Красные фонари

Глава 1

Ева ощутила холод, по всему телу прошлась судорога. Пропала привычная среда обитания, воздух с корабля стал просачиваться в ее камеру, вызывая неприятные ощущения вынужденного пробуждения. Она ощутила пальцы на руках, дернула плечом, чувствуя холод под лопаткой и наконец открыла глаза. Железный потолок был первым, что она увидела. Как только прорезался слух, то в виски неприятно ударил писк сирены. Тонкий звук, который тут же вызвал головную боль, давил на виски и на перепонки. Ева сморщилась. Сжав правой рукой бортик камеры, она смогла сесть и отодвинуть стеклянный купол. Писк раздавался эхом в просторном белом помещении, только потолок казался грязным из-за пронизывающих его серых труб.

Покрутив головой в поисках источника звука, Ева заметила рядом с криокамерой экран. В порыве злости, она ударила по дисплею рукой, от чего стекло разбилось, но аппарат замолчал. Теперь она смогла услышать тишину. Не было ни шороха, ни писка, ни даже звуков работы двигателей. Ничего. Стараясь осознать в каком пространстве она находится, Ева осмотрелась. Рядом с ней располагалась такая же капсула как у нее, но внутри лежал мужчина. Девушка хотела вспомнить кто она, как ее зовут, кто этот мужчина и где они, но память выдавала только информацию о миссии «Попросить о помощи». Подробностей она пока не могла разобрать и не понимала, что чувствовать. Лишь сигнал, словно красная лампочка «Попросить о помощи».

Опуская одну ногу, затем вторую, Ева ощутила под пальцами холодный пол. От такого ощущения по телу пробежались мурашки. Встать на ноги сразу не получилось, но опираясь на бортики капсулы, она медленно передвигалась к двери. Прислонившись к стене, Ева увидела две вставленные на половину флешки. Одна была красного цвета, другая фиолетового. Глянув на капсулу мужчины, Ева приметила, что та подсвечивается фиолетовым цветом. Флешка была в пыли и немного деформировалась от времени, но еще горела красным. Ева занесла руку и протолкнула указательным пальцем ее в отверстие. На экране появился мужчина в белом халате.

— Доброе утро, объект ЕVA-247! Кратко — Ева. Меня зовут Семенов Петр Ильич и мы с группой лучших ученых со всех стран создали вас. Рядом с вашей капсулой лежит наш второй проект AD-157, так же известный как Адам. Первое время у вас может кружиться голова, в ногах ощущаться слабость, но всё это в рамках нормы. Вы проспали много лет и скорее всего проснулись по той простой причине, что умер последний член экипажа, — на экране стали появляться медленно сменяющие друг друга фотографии людей в халатах, — Земля находится на грани самоуничтожения. Природа против людей и нам нужна помощь. Вы наша последняя надежда. В правом виску вы можете нащупать карту памяти. В нее загружена вся информация о людях, нашей культуре, истории и картинки того, в каком состоянии находится Земля.

Дрожащей рукой Ева дотронулась кончиками пальцев до выпуклости на виске. Она продолжила внимательно слушать мужчину.

— Ваша цель — Проксима Центавра. По нашим расчетам именно там должна быть жизнь, должно быть население и наше спасение. Память будет постепенно к вам возвращаться и вы скоро всё сами поймете, но главное — будьте готовы просить о помощи у неизвестных. Мы не знаем как выглядит инопланетная раса и чего от нее ожидать, но знаем точно, что она есть. Ваша задача — спасти Землю, про остальное забудьте. Если что-то вспомните. Удачи, Ева.

Экран снова выключился, встретив девушку пустотой и темнотой. Теперь она видела в нем свое отражение и удивилась собственной внешности. Рядом с дверью висело зеркало и на подрагивающих в коленках ногах, Ева подошла к нему. Белоснежная кожа, прямые темные волосы и карие глаза. Тело было одето в белые брюки из плотной ткани и в белую рубашку. На нее смотрел человек, которого она никак не могла вспомнить, но знала, что за его историей стоит нечто важное.

В выборе между исследованием места, где она проснулась и расшифровкой собственных воспоминаний, девушка выбрала первое. Герметичные двери выпустили ее в длинный однотипный коридор с такими же белыми стенами и гнетущим потолком. От долгого рассматривая, шея с непривычки начала отдавать неприятной болью, поэтому Ева решила больше не смотреть на потолок. Чувствуя шероховатость стены, за которую она держалась, у девушки появились мысли о чувствах. Слой белой краски щекотал подушечки пальцев, от чего она стала идти медленнее. Ей нравилось прислушиваться к себе и новым ощущениям.

Переставляя ноги, Ева оступилась и издала громкий звук «Ай!». Испугавшись эха собственного голоса, девушка остановилась.

— Ай… — произнесла она уже спокойнее, — Помощь. Нужно попросить о помощи. Проект Адама и Евы.

Девушка повторила то, что услышала от ученого из видео, пробуя речь и ее звучание. Кивнув сама себе, она неуверенной походкой прошаркала дальше. Перед ней автоматически открылась дверь. В новой комнате было очень холодно, от чего Ева почувствовала дрожь в теле. Перед ней на полу лежал человеческий скелет, с которого еще не до конца слезли кожа, мышцы, а ткань от палата и остальной одежды не до конца разложилась. Подойдя ближе, Ева почувствовала запах тухлого мяса и поморщившись, закрыла нос длинным рукавом рубашки.

Воображение дорисовало: то, что когда-то было человеком, пыталось подойти к большой круглой герметичной двери. Рядом с ней располагался маленький иллюминатор. Ева подошла к нему и посмотрела. На нее в ответ смотрела космическая тьма. Изредка проплывали очертания встречающихся астероидов, космического мусора и совсем маленьких камней. Не было ни света, ни других предметов, а лишь пустота и тьма, окутавшая место, в котором она находилась. Мысль об одиночестве в таком опасном пространстве вызвала в ней внутреннюю панику. Ева прижалась плотнее к стеклу в попытках разглядеть хоть что-то напоминающее жизнь.

Глаза неприятно защипало, и девушка почувствовала как что-то щекотит ей щеку. Она провела пальцем под глазом, ощущая влагу. Многое из реакций тела напоминало ей о прошлой жизни. Девушка ее не знала, но чувствовала. Отойдя в сторону от иллюминатора, Ева двинулась дальше. В коридоре появились таблички с указателями, которые оповещали о том, что на корабле есть столовая, комната отдыха, операторская, спортивный зал и «Комната криокамер». Согласно направлению, она шла именно из последней комнаты.

Перед ней открылась маленькое пространство с большим количеством ячеек. Каждая из них была подписана четырехзначным числом. Она подошла к одной из них, на которой были выгравированы цифры «2134». Внутри ячейки оказалось пусто. Ева открывала еще и еще, пока не добралась до ячейки «2251». Внутри она нашла спрессованный пакет, на котором прочитала «Спец.пакет». Осмотревшись, Ева приметила стол со стулом.

Опираясь ослабевшей рукой на спинку стула, она всё-таки села. Тишина пугала, напоминая о том, что девушка единственный живой человек на корабле. Единственный в сознании. Она открыла пакет и увидела подобие корма для животных. Положив нечто похожее на отруби в рот, Ева скривилась. Дальнейшее послевкусие раскрылось, напоминая, что у девушки есть вкусовые рецепторы.

С течением времени Ева освоилась. Одиночество накрывало не так сильно, желание выглядывать каждый час в иллюминатор пропало, а сил появлялось всё больше. Она ходила с хвостом, чтобы волосы не лезли в глаза, нашла одежду помимо белых рубашек и брюк. Теперь Ева ходила по длинным коридорам корабля, как по дому: в длинной растянутой футболке, спортивных брюках и босиком.

В один из дней, девушка убралась в комнате, в которой нашла скелет. Оказалось, что там можно нормализовать температуру, а люк для того, чтобы выбрасывать отходы. Читая доступные ей научные работы каждого члена экипажа, Ева начала с ними разговаривать вслух. Например, Дэвид из обсерватории Грин-Бэнк в США был ее лучшим другом. Область его научных интересов заключалась в изучении атомов и молекул в созвездии Тельца. Он видел в этом свой смысл. Затем Ева разобралась как получить доступ к видео файлам и стала пересматривать с ним интервью, так она впервые услышала звук собственного смеха.

— Нет, я не верю в гороскопы, — парень рассмеялся, положив ногу на ногу, — Не имею ни малейшего понятия почему молекулы существуют именно в Тельце.

— А как же Ретроградный Меркурий?

— Это оправдания в нежелании общаться с людьми. Я близок к состоянию Ретроградного Меркурия, — женский голос за кадром рассмеялся, а Дэвид лишь многозначительно улыбнулся.

Ева рассмеялась, стукнув ладонью по дивану, на котором сидела и смотрела интервью. Она стала искать год этой записи и увидела «2027» после чего улыбка стала медленно исчезать с ее лица. Парню было на вид лет двадцать пять, он смеялся, шутил, рассуждал и верил в великую светлую миссию, в которую они вместе с экипажем отправились. Но это было более двухсот лет назад, а значит он давно уже умер. Его прах или кости всё еще бороздят космос, как он и хотел, но девушке всё равно стало грустно от осознания, что все эти люди уже давно умерли.

— Неужели на Земле всё было настолько плохо?.. — задумчиво произнесла она вслух.

В первый же день после пробуждения, она подолгу рассматривала мужчину в капсуле. Ева не знала как он себя поведет, когда проснется, не знала какого цвета у него глаза. Видела только безмятежное лицо и темные вьющиеся волосы. Ева рассматривала, размышляла, представляла как он отреагирует на пробуждение, но не предпринимала попыток его разбудить. Как бы ей не было плохо, девушка понимала серьезность возложенной на нее миссии. Но время шло, а желание разбудить некоего Адама росло всё больше и больше.

После интервью Дэвида, она лежала на диване и думала об Адаме. Что ему снится и снится ли? Потом вспоминала собственные ощущения во время сна и поняла, что, скорее всего, нет. У нее не было воспоминаний о своей прошлой жизни, но была миссия. Согласно расчетам автопилота, их корабль должен был прилететь на место назначения через два года.

Ева начала проговаривать вымышленные диалоги с Дэвидом, а потом и с Адамом. На корабле нашлись детские игрушки, которые не успели разложиться спустя время. Она усаживала плюшевого медведя напротив себя и вела с ним «диалог».

— Да здесь вообще всё по-другому. Не помню как было на Земле, но по видео и интервью… Что? Да, я посмотрела все материалы, но есть еще секретный отсек библиотеки. У меня туда не было доступа, но недавно дверь сломалась и я нашла себе еще одно развлечение. А ты увлекаешься наукой? Ага, ну я тоже не особо, но сам понимаешь мы не выбирали.

Задумавшись над своей последней репликой, Ева грустно усмехнулась. Затем она резка встала с дивана и закричала, что есть мочи на всю комнату. Голос раздался эхом в стенах коридора, но шум как резко появился, так и неожиданно исчез. Идеальность и постоянная тишина сводили ее с ума. Ева начала слушать музыку. С каждого человека в экипаже требовали плейлист на сто часов его любимой музыки. Она переслушивала плейлист Дэвида и радовалась, что с ним у нее больше всего схожи музыкальные предпочтения. Ей нравилось как звучит гитара, мелодичный голос солиста, а иногда хотелось послушать что-то из того, что Дэвид называл роком.

Спустя полтора года одиночного пребывания, она услышала как система корабля начинает сбоить. Двери постепенно ломались, ей пришлось самостоятельно чинить диван, компьютер то и дело оповещал об ошибках. Наконец до пункта назначения оставалось несколько месяцев. Когда она в очередной раз ела ужасный «человеческий корм» на весь корабль раздалась сирена и оповещение «Проект Адам разблокирован. Проект Адам разблокирован».

Ева вскочила с места и побежала в отсек криокамер. Остановившись в дверном проеме, она столкнулась с голубыми глазами сидящего в капсуле парня. Он смотрел на нее сонным, но удивленным взглядом. Наклонив голову вбок, что скопировала и Ева, Адам потер пальцами правый висок.

— Кто ты? — охрипшим голосом, спросил парень.

— Тебе вот эта флешка нужна. Потом поговорим, — она скрылась за углом и часто задышала прислонившись к стенке.

Реакция на пробуждение была совсем не такой какой Ева представляла. Почти два года в одиночестве лишили ее понимания, как взаимодействовать с реальными людьми. Решив не объяснять ничего Адаму, а чтобы он сам всё понял и осознал, как когда-то давно она, Ева спряталась в комнате.

На следующее утро они встретились в столовой. Адам выглядел чуть лучше, но все еще движения были неумелыми, а вертикальное положение тела давалось ему с трудом. Ева без стеснения рассматривала его, пока тот пытался разобраться с пакетом.

— Это что-то вроде еды.

— Да, я так и понял. Спасибо, — он попытался выдать что-то наподобие улыбки, но получилось плохо, — Ты Ева, я так понимаю.

— А ты Адам.

— И у нас есть миссия.

— Да. Тебе доктор рассказал о планете куда мы летим? — Адам кивнул, с трудом пережевывая еду, — Мы будем там через пару месяцев. Тебе повезло.

— Повезло? Почему?

— Моя камера сломалась и я проснулась два года назад, — Ева встала к ячейкам с едой, рассматривая цифры на каждой из них, — Это годы. На год отводится определенное количество сухпайка. Осталось всего несколько пакетов, а значит мы сможем выполнить миссию.

— Ты… два года одна тут была? — удивился он, приподняв брови.

— Ну, у меня были плюшевые игрушки, — Ева бросила на него быстрый взгляд через плечо и снова вернулась к ячейкам, — Да.

— Наверное, сложно было.

— Терпимо. Но второй год ощущался как бесконечность… Я рада, что скоро будет планета, а то видеть эти коридоры уже не могу. Одинаковые стены, комнаты, один и тот же вид за окном.

— Не знаю, мне фиолетово-синее свечение понравилось, — Адам пожал плечами, не отвлекаясь от пакета.

— Что?

— Там в иллюминаторе. Ты не видела? Свечение от… — он не успел договорить, как девушка убежала.

Адам удивился, но не стал задавать вопросов, потому что нужно было разобраться со своими воспоминаниями. Ева подбежала к иллюминатору и увидела свечение разных масштабов. Теперь космос не казался таким враждебным. В одной из научных работ упоминалось, что чем ближе они приближаются к другой системе, тем больше световых объектов встретят на своем пути. Этот был первым. Ева долго не могла отойти от иллюминатора, наслаждаясь новым видом за окном, который, казалось, предвещал только хорошее.

Стоя в дверном проеме, за ней наблюдал Адам. Девушка казалась ему странной, но других людей в радиусе нескольких световых лет не было.

— Ты… не видела?

— Этого не было, — прошептала Ева, — На протяжении двух лет за этим окном можно было увидеть только тьму и ничего больше. Представь вечную ночь без проблесков на свет. Я надеялась, что картинка сменится, но она всё не менялась и не менялась. А теперь вот... Мы приближаемся и будем входить в их систему.

— Красиво, согласен, — лениво переставляя ноги, парень прислонился к стене и встал по другую сторону иллюминатора, — Тьма и одиночество? Такой набор был?

— Я смотрела интервью людей из экипажа, — она наконец посмотрела на рядом стоящего, на лице которого играли разные оттенки синего и фиолетового.

— А где он? Экипаж.

— У них была миссия поддерживать наше состояние до Центавры. К моменту моего пробуждения все были мертвы. Тут бегали дети, совершались открытия, создавались свои человеческие вселенные. Тут рождались и умирали, чтобы мы смогли донести просьбу о помощи.

— Что стало с Землей? Думаю мы помним одно и то же, но вдруг ты нашла что-то в интервью и материалах.

— Я не знаю, — Ева пожала плечами, — Она была на грани смерти, а что с ней теперь неизвестно, но им нужна помощь. Вдруг у них на планете есть технологии телепортации или чего-нибудь такое, чтобы быстро попасть на Землю и начать там новую жизнь.

— Ты в это правда веришь? — в интонации Адама послышались нотки скепсиса, которые смутили девушку.

— Ну-у, если мы не будем верить, то кто? Главное не врезаться в станцию. Согласно координатам и монитору с маячком отслеживания, она прямо напротив планеты и выглядит, наверное, как Луна для Землян, а может меньше. Станцию отправили с Земли и как только люди получили с нее сигнал о жизнеспособной флоре и фауне на Проксиме Центавре, то быстро собрали экипаж и отправили… нас с тобой.

— То есть нас там ждет станция? И в случае неуспешной операции можем на ней полететь обратно? Домой?

— Не знаю, может быть. Как я поняла, станция просто используется как хранилище всякого барахла и как маяк, посылающий сигналы.

Два месяца ушло на подготовку как преподнести жителям другой планеты информацию о том, что они люди с планеты Земля и им нужна помощь. Адам настаивал на том, что не нужно к ним спускаться сразу с распростертыми объятиями. Он напомнил, что если бы на Землю прилетели пришельцы, то, скорее всего, люди бы их убили. С чего бы жителям другой планеты вести себя по-другому? Ева же утверждала, что там другой менталитет, другая природа и не люди, а другая раса способная на благоразумие.

За неделю до прибытия, Ева вновь стояла у иллюминатора и увидела красные огни. Сверяясь с монитором, она срастила, что это оставленная людьми станция. Ева искренне обрадовалась этим самым красным огонькам, потому что они напоминали нечто человеческое. След, который не смог затеряться в космосе.

Корабль начинало потряхивать, когда тот входил в другую атмосферу. Фиолетовый и синий, сменялись красным. Цвета играли между собой, создавая причудливые рисунки. Двое молодых людей нервничали, но они старались этого не показывать. Их миссия заключалась в том, чтобы уверенно заявить о себе, показать, что они им не враги и попросить о помощи.

Перед посадкой они надели скафандры для поддержания той среды, к которой они привыкли и закрепили ремни безопасности. Корабль стремительно опускался вниз, создавая ощущение того, что они падают. Ева следила за постепенно удаляющимися красными фонарями, но затем закрыла глаза, когда стало совсем страшно, что они просто разобьются. Так и не выполнят свое предназначение.

Корабль приземлился довольно мягко, но Ева и Адам всё еще ощущали как их потряхивает. Они отсоединили ремни и встали, направляясь к люку, через который выкидывали мусор. Адам повернул штурвал в сторону, открывая плотно закрытый люк. Вдвоем надавили на него и открыли. Перед ними стояли существа в экипировке, держащие нечто, что походило на оружие.

— А я говорил, что не надо надеяться на радушный прием, — послышался голос Адама, через скафандр, на что Ева закатила глаза, делая шаг вперед.

Девушка подняла руки, чтобы показать, что не представляет опасности. Вперед вышел неизвестный в черной маске, ростом примерно с Адама.

— Мы не желаем вам зла. Кивните, если поняли.

— Вы… люди? — затонированная маска сменилась обычным стеклом, за которым показались глаза как у людей, но фиолетового цвета, а кожа с легким красноватым оттенком.

— О, вы знаете человеческий. Уже неплохо, — встав рядом с девушкой, озвучил парень, — Мы с Земли.

— Вы… земляне. Слава Центавре! Это вы! — он крикнул это и засмеялся, оборачиваясь к остальным, — Убирайте орудия, это люди! Мы дождались их.

— Меня пугает, что они радуются нашему прибытию, — тихо озвучил Адам, так, чтобы Ева услышала.

Остальные члены команды так же закричали и побросали оружие на землю. Каждый из них убрал темное стекло, скрывающее лицо и Адам с Евой успели рассмотреть особенность расы. Они походили на людей, но глаза отличались цветом, у кого-то это был глубокий фиолетовый, у кого-то синий, у кого красный. Цвет кожи различался лишь оттенками красного, но молодых людей теперь пугала их реакция, несмотря на то, что те радовались их прибытию.

— Вы от туда, да? Вы наше спасение? — Ева с Адамом как завороженные перевели взгляд в небо, куда указывал неизвестный.

С планеты открывался прекрасный вид на те самые красные огни станции. Четыре красных точки стояли в ряд и пугали бы незнающих, но для местных жителей красные огни были напоминанием, что они не одни.

— Они ждали от нас помощи… — разбито произнесла Ева, так, чтобы ее никто не услышал.

— Пойдемте в город! Там вы сможете снять скафандры и мы вам всё расскажем. Хотя вы, наверное, и так всё про нас знаете. Мы-то про знаем.

Молодые люди как завороженные проследовали за отрядом. Те шли прямо через пустыню к ориентиру в виде далеких темных точек. Вдали виднелся город. Мрачный, темный, грязный и враждебный, но всё же город. Чем ближе они к нему подходили, тем детальнее могли рассмотреть. Причудливой формы дома, большое количество неоновых вывесок и кишащие туда-сюда существа. Они походили на людей не сильно отличаясь строением тела и цветом кожи. Каждый из них был одет в подобие балахона или мешка из-под картофеля.

Наконец они подошли к границе между пустыней и мегаполисом. Жители находились под энергетическим куполом фиолетового цвета. Местные жители пропустили Адама и Еву через обычную железную дверь, чему парень усмехнулся. На них во все глаза смотрели прохожие, но не останавливались.

— Можете снимать скафандры. Здесь благоприятная для вас среда, — словно в подтверждение, главный среди отряда с шумом снял с себя скафандр.

Пока он не успех надеть на себя привычный для жителей балахон, Ева с ужасом рассмотрела нездоровую худобу неизвестного. Внутренний скелет, так похожий на человеческий, торчал из-под тонкой красноватой кожи. Как только перед ними стал раздеваться остальной отряд, Ева заметила, что они все такие. Истерзанные, слабые и немощные тела скрывались под объемными скафандрами. Они физически не могли просить у таких как они о помощи. Держа при себе правду землян, они оба решили просто послушать рассказ об этой планете и ее положении.

— Вы сказали, что вы нас ждали, — напомнил Адам, не спеша раздеваться.

— Да! Вы же от туда?

— Да-да, — перебила рядом стоящего девушка, — Но что вы знаете о нашей станции?

— О-о, мы ее долгое время изучали. Много лет назад эти четыре красных огонька появились у нас на небе. По началу мы направляли в сторону нашей станции всю военную и космическую техники, но эта жестянка никак не реагировала. На ней горели лишь вот эти красные фонари. У нас тут в честь них религию создали, когда запас еды кончился. Война у нас была, — начальник вздохнул, потирая коленку, — Многие погибли, природа обделила нас и мы стали выживать пользуясь технологиями. Однажды наши ученые заметили мерцание красного света и сделали вывод, что ближайшая пригодная к жизни планета — Земля и земляне получили наше сообщение в виде просьбы о помощи. Вот вы явились, наши спасители.

Ева с Адамом перевели взгляд на небо. Для них теперь это были не просто сигнальные огни станции, а спасение, какими их представляли местные жители. Их планета находилась в том же состоянии, что и Земля и если они скажут правду, то отнимут у них надежду. Но стоит ли правда последнего шанса на спасение? Ева продолжала задаваться этим вопросом, смотря в сторону чарующих красных фонарей.