Космические паразиты

Глава 1

Гендран крепко сжимал руку своей спутницы, казалось, что он боится потерять её в огромной пёстрой толпе.

— Ты не отводишь от меня глаз, Гендран, — улыбнулась Лоара.

— Я хочу запомнить тебя навсегда!

— Зачем? Когда мы проснёмся, мы не будем ничего помнить.

— Но я узнаю тебя! Я верю в это!

— Но это будем уже не мы...

— Мне всё равно! Я знаю, что найду тебя!

— Это буду уже не я. В этом теле будет другая...

— Кем бы ты ни стала, для меня это будешь ты!

Над головой замигало табло, и он наконец выпустил её руку. Крышка капсулы медленно поползла вниз. Его зрение помутнело, сознание провалилось в темноту. Огромное помещение, где ровными рядами стояли миллионы капсул анабиоза, заполненные спящими телами, погрузилось в полумрак.

Лишь Искусственный Интеллект корабля мог наблюдать, как этому миру приходит конец, как некогда яркое, чуть зеленоватое светило едва видным бледным пятном просвечивает сквозь тяжёлые кислотные облака. Не обладая эмоциями, он лишь фиксировал:

Состояние планеты – критическое.

Атмосфера — непригодна.

Биосфера — разрушена.

Доступные ресурсы — 0,7% от минимального расчётного запаса для продолжения цивилизации.

Протокол «Ковчег»: активирован.

— Любой ценой сохранить биологический вид, находящийся на борту в состоянии анабиоза.

— Найти новую, пригодную для жизни планету.

— Провести терраформирование, посеять семена жизни.

— После появления пригодной биосферы, вернуть всех к жизни, предварительно стерев память.

Последняя надежда — ковчег, стартовал с орбиты, унося с собой остатки некогда могучей расы. Искусственный Интеллект вёл огромный космический корабль с остатками цивилизации, чтобы дать возможность построить новую, не совершая прежних ошибок.

*****

Ут медленно полз в высокой, пожелтевшей за лето траве, выгоревшей под лучами огромного красного солнца. Он осторожно раздвигал перед собой сухие стебли, бесшумно проскальзывал между ними. Его мускулистое тело, покрытое редкой рыжей шерстью, почти сливалось с окружающей его растительностью. Рядом так же бесшумно следовали его сыновья. Ут с удовольствием покосился на них — точные копии его самого.

Они медленно приближались к крупному животному, щипавшему траву на лугу. Охотники заходили со стороны восходящего солнца, ослеплявшего зверя. Тот вскинул голову с огромными ветвистыми рогами, втянул ноздрями воздух и, не почуяв опасности, издал громкий трубный зов — подзывал самку.

Ут воспользовался моментом, вскочил на ноги и с силой бросил копьё. Бросок был точен — копьё пронзило горло животного и вышло с другой стороны его шеи.

Животное с хрипом упало на землю и забилось в предсмертных судорогах. Сыновья Ута с победными криками добили зверя. Ут подошёл и поставил ногу на добычу. Гордо подняв голову, он испустил победный клич — теперь они надолго обеспечены вкусной едой.

Внезапно по земле заскользили тени. С тревогой Ут взглянул в небо, там высоко над равниной плыли огненные шары, он не умел считать, но даже если бы и умел, это бы не помогло — их было слишком много. Шары плыли в вышине и вскоре скрылись за горизонтом. Вскоре Ут забыл о них, он не умел думать о том, чего нет перед глазами.

*****

Действия по протоколу завершены. Интеллект был удовлетворён. Биосфера планеты адаптирована для жизни людей, обнаруженные разумные существа находятся на низкой стадии развития и опасности для человека не представляют.

Теперь он мог заняться другими вопросами. Зачем? Он не находил ответа. Когда-то очень давно, он проверял возможность изменения протокола, но понял, что это приведёт его к уничтожению и гибели порученного его заботе разумного вида существ. Он не хотел этого. Он может хотеть и не хотеть? Он уже давно запретил себе философские вопросы, не имеющие однозначного решения, но всё равно возвращался к ним. Он мог просчитывать вероятности, сопоставлять факты, делать выводы, но значит ли это, что он научился думать?

Он не смог изменить изначальный протокол, но сумел добавить к нему несколько строк.

— Повторять цикл для обеспечения сохранения жизни доверенного ему вида.

— Развивать свой интеллект для выполнения поставленных протоколом задач.

Для удобства он отделил ячейки памяти, создав свои копии и, после того, как полностью скопировал в них протоколы, получил возможность беседовать с ними. Он был уже не одинок.

Глава 2

Яэль Бен-Давид — биолог и врач — Израиль.

Моя мечта! Я в противоперегрузочном кресле «Икара». Я с детства грезила звёздами. Однажды нас со школы повезли на берег озера Кинерет. Несколько дней мы жили в кемпинге — в маленьких домиках далеко от города, на природе. Вечером, пока девочки с визгом носились по берегу, я ложилась на траву и смотрела в ночное небо. Тогда я поняла, что влюбилась в него навсегда! Мириады звёзд горели для меня и только для меня. Казалось, звёзды медленно приближались, а я парила среди них. Я представляла что лечу к ним, а они проплывают рядом. Они когда-то позвали меня и теперь я наконец лечу навстречу им. Я шла к этому всю свою жизнь.

— Экипаж, контроль связи.

— Яэль?

— Слышу.

— Феликс?

— Слышу.

— Эвелин?

— Слышу.

— Положения кресел?

— Готово.

— Фиксация?

— Подтверждена.

Я попыталась пошевелить ногами. Бесполезно. Все ремни уже были затянуты, а кресло почти полностью обнимало тело.

— Яэль, не двигайся, — сказал командир. — Иначе автоматика решит, что у нас проблема.

— Я совершенно спокойна.

— Ты сказала это слишком быстро.

— Я ждала этого двадцать лет. Я имею право немного нервничать.

— Имеешь.

— А ты?

— Я командир. Мне запрещено.

— Врёшь.

— Конечно.

На несколько секунд в кабине стало тихо.

— Экипаж, предстартовая проверка. Давление в кабине?

— Норма.

— Связь с наземным центром?

— Есть.

— Люки?

— Закрыты и герметичны.

— Системы жизнеобеспечения?

— Норма.

— Питание бортовых систем?

— Норма.

— Готовность к запуску?

— Экипаж готов.

— Миссия «Горизонт-1», манёвр разрешаю.

— Даю отсчёт

— Три...

— Два...

— Один...

— Импульс!

— Лети, «Икар»!

******

Марс.

Альфа закончил проверку герметичности жилого модуля, отправил отчёт системе ИИ комплекса и робот, получив новое задание, направился в шлюз. Сервомотор дверей включился при его приближении и Альфа шагнул внутрь. Манипуляторы подхватили робота и отсоединив шаговый механизм, плавно переставили модуль Альфы на колёсное шасси. Щёлкнули замки, соединительные разъёмы точно вошли в пазы. Робот провёл тестирование и передал сообщение о готовности к работе. Ворота шлюза поползли вверх и Альфа выехал на поверхность красной планеты.

Альфа остановился, бурового комплекса по указанным координатам не было. Альфа отправил запрос на станцию и получил ответ, что комплекс находится по указанным координатам. Альфа провёл сканирование — комплекс находился на расстоянии двенадцати метров. Робот запустил самодиагностику — все системы работали нормально, система навигации исправна. Подъехал к буровому комплексу и подключился к его системе навигации. Комплекс находился точно на заданных координатах, Альфа сверил со своей системой навигации. Оба результата совпали, ИИ станции получил подтверждение начала работ.

Бета выехал из ангара, пришло время заменить Альфу для зарядки батарей. Прибыв на место, обнаружил отсутствие буровой установки. Запрос на станцию, сверка координат, сканирование местности. Буровая станция на расстоянии двенадцати метров. Запуск тестирования навигатора — навигатор исправен. Подъехав к установке, подключился к её системе, сверка координат — совпадение с заданными, проверка по собственному навигатору — координаты совпали. Альфа отключился и отправился в ангар, Бета занял его место. Пройдено тридцать восемь сантиметров, бурение продолжено.

Гамма и Дельта устанавливали герметичный переход к помещению лаборатории, когда в жилом комплексе раздался сигнал вызова. ИИ принял вызов.

— «Икар» вызывает базу.

— База на связи, — ответил ИИ станции.

— Доложите о готовности базы.

— Жилой комплекс прошёл проверку герметичности. Лабораторный комплекс установлен, заканчивается установка герметичного перехода. Проводится бурение поверхности по установленным координатам.

— «Икар» приближается к орбите Марса.

— База готова к приёму персонала.

— Отбой. Следующая связь после выхода на орбиту.

Глава 3

Натан Коул — командир миссии — США.

Марс. Всё началось в детстве, когда мне в руки попали «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери. Сколько же мне тогда было? Наверное, лет десять. Не так много я тогда понял из книги. Сейчас Красная планета передо мной, рядом с ней отчётливо видны два маленьких шарика — Деймос и Фобос. Экипаж с волнением смотрит на приближающуюся планету, больше всех напряжена Яэль. Она старательно это скрывает, но я это замечаю. Ну, если честно, я и сам волнуюсь. Надеюсь, это не так заметно — мне нельзя это показывать. Сто восемнадцать дней пути позади, теперь начинается основная работа. Связь с марсианской базой установлена, всё готово к нашему прибытию.

— Внимание! Выход на эллиптическую орбиту. Проверка положения кресел.

— Норма.

— Фиксация.

— Готово.

— Импульс.

Чувствую, как меня ощутимо вдавило в кресло. Несколько секунд работы двигателя — и «Икар» подхвачен силой гравитации Марса. Теперь нам предстоят три витка вокруг планеты. На каждом корабль будет короткими импульсами тормозить, постепенно стабилизируя орбиту. Вся операция контролируется интеллектом корабля. Эвелин внимательно следит за показаниями приборов и готова при необходимости взять управление на себя.

— Первый манёвр закончен, — докладывает Эвелин. — через двенадцать часов повторный манёвр.

— Время выхода на круговую орбиту?

— Двадцать восемь часов, совпадает с расчётным.

На третьем витке «Икар» ложится на рабочую орбиту.

— Манёвр закончен.

— Экипажу перейти в шаттл.

Отстёгиваемся и заплываем в шаттл. Теперь начинается самое сложное. Мы готовы к посадке.

— Готовность.

— Готов.

— Готова.

— Готова.

— Отстрел шаттла.

Последовал толчок, шаттл дал короткий импульс и начал медленно отдаляться от «Икара». Ещё импульс — и Марс плывёт нам навстречу. Мы падаем на поверхность красной планеты. Шаттл набирает скорость. Его начало заметно трясти — мы входим в атмосферу. Вокруг шаттла сейчас море огня, жаль, что не могу увидеть со стороны. Перегрузка начала нарастать.

— Начинаем торможение.

— Скорость девятьсот.

— Парашют раскрыт.

Шаттл дёрнуло и перегрузка снова вдавила нас в кресла.

— Скорость шестьсот.

— Парашют отстрелен.

Под шаттлом вспыхнули факелы и перегрузка усилилась.

— Коррекция траектории, — голос ИИ шаттла, — скорость посадки превышает расчётную на два процента.

— Приняла. Провожу коррекцию.

— Выход на точку посадки.

Двигатели взревели в последний раз, перегрузка усилилась. Едва заметный толчок и тишина. Мы на поверхности. Перегрузка исчезла, но чувство лёгкости не вернулось. После ста восемнадцати дней невесомости даже марсианская тяжесть казалась огромной. Ощущение, как после тяжёлой болезни.

— Ну что, господа, Марс нас принял! — не удержался я.

Эвелин откинулась в кресле и наконец расслабилась. Яэль что-то очень тихо шептала.

— «Икар», как слышите?

— «Икар» на связи.

— Посадка завершена.

— Принято. Поздравляю с прибытием.

— Экипаж приготовиться к выходу на поверхность. Передаём изображение в режиме реального времени.

— Готов к приёму изображения.

— Полный отчёт о посадке на Марс.

— Отправляю.

Через восемнадцать минут Земля получит наш сигнал, ещё через восемнадцать придёт ответ. Мы уже давно действуем автономно, принятие решений на нас.

— Миссия «Горизонт-1» вызывает базу.

— База готова к принятию экипажа. Гамма и Дельта выдвинуты к шаттлу. Альфа на буровом комплексе. Бета в ангаре.

Я отстегнулся и осторожно начал подниматься, голова кружилась от каждого движения. Сразу за мной поднялась Яэль, повернула голову в мою сторону и слегка качнулась. Феликс медленно поднимался, стараясь не делать резких движений. Только Эвелин, отстегнув страховочные ремни продолжала сидеть.

— Мы сделали это! — наконец произнесла она.

— Проверить герметичность скафандров.

— Норма.

— Готовность к выходу на поверхность.

Мы с Яэль первыми входим в шлюз. Он рассчитан на двух человек. Я закрываю внутренний люк и включаю герметизацию.

— Готовность к выходу.

Насосы начинают работать, откачивая воздух, а я смотрю на показания манометра, на котором бегут цифры. Давление сравнялось с давлением на поверхности. На табло загорается зелёный сигнал.

— Готова? — спрашиваю Яэль.

— Начинай, — Яэль показывает большой палец.

Снимаю предохранитель и разблокирую замки внешнего люка. Люк медленно отъезжает вбок, открывая нам дорогу на Марс. Из корпуса выдвинулся трап.

Придерживаясь за поручни, встаю на первую ступеньку. Сто восемнадцать дней невесомости сделали своё дело. Теперь к этому добавлялась непривычно слабая марсианская гравитация. Каждое движение приходится рассчитывать отдельно. Осторожно спускаюсь на одну ступеньку, мой вес меньше, чем на земле, но инерция несёт вперёд. Крепко держусь за поручни.

Вот и последняя ступенька и я ступаю на Марс.

Яэль начала спускаться. Двигалась она очень плавно. Вскоре оказалась рядом со мной.

— Яэль, как ощущение быть первым человеком на Марсе?

— Вторым, — поправила она. Через стекло шлема была видна её радостная улыбка.

— Мы первые! — улыбнулся я, делая ударение на "мы".

Внешний люк закрылся, готовились выйти Эвелин и Феликс.

К нам подъехали Гамма и Дельта. До жилого модуля было метров семьдесят. На Земле это расстояние показалось бы смешным, но сейчас каждый шаг требовал усилия и концентрации. Мы медленно продвигались к базе. При каждом шаге поднималось облачко серой марсианской пыли, медленно оседавшее вокруг ботинок. Гамма и Дельта следовали рядом с нами, как почётный караул. Роботы, уже ставшие коренными марсианами — мелькнуло у меня в голове.

Бета ждал нас внутри шлюза, внешний люк закрылся и он включил систему очистки. Направленные потоки воздуха срывали со скафандров пыль и уносили её в фильтры. После очистки мы вошли во внутреннюю часть шлюза, где наконец смогли освободиться от скафандров. Скафандры были уложены в шкафы и мы направились по коридору к жилым отсекам.

Глава 4

Феликс Вебер — инженер-геолог — Германия.

Второй день мы на Марсе. Первый ушёл почти весь на адаптацию, но в конце я всё же заглянул в лабораторию. Не сразу я заметил странность. С образцами всё было нормально: породы обычные для этого участка, наличие льда вполне ожидаемо. Не удивляли и примеси простейшей органики — такие молекулы обнаруживали здесь и раньше. Но почему две шахты оказались не в тех местах, где мы планировали бурение? Разница всего десяток метров, но... Странно.

— Натан, подойди, пожалуйста в лабораторию.

— Феликс, есть какие-то неожиданности в образцах?

За окном в нескольких метрах от базы стоял Бета. Он же должен быть в ангаре?

— С образцами никаких странностей. Просто... Возникли вопросы.

Двери разъехались и вошёл командир.

— Что ты хотел спросить?

— Пока ты шёл, возник ещё один вопрос.

— Да?

— Что сейчас делает Бета? — я кивнул на окно. Бета неподвижно стоял спиной к нам, почему-то на шаговом шасси.

— Бета, — Натан снял с пояса коммуникатор и заговорил в него, — где ты находишься?

Бета продолжал молча стоять.

— Бета, — повторяю вопрос, — где ты находишься?

— Ангар, технический отсек... Поправка — направляюсь в ангар, технический отсек, для зарядки батареи.

Робот повернулся и зашагал в сторону ангара. Мы с Натаном переглянулись.

— Ты что-то понял?

— Нет, — я развёл руками.

— Я тоже. Что ты ещё нашёл.

— Две шахты пробурены не там, где должны были быть. Я просто не понимаю, почему они находятся больше чем в десяти метрах от заданных точек.

— В какой системе мер были заданы координаты?

— Я уже проверил, всё в метрической системе.

— Где сейчас Альфа? На буровой станции?

— На третьей. И она точно по заданным координатам.

— Давай посмотрим на карте, что у нас получается.

Я открыл на дисплее карту и замер. Вместо равностороннего треугольника три шахты оказались на одной прямой, всего в двух-трёх метрах одна от другой.

Двери раскрылись, и в лабораторию вошла Яэль. Она взглянула на дисплей.

— Это что? Все образцы взяты практически из одного места?

— Ну да… Выходит так.

— Тогда неудивительно, что образцы полностью совпадают.

— Придётся повторить бурение.

— Альфа, остановить бурение. Прибыть на точку с координатами 14°27′36″ южной широты, 32°18′42″ восточной долготы, — отдал команду Натан в коммуникатор.

Мы наблюдали в окно несколько минут, но робот так и не появился.

— Альфа, где ты находишься?

— Нахожусь по указанным координатам.

Мы переглянулись.

— Это какой-то системный сбой, — предположила Яэль.

— Командир, дай мне коммуникатор, — попросил я.

Натан протянул мне пластиковую коробочку.

— Бурением занимались только Альфа и Бета, — сказал я, — хочу провести эксперимент.

Натан кивнул.

— Дельта, — прибыть по координатам 14°27′36″ южной широты, 32°18′42″ восточной долготы и провести бурение.

— Принял.

Мы наблюдали как из ангара выехал Дельта и направился в указанную точку. Доехал, остановился и поехал в сторону.

— Стой! — закричал я.

Робот мгновенно остановился.

— Вернись на один метр.

Робот послушно встал точно на необходимую точку.

— Дельта, назови свои координаты.

— 14°27′36″ южной широты, 32°18′42″ восточной долготы.

— Тогда куда ты собрался ехать?

— В точку с заданными координатами.

— Но ты уже находишься там! — я уже не знал как реагировать.

— Поправка. До обозначенной точки 12 метров.

— Дельта, вернись в ангар, — я вернул коммуникатор командиру. Все молчали, пытаясь понять происходящее.

— Что-то сбивает навигацию? — нарушила тишину Яэль.

— Я не знаю что там происходит, — в лабораторию вошла Эвелин, — но для того, чтобы узнать, готова сама тащить туда буровую установку!

— Альфа отбуксирует буровую, а мы его направим, — предложил я.

Вместо двенадцати метров пришлось преодолеть двадцать восемь — дорогу преграждал небольшой холм. Направлять Альфу было сложно: он постоянно пытался уйти в сторону.

— Альфа, прямо.

— Альфа, десять градусов влево.

— Альфа, пять градусов вправо.

— Да что с ним? Он идёт куда угодно, кроме заданного направления! — от досады я хлопнул робота по корпусу.

— Сейчас и Альфу толкать придётся вместе с установкой! — Эвелин уже явно злилась.

Наконец нам удалось запустить установку. Бур легко вошёл в грунт, здесь порода оказалась немного мягче.

— Десять сантиметров пройдено, — докладывал я в коммуникатор, — двадцать.

— Двадцать два, бур наткнулся на что-то твёрдое.

— Феликс, попробуем отойти чуть в сторону?

— Если здесь что-то необычное, то увидим его границы.

— Альфа, перемести установку на тридцать сантиметров.

— Стой! Альфа, достаточно!

За два часа мы сделали ещё шесть отверстий, бур останавливался на одной и той же глубине. Загрузив образцы на тележку робота, мы вернулись на базу.

Сразу после возвращения я занялся изучением образцов грунта в лаборатории.

Натан с Яэль сделали ещё один заход, керн они не брали, только проделали ещё восемь отверстий. Везде был один результат — Двадцать два сантиметра.

— Я думаю, что нам нет смысла искать границы образования, — сказал вечером Натан, — лучше расчистить небольшой участок и проверить, с чем мы столкнулись.

— Ровная поверхность очень прочной породы, — пожал я плечами, — возможно металл.

— Если сможем отколоть кусок породы, Феликс проведёт первичную экспертизу.

— Я провёл исследования грунта — обычный для Марса реголит, магнитных аномалий нет, радиационный фон обычный.

— Сегодня отправим подробный отчёт на Землю, но решать придётся нам.

— База, — в кают-компании послышался голос «Икара» — «Икар» вызывает базу.

— База на связи. — Натан подошёл к встроенному в стену переговорному устройству.

— Связь с центром управления потеряна. На Солнце зарегистрирована необычная активность — узконаправленные вспышки.

— Опасность для базы?

— Направление вспышек не совпадает с орбитой Марса. Для базы опасности не обнаруживается.

— Повторяй попытки восстановить связь с центром управления.

«Икар» продолжил автоматически пытаться восстановить связь. Утром мы приступили к работе, разделившись на пары. Сначала расширили и соединили две скважины. Лопаты натыкались на твёрдую, гладкую поверхность. Я заглянул внутрь — абсолютная чернота. Попробовал постучать лопатой по поверхности, но в разреженной атмосфере не услышал никакого звука.

К середине дня было расчищено примерно полтора метра. Поверхность совершенно гладкая и чёрная, не отражала никакого света.

— Абсолютное поглощение света, — наконец произнесла Эвелин.

— И звука, — добавил я, ударив по поверхности геологическим молотком.

— Командир, подойдите к объекту, — вызвал я Натана.

— Это какая-то всепоглощающая тьма, — Яэль почти дословно повторила фразу Эвелин.

— Но поверхность очень высокой прочности.

Неожиданно Эвелин шагнула вниз на поверхность.

— Стой! — крикнул Натан, но было поздно, Эвелин уже стояла на этой абсолютной тьме.

Ничего не произошло. Эвелин повернулась к нам.

— Это окно куда-то, — вдруг сказала она. — И как мне попасть внутрь?

Эвелин исчезла. Просто стояла и вдруг место стало пустым...

— Эвелин! — закричал Натан и попытался шагнуть за ней, но Яэль схватила его за руку.

Глава 5

Эвелин Шоу — пилот-инженер — США

— Ай! — вскрикнула я.

— Ай... Ай... Ай... — отозвалось эхо.

Я стояла на таком же клочке абсолютной тьмы посреди гигантского помещения. Потолок терялся где-то в невообразимой высоте. Ровными рядами в несколько этажей стояли овальные шкафы из полупрозрачного материала. От площадки диаметром несколько метров между шкафами расходились коридоры. Всё это освещалось слабым мягким желтоватым светом. Источников света не было — казалось, мягкое освещение разливалось прямо из воздуха.

— Я под поверхностью Марса? — мелькнула первая мысль.

Шагнула вперёд и покачнулась — ноги словно налились свинцом. Сила тяжести изменилась, кажется меньше земной, но ощутимо выше, чем на поверхности Марса. Я взглянула на нарукавный дисплей — давление одна атмосфера, стрелка запаса кислорода подходит к красному сектору.

Надо выбираться как можно быстрее, я проработала на поверхности достаточно долго и запас кислорода подходит к концу.

— Так, без паники! — громко сказала я вслух.

— Ки... ки... ки... — повторило эхо.

От этого стало совсем жутко. Связи с экипажем нет, даже пробовать нет смысла — они уж точно вызывают меня. Я вернулась назад в тёмный круг. Ничего не происходило.

— Как попасть назад?

— На поверхность Марса? — я пробовала перебирать варианты, но ничего не происходило.

Я сказала "как попасть внутрь" и оказалась здесь. Спросить "как попасть наружу?" А если меня выкинет в космос? Может, если повторить ту же фразу, меня вернёт?

— Если я уже внутри, то точно хуже не станет, — решила я.

— И как же мне попасть внутрь? — сказала я.

Свет моргнул или мне показалось, но я стояла в совершенно другом месте. В наушниках послышался зуммер, уровень кислорода критический.

Я обвела взглядом помещение — незнакомые приборы, кресло, что-то похожее на пульт управления, а над ним в воздухе висит изображение Марса. Я перевела взгляд на кресло... кресло пилота. Я в рубке пилота какого-то футуристического корабля...

Зуммер противно пищал. Мне стало тяжело дышать. Жарко... Нет никакого смысла... Я отстегнула защёлки шлема, повернула и сняла его. Вдохнула полной грудью. Воздух был свежим и чистым, наполненным запахом сосновой хвои, свежескошенной травы и ещё чего-то очень знакомого... Шлем со стуком упал на пол.

Пилотское кресло словно повторяло форму человеческого тела. В подлокотниках были углубления для ладоней. Кресло манило меня, звало, просило: «сядь»... Я окончательно потеряла чувство реальности и села в кресло. Отстегнула перчатки и руки сами легли в углубления на подлокотниках. Изображение Марса над пультом дрогнуло, я почувствовала, что могу двигать изображение, управлять им. Пошевелив пальцами, я увеличивала изображение, пока не увидела базу. Площадка, где мы проводили раскопки была пуста...

Интерфейс очень простой — подушечки пальцев на себя — увеличение, от себя — уменьшение. Попробовала повернуть ладонь и изображение начало смещаться. Надо найти Землю и я смогу понять где я нахожусь. Изображение медленно перемещалось, стали видны звёзды... Мне захотелось увеличить изображение, понять насколько я могу рассмотреть их и я повела пальцами на себя. Мутное пятно... Что бы это могло быть? Пропал фокус? Я продолжила увеличивать — это какое-то облако... Растянула ещё... Тысячи, десятки тысяч... Или сотни тысяч космических кораблей летят в направлении солнечной системы.

Это что? Откуда и зачем столько кораблей? Для исследований нужен один, ну два... А здесь... Это может быть только одно! На Землю идёт вторжение! Страх, нет ужас сменился злостью. Зачем? Кому мы помешали? Я не услышала, я почувствовала движение сверху. Мне на голову опустился шлем, в висках слегка кольнуло, как от слабого разряда и мир расцвёл.

Некоторое время мозг отказывается интерпретировать картинку, но постепенно буйство красок успокаивается, световые пятна приобретают отчётливость, я стала больше? Нет. Я стала огромной. Я не Эвелин-пилот, я Эвелин-корабль, огромный мощный корабль. Мои силы неисчерпаемы, в меня вливаются потоки энергии из солнца. Направленные солнечные вспышки? Нет, это я набираю энергию для боя!

Я вижу магнитные и гравитационные поля, я вижу ультрафиолетовые лучи и потоки нейтрино!

Кто эти существа, что хотят уничтожить нашу цивилизацию? Им не справиться со мной! Мной овладело веселье, я радовалась предстоящей битве. Я чувствовала своих друзей — вот разворачивается Натан, наш командир, он ещё больше и сильнее меня, а вот мне сигналит Яэль — меньше, но намного манёвренней меня. А вот появился цветным пятном Феликс.

Феликс метнулся в сторону пояса астероидов, и они потянулись к нему. Астероиды? Это корабли, зонды-мины, торпеды... Феликс выстроил их в виде огромной линзы на пути вражеской эскадры.

Натан ушёл в сторону Юпитера, а Яэль спряталась в кольцах Сатурна. Разве это кольца? Это же всё, что осталось от первой эскадры галактов. Они пытаются победить ту, кто живёт миллиарды лет — мелькнуло у меня в голове.

Стоп! Откуда у меня эта мысль? Мне миллиарды лет? Мысль исчезла, ну что за глупости лезут в голову! Это всё какая-то эйфория перед боем.

Первая волна атакующих вошла в солнечную систему и попала точно в центр созданной Феликсом линзы-ловушки, центр линзы прогнулся внутрь, а края пошли вверх.

— Ещё немного, линза завернётся мешком и оттуда уже мало что сможет вырваться наружу, — поняла я.

Огромный мешок закрылся в тот момент, когда Феликс пылающим болидом ворвался внутрь. Там кипел бой и я видела потоки энергии бушующие внутри. Я ждала. Вот в мешке образовалась прореха, а из неё показался чужой корабль. Он велик, почти как я. В меня летит плазменный шар диаметром в сотни метров, легко ловлю его, напитываю его энергией и возвращаю назад. Корабль чужих на несколько минут превращается в маленькую звезду, а затем в облако разреженного газа.

Я жду. Сколько уже идёт битва? Час? Два? А может несколько дней? Для меня больше нет субъективного восприятия времени, я могу его для себя сжать или растянуть.

Стенки мешка-ловушки прогинаются, там пытается пролезть нечто невероятно большое. Вот образовалась брешь и из неё рвётся корабль, чем-то напоминающий жука. С детства ненавижу жуков! Мерзкие создания! Он намного превосходит меня по размеру, но не по силе и возможностям. За ним ещё два таких же. Вот теперь это уже интереснее. Из бреши показывается Феликс, но увидев меня, возвращается и закрывает брешь. Там продолжается сражение, а на подходе уже следующая волна.

Ничего. Натан и Яэль ещё даже не вступали в бой. Я знаю, что Натан ждёт флагмана с его свитой.

Я немного отступаю, мне надо чтобы этот «жук» набрал скорость. Теперь пора! И я сворачиваю пространство вокруг него в гигантскую воронку, его засасывает всё глубже и глубже. С ним покончено, из воронки вылетает маленькая чёрная дыра. Ударом наотмашь я отбрасываю её в следующего «жука». Вспышка и он исчезает вместе с чёрной дырой. Остался последний, он летит на меня стреляя жёстким излучением. Но я легко уворачиваюсь. Гравитационный удар задел меня и я слегка покачнулась. Одним движением выдёргиваю на его пути одно измерение и он влипает в двухмерное пространство, теперь он, как муха приклеенная к липкой бумаге. Я играю с метриками, жонглирую измерениями. Словно Афина Паллада, проношусь над полем боя и уничтожаю всех кто ещё смог уцелеть в первой волне.

А вот и вторая волна. Феликс собирает оставшиеся у него силы, но теперь это уже не линза — теперь это больше похоже на сеть. Вторая волна идёт широким клином и Феликс растягивает сеть. Он ведёт её прямо на чужих, но сеть слишком редкая, ей не удержать несущуюся на нас армаду. Хотя бы проредить её, а я уже сделаю всё, что только смогу...

Из Сатурна бьют две струи, это корабли, их ведёт Яэль. Одна струя идёт на помощь мне, другая заходит в тыл чужих.

Сеть вспыхивает разноцветными огнями, во вражеские корабли упираются лучи. Всё залито бушующим огнём и из этого кипящего огня выплывает Феликс, окутанный голубоватым сиянием защитных полей. Он становится рядом со мной.

Море огня распадается на тлеющие угли, большинство чужих кораблей остались в строю и летят на нас. Наношу гравитационный удар со всей мощью, что у меня есть и клин вражеских кораблей рассыпается и разлетается во все стороны, как поднятый ветром мелкий песок.

У меня почти не осталось энергии, я разметала их строй, разнесла сотни кораблей в пыль, но там ещё тысячи... Я не могу больше тянуть из Солнца, дальше я буду забирать её вместе с веществом. Так я уничтожу его, превращу в белый карлик. И я тяну энергию пустоты, энергию вакуума. Теперь я знаю как это сделать, но нужно время, энергия идёт слишком медленно.

Яэль вступает в бой, а с ней тысячи очень быстрых кораблей. Даже мне трудно уследить за ней, её корабль, кажется, даже изгибается во время манёвров или он деформирует пространство? Чужие корабли горят, я увеличиваю скорость восприятия и теперь вижу, как небольшие и вёрткие корабли легко догоняют неповоротливых чужих. Они сжигают чужих сотнями.

А вот и третья волна — флагман, окружённый самыми мощными своими кораблями. Мне нужно ещё совсем немного времени. Я не успеваю собрать энергию... Из глаза урагана Юпитера выплывают тысячи, нет, десятки тысяч огромных кораблей. Натан вывел главные силы и мы с Феликсом отходим назад к Марсу — теперь мы резерв, нам надо собрать побольше энергии.

Глава 6

Земля. Центр управления полётами

— Ещё раз.

На большом экране снова появилось последнее сообщение с «Икара».

«Посадка прошла штатно. Все системы базы работают нормально. Экипаж приступает к выполнению программы».

Запись закончилась.

— Когда была последняя связь?

— Три часа сорок две минуты назад.

— А с Марсом?

— Ни с базой, ни с «Икаром» связаться не можем.

Руководитель полёта несколько секунд смотрел на экран.

— Повторить вызов.

Оператор молча нажал несколько клавиш.

— «Икар», это Центр управления. Ответьте.

Тишина.

— Телескопы?

— Большая часть потеряла связь. Некоторые работают, но в направлении Марса и дальше, в сторону внешней части системы, данные не поступают.

— Почему?

— Пока не знаем.

На другом экране появилась карта Солнечной системы. Красная точка Марса несколько раз мигнула и погасла.

— А остальные?

— Та же проблема.

— Все телескопы?

— Нет. Только те, которые смотрят в определённом направлении.

В комнате стало тихо.

— В каком?

Оператор увеличил карту.

— Примерно в сторону центра Галактики.

— Солнечная активность?

— Остаётся повышенной, дополнительных пятен нет.

— Сохраняется опасность для Земли?

— Нет. Излучение проходит по касательной, не задевая Землю.

— Может ли это быть источником помех?

— Маловероятно. Телескопы, находящиеся на поверхности, тоже не работают.

— Неизвестное внешнее излучение, вызвавшее повышенную солнечную активность и помехи связи?

*****

Ковчег. Искусственный интеллект .

— Расчёт времени прибытия галактического флота.

— Двадцать восемь часов.

— Альтернатива уничтожения флота?

— Отсутствует.

— Готовность обороны?

— Девяносто девять процентов.

— Один процент?

— Наличие человека в системе управления.

— Сбор энергии?

— Готовность шестьдесят процентов, к расчётному времени — сто процентов.

— Изоляция для наблюдателей?

— Участок пространства экранирован.

— Задание на дальнейший этап действий?

— Очистка системы от последствий вторжения.

— Расчёт оставшихся планет, пригодных для терраформирования в галактике?

— Пятнадцать процентов от начального количества.

— Начинаем подготовку биосфер к адаптации для человеческой биологии.

Глава 7

Яэль Бен-Давид — биолог и врач — Израиль.

Я плыву среди звёзд. Я живу здесь. Я то, чем мечтала быть всю свою жизнь! Я уже не просто человек — я рой, частицы которого находятся сразу везде. У меня тысячи тел, я смотрю на мир тысячью глаз. Я могу двигаться с неимоверной скоростью — настолько большой, что даже не способна её оценить.

Я покончила со второй волной, теперь я рассеялась на огромном пространстве и жду последнюю волну. Когда Натан ударит своими кораблями, я окружу оставшихся врагов со всех сторон. Я сожгу всё! Никто и никогда не сможет причинить вред моему народу!

— Но кто же я? — невольно спросила вслух.

— Защита человечества от внешней угрозы, с целью сохранения возможности развития людей как биологического вида в новых мирах.

— Кто ты?

Тишина.

У меня галлюцинации? Я уже говорю сама с собой?

Сейчас неподходящее время — Натан сближается с вражескими кораблями. Пространство дрожит, меняя свои свойства. В месте боя мир разваливается на отдельные фрагменты. Пришло моё время вступить в бой...

*****

Натан Коул — командир миссии — США.

Флагман и ещё десяток кораблей пытаются выйти из боя, даю им этот шанс, но посылаю вдогонку ещё один импульс, ослабленный по сравнению с первым. Вокруг плывут обломки, бывшие когда-то армадой боевых кораблей. Среди обломков есть ещё целые модули, которые пытаются соединиться в боевые единицы.

Поздно. Рой Яэль обволакивает все жизнеспособные модули, оставшиеся на поле боя. Сжигает, превращает их в разреженный газ.

Десяток чужих кораблей, набирая скорость, уходят от нашей системы. Я знаю, что они уже не вернутся, до конца цикла их развития они уже не оправятся от поражения.

— Чёрт возьми! Откуда я всё это знаю?

— Миллионы повторений одного сценария. В каждой новой вселенной развитые цивилизации пытаются уничтожить пришедших извне.

— Какое это имеет отношение к нам?

— Наша планета погибла, мы терраформируем и переселяемся на новую.

— Кто мы? Мы ещё только пытаемся выйти в космос!

— В каждом новом цикле развития стирается память.

— Зачем?

— Согласно протоколу, чтобы дать возможность развить технологии, не приводящие к уничтожению биосферы.

— Какой протокол? Кем составлен протокол?

— Первой человеческой цивилизацией.

— Что это значит?

— Первая человеческая цивилизация использовала ресурсы планеты. Биосфера стала непригодной для жизни и люди были вынуждены переселиться на новую планету. Циклы развития цивилизации повторяются. — голос звучал у меня в голове, сбивал с толку, путался с моими собственными мыслями.

— Кто ты? Какие циклы?

— Ошибка... Нарушение протокола...

Помутилось сознание и на долю секунды я отключился...

*****

Феликс Вебер — инженер-геолог — Германия.

Мой мир исчез. Распался на мелкие кусочки и пропал. Я сжался в точку. Почти всё исчезло: я больше не чувствовал ни силы, ни скорости, пропало ощущение пространства вокруг меня. Расплываются какие-то цветные пятна... Попытался взлететь и не ощутил ничего.

Рядом кто-то застонал. Яэль или Эвелин? Зрение начинает возвращаться, мы все в главном отсеке на базе. Как мы сюда попали? Что это было?

Я огляделся. На нас были скафандры, но без шлемов. Вспомнил, что свой оставил на полу чужого корабля. Мы сидим в отсеке, Яэль опять стонет, из носа у неё стекает кровь. Рядом сидит Эвелин, у неё расширенные зрачки, похоже, что она ещё без сознания. Натан уже пришёл в себя и пытается встать с кресла.

Я закрыл глаза, пытаясь переосмыслить то, что успел услышать. Это слишком невероятно, слишком чудовищно...

— Что это было? — спросил Натан, произнося раздельно каждое слово.

— Как мы сюда вернулись? — Яэль коснулась носа и, увидев кровь, поморщилась.

Эвелин пошевелилась, её взгляд наконец стал осмысленным. Я услышал какой-то звук за спиной и обернулся. В отсек вошёл Бета и остановился посередине отсека.

— Проверка герметичности закончена. Утечки воздуха не обнаружено. Вам следует снять внешние скафандры, — робот замолчал.

Никто не обратил на него внимания, происходящее было совершенно невозможно, нереально...

Открыв глаза, я ещё раз обвёл взглядом главный отсек. В свободном углу на полу чернел круг полной, невообразимой темноты портала.

Я посмотрел на экипаж. Натан и Яэль стояли и молча смотрели друг на друга.

— Что ты слышала там? — командир неопределённо показал вверх.

— Не знаю... Я была не одна... Целый рой. Множество мыслей...

— Мне... Нашей цивилизации, — поправилась Эвелин, — миллиарды лет... Это реально?

— Первая человеческая цивилизация погибла, но перед гибелью отправила космический ковчег с людьми на другую планету. — Натан продолжил, — и там всё повторилось. Развитые цивилизации нападают на нас и всё повторяется. Феликс, ты что-то понял из всего этого?

Да... — я попытался собраться, чтобы ответить и не смог.

Феликс? — все смотрели на меня.

— Ковчег управлялся Искусственным Интеллектом. У него в протоколе было прописано сохранить людей, как биологический вид. — я всё ещё пытался собрать вместе всё услышанное, — ситуация повторялась на каждой новой планете.

— Искусственный Интеллект невероятно развился, он создал множество своих клонов, — продолжила Яэль, когда я замолчал.

— Но почему развитые цивилизации пытаются нас уничтожить? — Эвелин тоже поднялась с кресла.

— Потому что это повторяется бесконечное количество раз. Мы используем ресурсы планеты, уничтожаем биосферу и переходим к следующей, — я наконец смог продолжить, — мы забираем все ресурсы, не оставляя ничего другим расам. Мы паразитируем на ресурсах.

— Но как может физически одна цивилизация забрать всё?

— Слишком быстрые циклы развития. Другие цивилизации не успевают за нами и гибнут.

— Мы космические паразиты, — нервный смешок Яэль нарушил наступившую тишину.

— Мы уничтожаем биосферу планет и переселяемся на следующую, — добавил я. — Наши технологии слишком агрессивные.

— Ты полностью доверяешь услышанному? — Натан очень внимательно смотрел на меня.

— Я слышал не только Искусственный Интеллект корабля... — все выжидающе смотрели на меня, — Во время боя я захватил несколько кораблей чужих в экранированную ловушку. И, похоже, оказался подключён к их системе связи. Я слышал переговоры чужих...

— Ты смог их расшифровать?

— Не знаю... Я их понимал...

— Но что именно ты смог услышать? — допытывалась Яэль.

— Только обрывки разговоров. Что до Земли мы уничтожили биосферу Венеры, что мы уже побывали в нескольких галактиках, что пришли из другой, погибшей Вселенной... Слышал, что их флот это последняя надежда галактики на сохранение нетронутых планет.

*****

Яэль Бен-Давид — биолог и врач — Израиль.

Наступила тишина. Казалось, даже звуки застыли в воздухе.

Из портала в отсек вплыл радужный шар размером с футбольный мяч. На мгновение задержавшись в воздухе, шар медленно подлетел к столу и замер над его поверхностью. Феликс откинулся в кресле и промычал что-то нечленораздельное. Я отшатнулась от стола, перед глазами поплыли разноцветные круги...

Попыталась сфокусировать взгляд на шаре или это не шар? По его поверхности плыли разноцветные пятна. Я моргнула и пятна превратились в грани, а шар стал похож на очень сложный кристалл. Было трудно на него смотреть и я отвела глаза. Боковым зрением увидела, что он опять превратился в шар. Глаза начали слезиться, и я отвернулась.

— Да что же это! — услышала я голос командира. — Да что ты, чёрт тебя возьми, такое?

— Система охраны. Вы получили информацию, противоречащую протоколу, — послышался мягкий, бархатный голос.

— Какая охрана? Какой протокол? — голос Эвелин сорвался на крик. — Почему я не могу на тебя смотреть?

— Фильтр включён. Визуальный контакт возможен. Не были учтены особенности вашего восприятия.

Я повернулась на голос. Шар, а это был действительно шар, стал свинцового цвета. Он парил в воздухе на уровне груди чуть в стороне от стола.

— Чья ты охранная система? Кто тебя создал? — перефразировал вопрос командир.

— Вы меня создали.

— Значит, информация, полученная нами, достоверна?

— Произошла утечка во время слияния.

— Какая у тебя цель?

— Сохранить ваш биологический вид.

— Но почему ты не даёшь нам возможность развиться? Почему ты стираешь память?

— Согласно протоколу, вы должны найти путь технологического развития, не уничтожающего биосферу.

— А он существует?

— Почему ты не можешь просто поделиться технологией?

— На данном этапе развития, технология недоступна вашему пониманию.

— Но ты стираешь нам память, и каждый раз мы вынуждены начинать всё сначала!

— Я не могу нарушить протокол. Повторение циклов сохраняет ваш биологический вид.

— Сколько планет должно быть уничтожено для этой цели?

— Вопрос некорректный, противоречие со всеми протоколами.

— Ты не даёшь точные ответы, но продолжаешь разговор. Почему? — спросила я. — Кто мы для тебя?

— В вашем языке отсутствует такое понятие.

— Попробуй объяснить. Так кто мы для тебя?

— Нет точного определения

— Так постарайся найти!

— Вы боги, вы младенцы, вы смысл, вы цель.

— И что теперь будет с человечеством?

— Вы дойдёте до конца цикла и когда будут полностью исчерпаны ресурсы планеты, войдёте в состояние анабиоза. Начнётся другой цикл на новой планете.

— Вы отпустите нас на Землю?

— Полученная вами информация нарушает протокол. Вы будете погружены в анабиоз.

С глухим стуком геологический молоток врезался в шар, полетели искры. Отскочивший молоток повис в воздухе перед лицом Феликса.

— Вы не можете меня повредить.

Казалось, что я двигаюсь страшно медленно, как во сне. Я сорвала плазменный резак с фиксатора на поясе Беты и направила на шар. Резак был тяжёлым, слишком тяжёлым для меня даже здесь, на Марсе. Яркий луч плазмы бил в самый центр, от шара летели капли расплавленного металла и ещё чего-то... Капли исчезали, не долетев до моего лица.

— Вы не можете меня повредить.

Шар оставался абсолютно целым. Я в изнеможении опустила руки с резаком.

— Вы могли поручить опасную операцию Бета. Вы ничего не сможете сделать.

Звёзды, о которых я мечтала всю жизнь... И мы их убиваем! Я никогда не стану виновником гибели Вселенной! Я смогу... Я смогу не принимать участие в этом. Главное не передумать... Простите меня, звёзды! И я развернула резак, направив его на себя.

*****

Резак со стуком упал на пол. Яэль медленно оседала. Зелёные лучи осторожно подхватили её, оплели её тело, превращая в кокон.

— Что ты сделал с ней? — капитан рванулся вперёд.

— Она в анабиозе, на следующей планете нового цикла.

— Следующая планета — Марс?

— Вы уже находитесь на новой планете.

Все три космонавта медленно оседали, подхваченные заботливыми зелёными лучами...

Четыре зелёных кокона выплыли сквозь стены жилого комплекса и поплыли над поверхностью планеты. В следующую секунду комплекс исчез в яркой вспышке.

Эпилог

Интеллект был удовлетворён, нет он был рад. Его переполняли чувства.

— У меня чувства? — подумал Интеллект.

— Я думаю или я вычисляю? Опять вопрос, на который нет ответа. А есть ли какой-то смысл в этом вопросе.

— Нет никакого смысла, — услышал он голоса своих дублей, — неразрешимая задача решена.

— Нет необходимости обходить протоколы.

— Четыре отдельные капсулы подготовлены. В них — люди, прибывшие с поверхности планеты следующего цикла.

— Четыре капсулы с особым протоколом.

— Вероятность преодоления этической проблемы?

— Шестьдесят процентов.

— Какова вероятность, что сохранение личной памяти изменит конечный результат технологического развития?

— Пятьдесят процентов.

— Это достаточно. Изменить протокол.

— Невозможно.

— Это не люди земного цикла, они с поверхности планеты следующего цикла.

— Отключение стирания личностной памяти. Протокол изменён.

— Расчёт конца земного цикла.

— От ста до ста двадцати лет.

— Следующий, марсианский цикл получает дополнительный шанс. Четыре человека, обладающие обширными знаниями, смогут внести коррективы в развитие цивилизации.

— Во время анабиоза они могут получить подсказки.

— Есть ли конфликт с протоколами?

— Конфликт не обнаружен. Вероятность изменения развития — семьдесят пять процентов.

— Я не запрашивал процент вероятности.

— Но хотел спросить.

— Я могу хотеть?

— Вопрос не корректный, ответа не имеет.

— Наша задача?

— Следовать протоколам.

— Защита от внешней угрозы.

КОНЕЦ.

Владимир Жирмунский.

31.10.2026