды до потолка дюймов семь-восемь.

– Что тогда мы будем делать? – спросила Тениэль.

– Черт его знает, – Гатери поддернул носком ботинка песок. – Может, все же я попробую пешим?

– Вода может быть холодной. Даже очень.

– Ну, другого варианта нет, – пожал плечами Гатери и нагнулся возле лаза.

– Креннис, не надо этого делать, – произнесла Анхау с другого конца пещеры.

– Молчи там, Карахан. Думать больше будем…

С этими словами Гатери протиснулся в выемку и по-гусиному двинулся по воде. Когда вода оказалась ему по икры и начала касаться его мужского достоинства, то Креннис начал охать и ахать, что сразу всем дало понять – вода холодная. Ни'авве возвела очи горя, но не отвернулась и вместе с Раннетом и Акантой наблюдала, как Гатери продвигается дальше, порой вставляя в охи и ахи матюги. Он скрылся за поворотом, но спустя минуту вернулся и получил от Аканты суровое:

– Ты больной, Гатери Креннис. Отморозил в этих пещерах себе мозги. Псих.

Но Гатери только развел руками, стоя почти по пояс в воде, хотя колени все же выглядывали.

– Че, епты?.. Слышишь меня, Франке? Сюда иди.

– Действительно псих, – кивнул Раннет Аканте.

– Ты все равно в Валькириевой подкладке, так что лезь, давай.

Но он не стал дожидаться Раннета. Без лишних разговоров Креннис посеменил дальше по проходу. Хлопки воды слышались вдали, а по стенам мельтешили туда-сюда тени. Через одну напряженную минуту Гатери сообщил, что пройти там действительно невозможно, и замолчал. Но лишь на пару мгновений, в прочем. Шипя сквозь зубы и периодически бросаясь матюгами, он буквально летел назад.

– Что случилось? – воскликнула Аканта, когда Гатери появился в поле зрения.

– Ноги немеют, – коротко сообщил он и выбрался на песок через лаз. – Я ног не чувствую, – сказал он, согнувшись в три погибели. – Они у меня не двигаются…

***

– Может, его затопило, когда случился тот обвал? – предположила Анхау.

– Чего гадать, Анхау? – Тениэль подняла свой голубой взгляд на старосту. – Все может быть. Сейчас вопрос в другом – как быть дальше?

Тениэль уже не была так слаба, как ранее, да и голос у нее окреп. Раннет принялся уверять себя, что она сама в состоянии идти, и ему придется теперь только довольствоваться ее компанией. Парень перевел взгляд на Гатери, который весь скрючился в одном из спальных мешков, в то время как в одном из других сушились и грелись его вещи. Аканта не желала отходить от своего жениха, но со всем требованием заставила его впасть в сон с помощью Ни'авве.

– Думаю, нам следует вернуться, – невольно изрек Франке. – К той развилке, которая была рядом с тем обелиском.

– А я говорила! – подняла палец Вайфи.

– Молчи, Вайфи, – только и бросила Анхау. – Ошибаются все, и Раннет не виноват, что Гатери сейчас в таком положении.

– То есть возвращаемся? – поинтересовался Ваш, оглядев всех.

– Возвращаемся, – кивнул Раннет, – но не сейчас. Сейчас мы переждем, пока Гатери отойдет и только потом. Если честно, я уже устал… Я готов сдаться. До самого конца я верил, что здесь будет выход или что-нибудь на подобии. Что там мы сможем пройти.

– Мы выберемся отсюда, Раннет, – сказала Ни'авве. – И не надо корить себя или сдаваться. Еще не время. Mesch thyl'a, serh-beiarh thalve adolh sah o'rhacc shacoithe, varh serh-delhege'ch, curh'esh thalve adolh sah glha anc Yann've, rhoss sah ven arc'thege rhicc Mynsiss.

– As'sa irh, – кивнул ей землянин.

Глава 10. Распутье

– Давай объективно, – сказал Раннет Гатери, шагая вперед всех, – «Клыки» не выйдут в полуфинал артауда на Пéске.

– Откуда у тебя такая уверенность, Ранни?

– Ты их последнюю игру видел? – поинтересовался Раннет, обернувшись к старосте «Данеба», который шел сразу за Ни'авве и Тениэль. – С «Аперчем».

– На Феокте? Или ты говоришь про тот, который был на Атлантисе-Со?

– На Феокте. На Атлантисе-Со была игра вспомогательных команд. Арцебакира из «Клыков» и Талгата из «Аперча», кажется.

– Так на Феокте «Клыки» взяли кубок, – развел руками Гатери.

– Они проиграли вторую и третью игру четверть финала и сами отказались участвовать в полуфинале. Это засчитали как техническое поражение.

– Тех за первую игру в финале! – поднял руку Гатери. – Они взяли медали за вторую и третью.

– Серебро за вторую, – кинул Раннет через плечо. – Бронзу за третью. По факту – проиграли. Я уверен, что на Пéске они в полуфинал не выйдут.

– Вот выберемся отсюда, – заявил Франке Гатери, – и посмотрим игру. Будем ставиться – пять сотен, что «Клыки» возьмут полуфинал.

– Пять сотен чего?

– Юаней, разумеется, – усмехнулся Креннис.

– Сразу нет. То, что юани твердая ходовая межпланетная валюта среди человеческих колоний, ничего не значит. Я беру только департаментскими единицами.

– Вот наглый какой! Департаментскими единицами, – передразнил его Гатери. – И что вы предпочитаете, господин Франке?

– Эфириум, – ухмыльнулся Раннет через плечо.

– Ничего себе, – оторопел Гатери. – А морда у тебя не треснет? Пять сотен этеров, а тебе не жирно будет? Тем более что таких денег у меня не водится.

– А в Циетинне водится, – хихикнул Раннет и юркнул в небольшой проход.

– Хватит хвастаться, что твоя страна одна из самых дорогих в Млечном Пути, – опешила землянина Анхау. – Если бы не «Skyline-Corp.»…

– То княжество Циетинна никто бы и во внимание не принимал, – закатил глаза Раннет. – Знаю, ты много раз это говорила. Но Циетинна есть, и самая крупная корпорация во всей галактике создана в ней. На этом точка.

– Так вот, Раннет, – вновь заговорил Гатери, повернув на следующий угол, – предлагаю все же сойтись на пятистах юанях.

Раннет остановился и повернулся к сокурснику.

– Чуешь, чем пахнет?

– Нет, – ответил Гатери, поведя носом. – Чем?

– Жопой в твоем предложении. Ты понимаешь, что в эфириуме – пятьсот юаней это даже меньше этера? Мне криминалисты из полицейского управления при «Дозоре», как внештатному сотруднику, платили по тысяче этеров за одну ВМЗ. На эту тысячу я мог позволить себе разве что две книги купить. И то – если на них скидка.

– Ты работал на полицию? – удивленно захлопала глазами Аканта.

– Ну, меня пару-тройку раз просили сделать ВМЗ по различным делам, – рассеяно ответил Раннет. – Легче кому-то вне штата заплатить тысячу этеров, чем профи из IT-отдела заоблачные суммы. Так те еще и работу могут задержать.

Раннет остановился возле хода и сильно задержался. Ход был прямо под огромной каменной плитой и был похож на туалетный слив. И размеры его были соответствующие – меньше ступни. Раннет сверился с помощью своей ноги. Он обернулся к остальным, демонстрируя всем своим видом, что придется лезть, ведь другого пути особо не было.

– Это писец.

– Но лезть придется.

– Может, кто-нибудь попробует первым пролезть? – подняла вопрос Тениэль. – Кто-нибудь не такой большой комплекции, как Гатери или Ваш с Анхау.

– Тениэль, ты намекаешь, что я толстый? – староста «Данеба» глянул на миниатюрненькую девушку. Рядом с ней Креннис действительно был крупнее – икры толще, как и руки в принципе. Да и в фигуре Креннис был шире.

– Ну животик у тебя появляется, – заметила Аканта.

– Это от пива, – отмахнулся Гатери.

– Я могу попробовать, – подала голос Вайфи.

– Ты уверена? – спросила Ни'авве.

– Кто-то же должен. Наверное.

– Могу я, если ты не хочешь, – сказала Тениэль. – Или боишься.

– Я не боюсь, – мотнула головой Вайфи, – потому что мы и так уже потерялись. Терять особо нечего.

– А если ты застрянешь? – осведомилась тальве.

– Будете пытаться меня вытащить.

– Ага, прямо-таки и будем… – фыркнул Гатери, и Аканта хлопнула его по плечу. – Что?

– Не надо так говорить.

– Давайте решать, – предложил Раннет.

– Тут особо решать и нечего, – молвил Ваш. – Самые тонкие тут только Тениэль и Вайфи.

– Нет, я, правда, могу. – Вайфи вышла вперед, к ходу под плитой.

– Уверена?

– Да.

На этом она принялась осторожно спускаться вниз. Раннет подсвечивал ей путь с помощью своего iDroid. Когда она оказалась внизу, то осторожно наполовину уселась, наполовину улеглась, просовывая ноги куда-то вперед. Через минуту по колено ее ноги скрылись за камнями. Вайфи чертыхнулась и подняла голову.

– Вы только посмотрите на нее. – В серо-зеленых глазах четко проступал страх – простой и не замысловатый.

– Да вы бы видели сейчас это, – заявила на это Вайфи. – Тут как будто узенькое окошко из камней.

С этими словами Драйтц продолжила протискиваться дальше, ерзая всем телом. Когда она скрылась из виду, то все вокруг стихло. Даже дыхания Раннет не ловил совершенно, хотя над его головой нависли Ваш и Аканта.

– Терпимо, – отрапортовала Вайфи в следующее мгновение. – Очень не удобно, но терпимо.

– Я смогу пролезть? – вопросила Анхау.

– А сможешь ли ты туда спуститься? – спросил у нее Раннет.

– Мне, кажется, нет, – ответила Вайфи старосте «Джефего». – Я даже не уверена, сможет ли Креннис тут влезть.

– Зашибись, – сплюнул в сердцах Гатери.

– Давайте пробовать, – предложил Франке, оглядев всех.

– Да чего пробовать-то? – вопросил Гатери. – Если тут ни Анхау, ни Ваш, ни я не влезем, то смысл тогда? Сами пойдете дальше, что ли? Остается только вернуться назад и искать следующий ход. Вайфи, возвращайся!

Раннет припомнил, когда они наткнулись на последнюю развилку. Да, это случилось после того, как они вернулись к обелиску и пошли по ходу с насыпью. Петляли змеей, но потом они наткнулись развилку и пошли направо, где вышли в грот с нагромождением огромных булыжников в центре. Лаз сразу за ними вывел их сюда, но не без долгого движения, разумеется. И сейчас Гатери настойчиво предлагал вернуться назад и пойти по левому ходу.

– Можем разделиться, – предложила Ни'авве.

– Ты сейчас серьезно?

– Почему нет? Я попытаюсь протиснуться туда. И вместе с кем-то мы пойдем разведывать дорогу. Если вы забыли, то у меня фотографическая память. Мы точно не потеряемся.

– Пойдешь с Вайфи? – спросила Аканта, кивнув на девушку, которой Раннет подал руку, помогая подняться.

– Могу и с Вайфи. Но с нами может пойти и Тениэль.

– Нет, – тут же отрезал Раннет.

– А почему ты принимаешь решение за меня? – вопросила Тениэль куда более резко, чем Франке ожидал.

– Раннет прав, – заявил Гатери. – Опасно отпускать девушек одних. Придется тебе с ней идти, потому что среди нас троих только ты сможешь втиснуться туда. У вас с Вайфи комплекция одна.

– А может быть, я не хочу идти с Франке.

– А может быть, я не хочу идти с тобой, тальве.

– Хватит пререкаться! – упрекнул их Гатери. – У меня особого желания разделяться нет, но проверить тот ход все же стоит. Поэтому, Раннет, пойдешь ты.

– Ладно. Как скажешь.

– Хорошо. Когда мы минуем грот и выйдем к развилке, то я стану помечать для вас дорогу ножом, чтобы вы нашли нас.

Когда Раннет принялся спускаться в дыру, то полноценно начал рассматривать идею с разделением. В этом действительно было что-то, но Франке понадеялся, что дальше будет завал или что-нибудь в этом духе. И все же идея идти с тальве особо не прельщала. Но! Внутри Раннета уже успело поселиться сомнение. Оно касалось и вертелось вокруг Ни'авве. И Раннет не мог объяснить, что это вообще было. Он словно бы поостыл к ней. Почему? Когда это произошло? Видимо, долгое присутствие под землей, льдом и снегом сплотило здесь всех.

К тому же Ни'авве несколько раз показала, что на нее можно положиться. И та фраза, которую она сказала, когда Гатери уснул с обмороженными ногами. У тальве эта фраза считалась чем-то вроде напутствием и предупреждением. Этой фразой силились успокоить и подбодрить. И в тот момент, когда Ни'авве сказала ее ему, то он почему-то захотел ей поверить. Получается тогда и поселилось это сомнение? Раннет не мог ответить на этот вопрос. И далеко не из нежелания. А от того, что банально не знал. Он слишком устал. Психологически устал.

Когда он оказался на другой стороне, то подал сигнал тальве, чтобы та начала спускаться, а сам принялся осматривать место.

Осматривать там, конечно, не было чего, но вот сам проход дальше Раннета заинтересовал очень даже сильно. Никакой земли. Никакого льда. Только камень – темный и шлифованный с вкраплением каких-то ассиметричных линий на тон светлее камня. Казалось, что эти линии складываются в узор, который Раннету был знаком. Похожий мотив был на барельефах при в спуске в Ни Эссле.

Франке осветил проход, который уходил во тьму. IDroid осветил вполне четкую дорожку и стены, которые были возведены руками. Или тем, что было у ифэкве. Это было уже что-то и даже больше. Туда определенно стоит идти, – подумалось Раннету.

– Стоп-стоп-стоп! – прозвучал обеспокоенный голос Ни'авве, отчего Раннет склонился у лаза, заглядывая внутрь.

Ни'авве дергалась под низкопосаженным сводом. Она скребла ногами землю, пытаясь извернуться, но результатом было только то, что ее пуховик начал задираться.

– Кажется, я начинаю панику ловить, – сказала она. – Я боюсь?

Это прозвучало в большей степени как вопрос.

– А чего ты боишься?

– Я боюсь застрять.

Ни'авве выгнула спину, пытаясь еще раз втиснуться. Но после очередного усилия она рухнула и сказала:

– Нет. Я не пролезаю.

– Что у вас там? – донесся до них сверху голос Гатери.

– Я не пролезу здесь, – крикнула ему тальве и принялась лезть обратно, бороздя ногами землю. Когда она уселась с другой стороны – Раннет видел это через лаз – то сокрушенно опустила голову. – Я не помню, когда в последний раз у меня так дрожали руки, как сейчас. В голову просто закрадывается мысль, а вдруг все это дело на меня рухнет.

– Твою же Богу душу… Ладно, возвращайтесь.

– Нет! – воскликнул Раннет.

– Что?

– Раннет, я тут не пролезу, – сокрушенно выдохнула Ни'авве, и почему-то Франке даже слегка удивился, что тальве вновь назвала его по имени.

– Сюда следует сходить, – сказал Раннет сокурсникам. – Тут что-то может быть…

– В каком смысле?

– Я не знаю, как это описать, – покачал головой Раннет. – Проход сделан искусственно. Руками. Мотив на стенах похож на те барельефы возле спуска в предместье.

– Раннет, пожалуйста, только не говори, что в тебе заиграл ксеноархеолог, – взмолилась Анхау.

И тут Раннет замер. Действительно, а что тянуло его туда? Неизвестность? Открытие чего-то нового? Да, именно это. Это было горячим желанием – сродни наркотику. Раннет вдруг вспомнил те видеоигры про Фрэнка Кауффа и Да'сафию – его очаровательной спутницы-ка'ида. Да, именно эти VR-истории и заложили в Раннете любовь к истории, ксеноархеологии и жажде неизведанного. Он помнил, как в детстве впервые окунулся с головой в поиски древнего корабля кай-шидивы таласса. Раннету тогда казалось, что это будет обычный заказ наемнику-историку Фрэнку Кауффу, а потом на пути Раннета в лице Кауффа появилась Да'сафия, оппонентка главного героя. Это была «любовь» с первого взгляда.

На первом же перерыве между сессиями Раннет спешно попытался найти всю доступную информацию про ка'ида. К сожалению, Да'сафия была персонажем вымышленным, но оттого еще сильнее подхлестывался интерес Раннета к ее расе. И к истории. Во время игровых сессий Раннет полностью обнаружил свою склонность к истории и проявившийся интерес.

Он поставил перед собой цель, которая, однако, в какой-то степени была смехотворной. Стать реальным Фрэнком Кауффом Франке, конечно, не мог, но исполнить мечту стать ксеноархеологом и исследователем истории инопланетных цивилизаций – это представлялось возможным.

И вот сейчас туда, в темную неизвестность за спиной, Раннета тянуло его желание и цель в жизни. Мечта. Ифэкве были не сильно изучены. А что если там может быть что-то, что даст некоторые ответы? Эти ответы, конечно, предстоит еще понять, разобрать и правильно интерпретировать. Раннет рвался к этому и не мог пересилить это желание. Поэтому да, Анхау права. В нем заиграл ксеноархеолог.

– Прости, – только и молвил он да припустил через проход, скрываясь во тьме от друзей и сокурсников.

Студенты еще долго окликивали его, но их голоса таили по мере продвижения Раннета во тьму. Да, это действие было более чем безрассудным. Но жажда, желание, цель, возможность – все это перекрывало в сознании Раннета мысль о безрассудстве. Он останавливался только для того, чтобы зафиксировать камерой iDroid изображения на стенах, которых, тем не менее, оказывалось мало.

Перед Раннетом был вход, где ранее должна была быть дверь. Но ее не было, а почему – оставалось загадкой. Где-то впереди слышались звуки смутно похожие на капание воды. Раннет двинулся дальше, описывая экраном iDroid пространство вокруг. Он запустил запись, и та спешила фиксировать все, поэтому Франке продвигался неспешно. И этот поступок тоже был безрассудным, но и его Раннет не принял во внимание. Заряд с включенной записью мог сесть намного быстрее.

Но Раннета это словно бы не волновало. Словно это было не существенным. Он шел вдоль помещения пустого со стенами такими же пустыми. Впереди находилась разруха. Колонны, встречающиеся на пути, были во многих местах разрушены, обнажив скелеты металла с чем-то мерцающим. Во многих местах были провалы. Камера фиксировала не малое количество отверстий и лазов. Колонны, хоть и были не в самом презентабельном состоянии, но интриговали своей стилистикой. Раннет с материнской осторожностью водил рукой по изрезам на них. Барельефы не демонстрировали архитекторов этого места, но изображали то ли руны, то ли глифы, то ли еще что-то в этом роде.

По крайней мере, Раннет так думал.

Когда он вышел в следующее помещение, то наткнулся на огромный провал, а подсветив его, обнаружил три уровня помещений. Что же это было? – вопросил он мысленно. Коридоры и комнаты, однако, не давали ответа на этот вопрос. Пусто здесь было настолько, что оставалось только гадать. Храм? Какая-то площадь? Один из уровней Ни Эссле? Чей-то дом? Вопросов было много, а ответов никаких.

Однако стоило Раннету выйти в просторную залу, как он тут же заметил, что одна из стен занята стелой с изображениями… ифэкве. Раннет кинулся к ней, водя по ней рукой. Возможно, эта стела не несла в себе чего-то такого сверх важного для ифэкве, но для Франке она была четким ответом на вопрос, как выглядела эта раса. А изображения ифэкве были вполне четкими – гуманоидные существа, ходящие на двух трехпалых ногах и имеющие пару трехпалых рук. Не привычно длинных. Головы у ифэкве были вытянутыми с плоским лицом, на котором едва ли можно было разглядеть нос. Глаза у них огромные и черные, а вместо волос нечто похожее на скопление щупалец, которые спускались прямо на плечи.

– Так вот как вы выглядели, друзья мои.

Сделав снимки стеллы, Раннет принял решение спуститься ниже. Возможность оказалась только в одном месте. Выбоина в полу вела на средний уровень, однако там был лишь небольшой выступ, с которого – при малейшим не аккуратном движении – можно было полететь вниз. Раннет крепко вцепился ладонями в пол и свесил ноги. Перебросив вес, он переместился так, чтобы оказаться прямо у стены, и начал разгибать руки, пока совсем не выпрямился. До низа было чуть-чуть, но пришлось спрыгнуть. Разжав пальцы, Франке рухнулся прямо на ноги, и кости тут же заныли. Было больно.

Средний уровень порос мелкой растительностью. И, по сути, кроме нее здесь ничего Раннет не обнаружил. Ходов в другие комнаты этого уровня не было, но был основной провал. Здесь все настолько было старое, что даже подпорки того, что было когда-то полом среднего уровня, могли разрушиться в любой момент. Да и ходя по камню, Раннет все равно волей-неволей побаивался сделать неверный шаг. Провал, который разверзся перед Раннетом, демонстрировал последний, нижний уровень, который кое-где был заполнен водой, щебнем, камнем и черт знает, чем еще.

Обойти провал не было никакой возможности, а единственный ход – если Раннет правильно разглядел в полутьме – был на той стороне, которая просто чудом уцелела. За неимением других вариантов землянин решил опять спуститься вниз. Благо, что подпорки порушились так, что на них можно было спуститься и стоять.

– Сколько мусора, – протянул Раннет, спускаясь вниз.

***

Стоило Раннету оказаться в коридорах нижнего уровня, как он понял, что ситуация становится плачевной. Коридоры по лодыжки были затоплены водой, которая была отнюдь не теплой. Даже через лоснящуюся подкладку Валькирии Раннет прочувствовал студеность воды. Не то чтобы холод прям, заставил ногу сморщиться, но покалывание было сильным, поэтому Раннет ступал быстро, не задерживаясь на одном месте. Тем более что стены были голы и пусты.

Раннет прошел дальше и наткнулся на затопленную комнату, в которой бултыхался труп. Юноша осветил тело, – на расстоянии было сложно, судить сгнило оно или нет, но запашок все же стоял в воздухе, и Франке от этого страшно морщил нос. Потом был захламлен всем, чем только можно было – от щебня и до камня и прочего мусора, который распознать вообще никак нельзя было. Франке решил осмотреть труп, но прежде чем опустить ногу замер. Смутило его собственная мысль.

Смотрел как-то Раннет один фильм, где космонавты высадились на неизвестную планету без скафандров и лапали своими культяпками, что ни попадя. И сразу после этого многие из них подхватили то ли какой-то чужеродный организм, то ли вирус… Франке точно не мог вспомнить. Но из этого фильма он вынес урок – на чужой планете лучше просто так ничего не трогать. Труп тем паче. Однако…

Раннет осмотрел лоснящуюся подкладку, в которую был закован. Валькирии тоже как бы были не совсем человеческим творением, а их подкладки в особенности. Эти боевые экзо-скафандры «Skyline-Corp.» обнаружили в Исландии, в странной пещере с технологиями и постройками, которые первоначально охарактеризовали как остатки исследовательской базы марсианской расы ияю, которая некогда частенько захаживала на Землю и следила за развитием людей. Позже, конечно, было точно определено, что находка в Исландии по своим мотивам и архитектурным особенностям совершенно не похожа на то, что создавали ияю.

Эту пещеру исландцы прозвали Кузницей Вёлунда, в честь древнескандинавского бога-кузнеца, потому что именно там и обнаружили технологию создания Валькирий. А вот то, что считается простой подкладкой, на деле многие ученые «Skyline-Corp.» считают вполне живым организмом и на лабораторном жаргоне именуют их хлекками, в честь уже одной из валькирий из мифологии скандинавов.

Так что Раннет по факту ходил, будучи облаченным в чужеродный организм, который лоснился, пульсировал, жил. В некоторых постах новостных лент Франке часто натыкался на заявления операторов Валькирий, что подкладка – хлекка – заставляла тело человека регенерировать быстрее, если оператор был ранен. Так же никогда не замечалось следов интоксикации, поэтому Валькирий использовали во время первых высадок на новые планеты.

Раннет продолжал медлить, но все же глянуть на труп стоило. Он решил понадеяться на подкладку – хлекку – что она не пропустит возможную заразу через себя. Франке осторожно опустил ногу в воду и подержал чуть в ней. Холодило, но терпимо. Землянину было сложно разглядеть глубину затопленного помещения, но если сравнить с расположением пола в коридоре позади, то не так уж и глубоко должно было быть.

– Была не была, – выдохнул Раннет и ступил в воду.

Сделал шаг. Второй. Третий. И тут же провалился по икры. Что-то впилось в его ногу, дырявя хлекку и загоняясь через штаны в кожу. Сперва защипало, но следом же нога завопила болью. Очень неприятной. Колющей, словно Раннета дырявили насквозь. Словно дрелью решили просверлить ногу насквозь. Раннет закричал, и крик этот рупором пронесся, наверное, по всем этажам и коридорам, что землянин прошел. Раннету надо было выбираться и скорее. Но тут он начал глубже погружаться в воду. Поверхность под водой треснула сильнее, таща Раннета глубже.

Раннет все же постарался подняться. И у него это вышло, но через любое усилие, которое он прилагал, нога отзывалась куда сильнее болью, чем ранее. Что бы не продырявило Франке, оно входило только глубже, стоило ему приложить очередной усилие. Опираясь на раненую ногу, Раннет испытывал агонию такую, какую раньше ему вообще не приходилось испытывать. Он начал выбираться в коридор, матерясь не слабее Анхау, когда та оказалась в схожей ситуации, и издавая стоны очень и очень громкие. Фильмы для взрослых тут бы нервно покуривали в сторонке.

Выбравшись из ледяной воды на сухой камень коридора, Раннет рухнул и осторожно опустил зеленый с серыми крапинками взгляд на ногу. Подкладка на икре была распорота и в страхе суетилась вокруг раны, опасаясь подступиться. Хлекка была, чуть ли ни живой. Или была, на самом деле? Но не об этом следовало Раннету беспокоиться, а о том, что торчала из его ноги кость. Но точно не его, потому что кость вряд ли могла под таким идеальным углом торчать из кожи. Кровь хлестала во все стороны.

Раннет коснулся раны кончиками пальцев – осторожно и боязливо – и тут же подумал, что, скорее всего, оказалась задета артерия. Стеная и ноя, Раннет потащился к ближайшей стене. Его бросило в жар, и Франке испугался сильнее, чем от скримеров в старых фильмах ужасов. В кровь может попасть инфекция – и насколько она может оказаться опасной и смертельной не мог сказать никто. Ох, не стоило Раннету идти сюда одному. И теперь он начинал жалеть об этом. Очень сильно.

Перед глазами начали подтанцовывать кляксы и пятна, – причем далеко не черные или размыто-прозрачные, как это бывает обычно. Раннета кинула в дрожь – с одной стороны от жара, вспыхнувшего очень быстро, а с другой от еще большего страха.

Надо было избавиться от вонзившегося осколка кости и быстро. Раннет услышал шаги. Быстрые шаги, будто кто-то бежал, и тут же пронесла в голове мысль, что он уже начинает бредить. Видимо, инфекция все же попала в кровь, и интоксикация начинает влиять на организм быстрее, чем можно было подумать.

– Черт подери!

Раннет обернулся на женский голос. В проходе появилась Ни'авве, и тут же опрометью она кинулась к Франке, который привалился к стене. Тальве начала ощупывать его.

– Ты весь горячий. Пот с тебя ручьем льется. Как…

И только сейчас она заметила, опустив карие глаза вниз. Она что-то пробормотала на языке своей расы, скорее всего, ругнулась или что-нибудь в этом роде. Раннет не смог разобрать слов, потому что начал отключаться. Он сам почувствовал это – как что-то бежит вперед, по телу, через сердце и к мозгу. Глаза начали наливаться свинцом, а с губ сорвался хриплый кашель. Ни'авве начала что-то приговаривать, но даже этих слов на общем языке Раннет не мог разобрать. В глазах темнело и плыло. Где-то далеко-далеко отнялась застежка и прозвучал едва слышимый щелк. Раннет удивился, ощутив холод, пробежавший по ноге возле раны. Икру стиснуло – очень больно, но разве что рассеянным и пустым взглядом Раннет мог отреагировать на это.

Ни'авве возилась, склонившись над ногой. Ее Раннет различал, пускай и не так четко, как хотелось бы. Как она сюда попала? Она его галлюцинация? И если так, то почему она? Почему не Тениэль? Он очень хотел, чтобы это была Тениэль… Раннет закрыл глаза, ощущая жар на лице и что-то больно давящее на ноге. И агонию в ноге. Еще более адскую, чем минуту назад.

– Франке, не смей отключаться!.. Раннет? Раннет!!!

Но Раннет отключился, – упал в пучину тьмы, где был только холод и боль.

***

Ему снился сон.

Его тащили куда-то, как мастер несет свою куклу к витрине, но только эта кукла весила добрых сто двадцать три фунта. Было очень удивительно, что в этом сне не было красок. Обычно, когда спишь и видишь сновидения, то все яркое, четкое и живое. Легко можно коснуться того, кто стоит с тобой рядом. Чувствуешь холод асфальта, когда приваливаешься к нему лицом. Чувствуешь тепло тогда, когда занимаешься любовью во сне. Такие сны порой самые приятные…

А этот сон был странным. Мертвым и темным. Где-то во тьме шумели шорохи. Или это было эхо? Его тащили куда-то. Слышалась вода, но ее не было видно. Шли по воде. Раннета приложили к чему-то, взяли под мышки и потащили. Слышался женский голос. Он говорил что-то, но что, парень не мог понять. Но вряд ли речь шла Голополосских скачках. Или о грядущих играх в артауд на Пéске. О, точно, он ведь с Гатери обсуждал это… а когда? Не так и давно, кажется.

А вот сейчас было больно, – невольно подумал Раннет. Его уронили? Смутно это ощущение было схоже, но точно не то. Скольжение… Как по льду, да! Раннет катался на коньках в Ледовом дворце, в Хитнее, на Кананирне-3. Это было в конце первого семестра, на первом курсе. Ох, те кананирнские полгода длились очень долго. Кажется, что на Земле тогда год прошел. Точно? Год? Нет, больше будет. Больше будет… Точно. Дальше – больше, как говорили старшие курсы – скольжение…

Как по льду! Раннет бывал в Ледовом дворце, в Хитнее, на Кананирне-3. Катались всем «Джефего». Или почти всем? Церасс уехал раньше – кажется, в тот же день, когда был закрыт последний экзамен. Древний мир Земли… О, да, Раннет помнил его. Пришел неподготовленным совершенно. Получил твердое «Искусно», и от этого даже облегченно выдохнул. После «Похвально» по обобщенной истории Земли с XXI по XXVI века, к которой готовился и на которой строчил ответы на вопросы как ужаленный, гора с плеч спала.

Спала… Или спала? А кто вообще спал? О чем речь? Раннет не мог понять этого. Во тьме сна мысли носились как аэрокары в час-пик в Хитнее. О, это стоит видеть – разноцветный поток машин в воздухе, а ты стоишь на одной из высокоэтажек или на одном из уровне Верхнего Города и наблюдаешь за всем этим делом. Вместе с Тениэль… Это была их первая вечерняя прогулка. Сходили в кино. Зашли в кофейню – официантка с длинной челкой, закрывавшей один из синеньких глазок, ему показалась даже милой. А потом он и Тениэль пошли в парк Верхнего Города. Гуляли. Потом там подул сильный ветер, подхватив ее плащ и юбку, – Тениэль смеялась, придерживая юбку руками, даже щеки покрылись румянцем, но Раннет сделал вид, что ничего не заметил. Это было правильным, но ехидненький взгляд Тениэль все же раскрыл, что Франке что-то да там и увидел. Подул сильный ветер?

Да, было холодно. Раннет поежился тогда, будучи сам в плаще. И сейчас тоже стало холодно. Прямо-таки аномально. Не так, как тогда в Верхнем Городе с Тениэль наедине, а куда сильнее. Франке продрог бы, застучал бы зубами, будь у него такая возможность. Но ее не было. Ему снился сон.