Крошка

Глава 1

— Привет, Крошка! — радостно выпалил Антон.

Планета, окутанная плотным нежно-фиолетовым сиянием атмосферы с каждым часом увеличивалась в размерах.

К-375 — планета земного типа или, как её окрестил Антон — Крошка, в несколько раз превосходила размерами Землю. Планета-фантом, о существовании которой человечество только догадывалось.

Когда Антон впервые увидел Крошку, то ликовал, как ненормальный! Он даже достал из секретного бардачка бутылку французского игристого. Правда, пришлось на время отключить искин. Он не давал насладиться изысканным вкусом вина, предупреждая о пагубном влиянии алкоголя на организм и пугая всевозможными последствиями.

Антон основательно подготовился к долгожданной встрече с планетой. Первым делом распрощался с бородой и длинными каштановыми вьющимися волосами, отросшими за время полета. Бортовой робот-парикмахер выбрил щёки до идеальной гладкости и в точности повторил короткую стрижку, выбранную Антоном. Теперь Антон уже не был похож на патлатого отшельника неопределенного возраста, а выглядел на свои тридцать земных лет.

— Эх, вряд ли ты тут встретишь свою Аэлиту, — усмехнулся он, обращаясь к отражению в зеркале. И в его бирюзовых глазах, цвета ясного земного неба, промелькнула щемящая грусть.

Измена Ирины больше не воспринималась им, как конец света. Боль утихла. У него даже сомнения закрались. Он часто вспоминал, как Ира беспомощно заламывала руки и рыдала, пытаясь убедить, что ничего не было. Но после того, как он прочёл злополучную смс в её телефоне, жизнь потеряла всякий смысл. Где бы он ни находился, перед глазами, как навязчивый баннер висело: «Ирусик, сегодня в семь. Люблю. Целую».

Вселенная Антона разрушилась и предложение «ДальКосмоса» пришлось, как нельзя кстати. К тому же гонорар в контракте был поистине фантастическим. Понимая, что корпорация отправляет его в путешествие в один конец, он потребовал дополнительно к гонорару два сертификата для родителей на процедуру омолаживания путём восстановления повреждённых оснований ДНК в элитный медицинский центр. Сертификаты оставил у своего нотариуса. Тот должен был вручить их родителям вместе с чеком на два миллиона условных земных единиц. Закончив с текущими делами, Антон сказал родителям, что улетает на пять лет в экспедицию к Марсу. Сообщить правду он не решился. Но они будто бы почувствовали, что полёт не рядовой.

Потерянный блуждающий взгляд отца и беззвучные всхлипывания мамы в комнате отдыха космопорта – последние воспоминания из земной жизни Антона. Тогда он впервые пожалел о принятом решении. Да, конечно, родители обрадуются сертификатам и солидному денежному чеку. Но рано или поздно поймут, что он их обманул. Через несколько лет информация о полёте до момента входа в гравитационное поле чёрной дыры поступит в ЦУП. Его имя впишут золотыми буквами в историю покорения Космоса. Полученные данные станут бесценным подарком для человечества.

Но Антон летел не за славой. Даже предстоящие научные открытия меньше всего волновали его в тот момент. Он бежал от себя, от невозможности и не желания принять сложившуюся ситуацию. Только перед стартом он осознал фатальность своего решения.

Он никогда больше не сможет обнять хрупкую маму, не вдохнёт щекочущий фиалковый запах её густых светло-русых волос и не услышит от отца привычного басистого: «Привет, Тоха!». И никогда уже не узнает, что хотела сообщить ему Ира, умоляя о встрече перед отлётом.

Антон мотнул головой, стряхивая тяжёлые воспоминания. Сжал кулаки до хруста в пальцах и вернулся в действительность.

— Отставить хандру! — произнёс он вслух. Он давно озвучивал мысли вслух, чтобы слышать человеческую речь и не давать застаиваться голосовым связкам без работы.

Тем временем из рубки донёсся двукратный звуковой сигнал. Открылась дверь бокового шлюза. Вернулись разведывательные зонды.

Крошка встречала дружелюбно. Ни прогнозируемой пыльной бури, ни газовых вихрей, ни всплесков радиоактивности. Состав и температура воздуха были приближены к земным значениям, плотность поверхности и гравитация тоже. Антон ещё раз перепроверил цифры и по-хулигански крутанулся в кресле. Предстояло ещё определиться с местом посадки. Просматривая полученные данные, он наткнулся на любопытное снимки.

— Искин, увеличь изображение, — голос Антона выдавал волнение. На фото один из участков суши светился тысячами огней!

От высадки его отделяло совсем немного времени, необходимого для перезагрузки систем и перевода корабля в автономный режим.

Наконец-то, можно выбраться из корабля, который за три года полёта, хотя и стал ему родным домом, но успел порядком поднадоесть.

Страха не было. Все страхи остались там, в чёрной дыре, когда он прорывался сквозь узкий тоннель сжатого и искривленного пространства. Прыжок через червоточину прошёл до неприличия гладко. Чёрная дыра засосала корабль в свою пасть, а через мгновение просто «выплюнула», как вишнёвую косточку. И вот Антон уже на другом конце Вселенной. Зато полёт до чёрной дыры занял почти два года. А потом он около года блуждал в незнакомой Галактике в поисках подходящей для жизни планеты.

Антон оставил запись в бортовом журнале о приземлении и отправился в технический отсек корабля. Там его давно поджидал новенький серебристый скафандр со сложной электронной начинкой.

Немного помедлив, он натянул скафандр и собрал необходимое снаряжение.

Дверь корабля бесшумно распахнулась. Он не стал спускаться по выдвинутому искином телескопическому трапу в три ступеньки. Зажмурился и спрыгнул на землю.

— Эх, была не была, — Антон решительно откинул шлем скафандра и открыл глаза. Свежий воздух с запахом озона наполнил лёгкие.

То, что никаких построек в месте приземления нет, он понял уже на подлёте. Но открывшееся зрелище не омрачило приподнятого настроения.

Он стоял на огромном светящемся плато, раскинувшемся почти до самого горизонта.

Пейзаж напоминал причудливую цветную мозаику. Плато состояло из неоновых камней, пульсирующих всеми оттенками видимого спектра. Цветные столбики разной высоты, в зависимости от размеров камней, подсвечивали радужными бликами фиолетово-оранжевое небо Крошки.

Он однажды наблюдал на Земле северное сияние, но открывшаяся феерия не поддавалось никакому сравнению и с тысячей северных сияний!

Придя в себя от первого знакомства с Крошкой, Антон осмотрелся внимательнее. На плато не было никакой растительности: ни травинки, ни захудалого деревца — сплошная разноцветная каменная мостовая.

Вдалеке извилистой змейкой искрилось русло ручья. Вот его Антон и собрался обследовать. Согласно полученным данным, до ручья идти около двухсот метров, а вода в нём пригодна для питья. Найти на незнакомой планете источник питьевой воды — это ли не удача?

Между обшивкой и корпусом корабля была прослойка, представляющая собой резервуар с водой. Вода в резервуаре использовалась для бытовых нужд и выполняла функцию дополнительной защиты корабля от радиации. Питьевым источником воды служила сложная система конденсаторов и дистилляторов, установленных в каждом отсеке. Она производила воду из воздуха и продуктов жизнедеятельности. Но всё равно воду приходилось использовать в режиме жёсткой экономии. Даже если придётся покинуть планету, можно успеть пополнить водные запасы.

— О, Великий Рандом, ты милостив ко мне! — пробасил Антон, подняв руки к небу.

Посмотрев на хронометр, он убедился, что закат ещё не скоро. А ночь, в привычном земном понимании, тут не наступает никогда, так как над Крошкой сияло два солнца. Ночь должна быть похожа на едва зародившийся земной вечер. Значит не надо будет возвращаться к кораблю в кромешной темноте. Он ещё раз огляделся и пошёл к ручью.

Попадавшиеся по дороге неоновые камни были разного размера и формы. Одни выглядели, как корявые картофельные клубни с дополнительными дольками. Другие имели правильную овальную форму. Антон снял перчатку и поднял небольшой экземпляр. Синий, в тонкую красную полоску округлый камень, длиной около восьми сантиметров, светился изнутри. На ощупь он оказался слегка шершавым и тёплым. Осмотрев камень со всех сторон, Антон поднёс его к лицу и понюхал. Никакого запаха он не ощутил. Антон ещё немного повертел камень в руках и потом осторожно положил его на место. Он обратил внимание, что камни не просто беспорядочно мигали, а переливались и меняли цвет в определенном ритме. «Цветомузыка, однако… Или? Цветоречь? Любопытно, — промелькнула неожиданная догадка. Он подключил речевой и спектральный анализатор, встроенный в нагрудной карман скафандра. Результат ошеломил — вспышки света были преобразованы в довольно мелодичный и стройный незнакомый язык. Антон остановился в нерешительности, зачем-то помахал рукой и выкрикнул, нарушая стоявшую тишину:

— Эй, кто скажет, что это — камни, пусть бросит в меня камень!

Внезапно плато ожило! Камни начали перекатываться и собираться в пирамиду. При этом они ритмично мерцали, будто бы переговаривались, обсуждая незваного гостя. Антон заинтригованно наблюдал за их работой, то и дело вздрагивая от резкого скрежета, когда камни стукались друг о друга.

Зазевавшись, он чуть не потерял равновесие — из-под подошвы тяжёлого ботинка Антона пытался выбраться небольшой камень. Он убрал с него ногу, и тот, маякнув фиолетово-розовым спектром, покатился к пирамиде.

Минут через десять перед Антоном вырос каменный человек высотой около двух метров с поднятой кверху рукой. Он переливался разноцветными огнями, как новогодняя ёлка. Антон ещё не успел опомниться и рассмотреть статую во всех подробностях, как она вдруг покачнулась и с грохотом рассыпалась.

«Вот так поворот…, — по инструкции он не должен был вступать в контакт, пока не убедится в миролюбии инопланетян. — Чёрт, и что дальше? Моя твоя не понимать! Скорее всего, камнями кто-то управляет. Не верю я в неорганический разум!»

Тем временем камни «разбрелись» кто куда, и вскоре плато замерло. Антон всё ещё стоял на том же месте, но ничего больше не происходило.

Взгляд остановился на большом сверкающем валуне изумрудного цвета. И мысли потекли в другом направлении: «У Иры глаза такого же цвета… Изумрудные в коричневую крапинку…» — сердце неприятно заныло. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, считая до десяти.

Собравшись с духом, он преодолел оставшиеся сто метров до ручья, стараясь не думать, что бежит по «живой?» мостовой…

Глазомер его подвёл. По каменистому неоновому плато протекал не ручей, а ярко-оранжевая речка, шириною около трёх метров. Почти пологий берег представлял собой узкую рыжую песчаную полосу. Песок был исчерчен неглубокими, но длинными бороздами. И никакого намёка на растительность или живность. Он уже хотел повернуть назад. Но вдруг мимо него прокатились несколько камней, оставляя новые бороздки на песке. Докатившись до берега, они с шумным плеском свалились в реку. Антон подошёл поближе к воде. Оранжевая река окрасилась в чернильный цвет.

— Ого! Вот это метаморфозы! — вскрикнул он и, затаив дыхание, стал ждать продолжения представления.

На чернильном фоне от упавших камней расплылись не привычные круги, как на Земле, а цветные разводы, смахивающие на неясные картинки. Картинки постепенно обрели чёткость.

Он невольно сделал шаг назад, когда на чернильной глади проявилась распахнутая пасть размером с чемодан, с двойным рядом крючкообразных зубов и огромными белесоватыми глазами навыкате.… Пасть быстро захлопнулась, схватив проплывавшую мимо рыбину, похожую на гигантскую щуку.

— Вот так сюрприз! Не думал, что попаду на бесплатный вечерний «киносеанс», — пробормотал Антон.

Пока он «переваривал» увиденное, кадр сменился. В полосатом оранжево-фиолетовом небе парили стаи гигантских белых бабочек. На земле, среди высоких деревьев с волосатой бурой кроной бродили животные, напоминающие вымерших земных динозавров и ящеров. Антон стоял не дыша, боясь пропустить что-то важное.

«Выходит, что планета обитаема? Технически продвинутая цивилизация, раз способны транслировать видео. А камни — передатчики?»

В какой-то момент изображение «зависло», и он решил, что «кина больше не будет». Но «экран» всё же ожил.

По безжизненной бурой поверхности планеты, перетекая, как живая плазма, перемещались искрящиеся голубые, тягучие на вид субстанции. Они обменивались массой, сливались и делились на части. Там, где заканчивались их игры, оставалась россыпь цветных неоновых камней.

«Стопэ… а это что за зверь? Плазмоиды? — пока Антон осмысливал увиденное, «экран» покрылся рябью. А через несколько секунд появилась ещё одна картинка: человек с откинутым шлемом возле космического корабля. — Да ладно? Опять я! Дают знать, что следят за мной? — закружил рой вопросов».

Тем временем поверхность речки вернула себе родной оранжевый цвет. Антон подождал ещё с полчаса, вглядываясь в водную гладь. Но видимо, у таинственного «киномеханика» закончился рабочий день.

В животе заурчало. Антон вспомнил, что последний раз ел ещё за несколько часов до посадки. Подгоняемый мыслью, что надо срочно перекусить, а потом уже искать контакт с местной цивилизацией, он отправился обратно.

Плотно поужинав, Антон заглянул в рубку управления. Искин любезно сообщил, что обработаны новые данные.

На Крошке был один материк, опоясывающий экватор, и пять внутренних морей. Ближайшее море оранжевого цвета находилось в тысяче с небольшим километров от места посадки корабля. На материке, вдоль экватора, располагалась широкая горная цепь. Зонды обследовали ближайший узкий горный отрог, тянущийся от горной цепи на север. Отрог пестрел зеленеющими островками. Антон увеличил изображение, но что из себя представляли островки зелени, разобрать не смог.

— Искин, растительность?

— Обзорная съёмка. Забор образцов не производился, — прозвучал в ответ металлический голос искина.

— Что там по речке?

— Вывожу на экран снимки и таблицу параметров в контрольных точках. Река впадает в бассейн оранжевого моря. Исток под поверхностью планеты. В воде обнаружены одноклеточные оранжевые водоросли. Безопасны для человека.

— Что дал поиск следов разумной жизни?

— Искусственные сооружения и разумные существа не обнаружены.

— Фауна?

— Отсутствует.

— Спасибо, искин. Выключайся.

«Ничего и никого! Камнями точно кто-то «рулит». Что-то похожее на развитую нейросеть. Аборигены явно не враждебны, иначе давно завалили бы меня управляемыми камнями, а не «кино» показывали. Надо искать настоящих хозяев Крошки!».

Время тянулось бесконечно долго. Антон так ничего толком и не выяснил. На душе было тревожно. Особенно напрягал тот факт, что за ним наблюдают. Кроме того, ему приходилось неделями торчать на корабле, пока бушевали пылевые бури. Как оказалось, они тут хозяйничали частенько. Во время бури видимость снижалось до нуля. Даже солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный оранжевый шлейф пыли. Порывы ветра достигали штормовых значений. Оранжевая пыль засыпала толстым слоем всё плато. Когда буря утихала, камни выкапывались из-под внушительного слоя пыли, поднимая тысячи пылевых фонтанчиков.

Во время затиший Антон несколько раз облетел Крошку. Зелёные островки вдоль горного отрога оказались обычным мхом. Даже трава нигде не росла. Стало неожиданностью и то, что единственным скоплением неоновых камней было плато на месте приземления корабля.

Антон отказывался верить в разумность камней. Но не мог не считаться с фактами. Поиски органического разума ничего не дали. Кроме того, не было оснований не доверять речевому анализатору. Да он и сам видел, как камни общаются и совместно работают.

— Арт-принтер отдыхает! Статуя за десять минут! — голос Антона разрядил тишину корабельной рубки.

Он выяснил, что у каждого камня был индивидуальный набор цветов и яркость. Некоторые перемещались быстро, но большая часть была малоподвижна. Самой удивительной находкой стали «мертвые камни», напоминающие обычные земные булыжники. Впрочем, кто его знает? Возможно, они не были «мёртвыми», а существовали в «спящем» режиме. Антон не терял надежды получить ответы на все свои вопросы с помощью речевого анализатора. Он несколько раз менял настройки, сравнивал световые сигналы, но речь каменных жителей Крошки так и не поддалась дешифровке.

Он запросил у искина всю имеющуюся информацию о необычных земных камнях: сказки, мифы, публикации.

Статьи о кремниевой жизни не раз попадались ему ещё во время учёбы в Академии космонавтики. Но он никогда не воспринимал их серьёзно и не читал дальше заголовка. Теперь Антон вчитывался в каждое слово. Как оказалось, кремнийорганические связи успешно использовались на земле в различных областях, и теория существования разумной неорганической жизни давно не вызывала отторжения в научных кругах.

Но больше всего его заинтриговали статьи о тровантах – живых камнях на Земле. Трованты не только росли, но и передвигались. Спящие камни Крошки очень походили по описаниям на них: серые, шершавые на ощупь, с боковыми отростками. Рост и движение тровантов начиналось чаще всего весной, после дождя. Размножались они почкованием, отделяясь от материнского камня. С древних времён им приписывались чудесные свойства. В сказках и мифах разных народов Антон нашёл множество упоминаний о живых камнях. «Выходит, что неорганическая жизнь существует не только на Крошке? Только уровень развития разный».

Антон уже не сомневался в разумности неоновых камней, но ничего нового за последующие пару месяцев не узнал. В контакт с ним больше никто не вступал.

Вскоре камни стали его раздражать. Глаза слезились и уставали от неоновых всполохов. Радужный пейзаж больше не восхищал. Он всё чаще задумывался о будущем, с досадой и горечью понимая, что на Крошке ему придётся остаться навсегда. Вычислить координаты возвращения бортовой компьютер не сможет. Голодная смерть ему не грозила. Корабль был оснащен фермами по выращиванию белка и оранжереей, снабжающей растительной пищей. Но перспектива закончить жизнь в одиночестве удручала. Да ещё Ирина стала сниться каждую ночь…

Днём Антон находил себе работу, а к вечеру начинал хандрить. В один из бесконечно длящихся вечеров он поужинал сублимированным стейком со шпинатом из оранжереи, выпил кружку горячего кофе и решил искупаться в реке. Ионизированный душ хорошо справлялся с грязью, но что может быть лучше настоящего купания?

По дороге он размышлял о бесполезности своих исследований, проклиная тот день, когда подписал контракт с «ДальКосмосом». «Ещё немного и кукуха поедет, — вынес он себе неутешительный вердикт».

Добравшись до места, он снял ботинки и одежду, и оставил всё под большим «мёртвым» валуном. Вода была тёплой, как парное молоко. Окунувшись с головой, он вынырнул и шумно отфыркался. Он стоял посреди оранжевой реки, оба берега которой подсвечивали тысячи разноцветных огоньков. Одно из солнц ушло в закат, окрасив полосу перистых облаков в насыщенный цвет любимого ежевичного варенья. Второе только начало клониться к горизонту.

Он немного поплавал, а потом стал выбираться из воды. Когда вода была уже по пояс, он почувствовал, что ступни увязли. Он сначала попытался выдернуть из песка хотя бы одну ногу, но его затянуло ещё глубже.

— Чёртова Крошка! — зло выкрикнул Антон, захлёбываясь.

Он погружался всё глубже. «Это конец! Вот так бесславно и глупо заканчивается твоя жизнь, Тоха…», — гудело в голове отчаяние. Он мысленно попрощался с родителями и с изменщицей Ириной.

Внезапно он нащупал твердую опору под ногой. Попытался оттолкнуться, чтобы зацепиться за каменный берег. Но сил не хватало. И тут опора с силой вытолкнула его. Он жёстко приземлился, разбив до крови губу и колени. Следом за ним на берег плюхнулся фиолетово-розовый камушек, величиной с ладонь. «Похож на непоседу, который выкапывался из-под башмака. Впрочем, сколько их тут таких — похожих? — подумал Антон, вытирая кровь с подбородка».

— Спасибо, дружище! Это ты меня спас? — прохрипел Антон, отдышавшись, а потом подмигнул камушку. Тот подмигнул в ответ!

— Ничего себе! Контакт?! — он осторожно протянул руку и погладил шершавый каменный бок.

Тем временем похолодало. Стуча зубами и дрожа, Антон натянул одежду и ботинки и включил функцию подогрева. Пока он одевался, камушек «сидел» рядом, а потом вдруг резко сорвался и покатился куда-то по своим делам. Антон немного подождал, но спаситель не вернулся. Шатаясь от усталости и напряжения, он вернулся на корабль.

Ночью опять приснилась Ира. Она стояла посреди радужного плато в струящемся полупрозрачном алом платье. Белокурые локоны пышной волной легли на приоткрытые плечи. Антон узнал это платье. Ира была в нем в день знакомства — пылающий огонёк в безлюдном музейном библиозале… Как и тогда, почти не дыша, он завороженно смотрел на Иру. Она ослепительно улыбнулась и что-то крикнула ему, но до Антона не долетело ни звука…

Антон привык поддерживать себя в хорошей физической форме. На корабле был спортивный зал. Маленькое помещение с беговой дорожкой и силовыми тренажёрами. Но теперь в его распоряжении была целая планета. Каждый день он начинал с пробежки вокруг корабля.

Утро после чудесного спасения не стало исключением. Он надел облегающий спортивный костюм кремового цвета со встроенными датчиками физического контроля и терморегуляцией. Защёлкнул магнитные фиксаторы на бежевых ортопедических кроссовках и отправился на зарядку.

Он неспеша пробежал пару кругов вокруг корабля по оранжевому, влажному от утренней росы песку. Камней тут не было. Каменное плато почему-то «отъехало» метров на пятьдесят через несколько дней после посадки корабля, но хорошо просматривалось, подсвечиваемое солнцами. Казалось, что вдалеке плещется разноцветное море. Только шума волн и крика чаек не хватало. Свежий воздух с повышенным содержанием кислорода подбадривал, дышалось легко.

На третьем круге, под стальной опорой корабля, он заметил вчерашнего спасителя. Как только Антон приблизился к нему, камушек оживился и подкатился к ногам.

— Как тебя назвать-то? — спросил Антон, изучающе посматривая на камушек. Камушек никак не отреагировал на вопрос. — Эмм… Будешь Рексом! Жаль только, что ушей у тебя нет.

Новоназванный Рекс сменил цвет на тёмно-фиолетовый.

— Или есть? — уже не так уверенно переспросил Антон, наблюдая за Рексом.

Рекс перекрасился в розовый и завертелся волчком.

— Сработало!? — Антон отошёл на несколько метров и всё ещё терзаемый сомнениями произнёс, постукивая по ноге:

— Ко мне, Рекс!

Рекс тут же подкатил к нему, уткнувшись в толстую подошву ботинка.

— Даа… Чудеса! Слышишь и понимаешь?

Рекс мигнул в ответ, будто подтверждая слова Антона.

— Вот только, дружище, я тебя не понимаю… речевой анализатор тупит. Не настроен он на дешифровку неорганического разума. Так-то...

Рекс поменял цвет на глубокий тёмно-фиолетовый.

— Расстроился? Да не психуй, разберусь я с твоими сигналами рано или поздно. У меня дома пёс жил… живёт… тьфу, короче — был у меня пёс. Так мы отлично ладили и без дешифратора.

Надвигалась песчаная буря. Антон уже битый час пытался найти причину разгерметизации входной двери. «Если до бури не успею, придётся перекрывать отсек, — нервничал он. Наконец, искин обнаружил сбой в программе герметизации. Антон облегчённо выдохнул и «на минутку» прикрыл слипающиеся веки.

Когда он проснулся, снаружи стемнело. За панорамным иллюминатором кружили тонны пыли. В рубке включилось дополнительное освещение. На полочке над панелью управления сидел гость.

— Рекс!? Всё-таки проскользнул мимо меня? — Антон немного замешкался, а потом, приняв решение, бесцеремонно схватил Рекса и пошёл в медицинский отсек.

— Придётся посидеть на карантине, — произнёс он, закрывая Рекса в прозрачный лабораторный бокс, величиной с коробку для обуви.

Рекс потыкался в многослойные бронированные стены бокса и «надулся», окрасившись в тёмно-фиолетовый. Антон развёл руками, и потупив взгляд, вышел.

Надолго Антона не хватило. Уже через час он вернулся посмотреть, как там Рекс. На дне бокса неподвижно лежал булыжник серого цвета. Такого Антон не ожидал…

На ощупь камень был холодным. Антон не придумал ничего лучше, как попытаться отогреть его, растирая между ладонями.

— Дружище, очнись, хватит притворяться… — срывающимся голосом уговаривал Антон, продолжая энергично растирать Рекса. Но тот не подавал признаков «жизни».

Тогда Антон поднёс Рекса к губам и стал на него дышать. Серая поверхность слегка потемнела от конденсата, образовавшегося от дыхания. Но в руках Антона по-прежнему лежал холодный серый булыжник...

Антон сидел на кровати в своей каюте. Перед ним, на небольшой откидной столешнице цвета морёного дуба, лежал Рекс. Антон набрал комбинацию клавиш на сенсорной панели, встроенной в стол, и каюта наполнилась чарующими звуками второй симфонии Рахманинова.

— Что происходит? — заговорил Антон, не отрывая взгляда от серого камня на столе. — Сюр, да и только…, — продолжил он, тяжело вздохнув, и перешёл на шёпот. — Рассказал бы кто такое, не поверил бы… Крепкий мужчина в своём уме сидит и рыдает над погибшим другом-булыжником и не теряет надежды на его воскрешение… А с другой стороны… Кого ты обманываешь, Антон? Кроме этого серого булыжника у тебя больше никого нет! И заметь, этот булыжник спас тебя от верной смерти! Признайся, без Рекса тебя съест одиночество… И? Попросить прощения? Да нет… глупость какая-то… а собственно, почему бы и нет?

Начал Антон издалека. Совсем издалека. Он рассказал Рексу о том, каким был дураком, что не дал шанса объясниться Ирине. О том, что скучает по родителям и друзьям. А ещё по земному небу, цветущим яблоням, своему старому сеттеру и даже по орущим на крышах котам…

О том, что фактически лишил себя жизни, согласившись на полёт через червоточину. О том, что Рекс спас не только его тело, но и душу. О том, что он не готов снова терять… И что он сожалеет о своей грубости. Просто испугался, что Рекс может что-то сломать или нарушить работу системных программ корабля. Но вышло так, что «сломался» Рекс, а Антон на очереди.

Завершил монолог Антон словами:

— Я был не прав! Рекс, ты мне нужен!

Тем временем музыка закончилась. Каюта наполнилась удушающей тишиной. Приглушённый свет добавлял мрачности в настроение. Антон смирился с тем, что друга он потерял. Он взял безжизненный серый камень с полки и решил отнести его на плато. И вдруг ощутил приятное тепло в ладони. Рекс порозовел.

Буря свирепствовала ещё несколько дней. Антон уже без опаски разрешал Рексу перемещаться по кораблю. Тот ходил за ним по пятам. Пока Антон работал в командирской рубке, Рекс смирно сидел на полюбившейся ему полочке. Вечерами они вместе слушали музыку. И судя по мерцающей жемчужно-розовой окраске Рекса, музыка ему нравилась. Голограммы с видами Земли Рекс тоже оценил, мигая и кружа, когда Антон включал проектор.

Эти дни для Антона стали лучшими днями с моментами отлёта с Земли.

В реке он больше не купался, приходил туда только для забора контрольных проб воды и «кино». «Кино» ему показывал Рекс. После того, как они вместе переждали бурю на корабле, Антон с ним не расставался. Даже когда он спал, Рекс устраивался рядом на подушке, приглушая своё мерцание.

Перед очередной прогулкой к оранжевой реке Антон сложил оборудование для проб в один из многочисленных карманов рабочего комбинезона и позвал Рекса, слоняющегося недалеко от корабля:

— Эй, хватит бездельничать! Идём к реке!

Рекс сорвался с места и, мигая как полицейская сирена, «побежал» впереди, изредка останавливаясь и поджидая Антона.

«Чем не пёс?» — усмехнулся Антон.

В этот раз Рекс вёл себя беспокойно: метался вдоль берега, тыкался «носом» в ботинки, всячески старясь привлечь к себе внимание.

— Рекс, тебя что? Укусила «камнепчела»? — Антон почесал шершавый бок Рекса. Тот потёрся о ладонь и с громким хлюпаньем, нырнул в воду, рисуя картинку.

В полосатом небе парили огромные белые бабочки с мохнатыми крыльями. Подлетая к цветным облакам, они маскировались, меняя окраску на фиолетовую или оранжевую. Длинным пушистым хоботком бабочки ловили насекомых поменьше, похожих на земную саранчу. Гигантские зелёные ящеры, с красными чешуйчатыми гребнями вдоль спины, бродили в джунглях, заросших хвощами и папоротниками. В морях мелькали стайки святящихся разноцветных рыб. Доисторическая идиллия.

Внезапно небо почернело. Повалил густой «снег» из крупных хлопьев пепла. Два солнца, как два, налившихся кровью глаза, осветили плато багровым светом. Из одного «глаза» вырвался мощный световой поток. Вспышка была настолько яркой, что Антону пришлось на мгновение отвести взгляд от речного «экрана».

Моря вскипели, над ними поднялись клубящиеся облака пара. Кадры мелькали, как в ускоренной киносъёмке: обожжённая красная земля, покрытая сетью глубоких растущих трещин; повсюду фонтанирующая магма; вздыбившаяся рваная поверхность планеты, изрыгающая пламя. Дым и пепел. Абсолютная темнота.

— Выброс солнечной материи…, — пролепетал Антон.

После «киносеанса» об апокалипсисе прошло несколько дней. Антон не находил себе места, вспоминая гибель жизни на Крошке. Да ещё и Рекс пропал. Чтобы как-то отвлечься, он загрузил себя работой. Для начала отправил ботов к реке, чтобы пополнить запасы воды. И, наконец-то, занялся обустройством огорода. Оранжерея на корабле занимала небольшой отсек и потребляла много электроэнергии. Надо было попытаться вырастить растения в открытом грунте. Только на время бури придётся закрывать грядку защитным куполом.

Антон расчистил небольшой участок рядом с кораблём и засыпал его питательной смесью. Он не стал засаживать огород рассадой из оранжереи, посадил семена. Так растения смогут лучше адаптироваться к местным условиям. Через пару часов всё было готово. Осталось только полить огород.

В техническом отсеке нашлась пустая фляжка для воды. Выходя из корабля, он едва не свалился с трапа, споткнувшись об Рекса, залетевшего вовнутрь.

— Рекс? Стоять! Чуть не убился из-за тебя!— бросив флягу у двери, он кинулся искать нарушителя спокойствия.

Рекса нигде не было.

— Мы же договорились, что ты без меня не гуляешь по кораблю! Ну погоди, только доберусь до камер наблюдения! — рассвирепев произнёс Антон, открывая рубку управления.

Не успел он зайти, как опять споткнулся об Рекса.

В мгновение ока тот запрыгнул на сенсорную панель. Вспыхнувшие индикаторы синхронно замигали вместе с ним. Включившийся экран запестрил столбцами мелькающих цифр.

— Эй, а не обнаглел ли ты? — прикрикнул Антон на Рекса, пытаясь его поймать. Но тот легко проскальзывал между ладоней, продолжая неоновую дискотеку с сенсорными индикаторами. Антон уже собрался вызвать искина, чтобы отключить панель управления, но тут раздался оглушающий грохот, и корабль подбросило.

— Что за… — голос Антона дрогнул… Из панорамного иллюминатора на него уставились два кровавых «глаза» Крошки. Один «глаз» набух, увеличившись в размере. Вокруг него вспыхнул багровый ореол. Антон стал всматриваться в линию горизонта. Небо заволокли мохнатые пепельно-чёрные облака. В сторону корабля стремительно надвигалась бушующая огненная стена. По земле расползались широкие трещины. Корабль снова подпрыгнул, рискуя угодить в один из образовавшихся провалов.

Лёгкий, но звонкий стук в рубке заставил Антона обернуться. Краем глаза он успел заметить, как Рекс спрыгнул с панели и выскочил из рубки.

— Назад! — зарычал Антон.

Пока он добежал до выхода, Рекс уже выбрался наружу. Антон уставился на распахнутую дверь, которую он не успел заблокировать, гоняясь за Рексом.

— Аварийный взлёт! — сообщил искин. — До старта пять…два…

Антон тут же метнулся к двери и вручную её загерметизировал. Времени на раздумья не было.

Корабль заревел, двигатели наматывали обороты в аварийном режиме. Затрещала обшивка.

— Искин, что происходит!?

— Нештатная ситуация! Метеоритный дождь. — сквозь оглушающий грохот долетел скрипучий голос искина.

— Искин, активировать щиты на полную мощность! — до Антона поздно дошло, что он не успел включить дополнительную защиту.

Уже неделю Антон болтался в орбитальном пространстве Крошки. Происходящие на ней процессы не вызывали оптимизма. Возможно, подходящих условий для посадки уже не будет, и ему придется провести остаток жизни на корабле.

При взлёте корабль получил пробоину в обшивке. Пострадал водный резервуар. Большая часть запасов воды была утеряна. Пробоину он заделал, но по предварительным расчётам запасов воды хватит только на год.

Только одно обстоятельство радовало Антона — камни не погибли! Он видел разноцветные точечные всполохи, изредка проявляющиеся сквозь плотную взвесь пепла в атмосфере.

Жаль, что их тайна так и осталась не раскрытой. Как они появились на Крошке? Что из себя представляют? Не связано ли возникновение плазмоидов и неоновых камней с выбросом солнечной энергии? Теперь ему вряд ли суждено получить ответы на эти вопросы.

Он уже смирился с тем, что жить ему осталось не больше года, если не случится чуда. Но не смерть пугала Антона. Он не был готов провести этот год в одиночестве. Видимо, у каждого человека есть свой предел. Антон скучал по Рексу. Он только сейчас в полной мере ощутил, как в нём нуждался. А ещё его не покидало чувство вины — он не успел спасти друга! И даже тот факт, что сам едва выжил, не избавлял от угрызений совести.

А с другой стороны, если бы он улетел с Рексом, то на корабле было бы уже два узника поневоле. А так как не все камни погибли, то Антон верил, что и Рекс в их числе.

С момента бегства с Крошки Антон тщательно изучал папки систем управления. Внутреннее чутье подсказывало, что пляска Рекса по панели управления была осмысленным действием. Антон перерыл все системные файлы, но ничего необычного не нашёл.

«Балда! Да вот же она! И как я сразу не догадался? — он в нетерпении открыл розовую папку. — Что это? Координаты? — Рекс оставил ему координаты прохода через гравитационное поле! — А я обращался к нему, как к собаке… Даже имя ему выбрал собачье. Это мне следовало вилять перед ним хвостом и приносить тапки…»

Антон бросил прощальный взгляд на Крошку, запустил ввод данных и забрался в капсулу гибернации. «Крошка, держись! Рекс, мы взорвём научные догмы! Я обязательно вернусь…» — с этими мыслями он медленно погружался в гиперсон. Таймер мерно отсчитывал время до перехода в стазис. Оставалось несколько секунд. Противно запищал аварийный сигнал. На панели капсулы высветилась надпись: «Ошибка. Перезагрузка системы». Он уже не мог пошевелиться. Инъекция, вводящая в гиперсон, сработала. Проваливаясь в забытьё, он понял, что ему вряд ли суждено проснуться.

— Сколько времени астронавт провёл в стазисе? — до ушей долетел едва различимый разговор.

— По показаниям приборов, чуть более суток, — прозвучало в ответ.

— Обратный переход через червоточину!? Как это возможно? Да ещё за сутки долетел от чёрной дыры до Земли! Расчетное время полета — два года!

— Информация ещё декодируется. Координаты возвращения введены вручную. Под опорой корабля мы нашли необычный геологический образец — неоновый камень. Подождём, когда астронавт окончательно придёт в себя. Надеюсь, сумеет прояснить ситуацию.

«Ага, камень, — усмехнулся Антон. — Приснится же такое».

Голоса стихли, и следом до него донёсся звук удаляющихся шагов. Но ощущение постороннего присутствия не покидало. Он открыл глаза и с недоумением уставился на высокий белоснежный потолок больничного бокса. Всё ещё не веря в реальность происходящего, ущипнул себя за руку, поморщился и осмотрелся.

В палате на кушетке у противоположной стены сидели родители в белых халатах. Отец обнимал маму за плечи. Рядом с ними стояла Ирина, держа за руку пухлого малыша с кудрявыми каштановыми волосами и пронзительно-синими глазами. «Малыш!?» — Антон опять ущипнул себя и вскрикнул от боли.

От его крика мама резко вскочила с кушетки, но тут же побледнела и без сил опустилась обратно, поддерживаемая отцом. Малыш испуганно спрятался за спину улыбающейся Ирины.

Сдерживая наворачивающиеся слёзы и с трудом разлепив пересохшие губы, Антон прошептал:

— Дома… Люблю…, — На большее у него не хватило сил. Веки отяжелели, и он провалился в медикаментозный сон.