Крепкое звено

Глава 1

Серое здание центра комплектования экипажей угнетало своими формами и нагоняло тоску. Его создатели подошли к делу прагматично и без души. К чему изысканные конструкции и прочие украшения? Те, кто приходят сюда, им некогда, да и незачем тратить время на бессмысленное созерцание никчёмных красот. Ну а ценителей архитектурных шедевров в ближайшей округе не наблюдалось.

Здесь не встретишь живого человека. На входе каждого астронавта ждёт бездушный сканер. Малейшее отклонение от стандартов и путь далее закрыт. Но если первый рубеж пройден, то автоматы проведут по маршруту, снимут показания, подготовят строгие отчёты, сделают необходимые выводы и отправят на финальную комиссию.

Механический голос укажет дорогу и направит в нужные кабинетов, в каждом из которых живут своей жизнью загадочные приборы и устройства. Где-то надо встать по стойке смирно, а где-то – забраться внутрь странных аппаратов, где-то – выполнить под команды равнодушного голоса нелепые упражнения, а где-то следует лежать долго-долго, стараясь не заснуть. Ближе к концу пути астронавт заберётся в центрифугу. Автомат раскрутит её и будет в хаотичном порядке то ускорять, то замедлять бесконечное вращение. Бездушный голос сухо назовёт цифры перегрузки, умолчит о выдержанных нагрузках и не сочтёт нужным доложить о результатах. Если хоть одно из испытаний не пройдено, тот же самый голос укажет дорогу на выход.

Те же, кто доберётся до конца, предстанет перед комиссией. Единственный её член молча посмотрит в экране монитора, ленивым взглядом окинет испытуемого, нажмёт кнопку, и машина выдаст пластиковую карточку допуска к полётам и рабочий планшет.

Сайрус Вейн вышел в зал с высокими потолками и огромными фальшивыми окнами от пола. Здесь астронавты коротали время перед полётом. Множество кафе и ресторанов, небольшие кинотеатры, магазинчики со всяким барахлом, капсульные гостиницы, что-то ещё развлекательное и отвлекающее – всего этого здесь хватало в избытке. Он решил было махнуть в город, но передумал. К чему тратить время на дорогу? Увидеть однообразные унылые дома и улицы, сведённые в прямоугольные кварталы, посетить развлекательный центр, точная копия этого, но с одним отличием – там всё за деньги, здесь же бесплатно. Он осмотрелся вокруг в поисках соратников по дальним звёздным походам. «Коль скоро я кому-то понадоблюсь, найдёт меня сам», - подумал он и отправился в скромный ресторанчик, что приютился в дальнем и потому безлюдном уголке огромного здания.

Данные об экипаже ещё не пришли, и он решил скоротать время в милом его сердцу заведении – вкусно поесть и обсудить последние новости астронавтики с его владельцем, отставным звездолётчиком, коего он давно и хорошо знал.

Хозяин ресторанчика не чурался выйти в зал к вновь прибывшему гостю, принять заказ и побеседовать о насущных делах. В давние времена его имя знал каждый в астрофлоте, да что говорить – слава о нём шла впереди него. Рассказывали, что после отставки не последние люди в Хьюстоне и выше пособили ему организовать здесь укромное место специально для бывалых звездолётчиков.

Хозяин подошёл, присел за стол и, улыбаясь, спросил: «Приветствую Вас, капитан Вейн. Слышал о Вашем походе. Рад, что всё так удачно завершилось. Куда на этот раз?»

- Здравствуйте, мистер Клейтон. Пока не знаю, жду, - ответил Сайрус и указал на черный экран планшета.

Он помолчал, окинул взглядом пустой зал ресторанчика и весело произнёс: «Молодежь не спешит ко мне. Изредка заглянет лишь старая гвардия, матёрые космические волки, коих не так уж и много осталось в нынешние времена».

- По сравнению с Вами мы даже не волчата, а так ... – усмехнулся гость.

- Но я держусь! И меня отсюда не сковырнуть. Блюда всё так же великолепны, продукты, как всегда, свежие. - продолжил мистер Клейтон как ни в чём не бывало. - Надеюсь, Ваши вкусы не изменились? Всё, как обычно или порадовать новеньким?

- Порадуйте, чего уж там! Сделайте милость!

Экран планшета засветился. Пришло сообщение о формировании экипажа. Отдельное сообщение предписывало ждать полётного задания и дальнейших указаний.

- Ну вот и мои подопечные. - сказал Сайрус. – Вы не против, если позову их сюда?

- Конечно-конечно! Вы чем-то встревожены? Или мне показалось?

- Странно. В экипаже есть командир, второй пилот и бортинженер. А где же навигатор?

- Эээ, батенька! За то время, что Вас не было с нами, многое изменилось! Не довели до Вас новые порядки. Теперь всё решает бортовой интеллект. Кстати, и переподготовку после столь длительного перерыва Вы не прошли. Сразу же после госпиталя отправили в полёт. Не находите сие странным?

Сайрус не удивился осведомлённости своего собеседника. О его знакомствах и связях ходили легенды, перемешанные с лютыми и неправдоподобными домыслами. Знающие люди из Хьюстона когда-то рассказали капитану историю мистера Клейтона: с кем и на чём он ходил к ближайшим планетам, кем командовал, какие знакомства водил, из каких передряг вытаскивал свои экипажи, кто и чем из ныне здравствующего начальства обязан ему. Что и говорить, столь выбивающейся из общей масса ресторан здесь, в центре комплектования экипажей, явно появился не случайно.

Действительно, капитан Вейн выпал на пару лет из космической жизни. Причиной тому являлся поход на небольшом разведывательном космолёте к поясу астероидов. Задачу экипажу тогда поставили незамысловатую – пройти рядом, сканируя пространство. Им предписывалось собрать и отправить данные на звездолёт, что висел неподалёку. С его борта диспетчеры следили за курсом, выдавали указания и периодически развлекали себя и разведчиков затейливыми историями, немедленно требуя ответных реакций.

Второй пилот взял на себя управление. Капитан всматривался в обзорный экран, лениво отвечал на вопросы диспетчеров, изредка поддакивая их штукам. «Кто же там придумывает эти истории, хотелось бы мне знать. Небось целый штат сидит на неплохой зарплате. И ведь ни разу за всё время ни один сюжет не повторился. Вряд ли искусственный интеллект их пишет», - размышлял он, отслеживая показатели приборов.

Сканер показывал по правому борту серьёзное увеличение количества объектов. Оттуда пошли сигналы, привлёкшие внимание геологов. Со звездолёта велели подойти как можно ближе к скоплению и следовать на минимальной скорости. Сайрус Вейн подключился к управлению, но право принятия решения оставил второму пилоту. Тот ловко и уверенно вёл челнок с уклонением вправо и бормотал под нос одному ему известную песенку.

Внезапно бортовой интеллект отчаянно заверещал и сообщил о возникшем прямо по курсу астероиде огромных размеров. До неизбежного столкновения оставалось секунд двадцать. Пилоты синхронно дёрнули штурвалы на себя и попытались уйти вверх, забрав хоть немного влево. Не вышло. Брюхом они задели астероид, их отшвырнуло в середину того самого скопления камней. Экипаж накрыли перегрузки.

Вейн очнулся первым. Его напарник не шевелился и почти не дышал. Лишь индикация на скафандре показывала, что он ещё жив. У капитана действовала лишь правая рука, остальное тело он не чувствовал. Голова, однако, сохраняла ясность, что слегка обнадёживало. Бортовой интеллект выдал диагностику. Разодранное брюхо, потеря нескольких элементов корпуса, выход из строя всех систем жизнеобеспечения, повреждённый реактор – шансов выбраться ноль. Но один из двигателей уцелел. При некоторой ловкости рук вкупе с удачей, появлялась возможность вынырнуть в свободный космос на предельных ускорениях. Ресурсов корабля хватит лишь на один бросок. Если удастся схватить удачу за хвост и проскочить сквозь обломки … Следовало торопиться. В скафандрах заканчивался кислород.

Бортовой интеллект получил приказ рассчитать возможные траектории выхода. Он чуток попыхтел и заявил о невозможности стремительных ускорений и форсажей на запредельных перегрузках. Он отверг и главную часть плана – отстрелить кабину на финальной части траектории. В этом и была суть задумки. Топлива выскочить из каменного плена на мощном рывке хватало лишь на две трети пути. Оставшуюся часть корабль проходил за счёт ускорения от катапультирования кабины.

Железный болван предлагал действовать аккуратненько и не спеша. За счёт экономии топлива и на основе постоянной корректировки курса, избегая возможных столкновений, он планировал вывести корабль в открытое пространство, обозначить себя аварийным маяком и спокойно ждать прибытия спасателей. При таком раскладе экипаж погибал со стопроцентной вероятностью. На все эти манёвры, прыжки и ужимки элементарно не хватало кислорода.

Выслушав возражения капитана, бездушная машина объявила своей единственной целью сохранение космолёта. Основной опасностью она считала столкновение со случайным астероидом, что неизбежно повлечёт за собой потерю корабля. Нет, людей она не исключала из расчётов. Вот только варианты выживания предлагались бредовые – брать кислород из отсеков, сохранивших герметичность. Или же – перебраться в эти отсеки, где и ждать окончания операции. Страшно становилось от того, что он и сам «верил» в осуществимость предлагаемых вариантов.

Сайрус Вейн рискнул дать тягу на двигатели, но тут же потерпел сокрушительное поражение. В последний момент бездушный алгоритм перехватил управление и отменил манёвр. Капитан велел ему ещё раз, чисто теоретически, рассчитать несколько вариантов броска. Мол, давай посмотрим и другие варианты. Он задвигал их как исключительно гипотетические и сугубо умозрительные. Бортовой интеллект высокомерно выслушал их и сурово объявил: «При отсутствии реакции капитана корабля через пять минут я принимаю решение и приступаю к реализации собственного плана».

Время уходило безвозвратно. Второй пилот пребывал без сознания, да и капитан уже готов был махнуть на всё рукой и отключиться. Но что-то внутри его саднило и не давало спокойно принять неизбежную гибель, запрограммированную мёртвой машиной.

С трудом он открыл небольшой люк в панели управления. Именно здесь, отдельно от всех, притаился процессор искусственного интеллекта. Пару секунд он созерцал мерцание индикаторов. В их перемигивании ему почудилась тревожность и страх перед грядущим отключением. «Может он через камеры на меня смотрит?» - пришла в голову дурная мысль. Сайрус хмыкнул и выдернул процессор из гнезда. Ему почудилось, будто некто незримый, третий, пребывавший среди них, в миг испарился из рубки.

«Погибать, так с музыкой, или – была не была» - вспомнил капитан присказку своего русского товарища, включил визуальный обзор, вдавил кнопку ускорителя и крепко ухватил штурвал правой рукой.

Корабль дёрнулся, взвыл от отчаяния, сорвался с места, лихо заложил вираж и, уворачиваясь от летящих на встречу обломков, вышел в более-менее свободное пространство. Помогла и метеоритная защита, пусть и дышащая на ладан. Впереди маячил ещё один забитый камнями участок, а вот за ним – открытый космос. И прямо по курсу равнодушно висел тот самый злосчастный астероид, столь не вовремя выбившийся из стаи и ставшей причиной всех злоключений.

Чудом ли, силой мастерства ли, а может и с помощью высших сил, изувеченный корабль прорвался к финальному участку пути. Двигатели замолчали, челнок шёл по инерции прямо на астероид. «Не хватало ещё расплющиться об эту каменюку», - подумал капитан и на последних мгновениях отвернул корабль чуть в сторону, туда, где виделся просвет и выход на свободу. Катапультировавшись, кабина резво ушла в чистое от астероидов пространство. Корабль со всего размаху влетел в астероид и превратился в пыль. Прежде, чем потерять сознание, Вейн подал сигнал бедствия и, теряя сознание, увидел проблесковые огни неведомо как оказавшегося здесь русского звездолёта. Он и подобрал экипаж. На его борту пострадавшим оказали первую помощь и передали на ближайший американский борт.

Два года Сайрус Вейн провёл в больницах и санаториях. Его сумели починить, заменили кучу костей и что-то там из внутренностей. «Хорошо, что голова уцелела. – усмехнувшись, сказал врач. – Даже если бы всё тело всмятку… Восстановили бы. Русским спасибо скажи, умеют они первую помощь оказать».

Последние месяцев шесть экипаж не столько восстанавливал здоровье, сколько подвергался постоянным допросам и проверкам. Ко ним постоянно приезжали люди в форме и в штатском. Они задавили одни и те же вопросы и раз за разом выпытывали причину того, почему капитан своими действиями уничтожил ценнейший корабль редчайшей серии? Ответы насчёт спасения жизни людей в расчёт не принимались. Однажды некий холёный и дорого одетый персонаж холодно обронил: «Надо все внутренности искусственного интеллекта прятать от них подальше. Иначе кораблей не напасёшься». Второй пилот выжил. К нему вопросов не было. Его подлечили, но списали по здоровью. О его судьбе не знал даже мистер Клейтон.

- Да, громкое было дело. Имело сильный резонанс и серьёзные последствия, - задумчиво произнес хозяин ресторанчика. - Куда нынче отправляют?

- Пока не знаю. Но ходить мне теперь велено на транспортных судах. Разведывательный флот для меня закрыт и, похоже, навсегда.

Планшет блямкнул и высветил уведомление.

- Вот и экипаж мой готов, - сказал Вейн. - Второй пилот и бортинженер, оба из молодых и талантливых.

- Зовите их сюда. Посидим, поговорим. Здесь и дождетесь отправки. – предложил Клейтон.

Я отправил им свою локацию, велев прибыть на место без промедлений.

- Сразу после училища они попали в один экипаж и с тех пор всегда ходят вместе. Уникальные парни. Мало того, что близнецы, так ещё никто не знает чьи они. Удивительно! Каждый раз бездушная машина, распределяя людей и формируя экипажи, сводит их вместе. Кто-то подозревает, что за ними стоят большие люди, другие же считаю ... –мистер Клейтон решил кратко ввести меня в курс дела.

Он дал каждому ёмкую характеристику, поделился сведениями, которых не найти в служебных отчётах и послужных списках. По службе они характеризовались сугубо положительно. Судьба им благоволила. По нынешним временам это был уникальный случай. Впрочем, как и они сами.

Двое молодых и крепких парней с шумом ввалились в дверь, нарушив уютный покой и тишину закрытого мирка бывалых астронавтов.

- Что за приют отставных пилотов и сбитых летчиков? - громко воскликнул один из них. - Где музыка, где веселье и радость юности? Где юные дивы, что уйдут с нами к далёким звёздам?! И где те, кто останутся безудержно рыдать и преданно ждать нашего возвращения?!

- Угомонись, Майк! – весело ответил второй.

Капитан Вейн встал из-за стола, вышел в проход и заслушал доклад о прибытии по всей форме. Они представились – Майк и Стив. Выбор хладнокровных алгоритмов показался разумным.

- Вам повезло, капитан. С такими парнями хоть к чёрту в пасть. – оживлённо произнёс Клейтон.

- Не хотелось бы в пасть, - сухо ответил тот.

- Здесь нет привычных для молодежи удовольствий и развлечений, что хорошо. Они нам будут мешать. – сообщил Клейтон.

Вновь напомнил о себе планшет. Пришло уведомление, вернее – приказ. Экипажу предписывалось прибыть ровно в 23:32 в терминал D17SK71 для отправки на Луну, где их ожидал звездолёт с гордым именем «Изабель».

- Не спешите, господа. - сказал Клейтон. - Мой человек подбросит вас. Я же вот что хочу поведать вам.

В последнее время произошла парочка аварий именно в тех краях, где потерпел крушение капитан Вейн. Люди знающие и, тем паче, думающие обратили на это внимание. Каждый раз, когда космолёт выбирался из передряги, экипаж находили мёртвым. Причина смерти – бешеные перегрузки. Понятно, что люди вряд ли решились вывести корабль из критической зоны на запредельных режимах ценой собственной жизни. Что ни говори, а человек эту самую жизнь любит и первым делом думает о том, как самому выбраться целым и невредимым из передряги.

Возникло подозрение: так решил бортовой искусственный интеллект. Но почему он выбрал такой вариант? В ходе расследований тот отвечал уклончиво, утверждал, что его выбор являлся единственно верным и возможным. Кто-то вспомнил о том самом непреодолимом пороге в один процент возможных ошибок. Ему заткнули рот. В итоге дело замяли. Говорят, что в последние время подобных происшествий не было. Как не было и полётов в те края.

- Об авариях мы слышали, но что есть вот такая трактовка событий … - задумчиво произнес Майк. - Да мне бы такое и в голову не пришло!

- А должно! - резко сказал Клейтон. - Вы, как бортинженер, такие случаи по косточкам обязаны разбирать.

- Вы хотите сказать, мистер Клейтон, что в каждом случае бортовой интеллект …- вступил в разговор Стив.

- Я ничего не хочу сказать, кроме одного. – мистер Клейтон поднял вверх указательный палец. - Такое случилось дважды. Оба раза у Юпитера. Оба раза причиной аварии был астероид крайне похожий на тот, о который расплющился корабль вашего капитана.

Вейна внезапно окатил ледяной страх и будто прессом придавила ниоткуда пришедшая тревога. Он выдохнул и выложил свое понимание ситуации.

«Мы идём к Юпитеру на самом крупном, самом современном и самом дорогом в истории астрофлота звездолёте. Задача – погрузиться в атмосферу планеты максимально глубоко. С нами идут десяток умников и ответственность за их жизни лежит на нас. Учёные полностью полагаются на крепость корабля и мастерство экипажа. Пока это всё, что известно. Отсюда вывод. Время, что у нас будет от старта до подхода к Юпитеру, мы посвятим детальному изучению внутренностей корабля. Отдельно будем думать о тех авариях, разбираться и искать причины. Мистер Клейтон скинет нам кое-что важное. Надеюсь, это поможет» - на одном дыхании высказался капитан Вейн.

- Кстати, а куда делся астероид? – спросил он в заключении.

- Его уволок русский корабль. Наши долго ругались, что-то доказывали и даже угрожали. Но русские упёрлись. Вскоре, по неведомым причинам, они отдали нам небольшой кусок астероида весом в пару десятков килограмм. Тут и разразилась лихорадка в НАСА. Поговаривают, что нашли ещё пару таких штук. Теперь они позарез нужны всем. Умники настаивают – их «порождает» Юпитер. Они выходят из его глубин и отправляются в пояс астероидов. За этим стоят огромные деньги.

- Мистер Клейтон, откуда у Вас такие сведения? – удивлённо спросил Стив.

- Мой юный друг, ко мне крайне редко заходят случайные люди. – усмехнулся тот.

За сим экипаж распрощался и покинул заведение мистера Клейтона, так и не успев отобедать.

Они добрались до терминала. Капитан Вейн повстречал сослуживцев, тех, с кем ходил в дальние разведывательные полеты. Многие были рады видеть его вновь в строю, однако сочувственно похлопывали по плечу, призывали не унывать и радоваться тому, что не списали, а отправили ходить на крупнотоннажниках. Их слова не особо трогали душу капитана.

Инструктаж на Луне оказался далёк от привычных формальностей. Экипаж предстал пред лицом семи суровых военных в высоких чинах. Правил у них многозвёздный генерал, известный космическим разведчикам суровостью и резкостью решений, кои принимал он без оглядки на чины, звания и былые заслуги. Восьмой, в штатском, скромно сидел с краю, будто посторонний.

Речь генерала состояла из множества наставлений, предупреждений, угроз и обещаний неизбежных кар за малейшие просчёты. Он предписывал тщательно следить за состоянием корабля, моментально докладывать о любых подозрительных вещах, будь то технические вопросы или моральное состояние приданной учёной братии. При малейшей опасности и угрозе живучести звездолёта следовало любым способом сберечь его. Оратор требовал выдержки, хладнокровия, решительности и выражал стопроцентную уверенность в том, что миссия завершится успехом.

Потом вступил штатский.

- Ну вот что, господа астронавты. - начал он и принялся прохаживаться перед нами, заложив руки за спину. – Вам предстоит спуститься в недра Юпитера. Буду краток. Звездолёт! В первую очередь сохранность звездолёта и груза, что будет поднят с Юпитера. Любой ценой и любыми средствами! Стоимость звездолёта неимоверна! Повторю ещё раз – в любой ситуации ваша задача спасти звездолёт и груз. Чего бы это не стоило. Он уникален и неповторим. И звездолёт, и груз. Вопросы?

- Какие будут указания насчёт приданного нам личного состава? - обратился Вейн к генералу.

Тот потерянно переглянулся со штатским и выдавил из себя: «Его тоже... Беречь. Всё, свободны. Детали миссии получите на борту. Свободны».

В коридоре Майк и Стив вопросительно посмотрели на капитана. «Всё обсудим после старта. За мной, «господа астронавты», - усмехнувшись, сказал он и быстрым шагом направился к выходу.

Инженеры и техники передали экипажу звездолёт в полной готовности. Майк заверил документы, капитан поставил нужные подписи, и они принялись обживать корабль. Вскоре потянулся учёный люд. Стив проверял допуски и улаживал формальности. Пассажиры отправлялись в свои отсеки. По их поведению капитан понял – они в своём деле не новички. Старший команды представился профессором и доктором множества наук. Господин Фальк крепко пожал всем руки и обещал прибыть в кают-компанию сразу, как сие будет ему дозволено. Всем своим видом он являл человека опытного и разумного.

В заданное время корабль стартовал и, набрав ускорение, лёг на курс. Бортовой интеллект проложил курс на Марс. Там следовало забрать дополнительный груз. И там же, на Марсе, на борт прибывал военный инспектор – лицо, имеющее высокие и секретные полномочия.

Путь до Марса не был отмечен чем-либо примечательным. Рутинная работа и вахты, беседы с учёными и обсуждение поставленных задач. Майк и Стив изучали документацию, докапываясь до самых мелочей. Частенько вместе с капитаном они разбирались в хитросплетениях коммуникаций. Их интересовало, в сущности, одно – где находится узел, обеспечивающий работу бортового интеллекта и то, как его отключить. Вспоминая опыт капитана, памятуя рассказы мистера Клейтона, они полагали наиважнейшим найти ответ на этот вопрос. Решить задачу следовало до прибытия на Марс и до появления на борту чуждого им военного инспектора.

Фальк частенько заходил в рубку. Он хотел в точности, до мелочей, выяснить план спуска в глубины Юпитера. Ему требовалось подготовить оборудование. Он полагал необходимым состыковать свои работы с детальным графиком погружения. Поначалу экипаж кивал на занятость, после – на ожидание военного инспектора, потому как детали предстоящей операции действительно находились у него. За настойчивостью учёного капитан угадывал волнение и страх. Возможно, Фальк что-то знал и хотел об этом рассказать. А может просто искал поддержки и уверений в том, что всё будет хорошо.

- Мистер Фальк, - как-то сказал Вейн. – Да Вы не ищите причин, заходите просто так, без повода.

Назавтра он объявился вновь и застал экипаж за разбором чертежей очередного отсека корабля. Они вывели трёхмерную проекцию одной из секций звездолёта и вдумчиво рассматривали её с трёх сторон. Майк искал «пустоты», так они их называл. В первые же дни полёта он бегло просмотрел документацию и обнаружил странную вещь: на чертежах отсутствовал блок искусственного интеллекта. Такого быть просто не могло. Где-то (но вот где?) должны располагаться вычислительные мощности, системы хранения данных и прочие устройства, обеспечивающие его работу. Документация уверяла в том, что бортовой интеллект «размазан» по всем блокам, аппаратам и устройствам корабля без конкретной локализации. В душе у каждого свербело – а вдруг они правы?

«Коль скоро так, то у нас отобрали «кубический миллиметр шанса», как говорил один мой старый друг», - чуть ли не обречённо изрёк капитан Вейн.

Управление любым звездолётом осуществляет искусственный интеллект в тандеме с бортовым компьютером. Последний, в сущности своей, есть мощная вычислительная машина. Она способна не столько управлять всеми системами корабля, сколько их контролировать. Принцип действия у неё простой – есть узел со своими параметрами, когда таковые отклоняются от нормы, об этом оповещается экипаж. И если ранее решение принимал человек, то нынче таковое право отдали искусственному интеллекту. Чем совершеннее была его версия, тем меньшего вмешательства в процесс управления требовалось от человека. Для многих действий последовательно исключалась возможность их дублирования со стороны экипажа. Искусственный интеллект выполнял чуть ли не весь объём задач, не считая нужным сообщать экипажу о своих действиях. Так, навигация полностью отошла в его ведение. Хотя задачи пилотирования, вроде бы, оставались у пилота. Но есть ли уверенность, что в последний момент управление не будет перехвачено? Такое уже бывало. Потому и следовало найти логово «спрута» и понять – а можно ли вырвать у него жало в критической ситуации?

Фальк зашёл ровно в тот момент, когда Стив, ткнув пальцем в проекцию, радостно воскликнул: «Здесь он, должно быть, и замурован!» Майк согласился: «Похоже на то. Размер помещения велик и обозначено оно пустым».

- И заметьте, - продолжил Майк. – Через него проходят только магистральные кабели. А расположение каково, а?

- А что не так? – встрял в разговор Фальк. Мы его не сразу заметили, но выгонять не стали.

- А то, - не обращая ни на кого внимания продолжил Майк. – секция находится у самой обшивки и там отсутствует обогрев. Естественное охлаждение. Он там, это точно.

- Пора наведаться к нему в гости. - заявил Стив.

- Я с вами. – хрипло произнёс Фальк.

Все удивлённо посмотрели в его сторону. Делать было нечего, пришлось посвятить его в суть дела. Оказалось, что он и сам размышлял на схожие темы. Всю команду учёных интересовало одно – если мы «увязнем» в недрах Юпитера, как поведёт себя звездолёт? Вернее не он сам, а бортовой интеллект. Фальк задумчиво сказал: «Среди нас есть серьёзный специалист по металлическому водороду. Но погружение даже до уровня жидкого водорода мне представляется крайне опасным».

- Вам известен план экспедиции? – выдавил из себя Майк, посмотрев на Фалька.

- Я знаю не больше вашего. Цель – исследовать Юпитер, войти в его атмосферу, собрать данные. По сути, это всё. –развёл он руками. – Скажу честно. Мы все крайне озабочены одним вопросом: «Насколько полно звездолёт находится во власти экипажа. И не случится ли такое, что бортовой интеллект начнёт принимать решения без человека и вопреки интересам человека?» Поверьте, у нас есть свои причины именно так рассуждать, пусть под ними и нет твёрдых оснований.

- Что ж, - сухо произнёс капитан. – Мы думаем в одном направлении. Подключайтесь.

Майк ещё раз кратко обрисовал ситуацию. Он добавил что-то про конструктивные особенности корабля, позволяющие выдерживать практически любые температуры, давление и перегрузки, включая и те, что прогнозируются в глубинах планеты. «Выдержат ли такое люди, вот вопрос», - завершил свою речь бортинженер.

- У нас же всё очень похоже устроено. - подхватил Фальк. - Приборы на автомате –сканируют, пробы берут, анализируют и делают выводы. Свой искусственный интеллект в наличии имеется, под нас заточенный. Возникает вопрос – а мы тут зачем? У людей возникают серьёзные и небеспочвенные подозрения.

- Полагаю, есть среди вас и те, кто не хочет нырять в эту бездну? – спросил Вейн.

- Да, есть. Некоторые думают сойти с корабля на Марсе.

- Когда военный инспектор поднимется на борт, с ним это и обсудите. Но про наши дела – ни слова. Договорились? – попросил капитан.

Следующие несколько дней экипаж пытался пробиться в найденное помещение. Увы, безрезультатно. Изнутри звездолёта проникнуть внутрь не было никакой возможности. По всему получалось – вход следует искать снаружи. Но выход в открытый космос мог санкционировать только Хьюстон и только при наличии серьёзных причин. Докладывать Земле о своих догадках никто не пожелал.

Вчетвером они собрались в дальнем отсеке звездолёта. Майк считал, что в этих «медвежьих углах» нет микрофонов и прослушивание со стороны бортового интеллекта исключено. Поначалу его слова сочли паранойей, но поразмыслив, согласились. Тем паче, что доводы убеждали: «Кто знает, как оно всё устроено. Может он прослушивать пространство вокруг? Да. Может он обучаться на основе полученной информации? Несомненно, об этом нам все уши прожужжали. Так что лучше поберечься». До Марса оставалось чуть более десяти суток.

Основную гипотезу выдвинул Фальк. Он предположил – бортовой интеллект держит связь со всеми системами звездолёта по беспроводной связи. Майк согласился. Он досконально обследовал рубку, изучил приборы управления и не нашёл ничего, что указывало бы на подключение к ним чего-то внешнего привычным всем способом. Чертежи полностью совпадали с реальностью. Фальк, похоже, был прав несмотря на одно «но». Беспроводная связь на звездолёте отсутствовала. Бортинженер знал это точно.

- Мало ли что и где написано. – сурово возразил Фальк. – У нас просто нет другого варианта.

Все угрюмо посмотрели друг на друга. Их волновал единственный вопрос –что делать?

- Давайте поступим вот как. Время у нас есть, пусть и не так много. Майк мне поможет. Да, капитан? – в голосе учёного звучала твёрдая решимость и уверенность в успехе своей идеи. – За оставшееся время мы отловим сигнал и найдём передатчики. Ну а после решим, как нам блокировать управляющие воздействия от бортового интеллекта. Майк, Вам следует внимательно изучить все устройства в рубке, особенно те, которые связаны с пилотирование. Цель – найти то, чего там не должно быть.

- Некое устройство для приёма внешнего сигнала, так? – спросил Майк.

- Да. Ищите внимательно. Могут быть сюрпризы.

Идея Фалька оказалась плодотворной. Да и поиски Майка не были напрасными. Так появился план действий на случай нештатной ситуации. Кто бы что не говорил, но пилот чувствует себя беспомощным, понимая, что в любой момент хладнокровная машина может перехватить управление его кораблём. Экипаж надеялся не на чудо. Они надеялись на то, что план не понадобится. Сработает он или нет – проверять они не рискнули.

Марс встретил звездолёт холодно и по-деловому. Исполненный важности и собственной значимости на борт поднялся военный инспектор. В идеально подогнанной и безупречно отутюженной форме, при всех регалиях и наградах, он вышагивал будто на параде. У входного шлюза он небрежно окинул капитана высокомерным взглядом и сухо представился: «Полковник Вайтенберг». Капитан Вейн ответил ему что-то вроде «добро пожаловать на борт» и указал, где расположена его каюта. Тот вздёрнул бровь, хмыкнул и горделиво удалился в заданном направлении. Похоже, он ожидал более почтительного отношения к себе.

Первым делом инспектор вызвал Вейна и Фалька. Прохаживаясь по кают-компании, он изрёк: «Все инструкции вы получите перед началом операции. А пока прошу проследовать к своим рабочим местам и заняться делом. Свободны». Он окинул холодным взглядом своих «подопечных» и вышел в коридор. «Стоило меня дёргать и заставлять срочно мчаться сюда ради этого», - раздражённо пробурчал Фальк, подмигнул капитану и отправился восвояси.

Полковник особо не докучал и не донимал вопросами и разговорами. Каждый день он приходил в рубку управления, усаживался у навигационных экранов и пристально в них всматривался. В одно и тоже время он уходил обедать, и экипаж не видел его до следующего приёма пищи. Затем он возвращался и выслушивал ёмкий и краткий доклад капитана.

В тот день звездолёт вышел на орбиту Юпитера. Полковник собрал всех и сказал: «Итак, господа. Мы прибыли к месту назначения. В общих чертах вам знакома цель нашей миссии. Теперь к деталям».

Он вытащил из своего портфеля небольшой проектор, водрузил его на стол и вывел трёхмерную проекцию Юпитера. Та впечатляла степенью детализации и мастерством исполнения. На орбите появилась точная копия звездолёта. Он вышел на орбиту и принялся наматывать круги. После десятка оборотов вокруг планеты, он завис над Большим красным пятном. Чуть помедлив, корабль нырнул в центр образования и стал погружаться в недра планеты. На проекции исчезла часть внешней оболочки. Присутствующие наблюдали внутренности Юпитера так, как их описывали учёные. Несмотря на бешеные вихри, игнорируя стремительные восходящие и нисходящие потоки, не замечая тропосферные шторма, звездолёт уверенно и ровно продолжал спуск. Преодолев все слои атмосферы, он прорвался сквозь толщу жидкого водорода и завис над поверхностью из водорода металлического. Словно дождавшись чего-то, он вновь двинулся вверх. Надо ли говорить, что воображаемое путешествие закончилось благополучно и удалый звездолётик благополучно выскочил на орбиту.

- Итак, господа, вы, надеюсь, уяснили суть экспедиции – добраться до слоя металлического водорода и вернуться оттуда, забрав с поверхности пробы. В процессе спуска и подъёма предписано собирать информацию, осуществлять заборы вещества и любых иных предметов. Запланированную программу следует выполнить безупречно. Полагаю, что вопросов ни у кого нет.

- Как раз наоборот. – резко заявил Фальк. – О спуске мы знали. Но то, что нам придётся без подготовки и разведки сразу же нырнуть в центр Большого красного пятна, там, где даже по расчётам давление таково, что … Я не говорю про температуры, а ещё вихри, ураганы и бури. Если же мы задумаемся о фазовых состояниях и переходах …

- Не стоит нагнетать, господин учёный. В основе лежат реальные данные, их собрали наши зонды. Искусственный интеллект многократно всё обсчитал и перепроверил. Ошибки быть не может.

- Что-то я не слышал о том, что зонды опускались ниже среднего слоя атмосферы … И сквозь слой жидкого водорода никто не проходил. - робко высказался кто-то из учёных.

- В крепости корабля сомневаться не приходится. Верно, господин полковник? – едко сказал капитан. – Но вот люди? Выдержат ли они? Что если расчёты окажутся неверными?

- Ещё раз всем ответственно заявляю – в расчётах ошибки отсутствуют. И здесь не место для дискуссий и бездумной болтовни. Надеюсь, всем всё понятно. Все свободны, кроме капитана и Фалька. – произнёс полковник и выключил проектор.

Огромный Юпитер невероятной красоты вдруг съёжился и, свернувшись калачиком, шустро нырнул в световое отверстие проектора.

Полковник заложил руки за спину и стал расхаживать по помещению, будто раздумывая – сообщать или нет нечто важное.

- Что же, пришла пора и вам узнать некоторые детали. Помнится пару лет назад один из наших военных кораблей-разведчиков, двигаясь вдоль астероидного пояса, столкнулся с необычным астероидом. Я имею в виду Вас, Вейн. Нам удалось изучить его фрагмент. К тому же мы обнаружили неподалёку от Юпитера ещё один экземпляр, практически идентичный первому. Скажу по секрету – русским повезло больше. Они добыли три образца. Учёные считают – их порождает Юпитер и выходят они из Большого красного пятна. Есть стопроцентная уверенность: при спуске мы обнаружим как минимум один из таких астероидов. Его потребуется захватить. Ну а если найдём место, где они рождаются, суммы со значительным количеством нулей упадут на ваши счета.

- Вы понимаете, что подвергаете команду и звездолёт огромному риску, полковник? Мы готовились к поэтапной работе – пробные погружения, изучение материалов, анализ и выводы, аккуратное планирование и только потом … - резко сказал Фальк.

- На это у нас нет времени. Мы должны сделать это сразу, одним броском. Тем самым мы решим массу проблем.

- Чем же они так ценны? – спросил Вейн.

- Об этом я не имею права говорить. Закончим разговор. Начало миссии – через тридцать минут бортового времени. Программа полёта загружена и запущена. Немедленно займите свои места. – завершил разговор полковник и покинул нас.

- Если что-то пойдёт не так, я прерву спуск. – не слишком уверенно произнёс капитан. – Но Вы должны быть готовы действовать по плану, как мы и договаривались. Сработает, как думаете?

- Да. – так же неуверенно ответил Фальк. – Предупредите своих парней. От них многое зависит.

Он пожали друг другу руки, хотели было обняться, но в последний момент отстранились друг от друга. «Не стоит прощаться раньше времени» - пробурчал капитан.

Вернувшись в рубку, Вейн кратко пересказал разговор с полковником. Он отдал приказ по кораблю всем облачиться в спецкостюмы и занять свои места. Полковника усадили в кресло и накрепко перетянули ремнями. «Не хотим Вас потерять в критический момент», - пошутил Стив, за что был «награждён» обещанием разобраться с ним по окончании миссии.

- Ну что, поехали, как говорят русские. – выдохнул Стив.

Звездолёт шёл плавно, без рывков, приближаясь к верхним слоям атмосферы. На седьмом витке он завис над центром Большого красного пятна. Вейн переключил управление на ручное и сделал несколько кругов – осмотреться и понять обстановку. Предусмотрительно он велел полковнику не суетиться. Тот подозрительно спокойно отнёсся к этой выходке, которая, похоже, не была предусмотрена в его плане. Звездолёт начал спуск.

- Капитан, почему бы Вам не передать управление бортовому интеллекту? – заявил полковник.

Вейн не успел ответить. Звездолёт знатно встряхнуло и резко увело в сторону. Попытка выровнять курс к успеху не привела. В борт что-то врезалось и корабль подбросило вверх. Не прошло и секунды, как тот резко ухнул вниз и будто бы отскочил от чего-то упругого. Стив попытался выровнять корабль, но его лихо закрутило и поволокло в глубины Юпитера. Звездолёт мотало, трясло и кувыркало из стороны в сторону. Полковник требовал немедленно передать управление бортовому интеллекту. Вайтенберг что-то выкрикивал со своего места, но каждый раз не мог закончить фразу из-за очередной встряски.

Невероятными усилиями капитан и второй пилот выровняли звездолёт. Им удавалось обходить огромные ураганы, уклоняться от восходящих и нисходящих потоков, уворачиваться от внезапных попаданий молний невиданной силы, нырять в небольшие промежутки между вихрями. Они приноровились, да и звездолёт хорошо держал удар. В очередной раз Вейн направил корабль в открывшийся просвет и тут же резко ушёл в пике. Внезапно всё стихло. Корабль замер. Пространство вокруг переливалось замысловатыми сочетаниями цветов. Они переплетались между собой и не было ни конца ни края этому волшебному танцу. Звездолёт завис в неподвижности.

- Капитан, в нашем отсеке всё в порядке, пострадавших нет. – доложил Фальк.

- Принято. – ответил тот.

Полковник сидел на своём месте, бездумно мотал головой, пытаясь прийти в себя и что-то сказать. «Тяжело ему с непривычки», - тихо сказал Стив.

Вейн плавно направил звездолёт вниз. О том, что их там ждёт, они не имели понятия. Визуальный обзор полыхал немыслимой игрой красок, внешние сканеры и датчики молчали. Но ведь не могла же быть там, внизу, абсолютная пустота?

Прошло около получаса, картина не менялась. Звездолёт всё так же плавно двигался к центру Юпитера. Полковник пришёл в себя, но лишь молчал и пристально смотрел на экраны внешнего обзора.

- Капитан, наблюдаю резкое увеличение силы тяжести. – доложил Майк.

Скорость падения росла, хотя двигатели работали в прежнем режиме. Вейн дал обратную тягу, но безрезультатно. Давление внутри корабля неумолимо поползло вверх.

- Похоже, пора выбираться. – произнёс Вейн. – Иначе нас утащит в глубь и по дороге расплющит в лепёшку.

Вертикальная скорость увеличивалась, давление внутри корабля росло, да ещё и сила тяжести подскочила до серьёзных значений. Двигатели взревели вновь, звездолёт чуть замер, но тут же вновь устремился вниз.

- Капитан, корабль не слушается штурвала. – выкрикнул через силу Стив. Говорить и двигаться становилось всё труднее.

Вейн попытался дать вертикальную тягу, но тщетно. Звездолёт неумолимо стремился вниз. Капитан велел бортовому компьютеру передать управление экипажу. В ответ прозвучало: «Миссия не может быть прервана. Цель должна быть достигнута. Управление полностью перешло к бортовому интеллекту». Скорость увеличивалась. Падение в бездну продолжалось.

И тут задёргался полковник. Он взвыл, истерически взвизгнул, стал вырываться из кресла, пытаясь расстегнуть ремни. Он с бешенством кричал что-то маловразумительное и пытался размахивать руками. Среди издаваемых им звуков и хрипов можно было разобрать лишь одно: «Не хочу, не хочу … К чёрту всё, берите управление … Вверх … Только вверх … Вытащите меня отсюда!»

- Никто не хотел умирать. - с трудом выдавил Вейн и по громкой связи почти проорал. – Фальк! Пора!

- Готово. – услышал тот в ответ.

Капитан дал вертикальную тягу и звездолёт послушно, с трудом преодолевая растущую силу тяжести, надсадно подвывая, пополз вверх. Натужно, с диким напряжением, но всё более уверенно он выбирался из гравитационной ямы. Полковник затих. Экипаж старался не дышать, дабы не спугнуть удачу.

«Выберемся и сразу рапорт на стол. Устроюсь в ресторан Клейтона, пусть даже и посудомойщиком», - во всеуслышание заявил капитан Сайрус Вейн, вытягивая звездолёт всё выше и выше.