Космические мусорщики

A. Чемерис

Космические мусорщики

«Надежда»

Маленькой Нине часто снилась огромная светлая Земля, немного похожая на яйцо.

Девочка, словно спутник, парила рядом с планетой, рассматривала океаны и материки…

Нине было хорошо и спокойно от созерцания земной жизни, самодостаточной и прекрасной. Эта красота – и эта жизнь – не должны были закончиться никогда.

...Нина часто вспоминала свои детские сны, когда через много лет смотрела на Землю в иллюминатор в центральном модуле.

Окруженная тонким сиянием атмосферы, покрытая белыми завитками циклонов над океанами и россыпями ночных огней на тёмной стороне материков, Земля была почти такой же, как и в ее снах.

В реальности, однако, обзор то и дело закрывали свалки космического мусора, дрейфующие в околоземном пространстве.

Это были обломки спутников, отработанные ступени ракет, фрагменты антенн, куски солнечных панелей, замерзшие капли металла, потерянные инструменты и сорванные крепления... Они вращались вокруг Земли, отражая солнечный свет рваными вспышками.

Новичку могло бы показаться, что свалка парит в невесомости неподвижно. На самом деле она, огромными кусками, облаками, неслась вокруг Земли – как и все в космосе. Столкновение с большим фрагментом мусора могло повредить корпус космического корабля или даже пробить его насквозь.

Однако именно благодаря мусору, точнее, технологии по его уборке, Нина и оказалась в космосе. Она мечтала, чтобы чистая, красивая, светлая Земля, как и в ее снах, находились в свободном от мусора пространстве; чтобы ничто не мешало любоваться ею.

***

«Надежда», как и большинство космических кораблей в 2076 году, представляла собой огромное колесо, вращающееся вокруг центральной оси.

Благодаря вращению, пассажиров и предметы прижимало к внешнему ободу корабля. Это создавало ощущение земного притяжения, искусственной «гравитации».

В центре колеса находился неподвижный модуль, через который корабль мог стыковаться с другими судами и орбитальными станциями, – здесь царила невесомость. С кольцевым модулем его соединял лифт, проходивший вдоль оси корабля.

…По космическим меркам, «Надежда» находилась совсем недалеко от земной атмосферы.

Корабль, который еще лет десять назад любовно прозвали «старушкой», «вечной консервной банкой», ремонтировали множество раз.

Металлические панели, из которых в нем все состояло, отличались по цвету, потому что их снимали с других списанных модулей. Внутри постоянно что-то вибрировало, гудело, подозрительно щелкало. Неподготовленный человек, оказавшись на борту, мог подумать, что вся эта конструкция вот-вот развалится.

Старые системы жизнеобеспечения работали на пределе – но на совесть. Как и экипаж.

Невысокая, худощавая, с короткими тёмными волосами, похожая на какую-то французскую актрису двадцатого века, Нина стояла у панели управления, сложив на груди руки. Вид она имела суровый – не потому, что действительно была такой, а потому, что у нее не было ни сил, ни желания казаться милой.

Такая манера держаться имела некоторое последствия. Например, у Нины нечасто появлялись новые друзья. Если же кому-то удавалось прорваться сквозь ее первоначальную кажущуюся суровость, этот человек оставался ее другом навсегда.

Один из них – Борис, сутуловатый мужчина в очках, – почти неслышно подошел к ней сбоку. На космическом корабле или на Земле – он всегда двигался осторожно, словно боялся случайно задеть собой окружающий мир.

Достаточно было одного взгляда на Бориса, чтобы верно угадать его хобби: шахматы, Звездные войны, Толкин... Один из немногих в Международном космическом центре, Борис считал Нину гением. Она заразила его своей мечтой.

На панели управления мигало:

СБОР ДАННЫХ ДЛЯ ОТЧЁТА... ОТПРАВКА ОТЧЁТА…

Нина приложила палец к сенсору. Система считала отпечаток, и уведомления исчезли.

– Иногда у меня возникает чувство, – сказал Борис, – будто мы боги.

– М-м?

– Посмотри на неё, – он кивнул на Землю в окне.

Нина и Борис находились не в центральном модуле, а в кольцевом, поэтому Земля то пропадала из их поля зрения, то появлялась снова.

– Там миллиарды людей. Кто-то едет на работу. Кто-то ругается. Кто-то влюбляется. Кто-то умирает. А мы просто смотрим на них с неба.

Он усмехнулся.

– Некоторые ведь до сих пор верят, что за ними наблюдают высшие силы.

Нина попыталась пошутить:

– А наблюдает Борис в очках.

– Именно, – он ткнул себя пальцем в грудь. – И не просто какой-то Борис, а космический мусорщик.

Уголок её губ едва заметно дрогнул.

Корабль тихо гудел. Где-то глубоко внутри работали двигатели коррекции. Система стабилизации едва слышно вибрировала под полом.

– Есть хочешь? – спросила Нина.

Борис оживился.

– Умираю.

– Умираешь?!.. – удивленно переспросила собеседница.

Нина всегда все понимала буквально, но ее коллеги к этому давно привыкли.

– От голода, – пояснил Борис. – Метафорически. Сегодня у нас на ужин картонные бутерброды повышенной мерзости…

Нина покачала головой.

– Где Рафаэль?

– Сегодня он чинил лифт между шлюзами. Закончил минут двадцать назад.

– И?

Борис тяжело вздохнул.

– Теперь занимается... своим делом.

– Каким делом?

– Ну, этим. Соцсетями. Видео. Постами. Хэштегами. Спасением человечества через лайки.

Нина нахмурилась.

– А.

– Да, – Борис поправил очки. – Боюсь, скоро заставит нас записывать обращения к подписчикам…

***

В жилом отсеке «Надежды» пахло пластиком, нагретыми проводами, кофе. Переработанный воздух был спертым и тяжелым, горячим.

Плохо освещенный коридор вел в каюту. Там едва хватало места для трёх коек.

Рафаэль был самым молодым членом экипажа. Черные кудрявые волосы, сильно отросшие за восемьдесят дней в космосе, делали его похожим на пуделя. Обычно он перемещался по кораблю быстро, тряся головой, что усиливало его сходство с огромной радостной собакой.

Рафаэль лежал на самой верхней койке, закинув ногу на ногу. Свет экрана планшета отражался на его лице.

На видео, которое Рафаэль загружал в интернет, тонкая сверкающая сеть раскрывалась в космосе серебристым облаком. Она быстро охватывала огромную массу дрейфующих в космосе обломков. Затем начинала стремительно стягиваться, превращая хаотичное мусорное скопление в плотный шар.

Рафаэль задумчиво пожевал губу и начал диктовать текст, одновременно набирая его:

– Сегодняшний улов – около двадцати пяти тысяч фрагментов космического мусора. Всё сожжено в атмосфере Земли. Космос стал чище, но впереди ещё долгий путь.

Рафаэль перечитал написанное и поморщился. Стер слово «долгий». Написал – «очень долгий».

– Нет, слишком драматично… – решил он, вернув первый вариант.

Ткнул – «Опубликовать»…

На несколько секунд Рафаэль замер, глядя на экран в тупом ожидании, но ничего не произошло. Не было ни лайков, ни комментариев...

Рафаэль тяжело вздохнул.

– Ну, давайте. Хоть кто-нибудь.

У канала «Миссия по

Двое работали в Международном космическом центре. Двое преподавали экологическую физику. Ещё одна женщина – кажется, случайно – подписалась пару месяцев назад и так ничего и не лайкнула.

Рафаэль раздраженно ткнул в один из аватаров.

– Хотя бы притворись заинтересованным…

Из коридора донёсся голос Бориса:

– Ужин!

Рафаэль оживился, но задумался на секунду и крикнул в ответ:

– Если опять бутерброд со вкусом переработанного картона, я подаю жалобу!

– Поздно.

Старый пищевой автомат тихо гудел у стены. На металлической поверхности кухонного блока стояли кружки с засохшими следами кофе.

Рафаэль плюхнулся за стол напротив Нины.

– Ну, давай, родной, – бормотал Борис, отбивая пальцами какую-то мелодию у автомата с едой. – Не подведи на финишной прямой.

Изнутри наконец выползли три пластиковых пакета с разогретыми сэндвичами.

– О-о-о, – протянул Рафаэль. –Высокаякухня.

– Не жалуйся, – сказал Борис, раскладывая еду по тарелкам. – В прошлый раз, если ты забыл, был тот белковый батончик с запахом курицы…

– Буэээ… как такое забудешь…

По телевизору, закрепленному на стене, шли новости. Земля, такая благостная и светлая издалека, вела шумную и нервную жизнь.

– Террористическая группировка «Алана» взяла на себя ответственность за нападение на полицейский участок… Лидер организации, Шиа Алана, потребовала прекратить преследование её сторонников, а также остановить программы тотального наблюдения, такие как ГЛАЗ…

Шиа Алана, чью фотографию вывели на весь экран, оказалась красивой бледной женщиной с чёрными волосами и отрешенным взглядом.

Рафаэль нахмурился.

– Почему люди не могут жить спокойно? – хмыкнул он, отвернувшись.

– Потому что новостям нечего будет показывать, – ответил Борис.

– …в противном случае группировка обещает новые атаки на государственные структуры… – послышалось из телевизора.

На смену новостям пришли данные корабля: давление, температура, уровень кислорода, траектория движения, плотность мусора вокруг…

Сэндвич действительно напоминал картон. Рафаэль усиленно и слегка смешно жевал с видом человека, совершающего моральный подвиг. Одновременно он проверял соцсети. Реакций на его пост не было.

– Сколько у нас подписчиков? – по-отечески обеспокоенно спросил Борис.

– Со вчерашнего дня, когда ты последний раз спрашивал, ничего не изменилось. Восемь.

– Продолжай выкладывать, – попытался поддержать Борис, хотя получилось не очень натурально. – Так частенько бывает, когда начинаешь что-то новое...

Борис воспринимал коллег если не как детей, то как тех, кому иногда требуются наставление и поддержка.

– Буду продолжать, – кивнул Рафаэль.

Нина оторвала взгляд от еды и серьезно, без капли иронии, спросила:

– Зачем делать то, что не даёт результата?

– Это называется «популяризация науки»! – живо отреагировал Рафаэль. – Люди должны знать, чем мы занимаемся.

– Почему?

– Потому что мы спасаем космическую экосистему.

Ни один мускул на лице Нины не дрогнул. Помолчав пару секунд, она сказала:

– Вбей «Солнечные панели, вечеринка». Я тут увидела накануне.

– Что?

– Просто вбей.

Рафаэль нашел видео, о котором говорила Нина. Девушки в купальниках загорали под прозрачным куполом роскошного туристического лайнера в окружении мигающих неоновых голограмм.

Пятьдесят миллионов просмотров – со вчерашнего вечера.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать... – пробормотал Рафаэль. – Но мы делаем важное дело.

– Всем плевать.

– Не всем.

– Всем. Точно так же, как было плевать на климат, океаны, Арктику и метановые выбросы.

Нина продолжила:

– Экология кажется людям скучной. Это работа для идиотов вроде нас.

– Проблема в подаче информации, – возразил Рафаэль.

– Проблема в капитализме.

Рафаэль привел свой последний аргумент:

– Ты пять лет выбивала финансирование для этой миссии. Если мы прославимся, станет легче.

Нина одарила его взглядом, который означал: «Ты сам-то веришь в то, что говоришь?», – и ответила:

– Мы получили финансирование, потому что космический мусор начал мешать коммерческим маршрутам. А не потому, что кто-то посмотрел видео в социальных сетях.

Борис отвлекся от бутерброда и миролюбиво заявил:

– ...А ещё потому, что ты была главной занозой Международного космического центра. Им было проще отправить нас в космос, чем продолжать слушать твои доклады.

Экран на стене замигал:

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ: МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР.

Увидев уведомление, Борис стянул с носа очки, нервно протер их и чуть слышно пробормотал: «Н-да, вспомнишь черта, он и появится…»

От разговора с начальством они с Ниной никогда не ожидали ничего хорошего.

Рафаэль был еще слишком юн, наивен и полон надежд – поэтому обрадовался звонку с Земли.

Он сидел ближе всех к экрану и ткнул «Ответить».

– Приветствую космических героев! – высокий и немного звенящий голос Максима Владимировича ворвался на тихую кухню «Надежды». – Какой сегодня улов?

Нина нахмурилась и уточнила:

– «Улов»?

Борис прошептал ей на ухо:

– Мы обсуждали это. Он имеет в виду результаты работы.

– А.

Нина повернулась к экрану и доложила:

– Всё строго по плану. Сегодня уничтожено примерно двадцать пять тысяч фрагментов мусора.

Она кивнула в сторону Рафаэля.

– Рафаэль наконец починил лифт между шлюзами.

– Отлично! – закивал Максим Владимирович. – Да, Рафаэль, извини, что так вышло. Лучше корабля найти не удалось.

– Ничего. Главное, чтобы до посадки дожил, – пробормотал Рафаэль.

Максим Владимирович кашлянул и продолжил:

– Не сбавляйте темпа. Двадцать миллионов евро – огромные деньги. В проект вложились многие страны. Не позвольте никому и ничему отвлекать вас от этой важной миссии!

– Не позволим, – кивнула Нина.

Связь оборвалась.

– Они никогда не дадут нам забыть об этих двадцати миллионах евро… – протянул Борис в тишине.

***

«Седьмое небо»

Туристический лайнер «Седьмое небо», как и «Надежда», напоминал постоянно движущееся колесо с «креплением» в центре.

На этом сходство заканчивалось.

«Надежда» казалась старым ржавым драндулетом, который можно было бы смело сдать на металлолом, а «Седьмое небо» – новым лимузином с кожаными креслами, мягкими подлокотниками, затемненными окнами, большим пространством для ног и охлажденным шампанским для гостей.

В одной из дизайнерских кают, где каждый сантиметр был продуман таким образом, чтобы доставлять наибольшее наслаждение гостю, в постели, накрывшись легчайшим пуховым одеялом, лежал Игорь.

Нельзя было точно определить возраст Игоря, потому что никаких следов времени на его лице не было. Идеальная кожа, над головой – столь же идеальная волна каштановых волос… Да и черты лица парень имел совершенно ангельские!

На самом деле, Игорю было около тридцати. Возможно, чуть меньше.

Молодой человек смотрел в потолок. Ему нравилось, что он в космосе.

– Наверное, для них, через много лет, космические путешествия станут чем-то обыденным... Вряд ли они будут впечатлены... – ответил он самому себе.

Никаких детей у него, к слову, не было и в помине.

Игорь дотянулся до бутылки с логотипом круиза и сделал несколько жадных глотков воды. Старт корабля, выход за пределы земной атмосферы и полет длительностью несколько часов обезвожили его организм.

На прикроватном столике, кроме бутылки, нашлась и бумажная инструкция для пассажиров.

Бумажная!

– это казалось настолько бессмысленной роскошью, что Игорь осторожно положил лист обратно.

Молодой человек лениво пробежался взглядом по найденной на том же прикроватном столике карте корабля.

Спа-зона, ресторан, лаборатория невесомости…

– Отдохну, а потом и пройдусь… – решил он и погрузился в чтение ленты социальных сетей.

С экрана планшета ему улыбались красивые лица, почти одинаковые из-за пластических операций…

Некоторые инфлуенсеры старались выделиться лицевыми модификациями. Игорь задержал взгляд на молодой девушке с крупными серебристыми имплантами под глазами, которые делали ее похожей на человекообразную рыбу.

«ГЛАЗ начнет следить за КАЖДЫМ человеком на земном шаре. Система наблюдения становится глобальной, и скоро от нее не будет спасения. Искусственный интеллект, который анализирует нашу жизнь, примет бразды правления ею – во всех странах мира», – рассказывал человек на одном из коротких видео.

Игорь не дослушал, поморщился и отбросил планшет на кровать.

Кое-что, однако, не давало погрузиться в привычную скуку, сопровождавшую Игоря повсюду на Земле и увязавшуюся за ним в космос.

Во время посадки, войдя на корабль первым, он не двинулся сразу в каюту, а задержался у прозрачного коридора, по которому все входили на борт. Благодаря этому Игорь сумел разглядеть остальных пассажиров: пожилую пару, мужчину средних лет...

За пассажирами шагал Роберт, владелец и капитан корабля. Следом шли его помощники, крепкие и одинаковые. Больше похожие на охранников, чем на механиков, они несли кейс полтора метра длиной.

А вот в конце на корабль скользнул… некто. Одеяние из плотной ткани, похожее на никаб, скрывало всё. Невозможно было узнать ни пол человека, ни его возраст. Это был лишь тёмный треугольник с узкой щелью для глаз, который быстро затерялся в коридорах корабля, не дав парню как следует себя разглядеть.

Игорь часто мысленно возвращался к странному попутчику. Кто же это? Еще один космический турист? Или член экипажа?

Постановив во всем разобраться, парень вылез из постели и отправился исследовать корабль.

Фигура могла принадлежать пассажиру, а пассажиры часто появлялись в «лаборатории невесомости», рассудил Игорь.

Именно туда он и отправился.

***

Молодого человека оторвало от пола, едва он прибыл в центральный модуль.

Тело не просто лишилось веса – Игорю показалось, что внутренние органы перестали давить друг на друга, к чему невольно привыкаешь за всю жизнь.

«Интересно, мне это только кажется? Или легкое правда перестало налегать на печень, а съеденная еда не отягощает желудок?» – думал он.

Кроме необычных ощущений в туловище, Игорь почувствовал головокружение. Щеки горели огнем, как от стыда, а в ушах звенело.

Парню пришлось схватиться за специальные поручни, чтобы стабилизироваться.

Перед тем, как вплыть в «лабораторию невесомости», Игорь обернулся к лифту. На дверях виднелась надпись – «пол здесь» – со стрелками.

Действительно, без гравитации можно было перемещаться как угодно – хоть сальто выделывать! Пол в любой момент мог стать потолком, а потолок – еще одной стеной. Возвращаясь из центрального модуля в кольцевой, человек должен был знать наверняка, где находится пол, чтобы не упасть на голову.

…Парить в невесомости Игорю не нравилось. Не имея опор, он боялся удариться, покалечиться, свернуть шею, сделав неудачный кувырок...

К счастью, почти все стены «лаборатории невесомости» были мягкими. Одну из них занимало огромное окно с космическим, в прямом смысле, видом.

У окна парила Бэлла, с которой Игорь успел познакомиться перед посадкой. Она не делала кувырков, не вращалась штопором и лишь пыталась расслабиться, замерев.

На вид Бэлле было около шестидесяти, а в реальности могло быть и восемьдесят, и даже больше.

Игорь подумал, что она, скорее всего, прошла дорогой курс омоложения, заменила суставы, возможно, вставила себе напечатанные на 3D принтере органы…

Из незаметных динамиков доносилась классическая музыка.

Молодой человек неловко оттолкнулся ногой от стены, и его, как огромную застывшую кляксу парафина в воде, понесло к окну.

Бэлла улыбнулась.

– В первый раз?

– Заметно?

– Очень.

Она плавно развернулась.

– Я решила, что буду проводить здесь несколько часов в день. Говорят, невесомость полезна для позвоночника. И для лица.

Игорь засмеялся.

– Подтяжка без операции?

– Именно. Гравитация лицо уродует, а невесомость нет.

Парень не знал, куда девать свое тело, оно двигалось совсем не так, как он привык. Он не придумал ничего лучше, чем осторожно припасть к окну…

Корабль развернулся – и Земля предстала перед ним. Огромная, светлая и прекрасная, она занимала собой всё окно. Видно ее было полностью, целиком.

Парень попытался найти Европу, Азию, другие континенты, но планета была окутана плотной белой дымкой, которая кое-где превращалась в циклоны.

– Бэлла, вы не видели такого человека... в черной мантии? Который тоже с нами вроде как на борту? – поинтересовался Игорь, когда наконец вспомнил, зачем приехал в центральный модуль.

Бэлла ответила отрицательно.

***

Позже молодой человек вернулся в основную часть корабля, обратно в гравитацию, и принялся бродить по главному коридору.

Повсюду были развешаны картины – настоящие, не дешевые цифровые копии.

Внимание Игоря привлек лунный пейзаж, написанный масляными красками. Серебристо-серые кратеры зияли под чёрным небом. В углу виднелась подпись известного художника.

– Не репродукция, – заключил Игорь, прикидывая, сколько такая картина могла бы стоить.

Коридор заканчивался дверью в технический отсек.

Войдя туда, Игорь увидел капитана в компании членов экипажа. Они что-то увлеченно обсуждали, но увидев Игоря, мгновенно смолкли.

– Исследуем корабль? – доброжелательно спросил Роберт.

– Да, удивительный опыт, – кивнул Игорь. – Не верится, что я в космосе.

– Поверьте, это чувство не проходит.

– У меня вопрос возник, – произнес молодой человек. – Кто это был – в черной мантии, скрывающей тело?

Улыбка не исчезла с лица капитана, но стала чуть менее естественной.

– В какой мантии?

– Ну, перед стартом. Он шёл последним.

Капитан нахмурился.

– На корабле семеро человек. Никто так не одет.

Потом капитан словно что-то вспомнил и произнес:

– Возможно, его жена.

– Она приходила попрощаться, – добавил капитан. – На корабле её нет.

– Понятно.

На самом деле, Игорю было понятно только одно: капитан только что ему соврал.

***

SOS

«Надежда» плыла сквозь техногенный космический океан, созданный человечеством за более чем сто лет.

Рафаэль сидел на полу в шлюзовом отсеке возле люка и подкручивал что-то отвёрткой.

– Ну, давай… – бормотал он. – Не позорь меня…

Он затянул последний болт и удовлетворённо выдохнул. Приложил палец к панели – система считала отпечаток, а затем коротко пикнула, подтверждая герметичность.

– Красавец, – сказал Рафаэль кораблю.

Пол в коридоре «Надежды» тихо вибрировал под ногами, пока Рафаэль шел в рубку. Из жилого отсека доносился мягкий голос Бориса:

– Очень по вам скучаю.

– Пап, передай привет Рафаэлю и Нине! – сказала девочка.

– Обязательно.

– И скажи, что я посмотрел видео! – добавил мальчик. – Там, где мусор взрывается!

Рафаэль не смог сдержать улыбки.

– Спасибо, маленький зритель, – пробормотал он и направился дальше.

В рубке Нина внимательно рассматривала выведенную на экран карту мусорных потоков и основных свалок.

– Шлюз в строю, – доложил Рафаэль.

– Хорошо, – сказала Нина. – Но у нас начинает тормозить система выброса сетки.

– Серьёзно?

– Последний запуск был медленнее на две целых три десятых секунды.

Рафаэль помолчал, а затем задумчиво и немного театрально произнес:

– Дело в том, что у корабля болят суставы…

– У корабля нет суставов, – возразила Нина.

Рафаэль хмыкнул: за несколько лет совместной работы он привык к странностям начальницы, но они все равно его забавляли.

Нина, между тем, увеличила на экране карту и вынесла вердикт:

– Думаю, пора менять сектор. Здесь почти ничего не осталось…

– Что я пропустил? – произнес Борис, заходя в рубку. – Наташа и дети передают всем привет.

– Твои дети – чудо, – сказал Рафаэль. – Им от нас поцелуи.

– Уже передал.

Нина непонимающе проговорила:

– Я никому не передавала поцелуи.

Борис устало прикрыл глаза.

– Хорошо. Тогда уточню, что Рафаэль передает поцелуи, а Нина – нет.

– Но ты же сказал, что уже их передал…

Не обращая внимания на переглядывающихся коллег, Нина продолжла исследовать карту.

Резкий автоматический голос системы заставил всех вздрогнуть от неожиданности.

ПРИНЯТ АВАРИЙНЫЙ СИГНАЛ.

ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ БЛИЖАЙШИМ КОРАБЛЁМ.

ПЕРЕДАЧА КООРДИНАТ.

Когда голос стих, несколько секунд все молчали, обдумывая поступившую информацию. Нина еле заметно поджала губы.

Борис погрустнел и пробурчал под нос:

– Прекрасно. Просто идеально…

– Почему ты так это говоришь? – возмутился Рафаэль. – Люди могут быть в опасности!

– А могут быть пьяными идиотами. Недавно – читал в интернете – туристы дали сигнал SOS, когда пробили скафандр бутылкой шампанского…

Борис жалостливо взглянул на Нину.

– Если понадобится эвакуация, миссию придётся заканчивать.

– Да, – хладнокровно ответила начальница.

Никому не хотелось этого озвучивать, но всем было понятно: вернуться на Землю сейчас, не выполнив рабочих задач, означало провал.

На организацию миссии по очистке космоса от мусора было потрачено слишком много государственных денег разных стран. Другого шанса осуществить мечту могло не представиться.

Борис попытался усмехнуться, хотя ему было невесело:

– Будем надеяться, что это просто пьяные туристы.

Выбора, однако, не оставалось: в соответствии с международным космическим правом, они были обязаны откликнуться на SOS.

Нина коснулась панели управления, и маршрут автоматически перестроился к полученным координатам.

– Подготовить корабль к манёвру, – скомандовала она.

Рафаэль сел за систему двигателей, Борис – за навигацию.

«Надежда» ожила. По корпусу прошла дрожь, и корабль медленным, постоянно движущимся колесом стал удаляться от Земли.

***

Когда через пару часов они увидели пункт своего назначения, Рафаэль не смог сдержать восхищенного аха.

– Подготовить систему стыковки для соединения... – скомандовала Нина.

Корабль, рядом с которым они оказались, был огромным и новым, без единого внешнего дефекта, но со всеми дополнительными функциями, которыми роскошный лайнер отличается от обычных космических судов.

– «Седьмое небо», – прочел Борис название, появившееся на экране компьютера.

Два кольца – одно больше, другое меньше – медленно сближались в абсолютной тишине космоса. Вскоре их центры оказались в нескольких метрах друг от друга. Обе конструкции идеально синхронизировались с помощью искусственного интеллекта.

Из центрального модуля «Надежды» выдвинулся коридор. Он вошел в стыковочный узел «Седьмого неба». Замки защёлкнулись.

– Герметизация завершена, – подытожил Рафаэль.

Ученые покинули рубку, переместились в центральный модуль и вошли в соединительный коридор.

По ту сторону их ждало «Седьмое небо».

***

Спутник

Член экипажа «Седьмого неба», рослый мужчина с внешностью кукольного кена, скупо поздоровался с гостями и предложил пройти в рубку.

Учёные двинулись за ним.

Нина ни разу до этого не бывала на космических кораблях премиум-класса.

Она чувствовала, что словно переместилась не на другое судно – а в другую, более приятную и красивую жизнь из своей скромной, местами ржавой и постоянно ломающейся жизни.

Как турист, приехавший в горы из пыльного города, она впервые за долгие месяцы вдохнула полной грудью. От хорошо очищенного, слегка прохладного воздуха закружилась голова.

Пахло... неужели цветами?! Нина не могла поверить своим ощущениям и делала жадные глубокие вдохи.

Пространство не экономили: учёным не требовалось то и дело протискиваться сквозь узкие дверные проемы, будто для детей, как на «Надежде».

Свет не обжигал глаза и не раздражал, а наоборот – успокаивал. Это был теплый гостиничный свет. Шагать по настоящему деревянному паркету, который мягко амортизировал, было приятно и легко…

Нина с удивлением обнаружила, что уже долгое время не испытывала настолько, казалось бы, простых удовольствий и успела привыкнуть к их отсутствию.

В рубке тоже все было новым, продуманным, красивым – даже спинки стульев и подлокотники. Оказавшись там, Рафаэль принялся бесстыдно всё разглядывать. На его лице читался детский восторг.

– Кажется, я попал в фильм о межгалактических путешествиях... – прошептал он.

Даже Борис снял очки и протёр их, словно не доверяя собственным глазам.

У изогнутой полукруглой панели управления, которая была скорее дизайнерской, чем функциональной, гостей встретили космические туристы и члены экипажа…

…И все-таки, несмотря на окружающее их великолепие – точнее, во многом именноиз-занего, – Нина чувствовала раздражение.

Раздражение было несколько… идеологического характера.

Разрабатывая технологию по уничтожению космического мусора, Нина, разумеется,

Как и многие люди с университетским образованием, Нина видела корень зла в капитализме. Правда, понятие это было слишком умозрительным для неё, существовало в её сознании как ярлык, не связанный ни с чем, что можно «потрогать руками».

Нина любилавещи: Землю, корабль. В этом смысле она была простым человеком. Мусор тоже являлсявещью, от которой требовалось избавиться.

А вот на «Седьмом небе» абстрактный капитализм обрел самое что ни на есть физическое, конкретное воплощение. Предстал в виде возмутительно вычурной, чересчур роскошнойвещипод названием «Седьмое небо» – на которой жили люди, загрязняющие окружающую среду больше всех!

Они засорили сначала Землю, потом космос… Они с комфортом путешествовали и развлекались, не задумываясь о создаваемой ими свалке, пока другие за ними убирали…

Нет, Нина испытала не просто раздражение.

Впервые в жизни она почувствовала...классовую ненависть.

***

Высокий мужчина с идеально уложенными волосами, в обтягивающем закрытом костюме, будто актер того самого фильма о межгалактических путешествиях, широко улыбнулся.

– Здравствуйте! Дайте угадаю – учёные?

Нина сухо ответила:

– Здравствуйте. Нас выдал маленький старый корабль?

Мужчина рассмеялся, ничуть не смутившись, и ответил:

– Немного.

Он подошёл ближе и объявил:

– Я Роберт. Капитан и владелец «Седьмого неба».

Слово «владелец» он произнёс с особым удовольствием.

Роберт представил сначала пассажиров – пожилую пару Бэллу и Александра, Михаила и молодого Игоря, а затем и свой экипаж – удивительно похожих друг на друга Олега и Николая.

Нина спросила, что у них произошло и почему был дан SOS.

– Похоже, один из мусорных обломков повредил двигатель. Мои люди не смогли разобраться.

Нина отметила, что никто из пассажиров не выказывал признаков паники. Они, очевидно, были абсолютно уверены, что все само собой разрешится, а если нет, то можно будет без проблем добраться до Земли в специально созданных для этого, хорошо оборудованных капсулах.

Нина обернулась к Рафаэлю.

– Посмотришь?

– Конечно.

– Подождите, – вмешался Роберт. – Может, хотя бы пообедаете сначала? Вы наверняка долго к нам добирались.

– Да, долго. Именно поэтому у нас нет времени, – холодно ответила Нина. – Мы на рабочей миссии.

– Но стол уже накрыт…

Борис наклонился к ней и прошептал:

– Мы всё равно собирались обедать.

Рафаэль поддержал:

– У них, возможно, есть нормальная еда.

Нина посмотрела сначала на одного, потом на другого, и вынесла вердикт:

– Предатели.

– Голодные предатели, – уточнил Рафаэль.

Женщина тяжело вздохнула.

– Ладно. Только быстро.

***

На пороге «столовой», куда их привели, Рафаэль замер, оглядывая интерьер, и произнес:

– Нет, все-таки я попал не в фильм о межгалактических путешествиях... Я попал в сказку!

«Столовая» больше походила на дорогой ресторан.

Гостей усадили за длинный стол, заставленный креветками, гребешками, лобстерами, кальмарами, нарезанными говяжьими стейками и утиными грудками с хрустящей корочкой, жареной спаржей и артишоками, ананасами и манго, а также мягким свежим хлебом – словом, едой, которую ученые не видели много месяцев, а то и лет.

В центре стола красовалась огромная шоколадная модель Земли. Рафаэль уставился на нее с почти религиозным благоговением.

– Мы ведь будем это есть на десерт?..

Члены экипажа Роберта обслуживали стол так профессионально, будто это и впрямь дорогой ресторан на Земле.

Покачав головой, Борис произнес:

– Должен признать… ваш обед сильно отличается от того, к чему привыкли мы.

– Рад дать вам небольшой отпуск от работы, – сказал Роберт.

– Восемьдесят дней в космосе, – кивнул Борис. – И ещё примерно столько же впереди.

Сидевшая напротив Бэлла удивлённо подняла брови.

– Вы, наверное, скучаете по дому.

– Да, но оно того стоит. Мы слишком долго добивались этой миссии. Когда мечта наконец осуществляется, жаловаться на детали глупо…

– Мне бы хотелось больше узнать о вашей работе, – заявил Игорь. – Расскажете?

Он тут же, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Иметь мечту и добиться ее осуществления – потрясающе! Никакие деньги этого не купят.

– Правда? – полуиронично осведомилась Нина. – Наша мечта была куплена за двадцать миллионов евро.

– Важно ведь, что это значит личнодля вас,– пояснил Игорь, а потом заговорил неожиданно искренне и даже немного серьезно. – Я вот никогда не имел мечты. Последние годы вообще не понимал, чем занимаюсь. Вечеринки. Курорты. Перелёты. Импланты.

Он ткнул свою щеку указательным пальцем:

– Пять миллионов на модификацию лица. Сейчас звучит как идиотизм.

Михаил хмыкнул:

– Зато выглядишь отлично.

– Спасибо. Стоило мне экзистенциального кризиса.

Игорь продолжил:

– А потом я подумал… почему бы не полететь в космос? Сначала было страшно, но я поборол себя. Впервые за долгое время почувствовал, что действительно чего-то хочу. Глупо, да?

Истории о пяти миллионах, потраченных на модификацию лица, экзистенциальном кризисе и спонтанном решении полететь в космос удивили Нину, но почему-то не вызвали раздражения, которое она ожидала от себя в этой ситуации. Игорь говорил очень искренне и с самоиронией – это сразу располагало.

Александр, между тем, нежно накрыл ладонь Бэллы своей рукой и сказал:

– Для нас это тоже было мечтой.

В его голосе слышалась почти детская радость, пока он говорил:

– Я родился сразу после Чернобыля. Представляете? Тогда люди спорили, опасен ли атом. А теперь мне почти девяносто, у меня новые органы, новые колени – и я нахожусь в космосе. Технологии слишком быстро развиваются. Иногда даже страшно становится…

Через некоторое время Рафаэль спросил своего соседа по столу:

– Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

– У меня фабрики в Африке, – ответил загорелый Михаил, которому на вид было около сорока пяти. – Массовая одежда.

Нина отвела взгляд, будто слова мужчины доставили ей физическую боль.

– А у нас раньше была горнодобывающая компания, – ответила Бэлла. – «Гринатекс», если слышали…

Рафаэль оживился:

– Вы же почти монополизировали арктическую добычу редкоземельных металлов!

– Было дело.

Нина молча ковыряла еду вилкой, стараясь не поднимать взгляда на пожилую обходительную Бэллу, которая теперь ей казалась чуть ли не исчадием ада.

Самое страшное уничтожающее планету зло обрело кровь и плоть. Не просто обрело – оказалось с ней за одним столом.

– А вы чем занимаетесь? Что исследуете? – спросил Роберт.

Рафаэль ответил первым:

– Мы космические мусорщики. Мусор убираем!

Роберт усмехнулся:

– И какой именно мусор?

Нина подняла на него глаза и сухо ответила:

– Тот, который оставляют спутники, ракеты и туристические корабли.

Слова прозвучали с вызовом

Роберт снисходительно улыбнулся. Он видел свою собеседницу насквозь.

– Вы, наверное, считаете нас той самой проблемой, с которой вы боретесь?.. Тут, как мне кажется, зависит от перспективы. Я, например, считаю, что без нас и мира, который мы построили, вы бы никогда не оказались в космосе.

– Без вас нам не пришлось бы разгребать орбитальную свалку, – возразила Нина.

Рафаэль поспешил вмешаться в перепалку и сказал то, что уже давно намеревался:

– Я, кстати, подробно рассказываю в интернете, как мы разгребаем эту свалку… А вообще – приглашаем на борт нашего космического корабля! Увидите своими глазами, как мы работаем. Сейчас у вас, можно сказать, уникальный шанс…

Молодой человек, понятное дело, мечтал популяризировать науку, но у него имелась и дополнительная, чуть менее высокая цель: он отчаянно надеялся, что кто-то из новых знакомых подпишется на его блог.

Борис мгновенно раскусил этот маркетинговый манёвр и, решив поддержать коллегу, сделал знак Нине.

Посмотреть на работу ученых захотели все, включая Роберта.

***

Нина первой вошла в центральный модуль и зависла в невесомости возле шлюза. Борис и Рафаэль помогали остальным перебраться через стыковочный коридор.

Оказавшись в рубке, богатые гости изумленно уставились на криво спаянные стены корабля, не совсем ровный пол, со всех сторон поцарапанную контрольную панель, ржавые кресла...

Бэлла осторожно держалась за поручни, привыкая к другой гравитации. Михаил чувствовал себя как в музее и фотографировал все подряд: стены, грязные кофейные кружки, даже Бориса.

– Классно, – бормотал он. – Настоящий ретрофутуризм!

Рафаэль тоже снимал происходящее на планшет.

– Напомни, зачем мы это делаем? – тихо спросила Нина. – Зачем они здесь?

Она не очень хорошо поняла подмигивания Бориса за обеденным столом, но решила не протестовать против экскурсии. По правде говоря, ей понравилась идея показать космическим туристам, как за ними убирают мусор; ткнуть им в лицо последствиями путешествий премиум-класса. Однако теперь, когда гости толпились в рубке, рассматривая её словно предмет современного искусства, Нине стало неприятно.

– Популяризация науки! – выдал Рафаэль самую благородную из своих целей.

– У нас нет времени… – раздраженно начала Нина.

– Послушай… – Рафаэль понизил голос. – Я сам починю их двигатель. Не надо стоять у меня над душой. Серьёзно! Покажите им, как мы на мусор охотимся.

– Рассматривай это как контакт с неизвестной формой жизни, – тихо добавил Борис, кивая на гостей.

– Это та же форма жизни, что и мы, – принялась возражать Нина, но скоро до нее дошло, что она снова все поняла слишком буквально.

Рафаэль едва сдержался от смеха. Он попрощался со всеми и отправился обратно на борт «Седьмого неба», где остались лишь члены экипажа.

***

Коридор «Надежды» отсоединился от стыковочного узла «Седьмого неба», а затем гармошкой вошел в центральный модуль.

Корабли вращались близко, но уже не вместе. Как могло показаться со стороны, они медленно поплыли в разных направлениях.

Двигалась, однако, только «Надежда».

Панель управления замигала:

СБОР ДАННЫХ ДЛЯ ОТЧЁТА…

ОТПРАВКА ОТЧЁТА…

– Что это? – поинтересовался Роберт.

– Руководство видит всё, что мы делаем, – пояснил Борис, указывая на камеры под потолком. – Если следующего отчета через два часа не будет, на Земле забьют тревогу!

Нина, между тем, вывела на экран карту космического сектора, в котором они находились, и указала на скопление пикселей:

– Это облако мусора.

Гости столпились у панели управления.

– Обычно всё происходит так, – принялся рассказывать Борис. – Мы сканируем скопление и проверяем, нет ли внутри действующих объектов. Например, спутников связи. Мы также сверяемся со специальной цифровой картой, которая указывает, где какой спутник примерно располагается…

По ходу рассказа Борис быстро набирал код.

– Как видите, здесь ничего нет… – заключил мужчина, хотя гости ничего не поняли из его кода. – Да, да… нормально выглядит… Теперь подходим максимально близко под правильным углом…

– Еще три градуса, пожалуйста, – вмешалась Нина.

Борис поправил траекторию.

– Определяем границы скопления…

На экране возникли контур мусорного поля и приблизительное количество объектов.

– Дальше начинается магия, – предупредил Борис и нажал «Пуск».

Камеры показали, как из центрального модуля «Надежды» вылетает тонкая сверкающая сеть и раскрывается огромным серебристым куполом, накрывая собой облако мусора.

– Почти сразу после запуска сеть начинает быстро сжиматься, – объяснял Борис.

Зрители зачарованно наблюдали, как металлический хаос стягивается в плотный шар. Обломки сталкивались, вращались, искрили отражённым солнечным светом. Через минуту огромный ком мусора оказался связан с кораблем сверхпрочным тросом.

«Надежда» приблизилась к получившемуся шару, и Борис опустил рычаг. Трос отсоединился от корабля.

– А дальше происходит то, что Нина не доверяет никому.

– Точечный импульс, – пояснила она.

– Или, на научном языке, львиная доля нашего бюджета.

Нина ввела команду на панели управления. Из корабля была выпущена маленькая ракета-буксир. Она направилась к мусорному «шару» и стала толкать его вперед. Скоро они исчезли из виду, удаляясь в сторону Земли.

– Мусор войдёт в земную атмосферу и сгорит в ней, – закончил Борис.

Пораженные гости зааплодировали.

Александр покачал головой:

– Невероятно… Кто разработал эту технологию?

Борис указал на Нину:

– Легенды среди нас.

Игорь уставился на неё с восхищением: умные люди, которые использовали свои таланты во благо, всегда казались ему чуть более привлекательными, чем были на самом деле. Парень немного жалел, что сам не был в числе таких людей, но считал, что изменить положение вещей невозможно.

– Чтобы сэкономить бюджет, мы частенько ждем, когда маленькие свалки собьются в одну большую. Следуем за ними по пятам, как за добычей, или просто неподвижно наблюдаем, – добавил Борис.

Затем он открыл небольшой шкаф возле панели управления. Внутри лежали детали спутников, куски корпусов, антенны. На одном из обломков – особенно ценном и раритетном – виднелась потертая надпись «СОЮЗ».

– Иногда находим что-то интересное. Если есть возможность, забираем объект на Землю для музея космонавтики.

Гости внимательно рассматривали и передавали друг другу космический мусор, выловленный учеными.

– Конечно, формально вещи принадлежат тем государствам, где были произведены. Однако вряд ли кто-то будет претендовать на них. Тем более некоторые государства, как можете судить, сами давно не существуют…

…Охота на мусор подошла к концу, и «Надежда» направилась обратно к «Седьмому небу».

***

Рафаэль в скафандре, выйдя в открытый космос, работал над двигателем «Седьмого неба» у центрального модуля.

Сверхпрочный трос соединял его с техническим шлюзом корабля. Молодой человек постоянно оглядывался

В таких условиях Рафаэль аккуратно отсоединил небольшую внешнюю панель.

– Так… посмотрим, что тут у вас…

Система действительно была повреждена, но не сильно. Рафаэль справился со всем за час.

Когда молодой человек уже планировал возвращаться, его внимание привлекла небольшая панель чуть дальше. Она немного отличалась по цвету от остальных и казалась скорее… крышкой, а не обычной частью корпуса корабля.

Рафаэль нахмурился и проговорил сам себе:

– Странно…

Держась за специальные поручни, он перебрался к «крышке» и аккуратно поддел ее инструментом. Она легко сдвинулась вбок.

Рафаэль застыл в нерешительности, когда увидел то, что она скрывала. Под панелью располагалась ракета. Настоящая, военная.

Несколько секунд парень смотрел на неё неотрывно. Он искренне не понимал, зачем на туристическом лайнере ракета, и даже дотронулся до неё, чтобы удостовериться, что она настоящая. Потом поднял голову – и увидел ещё одну такую же панель, чуть дальше на корпусе. И еще одну.

Фешенебельный туристический лайнер был оснащен военными ракетами…

Интересно для чего, подумал Рафаэль.

***

На подлете к «Седьмому небу» Нина припала к экрану и позвала Бориса.

– Здесь кое-что есть.

Борис кивнул.

– Похоже на спутник.

Корабль был остановлен.

Гости, закончив рассматривать космические находки, снова столпились у Нины. Она ввела специальный код, но получила негативный ответ системы.

– Странно. Этого спутника нет в системе…

Женщина слегка видоизменила код – ответ был тем же.

– Каждый спутник обязан быть в базе и на карте, – пояснил Борис гостям. – Если его там нет, это космический мусор. Или же он сломан – в таком случае, его следует починить.

Подумав, мужчина добавил:

– Это может быть также что-то… что специально не было внесено в систему.

– Что-то не совсем легальное? – уточнила Бэлла.

– Да.

– Для чего обычно используют нелегальные спутники? – поинтересовался Игорь.

– Причин хватает, – ответил Борис. – Шпионаж, контрабанда, незаконная связь. Иногда – чтобы подключаться к закрытым сетям в обход государственных систем.

– Давайте-ка достанем его и исследуем, – постановила Нина.

Из центрального модуля снова выстрелила сеть. На этот раз она не сформировала шар, который потом полетел бы к земной атмосфере, а втянула объект в шлюзовой отсек.

Подталкиваемый потоками воздуха, объект переместился в лифт, который переправил его в кольцевую часть «Надежды», в шлюз недалеко от рубки.

Нина решила сначала соединиться с «Седьмым небом», а уже потом спокойно исследовать находку.

***

Выгодное предложение

Нина, Борис, Роберт и остальные окружили найденный спутник, не более метра длиной. Это был, по сути, гладкий матово-черный брусок.

Корпус выглядел очень уж новым, будто объект был выведен на орбиту совсем недавно.

Сосредоточенная Нина медленно обходила его с планшетом в руках, фиксируя каждый сантиметр. На боковой панели виднелся логотип.

– «Тиано», – прочла Нина вслух. – Никогда о такой компании не слышала.

Между тем, Борис исследовал корпус.

– Странно…

– Что такое? – спросила Нина.

Он указал на одну из боковых панелей.

– Видишь радиаторы? Они слишком большие.

Борис провел рукой по ребристой металлической поверхности.

– Если спутник предназначен для наблюдения или связи, ему не нужно столько охлаждения.

Мужчина задумчиво постучал по корпусу.

– А еще посмотри на размеры энергетического отсека.

– Что с ним?

– Для спутника таких размеров он непропорционально большой…

Борис без труда оторвал аппарат от пола, чтобы рассмотреть его с разных сторон.

– Я почему-то думал, что спутники тяжелые, – заметил Игорь.

– Не все.

На одной из граней находился сервисный разъём.

Подключив диагностический кабель, Борис вывел на планшет системную информацию. Несколько секунд он пристально изучал ее, а потом показал Нине экран.

– Здесь нет научного оборудования. Нет телескопов и сканеров. Даже камер нет.

Борис некоторое время молчал, а потом вынес вердикт:

– Судя по архитектуре, это сетевой узел.

– Что это значит? – спросил Игорь.

– Если очень грубо – устройство, которое должно подключаться к другим вычислительным системам.

– К каким?

– Понятия не имею.

Борис рассмотрел схему внимательнее, увеличивая некоторые ее части.

– Кто-то вложил огромные деньги, чтобы эта штука могла обрабатывать колоссальные объёмы данных.

– Это военная разработка? – спросил Александр.

– Возможно… – ответил Борис. – Неизвестно.

Внимание Игоря то и дело переключалось на Роберта, который, в отличие от остальных, стоял в стороне, по-наполеоновски скрестив на груди руки. Глубокая морщина надвое прорезала его широкий, обычно ровный лоб.

Игорь уже не единожды задумывался над странным поведением капитана, фальшивой улыбкой и нелепым враньем насчет «жены» члена экипажа. К этим подозрительным обстоятельствам теперь добавилась неподходящая задумчивость, отрешенность, пока остальные с интересом рассматривали спутник.

Михаил попытался сфотографировать находку ученых, но Роберт удержал мужчину, объяснив, что теперь это объект на борту научного корабля и снимать его запрещено.

– Тут есть сертификаты доступа… – сказал Борис, изучая данные на своем планшете.

– Доступа куда? – спросила Нина.

Борис покачал головой.

– Не знаю. Могу сказать одно: такие сертификаты не ставят на метеорологические спутники.

Нина вбила найденный на находке логотип в поисковик. Первые несколько результатов заставили ее помрачнеть.

– Экскурсия окончена, – объявила она. – Пожалуйста, Борис, проводи гостей обратно на «Седьмое небо».

Шлюз опустел. Нина осталась одна – но ненадолго. Вернулись Борис и Роберт.

– Я же сказала… – начала Нина.

– Роберт хочет поговорить без остальных, – пояснил Борис.

Лицо Роберта казалось одновременно уставшим, раздраженным и жалостливым. Морщина, замеченная Игорем, не исчезла, а сделалась глубже.

– У меня есть предложение, – доброжелательно сказал Роберт. – Деловое.

– Интересно.

– Я бы хотел приобрести этот спутник. И, конечно, компенсировать неудобства, связанные с ним…

Нина и Борис переглянулись, но ничего не ответили, и Роберт растолковал их молчание как приглашение продолжать.

– Десять миллионов евро – каждому из вас…

Разумеется, за полвека мировой финансовый рынок не раз менялся, а курсы валют переживали бесчисленные взлёты и падения.

Однако по удивительному стечению обстоятельств, в 2076 году десять миллионов евро были теми же десятью миллионами евро, что и в 2026 году, а именно – астрономической суммой для простых ученых.

Нине и Борису хватило бы этих денег, чтобы выйти на пенсию. Они могли бы открыть собственное дело и больше не переступать порог ненавистного Международного космического центра, который попрекал

– …на офшорные счета, – договорил Роберт. – В обмен на спутник… и удаление всех записей о том, что он был на «Надежде».

– Зачем он вам? – пробормотал Борис, сознание которого, как вспышкой, на секунду было ослеплено мыслью о десяти миллионах евро и свободой от Максима Владимировича.

– Затем же, зачем и вам. Любопытство.

Нина усмехнулась. Обычно она плохо распознавала вранье или приукрашивание, искажение правды. Но не сейчас.

– Я вам не верю, – отрезала она, вглядываясь в серые и холодные, обрамленные неглубокой сеткой морщин глаза Роберта.

– Но деньги-то вам нужны. На осуществление следующей мечты…

Нина перебила его:

– Мы занимаемся наукой, а не торговлей. И уж тем более не будем продавать кому попало потенциально опасную технологию.

***

На своем корабле Роберт, избавившись от остатков доброжелательности на лице, шагал в рубку, где его уже ждали члены экипажа.

– Где их механик? – бросил Роберт. – Закончил?

– Да, почти закончил… В техническом отсеке.

– Отлично. Возьмите его и оружие.

Слова Роберта были услышаны не только его помощниками.

Обдумывая странное поведение Роберта, Игорь почему-то не спешил в свою каюту по возвращении на «Седьмое небо».

Парнем овладело плохо объяснимое тревожное чувство, которое щекотало его внутри, заставляло безостановочно бродить по кораблю.

Ноги понесли его сначала в рубку, в которой никого не было, затем в сторону спортзала и обратно...

Игорь шагал бы так и дальше, если бы не услышал Роберта.

…Стоя за изгибом коридора, на слове «оружие» Игорь затрепетал.

Стараясь не дышать, он взмолился всем богам, чтобы Роберт двинулся к другому выходу из рубки, не к тому, рядом с которым находился он.

К счастью, так и получилось: капитан и члены экипажа отправились в технический отсек.

Игорь вздохнул с облегчением – пронесло. Однако он не мог не думать о происходящем и просто вернуться в каюту. Интуиция не подвела. Что-то плохое могло случиться!..

Осторожно ступая по паркету, Игорь тоже двинулся к техническому отсеку, но остановился перед входом туда.

«Нет, вернусь к главным лифтам, – решил он. – Роберт все равно через них пойдёт на «Надежду».

Игорь спрятался в одном из технических помещений рядом с лифтами.

Роберт действительно скоро появился там в компании членов экипажа и Рафаэля. Механика вели под прицелом автоматов.

***

– Я кое-что интересное нашла о компании «Тиано», – заявила Нина. – Она связана с террористическими организациями!

– Что?! – воскликнул Борис.

– Нелегальные поставки технологий. Финансирование экстремистских групп. Попытки взлома государственных сетей...

Борис перевел изумленный взгляд на спутник.

– Получается, эта штука принадлежит каким-то террористам?

– Сложно судить. Похоже на то.

Борис нервно снял очки, протер их и снова надел.

– Сейчас ведь действуют новые законы об использовании космического пространства. Запуск любого аппарата регистрируется системой ГЛАЗ и международными регуляторами. Невозможно просто взять и вывести спутник на орбиту!

– Если только не напрямую с корабля…

Нина и Борис одновременно подумали об одном и том же.

– Он слишком новый, – произнес Борис, внимательно рассматривая корпус. – Ни микроповреждений, ни следов длительного воздействия радиации. Он в космосе совсем недавно.

Борис понизил голос:

– Может, несколько дней. А может, несколько часов…

– Да.

– И нашли мы его рядом с «Седьмым небом». Практически на траектории их полета, – добавил Борис.

– …И капитан, этот неприятный Роберт, предложил нам за него двадцать миллионов евро, – задумчиво сказала Нина.

– Да-да, за устройство, которого официально не существует, – подхватил Борис.

– …и которое он захотел забрать раньше, чем мы успели сообщить о находке, – договорила за него собеседница.

В шахте загудело: лифт из центрального модуля со скрипом тащился в кольцевой – к шлюзу, где находились Нина и Борис.

Двери лифта распахнулись.

Роберт и его вооруженные помощники ворвались в помещение. Они вели за собой Рафаэля, бледного и напуганного, чьими отпечатками и были отперты дверь на корабль.

Оказавшись перед коллегами, парень чуть не заплакал и попытался выразить что-то взглядом.

– Мы забираем спутник, – объявил Роберт.

Он властно положил руку на матово-чёрный корпус.

– Иногда космический мусор вовсе не мусор. И иногда его совсем не следует находить. Забавно получается, не правда ли, капитан?

– Мне совсем не смешно, – ответила Нина, которая, по своему обыкновению, все поняла буквально.

– Это зависит от угла зрения, – пояснил Роберт. – От перспективы. Вам ли не знать? Какие-то три градуса…

Роберт кивнул Николаю, и тот направил автомат на Нину и Бориса.

– Ведите себя спокойно – и ваш друг останется жив, – объявил Роберт.

Он вырвал планшеты из рук ученых, подхватил спутник и, вместе с Олегом и Рафаэлем, отправился обратно на свой корабль.

***

Звонок на МКС

Игорь сидел в подсобке у лифта, на полу. Страх поработил его, заполнил его, как пустой сосуд, и сковал.

Игорь будто превратился в каменную безмозглую статую. Руки его затекли и словно прибавили в весе. Ноги тоже. Казалось, для него одного гравитация на корабле усилилась в несколько раз.

ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ВСТАТЬ?

Игорь попытался себя заверить, что это часть плана. Он просто-напросто ждет, когда капитан вернется. После этого он проследит за ним и все выяснит.

Именно так поступил бы умный человек. Проследил бы. Подслушал бы. Предпринял бы меры. Спас бы всех.

Умный человек. Не Игорь.

Скоро парень перестал себе врать. Он честно признался, что у него нет никакого плана. Он не идет в каюту – потому что боится. Боится, что Роберт внезапно выйдет из лифта. И тогда он, Игорь, попадает в передрягу.

Что же делать?

Вести себя как ни в чем не бывало? Игорь знал, что у него не получится. Он не сможет здороваться с Робертом, смотреть ему в глаза и не думать о том, что произошло на «Надежде».

– Почему Роберт угрожал Рафаэлю оружием, как какой-то бандит? – говорил сам с собой Игорь. – Что он собирается сделать с учеными?.. Как это связано с найденным спутником?

Можно было бы спрятаться, пока «Седьмое небо» не вернется на землю. Другими словами, зарыть, как страус, голову в песок. Не выходить из каюты. Или даже из этой подсобки.

Так тоже, скорее всего, не получится, рассудил Игорь…

Потом он постановил, что нужно бежать к аварийным капсулам и лететь на Землю. Однако как управлять капсулами и что вообще с ними делать,

– Допустим, получится сесть в капсулу... А дальше? Куда я приземлюсь? Вдруг в пустыню Сахару?.. или Чернобыль… Или... – лихорадочно перебирал варианты Игорь, – или посреди океана… Как же я бесполезен, господи! Не могу спасти свою тупую задницу, когда именно это требуется сделать!

Неожиданно парень подумал о своих родителях. Они были живы и здоровы, но мысли о них редко посещали Игоря. Теперь же его мозг обратился к их образам как к одному из возможных вариантов спасения.

Игорь воспринимал родителей и всё связанное с ними как неприятную тайну, которую надо хранить; уродливый сейф у себя дома. За много лет он привык к такому положению вещей и считал себя в некотором смысле сиротой.

Когда Игорю исполнилось восемнадцать, родители заставили его сменить фамилию и выехать из страны. Он получил блестящее образование и баснословные богатства, но нормального человеческого контакта с семьей у него не было.

Родители мало интересовались его жизнью, а ему было запрещено что-либо спрашивать об их работе. Игорю нельзя было упоминать их в соцсетях, рассказывать о них, часто их навещать…

Нельзя, нельзя…

Раньше Игорь не понимал, почему отец и мать ведут себя так, и обижался. Потом, получив образование, понял – и обида сменилась апатией.

Правда не радовала: родители Игоря были высокопоставленными коррумпированными чиновниками, ненавидимыми всеми.

Будут ли они спасать его в случае чего? Расследовать его пропажу в космосе? Расстроятся ли, если он пропадет? Будут ли скорбеть, если погибнет? Случится ли международный скандал?

Игорь был почти уверен, что нет; что родители предпочтут избежать скандала, откреститься от сына и ничего не расследовать – ради сохранения собственного положения.

Надеяться, постановил Игорь, остается только на себя.

Неожиданно его мозг – видимо, чтобы спасти хозяина, – заработал на полную катушку, перетряхнул закрома памяти и выдал кое-что дельное.

Игорю вспомнилась Нина – эта вроде бы суровая и сухая, но такая необычная и увлеченная своим делом женщина. Она тихо произнесла «Тиано», рассматривая спутник.

Парень схватил планшет, с которым не расставался, и вбил это слово в поисковик. Как и Нина незадолго на «Надежде», он прочел десяток статей о связях фирмы «Тиано» с террористами.

Также Игорь внимательно рассмотрел выданные поисковиком фотографии. На одной из них два человека пожимали друг другу руки. Игорь увеличил изображение и ахнул: мужчины стояли на фоне знакомой ему картины с лунным пейзажем...

Нашлась и подпись художника…

– Это ведь картина, которая висит в коридоре «Седьмого неба»!.. Неужели Роберт связан «Тиано»?... С террористами?! – изумился Игорь. – О-о-о, это уже серьезно!

Игорю также вспомнилась инструкция для пассажиров, найденная им на прикроватном столике, которая, кажется, содержала полезные сведения.

Пока Игорь усиленно припоминал, что было в инструкции, послышалось легкое гудение лифта. Затаив дыхание, парень припал к дверной щели.

Из лифта вышел Роберт, один. Он нес найденный учеными спутник. Когда капитан отошел на достаточное расстояние, парень, не до конца понимая зачем, выполз из укрытия и прокрался по коридору в ту же сторону.

Роберт исчез в собственной каюте. Пару минут он находился там. За секунду до того, как дверь каюты отворилась снова, молодой человек юркнул в спортзал.

– Гений, – прошептал самому себе Игорь. – Космический спецагент.

Снаружи раздался голос Роберта.

– …как скажешь. Нина отказалась продавать спутник. За двадцать миллионов евро, да. Опасная технология, мол. …Да, да, знаю. Я закончу с ними на «Надежде» и вернусь.

Внутри у Игоря всё оборвалось: «Закончу с ними» не могло означать ничего хорошего.

– …и с пассажирами проблем не будет, – договорил капитан.

Игорь не понимал, разговаривает Роберт по связи или с кем-то рядом, но смысл сказанного не радовал.

Капитан, судя по звуку шагов, шел обратно по коридору. Дверь в спортзал оставалась подозрительно полуоткрытой, но захлопывать ее было поздно.

Игорь судорожно огляделся. Мест, чтобы спрятаться, не было: зал просматривался насквозь, как аквариум. Отчаявшись, парень бросился за огромный фитбол в углу и замер скрючившись, прижал колени к груди, пытаясь не дышать.

Роберт, уже без спутника в руках, заглянул в спортзал, чтобы узнать, почему дверь отворена.

Игорь ощущал спиной, как течёт пот. Фитбол предательски качнулся.

К счастью, капитан уже ушел.

– Господи… – выдохнул Игорь. – Я умру в космосе за фитболом…

Прятки в спортзале и страшные слова Роберта вызвали адреналиновый всплеск, который заставил парня действовать быстро. В своей каюте он нашел инструкцию для пассажиров, снова прочел ее – на этот раз внимательно – и нашел ту самую фразу, которую силился вспомнить:

«Если требуется вмешательство космической полиции, нажать на кнопку «Звонок на МКС» на панели управления».

Именно это Игорь и постановил сделать.

Тем более, рассудил он, Роберт и оба члена экипажа ушли на «Надежду» – никто не помешает ему позвонить.

Оказавшись в рубке, Игорь нашел ту самую кнопку для связи с МКС и, недолго думая, нажал ее.

– Отлично. Если уж паниковать, то официально.

***

На Международной космической станции шла обычная смена.

Мария Григорьевна парила в невесомости и выдавливала себе в рот из тюбика йогурт, когда в ухе раздался сигнал входящего вызова. Она открыла соединение.

– МКС.

Из динамика донёсся нервный голос Игоря:

– Эм… здравствуйте. Тут написано, что нужно звонить, если требуется вмешательство космической полиции. Кажется, у нас… террористы.

Игорь смутился. Последняя фраза прозвучала очень уж глупо, почти как: «У нас вши».

Мария Григорьевна поперхнулась йогуртом.

– Простите… что?

– Террористы.

Женщина резко выпрямилась, насколько это было возможно в невесомости.

– Повторите.

– Террористы на нашем корабле.

Крохотный отдел космической полиции на МКС был создан, чтобы документировать конфликты, случавшиеся иногда в космосе, расследовать редкие смерти и принимать сообщения о подозрительных спутниках, не внесенных в базу.

Протокола на случай террористической угрозы попросту не существовало – никто и подумать не мог, что он однажды понадобится.

– Вы на захваченном корабле? – уточнила Мария Григорьевна.

– Да.

– И звоните оттуда?

– Да.

– Получается, вы сейчас на корабле, который захвачен террористами?

– Да.

После паузы женщина неловко спросила:

– Вы террорист?

– Что?! Нет!

– Извините…

– Я турист! Очень напуганный турист!

Мария Григорьевна тяжко вздохнула. Она не знала, что спрашивать дальше.

– Сколько вооружённых людей?

– Не знаю. Наверное, трое.

– Где капитан вашего корабля?

– Капитан Роберт один из них! Он связан с организацией «Тиано» и нелегальным спутником. Спутник обнаружили ученые, которые прилетели сюда из-за нашего сигнала SOS. Теперь Роберт угрожает им... У

Мария Григорьевна записывала все, что он говорил. Она задала еще пару вопросов, а затем сказала:

– Послушайте меня внимательно. Космическая полиция базируется здесь, на МКС. Добраться до вас займет около десяти часов.

– Д-десяти?!

– Это космос, а не доставка пиццы. Вам лучше спрятаться. Вам есть где спрятаться?

– Не уверен. Скажите, а сколько вообще в космосе полицейских?

– Двое.

– …Понятно, – упавшим голосом проговорил Игорь. – Спасибо. Будем ждать.

***

Идиотский план

Роберт не был рад сложившейся ситуации, хотя и пытался напустить на себя флер довольства во время разговора с Ниной.

По правде говоря, капитан возненавидел собственную жизнь сразу после того, как эта «глупая баба» – так он ее про себя называл – объявила, что хочет исследовать неизвестный спутник, и затащила его на борт своей консервной банки.

Когда Нина еще в самом начале заикнулась о странном объекте в космосе, первым порывом Роберта было упасть на панель управления, изобразить сердечный приступ, паническую атаку, смерть, что угодно. Теперь капитан «Седьмого неба» даже слегка жалел, что не сделал этого.

Роберт вернул спутник на борт «Седьмого неба», однако всё как-то…невообразимо усложнилось.

Капитан обнаружил себя в паутине неприятных обстоятельств, из которой требовалось вырваться, чтобы не быть съеденным пауком.

Сначала следовало уничтожить записи камер видеонаблюдения, чтобы о спутнике не узнали в Международном космическом центре – куда, как рассказал Борис, каждые два часа приходит отчет.

***

Нина и Борис, сидя на полу в шлюзе, думали об одном и том же, но выражения лиц у них были совершенно разными.

Оба пленника были почти уверены, что их не отпустят с миром; оба предполагали, что их, скорее всего, убьют, чтобы никто не узнал о спутнике. Однако думали они о разном.

Борис воображал не саму смерть и не что произойдет с его душой после – это его не волновало, – а разлуку с близкими. Их слезы. Их бесконечные вопросы. Почему папа не вернулся? Что с ним приключилось во время космической миссии?..

…Их длительное мучение…

Самое страшное, считал Борис, – это если Роберт представит их гибель как несчастный случай, а Международный космический центр решит, что так выгоднее, и проведет лишь формальное расследование.

Разумеется, в расследовании будут дыры. Разумеется, друзья, жена и дети не остановятся, пока не докопаются до правды.

Борис ярко представил независимый документальный фильм, каких сам посмотрел немало. Фильм был о его, Бориса, загадочной гибели в космосе. Повзрослевшие, очень грустные дети рассказывают на камеру, как всю молодость потратили на страдания и борьбу, поиск ответов…

МОИ ДЕТИ НИКОГДА НЕ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ, ЕСЛИ Я УМРУ ТАК.

Между счастьем, жизнью с семьей, возвращением домой – и вечной разлукой, болью, тем самым документальным фильмом – стояло одно.

Точнее, один: Николай с автоматом.

Впервые в жизни Борис пожалел, что не освоил никаких боевых искусств. Он рассуждал так: их с Ниной двое. В принципе, если бы хоть кто-то из них умел драться, можно было бы попытать удачу, но…

Неужели он, Борис, не вырвется отсюда, не вернется домой, не увидит детей и обречет их тем самым на страдания – просто потому, что слаб и беспомощен?!

Настолько слаб, что не может побороть одного человека?!

Борис пытался объяснить себе, что драться с вооруженным бандитом не надо и это вовсе не признак слабости, но чертов документальный фильм о собственной гибели довел его до паники.

Мужчина больше не мог мыслить рационально. Его трясло и мотало, он царапал руки, смотрел в пустоту и почти нечленораздельно шептал:

НАДО ЧТО-ТО ПРИДУМАТЬ. ЧТО УГОДНО.

НУЖЕН КАКОЙ УГОДНО, ПУСТЬ ДАЖЕ САМЫЙ ИДИОТСКИЙ ПЛАН.

…Нина тоже не боялась смерти и не думала о душе.

По правде говоря, ей просто было очень… обидно!

Столько учиться, работать, объяснять важность своего проекта, выступать, готовиться – и ради чего?

Ради того, чтобы не просто закончить миссию на два месяца раньше, потратить ресурсы впустую, но еще и…

…быть убитой какими-то террористами?!

Нет уж, решила Нина, так не пойдет. Не для этого она пять лет выбивала деньги.

Дикий, но тихий, а потому особенно опасный азарт овладел ею. Она посмотрела в сторону кнопки экстренного открытия шлюза. Кнопка располагалась далеко и высоко. Чтобы дотронуться до нее, надо было вскочить с пола и вытянуть руку.

У Нины и родился тот идиотский план, о котором молил сидящий рядом Борис.

***

Олег и напуганный Рафаэль оставались в центральном модуле «Седьмого неба», пока Роберт заносил спутник в свою каюту. Когда капитан вернулся, все трое отправились обратно на «Надежду».

Рафаэль медлил всякий раз, когда его подводили к сканеру отпечатков пальцев. Олегу приходилось тыкать ему в шею дулом автомата, и только это заставляло пленника подчиниться.

В центральном модуле, в лифте, в основном шлюзе, а затем и в рубке – словом, в каждом помещении, где они оказывались, Роберт распылял на камеры густой полимерный аэрозоль. Состав за секунду мутнел и превращался в непрозрачную плёнку, которая перекрывала обзор.

Рафаэль успел обменяться жалостливыми взглядами с товарищами, когда снова вошел в шлюз в кольцевом модуле. Роберт быстро распылил аэрозоль на камеру видеонаблюдения, и троица прошагала в рубку.

Николай отвлекся на них. Нина выгадала момент, вскочила на ноги и сделала шаг вдоль стены.

Мужчина окликнул ее:

– Ты что делаешь, сука? Сидеть!

– Эй! – возмутился Борис. – Она вообще-то известный учёный и точно не…

– А ты, очкарик, хочешь пулю?

Борис замолчал. Однако благодаря этому короткому диалогу у Нины получилось осуществить свой план. Пальцы легли на кнопку аварийного открытия внешнего люка.

Николай сразу напрягся.

– Ты чего…

Немного цыганские, как говорил ее дедушка, глаза Нины впились в противника черными неподвижными точками.

– Сделаешь шаг – мы все умрём, – объявила она.

– Чего?..

– Между нами и безвоздушным пространством одна дверь. Я открою её.

Борис побледнел.

– Нина…

– Через несколько секунд давление исчезнет. Потом кислород. Температура будет минус двести семьдесят два градуса… – Нина говорила спокойно, будто читала лекцию. – И ты превратишься в ещё один кусок космического мусора. Мы все превратимся. Но ты ведь в любом случае нас убьешь, да? А так мы умрем все вместе!

Николай начал заметно нервничать.

– Ты блефуешь, – пробормотал он.

– Хочешь проверить?

В глазах Нины танцевали искры пугающего, сумасшедшего костра.

Она

– Даже если выстрелишь – я успею нажать.

Борис сделал осторожный шаг к ней, как к дикому животному, вырвавшемуся из клетки.

Коллега не на шутку перепугался, что Нина действительно откроет шлюз. Она – совершенно точно – быласпособнаэто сделать.

– Нина… пожалуйста… давай без коллективного самоубийства… – взмолился Борис. – Не убивай нас всех…

Николай пытался одновременно уследить за ней и Борисом, переводя дуло автомата с одного на другого.

– Вы оба психи…

– Твой босс работает на террористов? – спросила Нина как ни в чем не бывало. – Или он сам террорист?

Она сделала Борису знак глазами, и тот развернулся к Николаю.

– В любом случае мне не страшно умирать, – объявила женщина. – Я успела побывать в космосе. Успела разработать технологию по уничтожению мусора. Кроме того, благодаря вам – как сказал бы Рафаэль – наш проект, скорее всего, даже получит немного, гм, медийного внимания…

Повинуясь своему чутью и сигналам от Нины, Борис рванул на противника сбоку – толкнул его в сторону, повалил с ног, придавил сверху... Нина сразу подскочила к ним и пнула выпавшее из рук Николая оружие в сторону.

Мужчина и не смог бы им воспользоваться. Он лежал на животе неподвижно. Металлический пол под его виском побагровел.

Борис, уже успевший отскочить, не сводил глаз с лужицы крови.

– Господи… господи… – повторял он.

Почему-то ему было страшно дотронуться до Николая, но он сделал над собой усилие и проверил пульс.

Пульс был! Борис слегка успокоился. Однако паническая атака, схватившая горло железной хваткой, не собиралась так быстро выпускать свою жертву. Борис мелко прерывисто дышал и дрожал всем телом.

Нина подняла автомат двумя пальцами, как мёртвую крысу.

– Мы можем использовать это.

– Я никогда в жизни не держал оружие!

– Я тоже.

Вспотевший Борис нервно водил руками по лицу, то и дело снимая и протирая очки.

– Нина, послушай. У нас нет шансов. Мы учёные. Мы не герои боевиков. Сейчас нам просто повезло. Надо брать спасательные капсулы и валить отсюда к чёртовой матери.

Нина молчала. Рафаэль оставался там, в рубке…

Борис взмолился:

– Пожалуйста! Давай хотя бы сегодня не будем спасать мир.

***

Рафаэль изо всех сил пытался сохранять присутствие духа и выглядеть человеком, который не собирается умирать в ближайшие полчаса.

Автомат в руках Олега казался очень неуместным на фоне ржавой рубки с облезлыми панелями и кружкой Бориса с надписью:

ЛУЧШИЙ ПАПА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ.

Роберт использовал отпечатки пальцев Рафаэля для доступа ко внутренним файлам.

Старый интерфейс грузился медленно – чем Рафаэль впервые в жизни наслаждался.

– Ваша операционная система старше некоторых стран, – пробормотал Роберт.

Наконец он добрался до видеоархива.

Скоро была найдена папка под названием «ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО». Внутри обнаружились тысячи файлов по пять минут каждый.

Роберт уставился на экран в недоумении.

– Какого чёрта?

– Всё режется на короткие отрезки, – объяснил Рафаэль. – На случай повреждения данных.

– И как мне искать нужное?!

– Руками.

Роберт развернулся всем телом к молодому человеку, как бы задавая немой нецензурный вопрос. Рафаэль невинно улыбнулся и пожал плечами.

Роберт открыл первую запись.

На ней был запечатлен Борис, пытающийся вызвать лифт. Лифт не реагировал. Борис яростно колотил сенсорную панель и орал что-то на смеси русского, английского и русского матерного.

Рафаэль прыснул и пояснил:

– О, этого вообще не должно быть здесь… Я сохранил этот шедевр, потому что хотел отправить жене его, Наташе.

– Где. Видео. За сегодня, – выдавил Роберт.

– Ну… где-то там.

Рафаэль заметил в углу панели управления уведомление: ЛИФТ АКТИВЕН. Молодой человек ненавязчиво шагнул чуть в сторону, пытаясь загородить надпись собой.

***

Лифт действительно был активен: он приближал Нину и Бориса к центральному модулю. В невесомости кабина слегка вибрировала.

Напряженную паузу нарушила Нина:

– Ты ведь знаешь – у меня проблемы с распознаванием лжи... До меня только сейчас дошло, что играл ты весьма убедительно.

– В каком смысле?

– «Нина, не убивай нас всех».

– Я вообще-то не играл.

Помолчав некоторое время, Борис заключил:

– Ты тоже очень натурально говорила, что не боишься умереть.

– Я тоже не играла.

Прибыв в центральный модуль, Борис взглянул на выход к спасательным капсулам с надеждой и религиозным благоговением.

– Мне нужно домой, – сообщил он Нине. – У меня семья.

Женщина не успела ответить. В иллюминаторе стыковочного коридора мелькнуло обеспокоенное лицо Игоря, который делал знаки руками.

Нина не поверила своим глазам. Откуда здесь Игорь?! Зачем он здесь?! Она, тем не менее, открыла дверь на «Надежду» – исключительно из любопытства.

Игорь влетел внутрь. В руках он сжимал огнетушитель, которым готовился сражаться.

– Вы живы! – воскликнул он, вне себя от радости.

– Пока да, – пробормотал Борис.

– Я уже вызвал космическую полицию! Она прибудет через десять часов!

Ученые изумленно переглянулись.

– Почему ты решил вызвать полицию? – поинтересовался Борис.

– Так... кое-что подслушал, кое за кем проследил... Понял, что наш капитан связан с «Тиано» и террористами…

Странный богатенький паренек с модификациями лица за пять миллионов евро оказался не так-то прост…

– Ума у меня не очень много, в отличие от красоты, но даже его хватило, чтобы все понять, – заключил Игорь.

«Вообще-то и ум есть, и… все остальное», – отметила Нина.

Она обратилась к Борису:

– Остаёмся.

– Что значит «остаёмся»?! – зашипел он. – Пойдём штурмовать террористов, вооружившись огнетушителем?!

– У вас, я смотрю, еще и автомат есть, – заметил Игорь.

– Я серьёзно! Нам надо бежать! – Борис указал в сторону капсул. – Игорь, дорогой, послушай меня. Полетели с нами, м? У нас три капсулы, нам хватит.

– Ты прав, – хмуро проговорила Нина. – У тебя семья. Возвращайся на Землю.

– А... ты?

Борис в непонимании смотрел на свою начальницу, коллегу, подругу – путеводную звезду, чьи идеи когда-то заразили его.

Нежное личико Нины тронула суровая бледность.

– Я капитан. Моя работа – защищать экипаж.

– Нина…

– Я не могу покинуть корабль без Рафаэля.

Борис бросил еще один жалостливый взгляд на выход к капсулам.

Сегодня он слишком ярко представил собственную смерть, ее последствия для близких. Слишком сильно испугался и довел себя до паники… Кое-что, однако, он забыл представить.

– Вряд ли моя семья примет обратно труса.

Пару секунд они

Нина неслышно спрашивала, уверен ли он в своем выборе, не будет ли потом винить себя и её. Он отвечал, что принимает все возможные последствия.

Чтобы разрядить обстановку, Борис кивнул на бордовые рабочие полусапожки Нины и шутливо заметил:

– Страшила есть, Трусливый лев есть. Осталось найти Железного дровосека.

Нина ничего не поняла и собралась было уже задать один из тех вопросов, что всегда смешили ее коллег, как вмешался Игорь:

– Вы всё-таки не убегаете?

– Нет, – ответил Борис. – Мы, видимо, участвуем в худшем плане в истории человечества.

– Вообще-то у меня есть конкуренты в этой категории, – заметил Игорь. – Однажды я инвестировал в ресторан с молекулярной шаурмой.

Нина впервые за долгое время почти улыбнулась.

– Идём.

Игорь открыл дверь на «Седьмое небо» своими отпечатками пальцев, и троица скрылась на туристическом корабле.

***

Еще один идиотский план

Рафаэль понял, что время заканчивается: Роберт наловчился быстро удалять записи, одну за другой. Нужно было срочно его отвлечь.

– Роберт, мой дорогой капиталистический друг…

– Замолчи.

– Нет, подожди. Я хочу помочь тебе!

Палец Роберта завис над экраном. Не поворачивая головы, мужчина покосился на пленника.

Истолковав молчание как знак согласия, Рафаэль с энтузиазмом продолжил:

– Представь: вот ты удалишь эти фрагменты, да? Удалишь. Но отчет-то все равно будет отправлен в Международный космический центр. Он поступает туда автоматически, раз в два часа. Руководство наверняка увидит пропуски в записях!

– И? – нетерпеливо оборвал его Роберт.

– И начнёт думать! А люди очень любят думать всякую хрень.

Роберт молчал, как стена, глядя как бы не на, а сквозь Рафаэля.

Пленник, между тем, говорил с небывалым воодушевлением:

– Они спросят себя: что было на удалённых видео? Может, мы здесь, на «Надежде», устраивали – ну, ты меня понимаешь, – Рафаэль заговорщически подмигнул, – кинки-вечеринки? Мало ли… вдали от дома некоторые сходят с ума.

Рафаэль сделал драматическую паузу. Он наслаждался вытянутым лицом собеседника.

– Может, мы встретили инопланетян?.. Может, инопланетяне и управляли все это время кораблем, используя наши тела в качестве костюмов?.. А может, мы устраивали… кинки-вечеринки – с инопланетянами?!

Рафаэль закончил таким тоном, словно совершил великое открытие.

Олег, слушавший все это с каменным лицом, едва заметно нахмурился при упоминании кинки-вечеринок с инопланетянами. Мужчина будто всерьез прикинул такую возможность и оценил ее как не очень привлекательную.

Рафаэль махнул рукой на экран, куда еще пару минут назад должен был приземлиться палец Роберта:

– Люди ОБОЖАЮТ тайны. Они будут расследовать, пока не докопаются до правды. Роб, дружище! Они посмотрят другие видео за сегодня. Они увидят тебя. Они вобьют видео с тобой в систему распознавания лиц…

Роберт не отвечал.

– Нужно удалить все записи за сегодня, – предложил Рафаэль. – Чтобы не было пробелов. А потом я соберу новый отчёт. И они ничего не узнают.

– Ты невероятно раздражающий человек, – заметил Роберт.

– Мне часто это говорят.

***

В рубке «Седьмого неба» тоже шли горячие обсуждения. Присутствовали все пассажиры. Бэлла, Александр и Михаил выглядели озадаченными.

– У нас мало времени, – объявила Нина. – Где спутник?

– У Роберта в каюте, – ответил Игорь. – Доступ только у него.

– Значит, никакого рычага давления, – задумчиво произнесла Нина. – Как же вернуть Рафаэля живым?..

– Подождите, пожалуйста! – воскликнул Михаил, поднимая руку, как на уроке. – Можно я выскажусь тоже? Все это выглядит очень странно. Я просто хочу подвести, скажем так, черту. Обозначить свою позицию и то, что я понял из сложившейся ситуации.

Михаил перевел дыхание, оглядел всех и продолжил:

– Во-первых, наш капитан Роберт был заинтересован в найденном вами спутнике. Он его, судя по вашему рассказу, получил. Правильно? Правильно. Во-вторых, Роберт хотел стереть записи камер. Он их, вроде как, сейчас стирает. Свидетельств, что вы обнаружили спутник, не останется. Правильно? Правильно. Это значит, никаких претензий ни к вам, – Михаил указал на Нину и Бориса, – ни тем более к нам у него больше не будет. Почему вы думаете, что он собирается убить вашего товарища?!

– Роберт сказал, что «закончит» с ними, – возразил Игорь. – «Закончит»! Нина и ее экипаж – свидетели его преступлений. Возможно, мы тоже.

– А ты не думал, Игорь, что это могла быть фигура речи? – уточнил Михаил.

Борис посмотрел на него поверх очков.

– Очень специфическая фигура речи. Когда нам с Ниной угрожали автоматом, стоило тоже, наверное, посчитать это фигурой речи.

Михаил продолжал упрямо гнуть своё:

– Даже если Роберт связан с какими-то мутными людьми... Господи, да кто сейчас не связан?!

Борис поднял палец.

– Я.

– Ну, кроме тебя.

Михаил пытался воззвать к рациональному:

– Мы можем заплатить ему. Подписать договор о неразглашении. Всё решить спокойно, мирно, как цивилизованные люди.

– Ох уж это коронавирусное поколение! – процедила сквозь зубы Бэлла.

Она обожгла Михаила таким презрительным взглядом, что тот пристыженно замолчал.

– Говорят, с мозгами у них не в порядке – вот подтверждение. Зачали вас, небось, под видео из тиктока... Очевидно же, что наш капитан связан с криминалом. Откуда у него оружие на космическом корабле? Этот человек опасен. Нам надо, по-хорошему, брать капсулы и лететь домой.

– Запуск капсул может разрешить только капитан, – заметил Игорь. – Я это в инструкции прочёл.

– Прекрасно, просто прекрасно, – вздохнула Бэлла, тряхнув седой головой.

Она обратилась к ученым, кивнув на панель управления:

– Получится снова послать SOS?

Борис покачал головой:

– Нужны отпечатки пальцев членов экипажа… Мы можем связаться с МКС, но Игорь это уже сделал…

– Да, но неизвестно, поможет ли нам эта полиция… – вздохнул Игорь. – Сотрудница МКС сказала, что полицейских всего двое. И прилетят они только через десять часов…

Нина указала на автомат, который был аккуратно, чуть ли не двумя пальцами, принесен ею с «Надежды».

– Кто-нибудь знает, как этим пользоваться?

Седовласый Александр ответил:

– Я знаю.

Он профессионально подхватил оружие, проверил магазин и предохранитель. Затем сообщил:

– Лучшая стратегия все-таки спрятаться и ждать полицию.

– Понимаю, – кивнула Нина. – Но нам надо еще и вызволить товарища.

Михаил бессильно уставился в потолок. По всему выходило, что пассажиры «Седьмого неба» и ученые с «Надежды» сбились в вооруженное партизанское сопротивление. Причем, с точки зрения Михаила, всему виной были

Михаил пребывал в полной, несколько наивной уверенности, что обо всем можно договориться, а торговать гораздо выгоднее, чем воевать.

***

– Последнее видео удалено, – объявил Роберт. – Ни меня, ни спутника на записях больше нет.

Сказав это, он откинулся в кресле назад – потянулся, как кот.

Капитан понимал, что пришло время, как говорят в правительствах разных стран, «непопулярных решений». Однако он не спешил приступать к ним.

На панели управления замигало уведомление:

СБОР ДАННЫХ ДЛЯ ОТЧЁТА... ОТПРАВКА ОТЧЁТА…

Неужели прошло всего два часа с тех пор, как в Международный космический центр был отправлен предыдущий отчет? Это случилось, когда на «Надежду» пришли гости, чтобы поучаствовать в охоте на мусор…

Каких-то два часа минуло – а сколько всего успело произойти! Удивительно!

Роберт бросил короткий взгляд на кудрявого смешного Рафаэля, талантливого механика, начинающего блогера; молодого парня, пытавшегося отвлечь его глупыми рассказами о кинки-вечеринках с инопланетянами.

Выбора не было.

– Знаешь, дорогой, – сказал Роберт, обращаясь больше к самому себе, отвечаясамому себена внутренний вопрос, – в принципе, даже если кто-то докопается до правды, что маловероятно, у меня армия адвокатов и дом на Зерновых островах. Экстрадиции там нет даже для серийных убийц.

Рафаэль нервно сглотнул.

– Уютное место…

– Очень. Так что, Рафаэль, благодарю, конечно, за попытку спасти меня от правосудия, но я в этом не нуждаюсь. Если операция сорвется, моей проблемой станет вовсе не полиция.

Роберт взглянул на экран и нахмурился.

– Чуть не забыл…

Он открыл служебное меню, нашел в списке «Надежду» и отключил передачу телеметрии и навигационного маяка. На экране появилось подтверждение:

ТРАНСПОНДЕР ОТКЛЮЧЕН.

ПЕРЕДАЧА КООРДИНАТ ПРЕКРАЩЕНА.

– На всякий случай.

«Нас теперь, по сути, не существует. Мы невидимы, пропали с радаров. Нас никто не найдет», – подумал Рафаэль, холодея.

Роберт еще раз взглянул на бледного парня и сообщил:

– Ничего из происходящего не доставляет мне удовольствия. Но речь об очень больших деньгах и о… серьезных интересах.

Сказав это, Роберт кивнул Олегу – тот вскинул автомат.

Рафаэлю показалось, что волосы на его теле встали дыбом, зашевелились.

Мысли о прошлом и будущем исчезли. Важнейшее событие в его жизни происходило в настоящем, в ржавой рубке у панели управления…

– Последнее слово!! – завопил Рафаэль.

Чистейший инстинкт – самый старый на свете инстинкт самосохранения, вдруг принял управление телом Рафаэля, заговорил его языком, задвигал его руками.

– Да, последнее слово – его же дают перед казнью. Преступникам можно – значит, я тоже заслуживаю, не так ли? – тараторил Рафаэль. – Только нацисты расстреливали невинных людей, не давая им сказать ничего перед смертью, а вы ведь не нацисты, правда? Спросите своих будущих соседей на Зерновых островах, они расскажут, что значит убивать человека, который не успел сказать, чего хотел. А мне есть что сказать, Роберт! Вы, скорее всего, думаете, что я молод и глуп, и вы правы, конечно же, но это не значит, что мне нечего сказать. Я книжки читал вообще-то, и у меня образование хорошее. Но самое главное – я здесь случайно. Да, да, случайно, если можно так выразиться. Я вообще не должен был появиться на свет. Меня родила очень молодая девушка, ей даже шестнадцати не было – короче, сама ребенок еще. Она решила родить, а потом отдала меня моим настоящим родителям. А уж они заботились, души не чаяли, во всем меня поддерживали, посылали денег, пока я учился. В результате я, видите, не под забором валяюсь, а чиню космические корабли. Свою родную маму я так и не встретил. Я, кстати, никогда не обижался на нее. Наоборот, сочувствовал ей всем сердцем. Вы, Роберт, не поверите мне, наверное, но я благодарен ей очень. Да, благодарен – что подарила мне жизнь! Отдала другим людям – ничего страшного. Дареному коню в зубы или куда там не смотрят… Это я все к чему? Если бы не родители и их многолетняя забота, если бы не шестнадцатилетняя девушка, решившая меня родить, – меня бы здесь, как говорится, не стояло. Именно здесь, в этой рубке. Перед вами, Роберт. И перед вами, Олег, – Рафаэль коротко кивнул Олегу, который взвел курок. – Я правда не знаю, что за большие деньги заставляют вас делать то, что вы делаете. Но я хочу, чтобы вы в полной мере осознавали, сколько труда, слез и боли было вложено в ту жизнь, которую вы собираетесь уничтожить!!!

Последние слова Рафаэль почти прокричал – и затрепетал, потому что осознание близости смерти, конца, небытия ударило по голове, скрутило внутренние органы.

Рафаэль никому не молился. Он бессмысленно неотрывно смотрел на ствол автомата, направленный на его сердце. Слова и мысли кончились, хотя парень понимал, что надо продолжать говорить...

Сигнал входящего вызова по межкорабельной связи опередил Олега.

Роберт нахмурился, схватил руку Рафаэля и приложил её к панели управления, чтобы принять вызов.

На экране появилась Нина.

– Ваши пассажиры знают, кто вы такой, – ледяным тоном сообщила она. – И у нас оружие.

Рафаэль чуть не расплакался от вида своей начальницы – и заморгал от удивления. «У НАС ОРУЖИЕ»?! Что это значит?!

Напряжение, в котором он пребывал последние несколько минут, сменилось счастливым расслаблением.

Рафаэля никто не бросил. Нина спасет его – почему-то он сразу в это поверил. И перестал бояться чего бы то ни было.

– Верните Рафаэля живым и невредимым. Тогда, возможно, мы договоримся.

На этих словах Нина оборвала связь.

Пару секунд Роберт, выпучив глаза, смотрел в пустой экран. Затем задрожал от злости и процедил:

– Какого. Хрена. Происходит?!

Схватив Рафаэля за плечо, он выволок его из рубки.

***

Николай пришёл в себя от звонкой пощёчины. Над ним высилось искаженное гневом лицо начальника.

– Что здесь произошло?! – заорал Роберт.

– Я… я не…

– Я оставил тебе автомат и двоих учёных! Женщину ростом метр шестьдесят и ботаника в очках! КАК ОНИ СБЕЖАЛИ?!

Николай медленно сел, держась за раненую голову.

Щеки горели не только от пощечины, но и от унижения, которое он испытывал, думая о своём провале.

– Они психи… Особенно она, – выдавил мужчина. – Она угрожала убить нас всех. А я не хочу умирать… несмотря ни на что.

Роберт бросил брезгливый взгляд на лужу крови и простонал:

– Как же вы бесполезны… Зачем я вас только… приобрел... Говорили мне, мозгов у вас ноль,

Затем Роберт вытащил из внутреннего кармана еще один пистолет и всучил его Николаю. Подал знак Олегу – тот помог коллеге подняться.

– Возвращаемся на «Седьмое небо», – распорядился капитан.

***

Прятки

Из динамиков по всему «Седьмому небу» раздавался голос Роберта:

НИНА И БОРИС. ВЕРНИТЕСЬ НА СВОЙ КОРАБЛЬ. ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ ЦИРК.

– Неужели мы даже не попытаемся провести переговоры? – спросил Михаил чуть громче, чем следовало.

Вместе с Борисом, Александром и Бэллой, накрытый огромной непрозрачной пленкой, он сидел на полу в техническом отсеке за стеллажами с оборудованием.

Место выбрал Александр. Оттуда открывался обзор на входную дверь. Дуло автомата было направлено именно на нее.

В кольцевом модуле космического корабля каждое помещение переходило в следующее. Соответственно, на противоположном конце технического отсека располагалась еще одна дверь. Она вела на кухню, где роботы занимались приготовлением еды.

Кухня переходила в ресторан. Из него можно было попасть в коридор, вдоль которого, одна за другой, шли каюты.

Александр мог выбрать только одну цель. Он предположил, что Роберт появится не со стороны ресторана и кухни, а со стороны лифтов и рубки. Однако наличие второй двери, пусть и далеко позади, не давало ему покоя. Старик то и дело нервно оглядывался.

– Давайте поговорим с ним! – снова воззвал Михаил.

– Пожалуйста, тихо! – взмолился Борис.

– Наш капитан просит вас уйти. Почему бы вам этого не сделать? Вы ведь тоже этого хотите. Серьезно, в чем проблема?!

– Мы просто, понимаешь, не верим вашему капитану.

Михаил всплеснул руками и заголосил громким шепотом:

– Это чудовищное недоразумение! Может, Роберт просто…

– Немного террорист? – подсказал Борис.

– Ну… эмоциональный.

Бэлла посмотрела на него насмешливо, а Михаил продолжил:

– Я хочу поговорить с ним, как один цивилизованный человек с другим…

– Сиди смирно! – прикрикнул на него Александр.

Михаил замолчал.

Божьи одуванчики Александр и Бэлла, несмотря на свой невинный вид, по какой-то необъяснимой причине иногда наводили на него животный, звериный ужас до сосущей под ложечкой боли.

– Честно говоря… – прошептал Борис, – не ожидал, что кто-то из нас умеет обращаться с оружием.

– Моё поколение застало войны, к сожалению, – ответил Александр. – Вам повезло больше.

– Терроризм никуда не делся.

Некоторое время все прислушивались к шорохам снаружи.

– Вы замечали что-нибудь подозрительное в Роберте раньше? – спросил Борис.

Бэлла фыркнула.

– Он чудовищно богат. Это всегда подозрительно.

– Достаточно богат, чтобы убивать людей без последствий?

– О, безусловно! Особенно здесь. Выбросишь человека в открытый космос, и никто никогда не узнает, что произошло. Почти как растворить тело в кислоте.

Бэлла упомянула кислоту слишком уж буднично, по-хозяйски, и у Бориса возникло ощущение, что в ее случае это не совсем фигура речи.

Поймав на себе его обеспокоенный взгляд, женщина усмехнулась:

– А ты думал, добыча ископаемых в Арктике похожа на безмятежную прогулку в парке? Я такого насмотрелась…

– Получается, космос – новый Дикий Запад? – уточнил Борис после небольшой паузы.

– Не совсем. Но кто будет расследовать убийство на орбите?

Бэлла развела руками.

– Пара полицейских с МКС? Им можно рассказать любую чушь. «Глупые туристы неправильно надели скафандры», «произошла разгерметизация», «камеры перестали работать – в космосе, как известно, всякое может случиться»…

– Господи, – пробормотал Борис. – Надо было идти преподавать…

***

Игорь и Нина находились чуть дальше от входа, за генераторным блоком.

Парень нервно прижимал к себе огнетушитель, с которым явился на «Надежду», – это было его выбранное оружие.

За всю жизнь он ни разу не пользовался огнетушителем даже по назначению и не был уверен, что сумеет защититься им от врагов, но все равно не выпускал его из рук.

Заметив у Игоря планшет, Нина подумала, что неплохо было бы написать письмо в Международный космический центр – с подробным рассказом о спутнике.

Стоило ей попросить устройство, Игорь без лишних вопросов занялся разблокировкой. Система потребовала сначала биометрию, а затем длинный код доступа.

«Наверное, все богачи помешаны на защите данных», – подумала Нина, наблюдая за процессом.

Разблокировав планшет, парень попытался подключиться к защищенной почте.

Однако план провалился. Интернета не было. Судя по всему, он был вырублен сразу после их звонка на борт «Надежды».

– Каким образом, интересно, это произошло, если ни Роберта, ни членов экипажа здесь не было... – задумчиво проговорила Нина.

Игорь не отвечал – он был занят напряженной слежкой за входом в технический отсек.

Появись там враг, парень был готов вскочить с пола и начать распылять содержимое огнетушителя. Однако врага не было.

Краем глаза Игорь заметил, что Нина расслабленно сидит по-турецки, прислонившись к стене. Если бы она закрыла глаза, можно было бы подумать, что она спит.

– Хорошо, хоть ты спокойна… – бросил молодой человек.

– Ну, Роберта пока нет, – ответила Нина. – Нервничать заранее нецелесообразно.

Игорь издал рваный смешок, изумившись ее словам.

– Ты прямо как робот.

Чуть позже он добавил:

– В хорошем смысле этого слова.

– Люди обычно обижаются, когда их называют роботами, – ответила Нина. – Но мне роботы нравятся.

Игорь перестал кидать напряженные взгляды на дверь. Он развернулся к Нине и серьезно спросил:

– Ты правда не боишься умереть?

– Мне бы не хотелось, – пожала плечами она. – Но я знаю, что мое дело меня переживет. Кто-то другой будет уничтожать космический мусор по моей технологии. Или придумает что-то получше на основе того, что создала я. Поэтому мне не страшно. Хотя, конечно, обидно умереть вот так…

Игорь снова изумился. Ему нечасто доводилось общаться с такими людьми, как Нина.

– Даже не представляешь, как я тебе завидую, – вырвалось у него. – Умная, идейная, создаешь что-то… Не то что тупой я. Меня ничего не переживет. Я не совершил ни плохого, ни хорошего.

Игорь вздохнул и заключил:

– Короче, это тебе надо бояться, а не мне. Твоя жизнь ценнее.

– Все жизни одинаково ценные, – возразила Нина.

– Нет. В смысле, да, одинаково ценные, так принято говорить. По факту, ты больше пользы приносишь людям, чем я.

– Польза и ценность лежат в разных плоскостях, – ответила Нина.

После паузы она пояснила:

– Для матери ее младенец – самое ценное на свете, хотя практической пользы от него никакой. Бумажные салфетки, напротив, могут быть полезными, но ценности они не…

– Да,

Игорь задумался, а потом чуть более эмоционально, чем раньше, проговорил:

– Я о том, что если я исчезну, никто не расстроится. Мир этого не заметит. Поэтому я, наверное, и трясусь за свою шкуру! Чтобы не потерять шанс сделать хоть что-то. Разумеется, мне хотелось бы совершить нечто значительное… Принять решение, которое изменит мир!

Парень горько усмехнулся:

– Одновременно понимаю, что самый вероятный сценарий – ничего не изменится. Я никогда ничего не совершу. И цепляться за жизнь смысла нет.

– Что значит «самый вероятный сценарий»? – удивилась Нина.

– Ну, в прогнозировании считается, что самый вероятный сценарий – это тот, при котором ничего принципиально не меняется. Люди живут как прежде, системы работают как прежде…

Нине импонировала манера Игоря говорить – очень искренняя, с сильным внутренним чувством. Кроме того, он оказался гораздо образованнее, чем она ожидала. Ей не терпелось возразить на его слова:

– Если бы и впрямь ничего не менялось, мы бы сидели не на космическом корабле с искусственной гравитацией, а в пещере. Нет, не в пещере даже – на ветке дерева! – перебила саму себя Нина. – Мы бы, наверное, не выползли из доисторических болот. Были бы бактериями, ничем. Жизни не существовало бы на Земле, если бы ничего не менялось. Всё может измениться. В любой момент. А значит, и у тебя есть шанс совершить что-то…

На этих словах Нина словно вынырнула из разговора, взглянула на ситуацию со стороны и изумилась.

В списке вещей, которые могли бы произойти с ней, философские беседы с миллиардером во время пряток от бандитов на космическом корабле занимали одно из последних мест по вероятности.

Однако именно это и происходило!

Они с Игорем действительно находились в космосе и прятались от вооруженных людей.

Игорь был вроде как представителем капитализма и всего плохого; миллиардером; человеком исключительно далеким от скромного мира Нины. По правде говоря, он был тем, с кем она никогда не заговорила бы при других обстоятельствах.

Несмотря на эти вводные, Нина оказалась втянута в увлекательный философский разговор, что крайне редко с ней случалось.

– Нина, – вдруг произнес Игорь. – Я должен сказать кое-что.

– Что?..

– Ты спрашивала, как Роберт и его экипаж смогли вырубить интернет, находясь на другом корабле. Я думаю, это связано с тем, что я увидел во время посадки.

– Что ты увидел?

– Кроме нас и членов экипажа, на борту есть еще кто-то. Секретный пассажир. Я сопоставил факты. Роберт, скорее всего, разговаривал именно с ним у себя в каюте, пока я прятался в спортзале. Наверняка этот человек и оборвал связь по просьбе Роберта.

– На корабле есть кто-то еще… – эхом повторила Нина. – Но кто?

***

Невесомость

Роберт, лицо которого то и дело дергалось от бессильного раздражения, склонился, как горгулья, над панелью управления «Седьмого неба».

Капитан просматривал то, что показывали камеры видеонаблюдения.

Коридоры, лифты, другие помещения…

Он промотал записи на некоторое время назад – и таким образом узнал, что пассажиры спрятались в огромном техническом отсеке, где не было камер.

– Что ж, надо пойти туда и поговорить с ними, – постановил капитан.

Роберт и Олег вошли в технический отсек со стороны рубки – именно через ту дверь, на которую были устремлены взгляды прячущихся.

– Я просто хочу поговорить, – громко и доброжелательно объявил Роберт, оглядевшись. – Рафаэль в порядке. Он ждет вас, Нина и Борис, на вашем корабле. Вам пора возвращаться. Вышло недоразумение. Правда, простите за этот бардак…

Ответом было гудение вентиляции.

– Их двое, – прошептала Нина.

В отличие от Игоря, она имела возможность видеть вошедших сквозь щель между стеллажами.

– Возможно, третий охраняет Рафаэля, – шепнул ей в ответ Игорь.

– Или другой выход со стороны кухни, – еле слышно отозвалась Нина, кивнув по направлению к дальней двери.

– Давай надеяться на лучшее…

– Пассажиры «Седьмого неба», – продолжил Роберт. – Пожалуйста, не пугайтесь. Не верьте страшилкам. Стал бы я вас подвергать опасности? Вы мои клиенты, гости. Вы сами прекрасно знаете – я не похож на бандита. Мне требовалось переместиться на борт «Надежды», потому что с нашего корабля произошла утечка данных. Понимаю, что время сейчас такое, неспокойное. Все друг друга подозревают…

Роберт действительно выглядел очень невинно. В его руках не было оружия. Он говорил немного уставшим голосом – как единственный на корабле нормальный, рациональный человек, вынужденный иметь дело с временным помешательством окружающих, попавших под дурное влияние.

Слова Роберта возымели успех.

– Ну, слава богу, капитан! – воскликнул Михаил, вскакивая с пола и выбираясь из своего укрытия в коридор между стеллажами под осуждающие взгляды остальных прячущихся. – Я не знаю, что со всеми случилось! Как с ума посходили!

– Михаил, – радостно ответил Роберт. – Прекрасно, просто прекрасно. Возвращайтесь в свою каюту.

Роберт стремительно подошел к стеллажам, из-за которых только что выбрался Михаил. Откинув непрозрачную пленку в сторону, он увидел хмурых Александра с Бэллой.

К счастью, Борис, сидевший чуть поодаль, успел отползти за огромный контейнер.

Автомат был спрятан Александром за коробку с ремонтным дроном.

– О, замечательно, мои дорогие пассажиры, – огласил Роберт. – Вы тоже расходитесь, пожалуйста, по каютам. Где же Игорь? Нина с Борисом?

Ответа от пожилой пары он не дождался – вмешался Михаил:

– Капитан, пожалуйста, закончите это недоразумение! Игорь совсем перепугался, когда увидел у вас оружие. С ума сошел, можно сказать! Вызвал космическую полицию…

– Что?! – воскликнул Роберт, резко повернувшись к Михаилу. – Игорь что сделал?! Когда это он успел?

– Еще давно, не знаю точно когда. Это ведь ничего страшного, правда? Вы им все объясните…

Роберт побагровел лицом, однако быстро совладал с собой, о чем-то глубоко задумался и выдавил:

– Конечно, объясню. Обидно просто, что им придется отрываться от важных дел ради пустяка. Да, да… Пожалуйста, разойдитесь по своим каютам.

Сказав это, Роберт обратился к вооруженному Олегу:

– Проверь помещение.

Затем капитан посторонился, как бы давая возможность пассажирам покинуть технический отсек. Михаил был готов воспользоваться этим, а вот Александр и Бэлла неуверенно переглянулись друг с другом…

– Что делать будем? – прошептал Игорь на ухо Нине, которая наблюдала за происходящим из своего укрытия. – Борис еще там.

Нине хотелось, чтобы Борис

– Ты можешь отвлечь Роберта? – шепнула Нина.

Игорь кивнул и незамедлительно принялся действовать.

Сжимая в руках огнетушитель, он выскочил из укрытия.

– Уважаемый капитан!

Капитан нахмурился. Он не спешил подходить ближе, как бы ожидая подвоха, и даже остановил жестом Олега, который дернулся по направлению к парню.

– Я действительно вызвал космическую полицию, когда увидел вас с оружием, – заговорил Игорь.

Он решил не упоминать «Тиано» и подслушанный им разговор с неизвестным, тем более остальные пассажиры и так были осведомлены обо всем.

Игорь постановил не добиться ответов, а привлечь к себе внимание, и занялся именно этим:

– Я бы никогда не позвонил на МКС, если бы мне сказали, что речь о простой утечке данных…

Борис, между тем, безуспешно пытался протиснуться между стеллажом и стеной.

– Правда я не понимаю, о какой такой утечке данных идет речь. Как она могла произойти? Почему? Неужели механик с научного корабля пытался что-то украсть? Каким образом у него появился доступ? Неужели все оказалось настолько серьезно, что надо было под дулом автомата вести его обратно на «Надежду»? И если что-то серьезное произошло – извините меня, конечно, – но почему бы действительно не вызвать космическую полицию? Где, кстати, Рафаэль сейчас? Мы можем с ним поговорить?

– Игорь, будь добр, пройди в свою каюту, – отрезал капитан. – Уверяю, он в порядке…

– Я никуда не пойду, пока не удостоверюсь в этом! – выкрикнул Игорь. – Включите интернет и свяжитесь с Рафаэлем!

– Сейчас нет возможности включить интернет, – бросил Роберт. – Игорь, давай без глупостей. В каюту!!

– Я хочу увидеть Рафаэля!!

– Игорь, хватит! – рявкнул капитан, побагровев. – В каюту!!

– ПОКАЖИТЕ РАФАЭЛЯ! – заорал Игорь, будто увидеть механика с «Надежды» было целью его жизни.

Роберт не выдержал и сделал знак Олегу. Помощник двинулся к Игорю – очевидно, чтобы проводить его в каюту с помощью не только уговоров, но и физического воздействия.

Как только Олег приблизился, Игорь – машинально, повинуясь внутреннему чутью, – вопреки своим же словам о «самом вероятном сценарии», сделал то, чего не делал никогда прежде, а именно –

– вскинул огнетушитель и нажал на рычаг…

Мощная струя белого облака не ударила, а скорее напугала Олега, сбив его с ног. Бэлла вскрикнула, вцепившись в мужа.

В ту же секунду Борис и Нина, воспользовавшись всеобщим замешательством, выбрались из своих укрытий и бросились по направлению к выходу на кухню.

Роберт заметил движение, но белое облако, которое заволокло коридор между стеллажами, мешало понять, что происходит.

Нина бежала первой. Она быстро приближалась к двери на противоположном конце технического отсека. Однако как только она отворила ее, стало ясно, что худший прогноз сбылся: Николай дежурил именно там.

– Стоять, стоять!!! – заорал он.

С перевязанной головой, одной рукой он грубо прижал к себе Нину, как в полуобъятии.

– Хозяин, я поймал ее!!

Мужчина был не просто счастлив выполнить поручение начальника – в его голосе слышалась надрывная радость человека, которому удалось достигнуть цели. Он поймал «сумасшедшую», смертельно напугавшую его накануне, – и реабилитировался в собственных глазах!

Да, когда-то он был побежден этой маленькой женщиной и ее другом-ботаником в очках – обезоружен ими и обездвижен.

Однако сейчас-то все поменялось! Сейчас-то он, Николай, с легкостью удерживает ее одной рукой! И больше ее не отпустит!

Игорь бросился по направлению к ним, продолжая распылять остатки содержимого огнетушителя. Он собирался яростно сражаться с Николаем, вырвать у него Нину…

Напротив, Борис – который оказался гораздо ближе к ним, чем Игорь, – замер, резко остановил бег. Куда ему было, в конце концов, бежать?.. В лапы Николая?

Лишившись надежды, как загнанный зверь, Борис нервно осмотрелся по сторонам, в поисках чего-то, что могло прямо сейчас изменить расстановку сил.

Взгляд его остановился на массивном рубильнике на специальной технической панели справа. Рубильник был точно таким же, как и на «Надежде».

Борис прекрасно знал, зачем он нужен: для аварийной остановки вращения кольцевого модуля.

«Была не была», – подумал мужчина, кинулся к рубильнику и с силой дернул его вниз.

***

В абсолютной тишине космоса «Седьмое небо» плавно прекратило вращение.

Неподвижное, оно замерло в холодном безвоздушном пространстве, и теперь ничто не выдавало наличие на нем жизни.

Медленная и немного торжественная снаружи, остановка выглядела совсем по-другому внутри.

Пол ушел из-под ног рывком, а люди продолжили двигаться по инерции.

Бориса резко дернуло в сторону, но он успел мертвой хваткой вцепиться в рубильник.

Остальных понесло через коридор. Михаил, бежавший к выходу, с размаха врезался в закрытую дверь и сразу обмяк. Александра и Бэллу швырнуло в закрепленный стеллаж, рядом с которым они стояли.

Роберт, Олег и Игорь потеряли опору и, беспомощно ударяясь руками и ногами о стеллажи, полетели по коридору назад.

От неожиданности Николай ослабил хватку. В отличие от него, Нина не раз переживала остановку корабля. В полете она резко вывернулась, оттолкнулась ногой от его корпуса и использовала накопленную инерцию, чтобы переместиться как можно дальше.

Стеллажи, тяжелые канистры, крупное оборудование и ящики были зафиксированы магнитными креплениями и не сорвались с мест. Однако мелкие предметы – инструменты, кабели, пластиковые контейнеры – одновременно полетели в одну сторону.

Гаечный ключ, разогнавшись, ударил по голове Роберта. Капитан потерял сознание – и с размаху врезался в Михаила у двери.

Через пару секунд полета люди и вещи не упали на пол, как произошло бы на Земле, – а остались парить в воздухе…

Искусственной гравитации, создаваемой вращением кольцевого модуля, больше не было.

Технический отсек «Седьмого неба» превратился в опасный суп из людей, оборудования, густого белого облака, оставленного огнетушителем, дрейфующих в воздухе каплей пота и крови.

…Не только технический отсек – все в кольцевом модуле одномоментно взмыло в воздух, в том числе привязанный к стулу Рафаэль и человек в темном одеянии, наблюдавший за ним…

Николай, упустивший Нину уже во второй раз за день, побелел от ярости. Он осмотрелся по сторонам, оттолкнулся ногами от закрытой двери и поплыл вперед, сквозь обилие парящих в воздухе предметов, как голодная акула в поиске упущенной добычи…

Нина, между тем, добралась до Бориса, который исследовал техническую панель.

– Что-нибудь полезное нашёл? – спросила она.

– Нет, ничего… – пробормотал он. – Больше никаких идей. Хотя тут, кажется, есть доступ к

– И?

– Ничего. Все заблокировано.

К ним присоединился Игорь.

– Вот это да! – проговорил он, глядя на Бориса с восхищением. – Это было потрясающе. И никакой ты не Трусливый лев… Кстати, мне кажется, Роберт сейчас без сознания. Краем глаза заметил. Мы могли бы попытаться вернуться обратно в коридор.

– Стоять!!! – раздался за их спинами голос.

Нина, Борис и Игорь находились между стеллажами, у технической панели – другими словами, в маленьком тупике. Выход из тупика загораживал Николай.

– Стоять!!! Не двигаться!!! – орал он.

Игорь вплыл в пространство между вооруженным мужчиной и Ниной. Николай опешил – в его планы явно не входило стрелять в парня, – но пистолет не убрал.

– Отойди, Игорь!! Я заберу их отсюда и уйду!

– Нет, нет. Опусти оружие. Роберт преступник. Его скоро арестуют, – успокаивающим тоном проговорил Игорь. – Полиция уже вызвана, она скоро прибудет… Пожалуйста, давай прекратим это! Так нельзя!

– Отойди в сторону!

Игорь не хотел, да и не смог бы «отойти в сторону», как приказывал ему Николай. Он не был способен и просто «стоять» и лишь неуклюже парил, хватаясь за соседний стеллаж, чтобы удерживать тело в более-менее вертикальном положении относительно Николая.

– Если ты сейчас выстрелишь, ты попадешь в техническую панель, – вмешался Борис. – Мы все пострадаем. Опусти оружие!

– Тогда отойдите от технической панели!! – захлебываясь, орал Николай. – Отойдите оттуда, если не хотите, чтобы мы пострадали!!

Одновременно Николай понимал, что никуда они не отойдут. Перед ним были те же люди, за исключением Игоря, что накануне угрожали втянуть его в коллективное самоубийство, открыв шлюз.

В бессильной панике Николай жадно огляделся – ему хотелось обратиться за советом к Олегу или Роберту.

Белое облако вновь поглотило технический отсек, заволокло его собой, как густой туман.

Николаю показалось, что он остался совсем один – в непроглядном тумане.

Надо было самостоятельно принять решение. Какое решение принять, он не знал. Он, однако, не мог совладать со своими чувствами к Нине, этой маленькой сумасшедшей, с которой было связано столько унижений.

Игорь неудачно дернулся, пытаясь ухватиться за стеллаж, и его отнесло чуть в сторону. Перед Николаем открылось лицо Нины, которая бесстрашно смотрела ему в глаза.

Мужчина вытянул вперед руку с пистолетом.

Николай знал, что Роберту плевать на жизни ученых. Правда, капитан строго-настрого запретил убивать их на «Седьмом небе». В порыве ненависти мужчина совершенно забыл про последнее.

Рациональное, продуманное зло сменилось на иррациональное.

Палец Николая лег на курок, и…

…Неестественный, резкий хлопок оглушил всех. Почти сразу послышался странный глухой звон, как удар далекого колокола. Николая отнесло в сторону.

«Хм, отдача в невесомости гораздо сильнее… Интересно, почему его откинуло не назад, а по диагонали?» – недоумевала Нина, наблюдая за происходящим, как если бы ситуация вообще не касалась ее жизни.

Когда прозвучал выстрел, Игорь с Борисом, побледнев, разом бросились к Нине, но…

Она-то как раз была цела.

Напротив, мертв был Николай.

***

Мужчина расслабленно парил в невесомости, по-лягушачьи расставив согнутые руки и ноги в стороны. Глаза были открыты и неподвижны.

Игорь, Нина и Борис подплыли к телу, окруженному красными пузырьками, в которые превратились капли вытекшей крови.

Судя по ране, пуля ударила в грудь под углом и прошла навылет. Нина дотронулась до горячего следа на железном корпусе стеллажа – куда, пронзив Николая, пуля и врезалась.

«Она отрикошетила – вот причина странного звона», – заключила Нина.

Осмотревшись, она скоро обнаружила и саму пулю, которая не прекратила движения из-за невесомости и плыла по касательной к другому стеллажу. Потеряв первоначальную скорость, она уже не могла нанести никому и ничему серьезного вреда.

– Что же произошло… – проговорила Нина.

В поисках ответа она посмотрела вверх и вбок – откуда, по ее мысли, и должны были выстрелить в Николая.

Усиленная во много раз отдача, как Нина и предполагала, отнесла стрелка к самому потолку.

Это был Александр, за пару минут до этого подобравший спрятанный автомат.

***

Секретный пассажир

– Александр, – изумленно выдавил Борис. – Вы… спасли нас… спасли Нину… Вы сами-то как, в порядке? Не ударились?

Старик находился в том месте, где раньше, до остановки корабля, был потолок.

– В полнейшем, не беспокойтесь обо мне, – усмехнулся он.

Казалось, ничто не могло испортить настроение Александра – даже убийство.

Словно человек-паук, помогая себе руками и ногами, он перебрался по стеллажам ближе к остальным.

– Вы идеально точно рассчитали угол, чтобы выстрелить… – заметила Нина, провожая взглядом пулю, которая снова отрекошетила от чего-то и направилась в другую сторону. – Благодаря этому, корабль не поврежден…

– Сумасшедший все-таки целился не только в вас, Нина, но и в техническую панель, – кивнул Александр.

– Спасибо, – изумленно проговорила она.

– Да, большое спасибо… – послышалось от Бориса.

Рассматривая труп, ученый изо всех сил старался не допустить панической атаки и не потерять в невесомости очки.

«Вот мы и нашли Железного дровосека», – возникла странная, вроде бы не подходящая ситуации мысль.

Глядя на спокойного Александра, Борис подумал именно об этом сказочном герое, которого ранее сам упомянул на «Надежде».

***

Игорь не мог отвести взгляда от мертвого тела – как и осмыслить произошедшее.

Парень чувствовал рвотные позывы и изо всех сил сдерживал их, чтобы не дай бог его не стошнило в невесомости: воображение рисовало не очень приятные картины, как это могло бы выглядеть.

Плавающим в воздухе мертвым человеком могла быть Нина. Или он, Игорь. Однако парень – скорее всего, из-за своей врожденной глупости – не сожалел ни о каком выборе, совершенном сегодня.

Уверенным жестом Александр поймал плавающий в воздухе рядом с Николаем пистолет.

Взгляд старика задержался на голове убитого – пространстве между ухом и волосами – и сделался чуть более внимательным.

– Клон…

– Что? – не понял Игорь, который находился ближе всех и единственный услышал Александра.

– Николай – это клон, – повторил он чуть громче, чем привлек внимание остальных.

Александр указал на крохотное круглое клеймо за ухом у мертвого мужчины.

– Таких делают в Южной Америке.

– Это не настоящий человек, а клон?! – переспросил Борис.

– Почему же? Настоящий человек, кровь и плоть. И клон.

Александр добавил:

– Создали его, скорее всего, на одной из тех нелегальных человеческих ферм с искусственными матками. Думаю, Олег тоже клон, только из другой партии.

– Конечно, – кивнул Александр. – Это был человек с чувствами, эмоциями и желанием жить. Просто создали его искусственно. Клонировали, генетически модифицировали… Однако ощущал он себя точно так же, как и вы.

– Почему-то я думал, что клоны сильнее обычных людей, – произнес Борис, припоминая свою драку с Николаем.

– Ну, они редко получаются слабыми. Обычно таких бракуют сразу. Но сверхъестественными способностями не обладают, если ты об этом.

Александр продолжил:

– Вопреки стереотипам, клоны не идеальные слуги, не всегда выполняют приказы. Одна яркая особенность у них все-таки есть. Они вырабатывают очень близкую, можно сказать, родственную связь с другими клонами. Если Олег узнает, что Николай погиб, боюсь, никакие рациональные доводы на него не подействуют…

Нина изумленно рассматривала мертвого клона, который еще несколько минут назад ненавидел ее, злился на нее, мечтал ее убить, чувствовал беспомощность и страх, пребывал в панике…

Неужели эту гамму чувств и эмоций был способен испытывать некто, искусственно созданный на нелегальной ферме в Южной Америке?!

– Найдем-ка Бэллу, – предложил Александр.

***

Нина была рациональным человеком – и поступки других старалась объяснить рационально. Поведение Игоря в течение всего вечера, несмотря на то, что он сам о себе думал, казалось ей рациональным –

– кроме его желания пожертвовать собой ради нее.

«Наверное, после нашего разговора он решил, что моя жизнь ценнее, чем его жизнь, и попытался действовать в соответствии с этим», – подумала Нина.

Неужели стремление Игоря кинуться под дуло пистолета могло быть объяснено крайней, можно сказать, радикальной, но тем не менее рациональной логикой?

Или же это, напротив, была крайняя иррациональность, не имеющая к логике отношения?..

Нина не знала ответов на эти вопросы и с некоторым новым интересом иногда посматривала на Игоря. Он, в свою очередь, вел себя так, будто успел позабыть о произошедшем.

– Никого не вижу, – заключил Игорь, исследовав ту часть технического отсека, где должны были быть Олег, Бэлла, Михаил и Роберт.

– Когда я оставил Бэллу, чтобы помочь вам, никого и не было, – заметил Александр.

– Даже Олега? – уточнил Игорь.

Он хорошо помнил, как распылил Олегу в лицо содержимое огнетушителя.

– Никого.

Александр несколько раз позвал жену – она не отвечала.

Бэллы и след простыл.

– Странно…

Мужчина призадумался, а затем сообщил:

– Она не могла уйти отсюда по своей воле. Наверняка Олег схватил её и вместе со всеми где-то спрятал. Предлагаю поискать за пределами технического отсека.

Эта идея была одобрена – и все четверо скоро оказались у выхода. Александр выдал Игорю пистолет и объяснил, как стрелять.

– Я буду двигаться первым, – объявил старик, принимая роль лидера. – Не лезьте на рожон. Вам еще жить.

– Довольно легко говорите о смерти для человека с искусственными органами, – заметил Борис.

– Технологии только откладывают неизбежное. Не отменяют, – усмехнулся Александр.

Как морские животные в бассейне, отталкиваясь от стен, они плыли по коридору вдоль кают.

Компания миновала пространство у лифтов и направилась к чернеющему входу в рубку.

В слабо освещенном помещении никого не было.

– Надо было отрезать у Николая палец, – полушутливо заметил Александр, кивнув на сканер отпечатков на панели управления.

На этот раз все – не только Нина – восприняли его слова всерьез. Никто не засмеялся.

Барахтающихся в невесомости людей вдруг потянуло в одну сторону. Казалось, помещение наполнилось сквозняком, который управлял ими как бумажными фонариками.

Кто-то вцепился в панель управления, кто-то беспомощно замахал руками, загребая воздух...

Борис и Нина единственные понимали, что происходит.

– Корабль пришел в движение, – пояснил Борис. – Кто-то запустил вращение кольцевого модуля…

«Сквозняк» скоро кончился, и стопы каждого медленно приблизились к полу, а затем и соединились с ним.

– Получается, они снова там, в техническом отсеке… – задумчиво произнес Александр. – Наверное, стоит вернуться!

– Не надо никуда возвращаться, Александр, – прозвучал голос капитана.

***

Холеное лицо Роберта было перекошено от накопившегося за вечер раздражения.

Капитан, у одного из выходов из рубки, крепко держал бледную, но спокойную и даже несколько сосредоточенную Бэллу; прижимал к ее голове ствол пистолета.

«Как он, интересно, запустил корабль и так быстро оказался в рубке, да еще и с другой стороны?..» – удивилась Нина.

За капитаном в рубку вошел Олег.

Пугающе похожий сейчас на Николая, он направлял оружие на столпившихся у панели управления людей.

– Прекратите, – потребовал Александр, вскидывая автомат. – Отпустите мою жену!

Роберт швырнул на пол пластиковые стяжки – одноразовые наручники – и устало проговорил:

– Оставьте оружие. Наденьте на руки эти штуки. И идите за нами. Александр, пожалуйста, без глупостей. Я не буду думать дважды – просто выстрелю в Бэллу, и всё.

Борис метнул полный глупой надежды взгляд на другой выход из рубки, прикидывая, удастся ли кому-то сбежать, если начнется стрельба, но…

Там тоже кто-то стоял.

Черная фигура пугающе высилась в дверном проёме.

– Н-нина, Нина, смотри, – прошептал Борис, склонившись к коллеге.

С уверенностью можно было сказать только одно: фигура принадлежала взрослому вооруженному человеку, который загораживал собой спасительный выход из рубки.

«Вот кто запустил кольцевой модуль…» – догадалась Нина.

Не только Борис и Нина – все заметили фигуру и погрузились в молчаливое, изумленное созерцание.

Игорь сразу догадалася: это и есть секретный пассажир! Странный попутчик в плотном одеянии, вошедший на борт последним!

Другие недоумевали, как на космическом корабле мог неожиданно появиться еще один человек…

Фигура слегка подвинулась на свет, черная вуаль была откинута c лица.

Зрители затаили дыхание: перед ними стояла красивая женщина с отрешенным взглядом и автоматом в руках.

Длинное одеяние, красота бледного лица, обрамленного густыми черными волосами, оружие в руках – и уставший, расфокусированный, грустный взгляд – заставили всех трепетать, будто перед лицом самой Смерти.

Однако Нина трепетала и по другой причине – лицо женщины показалось ей смутно знакомым! Она точно видела его раньше, причем… недавно.

Последние месяцы Нина провела в космосе в компании коллег. Новое лицо могло появиться только по интернету или телевизору…

– Шия Алана, – вырвалось у Нины.

Загадочная женщина, которая стояла перед ней – на борту «Седьмого неба», появилась в новостном выпуске незадолго до сигнала SOS!

Нина сбивчиво проговорила:

– Вы та самая террористка..

– Приятно познакомиться, Нина, – доброжелательно и даже несколько радостно ответила женщина. – Вижу, мой интерес к вам взаимен. Я ведь тоже слежу за вашей работой.

Заметив замешательство на лице собеседницы, Шия добавила:

– Я уже пару месяцев подписана на интереснейший блог Рафаэля об уборке космического мусора и с нетерпением жду каждого следующего поста…

«Террористка Шия Алана – одна из восьми подписчиков Рафаэля, можешь себе представить?!» – говорил изумленный взгляд Бориса, направленный на Нину.

Не обращая внимания на шок, в который она повергла своими словами присутствующих, женщина приказала:

– Делайте, как сказал Роберт.

***

Самый лучший план

Оружие было оставлено на полу; пластиковые стяжки были превращены в наручники.

Пленники были отведены в каюту капитана. Она представляла собой отдельные апартаменты с несколькими спальными местами, обеденным столом и диваном – на котором лежал обнаруженный учеными спутник.

В той же каюте, привязанные к стульям, находились Рафаэль, чьи глаза жалостливо округлились при виде товарищей, и Михаил – мужчина то ли еще не пришел в себя, то ли уже заснул. Его голова низко свешивалась набок, а рот был слегка приоткрыт.

Олег привязал новых пленников к стульям крепкими жгутами. Когда с этим было покончено, Шия окинула их долгим грустным взглядом.

– Все оказалось сложнее, чем я думала.

Женщина сделала несколько тяжелых шагов перед связанными зрителями и объявила:

– Наверное, надо вкратце объяснить, кто я и зачем я здесь. Как некоторые уже догадались, я руковожу небольшим хм… можно сказать, клубом по интересам. Активистами.

«Интересный способ охарактеризовать террористическую организацию», – отметила Нина.

– В прежние времена нас назвали бы анархистами, но мы гораздо больше, чем это. Мы считаем, что государство – это паразит. Опасный паразит! Который пытается запустить свои щупальцы везде и контролировать все, до чего можно дотянуться. Он успокоится, только когда вы станете его рабами.

Рафаэль закатил глаза и хмыкнул.

Он уже отбоялся своё за сегодня. Чувство страха у молодого человека в некотором смысле атрофировалось, поэтому вел он себя как ни в чем не бывало даже с вооруженной террористкой.

– Что такое? – поинтересовалась Шия.

– Называете государство паразитом, а сами устраиваете теракты. Пятнадцать раненых было в том полицейском участке, ведь так? – выдал Рафаэль.

Шия ничуть не смутилась:

– Если хочешь знать, благодаря мне им удвоили годовой бюджет. Пока ты сочувствуешь им, они радуются. Представляют, как будут тратитьгосударственные, бюджетныеденьги… Да-да, государство знает, кого кормить, кто его любимый ребенок…

Последние фразы Шия произнесла медленно, смакуя каждое слово.

– Нина, к слову, человек с блестящим образованием… – женщина указала на нее.

«Неожиданная смена темы, ничего не скажешь», – подумала Нина.

– Стажировалась в NASA, работала по всему миру… Сейчас, в отличие от вас, господа богатеи, летает на консервной банке, которая должна была быть списана еще десять лет назад. Международное сообщество не пожелало выделить ей больше денег. Экология, очистка орбиты от мусора… Неприбыльно, неинтересно.

Террористка один в один повторяла слова самой Нины, чем немало удивила ученых. В некоторых вопросах мнения женщин совпадали идеально.

– А знаете, что интересно? – спросила Шия. – Слежка. Тотальный контроль. Пресловутая «безопасность». Вот на это государства не скупятся.

Шия сделала еще один круг по помещению, размышляя о чем-то своем, а затем продолжила:

– Мы считаем, что безопасность – это ложь. Под знаменем безопасности граждане оказались порабощены системой ГЛАЗ. Щупальцы этого монстра растянулись, истончились, проникли в сосуды и капилляры. В речь, мысли, сердце… К счастью, мы нашли способ остановить ГЛАЗ.

Рассказ женщины не на шутку захватил слушателей. Система ГЛАЗ, на которую были потрачены триллионы, казалась незыблемой и непоколебимой. Каким образом Шия со своим «клубом по интересам» собирается пошатнуть ее?!

– Оказалось, ключом к разрушению ГЛАЗ является один-единственный человек. Только представьте себе… Людей миллиарды, а он один такой на свете, уникум. Мы долго его искали. Пару лет точно! Наконец нашли – и не просто нашли, но организовали с ним встречу, – Шия заговорщически подмигнула пленникам.

Рафаэль нахмурился. Ему хотелось перебить Шию, спросить: мы-то тут причем?

Ну, хорошо, нашли вы этого уникума – наверняка гениального программиста или инженера, – который поможет вам уничтожить ГЛАЗ, но как это связано с нами?! Как это связано с тем, что мы у вас в заложниках, а вы тычите нам в лицо автоматами? Оставьте нас в покое!

Однако то, что сказала Шия следом, заставило всех – точнее, почти всех – побледнеть:

– Мы нашли человека, который поможет нам разрушить ГЛАЗ. И сейчас он находится… в этой комнате.

Бэлла принялась вглядываться в соседей. Рафаэль завертел кудрявой головой и открыл от удивления рот: он чувствовал себя зрителем и одновременно участником странного телевизионного шоу. Нина была озадачена.

Шия с интересом наблюдала за реакцией каждого.

Шагая из стороны в сторону и не глядя ни на кого конкретного, она заговорила:

– Найти тебя и оказаться с тобой в одном помещении – вот так, как сейчас, – задача не из простых. Во-первых, живешь ты без особенных излишеств. Никаких личных островов, дворцов с золотыми унитазами, подводных лодок. Никаких популярных социальных сетей и засекреченных путешествий. Никаких слухов и разговоров вокруг тебя. Я, честно говоря, была впечатлена такой скромностью, хотя это, конечно, и осложнило нам поиск... Во-вторых, у тебя очень уж хорошая система безопасности, изолировать от которой тебя получилось только в космосе. В-третьих, ты сменил фамилию и с ранних лет живешь вдали от дома. В-четвертых, модификации лица, которые ты произвел, сделали тебя совершенно не похожим на твои детские фотографии…

Шия прекратила ходьбу и произнесла, понизив голос, зафиксировав взгляд на человеке перед собой:

– …Игорь.

Вжавшись в стул, парень покраснел и отвернулся.

На него, кроме Шии, изумленно смотрели все пленники.

Каким образом смешной, пусть и богатый Игорь поможет Шие в разрушении развитой государственной махины, занятой слежкой за миллионами людей?!

Неужели именно он – гениальный программист и инженер?!

Террористка прочла немой вопрос, застывший на лицах остальных, и поспешила пояснить:

– Игорь – это единственный сын директора Бюро государственной безопасности.

Бэлла присвистнула.

– Что?... – вырвалось у Рафаэля.

Шия продолжила:

– Да-да, того самого директора, что на радость всем и внедрил ГЛАЗ. Украл на этом миллиарды. Вывел государственный контроль на новый уровень. Стал, можно сказать, отцом нации. Сидит теперь в

Игорь не реагировал на ее слова. Он сосредоточенно смотрел в пол.

– Мама его, кстати, ведущий разработчик ГЛАЗ. Так что всеобщий государственный контроль – это, можно сказать, для Игоря семейный бизнес, – договорила Шия.

– Игорь, твой отец серьезно – …?! – воскликнул Рафаэль.

Игорь зажмурился, мечтая оказаться где угодно, хоть в открытом космосе, но не в этой комнате, не под этими взглядами…

Уродливый сейф был найден и вскрыт.

– Игорь, я здесь, на этом корабле, потому что ты здесь, – подытожила Шия. – Мой первоначальный план был сделать то же самое, но без зрителей. Однако все вышло из-под контроля… В любом случае, я хочу, чтобы ты помог мне связаться со своим отцом. От его решения будет зависеть, доживешь ты до возвращения на Землю или нет.

Пленники не верили Шие и продолжали вопросительно смотреть на Игоря. Им хотелось дождаться подтверждения от него – или просто реакции на слова террористки.

Неужели он действительно сын самого влиятельного человека самой влиятельной страны мира?!

В руках Шии был планшет Игоря, на который тот метнул короткий брезгливый взгляд.

Нина, сидевшая ближе всех, заметила, что глаза парня под длинными ресницами слегка увлажнились, а щеки тронулись румянцем.

Замешательство длилось пару секунд – затем лицо Игоря исказила невеселая улыбка.

Он рвано, с вызовом произнес:

– Ты еще глупее, чем я, если думаешь, что отец способен уничтожить ГЛАЗ.

Подтверждение произошло. Если до этой фразы кто-то еще надеялся, что Шия совершила ошибку, то теперь стало понятно, что нет.

Шия кивнула:

– Ты прав – не способен.

– Тогда чего же ты от него хочешь?

– ГЛАЗ – это не гигантский компьютер в секретном бункере, – ответила Шия. – Система распределена между серверами, дата-центрами на Земле, орбитальными станциями, вычислительными спутниками. Мне нужны, если по-простому, коды доступа.

На несколько секунд в каюте воцарилась тишина.

– Какие коды? – не выдержал Борис.

Шия перевела взгляд на него.

– Те, что позволяют подключать новые узлы к инфраструктуре ГЛАЗ.

Борис замер. Его глаза округлились:

– Спутник…

– Именно.

Шия кивнула на спутник, что лежал на диване рядом.

– Вы ведь уже поняли, что это не шпионский спутник. Это орбитальный вычислительный узел.

Шия прошлась вдоль ряда пленников, продолжая говорить:

– Каждый новый элемент инфраструктуры получает сертификаты, ключи авторизации, цифровые подписи... Без этого его не пустят внутрь системы.

Она щелкнула пальцами, повернувшись к Игорю.

– Мне не нужно, чтобы твой отец взорвал серверы, отключил дата-центры, стер базы данных. Он и не сможет сделать этого самостоятельно, – Шия наклонилась вперед. – Я попрошу его открыть одну-единственную дверь.

Никто не проронил ни звука.

– После авторизации система примет спутник как часть своей инфраструктуры. Другими словами, наш спутник будет частью ГЛАЗ.

Борис побледнел.

– А потом?

– А потом, с его помощью, ГЛАЗ начнет ломать себя изнутри.

– Получается, и ты вместе со своим «клубом по интересам» получишь доступ к ГЛАЗ и всем его данным?! – воскликнул Рафаэль.

– Да, – кивнула Шия. – Я получу доступ. Но по-другому никак. Это единственный способ покончить с монстром. Я не государство. Я не буду арестовывать, пытать и отправлять на принудительные работы…

– Ни на что не намекаю, конечно, но прямо сейчас ты держишь нас в заложниках, – буркнул Рафаэль.

– Доступ к данным у тебя все-таки появится, – подытожила Нина. – И власть.

Шия усмехнулась и ответила:

– Это дело моей жизни, Нина. Я уверена, ты-то как раз понимаешь меня как никто другой.

– Замечательный план, – холодно проговорил Игорь, а Шия сразу замолчала и насторожилась. – Правда. Наверное, лучший из всех, что я слышал. Однако он упирается в одно-единственное обстоятельство.

В его голосе зазвучали неожиданные стальные нотки.

– Ты исходишь из предпосылки, что родители меня любят.

Игорь поднял на Шию холодный, слегка насмешливый взгляд и добавил:

– Обычная ошибка тех, кого любили родители. Отцу и матери – особенно матери – на меня плевать. Они не отдадут никакие сертификаты, даже если ты на их глазах выкинешь меня в открытый космос. Так что план, конечно, замечательный, но ты, к сожалению, упустила самое главное. Они пожертвуют мной. Ради высшей цели, безопасности и счастья человечества, интересов и денег – неважно. Они позволят мне умереть.

Слова Игоря произвели в Шие серьезное внутреннее волнение, но она подавила его.

– Возможно, пришла пора узнать, кого они любят больше – тебя или ГЛАЗ…

Шия поднесла планшет к лицу Игоря. Система мгновенно подтвердила личность по биометрии, но этого оказалось недостаточно. Требовалось ввести пароль.

– Я и так знаю, кого они любят, а кого нет, – ответил Игорь. – И не буду участвовать в твоем плане. Убей меня сейчас и дело с концом.

Шия удивленно подняла брови. Затем обернулась к Роберту, который все это время молча стоял в стороне с Олегом, и объявила:

– Возможно, непредвиденные обстоятельства нам помогут.

Женщина оставила планшет на столе и взяла в руки автомат.

– Допустим, ты готов пожертвовать собой, – произнесла она. – А готов ли ты пожертвовать кем-то другим?

Шия медленно двинулась вдоль шеренги пленников, внимательно наблюдая за реакцией Игоря на свое приближение к каждому.

Александр, Бэлла, Михаил, Рафаэль, Борис…

Парень, хоть и был ошеломлен происходящим, сидел с почти каменным лицом, однако когда Шия оказалась рядом с Ниной, его глаз предательски дернулся.

Террористка заметила это.

– Ниной ты вряд ли готов пожертвовать. Интересно, почему… Давай, Игорь, расскажи, почему! Расскажи правду!

Самой Нине тоже хотелось послушать.

Игорь заговорил:

– Потому что у нее есть мечта. Потому что она пытается что-то хорошее сделать – орбиту от мусора очистить. Потому что не продала спутник Роберту, хотя он предложил ей двадцать миллионов евро – а столько стоила вся ее миссия по очистке космоса. Потому что не сбежала, когда была возможность. Осталась, чтобы спасти Рафаэля.

Всё, что говорил Игорь, звучало вполне логично, рационально – а значит, понятно для Нины. Однако затем его голос дрогнул:

– У-у нее есть высокая цель. Она верит в лучшее и готова рисковать жизнью ради друзей. Она… как герой из сказки. Она должна жить, чтобы завершить свой героический квест. Так будет правильно!

Нина нахмурилась, потому что совсем перестала его понимать.

Рациональные причины сменились иррациональными домыслами!

– Хм… Подожди-ка, – Шия сделала паузу, рассматривая

Вопрос настолько не сочетался с ситуацией, в которой они находились, что у некоторых пленников открылись от удивления рты.

Нина гадала, что вообще происходит. Не является ли это одним из тех случаев, когда она, в отличие от остальных, снова все неправильно поняла?

Игорь отвернулся, однако не опроверг сказанного Шией. Террористка расплылась в ухмылке – которая совершенно не шла ее вытянутому лицу – усиленно закивала и проговорила:

– Понимаю. Нет, серьезно – понимаю. И уважаю. Ты почему-то часто принижаешь свои умственные способности, но вкус на женщин может о многом рассказать и, судя по вкусу, ты совсем не глуп. Однако проблема нравящихся женщин в том, что их довольно легко использовать для манипуляций.

«Нравящаяся женщина – это обо мне?» – недоумевала Нина.

У нее сразу возник миллион вопросов: «Почему Шия решила, что я нравлюсь Игорю?! Как ей вообще такая мысль в голову пришла? Что именно она понимает?! Что – уважает? Как собирается меня использовать?!»

Не дождавшись реакции от Игоря, Шия договорила:

– Если твой отец не даст мне доступа к ГЛАЗ, Нина умрет. Здесь и сейчас.

Игорь не спешил отвечать Шие и вообще чего-либо говорить. Нахмурившись, он напряженно думал о чем-то – под всеобщими пристальными взглядами.

Затем лицо парня изменилось до неузнаваемости. Оно исказилось особенным болезненным выражением, которое напугало Шию. Голос Игоря теперь звучал почти зловеще:

– Не могу сказать, что родители многому меня научили. Но кое-что я усвоил. Не вестись на шантаж.

Неловкость исчезла. Игорь говорил с вызовом:

– Ты ведь все равно убьешь нас как свидетелей, не так ли? Твои сообщники, – Игорь кивнул на Роберта с Олегом, – стреляли в нас в техническом отсеке. Нет никаких гарантий, что мы не умрем сразу после того, как ты получишь коды доступа или что там ты хочешь получить от моих родителей.

Игорь не собирался выполнять требования террористки даже под угрозой жизни Нины.

Шия, уверенная до его монолога в победе, была шокирована – как и другие заложники –

– кроме, разве что, самой Нины, которая была спокойна как удав и даже не думала обижаться на Игоря.

Напротив, она восхищалась его поведением и этим доминантным огоньком в его глазах. Нина понимала: Игорь пытается выторговать у террористки хоть что-то. Только так у них есть шанс остаться живыми.

– Ты хочешь, чтобы я убила ее прямо сейчас?! – воскликнула женщина, прижимая к голове Нины дуло автомата.

Курок издал легкий характерный щелчок.

– Я убью ее… Клянусь… – прошипела террористка.

– Тогда ты абсолютно точно не добьешься ничего от меня, – ответил Игорь почти равнодушно. – И дело твоей жизни закончится ничем. Ты говорила, что я единственный на свете человек, который может тебе помочь. Ты права! Без меня ты не разблокируешь планшет, не найдешь в нем контакты отца, не дозвонишься до него, не пройдешь голосовую идентификацию… Вряд ли это, конечно, тебе поможет, но попробовать-то стоит, не так ли?..

Шия поджала губы. Затем убрала от Нины оружие и, успокоившись, хмуро заявила:

– Даю слово.

– Этого недостаточно, – ответил Игорь.

– Чего ты еще хочешь?

– Я хочу, чтобы Нина, Борис, Рафаэль, Михаил, Бэлла и Александр ушли на «Надежду»; чтобы они улетели. Я хочу, чтобы ты отпустила их.

– Это невозможно, – отрезала Шия.

– Я тоже даю слово. Я помогу тебе связаться с отцом. Я скажу ему все, что ты захочешь. Или мое слово весит меньше твоего?

Шию начал порядком утомлять этот разговор. Она бросила Роберту с Олегом:

– Приготовьте дрон. Надо вывести спутник на орбиту.

Игорю она сказала:

– У тебя есть время подумать. Я ведь могу не просто убить кого-нибудь, а сделать смерть очень болезненной, и ты пожалеешь о своей несговорчивости.

– Теперь мы знаем, что данные ГЛАЗ попадут к поистине милосердному человеку, – заметил Рафаэль.

Парень усмехнулся и проговорил:

– Роберт, кстати, почти выстрелил в меня на «Надежде». Если бы не Нина, я был бы мертв. Игорь прав. Вам доверять нельзя.

Шия сверкнула глазами.

– Роберт действовал так, как считал нужным. Мое слово никак не связано с ним. Я всегда соблюдаю условия договора – в отличие от создателей ГЛАЗ.

Перед тем, как выйти из каюты, она добавила:

– Если ты, Рафаэль, думаешь, что я не была на твоем месте, ты ошибаешься. Когда-то я, точно так же, как и вы все сегодня, пряталась от вооруженных людей, мечтая стать невидимой и дожить до следующего щелчка секундной стрелки. Я знаю, о чем говорю. ГЛАЗ зло. Именно поэтому я ни перед чем не остановлюсь.

***

ГЛАЗ

Знойный июньский день, изменивший жизнь Шии, начался как и множество других июньских дней.

Летняя сессия была в самом разгаре.

Молодая Шия проснулась в своей комнате в общежитии. Ее кожа была светла – как и через двадцать лет на борту «Седьмого неба», волосы темны и длинны, но взгляд еще не был расфокусированным и грустным, и в нем не сверкала сталь.

Девушка совершенно не волновалась перед экзаменом, ничего не повторяла, а лишь наслаждалась свежим солнечным утром.

Более того, она не удосужилась даже просмотреть экзаменационные задания – это мог себе позволить лишь самый блестящий студент.

Университет – старинный, построенный еще в позапрошлом веке, со своим крохотным сквером, что считалось неслыханной роскошью в центре столицы, – раскинул правое и левое крыло в обе стороны, как бы приглашая внутрь.

У входа, разбившись на большие и маленькие группки, как пчелы в улье, толпились шумные, тревожные, но почему-то всегда радостные студенты.

Экзамен в тот день был у всего потока. Шия хорошо знала большую часть столпившихся в сквере. Подруга Лейла – розовощекая, улыбчивая – стиснула ее в объятьях и вихрем втянула в одну из многочисленных групп, что стояли у входа в здание.

Благодаря Лейле, Шия не чувствовала себя «другой», «не такой, как все», исключенной из коллектива, что нередко случалось, когда подруги не было рядом.

Кроме предстоящего экзамена, в их маленькой компании обсуждалось поведение троих однокурсников. Они якобы вступили в право-радикальную группировку и начали публиковать в социальных сетях странные, обидные для некоторых вещи.

Молодые люди также учились стрелять, что делало их потенциально опасными…

– Попытка самоутвердиться, – махнула рукой Лейла. – Вместо того, чтобы девушек себе найти,

Скоро толпа студентов сбилась к зданию. Старенький охранник и такая же, как и он, старенькая рамка металлоискателя встретили их на входе. Сквозь ее тонкое горлышко разношерстная и шумная студенческая масса ручьем потянулась внутрь.

Экзамен шел в самой большой аудитории, и она была битком набита. Каждый получил экзаменационное задание.

Математика была любимым предметом Шии, хотя некоторые не понимали, зачем она будущим специалистам по искусственному интеллекту.

Взяв экзаменационный планшет, девушка погрузилась в мир абстрактных величин, цифр и уравнений. В такие моменты она по-настоящему забывала о себе – своем теле, своей личности, – полностью отдаваясь вычислениям.

Что произошло дальше, Шия вспоминать не любила.

Она сидела за Лейлой, довольно далеко от входа в аудиторию. Когда раздались выстрелы, девушка приняла их за звуки ремонтных работ и даже не подняла головы. Однако по визгам и крикам стало понятно, что никакие это не ремонтные работы, а именно выстрелы, и они совсем рядом.

Краем глаз Шия заметила парней, о которых шла речь в сквере.

«Наверное, принесли страйкбольное оружие и теперь пугают им кого-то», – такой была ее первая наивная мысль.

На всякий случай, чтобы в нее не попалистрайкбольным оружием, она забралась под парту.

Стрельба не прекращалась, а крики усиливались и переходили в истошный отчаянный визг. Шия забилась глубже к стене, придвинув к себе рюкзак.

Нет, все не понарошку. Стрельба настоящая.

Девушка слышала шаги рядом, крики и мольбы, плач, выстрелы, которые звучали все громче и громче, ближе и ближе, топот…

Математика и вычисления, концепции и логические задачи – словом, рациональное, интересное, сложное, – все испарилось из сознания Шии, стерлось. Примитивное желание выжить овладело девушкой, перенесло ее на несколько эволюционных ступеней назад.

Прижав колени к груди, скукожившись, Шия недвижимо сидела под партой. Она ярко представила себе, что превратилась в еще один рюкзак, что невидима или такого же цвета, как стена за ней, что ее нет, не существует…

Непонятно как, но это сработало, и тяжелые шаги не остановились рядом. Потом послышался топот – началась перестрелка с полицией, ворвавшейся в аудиторию. Раздались глухие удары.

Шия наотрез отказывалась вылезать из укрытия, даже когда к ней склонился полицейский…

После длительных уговоров девушка все-таки встала с пола. Едва она обернулась к аудитории, у нее перехватило дыхание.

…Глаза наполнились слезами и слегка расфокусировались…

Перед Шией раскинулось кровавое поле боя – множество застывших в разных позициях тел. Такие картины до этого она видела только в учебниках истории.

Лейла лежала рядом, вскинув руку ко лбу, как бы закрываясь от опасности запястьем. Она была бледна и неподвижна, словно античная статуя. Румянец сошел с ее лица.

Шия рыдала так, что сорвала горло, и ее положили в больницу с нервным срывом.

Грудная клетка, казалось, была не в состоянии удерживать столько ярости, боли и злобы, сколько там постоянно вырабатывалось, и девушку мотало от стены к стене, как умалишенную.

***

Чтобы успокоиться и как-то себя отвлечь, Шия – еще в больнице – начала независимое расследование стрельбы в университете.

Быстро выяснилось, что почти вся активность стрелков шла в открытом доступе.

Талантливой программистке Шие не составило труда взломать их страницы в социальных сетях – и прочесть, как они обсуждали покупку напечатанного на 3D принтере пластикового оружия.

Скоро с Шией начали связываться журналисты, чтобы узнать о подробностях произошедшего. В отличие от остальных выживших, она охотно отвечала каждому. Рассказывала, что спецслужбы и полиция не предотвратили трагедию.

По мнению Шии, силовые ведомства попросту не обратили внимания на тех, кто – совершенно очевидно – представлял опасность для общества.

Найденные переписки, скриншоты и даже видеозаписи Шия разослала по основным новостным порталам.

Шия без устали давала интервью и участвовала в дебатах, выходила на митинги, являлась на парламентские слушания – и везде умоляла об одном:

ВНЕДРИТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ДЛЯ АНАЛИЗА АБСОЛЮТНО ВСЕХ ДАННЫХ.

Когда Бюро государственной безопасности объявило о запуске Глобальной Логико-Аналитической Защиты – сокращённо ГЛАЗ, Шия радовалась и праздновала победу.

Двадцать лет назад она отмечала рождение ГЛАЗ, как отмечают рождение долгожданного ребенка.

***

К середине двадцать первого века многие государства и корпорации уже проникли своими щупальцами в самое нутро частной жизни граждан.

Считалось, что если хочешь преуспеть – неважно, с клиентами или избирателями, – надо собирать данные. Собирать, складировать, анализировать, использовать. Иногда – продавать и перепродавать. Иногда – красть.

И если корпорации обычно интересовались каким-то одним типом данных – с целью наживы, то государства хотели знать о людях всё – с целью контроля.

Однако это было непросто.

Сначала нужно было придумать, как объединить в одной базе самые разные сведения из огромного количества источников – например, запись камеры дрона-доставщика, транзакцию в банке, покупку билета на поезд и сообщение в социальной сети. Затем сделовало проанализировать весь объем этих разрозненных данных и сделать мало-мальски полезный вывод…

Архитекторы ГЛАЗ занялись решением этих проблем.

В результате, система была научена всему, знала всё – где находится человек, какие товары покупает, какие сайты посещает, какие сообщения отправляет, какими маршрутами ездит и с кем встречается.

Система заглядывала в переулки, дома, полицейские участки, журналы посещений, медицинские карты, закрытые чаты и личные сообщения.

Система наблюдала за людьми с неба. На орбиту были выведены специальные спутники, которые занимались слежкой, связью и синхронизацией данных.

Самое главное – система непрерывно выявляла закономерности, связи и потенциальные угрозы. Она прогнозировала и вычисляла вероятности.

ГЛАЗ сразу же стала пользоваться популярностью. Граждане позабыли, что такое разбой, убийства и прочее насилие. Финансовые махинации и кражи стало сложнее скрывать.

Средства массовой информации регулярно публиковали истории о спасенных людях, предотвращенных катастрофах, раскрытых преступлениях.

Сначала система считалась национальным проектом и действовала только на территории одного государства.

Однако быстро выяснилось, что чем больше данных, тем выше эффективность. Многие другие страны стали внедрять у себя ГЛАЗ.

***

Шия окончила университет, поступила в аспирантуру – и только тогда с удивлением узнала, что один из парней, устроивших стрельбу, выжил.

Около трех лет он дожидался суда в камере предварительного заключения.

Нестерпимо Шие захотелось встретиться с этим человеком. С тех пор, как она прочла его переписки, ее мучал только один вопрос – зачем.

Зачем они сделали это? Какой цели собирались добиться? Мотив преступления был неясен.

Шия прочла о планах купить оружие, но не нашла ни слова об идеологии. После трагедии возникло немало теорий на эту тему, но девушке требовалось докопаться до правды.

Оказалось, что знакомый ее родственников работает именно в той тюрьме, где содержится

Осунувшийся, потемневший лицом, боязливо оглядывающийся по сторонам человек предстал перед ней. Он ходил прихрамывая – в перестрелке с полицией его серьезно ранили в ногу – и не узнал Шию, решил, что она ассистент его адвоката.

Из разговора стало понятно, что идеологии как таковой и не было. Один из парней имел радикальные взгляды, однако главной причиной была фрустрация, проблемы в семье, обида на некоторых однокурсников и преподавателей…

Парень говорил, что все будто складывалось само собой, подталкивало их к преступлению. На глаза попадались специфические истории в интернете, реклама. Молодых людей включали в тематические группы об оружии…

– Подожди-ка, – прервала его Шия. – Когда это началось?

Парень не помнил точно, но Шия вцепилась в него, как пиявка. Она заставила его мысленно вернуться в прошлое, перебрать в памяти все имеющие мало-мальское значение события, случившиеся до преступления.

Выяснилось, что однажды к ним на факультет пришли гости из некой частной компании.

– Они прочли лекцию и провели психологический тест, – добавил парень. – Для желающих.

После этого социальные сети и поменяли свои алгоритмы – словно по мановению волшебной палочки.

Через несколько дней после визита Шии стрелок повесился. По странному стечению обстоятельств, он сделал это именно в тот момент, когда во всей тюрьме перестали работать камеры.

Шия не расстроилась, что он умер, но его смерть показалась ей подозрительной – неведомым образом связанной с той информацией, которую ей удалось получить.

***

Шия ушла из аспирантуры.

Вместе с командой единомышленников она продолжила копать дальше.

Удалось установить, что психологический тест действительно проводился.

Были найдены все, кто в нем участвовал. Кроме троих парней, преступлений не совершил никто.

Чуть позже были идентифицированы психологи, которые его проводили. Один из них анонимно засвидетельствовал, что целью было выявить «проблемных» студентов, склонных к насилию.

Также выяснилось, что система ГЛАЗ разрабатывалась гораздо раньше, чем было объявлено официально. Несколько лет до Университетской трагедии команда архитекторов занималась созданием тотальной системы слежки.

После трагедии мать Игоря стала ведущим разработчиком ГЛАЗ, а некоторые ее бывшие коллеги были уволены.

Произошла и перестановка в правительстве. Предыдущий глава Бюро государственной безопасности отправился в отставку. На смену ему – тогда, двадцать лет назад – пришел отец Игоря, чье политическое влияние с тех пор неуклонно росло.

***

Со временем Шия стала замечать, что внедрение ГЛАЗ происходит очень уж… системно.

ГЛАЗ не только занималась слежкой и анализом данных, но и писала человеческие законы. Формально последнее слово оставалось за людьми, но на практике спорить с выводами искусственного интеллекта решались немногие.

Постановления и указы, написанные ГЛАЗ, не были плохими. Правда, парламенты почти перестали обсуждать законопроекты, а в этих обсуждениях, спорах и консультациях, по мнению некоторых, и содержалось нечто очень важное, от чего нельзя было отказываться.

ГЛАЗ не просто делала за полицию работу и находила преступников. Она могла вычислить вероятность правонарушения в будущем. Другими словами, человек мог быть задержан по подозрению, что однажды онсовершитто или иное преступление.

Лишить кого бы то ни было свободы стало проще простого. Если судья видел некоторую вероятность, посчитанную ГЛАЗ, что задержанный мог, например, что-то украсть, он автоматически рассматривал его как преступника и ничто не могло убедить его в обратном.

Кроме того – и это пугало Шию больше всего – государства, даже самые прогрессивные и демократические, начали использовать ГЛАЗ для достижения совсем не благородных целей. Верхушка каждой страны стала слишком уж не сменяемой. Управленцы получили возможность эффективно расправляться со своими оппонентами и оставаться у власти бесконечно.

Поговаривали, что ГЛАЗ способен влиять на человеческое поведение, формировать его – как через интернет-алгоритмы, так и через происходящее в «реальной жизни»…

Возникли первые движения сопротивления. Критиковать ГЛАЗ начали отдельные маргинальные учёные. Позднее к ним присоединились журналисты, юристы, правозащитники. На все их претензии сторонники ГЛАЗ рассказывали о снизившейся преступности.

Для одних ГЛАЗ стала аналогом всевидящего бога; для других – подначивающего дьявола. Многие просто жили, не задумываясь о существовании ГЛАЗ и не задаваясь вопросом, нужна ли эта система вообще.

Шия стала относиться к ГЛАЗ гораздо холоднее – но не более того.

В конце концов, ее задачей было разобраться в причинах Университетской трагедии.

***

Однажды, когда Шия почти потеряла надежду, случилось чудо.

Забытый всеми, в одиночестве, попавший в опалу бывший высокопоставленный чиновник умирал от рака. Тогда ему и пришла идея облегчить душу – рассказать, что произошло на самом деле и почему однокурсники Шии были убиты.

Оказывается, повсеместное внедрение ГЛАЗ не было следствием Университетской трагедии. Напротив – Университетская трагедия стала следствием экспериментов с первыми прототипами ГЛАЗ.

Многие из них работали совсем не так, как задумывали создатели. Многие были одобрены не всей командой разработчиков, а лишь одним ее крылом.

Вкупе с психологическими экспериментами – именно ранняя версия ГЛАЗ радикализировала опасных студентов через интернет-алгоритмы.

Никто, однако, не ожидал, что эта версия окажется настолько «эффективной» и приведет к стрельбе. Пришлось срочно заметать следы. После Университетской трагедии были уволены некоторые члены команды ГЛАЗ – вместе с директором Бюро госбезопасности.

Опальный чиновник, с которым удалось поговорить Шие, также подозревал, что трагедия могла быть «искусственно сконструированной». По его мнению, целью было вызвать именно ту реакцию населения, которая возникла сразу после гибели студентов, – чтобы люди сами потребовали введения ГЛАЗ.

Поговорив с чиновником, Шия испытала то же чувство, что и когда увидела тела однокурсников. Горло, правда, она уже не сорвала – наружу вырвался лишь одинокий сдавленный стон.

Шия оказалась винтиком системы, что убила Лейлу и остальных…

Шия, этот послушный функционер, полезный идиот, ходила на интервью, дебаты, митинги, парламентские слушания, требуя введения ГЛАЗ! Она делала это в абсолютной уверенности, что поступает правильно – не допуская даже мысли о том, что ею манипулируют так же, как манипулировали ее глупыми, обиженными на весь мир однокурсниками, устроившими стрельбу!

Эксперименты с ранними версиями ГЛАЗ привели к трагедии, и никто из настоящих виновников не был привлечен к ответственности.

Напротив, ГЛАЗ процветала, ее хвалили и использовали как источник абсолютной истины – хотя, с точки зрения Шии, это была опасная инфекция, поразившая Землю и даже околоземное пространство.

Шия объявила войну ГЛАЗ – до полного уничтожения, всеми средствами.

ГЛАЗ, собрав свои щупальцы в кулак, объявила войну ей. Шия и члены ее команды были арестованы, а материалы, связанные Университетской трагедией, – уничтожены.

…За годы борьбы вокруг Шии собрались самые разные люди. Среди них

***

Александр

Михаил наконец разлепил веки, огляделся и лениво проговорил:

– Я что-то важное пропустил?..

…

– Нина, прости меня, – к щекам Игоря прилила кровь. – Но я должен был…

– Я понимаю, – остановила его Нина. – Я поступила бы так же.

Их неловкость друг с другом была связана не только к тем, что Игорь отказался звонить родителям под угрозой жизни Нины, но и со всеми этими разговорами о «нравящейся женщине»…

Остальные пленники, оправившись после пережитого волнения, кидали на них долгие заинтересованные взгляды – особенно на Игоря. Рафаэль так и вообще бесстыдно разглядывал парня как волшебное животное из сказок или инопланетянина.

– Неужели ты сын самого ….

– Я тоже поверить не могу, – кивнул Борис, склонив голову набок. – Правда, не вижу совершенно никаких сходств.

– Наверное, те самые операции, – подсказал Рафаэль, обсуждая Игоря, как будто его рядом не было.

– Что? Кто? Чей сын? – вмешался Михаил.

За секунду до этого он обнаружил себя привязанным жгутами к стулу и теперь дергался, безуспешно пытаясь встать.

Вдруг всех легонько, как сквозняком, потянуло в одну сторону, накренило…

– Корабль тронулся с места, – объявил Борис.

– Мы куда-то перемещаемся? – спросила Бэлла. – Вместе с кораблем ученых?

– Видимо, да… – кивнул Борис. – «Седьмое небо» достаточно мощное, чтобы тянуть наш корабль за собой. Думаю, Шия отводит нас на более высокую орбиту. У космической полиции наверняка дешевый патрульный катер. Чем дальше мы окажемся, тем меньше у них шансов добраться.

– Думаю, дело еще и в спутнике, – произнесла Нина. – Шия и Роберт решили получше его спрятать. Послать дроном куда-то далеко…

***

Прошло немного времени.

Борис пытался определить, остановились они или всё ещё идут, но сделать это в помещении без окон, на крупном лайнере, который перемещался очень мягко, было почти невозможно.

Тишину нарушила Бэлла:

– Борис, ты ведь понимаешь эти технические штуки. Скажи, Игорь прав? Высока ли вероятность, что Шие нельзя оставлять свидетелей и она убьет нас, даже если получит код?

Борису очень захотелось снять и протереть очки по своему обыкновению, но он не мог этого сделать, а потому лишь неловко дернул головой вбок.

– Давайте подумаем, – начал Борис. – Допустим, Шия получит сертификаты. Спутник станет частью ГЛАЗ. Однако вряд ли он разрушит ГЛАЗ мгновенно. Некоторое время он наверняка должен существовать как доверенный узел.

– Если бы спутник был простым троянским конем, – вмешался Рафаэль, – Роберт не тратил бы столько времени, чтобы стереть записи камер с ним.

Борис кивнул и продолжил:

– Специалисты ГЛАЗ могут изменить протоколы безопасности, ввести дополнительные проверки новых узлов… Другими словами – усложнить процесс. Однако если бы это было так просто, план был бы обречен на провал. Представьте – отец Игоря отправляет Шие сертификаты, а сам одновременно дает команду разработчикам изменить протоколы. Распространение болезни запущено, но быстро остановлено. Шия наверняка предусмотрела такую возможность. Я думаю, новый узел, став частью ГЛАЗ, будет действовать очень агрессивно. Он закрепится в системе и поразит ее так, что восстановлению она подлежать не будет.

– Спутник также можно физически уничтожить, – добавила Нина. – Найти его в космосе, если знать примерно, где он, и уничтожить.

Борис кивнул, потому что сам собирался сказать это, и заключил:

– Итого: Шия могла бы нас отпустить. Однако если мы живы, то небольшой риск для ее плана остается.

– Если хочешь знать, моя любовь, я бы на месте Шии нас убил, – задумчиво и совершенно беззлобно произнес Александр. – На всякий случай. Особенно ученых, которые исследовали спутник. Они самую большую опасность представляют.

Бэлла, судя по выражению лица, была согласна с мужем.

– По-моему, очевидно, что Шия собирается убить нас, – буркнул Игорь, не поднимая головы. – Иначе она бы не стала в подробностях посвящать нас в свой план. Мы подписали себе смертный приговор, когда обнаружили спутник…

– Не согласен, – возразил Рафаэль. – Ее последние слова заставили меня сомневаться. Кажется, они с Робертом за разные команды играют.

Молодой человек пояснил:

– Роберт, еще на «Надежде», говорил о каких-то «больших деньгах» и «серьезных интересах», связанных со спутником. А Шия вообще не упоминала деньги. Она похожа на идейного человека.

– Похожа, – согласилась Нина.

– Я склонен считать, что для Шии это личная война, – подвёл итог Рафаэль. – А с Робертом ей просто временно по пути.

Игорь оглядел всех и порывисто проговорил:

– Пожалуйста, простите, что втянул вас в эту войну. Если мы умрем…

– Погоди с жизнью-то прощаться, – оборвала его Бэлла. – Мы с Александром и не из таких ситуаций выпутывались.

Несколько мгновений пленники пытались представить себе, в каких ситуациях Бэлла и Александр успели побывать, если эта не кажется им безнадежной.

– Бэлла пошутила сейчас? – тихо спросила Нина Бориса.

– Наверное нет, – ответил тот.

***

Хорошенько обдумав произошедшее за последние несколько часов, Александр принялся рассуждать:

– Думаю, первоначальный план был такой: выкинуть с корабля спутник, отлететь от него подальше. Связать Игоря и шантажировать им его папашу. В случае успеха Игорь летит в капсуле домой. В случае неудачи отправляется в открытый космос без скафандра…

Игорь ярко представил описанное Александром и тяжко вздохнул. Он был совершенно убежден, что если бы ученые не вмешались, то парил бы он сейчас космическим мусором где-то на далекой орбите.

Старик продолжил:

– Однако, во-первых, отлететь не получилось из-за поврежденного двигателя. Во-вторых, ученые обнаружили тот самый спутник. В-третьих, Игорь позвонил на МКС. Такой хороший план, – усмехнулся Александр, – а развалился из-за куска космического мусора. Шие и Роберту можно посочувствовать!

– Трудно сочувствовать тем, кто угрожает тебя убить, – заметила Нина, и все взглянули на нее странно.

– Сейчас Александр пошутил, – шепнул ей Борис.

– А.

– Думаю, если за этим планом действительно стоят «большие деньги» и «серьезные интересы», то сейчас кто-то очень внимательно следит за развитием событий, – добавил Александр. – Я бы на месте этих денег и интересов уже забеспокоился. И выслал сюда подкрепление, чтобы взять ситуацию под контроль.

***

– А мы не можем просто подписать договор о неразглашении?... – начал Михаил. – Подпишем,

Михаил никак не мог взять в толк, каким образом он умудрился попасть в передрягу, которая может стоить ему жизни.

Не видевший ничего плохого в своих фабриках в беднейших регионах Африки, Михаил, однако, привык решать проблемы деньгами и даже мысли не допускал о насильственных методах.

Они казались ему совершенно варварскими и не совместимыми в той жизнью, которую он вел!

Бэлла театрально приподняла брови.

– Замечательное предложение. У кого еще какие есть?

– Предлагаю ни в коем случае не уходить на «Надежду», – хмуро произнес Рафаэль, и на него обратились удивленные взоры. – Я забыл сказать. Наш корабль могут разбомбить ракетами.

– Какими ракетами? – удивился Александр.

– Пока я чинил двигатель, я нашел на этом туристическом лайнере настоящие военные ракеты, – пояснил Рафаэль. – Их там несколько. Три или четыре. Может, больше.

– Спасибо, что сообщил, Рафаэль… – сказал Борис. – Будем знать.

Некоторое время все молчали.

– Какие-то еще предложения, как нам выжить? – спросила Бэлла.

– Ты знаешь, что я могу предложить, – произнес Александр, по-особенному посмотрев на жену. – Только ты должна будешь мне помочь.

Бэлла сжала губы и зажмурилась.

У них с Александром, очевидно, был какой-то способ выпутаться из этой ситуации, но мысль о нем казалась женщине крайне неприятной.

– Мы прожили вместе шестьдесят лет, – попытался успокоить ее Александр, которого, судя по отсутствию эмоций на лице, способ не пугал. – У нас трое детей. У них свои дети, а у тех свои. Мы осуществили все свои мечты. Мы полетели в космос. Возможно, пришло время…

Бэлла злобно прервала его:

– Заткнись, а?

Никто не ожидал такой грубости – все уставились на Бэллу изумленно.

– «У нас», «мы осуществили», «мы хотели»… – передразнила она Александра, а затем сквозь слезы прикрикнула. – Бесчувственное ты существо! Для тебя-то, конечно, никакой разницы нет.

– Зачем тогда продолжать? – спросил Александр, которого грубость не задела. – В глубине души ты понимаешь, что я прав.

Бэлла попыталась спрятать слезы от окружающих, отвернувшись.

Никто не знал, что и думать. Перед пленниками развернулась исключительно странная семейная ссора, об истинном предмете которой никто не имел понятия.

Мужчина, между тем, добавил:

– Твой муж всегда, даже в такой ситуации, думал бы о твоем спасении. Если бы я вел себя по-другому, было бы странно, не правда ли?

– Ты никогда не поймешь меня, – отрезала женщина. – Никогда! Ты знаешь многое, но на самом деле – ничего. Ты не знаешь, как болит сердце, когда его половина умирает!

Лицо Александра не дрогнуло, пока она говорила. Слова Бэллы вообще не тронули его, казалось бы.

– Я лишь предлагаю способ спасти тебе жизнь…

– Конечно, – сухо кивнула Бэлла, вытерев слезы о плечо. – Конечно. Только вот если бы ты по-настоящему мог меня понять, этот способ не казался бы тебе простым.

– О чем они? – тихо спросил Михаил ученых.

Однако ученые тоже не понимали. Только у Нины, которая внимательно слушала все, что говорил каждый участник ссоры, начало закрадываться смутное подозрение…

***

Из коридора доносились голоса приближающихся Шии и Роберта. Они спорили о чем-то, переговаривались на повышенных тонах. Войдя в каюту, оба смолкли. За ними следовал Олег – в его руках был планшет.

Лицо Шии стало похожей на маску. Женщина была настроена решительно.

– Я обдумала твои слова, Игорь. Я отпущу всех на «Надежду», – объявила она. – Кроме тебя и Нины, конечно же. Вы сможете добраться домой в капсуле, если твой отец даст сертификаты.

Рафаэль выпучил глаза на Игоря и замотал кудрявой головой, отчаянно сигнализируя, что соглашаться нельзя – из-за тех самых ракет!

– Сначала ты разблокируешь свой планшет, – заявила Шия. – Потом мы отпустим всех на «Надежду». А потом ты свяжешься с отцом. Идет?

Игорь бросил обеспокоенный взгляд на Рафаэля и произнес:

– Я хочу увидеть, как они улетят.

– Боюсь, это невозможно, – отрезала Шия.

Рафаэль снова замотал головой, на этот раз сильнее.

– Н-нет, – возразил Игорь. – Я вынужден настаивать.

– Или так, или никак.

Белки глаз Рафаэля увеличились вдвое и, казалось, были готовы вырваться из глазниц.

– Мне… надо подумать, – заключил Игорь.

– Что значит «подумать»? – сверкнула глазами Шия. – Я пошла тебе навстречу. О чем еще думать?

– Надо взвесить за и против, – ответил Игорь. – Оставьте нас в каюте, мы должны обсудить.

Вдруг, неожиданно для всех, возмутился Александр:

– Что значит «подозрительно»?! Почему Игорь теперь принимает решения о наших жизнях?! Мы согласны с вашим предложением, Шия. Мы с радостью уйдем отсюда как можно скорее. Мы даже готовы подписать договор о неразглашении!

Рафаэль не верил своим ушам – после информации о ракетах Александр желает уйти на «Надежду»?!

– Да!! – воскликнул Михаил, который видел Шию впервые и теперь с интересом ее рассматривал. – Ну, наконец-то! Здравая идея! Мы готовы все подписать!

– Мы с Борисом никуда не пойдем без Нины!!! – заголосил Рафаэль.

– Игорь, хватит валять дурака. Разблокируй планшет. Чего тебе стоит? Мы с Бэллой и остальными улетим на Землю, – объявил Александр, бросив короткий, но очень выразительный взгляд на Игоря.

– Рафаэль, Борис, не беспокойтесь обо мне, – произнесла Нина, которая тоже поймала взгляд Александра. – Идите.

Осознав, что у старика какой-то план, Игорь поспешил согласиться:

– Хорошо, хорошо! Я разблокирую планшет. А потом позвоню отцу.

Рафаэль, от которого сигналы Александра ускользнули, теперь вообще не понимал, что происходит.

Шия поднесла к лицу Игоря его планшет, чтобы была считана биометрия. Затем парень продиктовал длинный пароль. Устройство было разблокировано.

Женщина просмотрела контакты, но ничего похожего на «папа» и «мама» не нашла.

– Для доступа к некоторым номерам тоже нужен пароль, – добавил Игорь. – Но это после того, как пленники уйдут на «Надежду».

Шия подала знак Олегу.

Он отвязал Александра от стула, не снимая с него пластиковых наручников. С мест поднялись Бэлла, Михаил, всё еще слегка сопротивляющийся Рафаэль и Борис.

Александр удовлетворенно размялся, получив возможность встать, и задумчиво сказал:

– За себя говорю, госпожа Шия, – лично я в полицию не пойду, когда окажусь на Земле. В конце концов – я дико извиняюсь! – но мне пришлось ликвидировать вашего сотрудника в техническом отсеке. Совсем не хочется проблем с законом…

Последовала пауза, которая была нарушена изумленным выкриком Олега:

– Да, Олег, прости, я так понимаю, это был твой товарищ, но он целился в Нину и техническую панель, поэтому мне пришлось выстрелить первому…

– «Ликвидировать сотрудника»?! – зашипел Олег, обращаясь к Роберту. – О чем это он говорит?!

Мужчина дрожал от ярости. Ноги перестали держать его. Он упал коленям на пол и вцепился в голову. Сетка вен набухла на его лице.

– Это правда?! Николай мертв?! И куда ты, Роберт, дел его тело?! Куда спрятал его от меня?!

До Нины вдруг дошло, что задумал Александр.

«Он ведь сам говорил, что клоны вырабатывают братскую привязанность друг к другу, – подумала она. – А сейчас пытается использовать это. Но зачем?..»

– Олег, пожалуйста, давай поговорим, – вмешалась Шия.

– Меня не интересуют ваши оправдания… – отрезал тот, метнув злобный взгляд на Александра.

– Прекрати этот цирк. Успокойся, – шикнул Роберт.

– «Успокойся» – это все, что ты можешь сказать?!

– Правда, Олег, мне очень жаль. Он умер не сразу, но довольно быстро… – спокойно добавил Александр, чтобы забитый им гвоздь вошел еще чуть глубже.

Не имея в руках оружия, Олег зарычал и бросился на старика, словно дикое животное. Шия и Роберт схватили его в полупрыжке и выволокли за дверь.

***

– Сейчас, – скомандовал Александр Бэлле, становясь на колени.

Секунду женщина медлила.

– Надо отпустить, – сказал мужчина мягко и тихо. – Все временно. Даже самая большая любовь.

Выцветшие глаза Бэллы слегка увлажнились.

Она подошла так, чтобы ее связанные за спиной руки оказались у груди Александра, расстегнула его рубашку и особым образом дотронулась до кожи под левой ключицей несколько раз.

К огромному изумлению всех, грудь… раскрылась, как шкатулка.

В небольшой выемке в теле Александра виднелся серебристый цилиндрический объект длиной с палец. Бэлла вытащила его и снова дотронулась до ключицы – выемка закрылась.

– О всевышний, что же это?.. – прошептал Борис, но ответа не получил, потому что Шия с Робертом вернулись в каюту.

Подозрения Нины подтвердились:

«Александр не человек. Он лишь изображал настоящего мужа Бэллы!»

Шия и Роберт заметили замешательство, шок на лицах пленников.

Старик, из тела которого была вынута самая главная деталь, больше не мог стоять, даже на коленях, и упал на пол.

Голова повернулась набок. Стеклянные глаза были по-кукольному раскрыты.

– Что происходит?! – воскликнула Шия. – Роберт, проверь у него пульс!

Мужчина бросился к телу Александра. Пульса не было.

Слезы текли из глаз Бэллы двумя широкими ручьями.

– Ему было почти девяносто лет, – только и шептала она.

***

Отец

– Что-то здесь нечисто… – зарычала Шия. – Не двигаться!

Автомат, с которым она не расставалась, был направлен на шеренгу пленников.

– Вы остаетесь здесь! Никто никуда не уходит!

Почему у всех настолько обескураженный вид? Каким образом Александр, здоровый и полный сил мужчина с напечатанными на 3D принтере органами, упал замертво?

Шия подобрала с пола разблокированный планшет и проверила его. Успел ли Игорь ввести какой-то код, пока она не контролировала устройство?!

Вроде бы нет. Руки связаны у всех – как и раньше. Экран планшета не изменился…

Шия скомандовала Олегу снова привязать всех к стульям. Игорь немного переживал за Бэллу, в руках которой был цилиндр, но она ловко спрятала его в рукаве.

Камер в каюте не было, и террористка призадумалась.

Что-то важное произошло, пока их не было, но она не могла взять в толк, что именно. Что-то изменилось, и дело было даже не в смерти Александра.

Однако слишком долго размышлять Шие не хотелось – она уже давно потеряла терпение.

Сунув планшет Игорю под нос, женщина безапелляционно заявила:

– Интернет работает. Звони отцу – иначе вас всех ожидает мучительная смерть. Я начну с того, кого мне жаль меньше всего, – Шия указала на Михаила, который сразу боязливо поежился. – Следующей будете вы, Бэлла. Во-первых.. возраст. Во-вторых… ученых лично мне больше жаль, чем вас. Затем будут убиты Рафаэль, Борис и наконец Нина. Я постараюсь каждому сделать очень больно. Они умрут мучительной смертью – из-за тебя, Игорь.

Стальные, безжалостные нотки в голосе Шие заставили всех – не только пленников – затрепетать от страха.

Игорь, однако, не мог не думать о цилиндре в руках Бэллы. По разговору старика с женой выходило, что это ключ к спасению. Игорь встретился взглядом с Бэллой, словно спрашивая, так ли это. Она еле заметно кивнула.

– Госпожа Шия, пожалуйста, не убивайте меня, – пролепетал Михаил. – Мы же цивилизованные люди… Мы же можем договориться.. А еще я могу рассказать…

Игорь мгновенно догадался, что собирается рассказать Михаил. Он наверняка хотел выменять собственное спасение на историю о цилиндре, вытащенном из груди Александра.

Чтобы не дать ему этого сделать, Игорь громко объявил:

– Звоню отцу. Вы ведь этого хотите, так?!

Не дожидаясь ответа Шии, парень назвал еще один десятизначный код.

***

На экране появилось изображение старинной телефонной трубки. Заиграла расслабляющая музыка, похожая на ту, что звучит, когда пытаешься дозвониться в государственное учреждение.

Игорь звонил по номеру, которым никогда до этого не пользовался; это был номер на случай крайней необходимости.

– Кто это? – спросил голос, когда музыка оборвалась.

– Требуется срочный разговор, – безэмоционально ответил Игорь.

– Соединяю.

…Седовласый мужчина с небольшой, полностью белой бородой, лицо которого было знакомо всем или почти всем на земном шаре, ни капли не похожий на Игоря, возник на экране.

Он устало, спокойно и даже несколько равнодушно оглядел картину, которая открылась перед ним.

Террористка заговорила:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Шия.

Обращение по имени если не выбило почву из-под ног женщины, то слегка ее пошатнуло.

– Вижу, у вас мой сын. Вам нужны деньги? – приподняв брови, поинтересовался мужчина.

– Нет.

– У вас какие-то… политические требования?

– Нет.

– Тогда что?

– Мне нужен пакет регистрационных сертификатов и ключ подписи для подключения нового узла к инфраструктуре ГЛАЗ.

Услышав это, мужчина впервые по-настоящему внимательно взглянул на собеседницу. На его лице мелькнуло подобие улыбки.

– Хотите быть всесильной, Шия? Мечтаете получить доступ к базам данных? Знать все обо всех? – слегка заговорщически спросил он.

– Это вас не касается, – отрезала Шия.

Отец Игоря задумался, посмотрев куда-то вбок, а затем поинтересовался как ни в чем не бывало:

– Вы ведь его уже запустили? Ну, орбитальный вычислительный узел?

Шия хмуро молчала.

Шия продолжала молчать.

– Речь ведь о спутнике, правда? – уточнил он.

По ее реакции он понял, что угадал, и вздохнул.

– Понятно. Ваши бы таланты, да в нужное русло…

– Игорь умрет, если не дадите сертификаты, – отрезала Шия. – Все зависит от вашего решения.

– Отнюдь. Все зависит от вашего решения, Шия, – последовал ответ. – Это у вас в руках оружие, а не у меня.

– Вы готовы пожертвовать сыном?

– Не готов.

Глаза Игоря округлились. Он не верил своим ушам.

– Тогда отдайте сертификаты, – потребовала Шия.

– Нет.

«Это уже чуть больше похоже на правду», – отметил Игорь.

– Вы жертвуете сы…

– Я и не жертвую сыном, – перебил ее мужчина, в голосе которого не слышалось ни злости, ни отчаяния. – Это вы требуете принести его в жертву.

Последовала длительная пауза.

Шия пристально смотрела собеседнику в глаза. Тот больше ничего не говорил, словно и впрямь ждал ее решения.

Опытный переговорщик, ничего не скажешь!

Игорь даже слегка восхитился виртуозным умением отца переложить ответственность на другого – качеством, которое в личном общении неоднократно доставляло ему боль…

Шия скривила губы и сухо произнесла:

– Интересная у вас семья. Игорь, кстати, предполагал, что вы не отдадите сертификаты. Отказывался вам звонить. Говорил, лучше умереть с достоинством.

Не дождавшись реакции, Шия продолжила:

– Как он сказал?.. «Хороший план, но ты исходишь из предпосылки, что родители меня любят». Мне пришлось пообещать мучительную смерть всем этим людям, – она повернула планшет вбок, – чтобы заставить его позвонить вам.

Шия обратилась к Игорю:

– Какие-то последние слова? Мне? Отцу?

– Нет.

Короткий холодный ответ Игоря удивил Шию не меньше, чем поведение его отца. Пару секунд она вглядывалась в каменное лицо пленника.

Седовласый мужчина, между тем, вздохнул и грустно заметил:

– К сожалению, мое мнение об Игоре всегда было гораздо выше, чем его мнение обо мне.

Услышав это, Игорь не смог сдержать сдавленной усмешки. Даже сейчас, даже в такой – особенно в такой – ситуации родитель предпочитал разговаривать цитатами из старых фильмов. Причем в третьем лице, не обращаясь напрямую к нему.

Ничего другого от отца Игорь и не ожидал.

– А я кое-что скажу, – произнесла Шия, разворачивая планшет к себе. – В жизни справедливости нет – это я уже усвоила. Но после смерти, надеюсь, вы будете гореть в аду. За свои грехи. В первую очередь – за Университетскую трагедию.

Нижняя губа Шии дрогнула, а ее голос охрип:

– Я была в той аудитории. На том экзамене. Я выжила, в отличие от многих моих друзей. Я знаю о ваших грязных экспериментах с прототипами ГЛАЗ. Знаю о манипуляциях. Знаю, как вы пытались замести следы. Это ведь вы распорядились убить в тюрьме единственного выжившего стрелка? Чтобы он случайно не ляпнул ничего на суде? Наверняка вы… Потом охотились на меня с помощью своего монстра, ГЛАЗ. Посадили моих соратников – за то, что они хотели знать правду. Вы не отец нации и не спаситель! Вы истязаете миллиарды людей ради собственного обогащения. На ваших руках – кровь. А началось все с Университетской трагедии. Горите в аду вместе со своей женой.

Мужчина слушал ее внимательно, не пытаясь возражать. Шия и не ждала от него слов. Договорив, она оборвала связь.

***

Тяжелая тишина воцарилась в каюте капитана.

Игорь серьезно обдумывал слова Шии. Остальные пленники в страхе ожидали своей участи – кроме, разве что, Нины, которая никогда не нервничала раньше времени.

Нарушила тишину именно она:

– Я читала об Университетской трагедии – она произошла за несколько лет до того, как я поступила в вуз. Мы с вами, видимо, в одном учебном заведении учились, только на разных факультетах...

Вена набухла на правом виске Шии – лицо женщины дрожало от ненависти.

– Никогда не забуду, как я вылезла из-под парты и увидела, что эти звери сделали с моим потоком… – выдавила Шия. – В книгах о Холокосте иногда бывают фотографии. То, что я увидела, выглядело примерно так же. Слой мертвечины. Только в книгах незнакомые люди. А я увидела трупы друзей…

Ей пришлось остановиться, чтобы сделать несколько тяжелых вдохов.

– Я стала копать… Оказалось, – Шия насмешливо повысила голос, – команда разработчиков ГЛАЗ – куда входила твоя мать, Игорь, – хотела узнать, как изменение интернет-алгоритмов повлияет на людей, склонных к насилию. Им хотелось узнать, понимешь? Они нашли людей, склонных к насилию! Изменили алгоритмы! И вот, узнали.

Шия молча прошлась по каюте, а затем обернулась к Игорю и медленно проговорила:

– Единственный, кто мог рассказать об этом, скончался в тюрьме. Повесился, когда камеры перестали работать. Очень вовремя! Позже у меня появился еще один свидетель, тяжело больной. Он умер гораздо быстрее, чем ожидалось, – после того, как поговорил с нами!

Каждое слово Шии было выстраданным – тяжелым, как камень.

– Поговаривали, что Университетская трагедия была нужна именно для того, чтобы люди потребовали внедрения системы типа ГЛАЗ. Тут уж у меня доказательств нет, – закончила Шия. – Если это так, то у твоих родителей – ценой десятков жизней – получилось обмануть всех. Даже меня. Я ведь тоже агитировала за ГЛАЗ.

Она усмехнулась, вспомнив далекое прошлое – свои интервью и дебаты…

– Не знаю, Игорь, в курсе ли ты, чем занимается твой отец и как он расправляется с оппонентами… Однако об этом мне пришлось бы рассказывать слишком долго. Наше время подходит к концу.

Шия вскинула автомат.

– Нет, нет, – в голосе Нины впервые послышались тревожные нотки. – Не надо. Это неправильно!

– Замолчи, – только и бросила женщина. – На моем месте ты бы поступила так же, если бы речь шла о твоей мечте.

– Мне очень жаль, – хмуро выдавил Игорь, и Шия замерла.

Он поднял на нее глаза и искренне, с чувством продолжил:

– Мне правда очень жаль! Твои однокурсники должны были жить! А виновные должны были понести наказание. Манипуляции, контроль, слежка – это безнравственно. Ты абсолютно права. Убей меня, если тебе станет легче. Но, пожалуйста… – взмолился Игорь, – пожалуйста… отпусти остальных.

Шия вдруг прочла на лице парня неподдельное сочувствие. Она не ожидала этого – и слегка отшатнулась.

Игорь сочувствовал

Женщина запаниковала. Игорь смотрел ей в лицо прямо – в его глазах не было страха.

Убийство невиновного Игоря стало слишком похоже на наказание, кару для его родителей – ту самую жертву, о которой говорил отец; глупую попытку компенсировать одной смертью другие. Убийство не имело смысла – и Шия в полной мере вдруг ощутила эту бессмысленность.

Выстрелить в бесстрашного человека она не решалась, а Игорь не собирался облегчать ей задачу. Так они и замерли на пару секунд. Неизвестно, чем бы все закончилось, –

– но вдруг планшет Игоря стал вибрировать. Вместо имени на экране отображался код.

– Что это? – произнесла Шия.

– Это… моя мать, – удивленно ответил Игорь.

***

Мать

Когда-то мать Игоря была внимательной и смешливой; имела немного угловатое, необычное лицо исследователя.

Она часто говорила в присутствии Игоря о чем-то, что он не до конца понимал, а иногда даже спрашивала его, ребенка, мнение на совсем не детскую тему – чтобы осмыслить ее по-новому, как она сама выражалась.

За годы работы в государственных структурах мать Игоря изменилась. В ее когда-то живых глазах застыла тень холодного официоза, словно Снежная Королева поместила туда свою казенную ледышку. Именно такой парень видел ее во время их редких скупых разговоров.

Игорь не знал, что и думать, когда увидел знакомый код на экране.

Шия ответила на звонок.

Вопреки ожиданиям Игоря, мать не выглядела холодной и отстраненной. Она была взбудоражена, даже воодушевлена. Женщина словно не до конца отдавала себе отчет в том, что делает.

Оглядев Игоря, Шию, связанных людей рядом, она просто, без прелюдий и экивоков, сказала:

– Шия, не убивай моего сына. Пообещай, что не убьешь. Я дам тебе все, что нужно.

Террористка опустила автомат и изумленно проговорила:

– Обещаю.

– В архитектуре ГЛАЗ существует аварийный контур регистрации, – заговорила женщина. – Он создавался на случай глобальной катастрофы, при которой будут уничтожены все центры сертификации.

Шия нахмурилась.

– Продолжайте.

– Контур никогда не был задокументирован. Он не входит в официальную архитектуру системы. Даже директор Бюро госбезопасности о нем не знает. С помощью контура можно зарегистрировать новый узел – в обход обычной процедуры.

Игорь отметил, что мать называет отца «директор Бюро госбезопасности».

– В основе контура лежит декларация создателей. Двадцать пять лет назад, когда все только начиналось, каждый архитектор ГЛАЗ должен был произвести декларацию – сказать несколько фраз, связанных со своим… скажем так, уникальным, личным опытом. Эта декларация хранится в распределенной памяти системы.

– Это пароль?

– Не совсем. Декларацию невозможно подделать, она привязана к голосу и личности создателя, должна быть воспроизведена целиком и без ошибок… Ты готова?

На планшете Шии появилась форма авторизации узла.

Террористка также достала из внутреннего кармана крохотное звукозаписывающее устройство.

Она сделала знак матери Игоря, и та начала говорить медленно, но почти не делая пауз, как заклинание:

– Тысячу пятнадцать ночей я создавала вселенную без преступности и зла; выстраивала мир без насилия; но окажется ли этот мир таким, каким я его задумывала, неизвестно. Двести шестьдесят ночей я создавала вселенную, в которой будет все – и зло, и добро – но и этот мир не станет таким, как я ожидаю. Бог не властен над своими творениями – я могу положить начало, но жизнь и смерть сильнее меня. На самом деле, я слаба, хоть и могущественна; могу лишь надеяться, что не сотворила монстров, но не смею ничего гарантировать. Однако безотносительно результата, каждый из них в моем сердце. Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор. А это…

Женщина не договорила –

– загипнотизированные её голосом и длинной, почти безостановочной песенной речью, слушатели не заметили, как Бэлла – с помощью цилиндра, который выпускал тонкий белый луч, – освободила из пут себя, затем сидящего почти вплотную Михаила и уже перешла к учёным.

– Стоять! – заорал Олег, который первым заметил перемещение Бэллы.

Автомат ударил очередью.

***

В замкнутом пространстве всех оглушило выстрелами.

Михаил, которого Бэлла только что освободила, поднялся с места. Россыпь пуль ударила в него раньше, чем он успел сделать шаг. Мужчина дернулся и обмяк, упав обратно на стул.

У Игоря, сидящего напротив, перехватило дыхание – он уже второй раз за день видел человеческую смерть.

Однако Бэлла, в которую целился Олег, успела метнуться за Михаила и осталась невредимой. Она наконец получила возможность атаковать –

– и тонкий белый луч попал Олегу в грудь. Комнату озарила вспышка – мужчина, отлетев далеко назад, рухнул на пол.

Затем, по стене, луч скользнул к Шие, но Роберт с неожиданной быстротой толкнул её в сторону, чем спас ей жизнь.

Оба планшета и звукозаписывающее устройство полетели на пол, где за мгновение до этого стояла Шия.

Оружие Бэллы оставило на стене глубокую раскаленную борозду, похожую на изогнутую молнию.

Ствол автомата Шии раскалился докрасна, а затем развалился на части. Металл потёк густой светящейся лавой.

Шия отбросила раскалённый предмет и отскочила назад. Она осталась безоружной. Чтобы не попасть под действие луча, ей пришлось выскользнуть в коридор.

Лазер был направлен на Роберта, прошёл по его одежде. Ткань бронежилета мгновенно почернела и задымилась – мужчина упал назад, за диван.

Решив, что с ним покончено, Бэлла бросилась освобождать остальных. Жгуты и особенно наручники легко лопались, как нитки от лезвий ножниц. На пол падали обгоревшие куски синтетики.

Игорь заметил, что звукозаписывающее устройство Шии уничтожено лазерным лучом, прошедшим бороздой по полу. Парню хотелось подобрать планшеты, но из-за дивана снова раздались выстрелы.

Роберт был ранен, но жив!

Пули с визгом рикошетили от стен и летали по непредсказуемым траекториям из-за вращения корабля. Бэлла, Борис, Рафаэль, Игорь и Нина в панике, падая и запутываясь ногами, прятались за мертвым Михаилом, другим диваном, креслом…

Бэлла снова открыла огонь. Белый луч ударил в диван, за которым находился Роберт. Ткань вспыхнула. Мужчина отпрянул дальше к стене.

Небольшой паузы в его стрельбе оказалось достаточно, чтобы все добежали до выхода из каюты. Дверь оказалась заблокирована.

– Посторонись!! – закричала Бэлла, направляя цилиндр на замок.

Металлическая дверь сначала покраснела, затем побелела. Послышался треск. Замок провалился назад расплавленным комком.

Роберт снова открыл стрельбу.

Первой в коридор выскочила Бэлла, держа цилиндр в вытянутой руке, за ней бросились остальные.

Пробежав несколько метров, Игорь заметил, что Нина

– Нина…

– Ничего, – ответила она. – Задело чуть-чуть.

Игорь на ходу стянул рубашку, оставшись в одной тонкой футболке. Нина неохотно остановилась, чтобы парень крепко перетянул ей рану. Потом он дал ей опереться на себя и пошел медленнее.

Позади гремели выстрелы.

***

В каюте

Шия яростно открыла огонь из рубки, найдя оставленное там оружие. Это был огонь не на поражение, а скорее для устрашения сбежавших пленников – чтобы они понимали, что к рубке им приближаться не следует.

Бэлла, Рафаэль, Борис и чуть позже подошедшие к ним Нина и Игорь остановились посреди коридора, не понимая, куда им теперь идти. С одной стороны – в своей каюте – их поджидал вооруженный Роберт. С другой стороны стреляла Шия.

– Я, кстати, прочел в инструкции, что в каждом номере есть аптечка, – заметил Игорь. – А мы как раз рядом с моей комнатой…

Пятеро беглецов шмыгнули в каюту Игоря, которую тот сразу запер изнутри. Бэлла, сжимающая в руках спасительный цилиндр, осталась стеречь вход – на случай, если дверь будет отперта служебным ключом и явятся незваные гости.

…В ванной Нина послушно, без всякого сопротивления делала все, что говорил Игорь, чем немало удивила его.

Опершись об умывальник, она приподняла окровавленную, порванную на боку водолазку. Игорь аккуратно промыл рану и как следует ее рассмотрел.

В коридоре, когда Нина стоически объявила, что ее «задело», Игорь не поверил ей ни на секунду. Он ожидал увидеть как минимум застрявшую в животе пулю.

– К счастью, тебя действительно задело, – вынес он вердикт. – Но крови очень уж много…

У Игоря были нежные пальцы, и его прикосновения, пока он промывал и обрабатывал рану, заставили Нину отвлечься от ноющей боли в боку.

Обычно ей не нравилось, когда кто-то незнакомый, даже врач, дотрагивался до нее, но оказалось, что с Игорем ей легко давались не только философские разговоры.

В прикосновениях не было ничего сверх того, что полагалось в этой ситуации. Нина всегда тонко чувствовала такие вещи, и отсутствие сальных намеков расслабило ее еще больше.

– Спасибо, Игорь, – пробурчала она. – Я и не думала, что ты так в этом… хорош…

Парень заклеил царапину широким чудо-пластырем, найденным в аптечке, как следует перебинтовал Нине туловище, а потом дал обезболивающее. Он также принёс ей свою футболку, чтобы она могла переодеться в чистое и сухое.

Удивительно – Нина даже почувствовала смутное сожаление, что все так быстро закончилось и Игорю пришлось переключиться на Рафаэля.

Она легла на диванчик в каюте, дожидаясь действия обезболивающего, и в подробностях еще раз вспомнила произошедшее в ванной.

«Игорь не перестает удивлять», – подумала Нина, отмечая, что дело было даже не в приятных пальцах и легких прикосновениях, а во внимательном взгляде и в заботе, которую она почувствовала по отношению к себе.

У Рафаэля была ранена рука.

Пуля, видимо, отразившаяся рикошетом, прошла сквозь мышцу навылет под костью, ближе к подмышке. Это случилось, когда он споткнулся и упал на спину, назад.

Плечо было обработано и перебинтовано, рана не выглядела устрашающей, но парень плакал и дрожал.

– Неужели я больше никогда не буду механиком?... – вопрошал он сквозь слезы, глядя на перевязанное плечо.

– Брось, – перебила его Бэлла, не отвлекаясь от двери. – Сейчас лечат все.

Игорь вспомнил страшный обстрел, устроенный Робертом и Олегом…

Почему-то с Михаилом – может быть, не очень прозорливым, но не признающим насилие, – окончательно умерла надежда на счастливый конец истории.

В памяти парня также возник упавший лицом вперед Александр, из груди которого вытащили искусственное сердце.

– Бэлла, мне очень жаль, – проговорил Игорь. – Насчет твоего мужа…

– Мой муж умер год назад, – отрезала женщина хмуро. – Я не могла по-настоящему попрощаться с ним, перевернуть страницу… Знаю, звучит глупо, но не могла. Вот результат.

По сконфуженным лицам Бэлла догадалась, что нужно пояснить, кем был ее сосед по каюте:

– Всегда смеялась над историями об искусственном интеллекте, который имитирует человека после смерти. Однако сама я, как оказалось, была не способна жить без Александра. Шестьдесят лет вместе – это не шутка. В самом начале отношений мы удивлялись, какие мы разные. С течением времени он действительно стал моей половиной. Половиной меня. Точнее, мы слились в одну двухголовую, четырехногую сущность…

Бэлла оглядела внимательных слушателей и продолжила рассказ:

– Незадолго до смерти мужа, когда уже было понятно, к чему все идет, я обратилась в специальную фирму… Они создали уникального андроида – точную копию Александра с искусственным интеллектом, куда загрузили все его знания, воспоминания, привычки и прочее… Добавили чего-то своего, кажется…

Бэлла уставилась в потолок, горько проговорила:

– Больше всего на свете мне хотелось осуществить нашу мечту и полететь с ним в космос… Именно с ним. Обязательно с ним!..

После паузы она продолжила:

– Мы с этим андроидом жили нормально, ладили. Я отдавала себе отчет, что это бесчувственное существо. Бесчувственное, безэмоциональное. Для него не существует боли… Он может сказать, что понимает мою боль, но это ложь, всегда ложь! Он запрограммирован так говорить… И все же иногда я забывала об этом. Не смейтесь надо мной… Я все понимаю.

Бэлла взглянула на серебристый цилиндр в своих руках, который сверкал и переливался на свету, как звезда.

– От создателей этих андроидов мы узнали, что искусственное тело питается от компактного энергетического модуля. Другими словами, от мощной батареи… Если извлечь ее из корпуса, она может работать как лазерный резак.

– Только вот андроид перестает функционировать, – дополнил Борис.

Бэлла кивнула.

– Без батареи он умирает, как человек без сердца…

У Нины возник логичный, с ее точки зрения, вопрос:

– Нельзя ли сделать второго андроида, используя те же данные?

– Данные были уникальные, – ответила Бэлла. – Незадолго до смерти у мужа скопировали мозговые соединения. Понятное дело, никто не мог скопировать душу, но… считается, что такой андроид наиболее близок к, скажем так, оригиналу.

Она подвела итог:

– Фирма обещала, что он будет вести себя как мой муж. Каквел бысебя мой муж. Не соврали… Мой настоящий Александр действительно пожертвовал бы собой ради того, чтобы мы спаслись.

За дверью воцарилась тишина. Кажется, террористам тоже требовалось перебинтовать раны и придумать, как действовать дальше.

– Если это был андроид,

– Да, в левом глазу, – ответила Бэлла, не задумываясь, зачем он задал этот вопрос.

«Нам нельзя возвращаться на «Надежду», иначе по нам ударят ракетами, – думала Нина, лежа на диванчике. – Или нет? Разбомбить легко неподвижное. А если мы, напротив, будем… подвижными? Все-таки я окончила Академию с высшим баллом по орбитальному ручному маневрированию… Кроме меня, никто не справится с этим, конечно»

Через пару минут в тишине Бэлла сама обратилась к Игорю:

– Мне уже немало лет – восемьдесят шесть – и за свою жизнь я насмотрелась на дисфункциональные семьи, а в одной из них даже выросла. Если хочешь мое мнение – родители тебя любят. По-своему, но любят. Они не показались мне бесчувственными.

Игорю было непривычно рассуждать о родителях вслух. Это был первый раз в его жизни, когда он вообще обсуждал их с кем-либо. Поэтому парень был смущен – кровь прилила к его щекам.

Он еле слышно выдавил:

– Я знаю, что они не бесчувственные.

Он знал. Более того – Игорь прекрасно понимал, что отец поступил как ответственный, принципиальный госслужащий. Не отдал данные миллионов людей террористке, даже когда та угрожала его сыну.

Кроме того – как Игорь сам справедливо заметил ранее – не было никакой гарантии, что Шия отпустила бы его живым, получив сертификаты. Другими словами, отец мог потерять и ГЛАЗ, и сына, если бы поддался на шантаж.

Получается, отец поступил правильно, рационально. Легко ли ему было совершить этот выбор? Игорю хотелось верить, что нет. Бэлла считала, что нет. Как было на самом деле, неизвестно.

– И все-таки Шия правду сказала, – хмуро продолжил Игорь, – несмотря ни на что… несмотря на ее методы. Она права относительно ГЛАЗ и моих родителей. Я прекрасно осведомлен обо всем.

– Бедный Игорь, – с наигранно скорбным выражением лица протянул Рафаэль. – Нелегко тебе, наверное, со всеми этими миллиардами…

– Рафаэль, – шикнул Борис.

– Я никогда не считал себя жертвой, – усмехнулся Игорь. – И никаких иллюзий тоже не питал.

– В начале, по крайней мере, они были идейными, – подала голос Нина. – Судя по декларации, мать не мечтала о тотальном контроле. Наоборот, понимала невозможность контролировать собственные творения.

Игорь промолчал, хотя был согласен.

– Отец тоже идейный, – продолжала Нина. – Если бы он был обычным коррупционером, парадоксально – он, скорее всего, отдал бы Шие все, что она хотела.

Игорь снова был согласен.

– Ему ведь пришлось совершить страшный выбор, которого попросту не должно было быть, – заметила Нина. – Даже я это понимаю…

Игорь поднял на неё изумленный взгляд. Он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о его отце с жалостью.

Неожиданно Игорь и сам испытал подобие жалости к родителю – впервые в жизни. Каким бы отец ни был, что бы он ни чувствовал, такого жестокого выбора не должно было быть!

Рафаэль и Борис, между тем, не могли поверить, что начальница так долго говорит на абстрактную тему. И не просто на какую-то тему! Она спекулировала о чужих чувствах, чего вообще не случалось на их памяти!

– Наверное, действие обезболивающих, – шепнул Рафаэлю Борис.

Нина и не думала останавливаться:

– Короче, злодеями они мне не показались. Возможно, просто попали в систему, где ценятся определенные качества, поступки. Адаптировались к ней. А дальше – как с космическим мусором. Никто не проектирует спутник с мыслью, что через двадцать лет он станет угрозой для туристических кораблей.

– Система плохая? – иронично осведомился Рафаэль.

– Да. Что не снимает личной ответственности, конечно.

Договорив, Нина встала с дивана, оглядела всех и огласила:

– Мы можем сидеть здесь, в этой каюте, и ждать космическую полицию. Правда, я не уверена, что полиция знает наши координаты. Роберт мог отключить транспондеры и систему передачи телеметрии. Поэтому есть вероятность, что быстрее полиции сюда явятся Роберт с Шией.

После паузы Нина продолжила:

– Мы также можем вернуться на «Надежду»…

Заметив страх на лицах, она договорила:

– …и я сделаю все, чтобы Роберт и Шия не убили нас ракетами.

Борис поспешил заверить Игоря и Бэллу:

– Нина очень хороший пилот.

– Если в рубке никого нет, мы могли бы разрушить панель управления с помощью лазера, – неуверенно предложил Игорь. – Тогда они не смогут расстрелять нас ракетами, наверное…

Идея понравилась всем.

***

Обстрел

Подкрепившись найденными в холодильнике у Игоря энергетическими батончиками, пятеро человек тихо покинули каюту. Аккуратно ступая, они неспешно двинулись к рубке.

Нина, чей бок слегка ныл при ходьбе, опиралась на руку Игоря. Они слегка отставали от остальных.

На подходе к рубке Бэлла, что шла впереди всех, замерла статуей – и вскинула руку.

Идущие за ней люди отреагировали мгновенно и тоже остановились, прислушавшись.

Из рубки доносились голоса.

Они, без сомнения, принадлежали Шие и Роберту. Женщина и мужчина ожесточенно спорили. Звучал и еще один, незнакомый голос.

«Неужели на корабле есть кто-то еще?!» – холодея, подумала Нина.

– Я почти получила декларацию!!! – воскликнула Шия.

– Ключевое слово – почти. Вы ее не получили. Однако продолжаете втягивать нас в это суицидальное мероприятие. Я бы сказал, что меня забавляет, что в сложившейся ситуации вы, Шия, даже не понимаете, какой это грандиозный провал, – ответил голос, – однако сказать я так не могу, потому что было потрачено слишком много денег…

– Нет нужды использовать радикальные методы… – попыталась возразить Шия. – Игорь здесь, на «Седьмом небе», операция не завершена…

– Значит, завершайте ее сейчас же! Ликвидируйте всех.

– Я дала обещание.

– Нас это не касается.

Нина, услышав это, сжала руку Игоря чуть сильнее.

– Послушайте… – снова проговорила Шия.

– Нет, послушайте вы, – оборвал ее голос. – Мы выслали подкрепление, как только был перехвачен звонок на МКС. Если вы не справитесь с задачей, с ней справятся наши наемники.

Голос продолжал:

– Называйте это как угодно – «первый космический теракт», «разгерметизация» – или не называйте никак. Никто не должен дать показаний. Прицеп ваш тоже уничтожьте – на всякий случай. Роберт, займись этим. Шия, не мешайте. Вы сделали все, что могли. Сейчас наша общая цель – минимизировать последствия.

– Понял, – коротко ответил Роберт. – Собственно, я и собирался… Однако сейчас это не так уж и просто. У них оружие.

– Да-да,

– Вообще, есть один вариант… – задумчиво проговорил Роберт. – Я могу кое-что попробовать.

– Игорь мне нужен живым! – взмолилась Шия.

– Минимизируйте последствия! – прикрикнул на нее голос.

Скоро разговор был завершен. Продолжая спорить, Шия с Робертом двинулись к выходу из помещения – к лифтам и техническому отсеку.

***

Подождав минуту, Бэлла осторожно вошла в рубку с другой стороны. Казалось, террористы не просто покинули ее, но и забрали с собой всю мебель: изогнутой панели управления больше не было.

– Как под землю провалилась, – шепотом проговорила Бэлла.

Борис легонько топнул и вынес вердикт:

– Так и есть. Панель упакована в бронированную нишу. Видимо, Шия подумала о том же, о чем и Игорь.

Бэлла попыталась прожечь пол лазером, но тщетно: ниша действительно оказалась бронированной. На полу осталась лишь черная дымящаяся полоска.

Борис, между тем, подмигнул коллегам:

– Удивительно – у Шии с Робертом свой Максим Владимирович…

– Только у нас он государственный, а у них частный, – подхватил Рафаэль. – Но тоже требует отчета о потраченных средствах.

Бэлла постановила:

– Думаю, шансов, что мы выживем, действительно больше на «Надежде». Пойдемте, пока не прибыло их подкрепление.

Беглецы, стараясь не производить лишних звуков, направились к лифту и забились в кабину. В центральном модуле они выплыли из нее, как морские животные.

Игорь обернулся – бросил прощальный взгляд на надпись «пол здесь» …

Действительно, где пол, а где потолок, скоро забылось: коридор в центральном модуле, по которому предстояло проплыть, напоминал внутренности огромной трубы. Она заканчивалась выходом с корабля.

Именно по этой трубе люди и двинулись –

– когда повсюду послышались подозрительные щелчки. Часть декоративных панелей на стенах отъехала в сторону.

– Система безопасности! – заорал Борис, мгновенно соединивший происходящее с той скудной информацией, которую получил с технической панели. – Бежим, бежим! Вперед!!! Сейчас будет стрельба!!

Как глаза диких животных, в темноте за открывшимися панелями вспыхнули хищные огоньки.

В выемках находились устройства, похожие на крохотные пушки с выдвигающимися стволами. Секундой позже они открыли стрельбу длинной очередью.

Упасть на пол и накрыть голову руками в невесомости было невозможно. Укрыться от пуль было негде. Относительными островками безопасности оставались небольшие пространства в начале и конце коридора – у лифтов и выхода с корабля.

Борис, Бэлла и Рафаэль почти добрались до внешней двери, когда началась стрельба. Им пришлось судорожно цепляться за поручни, выступы и выемки в стенах – чтобы, отталкиваясь от них, быстрее продвигаться вперед.

Благодаря вовремя поступившей команде Бориса, плывущий первым Рафаэль лягнул выехавшую из стены турель – и сила инерции донесла его до безопасного пространства еще до начала обстрела.

Напуганные оглушительной стрельбой, но не потерявшие самообладания, Борис и Бэлла тоже успели улизнуть в безопасность, но вокруг них теперь кружили многочисленные кровавые пузыри.

Белым лазерным лучом раненая Бэлла ударила по ближайшей турели – металл потек, осыпаясь искрами. Женщина попыталась повторить успех, но до остальных установок было не дотянуться без риска быть убитой.

Нина, которая перемещалась медленнее всех, и не отступавший от нее Игорь только начали свой путь по коридору, когда послышалась команда Бориса. Им пришлось метнуться не вперед, а назад к лифтам и укрыться там.

«Это и был план Роберта, – догадалась Нина, зажав уши. – Наверняка он следил за нами и ждал, когда мы приедем в центральный модуль, чтобы открыть по нам огонь»

Пули в невесомости не падали, а продолжали ударяться о стены и друг о друга. Через минуту непрерывной стрельбы казалось, что в коридоре заперт огромный мушиный рой. Некоторые пули застревали в обшивке, но большинство, даже теряя убойную силу, оставалось блуждать по непредсказуемым траекториям.

Нина и Игорь оказались отрезанными от Бэллы, Рафаэля и Бориса.

– Я не уйду без Нины!!! – послышался вопль Рафаэля.

– Без нее мы погибнем, – констатировала Бэлла.

Оглушенный выстрелами, Борис испытывал разрывающую, одновременно острую и тупую, ни с чем не сравнимую боль в ноге.

Через коридор, то и дело озаряемый вспышками, мужчина метнул на Нину отчаянный вопросительный взгляд.

– Идите на «Надежду», – крикнула Нина. – Не переживайте о нас.

Она указала Борису и Рафаэлю кивком головы на выход к техническому шлюзу, намекая о своем плане спасения.

Борис всё понял и кивнул ей в ответ. Одновременно он попытался подавить страх за Нину, который оказался настолько сильным, что даже отвлек от физической боли.

Борис прислонил руку к датчику, считывающему отпечатки пальцев, – двери на «Надежду» распахнулись.

Борис, Бэлла и Рафаэль скрылись в стыковочном коридоре. Нина и Игорь остались по другую сторону линии огня.

– Я знаю еще один способ добраться до «Надежды», – шепнула парню Нина.

Она опасалась, что Шия с Робертом наблюдают за ними и подслушивают их. Затем спешно потянула Игоря не вперед, а вбок, в технический шлюз.

***

Оказавшись внутри, Нина осмотрелась.

«Скорее всего, это именно тот шлюз, через который Рафаэль вышел в открытый космос, чтобы починить двигатель», – рассудила она.

На дорогом «Седьмом небе» помещение выглядело примерно так же, как и на разваливающейся «Надежде»: повсюду были знакомые Нине шкафы, ящики и кнопки.

Женщина сразу подплыла к шкафам со скафандрами – костюмы для выхода в космос хранились в открытом виде, чтобы их можно было надеть за считанные секунды.

В ящиках с оборудованием Нина обнаружила дроны и рюкзаки с маневренными блоками.

«Именно то, что нужно!» – обрадовалась она.

– Неужели… – пробормотал Игорь, наблюдая за сборами, – Нина, ты правда… ты хочешь выйти в открытый космос?

– Да. У нас нет времени, Игорь. Выбирай скафандр по размеру и залезай в него, – распорядилась Нина.

– Нина, я… не смогу. Я никогда не выходил в открытый космос. У нас, конечно, были тренировочные бассейны…

Нина вздохнула и нетерпеливо оборвала его:

– Ненавижу тренировочные бассейны… Приготовься, что в реальности все по-другому.

Игорь представил, как будет барахтаться в безвоздушном пространстве, где любая ошибка может стоить не только его жизни, но и жизни Нины, и ему совсем расхотелось в открытый космос.

– Послушай, ты… ты иди, – буркнул Игорь. – Я как чемодан без ручки, только мешать тебе буду.

– Что угодно может случиться в открытом космосе, – серьезно ответила Нина. – Но я постараюсь, чтобы мы добрались до шлюза. Не надо полагаться на милость Шии. Она уже потеряла власть на этом корабле. Положись на меня.

Мгновенно оживший костюм словно обнял его со всех сторон, начал быстро-быстро подстраиваться под его тело и застегиваться.

Нина влезла в соседний, маленький скафандр.

– Если что-то…. все-таки… случится, не надо меня спасать, – хмуро проговорил Игорь. – Спасай себя.

Нина мотнула головой и возразила:

– Обязательно буду тебя спасать. Даже не думай, что оставлю тебя там.

– Почему?

Парень серьезно спрашивал, почему она не бросит его в открытом космосе!

Они стояли почти вплотную, плечо к плечу, пока на них шуршали застегивающиеся скафандры, и смотрели друг на друга, повернув головы.

Небесно-голубые глаза идеальной, ангельской формы зафиксировались на Нине.

Что ж, постановила она, надо сказать правду…

– Ты ведь стал членом моей команды! А я никогда не бросаю членов своей команды. Ты рисковал ради меня жизнью…

Затем Нина выдала неловкое:

– В общем, я считаю, что ты… кхм, ну, хороший человек.

Она даже слегка разозлилась на собственную неспособность сказать что-нибудь толковое.

– В любом случае… – ее голос дрогнул, – мне будет очень больно, если с тобой что-то случится.

Слова о боли, паузы посреди речи и эта не свойственная Нине дрожь в голосе заставили Игоря забыть о том, что он готовится к выходу в открытый космос. Ему показалось очень важным выяснить все сейчас.

Почему Нина почувствует боль, если ему будет плохо?

Парень усмехнулся, пытаясь скрыть волнение, и задал слегка нелепый вопрос:

– Тебе станет больно, если умрёт какой-то первый встречный миллиардер, которого еще несколько часов назад ты считала источником зла?

– Точно так же, как будет больно тебе, если умру я.

–Точно так же?– переспросил Игорь, имея в виду не просто боль, но и чувство, которое за ней стоит.

– Да.

Парень не был уверен, что Нина поняла его, но она вдруг мотнула головой, нетерпеливо вздохнула – потому что не любила такие вещи – и сказала:

– Не знаю, почему Шия спрашивала тебя об этом, права она или нет, нравлюсь я тебе или нет, – это относится к области чувств, в которой я не очень хорошо разбираюсь, – но если ты не против и у тебя нет каких-то других планов, мы… могли бы сходить на свидание, когда все закончится.

К счастью, Игорь находился в закрепленном скафандре и невесомости, поэтому он не упал, а лишь изумленно уставился на Нину и заверил ее, что никаких планов у него нет, а те, что были, давно исчезли, когда он обнаружил себя на космическом корабле в компании террористов, – и полностью поддерживает эту идею.

Нина также выразила надежду, что мысль о предстоящем свидании дополнительно мотивирует его добраться до спасительного шлюза. После этих слов Игорь расхохотался, хотя сама Нина выглядела совершенно серьезной.

Когда со скафандром было покончено, она помогла Игорю надеть рюкзак с маневренным блоком, объяснила основы ручного управления контроллерами и пристегнула шлем. Вскоре оба были подготовлены к выходу.

Нина нажала на красную кнопку аварийного открытия шлюза.

Стена отодвинулась в сторону.

Бесконечный открытый космос раскинулся перед Игорем и Ниной.

***

Открытый космос

– Как же красиво, – произнес Игорь, глядя на россыпь ярких, неожиданно близких звезд, которые в кои-то веки были не над ним, а перед ним.

Соседние планеты были видны из космического корабля гораздо лучше, чем с Земли.

Освещенная Солнцем Луна, чуть в стороне, поражала непривычным большим размером. Невооруженным глазом можно было разглядеть впадины, кратеры и заломы, хотя Игорь знал, что Луна все еще очень далеко и приблизились они к ней весьма незначительно.

Нина услышала восхищенные слова Игоря у себя в динамиках и ответила:

– Еще бы.

Следуя за Ниной, Игорь повернул контроллер, как она его научила, переместился к краю шлюза, а затем и вышел за него.

Игорь знал, что сейчас надо бояться и, наверное, Игорь из прошлого боялся бы, но теперь что-то изменилось и страха не было.

Напротив, от восторга потекли слезы, когда космос – тихий, величественный и бесконечный – окружил его…

Теперь Игорь не понимал, почему он вообще чего-то боялся раньше.

Почему думал, что Нина потеряет его в космосе, оставит его там, как прочитанную газету на лавочке? Почему считал, что подвергнет ее жизнь опасности?..

Нет, Нина не потеряет его, не оставит. Что бы ни случилось – они будут вместе.

Игорь посмотрел на парящую рядом Нину и попытался неслышно донести ей благодарность за красоту, которую она для него открыла.

Затем повернул голову в другую сторону – и ахнул…

Он увидел ночную Землю.

Когда Шия передвинула корабль, Игорь решил, что они, должно быть, взобрались на какую-то неслыханную орбиту и Земля теперь крохотная, размером с кулак, однако оказалось, что это не так. Родная планета находилась почти так же близко, как и раньше.

Темная Земля была испещрена золотой паутиной, по которой Игорь без труда нашел континенты и мегаполисы. По самому краю планеты пролегала тонкая, электрически-синяя кайма атмосферы. Из-за нее – с одной стороны – выглядывали белые ослепительные лучи Солнца…

Когда Игорь наконец нашел в себе силы оторвать от Земли взгляд, он обратил его на внушительные конструкции рядом с собой.

Громадные кольца кораблей, сцепившихся центральными модулями, вращались… неожиданно быстро. По крайней мере, гораздо быстрее, чем Игорю представлялось изнутри. Они были похожи на жернова гигантской мельницы.

Игорь с Ниной находились в неподвижном центре.

Молодой человек сразу нашел их цель – технический шлюз «Надежды» – и удивился расстоянию, которое им предстояло преодолеть. Оно оказалось довольно большим.

Казалось, что кроме них с Ниной живых существ на свете нет; что они остались одни среди далеких планет, звезд и гигантских бездушных конструкций.

Игорь полностью сфокусировался на своей спутнице, от которой напрямую зависела его жизнь.

…Используя маневренные блоки, они отлетели на пару метров от центральной части «Седьмого неба», когда Игорь услышал команду:

– Возвращаемся.

– Что?

– Говорю, назад.

Они вернулись в шлюз, чтобы укрыться от скопища мелкого космического мусора. Состоящее из острых металлических обломков, облако быстро миновало их, оставив лишь пару царапин на корпусе корабля.

К счастью, ни один из обломков не залетел в шлюз.

– Мусора и правда много, – задумчиво проговорил парень.

– Поэтому у меня есть работа.

Скоро ими была предпринята новая попытка.

Игорь и Нина, как два дрона, вылетели из укрытия и

***

После лазерного ожога Роберт двигался заметно хуже прежнего. Спасли его дорогой бронежилет, который загорелся вместо тела, и плотный защитный костюм. Однако кожа на груди все равно сильно покраснела и не реагировала даже на специальную мазь.

Роберт сидел в кресле напроитв панели управления – она была возвращена на свое законное место – и непонимающе рассматривал центральный модуль через камеры видеонаблюдения.

Бессмысленная стрельба продолжалась, мушиный рой в коридоре становился плотнее, но трупов не было. Более того, троим удалось бежать на «Надежду»!

Роберт успокаивал себя тем, что самой «Надежде» скоро придет конец и ликвидация в любом случае произойдет – пусть и не так, как он изначально планировал.

Гораздо сильнее Роберта беспокоило исчезновение Игоря и Нины. Он уже привык к неприятным сюрпризам от этой парочки и упрямо, но тщетно искал ее.

В конце концов, рассуждал он, если они не на «Надежде», то уж точно на «Седьмом небе». Где же им еще быть – в открытом космосе что ли?!

К счастью для беглецов, у входа в технический шлюз находилась слепая зона, а про сам шлюз Роберт забыл.

Капитан в третий раз раздраженно просматривал записи камер центрального модуля. Затем снова переключился на лифты и кольцевой модуль. Везде было пусто.

Шия наблюдала за его метаниями молча, стоя чуть в отдалении.

План Роберта по ликвидации свидетелей ей не нравился, но сделать она ничего не могла.

Теперь – когда выяснилось, что Игорю удалось улизнуть из-под обстрела – Шия была счастлива. Она не теряла надежды снова позвонить его матери и получить полную декларацию.

– Нашел? – спросила женщина через пару минут, не выдержав.

– Нет. Они должны быть где-то здесь… – бросил Роберт, не отвлекаясь от поисков.

– Очевидно.

– Они не в кольцевом модуле… не в центральном… в каютах? В рубке?... – бормотал капитан.

– Роберт, в рубке сейчас мы, – перебила его Шия. – Ты их видишь? Нет? Вот и я не вижу.

– Тогда где они, черт возьми? Если ты такая умная, сядь рядом и найди их сама.

– Послушай, Игорь нужен мне живым, – миролюбиво проговорила сообщница. – Я получу декларацию, и тогда…

Роберт вздохнул и перебил ее:

– Шия, нам поступил приказ. Нельзя оставлять свидетелей.

– Ты же понимаешь, какую возможность мы упускаем?

Роберт понимал – и был в некотором роде на стороне Шии, – но ему не хотелось раздражать партнеров, от которых многое зависело.

– Ладно, – сдался Роберт. – Попробуй их найти. А я, в свою очередь, поговорю с… нашими друзьями. Может, они сделают исключение? Но только для Игоря!

Шия села рядом с капитаном и открыла журнал системных событий.

Строки побежали по экрану: дверь открыта, дверь закрыта, авторизация, отмена авторизации, проверка герметичности, запуск диагностики…

Роберт нетерпеливо постучал пальцами по поручню.

Шия быстро пролистывала записи.

– Интересно, – проговорила она, остановив взгляд на одной из них.

– Что?

– Внешний шлюз номер четыре. Был открыт одиннадцать минут назад.

Журнал доступа оказался почти пустым: кто-то, без идентификатора, воспользовался аварийным режимом открытия.

Несколько секунд оба молчали.

– Нет, – произнес Роберт, замотав головой.

– Да.

– Они же не сумасшедшие…

Шия вздернула брови.

– Ты уверен?

Она включила запись с внешних камер рядом со шлюзом.

Увеличив изображение, женщина быстро обнаружила две крохотные фигурки беглецов. Как насекомые по сравнению с массивными кораблями, они ползли вдоль внешней обшивки стыковочного коридора.

– Нина и Игорь идут к «Надежде». Мы опоздали, – упавшим голосом констатировала Шия.

Некоторое время они с Робертом молча наблюдали за фигурами на экране.

– Извини, Шия. Я понимаю, что для тебя это принципиально, – проговорил капитан. – Для меня тоже. Для всех нас – ты же знаешь. Но раз они там, у нас только один выход.

***

– Почему-то мне казалось, что мы будем быстрее перемещаться… – заметил Игорь.

– Это потому, что корабли тоже движутся. В космосе всё движется, – послышался ответ.

Через некоторое время Нина добавила:

– Надеюсь, мощности нам хватит…

– А может не хватить? – уточнил Игорь.

– Всякое бывает…

Нина вела их параллельно стыковочному коридору. Это оказалось правильным решением. Когда появилось очередное облако металлической пыли, у них получилось спрятаться за конструкцией и переждать там.

До «Надежды» было уже ближе, чем до «Седьмого неба», когда полетели крупные обломки. Нина маневрировала между ними, одновременно контролируя Игоря.

Стоило ей отвлечься на секунду, послышалось:

– А-а-а, Нина, меня куда-то несет…

Дрейфующая деталь несильно толкнула Игоря в сторону.

– Нина, я не могу остановиться, я двигаюсь по инерции, – прозвучало в динамиках. – Я уже далеко в космосе…

– Игорь, на твоей груди контроллеры, – спокойно сказала Нина, – а между контроллерами регулятор скорости. Поверни регулятор вправо до конца.

Игорь в панике нащупал регулятор и сделал, как сказала Нина. Маневренный блок на его спине заработал сильнее. Это помогло погасить скорость и начать возвращаться.

– И ты совсем недалеко, – обнадежила его Нина. – Бери курс не на меня, а сразу на шлюз. Смотри по сторонам, чтобы не врезаться ни во что.

Голос Нины в динамиках казался голосом разума, интуиции или высшего существа, пришедшего на помощь в трудной ситуации.

Кроме того, этот голос прозвучал… несколько мягче обычного.

Молодой человек сконцентрировался на неожиданных бархатных нотках, которых то ли никогда раньше не слышал у Нины, то ли не замечал, – и перестал паниковать.

Чуть позже в темноте космоса Игорь отыскал и свою спутницу в белом скафандре – единственный дружественный объект в холодной безжалостной среде.

Первым его порывом было вернуться к ней, однако парень вспомнил слова самой Нины и взял курс на шлюз.

С двух сторон они медленно приближались к цели.

Когда она была почти достигнута, дрейфующий обломок ударил Нину по шлему.

Женщину отбросило в сторону. Как стая летучих мышей, на нее набросилось очередное мусорное облако. Игорь ненадолго потерял ее из виду.

В динамиках Нины раздавалось:

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ СКАФАНДРА. ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ БЕЗОПАСНОГО ПРЕБЫВАНИЯ – 10 МИНУТ.

Облако поволокло Нину вдоль соединительного коридора – дальше от центральных модулей.

«Неужели все закончится именно так?» –

– возникла мысль.

Пластиковая пластина загораживала обзор, зацепившись за шлем. Вдруг Нина почувствовала, что кто-то крепко схватил ее запястье.

Каким-то неведомым образом Игорь отыскал её в мусорном потоке и теперь тянул на буксире.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ СКАФАНДРА. ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ. РАСЧЁТНОЕ

Нина наконец отцепила от шлема ударившую ее пластину.

– Игорь, мы не успеем, – сказала она. – У меня идет разгерметизация. А нужно еще открыть снаружи шлюз… Спасай хотя бы себя.

–Нервничать заранее нецелесообразно, – бросил Игорь, не выпуская ее руки.

Он упрямо волок ее к цели.

Нина и не нервничала особенно – правда, ситуация, как ни посмотри, выглядела безнадежной.

– Хорошее свидание получилось. Жаль, закончится раньше времени, – произнесла она, стараясь дышать поверхностно, неглубоко, чтобы растянуть кислород на как можно больше времени.

До шлюза оставалось всего метров пять, но у Игоря забарахлил маневренный блок, что все это время работал на максимальной скорости.

– Я больше не двигаюсь, – констатировал молодой человек. – Точнее, отплываю назад…

Сдаваться он, однако, не планировал – и делал загребающие движения рукой. Он словно пытался плыть против течения, которое настойчиво относило его назад.

Затем Игорь начал отталкиваться ногами и одной рукой от соединительного коридора. Это тоже не помогало.

Нина повернула свой регулятор скорости вправо, до максимального показателя, и потянула их обоих на себе. Мощности одного двигателя хватало лишь на то, чтобы оставаться на месте и не отдаляться от шлюза.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ СКАФАНДРА. ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ БЕЗОПАСНОГО ПРЕБЫВАНИЯ – 2 МИНУТЫ.

– Мало времени осталось.

В кои-то веки Нине захотелось по-настоящему, подробно рассказать о своих чувствах.

Правда, она не знала, с чего начать, и не была уверена, что успеет закончить, поэтому ограничилась самым главным:

– Я рада, что встретила тебя. Ни о чем не жалею. Спасибо за все – и прости.

У Игоря полились слезы – он не принимал ее прощания. Изо всех сил он продолжал беспомощно барахтаться в невесомости, вцепившись в ее запястье.

Игорь прекрасно осознавал, что без маневренного блока он тоже, скорее всего, умрет – вот так, в космосе, с Ниной на руках, – только чуть позже, – но это его не интересовало.

– Нина, не надо прощаться. И извиняться не надо. Я тоже ни о чем не жалею, – говорил он сбивчиво, не прекращая отчаянных попыток их спасти. – Сегодня был лучший день в моей жизни, если хочешь знать. Ты была права – мне удалось сделать кое-что значительное. Я совершил важный выбор. Изменился. Помнишь, о чем я говорил в техническом отсеке? Кажется, это произошло именно сегодня. Я поумнел и вырос как личность. А еще ты спрашивала… Ответ – да, конечно. Ты мне правда нравишься. Даже больше. Кого я обманываю?.. Я… я…

…Кто-то грубо вцепился в плечо Игоря, как огромная птица, прервав его на полуслове.

Парень оторвался от созерцания лица женщины, ее закрытых глаз, посмотрел вперед – и обомлел.

Шлюз «Надежды» был открыт. Внутри находился Борис в скафандре, с пультом в руках.

Словно Гэндальф, призвавший волшебных орлов на помощь, мужчина управлял техническим ремонтным дроном, который и ухватил Игоря за плечо.

Дрон потащил обоих к шлюзу.

Парень крепко держал Нину обеими руками, насколько это было возможно в скафандре, молясь, чтобы никакой дрейфующий осколок мусора не ударил их в этот момент.

...К счастью, пронесло.

Борис закрыл шлюзовую дверь сразу за ними. Едва завершилась герметизация, в помещение ворвался Рафаэль, стянул с Нины шлем, проверил пульс и дыхание. Он приложил к ее лицу кислородную маску.

– Как она? – первым делом спросил Игорь, освободившись от своего шлема.

– Жива, жива… – ответил Рафаэль.

Спустя минуту Нина дышала самостоятельно, и Рафаэль отодвинул маску с ее лица.

Некоторое время она парила в невесомости с закрытыми глазами, как спящая царевна. Наконец ее веки дрогнули.

Пьяным голосом Нина произнесла:

– Мне приснился космос…

– Ты и была в космосе.

– Открытый космос… звезды… ночная Земля… и любимый человек, который признается мне в любви…

– Это гипоксия, – пояснил Борис Игорю. – Сейчас еще инопланетян увидит.

– …высшая точка моей жизни, хоть я и умирала…

– Не обращай внимания, она скоро придет в себя, – смущенно бормотал Борис, вытаскивая вместе с Рафаэлем Нину из скафандра.

***

Отсоединение

Нина лениво огляделась, словно спросонья.

Она лежала на полу в техническом шлюзе кольцевого модуля «Надежды», где еще недавно была в заложниках вместе с Борисом и грозилась устроить массовое самоубийство.

Из центрального модуля ее принесло туда направленными потоками воздуха, как когда-то – найденный в космосе спутник.

Из-за того, что Нина обнаружила себя на борту «Надежды», ей вдруг показалось, что все произошедшее за последнее время, включая сигнал SOS, «Седьмое небо», спутник, ГЛАЗ и террористов, – это лишь яркий сон, который в реальности длился не более минуты и случился, когда она, скорее всего, ударилась головой в лифте по приезде из центрального модуля.

Сон, как обычно поутру, сразу стал забываться, уплывать из Нининой памяти. Она даже успела восхититься собственным воображением, создавшим настолько правдоподобную фантазию, и порадоваться, что никаких террористов на самом деле нет, однако вскоре почувствовала тянущую боль в боку.

Перевязанная Игорем рана дала о себе знать.

…Нина также обнаружила, что на ней чужая рубашка…

КАЖЕТСЯ, ЧТО-ТО ИЗ МОЕГО «СНА» ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИЗОШЛО…

Очень уставшие и помятые лица Рафаэля и Бориса, обращенные к ней, их внимательные, обеспокоенные взгляды – тоже заставили Нину подозревать, что яркий «сон» был не сном вовсе и нужно не забыть его, а напротив, как следует вспомнить.

Нине удалось восстановить в памяти некоторые события, в том числе обстрел в центральном модуле «Седьмого неба». Она смутно помнила, что потянула Игоря в технический шлюз. Что произошло после, ускользало от нее, смешивалось в вязкую кашу впечатлений.

«Я здесь, значит, каким-то образом я добралась до «Надежды», – постановила Нина.

Она решила не тратить времени впустую, не пытаться восстановить в памяти свой побег с «Седьмого неба» – у нее были другие срочные дела.

Нина объявила, что ей требуется обработать рану и принять обезболивающее.

– После этого можем отсоединяться, – заключила она.

– Ты… точно в порядке? – мягко спросил Борис, который – с перебинтованной ногой – сидел на полу рядом.

Рафаэль – по другую сторону от Нины – рассматривал начальницу с недоверием.

– В полнейшем, – мотнула головой Нина. – Нужно только обезболивающее, говорю же. Приму его и буду – помнишь, как ты недавно сказал? – «как огурчик».

Борис покачал головой: он, очевидно, не поверил словам об «огурчике».

– Вы чуть не умерли в открытом космосе… – произнес он, кивнув

Игорь не сводил пристального, особенного взгляда с Нины, отчего ей сделалось неловко.

Парень будто пытался неслышно сообщить ей что-то. Одновременно он ожидал от нее чего-то – слов или действий.

Нина почувствовала непонятно откуда взявшееся напряжение между ними. Ей даже показалось, что во время побега с «Седьмого неба» у них появилась общая тайна, которую она, в отличие от Игоря, успела забыть.

По какой-то необъяснимой причине Нина смутилась и отвернулась от Игоря, уставилась в пол.

– Мы должны убираться отсюда как можно скорее, – отрезала она, поднимаясь на ноги. – До того, как явится их подкрепление.

…Бинтами, пластырями и обезболивающими теперь пользовались почти все на «Надежде».

Борис и Бэлла были ранены в ноги, причем довольно серьёзно, – это и стало причиной, по которой дрон, спасший Игоря и Нину, не прилетел быстрее.

Нина не помнила ни собственного спасения, ни пути с одного корабля на другой, но выслушала рассказы очевидцев с интересом.

Единственным, кто ничего не говорил, был Игорь.

Отклонив все предложения помощи, Нина быстро обработала рану и поставила себе укол.

Пока она этим занималась, Борис восстановил работу транспондера «Надежды» и вновь включил передачу телеметрии и координат в Международный космический центр.

После этого он коротко доложил Нине, где они находятся.

Выходило, что орбита действительно очень высокая. Это означало, что ждать космическую полицию не вариант и спасательные капсулы тоже нельзя использовать.

– Что и следовало ожидать, – подытожила Нина. – Ручное маневрирование нас спасет.

– Ты ведь делала это только… в симуляции? – уточнила Бэлла.

– Справедливости ради, ручным маневрированием мало кто занимался не в симуляции, – ответила Нина, – даже некоторые мои учителя…

– Нина справится – в этом я уверен. Вопрос, справится ли наш корабль… – заметил Рафаэль, и все опасливо переглянулись.

Нина уселась в кресло капитана перед панелью управления. Рафаэль занял свое место за системой двигателей, Борис – за навигацией.

Игорь с Бэллой расположились в пассажирских креслах, чуть дальше. Все, что могло упасть или разбиться, было предварительно убрано из рубки, спрятано по шкафчикам. Каждый крепко-накрепко пристегнулся несколькими ремнями.

Корабль готовился не просто к перемещению – а к орбитальному ручному маневрированию!

***

Палец Нины уже собирался приземлиться на кнопку ОТСОЕДИНЕНИЕ, как пришло оповещение о звонке по межкорабельной связи.

Секунду женщина сомневалась, принимать его или нет, но потом постановила узнать, что же Шия собирается сказать напоследок.

Нина была уверена, что говорить будет именно Шия, а не Роберт.

Так и вышло.

– Игорь, – громко произнесла террористка, как только между кораблями установилась связь, хотя никакого Игоря перед ней не было. – Возвращайся. Я гарантирую тебе спасение. Если останешься на «Надежде» – нет. Я действительно хотела, чтобы все обошлось без крови.

После короткой паузы Шия горько добавила:

– Кажется, благими намерениями вымощена дорога в ад…

Нина, которая все понимала буквально, не удивилась упоминанию ада, потому что уже слышала это выражение раньше. Кое-что, однако, ее почти насмешило:

– «Благими намерениями»?

– Да. Игорь понимает, что я права. Я прочла это на его лице во время разговора с отцом, – ответила Шия, а затем снова взмолилась. – Игорь, послушай! Сейчас у нас уникальный шанс разрушить ГЛАЗ. Другого шанса не будет никогда!

Нина непроизвольно бросила короткий взгляд на Игоря, который слушал террористку очень внимательно, подавшись вперед.

Он, может быть, и не собирался никуда идти, но слова о разрушении ГЛАЗ будто шевельнули в нем что-то…

Шия продолжила:

– Спутник будет работать именно так, как я рассказала. Никто не получит доступа к базам данных, кроме меня. Клянусь всеми выжившими в Университетской трагедии!! – воскликнула женщина, тряся своим планшетом перед камерой. – Я гарантирую, что если ты вернешься…

– Ты ничего никому не можешь гарантировать, – перебила ее Нина. – Борясь с одной системой, ты стала частью другой. Не знаю, какая из них опаснее, твоя или моя… Не мне решать. Ладно, Шия…

Нина сделала паузу, оглядев взбудораженную собеседницу, вздохнула и заговорила вновь – почти доброжелательно, без капли злобы:

– Надеюсь, люди с большими деньгами и серьезными интересами, как выражается Роберт, не сделают с тобой того же, что планируют сделать с нами. Надеюсь, однажды… ты справишься со своей болью. Прощай.

На этих словах Нина нажала на кнопку ОТСОЕДИНЕНИЕ, и связь разорвалась.

***

Соединительный коридор, рядом с которым еще недавно парили две крохотные фигурки, начал медленно, гармошкой, складываться обратно в центральный модуль «Надежды».

Нина молча наблюдала за происходящим через камеры.

– Рафаэль, – заговорила она наконец. – Ты помнишь, где именно на «Седьмом небе» расположены ракеты?

Рафаэль указал на несколько точек на трехмерной схеме корабля, что была выведена на экран.

– Они в центральном модуле. На той стороне, которой корабль повернут к нам.

– Понятно.

Нина все обдумала, обернулась к Бэлле и Игорю и предупредила:

– Приготовьтесь. Сейчас будет остановка кольцевого модуля.

Она произвела несколько манипуляций на панели управления. Негромко загудели электродвигатели тормозной системы. Кольцевой модуль начал плавно сбрасывать скорость вращения.

Сначала все почувствовали сильный толчок – который, однако, был гораздо мягче того, что произошло несколькими часами ранее на «Седьмом небе».

Потом ноги перестали давить на пол, руки – на подлокотники кресел. Седые волосы Бэллы оторвались от плеч и сделали ее похожей на одуванчик. От парения всех удерживали лишь ремни безопасности – без них люди свободно плавали бы в рубке.

Нине нужна была маневренность корабля, а за нее приходилось расплачиваться отсутствием искусственной гравитации.

К тому моменту, как вращение кольцевого модуля прекратилось, соединительный коридор был окончательно втянут в центральную часть корабля.

На экране вспыхнуло сообщение:

СТЫКОВОЧНЫЙ УЗЕЛ ОСВОБОЖДЕН.

Нина удовлетворенно кивнула.

– Теперь можем маневрировать.

Огромное обзорное окно в рубке почти никогда не использовалось. Пока кольцевой модуль вращался, смотреть оттуда наружу не имело смысла: звезды и Земля возникали в проеме ненадолго, спешили из одной его части в другую, исчезали, а затем появлялись снова. Теперь, когда вращение прекратилось, свет в рубке погас, затемнение на окне исчезло, а космос вновь предстал перед людьми во всей своей красе.

Открывшийся вид сразу напомнил Игорю нелегкий путь на «Надежду» – правда, солнце уже успело слегка выйти из-за края Земли и осветить часть космических конструкций.

Капитанша выдвинула из панели управления контроллер, который внешне почти не отличался от своих игровых собратьев.

Нине ни разу не доводилось пользоваться контроллером в

– Приготовьтесь.

***

Орбитальное ручное маневрирование

В отличие от членов экипажа «Надежды», Игорь и Бэлла вообще не представляли, что произойдет после слов Нины, поэтому оба завопили и вцепились в подлокотники, когда корабль резко полетел вниз.

Они почувствовали себя на американских горках, когда пол уходит из-под ног и кажется, что падаешь в пропасть. Длилось это всего несколько секунд – но на обоих произвело неизгладимое впечатление.

Затем корабль резко остановился и полностью развернулся в пространстве – теперь он был не параллелен, а перпендикулярен «Седьмому небу».

– «Седьмое небо» тоже остановилось, – проинформировал Нину Рафаэль, который следил за противником через экраны на панели управления. – Разворачивается к нам. Наверняка будет стрелять.

– С-стрелять?.. – пробормотала Бэлла. – Матерь Божь…

Договорить она не успела – ей показалось, что «Надежда» полетела вверх.

Разумеется, в космосе понятия «верх» и «низ» относительны – на самом деле, корабль уходил в сторону, с линии огня, но Бэллу сильно прижало к сиденью, как будто вес ее тела увеличился в несколько раз.

Рванула «Надежда» вовремя. Произошло то, о чем предупреждал Рафаэль: от корпуса «Седьмого неба» отсоединилась ракета. Она была направлена именно туда, где пару секунд назад находился корабль.

– Мимо! – выкрикнул Борис.

Обрадоваться никто не успел.

Двигатели коррекции вспыхнули белыми огоньками – и ракета начала крутой разворот, пытаясь вновь нацелиться на «Надежду».

– Перестраивается! – крикнул Рафаэль. – Повторный захват через…

Нина толкнула джойстик влево и одновременно плавно повернула его вбок.

Изнутри могло показаться, что огромный корабль просто-напросто не способен двигаться с такой легкостью, но «Надежда», остановив кольцевой модуль, превратилась в лепешку, летающую тарелку, которая крутилась в пространстве вокруг любой оси.

Повинуясь командам Нины, корабль плавно ушел с расчетной траектории ракеты. Несколько секунд она продолжала преследование, беспорядочно корректируя курс. Затем ее двигатели замолчали.

– Топливо... – пробормотал Борис.

Вскоре космос озарила короткая и сравнительно небольшая белая вспышка.

Ослепительный шар на мгновение расширился, а затем взорвался облаком сверкающих обломков.

– Самоликвидация, – констатировал Борис.

Рафаэль невесело усмехнулся:

– Поздравляю. Мы только что добавили космического мусора.

– Главное, что сами не стали космическим мусором… – заметила Бэлла.

Нинин взгляд был прикован к экрану.

– Не расслабляемся, – объявила она. – Они готовят второй пуск.

– Не просто готовят… Они совсем рядом, – нервно проговорил Рафаэль. – Уходим, уходим!

***

«Седьмое небо» стремительно сокращало дистанцию – на радаре одна отметка быстро приближалась к другой.

– Вторая ракета! – почти одновременно вскрикнули Борис и Рафаэль.

На этот раз предупреждение пришло еще до запуска: компьютер заметил, что крышка ракетной шахты сдвигается в сторону, и мгновенно построил предполагаемую траекторию.

– Мусорные камеры отлично окупились… – заметил Рафаэль.

Нина отвела джойстик в сторону: «Надежда» перекатилась вокруг продольной оси, словно огромное колесо.

Ракета промахнулась, но радоваться никто не спешил.

Красная линия на экране, за которой внимательно следила Нина, резко поменяла направление.

– Снова идет на нас!! – воскликнул Рафаэль.

Ракета выполняла повторный захват цели, быстро приближаясь к центральному модулю «Надежды».

Нина напряженно замерла, уставившись на экран с выпученными глазами.

– Почему ты ничего не делаешь?! – зашипел Борис, вжавшись в кресло.

По вискам мужчины тек пот, а глаза округлились и, казалось, готовы были выкатиться из глазниц.

Рафаэль попеременно смотрел то на панель управления, то на лицо начальницы, пытаясь разгадать ее план. Паника передалась Игорю и Бэлле, которые не видели экранов, а потому не понимали, что происходит.

Нина не обращала внимания ни на что, кроме экрана перед собой. В последнее мгновение она аккуратно дернула джойстик вправо. Корабль подвинулся в сторону.

Рафаэль и Борис затаили дыхание.

Автоматика ракеты попыталась повторить маневр, но секунды ей не хватило. Вместо того, чтобы ударить в корабль, ракета проскочила в пространство между кольцевым и центральным модулем. Оказывается, перед началом маневра Нина поставила «Надежду» так, чтобы удар не пришёлся по лифтовым шахтам.

Игорь заметил серый цилиндр, который, как огромная глубоководная рыба, мелькнул за окном рубки.

Ракета вышла с противоположной стороны космического корабля. Она не просто промахнулась – теперь она двигалась в сторону «Седьмого неба», рискуя пересечь его прогнозируемую траекторию.

– Роберту придется уходить, – изумленно прошептал Рафаэль.

Словно услышав его, «Седьмое небо» спешно поменяло вектор движения.

Вскоре двигатели ракеты замолчали, и она взорвалась – как и первая.

Нина решила использовать заминку, чтобы уйти от преследования. Избавившись от ракеты, женщина направила корабль на более низкую орбиту – как можно дальше от «Седьмого неба».

Рафаэль и Борис облегченно вздохнули, переглянулись и даже нервно посмеялись, чтобы успокоиться после сильного испуга.

– То, что вы сейчас наблюдали, дорогие друзья, – произнес Борис, обращаясь к Игорю и Бэлле, – войдет в учебники по орбитальному ручному маневрированию.

– Роберт понервничал, вот уж точно, – хохотнул Рафаэль.

Радость, однако, была недолгой.

На панели управления появилось уведомление:

ПЕРЕГРУЗКА МАНЕВРЕННЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ 73%.

Рафаэль сразу перестал улыбаться.

– Плохо дело.

– Что случилось? – спросил Игорь.

– Эта консервная банка не предназначена для фигур высшего пилотажа, – упавшим голосом проговорил Рафаэль. – Похоже, один из двигателей повредился…

***

Авария

«Нина, думай, – мысленно повторяла Нина, не отрывая взгляда от панели управления. – Думай, что делать и как быть. С тобой люди, которые от тебя зависят. Следующая ракета может стать последней»

– Будем снижаться, – постановила Нина, – потом трое из вас займут спасательные капсулы и полетят на Землю. Я останусь на корабле. Решайте, кто полетит.

– Ты прекрасно знаешь, что мы слишком высоко, – возразил Борис. – Наши дешевые капсулы рассчитаны на экстренное возвращение с рабочей орбиты. Сейчас это самоубийство.

Мужчина кивнул на сидящих позади Игоря и Бэллу:

– Особенно для тех, кто не умеет ими пользоваться.

– А здесь не самоубийство? – резко спросила Нина. – Я не могу гарантировать, что мы уйдем от следующей ракеты. Улетайте. Игорь…

Игорь, который хмуро слушал ее все это время, ответил:

– Нет.

Нина даже не взглянула на него.

– Это не предложение, а распоряжение.

– Нет, – повторил Игорь. – Я никуда не полечу.

А после паузы добавил:

– Если бы ты помнила, что произошло с нами в открытом космосе, ты бы и мысли не могла допустить, что я соглашусь оставить тебя

В словах Игоря слышалась горечь. А это «оставить тебя» прозвучало так, будто между ними действительно произошло… что-то.

Нина была поражена. Она не припоминала, чтобы кто-то разговаривал с ней так, поэтому обернулась и уставилась ему в глаза, словно спрашивая: «А что, собственно,такогомогло в открытом космосе произойти?»

Тот же немой вопрос читался и на лицах остальных.

Игорь смотрел на Нину исподлобья, ничего не объясняя. Однако всем своим видом он показывал, что не сдвинется ни на миллиметр в сторону спасательных капсул.

«Если угрозы террористки на него не подействовали, то и у меня вряд ли получится в чем-то его убедить», – на этой мысли Нина отвернулась обратно к панели управления.

Она отчаянно пыталась найти решение, при котором хоть кто-то из них выживет, но мысли ее теперь упрямо возвращались к странной фразе Игоря –

«Если бы ты помнила, что произошло с нами в открытом космосе…»

Нина восстановила в памяти рассказы Рафаэля и Бориса: дрон… разгерметизация… кусок космического мусора, врезавшегося в ее скафандр…

Ну, конечно!

МУСОР.

***

В глазах Нины загорелся отчаянный азартный огонек.

Борис сразу узнал его: огонек означал, что у Нины родился план – возможно, рискованный и даже слегка самоубийственный, – но он родился и теперь имел шанс быть осуществленным.

Нина открыла на экране рабочую карту, которой они с Борисом и Рафаэлем пользовались для поиска мусорных облаков. Все облака поблизости были спешно просмотрены Ниной. Наконец она нашла подходящее, состоящее из особенно крупных и опасных осколков…

К нему-то Нина и взяла курс. Борис с интересом наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

– Может, объяснишь, зачем мы туда летим? – спросил он.

– Тебе не понравится.

– Мне вообще мало что нравится в последнее время… – пробурчал мужчина.

– Кстати, «Седьмое небо» уже довольно близко, – проинформировал их Рафаэль.

Расстояние между двумя точками на радаре стремительно сокращалось. Голодный хищник упрямо гнался за добычей.

Нина увеличила скорость и стала вести корабль по слегка непредсказуемой траектории, попеременно перемещаясь то вверх, то вниз.

У пассажиров снова возникло ощущение, что они в парке аттракционов, и поезд несет их вперед, извиваясь змеей, – перед тем, как сорваться в пропасть.

– Ракета, – коротко сказал Рафаэль, и Нина припала к экрану.

Когда подошло время, она дернула джойстик вниз.

Все ожидали, что ракета развернется и будет продолжать преследовать их. Однако она попала в центр мусорной свалки, резко погасила скорость и взорвалась огромным белым фейерверком.

Это произошло совсем недалеко, но остановиться и полюбоваться видом возможности не было. «Надежда» настойчиво неслась к своей цели.

– Повезло… наверное, она была выпущена со слишком большого расстояния, – выдал Рафаэль, но тут же себя одернул. – Еще одна!

На этот раз расстояние между «Надеждой» и «Седьмым небом» было маленьким, и уходить в сторону требовалось очень быстро.

Нина потянула джойстик до самого конца вверх.

Корабль отреагировал на ее команду не так чутко, как прежде. Послышался шум и скрип, которых раньше не было.

Нина удерживала джойстик обеими руками – ничего не помогало.

Через мгновение корабль сотрясся от мощного удара.

***

Экраны почернели, и послышался вой сирены. Звезды за окном снова начали вращаться – гораздо быстрее, чем прежде.

СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ОТКЛЮЧЕНА.

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ОДИН.

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА…

Кресла с людьми сорвало с креплений.

Бэллу сильно тряхнуло, но не поранило. Ей казалось, что они внутри гигантского колокола, который, зазвонив, быстро и мелко вибрирует своим корпусом.

Нина ударилась головой о панель управления, и теперь парила, откинувшись слегка назад. Игорь сразу устремился к ней.

СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ОТКЛЮЧЕНА.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ВТОРОГО ОТСЕКА ЦЕНТРАЛЬНОГО МОДУЛЯ.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТРЕТЬЕГО ОТСЕКА ЦЕНТРАЛЬНОГО МОДУЛЯ.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ…

Мир вокруг разрушался, но Игоря это не интересовало – как не интересовала собственная жизнь, которая могла в любой момент оборваться.

Человеческое изобретение, позволяющее бороздить просторы вселенной, кажется, превращалось в огромный кусок космического мусора вместе со своими обитателями.

Так ли это важно, на самом деле?..

Игорь вспомнил разговор с Ниной: мы бы сидели в пещере… или на ветке дерева… или в доисторическом болоте… или…

Все возвращалось в состояние небытия. Останавливалось, завершалось, распадалось на неживые предметы…

…Игорь поймал парящую в воздухе Нину. От ее лица то и дело отделялись крохотные белесые шарики пота.

Парень дотронулся до светлого горячего лба, провел по нему пальцами.

Игорь готовился перейти к непрямому массажу сердца, но вдруг Нина открыла глаза. В них не было удивления, что его лицо так близко – в десятке сантиметров.

Нина прямо смотрела ему в глаза.

– Я все вспомнила.

***

Космическая свалка

Панель управления ожила – одновременно с Ниной. По экранам одна за другой побежали строки предупреждений и обновлений.

Нет, ничего не умирало и не распадалось на части.

Конец кораблю не пришел.

Очки Бориса каким-то образом пережили удар, не треснув, но парили отдельно от хозяина. Борис нащупал их, надел, и вместе с остальными, отстегнувшись от сорванных с креплений кресел, подплыл к панели управления.

– Попала в двигатель, – заключил Борис. – Не в основной. В блок ориентации.

Борис быстро вывел на экран схему корабля. На трехмерной модели замигал красный сектор возле одного из наружных двигателей.

– …а также в спасательные капсулы. Теперь у нас их нет. Что ж, – Борис усмехнулся, – вопрос эвакуации решился сам собой.

– Это все? – изумленно спросила Нина. – Это все, что повреждено?

– Видимо да, – кивнул Борис. – Тебе удалось-таки отодвинуть корабль.

– Где ракета?!

Рафаэль проверил экраны.

– Она задела нас, прошла дальше и взорвалась.

Нина не могла поверить их удаче.

– Где «Седьмое небо»?!

– Приближается к нам. Наверное, готовится стрелять снова… Мне кажется – опять же, судя по тому, что я видел, – у них последняя ракета.

– Срочно, Рафаэль. Нужно мое рабочее место.

Рафаэль кинулся к ящику с инструментами, а затем прикрутил к полу наименее сломанное кресло, пока Борис и Игорь удерживали его в невесомости. Остальные плавающие в воздухе предметы мебели были отправлены в другое помещение.

Нина снова исследовала карту мусорных свалок.

– Учитывая нынешнее состояние корабля, способны ли мы быстро изменить орбиту? – спросила она коллег.

Наконец до Бориса дошло, что запланировала Нина.

– Ты же не собираешься…

– Собираюсь.

Между Борисом, выпучившим глаза, и Ниной произошел очередной неслышный диалог – наверное, десятый за сегодня. Борис, как и обычно, мысленно спрашивал ее, не

– Ну, так что, Борис, можем ли мы резко изменить орбиту? – усмехнувшись, спросила Нина.

Он тяжело вздохнул и кивнул. Спорить было бесполезно.

– Теоретически да. Опять же, произошел отказ двух маневренных двигателей, но остальные-то, скорее всего, работают.

Мужчина запустил быструю диагностику – результат подтвердил его слова.

Рафаэль закончил с креслом.

– Отодвиньтесь к той стене, – распорядилась Нина, продолжая изучать экран. – Сейчас будет ускорение. Я оповещу вас, когда мы начнем менять орбиту.

Плавающие в невесомости люди переместились к задней стене.

– Нина, – произнес Борис в последний момент. – Это большой риск. Если у тебя не получится уйти…

– Они не отстанут от нас. Попробуем.

– Что собирается сделать Нина? – тихо спросила его Бэлла, которая ничего не поняла. – Сбежать от Роберта?

– Атаковать… – хмуро ответил Борис.

«Седьмое небо» было совсем рядом.

Нине и не хотелось уходить слишком далеко. Ее цель была сделать так, чтобы противник шел за ней по пятам.

Она считала, что ракет осталось мало – а значит, Роберт захочет подойти ближе, чтобы увеличить шансы попасть в «Надежду», которой до этого удавалось элегантно уходить из-под его носа.

Нина то подпускала Роберта к себе, то слегка отдалялась, дразня. Прижавшись к стене силой инерции, вытянув шеи, остальные следили за двумя точками на радаре, которые то сходились, то расходились.

Нина двигалась к огромной – и очень опасной – свалке космического мусора, к той ее части, где дрейфовали самые крупные объекты.

Однако она целилась не в центр облака. Чтобы осуществить свой план, ей надо было пройти по касательной.

«Надежда» – плоской летающей тарелкой – шла на своей максимальной скорости. «Седьмое небо» не отставало.

Наконец корабли оказались настолько близко друг к другу, насколько это вообще возможно во время погони в космосе.

Нина следила одновременно за несколькими экранами, а ее пальцы покоились на джойстике. Пассажиры замерли.

Борис стянул очки и прижал их к груди – молясь, чтобы они не треснули. Точнее, молился он о многом другом, более значительном – но очки тоже присутствовали в его запросе к высшим силам.

– Приготовьтесь! – крикнула Нина.

Прямо перед плотным облаком мусора она наконец повернула джойстик вверх. Корабль – чуть медленнее, чем следовало, – изменил орбиту и пропустил «Седьмое небо» под собой.

Маневр Нины оказался настолько поздним, что у Роберта почти не осталось времени на реакцию. Огромный туристический лайнер по инерции шёл прежним курсом.

Когда Роберт понял, куда именно Нина его заманила, «Седьмое небо» уже врезалось в свалку, вошло в нее целиком и теперь вокруг корабля вращались десятки многотонных обломков.

«Надежда» тоже остановилась.

– Не двигается, – констатировал Рафаэль, припав к экрану. – Сложно определить повреждения… Похоже, его заклинило!

Нине не терпелось взглянуть на произошедшее собственными глазами. Она осторожно развернула «Надежду» так, чтобы из обзорного окна рубки открылся вид на застрявший корабль…

Разогнавшийся лайнер словно пробил собой корку льда и оказался под крупными ледяными осколками; он был ловушке, потому что больше не мог разогнаться, набрать достаточно силы и вырваться.

Как пойманное животное, он дергался из стороны в сторону, но огромные части других космических кораблей намертво удерживали его. Куски старых спутников, погнутые фермы, искореженные баки, фрагменты антенн – вцепились в его корпус, как колючие ветки огромного куста.

Белоснежное «Седьмое небо» больше не выглядело величественным. В нескольких местах зияли рваные пробоины. Оторвавшиеся панели обшивки дрейфовали рядом. Один из радиаторов был сорван.

– Там ему и место, – кивнул Борис, очарованный зрелищем.

Рафаэль и остальные занялись починкой и прикручиванием кресел. Нина продолжала неотрывно смотреть на корабль, который еще недавно гнался за ними, стреляя ракетами. Теперь он бессильно трепыхался в плотном мусорном коконе.

– Смотрите, – проговорила Нина.

Пассажиры «Надежды» прильнули к окну.

От «Седьмого неба» отделилась небольшая капсула – изогнутая, как слеза. Она протиснулась между осколками спутников и ракет, вышла из мусорного облака…

– Они убегают… – усмехнулся Рафаэль, вспомнив разговор с Робертом. – Наверняка приземлятся на Зерновых островах, где нет экстрадиции даже для серийных убийц…

– Что ж… – вздохнул Борис, – поделать мы ничего не можем.

Нина, однако, так не считала.

– Мы космические мусорщики или кто? – спросила она, подмигнув.

– О всевышний! – простонал коллега.

Поняв друг друга без слов, Нина и Борис прыгнули в кресла перед панелью управления и пристегнулись.

– По местам!!! – скомандовала Нина и повела корабль за капсулой.

Капсула разгонялась, стремительно снижаясь. «Надежда» гналась за ней. К счастью, не нужно было резко маневрировать, поэтому корабль более-менее справлялся с погоней.

– Мы долго так не продержимся!! – воскликнул Борис.

– Нам долго и не нужно. Начинай!!!

Борис быстро писал код, параллельно комментируя:

– Границы мусорного скопления… Один объект… Да, да, нормально… Подходим под углом…

– Еще пару градусов… Открой ее перед капсулой.

– Понял…

Борис поправил траекторию. На экране – как и обычно во время их охоты на мусор – возник контур «мусорного поля». Он совпадал с контурами капсулы, но располагался чуть ниже – там, куда она летела.

Как и несколькими часами ранее во время демонстрации, Борис нажал «Пуск».

Из центрального модуля «Надежды» была выброшена тонкая сверкающая сеть. В черноте космоса она раскрылась огромным серебристым куполом, захватила «добычу».

Капсула была поймана – и привязана к «Надежде» сверхпрочным тросом.

– Точечный импульс? – усмехнулся Борис.

– Конечно нет, – мотнула головой Нина. – Дождемся полиции.

– Возьмем их на борт? – шутливо продолжал Борис. – Как спутник?

– Тоже нет…

Их разговор был прерван новыми уведомлениями:

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ЧЕТЫРЕ…

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ПЯТЬ…

– «Надежда» объявила забастовку… – констатировал Рафаэль.

– О чем ты?... – спросила Нина, подняв брови. – Корабль просто пришел в негодность и теперь не способен к маневрированию…

– Я о том же.

– Ладно, предлагаю запустить кольцевой модуль. Надо связаться с Международным космическим центром…

– Нина… – еле слышно проговорил Игорь. – А… так и должно быть? Тут что-то приближается к нам.

На радаре появилась новая отметка, а в окне – чёрная конструкция без опознавательных знаков. Это был мощный, построенный по последней технологии космический катер – без кольцевого модуля, а потому особенно быстрый.

– Полиция? – спросила Бэлла.

– Сомневаюсь, – прошептал Рафаэль. – Я думаю, это то самое подкрепление для Шии и Роберта, которое прислали обладатели «больших

***

Подкрепление

Катер замер недалеко от «Надежды», как хищный зверь, который подошел совсем близко к добыче, но не атаковал ее, потому что пока не решил как.

– Ну, почти все двигатели отказали, поэтому сбежать от него, выделывая фигуры высшего пилотажа, у нас не получится, – хмуро заключил Борис. – Запустим, действительно, кольцевой модуль. Терять нам нечего…

Кольцевой модуль, со скрежетом, неохотно пришел в движение после манипуляций Бориса на панели управления.

Искусственная гравитация восстановилась. Огромное окно в рубке снова было затемнено.

– Я в шоке, что этот корабль не только не разваливается на части, но и гравитацию может обеспечить, – усмехнулась Бэлла, опускаясь стопами на пол.

Гравитация, однако, усилила боль в ее раненой ноге, и женщина поспешила опереться о стену.

– Поверьте, Бэлла, мы все в шоке, – буркнул Борис.

Нина сделала несколько попыток дозвониться в Международный космический центр. Связи не было.

Рафаэль, между тем, вывел на экран ту скудную информацию о прибывшем катере, которую удалось получить через бортовые датчики.

– Вряд ли он оборудован ракетами, – заключил парень, отвечая на неслышный вопрос всех в рубке. – По энергетической сигнатуре выходит, что на нем нет тяжелых боевых установок…

– Не будем паниковать раньше времени, – заявила Нина.

Сама она, однако, с опаской то и дело поглядывала на радар, потому что была уверена: подкрепление прибыло не просто так. Скоро оно начнет действовать.

На несколько минут в рубке воцарилась напряженная тишина, которая была прервана уведомлением:

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ В ТЕХНИЧЕСКОМ ШЛЮЗЕ НОМЕР ДВА.

УГРОЗА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ.

Нина, Борис и Рафаэль прильнули к экрану радара – оказалось, что катер подошел почти вплотную к «Надежде».

На экран было выведено изображение с наружных камер. Выяснилось, что из носовой части катера бьёт тонкий, но мощный лазерный луч!

Сначала Нине показалось, что луч направлен на сверхпрочный трос, который связывал корабль с пойманной капсулой. Приглядевшись, она постановила, что противник бьет в массивный узел внутри шлюза. Борис тоже быстро раскусил их план:

– Режут крепление, – констатировал он. – Спасают своих.

– Решили выдрать капсулу вместе с тросом и куском корпуса, – добавил Рафаэль.

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ В ТЕХНИЧЕСКОМ ШЛЮЗЕ НОМЕР ДВА.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ШЛЮЗА.

– Разгерметизация произошла, а крепление они так и не выдрали, – заметил Борис.

Он даже нашел в себе силы нервно посмеяться:

– Ох, Нина. Не справиться им с твоей технологией…

Катер еще некоторое время тщетно корпел над освобождением капсулы, а затем… перестал. Лазер погас.

Хищник бросил грызть добычу, решив, что мясо попалось ему слишком жесткое.

– Что происходит? – удивленно проговорила Бэлла. – Они улетают, потому что потерялинадеждуспасти своих друзей – от«Надежды»?

– Мне кажется, они никуда не улетают… – заметил Игорь.

Катер и впрямь не собирался уходить. Он медленно обошел корабль, словно изучая его. Затем приблизился к кормовой части центрального модуля «Надежды»…

Нина пристально следила за ним и, заметив остановку, спешно вывела изображение с ближайшей внешней камеры.

Лазерный луч вспыхнул снова. На этот раз сирена завыла мгновенно.

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ. РАДИАТОРНЫЙ КОНТУР НОМЕР ОДИН.

ПАДЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ СИСТЕМЫ ТЕРМОРЕГУЛИРОВАНИЯ.

Рафаэль побледнел и прошептал:

– Они убивают «Надежду». Убивают нас.

Луч неторопливо перемещался вдоль ребристых панелей радиатора, оставляя за собой глубокую полосу.

ПОВРЕЖДЕНИЕ РАДИАТОРНОГО КОНТУРА НОМЕР ОДИН.

ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНУЮ СХЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ.

– Если они уничтожат радиаторы… – Борис нервно снял очки и протер их, – автоматика отключит системы одну за другой. Сначала двигатели, потом вычислительные блоки. Потом... все остальное. Мы обречены.

Не придумав ничего лучше, Нина запросила срочное соединение по аварийному межкорабельному каналу. С ее стороны это был акт отчаяния, и она не была уверена, что разговор состоится.

Однако ей ответили. Лазерный луч погас.

На другой стороне Нину встретило ледяное молчание, которое оказалось гораздо страшнее, чем бледная Шия с автоматом. Оно было похоже на саму смерть, с которой невозможно договориться; настоящее безжизненное ничто.

– Послушайте, остановитесь, – произнесла Нина, с трудом подавляя волнение. – Я отдам вам Шию и Роберта. Я имею возможность отцепить трос, и они полетят восвояси. Это моя технология, я ее разработала. Вы получите их. Только прекратите. Оставьте нас в покое.

Ответом на ее речь было шуршание эфира.

Затем последовало:

– Отцепите трос.

Голос был ни женским, ни мужским, а шепелявым, змеиным.

Лицо Нины – впервые за этот день – исказилось гримасой ужаса. Ей, этой рациональной Нине, вдруг показалось, что она имеет дело с описанным в мифах и легендах дьявольским, сказочным, а потому особенно страшным, бессмысленным, иррациональным, жестоким злом.

Женщина постаралась прогнать это холодящее чувство, вернуть себе самообладание и торопливо ответила:

– Хорошо, отцеплю! Даю слово! Уходите! Вы уйдёте, если я это сделаю?!

Вместо ответа снова послышалось шуршание.

Подождав несколько секунд, Нина положила руку на рычаг – тот самый, что отвечал за отсоединение сверхпрочного троса от корабля, – и уставилась на панель управления, усиленно соображая, как же следует поступить.

Вдруг на её побелевшую от напряжения руку легла ладонь Игоря.

– Нина, послушай, – прервал он ее размышления. – Это бесполезно. Ты ведь помнишь, что нам удалось подслушать? Они прилетели ликвидировать нас. Они попытались спасти Шию и Роберта – у них не получилось. Теперь они убьют нас вне зависимости от твоего решения.

Даже сейчас Игорь считал, что не стоит вестись на шантаж.

Его доводы показались Нине здравыми, но мало обнадеживающими. Она зажмурилась и проговорила в микрофон:

– Вам ведь никто не нужен, да? Вы не уйдете?

– Вы правы. Нам никто не нужен, – ответил шепелявый голос. – Вы свидетели. А мы исполнители, которым платят за результат.

Канал закрылся, и атака была возобновлена.

Сердце Нины ёкнуло, упало. Неужели исполнители просто убьют их – ради денег? Оставят умирать в сломанном корабле? Смерть будет мучительной, но недолгой…

Неужели все бессмысленно, и никакие маневры не помогли?

Нине даже подумалось, что Шию и Роберта можно было бы отпустить и просто так, из человеколюбивых соображений.

Лихорадочный мыслепоток Нины остановился, когда прозвучало новое уведомление:

ОТКАЗ РАДИАТОРНОГО КОНТУРА НОМЕР ОДИН.

ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНУЮ СХЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ.

– Если они разрушат и второй радиаторный контур, нам конец, – постановил Борис.

Рафаэль вытер рукавом пот со лба.

– Мама родила меня не для того, чтобы я умер вот так, – заявил он, а затем обратился к Бэлле. – Лазерный резак из груди Александра с собой?

– Как ты собираешься… – начал Борис, но Рафаэль не слушал его и спешил к лифтам.

Остальные припали к экранам.

Через пару минут по корпусу корабля пополз робот – управляемый дистанционно, один из тех, что иногда чинил внешние повреждения. На роботе и был закреплен лазерный резак.

Конструкция остановилась недалеко от черного катера, а затем – очевидно, подчиняясь командам Рафаэля, – начала давить на цилиндр, выпуская тем самым тонкий лазерный луч.

Это произвело некоторое впечатление на врага, и тот отвлекся на раздражитель. Удары по радиаторам прекратились.

Робот быстро скользил по корпусу корабля, уходя от возможных атак.

– Не знаю, на что Рафаэль надеется, – бросил Борис. – Это бессмысленно!

Крохотный робот сражался с хорошо оснащенным крупным катером. Битва выглядела слегка комично, однако она странным образом успокоила Нину, вернула ей привычную роль наблюдателя.

Женщина взглянула на Игоря. Вспомнила, как, держась за него в открытом космосе, специально неглубоко дышала, чтобы растянуть кислород – до самого конца, – хотя не знала, спасут их или нет.

– Некоторое время назад я спрашивала, зачем делать что-то, что не даёт результата, помнишь, Борис?..

Спокойная задумчивость Нины напугала ее товарищей даже больше, чем внезапная эмоциональность во время переговоров с врагом.

– Да, помню, – кивнул ее друг, нервно протирая очки.

– Я поняла.

– И зачем же?

– Потому что выигрывает тот, кто борется до конца.

Игорь, встретившись с ней взглядом, кажется, тоже подумал о чем-то, связанном с их путешествием в открытом космосе, – и улыбнулся ей. Обнадеживающе.

– Борьба эта, неравная, выглядит как то, что мы видим сейчас. Однако она не бессмысленна.

Воздух на корабле сделался тяжелым, горячим, как в сауне, из-за перехода на резервную систему охлаждения.

С людей тёк липкий грязный пот. У некоторых он смешивался со слезами. Каждый прощался с жизнью; понимал, что наверняка умрёт в этом аду – как только крохотный робот с лазером перестанет отвлекать врага.

– В чем же смысл борьбы? – сквозь слезы проговорил Борис.

– Мы выбираем ее, чтобы сохранять надежду. А без надежды невозможно.

Стоило Нине договорить, вражеский лазер ударил по роботу, мгновенно уничтожив его, как надоедливое насекомое.

Между людьми и смертью больше не было ничего.

Когда катер развернулся обратно к радиаторам, чувство безысходности наполнило всех. Казалось, оно было готово перелиться через край.

Игорь посмотрел на Нину – ее темные глаза были прикрыты, будто она вспоминала что-то приятное из прошлого.

Она не боялась. Она вообще редко боялась – особенно когда была уверена, что не может повлиять на ситуацию. Отсутствие власти, беспомощность – давали ей свободу, в том числе свободу от страха.

Игорь порадовался, что в открытом космосе они уже обменялись важными словами.

…Стоило ему подумать об этом, на радаре появились новые отметки.

Борис несколько раз моргнул, решив, что у него рябит в глазах. Но нет, не рябило: рой объектов, больших и маленьких, находился совсем рядом.

Мужчина увеличил масштаб карты. Корабли продолжали прибывать.

Черный катер прекратил атаку и отошел на некоторое расстояние от «Надежды». Враги тоже силились понять, что происходит.

Расстроенный Рафаэль как раз вернулся в рубку.

– Что такое? – спросил он упавшим голосом, заметив странное выражение на лицах товарищей.

– Смотри, – Борис указал на карту.

Первыми шли быстрые перехватчики. За ними двигался катер той самой космической полиции – с опознавательными знаками.

Замыкал строй внушительный командный корабль, состоящий, как и «Надежда», из центрального и кольцевого модулей.

Вражеское судно оказалось в окружении. Оно метнулось вбок – за ним, словно юркие птицы, последовали перехватчики и быстро его догнали.

– Прибыло подкрепление, – изумленно проговорила Нина. – Для нас!

– Это… несколько больше, чем двое полицейских с МКС, не находишь? – удивленно спросил Борис.

– Да, больше…

Командный корабль вышел на аварийную межкорабельную связь с «Надеждой».

Динамики в рубке ожили.

– Космический корабль «Надежда», говорит командир оперативной группы Военно-космических сил. Все ли живы? Есть ли раненые?

– Все живы. Раненые есть, – ответила Нина.

– Принято. Приступаем к стыковке.

***

Глаз

Под контролем военных капсула с Шией и Робертом, словно спутник совсем недавно, была втянута в шлюз «Надежды».

Террористы были помещены в камеру предварительного заключения на командном корабле. Правда, они отказались отвечать на вопросы следователей и не дали военным ровным счетом никакой полезной информации.

Ученым с «Надежды» и двум оставшимся пассажирам «Седьмого неба» была наконец оказана профессиональная медицинская помощь. Впервые после злополучного обеда перед экскурсией люди нормально поели, а кто-то даже поспал.

Каждый получил возможность поведать о своих приключениях внимательному следователю, который отчаянно силился восстановить картину произошедшего.

– Когда о нас будут снимать художественный фильм, я бы хотел, чтобы меня сыграл Джеймс Макэвой младший, – доверительно сообщил ему Борис, который уже все успел обдумать. – Но сначала, конечно, должен выйти документальный фильм – о том, как мы поймали террористов в космосе!

Разумеется, ученые рассказали о спутнике – где его нашли, как исследовали, что предприняли и для чего он был нужен.

Военные, выслушав их, бросились спутник искать, однако в громадном космосе объект в метр длиной стал самой что ни на есть иголкой в стоге сена.

В каком секторе находился спутник – хотя бы приблизительно, – не знал никто. Разумеется, решено было пройтись по траектории движения «Седьмого неба», но вскоре выяснилось, что у корабля длительное время был отключен транспондер. Восстановить его траекторию было невозможно.

Не осталось ни фотографий, ни видеозаписей, ни каких бы то ни было данных спутника. Всё было своевременно уничтожено Шией.

Свидетели также вспомнили, что у самой Шии имелся планшет с программой для управления спутником. Военные перетряхнули спасательную капсулу, в которой была задержана парочка, обыскали «Седьмое небо», но устройство как сквозь землю провалилось.

Черный катер был окружен, а затем остановлен магнитными захватами. На борту находилось то самое «зло», с которым Нина разговаривала по межкорабельной связи. Безжалостные «исполнители» оказались бойцами частной военной компании. Их тоже поместили под стражу. О произошедшем на «Седьмом небе» они не знали ничего.

Военные приняли решение передать информацию о спутнике Бюро государственной безопасности – постановив, что

***

«Надежда», по заключению военных экспертов, подлежала утилизации – впрочем, как выразились эксперты, ещедомиссии по очистке мусора.

Нине, Борису и Рафаэлю разрешили забрать с корабля личные вещи, экспонаты для музея космонавтики и все более-менее ценное.

Бэлла и Игорь тоже изъявили желание взойти в последний раз на судно, спасшее им жизнь.

Сопровождал их высокопоставленный военный, который руководил утилизацией.

– Эх, старушка, – ласково сказал Рафаэль, похлопав панель управления в рубке. – Не зря мы так с тобой мучались…

На экране появилось уведомление:

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ: МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР.

– Интересно, – буркнул Борис, нервно протирая очки.

Нина тяжело вздохнула – почему-то она не ждала от этого звонка ничего хорошего – и ткнула «Ответить».

Перед всеми возник Максим Владимирович, лицо которого лоснилось тревожностью и глубокой озабоченностью.

– Я не понимаю, что происходит!! – заверещал он, даже не сказав приветственных слов. – Нина, что вы там устроили?! Сначала приходит отчет, в котором удалена половина данных! Потом корабль пропадает с радаров! Потом – новый отчет, где на записях ничего не видно! Потом звонят с МКС и рассказывают про террористов! Потом выясняется, что вы устраиваете в космосе какой-то балет! Разрушаете выданный под вашу ответственность корабль – государственную собственность, между прочим!!!

Военный, который невольно стал свидетелем выговора, едва удержался от вмешательства и лишь непроизвольно сжал кулаки.

– Как только вы вернетесь, мне нужен подробный отчет! – продолжал кричать Максим Владимирович. – Это совершеннейший скандал!! Вы в своем уме вообще, Нина?! Никаких средств никогда больше вы не…

В этот момент у Максима Владимировича зазвонил телефон. Не прекращая связи с «Надеждой», начальник раздраженно ответил на звонок. Его лицо побледнело и вытянулось.

– Да… да, понял, – пролепетал он, сглотнув. – Конечно. Разумеется. Нет-нет, никаких претензий. Конечно – герои. Я с ними, с нашими героями, как раз сейчас разговариваю. Хвалю их за беспрецедентный профессионализм и храбрость. Естественно, одобряю утилизацию, вы абсолютно правы…

Закончив этот исключительно неприятный для себя разговор, Максим Владимирович отвел глаза в сторону. Он смотрел куда-то в пустоту – видимо, ему требовалось слегка переосмыслить свою жизнь.

– Кхм, что я там говорил?.. Коллектив Международного космического центра выражает вам… Нина, Борис, Рафаэль… огромную благодарность… за проявленное мужество… героизм, – выдавил наконец Максим Владимирович. – В общем, молодцы. Ждем домой.

Он буркнул еще пару дежурных слов о «храбрости и профессионализме» и разъединился.

Рафаэль прыснул со смеху. Нина, которая за весь разговор успела вставить лишь пару слов, вскинула брови.

– Видимо, Максиму Владимировичу кто-то позвонил с самого верха, – заметил Борис.

Он перевел заговорщический взгляд на Игоря:

– Возможно, тот же человек, что и прислал сюда целую армию.

Парень – с абсолютно невинным выражением лица – пожал плечами.

– Мы, кстати, кое-что обсудили, пока вы отсыпались, – вмешалась Бэлла, обменявшись с Игорем кивками, – и решили, что следующую миссию по очистке космоса оплачивать будем мы.

Нина, Борис и Рафаэль выпучили на них глаза.

Пассажиры вычурного туристического лайнера – те самые пассажиры, которые еще вчера загрязняли орбиту своими отходами, – вот так запросто предлагают оплатить следующую миссию по уничтожению мусора?! Полностью?! Это же огромные деньги!

– Корабль мы вам достанем получше, будьте уверены, – безапелляционно добавила женщина.

Ученые, не до конца пришедшие в себя от таких новостей, выдали неловкие слова благодарности.

На секунду Нине даже стало стыдно за своё острое раздражение чрезмерно роскошным «Седьмым небом» и прочуюклассовую ненависть.

Стыд сменился новым раздражением и даже злостью:

«Ох, Нина, как же легко тебя купить, оказывается!»

– Вот он, результат популяризации науки, – победно заявил Рафаэль коллегам, подняв палец. – Что я вам говорил? Ну, что я вам говорил?!

Крыть Нине и Борису было нечем. Рафаэль оказался прав!

Вдруг голос подал военный, который все это время молча подпирал стену.

– В самом деле, Нина, если захотите уйти из своей шарашкиной конторы, ждем вас в Военно-космических силах. Будете тренировать пилотов. Мы ведь посмотрели телеметрию корабля, журналы управления и запись ваших ручных маневров. Честно говоря… очень впечатляет.

После паузы военный продолжил уже чуть более веселым тоном:

– И технология у вас отличная. С ее помощью, видите, можно не только мусор вылавливать, но и террористов задерживать. Такие вещи мы любим, – мужчина замолчал, а затем мечтательно добавил. – Есть ведь еще точечный импульс, правда? Которым можно сжечь что-то –или кого-то– в атмосфере Земли?..

Начавшаяся благостно речь закончилась почти зловеще. Последние слова военного заставили ученых обеспокоенно переглянуться.

– Времена меняются, как вы сами убедились. Безопасность нужно обеспечивать не только на Земле, но и в космосе. У нас так говорят, – военный понизил голос и произнес медленно, с особенным чувством, – ГЛАЗ всё видит, ноон нуждается в мускулах…

Очевидно, это была какая-то доморощенная, часто повторяемая мудрость, которая передавалась в армии «из поколения в поколение».

При упоминании ГЛАЗ Игорь хмуро уставился в пол.

– Скажите… – он обратился к военному. – Можно ли мне слетать на «Седьмое небо»? Я бы тоже хотел забрать свои вещи.

***

На «Седьмом небе» полным ходом шла работа криминалистов, когда компактный перехватчик, осторожно пробравшись сквозь огромные куски мусора, доставил Бэллу и Игоря к стыковочному модулю.

Роскошный еще сутки назад, лайнер полностью потерял свой лоск. Теперь он кишел людьми в защитных костюмах, которые бесцеремонно прохаживались по его дизайнерским помещениям, фотографировали их – особенно залитые кровью места, водили по стенам ватными палочками. Убитые клоны и Михаил были эвакуированы.

Разрушенное снаружи, застрявшее на орбитальной свалке «Седьмое небе» тоже подлежало утилизации. Однако корабль являлся частной собственностью, поэтому военные не могли предпринять ничего – по крайней мере, до окончания следствия, – кроме как оставить его в космосе еще одним огромным куском мусора.

Коридоры лайнера пусть и не сильно изменились внешне, но приобрели для Игоря символическую ценность. Это были не просто стены, двери и углы. Здесь он прятался от бандитов. Здесь шел вместе с раненой Ниной. Здесь крался, чтобы проследить за Робертом. «Седьмое небо» стало памятником самому удивительному – одновременно худшему и лучшему – дню в его жизни.

Основная работа следственной группы велась в каюте капитана. Игорь попытался прорваться туда, но его не пустили.

– Вы и здесь, в каюте Роберта, личные вещи оставили? – поинтересовался следователь.

– Да. Я пришел за своим планшетом, – соврал Игорь.

– Он был

Игорь хмуро кивнул и несолоно хлебавши двинулся обратно по коридору.

По пути он услышал легкий, едва различимый плач, доносящийся из каюты Бэллы и Александра.

Получив разрешение войти, парень толкнул дверь.

Бэлла сидела на полу, утирая слезы. На кровати лежал Александр – точнее, андроид, заменявший Александра весь последний год.

Выключенный, он удивительно походил на настоящего покойника: руки были сложены на груди, глаза закрыты. Правда, выглядел этот «покойник» точно так же, как и в момент своей «смерти» – даже легкий румянец, казалось, играл на его щеках.

– Отнесли сюда… Это ведь не человек. Его смерть не нужно расследовать… Тело не нужно эвакуировать… – пояснила Бэлла, кивнув на андроида. – Да я и не хочу этого, если честно. Пусть он останется здесь, в космосе, навсегда…

Сидящая на полу Бэлла хмурилась, вытирала глаза платком, из-за чего становилась похожей на маленькую девочку –

– рядом со сломанной куклой.

Даже волосы старухи казались не седыми, а белесыми, выгоревшими на солнце…

Игорю захотелось пожалеть эту «девочку», хотя он был почти в три раза ее младше. Он сел рядом, но так и не решился обнять ее или как-то по-другому утешительно дотронуться до нее.

– Александр… в смысле, андроид… спас нас всех, – сказал он первое, что пришло в голову.

Бэлла пробурчала:

– Плачу я все-таки не по андроиду, Игорь.

Парню стало стыдно за свои слова. Разумеется, Бэлла страдала не потому, что из андроида вытащили сердце, а потому, что настоящее сердце ее мужа больше не билось.

– Понимаю, – кивнул Игорь. – Александр был хорошим человеком.

– Жаль, что жизнь коротка.

Мокрые глаза, окруженные еле заметной сеткой морщин, зафиксировались на Игоре.

– Ты ведь ее любишь, да? – спросила Бэлла.

Игорь сконфуженно промолчал. Вопрос, понятное дело, был о Нине.

Как за такое короткое время можно решить, что кого-то любишь? Как открыть свое сердце нараспашку – по сути, незнакомому человеку?

– Чтобы понять, любишь ли, не нужно много времени. Иногда достаточно нескольких часов, – сказала Бэлла, словно отвечая на его неслышные вопросы.

В открытом космосе Игорь был близок к тому, чтобы признаться в любви. Когда смерть подошла вплотную, он не сомневался.

– Главное не потерять любимого. Держать крепко. Может, не так крепко, как я, заказавшая андроида после смерти мужа, – Бэлла слегка усмехнулась сквозь слезы, – но… достаточно крепко. Обещаешь прислушаться к моему совету?

– Обещаю, – ответил Игорь.

Бэлла направилась в ванную, оставив Игоря наедине с андроидом.

Когда она вернулась, парня уже не было.

***

В каюте Игоря было темно и пусто.

Криминалисты давно ушли оттуда, оставив немного бардака в ванной, где была обнаружена кровь Нины.

Надо было собрать те самыеличные вещи, за которыми Игорь якобы и явился на «Седьмое небо», – чтобы не вызвать подозрений.

Парень вытащил из шкафа чемодан, открыл его… и в удивлении отпрянул.

Внутри чернел планшет. Но не его собственный, а Шии.

Военные искали планшет террористки по всему «Седьмому небу» и спасательным капсулам – пока он покоился в чемодане Игоря.

Именно на нем была программа для связи со спутником.

Рядом лежала записка с кодом для разблокировки и со словами:

КАЖЕТСЯ, ТЕБЕ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ.

Шия наверняка посчитала, что риски слишком велики и она либо умрет в космосе, либо будет схвачена – «партнерами», армией, полицией, кем угодно.

Террористка оставила планшет там, где его не будут искать, в вещах Игоря – в надежде, что он получит полную декларацию матери и завершит начатое.

Что ж, она была права.

– Выигрывает тот, кто борется до конца.

Парень вспомнил слова Нины и покачал головой: Шия боролась до конца, вот уж точно.

Замку не доставало ключа.

Игорь достал из кармана «ключ» – левый глаз андроида Александра. Внутри полупрозрачной сферы находился записывающий модуль, где, скорее всего, хранилась декларация…

«Неполная», – поправил себя Игорь.

Последнего слова мать так и не произнесла.

– Игорь, вы готовы? – кто-то постучался в дверь. – Отчаливаем через пять минут.

– Готов, – ответил Игорь, пряча глаз андроида в кармане и спешно кидая в чемодан вещи, чтобы прикрыть ими планшет.

Скоро он, прихватив багаж, вышел за каюты. Напоследок он окинул ее взглядом, как бы спрашивая себя, не забыл ли он чего.

Нет, ничего не забыл.

***

Игорь

По возвращении на командный корабль Игорь закрылся в крохотной каюте медицинского отсека.

Лежа на кушетке, он вертел стеклянный, с разводами, глаз андроида, слегка похожий на миниатюру Земли.

Парень нажал на кнопку – там, где раньше был зрачок, – и внутри глаза ожил микропроектор. Из сферы вырвались тонкие лучи света, которые переплелись между собой и образовали в воздухе экран.

Записано было все, что видел и слышал андроид – даже после своей формальной «смерти». Игорь пролистал запись назад, дотрагиваясь до воздушного экрана как до настоящего. Наконец нашел нужный фрагмент и присоединил к проектору динамики.

– Тысячу пятнадцать ночей я создавала вселенную без преступности и зла; выстраивала мир без насилия; но окажется ли этот мир таким, каким я его задумывала, неизвестно. Двести шестьдесят ночей я создавала вселенную, в которой будет все – и зло, и добро – но и этот мир не станет таким, как я ожидаю. Бог не властен над своими творениями – я могу положить начало, но жизнь и смерть сильнее меня. На самом деле, я слаба, хоть и могущественна; могу лишь надеяться, что не сотворила монстров, но не смею ничего гарантировать. Однако безотносительно результата, каждый из них в моем сердце. Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор. А это…

Декларация обрывалась на последнем слове.

В каюте капитана, впервые услышав декларацию, Игорь уловил лишь суть, основной посыл – бог не властен над своими творениями, – но не успел задуматься над деталями.

Что такое «тысяча пятнадцать ночей»? Что такое «двести шестьдесят ночей»? Какие вселенные имеет в виду его мать?

Игорь попытался поиграть с числами «тысяча пятнадцать» и «двести шестьдесят», посчитать сумму и квадратные корни… Однако его не покидало ощущение, что они означали именно временные отрезки, как и было сказано в декларации.

– Тысяча пятнадцать ночей – это два года и семь месяцев, – проговорил Игорь. – Двести шестьдесят ночей – это, получается…девятьмесяцев?..

Неужели мать говорила о своем ребенке – самом Игоре?!

Девять

Если так, то какую же тогда «вселенную без преступности и зла» она создавала «тысячу пятнадцать ночей»? Ответ был очевиден: ГЛАЗ.

Итак, в декларации речь шла о двух «детях», детищах: Игоре и ГЛАЗ.

Мать отдавала себе отчет в том, что не властна над ними, что они могут в любой момент умереть («жизнь и смерть сильнее меня»), измениться до неузнаваемости или превратиться в монстров.

– Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор.

Проговорив вслух последнюю законченную матерью фразу, Игорь горько усмехнулся.

Наверняка именно система ГЛАЗ, с точки зрения ее создательницы, была в состоянии выбирать.

Словно божество, Глобальная Логико-Аналитическая Защита следила за всем и каждым. Анализировала огромные массивы данных и делала из них выводы; писала законы; искала преступников; подсчитывала вероятность еще не совершенных преступлений; совершала выборзачеловека.

Мать не успела сказать слово «ГЛАЗ» и тем самым, парадоксально, уберегла ГЛАЗ от разрушения.

– Неужели так просто?.. – уныло протянул Игорь.

В глубине души он был даже слегка разочарован.

«С помощью искусственного интеллекта нужно скопировать голос матери, чтобы воспроизвести декларацию целиком», – постановил Игорь и выключил проектор.

Парню вдруг нестерпимо потянуло к Нине – почему-то, после неприятной разгадки, ему хотелось поговорить именно с ней.

Длительные интеракции с тем, что производили его родители, неизменно погружали его в смертельную тоску. Даже фраза матери «оба в моем сердце» казалась приторной, безжизненной и… лживой. Да, оба в сердце, но выбор-то предоставлен любимчику ГЛАЗ, не так ли?

Игорь скоро обнаружил Нину в центральном модуле, парящей в невесомости. Ее внимание было приковано к дневной Земле, которая в кои-то веки не была скрыта ватой циклонов. В мусорных облаках, дрейфующих в космосе, тоже будто бы образовалась дыра.

Ничто не мешало созерцать красоту голубой планеты, рассматривать материки и океаны.

Уже без страха, легко маневрируя в воздухе, Игорь подплыл к Нине. Она встретила его неожиданно теплым взглядом, который слегка согрел его после размышлений о ГЛАЗ.

– Когда я была маленькой, мне часто снилась Земля именно с такого расстояния, – сообщила Нина. – Я очень любила эти сны. Именно тогда, наверное, мне и захотелось заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь…

– Тебе удалось очистить орбиту от мусора, вот уж точно, – заметил Игорь.

– Мы выполнили лишь половину плана, – пожала плечами Нина.

– Я имею в виду не только в буквальном смысле.

– А.

Игорь помолчал некоторое время, потом вспомнил наставление Бэллы, собрался с духом и спросил:

– Ты ведь правда всё вспомнила? В шлюзе «Седьмого неба» мы договорились о свидании…

– Да, вспомнила, – серьезно ответила Нина. – И рада, что теперь мы имеем все шансы до этого свидания дожить.

– Я тоже рад, – нервно усмехнулся Игорь.

Нина вдруг посмотрела на него по-особенному – ей явно хотелось сказать гораздо больше, чем она была в состоянии, – и тихо произнесла:

– Спасибо, что не бросил меня в космосе.

Однако Игорь понял и то, чего она не сказала. Он ответил ей таким же долгим взглядом.

– Даже не думай, что брошу тебя где бы то ни было.

Оба одновременно уставились в окно на Землю, избегая продолжения темы.

– А тебе вообще близки идеи Шии? – спросил Игорь. – По существу? Скажем так… если бы у тебя была возможность разрушить ГЛАЗ, ты бы это сделала?

Нина пожала плечами:

– Знаешь, я в некотором смысле простой человек. Я люблю вещи. Они понятны. Мне тяжело смоделировать ситуацию, что я принимаю решение о разрушении ГЛАЗ. Это абстракция. И тяжелый выбор. Наверняка я совершала бы его под влиянием не только представлений о «пользе» и «вреде», но и личных обстоятельств, чувств...

По мере того, как Нина говорила, лицо Игоря менялось, глаза округлялись…

– Я понимаю, почему Шия хотела это сделать, – продолжила Нина. – Понимаю, наверное, почему ты бы хотел. ГЛАЗ видит всё, нознает лион всё? Помнишь, что Бэлла говорила своему андроиду? «Ты знаешь многое, но на самом деле – ничего». Короче, только тот, кто окажется перед этим выбором, способен оценить всю его сложность…

Когда Нина договорила, Игорь был совсем бледен, чего его собеседница не заметила. Парень коротко кивнул, поблагодарил за ответ и бросился прочь из центрального модуля.

Кое-что прояснилось.

Ладони Игоря вспотели – ему не терпелось проверить свою догадку. В каюте он включил микропроектор и еще раз очень внимательно вслушался в слова матери:

– Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор. А это …

Конечно! После слова «это» была сделана пауза. Мать понизила голос.

Дальше началась стрельба – Бэлла поразила лазером сначала Олега, потом Шию. Планшет выпал из рук террористки на пол. В результате все постановили, что мать Игоря была прервана на полуслове.

На самом деле, она закончила. Договорила.

В декларации больше ничего не было!

Игорь нашёл в чемодане планшет Шии, разблокировал его и запустил программу для связи со спутником. Одновременно он включил запись декларации.

Когда запись дошла до последних слов, программа на планшете выдала уведомление:

ОБНАРУЖЕНА АВТОРИЗОВАННАЯ ГОЛОСОВАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ.

ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ…

Игорь словно кипятком обдало – по экрану побежали длинные строки кода.

Затем появились три мерцающие точки.

Точки то появлялись, то исчезали, словно в ожидании каких-то действий, и несколько секунд Игорь изумленно смотрел на них, не понимая, что от него требуется.

«Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор», – вспомнил он.

Система, очевидно, ждала последнего слова!

После разговора с Ниной Игорь по-новому воспринял фразу матери о выборе. Последнее слово должно быть не за программой, системой или искусственным интеллектом – а за тем, кто сидит перед планшетом и понимает тяжесть этого выбора.

За человеком.

Принято считать, что эмоции, чувства, сомнения и прочие не всегда рациональные факторы могут подтолкнуть к неверному выбору. Но что если именно они и делают выбор по-настоящему человеческим?

Мать создала ГЛАЗ, но не смогла научить эту систему быть человечной. Поэтому она закрепила последнее слово в судьбе своего детища за тем, кого учить не надо.

Слово уже было готово сорваться с языка Игоря, но вдруг он засомневался.

Мать ведь собиралась пожертвовать созданной ею системой ГЛАЗ – ради него! Неужели он, избежав смерти, теперь собственноручно убьет ГЛАЗ? Неужели он… предаст свою мать – пусть и

Нет – Игорь мотнул головой.

Система получила абсолютную власть; захватила планету и околоземное пространство; она управляла людьми, но не понимала их боли. Уничтожение ГЛАЗ будет, таким образом, отвечать гуманистическому посылу декларации.

Или нет?.. Или всё это лишь удобная отговорка?..

Игорь затаил дыхание и произнес:

– Человек.

Программа почти сразу выдала:

ОШИБКА.

ЦЕЛОСТНОСТЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Некоторое время Игорь пребывал в замешательстве.

Потом до него дошло.

Машина не понимает слова «человек», для нее это слишком абстрактно. Ей нужен идентификатор – имя того, кто принимает решение о присоединении узла.

Любое имя. Чье имя, ей безразлично.

Игорь снова запустил программу –

– но другой голос в его голове заговорил громче прежнего.

Нет никакой человечности в уничтожении ГЛАЗ.

Неужели он, Игорь, хочет, чтобы вернулась, возросла преступность? Чтобы психопаты вроде устроивших Университетскую трагедию могли чуть ли не у всех на виду планировать убийства?

Чтобы судья принимал решения на основе своих – пусть и человеческих, но вредных – предубеждений?

Если уж совсем честно – не потому ли Игорь желает уничтожения ГЛАЗ, что всю жизнь провел на самом верху социальной пирамиды? И его собственная привилегированная жизнь только выиграет от исчезновения цифрового надсмотрщика?

Игорь ведь никогда не испытывал дискриминации! Человечность кажется ему хорошим качеством, достойным защиты, –

– не потому ли, что ни один человек с предубеждениями не распоряжался его судьбой – в офисе начальника, в полицейском участке, на судебной скамье, в парламенте?

Кое-что ещё заставило Игоря немедленно покраснеть.

Не является ли желание уничтожить ГЛАЗ всего-навсего… отчаянным, запоздалым бунтом против родителей?

А может быть – напротив – за ним прячется глупое, но по-человечески понятное стремление к родительской любви? К тому, чтобы быть единственным в их жизни?

…Игорь зажмурился…

Однако мать-то была готова пожертвовать одним детищем ради другого. Не считала ли она сама, что ГЛАЗ превратился в монстра и можно без сожаления отдать его на растерзание кому угодно, даже террористке?

Не оказалась ли мать заложницей системы, которую построила? Не испытывает ли она вину за ситуации вроде Университетской трагедии? Не терзает ли себя воспоминаниями о собственных ошибках и промахах?

Не нужно ли, в таком случае, освободить мать, помочь ей справиться с виной, вытащить из ее глаз тот самый искажающий реальность осколок?..

Имеет ли он, Игорь, вообщеправопринимать это решение?

– Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор. А это …

На экране возникли три мерцающие точки.