Кромов. Назначение.

Назначение

1

Шаттл мотало из стороны в сторону, как будто он несся не в атмосфере планеты, а по ямам и ухабам заброшенной автомобильной трассы. Игорь вцепился в штурвал так, что побелели костяшки пальцев, стараясь удержать аппарат на траектории и не дать ему сорваться в штопор. Радовало, что в пассажирском отсеке стояла тишина, не хватало ему еще панических криков за спиной и бешенных ударов в двери кабины. Шаттл еще раз тряхнуло, так сильно, что не будь он пристегнут, его бы выкинуло из кресла. Игорь отчаянно заорал в микрофон:

─ База, база! Иду на аварийную, срочно освободите площадку.

С той стороны послышались какие-то булькающие звуки и всхлипывания, прорезался безэмоциональный голос дежурного:

─ А-125 посадку запрещаю, все полосы заняты под погрузочные работы. Следуйте на базу «Северный берег». Как слышите? Передаю вас базе «Северный берег». Подтвердите.

─ Твою ж, - Игорь выдал в эфир слова, за которые ему еще придется ответить комиссии по этике, если он останется конечно жив. Ключевое слово ─ конечно… Придется лететь дальше.

─ Слышу тебя хорошо. Уроды…

─ Простите вас не слышно, ─ откуда-то издалека возник голос дежурного.

Но Игорь уже отключил микрофон внешней связи и отдал приказ бортовому компьютеру:

─ Брат, построй трассу до «Северного берега».

Тот задумался на пару секунд и бодрым голосом сообщил:

─ Трасса построена.

─ Черт, ─ не сдержался Игорь, взглянув на монитор.

Переть туда надо долго, таким макаром он не долетит, особенно если что-то еще сломается.

Пилот мельком взглянул на карту, хотя… по пути пляж, только бы на нем не было людей, можно попытаться плюхнуться на брюхо. Но для этого надо сделать вираж, отойти от маршрута. А там если повезет. Главное добраться до земли и вызвать помощь.

Игорь стал закладывать вираж, уходя в левый поворот. Бортовой разум отследил маневр и выдал предупреждение:

─ Вы отклоняетесь от маршрута, срочно вернитесь на построенную трассу.

─ Заткнись железяка, не до тебя, ─ пилот выкручивал штурвал, он, как и все навигаторы, очеловечивал бортовой компьютер.

─ Срочно вернитесь на трассу, ─ продолжал бубнить помощник, ─ срочно вернитесь на трассу.

Возможно все бы закончилось хорошо, но тут кораблик тряхнуло так, что он чуть не завалился. Игорь мельком глянул в окно: правый двигатель дымил. От него отваливались какие-то куски. К счастью ни один не долетел до кабины. Сейчас корабль не только трясло, он еще неотвратимо заваливался вбок. Сжав зубы, Игорь потянул штурвал на себя. Чтоб перескочить темную полосу леса, а там море пляж, песок, спасение…

Ему не хватило чуть-чуть. Днищем шаттл чиркнул по верхушкам деревьев, перевернулся и камнем рухнул вниз. От удара стекло пошло трещинами, отключилось все электричество, спустились темнота и тишина.

Вдруг свет резко включился, хриплый голос в динамике сообщил: «Курсант Кромов, миссия провалена. Тестовый полет окончен. Покиньте кабину!». Игорь посидел еще несколько секунд в кресле, потом отстегнул ремни и встал. Он почувствовал сбившееся дыхание, и то, что горели щеки. Да, тренажер давал полное погружение, слишком полное. Глядя в погасший монитор, Игорь поправил воротник формы, пригладил волосы и только потом потянул дверь кабины. Осторожно спустился по ступенькам и доложил:

─ Курсант Кромов. Выполнение задания закончил.

─ Вольно, свободен, ─председатель комиссии – начальник, пока еще третьего курса, кап-два Рыбалко, сделал какие-то пометки в планшете.

Игорь выдохнул. Все, последний экзамен сдан. Завтра вылет к кольцам Сатурна, но это больше фикция чем экзамен. Не волновался он сегодня и за результаты сегодняшнего теста. Это же тест Тимченко, в котором невозможно победить, а только с достоинством погибнуть. И лучше, как можно позже. Сам тест предполагал управление шаттлом в условиях, когда все оборудование постепенно отказывает. В ожидании оценок он прошел в соседний кабинет.

В комнате сидело трое. Двое: соседи по кубрику. Станислав Лещин ─ помощник командира взвода и одновременно староста группы. Владимир Сухов ─ потомственный военный. Третьей была Весна Даркович ─ девушка Игоря.

Она встала обняла вошедшего и нежно чмокнула его в щеку.

─ Ты супер, я все видела.

─ Да…навернулся ты знатно, ─ заметил Владимир.

─ Ой, а сам-то… ─ тут же парировал Игорь. Буквально двадцать минут назад он наблюдал за полетом товарища из этой же комнаты.

─ Поздравляю, ─ Станислав хлопнул друга по плечу.

─ Повтор. Повтор, ─ Игорь нервно отмахнулся. Он хотел еще раз пережить свой полет и посмотреть на него со стороны.

Запись запустили с самого начала, когда он спокойно взлетел и взял курс на «Лощину». После пяти минут полета началась череда беспрерывных отказов и поломок. Сейчас, в спокойной обстановке, он наблюдал свои действия со стороны. Иногда согласно кивал, иногда неодобрительно качал головой. Где-то на середине просмотра по громкой связи объявили:

─ Курсант Кромов, итоговая оценка пятьдесят четыре балла.

─ Ха, у меня пятьдесят пять, ─ беззлобно напомнил Владимир. ─ Ну что идем?

─ Потом, ─ отмахнулся Игорь, ─ Дай досмотреть.

Только когда на экране загорелась надпись: «Миссия провалена». Игорь встал.

─ Ладно. Теперь можно, погнали в ЧИПОК, с меня кофе и вкусняшки.

Военный сектор базы был изолирован от гражданского и просто так выходить за периметр не разрешалось. Но желудки курсантов требовали чего-нибудь вкусного. Для таких моментов и служил ЧИПОК (Чрезвычайная Помощь Оголодавшим Курсантам). Сегодня кафе было переполнено. Курсанты, сдавшие экзамен, шумно отмечали это событие. Четверке друзей повезло, они заметили освободившийся столик у панорамного иллюминатора, и Владимир ужом протиснулся к нему опередив какого-то курсанта «оружейника» (Ракетно-артиллерийское училище, РАУ). Тот недовольно посмотрел на захватчика и отправился искать другое свободное место.

Но полноценного празднования не получилось. Пока ждали заказ, юноши, не обращая внимания на величественный вид за иллюминатором, начали живо обсуждать все перипетии их полетов, поломки и неисправности, что и как надо было сделать, чтобы минимизировать ущерб. В качестве корабликов использовались ладони, в качестве препятствий кружки из-под кофе и те самые заказанные, но не съеденные вкусняшки.

Весне это было скучно, и она в основном разглядывала далекую Землю и суету перемещения на «рейде» станции. Её взгляд все сильнее приковывала к себе веретенообразная, с большим кольцом варп-двигателя посередине, двухсот метровая туша учебного крейсера «Святослав», на котором завтра весь курс отправится, в почти самостоятельный полет. Крейсер был опутан техническими рукавами и вокруг него мельтешили инженерные шаттлы.

Через десять минут поняв, что парни в данный момент полностью поглощены собой, она стала оглядываться и заметила одногруппницу Марту Буковски. Та призывно махала ей рукой. Весна посмотрела на Игоря, сейчас тот увлеченно показывал маневр, который он завалил. Потом посмотрела на Марту, подумала и сделала свой выбор. Будущие навигаторы не заметили ее ухода.

Только после двадцати минут оживленного разговора парни поняли, что остались одни. На переговоры отправили Владимира. Марта приходилась ему сестрой, в каком-то там колене. Вопрос предполагалось решить по-родственному, но у великого переговорщика ничего не получилось. Девушки показали ему язык и отправив незадачливого дипломата восвояси, продолжили болтать и пить коктейли.

Парни посмотрели на суету за иллюминатором и доев десерты решили вернуться в казарму. В коридоре им встретился Дмитрий Чирков из взвода инженеров. В руках невысокого парня виднелась большая спортивная сумка.

─ Ты куда? ─ спросил Станислав.

─ В «город» решил прогуляться. ─ Дмитрий не стал скрывать свои планы.

«Городом» называли гражданский сектор базы. С учетом запрещенных увольнений Дмитрий собрался в самоход. Нет, курсанты не были паиньками и иногда на земле перелазили через забор. Это был своеобразный маркер храбрости и отваги. Высшим шиком было проделать все это и не попасться в руки патруля. Но до сих пор никто и никогда не делал этого в Космосе. Оставив недоуменных друзей, Дмитрий развернулся и быстрым шагом скрылся в коридорах базы.

2

Рано утром у посадочных шлюзов крейсера «Святослав» стояла небольшая очередь. Курсанты, без пяти минут офицеры, готовились к последнему учебному рейсу. Это было что-то вроде туристического похода выпускников. Слетать к кольцам Сатурна, погулять вокруг и вернуться обратно. Все сами, количество офицеров сведено к минимуму.

Крейсер вблизи производил величественное впечатление. Видимая через иллюминаторы часть корпуса была окрашена в серый цвет, были видны стыки брони и люки ракетных шахт. Построенный в 2111 году крейсер не успел на последнюю войну с Кзинти и почти все время службы обеспечивал защиту российских колоний, единственный условно-боевой поход произошел в 2128 году, когда крейсер защищал интересы РФ во время Германской гражданской войны в системе Нибелунг. В 2145 году крейсер перестроили под учебные цели. С этого времени он стал рабочей лошадкой училища.

Кубрик, где им предстояло провести эти две недели, был небольшой. В приоритете была наполняемость, поэтому основное пространство занимали двухъярусные кровати. Стас вошел первый и театрально поздоровался:

─ Здравствуй дом, милый дом, ─ он бросил сумку на нижнюю левую койку, занимая место.

─ Стоп, не гони. Как всегда? Камень, ножницы, бумага?

─ Не проблема! ─ Стас не стал спорить.

Они разыграли места, как делали уже не раз. Стасу повезло, он так и остался внизу. В этот раз лезть наверх выпало Игорю. Но не успели они расположиться и разложить скромные вещи, как дверь открылась и в проеме появилась растрепанная физиономия Чиркова. Под левым глазом расцветал фиолетовый синяк.

─ Привет всей частной компании. Меня к вам определили. Эти «артиллеристы»…

В сегодняшний учебный поход брали выпускников РАУ для отработки взаимодействия и стрельб, так что всем приходилось ужиматься.

─ Заходи, располагайся, ни в чем себе не отказывай, ─ Стас призывно постучал по верхней кровати.

─ И что, для старого боевого товарища не найдется места получше?

─ Боевого? – с легкой издевкой спросил Стас. ─ Вижу поход был удачен.

─ А то! Следите за новостями, ─ Дмитрий закинул сумку наверх, открыл замок и достал из кармашка тюбик с «Бодягой». Выдавил гель на палец и стал аккуратно втирать в кожу, изредка морщась.

В дверь кто-то настойчиво постучал, и не дожидаясь ответа отвел ее в сторону. На пороге стоял их начальник курса кап-три Олег Вяземский. Он был в походной корабельной форме светло-серого цвета, в петлицах ─ одна шпала, на груди кроме золотых «крылышек» навигатора, сверкал нежно-голубым цветом знак парусного мастера. Взгляд курсантов прикипел к этому простому кругу с вписанным крестом и золотой римской единицей в центре. Если крылышки, хотя и серебряные они получат уже совсем скоро, то такой знак был мечтой всех мальчишек, девчонок и естественно курсантов. Данный знак кап-три, тогда еще стар-лей, Вяземский получил за первое место в регате «СолСис-2147» на солнечных парусниках.

Офицер поздоровался, удовлетворенно кивнул. Потом посмотрел на Чиркова.

─ Курсант Чирков, что за художества?

─ Боевые раны, товарищ капитан третьего ранга. О косяк ударился, ─ Чирков стоял по стойке смирно, сжимая в левой руке тюбик с мазью.

─ Надеюсь ни в «Зеленой гусенице», ─ с усмешкой спросил командир.

─ Никак нет.

─ Ой смотри… Отправишься на «Секунду-3», вечным дежурным по организации полетов.

─ Есть, ─ Дмитрий показушно щелкнул каблуками.

Вяземскому тут же Чирков стал не интересен. Он внимательно посмотрел на остальных курсантов и спросил:

─ Все в порядке? Готовы? Через двадцать минут построение. Чирков, вам лучше остаться в кубрике, в коридоре и без того светло.

Когда Вяземский вышел наружу, он подумал про себя: «Ну и шут».

Полетом крейсера руководил минимум офицеров. Точнее они присутствовали на борту формально. Это была полностью самостоятельная экспедиция курсантов. Благо выпускной курс, должны все знать и уметь. Да и маршрут был уже излетан вдоль и поперек.

Сейчас два училища построились в коридоре, к летному училищу добавили «оружейников». Перед строем курсантов стояли трое: командир крейсера Сергей Шорохов, начальник курса артиллерийского училища Вениамин Расин, и Олег Вяземский.

На правах «хозяина» выступил Шорохов.

─ Товарищи курсанты! Поздравляю вас с началом нашего туристического похода. Вас ждут две недели увлекательной жизни, полной приключений. А насколько она будет увлекательна и насыщена мы можете узнать из расписания в своих тактических планшетах.

С этими словами у всех стоящих в строю раздался писк, расписание было доставлено. Кап-два улыбнулся, довольный работой своих электронщиков, и продолжил:

─ Передаю «Святослава» в ваше полное распоряжение. Заметьте, в рабочем состоянии. Надеюсь получить обратно корабль, а не груду железа. Помните, что вашим товарищам еще предстоит на нем летать.

В рядах курсантов послышался смешок.

─ Разойдись.

Курсанты разошлись по кубрикам, изучать расписание, а офицеры удалились в каюту командира.

3

В кубрике Игорь проверил расписание и огорчился, ему не досталась ни отстыковка, ни стыковка от базы. И обе полетные вахты он должен был провести без Весны. Но посчитав он понял, что обе его вахты придутся на момент перехода с варп-шельфа в «глубину», и это очень интересный момент. Зато Чирков обрадовался, ему досталась отстыковка, миссия важная и ответственная.

Но уйти на мостик он не успел. Планшет мигнул, выдал надпись: «Обновление информации». Дмитрий полез в файл, тут же его улыбка сменилась грустной миной. На мостик можно было не спешить, внезапно расписание сменилось. Теперь его ждала обычная вахта на обратном пути. Видно у Вяземского были более близкие контакты с рендомом и он не хотел светить посторонним травмы своего курсанта.

Дмитрий что-то недовольно пробурчал и полез на верхний ярус отдыхать. Раздался звук сирены и в динамиках зазвучал уверенный голос Георгия Шейна, помощника командира первого взвода, отличника, идущего на красный диплом.

─ Вахте приготовиться к отстыковке от станции и выходу с «рейда», остальному экипажу приступить к выполнению индивидуальных планов.

От крейсера отошли переходные шлюзы, заработали маневровые двигатели медленно отводящие корабль от причала и разворачивающие его к выходу с «рейда». В рубке кипела работа, скрытая от непосвященных: контроль положения, проверка систем, переговоры с базой. У дежурной вахты не было ни минуты покоя. Через несколько минут крейсер вышел в космический простор, реакторы начали выпускать перегретую плазму в варп-кольцо, начало формироваться поле искривления. «Святослав» как будто замер, как бегун перед стартом. А потом стал постепенно разгоняться, набирая скорость.

Игорь с другими курсантами посмотрели в иллюминатор на удаляющуюся поверхность станции, с каждой секундой, стремящейся к форме четырех лепесткового цветка, составленного из пяти гигантских октаэдров. Отвлекшись от такого завораживающего зрелища, он взглянул на часы. Что же через сорок восемь часов у него первая вахта на мостике, а пока надо приступать к работам по индивидуальному плану. Первым пунктом там было обслуживание малых кораблей в ангаре.

Прибыв в ангар он, как и еще два десятка человек увидели десять пустотных ботов на которых они будут перемещаться в системе Сатурна. Их необходимо было подготовить к полетам, полностью проверить и произвести регулировку. Через девять часов с небольшим перерывом на обед, уставшие курсанты отправились в столовую на ужин, обсуждая что они успели сделать и что еще понадобиться сделать еще.

Хотя после ужина им полагалось заниматься самоподготовкой, но выматывающая работа всех сморила. Только-только зайдя в кубрик Игорь залез на свою койку и проспал до самого подъема.

На следующий «день» все повторилось. А утром он отправился на вахту.

Войдя в рубку минута в минуту, обменялся со Стасом ритуальной речевкой:

─ За время несения вахты происшествий не произошло. Курсант Ломов вахту сдал!

─ Курсант Кромов вахту принял.

После этого Игорь занял командирское кресло. До этого он уже десяток раз пилотировал и в живую, и на тренажерах. Но в первый раз он вел такой большой корабль самостоятельно. Он сел внимательно посмотрел на приборы и мысленно слился с крейсером. Космос, его темнота и тишина завораживали. Он сейчас был одним целым с огромным кораблем.

Через сорок семь минут сенсоры просигнализировали о выходе на «глубину». Игорь скомандовал:

─ Рулевой! Курс 212, склонение 6, отметка 25! Варп-фактор 4,5 на 30 минут!

Володя Сухов, на данной вахте выполняющий работу рулевого, отрапортовал:

─ Есть курс 212, склонение 6, отметка 25! Варп-фактор 4,5 на 30 минут!

И Игорь скомандовал:

─ Поехали!

Тридцать минут пролетели очень быстро, приходилось очень интенсивно маневрировать. И вот корабль подошел к варп-шельфу планеты гиганта Сатурн.

Игорь распорядился:

─ Переход на «стандартный» импульс!

Володя ответил:

─ Есть «стандартный» импульс!

─ Приготовиться к переходу на шельф!

Оставшиеся часы пролетели незаметно, все работало без замечаний, в штатном режиме. Когда он покидал кресло, то даже почувствовал некоторое разочарование в дежурной фразе:

─ За время несения вахты происшествий не произошло. Курсант Кромов вахту сдал!

Высшим шиком таких полетов, показателем слаженности и подготовки курсантов служило отсутствие командного состава в зоне видимости экипажа и его вмешательство в полет. В идеале подчиненные видели офицеров дважды на построении: до вылета и после. Случайные встречи в коридоре или регулярные в столовой в счет не шли. Чем занимались командиры в это время было, неясно, вероятно все же следили за действиями подопечных.

Единственным деятельным офицером на борту был мичман Зотов, начальник корабельной столовой. Этот полет рассматривался как вылазка на дикую природу, поэтому все было максимально упрощено и приближено к реалиям двадцатого века, когда человечество только торило дорогу в Космос. Никаких банок с саморазогревом, все делалось исключительно ручками. Посудомоечные машины тоже были отключены.

─ Курсант, ты как картошку чистишь, ─ патетически восклицал Зотов, глядя на потуги неумелого помощника. ─ А соверши ты аварийную, чем питаться будешь!!!

─ Так НЗ есть, товарищ мичман. ─ как-то возразили ему.

─ НЗ… ─ Зотов презрительно скривился

Будь его воля, он бы заставил курсантов охотиться на диких зверей и разводить огонь с помощью увеличительного стекла. Но до этого не дошло, практический курс по выживанию в дикой природе они сдавали дважды на втором курсе, в зимних и летних условиях.

Игорь попал на кухню, в день прибытия крейсера к месту учений. И сполна насладился эксцентричным поваром. В конце наряда ему пришлось согласиться, что пища, приготовленная из натуральных продуктов, была вкуснее консервированной. Согласиться и понять, что еще раз на такие подвиги он идти не готов. Радовало одно: в наряд по кухне заступали единожды за полет.

4

Наконец «Святослав» завис на орбите и началась игра в «Зарницу». Все смешалось в эти дни. Расстановка мишеней, стрельба, лавирование между кольцами, высадка на спутники. Даже пилотирование корабля становилось в этот момент чем-то суетливым. Надо было поддерживать достаточно плотный график, выпуская и возвращая пустотные боты. Каждый раз после таких дежурств на мостике Игорь возвращался уставшим и взмыленным. Гораздо проще было устраивать гонки или обстреливать мишени, уходя от ответного огня голограммами.

Их тасовали каждый раз, словно карты в колоде. Игорю было обидно, что он попал в один экипаж с Весной только однажды. Надо было высадиться на спутник Сатурна и организовать работу временной базы.

Тот момент, когда все произошло их было четверо в экипаже. Сам Игорь, Марта Буковски, Дмитрий Чирков. В качестве «оружейника» был прикомандирован Валерий Фараджулаев. Его лицо было чем-то знакомо Игорю. Потом он вспомнил, это был тот курсант, которого они опередили в ЧИПКЕ. Судя по улыбке Валера тоже запомнил его.

Во время учебных стрельб кусок мишени пошел по незапланированной траектории и повредил двигатель. Это была непредвиденная ситуация, которая требовала вызова спасателей во время учений. А во время боевых действий требовала самостоятельности. Но вызвать помощь, значит признаться в собственной слабости. Значит подорвать ту атмосферу самостоятельности. Вызвать старших офицеров – значит проиграть. Дух свободы пьянил, и они решили все сделать сами. Игорь, как старший в экипаже принял решение.

Вместе с «оружеником» они осмотрели повреждения. По счастливой случайности защитный кожух выдержал удар и всего лишь немного смял дюзу. Все вчетвером, придерживая друг друга и периодически сменяясь, при помощи молотков и мата, более–менее выправили дюзу. На все у них ушло четыре часа.

К кораблю они летели на максимальной скорости, приходилось тягой выправлять курс так как поврежденная дюза, так и норовила закрутить бот.

На борт они причалили самыми последними, не уложившись в нормативы. Этот был провал учебного задания, но самостоятельное устранение проблемы в обстановке, приближенной к боевой.

5

Он вошел в капитанскую каюту. Тактические экраны были отключены. На столе лежал шестиугольник игрового поля, на котором были расставлены треугольные фишки. Одна из многочисленных тактических игр, используемых в училище, да и на всем флоте. Здесь на столе стояло с десяток стаканчиков из-под кофе. Вяземский и Расин сидели за столом, а капитан «Святослава» возился с кофе-машиной. В помещении стоял аромат крепкого кофе и, Игорю так показалось, запах табака. Но окурков нигде не было видно.

Игорь доложил о прибытии и отдал салют.

Вяземский застегнул воротничок и отсалютовал в ответ.

─ Курсант Кромов, поздравляю вас с выполнением поставленной задачи!

В каюте повисла тишина. Капитан крейсера, как руководитель всей экспедиции вступил в разговор:

─ Курсант Кромов, с возвращением.

Он подошел к навигатору и пожал руку.

─ Руководство ожидает от вас подробный рапорт об инциденте. Вам будут предоставлены сутки отдыха от участия в учениях.

─ Товарищ, капитан второго ранга, прошу разрешения продолжить тренировки. Согласно расписанию, следующий вылет через двенадцать часов, я буду полностью готов к выполнению задачи.

Капитан крейсера и Вяземский обменялись быстрыми взглядами. Начальник курса чуть заметно кивнул.

─ Хорошо. Вы можете продолжить тренировки. Но только в случае предоставления рапорта. Можете идти. И пригласите курсанта Буковски.

─ Есть, ─ Игорь развернулся и покинул каюту.

В коридоре он поднял сжатый кулак, показывая товарищам, что все благополучно разрешилось. Просто туристический поход. При переправе через ручей один из путешественников упал в воду. Но самостоятельно выбрался на берег, обсушился и готов идти дальше. Небольшая заминка, но это не повод возвращаться назад. Ничего страшного не произошло.

На обратном пути на вахте Игорь был рулевым и уже он подтверждал и вводил команды в полетный компьютер при переходе на «глубину». Все остальное время вахта была скучной. Поддерживать и не менять установленный курс было не так интересно, как проводить расчеты и учитывать внешние факторы.

Игорь поморщился, но вспомнил себя, и то чувство слияния с кораблем. Понял и простил. Это потом, с годами, придет рационализм и прагматика. А пока каждый из навигаторов наслаждался часами управления боевым кораблем.

Скуку вахты скрасило наличие в рубке будущего офицера связи Женьки Красина. Балагур и весельчак, он знал тысячи анекдотов и историй, так что болтал без умолку весь полет. Отсутствие на вахте девушек снимало ограничение на его репертуар.

6

У них оставалось только три дня до вручения погон. Миг между прошлым и будущим. Миг между относительно беззаботной курсантской жизнью и ежедневной службой офицера Космофлота. Их не ставили в наряды, не назначали на работы по училищу, но все равно свободного времени не оставалось ни минуты.

Требовалось сдать все пособия и инфокристаллы в библиотеку. Некоторые из которых одолжили год или два назад, буквально на пару дней. И теперь выпускники бегали по всему училищу в поисках должника на первой космической скорости. Надо уложить вещи, еще раз сфотографироваться в каждом классе, на каждом тренажере и одному, и с товарищами. Надо привести в идеальное состояние парадную форму. Да всего и не упомнить…

Поэтому Игорь не расстроился из-за того, что его не дергали из-за недавнего происшествия. Он и с Весной виделся урывками, та была загружена еще больше. Ведь у девушек всегда больше забот перед праздниками. Начальство даже выделило для них специальный автобус для поездки по парикмахерским и косметическим салонам. А кроме того, весь курс готовился к ритуалу…

В пятницу утром, день выпуска, начальник училища контр-адмирал Васильев вышел из служебной машины и посмотрел на статую Гагарина, стоящую у штаба. Первый космонавт смотрел куда-то в небо, в Космос, в который он открыл дорогу человечеству, держа гермошлем в опущенной руке. Но сегодня скульптура выглядела иначе. На голове космонавта номер один красовался закрытый шлем, а бронзовые ботинки сияли начищенной бронзой. Адмирал вошел в штаб, хлопнув дверью, и рыкнул дневальному: «Дежурного ко мне, быстро!»

Курсант первогодок вспыхнул, он никогда еще не видел начальство в таком настроении, и что-то забормотал в коммуникатор.

─ Товарищ, контр-адмирал, дежурный по училищу капитан-лейтенант Ткачук прибыл.

На лице вошедшего были написаны вселенская скорбь, чистосердечное раскаянье и смирение. Вошедший отрапортовал о прибытии и встал по стойке смирно, ожидая справедливого наказания.

─ Товарищ капитан-лейтенант, что это за… ─ начальник громко выругался.

─ Виноват!

─ Куда смотрел наряд, что показывают камеры? Вы понимаете, что у нас гости через час, а тут такое художество! ─ пальцы начальника выбивали нервную дробь по дубовой столешнице.

Во всем этом гневе может и читалось бы что-то страшное и неотвратимое, если бы в адмиральской дроби не слышались знакомые звуки старой морзянки «Эй, молодца!». А в глазах начальника не сверкали озорные искорки, которые он не очень стремился и спрятать.

─ Виноват, товарищ адмирал! Записи посмотрели. На всех камерах трансляция «Смешариков в космосе».

Адмирал усмехнулся, надо же, выбрать для подмены древний, но такой легендарный фильм.

─ Весь внутренний наряд, завтра заступает на дежурство вновь! ─ адмирал сурово посмотрел на вошедшего, потом коротко добавил, ─ Приказ ясен? Все, кругом, шагом марш!

─ Так точно, ─ дежурный приложил руку к фуражке, развернулся и вышел.

Оставшись один, адмирал сложил руки за спиной и подошел к окну. Он полюбовался новеньким белоснежным шлемом с надписью: «СССР» и удовлетворенно крякнул. Сразу же увидел себя молодого, крадущегося к памятнику, с тюбиком «Асидол Плюс Плюс» в руках. Уже больше тридцати лет прошло, а он до сих пор помнил волнение и азарт той ночи.

В двенадцать часов Игорь вместе со вторым взводом стоял на плацу, стараясь разглядеть в толпе гостей своих родных. Но, с его правого фланга ничего нельзя было увидеть. Да собственно сейчас это было и не важно, еще пара часов и он сможет обнять родителей. Тогда он попытался найти Весну, но пятый взвод связистов перекрывали тела сокурсников. Игорь вздохнул и посмотрел вверх. Погода стояла отличная, ну тут уж постаралась метеорологическая служба, обеспечив чистое небо на день выпуска. Минуты до церемонии ползли как корабль до световой.

─ Училище смирно! ─скомандовал начальник учебной части и церемония началась.

Все шло по уставам и правилам: встреча начальника, доклад, вынос знамени училища, торжественная речь контр-адмирала, пара речей от важных гражданских лиц. Корабль все еще плелся на досветовой… Игорь еще раз проверил в правом кармане кителя маленький серебряный круглый жетон с годом поступления в училище на одной стороне и гербом на другой.

Такие жетоны вручали на первом курсе. Все это было связано с какими-то дикими суевериями и традициями, первоисточник которых был забыт. Считалось, что такой жетон ни в коем случае нельзя терять. Ходили слухи, что, пятьдесят лет назад, какой-то курсант, круглый отличник и будущая надежда Космофлота, потерял свой жетон. В ту же сессию он вылетел из училища, не сдав ни один экзамен. Вторую историю рассказывали про учащегося, который продал жетон коллекционерам за небольшие в общем-то деньги. Как результат: он погиб в ближайшем тренировочном полете, Космос не прощает ошибок. Удивительно, что все остальные члены команды остались живы. Слухам не верили, над ними открыто смеялись. Но, все равно, каждый боялся потерять свой жетон, значит и шанс стать офицером.

Из раздумья его вывела команда:

─ К вручению знаков отличия приступить!

Игорь выдохнул, началось самое основное. Курсанты по очереди покидали строй, получали заветные погоны и возвращались уже офицерами. С каждой новой фамилией волнения нарастало, вот наградили отличников – краснодипломников. Надо ли говорить, что первым вызвали Константина Шейна, вот прошел церемонию первый взвод и перешли ко второму, вот наконец назвали его имя и фамилию… Игорь четким шагом, боясь запутаться и сбиться, вышел вперед.

─ Курсант Кромов, поздравляю Вас с окончанием училища и присвоением звания лейтенант, ─ начальник курса вручил ему погоны с небесно-голубыми просветами и две коробочки бордового цвета: знак училища и крылышки навигатора.

Игорь принял знаки в горячие от волнения руки, развернулся к строю и отсалютовал:

─ Служу России!

После этого таким же четким шагом вернулся на свое место. Тут его отпустило, он наконец успокоился. А церемония шла дальше…

Стали вызывать связистов. Вот из строя вышла вперед Весна, получила свои новенькие погоны и значок: планета с молниями. Когда она салютовала строю, то специально повернулась к Игорю и озорно подмигнула. Парень покраснел… ведь когда он стоял там на плацу перед всеми, он не видел никого, даже свою девушку.

Еще немного и последний курсант перешел в статус офицера. По плацу раскатилась очередная команда:

─ К торжественному маршу. Знаменная группа прямо, остальные направо! Шагом марш!

Буквально секунда, зазвучал «Марш космонавтов» и раздался четкий чеканный шаг. Коробки двинулись вперед в ритме маршевой музыки: взлетали к небу духовые, как сердце стучал барабан.

─ Взвод, ─ раздался голос комвзвода, когда они подходили к трибуне.

Игорь напрягся и приготовился, сжав жетон в кулаке.

─ Раз, два, три! ─ как только они поравнялись с трибуной прозвучали последние слова команды. Тут же бывшие курсанты запустили жетоны в небо. Металл взлетел, блеснул в лучах Солнца и упал звонкими каплями на асфальт. Еще одна старинная традиция, которая свято соблюдалась во всех училищах страны. И еще четыре раза звучала команда «Взвод» и четыре раза жетоны взлетали в небо и падали под ноги идущих сзади.

Парадные коробки вернулись на места, стихла музыка и прозвучала долгожданная команда:

─ Училище, вольно! Разойтись!

Игорь выдохнул и быстрым шагом, бежать было как-то не солидно, пошел к семье.

Вечером все собрались в банкетном зале – прощальный праздничный ужин. Звучала живая музыка, свой собственный оркестр. Студенты третьего курса выступали в роли официантов, сменив мундиры на черные фраки и белые манишки. Традиция… В прошлом году сам Игорь так же бегал с подносами, меняя тарелки. Но сегодня он был в центре внимания.

Праздничные речи, слова благодарности. Но в груди Игоря поселилась какая-то пустота. Он провел в этих стенах четыре года. Училище стало ему фактически домом. А завтра он уедет отсюда, может быть навсегда.

Были танцы, выступления выпускников. Кто-то хорошо пел, кто-то играл на фортепиано. И конечно были танцы: традиционный первый тур он танцевал с Весной. Прощальный вечер друзей. Их служба предполагала разъезды, дальние системы. Встречи с сокурсниками были редки и случайны. Так что многих из тех, кто сидит сейчас в зале он видит, в живую, последний раз в жизни.

Но вечеринка кончилась. По традиции, весь курс пошел встречать рассвет на берег реки. С первыми лучами Солнца в небо полетели фуражки и раздались приветственные крики в честь первого дня новой взрослой жизни.

В канцелярию приглашали строго по времени, так что в коридоре стояло всего три человека. Считалось, что до момента назначения никто не должен знать место будущей службы. Но неформальные контакты никто не отменял. Девушки, служившие в канцелярии, передали Игорю, что его ждет патрульный корабль «Бобр», класса «Арчер» в системе Альфа Центавра.

Важной причиной задержки выдачи документов считалась страховка. Если бы курсант на выпускном накосячил, то его отправили бы куда-то на задворки Вселенной, гонять кометы.

Мичман вручил Игорю тоненькую папку: приказ-назначение, билеты. По старой доброй традиции часть документов дублировалась в бумажном виде.

В коридоре навигатор нервно открыл папку и пробежал глазами документы. Ничего не изменилось. Втайне он надеялся, что в последней момент что-то переиграют в его пользу, но все осталось по-прежнему. Было немного обидно, но ожидаемо. С особым вниманием он посмотрел на проездные, да двадцать девятое, он успеет отметить праздник дома. Это было то из-за чего он волновался больше всего.

Он дождался Весны, и они вышли из канцелярии вместе.

7

Эти две недели он провел с семьей. Было так здорово подняться в свою комнату, сесть за стол, за которым было сделано столько уроков, включить проектор, который посылал на потолок карту звездного неба. Такая милая игрушка, а сколько ностальгии и радости она может принести.

Игорь побаловался настройками и вывел на потолок звездное небо в Альфа Центавре. Было необычно и странно. Он смотрел на незнакомые созвездия и размышлял перед сном. Его хватило на две ночи, скоро вид чужих звезд наскучил ему, и он вернулся к домашним настройкам: Россия, Крым, Севастополь. Настроил и положил в сумку, проектор следовало взять с собой на корабль. Пусть будет еще одна память о доме, о Земле.

Эти две недели были двойственны. Если в начале своего первого офицерского отпуска он мечтал поскорее оказаться на корабле, приступить к полетам. То с течением времени дом и семья все больше и больше не отпускали. Хотелось остаться здесь на день, и еще, и еще…

Он вставал рано, привычка, выработанная училищем. Лежал, греясь на солнышке, или уходил купаться на море. Возвращаясь к завтраку. Утренние блинчики, свежезаваренный кофе. Мать старалась на славу. Потом прогулки по горам, езда на велосипеде, купание в море, пляж, беседы с близнецами. Однажды они всей семьей вышли на яхте в море. Семья пыталась наполнить это время теплом и уютом. Родители подгадали отпуск и все время были вместе. А вечером они сидели на веранде, и под теплым светом ламп и стрекот сверчков играли в настолки.

Весна, как и договаривались прилетела двадцать седьмого в обед. Она не стала звонить, отказалась от встречи и добралась до дома сама. Сейчас она стояла у ворот в легком белом платье с огромными бабочками и бежевых босоножках. Ветер играл с ее каштановыми волосами. Игорь выбежал из дома, обнял и поцеловал любимую.

С собой она привезла огромный чемодан, она вылетала к месту назначения в ночь на тридцатое. Эти полдня они провели вместе, не желая отпускать друг друга. Загорали на пляже, бродили в окрестностях, плескались в море. Родители Игоря понимали сына и не тревожили молодых. Даже вечером они отложили настолки и просто сидели за столом, разговаривая о чем-то важном и светлом. Неожиданно Весна взяла гитару и запела о «… яростных и непохожих…». В июньской ночи ее голос звенел и птицей летел в небо.

На следующий день был день рождения Игоря, отмечали тихо по-семейному, заказав в ближайшем ресторане праздничный ужин и торт. Весь день сидели на веранде пили домашнее вино, говорили о прошлом, настоящем, будущем, любовались морем, просто сидели и молчали.

Настало время подарков. Отец подарил бутылку коньяка, поставленного в год его рождения. Мать, увлекающаяся живописью, написала пейзаж: вид на морской восход и пять фигур, встречающих Солнце. Никола – брат близнец распечатал на принтере 3D модель его первого корабля и раскрасил его. Игорь улыбнулся. Ему стали понятно почему братец не столь часто присоединялся к их компании все это время. Ника - сестренка подарила фотоальбом, собрав все фотографии старшего брата с рождения до выпуска. На первой он спелёнатый с соской во рту был на руках родителей при выписке из роддома. На последней вся их семья была сфотографирована в училище в день выпуска. В двадцать втором веке люди предпочитали электронные фотографии. А Вероника распечатала их не только их на бумаге, но и собрала в альбом, украсив каждую страницу. Весна подарила термокружку со своей фотографией, это был особый состав краски. Когда кружка была полна и жидкость горячая, то изображение улыбалось.

Так они и просидели до заката, семья, провожающая своего сына к звездам.

Игорь проснулся рано, посмотрел на лежащую рядом девушку и поправил волосы. Она проснулась от прикосновения, открыла глаза и потянулась к любимому. Они поцеловались.

─ Ты не передумала? ─ осторожно спросил он.

─ Нет, ─ ее глаза стали грустными. ─ Год, только год. Если ничего не изменится, если ты не разлюбишь меня, если я не разлюблю тебя, мы обязательно поженимся.

─ Я не разлюблю, ─ он потянулся к ней, но она решительно подставила его губам ладошку.

─ Год, только год. Это мое условие. Мои родители поженились на следующий день после выпуска. Вместо отпуска – свадебное путешествие. Развились через год после моего рождения. Каждый нашел себе новую половинку. Жизнь космонавта ─ жизнь в пустоте, пустоте Космоса, пустоте корабля, пустоте одиночества. Я всю жизнь была одна: родственники, интернаты, потом училище. Родители навещали в короткие моменты отпусков. Я не хочу нашему ребенку такой жизни.

Игорь отвернулся и сказал в пустоту:

─ Я буду любить тебя вечно.

─ Не давай пустых обещаний, давай подождем год.

─ Хорошо, ─ Игорь был недоволен, но понимал правоту подруги.

Та присела обняла со спины парня за плечи, прижалась к нему. Хоть все было обговорено и решено заранее, но она тоже чувствовала всю тяжесть этого разговора:

─ Сколько у нас времени, ─ прошептала она.

─ До завтрака час.

─ Это хорошо, ─девушка лукаво улыбнулась и потянулась к губам парня, ─ мы еще успеем…

До космопорта они ехали одни, Игорь попросил родителей остаться. К чему лишние проводы и слезы. Они сидели на заднем сидении вместе и весело болтали о разных пустяках. Игорь уже переоделся в форму, а Весна так и осталась в своем белом праздничном платье. Водитель то и дело поглядывал на них, пытаясь понять кто перед ним: друзья или возлюбленные.

Доехали быстро, Игорь покатил вперед чемоданы, а Весна понесла сумки. Их ждали родители девушки. Глядя на них, никто бы не сказал, что они в разводе, столь гармонично смотрелась эта пара. Они поздоровались, немного поговорили о погоде и прочих пустяках. О решении девушки все знали заранее и не хотели обострять тему. Прощальный поцелуй и Игорь отправился на посадку в шаттл. До рейса Весны оставалось еще восемь часов, и она решила провести их с родителями.

8

Шаттл, напоминающий старый реактивный самолет, медленно набирал высоту. За иллюминатором постепенно темнело небо, всё в ярких точках. Только часть этих точек было звездами, остальное это многочисленные орбитальные станции разного назначения. К одной из этих станций и пролегал их путь.

Большая часть космических кораблей не была предназначена для посадок на планеты, тем более с атмосферой. Основная масса представляла из себя многоэтажные здания, где каждый этаж являлся палубой. Это конструкция появилась на заре освоения Космоса и позволяла иметь аналог гравитации. Полет в те времена представлял из себя последовательность разгонов и торможений. Почти все корабли имели вращающиеся кольца с поворотными секциями, позволявшими поддерживать приемлемую силу тяжести и в полете, и на рейде космических станций или орбите небесных объектов.

Ситуация довольно резко изменилась с воплощением в металле идей мексиканского физика Алькубьерре, позволивших превысить скорость света и давших возможность манипулировать гравитацией. Появились модули искусственной гравитации и от вращающихся секций сразу же отказались, а вот построение палуб осталось, как и прежде «стековым», что было большей частью данью традиции. Выход из гравитационного колодца почти не изменился с двадцатого века. С планет стартовали аэро-космические самолеты, грузы выводились на орбиту посредством электро-магнитных катапульт, а так же на экваторах строились орбитальные лифты.

Игорь задумчиво смотрел в иллюминатор, небо уже полностью потемнело, и на фоне этой черноты постепенно вырастала громада пересадочной станции «Звездный-10». Станция представляла из себя что-то вроде утыканного иголками параллелограмма. Каждая «иголка» была при этом длиной несколько сотен метров и являлась стыковочной мачтой к которой могло швартоваться несколько кораблей. Быстро надев тактические очки Игорь разглядел около одной из «иголок» трехсотметровую серебристо-голубую сигару лайнера с огромной надписью на борту «Космофлот ППЛ-312», на котором ему предстояло провести пару недель по пути к месту службы.

При приближении к станции шаттл стал сдвигаться к ангару что находился с обратной стороны от лайнера, так что в иллюминаторах остался только вид станционной обшивки.

Высадившихся с шаттла пассажиров пересадили в вагончик внутренней линии. Вагон нырнул в туннель и уже через десять минут остановился у одного из перронов, Игорь предъявив свои проездные документы, прошел по прозрачной трубе стыковочного перехода в вестибюль, где сразу же подошел к свободной стойке с симпатичной стюардессой в брючном костюме красно-голубого цвета с фирменной эмблемой «Космофлота» на такого же цвета пилотке.

Получив ключи и схему корабля, Игорь проследовал к лифтам и наконец-то добрался до своей каюты на 50-ой палубе. По его меркам каюта была просто шикарная, хоть и маленькая, зато одноместная с собственной ванной комнатой.

Обед в кафе на 45-ой палубе подали строго по расписанию, в момент, когда корабль отправился в полет к Альфа Центавра. Все какое-то время завороженно наблюдали через огромный обзорный иллюминатор за удаляющейся станцией и открывающимся великолепным видом Земли.

Как только официанты стали разносить первые блюда все сидящие за столом начали знакомиться. Игорь надеялся, что одним из его соседей за столом будет такой же выпускник училища, но увы он остался единственным военным среди пассажиров за восьмиместным обеденным столом.

Его соседом напротив оказался ученый филолог, мужчина пятидесяти лет с седыми висками, серыми внимательными глазами и мягкими чертами лица. Еще больше мягкости и теплоты ему придавали очки в металлической оправе. Звали соседа Александр Душин.

Справа сидя напротив друг друга оказалась пара средних лет, начинающий лысеть мужчина, представившийся Дмитрием Загорским и невысокая, плотно-сбитая русоволосая женщина, представившаяся Светланой, женой Дмитрия. Дмитрий работал на одной из орбитальных станций над Терраной диспетчером, а Светлана на той же станции врачом. А на Земле они были в отпуске у своих родных.

Слева расположилась компания молодых ребят, по виду студентов или только что закончивших ВУЗ, две девушки: Нинель Растова, красивая, стройная, темно-волосая, с карими глазами и Даша Павлова, немного круглолицая, также стройная, рыжеволосая с зелеными глазами. И два парня: Максим Головин, среднего роста, широкоплечий, темно-русый с голубыми глазами и Алексей Волков, почти двухметровый, широкоплечий блондин с зелеными глазами. Ребята только что закончили МГУ, только разные факультеты. Нинель – экономико-управленческий, Даша – иностранных и инопланетных языков, Максим и Алексей – гражданского космического флота. И сейчас следовали к своим новым местам работы.

Представившись люди увлеклись едой, и в основном общались в своих компаниях. И Александр и Игорь оставшись единственными без компании разговорились. Александр внимательно посмотрел на Игоря и спросил:

─ Новое назначение?

─…?

─ У вас нет нашивки с названием корабля, ─ Александр тихо рассмеялся.

Впрочем, больше он не расспрашивал Игоря о его будущей службе, годах учебы в училище. Он говорил о себе, об увлечениях: поэзии, истории, своих путешествиях часами. Иногда Игорь рассказывал о своей учебе, собирая в один клубок и реальные истории и байки, которые кочевали по курсантской среде несколько десятилетий. Александр слушал внимательно, улыбаясь и не перебивая. Еще один пунктик на котором они в дальнейшем сошлись оказались шахматы. Александр играл и играл отлично. Игорю приходилось постоянно напрягаться, чтобы свести партию в ничью.

Игорь впервые летел пассажиром в далеком Космосе, и это было так непривычно и странно. Не управлять кораблем, а быть простым пассажиром, по сути простым объектом. Но годы практики и опыта брали свое. По еле слышным звукам он чувствовал, как работает двигатель. Интуитивно он улавливал малейшие маневры корабля: разгоны, торможения, повороты. Когда они выходили на завтрак, он сверял свои внутренние ощущения с картой на которой отмечался маршрут. И это было прекрасно, понимать, что он был прав и все рассчитал правильно. Если они играли в шахматы, когда корабль начинал маневрировать, то Игорь закрывал глаза. Он обязательно хотел слиться с кораблем и прочувствовать его до конца. Тогда Александр останавливал часы и ждал, не желая пользоваться состоянием соперника.

Экипаж лайнера вовсю старался развлечь пассажиров устраивая различные мероприятия, концерты и Игорь довольно близко сошелся с компанией ребят, как в шутку они себя назвали «со-стольники». Нинель и Даша откровенно заигрывали со всеми парнями, никому не давая четких сигналов, но при этом вызывая конкуренцию между молодыми людьми. Игорь сначала пытался всего этого сторониться, но эта невинная игра его в конце концов увлекла и когда полет подходил к концу все «со-стольники» обменялись контактами. И расстались с некоторым сожалением.

Орбитальная станция «Звездный-18» была той же модели что и «Звездный-10». Лайнер пристыковался и поток пассажиров потек по переходу на станцию. В зале прибытия компания тепло попрощалась и разошлась в разные стороны. Игорь направился к стоянке шаттлов до военной станции, а все остальные направились к шаттлам на планету. Александр тронул Игоря за рукав и сказал:

─ Ну что же. Было приятно путешествовать вместе. Надеюсь, я не слишком утомил вас. Возможно, когда мы встретимся в следующий раз, у вас на погонах будет больше звездочек. Удачи, ─ и протянул руку для прощания.

─ Взаимно. Ни в коей мере. Вы интересный собеседник, ─ Игорь с удовольствием пожал протянутую руку.

И их пути разошлись. Игорь заспешил к военному шаттлу, а Александр отправился догонять компанию, отправляющуюся на планету.

─ Лейтенант Кромов, для дальнейшего прохождения службы прибыл, ─ Игорь лихо приложил раскрытую ладонь к фуражке.

─ Давайте, ваши документы, ─ дежурный по базе принял командировочное удостоверение и критически рассмотрел его.

─ Так, патрульный корабль «Бобр», ─ каплей полез в планшет, покопался там и грустно сказал:

─ Ваш корабль стоит у шлюза двенадцать. Следуйте указателям. С прибытием. Легких парсек.

Игорь забрал документы и поспешил в коридор. Ему повезло, его корабль находился в доке, а не болтался где-то в Космосе. Значит не надо будет сидеть на базе или службе управления, попутно разгребая завалы старых дел. Или как вариант: сидеть и уничтожать старые носители информации, проводить инвентаризацию. Заниматься той бюрократической рутиной, на которую никогда нет ни времени, ни людей. Начальники портов любили таких безлошадных офицеров, ожидающих свои корабли, в качестве «дармовой» рабочей силы для «бумажных» работ на вверенном им участке.

Переходной туннель к шлюзу был нового образца, с панорамными окнами вверху. В них был виден станционный рейд с передвигающимися ботами и шаттлами. Была видна красно-серая, шестидесятиметровая сигара корабля который, как он надеялся, станет его домом, минимум на пару лет.

Игорь задержался, рассматривая уже «свой» корабль. Вооруженный двумя фазовыми пушками и также двумя торпедными установками, со скоростью до 200 С (скоростей света) «Бобр» был условно межзвездным, так как дальность его полета на максимальной скорости ограничивалась двумя световыми годами. Экипаж на таких кораблях был маленький всего человек двадцать, и он надеялся вписаться в коллектив.

У шлюзовой камеры патрульника скучал дежурный из экипажа: старшина второй статьи. Особых проблем с дежурством на охраняемой базе не было, так что дежурный косился одним глазом в планшет, а вторым в коридор. Увидев приближающегося офицера, он встрепенулся и изобразил на лице служебное рвение. Пошла проверка документов и доступов.

─ С прибытием вас, товарищ лейтенант. Капитан в штабе, вам придется подождать его. Ваша, каюта на втором уровне, товарищ лейтенант! Вас проводить?

─ Благодарю, я знаю дорогу, ─ Игорь прошел по пустым коридорам и разблокировал ключом дверь. За время полета он изучил стандартную компоновку корабля.

─ Свет, ─ отдал он команду корабельному помощнику.

Помещение осветилось бледным теплым светом.

Кровать с комплектом белья, пустые шкафы, стол с закрытыми ящиками, связка ключей на столе. На стене электронное фальш-окно с видом на какие-то горы. Игорь критически покачал головой, сменить картинку можно было в любой момент. Он прошелся по каюте, которая теперь станет его домом. Он открыл чемодан и собрался разобрать вещи, но устроиться ему не дали. По внутренней связи пошла трансляция:

─ Всему свободному экипажу срочно собраться в кают-компании.

Навигатор встал, поправил сбившиеся волосы, разгладил складки на мундире и отправился знакомиться с экипажем.