Космическая сага: Восхождение из пепла колоний

Глава 1

Максим Шаравин

Космическая сага: Восхождение из пепла колоний

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ сидел в кресле за столом перед массивным голографическим экраном, прикрыв глаза. Тишина кабинета действовала умиротворяюще — но лишь до тех пор, пока он не услышал голос:

— Дайсукэ-сама, — прозвучало из динамика.

Он приоткрыл глаза. С экрана на него смотрел довольный доктор. Заметив, что Дайсукэ обратил на него внимание, учёный сразу продолжил:

— Я провёл все эксперименты. Это невероятно! Защитные наниты в Юко просто бесподобны — их адаптивные свойства превосходят все мои ожидания.

— Они безопасны для меня и моей семьи? — перебил доктора Дайсукэ, выпрямившись в кресле. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнений, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Да, Дайсукэ-сама. Абсолютно безопасны, — уверенно ответил доктор. — И я бы… — он замешкался и опустил глаза, нервно сцепив пальцы.

— Что? — Дайсукэ слегка наклонился вперёд, внимательно глядя на собеседника.

— Если Дайсукэ-сама позволит, я бы тоже хотел ввести этих нанитов себе, — произнёс доктор почти шёпотом, но в его глазах горела неподдельная надежда. — Я видел их потенциал — это не просто защита, это эволюция.

Дайсукэ Сато-Дзё на мгновение замер, обдумывая услышанное, а затем улыбнулся. В этой улыбке смешались удовлетворение и холодный расчёт. Прекрасная защитная технология. Надо только разобраться, как её скопировать — и тогда Дом Сато-Дзё обретёт неоспоримое преимущество.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Возьми три капсулы: себе, твоей жене и сыну. И жду тебя в своём кабинете — моя семья сейчас тоже подойдёт.

С этими словами Дайсукэ отключил связь с лабораторией. Откинувшись в кресле, он наконец расслабился. Мягко загудел климат-контроль, рассеивая напряжение последних минут.

Сейчас, когда он и его семья будут защищены от подлых ударов Дома Валуа, можно приступать к следующей фазе. План вырисовывался всё чётче: укрепить позиции, обеспечить безопасность близких — и выполнить своё обещание перед молодым князем. В голове уже складывались первые шаги новой стратегии.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Князь Мстислав Оболенский сидел в кресле главы Дома и смотрел на спорящих. Его отец, князь Владимир, и два его брата — князья Александр и Ярослав — вели жаркий спор.

— Вы не понимаете: мы больше не должны Дому Валуа ни единого кредита. Мой сын был прав. Именно поэтому он сейчас занимает место главы Дома! — громко произнёс Владимир.

— Это ты не понимаешь, Владимир, — спокойным голосом ответил Ярослав и посмотрел на Мстислава. Глава Дома еле заметно кивнул, и Ярослав продолжил: — По моей информации, практически все верфи, автоматические добывающие станции и заводы на нашей территории принадлежат Валуа через подставных лиц. Именно поэтому они взвинтили цены. Война, которая идёт сейчас между Великим Домом Северных Медведей и Союзом Свободных Колоний, увеличила спрос на ресурсы и корабли. И не стоит сбрасывать со счетов Меровингов: у них там тоже не всё гладко. Аристократы готовят бунт, а Тибо стянул все свои корабли в домашнюю звёздную систему.

— Я пытался договориться о скидках на верфях, чтобы восполнить наши потери в кораблях, — заговорил Александр, — но мне отказали. Мне, князю семьи Оболенских, отказали в скидке на собственной территории!

— Вы что, хотите этим сказать? Что Валуа контролируют нашу экономику⁈ — Владимир явно выходил из себя.

— Да, отец, — произнёс Мстислав, и за столом все замолчали. — Как бы это ни звучало, но Валуа крепко держат нас за горло. И, отдав им долги, мы лишь слегка разжали эту хватку.

— У нас нет прямых доказательств, что именно Валуа контролируют все наши ключевые верфи и остальные заводы и станции, — упрямо заявил отец Мстислава.

— Бог с ними, с верфями, Владимир, — снова заговорил Александр. — Звёздная система «Туманность Алкионы» подняла цены на продовольствие.

— Я уже связался с наместником, — сказал Мстислав, — но он только разводит руками. Говорит, что прежний глава Дома продал все контрольные пакеты акций больших ферм. И теперь наместник ничего не может с этим поделать: они сами ставят такие цены, какие захотят.

— Я ничего не продавал! — снова вспыхнул Владимир.

— Я знаю, отец. Дядя Ярослав уже всё выяснил. Министр, которого мы казнили, прикрываясь твоим именем и подписанным документом, дающим ему право проводить такие операции, всё продал, — глава Дома Оболенских встал, спустился к столу и сел рядом с отцом. Приобняв его за плечи, он продолжил: — Надо решать, что делать дальше. И я считаю, что единственный выход — договариваться с Ратибором.

Князья переглянулись.

— Я против этого, — произнёс Александр. — Надо вернуть нам контроль над всеми ключевыми заводами и фермами, забрать у Валуа наши верфи.

— Я тоже против, — Ярослав посмотрел на Мстислава. — И согласен с Александром.

— А я поддержу сына. Я уже много раз его не слушал, и именно поэтому мы оказались в такой ситуации. Вам надо прислушаться к мнению своего главы Дома, братья, — Владимир грозно свёл брови.

— Не надо ругаться, — Мстислав поднял ладонь, призывая к спокойствию. — Хорошо. Князь Ярослав и князь Александр, у вас две недели. Найдите тех, кто, по вашему мнению, работает на Валуа. Вы же понимаете, что если мы начнём отбирать имущество у всех подряд, то вызовем бунт в звёздных системах? Если он случится, то другие Дома нас просто растерзают, науськиваемые Валуа.

Мстислав встал и направился к выходу из зала, но у самых дверей обернулся:

— И ещё одно. Подключите к расследованию наших лучших аналитиков. Пусть проверят все финансовые потоки за последние пять лет. Если Валуа действительно пустили корни так глубоко, мы должны знать, насколько обширна их сеть.

Ярослав кивнул:

— Сделаем, князь Мстислав. Мы найдём предателей.

Александр скрестил руки на груди:

— И тогда мы сможем действовать не вслепую.

Мстислав слегка улыбнулся:

— Именно. Действуйте. Через две недели жду подробный отчёт. А я тем временем попробую наладить диалог с Ратибором — на всякий случай. Лучше иметь запасной план.

С этими словами он вышел и закрыл двери. В зале повисла напряжённая тишина. Владимир тяжело вздохнул, глядя на своих братьев:

— Зря вы не верите, моему сыну. Он ещё не разу не ошибался. И возможно нам стоит прислушаться к его доводам и стать протекторатом Великого Дома Северных Медведей.

Мстислав шёл по коридору в сторону своей комнаты. Он прекрасно понимал, что без поддержки своих дядей провести решение о присоединении к Великому Дому Северных Медведей в качестве протектората через семейный совет

Но, по мнению Мстислава, это было единственно верное решение. Он уже изучил всю документацию до последней цифры.

Единственное, что сейчас спасало Великий Дом Оболенских, — это то, что он заставил отца выплатить все долги Валуа, чем снизил расходы на процентные платежи. Ежегодная экономия составила почти два миллиарда кредитов — существенная сумма, но недостаточная для стабилизации.

Также сказалось сокращение затрат на содержание флота и армии — на двадцать пять процентов. Но причина была не в мудром управлении, а в трагедии: тридцать процентов флота было уничтожено в безрассудной атаке на территорию Медведей. Атака, одобренная его отцом Владимиром, стала роковой ошибкой.

Мстислав остановился у окна, глядя на раскинувшийся вокруг цитадели лес. В голове снова всплыли цифры: объём торговых операций снижался на семь процентов ежемесячно; таможенные пошлины сократились на двадцать восемь процентов за квартал; цены на продовольствие и ресурсы выросли на шестьдесят процентов.

Пара-тройка месяцев — и им снова придётся занимать у Валуа. А это означало только одно: Валуа победят в противостоянии. Просто задавят Оболенских экономически. Они уже контролировали ключевые верфи, добывающие станции и фермы через подставных лиц. Следующим шагом станет полный захват власти — через долги, угрозы или прямое вмешательство.

«Надо спешить», — подумал Мстислав, продолжив путь. Надо быстрее показывать отцу и дядям, что они не правы. Пусть начнут собирать данные и самостоятельно вникать в цифры.

«Время работает против нас», — князь открыл двери в свою комнату. — «Но если действовать быстро и точно, мы сможем переломить ситуацию. Сначала — доказательства. Потом — переговоры. И только тогда — решение совета».

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

— Значит, они не уверены в своём преимуществе? — прошептал флот-адмирал Радин.

— Именно, Марк, — я слегка наклонился к нему. — Их адмирал блефует. Он знает, что мы опасны, и пытается запугать. Но если бы у него действительно было подавляющее превосходство, он бы уже атаковал, не тратя время на угрозы.

Марк снова нахмурился:

— Но расчёты Яра чётко показывают: наш шанс на победу — двенадцать процентов.

— Всё правильно, — я посмотрел на Яра. — Яр, когда ты делал расчёты шансов на победу, как ты учитывал позицию нашего флота?

— С текущего места, — тут же ответил Яр и внимательно посмотрел на меня.

— Тогда что мы делаем? Уходим? — Марк всё ещё не понимал, что я задумал.

Я покачал головой:

— Нет. Бегство покажет им нашу слабость. Мы поступим иначе.

Я посмотрел на тактический шар: красные точки продолжали сближаться, но их построение оставалось предсказуемым. Враг не ждал атаки — он ждал капитуляции либо нашего бегства.

— Яр, рассчитай оптимальную точку выхода из варп-прыжка для атаки. Начни с этой точки, — я взял лазерную указку и подсветил на тактическом шаре точку выхода — небольшой сектор позади только что появившихся кораблей противника.

Все замерли, ожидая вердикта Яра. Офицеры затаили дыхание, мониторы мерцали данными, а в командном центре повисла напряжённая тишина. Прошло около двадцати секунд, когда Яр произнёс:

— Оптимальная точка, — на тактическом шаре вспыхнула большая синяя клякса, чуть правее и выше той, которую поставил я. — Шанс на победу — сорок восемь процентов. При условии, что противник не изменит построение в ближайшие три минуты.

Я усмехнулся и обвёл взглядом всех офицеров штаба, остановившись на Марке:

— Начинаем, Марк.

Марк кивнул, его пальцы в очередной раз забегали по панели управления:

— Яр, координаты!

— Отправил всем кораблям, — сразу ответил Яр. — Время до начала манёвра — десять секунд.

— Начинаем разгон для прыжка через десять секунд! — чуть повысив голос, произнёс Марк. — Всем кораблям — синхронизировать варп-двигатели!

В штабе началась суета. Офицеры впились взглядами в свои рабочие дисплеи. Их пальцы мелькали по виртуальным клавиатурам, отправляя и дублируя приказы. Техники проверяли системы, бормоча подтверждения, операторы связи моментально передавали свежие данные.

«Стальная Берлога» содрогнулась, начиная резкий разворот. Остальные корабли эскадры синхронно последовали за флагманом. На экранах было видно, как вражеские командиры замешкались — их строй начал сбиваться, пытаясь отреагировать на неожиданное движение нашего флота.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь:

— Пора показать адмиралу Республики Лига Стальных Звёзд, что значит столкнуться со «Стальной Берлогой» в реальном бою.

— Есть, мой князь, — кивнул Радин, не отрываясь от консоли. — Эскадра начала разгон. Три… два… один… Прыжок!

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на экранах растянулись в длинные полосы света. Флот ушёл в варп-прыжок, чтобы через мгновение появиться в новой точке, откуда мы могли нанести удар по небольшому скоплению кораблей противника.

— Выход подтверждён, — объявил Яр. — Мы на позиции. Вражеский флот всё ещё перестраивается. Шанс на успех — пятьдесят два процента и растёт.

Я сжал подлокотники кресла.

— Яр, начинай захват этих трёх тяжёлых линкоров и уничтожь эти два тяжёлых крейсера, — спокойным голосом начал командовать флот-адмирал Радин. Он уже вошёл в свою колею и теперь, словно опытный хищник, готов был разорвать врага в клочья.

— Флот-адмирал Громов, отправляй штурмовые группы на захват линкоров, как только Яр пристыкует их.

Игнат кивнул и посмотрел на своего помощника, спейс-майора Артёма Порецкого. Тот отдал честь и поспешил из штаба выполнять приказ.

«Стальная Берлога» содрогнулась — массивный корпус корабля отозвался вибрацией на выстрел орудий. Восемь огромных шаров плазмы, ослепительно-алых, словно капли раскалённой лавы, устремились к кораблям противника, оставляя за собой мерцающие следы ионизированного газа. Три тяжёлых линкора, повинуясь командам Яра, медленно изменили курс и начали сближаться со «Стальной Берлогой», словно покорные звери, ведомые невидимой рукой.

— Есть захват линкоров, веду их к ремонтным докам, — сообщил Яр.

— Выпускай дроны, — скомандовал Марк.

В это время на голографическом экране развернулась картина уничтожения. Первый тяжёлый крейсер противника, получивший прямое попадание плазменных зарядов в район реакторного отсека, содрогнулся всем корпусом. На его броне вспыхнули алые трещины — сначала тонкие, едва заметные, затем они ширились, расползаясь по обшивке, как ветви молний.

Из пробоин вырвались языки ослепительного пламени, а следом — клубящиеся облака перегретого пара и обломков. Крейсер начал терять форму: секции корпуса деформировались, отрывались и разлетались в космическом пространстве, превращаясь в россыпь искрящихся фрагментов.

Второй крейсер попытался маневрировать, но было поздно. Цепь точных попаданий поразила его системы управления и стабилизаторы. Корабль на мгновение замер, а затем его охватила серия внутренних взрывов — один за другим, словно зловещий ритм сердца, обречённого на гибель.

Гигантская машина войны начала разваливаться на куски: массивные панели обшивки отлетали, обнажая переплетение проводов и механизмов; орудийные башни срывало с креплений и уносило

На тактическом шаре метки крейсеров мигнули красным — и погасли. На голографическом экране ещё несколько секунд мерцали затухающие облака обломков и вспышки остаточного излучения, а затем пространство вокруг очистилось, оставив лишь холодные звёзды и следы недавнего сражения.

Офицеры штаба замерли на мгновение, впитывая зрелище, а затем вернулись к своим обязанностям — бой только начинался.

Строй кораблей противника распался — не ожидая атаки с кормы, они поддались панике. Хаотичные манёвры, несогласованные развороты, внезапные торможения: некогда безупречная формация превратилась в скопище растерянных судов, судорожно пытающихся найти укрытие.

Залпы наших тяжёлых линкоров и крейсеров уничтожили ещё пять кораблей — один линкор, три тяжёлых крейсера и эсминец. Первые же попадания вызвали цепную реакцию: взрывы на борту поражённых судов дезориентировали соседние корабли, заставляя их отклоняться от курса и сталкиваться друг с другом.

Оглушительные вспышки разрывов озарили пространство — гигантский линкор противника, поражённый залпом плазменных орудий, содрогнулся всем корпусом. Его щиты вспыхнули ослепительным голубым ореолом, затем погасли, и снаряды пробили броню в районе командного мостика. Корабль начал медленно разваливаться: секции отлетали одна за другой, разбрасывая во все стороны обломки и искры.

Три тяжёлых крейсера последовали за ним — попав под синхронный огонь наших орудий, они потеряли управление. Один из них взорвался почти мгновенно: реактор вышел из строя, и огненный шар поглотил судно целиком. Другой, повреждённый в районе двигателей, начал вращаться вокруг своей оси, теряя системы вооружения и обшивки. Третий пытался уйти в сторону, но серия точных попаданий в район варп-двигателя завершила его судьбу — крейсер распался на десятки крупных фрагментов.

Эсминец, оказавшийся в эпицентре хаоса, попытался маневрировать, но был настигнут залпом наших кораблей. Его корпус треснул пополам, а затем разлетелся на сотни мелких обломков, которые разлетались веером, подсвеченные далёкими звёздами.

Дроны под управлением Яра и под прикрытием наших истребителей и фрегатов ринулись уничтожать противника. Словно рой разъярённых ос, они устремились к оставшимся кораблям, выискивая уязвимые места — стыки брони, вентиляционные шахты, системы наведения. Истребители прикрывали их манёвры, отсекая попытки вражеских перехватчиков контратаковать, а фрегаты обеспечивали огневую поддержку, подавляя остаточные очаги сопротивления.

Оставшиеся без защиты крупных кораблей эсминцы, фрегаты и истребители противника в панике заметались. Они теряли строй, сталкивались друг с другом, пытались уйти в сторону остального флота противника — но каждый манёвр лишь усугублял хаос. На тактическом шаре метки вражеских кораблей метались из стороны в сторону, словно испуганные животные, ищущие спасения.

— Яр, не гонись за ними, — произнёс Марк, следя за развитием боя на голографическом экране. Его губы растянулись в злорадной улыбке. — Лучше рассчитай новую точку для варпа. Будем кусать их с разных сторон, пока не сгоним в кучу это стадо. А потом нанесём решающий удар.

Яр мгновенно отреагировал:

— Рассчитываю оптимальную точку выхода… Готово. Шанс на победу — семьдесят два процента. Оттуда мы сможем нанести удар по этой группе кораблей.

На тактическом шаре подсветились корабли противника на другой стороне.

Марк кивнул:

— Выполняй. Передай координаты всем кораблям. Эскадра, приготовиться к варп-прыжку!

Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На голографическом экране было видно, как наши корабли перестраиваются, готовясь к новому манёвру. Враг всё ещё пытался организоваться, но время работало на нас — каждый миг увеличивал наше преимущество. Дроны, уже возвращались в ангары «Стальной Берлоги». У них не было возможности самостоятельно уходить в варп-прыжок.

Глава 2

— Мы начали штурм линкоров, — произнёс Игнат, не отрывая взгляда от тактического дисплея. Его пальцы быстро бегали по сенсорной панели, отслеживая прогресс операций штурмовых групп.

— Я уже подключил их системы к своим, мощность наших щитов выросла, — добавил Яр. Рядом с метками захваченных линкоров появились зелёные индикаторы синхронизации.

Я улыбнулся и посмотрел на Марка. Его глаза горели азартом — совсем не похоже на то напряжение, что читалось в них ещё несколько минут назад, когда враг застал нас врасплох. Теперь в его взгляде читалась холодная решимость и предвкушение победы.

— Эскадра готова начать разгон, дроны в ангарах, системы проверены, — доложил Яр.

Марк кивнул, выпрямился в кресле и громко отдал приказ:

— Эскадра, начинаем разгон! Варп-прыжок по переданным координатам!

Наш флот начал разгон для варп-прыжка — двигатели всех кораблей синхронно взревели, корпуса задрожали от нарастающей энергии. Это стало полной неожиданностью для вражеских кораблей: они уже во всю неслись на помощь к разбитой группе своих союзников, выстраиваясь в боевой порядок для контратаки. Но теперь их строй снова рассыпался — командиры противника замешкались, пытаясь осмыслить новый манёвр.

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на обзорных экранах растянулись в длинные полосы света, а затем всё погрузилось в мерцающую пелену варпа. Мы ушли в прыжок.

— Игнат, сколько вам ещё требуется времени на полный захват линкоров? — спросил Марк, как только мы оказались в варп-туннеле.

— Для полной зачистки и перехвата управления — около трёх-четырёх часов, — ответил Громов. — Штурмовые группы уже зачищают отсеки, но нам оказывают сильное сопротивление.

— Яр, сможешь захватить новые корабли? — Радин повернулся к Яру.

— Да, — уверенно ответил Яр. — Пристыкую их в оставшиеся три ремонтных дока — оттуда проще проводить захват и перенастраивать системы. Ну а далее придётся стыковать на свободные места, вместо наших кораблей.

— Понял, — Игнат быстро поднялся. — Пойду потороплю штурмовые группы, увеличу численность отрядов и лично помогу с захватом новых кораблей. Яр, сообщай мне на бронекостюм — буду держать связь напрямую. Через пять минут буду в нём.

Флот-адмирал Громов кивнул офицерам штаба и направился к выходу. Двери бесшумно разошлись в стороны, и он исчез в коридоре.

Я смотрел на голографический экран: мы уже вышли из варпа и выполняли манёвр разворота. Вокруг мерцали метки наших кораблей — эскадра перестраивалась, готовясь к новой атаке.

— Яр, захват и выстрел. Цели поставил, — приказал Марк.

«Стальная Берлога» снова вздрогнула, отзываясь на выстрел восьми орудий корабля. Глухой гул прошёл по корпусу, а на тактическом шаре вспыхнули отметки попаданий.

Два из пяти находящихся перед нами тяжёлых линкоров противника получили критические повреждения: их щиты были снесены мощными залпами, а двигатели — серьёзно повреждены. Корабли начали терять ход, хаотично вращаясь вокруг своей оси. Их корпуса покрылись трещинами, из пробоин вырывались языки пламени и клубы перегретого газа.

Остальные три линкора, теперь под контролем Яра, плавно изменили курс и направились к «Стальной Берлоге». На экранах было видно, как их системы постепенно синхронизируются с нашими — Яр перехватывал управление.

Пальцы Марка забегали по панели управления. В следующий момент в недобитые линкоры противника

Линкоры начали разваливаться на куски. Огромные секции корпусов отлетали в разные стороны, разлетаясь в космическом пространстве. Одна из башен главного калибра сорвалась с креплений и, кувыркаясь, устремилась прочь, подсвеченная далёкими звёздами. Обломки сталкивались, искрили, медленно дрейфовали в невесомости — словно жутковатый космический мусор после битвы титанов.

— Выпускай дроны, — произнёс Марк. — Цели подсветил.

— Перезарядка основных орудий ещё две минуты, — сообщил Яр.

— Флот-адмирал, три наших корабля вышли из состава формации и устремились к противнику, — доложил заместитель Радина напряжённым голосом.

Марк резко обернулся:

— Что они делают⁈ Срочно сообщи им приказ вернуться в строй! — закричал он.

Но было поздно. На голографическом экране расцвёл огненный шар — наш тяжёлый крейсер был уничтожен слаженным огнём противника. Взрывная волна отбросила ближайшие обломки, а яркая вспышка на мгновение ослепила сенсоры.

В штабе повисла мёртвая тишина. Все замерли, не отрывая глаз от экранов. Через двадцать секунд второй наш крейсер развалился на куски — его корпус не выдержал массированного обстрела.

Третий тяжёлый крейсер успел дать залп по тяжёлому крейсеру противника, сбив ему щиты. Это обеспечило уничтожение корабля дронами — те мгновенно облепили его корпус, взрывая уязвимые узлы. Но это не спасло наш корабль: буквально сразу по нему прошли выстрелы других кораблей противника. Реактор не выдержал — и крейсер бессмысленно сгинул в огненном шаре взрыва, разбросав вокруг себя множество обломков.

Марк сжал подлокотники кресла, на мгновение закрыл глаза, а затем стальным голосом отдал приказ:

— Всем кораблям эскадры — полный назад! Выходим из зоны обстрела.

Повернувшись к Яру, Радин произнёс:

— Рассчитай новую точку для варпа. Здесь нам уже делать нечего.

Я смотрел на тактический шар. Корабли противника уже построили плотную оборонительную формацию — их строй сомкнулся, словно стальная стена. К тому же к ним подтягивались дополнительные тяжёлые линкоры и крейсера — на дисплее появились красные метки, стремительно приближающиеся к нашим кораблям.

Эту стычку мы проиграли. Надо было уходить на другую точку — перегруппироваться, оценить потери и придумать новый план.

— Отправил всем кораблям координаты. Две минуты на возврат дронов — и можем уходить, — сообщил Яр.

Марк кивнул и снова заговорил на общем канале всей эскадры:

— Если ещё кто-нибудь нарушит строй или мой приказ, «Стальная Берлога» сама уничтожит эти корабли, — в голосе флот-адмирала не было ни ярости, ни крика. Всё было сказано сухим, спокойным голосом.

— Начинаем разгон для прыжка по переданным координатам, — спустя пару минут приказал Марк, увидев знак от Яра, что все дроны вернулись на корабль.

Как только флот ушёл в варп, Марк повернулся ко мне:

— Мой князь, прошу простить меня за эту глупую потерю трёх кораблей. Я не понимаю, почему они решили идти вперёд. Да, их корабли не могли атаковать из-за дальности, но и их не атаковали.

— Мы уже ничего не выясним, Марк. Экипажи, как и корабли, погибли. Но я считаю, что после боя ты должен поговорить со всеми капитанами кораблей: они должны понимать, что, действуя без приказа, они подвергают риску гибели не только корабли, но и свои экипажи, которые не вернуть — в отличие от кораблей, — произнёс я.

— Я проведу детальный разбор этой ситуации со всеми капитанами, мой князь, — кивнул Марк.

Мы прыгали по звёздной системе, нанося короткие удары и уничтожая корабли противника. Яр уже захватил девять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера. Наши штурмовики зачищали корабли: некоторые члены экипажей сдавались, но в основном оказывали упорное сопротивление. Из-за этого скорость захвата сильно упала, даже с учётом применения нами боевых штурмовых роботов.

Постепенно, как и предполагал Марк, корабли противника стали сбиваться в кучу, выстраивая круговую защиту.

— Яр, сколько выстрелов выдержит «Стальная Берлога» и какая у нас сейчас скорость откачки щитов? — спросил Марк через два часа.

— С учётом двенадцати пристыкованных кораблей щиты выдержат одновременный залп всех оставшихся кораблей противника, но восстановить весь объём щитов до перезарядки их орудий мы не успеем, — ответил Яр. — Восстановимся только на восемьдесят процентов. Если они снова нанесут одновременный удар, «Стальная Берлога» получит повреждения. Хоть наша броня и рассчитана на серьёзные физические удары, а также на защиту от различных аномалий звёзд, но она не сможет выдержать множество прямых попаданий. Конечно, чтобы уничтожить наш корабль — даже если наши щиты полностью упадут — им придётся постараться. Но серьёзные повреждения мы точно получим.

— Дальность выстрела «Стальной Берлоги» — семьдесят километров, против пятидесяти у тяжёлых линкоров и крейсеров, — начал считать Марк. — Ты успеешь сделать залп — это минус два корабля. Далее они начнут сближаться: это ещё минута — и атакуют «Стальную Берлогу». Хотя могут решить бить по нашим другим кораблям. Но считаем, что они сосредоточат всю мощь на флагмане. Через минуту ты дашь ещё один залп, — это минус ещё два корабля. Плюс наша эскадра даст залп — это ещё минус три-четыре корабля, при условии, что мы просто начнём расстреливать друг друга. Твои дроны плюс наши истребители и фрегаты тоже уничтожат какую-то часть кораблей.

Яр на мгновение задумался, просчитывая варианты и риски для «Стальной Берлоги».

— Надо уничтожить пять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера, тогда «Стальная Берлога» сможет просто самостоятельно расстреливать корабли противника. Долго, но потерь среди наших кораблей не будет, — наконец ответил Яр.

Марк улыбнулся:

— Уничтожим. А если ты дополнительно опять перехватишь управление трёх вражеских кораблей, то бояться нечего.

Я смотрел на Яра и Марка.

— Ты прав, флот-адмирал, — видно, Яр просчитывал все возможные варианты развития событий, раз так долго молчал. — «Стальной Берлоге» ничего не угрожает.

— Отлично, — сказал я, встряв в их разговор. В штабе сразу наступила тишина. — Ну раз мы точно уже сможем их победить, предлагаю для начала поговорить с ними.

Я внимательно посмотрел на Яра:

— Яр, ты сможешь взломать их общую связь? Я хочу, чтобы наш разговор с адмиралом слышали все корабли противника.

Яр на секунду задумался:

— Да, могу. Потребуется около двух минут, а может, и меньше.

— Приступай, Яр, — я улыбнулся. — Как взломаешь, сразу отправляй запрос на связь с флагманом.

— Если я взломаю их связь, не надо отправлять запрос, мой князь. Я легко сам вас соединю с любым их кораблём, — тут же ответил Яр.

— Нет, Яр. Отправь именно запрос. Я не хочу, чтобы адмирал знал, что ты взломал их связь, — произнёс я.

Яр пожал плечами:

— Хорошо, отправлю запрос.

— Мой князь, что ты задумал? — спросил Себастьен, который всё это время молчал —

— Да. Жалко терять столько кораблей, которые потенциально могут стать нашими. Да и наши корабли могут быть уничтожены. Так что надо попробовать избежать лишних потерь, — ответил я Себастьену.

— Готово, — сообщил Яр меньше чем через две минуты. — Запрос отправлен.

Прошло ещё около трёх минут. Я уже собирался приказать Яру соединять без запроса, но пришёл ответ: запрос на связь был принят. На голографическом экране появился адмирал Республики. Он уже не улыбался и не смеялся, а был предельно собран и внимателен. Его лицо казалось высеченным из камня, а глаза сверкали холодной яростью.

Я произнёс ровным, почти безразличным тоном:

— Адмирал, предлагаю возобновить наш разговор о вашей сдаче. Вы уже должны были понять, что с моей эскадрой, которая спокойно может прыгать по звёздной системе и наносить по вам удары с разных точек, вам ничего не сделать. Дело всего лишь во времени — и ваш флот будет уничтожен. Сомневаюсь, что к вам придёт помощь. Практически все звёздные системы вокруг этой уже мои. И вы знаете, что мы уничтожили объединённый флот Союза Свободных Колоний. Вся помощь, которая к вам могла подойти, уже здесь. Гибнет вместе с вашими кораблями.

Адмирал резко подался вперёд, его губы искривились в яростной гримасе. На секунду показалось, что он вот-вот разорвёт связь, но вместо этого он ударил кулаком по подлокотнику кресла и прорычал:

— Сдаться⁈ Ты, мальчишка, осмеливаешься требовать от меня капитуляции⁈ Да я командовал флотами, когда ты ещё в пелёнках лежал!

Его голос зазвучал громче, наполняясь гневом:

— Твои угрозы — пустой звук! Да, ты нанёс нам урон, но мой флот ещё силён. У нас достаточно орудий, щитов и воли, чтобы стереть твою «Стальную Берлогу» в космическую пыль!

Он сделал паузу, тяжело дыша, затем продолжил, понизив голос до зловещего шёпота:

— Ты говоришь, что все системы вокруг твои? Ха! Это лишь иллюзия власти. Твои корабли разбросаны по пространству, а мои — собраны в кулак. Один точный удар — и ты потеряешь всё, что так гордо называешь победой.

Адмирал выпрямился в кресле, его взгляд стал ледяным:

— Слушай меня внимательно, князь. Либо ты сейчас отводишь свои корабли и уходишь из этой системы, либо я превращу твой флагманский корабль в груду оплавленного металла. И запомни: я никогда не сдамся. Лучше погибнуть в бою, чем склонить голову перед выскочкой, который думает, что победа — это просто цифры на тактическом дисплее!

Он резко поднял руку, готовясь разорвать связь:

— У тебя минута на размышление. Выбор за тобой.

— Секунду, адмирал, — сказал я, не дав ему прервать связь. — Вы уже проиграли и сами это понимаете. Зачем губить тысячи жизней экипажей? Это не стоит того. Если бы у вас был хоть маленький шанс на победу, имело бы смысл сражаться. — Я поднял руку, призывая адмирала дослушать меня. — Тем более что мы с вами прекрасно знаем, кто инициатор всего этого безумия, что творится здесь.

Адмирал дёрнулся, как от удара. Его пальцы судорожно сжали подлокотники кресла, а в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но он тут же взял себя в руки, выпрямился и с ненавистью процедил:

— Не смей манипулировать мной, князь! Ты ничего не знаешь о чести, о долге перед родиной!

— Что пообещал вам король Луи-Рене де Валуа? — продолжил я невозмутимо. — Миллиарды кредитов? Собственную звёздную систему? — Я на мгновение замолчал, увидев, как адмирал изменился в лице: его губы побелели, а взгляд метнулся куда-то в сторону, будто он услышал какой-то сигнал. — Ваши амбиции могли бы иметь место, если бы я не уничтожил флот Союза — к тому же уже два раза. Вас используют, адмирал. Прикажите кораблям сдаться, и я отпущу экипажи. Что касается вас, то вы и ваша семья сможете покинуть владения Великого Дома Северных Медведей.

Адмирал резко выдохнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели. Несколько секунд он молчал, сверля меня взглядом, будто пытался прочесть мои мысли. Затем хрипло рассмеялся — коротко, без радости:

— Уводи свои корабли, князь. Может, мы и не победим, но изрядно потреплем твой флот и флагман.

Адмирал отключил связь.

— Давайте выпьем кофе и подождём. Думаю, десяти минут хватит, чтобы капитаны кораблей пообщались между собой. Если они решат погибнуть за Валуа, это будет их выбор, — я обвёл всех взглядом.

Возражений не последовало. Через три минуты в штаб вошли несколько андроидов, толкая перед собой сервировочные тележки с кофе и чаем. Они разделились и пошли по штабу, предлагая и наливая напитки всем офицерам.

Аромат свежесваренного кофе наполнил помещение, слегка приглушая запах озона от работающей аппаратуры. Офицеры принимали чашки с благодарными кивками — кто-то сразу делал осторожный глоток, кто-то ставил напиток рядом, не отрываясь от мониторов.

Марк подошёл ко мне с дымящейся чашкой в руках:

— Думаешь, они прислушаются к голосу разума? — тихо спросил он, понизив голос так, чтобы его услышал только я. — Или гордость возьмёт верх над здравым смыслом?

Я сделал глоток — кофе оказался крепким, с лёгкой горчинкой, — и задумчиво посмотрел на тактический шар, где всё ещё горели красные метки вражеского флота.

— В этом и суть, Марк, — ответил я так же негромко. — Мы дали им выбор. Теперь они должны решить: умереть за амбиции человека, который даже не появится на поле боя, или сохранить жизни тысяч людей ради будущего.

Себастьен, стоявший неподалёку, отставил чашку и подошёл ближе:

— Время почти истекло, — заметил он, бросив взгляд на хронометр.

В штабе повисла напряжённая тишина. Все невольно повернулись к голографическому экрану. Даже андроиды замерли у стен, завершив раздачу напитков. Пальцы офицеров непроизвольно сжимали чашки, а глаза неотрывно следили за секундной стрелкой хронометра.

Ровно в тот момент, когда отсчёт установленного мной времени достиг нуля, я встал и, подойдя к столу, поставил чашку. Я уже собирался отдать приказ Марку начинать атаку по разработанному плану, где основной ударной силой должна была стать «Стальная Берлога», как вдруг заговорил Яр:

— Запрос на связь с флагмана противника.

Я замер на мгновение, затем резко развернулся и вернулся в кресло командующего.

— Выводи, Яр, — приказал я, стараясь скрыть вспыхнувшее внутри напряжение.

В штабе управления флотом установилась абсолютная тишина. Даже мерное гудение аппаратуры словно приглушилось, а офицеры невольно задержали дыхание. Все взгляды устремились к главному голографическому экрану — он мерцал, готовясь отобразить изображение.

Глава 3

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный

Луи-Рене лежал в восточной беседке, глядя на плывущие по небу облака. Как обычно, он ждал Марселя, который обещал рассказать итоги своего расследования. Настроение было отличное, но вот предчувствие плохих новостей не отпускало.

Протянув руку, он взял с этажерки гроздь винограда. Крупный чёрный виноград без косточек, со сладким терпким вкусом — его любимый сорт. Он отрывал по одной ягоде и медленно пережёвывал, наслаждаясь вкусом.

Марсель вошёл в беседку практически без звука. Если бы Луи не ждал его, то, увлёкшись поеданием винограда, он бы и не заметил, что кто-то пришёл.

— Здравствуй, Марсель, — произнёс Луи. — Меня не покидает предчувствие, что ты принёс плохие известия, — он тяжело вздохнул, но тут же улыбнулся. — Пока ты не начал говорить и расстраивать меня, хочу сообщить тебе две хороших новости.

Улыбка Луи стала шире:

— Первая: доходы наших корпораций с начала войны выросли на один триллион кредитов в месяц. А вторая новость — глава Дома Шуйских, этот старый маразматик, закрыл глаза на покупку нами доли в верфях в звёздной системе «Ледяные шхеры». И обошлось нам это всего лишь в один миллиард кредитов.

Он сделал паузу, смакуя момент:

— Я уже надавил на правление верфей — скоро мы выкупим остальные доли у Домов. Кстати, я разместил там заказ на новые корабли: пятьдесят тяжёлых линкоров. Все они пойдут аристократам Меровингов. С учётом скорости постройки кораблей в этой звёздной системе, через месяц все корабли будут готовы. Верфи Шуйских — это воистину прекрасное приобретение. Только верфи Дайсукэ способны сравниться с ними по скорости и качеству постройки кораблей. Так что начинай с Дайсукэ… Но, полагаю, наш план по захвату власти в Доме Сато-Дзё провалился?

— Добрый день, мой король, — заговорил Марсель, устраиваясь в кресле возле столика.

Но Луи его тут же прервал:

— Марсель, не беси меня. Мы с тобой одни.

Марсель засмеялся:

— Хорошо, Луи. Ты прав — план с Дайсукэ провалился.

— Опять влез этот мальчишка? — спокойным голосом уточнил король.

— И ты опять прав, — ответил Марсель. — После того как неожиданно умер родной брат Дайсукэ, Ратибор связался с ним. Он рассказал Сато-Дзё про технологию Меровингов и где искать мёртвых нанитов. Дайсукэ, естественно, сразу занялся этим вопросом. Как понимаешь, наниты были обнаружены, а спустя некоторое время был найден и тот, кто устроил смерть родного брата Дайсукэ. Сато-Дзё самолично снёс ему голову.

— Нашёл нового кандидата? — спросил Луи.

Марсель усмехнулся, хотя Луи этого и не видел — он продолжал лежать на кушетке и есть виноград.

— Нет, и я думаю, в ближайшее время желающих не появится. Дайсукэ снова провёл массовую чистку, устранив всех неугодных. Теперь его власть абсолютна и безгранична. Никто в ближайшие лет пять не решится выступить против него. К тому же Ратибор снабдил его защитной технологией, так что тихо устранить его тоже не получится.

Марсель тоже взял гроздь винограда, оторвал ягоду и отправил её в рот:

— Придётся свернуть операцию по Дому Сато-Дзё. Я уже приказал всем нашим людям, оставшимся в живых после чисток, затаиться. Вернёмся туда позже, когда всё уляжется.

— Ладно, бог с ним, с этим Дайсукэ, — вздохнул Луи и наконец-то повернулся к Марселю. — Выяснил, что произошло в «Архипелаге Святящихся Островов»?

— Погоди, Луи. С Дайсукэ не всё так просто. Он заключил союз с мальчишкой и пообещал ему, что атакует Дом Хаяси Рё и Дом Ямамото Кай, чтобы перекрыть поставки кораблей в Союз Свободных Колоний, — произнёс Марсель.

— Ужасная новость, — Луи поморщился. — Предупреди их.

— Помогать будем? — уточнил Марсель.

— Нет, — Луи снова лёг на спину и стал смотреть на облака. — Пусть сами разбираются.

— Хорошо, Луи, — усмехнулся Марсель.

— Так что там с «Архипелагом Светящихся Островов»? — снова спросил Луи.

— У Ратибора был шпион на флагмане флота Союза. Служил заместителем адмирала, — серьёзным голосом произнёс Марсель. — Как я его проморгал, сам не понимаю.

Луи нахмурился и повернул голову к Марселю.

— Он подменил приказ адмирала — что все корабли должны оставаться на зарядке. Потом адмирал и он отправились к наместнику на обед на орбитальной станции. А на обратном пути он просто прикончил адмирала и скрылся, — рассказал Марсель.

— Теперь ясно, почему корабли так странно себя вели. Значит, именно он и сообщил, что флот Этьена отправляется в ловушку, а Ратибор прислал помощь и прилетел сам. Как же ты так опростоволосился, Марсель? Ведь ты у нас гуру разведки, — засмеялся Луи.

Хоть ситуация и не была забавной, но Луи решил поиздеваться над своим другом, который впервые проворонил шпиона — да ещё и на такой важной операции.

— Этот шпион — он профи, Луи. Я точно знаю, что мои люди проверяли его несколько раз, прежде чем допустить до адмирала, — Марсель начинал злиться.

— Жаль, у нас таких нет, — сказал Луи и отвернулся, чтобы скрыть ухмылку от Марселя.

— Зря ты так, Луи, — вздохнул Марсель. — Может, в кои-то веки нам попался достойный противник. А то живём как в болоте. Скоро тиной покроемся.

— Зато теперь он нам так разворошил эту тину, что над нами скоро смеяться будут, — серьёзным голосом сказал король.

— Ладно, надо решить ещё один вопрос, — примирительно произнёс Марсель. — Со мной связался Себастьен — предлагает выкупить нашего шпиона с флагмана Этьена за один миллиард.

— Выкупи, если он тебе нужен, — махнул рукой Луи. — Хотя нет, — он резко повернул голову к Марселю. — Однозначно выкупай. Допросим его, а потом казним.

— Хорошо, Луи, — ответил Марсель и встал с кресла. — Пойду работать.

Луи махнул рукой и снова стал смотреть на облака.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога». Штаб управления флотом.

В штабе стояла абсолютная тишина, когда на голографическом экране появился незнакомый спейс-майор. Он отдал честь и произнёс:

— Уважаемый князь, я от лица всего флота хочу обсудить с вами условия нашей капитуляции.

Я нахмурился:

— Где адмирал?

Спейс-майор махнул рукой, и двое штурмовиков подвели к нему бледного адмирала, руки которого были скованы наручниками.

— Вот он. Адмирал отказался отвечать на наши вопросы относительно его связей с Домом Валуа. А ради них мы гибнуть не собираемся. Так что, уважаемый князь, вы готовы обсудить условия? — снова спросил спейс-майор.

— Конечно, спейс-майор, — я слегка склонил голову, стараясь скрыть удивление от столь резкого поворота событий. — Если вы не против, я обеспечу связь со всеми вашими кораблями, чтобы все капитаны были в курсе нашего разговора, — я посмотрел ему в глаза, изучая реакцию.

— Так будет даже лучше. Я сам хотел просить вас об этом, так как все уже понимают,

Я бросил короткий взгляд на Яра.

— Готово, мой князь, — через пару секунд ответил Яр. — Все корабли флота противника подключены к общей линии связи. Трансляция идёт на каждый мостик, каждый командный пункт и каждому пилоту тяжёлого истребителя и фрегата.

На экране спейс-майор сделал шаг в сторону, освобождая обзор. Теперь были хорошо видны и штурмовики, и скованный адмирал, который упорно смотрел в пол. Спейс-майор поднял руку, привлекая внимание своих людей по всей эскадре:

— Слушайте все! Сегодня мы все узнали, что нас обманули. Мы уже давно служим не Республике Лига Стальных Звёзд, а Дому Валуа, и именно за их цели мы проливаем свою кровь. Князь предложил нам достойный выход. Сейчас мы обсудим условия капитуляции — условия, которые сохранят жизни наших экипажей.

В штабе «Стальной Берлоги» Марк едва заметно улыбнулся, Себастьен выдохнул с облегчением, а я откинулся на спинку кресла, позволяя себе едва заметную улыбку. План, который казался почти безумным, сработал.

— Условия простые, — начал говорить я. — Но начну, наверное, с самого для вас важного. Во-первых, звёздная система «Янтарный Утёс» станет территорией Великого Дома Северных Медведей. Как и в любой другой звёздной системе на нашей территории, мы будем развивать экономику и улучшать уровень жизни населения.

Я сделал короткую паузу, чтобы слова дошли до каждого слушателя на сотнях кораблей:

— Все семьи погибших членов экипажей в этом бою получат единоразовую выплату и льготы на будущее, если захотят остаться жить здесь. Всем вам я предлагаю присягнуть мне на верность и продолжить служить в составе разных флотов моего Дома. При распределении между флотами мы будем учитывать ваши пожелания.

Голос мой звучал спокойно и ровно:

— Да, мы ведём сейчас войну с Союзом Свободных Колоний, но, как вы уже понимаете, этим Союзом правят не ваши правители и адмиралы. Им правит Дом Валуа, против которого, собственно, мы и боремся. Кто не пожелает присягнуть мне на верность, будет отпущен — без каких-либо репрессий или наказаний.

Ещё одна короткая пауза:

— Также каждый член экипажей получит выплату в размере одного оклада согласно занимаемой должности и звания. Сумма выплат будет равна ставкам на нашем флоте. Поверьте, она существенно больше, чем платили вам. Спейс-майор, если у вас есть какие-то пожелания, вы можете высказать их.

— У меня только один вопрос, — произнёс спейс-майор. — Кто будет править звёздной системой от вашего лица? Всё правительство, которое было раньше, либо убито, либо сидит в камерах. Последнее время управлением занимался адмирал.

— Я не знаю, спейс-майор. У вас есть предложение? — я улыбнулся.

— Если вы хотите, чтобы население вас поддержало так же, как и армия, вам следует назначить наместником старика Фотиса Эгеуса, если, конечно, он согласится, — ответил спейс-майор.

— Фотис Эгеус? — я удивлённо вскинул брови.

— Да. Очень давно он правил этой системой. И тогда мы жили очень богато. Но потом его убрали, так как он радел за людей, а не за кошельки аристократов, — кивнул спейс-майор.

— Хорошо, мы свяжемся с ним, обещаю, спейс-майор, — сказал я.

— Дайте нам двадцать минут, князь. Мы обсудим с людьми ваше предложение, — попросил спейс-майор.

— Хорошо, двадцать минут, — кивнул я, и связь прервалась.

Я посмотрел на Яра:

— Можешь найти этого Фотиса и связаться с ним?

— Могу. Нет ничего проще. Я уже давно контролирую все информационные центры в этой звёздной системе, — ответил Яр. Он тут же развернул голограмму с данными. — Ага, вот он. Фотис Эгеус, семьдесят восемь лет, проживает в загородной вилле на второй планете системы. Последние десять лет ведёт уединённый образ жизни, занимается садоводством и пишет мемуары. Судя по всему, не связан ни с какими политическими группировками.

— Отлично, — я выпрямился в кресле. — Выводи его на связь. Пора узнать, готов ли он снова взять на себя бремя власти.

Яр кивнул и отправил запрос на связь. В штабе повисла напряжённая тишина — все ждали, что ответит легендарный правитель «Янтарного Утёса». Марк и Себастьен переглянулись, а я сложил руки на груди, готовясь к новому этапу этой непростой игры.

Через пару минут Яр сообщил, что пришёл ответ на запрос и он готов вывести изображение на голографический экран.

Я кивнул. Экран моргнул — и на нём появилось изображение крепкого мужчины.

Фотис Эгеус выглядел так, будто ему не семьдесят восемь, а едва за пятьдесят. В его осанке читалась выправка человека, привыкшего отдавать приказы, а в движениях сохранялась лёгкость, несвойственная столь почтенному возрасту. Короткие седые волосы были аккуратно подстрижены, без намёка на неряшливость, а лицо, хоть и отмечено морщинами — особенно вокруг глаз и на лбу, — не выглядело измождённым или уставшим. Напротив, кожа имела здоровый оттенок, а черты лица оставались чёткими, скульптурными.

Его глаза — тёмно-серые, почти стальные — смотрели прямо и твёрдо, без тени робости или растерянности. В них читался острый ум и опыт десятилетий управления. На нём был простой, но добротный тёмно-синий комбинезон с едва заметной вышивкой вдоль воротника — не роскошь, но знак достоинства. Никаких знаков власти, никаких регалий: он явно не стремился произвести впечатление внешним блеском.

Фотис слегка наклонил голову, изучая нас взглядом, и заговорил низким, уверенным голосом:

— Князь Медведев, глава Великого Дома Северных Медведей, нарушитель спокойствия и герой всех новостей. Признаться, я удивлён.

Он сделал паузу, сложив руки за спиной. В его движениях не было ни малейшей скованности, присущей преклонному возрасту, — напротив, они были чёткими, выверенными, будто у человека, который ежедневно тренирует тело и дух.

— Зачем вы связались со мной? — задал он вопрос, и в его стальных глазах мелькнуло нечто вроде вызова.

Я кратко рассказал ему о сложившейся ситуации: о капитуляции флота, о том, как адмирал скрывал истинные цели Дома Валуа, о наших планах по восстановлению порядка в «Янтарном Утёсе».

— Вы говорите о восстановлении справедливости в «Янтарном Утёсе», — медленно произнёс Фотис, когда я закончил. — Но справедливость — это не только выплаты и льготы. Это доверие людей. А его не вернуть одними обещаниями. Я готов обсудить ваше предложение, но только если буду уверен, что вы действительно намерены действовать в интересах населения, а не просто заменить одну элиту на другую.

В штабе повисла тишина. Марк невольно выпрямился, Себастьен подался вперёд, а я внимательно изучал лицо Фотиса. В нём не было ни раболепия, ни страха, ни жажды власти — только спокойная уверенность и требовательная честность. Его взгляд словно проникал в

— Я понимаю ваши сомнения, Фотис, — ответил я. — И ценю вашу прямоту. Давайте встретимся лично. Я пришлю за вами шаттл, как только мы уладим вопросы с военными.

Фотис чуть прищурился, словно оценивая искренность моих слов. Его пальцы слегка постукивали по предплечью — едва заметный жест, выдававший внутреннюю работу мысли.

— Хорошо, князь. Я прилечу, — наконец произнёс он. — Но предупреждаю сразу: если увижу, что ваши слова расходятся с делами, я откажусь от предложения — и вы это услышите прямо, без дипломатии.

— Именно такой человек нам и нужен, — улыбнулся я. — Тот, кто не боится говорить правду. До встречи, Фотис Эгеус.

Яр отключил связь, а я откинулся на спинку кресла, обдумывая, что этот старик может стать не просто наместником — а настоящей опорой для всего звёздного региона. Его авторитет среди населения, опыт управления и принципиальность могли переломить ситуацию в нашу пользу.

— Что думаете? — я повернулся к Георгию и Себастьену.

Георгий задумчиво провёл рукой по подбородку:

— Он не из тех, кто продаст принципы ради власти. Если согласится — будет держаться за свои слова до конца.

Себастьен кивнул:

— И народ его помнит. Когда он правил, люди здесь жили хорошо.

— Значит, будем работать с ним открыто, — подвёл я итог. — Яр, подготовь шаттл и составь предварительный график встречи.

По истечении двадцати минут к нам снова пришёл запрос на связь с флагмана флота противника.

Яр вывел изображение на голографический экран — и мы снова увидели спейс-майора. Он отдал честь и произнёс:

— Признаться, уважаемый князь, я удивлён, что вы так быстро выполняете свои обещания — так же, как и мой дядя.

Я удивлённо поднял брови, пока не понимая, о чём говорит спейс-майор. Увидев мой озадаченный вид, он пояснил:

— Меня зовут Маркос Эгеус, а Фотис Эгеус — мой двоюродный дядя. Он связался со мной сразу после вашего с ним разговора. Я ему всё рассказал, а также упомянул ваше обещание связаться с ним. Мой дядя имеет большой авторитет среди военных — и мы по его рекомендации приняли ваше предложение.

Маркос замолчал буквально на мгновение, затем улыбнулся, вытянулся по стойке смирно и произнёс:

— Мы принимаем ваши условия, уважаемый князь. Весь флот готов присягнуть вам на верность, если вы готовы принять нас в свой Дом. И ещё дядя просил передать вам, что он будет у вас через двадцать минут. Он уже вылетел на своём личном маленьком шаттле в вашу сторону. Но летает он медленно — опыта управления шаттлом у дяди не так много. А пользоваться услугами личного пилота он наотрез отказывается.

В штабе управления флотом после слов спейс-майора наступила идеальная тишина. Все были настолько удивлены развитием событий, что боялись даже тихим шумом спугнуть такую удачу. Георгий и Себастьен переглянулись, а Марк замер над консолью с поднятыми пальцами.

— Хорошо, спейс-майор, — я слегка наклонил голову. — Тогда не будем торопиться. Дождёмся господина Фотиса, и после нашего с ним разговора мы примем присягу вашего флота. Но, как я и говорил, ваша эскадра будет расформирована и направлена на усиление других флотов — и, возможно, на частичное формирование нового флота. Вы осознаёте это? — я внимательно посмотрел на улыбающегося Маркоса.

— Так точно, уважаемый князь, — отчеканил Маркос Эгеус. — Все военные осознают, что им придётся участвовать в конфликте на стороне вашего Дома. И что многие могут погибнуть. А также то, что теперь мы будем служить в разных флотах. Придётся нашим жёнам и детям встречаться с нами во время отпусков.

— Хорошо, спейс-майор. Я свяжусь с вами, как только поговорю с вашим дядей, — улыбнулся я и отключил связь.

Как только экран погас, в штабе словно сбросили невидимую тяжесть — послышались первые облегчённые выдохи, кто-то негромко рассмеялся.

— Мой князь, — сразу заговорил Марк, как только связь прервалась. — Корабли противника стали опускать щиты. Главные калибры тяжёлых линкоров и крейсеров переходят в неактивный режим.

— Я начал принимать коды капитуляции с кораблей, — сообщил Яр.

Я откинулся на спинку кресла, позволив себе наконец глубоко вздохнуть. Флот противника не стал дожидаться официального утверждения решения о принятии мной капитуляции и последующей присяги на верность. Они уже всё решили — и этот выбор был сделан не только из-за моих условий, но и благодаря слову Фотиса Эгеуса.

— Значит, ждём гостя, — произнёс я вслух. — Яр… — я сделал паузу, — подготовь гостевую каюту на командной палубе для Фотиса.

Яр коротко кивнул.

— Удивительно, как одно имя может изменить ход событий, — задумчиво произнёс Рэттен, скромно всё это время сидевший в углу.

— Да, — согласился я. — Фотис Эгеус — это не просто имя. Это символ. И если он действительно готов работать с нами, мы получим не только лояльность флота, но и поддержку всего населения «Янтарного Утёса».

Глава 4

Маленький личный шаттл Фотиса Эгеуса был захвачен стыковочным лучом корабля-матки «Стальная Берлога» и медленно втянут в шлюз номер один.

По совету Себастьена я лично отправился встречать этого человека и сейчас смотрел, как трап шаттла медленно опускается, чтобы явить мне легендарную личность звёздной системы «Янтарный Утёс».

Как только трап коснулся пола ангара, по нему стал спускаться человек одного со мной роста, с идеальной выправкой, больше похожей на выправку военного. На нём был всё тот же тёмно-синий комбинезон с едва заметной вышивкой вдоль воротника, а тёмно-серые глаза смотрели прямо на меня — твёрдо, без вызова, но и без подобострастия.

Недолго думая, я проник в мысли Фотиса. Он оценивал меня — быстро, системно, словно составлял психологический портрет.

Я невольно улыбнулся: за короткое время после нашего разговора он успел поднять все доступные ему архивы и сделать запросы везде, куда только смог добраться, чтобы изучить историю моего рода. И теперь, видя меня вживую, он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что я могу читать его мысли. В данных, которые он успел найти, была пометка: наш род имел одну отличительную черту — все мы были псиониками.

Фотис не спеша подошёл и посмотрел мне в глаза.

«Это правда, что вы умеете читать мысли?» — спросил он мысленно, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Абсолютная правда, — ответил я вслух и улыбнулся.

Фотис нахмурился и произнёс уже вслух:

— Я прошу вас, князь, больше не читать мои мысли без крайней необходимости. Это, как минимум, некультурно.

Я на мгновение смутился, но тут же собрался:

— Вы правы, Фотис. Но мне было необходимо проверить вашу лояльность.

— Принято, — Фотис слегка поклонился.

Я ответил взаимностью:

— Прошу вас, Фотис, пройдёмте на

Эгеус улыбнулся — чуть заметно, уголком рта:

— Я так понимаю, вы успели прочитать в моих мыслях, что я согласен принести вам присягу на верность и занять пост наместника этой звёздной системы?

— Вы совершенно правы, Фотис, — я тоже улыбнулся. — Мне достаточно было десятка секунд, чтобы изучить ваши мысли.

Я сразу поднял руку, не дав ему начать говорить:

— Но я не углублялся в ваше сознание — вам не о чем переживать. Для этого мне требуется намного больше времени.

— Не хотелось бы, чтобы вы, князь, ковырялись в моих мозгах, — усмехнулся Эгеус, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти дружеская ирония.

— Мне этого не требуется, — я сделал приглашающий жест и направился к выходу из ангара. — К тому же, с таким проницательным наместником, как вы, мне будет куда полезнее открытое сотрудничество, чем тайное чтение мыслей.

Фотис кивнул, шагая рядом:

— Соглашусь. Честность — лучшая стратегия, особенно когда ставки так высоки.

Мы двинулись по коридору «Стальной Берлоги». По пути несколько офицеров отдали честь, а Фотис внимательно изучал обстановку: расположение постов, скорость реакции штурмовиков и дисциплину. Я не пытался снова проникнуть в его сознание — вместо этого сосредоточился на том, что видел сам: в его походке, осанке, манере держать голову читалась не просто уверенность — это была привычка к власти, отшлифованная десятилетиями.

«Он действительно может изменить всё», — подумал я про себя.

Войдя в лифт, я прикоснулся к сенсорной кнопке командной палубы — и лифт моментально отреагировал, начав набирать скорость.

— Я позволил себе подготовить для вас гостевую каюту, Фотис. Надеюсь, вы задержитесь здесь на пару дней. Обсудим все вопросы, и вы сможете осмотреть корабль. Поверьте, на таком гиганте вам будет что посмотреть, — произнёс я, краем глаза следя за его реакцией.

Фотис окинул взглядом панель управления лифтом, словно оценивая технологии, и ответил:

— Конечно… — он на миг замолчал и добавил с едва заметной улыбкой: — Мой князь.

Таким обращением он формально признал меня своим князем. Большего и не требовалось — остальное было формальностью.

— Тогда в первую очередь зайдём в штаб управления флотом. Я обещал Маркосу, что приму от них присягу верности, как только поговорю с вами. Не будем заставлять их ждать. У моего флот-адмирала впереди будет много работы, а корабли Маркоса уже опустили щиты и ждут моего решения, — сказал я.

— Как вам будет угодно, мой князь, — отреагировал Фотис, слегка склонив голову. В этом жесте читалось не раболепие, а признание иерархии.

Мы вышли на командной палубе и отправились в штаб, где нас уже ждали.

Войдя, я быстро познакомил Фотиса со своими людьми и сообщил, что более глубокое знакомство состоится непосредственно в зале совещаний.

Каждый коротко кивнул в знак приветствия, а Фотис ответил лёгким поклоном, успев бросить оценивающий взгляд на каждого.

— Яр, установи связь со спейс-майором Маркосом Эгеусом, — приказал я.

На голографическом экране возник спейс-майор. Он отдал честь и произнёс:

— Мы готовы принести клятву, мой князь.

— Хорошо, спейс-майор. Я принимаю вашу капитуляцию и выполню всё, что обещал. Клятву верности экипажи кораблей принесут, когда пройдут все необходимые формальности для зачисления в наш флот, — я подал знак, и возле меня встал Марк. — Спейс-майор, это флот-адмирал Марк Радин, командующий всеми флотами нашего Дома. Прошу решить с ним все вопросы. Работы у вас сегодня будет много, а я вас покину. Мне необходимо поговорить с вашим дядей.

— Так точно, мой князь. Будет исполнено, — Маркос снова отдал честь, затем повернулся к Марку: — Флот-адмирал, слушаю ваш приказ.

Я отвернулся и обратился к Фотису:

— Теперь можем пройти в зал совещаний.

Эгеус кивнул. Я обвёл всех взглядом:

— Прошу также всех пройти с нами в зал совещаний. Кроме флот-адмиралов Радина и Громова — они остаются заниматься нашим пополнением.

Мы направились в зал. По пути Фотис тихо заметил:

— Впечатляет слаженность работы вашего штаба. Видно, что люди подобраны не по родству, а по способностям.

— Стараемся, — улыбнулся я. — Для меня главное — эффективность. А способности всегда важнее происхождения.

Разговор с новым наместником растянулся до поздней ночи. Мы обсуждали всё детально, прорабатывая каждый пункт: восстановление торговых маршрутов, распределение ресурсов, создание местных органов управления и меры по обеспечению безопасности системы. Марк и Игнат тоже занимались новыми кораблями и экипажами до глубокой ночи — им предстояло распределить людей по флотам, проверить техническое состояние судов и составить график патрулирования.

На следующий день мы встретились на завтраке. Яру пришлось увеличить количество посадочных мест в нашей столовой для высшего командования — иначе мы все уже не вмещались за привычным столом. Помещение наполнилось приглушённым гулом голосов, звоном приборов и ароматом свежесваренного кофе.

К нам по приказу Марка присоединился Маркос, которого Радин решил сделать адмиралом нового флота — он будет формироваться частично на базе новых присягнувших экипажей. Маркос выглядел сосредоточенным: на его плечах теперь лежала ответственность за интеграцию бывших противников в структуру нашего флота.

За столом воцарилось деловое настроение. Фотис, уже успевший ознакомиться с предварительными отчётами, начал делиться первыми наблюдениями:

— За последние три года торговый оборот системы упал на сорок процентов. Нужно срочно восстановить маршруты к соседним системам и договориться с независимыми торговцами. У меня сохранились контакты — я могу инициировать переговоры.

Себастьен, молчавший до этого, добавил:

— Также стоит подготовить публичное заявление. Население должно знать, что изменения уже идут.

— Верно, — подтвердил я. — Фотис, вы станете лицом этих перемен. Ваша репутация сыграет нам на руку.

Эгеус слегка улыбнулся:

— Сделаю всё возможное, князь.

— Кстати, мой князь, сегодня рано утром я получил сообщение от Гастона Армана дю Шеверни, через которого передавал сообщение для Марселя. Валуа готовы выкупить шпиона за один миллиард кредитов, — произнёс Себастьен.

— Хорошая новость, — я улыбнулся, увидев удивлённое лицо Фотиса. — Да, Фотис, нам приходится с ними контактировать. Ведь прямой войны у нас с ними нет. Но мы прекрасно знаем, кто стоит за всеми этими интригами.

— Я понимаю, мой князь, — печальным голосом ответил Фотис Эгеус. — Ведь именно по настоянию Валуа меня сняли с поста наместника этой звёздной системы много лет назад.

— Когда они готовы забрать шпиона? — уточнил я у Себастьена.

— В любое время. Гастон готов прилететь за ним в звёздную систему «Аквамариновый Пояс», — ответил Себастьен.

— Хорошо, — я посмотрел на Бубу. — Выдели корабль, пусть отвезут шпиона и передадут дипломату Дома Валуа, — приказал я.

— Будет исполнено, мой князь, — тут же ответил Буба.

— Ладно, если у вас нет ко мне вопросов,

Вопросов не последовало, и я продолжил:

— Доделывайте начатое, — я перевёл взгляд на Яра. — И, Яр, организуй экскурсию для наместника и нашего нового адмирала по «Стальной Берлоге».

— Как прикажете, мой князь, — Яр кивнул.

Я встал из-за стола:

— Приятного аппетита, господа.

Все встали и слегка поклонились, когда я направился к выходу из нашей столовой. Уже у самых дверей я на мгновение остановился и добавил:

— И ещё одно. Себастьен, поддерживайте связь с Гастоном. Мне нужно знать, как только он прибудет в «Аквамариновый Пояс» и заберёт шпиона.

Себастьен коротко поклонился:

— Разумеется, мой князь. Я буду держать вас в курсе.

— Князь, если позволите, я бы хотел обсудить с вами один вопрос завтра утром. Появились кое-какие мысли, — вдруг произнёс Эгеус.

Я улыбнулся:

— Конечно, Фотис. Завтра после завтрака мы всё обсудим.

С этими словами я покинул столовую и направился в свою каюту.

Переодевшись в тренировочный костюм, я отправился в тренажёрный зал. Встав на беговую дорожку, я запустил лёгкий режим — монотонное движение помогало упорядочить мысли. Ритмичные шаги, размеренное дыхание… Через пару минут я мысленно связался с Яром:

«Яр, мне нужны самые хорошие места на „Стальной Берлоге“, где я могу погулять с Авророй. И загрузи мне в нейроинтерфейс маршруты, чтобы я не заблудился на собственном корабле».

Я улыбнулся своим мыслям. Даже после стольких месяцев командования этим гигантом я до сих пор не знал всех хитросплетений коридоров и палуб.

«Уже подбираю варианты, мой князь, — тут же отозвался Яр. — Рекомендую начать с уровня сорок семь — там расположен искусственный пляж. Полностью автономная экосистема: песок с планеты Эдемия-Лазурь, солёная вода из очищенного океанического концентрата, имитация солнечного цикла с регулируемой интенсивностью освещения. Плюс — зона релаксации с гамаками и панорамными голографическими экранами, откуда открывается вид на звёздное пространство».

— Отлично, — произнёс я вслух. — Записывай маршрут.

«Готово. Данные загружены в ваш нейроинтерфейс. Следуйте визуальным подсказкам — они появятся прямо в поле зрения».

Закончив тренировку, я вернулся в каюту, принял душ и связался с Авророй по коммуникатору.

— Аврора, я хочу выполнить своё обещание и приглашаю тебя на прогулку по кораблю.

— Я с радостью, Ратибор. Где мы встретимся и когда? — тут же счастливым голосом ответила Аврора.

— Встретимся возле твоей каюты, — я на миг застеснялся, но, собравшись духом, продолжил: — Одежда лёгкая, и надень купальник.

— Хорошо, — ничуть не смутившись, ответила Аврора. — Буду готова через десять минут.

Я отключил связь и стал собираться. Оделся в лёгкую рубашку и брюки и направился к месту встречи.

Аврора уже ждала меня у входа в свою каюту. В простом белом платье, с распущенными волосами, она выглядела прекрасно.

— Наконец-то я смогу выполнить своё обещание, — произнёс я.

— Я очень рада, — Аврора улыбнулась.

Взяв её под руку, я активировал в нейроинтерфейсе маршрут к искусственному пляжу и направился к лифту.

— Ты выбрал удивительное место, — улыбнулась она, когда мы добрались до места. — Я слышала про этот пляж, но никогда здесь не была.

Мы прошли через шлюз, и перед нами открылся вид на небольшой райский уголок посреди стальной громады корабля. Под ногами зашуршал мягкий песок, а в воздухе разливался едва уловимый аромат морского бриза. Над головой мерцало «небо» — огромный голографический купол, имитирующий рассвет над океаном.

— Впечатляет, — Аврора сняла туфли и ступила на песок. — Ощущение, будто мы действительно где-то на курорте, а не на боевом корабле в глубоком космосе.

Я последовал её примеру. Босые ноги утопали в тёплом песке, а мягкий свет создавал ощущение покоя.

Мы медленно пошли вдоль «берега», где миниатюрные волны мягко накатывали на песок и тут же отступали. Аврора наклонилась, зачерпнула горсть песка и позволила ему просочиться сквозь пальцы.

— Знаешь, — тихо сказала она, — иногда я думаю, что такие места нужны не только для отдыха. Они напоминают нам, за что мы сражаемся. За возможность вот так просто идти по песку, чувствовать солнце на коже, дышать морским воздухом…

Я кивнул:

— Именно поэтому я и выбрал это место. Чтобы на мгновение забыть о войнах, интригах и политике. Просто быть здесь — с тобой.

Мы дошли до зоны релаксации. Несколько свободных гамаков покачивались в такт незаметным колебаниям воздуха. Я предложил Авроре устроиться в одном из них, а сам расположился рядом.

Над нами плыли облака, созданные голографией, а на панорамных голографических экранах виднелись россыпи звёзд. Где-то вдалеке слышалась негромкая музыка — система автоматически подбирала успокаивающие композиции для зоны отдыха.

Аврора повернулась ко мне:

— Спасибо, что показал мне это место. Оно… волшебное.

— Как и ты, — ответил я, улыбнувшись.

Несколько минут мы просто молчали, наслаждаясь покоем. Где-то внутри меня крепла решимость: я сделаю всё, чтобы таких моментов — мирных, светлых, настоящих — в нашей жизни стало больше.

— Пошли купаться? — спросила Аврора с озорной улыбкой.

Я кивнул. Мы отошли к раздевалкам у края пляжа — небольшие кабинки с автоматическими дверями и системой хранения вещей. Аврора скрылась в одной из них, а я зашёл в соседнюю.

Через пару минут я вышел в плавках и увидел, как Аврора появляется из кабинки в изящном серебристом купальнике. Её глаза блестели от предвкушения.

— Ну что, кто первый до буйков? — она указала на мерцающие в «воде» голографические маркеры.

— Договорились! — рассмеялся я. — На счёт «три».

— Раз… два… три!

Мы одновременно бросились в тёплую солёную воду. Она была идеальной температуры — не слишком холодная, не слишком тёплая. Я плыл, чувствуя, как напряжение последних недель покидает тело, а рядом, чуть впереди, стремительно рассекала волны Аврора.

Догнав её у буйков, я схватил её за руку:

— Сдаёшься?

— Ещё чего! — она шутливо плеснула в меня водой. — Гонка обратно!

Обратный путь мы проделали уже медленнее, наслаждаясь плаванием и обществом друг друга. Выбравшись на берег, мы растянулись на песке рядом с гамаками, подставив лица «солнцу».

— Это было чудесно, — Аврора перевернулась на бок, опираясь на локоть. — Спасибо, Ратибор. Я так давно не чувствовала себя настолько… свободной.

— И я, — искренне ответил я. — Давай будем приходить сюда почаще.

Она улыбнулась и кивнула. Мы лежали и смотрели на плывущие «облака», слушая шум волн и тихую музыку, пока система не начала плавно менять освещение, имитируя закат над океаном.

— Пора возвращаться? — мягко спросила Аврора.

— Да, но не за тем, чтобы снова погружаться в дела, — я сел и посмотрел ей в глаза. — А чтобы продолжить наш вечер.

— Звучит идеально, — её улыбка стала ещё шире. — Пойдём.

Переодевшись в раздевалках у искусственного пляжа,

Я выбрал тёмно-синий костюм с серебристой вышивкой на манжетах и воротнике — не слишком официальный, но достаточно элегантный для вечера в ресторане корабля. Быстро привёл в порядок волосы, проверил, всё ли в порядке с внешним видом в зеркале, и связался с Авророй по коммуникатору:

— Я готов. Ты скоро?

— Да, уже выхожу, — тут же ответила она.

Через пару минут я увидел Аврору, идущую в сторону моей каюты. Она выглядела потрясающе в длинном платье цвета морской волны с лёгким мерцанием — ткань переливалась при каждом движении, словно отражая блики далёких звёзд. Волосы она собрала в элегантную причёску, оставив несколько свободных прядей у висков.

— Ты прекрасна, — искренне произнёс я.

Аврора слегка покраснела и улыбнулась:

— Спасибо. Ты тоже выглядишь замечательно.

Взяв её под руку, я направился к лифту, ведущему в жилую секцию. По пути мы проходили мимо голографических экранов, на которых простиралась бездна космоса — россыпь звёзд и туманностей создавала завораживающий фон.

— Яр по моей просьбе уже забронировал нам столик в ресторане, — сказал я. — Он выбрал место у большого голографического экрана с лучшим видом на эту звёздную систему.

— Звучит волшебно, — Аврора с интересом оглядывалась по сторонам. — Я ещё не была в этом ресторане. Говорят, шеф-повар — большой профессионал в сочетании экзотических вкусов и молекулярной гастрономии.

— Именно так, — подтвердил я. — И, по словам Яра, фирменное блюдо ресторана — «Звёздный бриз»: рыба с глубин океана планеты Эдемия-Лазурь, запечённая в соусе из биолюминесцентных водорослей. При подаче блюдо слегка светится в темноте.

Аврора восхищённо вздохнула:

— Не могу дождаться, когда попробую!

Мы добрались до ресторана. У входа нас встретил метрдотель в безупречной форме:

— Князь Ратибор и госпожа Аврора, ваш столик готов. Прошу за мной.

Он провёл нас через зал — просторный, с мягкими диванами у стен и небольшими круглыми столиками в центре.

Официант тут же подошёл с меню: голографические страницы мерцали и перелистывались по взмаху руки.

— Что бы ты хотела заказать? — я передал меню Авроре.

Она пробежала глазами по блюдам:

— Определённо «Звёздный бриз».

Официант кивнул и бесшумно удалился. Аврора повернулась ко мне, её глаза блестели в приглушённом свете ресторана:

— Спасибо за этот день, Ратибор. Он получился таким… настоящим.

Я накрыл её руку своей:

— И это только начало. Я хочу, чтобы таких дней у нас было как можно больше.

Глава 5

Утром, когда мы собрались на завтрак, ко мне ближе подсел Фотис.

— Мой князь, я хочу уже сейчас улететь на планету и заняться делами. Но прежде я хочу предложить вам свою помощь в переговорах с соседними звёздными системами. Как минимум две республики, которые владеют суммарно десятью звёздными системами, могут перейти в наш Дом без кровопролития.

— Это хорошая новость, Фотис, — кивнул я и стал накладывать себе овощной салат. — Сразу после завтрака мы обсудим твоё предложение.

Завтрак прошёл в относительной тишине: все были погружены в свои мысли, лишь редкие фразы или вопросы иногда звучали над столом.

Сразу после завтрака я, Фотис и Себастьен остались в зале для совещаний, остальные разошлись по своим делам.

Фотис слегка наклонил голову в знак признательности и на мгновение задумался, подбирая слова:

— У меня есть наработки по каждому из лидеров двух республик. С кем-то я встречался лично, с кем-то поддерживал связь через доверенных лиц. В частности, премьер-министр одной из республик — мой старый знакомый. Ещё во времена моего наместничества мы заключили несколько взаимовыгодных торговых соглашений. Он не питает тёплых чувств к Валуа из-за их попыток монополизировать торговые пути республики.

Я внимательно посмотрел на Фотиса:

— Ты говоришь так, будто уже составил полный план переговоров.

— Скажем так, — улыбнулся Фотис, — у меня готов черновик стратегии. Я подготовил краткую характеристику каждого лидера: их сильные и слабые стороны, ключевые интересы, возможные точки давления и компромисса. Плюс — список прошлых разногласий с Валуа. Уверен, эта информация поможет выстроить правильную тактику.

— Отлично, — я одобрительно кивнул. — Себастьен может помочь тебе с переговорами, если в этом есть необходимость.

— Да, будет прекрасно, если Себастьен выступит как ваше доверенное лицо, — согласился Фотис. — Предварительные переговоры я предлагаю провести сегодня. Себастьен, вы готовы подключиться?

Себастьен выпрямился в кресле и ответил:

— Разумеется.

— Превосходно, — Фотис кивнул.

Я встал с кресла и направился к выходу:

— Прекрасно. Тогда оставляю зал совещаний в ваше распоряжение. Держите меня в курсе по мере продвижения. Если возникнут сложности или потребуется моё личное участие — сразу сообщайте.

Как только я вышел из зала совещаний, я столкнулся с Георгием.

— Мой князь, нам надо поговорить. Пройдёмте в мою каюту. Разговор конфиденциальный, — произнёс он, понизив голос.

Я удивился, но согласно кивнул и отправился за Георгием. Мы вошли в его каюту, и я увидел находившегося там Макса Отто фон Шмидта, нашего разведчика. Он встал и отдал мне честь. Я кивнул в знак приветствия и расположился в кресле возле стола.

— Мой князь, — начал говорить Георгий, — сегодня в звёздную систему «Аквамариновый Пояс» отправляется корабль, который по вашему распоряжению увозит шпиона Валуа для передачи его Гастону. Я считаю, что пора снова вводить в игру нашего Макса. Мы отправим его под видом одного из штурмовиков. Они передадут шпиона Гастону, а потом Макс останется в звёздной системе. Для всех у него будет приказ от Бубы — перевод на службу на орбитальную станцию.

— Хорошо, — я слегка наклонил голову, всё ещё не до конца понимая замысел Георгия.

— Надо решить, куда дальше отправится Макс, — продолжил Георгий. — Вариант первый: на территорию Меровингов. Мы знаем, что там зреет бунт, и Макс может внедриться к одному из аристократов. Вариант второй: через территорию Меровингов он отправится дальше — на территорию других Домов. Ближе к центру или вообще в центральный кластер звёздных систем.

Я задумался. Нужен ли нам такой профессионал на территории Меровингов? Скорее нет, чем да. А значит, лучше отправить его дальше — туда, куда стремятся мои стратегические интересы. Я посмотрел на Георгия и перевёл взгляд на Макса Отто:

— Российская Империя, — произнёс я негромко.

Макс кивнул:

— Будет исполнено.

— Тогда отправляйся собираться. Кредиты, как обычно, в любом количестве, — приказал Георгий.

Макс Отто фон Шмидт встал, отдал честь и вышел из каюты Георгия.

Я посмотрел ему вслед и произнёс:

— Георгий, ты же понимаешь, зачем я отправил его туда?

— Конечно, мой князь. Пояснений не требуется. Макс всё сделает, — уверенно ответил Георгий.

Я встал с кресла и, посмотрев на Георгия, добавил:

— Я

Развернувшись, я вышел из каюты Георгия и направился к себе.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ сидел на своём троне. Перед ним стоял длинный стол, за которым собрались все его адмиралы и советники, пережившие чистку рядов и доказавшие свою верность. Обведя их взглядом, он произнёс стальным голосом:

— Пора указать другим Домам восточного сектора звёздных систем, кто здесь главный. Не жалкие Валуа, а мы — Дом Сато-Дзё.

В тронном зале стояла идеальная тишина. Никто не смел её нарушить, пока Дайсукэ-сама излагал свои мысли и желания.

— Мы создадим великую империю Сато-Дзё, — продолжил глава Дома Сато-Дзё. — Все Дома восточного сектора склонятся перед нами. И первыми перед нами склонятся эти напыщенные рабы Дома Валуа — Дом Хаяси Рё и Дом Ямамото Кай.

Дайсукэ снова обвёл всех взглядом, убеждаясь, что все внимательно его слушают.

— Флот-адмирал Рэнсукэ Исида, — произнёс Дайсукэ, остановив взгляд на седовласом военачальнике в тёмно-синих доспехах с серебряными волнами — символом флота Сато-Дзё.

Рэнсукэ встал, склонил голову в почтительном поклоне, затем выпрямился и ответил:

— Слушаюсь, Дайсукэ-сама. Флот готов к любым приказам. Мы покажем прихвостням Валуа, что значит бросить вызов Дому Сато-Дзё.

Дайсукэ удовлетворённо кивнул:

— Отлично. Подготовьте план удара по ближайшим владениям Дома Хаяси Рё. Пусть это будет демонстрация, а не резня — нам нужны покорённые, а не пепелища. Покажите им мощь, но оставьте возможность склониться.

— Будет исполнено, — Рэнсукэ сжал кулак у груди в традиционном салюте. — Через три дня я представлю вам стратегию и расчёт сил.

Один из советников — невысокий, с пронзительным взглядом и тонкими пальцами, сжимавшими стилус, — осторожно поднял руку:

— Прошу прощения, Дайсукэ-сама, но не стоит ли сначала отправить официальное предупреждение? Формальный вызов, где мы изложим наши требования? Это даст нам моральное преимущество и покажет другим Домам нашу сдержанность.

Дайсукэ медленно повернулся к нему:

— Советник Такео Миядзаки, вы всегда мыслите канцелярскими формулами. Но война — это не бумага. Демонстрация силы должна быть внезапной. Пусть они почувствуют нашу решимость прежде, чем успеют придумать оправдания.

Миядзаки склонил голову:

— Как будет угодно, мой господин.

Другой адмирал, с массивными наплечниками и шрамом через всю щёку, заговорил низким голосом:

— Дайсукэ-сама, флот-адмирал Рэнсукэ-сан, если позволите, я предлагаю задействовать мою эскадру для первого удара. Моя тактика внезапных ударов идеально подходит для такой операции. Пусть Хаяси поймут, что мы можем появиться в любой точке их территории в любой момент — и исчезнуть прежде, чем они успеют поднять щиты.

Дайсукэ одобрительно кивнул:

— Хорошая мысль, адмирал Цукито Кагами. Флот-адмирал Исида, включите это в план. Эскадра адмирала Кагами нанесёт первый удар — лёгкий, но показательный. Затем мы предложим переговоры о сдаче и присоединении к нашему Дому.

Рэнсукэ склонил голову:

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама. Мы выберем три системы Дома Хаяси Рё — те, что ближе всего к нашим границам. Удар должен быть молниеносным: появление, уничтожение кораблей, затем отход. Это покажет нашу мощь и точность.

Цукито Кагами усмехнулся, и шрам на его щеке чуть заметно дёрнулся:

— Мои капитаны знают своё дело.

Советник Такео Миядзаки осторожно вмешался:

— Прошу прощения, но после удара стоит отправить дипломатическую ноту с нашим ультиматумом. В нём мы изложим условия присоединения к Дому Сато-Дзё: сохранение местных администраций, торговые привилегии в обмен на присягу верности и долю ресурсов. Так мы покажем, что предлагаем не рабство, а союз.

Дайсукэ задумался на мгновение, затем кивнул:

— Разумно, Миядзаки. Подготовьте текст ультиматума. Но пусть в нём будет чётко прописано: срок ответа — пять дней.

Зал наполнился шёпотом одобрения. Адмиралы обменивались короткими репликами, уточняя детали. Советники склонили головы, подтверждая верность Дому.

Рэнсукэ сделал шаг назад, уже мысленно составляя первые строки стратегического плана. Он знал, что успех этой операции определит будущее всего восточного сектора. В его глазах горела холодная решимость — империя Сато-Дзё начинала свой путь к величию.

Он повернулся к Цукито:

— Адмирал Кагами, готовьте эскадру.

Цукито коротко поклонился:

— Слушаюсь, флот-адмирал.

Дайсукэ поднялся с трона:

— На этом всё. Действуйте. И помните: мы не просто атакуем Дом Хаяси Рё. Мы посылаем послание всем Домам восточного сектора. Пусть они увидят в наших кораблях не угрозу, а новую эру. Эру Сато-Дзё.

Адмиралы и советники поднялись со своих мест, склонили головы в едином поклоне и начали расходиться, обсуждая поручения.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Я занимался в тренажёрном зале вместе с Авророй. Мы медленно бежали по беговым дорожкам после силовых тренировок — дыхание ещё не восстановилось, но темп помогал плавно перейти к отдыху.

— Мы встретимся сегодня? — спросила Аврора, слегка повернув голову в мою сторону. — Через два часа у меня начинаются уроки, я освобожусь вечером.

— Да, — ответил я, переводя взгляд на неё и улыбаясь. — Можем сходить погулять в парк с фонтанами, про который ты говорила. Там как раз сейчас должно быть тихо — все заняты делами, а освещение в сумерках должно быть очень красивое.

Аврора улыбнулась и сошла с беговой дорожки:

— Хорошо, тогда до вечера. Я пойду, надо привести себя в порядок и отправляться в школу.

Я тоже сошёл с дорожки и подошёл к ней. Взяв её за руку, я на мгновение задержал взгляд на её раскрасневшемся от тренировки лице, затем обнял и нежно прижал к себе. Почувствовав, как она расслабляется в моих объятиях, я слегка коснулся губами её лба:

— До вечера, — тихо произнёс я.

Аврора подняла глаза, улыбнулась ещё шире и, махнув рукой на прощание, направилась к выходу. Я посмотрел ей вслед, любуясь лёгкой, пружинистой походкой, и уже собирался вернуться на беговую дорожку, чтобы завершить тренировку, когда на коммуникатор пришёл вызов от Себастьена.

Экран устройства засветился, отображая имя главы дипломатического корпуса. Я принял вызов:

— Мой князь, можете зайти в зал для совещаний? — прозвучал ровный голос Себастьена. — Мы уже провели переговоры.

— Да, буду через тридцать минут, — ответил я, стирая капли пота со лба.

— Ждём вас, — отозвался Себастьен.

Я отключил связь и направился к выходу из зала. Но где-то на краю сознания всё ещё звучал голос Авроры и её улыбка — обещание вечера в парке, вдали от политики и войн.

Ровно через тридцать минут я вошёл в зал для совещаний. Подойдя к столу, за которым сидели Фотис и Себастьен, я налил себе кофе из кофейника на сервировочной тележке и присел за стол.

— Почему такие мрачные лица? — я по очереди посмотрел на Фотиса и

— Простите, мой князь, — Фотис, до этого выглядевший бодрым и уверенным, словно постарел на глазах: плечи поникли, в глазах читалась усталость. — Я считал, что моя дружба и мой авторитет помогут избежать кровопролития. Но… — Фотис замолчал, сжал кулаки и выдохнул. — Мои связи в Союзе Свободных Колоний больше не имеют веса.

— Нас просто послали, — усмехнулся Себастьен, но в его голосе не было веселья, лишь горькая ирония. — Валуа крепко держат за яйца весь Союз Свободных Колоний.

Он посмотрел на Фотиса и добавил мягче:

— Фотис, не стоит расстраиваться. Мы получили много ценной информации. Теперь, по крайней мере, точно ясно, что нам придётся силой убирать ставленников Валуа — иначе они не уступят ни пяди влияния.

Фотис сжал пальцами переносицу, потом поднял взгляд:

— За то время, что я отсутствовал в большой политике, Валуа глубоко проникли в Союз. Можно даже смело сказать: это больше не Союз Свободных Колоний. Это территории Дома Валуа.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши, возвращая разговор в конструктивное русло. — Какие предложения?

Фотис повернулся ко мне:

— Себастьен рассказал мне о том, что в первую очередь вам необходимо снять продолжающуюся торговую блокаду. Самый короткий путь к территориям Сато-Дзё лежит через эти две звёздные системы.

Эгеус взял лазерную указку и подсветил на голографической тактической карте две звёздные системы — они вспыхнули красным светом.

Я нахмурился:

— Судя по расстоянию, грузовые корабли со стандартными варп-двигателями там не пройдут. Маршрут слишком длинный.

Фотис улыбнулся — впервые за весь разговор в его глазах мелькнул прежний азарт:

— Пройдут. В промежутке между этими системами есть ещё одна звёздная система «Чёрное крыло», которая не указана ни на одной официальной карте — ни на вашей, ни на какой-либо другой. Её открыли около пятидесяти лет назад. Вокруг звезды вращается одна небольшая каменистая планета, на которой расположена крупная база пиратского клана «Чёрные крылья».

Голограмма карты обновилась: между двумя красными метками появилась третья — жёлтая точка.

Фотис продолжил:

— Пираты полностью контролируют эту систему. Варп-маяк включается один раз в неделю, в разное время — которое знают только капитаны пиратских кораблей этого клана. Договариваться с ними бесполезно: они не идут на сделки. Но вот нанести удар и захватить эту систему вполне возможно. Себастьен рассказал мне, что вы можете прыгать в звёздные системы, в которых отключён варп-маяк. Это даёт нам решающее преимущество.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Пиратская система могла стать нашим плацдармом — или ловушкой, если недооценить противника.

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Фотис, спасибо за помощь. Можете отправляться на планету и заниматься своими делами. Ваша информация бесценна.

Фотис встал, слегка поклонился и вышел. Я подождал, пока за ним закроется дверь, затем перевёл взгляд на Себастьена. В зале повисла напряжённая тишина — только тихо гудела голографическая панель, проецируя карту сектора.

— Собирай совещание, — я постучал пальцами по столу. — Сообщи, когда подойти. Будем корректировать наши планы.

Себастьен кивнул:

— Будет сделано, мой князь. Совещание можно собрать через два часа — это минимальное время, чтобы все смогли прибыть.

— Отлично, — я встал и отправился назад в свою каюту.

Через два часа я вернулся в зал для совещаний, в котором уже все собрались. Я прошёл к столу и устроился в кресле. Один из андроидов тут же подкатил ко мне сервировочную тележку и налил кофе — аромат свежемолотых зёрен наполнил помещение. Я взял чашку и, обведя всех взглядом, произнёс:

— Марк, есть информация от наших флотов?

— Да, — ответил Марк, поднимаясь со своего места и активируя голографическую панель. Перед нами возникла трёхмерная карта сектора с отметками позиций. — Адмирал Тихон Белов захватил вторую звёздную систему королевства. Теперь всё полностью под нашим контролем. Наместника назначили. Адмирал Буба и адмирал Кассиан Торнвуд уже отправили туда патрульные корабли и штурмовиков для поддержания порядка. Через сутки флот Белова будет готов начать выполнять новое задание.

Марк провёл пальцем по интерфейсу — на карте загорелась зелёная зона вокруг захваченной системы.

— Также я отправил к нему для усиления часть кораблей из этой звёздной системы. Сразу добавлю: для усиления флотов Арсения Воронова и Леонида Рогова тоже отправлены корабли. Остальные корабли остаются здесь — на этой базе мы начнём формирование двух новых флотов. Одним из них будет командовать адмирал Маркос Эгеус. Кандидата для второго флота я сейчас подыскиваю.

— Хорошие новости, Марк, — я сделал глоток кофе, обдумывая услышанное. — Давай дальше.

— Воронов тоже захватил свою звёздную систему и теперь ждёт пополнение, — продолжил доклад флот-адмирал. — Как только к нему прибудут корабли, он будет готов двинуться дальше. Что касается флота Леонида Рогова: пять миллионов штурмовиков прибыли в систему сегодня рано утром. Рогов объявил ультиматум пяти планетам, дав им сутки на размышления. Завтра утром будем знать результат.

— Хорошо, тогда переходим к обсуждению новой информации, которую я и Себастьен получили. А дальше корректируем наши планы, — сказал я.

— Мой князь, прежде чем мы начнём обсуждение, я хочу сказать, что готов установить на флагманы частичку себя, — произнёс Яр, и все сразу повернулись к нему. — Это позволит всем нашим эскадрам делать расчёты координат для варп-прыжков в режиме реального времени.

Зал замер. Даже Марк, обычно невозмутимый, слегка приподнял бровь.

— Что для этого необходимо? — тут же спросил я.

— Мне надо, чтобы все наши флагманы прибыли в эту звёздную систему, — объявил Яр. — Либо «Стальная Берлога» должна самостоятельно с ними встретиться.

Я задумался. Воронов и Белов — их флагманы могут прибыть сюда в течение двух суток. Дальности варп-прыжка хватает с лихвой. Флагман Маркоса и так здесь. Плюс сразу надо оборудовать второй флагман для нового флота. Остаётся Рогов, но к нему мы можем потом прыгнуть сами.

Подняв взгляд, я отдал распоряжение:

— Марк, вызывай Воронова и Белова. Пусть их флагманы выдвигаются сюда немедленно. Флагман Маркоса плюс ещё один новый флагман уже здесь — начинайте установку прямо сейчас. К Рогову потом прыгнем сами. Это приоритетная задача, которая усилит наши эскадры в разы: точность прыжков, скорость манёвра, внезапность атак. Занимайтесь этим вопросом. Совещание продолжим через два часа.

Себастьен, до этого молчавший, уточнил:

— Яр, сколько времени займёт сама установка? И нужна ли какая-то подготовка кораблей?

— На каждый флагман мне потребуется тридцать минут непрерывной синхронизации. Дополнительной подготовки не требуется, — ответил Яр.

— Отлично, — я встал, давая понять, что совещание временно прерывается. — Действуйте. Через два часа встретимся здесь же.

Глава 6

Через два часа мы снова собрались в зале совещаний. Марк и Игнат сидели довольные, так же как и Яр — на его

— Я так понимаю, всё прошло удачно? — обратился я к ним.

— Да, — ответил Марк с улыбкой. — Уже попробовали даже. Расчёт координат моментальный. Флагман Маркоса даже пару раз прыгнул по «Янтарному Утёсу». Это просто великолепно. Теперь они могут использовать тактику «Стальной Берлоги». Конечно, захватывать корабли они не могут, но с варп-прыжками всё обстоит отлично. Флагманы Арсения и Тихона уже в пути — будут в течение двух суток.

— Прекрасно, — я кивнул, наливая себе кофе и устраиваясь в кресле. — Когда адмирал Этьен-Мари де Версо закончит ремонты и восстановление флота в звёздной системе «Зелёный Пояс»?

— Через три дня, — в этот раз ответил Рэттен. — Я направил к нему дополнительные корабли с наших верфей по запросу Марка и Игната. Они доставят запасные модули и ремонтные дроны — это ускорит процесс.

— Хорошо. Значит, у нас условно пять дней для подготовки и корректировки наших планов. Мы успеем полностью укомплектовать флот Маркоса? — я обвёл всех взглядом.

— Успеем, — ответил Марк и глянул на Рэттена, который согласно кивнул и поставив чашку с кофе на стол произнёс:

— Сюда тоже идут корабли, уже полностью укомплектованные экипажами. Часть из них вольётся в эскадру Маркоса, часть останется для формирования ещё одного флота. Но на комплектацию второго флота понадобится минимум две недели. Ждём достройки новых кораблей — верфи работают в три смены. Экипажи уже формируются: офицеры отбираются из ветеранов, остальные члены экипажей — из добровольцев с густозаселённых планет, — Рэттен взял чашку со стола и сделал глоток кофе.

Марк сверил данные в своём планшете и добавил:

— По предварительным оценкам, через две недели сможем вывести второй флот на учения.

— Есть кандидат для командования новым флотом, — произнёс Георгий, и на голографическом экране появилась фотография и короткое досье.

Адмирал Висенте Морейра: командовал флотом в Доме Монморанси. Ушёл в отставку три года назад после гибели семьи — они погибли при аварии на пассажирской яхте во время круиза по звёздной системе. Перебрался на постоянное место жительства в звёздную систему «Аквамариновый Пояс», где занимается дайвингом. Далее шёл послужной список, награды, участие в боевых действиях и другие достижения.

— Марк? — я посмотрел на флот-адмирала.

Марк внимательно изучал послужной список адмирала, затем поднял глаза:

— Свяжусь с ним после совещания. Судя по досье, он именно тот, кто нам нужен: опытный, хладнокровный, умеет действовать нестандартно. Но мне нужно поговорить с ним лично — понять, готов ли он вернуться в строй после трагедии.

Я задумался на мгновение:

— Согласуйте с ним условия. Нам нужны люди, которые мыслят стратегически, а не просто выполняют приказы.

Марк согласно кивнул.

— И так, подводя итоги, можно сказать следующее: боевые действия сейчас ведёт только флот Леонида Рогова. Остальные на отдыхе и занимаются ремонтами, а также ждут новые корабли для усиления, — я посмотрел на тактическую карту, где Яр услужливо подсветил расположение наших флотов.

Я повернулся к Себастьену:

— Себастьен, расскажи всем, какую информацию мы получили от Фотиса Эгеуса.

Себастьен кивнул, его пальцы быстро забегали по виртуальной клавиатуре, и на тактической карте вспыхнули три звёздные системы. Две были подкрашены красным цветом, одна — жёлтым.

— По данным Фотиса, между этими двумя звёздными системами находится ещё одна, подсвечена жёлтым. Звёздная система «Чёрное крыло», скорее всего, названа так из-за вращающейся вокруг неё одной небольшой каменистой планеты. По информации от Фотиса, кроме неё там больше ничего нет. Её открыли около пятидесяти лет назад. Почему звёздную систему не внесли на официальные карты, Фотис не знает. В звёздной системе обосновался пиратский клан «Чёрные крылья», — Себастьен ухмыльнулся. — Видать, название тоже пошло от звёздной системы. На планете расположена крупная база пиратского клана. Варп-маяк включается один раз в неделю, в разное время — которое знают только капитаны пиратских кораблей этого клана.

Зал затих. Все обдумывали новую информацию, которая давала нам возможность очень быстро снять торговую блокаду.

Я обратил внимание, что Яр внимательно смотрит на тактическую карту.

— Яр? — обратился я к нему.

— Три минуты, мой князь, — ответил Яр, не сводя взгляда с карты. Его голос стал чуть ниже, в нём зазвучали человеческие нотки задумчивости.

Марк приподнял бровь:

— Пытаешься найти данные по этой звёздной системе?

Яр кивнул:

— Изучаю всю доступную мне информацию и архивы кораблей-колонизаторов.

Себастьен добавил:

— Фотис упоминал, что пираты тщательно защищают доступ в систему, постоянно меняя время и дни включения варп-маяка.

Яр замер на мгновение, затем повернул голову ко мне:

— Анализ завершён. Звёздная система была открыта пятьдесят три года назад кораблём-колонизатором, который лишь однажды вышел на связь, чтобы сообщить об открытии. Больше связи с ним не было. Спустя три года в этом секторе стали появляться неопознанные корабли, которые занимались захватом грузовых и военных судов. В дальнейшем эти корабли стали появляться в звёздных системах со знаком клана «Чёрные крылья». Исходя из полученной информации, могу предположить, что капитан корабля-колонизатора решил прекратить свою миссию и обосноваться в этой звёздной системе. Они ведут замкнутый образ жизни. Скорее всего, там не база, а корабль — по параметрам похожий на «Стальную Берлогу».

Все удивлённо посмотрели на Яра.

— Какова вероятность, что это именно так? — спросил Марк.

— Девяносто процентов, — тут же ответил Яр.

— Это полностью меняет ситуацию, — задумчиво произнёс я, снова посмотрев на тактическую карту. — «Стальная Берлога» сможет прыгнуть туда?

— Конечно, — сказал Яр. — Я нашёл начальные координаты и могу спокойно сделать расчёт новых. Предварительно время варп-прыжка из этой звёздной системы составит пятнадцать часов.

Все взгляды обратились ко мне.

Во мне тоже загорелся азарт: захватить корабль-колонизатор и переделать его в аналог «Стальной Берлоги» — это в разы усилит наши боевые возможности. Но… Не стоило торопиться. Я вдохнул и выдохнул, унимая разыгравшееся воображение, и произнёс:

— Прежде чем принимать решение, нужно учесть все риски. Если это действительно корабль-колонизатор, он может быть оснащён системами защиты, которые мы пока не знаем. Плюс — если пираты столько лет скрывали его существование, значит, он для них критически важен. Они будут драться до последнего.

Я снова задумался и посмотрел на тактическую карту:

— В любом случае, прежде чем туда отправиться, надо доделать все дела с нашими флотами и выставить новые задачи.

— Через два дня будет готов стелс-разведчик, — произнёс Яр. — Он оснащён варп-двигателем с дальностью варп-прыжка одни сутки. Этого хватит, чтобы добраться до звёздной системы. Я могу рассчитать точку выхода максимально далеко от звезды, чтобы он не попал в зону максимального действия сканирующих систем кораблей пиратов. Также на корабле установлен автоматический блок зарядки батарей, но он слишком слабый. На полную зарядку

— То есть, если что-то пойдёт не так, экипаж не сможет уйти и корабль будет уничтожен? — тут же уточнил Марк.

Яр помолчал, повернулся к Марку и произнёс:

— Флот-адмирал, это экспериментальная модель. Да, такая вероятность есть — и составляет тридцать процентов.

Марк склонил голову:

— Нужен экипаж, которому мы сможем доверить эту миссию. И они должны понимать, что, возможно, это полёт в одну сторону.

В зале совещаний стояла тишина. Каждый обдумывал риски: кто-то мысленно перебирал имена надёжных капитанов, кто-то прикидывал шансы на успех.

Я встал и подошёл к сервировочной тележке, чтобы налить кофе. Все продолжали молчать, обдумывая слова Яра и Марка. Налив кофе, я повернулся ко всем и обвёл собравшихся взглядом:

— Предлагаю поступить следующим образом. Во-первых, не торопиться. Во-вторых, получим завтра с утра информацию от Рогова и решим, как нам действовать дальше с его флотом. В-третьих, дождёмся флагманы Арсения и Тихона. В-четвёртых, — я посмотрел на Марка, — отдай приказ Этьену, пусть оставит за себя своего заместителя и на флагмане возвращается сюда. Его заместитель справится и без него. В-пятых, заканчиваем формирование нового флота под командованием Маркоса. В-шестых, ждём нового адмирала Висенте Морейра — ты, Марк, должен договориться с ним.

Я сделал паузу, отпил глоток кофе и продолжил:

— В итоге мы соберём здесь всех наших адмиралов, кроме Рогова. А может, и Рогов успеет прилететь, если завтра с утра будет положительная информация. Когда все соберутся, мы поставим каждому флоту новые задачи. А потом решим, стоит ли отправлять стелс-разведчик или сразу прыгнем «Стальной Берлогой».

— Мой князь, — произнёс Георгий, и я посмотрел на него. — Раз мы задерживаемся в этой звёздной системе, я предлагаю привезти сюда мою дочь и Каэля.

— Ты решил, кто будет управляющим в звёздной системе «Скопление Икара»? — уточнил я, внимательно посмотрев на Норда.

— Да, мой князь. Спейс-капитан Валтор. Каэль и Милослава уже неделю готовят его, передавая дела, — ответил Георгий. — Валтор компетентен, дисциплинирован и пользуется уважением среди местных жителей. К тому же он хорошо знает, как важна нам эта звёздная система.

— Хорошо, это хороший выбор, — я одобрил решение Георгия. — Пусть летят сюда, времени достаточно. Уверен, твоя дочь и Каэль будут рады увидеть тебя.

Я сделал паузу, обдумывая дальнейшие шаги, затем добавил:

— Предлагаю на этом закончить, если нет вопросов.

— Мой князь, — заговорил Игнат, поднимаясь со своего места, — если мы остаёмся здесь почти на неделю, предлагаю согласовать с Фотисом Эгеусом разрешение посетить нашим людям планеты. Экипажи устали — им нужен отдых после последних боёв. Несколько дней на поверхности пойдут на пользу моральному духу.

Он слегка улыбнулся:

— К тому же местные курорты славятся термальными источниками и живописными видами. Это поднимет боевой дух не хуже новых кораблей.

— Да, свяжись с ним, — согласился я. — Пусть люди отдохнут и погуляют. Только организуй всё грамотно: группы не больше ста человек, с офицерами во главе и штурмовиками в сопровождении. И пусть каждый знает, где собираться в случае тревоги. Безопасность прежде всего. Всё-таки мы только что захватили эту звёздную систему, и хоть авторитет Фотиса Эгеуса среди местных жителей очень высок, могут найтись те, кто решит спровоцировать наших людей. И не дай бог, если они нападут на семьи наших военных, когда они будут на планетах.

Игнат кивнул, быстро сделал пометку в планшете и добавил:

— Мы с Бубой и Кассианом всё устроим. Первые группы смогут отправиться завтра с утра. Разделим экипажи на смены — так никто не останется без отдыха. К тому же я договорюсь с Фотисом о выделенном секторе для наших людей: там будет усиленное патрулирование и медпункты на случай чего.

— Отлично, — я обвёл взглядом зал. — Больше нет вопросов?

Я выждал минуту. В зале царила тишина — адмиралы переглядывались, но никто не решился добавить что-либо. Марк обменялся парой слов с Яром, видимо, уточняя детали синхронизации на флагманах, а Георгий уже вызывал по коммуникатору своего помощника, чтобы отдать распоряжения насчёт перелёта дочери и Каэля.

— Всем спасибо, — произнёс я, вставая из кресла.

Все собравшиеся встали и стали расходиться. Кто-то сразу направился к выходу, другие задержались, чтобы обсудить детали с коллегами. Себастьен подошёл к Марку, и они о чём-то тихо заговорили, периодически поглядывая на тактическую карту.

Я тоже отправился к себе. По пути бросил взгляд на тактическую карту — жёлтая точка «Чёрного крыла» всё так же мерцала в углу экрана, напоминая о предстоящей задаче. Но сейчас важнее было дать людям передышку и завершить все дела с другими эскадрами.

Хотелось принять душ, немного отдохнуть и собираться на прогулку. Аврора скоро освободится. После напряжённых совещаний и стратегических планов такая прогулка казалась настоящим подарком судьбы.

Мы встретились с Авророй возле её каюты. Она улыбнулась, поправила прядь волос, выбившуюся из аккуратной причёски, и кивнула в сторону лифтов:

— Готов?

— Более чем, — ответил я, и мы направились к лифтам.

Кабины лифтов на «Стальной Берлоге» отличались от обычных — прозрачные стенки позволяли видеть, как мы плавно скользим вдоль вертикальных шахт, мимо уровней с ангарами, техническими отсеками и жилыми модулями. Аврора с любопытством разглядывала проплывающие мимо конструкции, а я ловил её отражение в стекле — лёгкая улыбка, внимательный взгляд.

Спустившись на общую жилую палубу, мы вышли в просторный холл, откуда уже доносились приглушённые звуки музыки и смех. Воздух здесь был свежее, насыщеннее — системы климат-контроля имитировали лёгкий бриз и ароматы цветущих садов.

Чтобы добраться до парка, нам пришлось воспользоваться автоматическим транспортом. Небольшие электрокары, рассчитанные на десять человек, использовались для перемещения по огромной жилой палубе. Я не знал точно, сколько она была в длину или ширину, но, зная размеры корабля и общее количество жителей «Стальной Берлоги», можно было предположить, что общая жилая палуба была сравнима с небольшим городом. Хотя, наверное, так и было. Я хотел задать вопрос Яру о точных параметрах, но в этот момент электрокар плавно остановился, и механический голос оповестил:

— Пункт назначения: сектор отдыха «Изумрудный сад». Добро пожаловать.

Двери открылись с тихим шипением, и нас окутала волна свежего воздуха, насыщенного ароматами цветущих растений. Аврора сделала глубокий вдох и улыбнулась:

— Наконец-то. После всех этих совещаний и коридоров с голыми стенами — как глоток свободы.

Мы вышли из электрокара и оказались на широкой аллее, вымощенной гладкими каменными плитами с инкрустацией в виде созвездий. По обеим сторонам росли невысокие деревья с серебристой листвой — их ветви слегка покачивались от искусственного ветра, создавая игру света и тени на земле.

— Удивительно, — произнесла Аврора, проводя рукой по

Мы пошли дальше по аллее. Вдоль дорожки стояли изящные скамейки из полированного камня, некоторые были заняты отдыхающими: пара офицеров тихо беседовала, склонившись над планшетом, молодая семья с ребёнком кормила разноцветных птиц, которые совсем не боялись людей.

Вскоре впереди зазвучал мелодичный шум воды, и мы вышли к первой группе фонтанов. Они располагались полукругом на просторной площади. Каждый фонтан имел свой уникальный дизайн: один напоминал каскад горных ручьёв, другой — танцующие струи, выгибающиеся в ритме тихой музыки, третий — сферическую конструкцию, где вода текла по спиралям, создавая завораживающие узоры.

Аврора остановилась у центрального фонтана — его струи взмывали вверх, образуя арку, под которой можно было пройти. Подсветка менялась от нежно-голубого к изумрудному и золотому.

— Как ты думаешь, кто проектировал всё это? — спросила она, заворожённо глядя на игру света и воды. — Это же не просто инженерный проект, это настоящее искусство.

Я задумался, осматривая дорожки и деревья:

— Сложно сказать. Этот корабль был построен двести лет назад. Думаю, мои родители привлекали не только инженеров, но и художников с психологами. Скорее всего цель была не просто создать зону отдыха, а место, которое снимает стресс, напоминает о доме, о мире вне войны. Видишь эти дорожки? Я думаю, что они специально спроектированы так, чтобы маршруты не пересекались. А высота деревьев и плотность крон рассчитаны для оптимального ощущения безопасности и простора. Такая форма деревьев была в саду нашего дворца. А его проект делали под руководством моей мамы.

Аврора кивнула, оглядываясь вокруг:

— Теперь я понимаю, почему люди готовы стоять в очереди, чтобы попасть сюда после смены. Это не просто парк — это кусочек нормальной жизни.

Мы прошли под водяной аркой, и капли мягко упали наши плечи. Аврора рассмеялась и стряхнула их с рукава:

— Прохладно! Но приятно. Пойдём дальше? За этой площадью есть лабиринт из живых изгородей и пруд с водяными лилиями.

— Конечно, — я улыбнулся. — Показывай дорогу.

Мы двинулись вдоль журчащих каналов, где плавали декоративные рыбки с переливающейся чешуёй. В воздухе порхали бабочки — скорее всего, механические копии, но настолько точные, что отличить их от настоящих было невозможно. Где-то вдалеке слышался смех детей и звуки музыки.

Я на мгновение остановился, впитывая эту картину: зелень, вода, свет, счастливые лица. На фоне огромных орудийных платформ и боевых расчётов «Стальная Берлога» хранила в себе этот островок мира.

— Никогда не перестану удивляться, как здесь всё продумано, — сказала Аврора, останавливаясь возле небольшого пруда с золотыми рыбами. — Словно и не на корабле вовсе.

Я кивнул:

— Это одна из немногих зон, где можно забыть о том, что над головой сотни метров брони и орудийных платформ. Инженеры постарались — воссоздали даже смену освещения, имитирующую день и ночь.

Мы прошли лабиринт из живых изгородей и пруд с водяными лилиями, добравшись до зоны с туманами.

В зоне с туманом была воссоздана имитация на лесную чащу. Лёгкая дымка стелилась по земле, между деревьями мерцали огоньки, имитирующие светлячков, а из динамиков доносилось пение каких-то неведомых птиц.

Аврора остановилась, вдыхая влажный воздух:

— Как ты думаешь, когда мы сможем устроить что-то подобное на постоянной основе? Не на корабле, а где-нибудь на планете? Чтобы люди просто приходили и отдыхали, не думая о войнах и флотах…

Я задумался:

— Сложно сказать. Наверное, когда я добьюсь своих целей.

Мы ещё немного побродили по парку, останавливаясь у разных фонтанов, слушали музыку и просто наслаждались покоем.

Когда освещение стало плавно переходить к сумеречным тонам, мы направились обратно.

— Спасибо за эту прогулку, — тихо сказала Аврора. — Иногда так важно просто остановиться и вдохнуть полной грудью.

— Согласен, — я слегка склонил голову. — И спасибо, что разделила это со мной.

Глава 7

Звёздная система «Кику-Сейден» или «Звёздный Дворец Хризантемы». Территория Дома Хаяси Рё. Флагман флота адмирала Цукито Кагами.

Адмирал Кагами сидел в кресле командующего флота и смотрел на голографический экран. Его флот минуту назад вышел из варп-прыжка на территории Дома Хаяси Рё в звёздной системе «Кику-Сейден». На тактической карте уже появились военные и гражданские корабли Хаяси — метки различались по цвету: красные для боевых единиц, жёлтые для грузовых транспортов, зелёные для пассажирских лайнеров и научных судов.

Адмирал медлил. В его голове звучали голоса главы Дома Сато-Дзё и флот-адмирала:

«Эскадра адмирала Кагами нанесёт первый удар — лёгкий, но показательный», — говорил Дайсукэ-сама.

«Удар должен быть молниеносным: появление, уничтожение кораблей, затем отход. Это покажет нашу мощь и точность», — вторил ему Рэнсукэ-сан.

Цукито опустил взгляд на своих заместителей, которые стояли перед ним, слегка склонив головы в ожидании приказа. В штабе тяжёлого линкора стояла тишина, а офицеры замерли в напряжённом ожидании.

— Уничтожить все корабли, — отдал приказ адмирал, нарушив тишину.

— Абсолютно все? — уточнил один из заместителей адмирала, его голос слегка дрогнул. — Включая гражданские?

Адмирал на мгновение замер, его пальцы сжались на подлокотниках кресла. Он знал, что этот вопрос зададут — и знал ответ ещё до начала операции.

— Да, — подтвердил свой приказ Цукито. — Все без исключения. Это не карательная акция, а демонстрация силы. Дом Хаяси Рё должен понять: сопротивление бессмысленно.

— Будет исполнено, адмирал Кагами-сан, — в один голос ответили заместители и разошлись по своим постам.

Через тридцать секунд флот адмирала Цукито Кагами начал движение.

На тактической карте замигали символы активации орудийных систем кораблей эскадры. Флот синхронно изменил построение — из ромбовидной формации они перестроились в полукольцо, охватывающее основную группу целей.

— Открыть огонь по всем целям класса «красный», — прозвучал первый приказ.

Первые залпы прорезали космос. Плазменные снаряды устремились к военным кораблям Хаяси. Три тяжёлых крейсера вспыхнули почти одновременно — их защитные поля рухнули под массированным ударом, корпуса разлетелись на фрагменты, озаряя пространство оранжево-белыми вспышками.

— Адмирал Кагами-сан, — прозвучал голос лейтенанта-оператора, напряжённый и чуть дрожащий. Он стоял у консоли связи, пальцы застыли над панелью подтверждения вызова. — Пришёл запрос на связь от флагмана Дома Хаяси Рё.

Адмирал Цукито Кагами даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к голографическому экрану. В воздухе витал запах озона от перегретых систем, а палуба едва заметно вибрировала от залпов орудий.

— Отклонить, — стальным голосом произнёс Цукито. Его голос прозвучал в тишине мостика как удар хлыста. — Сосредоточить

Лейтенант-оператор коротко кивнул, его пальцы быстро пробежались по консоли связи:

— Связь отклонена.

— Приказ принят, огонь перенацелен на флагман Хаяси, — сообщил один из заместителей адмирала.

На тактической карте линии прицеливания всех кораблей эскадры сошлись на массивном силуэте тяжёлого линкора Дома Хаяси Рё. Корабли адмирала Кагами синхронно изменили углы обстрела — словно хищники, взявшие добычу в кольцо.

Залпы последовали почти одновременно. Плазменные снаряды устремились к цели. Первые удары плазменных шаров пробили защитные поля линкора — они вспыхнули и погасли, истончившись под массированным натиском. Следующие залпы достигли корпуса: в районе мостика вспыхнул огненный шар, обшивка пошла трещинами, из пробоин вырвались языки пламени и клубы газа.

Через сорок секунд тяжёлый линкор Дома Хаяси Рё начал разваливаться на куски. Гигантский корабль содрогнулся, его корпус переломился пополам в районе средней палубы. Носовая часть, потеряв управление, закрутилась вокруг оси, кормовая ещё пыталась маневрировать, но новые попадания довершили разрушение. Оранжево-белые вспышки взрывов расцвели вдоль всего силуэта, освещая обломки и разлетающиеся фрагменты брони.

Эскадра адмирала беспрекословно выполнила приказ, сосредоточив огонь всех кораблей на флагмане. Каждый выстрел был выверен, каждый залп — точен. Орудийные системы работали в едином ритме, словно сердце огромной машины смерти.

Адмирал Кагами наблюдал за гибелью флагмана без эмоций на лице. Его глаза оставались холодными, а голос — ровным, когда он отдал следующий приказ:

— Уничтожить оставшиеся эсминцы, фрегаты и истребители. Приоритет по размеру: сначала крупные цели, затем мелкие. Не оставлять ни одного корабля с работающим двигателем. Действовать быстро и методично.

Офицеры на мостике синхронно склонились над консолями. Лейтенанты и капитаны отделений подтвердили получение приказа, и эскадра начала перестроение. Тактическая карта ожила новыми метками: линии прицеливания сместились к оставшимся кораблям противника.

Первые залпы по эсминцам прогремели через несколько секунд. Один из них попытался уйти в манёвр уклонения, но три точных попадания в двигательную установку остановили его. Следующий залп разорвал корпус на две части. Фрегаты гибли один за другим — их защитные поля рушились под натиском объединённого огня, а корпуса превращались в облака обломков и раскалённого металла.

Истребители, лишившись поддержки крупных кораблей, метались в космосе, пытаясь найти укрытие. Но батареи эскадры Кагами выслеживали их с безжалостной точностью. Каждый манёвр, каждая попытка прыжка пресекались огнём — маленькие юркие машины вспыхивали и гасли, как мотыльки в пламени.

Тяжёлые истребители и фрегаты адмирала Цукито устроили охоту за оставшимися кораблями, пытавшимися скрыться в полях астероидов или в атмосфере планет. Одни ныряли между каменными глыбами, надеясь затеряться среди хаотичного движения обломков, другие устремлялись к верхним слоям атмосферы газовых гигантов, рассчитывая на помехи для сенсоров противника.

Цукито откинулся в командирском кресле, наблюдая, как на тактической карте гаснут последние красные метки противника. Голографический дисплей мерцал, отображая сотни мелких точек — обломков, разлетающихся во все стороны. Звёздная система «Кику-Сейден» превращалась в кладбище обломков — безмолвное свидетельство мощи Дома Сато-Дзё.

— Переключаемся на грузовые корабли, — последовал следующий приказ.

Залпы участились. Грузовые корабли один за другим исчезали в огненных шарах. Некоторые взрывались целиком, другие разламывались на части, выбрасывая в вакуум обломки и грузы — контейнеры, цистерны, оборудование. Один огромный транспорт с топливом взорвался особенно ярко: огненный шар на несколько секунд затмил даже свет местной звезды, а ударная волна отбросила ближайшие обломки на сотни километров.

— Гражданские суда, — холодно произнёс адмирал. — Уничтожить без предупреждения.

Офицеры на мостике переглянулись, но никто не осмелился возразить. Пушки развернулись к пассажирским лайнерам и научным станциям, которые до этого момента оставались вне зоны поражения.

Первый пассажирский корабль попытался уйти в варп-прыжок, но не успел. Три точных попадания в двигательный отсек — и судно потеряло управление, начав медленно вращаться вокруг своей оси. Следующий залп пробил корпус в районе жилых отсеков. Лайнер начал разваливаться на части, выбрасывая в космос обломки, спасательные капсулы и фрагменты переборок. Капсулы тут же уничтожались вторичными попаданиями — плазменные снаряды прошивали их насквозь, не оставляя шансов на спасение.

Научный корабль, пытавшийся подать сигнал бедствия, был стёрт с лица космоса единым массированным залпом. Грузовой модуль с исследовательским оборудованием разлетелся на тысячи осколков, которые разлетались по орбите, словно зловещий метеоритный поток.

Адмирал Кагами наблюдал за происходящим с каменным лицом. На тактической карте метки исчезали одна за другой — красные, жёлтые, зелёные… Вскоре вся звёздная система «Кику-Сейден» превратилась в кладбище обломков. Среди них плавали фрагменты корпусов, обрывки кабелей, личные вещи пассажиров — всё, что осталось от некогда оживлённого транспортного узла.

— Доложить о полном уничтожении целей, — произнёс адмирал. — Проверить звёздную систему на наличие спасательных капсул и обломков с признаками активности. Добить всё, что осталось. Затем — подготовка к варп-прыжку.

Корабли эскадры начали методично прочёсывать зону поражения, добивая всё, что ещё сохраняло форму или подавало признаки жизни. Плазменные шары вспыхивали среди обломков, превращая их в пыль.

— Сбор эскадры, — отдал следующий приказ адмирал. — Подготовить варп-прыжок на территорию нашего Дома.

Он откинулся в кресле и закрыл глаза. В ушах всё ещё звучали слова Дайсукэ-сама и Рэнсукэ-сан, но теперь к ним примешивался другой звук — далёкий, почти забытый: голос его отца, учившего юного Цукито, что настоящий воин сражается не ради жестокости, а ради справедливости и защиты слабых.

Адмирал сжал кулаки. Сейчас он выполнял приказ. А разбираться с последствиями будет позже.

— Прыжок через пять минут, — произнёс он вслух.

Через пять минут флот адмирала Цукито Кагами начал разгон. Позади него звёздная система «Кику-Сейден» погружалась в тишину, нарушаемую лишь треском радиопомех и угасающим свечением остывающих обломков. Космическое пространство заполнилось медленно дрейфующими фрагментами — печальным напоминанием о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Он поднялся с кресла, окинул взглядом мостик. Офицеры сосредоточенно работали, без лишних слов: техники проверяли системы, навигаторы выстраивали курс, операторы связи сканировали эфир на предмет сигналов бедствия. В воздухе витал запах пота, перегретой электроники и едва уловимый металлический привкус ионизированного воздуха. На голографическом экране начинал формироваться варп-туннель — мерцающая воронка, ведущая домой.

Цукито на мгновение задержал взгляд на тактической карте, где теперь не осталось ни одной активной метки противника. Затем отвернулся и направился к выходу.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ Сато-Дзё и флот-адмирал Рэнсукэ Исида смотрели присланную им запись боя в звёздной системе «Кику-Сейден». На большом голографическом экране транслировалась полная запись, сделанная с разных сенсоров флагмана адмирала Цукито Кагами: вспышки залпов, разлетающиеся обломки, гаснущие метки на тактической карте.

Исида сидел не шевелясь, боясь вызвать гнев своего господина. Ведь глава Дома Сато-Дзё чётко сказал:

Камера переключилась на финальные кадры: флот адмирала Кагами выстраивался для варп-прыжка, а позади него пространство было усеяно обломками — фрагментами корпусов, разбросанными грузами, остатками спасательных капсул. Затем экран погас, и в рабочем кабинете Дайсукэ повисла тишина.

Рэнсукэ нервно сглотнул. Он готов был к любой реакции главы Дома — гневу, ярости, требованию немедленно отозвать и наказать адмирала Кагами, — но только не к этой гнетущей тишине. Исида опустил взгляд на свои руки, стараясь унять едва заметную дрожь пальцев.

Дайсукэ усмехнулся и, посмотрев на Исиду, произнёс:

— Составь приказ на награждение адмирала Кагами и всех людей его флота за хорошо выполненный приказ. И скажи советнику Такео Миядзаки, чтобы тащил свою старую задницу ко мне, и побыстрее. Ты меня понял, Исида? — Дайсукэ пристально посмотрел на лицо флот-адмирала. — Ты слишком бледно выглядишь. Покажись моему доктору.

Рэнсукэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вскочил с кресла и низко поклонился:

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама. Приказ будет составлен немедленно и предоставлен вам на подпись. Такео будет у вас через пять минут.

— И не забудь потом зайти к доктору, Исида. Я проверю, — Дайсукэ нахмурил брови, и в его голосе прозвучала сталь.

— Как прикажите, мой господин, — Исида склонился ещё ниже, чувствуя, как напряжение покидает плечи.

— Всё, иди выполнять, — Дайсукэ пренебрежительно махнул рукой, вновь переключая внимание на голографический экран, где уже загружались дополнительные данные по операции.

Флот-адмирал быстро вышел из кабинета, стараясь не выдать облегчения. Как только дверь за ним закрылась, Дайсукэ откинулся в кресле и провёл рукой по лицу. Его усмешка стала шире, почти хищной.

Он посмотрел вслед ушедшему Исиде, затем медленно развернулся к панорамному окну, за которым высоко в небе виднелись очертания огромной станции планетарной обороны Дома Сато-Дзё.

— Конечно, Кагами перестарался, — тихо произнёс Дайсукэ, постукивая пальцами по подлокотнику. — Но я думаю, после такого Дом Хаяси Рё серьёзно задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление. Один чрезмерно ретивый адмирал сейчас сэкономил нам месяцы переговоров, подготовки и… лишних потерь.

Он снова усмехнулся и вызвал на экран карту звёздных систем, подконтрольных Дому Хаяси Рё.

— Посмотрим, как они отреагируют на это послание, — пробормотал Дайсукэ. — Возможно, теперь они предпочтут переговоры войне. А если нет… что ж, у меня есть ещё несколько «показательных» эскадр.

Глава Дома Сато-Дзё откинулся в кресле, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на станцию планетарной обороны за окном. В его глазах читалась холодная расчётливость стратега, который только что сделал первый важный ход, начав новую партию в большой игре.

Тихий стук в дверь прервал размышления Дайсукэ.

— Заходи, — произнёс Дайсукэ и оторвался от созерцания своего творения — станции планетарной обороны, одного из детищ его инженерной мысли.

Дверь в рабочий кабинет главы Дома тихо открылась, и в неё быстро прошмыгнул советник Такео Миядзаки — невысокий, сухощавый старик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Его тёмный халат с вышитыми серебряными созвездиями слегка колыхался при движении.

— Мой господин, — советник склонился в глубоком поклоне, почти касаясь лбом пола.

— Ты уже посмотрел атаку адмирала Кагами на звёздную систему «Кику-Сейден»? — спросил Дайсукэ, поворачиваясь к советнику. Его голос звучал спокойно, негромко и без эмоций.

Советник замешкался. Да, он смотрел этот бой и был поражён жестокостью Кагами — масштаб уничтожения превосходил все разумные пределы. Но сейчас он не понимал, как ему следует реагировать. Исида, передавая приказ господина явиться к нему, ни словом не обмолвился, какую реакцию вызвал просмотр боя у главы Дома.

— Миядзаки, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях, — усмехнулся Дайсукэ, заметив, что советник замешкался и не знает, как ему реагировать на бой в звёздной системе. В его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Такео выдохнул, быстро взвесив все «за» и «против». Он знал: в такие моменты важна не правда, а то, как подать её правителю. Советник начал говорить:

— Мой господин, молодой адмирал Цукито Кагами слишком дословно понял приказ. И лёгкий показательный удар превратился в жестокое уничтожение всего, что могло летать в звёздной системе «Кику-Сейден».

Начав говорить, советник краем глаза внимательно отслеживал реакцию своего господина. Он слишком хорошо его знал: любая мимика, даже лёгкое шевеление уголков губ Дайсукэ могло дать подсказку, в какую сторону двигаться дальше. Такео расслабился, увидев, что его слова о жестоком уничтожении не вызвали отторжения у главы Дома. Напротив, на лице Дайсукэ промелькнула тень удовлетворения. И он продолжил:

— Возможно, именно после такого показательного боя Дом Хаяси Рё задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление, — Миядзаки уловил, как дрогнули губы Дайсукэ-сама, пытаясь сдержать улыбку. Такео усмехнулся про себя: да, он выбрал правильный путь. — Я считаю, что стоит отправить им не предложение, а ультиматум, в котором необходимо указать, что если они преклонят колени перед Великой Империей Сато-Дзё, — советник специально назвал Дом Сато-Дзё Великой Империей. Он прекрасно помнил, что говорил глава Дома о своих амбициях, — тогда Великий Император соблаговолит оставить им часть налогов и ресурсов для развития своих звёздных систем. А также предоставит им защиту от варваров Дома Валуа.

Дайсукэ засмеялся — громко, искренне, откинув голову назад. Что ему нравилось в этом старом советнике, так это то, что он всегда знал, что хотел услышать Дайсукэ. При этом старый Миядзаки был очень умным, и глава Дома всегда, ну почти всегда слушал его советы.

— Хорошо, Такео. Я услышал твои слова. И считаю, что пока рано говорить о великой империи и императоре, — произнёс Дайсукэ, перестав смеяться, но улыбка ещё играла на его губах. — Но ты прав: Хаяси должны получить не предложение, а ультиматум. Кагами своими действиями, возможно, сэкономил нам несколько месяцев переговоров и боевых действий.

— Я вас понял, Дайсукэ-сама. Ультиматум будет готов через два часа. Я принесу его к вам на подпись, — советник поклонился, стараясь скрыть облегчение.

— Иди, Такео. Жду тебя через два часа, — Дайсукэ моментально потерял интерес к старому советнику и снова стал смотреть на станцию планетарной обороны, погружаясь в свои мысли.

Такео выпрямился, ещё раз поклонился и бесшумно направился к выходу. Уже у самой двери он услышал голос Дайсукэ:

— И, Миядзаки…

Советник замер и обернулся.

— Да, мой господин?

— Не забудь добавить в ультиматум один пункт: Дом Хаяси

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама, — Такео склонил голову. — Пункт будет включён.

— Теперь иди. У меня ещё много дел, — Дайсукэ махнул рукой, и советник бесшумно покинул кабинет.

Как только дверь закрылась, глава Дома Сато-Дзё откинулся в кресле и закрыл глаза. Его пальцы начали легонько постукивать по подлокотнику.

«Кагами перестарался, — снова подумал Дайсукэ. — Но иногда именно чрезмерная жестокость оказывается самым эффективным аргументом. Дом Хаяси Рё теперь либо склонится перед нами, либо погибнет. Третьего не дано».

Глава 8

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Два дня пролетели незаметно. Жители и экипажи кораблей флота «Стальной Берлоги» наконец-то смогли насладиться заслуженным отдыхом: кто-то загорал на белоснежных пляжах, а кто-то просто бродил по живописным горным тропам, вдыхая чистый, напоённый ароматами цветов воздух, но многие проводили время в термальных источниках.

Фотис Эгеус выделил нам прекрасную территорию, где Буба, Кассиан и Игнат увеличили количество наших штурмовиков для охраны порядка. Но, к счастью, местные жители после назначения наместником Фотиса Эгеуса были более чем лояльны к новой власти.

Аврора и я тоже выбрались на планету — выбрали курорт с термальными источниками, о котором уже ходили легенды среди офицеров и их семей. Место располагалось в долине между горными хребтами: бирюзовые бассейны с тёплой минеральной водой, выложенные гладкими камнями дорожки, беседки с полупрозрачными занавесками, колышущимися на ветру.

Мы прибыли ранним утром, когда первые лучи звезды системы только золотили вершины гор. Воздух был свеж и прозрачен, а тишина нарушалась лишь пением местных птиц и журчанием воды, стекающей по каменным желобам.

— Как здесь красиво, — прошептала Аврора, снимая лёгкую накидку и вдыхая полной грудью. — Словно и нет никакой войны, никаких флотов и сражений…

— Да, — я улыбнулся, глядя на её раскрасневшееся от утренней прохлады лицо. — Иногда нужно вот так остановиться, чтобы вспомнить, за что мы сражаемся.

Мы разделись до лёгких купальных костюмов и опустились в один из бассейнов. Тёплая вода приятно обволакивала тело, снимая напряжение последних недель. Аврора откинулась на каменный бортик, закрыла глаза и улыбнулась:

— Знаешь, я почти забыла, каково это — просто отдыхать. Без тревог, без мыслей.

— Нам всем это нужно, — я осторожно коснулся её руки под водой. — Иначе выгорим.

Она открыла глаза и посмотрела на меня — серьёзно, но с лёгкой улыбкой:

— Спасибо, что привёл меня сюда.

Мы перебрались в другой бассейн — с более горячей водой и пузырьками, поднимающимися со дна. Аврора рассмеялась, когда один из пузырьков лопнул прямо возле её носа.

После купания мы перекусили в небольшой таверне у подножия холма. Хозяин, пожилой мужчина с седыми усами, лично принёс нам блюда местной кухни: запечённые корнеплоды с пряными травами, рыбу в лимонном соусе и фруктовый десерт, тающий во рту.

— Вы из флота, да? — спросил он, разливая по бокалам местный травяной чай. — Вижу по осанке.

— Да, — кивнула Аврора. — Мы на отдыхе.

— Хорошее дело, — одобрительно кивнул хозяин. — Война войной, а жизнь идёт. И отдыхать надо уметь не хуже, чем сражаться.

Мы улыбнулись его словам.

Остаток дня мы провели, гуляя по долине. Аврора собирала необычные камни и цветы, я помогал ей, иногда случайно касаясь её руки. Мы много смеялись, рассказывали истории из детства, делились мечтами о будущем — тем самым будущим, которое мы хотели построить после всех сражений.

Наши отношения с ней крепли, и мы старались встречаться чаще. Но дальше поцелуев и объятий у нас не заходило. В каждом прикосновении, в каждом взгляде читалась нерешительность — словно мы оба понимали, что сейчас не время для чего-то большего. Война висела над нами, как дамоклов меч, и мы не хотели привязываться слишком сильно, пока не будет уверенности в завтрашнем дне.

Вечером, когда небо окрасилось в фиолетовые и золотые тона, мы сидели на скамье у самого большого источника, наблюдая, как над долиной зажигаются первые звёзды.

— Пора возвращаться, — тихо сказала Аврора, прижимаясь ко мне плечом.

— Да, — я обнял её за плечи. — Но теперь мы знаем, куда можно вернуться.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. В её взгляде было что-то новое — больше уверенности, больше тепла.

— Мы вернёмся, — сказала она твёрдо. — Вместе.

Я улыбнулся и слегка коснулся губами её губ:

— Вместе.

Обратный путь на «Стальную Берлогу» мы проделали в молчании, но это было комфортное, наполненное смыслом молчание. Впереди ждали новые приказы, новые бои, но теперь у нас было что-то ещё — маленький островок спокойствия, который мы создали вместе. И это давало силы двигаться дальше.

На третий день к нам на завтрак присоединились прибывшие в звёздную систему наши адмиралы, и в столовой стало тесновато. Поэтому мы не стали долго рассиживаться, а переместились в зал для совещаний, где по моей просьбе андроиды уже установили несколько сервировочных тележек с кофе, чаем, десертами и фруктами.

Таким большим составом мы ещё ни разу не собирались. Я обвёл всех взглядом, задерживаясь на каждом:

Яр — мой друг, незаменимый искусственный интеллект, который создал себе идеальное человекоподобное тело и полностью научился копировать манеры и речь людей. Те, кто не знает его, никогда не скажут, что это не человек.

Георгий Норд — глава разведки.

Себастьен Клод де Монжуа — глава дипломатического корпуса.

Рэттен Вейер «Крысиный король» — министр торговли и финансов.

Громов Игнат «Ящер» — флот-адмирал штурмовых войск.

Марк Радин — флот-адмирал, командующий всеми флотами нашего Дома.

Адмирал Буба — главнокомандующий по охране порядка в наших звёздных системах.

Адмирал Кассиан Торнвуд — заместитель адмирала Бубы по охране порядка на планетах.

Спейс-майор Артём Порецкий — заместитель флот-адмирала Громова.

Адмирал Этьен-Мари де Версо.

Адмирал Леонид Рогов.

Адмирал Тихон Белов.

Адмирал Арсений Воронов.

Адмирал Маркос Эгеус.

Адмирал Висенте Морейра — наш новый адмирал, который прибыл сегодня рано утром из звёздной системы «Аквамариновый Пояс».

Я смотрел на этих людей и понимал, что без них я бы никогда не добился того, что имею сейчас, — а это только начало. Я вздохнул, выдохнул, собрался с мыслями и начал:

— Я рад, что мы сегодня собрались здесь таким большим расширенным составом. И в первую очередь я хочу представить вам двух наших новых адмиралов: адмирала Маркоса Эгеуса и адмирала Висенте Морейра. Их эскадры формируются в этой звёздной системе. Вы могли обратить внимание, какое здесь собралось количество кораблей.

Маркос и Висенте встали и слегка склонили головы. Как только они сели на место, я продолжил:

— Прежде чем мы начнём обсуждение, я хочу выслушать адмирала Рогова — по ситуации в звёздной

Рогов поднялся:

— В целом всё хорошо. Как только ко мне прибыло подкрепление в виде пяти миллионов штурмовиков, я отправил планетам ультиматум, на который получил положительный ответ. К тому же ко мне подоспели корабли, отправленные флот-адмиралом и господином Рэттеном для усиления моей эскадры. Управляющие планет решили не искушать судьбу и не подвергать своё население массированным бомбардировкам, а потом и зачисткам. Так что теперь мой флот полностью контролирует звёздную систему. Адмирал Буба и адмирал Кассиан уже направили свои войска в звёздную систему, и, как только я вернусь с флагманом, мы можем начать выполнять новую задачу.

— Отлично, адмирал. Я надеялся, что руководство планет одумается, — я перевёл взгляд на Игната. — Флот-адмирал Громов, я думаю, что пока надо оставить пять миллионов штурмовиков в этой звёздной системе. Пусть подстрахуют войска адмирала Бубы и Кассиана.

Игнат кивнул и сделал себе пометку.

— Спейс-майор Яр, как продвигается установка модуля для расчёта координат варп-прыжка на прибывшие флагманы? — я посмотрел на Яра.

Мы договорились, что будем именовать частичку Яра как вспомогательный модуль. Не стоит слишком часто и везде говорить, что это часть Яра — излишняя осведомлённость экипажа может породить ненужные вопросы. В конце концов, для большинства здесь присутствующих «вспомогательный модуль» звучит куда привычнее и безопаснее, чем «фрагмент сверхразума».

Яр слегка склонил голову — едва заметное движение, которое у человека могло бы означать кивок, но у него всегда выглядело чуть более точным, чуть более выверенным. Его глаза, неотличимые от человеческих, на мгновение будто замерцали — вероятно, он сверялся с внутренними данными.

— Установка завершена на четырёх из шести флагманов, — отозвался он ровным, спокойным голосом. — На оставшихся двух ведутся финальные тесты интеграции. Проблем с совместимостью не выявлено, все системы отвечают штатным параметрам.

Я кивнул, довольный отчётом.

— Хорошо. Каковы временные рамки для завершения?

— Окончательная интеграция и калибровка займут ещё сорок минут, — без паузы ответил Яр. — После этого модуль будет готов к полноценному использованию на всех флагманах. Резервные копии данных уже размещены на центральных серверах каждого флагмана, синхронизация прошла успешно.

— Отлично, — я обвёл взглядом собравшихся адмиралов. — Это значит, что к моменту завершения совещания мы будем полностью готовы к быстрому манёвру или отступлению, если ситуация потребует.

Адмирал Рогов приподнял бровь:

— То есть мы сможем прыгать всей эскадрой в любую точку звёздной системы, как это делает «Стальная Берлога»?

— Именно так, — подтвердил я. — Спейс-майор Яр обеспечил нам возможность расчёта координат для варп-прыжка с беспрецедентной точностью. Это даст нам значительное тактическое преимущество: мы сможем перебрасывать силы мгновенно, появляться там, где противник нас не ждёт, и исчезать прежде, чем он успеет отреагировать.

В зале повисло напряжённое молчание — адмиралы обдумывали открывающиеся возможности. Кто-то непроизвольно выпрямился в кресле, кто-то начал быстро записывать заметки.

— После совещания, — продолжил я, повысив голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, — флот-адмирал Радин и спейс-майор Яр проведут для вас обучение новой тактике ведения боя с применением синхронного варп-прыжка. Это серьёзно повысит эффективность ваших соединений: мы сможем наносить точечные удары по ключевым объектам, окружать противника с нескольких направлений и оперативно отступать, если ситуация станет неблагоприятной.

— Впечатляет, — пробормотал адмирал Висенте Морейра, листая данные на своём планшете.

— После возвращения к своим эскадрам, — я вновь взял слово, — у вас будут сутки, чтобы провести обучение своих экипажей. Каждый командир должен лично убедиться, что экипажи освоили новую методику. От этого будет зависеть успех ваших следующих операций.

Яр снова едва заметно склонил голову, но ничего не добавил. Лишь на долю секунды в уголках его губ промелькнула тень улыбки — настолько быстро, что я не был уверен, не показалось ли мне.

«Он гордится этой работой, — подумал я. — И имеет на это право. Никто не смог интегрировать искусственный интеллект такого уровня в боевые системы флота, да ещё и сделать это незаметно для большинства экипажей».

Адмирал Маркос Эгеус поднял руку:

— Разрешите уточнить, мой князь? Если мы сможем прыгать в любую точку звёздной системы, значит ли это, что мы сможем организовать засаду в глубине вражеской территории? Например, появиться сразу за линией обороны и ударить в тыл кораблям противника — ведь кормовые щиты самые слабые?

Я улыбнулся:

— Именно это я и планирую, адмирал Маркос. Новая тактика перевернёт правила игры. Враг привык к стандартным манёврам, когда результат боя складывался от перевеса в кораблях и суммарной мощи орудий. Даже выучка экипажа мало что давала. И до сих пор в Военной имперской академии звёздного флота учат именно стандартным способам ведения космических боёв. Теперь мы заставим их играть по нашим правилам.

Зал наполнился шёпотом и возбуждёнными голосами — адмиралы начали обсуждать перспективы. Я обвёл взглядом собравшихся: в их глазах читалось понимание масштаба перемен. Мы стояли на пороге новой эры ведения космических войн.

Адмирал Леонид Рогов наклонился вперёд, его пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла:

— Но ведь для такого манёвра нужна идеальная синхронизация. Несколько кораблей с запозданием — и вся боевая формация будет разрушена.

— Вы правы, адмирал, — я кивнул. — Именно поэтому мы и выделяем сутки на обучение. Спейс-майор Яр разработал систему автоматических контрольных точек: каждый корабль перед прыжком получает пакет данных с точными координатами и временным кодом. Модуль расчёта автоматически проверяет готовность всех систем — от реакторов до навигационных датчиков — и даёт разрешение на прыжок только при стопроцентном соответствии параметров.

Флот-адмирал Марк Радин поднял планшет, на экране которого уже появилась схема:

— Позвольте продемонстрировать. — Он активировал голограмму: над столом возникла объёмная модель звёздной системы с метками эскадры и условного противника. — Предположим, враг выстраивает оборону здесь, прикрывая ключевые объекты. Мы же прыгаем не в лоб, а вот сюда, — метка эскадры сместилась за линию обороны, — и атакуем одновременно с трёх направлений. Пока противник перестраивает щиты и орудия, мы наносим критический урон.

В зале повисла напряжённая тишина. Адмиралы впитывали информацию, сопоставляли её со своим опытом.

— Это меняет всё, — тихо произнёс адмирал Арсений Воронов. — Мы больше не привязаны к стандартным маршрутам и позициям.

Я встал, обводя взглядом собравшихся:

— Верно, адмирал Воронов. Теперь мы — призраки в космосе. Появляемся там, где нас не ждут, бьём туда, где больнее всего, и исчезаем прежде, чем враг поймёт, что произошло. — Я сделал паузу. — После вашего возвращения к своим эскадрам у вас будут сутки. Флот-адмирал Радин и спейс-майор Яр будут курировать процесс. Вопросы?

Вопросов не последовало. Адмиралы переглядывались, на их лицах читалась смесь восхищения и азарта. Они уже просчитывали первые операции, представляли, как эта тактика перевернёт устоявшийся порядок вещей.

Я подождал, пока возбуждённые перешёптывания адмиралов утихнут, и снова заговорил:

— Сейчас мы обозначим каждому флоту новые боевые задачи.

Голограмма над тактическим столом изменилась: теперь над ним висела объёмная карта кластера звёздных систем с указанием территорий Дома Сато-Дзё и Союза Свободных Колоний, а также местоположения наших флотов. Отдельно были выделены три звёздные системы — две красным и одна жёлтым.

Я взял лазерную указку и подошёл ближе.

— Итак, флот адмирала Рогова должен нанести удар по этим звёздным системам, двигаясь по направлению к главной звёздной системе Дома Сато-Дзё, — я выделил на карте три звёздные системы зелёным лучом указки. — Параллельно флот адмирала Белова и флот адмирала Воронова атакуют вот эти звёздные системы, — я проложил курсоры маршрутов для каждого из названных флотов; линии засветились синим и оранжевым.

Адмиралы сосредоточенно делали пометки, записывая названия звёздных систем в планшеты и сверяясь с голограммой.

— Флот адмирала Маркоса должен атаковать вот эту звёздную систему, — я выделил её пульсирующим фиолетовым цветом и повернулся к Маркосу. — Адмирал Эгеус, вы должны обратить внимание, что эта звёздная система связывает все три направления наших ударов. Это ключевая звёздная система, поэтому ваш флот должен будет оставаться там и в случае необходимости оперативно выдвинуться на помощь любому из наших флотов.

Теперь я посмотрел на Рогова, Белова и Воронова:

— В случае крайней опасности вы будете отступать именно в эту звёздную систему. Всем всё ясно?

Адмиралы дружно кивнули, делая себе очередные пометки. В зале повисла напряжённая тишина.

— Флот адмирала Висенте Морейра пока ещё формируется и будет использован нами для ротации либо для помощи другим флотам. Адмирал Морейра, вы должны не терять времени и заняться слаживанием ваших кораблей и экипажей. Через полторы недели ваш флот должен стать нормальной боевой единицей, а не кучей новых кораблей и экипажей с новым адмиралом, — я внимательно посмотрел на Висенте.

Адмирал Морейра встал:

— Мой князь, вы не разочаруетесь во мне и в доверенном мне флоте.

Я кивнул и повернулся к Этьену:

— Этьен, нам с тобой предстоит самая интересная операция.

Я выделил три звёздные системы и увеличил их масштаб на голограмме. Контуры систем заиграли алым свечением.

— Это самый прямой путь к территориям Сато-Дзё. Вот эту звёздную систему будет захватывать твой флот, — я указал на первую звёздную систему, — а эту, — я переместил луч указки к соседней метке, — звёздную систему «Чёрное Крыло», — будет захватывать «Стальная Берлога».

Адмирал Висенте Морейра несмело поднял руку и посмотрел на меня.

— Да, адмирал Морейра, — я внимательно посмотрел на адмирала.

— Мой князь, я знаю этот сектор. Там нет звёздной системы «Чёрное крыло», — уверенно произнёс Висенте.

Я улыбнулся:

— Вы правы, и в то же время не правы, адмирал. На звёздных картах этой системы нет. Но по факту она существует.

Я на мгновение задумался, стоит ли сейчас посвящать всех в детали. Но решил, что адмиралы имеют право знать:

— Звёздная система «Чёрное крыло» была открыта пятьдесят три года назад кораблём-колонизатором, который лишь однажды вышел на связь, чтобы сообщить об открытии. Больше связи с ним не было. Почему звёздную систему не внесли на официальные карты — никто не знает. В звёздной системе обосновался пиратский клан «Чёрные крылья». Но самое главное, — мы думаем, что там находится корабль-колонизатор, по параметрам похожий на «Стальную Берлогу». Это тот самый корабль, который её открыл. Если мы сможем обнаружить его, захватить и перестроить, это существенно увеличит мощь нашего флота.

Зал затих. Адмиралы переглянулись — новость произвела впечатление. Первым нарушил молчание адмирал Рогов:

— То есть мы идём не просто на захват новой территории, а на полноценную операцию по поиску и захвату древнего корабля?

— Именно так, Леонид, — подтвердил я. — И это меняет приоритеты. «Чёрное крыло» — не просто точка на карте. Это ключ к существенному усилению нашего флота. Пираты, конечно, будут сопротивляться, но нам нужен не их разгром, а доступ к кораблю.

Адмирал Маркос Эгеус нахмурился:

— А если пираты решат уничтожить корабль при угрозе захвата?

— Такая возможность есть, — кивнул я.

Адмирал Тихон Белов задумчиво постучал пальцами по подлокотнику:

— Звучит амбициозно. Но если информация о корабле правдива, это действительно может изменить баланс сил.

— Именно поэтому туда направляется эскадра во главе со «Стальной Берлогой», — завершил я. — Вопросы?

Вопросов не последовало. Адмиралы уже погрузились в расчёты, обдумывая новые вводные. Я окинул взглядом зал: в глазах собравшихся читалась смесь осторожного оптимизма и боевого азарта.

Глава 9

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Тибо сидел в своём рабочем кресле и смотрел, как Женевьева ходила по кабинету, нервно комкая край своего платья и кидая на него гневные взгляды. Её шаги эхом отдавались в тишине комнаты. Наконец она остановилась напротив него, уперев руки в бока, и вскинула подбородок, глядя на мужа сверху вниз.

— Скажи мне, Тибо, почему ты такой упрямый? — произнесла Женевьева, её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

Тибо почувствовал, что ситуация накалилась до предела. Он видел, как подрагивают её пальцы, как пульсирует жилка на виске. Он понимал, что его жена сдерживает себя из последних сил, чтобы не перейти на крик.

— Женевьева… — начал Тибо, но жена перебила его, резко хлопнув ладонью по столу.

— Что — «Женевьева»⁈ — повысила она голос, и теперь в нём звучала чистая, незамутнённая ярость. — Я предупреждала тебя две недели назад! И что ты мне сказал? Ты попросил неделю! Обещал всё уладить, а если не выйдет, то мы обратимся к Ратибору! Прошло уже две недели! — она сделала шаг вперёд, нависая над ним. — Две недели, Тибо! За это время бунтовщики могли укрепиться, привлечь союзников, подготовить ловушки! Но ты… ты просто сидел и ждал!

— Но, Женевьева, всё не так плохо, как ты себе представляешь, — снова заговорил Тибо, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно чуть дрогнул. — Взбунтовались только две звёздные системы. Жалкий барон с небольшим флотом. Мы быстро уничтожим его. Достаточно лишь отправить один из наших флотов, что стоят в нашей системе. Это пустяки, поверь мне.

— Тибо, ты идиот? — ухмыльнувшись, спросила Женевьева. Её губы искривились в горькой усмешке, а глаза сузились.

— Нет, — Тибо опешил от такого вопроса. Женевьева никогда не позволяла себе оскорблять его. Он резко выпрямился в кресле, его лицо покраснело.

— Ну раз ты не идиот, то должен понимать, что это ловушка!!! — Женевьева не сдержалась и перешла на крик. Её голос эхом отразился от стен кабинета. —

— Не ори на меня! — Тибо тоже вспылил, вскочил с кресла и шагнул к ней. Его кулаки непроизвольно сжались. — Никакая это не ловушка! Ты накручиваешь себя! Тебе везде мерещатся ловушки и интриги! Может, это ты слишком подозрительна? Может, ты видишь врагов там, где их нет?

Женевьева отшатнулась, словно он ударил её. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но она тут же спрятала это за новой волной гнева и рассмеялась — резко, отрывисто, без тени веселья.

— Мерещатся, говоришь? — сквозь смех произнесла она, и в этом смехе не было ничего лёгкого, только горечь и обида. — Где бы ты был, если бы не я, которой, как ты говоришь, мерещатся ловушки и интриги? Нищий граф, у которого не было кредитов, чтобы оплатить даже нашу свадьбу! — с издёвкой сказала Женевьева, и её голос зазвенел металлом.

— Это и моя заслуга тоже! — Его лицо ещё сильнее покраснело от ярости. — Я также, как и ты, много работал, чтобы добиться всего этого!

— Хорошо, Тибо, — резко успокоившись, произнесла Женевьева. Её голос стал холодным, а взгляд — спокойным. — Делай, что хочешь.

Она развернулась и направилась к выходу из кабинета, её шаги звучали особенно громко в наступившей тишине.

— И сделаю! — крикнул он ей вслед, сжимая кулаки. — Я докажу тебе, что ты не права!

Женевьева резко остановилась и развернулась так стремительно, что её платье взметнулось. Она подошла к Тибо вплотную — настолько близко, что он почувствовал запах её духов, всегда напоминавший ему о его любимых цветах, — и посмотрела прямо в глаза.

— Хорошо, Тибо. Давай договоримся, — её голос звучал пугающе спокойно. — Если ты окажешься прав и это не ловушка, а твой флот быстро усмирит этого барона, то я извинюсь перед тобой и больше никогда не буду лезть к тебе со своими советами.

Она сделала паузу, давая Тибо время осознать её слова, и продолжила:

— Но если это ловушка и твой флот будет уничтожен, ты передашь мне бразды правления всем Домом. Официально, Тибо. Перед всеми, кто ещё останется с нами.

— Такого никогда не было, чтобы герцогиня правила Домом. Тем более ты не урождённая де Мерови, — Тибо опешил от такого заявления Женевьевы. Его голос дрогнул, но он попытался сохранить самообладание.

— Милый Тибо, если я окажусь права, Великий Дом Меровингов перестанет существовать, — усмехнулась Женевьева. В её усмешке не было торжества, только холодная, трезвая расчётливость. — Вопрос будет лишь в одном: успеем мы склонить головы перед Ратибором и получить от него помощь или нас с тобой повесят, как и всех остальных, кто останется рядом с нами.

Тибо нахмурился. Он хотел доказать жене, что прав, но в то же время не горел желанием передавать ей власть. В голове вихрем проносились мысли: «Она блефует? Или действительно видит то, чего не вижу я?»

— Не знала, что ты ещё и трус, — Женевьева снова развернулась и направилась к выходу из кабинета. Её спина была прямой, как струна, а шаги — твёрдыми и решительными.

Тибо стиснул зубы. Гордость боролась с осторожностью, но мысль о возможном крахе Дома перевесила.

— Хорошо, — выдавил из себя Тибо. Если Женевьева права, то в принципе власть он и так потеряет. А так… Он отогнал от себя панические мысли. Он был прав, не стоило переживать.

Женевьева остановилась и бросила через плечо:

— Неделя, Тибо, чтобы ты разобрался с бароном. Не больше.

— Договорились, любовь моя, — примиряюще сказал Тибо, но в его голосе прозвучала горечь.

Женевьева молча вышла из кабинета с улыбкой на лице — холодной, расчётливой, почти хищной. Улыбки, которую Тибо уже не видел. Дверь за ней тихо закрылась, оставив его одного в тишине кабинета, где ещё витал аромат её духов и эхо их ссоры.

Тибо медленно опустился в кресло и прикрыл глаза. Ему надо было успокоиться, прежде чем разговаривать с флот-адмиралом. Женевьева вывела его из себя. Последний раз они так ругались лет десять назад, если не больше. И тогда Женевьева оказалась права, а Тибо чуть не лишился головы. После этого он всегда слушал её советы — но только не в этот раз.

Сейчас он был уверен: Женевьева ошибается, и ошибается очень сильно. В груди закипала упрямая решимость — он докажет ей, что и она может ошибаться. Он уничтожит этого жалкого барона и подавит бунт, а потом заставит Женевьеву на коленях просить у него прощения.

Тибо улыбнулся, представляя эту картину: вот Женевьева стоит перед ним, склонив голову, её всегда такая гордая осанка сломлена, а в глазах — раскаяние. Хоть он и любил её, но за сегодняшнюю истерику он её накажет. Да, возможно, потом Женевьева обидится, и ему придётся долгое время жить отдельно от неё. Но рано или поздно они помирятся. Он потерпит. Ради того, чтобы она признала свою ошибку, он готов был потерпеть.

Он открыл глаза и резко выпрямился в кресле. В висках стучала кровь, но разум уже прояснился. Пора было действовать. Тибо пододвинулся ближе к столу, его пальцы непроизвольно забарабанили по полированной поверхности — старый нервный жест, который он так и не смог искоренить.

Перед ним возникла голографическая карта звёздных систем Великого Дома Меровингов. Взгляд невольно зацепился за две красных метки — те самые звёздные системы, где бунтовал барон. «Жалкий выскочка», — подумал Тибо с презрением.

Пора было вызвать флот-адмирала. Он нажал на кнопку вызова — панель засветилась мягким голубым светом. Буквально через пару секунд в кабинет вошёл слуга и низко поклонился, почти коснувшись лбом пола.

— Найди флот-адмирала, — стальным голосом произнёс Тибо. — Скажи ему, чтобы немедленно пришёл. Я жду.

— Слушаюсь, ваше высочество, — слуга снова поклонился и, пятясь, скрылся за дверью.

Тибо откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. В голове уже складывался план: быстрый удар, демонстрация силы, показательное жестокое наказание всех бунтовщиков. Никаких переговоров, никаких компромиссов.

«Всего неделя, — напомнил он себе. — У меня есть неделя, чтобы доказать свою правоту». Он бросил взгляд на старинные часы: стрелки неумолимо двигались вперёд. Каждая минута промедления играла на руку бунтовщикам.

Тибо уже начинал злиться, ожидая флот-адмирала, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите, — произнёс Тибо, и его голос прозвучал громче, чем он планировал.

Дверь тихо открылась, и в неё вошёл флот-адмирал. Он вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Но ты не слишком спешил, да? — Тибо резко повернулся к командующему, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Или у тебя есть дела поважнее, чем исполнять приказы своего правителя?

Флот-адмирал слегка побледнел, но взгляда не отвёл.

— Простите меня, ваше высочество, — чуть дрогнувшим голосом ответил он. — Я был на другом уровне дворца, в секторе связи. Координировал расположение наших флотов в системе. Мне потребовалось время, чтобы добраться сюда. Но я прибыл сразу, как получил сообщение.

Тибо на мгновение замер, оценивающе глядя на флот-адмирала. Тот стоял прямо, плечи развёрнуты, руки по швам — ни тени вины, только сдержанная готовность отвечать за свои действия. Герцог слегка расслабился.

— Ладно, — он махнул рукой, отбрасывая раздражение. — Что докладывает разведка из бунтующих звёздных систем?

— Барон настроил население и местную аристократию против нашего Дома, — начал докладывать он. — Объявил мобилизацию и собирается создать собственный Дом. Уже реквизировал торговые суда, переоборудует их под боевые корабли. Кроме того, он начал раздачу земель и титулов тем, кто поддержит его.

Тибо нахмурился.

— И что, это работает? — перебил он флот-адмирала.

— К сожалению, да, ваше высочество. Среди местной знати немало недовольных нашей политикой. Барон умело играет на их амбициях. Сейчас он ведёт переговоры с двумя соседними звёздными системами, пытается уговорить местных наместников примкнуть к нему.

— И что они ему ответили? — Тибо подался вперёд, его глаза сузились.

— Они в раздумье, ваше высочество, — ответил флот-адмирал. — Но аналитики считают, что они согласятся. У барона сильные аргументы: он обещает автономию и снижение налогов. Кроме того, он намекнул, что заручился поддержкой… — флот-адмирал на мгновение замялся, — … поддержкой Дома Валуа.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Тибо почувствовал, как внутри что-то ёкнуло — точно так же, как во время ссоры с Женевьевой, когда она говорила о виселице. Но он тут же отбросил эту мысль.

— Поддержка Дома Валуа — это блеф, — резко произнёс он. — Валуа не станут помогать какому-то выскочке. Они слишком осторожны.

— Возможно, ваше высочество, — дипломатично ответил флот-адмирал. — Но слухи уже пошли. Это деморализует наши гарнизоны в соседних системах. Некоторые командиры начинают сомневаться в исходе конфликта.

Тибо резко встал, обошёл стол и остановился у окна, глядя на огни столицы. В голове вихрем проносились мысли. «Если соседние системы присоединятся к барону, у него будет достаточно сил, чтобы нанести удар даже по этой звёздной системе. А если он действительно договорился с Валуа…»

Он резко обернулся:

— Сколько времени нам нужно, чтобы подавить бунт? — спросил он жёстко. — Назови точные цифры.

Флот-адмирал быстро сверился с данными:

— При текущей скорости мобилизации барона — три-четыре недели, чтобы он закрепился. Но если мы нанесём удар сейчас, пока он ещё не успел собрать все силы, — достаточно трёх дней. Мы можем отправить два флота, по одному в каждую бунтующую систему. Этого хватит, чтобы подавить сопротивление и арестовать барона.

Тибо задумался. Три дня. Отлично. Даже быстрее, установленных Женевьевой сроков.

— Действуй, — приказал герцог. — Подготовь план операции. Эскадры должны выйти через двенадцать часов. И… — он сделал паузу, — держи меня в курсе каждого шага. Никаких самостоятельных решений без моего одобрения.

— Будет исполнено, ваше высочество, — флот-адмирал снова отдал честь.

— Свободен, — Тибо махнул рукой.

Когда дверь за адмиралом закрылась, герцог вернулся к столу и уставился на карту. Красные метки бунтующих систем словно насмехались над ним. «Я докажу Женевьеве, что она ошибается», — твёрдо решил он. Но где-то в глубине души шевельнулось тревожное предчувствие.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Георгий стоял в ангаре корабля-матки «Стальная Берлога», вглядываясь в тускло освещённое пространство стыковочного отсека. Гигантские своды ангара терялись в полумраке, лишь редкие огни навигационных панелей мерцали вдоль стен, вычерчивая контуры огромных механизмов. Воздух здесь был прохладным и сухим, с едва уловимым металлическим привкусом.

Он невольно поправил свой костюм, хотя знал, что выглядит безупречно. Но волнение всё равно не отпускало. Он не видел Милославу с тех пор, как «Стальная Берлога» была последний раз в звёздной системе «Скопление Икара».

Вдалеке послышался гул двигателей, и Георгий поднял взгляд. В стыковочный отсек плавно входил большой шаттл.

Шаттл мягко коснулся платформы, опоры встали на упоры, и через несколько секунд раздался глухой звук герметичного соединения. Замигали зелёные индикаторы, сигнализируя о стабилизации давления. Трап начал медленно опускаться.

Первым вышел Каэль Дорн. Высокий, подтянутый, в форме капитан-лейтенанта. Он обернулся, протянул руку и помог спуститься Милославе.

Георгий замер на мгновение, впитывая образ дочери. Она почти не изменилась — те же яркие, чуть раскосые глаза, та же лёгкая улыбка, которую он так хорошо помнил.

— Отец! — Милослава бросилась к нему, отбросив формальности.

Георгий шагнул навстречу, распахнул объятия, и на мгновение весь мир сузился до этого момента — до тепла её объятий, до запаха её волос, до ощущения, что она наконец рядом.

— Дочка… — он слегка отстранился, чтобы разглядеть её получше, и улыбнулся. — Ты стала ещё красивее. И выглядишь… по-настоящему взрослой.

Милослава рассмеялась:

— Ну, папа, я уже давно взрослая. Просто ты всё ещё не привык видеть меня полностью здоровой.

Георгий кивнул, мгновенно вспоминая, что он обязан жизнью своей дочери Ратибору. Он тогда спас Милославу, и с тех пор Георгий знал: он в неоплатном долгу перед этим человеком.

Каэль подошёл ближе и отдал честь:

— Привет, босс.

Георгий ухмыльнулся и крепко обнял Каэля — не по-офицерски, а по-отечески, похлопав его по спине.

— Я уже давно не твой босс, Каэль. Лучше зови меня… папа.

Все рассмеялись. Милослава схватила обоих за руки:

— Так, стоп. Никаких «папа» на службе, пока мы не остались наедине, договорились? Иначе половина экипажа решит, что у нас тут семейный ресторан, а не боевой корабль.

Каэль подмигнул ей:

— Слушаюсь. Хотя, должен заметить, семейная атмосфера повышает боевой дух.

— Повышает, повышает, — Георгий покачал головой, но в глазах у него светилась гордость. — Ладно, хватит шуток. Пойдёмте, покажу вашу каюту. Будете жить в больших апартаментах на командной палубе.

Он повёл их вглубь корабля. Двери ангара медленно сомкнулись за спиной, отсекая служебную реальность и оставляя место только для тепла воссоединения — короткого, но такого нужного перед лицом грядущих испытаний.

Они поднялись на командную палубу и направились в сектор с жилыми каютами. Пока шли, Георгий показал им, где находится столовая для узкого круга лиц и зал для совещаний с массивным овальным столом и голографическим проектором в центре.

— Здесь мы проводим оперативные совещания, — пояснил Георгий, задержавшись у двери зала. — А в столовой обычно обсуждаем

— Выглядит… по-домашнему, — заметила она.

— Так и есть, — кивнул Георгий. — На корабле мы не просто офицеры. Мы — семья.

Они продолжили путь по коридору. Мимо проходили члены экипажа — кто-то отдавал честь, кто-то просто кивал.

Он остановился у массивной двери и приложил ладонь к сканеру. Дверь плавно отъехала в сторону, открывая вид на просторные апартаменты.

— Ваш новый дом, — произнёс Георгий, пропуская их внутрь.

Каюта оказалась просторной: высокие потолки, голографический экран, куда сейчас транслировался вид на планету звёздной системы «Янтарный Утёс», мягкая мебель у стены и встроенный голографический проектор над столом. В глубине виднелись две смежные спальни с отдельными санузлами.

— Впечатляет, — Каэль сделал шаг внутрь, оглядываясь. — Нам выделили целую квартиру?

— Вы теперь часть командного состава, — пояснил Георгий. — А на «Стальной Берлоге» принято, чтобы офицеры жили с комфортом.

Милослава подошла и обняла его:

— Спасибо, папа. За всё.

Георгий на мгновение прижал её к себе, затем похлопал Каэля по плечу:

— Отдыхайте. Завтра утром встретимся на завтраке.

Дверь за ним закрылась. Каэль и Милослава переглянулись.

— Ну что, — Каэль обнял жену за плечи, — сначала душ?

— Сначала душ, — улыбнулась Милослава.

Сейчас, в эти короткие минуты покоя, она просто хотела насладиться тем, что они наконец вместе — на мощном корабле, под защитой отца, перед лицом неизвестного будущего.

— Знаешь, — тихо сказала она, — мне кажется, мы здесь не просто так. Не только для того, чтобы помогать управлять Домом.

Каэль встал рядом, обнял её за плечи:

— Согласен. Всё это — часть чего-то большего. Но мы справимся. Вместе.

Милослава улыбнулась и кивнула. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему дома.

Глава 10

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Луи и Марсель шли по тропинке вдоль фонтанов в сторону восточной беседки, ведя неспешный разговор. Воздух был напоён ароматом цветущих жасминов, а журчание воды создавало обманчиво безмятежный фон для их беседы.

— Как там наш барон? — спросил Луи, остановившись возле пруда с золотыми рыбками. Он на мгновение залюбовался игрой солнечных бликов на чешуе рыб, скользящих в прозрачной воде.

— Всё по плану, — Марсель остановился рядом с Луи, небрежно опершись о мраморный парапет. — Слуга уже сообщил, что Тибо собирается отправить два флота — по одному в каждую систему — для подавления бунта. Флот-адмирал уже получил приказ от герцога.

— А что Женевьева? Неужели она не смогла отговорить Тибо? — Луи повернулся к Марселю, и в его взгляде мелькнуло искреннее удивление. — Она же понимает, что мы приготовили ловушку.

Марсель пожал плечами и усмехнулся:

— Слуга Тибо сказал, что у них была большая ссора. Говорит, ему даже не пришлось прислушиваться — так громко они кричали друг на друга. Слышал, дело дошло до взаимных обвинений.

Луи достал из кармана мешочек с кормом для рыбок и, взяв щепотку, протянул мешочек Марселю:

— Ты был прав, Марсель, когда сказал, что Тибо — упёртый баран и у нас есть хороший шанс заманить его в ловушку, — Луи стал кормить рыбок. Яркие вспышки чешуи мелькали у поверхности, когда рыбы бросались к падающим крупинкам.

Марсель, взяв мешочек с кормом, присоединился к Луи:

— Самое интересное, что ты тоже прав, Луи. Женевьева пытается захватить власть в Доме, чтобы в итоге обратиться за помощью к мальчишке.

— Ну, с этим бы угадал любой, — Луи протянул руку, и Марсель насыпал ему ещё корма. — Женевьева — умная женщина. Она прекрасно понимает, что дни Меровингов сочтены, и сейчас для них оптимальный вариант — это присоединиться к Ратибору. Странно, что Тибо этого не понимает. А я ведь был уверен, что Женевьева сможет ему всё объяснить.

Марсель бросил взгляд по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает, и ответил:

— Просто ты плохо знаешь Тибо, в отличие от меня, Луи. Главное, что пока наш план идёт как задумано.

— Надеюсь, эти остолопы убрали корабли на окраины звёздных систем? — спросил Луи, слегка нахмурившись. Его пальцы непроизвольно постукивали по мраморному парапету.

— Конечно, мои люди всё проконтролировали, — уверенно ответил Марсель. — К тому же всю информацию для разведки Тибо так же предоставляют мои люди. Его корабли обречены. Самое главное, чтобы Женевьева сделала так, как мы планируем, — он кинул в пруд горсть корма. Стайка рыбок тут же накинулась на него, создавая на поверхности воды мелкую круговерть.

— Сделает. За это точно можно не переживать, — усмехнулся Луи. — У неё нет выбора. Как только два флота будут уничтожены, она убедит Тибо связаться с мальчишкой. Вопрос только в том, прилетит мальчишка к ним на помощь сам или сначала пошлёт один из флотов.

— Было бы лучше, если бы он сначала прислал флот, — Марсель задумчиво наблюдал, как рыбки поедают кинутый в пруд корм. — Тогда мы бы сразу его уничтожили. Но мне кажется, он прилетит сразу сам. Все его эскадры задействованы в войне против Союза.

— Что потом будем делать с бароном? Нам не нужен этот балласт, — Луи внимательно посмотрел на Марселя, его взгляд стал холодным и расчётливым.

— Как обычно. Был барон — и не стало барона, а что там будет дальше — не важно, — Марсель пожал плечами. — Главное — уничтожить «Стальную Берлогу» или хотя бы надолго вывести её из игры. Захватить мы её точно не сможем.

— А было бы очень неплохо заиметь такой корабль, — вздохнул Луи, проводя рукой по парапету. — Как там строительство нашего аналогичного корабля?

— Идёт, но очень и очень медленно, — Марсель понизил голос, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Технологии постройки таких монстров, конечно, есть — мы раскопали все необходимые документы и чертежи в архивах. Но сам понимаешь, всё надо делать с нуля. Это не крейсера штамповать, когда девяносто процентов всей постройки — это просто сборка модулей. Родители Ратибора ведь не строили «Стальную Берлогу» с нуля, они лишь переделали корабль-колонизатор. Нам же придётся создавать всё заново.

— Да, прекрасно помню. Пойдём пообедаем, — предложил Луи и двинулся дальше по тропинке в сторону беседки.

Марсель последовал за королём.

— Если выведем «Стальную Берлогу» из игры, то Союзу станет легче сопротивляться, — продолжил говорить Марсель. — Тем более поставки кораблей от Домов Хаяси Рё и Ямамото Кай прекратились. Их верфи сейчас работают в основном на нужды собственного флота.

— Сильно Дайсукэ их потрепал? — поинтересовался Луи, замедляя шаг у входа в беседку.

— Пока нет, но скоро им станет тяжело, — Марсель посмотрел на Луи. — Дайсукэ не даст им передышки, но в целом это нам на руку.

— Да, — Луи улыбнулся, и в

— Трепыхается, — Марсель усмехнулся. — Но он уже почувствовал, что не управляет экономикой своего Дома. Думаю, пара месяцев — и он приползёт к нам за кредитами.

— Посмотрим, Марсель, посмотрим, — произнёс Луи, заходя в беседку, где на столе уже были расставлены блюда, а слуги почтительно ждали короля.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Мы сидели за столом в нашей столовой и завтракали. Вчера вечером прилетели Милослава и Каэль, и сейчас они рассказывали, что происходит в звёздной системе «Скопление Икара».

Я внимательно слушал, порой задавая уточняющие вопросы. Мне не нравилось, что Валуа активизировались в нашей звёздной системе. Хотя Каэль уверял, что все их шпионы под контролем и Валтор следит за ними, интуиция подсказывала: это лишь верхушка айсберга.

— Георгий, надо заняться этим вопросом, — наконец сказал я и посмотрел на Норда. — Вплоть до того, что снова выключить варп-маяк и выкинуть из нашей звёздной системы всех шпионов и информаторов Валуа.

— Как прикажете, мой князь, — ответил Георгий, слегка склонив голову. — Свяжусь с Валтором и обсудим ситуацию. Мне тоже не нравится такая активизация. Слишком уж синхронно они действуют — явно кто-то координирует их шаги.

Я кивнул и взял чашку с кофе, который только что налил андроид. Аромат свежего кофе разнёсся по столовой, смешиваясь с запахом выпечки и фруктов.

— Стелс-разведчик полностью готов, можно приступать к тестам, — сказал Яр, чем сразу привлёк внимание всех присутствующих.

— Стелс-разведчик? — заинтересованно спросила Милослава, подавшись вперёд. Её глаза загорелись любопытством.

— Да, — Яр повернулся к ней и пустился в объяснения, став подробно рассказывать про новый корабль.

— Выходит, на корабле есть возможность делать расчёты для варп-прыжка, не привязываясь к варп-маяку? — теперь уже Каэль задал вопрос, и в его взгляде читался профессиональный интерес.

Яр посмотрел на меня, и я кивнул, давая ему разрешение более подробно рассказать про эту технологию.

— Да. Новая технология, специальный модуль для расчёта координат, — Яр всё-таки решил воспользоваться нашей официальной версией и не рассказывать, что это частичная копия его сознания. Хотя я сильно удивился, как он умудрился впихнуть в такой небольшой корабль часть своего сознания. Ведь для этого нужны большие мощности.

«Яр, а как ты смог впихнуть в такой маленький корабль частичку себя?» — спросил я у Яра мысленно, стараясь не выдать своих мыслей выражением лица.

«Кое-что переделал, — также мысленно ответил мне Яр. — По факту там стоит действительно модуль, но он обеспечивает непрерывную связь со мной. То есть корабль всегда связан со мной, и я знаю, где он и что с ним. В крайней необходимости могу удалённо отправить ему приказ вернуться к „Стальной Берлоге“. Но больше я так делать не буду. Иначе мне придётся расширять мощности, а это чревато другими ограничениями — уже для „Стальной Берлоги“. Просто это первый корабль, и мне нужны полные данные и параметры, чтобы устранить ошибки и улучшить стелс-систему».

Тем временем Каэль продолжил:

— А вы уже решили, кто будет испытывать этот корабль?

— Пока нет, — теперь ответил я. — Требуется два очень верных человека, и мы пока не сделали выбор.

Милослава легонько толкнула Каэля в бок, стараясь сделать это незаметно, но я и Георгий, внимательно смотревшие на них, увидели это.

— Даже не думай, — тут же сказал Георгий, внимательно посмотрев на дочь.

— Ну папа, вам же нужны для испытаний двое верных людей! — выпалила Милослава и перевела взгляд с отца на меня. — Мы с Каэлем идеально подходим. Каэль — прекрасный пилот, а я могу снимать все показания и быть навигатором. К тому же кто лучше нас сможет провести разведку? — она снова посмотрела на Георгия. — Ты сам меня обучал, и Каэля тоже!

Я растерялся. С одной стороны, Милослава была права — они действительно подходили лучше многих. С другой, я прекрасно понимал переживания Георгия: его единственная дочь будет рисковать жизнью в испытаниях экспериментального корабля. Подумав буквально секунду, я обратился к Георгию:

— Снимем новые слепки с сознаний. А у Каэля дополнительно возьмём ДНК.

— О чём вы? — тут же спросил Каэль, переведя взгляд с меня на Георгия.

— О страховке, — ответил Георгий, не сводя с меня взгляда. — Хорошо, ты прав, мой князь. Это лучший вариант.

Георгий вздохнул и посмотрел на дочь — в его глазах читалась борьба отцовской любви и понимания необходимости этого шага.

— Яр, после завтрака забери Каэля и Милославу в лабораторию, — приказал я. — После того как вернёшь их, обсудим план тестов корабля.

Яр кивнул. Дальше завтрак продолжился в тишине — только изредка звенели приборы о тарелки, да тихо шуршал андроид-официант, убирая посуду.

Уже после завтрака ко мне подошли Каэль и Милослава.

— О какой страховке говорил отец, князь? — спросила Милослава, слегка нахмурившись. В её взгляде читалось искреннее недоумение.

Я удивился, не понимая: она разве не помнит, что ей сделали новое тело? Я посмотрел на Яра.

«Она не знает, — в моей голове прозвучал голос Яра. — Я сказал ей, что мы вырастили всего лишь разрушенные органы».

Я вздохнул:

— Хорошо, пойдём в лабораторию вместе. Там я вам всё расскажу.

Я развернулся и направился к лифтам, ведущим на другие палубы корабля. Яр, Милослава и Каэль последовали за мной.

Поднявшись на нужную нам палубу, мы подошли к массивным дверям лаборатории. Двери плавно разъехались в стороны, пропуская нас внутрь. В лаборатории я присел на стул и сделал приглашающий жест, указав на свободные стулья возле лабораторного стола.

— Итак, — начал я, когда Милослава и Каэль устроились напротив меня, — Милослава, что ты помнишь? Ты ведь была здесь.

Милослава задумалась, потом посмотрела на Каэля и, переведя взгляд на меня, заговорила:

— Собственно говоря, я ничего толком и не помню. Когда я попала сюда, меня уложили в капсулу и я уснула. А потом, когда проснулась, Яр сказал мне, что я здорова и мне восстановили все повреждённые органы, а импланты убрали. Дальше меня вернули обратно в звёздную систему «Скопление Икара», ну а дальше вы знаете.

— Ясно. Тогда давай я расскажу, что действительно произошло. Теперь, когда вы члены моей команды и, по сути, семьи, делать из этого какую-то тайну бессмысленно. Тем более для многих это уже далеко не тайна, — я на мгновение задумался, с чего начать, и продолжил: — Больше двухсот лет назад моя семья создала технологию воспроизведения новых тел из ДНК. Сейчас это уже далеко не редкость, и многие Дома выращивают новые органы — именно поэтому длительность жизни

— Да, мне пересаживали новые органы, но они сразу погибали. Болезнь уничтожала их слишком быстро, — произнесла Милослава. — Именно из-за этого мне стали ставить импланты, они работали намного дольше.

Я кивнул:

— Кроме этого, моя мама создала технологию хранения и переноса сознания в новое тело. Именно так произошло и с тобой. Когда ты прибыла сюда, мы сделали слепок твоего сознания и поместили в хранилище. Потом вырастили тебе новое тело — полностью органическое, без имплантов, — и уже в него переместили сознание из хранилища.

Я внимательно наблюдал за Милославой и Каэлем. На лице Милославы отразилось смятение, она слегка побледнела. Каэль же, напротив, сидел выпрямившись, его глаза горели интересом.

— То есть вы говорите, что моё нынешнее тело… не то, в котором я родилась? — тихо спросила Милослава.

— Твоё, сделанное из твоего ДНК. Оно абсолютно идентично тому, что было раньше, — ответил я. — Более того, ты теперь здоровее, чем когда-либо.

— Я, кажется, теперь понимаю, что имел в виду Георгий, говоря о страховке, — Каэль внимательно посмотрел на меня. — Вы можете сделать слепки наших сознаний и поместить в хранилище. А если мы погибнем, вы просто создадите нам новые тела и поместите в них наши сознания?

— Всё верно, но с некоторыми уточнениями, — я поднял руку, призывая их дослушать. — Вы будете помнить всё на момент снятия слепка. А что будет потом — уже нет. Если только вы не дадите согласие на установку усовершенствованного нейроинтерфейса.

Я сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Этот нейроинтерфейс связан с хранилищем слепка вашего сознания. Всё, что с вами происходит, передаётся в хранилище в режиме реального времени. Если с вами что-то случится, вы будете помнить всё, даже момент гибели.

— Это же прекрасно, — сказала Милослава, и в её глазах впервые за время разговора появился огонёк интереса.

— А в чём подвох? — настороженно спросил Каэль.

Я улыбнулся:

— Яр, а значит, и я, будем иметь полный доступ к вашей памяти. В режиме реального времени — если вы установите нейроинтерфейс.

— Даже если мы будем с Милославой… — начал Каэль, но я прервал его, не дав договорить:

— Да, даже такие моменты. Полный доступ к вашей памяти. Но хочу заверить: эта информация строго конфиденциальна. Она используется исключительно для обеспечения вашей безопасности и анализа критических ситуаций.

— У отца стоит такой нейроинтерфейс? — нахмурившись, спросила Милослава.

— Да, и не только у него, — ответил я.

Милослава повернулась к Каэлю:

— Любимый, я согласна.

Каэль посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на меня и, улыбнувшись, спросил:

— Надеюсь, вы не будете за нами подглядывать в нерабочее время?

Я рассмеялся:

— Конечно, буду — как же без этого.

Милослава тоже засмеялась:

— Придётся надевать красивое бельё — на всякий случай.

Яр, до этого молча наблюдавший за разговором, кашлянул:

— Если вы готовы, можем приступить к установке нейроинтерфейсов. Потом снимем слепки и возьмём ДНК. Процедура займёт около часа.

— Мы готовы, — твёрдо сказала Милослава и встала.

Каэль поднялся следом:

— Ведите нас к вашим капсулам, Яр.

Яр указал на две соседние установки у дальней стены лаборатории. Синие индикаторы на панелях управления уже мерцали, ожидая пациентов.

— Прошу, — он открыл крышки капсул. — Ложитесь, расслабьтесь. Через несколько минут начнём.

Милослава первой легла в капсулу. Каэль последовал за ней.

— Ладно, оставляю вас Яру, — усмехнулся я. — Как закончите, сообщите. Обсудим тесты нового корабля.

Я направился к выходу. Двери лаборатории плавно разъехались передо мной, и я бросил последний взгляд на пару, лежащую в капсулах под мягким голубым светом. Яр уже склонился над панелью управления, его пальцы порхали над сенсорными клавишами.

«Пусть всё пройдёт гладко», — мысленно пожелал я и вышел в коридор, направляясь в свою каюту.

Двери лаборатории плавно сомкнулись за моей спиной, отсекая приглушённые звуки работы оборудования. Коридор «Стальной Берлоги» встретил меня ровным гулом работающих систем и мягким светом потолочных панелей. Я сделал несколько шагов, но остановился, обернулся к двери лаборатории и на мгновение замер.

В голове крутились мысли о том, правильно ли я поступил, предложив Милославе и Каэлю установить нейроинтерфейсы. Да, это давало нам критически важные возможности для их безопасности и анализа миссий. Но вместе с тем — открывало доступ к самым личным моментам их жизни. Я ещё раз мысленно прокрутил наш разговор: заверил их в конфиденциальности, объяснил границы доступа… Но всё равно чувствовал тень сомнения.

«Они взрослые люди и сами приняли решение, — твёрдо сказал я себе. — К тому же это действительно необходимо».

Развернувшись, я продолжил путь по коридору. Мимо прошли двое техников с планшетами и инструментами — они коротко поклонились и направились к техническому отсеку. Я кивнул им в ответ.

Дойдя до своей каюты, я приложил ладонь к сканеру. Дверь бесшумно отъехала в сторону.

Нужно было подготовиться к обсуждению плана испытаний стелс-разведчика — теперь, когда у нас появилась дополнительная страховка, мы могли позволить себе более смелые манёвры, возможно имело смысл сразу отправить их в звёздную систему «Чёрное крыло».

Глава 11

Я сидел за столом в зале совещаний и пил кофе, просматривая последние новости со всех звёздных систем. Голографический дисплей передо мной показывал сводки, графики и видеопотоки — целая мозаика тревожных событий.

Всё сводилось к тому, что крупные корпорации подняли цены на редкие ресурсы и изотопы. Аналитические модули подсвечивали динамику, показывая рост цен за последние две недели. Корпорации, владеющие верфями, подняли цены на строительство кораблей — причём на все виды, включая гражданские яхты и даже небольшие шаттлы, которые используются в основном только для полётов над планетой.

Кое-где был замечен рост цен на продовольствие. Сейчас многие частные грузовые корабли пытались на этом заработать, перевозя из других систем продукты. На экране мелькали кадры: очереди у магазинов и протесты жителей в мирах, которые не занимались выпуском продуктов.

Был и краткий обзор идущих локальных войн. Дом Сато-Дзё атаковал Дом Хаяси Рё, уничтожив все корабли в звёздной системе «Кику-Сейден», но систему захватывать не стал. После атаки флот Дома Сато-Дзё покинул систему, оставив после себя кладбище уничтоженных кораблей. Видеоряд показывал обломки гражданских яхт, вещи и чемоданы, а кое-где даже выхватывал тела погибших, медленно дрейфующих по орбите планеты, — жуткое зрелище.

На экране появилось небольшое интервью с наместником звёздной системы. Он рассказывал, что были уничтожены даже гражданские корабли, а потом и спасательные капсулы. Его лицо было бледным, голос дрожал:

— Они не оставили никого. Ни единого шанса на спасение. Это не война — это резня.

Дальше рассказывали, что

Больше всего, конечно, меня привлёк обзор войны между моим Домом и Союзом Свободных Колоний. Такого откровенного бреда я ещё не слышал. В чём только меня не обвиняли: в геноциде, в сговоре с Меровингами, в планах порабощения всех свободных миров… Но все упорно молчали о том, что мне устроили торговую блокаду. На экране сменялись кадры пропагандистских роликов: мой портрет с подписью «Узурпатор», кадры разрушенных городов, фальшивые свидетельства «очевидцев».

В одном из интервью какой-то профессор, занимающийся историей Домов и кланов, назвал меня сумасшедшим узурпатором, который не имеет никакого отношения к истинной семье Медведевых. Мол, она была уничтожена двести лет назад, и никого в живых не осталось. На экране появилось его лицо — седые волосы, высокомерный взгляд, пальцы, сжимающие древнюю книгу с гербом моего Дома.

— Истинная династия Медведевых пресеклась, — вещал он. — А этот человек — самозванец, захвативший власть с помощью технологий и обмана.

Я фыркнул и отключил трансляцию.

«Торговая блокада, пропаганда, локальные войны… — подумал я. — Валуа очень умело дёргают за ниточки. И явно хотят, чтобы я отвлёкся на мелочи, пока они готовят главный удар».

В зал вошли Милослава, Каэль и Яр. Я посмотрел на них и, сделав глоток кофе, спросил:

— Как всё прошло?

— Отлично, — ответил Яр. — Данные собираются.

Милослава и Каэль сели напротив меня, а Яр устроился рядом. На лицах пары читалась усталость, но глаза горели воодушевлением.

— Яр, пригласи к нам Марка и Георгия. Обсудим тесты нового корабля и первое задание, — приказал я.

Для себя я уже решил: надо отправлять Милославу и Каэля в звёздную систему «Чёрное крыло». Тянуть время уже не имело смысла. Все наши адмиралы уже возвращались к своим флотам и скоро начнут движение, начав атаки на звёздные системы. Нам тоже надо было двигаться вперёд, а не сидеть в звёздной системе «Янтарный Утёс».

Марк и Георгий пришли через десять минут.

— И так, — начал я. — У нас много дел, и времени мало. Начнём с предварительного отчёта по испытаниям. Яр, рассказывай.

Яр активировал голографический проектор. В центре стола возникла трёхмерная модель стелс-разведчика, рядом с ней замелькали графики и таблицы.

— Я провёл серию испытаний в автоматическом режиме. За время испытаний корабль выполнил двенадцать варп-прыжков в радиусе этой звёздной системы, — начал Яр. — Во всех случаях система стелс-маскировки успешно подавляла сигнатуру корабля. Сканеры наших кораблей не зафиксировали присутствия объекта даже при сближении до пятисот километров.

— Впечатляет, — Марк склонился к проектору, изучая графики.

Я кивнул, соглашаясь с Марком. Эти данные Яр уже успел мне показать:

— Именно поэтому я предлагаю отправить Милославу и Каэля сразу в звёздную систему «Чёрное крыло», — я внимательно посмотрел на Георгия. — Нам нужны точные данные о том, что там есть, а чего нет.

— Вы уверены, что стоит отправлять их сразу именно туда? — осторожно спросил Георгий, бросив взгляд на дочь.

— Мы не можем больше ждать, Георгий, — сказал я, продолжая смотреть на Норда. — Либо мы сразу летим туда на «Стальной Берлоге» — а это риск потерять флагман в неизвестности, — либо сначала отправляем стелс-разведчик. Он невидим, манёврен и сможет собрать всю нужную информацию без риска для основного флота.

— Папа, всё будет хорошо, — улыбнулась Милослава и положила руку на плечо отца. — Мы будем предельно осторожны. К тому же, с нами связь будет работать в режиме реального времени, и Яр сможет нас вывести из любой ситуации.

Георгий сжал губы, провёл рукой по волосам и наконец поднял глаза на меня:

— Ладно, — он посмотрел на меня. — Пусть летят.

— Готовьтесь к вылету. На сборы — два часа, — произнёс я. — Марк, объясни, что нас интересует в первую очередь. Составь для них приоритетный список целей и точек наблюдения.

Я встал из-за стола и направился к выходу из зала совещаний. Уже у самых дверей обернулся:

— Удачи вам.

Милослава и Каэль одновременно кивнули. В их глазах читалась решимость, а в позах — готовность к действию.

Я ускорил шаг, направляясь в свою каюту. Впереди ждали тренировки с Авророй. Но мысли мои всё равно возвращались к Милославе и Каэлю: два часа — короткий срок для подготовки к миссии в одной из самых неизвестных звёздных систем. Надеюсь, мы сделали всё, чтобы обеспечить им безопасность.

Тяжёлый линкор — флагман флота адмирала Маркоса Эгеуса. Звёздная система «Янтарный Утёс».

Адмирал Маркос Эгеус нервничал. Пять минут назад он получил приказ от флот-адмирала Марка Радина начать подготовку флота к варп-прыжку. Это было его первое задание в звании адмирала и командующего большой эскадрой кораблей. Предстояло атаковать важную звёздную систему, которая связывала три направления ударов других флотов под командованием адмирала Леонида Рогова, адмирала Тихона Белова и адмирала Арсения Воронова. Его корабли только-только закончили тренировку, и сейчас экипажи отдыхали.

Он опустился в кресло командующего и непроизвольно сжал подлокотники. На лбу выступила испарина, хотя в штабе была комфортная температура — климат-контроль работал безупречно.

«Ладно. Надо успокоиться и приступать к работе. Я сам согласился на эту должность, — Маркос мысленно усмехнулся. — Не стоит переживать. Новая технология, позволяющая моей эскадре прыгать внутри звёздной системы, даёт огромное преимущество. А тактика боя, которую мы отрабатывали целые сутки, даёт возможность выигрывать бои даже у превосходящего по силам противника».

Маркос прикрыл глаза и выровнял дыхание, успокаивая нервы. С трудом разжав пальцы на подлокотниках кресла, он открыл глаза и сел идеально ровно. Обведя взглядом офицеров штаба, он скомандовал:

— Отдать приказ о подготовке флота к варп-прыжку. Боевая тревога. Построение в боевую формацию. Варп-прыжок через тридцать минут. Спейс-майор, активировать боевое задание. Сделать расчёт координат для варп-прыжка. Точка выхода в звёздной системе — в пяти тысячах километров от пояса астероидов. По данным от разведки, флот противника стоит на орбите второй планеты.

— Так точно, мой адмирал, — ответил спейс-майор. Его пальцы забегали по виртуальной клавиатуре, вызывая голографические проекции звёздной карты. На главном дисплее начали появляться схемы построения эскадры и траектории прыжка.

По кораблю зазвучала сирена боевой тревоги — низкий, вибрирующий звук, который проникал в каждую палубу и отсек.

Спустя десять секунд флот адмирала Маркоса Эгеуса пришёл в движение, начав выстраиваться в боевую формацию.

Спейс-майор поднял глаза от консоли:

— Расчёт координат завершён, адмирал. Все корабли подтвердили готовность к варп-прыжку.

Маркос кивнул, чувствуя, как волнение постепенно сменяется сосредоточенностью.

— До

— Передайте флот-адмиралу Радину, что эскадра готова. Прыжок через пятнадцать минут, — произнёс Маркос.

Маркос расслабился. В варпе они будут больше пятнадцати часов. Он успеет отдохнуть и продумать план боя.

Через пару минут спейс-майор доложил:

— Получен сигнал подтверждения от флот-адмирала. Эскадры адмиралов Рогова, Белова и Воронова начнут движение по установленному графику сразу после нашего прыжка, как и планировалось.

Маркос глубоко вдохнул и выдохнул. План был идеальным: его эскадра захватывает и удерживает важную связующую звёздную систему, а три других эскадры атакуют соседние системы, прорубая проход к территориям Дома Сато-Дзё.

— Спейс-майор, — произнёс адмирал, — запустить обратный отсчёт. Пять минут до начала разгона. И… пусть все проверят ещё раз резервные протоколы. Лучше потратить лишние секунды сейчас, чем потом разбираться с последствиями.

— Выполняю, адмирал, — отозвался офицер. На большом хронометре высветилось время до начала разгона. Начался обратный отсчёт.

Маркос выпрямился в кресле, положив руки на подлокотники. Теперь уже не было места сомнениям. Он посмотрел на голографическую проекцию стоящего в боевой формации флота — тысячи огней, готовых к прыжку в неизвестность.

«Пора показать, на что способна новая тактика», — подумал он, чувствуя, как решимость окончательно вытесняет волнение.

На мостике воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем отсчёта и приглушённым гулом работающих систем. Все взгляды были прикованы к экрану, где цифра неумолимо приближалась к нулю…

Стелс-разведчик. Звёздная система «Янтарный Утёс».

Каэль сидел на месте пилота и смотрел на Милославу, пальцы которой порхали по панели управления — быстрые, точные движения, выверенные до миллиметра.

— Стелс-маскировка включена, Каэль, — произнесла Милослава, не глядя на него. — Необходимо увести корабль с траектории разгона эскадры адмирала Маркоса Эгеуса. Оптимальный маршрут проложен. Запускаю расчёт координат для прыжка в звёздную систему «Чёрное крыло».

Корабль пришёл в движение. Каэль следовал по траектории, проложенной Милославой, выполнявшей роль навигатора. Стелс-разведчик ушёл в невидимость раньше запланированного времени — индикатор перед пилотом мигнул, появилась надпись: «Маскировка активна». Яр хотел проверить, какая дальность обнаружения корабля.

— Милослава, Каэль, — они услышали голос князя в динамиках корабля. — Вы пропали с наших тактических карт. Сенсоры и системы обнаружения вас не видят. Дальность — сто километров.

— Принято, мой князь, — ответил Каэль. — Какая гарантированная дальность, что нас точно не обнаружат?

— Я бы закладывал двести километров, — теперь ответил Яр. — Я не знаю, какими системами обнаружения обладают пираты. Так что лучше перестраховаться. С другой стороны, на «Стальной Берлоге» установлены самые передовые системы обнаружения — если уж мы вас потеряли, то у противника шансов ещё меньше.

— Принято, Яр, — кивнула Милослава. Она бросила взгляд на Каэля и продолжила: — Расчёт точки выхода в звёздной системе «Чёрное крыло» закладываю на самой окраине, чтобы гарантированно не попасть в зону обнаружения.

— Милослава, Каэль, держитесь подальше от возможного корабля-колонизатора, — снова заговорил князь. — Самое главное — понять, есть он там или нет. И если есть, то по какой орбите движется.

— Каэль, — теперь они услышали голос Георгия, — зная характер своей дочери, она точно будет уговаривать тебя подойти ближе. Не слушай её.

Каэль усмехнулся, за что сразу получил тычок локтем от Милославы.

— Хорошо, Георгий, — ответил Каэль, стараясь сохранить серьёзность. — Буду вести себя как командир, коим сейчас являюсь на этом корабле. И не позволю навигатору нарушать протокол безопасности.

Милослава фыркнула, но тут же стала серьёзной:

— Координаты прыжка рассчитаны, — объявила она. — Готовность — девяносто секунд. Начинаю обратный отсчёт.

— Подтверждаю готовность, — Каэль проверил показания варп-двигателя и начал разгон.

— Удачи, — в голосе князя прозвучала непривычная теплота. — Действуйте по плану. Как только выйдете из варпа мы будем на связи.

— Отсчёт завершён, — произнесла Милослава. — Прыжок через три… два… один…

Корабль содрогнулся, пространство вокруг исказилось, и звёздная система «Янтарный Утёс» исчезла с голографических экранов, сменившись хаотичным вихрем варп-туннеля. Впереди их ждала неизвестность звёздной системы «Чёрное крыло».

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: пятнадцать часов двадцать две минуты сорок пять секунд.

Милослава потянулась и спросила томным голосом:

— У нас целых пятнадцать часов варпа. Что будем делать, командир?

Каэль сделал вид, что задумался, постучал пальцами по подлокотнику кресла, потом встал и протянул руку Милославе:

— Предлагаю пройти в каюту и обсудить ваше поведение, навигатор.

Милослава рассмеялась, но руку приняла и поднялась с кресла:

— Моё поведение требует серьёзного разбора?

— Крайне серьёзного, — Каэль шутливо нахмурился, увлекая её к выходу из рубки. — Особенно тот момент, когда вы толкнули меня локтем.

— Но я же просто всегда хочу получить более точные данные! — Милослава притворно вздохнула. — К тому же, кто, как не лучший пилот, сможет вывести нас из любой передряги?

— Льстишь, — улыбнулся Каэль, открывая дверь каюты.

— Констатирую факт, — она вошла внутрь и огляделась. — О, а здесь очень мило.

— Да, похоже Яр немного изменил интерьер, учитывая, что мы с тобой женаты, — Каэль улыбнулся, глядя на большую кровать.

Милослава зевнула:

— Знаешь, пятнадцать часов — это много. Может, сначала немного отдохнём?

— Отличная идея, — согласился Каэль.

Они устроились на широкой кровати каюты. Каэль обнял жену, и она положила голову ему на плечо.

— Каэль, — тихо произнесла Милослава спустя несколько минут, — а если там, в «Чёрном крыле», будет опасно?

— Мы справимся, — уверенно ответил он. — Помнишь, что говорил князь? У нас есть страховка: нейроинтерфейсы, слепки сознания. Но главное — у нас есть мы. Вместе мы преодолеем всё.

— Да, вместе, — она сжала его руку. — И знаешь что? Даже если бы не было всех этих технологий, я бы всё равно полетела с тобой. Куда угодно.

— Я тоже, — Каэль поцеловал её в губы. — Спи, милая.

Милослава уже почти спала, но всё же прошептала:

— Люблю тебя, командир.

— И я тебя, навигатор, — улыбнулся Каэль, убавляя освещение до минимума.

Корабль продолжал свой путь сквозь вихрь варп-туннеля, а в маленькой каюте царили покой и тепло. Пятнадцать часов — достаточно, чтобы отдохнуть, набраться сил и ещё раз убедиться: что бы ни ждало их в системе «Чёрное крыло», они встретят это вместе.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Мы сидели в зале совещаний и смотрели, как сначала в варп-прыжок ушёл флот Маркоса Эгеуса, построенный в боевую формацию. Строй кораблей на тактической проекции мигнул — и исчез. А следом, невидимый ни для кого, в том числе уже и для нас, ушёл в варп стелс-разведчик. Его траектория на проекции обозначилась едва заметной пунктирной линией.

— Теперь будем ждать, — я обвёл взглядом сидящих за столом Георгия, Марка и Яра. — Флот Этьена готов? — Я остановил взгляд на Марке.

— Да, адмирал ждёт приказа, — ответил Марк, сверившись с данными на планшете. —

— Через пятнадцать с половиной часов мы получим первые данные от Милославы и Каэля, — произнёс я. — И сразу вылетим в звёздную систему «Чёрное крыло». Этьен должен атаковать свою цель одновременно с нами.

Яр откинулся на спинку кресла:

— У него будет запас по времени — два часа, — сказал он. — Этого достаточно, чтобы скорректировать построение и учесть любые изменения, которые принесут разведданные. Не стоит переживать, мой князь. План продуман до мелочей.

Георгий, до этого молча следивший за кораблями на проекции, наконец заговорил:

— Надеюсь, дети справятся, — в его голосе звучала сдержанная тревога.

— Они лучшие кандидаты, Георгий, — я положил руку ему на плечо. — Милослава и Каэль прошли все тесты. К тому же, они действуют как единая команда — и как муж с женой. Это даёт им дополнительное преимущество: они чувствуют друг друга даже без слов.

Марк кивнул:

— К тому же стелс-режим проверен в деле. Если что — они уйдут незамеченными. А мы будем на связи каждую секунду.

В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и редкими сигналами мониторов. Пятнадцать с половиной часов — не так уж и много, когда на кону стоит успех всей операции. Но пока мы могли только ждать. И верить, что экипаж стелс-разведчика сделает всё, чтобы принести нам те самые важные сведения, которые нам так необходимы.

Глава 12

Тяжёлый линкор — флагман флота адмирала Маркоса Эгеуса. Точка выхода в звёздной системе — в пяти тысячах километров от пояса астероидов.

Боевая формация флота адмирала вышла в заданной точке. Маркос напряжённо вглядывался в тактическую голограмму, которая развернулась над столом. Данные разведки оказались верными: флот противника стоял на орбите второй планеты — плотные ряды кораблей вырисовывались на проекции чёткими силуэтами.

— Расчёт координат для прыжка к противнику. Выход — триста километров до цели, — скомандовал Маркос, сжав подлокотники кресла. Его взгляд был прикован к тактической голограмме.

— Координаты готовы, — через десять секунд отчитался спейс-майор. Пальцы офицера порхали по панели управления флотом.

— Передать всей эскадре: разгон через тридцать секунд, — приказал Эгеус. — Щиты на полную, орудия в боевой режим.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система тяжёлого линкора механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: десять секунд. В зале штаба повисла напряжённая тишина — лишь тикали секунды на хронометре и гудели системы корабля. Варп-туннель окружил линкор, офицеры штаба замерли, вглядываясь в голографический экран. Кто-то непроизвольно задержал дыхание, кто-то сжал кулаки.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир на мгновение замер — и корабль вырвался из варп-туннеля перед флотом противника. На голографическом экране возникла армада кораблей, уже начавшая формировать боевую формацию.

Маркос улыбнулся. Всё как на тренировках в звёздной системе «Янтарный Утёс», пока всё шло по плану. Значит, следует продолжать.

Его пальцы забегали по панели управления — он лично делил эскадру на три большие группы, задавая каждой индивидуальные задачи.

— Координаты для трёх групп, спейс-майор. Прыжок первой группы через тридцать секунд, — в теле Маркоса забурлил адреналин. Пульс участился, но разум оставался холодным.

— Координаты отправлены, — сообщил спейс-майор, подтверждая передачу данных на корабли эскадры. — Все группы подтвердили приём. Готовность — сто процентов.

Маркос мельком глянул на него и улыбнулся. Его заместитель так же, как и он, был полностью поглощён управлением эскадрой — склонился над панелью управления, корректируя параметры атаки.

— Вторая группа — прыжок через тридцать пять секунд, — продолжил отдавать приказы Маркос. — Третья группа — прыжок через сорок секунд.

Маркос глубоко вдохнул и выдохнул. Теперь всё зависело от слаженности действий и точности расчётов.

— Атака сразу после выхода из варпа. Каждая группа выполняет свою задачу, — произнёс он, смотря, как часть его эскадры уходит в варп. — Пусть они запомнят этот день как день, когда флот Эгеуса впервые показал, на что способен.

Офицеры штаба синхронно склонились над консолями. Вторая и третья группы с интервалом в пять секунд ушли в варп-прыжок. Битва только начиналась, но Маркос уже чувствовал: сегодня они победят.

Когда его флагман вышел из варпа перед флотом противника, ситуация развивалась именно так, как он и рассчитывал. Враг нарушил свою боевую формацию, начав разворачиваться к первой группе кораблей Маркоса передними щитами, пытаясь сдержать атаку. Вторая группа, выйдя из варпа с другой стороны, нанесла сокрушительный удар в подставленные ей правые борта кораблей.

Залпы плазменных орудий разорвали тишину космоса — яркие вспышки прорезали пространство, оставляя за собой дымные следы перегретой плазмы. Первые попадания достигли цели: один из вражеских крейсеров содрогнулся, его кормовая часть вспыхнула ослепительным оранжевым шаром, а затем разлетелась на сотни раскалённых обломков.

— Всё как на тренировке, — хмыкнул Маркос, устанавливая цели для кораблей своей группы на тактической голограмме. Эскадра противника уже повернулась к его группе кормовыми щитами — уязвимая позиция. — Уничтожить помеченные цели! — скомандовал адмирал, и его флагман заметно дёрнулся.

Главные орудия тяжёлого линкора произвели выстрел. Гигантские плазменные батареи выпустили три плазменных шара насыщенного синего цвета. Они пронзили пространство и ударили точно в кормовые щиты вражеского флагмана. Энергетическое поле мигнуло и погасло, а через долю секунды в борт корабля врезались снаряды второго залпа — взрывная волна сорвала броневые пластины, обнажив внутренние конструкции. Из пробоины вырвались языки пламени и клубы перегретого пара — системы охлаждения начали выходить из строя. На корпусе флагмана расцвели ещё несколько взрывов меньшего масштаба: детонация внутренних систем, разрушение отсеков, перегрузка энергосетей.

— Попадание в реакторный отсек! — воскликнул лейтенант-тактик, который отслеживал поражение целей на своей консоли. Его пальцы летали над панелью, анализируя данные сенсоров. — Цель теряет управление!

На голографическом экране один за другим вспыхивали корабли противника.

— Спейс-майор, доложите обстановку! — Маркос не отрывал взгляда от тактической проекции.

— Первая группа сковывает противника, вторая наносит фланговый удар, — быстро отчитался офицер. — Наши потери — один тяжёлый крейсер, выведен из строя, отходит с переднего края. Флагман противника уничтожен!

— Отлично. Передать приказ: первая группа — отход и варп к нам. Вторая группа варп на левый фланг, — произнёс Маркос и улыбнулся. Всё идёт отлично.

Первая группа вышла из варпа точно по графику — объединившись с его третьей группой, и тут же открыла огонь. Выстрелы из плазменных орудий тяжёлых калибров обрушились на уже ослабленные щиты противника. Густые синие и фиолетовые шары плазмы пронзали пространство, оставляя за собой мерцающие энергетические следы. Вспышки попаданий расцвели на

— Цель поражена! — раздался ликующий голос офицера. — Вторая и третья цели уничтожены!

Один из вражеских крейсеров содрогнулся от мощного удара — его кормовая секция взорвалась, выбросив в космос облако раскалённых обломков и газа. Рядом с ним эсминец попытался уйти в манёвр уклонения, но не успел: залп плазменных орудий с тяжёлого крейсера флота Маркоса прожёг его носовую часть насквозь. Корабль потерял управление и начал медленно вращаться, выбрасывая из пробоин огненные струи.

Маркос позволил себе короткую улыбку:

— Продолжаем атаку. Всем кораблям — сфокусировать огонь на оставшихся линкорах и крейсерах. Не дать им перегруппироваться. Истребители и фрегаты — начать зачистку.

Космическое пространство вокруг превратилось в ад: вспышки взрывов, обломки кораблей, энергетические следы выстрелов переплетались в хаотичном танце разрушения. Яркие плазменные разряды прошивали пустоту, оставляя после себя мерцающие следы. Оторванные фрагменты корпусов крутились в невесомости, отражая свет взрывов.

Флот Эгеуса действовал, как единый организм. Каждый манёвр, каждый залп был просчитан заранее. Корабли меняли позиции с математической точностью, создавая новые огневые линии и перекрывая противнику пути к отступлению.

— Адмирал, — спейс-майор поднял глаза от консоли, — противник начал отступление. Фиксирую массовый отход кораблей.

На тактическом дисплее десятки красных точек начали отходить от его эскадры — вражеские капитаны спасались бегством, окончательно разрушая своё построение.

— Пусть бегут, — кивнул Маркос. — Главное, что ядро их эскадры уничтожено. Передать на все корабли: продолжать огонь. Начать сбор данных и проверку повреждений. Истребителям, фрегатам и эсминцам, добить беглецов.

Он откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно покидает тело. Мышцы рук, до этого судорожно сжимавшие подлокотники, наконец расслабились. На тактической карте медленно гасли последние красные точки: враг отступает, теряя корабли один за другим. Победа была полной и безоговорочной.

Офицеры штаба начали обмениваться радостными взглядами, кто-то негромко поздравил соседа. В воздухе повисло ощущение триумфа — сдержанного, профессионального, но оттого не менее яркого.

Маркос окинул взглядом зал: лица подчинённых светились гордостью и облегчением. Даже обычно невозмутимый спейс-майор позволил себе едва заметную улыбку.

— Вот теперь, — тихо произнёс Маркос, — они точно запомнят этот день. День, когда флот Эгеуса показал, на что действительно способен.

Он поднялся с кресла и подошёл к голографическому экрану. Вдали, среди россыпи обломков и угасающих огней, его корабли выстраивались в новый порядок. Флоту предстояло начать захват орбитальной станции и других орбитальных комплексов, а далее планеты. Но сейчас можно было позволить себе несколько минут покоя.

— Господа офицеры, — Маркос обернулся к штабу, — поздравляю с блестящей операцией. Вы доказали, что достойны носить мундир Великого Дома Северных Медведей. Отдайте приказ экипажам на короткий отдых. Через один час — разбор боя и планирование следующего этапа.

Маркос посмотрел на спейс-майора:

— Свяжи меня с флот-адмиралом.

Спейс-майор мгновенно отреагировал — его пальцы забегали по виртуальной консоли, активируя приоритетный канал связи.

— Канал открыт, адмирал, вывожу на голографический экран, — доложил офицер через несколько секунд. — Флот-адмирал Марк Радин на линии.

Экран перед Маркосом ожил, и на нём появилось изображение флот-адмирала — строгого мужчины с пронзительным взглядом. Радин сидел в своём командном кресле на борту флагмана «Стальная Берлога», за его спиной виднелись силуэты офицеров штаба и глава Великого Дома Северных Медведей, который сидел в кресле главнокомандующего.

— Адмирал Эгеус, — зазвучал спокойный голос Радина, но в нём угадывалась напряжённость. — Докладывайте обстановку.

Маркос выпрямился, расправил плечи и заговорил:

— Пространство звёздной системы под нашим контролем, флот-адмирал. Флот противника уничтожен. Наши потери минимальны: один тяжёлый крейсер выведен из строя, требуется долгосрочный ремонт, несколько кораблей получили лёгкие повреждения внешней обшивки.

Радин слегка приподнял брови — впервые за долгое время Маркос увидел на лице начальства проблеск искреннего удивления.

— Потери минимальны? — переспросил он.

— Так точно, — Маркос позволил себе едва заметную улыбку. — Мы использовали новую тактику последовательных варп-прыжков с разных направлений. Противник не успел перестроиться и организовать оборону. Данные боя будут отправлены вам полным пакетом — тактическая голограмма и записи сенсоров.

Флот-адмирал кивнул, его взгляд стал более тёплым:

— Отличная работа, Маркос. Признаюсь, я думал, что у вас будут большие потери. Но вы доказали, что ваш флот умеет применять новые знания и тактики.

— Благодаря отличной подготовке экипажей и чёткой работе штаба, — скромно ответил Маркос. — Офицеры действовали безупречно.

— Передайте им мою благодарность. — Радин откинулся в кресле. — А теперь — к делу. Ваши корабли готовы к следующему этапу?

— Полностью, флот-адмирал. Через час мы планируем начать захват орбитальной станции и верфей. Далее выдвинем ультиматум планетам, — сообщил Маркос.

— Отлично. — Радин переключил внимание на свою консоль, и рядом с его головой появилась голограмма звёздной системы. — Докладывайте по мере выполнения поставленной задачи.

— Так точно, будем держать вас в курсе, флот-адмирал, — Маркос кивнул.

— Действуйте, адмирал Эгеус. — Радин слегка наклонил голову. — И ещё раз — поздравляю с победой. Вы доказали, что заслуживаете своего звания.

— Служу Великому Дому Северных Медведей, — отсалютовал Маркос.

Экран погас. Маркос повернулся к спейс-майору:

— Передать приказ всем кораблям: начать подготовку к высадке десанта.

— Будет сделано, адмирал, — спейс-майор склонился над консолью, запуская протокол подготовки.

Маркос окинул взглядом зал штаба. Офицеры уже оживились — кто-то начал передавать приказы на корабли, кто-то сверялся с графиками ремонта. В воздухе витало ощущение не только завершённой победы, но и предвкушения новых вызовов.

«Что ж, — подумал Маркос, — битва за пространство звёздной системы стала лишь началом. Главное ещё впереди».

Стелс-разведчик. Звёздная система «Чёрное крыло».

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — Милослава сама проводила отсчёт времени, её голос звучал тихо, но в глазах читалось напряжение.

Стелс-разведчик вышел из варп-прыжка в звёздной системе «Чёрное крыло» в нескольких миллионах километров от орбиты планеты. Корабль слегка дрогнул, когда пространство вокруг стабилизировалось после перехода.

На тактическом дисплее было пусто — ни отметок кораблей, ни сигналов активности, ни аномалий. Только холодные звёзды и далёкий диск планеты, окутанный лёгкой дымкой атмосферы.

— Каэль, наши системы обнаружения не фиксируют никакого движения, — Милослава сверилась с данными сенсоров. — Необходимо двигаться в сторону звезды, ближе к планете. Вопрос только в одном: будем прыгать или пойдём своим ходом на предварповой скорости? — она посмотрела на мужа, ожидая решения.

Каэль на мгновение задумался, изучая голограмму системы. Его пальцы непроизвольно потирали подбородок — привычка, выдававшая сосредоточенность.

— На предварпе мы будем неделю добираться, — произнёс он. — Предлагаю прыгать. Давай новые координаты, расстояние — сто тысяч километров до орбиты планеты.

Милослава кивнула, её пальцы заскользили по панели управления навигацией. На экране замелькали строки расчётов, система выдала координаты для варп-прыжка внутри звёздной системы.

— Координаты

— Начинаю разгон, — Каэль положил руку на панель управления двигателями.

— Разгон начат, — Милослава активировала протокол варп-перехода. — До прыжка: пять… четыре… три…

Корабль едва заметно завибрировал — набирая скорость для прыжка.

— Два… один… прыжок! — Милослава внимательно смотрела на приборы.

Пространство вокруг исказилось, и стелс-разведчик исчез, чтобы через десять секунд материализоваться в новой точке — всего в ста тысячах километров от орбиты загадочной планеты.

— Выход из варпа — успешный, — доложила Милослава, изучая данные. — Системы в норме, маскировка держится.

— Начинаю движение в сторону планеты. Сканеры на полную мощность, — произнёс Каэль.

Он плавно перевёл корабль на новый курс, а Милослава запустила сканеры пространства на полную мощность. Стелс-разведчик, невидимый для чужих сенсоров, начал осторожно сближаться с планетой, собирая первые крупицы информации для грядущей атаки флота «Стальной Берлоги».

— Есть первые цели. Одиночные корабли типа фрегат, — через несколько минут произнесла Милослава. Её пальцы порхали над консолью, уточняя параметры обнаруженных объектов.

Каэль кивнул. Стелс-разведчик чуть сбавил скорость, продолжая приближаться к планете. На голограмме перед Милославой появлялись и исчезали метки — система фильтровала ложные сигналы и выделяла реальные цели.

— Новые цели. Грузовые корабли среднего класса. Фрегаты, тяжёлые истребители, — перечисляла цели Милослава, отслеживая их перемещение на тактическом дисплее. — Всего обнаружено пятьдесят семь единиц. Фиксирую слабую активность на поверхности планеты — возможно, там станция или база. Предлагаю двинуться по орбите вокруг звезды.

Она посмотрела на Каэля, ожидая его реакции.

Стелс-разведчик замер в пространстве, Каэль полностью сбросил скорость и повернулся к Милославе:

— Почему по орбите вокруг звезды?

Милослава на миг задумалась, как объяснить своё предложение, затем активировала голограмму системы «Чёрное крыло». Трёхмерная проекция возникла над консолью — яркая звезда в центре, вокруг неё вращалась единственная планета.

— Смотри, звёздная система была названа «Чёрное крыло» из-за одной единственной планеты, которая вращается вокруг неё, — начала объяснять Милослава. Она выделила планету и увеличила её изображение.

— Да, я помню эту информацию, — произнёс Каэль, пока не понимая, к чему ведёт Милослава.

— А пиратский клан назвали «Чёрные крылья», — она внимательно посмотрела на Каэля. — Я думаю, что с другой стороны звезды будет как раз корабль-колонизатор. Напротив планеты на её орбите.

Милослава уменьшила изображение планеты и звезды и выделила потенциальную точку, где по её расчётам должен быть корабль-колонизатор.

Каэль прищурился, изучая голограмму. Его взгляд скользнул по траектории орбиты, оценил углы и расстояния.

— Зачем такие сложности? — наконец произнёс он. — Даже если он размером со «Стальную Берлогу», то мог спокойно быть на орбите планеты, вращаясь как спутник. Ладно, полетели проверим.

Каэль плавно увеличил тягу двигателей. Стелс-разведчик начал плавный манёвр, уходя в сторону от прямой линии к планете и закладывая широкую дугу вокруг звезды.

Корабль продолжал движение, скользя в тени звёздной системы. В кабине царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и редкими сигналами датчиков. Каждый понимал: от точности их разведки зависит успех всей операции.

Стелс-разведчик удалялся от планеты, облетая звезду по орбите. Каэль внимательно следил за показаниями навигационных систем, а Милослава не отрывалась от мониторов сканирования.

— Есть контакт! — вдруг воскликнула Милослава, и её голос дрогнул от волнения. — Фиксирую массивный объект.

Каэль мгновенно переключил экран на сектор обнаружения. Сначала изображение было размытым — помехи от гравитационного поля звезды искажали сигнал. Но по мере того, как алгоритмы обработки данных отсекали шумы, на голограмме проступали очертания гигантского корабля.

Он был в несколько раз больше «Стальной Берлоги» — его корпус растянулся на добрых триста километров, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки выдавали в нём корабль-колонизатор — настоящую плавучую базу.

— Невероятно… — прошептал Каэль, приближая изображение. — Он больше, чем я ожидал.

Милослава активировала дополнительные сканеры: тепловой след — отсутствует; энергоактивность — нулевая; радиоизлучение — фоновый уровень; движение — неподвижен, стабилизирован на орбите.

— Никаких выбросов тепла, — констатировала она. — Ни единого импульса двигателей. Энергетические поля не работают. Он словно… мёртв.

Каэль нахмурился:

— Или отлично маскируется. Проверь гравитационные возмущения — может, он создаёт поле искажения, чтобы скрыть работу систем.

Милослава ввела команду. Через несколько секунд на экране появилась диаграмма:

— Гравитационный след соответствует массе объекта, без аномалий. Если он и маскируется, то не с помощью поля искажения. Скорее всего, он действительно обесточен.

Каэль задумался, изучая модель корабля:

— Может, это ловушка?

— Возможно, — согласилась Милослава. — Но посмотри на детали. Видишь эти повреждения на корпусе? Следы ожогов, вмятины, сорванные панели… Он явно побывал в бою. И, похоже, не выжил после него.

Она увеличила участок носовой части. На экране чётко проступили следы мощных ударов — оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях.

— Да, — кивнул Каэль. — Похоже, это останки. Но кто мог сотворить такое с таким гигантом? И почему они бросили такой ценный корабль?

— Может, пираты «Чёрных крыльев» сами его захватили, но не смогли восстановить? — предположила Милослава. — Или он принадлежал кому-то другому, кто пытался им противостоять…

Она запустила протокол детального сканирования корабля: фиксация всех повреждений; анализ остатков материалов; поиск бортовых записей или аварийных маяков; составление карты уцелевших отсеков.

— Запускаю внутрь исследовательские дроны, — сообщила Милослава. — Пассивные сенсоры, минимальный энерговыброс. Пусть осмотрят ближайшие отсеки и проверят, есть ли выжившие или записи.

Каэль кивнул:

— Действуй. Но будь осторожна — если там остались автоматические системы обороны, они могут отреагировать на вторжение. И странно, что рядом нет кораблей пиратского клана.

Стелс-разведчик замер на безопасном расстоянии, а крошечные дроны устремились к исполинскому корпусу. Они скользнули в одну из пробоин и исчезли внутри. На экранах начали появляться первые кадры: пустые коридоры с сорванными панелями; застывшие механизмы; следы пожара на стенах; ни одного признака движения.

— Ничего, — через несколько минут доложила Милослава. — Ни жизни, ни работающих систем. Только металл и тишина. Но мы собрали данные — чертежи, повреждения, расположение отсеков. Этого хватит, чтобы понять, что здесь произошло.

Каэль посмотрел на Милославу:

— Отлично. Передавай всё на «Стальную Берлогу». Пусть штаб анализирует. А мы продолжим разведку.

Милослава улыбнулась:

— Принято. Отправляю пакет данных. Координаты, параметры, снимки повреждений, предварительный анализ. Пусть в штабе поломают голову над этой загадкой.

Она нажала клавишу подтверждения, и зашифрованный сигнал устремился сквозь космос — к флоту «Стальной Берлоги», который уже готовился к атаке.

Глава

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Тибо сидел в тронном зале перед двумя огромными голографическими экранами, специально установленными вчера вечером. Каждый экран был подключён к сенсорам флагмана каждого из флотов, которые он отправил для подавления бунтов в звёздных системах.

Он ждал с нетерпением: его эскадры должны были выйти из варпа одновременно в двух звёздных системах и смять вражеский флот одним стремительным ударом. А после — высадить десант на орбитальные станции и планеты. Казнь предателей и бунтовщиков должна была состояться сразу, как только штурмовики захватят их в плен. В груди Тибо бурлила смесь триумфа и мстительного удовольствия: скоро он докажет свою правоту.

Он посмотрел на Женевьеву и не смог сдержать торжествующей улыбки. Она пожелала присутствовать при атаках его эскадр на бунтовщиков — ну что же, для него это даже лучше. Женевьева сразу увидит, что была не права, а дальше… Он снова улыбнулся, когда перед его взором предстала яркая картина: его жена встаёт перед ним на колени и униженно просит прощения. Да, он непременно накажет её за прежние оскорбления — заставит прочувствовать всю глубину своей ошибки.

— Хватит улыбаться, Тибо, — хмыкнула Женевьева, даже не повернув головы. — Всё ещё считаешь, что я не права? Осталось недолго. Потерпи немного.

Тибо резко отвернулся и нахмурился. Тон, которым говорила Женевьева, был полон холодной, непоколебимой уверенности — это задело его за живое. «Нет», — Тибо тряхнул головой, отгоняя тревожные, панические мысли, которые вдруг хлынули в голову бурным потоком. Он прав, на сто процентов прав. Это никакая не ловушка. Прежде чем отправлять корабли, разведка несколько раз тщательно проверила все данные. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять нарастающее волнение, и снова уставился на пока ещё тёмные экраны.

— Флот-адмирал, когда уже наши эскадры выйдут из варпа? — нервно спросил Тибо после пятиминутного ожидания, его голос слегка дрожал от напряжения.

— Скоро, мой герцог, — спокойно ответил флот-адмирал и бросил взгляд на часы. — Буквально через три-четыре минуты.

Женевьева повернулась к Тибо и улыбнулась — медленно, с едва заметной насмешкой:

— Потерпи, Тибо. Скоро всё закончится.

Тибо снова нахмурился — ему определённо не нравился её уверенный, почти издевательский тон. Он бросил раздражённый взгляд на флот-адмирала, который расслабленно сидел в кресле слева от него, и стиснул зубы.

«Всё будет хорошо», — в голове Тибо промелькнула успокаивающая мысль, но она прозвучала слабо и неубедительно.

Через несколько минут голографические экраны ожили, передавая чёткие изображения через сенсоры флагманов. Обе эскадры вышли одновременно из варп-прыжка в разных звёздных системах. В обоих случаях перед эскадрами оказались малочисленные группы боевых кораблей противника — ничтожные силы по сравнению с мощью его флотов.

Тибо не смог сдержать самодовольной ухмылки и победно посмотрел на Женевьеву. Его жена по-прежнему сидела в расслабленной позе, и даже вид немногочисленных кораблей противника ничуть её не смутил.

— Ты всё ещё считаешь, что это ловушка, Женевьева? — произнёс Тибо, начиная закипать от раздражения. — Через двадцать минут корабли бунтовщиков будут уничтожены, а потом мы подавим сопротивление на планетах!

Её невозмутимость выводила его из себя.

— Сначала сделай то, что говоришь, Тибо, — с насмешливой усмешкой ответила Женевьева и небрежно взяла с сервировочной тележки кремовое пирожное — своё любимое.

Тибо сжал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев, стараясь утихомирить нахлынувшую на него волну ярости.

— Флот-адмирал, почему они медлят⁈ — прошипел Тибо, резко повернувшись к флот-адмиралу и устремив на него гневный, почти звериный взгляд.

Но флот-адмирал молчал, не сводя потрясённого взгляда с голографического экрана. Его глаза стали расширяться от изумления, а с другой стороны от Тибо послышался заливистый, торжествующий смех Женевьевы.

Тибо резко развернулся и впился взглядом в экраны. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть — в груди будто образовался ледяной ком, перехватив дыхание.

Его глаза расширились от удивления, паника моментально захватила разум, вытесняя все рациональные мысли. Мышцы на мгновение онемели, но тут же свело судорогой от накатившей ярости и отчаяния.

— Что происходит⁈ — закричал Тибо, вскакивая с кресла. — Как это возможно⁈

— Ловушка, Тибо, — сквозь смех произнесла Женевьева. — Наши корабли уничтожают.

На голографических экранах творился огненный хаос — пространство вокруг точек выхода из варпа превратилось в адскую карусель взрывов и обломков.

Корабли Великого Дома Меровингов горели, разваливались на куски, взрывались тысячами обломков, озаряя космос вспышками агонии. Каждая вспышка на экранах сопровождалась миганием тактических маркеров — они гасли один за другим, отмечая гибель очередного судна.

Тяжёлые линкоры заваливались на бок, теряя управление из-за уничтоженных силовых установок. Их огромные корпуса, ещё недавно внушавшие трепет, теперь беспомощно дрейфовали в пустоте, извергая клубы пламени и дыма. Большие куски бронеплит разлетались в разные стороны. Фрагменты брони, раскалённые добела, врезались в фрегаты и тяжёлые истребители. Те вспыхивали, как спички, и исчезали в ослепительных взрывах, оставляя после себя лишь облака обломков.

Крупный транспортник получил попадание в реакторный отсек. Секунду он ещё держался, а затем его корпус разорвало изнутри: сначала яркая вспышка подсветила внутренние отсеки, потом ударная волна снесла внешние конструкции, и корабль распался на десятки пылающих фрагментов. Ошмётки обшивки разлетелись веером, зацепив два соседних фрегата — те, получив повреждения, начали неконтролируемое вращение.

Эсминец пытался уйти с линии огня, но не успел. Залп вражеских орудий пробил кормовые щиты и попал в двигательный отсек. Корабль резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену, затем его корма взорвалась — из пробоины вырвался столб пламени, а следом полетели оторванные секции палубы и фрагменты орудийных башен.

Тяжёлый крейсер ещё держался, но его щиты мерцали, с трудом отражая залпы. Каждый новый удар вызывал на поверхности защитного поля рябь и вспышки — а потом оно всё-таки рухнуло. В тот же миг три снаряда попали в борт: первый пробил броню, второй вызвал цепную реакцию взрывов в оружейных складах, третий разворотил командную рубку. Корабль начал медленно крениться, его двигатели ещё работали, выбрасывая неравномерные струи пламени, но было ясно — он обречён.

Тибо стоял и смотрел на всё застывшими от ужаса глазами. Два его флота, гордость Великого Дома, элитные эскадры, закалённые в сотнях сражений, — были уничтожены за считанные минуты. Причём малые эскадры противника даже не двинулись с места: они просто ждали, как охотники, устроившие засаду, — их корабли оставались неподвижными, лишь орудия плавно поворачивались, выбирая новые цели.

Тибо уже понял, что его эскадры ждали. Неизвестные корабли противника встали возле стандартного выхода из варп-туннеля — точно там, куда его флоты прыгнули по координатам варп-маяка. А теперь методично уничтожали его корабли, расстреливая их

Тибо взревел от нахлынувшей на него ярости, выхватил из ножен кинжал и кинулся к флот-адмиралу. Ярость застелила глаза — в ушах стучала кровь, а перед взором всё расплывалось багровой пеленой. Он втыкал и втыкал кинжал в тело флот-адмирала, вкладывая в каждый удар всю боль поражения, весь страх, всю ненависть к тому, что рушилось прямо на глазах.

Кровь брызгала на мундир, заливала лицо и руки, капала на полированный пол, образуя тёмные лужицы. Тибо продолжал наносить удары уже по безжизненному телу — мышцы работали сами, будто он превратился в машину мести. Наконец силы оставили его: дыхание сбилось, руки дрожали, а ярость сменилась опустошением. Он выпрямился, вытер кинжал о заляпанный кровью мундир флот-адмирала и убрал оружие в ножны.

— Успокоился? — серьёзным голосом произнесла Женевьева.

Услышав её голос, Тибо сразу поник. Плечи опустились, руки задрожали, а в груди образовалась пустота, где только что бушевала буря эмоций. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным, словно ребёнок, наказанный за проступок.

— Прости меня, Женевьева, — Тибо упал на колени возле жены и попытался обнять её ноги, но она сразу убрала их.

— Не надо, Тибо. Ты весь в крови, — негромко произнесла Женевьева. — Вызови своего слугу, пусть уберёт тут всё.

Тибо молча кивнул и встал с колен. Он подошёл к своему креслу и нажал кнопку вызова.

Спустя пару секунд в тронный зал вошёл слуга Тибо и поклонился.

— Убери тут всё, — приказал Тибо, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул.

Слуга поклонился ещё раз и подошёл к телу флот-адмирала, намереваясь взять его подмышки и утащить.

В этот момент Женевьева встала с кресла и быстрым, почти незаметным движением приблизилась к слуге. Короткий взмах руки — и из его горла уже торчал узкий стилет. Слуга обмяк, из раны толчками хлынула кровь, заливая и так окровавленное тело флот-адмирала. Он покачнулся и рухнул на пол с глухим стуком.

Тибо стоял с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Он смотрел, как Женевьева аккуратно вытерла стилет о край одежды слуги и снова спрятала его в потайные ножны. Её движения были точными, хладнокровными — будто она совершила что-то обыденное.

Женевьева подняла взгляд на Тибо:

— Вызови других слуг, Тибо. И не смотри на меня так. Ты разве ещё не понял, кто сообщил Валуа, что ты отправляешь корабли для подавления бунта барона? И кто всё это время докладывал Луи и Марселю о всех твоих делах и разговорах?

— Этого не может быть, — ошарашенно произнёс Тибо, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Он служил мне всю мою жизнь.

Женевьева нахмурилась:

— Тибо, ты опять решил спорить со мной? Двух уничтоженных флотов тебе мало? Или ты хочешь, чтобы и нас с тобой постигла такая же участь?

Тибо опустил голову. В ушах всё ещё стоял звон от ярости, но теперь он отчётливо понимал: он слеп, а Женевьева — нет.

— Прости, Женевьева, — тихо сказал он. — Я… я передам тебе власть.

— Не надо. Будет достаточно того, что ты будешь слушать меня и делать то, что я скажу, Тибо. Иначе нас с тобой повесят либо прирежут так же, как ты прирезал нашего флот-адмирала, который, возможно, ни в чём не был виноват, — Женевьева снова села в своё кресло. — Вызови слуг, Тибо, — повторила она.

Через пару минут пришли двое слуг и стали молча наводить порядок. Они переглянулись, увидев два тела, но ни один не произнёс ни слова — лишь склонили головы и принялись за работу.

— Пойдём, Тибо. Нам надо многое обсудить. Время теперь сильно поджимает, — со вздохом произнесла Женевьева, когда слуги, взяв тело флот-адмирала, стали выносить его из тронного зала.

Она встала с кресла и направилась на выход. Тибо, понурив голову, последовал за ней. В его сознании крутились вопросы, но он больше не решался их задавать. Теперь он знал: Женевьева видит дальше, чем он. И, возможно, только она может спасти их обоих.

Тибо и Женевьева шли по коридорам дворца, направляясь в свои покои. Мраморные стены и высокие своды эхом повторяли их шаги — глухие, размеренные, лишённые прежней уверенности. Как только они вошли в своё жилое крыло и за ними плотно закрылась дверь, Женевьева повернулась к Тибо:

— Приведи себя в порядок. Я не могу спокойно смотреть, как по твоим рукам, лицу и одежде стекает кровь флот-адмирала. Ты заляпаешь всё вокруг себя, и придётся вызывать слуг, чтобы навести порядок.

Тибо молча кивнул и направился в ванную комнату. Его движения были заторможенными, словно он до сих пор не до конца осознавал, что произошло. По пути он мельком взглянул на свои руки — они всё ещё дрожали, а тёмные пятна крови на коже казались своими, будто он порезался и забрызгал себя кровью из раны.

Женевьева посмотрела, как её муж заходит в ванную, и направилась в соседнюю комнату. Она тоже решила принять душ и сменить платье: в складках ткани и на рукаве она заметила несколько капель крови — скорее всего, они попали на неё, когда она проткнула горло этому старому предателю рода де Мерови.

Войдя в свои покои, Женевьева на мгновение замерла у зеркала. Её отражение выглядело непривычно: в глазах больше не было насмешки — только холодная решимость и усталость. Она расстегнула застёжки платья, и оно бесшумно скользнуло на пол. Сняв нижнее бельё, она бросила его в корзину для грязного белья. Женевьева провела руками по своей груди и ягодицам, оценивая упругость своего тела.

В ванной комнате Тибо стоял перед большим зеркалом, глядя на своё отражение. Лицо и руки в багровых разводах, мундир пропитан кровью — он выглядел как дикарь после битвы. Дрожащими пальцами он начал расстегивать пуговицы, но одна сломалась и отскочила в сторону, глухо ударившись о мраморный пол. Он не обратил на это внимания. Раздевшись он встал под душ и открыл кран. Алая вода закружилась в сливе. Он тёр кожу до красноты, пытаясь стереть не только кровь, но и воспоминание о том, что он сделал. Но ощущение липкости не уходило — оно будто въелось в кожу.

Тем временем Женевьева тоже включила душ. Тёплые струи воды смывали усталость и раздражение, но не могли смыть тяжесть происходящего. Она закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу, и глубоко вздохнула. В голове крутились мысли: «Теперь он понимает, что глубоко ошибался. Но хватит ли этого понимания, чтобы он действительно начал слушать?»

Выключив воду, она вытерлась большим мягким полотенцем и накинула халат из тяжёлого шёлка. Подойдя к

Затем подошла к небольшому столику у стены, на котором стоял графин с водой и два хрустальных бокала. Налила себе воды, сделала несколько глотков — прохлада помогла прояснить разум. Её движения снова стали плавными и уверенными: она вернула себе контроль.

В зеркале напротив отразилась женщина, готовая к борьбе. Больше никакой игры, никаких намёков и полунамёков. Теперь всё будет по-другому.

Из соседней комнаты донёсся шум воды — Тибо всё ещё был в ванной. Женевьева прислушалась к этим звукам и слегка нахмурилась. Она знала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя. Но времени у них почти не осталось.

«Он должен стать сильнее, — подумала она. — Иначе мы оба погибнем. Я не могу тащить его на себе до конца дней. Он — герцог, пусть ведёт себя соответственно».

Она подошла к двери, ведущей в ванную комнату Тибо, и остановилась, не решаясь постучать. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Тибо — в чистом халате, с влажными волосами и бледным лицом. Под глазами залегли тёмные круги, взгляд был потухшим.

— Я готова, — тихо сказала Женевьева, встречаясь с ним взглядом. — Пойдём в кабинет. Нам нужно составить план. У нас мало времени, а врагов — слишком много.

Тибо поднял на неё глаза. В них больше не было гнева или упрямства — только усталость и робкая надежда.

— Да, — хрипло ответил он. — Давай сделаем это.

Они направились вглубь покоев — туда, где стоял массивный стол с картами звёздных систем, голографическими проекторами и зашифрованными коммуникаторами. Там, среди символов власти и стратегии, им предстояло решить, как выжить в мире, который только что показал свои острые зубы.

Женевьева повернулась к Тибо и посмотрела ему в глаза:

— Ты должен полностью довериться мне, Тибо, и делать то, что я скажу.

— Да, Женевьева, — Тибо опустил глаза и вздохнул. — Прости меня, что не слушал тебя. Ты, как обычно, была права. Наверное, я никогда не смогу научиться понимать, что происходит вокруг меня.

— Тибо… — Женевьева подошла вплотную к своему мужу и обняла его. — Для этого у тебя есть я. Оставь все эти интриги мне. Ты уже дважды на собственной шкуре убедился, что я всегда права. Ты же должен заниматься грубой силой. А я буду направлять тебя.

Тибо несмело обнял жену, боясь, что она отвергнет его после всего, что он натворил. Его руки слегка дрожали, а дыхание оставалось прерывистым — он всё ещё не до конца пришёл в себя.

Женевьева посмотрела ему в глаза и улыбнулась — той нежной, тёплой улыбкой, которую он так любил. В этот момент она казалась ему единственным островком спокойствия в бушующем море хаоса.

— Любимая… Прости меня, я никогда больше не буду спорить с тобой, — прошептал Тибо и поцеловал Женевьеву в подставленные губы.

— Хорошо, Тибо, — ответила Женевьева, когда Тибо перестал её целовать. — Сейчас необходимо связаться с Ратибором. Но общаться с ним по голографической связи опасно — каналы наверняка прослушиваются. Я сама полечу к нему. Свяжись с Себастьеном, узнай, где сейчас «Стальная Берлога».

— Нет, я не отпущу тебя одну, — взволнованно проговорил Тибо.

— Тибо, ты опять споришь со мной? — Женевьева нахмурилась, и в её взгляде промелькнуло разочарование. Она сделала паузу, затем смягчила тон: — Послушай меня внимательно. Я не просто так предлагаю этот план.

Она отступила на шаг, сложила руки перед собой и заговорила, расставляя акценты:

— Если мы оба улетим, кто останется здесь, чтобы держать ситуацию под контролем? Кто будет координировать действия оставшихся сил? Кто даст отпор, если барон, поддерживаемый Валуа, решит нанести удар прямо сейчас?

Тибо опустил голову, обдумывая её слова. Он понимал логику, но страх за жену сковывал его изнутри. Наконец он глубоко вздохнул, затем медленно кивнул:

— Я сделаю, как ты говоришь. Свяжусь с Себастьеном и выясню местоположение «Стальной Берлоги». Но обещай мне, Женевьева: будь предельно осторожна.

— Обещаю, — улыбнулась она. — А ты будь здесь и будь сильным. Нам предстоит многое сделать.

— Хорошо, — ответил Тибо.

Женевьева кивнула и вышла из комнаты. Тибо остался стоять посреди покоев, но теперь его взгляд был сосредоточен, а плечи расправлены. Он подошёл к коммуникационной панели и начал набирать код вызова Себастьена.

Глава 14

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ сидел в кресле своего рабочего кабинета с закрытыми глазами. Сегодня его жена сообщила ему, что у них будет ещё один ребёнок. Она пока не знала, будет это девочка или мальчик — срок был слишком маленький. Но уже через неделю он будет знать точно. В любом случае, кто бы ни родился, Дайсукэ был рад.

Однако эту радостную новость омрачала другая: Дом Хаяси Рё отверг ультиматум, сообщив, что будет сражаться до конца. И сейчас предстояло решить, как поступить дальше. Мысли крутились в голове, сталкиваясь с радостью отцовства и тяжестью грядущей войны.

Дайсукэ не глядя протянул руку к столу и нажал кнопку вызова слуги. Через десять секунд он заговорил:

— Найди мне советника Такео Миядзаки, флот-адмирала Рэнсукэ Исиду и адмирала Цукито Кагами. Через двадцать минут я буду ждать их в зале для совещаний.

Дайсукэ не сомневался, что слуга уже вошёл в кабинет и стоит в глубоком поклоне.

— Будет исполнено, мой господин, — Дайсукэ услышал негромкий голос слуги и улыбнулся. Лучшего слуги, чем этот, Дайсукэ ещё не видел.

— Дайсукэ-сама, — снова заговорил слуга, и Дайсукэ резко повернул голову к нему, внимательно посмотрев. Он был шокирован такой наглостью: слуга никогда не начинал говорить, если глава Дома Сато-Дзё не приказывал.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Дайсукэ прищурился, изучая слугу. Тот по-прежнему стоял в почтительной позе, но теперь его плечи чуть дрожали — не от страха, а от внутренней борьбы.

— Говори, — коротко бросил Дайсукэ, и в его голосе прозвучала сталь.

Слуга поднял глаза — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Дайсукэ заметил в них не дерзость, а отчаянную решимость:

— Вам необходимо знать, мой господин. Флот-адмирал Рэнсукэ Исида готовит заговор против адмирала Цукито Кагами. Он собирается подставить его и обвинить в работе на мерзких Валуа.

— Откуда ты знаешь? — Дайсукэ встал с кресла и подошёл к слуге, пристально вглядываясь в его лицо. — Это серьёзное обвинение.

— Мой господин, флот-адмирал завидует успеху Цукито и вашему к

— Я спрашиваю: откуда ты знаешь⁈

— Слуга флот-адмирала — мой троюродный брат, — ответил слуга, склонившись ещё ниже. — Он слышал разговор Рэнсукэ со своей женой и сыном. Они обсуждали план: Рэнсукэ собирается подбросить в дом Цукито зашифрованные сообщения от Валуа, а затем устроить обыск при свидетелях.

Дайсукэ замер, обдумывая услышанное. В висках застучала кровь — снова предательство внутри собственного Дома.

— Хорошо, — Дайсукэ на мгновение задумался, его пальцы непроизвольно сжались в кулак. — Приведи ко мне своего брата и скажи Безымянному, чтобы тоже зашёл.

Слуга вздрогнул, когда услышал, что его господин потребовал к себе его брата и главу разведки Дома Сато-Дзё. Безымянного боялись, наверное, даже больше, чем господина: говорили, что он знает все тайны, видит сквозь стены и слышит мысли.

— Слушаюсь, мой господин, — произнёс слуга и, не разгибаясь, поспешил на выход.

— Постой! — окликнул слугу Дайсукэ.

Слуга остановился и тут же развернулся, склонившись так, что практически доставал головой до пола.

— Советника и адмиралов пока не зови, — сказал Дайсукэ, медленно возвращаясь к своему креслу и усаживаясь в него. — Сначала я поговорю с твоим братом. Мне нужно знать все детали заговора.

— Как будет угодно, Дайсукэ-сама, — ответил слуга и тут же вышел из кабинета, бесшумно закрыв за собой дверь.

Дайсукэ устроился в кресле и налил себе чай, который уже успел практически остыть. Сделав несколько глотков, Дайсукэ задумался. Ему не понравилось то, что он сейчас услышал от своего слуги, но врать тот не станет — за годы службы он ни разу не был уличён во лжи. А соврал ли его брат, слуга флот-адмирала, он сейчас выяснит.

Но если в итоге слова слуги подтвердятся… Что делать с флот-адмиралом? Он служит ему уже больше десяти лет, и нареканий на него не было — напротив, Рэнсукэ Исида не раз доказывал свою преданность в битвах, умело командовал эскадрами, вдохновлял экипажи. Но… Дайсукэ вздохнул. Придётся казнить его и его семью, а также всех ближайших родственников — в назидание остальным. Иначе другие решат, что предательство может остаться безнаказанным, и Дом Сато-Дзё погрязнет в интригах и заговорах.

От мыслей Дайсукэ отвлёк стук в дверь кабинета — три коротких, почти неслышных удара. Так стучался только глава разведки.

— Заходи, — негромко произнёс Дайсукэ и усмехнулся. У Безымянного был отличный слух, он был в этом уверен.

Дверь тихо открылась, и в кабинет вошёл глава разведки. Он двигался бесшумно, словно тень.

— Присаживайся, сейчас будет интересный разговор, — глава Дома Сато-Дзё посмотрел на Безымянного.

Как его звали на самом деле, не знала ни одна живая душа. Порой Дайсукэ думал, что у него на самом деле нет имени — будто он появился из ниоткуда, чтобы служить роду Сато-Дзё. Безымянный служил уже больше сорока лет: выполнял поручения сначала отца Дайсукэ, потом и его самого. Он добывал сведения, устранял угрозы, создавал сети агентов и распутывал заговоры.

— Всегда при виде тебя думаю, как же тебя зовут на самом деле, Безымянный? — этот вопрос он уже задавал несколько раз, и ответ всегда был один и тот же.

— У меня нет имени, Дайсукэ-сама, — ответил глава разведки ровным, бесстрастным голосом.

Дайсукэ усмехнулся:

— Ладно. Нет так нет. — Он сделал паузу, отставил чашку с чаем и стал серьёзным. — У нас проблема. Флот-адмирал Рэнсукэ Исида готовит заговор против адмирала Цукито Кагами. Собирается подставить его, обвинив в связях с Валуа.

Безымянный чуть склонил голову, показывая, что внимательно слушает.

— Сейчас придёт слуга флот-адмирала, — продолжил Дайсукэ. — И всё нам расскажет.

— Понятно, — коротко ответил Безымянный. — Вы хотите, чтобы я проверил достоверность этих сведений?

Дайсукэ кивнул.

В дверь снова постучали.

— Входи, — произнёс глава Дома и повернулся к входу.

В кабинет вошли двое. Первый — слуга Дайсукэ, второй — его брат, слуга флот-адмирала Исиды.

— Это мой брат, слуга флот-адмирала, — сообщил слуга Дайсукэ и склонился перед господином.

— Молодец, можешь идти, — приказал Дайсукэ. — И принеси свежий чай.

Слуга склонился ещё ниже и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Второй слуга продолжал стоять в низком поклоне, едва дыша. Его плечи слегка дрожали — не от страха перед Дайсукэ, а от осознания важности момента: он впервые оказался в присутствии самого главы Дома Сато-Дзё.

Безымянный медленно встал и подошёл к слуге. Повернув голову, он внимательно посмотрел на главу Дома Сато-Дзё. Дайсукэ кивнул — едва заметно, но этого было достаточно.

— Расскажи нам, что ты слышал, — тихо произнёс Безымянный. Его голос звучал ровно, почти безэмоционально, но в нём чувствовалась стальная воля.

Слуга флот-адмирала Исиды вздрогнул от этого голоса, склонившись настолько низко, насколько только мог. Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в горле, и наконец заговорил:

— Мой господин, Безымянный-сама… Три дня назад я убирал в личных покоях флот-адмирала. Когда я выносил мусор, услышал, как он говорит с женой и старшим сыном. Они были в смежной комнате, дверь была приоткрыта.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Флот-адмирал сказал, что адмирал Цукито слишком близок к вам, Дайсукэ-сама, и это угрожает его положению. Он заявил, что уже подготовил фальшивые сообщения от Валуа — они зашифрованы кодом, который якобы используют агенты какого-то Марселя. Господин Исида планирует подбросить их в дом господина Цукито завтра, когда адмирал по его приказу отправится проверять готовность эскадры.

Дайсукэ нахмурился, внимательно слушая, не пропуская ни слова.

— А кто ещё знает об этом плане? — спросил Безымянный, наклоняясь чуть ближе к слуге.

— Только жена и сын флот-адмирала, насколько я понял, — ответил слуга.

Безымянный переглянулся с Дайсукэ — это был едва заметный обмен взглядами, но оба поняли друг друга без слов.

— Ты хорошо послужил Дому Сато-Дзё, — сказал Дайсукэ слуге. — Твоя преданность не будет забыта. Я позабочусь, чтобы ты не в чём не нуждался.

Слуга поднял глаза, не веря своим ушам. Он снова склонился, на этот раз в глубоком поклоне благодарности:

— Благодарю вас, Дайсукэ-сама! Я буду служить вам верой и правдой до последнего вздоха!

— Ступай, — кивнул Дайсукэ. — Пока продолжай работать у флот-адмирала.

Когда слуга вышел, Дайсукэ повернулся к Безымянному.

— Я всё проверю, — Безымянный склонил голову. — Через час у вас будут первые результаты.

Дайсукэ откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, намереваясь немного поспать, пока глава разведки занимается проверкой слов слуги.

В кабинет снова постучали.

— Войдите, — Дайсукэ открыл глаза и повернулся к двери.

Вернулся слуга, принеся заказанный им чай. Он быстро подошёл к столу, поставил свежий чай и забрал грязную чашку и чайничек с холодным чаем. Поклонившись, слуга

Дайсукэ снова прикрыл глаза, намереваясь поспать хотя бы четверть часа, но передумал. Мысль о грядущих событиях не давала покоя. Он налил себе чай — аромат жасмина слегка успокоил нервы — и вывел голограмму восточного сектора звёздных систем. Трёхмерное изображение повисло над столом: мерцающие точки звёзд, линии торговых маршрутов, границы владений разных Домов.

Он внимательно смотрел на неё, затем выделил две первые системы, которые станут целью удара. Одна из них была «Кику-Сейден», или «Звёздный Дворец Хризантемы» — жемчужина Дома Хаяси Рё, мир с тысячелетней историей, цветущими садами и дворцами, чьи крыши отливали золотом в лучах местной звезды.

— Ну что же, — произнёс вслух Дайсукэ, и голос его прозвучал жёстко, без тени колебаний. — Вам не повезло. Ваш Дом решил продолжить войну, и жители «Кику-Сейден» снова пострадают первыми. А дальше… Дальше я надеюсь, звёздные системы не будут оказывать сопротивления.

Он провёл пальцем по голограмме, очерчивая маршрут эскадры. В его глазах читалась холодная решимость: это не было проявлением жестокости ради жестокости. Это был расчёт — жёсткий, беспощадный, но необходимый.

Сделав несколько глотков чая, он снова прикрыл глаза. Да, то, что он задумал, не самый гуманный способ. Но необходимо показать всем: сопротивление бесполезно. Иначе война затянется надолго, унесёт жизни тысяч невинных, истощит ресурсы Дома Сато-Дзё и откроет дверь для внешних врагов — таких как Валуа.

«Лучше один жестокий урок сейчас, чем годы кровопролития», — подумал Дайсукэ. Он уже видел в уме план операции: демонстрация силы — орбитальный обстрел военных объектов без затрагивания жилых районов, ультиматум местному наместнику — капитуляция и присяга Дому Сато-Дзё или полное уничтожение.

Дверь кабинета тихо открылась, глава Дома Сато-Дзё даже не пошевелился, продолжая пить чай и смотреть на голограмму восточного сектора. Тихие шаги, практически беззвучные, прошелестели по кабинету. Безымянный подошёл к столу и слегка кивнул своему господину.

— Информация подтвердилась, Дайсукэ-сама, — так же тихо произнёс глава разведки. — Жена флот-адмирала всё подтвердила. Она рассказала, что Рэнсукэ Исида лично подготовил фальшивые сообщения.

— Она ещё жива? — Дайсукэ поднял взгляд и посмотрел на главу разведки, его пальцы слегка сжали чашку с чаем.

— Да, мой господин. Увидев меня, она не стала ничего утаивать, лишь попросила сохранить жизнь её дочерям, — ответил Безымянный, сохраняя безупречное спокойствие. — Призналась, что знала о заговоре, но молчала из страха перед мужем.

Дайсукэ задумчиво покрутил чашку в руках, глядя на мерцающую голограмму «Кику-Сейден». В голове промелькнула мысль о том, как хрупка верность, когда на чашу весов ложатся страх и семейные узы.

— Хорошо, — произнёс он наконец твёрдым голосом. — Отправь их в школу наложниц. Остальных родственников — всех, кто имеет хоть какое-то отношение к роду Исида, — лишить титулов, всё имущество изъять в казну Дома и… — Дайсукэ на мгновение замолчал. — Я больше не хочу их видеть. И сделай так, чтобы причину казни узнали все аристократы. Они должны понимать, что плести интриги в моём Доме чревато большими последствиями. Пусть это станет уроком.

Безымянный кивнул, делая мысленную пометку: приказ должен быть исполнен с максимальной оглаской, но без излишней жестокости — чтобы внушить страх, а не вызвать возмущение.

Посмотрев на Дайсукэ, он произнёс:

— Если господин не против, я хочу забрать одну из дочерей себе.

Дайсукэ ухмыльнулся, впервые Безымянный что-то у него попросил:

— Можешь забрать их всех. Мне они не нужны.

— Спасибо, Дайсукэ-сама, — теперь Безымянный поклонился чуть ниже, чем обычно, показывая, что ценит проявленное доверие.

Он сделал шаг назад, собираясь покинуть кабинет, но Дайсукэ остановил его:

— Постой.

Безымянный замер, ожидая дальнейших распоряжений.

— Я хочу, чтобы Исиду казнил адмирал Цукито Кагами, — произнёс Дайсукэ. — Приведи обоих в зал для совещаний, а также пригласи советника Такео Миядзаки.

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама. — Безымянный снова склонил голову. — Через двадцать минут все будут на месте.

Дайсукэ кивнул, и глава разведки бесшумно вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь.

Дайсукэ остался один. Он снова посмотрел на голограмму «Кику-Сейден» — мир, который должен стать примером. Затем перевёл взгляд на звёзды восточного сектора. Война с Домом Хаяси Рё только начиналась, и ему предстояло принимать ещё много тяжёлых решений. Но сейчас он знал главное: Дом Сато-Дзё останется единым. Предатели будут наказаны, верные — вознаграждены, а те, кто готов искупить вину, — получат шанс.

Дайсукэ допил чай, встал, размял затёкшие мышцы и направился в зал для совещаний. Он шёл по светлому коридору, погрузившись в мысли, как назвать будущего ребёнка. Придумать имя — это было его обязанность. Он перебирал в уме женские и мужские имена: «Кадзуо… Хирото… Юмико… Саёри…» — пока наконец не сделал выбор: если родится мальчик, его будут звать Кэнсин, а если девочка — Мияко.

Войдя в зал для совещаний, первым делом он вызвал Юко.

— Слушаю вас, Дайсукэ-сама, — Юко склонилась перед господином, её движения были плавными и выверенными, как у танцовщицы.

— Встань рядом, Юко. И приготовься составлять приказы, — приказал Дайсукэ.

Юко выпрямилась и быстро переместилась к большому креслу господина. Она заняла место с левой стороны, где стоял небольшой столик с бумагой, чернильницей и письменными принадлежностями. Дайсукэ любил, чтобы важные приказы были записаны именно на бумаге, а не в электронном виде: так они обретали особую весомость. Все такие приказы в дальнейшем помещались в специальные герметичные тубы и отправлялись в архив — на вечное хранение.

Через несколько минут в зал для совещаний вошёл советник Такео Миядзаки. Следом за ним появился адмирал Цукито Кагами. Оба поклонились и прошли к большому столу, присев каждый на своё место. Дайсукэ улыбнулся: он ждал Безымянного.

Спустя пять минут дверь в зал открылась, и вошёл глава разведки. За ним следовали двое помощников, ведущие в наручниках флот-адмирала Рэнсукэ Исиду. Тот выглядел бледным, но старался держать лицо — спина прямая, взгляд твёрдый. Однако в глазах читалась растерянность: он явно не понимал, как его план раскрылся так быстро.

Цукито и Такео удивлённо переглянулись, но промолчали. В воздухе повисло напряжение — тишина стала почти осязаемой.

Дайсукэ медленно поднялся из кресла. Его голос прозвучал ровно и властно:

— Флот-адмирал Рэнсукэ Исида, вы обвиняетесь в заговоре против Дома Сато-Дзё. Вы планировали подставить адмирала Цукито Кагами, обвинив его в связях с Домом Валуа. Ваши действия были раскрыты, и все доказательства собраны.

Рэнсукэ побледнел ещё сильнее, но нашёл в себе силы ответить:

— Мой господин, я…

— Молчать! — резко оборвал его Дайсукэ. — У вас нет права оправдываться. Вы предали доверие, которое я вам оказывал все эти годы.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Юко, записывай, — обратился он к помощнице. — Флот-адмирал Рэнсукэ

Юко быстро и аккуратно записывала каждое слово, её кисть скользила по бумаге с безупречной точностью.

Дайсукэ перевёл взгляд на Цукито Кагами:

— Адмирал.

Цукито сразу понял, чего желает глава Дома. Он быстро встал и направился к арестованному флот-адмиралу. Подойдя к нему вплотную, он посмотрел ему в глаза:

— Я верил тебе, Исида, а ты решил избавиться от меня. Если бы не Дайсукэ-сама, у тебя бы всё вышло. Поэтому ты умрёшь позорной смертью.

Цукито обошёл Рэнсукэ сзади, достал кинжал и, взяв его за волосы, стал медленно перерезать горло Исиды. Лезвие скользнуло по коже, и кровь толчками хлынула на мундир флот-адмирала, стекая на пол и образуя тёмное, быстро растущее пятно.

Рэнсукэ издал последний хрип, его тело обмякло. Цукито оттолкнул от себя мёртвое тело, вытер кинжал об одежду Исиды и вернулся на своё место. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась смесь облегчения и горечи — он только что лишил жизни человека, которого когда-то считал соратником.

Дайсукэ подал знак рукой Безымянному, и его помощники сразу унесли тело. Следом зашли слуги — они действовали очень быстро: один принёс ведро с водой и тряпки, другой — дезинфицирующий порошок. Через несколько минут от кровавого пятна не осталось и следа, зал для совещаний снова выглядел безупречно: полированный пол блестел, воздух наполнился лёгким ароматом лаванды, которым слуги замаскировали запах крови.

Дайсукэ посмотрел на Юко. Она всё это время стояла, опустив глаза в пол, чтобы не видеть жестокой расправы. Её пальцы слегка дрожали, но она держалась с достоинством. Глава Дома усмехнулся — не насмешливо, а скорее одобрительно: он ценил способность подчинённых сохранять самообладание в любых обстоятельствах.

— Юко, — негромко произнёс он. — Продолжай записывать. Все детали сегодняшней встречи должны быть зафиксированы в архиве.

— Да, мой господин, — тихо ответила Юко, выравнивая спину и беря кисть. Её рука больше не дрожала.

Дайсукэ перевёл взгляд на Цукито:

— Флот-адмирал Цукито Кагами, нам с вами предстоит усмирить Дом Хаяси Рё.

Цукито встал и склонил голову:

— Клянусь служить Дому Сато-Дзё верой и правдой, Дайсукэ-сама. Я выполню ваш приказ с честью.

Глава 15

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Мы всем коллективом сидели в зале для совещаний — прошло уже больше семнадцати часов, когда новости посыпались на нас, как из рога изобилия.

Первые новости пришли от адмирала Маркоса Эгеуса, когда мы ещё находились в штабе управления флотом. Он сообщил, что провёл блестящую операцию по уничтожению вражеского флота. Сейчас он полностью контролировал пространство ключевой звёздной системы и готовился к захвату орбитальной станции, верфей и добывающих комплексов. Далее пойдёт захват планет, но в данном случае с этим можно было не спешить. Главное, что эскадрам адмиралов Воронова, Белова и Рогова было куда отступить в случае непредвиденных ситуаций — теперь у них появился надёжный опорный пункт.

Маркос прислал нам записи боя, и мы переместились в зал для совещаний, где собирались посмотреть и, возможно, внести корректировки в новую тактику, которую как раз и применил адмирал Эгеус.

— Игнат, отправь к Маркосу пару миллионов штурмовиков, — приказал я, когда мы расселись за длинным полированным столом, а андроиды уже стали наливать всем кофе и чай. Аромат свежесваренного кофе слегка взбодрил.

— Сделаю, — ответил Игнат и сразу отправил через свой коммуникатор приказ о переброске штурмовиков своему заместителю, спейс-майору Артёму Порецкому.

Я уже хотел сказать Яру, чтобы запускал запись боя, когда он сам начал говорить:

— Получаю данные от Милославы и Каэля из звёздной системы «Чёрное крыло». Большой массив данных, потребуется около пяти минут на обработку и визуализацию.

— Наконец-то, — выдохнул Георгий, откинувшись на спинку кресла и проведя рукой по волосам.

Я посмотрел на него и улыбнулся, почувствовав, что он немного расслабился. Ещё час назад я пытался объяснить ему, что не стоит так переживать. Моё предчувствие молчало, а стелс-разведчику в любом случае необходимо время, чтобы обследовать звёздную систему и собрать информацию. Но Георгий всё равно переживал за свою дочь и её мужа — Милославу и Каэля, которые возглавляли разведывательную миссию.

— Отлично, тогда просмотр боя Маркоса пока отложим, — принял я решение. — В первую очередь посмотрим данные от Милославы и Каэля.

Только я это проговорил, как на меня посмотрел Себастьен и заговорил:

— Мой князь, на мой коммуникатор идёт запрос на связь от Тибо.

— Мой князь, поступил запрос на связь от главы Великого Дома Оболенских, князя Мстислава Оболенского, — следом за Себастьеном произнёс Яр, внимательно на меня посмотрев.

Все собравшиеся в зале внимательно смотрели на меня. Я даже на миг растерялся — два важных вызова одновременно, а времени на раздумья почти нет. В голове быстро пронеслись возможные причины обращений.

— Себастьен, поговори с Тибо, — принял я решение, — уточни суть запроса. А я поговорю с князем Мстиславом Оболенским.

Себастьен кивнул и, встав, направился в конец зала — в нашу мини-столовую, где можно было уединиться для конфиденциального разговора.

Я же повернулся к Яру:

— Выводи князя на общий голографический экран.

Яр быстро выполнил команду. Голографический экран замерцал голубоватым свечением, и вскоре перед нами возникло изображение молодого князя Мстислава Оболенского. Он выглядел уставшим.

— Князь Мстислав, приветствую вас, — произнёс я официально, но с уважением. — Чем могу помочь?

Мстислав слегка наклонил голову в знак приветствия:

— Князь, Ратибор… — он вдруг замолчал.

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, понимая, что сейчас слова Оболенского могут изменить весь ход войны.

Оболенский посмотрел на меня и снова заговорил:

— Князь, я хочу просить мира и открытия границ. Я не вижу смысла оправдываться за нападение моего отца на вашу звёздную систему — вы сами прекрасно знаете, почему так произошло, — Мстислав снова замолчал, собираясь с мыслями. — После того, как я стал главой Дома, я начал проводить совершенно другую политику. Мы рассчитались с долгами перед Домом Валуа, но этого оказалось мало, чтобы освободиться от их влияния.

— Они контролируют вашу экономику, Мстислав? — я обратился к князю по имени, без титула.

— Вы правы, Ратибор, — Оболенский тоже убрал титул.

Это был маленький шажок к установлению доверительных отношений. В зале все замерли, прислушиваясь к разговору — даже Яр.

— Валуа полностью контролируют наши верфи и добычу редких ресурсов, — продолжил Мстислав, и в его голосе

— Тогда вы станете навсегда зависимы от них. Они будут диктовать вам, что делать, а что нет, — продолжил я за него.

Оболенский кивнул, соглашаясь с моими словами. На мгновение в голограмме показалось, что он постарел на несколько лет — усталость и тяжесть ответственности читались в каждой черте его лица.

— Мой отец готов поддержать меня, но мои дяди — нет, — Мстислав снова посмотрел на меня, и в его взгляде была смесь отчаяния и надежды. — Они пытаются сами найти, через каких подставных людей Валуа держат контроль. Но я считаю, что это нереально. Валуа слишком глубоко пустили корни. У них агенты на всех уровнях — от управляющих верфями до чиновников налоговой службы.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В голове быстро складывались возможные варианты действий.

— Мстислав, — произнёс я, — скажи прямо: чего ты хочешь от меня?

Князь сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду:

— Я прошу союза. Не просто мира — а настоящего союза.

— Нет, Мстислав, — произнёс я.

Оболенский вздрогнул после моих слов, а в зале совещаний наступила идеальная тишина. Даже андроиды, разносившие напитки, замерли на мгновение, прежде чем бесшумно продолжить движение вдоль стен.

— Мои амбиции далеко от союза с твоим Домом, — начал я объяснять свою позицию. — Я хочу восстановить Великую Галактическую Российскую Империю. Восстановить то, что развалила правящая сейчас династия под влиянием Дома Валуа. Люди должны двигаться дальше, осваивать галактику и расширять свои владения. Но это можно делать только сообща. Сколько ты знаешь кораблей-колонизаторов, которые двигаются к новым звёздным системам, Мстислав? — я внимательно смотрел на него, отслеживая его реакцию. Жаль, что я не мог читать мысли на таком расстоянии, но понять, что думает человек по его мимике, мог.

Мстислав слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла. Он на мгновение опустил взгляд, словно пытаясь отыскать в памяти хоть один пример.

— Ни одного, — задумчиво произнёс Оболенский. — Я даже не помню, когда была освоена последняя звёздная система. Но точно не при мне.

— Вот именно, князь, — продолжил я, слегка подавшись вперёд. — Ни одной за последние пятьдесят лет. И то, об этой звёздной системе знает лишь ограниченный круг лиц. Её даже нет на звёздных картах. Но и это не всё. Дома и кланы погрязли в интригах, а Дом Валуа диктует всем условия. Никто не занимается наукой и развитием. Технологии моего Дома, которые изобрела моя мать и которым больше двух сотен лет, — они опережают то, чем владеет остальная цивилизация людей. Так что, Мстислав, нет. Мне не нужен союз с твоим Домом. Мне нужно, чтобы твой Дом влился в будущую Империю.

Оболенский задумался. Его взгляд стал отстранённым — он явно взвешивал все «за» и «против». Я не торопил его, пусть думает. В зале никто не решался нарушить тишину: Георгий скрестил руки на груди, Игнат замер с поднятой чашкой кофе, Марк перестал возиться с панелью управления, а Рэттен, Буба и Кассиан внимательно наблюдали за реакцией Мстислава.

Через несколько долгих секунд Оболенский поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде читалась смесь сомнений и зарождающегося понимания.

— Ты говоришь о вещах, которые кажутся невозможными, Ратибор, — медленно произнёс он. — О величии, которое мы потеряли. Но… что будет с Домом Оболенских в твоей Империи? Сохраним ли мы хоть какую-то автономию? Или станем просто ещё одной провинцией?

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся — не насмешливо, а уверенно, с убеждённостью человека, который знает, чего хочет.

— Мстислав, я не собираюсь уничтожать Дома. Я хочу объединить их под единым знаменем. Каждый Дом сохранит свои традиции, звёздные системы и часть самоуправления. Я создам общий совет, где главы Домов будут решать судьбу Империи. Мы восстановим Академию галактических исследований, снова запустим программу колонизации, введём единые стандарты образования и технологий. Представь: через пятьдесят лет люди будут осваивать десятки новых систем ежегодно, а не прятаться по углам, боясь Валуа.

Мстислав глубоко вздохнул, провёл рукой по лбу, словно снимая невидимую тяжесть.

— Это звучит… грандиозно, — признал он. — Но и опасно. Валуа не простят нам такого шага. Они уничтожат нас поодиночке, если мы не будем осторожны.

— Именно поэтому мы должны действовать быстро и слаженно, — твёрдо ответил я. — Мы создадим костяк Империи из тех, кто готов рискнуть ради будущего. Ты можешь стать одним из первых. Твой Дом получит почётное место в совете и право голоса при принятии ключевых решений. А главное — ты сможешь избавить свой народ от зависимости от Валуа раз и навсегда.

Оболенский помолчал ещё несколько секунд, затем выпрямился в кресле. В его глазах появился блеск, которого не было раньше, — блеск надежды.

— Хорошо, Ратибор. Я согласен. Великий Дом Оболенских войдёт в состав будущей Великой Галактической Российской Империи. Но с одним условием: ты дашь мне слово, что мои люди не пострадают в процессе перехода. Что мы не станем пешками в большой игре.

Я встал и приложил руку к сердцу:

— Даю слово князя, Мстислав. Твои люди будут защищены, а твой Дом — уважаем. Вместе мы вернём былое величие человечества.

Мстислав кивнул и тоже поднялся. Он повторил мой жест:

— Тогда я готов служить Империи, и тебе Ратибор. С этого момента Великий Дом Оболенских — твой союзник в деле возрождения. Я решу вопрос со своей семьёй, они поддержат меня в моём решении. Я дополнительно сообщу тебе об этом Ратибор.

В зале раздались сдержанные, но искренние аплодисменты.

— Отлично, Мстислав, — сказал я. — А чтобы тебе было проще общаться с твоими дядями и начать скидывать ярмо Валуа, я сделаю тебе подарок. Ты получишь информацию обо всех, кто работает на Валуа. Возможно, они кого-то уже заменили, но основная масса людей всё ещё на своих местах.

Мстислав замер, словно не веря своим ушам. Его глаза расширились от удивления. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать масштаб предложения.

— Ты… вы даёте мне доступ к этой информации? — тихо переспросил он, понизив голос. — К данным о сети агентов Валуа?

— Да, — подтвердил я. — Там имена, должности, каналы связи, схемы финансовых потоков. Всё, что нужно, чтобы обезвредить их влияние в твоём Доме.

Я сделал паузу, чтобы Мстислав осознал, что я сейчас сказал, и продолжил:

Реакция Мстислава была мгновенной. Его лицо, ещё мгновение назад застывшее в недоверии, озарилось пониманием и восторгом. Он резко выпрямился в кресле, плечи расправились, а в глазах вспыхнул огонь — не просто надежды, а настоящей решимости.

— Князь… Мой император, — произнёс он хрипловато, потом прокашлялся и повторил уже твёрдо: — Это… это меняет всё. С этими данными я смогу действовать открыто. Мои дяди больше не смогут прикрываться «дипломатией» и «вынужденной зависимостью». Я покажу им, кто на самом деле управляет их решениями.

Он на мгновение замолчал, затем добавил с лёгкой усмешкой:

— Ирония в том, что они сами ищут этих агентов, тратят ресурсы, рискуют, а вы даёте мне готовую карту. Это не просто подарок — это оружие.

— Именно, — кивнул я. — Но помни: информация — это только первый шаг. Дальше действовать придётся тебе самому. Очисти свой Дом, укрепи власть и подготовь людей к тому, что скоро мы объявим о создании Империи.

— Я справлюсь, мой император, — твёрдо сказал Мстислав, второй раз назвав меня императором. — Даю слово. Я решу вопрос со своей семьёй. Мы подпишем договор, а затем я избавлюсь от людей Валуа.

Яр, который всё это время молча сидел, поднял голову:

— Мой князь, договор о протекторате готов, всю информацию по Валуа на территории Оболенских выделил в отдельный файл. Отправляю данные на коммуникатор князя Мстислава Оболенского.

Мстислав посмотрел на свой коммуникатор, когда туда пришла информация. Его пальцы быстро забегали по виртуальному интерфейсу. Через несколько секунд его лицо прояснилось.

— Это невероятно, — произнёс он. — Эти данные… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — благодарю вас, мой император. Это больше, чем я ожидал.

— Мы идём к общей цели, князь Мстислав, — ответил я. — Чем сильнее будет твой Дом, тем крепче станет фундамент будущей Империи.

Рэттен, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос:

— Князь Оболенский, если позволите, я бы предложил вам сформировать список необходимых вам товаров. Как только заработает варп-маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги», я по вашему списку смогу быстро сформировать караваны из грузовых кораблей с необходимым грузом.

— Отличная идея, Рэттен, — одобрил я. — Князь Оболенский, если вы дадите нам список, то мой министр торговли и финансов поможет вам быстро устранить нехватку продовольствия.

Мстислав улыбнулся — на этот раз широко и искренне:

— С такими союзниками, мой император, Империя действительно возродится. Я прямо сейчас соберу семейный совет. И начну действовать.

— Действуйте, Мстислав, — кивнул я. — Держи меня в курсе каждого шага. Мы победим не числом, а единством и чёткостью замысла.

Князь Оболенский встал с кресла и поклонился. В его глазах больше не было сомнений — только решимость человека, который наконец получил шанс изменить судьбу своего Дома.

Я отключил связь и обвёл всех взглядом. Все молчали, осмысливая разговор между мной и князем Оболенским. Сейчас я во всеуслышание заявил, что я хочу и как. Пусть я официально не император, но как минимум глава одного из Великих Домов уже меня таким признал. Это мой первый серьёзный шаг к созданию империи — и все в зале это понимали. Напряжение в воздухе сменилось ощущением причастности к чему-то грандиозному.

Я остановил взгляд на Себастьене, который вернулся практически в самом начале нашего разговора с Оболенским и не пропустил ничего важного.

— Себастьен, что хотел глава Великого Дома Меровингов? — спросил я.

— У них большие проблемы, — ответил Себастьен, подходя ближе к столу. — Его жена, Женевьева, желает встретиться лично с вами на «Стальной Берлоге». Я пообещал Тибо, что мы отправим за ней корабль. Так будет быстрее. Он ждёт от меня ответа, и мне необходимо ваше решение, мой князь.

— Яр, сколько времени потребуется на варп-прыжок до звёздной системы Меровинг-1, к планете Меровинг-1a «Камелот»? — я перевёл взгляд на Яра.

— Двадцать три часа десять минут, — быстро ответил Яр. — Можно отправить обычный гражданский шаттл. Но тогда ему придётся вставать на зарядку батарей — это ещё шесть часов, потом прыжок обратно. Либо можем отправить лёгкий или тяжёлый крейсер. У них запас хода — трое суток. Заберут Женевьеву и сразу полетят сюда.

Я задумался, прикрыв глаза. В любом случае ждать двое суток. И захватить звёздную систему «Чёрное крыло» мы не успеем. Либо переносить встречу с Женевьевой, чего крайне не хотелось. Если уж она сама желает прилететь сюда, значит, ситуация у них с аристократией выходит из-под контроля. Возможно, Женевьева обладает какой-то критически важной информацией — или её присутствие необходимо для заключения союза.

— Ладно, — я открыл глаза и посмотрел на Яра. — Миссию к звёздной системе «Чёрное крыло» придётся отложить. Отправь приказ Каэлю и Милославе: держаться подальше от сканеров пиратов, оставаться в стелс-маскировке и отдыхать. Питания и запасов воды у них как минимум на две недели. Думаю, мы успеем решить вопросы с Меровингами. Адмиралу Этьену тоже отправь приказ: у него двое суток на отдых и тренировки, дальше посмотрим.

Яр кивнул и тут же занялся отправкой приказов.

— Себастьен, сообщи Тибо, что мы пришлём за Женевьевой гражданский шаттл, чтобы раньше времени Валуа не узнали о наших переговорах. Пусть держит всё в секрете. Отправь на шаттле проверенного пилота, — я перевёл взгляд на главу дипломатического корпуса.

— Я сам отправлюсь за ней, вместе с пилотом, — ответил Себастьен. — Возьму большой шаттл, где есть комфортные каюты. Женевьева — важная персона, и ей нужно обеспечить безопасность и достойный уровень комфорта.

Георгий, до этого молча слушавший разговор, вмешался:

— Мой князь, возможно, стоит отправить с Себастьеном небольшую группу охраны?

— Хорошая мысль, Георгий, — одобрил я. — Подбери несколько человек. Лучшие бойцы, проверенные в деле.

— Будет исполнено, — кивнул Георгий и отошёл в сторону, чтобы отдать распоряжения.

— Хорошо, тогда иди собирайся и вылетай, — обратился я к Себастьену. — Бой Маркоса и информацию от Каэля посмотришь в шаттле. Яр загрузит тебе данные на коммуникатор.

— Понял, мой князь, — Себастьен слегка поклонился. — Сделаю всё, чтобы доставить Женевьеву в целости и сохранности.

Себастьен направился к выходу из зала для совещаний.

— Отлично, — я обвёл взглядом собравшихся. — Пока Себастьен будет в пути, мы займёмся изучением боя Маркоса и данных от Милославы и Каэля. Возможно будет поступать новая информация от наших адмиралов.

Я откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза. Всё шло по плану, пусть и с корректировками. Первый шаг к Империи сделан,

Глава 16

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Тибо отошёл от коммуникационной панели и опустился в кресло, немного расслабляясь. Только что Себастьен Клод де Монжуа — глава дипломатического корпуса Великого Дома Северных Медведей — сообщил, что прилетит лично на гражданском шаттле, чтобы забрать Женевьеву для переговоров с князем Медведевым. Такое решение порадовало герцога: можно было не переживать за безопасность Женевьевы. Её встретит не просто какой-то пилот, а высокопоставленный дипломат — это подчёркивало важность встречи и гарантировало уважительное отношение.

Тибо провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Он набрал на коммуникаторе код вызова своего личного телохранителя.

— Слушаю, мой герцог, — тут же раздался голос в динамике.

— Сейчас тебе отправлю данные одного гражданского шаттла. Он прибудет в нашу звёздную систему в течение суток. Выдай ему полный доступ для перемещения между планетами, а также разрешение на посадку в городе-дворце Артурия, — приказал Тибо. — И проследи, чтобы экипаж шаттла получил все привилегии почётных гостей: питание высшего класса, доступ к коммуникационным каналам и сопровождение до места посадки.

— Будет исполнено, мой герцог, — ответил телохранитель. В его голосе прозвучала привычная уверенность человека, который привык выполнять подобные поручения без лишних вопросов.

Тибо отключил связь и поднялся. Надо было сообщить новости Женевьеве. Он направился в свою комнату, чтобы наконец-то снять этот халат, в котором до сих пор был после посещения ванной, и привести волосы в порядок. По пути он бросил взгляд на голографическую карту системы Меровинг-1 — она мерцала над столом, показывая текущее положение всех кораблей.

Войдя в спальню, Тибо быстро сбросил халат и подошёл к зеркалу. Его отражение выглядело усталым: тени под глазами, слегка растрёпанные волосы. Он провёл расчёской по тёмным прядям, стараясь придать себе более презентабельный вид. Затем надел военную форму с гербом Великого Дома Меровингов — лев и лилии, переплетённые в узоре из звёзд. Этот наряд всегда придавал ему уверенности.

Покинув свою комнату, Тибо направился в сад, куда ушла Женевьева. Она всегда проводила время в саду, в маленькой беседке, занимаясь своими делами вдали от дворцовой суеты. Коридоры дворца Артурия были украшены старинными гобеленами с изображениями славных побед Великого Дома Меровингов, а под ногами мягко пружинил ворс антикварного ковра, сотканного ещё в эпоху Первой колонизации.

Он вышел в сад и направился по тропинке в глубину, туда, где стояла беседка. Воздух был наполнен ароматом цветов и лёгким шелестом листьев деревьев, раскинувших ветви над тропинкой.

Женевьева сидела в кресле, изучая на голографическом экране новостные ленты из разных звёздных систем, периодически делая себе какие-то пометки стилусом на виртуальном планшете. Её сосредоточенное лицо освещалось мерцанием проекций — сводки, экономические отчёты, политические заявления сменяли друг друга в быстром темпе.

Увидев Тибо, она подняла на него глаза:

— Ну что? — сразу спросила она. — Они согласились?

Тибо улыбнулся и кивнул:

— Да, Женевьева. Князь Медведев принял твоё предложение о встрече. Себастьен Клод де Монжуа прилетит лично, чтобы забрать тебя. Шаттл прибудет завтра.

Женевьева кивнула и облегчённо вздохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Это радует. Я думала, придётся выискивать «Стальную Берлогу», опираясь на новостные ленты, а потом лететь в надежде, что успею добраться до нужной звёздной системы, пока «Стальная Берлога» не ушла дальше, — она показала Тибо одну из последних новостей на голографическом экране. — «Стальная Берлога» после захвата звёздной системы «Янтарный Утёс» находится там уже несколько дней.

— Будь осторожна, Женевьева, — сказал Тибо, подходя ближе. — Я всё равно переживаю за тебя. Что ты хочешь ему предложить?

Женевьева на мгновение задумалась, потом подняла взгляд:

— Всё, что у нас есть. Это наш единственный шанс.

Тибо кивнул, признавая её правоту, но тревога не покидала его.

— Не переживай. Со мной ничего не случится, — Женевьева улыбнулась своей нежной улыбкой, и Тибо сразу успокоился. В этой улыбке было что-то, что всегда помогало ему обрести уверенность — тепло, сила и непоколебимая вера в лучшее.

Тибо опустился на колени перед своей женой и положил голову на её ноги. Его плечи слегка опустились, словно под тяжестью вины.

— Прости, что подвёл тебя, — произнёс он.

Женевьева погладила его по голове и тихо произнесла:

— Больше не спорь со мной, Тибо, и тогда у нас всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе. Ты и я.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб:

— Завтра я улечу, но это не значит, что я оставлю тебя одного. Мы будем на связи каждую минуту. Ты будешь моим штабом здесь, в Артурии. Контролируй ситуацию, держи руку на пульсе. И помни: я верю в тебя так же сильно, как ты веришь в меня.

Тибо поднял глаза и встретил её взгляд — твёрдый, решительный, но полный любви. Он взял её руку и слегка сжал:

— Обещаю. Я сделаю всё, чтобы Великий Дом Меровингов выжил.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Мстислав стоял возле погасшего голографического экрана и улыбался. Информация, которую передал ему будущий император, была бесценна. Он уже мельком глянул на неё — и сейчас осознавал тот факт, что даже при всём своём желании и желании своего отца и дядей они бы никогда не нашли всех работающих на Валуа. Список агентов, схемы финансовых потоков, каналы связи — всё это выстроило перед ним чёткую картину того, как глубоко Валуа проникли в структуры его Дома.

«Ратибор не просто предложил союз, — подумал Мстислав, проводя рукой по экрану, будто пытаясь вернуть изображение с будущим императором. — Он дал мне оружие. И шанс. Шанс спасти Великий Дом Оболенских от медленной смерти под пятой Валуа».

Возможно, он опрометчиво пообещал Ратибору, что его Дом присоединится к нему в ближайшие сроки, но в любом случае он дожмёт свою семью. То, что Ратибор восстановит Империю и станет императором, Мстислав не сомневался ни минуты. В его памяти ещё свежи были кадры недавнего разговора: твёрдость голоса князя Медведева, чёткость его планов, уверенность, с которой он говорил о колонизации и объединении Домов.

Он понимал: если сейчас не воспользуется шансом присоединиться к будущему императору, то потом его Дом ждёт война уже с Ратибором. Не такая, как сейчас, а настоящая. И шансов на победу у его Дома нет — флот ослаблен, экономика в упадке, а агенты Валуа наверняка уже готовят почву для переворота изнутри.

Он снова открыл и начал просматривать полученную информацию. Список

Он расправил плечи, вдохнул поглубже и направился в зал для совещаний. Впереди его ждали тяжёлые переговоры с семьёй, но теперь он был готов к ним как никогда. В руках у него были не просто сведения — в руках у него была судьба Дома. По пути он активировал коммуникатор и отправил срочные сообщения своему отцу и дядям:

«Срочно явитесь в большой зал для совещаний. Дело чрезвычайной важности. Речь идёт о будущем нашего Дома».

По дороге Мстислав продумывал стратегию разговора. Он знал, что отец поддержит его решение, но дяди… Они были другим делом.

«Придётся действовать жёстко, — решил Мстислав. — Покажу им данные. Пусть увидят, сколько их доверенных лиц на самом деле работают на Валуа. Это должно их отрезвить».

Дойдя до массивных дверей зала, Мстислав остановился на мгновение, собираясь с мыслями. Он толкнул одну из створок дверей, и она бесшумно распахнулась на гравитационных петлях, открывая вид на просторный зал с большим столом в центре и несколькими столами поменьше с разных сторон от него.

Князь вошёл и занял своё место на большом высоком кресле, предназначенном для главы Дома. В кресле было что-то монументальное — резные подлокотники с гербом Оболенских и высокая спинка. Мстислав невольно провёл рукой по подлокотнику, ощущая знакомый узор, и выпрямился, расправив плечи.

Буквально следом за ним вошёл отец, князь Владимир. Он кивнул в знак приветствия и сел за большой стол напротив сына. Через минуту вошли князья Александр и Ярослав, дяди Мстислава. Они обменялись короткими поклонами и заняли свои места — Александр справа от Владимира, Ярослав слева.

Владимир окинул сына внимательным взглядом:

— Ты выглядишь… воодушевлённым. Что произошло?

— Отец, — Мстислав встал и подошёл к нему, — у нас есть шанс. Настоящий шанс. Ратибор Медведев предложил не просто союз — он предложил нам место в будущей Империи. И он дал мне информацию, которая позволит нам избавиться от влияния Валуа раз и навсегда.

— Империя? — спросил Александр, нахмурив брови и внимательно посмотрев на Мстислава. Его голос прозвучал настороженно, почти скептически. — Ты говоришь так, будто это уже решённое дело.

— Да, дядя. Ты не ослышался. Ратибор собирается восстановить Империю — и он это сделает. Будь уверен. И сейчас стоит вопрос: займём мы место рядом с будущим императором и будем участвовать в управлении — или погибнем в жерле войны? — Мстислав усмехнулся и добавил: — Но, скорее всего, мы даже не доживём до большой войны. Валуа не станут ждать открытого столкновения. Они ударят первыми, тихо и незаметно. Посмотрите вот на это!

Мстислав отвлекся на свой коммуникатор, активировал голографический интерфейс и отправил информацию от Ратибора на общий семейный стол. Напротив каждого из князей поднялись дисплеи, и открылся файл с информацией — структурированный, с цветовой маркировкой и перекрестными ссылками.

— Посмотрите сюда. Это список агентов Валуа в нашем Доме. Тех, кто годами передавал им информацию, влиял на наши решения, саботировал развитие. Здесь не только имена — у каждого указаны каналы связи, суммы переводов, даты последних отчётов.

На дисплеях медленно шёл список, показывая сотни имён с пометками о должностях и связях. Князь Александр невольно отшатнулся:

— Но… среди них мой главный советник! Тот, кому я доверял больше всех…

— И мой заместитель, — добавил князь Ярослав, бледнея. Его рука невольно сжала край стола. — Он отвечал за безопасность наших коммуникаций…

— Вот почему мы слабели, — произнёс Мстислав, обводя взглядом потрясённые лица родственников. — Валуа методично подменяли наши структуры. Они не просто шпионили — они формировали нашу политику, тормозили модернизацию, провоцировали конфликты внутри Дома. Но теперь у нас есть план. Мы очистим Дом, подпишем договор о протекторате с Ратибором, а потом станем частью новой Империи. Это единственный путь к спасению.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый из князей осознавал масштаб предательства и угрозу, нависшую над Домом.

— Я с тобой, Мстислав, — наконец произнёс его отец, князь Владимир.

Князь Александр и князь Ярослав переглянулись. Было видно, что они всё ещё сомневаются, но факты на экране говорили сами за себя.

— Хорошо, — наконец произнёс князь Ярослав. — Но мы должны всё тщательно проверить.

— Конечно, — кивнул Мстислав. — Проверяйте. Только не затягивайте с проверкой, — стальным голосом произнёс Мстислав и внимательно посмотрел на своих родственников. В его взгляде читалась непреклонность: он больше не собирался ждать и уступать.

— Мстислав, если эта информация подтвердится, мы с Александром полностью признаем тебя главой Дома и будем выполнять все твои распоряжения. Не формально, как это было на семейном совете. А… так скажем, по-настоящему, — произнёс Ярослав. Александр кивнул, подтверждая его слова.

Мстислав едва заметно ухмыльнулся. Он давно знал, что дяди не воспринимают его как главу — считают слишком молодым, импульсивным, неспособным вести Дом через бури политических интриг. Но теперь расклад сил менялся.

— Хорошо, дядя. Надеюсь, ты поймёшь, что вам пора дать дорогу молодым — тем, кто приведёт Дом к расцвету, а не к упадку, — язвительно заметил Мстислав. В его тоне прозвучала не просто колкость, а твёрдая уверенность в собственной правоте.

— Нам потребуется два часа, чтобы проверить часть данных, племянник, — сказал Александр и встал. Его движения были резкими, но в глазах читалось осознание: ситуация выходит из-под его контроля.

Следом поднялся Ярослав, и они направились к выходу из зала. У самых дверей Александр остановился и обернулся:

— Мы вернёмся с результатами. И тогда примем окончательное решение.

— Жду с нетерпением, — спокойно ответил Мстислав, сохраняя внешнее хладнокровие.

Как только дяди покинули зал, князь Владимир подошёл ближе к сыну.

— Ты играешь в опасную игру, сын, — мягко сказал он. В его голосе не было осуждения, лишь отцовская тревога.

— Нет, отец, всё идёт так, как я и планировал, — ответил Мстислав, слегка расслабив плечи. — По-другому мне их не убедить. Они привыкли считать меня мальчишкой, но теперь увидят, что я способен принимать решения, которые спасут Дом.

Князь Владимир задумчиво провёл рукой по столу.

— Наверное, ты прав, сын. Но будь осторожен. Если они не признают тебя главой после этой встречи, быть беде. Но если признают… они станут твоими верными союзниками. Как, впрочем, и вся наша семья.

Отец Мстислава развернулся и направился к выходу. У дверей он на мгновение замер, обернулся и добавил:

— Я верю в тебя, Мстислав. Семья Оболенских

С этими словами он покинул зал.

Как только дверь за ним закрылась, Мстислав обессиленно опустился на кресло — то самое, что символизировало власть главы Дома. Он глубоко вздохнул и вытер со лба проступивший пот. Напряжение последних минут дало о себе знать: мышцы ныли, в висках стучала кровь.

«Два часа… — подумал он, глядя на голографический таймер, отсчитывающий секунды. — За это время многое может измениться. Но я не отступлю. Дом должен быть единым — и я стану тем, кто его объединит».

Мстислав закрыл глаза и попытался расслабиться.

«Всё или ничего, — мысленно повторил он. — Либо Великий Дом Оболенских станет опорой новой Империи, либо падёт под натиском Валуа. Третьего не дано».

Он открыл глаза, взглянул на дисплеи с оставшимися данными от Ратибора и твёрдо произнёс вслух:

— Империя возродится. И Великий Дом Оболенских будет в её сердце.

Два часа пролетели как один миг. Мстислав продолжал сидеть в большом зале для совещаний в кресле главы Дома. Он ждал — ждал, пока его дяди проверяли информацию. К моменту, когда двери зала открылись, его нервы снова были на пределе.

Он встал с кресла и посмотрел на входящих. Сначала появился отец, следом — мать и сёстры. За ними шёл князь Александр со своей семьёй, а за ним — семья князя Ярослава, возглавляемая самим Ярославом.

Мстислав вздрогнул. Это был совет семьи в полном составе, хотя он его не собирал. «Хорошо, может, так даже и лучше, — мелькнула мысль в его голове. — Сейчас мы поставим все точки в наших отношениях».

Мстислав продолжал стоять, пока семья подходила к столу, но никто не садился. Все стояли и смотрели на молодого князя — кто с надеждой, кто с настороженностью, кто с искренним уважением. В воздухе витало напряжение, смешанное с ожиданием.

Вперёд вышли Александр и Ярослав.

— Мы проверили часть информации, — начал говорить Александр. — Всё оказалось правдой. Среди агентов Валуа — люди, которым мы доверяли годами. Они саботировали наши решения, передавали данные о наших ресурсах…

— И что теперь вы на это скажете? — не удержался Мстислав и перебил князя Александра. Его голос прозвучал резче, чем он планировал, но он не стал извиняться.

— Мы признаём тебя главой Великого Дома Оболенских и вверяем судьбу всей нашей семьи в твои руки, — твёрдо произнёс Александр.

Александр и Ярослав склонили головы. То же самое проделала вся собравшаяся семья — мужчины, женщины, даже подростки. По залу прокатился шёпот одобрения.

— Мы ждём приказаний, мой князь, — не поднимая головы, произнёс Ярослав.

— Я рад, что наша семья наконец-то стала единой, — спокойным голосом начал говорить Мстислав. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого. — Прошу вас, присаживайтесь. Нам необходимо многое обсудить.

Мстислав опустился в кресло. Его ноги дрожали, как и руки, — нервы были на пределе. Он покрепче взялся за подлокотники, чтобы семья не видела его нервного напряжения. Но в душе он ликовал: впервые за долгие годы Дом был един, а он — его признанный лидер.

Князья вернулись к столу, и вся семья Оболенских стала рассаживаться вокруг.

Глава Великого Дома Оболенских обвёл всех взглядом, подождал, пока все устроятся, и заговорил. Теперь голос Мстислава звучал уверенно, в нём были нотки стали и властности, которых раньше никто не слышал:

— Князь Ярослав, так как вы являетесь главой разведки, прошу вас сформировать отряды верных нам людей и начать аресты всех предателей нашего Дома. Действуйте быстро, но аккуратно — нам не нужны жертвы среди невиновных.

— Будет исполнено, мой князь. Я уже начал зачистки ближайшего окружения — тех, кто находится непосредственно в нашей цитадели, — тут же ответил Ярослав. В его глазах читалась решимость.

Мстислав кивнул и посмотрел на Александра:

— Князь Александр, вы, как глава охраны семьи, должны усилить нашу защиту. Ни один член семьи не должен пострадать, пока князь Ярослав проводит зачистки внутри цитадели. Организуйте дополнительные патрули и обеспечьте безопасность жилых секторов.

— Я уже предпринял меры, мой князь. Отряды верных нам штурмовиков выставили дополнительные посты и помогают с арестами штурмовикам князя Ярослава. Сегодня зачистка цитадели будет закончена, и семья будет полностью в безопасности, — ответил дядя Мстислава.

— Хорошо. Это радует, что вы своевременно позаботились о защите семьи, — сказал Мстислав и перевёл взгляд на отца. — Князь Владимир, вам я поручаю изъять все активы у людей Валуа. Проведите аресты. Наладьте управление верфями, добывающими предприятиями и предприятиями по производству продуктов под нашим контролем. Привлекайте нашу семью. Пусть молодые начнут работать в полную силу и приносить пользу нашему Дому, как это было раньше.

— Будет исполнено, мой князь. Я сегодня же начну заниматься этим вопросом, — произнёс отец Мстислава с гордостью в голосе. Он впервые видел сына таким уверенным и властным.

— Хорошо, — Мстислав сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. — Теперь я хочу, чтобы семья утвердила договор о протекторате с князем Ратибором Медведевым. Но перед этим внимательно ознакомьтесь с небольшим дополнением, которое является самым важным в этом договоре. В нём обозначено, какое место займёт Великий Дом Оболенских в новой Империи.

На столе поднялись небольшие дисплеи перед каждым членом семьи. Теперь все могли спокойно изучить договор и проголосовать.

Никто не спорил, не задавал вопросов. Члены семьи молча изучали документ. По мере чтения на лицах появлялись улыбки — дополнение гарантировало Великому Дому Оболенских место в Высшем Совете Империи и право голоса в ключевых решениях.

Через несколько минут князь Александр поднял голову:

— Договор утверждён единогласно, мой князь. Великий Дом Оболенских присоединяется к Империи и признаёт князя Ратибора Медведева своим императором.

По залу прокатилась волна одобрительных возгласов. Мстислав почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи, наконец-то уходит.

— Благодарю вас, — произнёс он, вставая. — Вместе мы построим Дом сильнее прежнего. Империя возродится, и Великий Дом Оболенских будет в её сердце.

Глава 17

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Я открыл глаза и взял чашку кофе со стола, в которую андроид уже успел налить свежий кофе.

— Итак, друзья, — сделав пару глотков кофе, произнёс я, глядя на сидящих за столом, — пока Себастьен летит за Женевьевой, а Мстислав решает вопросы со своей семьёй, давайте посмотрим бой Маркоса и разберёмся с информацией от Каэля и Милославы. Яр, включай запись боя.

Яр кивнул, и через пару секунд на большом голографическом экране пошла запись. Все внимательно смотрели, особенно Марк — он успевал делать пометки на своём планшете, быстро водя стилусом по поверхности.

Когда трансляция завершилась, я обвёл взглядом собравшихся:

— Что скажете?

— Одну минуту, мой князь, —

На голографическом экране снова появился кадр боя — на этот раз в режиме замедленного воспроизведения. Яр взял управление интерфейсом, выделил нужный фрагмент и запустил его с начала.

— Обратите внимание на этот момент, — начал говорить Яр, обращаясь уже непосредственно к Марку. — Вот тут видишь? — На экране подсветился корабль противника — эсминец. — Маркос допустил ошибку. Точнее будет сказать, мы с тобой не учли, Марк, что эсминцы могут быть вооружены тяжёлыми торпедами ближнего боя. Это новое вооружение — его начали устанавливать всего несколько месяцев назад.

Кадр ожил, и пошла трансляция в замедленном режиме. Эсминец противника, воспользовавшись тем, что тяжёлые истребители и фрегаты прикрытия тяжёлых кораблей адмирала Эгеуса отвлеклись на другие цели, подошёл на достаточно близкое расстояние, чтобы выпустить торпеды, которые не успеют уничтожить. Совершив манёвр уклонения, он спокойно отошёл на безопасное расстояние — а наш тяжёлый крейсер получил серьёзные повреждения: пробоины в кормовой части, отказ систем наведения и частичное отключение энергоснабжения.

Марк нахмурился, изучая данные:

— Потери? — коротко спросил он.

— Судя по отчёту Марка, три процента экипажа, — ответил Яр, выводя на экран статистику. — Но главное — крейсер выведен из строя на несколько недель. В условиях активных боевых действий это критично. В остальном мой анализ боя не выявил критических проблем в новой тактике.

Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок:

— Нужно пересмотреть тактику прикрытия. Добавить фрегатов с системами противоторпедной обороны в каждое соединение. И эсминцы уничтожать в первую очередь, если они начинают приближаться к тяжёлым кораблям.

— Хорошо, — кивнул я. — Вносите корректировки в тактики ведения боя. И составьте список кораблей, которые нужно переоснастить противоторпедными системами в первую очередь. Рэттен займётся этим вопросом.

Яр посмотрел на Марка, потом на меня:

— Уже начинаю расчёт оптимальных конфигураций. Через двадцать минут предоставлю Марку оптимальное сочетание кораблей.

— Отлично, — я откинулся на спинку кресла. — А теперь давайте перейдём к информации от Каэля и Милославы. Что там у них?

Яр коснулся панели управления, и изображение на экране сменилось — появилась новая запись.

Планету и немногочисленные корабли пиратов мы пропустили на ускоренном просмотре. Единственное, что сделал Яр, — так это вывел статистику по кораблям. Дальше стелс-разведчик пошёл по орбите планеты вокруг звезды и на другой стороне от неё обнаружил огромный корабль-колонизатор.

— Почему они решили, что корабль будет именно там? — задумчиво произнёс я, продолжая смотреть запись.

Яр поставил трансляцию на паузу и посмотрел на меня:

— Я думаю, что это Милослава настояла, чтобы Каэль провёл корабль по орбите вокруг звезды. Со стороны планеты корабль-колонизатор невидно. Он всегда будет закрыт звездой, и никакие сенсоры и сканирующие аппараты его не найдут. Звезда просто не даст этого сделать.

— Скорее всего, Милослава отталкивалась от названия пиратского клана «Чёрные крылья», — вдруг произнёс Георгий. — Зная свою дочь, могу с уверенностью сказать, что она просто решила поискать второе чёрное крыло, если считать, что планета — это первое чёрное крыло.

— Возможно, будет интересно узнать потом у неё её логику, — произнёс я. — Давай дальше, Яр.

Трансляция записи продолжилась.

Корабль-колонизатор был в несколько раз больше «Стальной Берлоги»: его корпус растянулся на триста километров, а ширина достигала сотни, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки — это была настоящая база для освоения крупных звёздных систем. Этот корабль мог не только открывать системы, он мог полностью создавать на их планетах полноценные небольшие колонии. Я даже не сомневался, что на этом корабле было оборудование для терраформирования планет.

Сканирование корабля однозначно говорило: он был мёртвым. Тепловой след отсутствовал, энергоактивность равнялась нулю, радиоизлучение держалось на уровне фона, а сам корабль оставался неподвижным, стабилизированным на орбите. Визуальная картина тоже внушала тревогу: следы ожогов, вмятины, сорванные панели, пробоины.

На записи увеличился участок носовой части. На голографическом экране чётко проступили следы мощных ударов: оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях, подрагивая в слабом гравитационном поле.

Дальше пошли записи с разведывательных дронов, которые устремились внутрь корабля. Кадры сменяли друг друга: пустые коридоры с сорванными панелями, механизмы, словно застывшие в последнем движении, следы пожара на стенах — тёмные полосы копоти, тянущиеся вдоль переборок. Нигде ни признака жизни, ни малейшего движения. Дроны проплывали мимо брошенных постов управления, мимо открытых шкафчиков с разбросанными инструментами, мимо застывших конвейеров в ремонтных цехах.

Запись закончилась. Пришли ещё разнообразные файлы — схемы, технические параметры, обрывки логов систем, — но они уже не несли в себе ничего важного. В зале совещаний повисла гнетущая тишина. Все обдумывали увиденное, пытаясь понять, что случилось с гигантским судном, кто нанёс ему эти раны и почему бросил здесь, в тени звезды, словно забытую реликвию ушедшей эпохи.

Я медленно откинулся на спинку кресла, глядя на погасший экран. В голове роились вопросы: сколько лет корабль дрейфует здесь? Что за битва его искалечила? И самое главное — можно ли вернуть его к жизни?

— Что думаете? — наконец нарушил я тишину, обводя взглядом собравшихся. — Стоит ли рисковать и пытаться восстановить эту махину? Или лучше оставить её гнить здесь, в пустоте?

Георгий перевёл взгляд с экрана на меня и тихо произнёс:

— Если мы сможем его поднять… Это изменит всё. Но цена может оказаться слишком высокой.

Яр молча кивнул, его пальцы замерли над панелью управления, будто он уже прикидывал план обследования. Никто не спешил отвечать — каждый взвешивал риски и возможности. В этой тишине отчётливо ощущалось: решение, которое мы примем сейчас, может оказаться судьбоносным.

— Анализ данных и всех параметров показывает, что, скорее всего, корабль столкнулся с большой кометой, — вдруг произнёс Яр. — Щиты сдержали основной удар, иначе разрушений было бы в разы больше, и, скорее всего, корабль вообще перестал существовать. Но чтобы сделать более точные расчёты и выводы, необходимо более детальное исследование.

— Хм… — я посмотрел на Яра. — Если это так, тогда, скорее всего, остатки выживших смогли терраформировать планету, пусть не полностью, но достаточно для того, чтобы построить там небольшую колонию и создать пиратский клан, — предположил я.

— Возможно, — кивнул Яр. — Судя по остаточным данным сканирования планеты, там действительно есть участки с искусственно изменённой атмосферой и микроклиматом. Не глобальное терраформирование, но достаточно, чтобы выжить.

— Непонятно только одно, — сказал Георгий. — Почему они перестали общаться с остальной цивилизацией? Ведь к ним могли прийти на помощь и всех эвакуировать.

— Могу предположить, что за многие годы, проведённые на

— Есть ещё один вариант, — задумчиво произнёс Яр. — Что, если они не просто изолировались, а сознательно выбрали этот путь? Корабль-колонизатор мог содержать технологии, которые они решили не раскрывать. Или ресурсы, которые не хотят делить. В любом случае их поведение логично, если рассматривать его с точки зрения выживания малой группы в враждебной среде.

Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обдумывая услышанное.

— Ладно, пока мы туда не попадём, можем только делать предположения, — я задумался, как лучше поступить. — В любом случае мы туда полетим. А дальше предлагаю попытаться поговорить с ними. Если, конечно, они пойдут на контакт. Но нужно подготовиться к любому развитию событий. А пока предлагаю пообедать.

Зал ожил, все начали вставать и потянулись в нашу мини-столовую.

Обед прошёл в обсуждении мелких проблем и задач, которые тоже необходимо было решать, — но все они были лишь фоном работы и жизни населения «Стальной Берлоги». Кто-то говорил о нехватке запчастей для ремонтных дронов, кто-то поднимал вопрос о перераспределении энергоресурсов между секторами, а Яр коротко доложил о незначительных неполадках в системе рециркуляции воздуха — их уже устраняли дежурные техники и андроиды. Разговоры велись вполголоса, с той деловитой непринуждённостью, к которой привыкли за месяцы жизни на борту гигантского корабля.

После обеда мы снова переместились в зал для совещаний. Атмосфера сразу стала серьёзнее: шутки и бытовые разговоры остались за порогом, лица присутствующих приняли сосредоточенное выражение.

В центре зала активировался голографический дисплей — Яр запустил интерфейс приёма сообщений. На экране замелькали шифрованные пакеты данных, система начала их дешифровку.

— Пришли новости от наших адмиралов, — объявил я, глядя, как на дисплее выстраиваются приоритетные сообщения. — Начнём с самого важного. Яр, выводи первое сообщение.

Яр коснулся панели управления — и на голографическом экране возникла фигура адмирала Воронова. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, но в глазах читалась сдержанная гордость за успешно выполненную задачу.

— Мой князь, флот-адмирал, — начал адмирал, — докладываю о результатах атаки на звёздную систему, первую из трёх целей. Мы полностью захватили пространство и орбитальные объекты. Сейчас ведём переговоры с наместником всех трёх планет. Они выдвинули условия сдачи, вполне приемлемые. Жду от вас подтверждения моих полномочий и согласия на условия наместника. Потерь среди наших кораблей нет. Новая тактика варп-прыжков работает отлично.

На экране вышел список условий: обеспечение безопасности населению планет, лояльность к сдавшимся, сохранение местных административных структур, гарантии неприкосновенности имущества. Всё как обычно в таких случаях. Кроме одного: наместник желал остаться на своей должности. И даже готов был присягнуть на верность моему Дому.

Я посмотрел на Георгия — тот слегка приподнял бровь, оценивая ситуацию.

— Пусть остаётся, — кивнул Георгий. — Потом проверим и сменим его, если потребуется. Лучше сохранить видимость преемственности власти — это снизит риск мятежей среди населения.

— Хорошо. Яр, отправь сообщение Воронову, что мы согласны на эти условия и подтверждаем полномочия адмирала для принятия таких решений, — сказал я, посмотрев на Яра. — А также добавь поздравление с победой и благодарность за блестящее выполнение задачи. Пусть люди знают, что их заслуги не остаются незамеченными.

Картинка сменилась — теперь перед нами предстал адмирал Белов. Его лицо на экране было невозмутимым, голос — ровным и деловым:

— Звёздная система полностью захвачена. Планеты сдались без боя после демонстрации силы. Я назначил временного наместника из числа проявивших к нам лояльность чиновников и оставляю часть своих штурмовиков и кораблей для поддержания порядка. Потерь нет.

Третье сообщение пришло от адмирала Рогова. Тоже сухие данные: звёздная система захвачена, администрация и наместник присягнули на верность, ключевые объекты взяты под контроль. Потерь нет.

— Итак, — произнёс я, посмотрев на Бубу и Кассиана, — отправляйте корабли и наземные войска для поддержания порядка. Также создайте резерв, который должен будет следовать за нашими адмиралами. Не надо, чтобы они распыляли свои эскадры, оставляя боевые корабли и подготовленных штурмовиков для несения рутинной службы. Пусть основные силы остаются мобильными — нам ещё предстоит взять оставшиеся системы.

Буба и Кассиан Торнвуд одновременно кивнули, делая себе пометки.

— Георгий, займись наместниками наших новых звёздных систем. И пара уже создавать резерв верных нам людей, которые могут становиться наместниками.

— Уже занимаюсь этим вопросом, — сообщил Георгий. — На базе нашей академии на «Стальной Берлоге» создал специальный класс. Через пару недель будут первые выпускники. Леди Эления очень сильно помогает в этом вопросе. Спасибо Рэттену, который посоветовал использовать её в качестве наставника наших будущих наместников.

— Прекрасно. Тогда на этом всё, — подвёл я итог.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ внимательно смотрел на склонившего голову теперь уже флот-адмирала Цукито Кагами.

— Надеюсь, флот-адмирал, вы не подведёте меня, как Рэнсукэ Исида, — наконец произнёс Дайсукэ.

— Я лучше погибну, чем предам вас, мой господин, — Цукито склонил голову ещё ниже, его пальцы слегка сжались на эфесе катаны, висевшей у бедра.

— Хорошо, Цукито, — глава Дома Сато-Дзё устроился в своём кресле. — Тогда тебе следует вернуться в звёздную систему «Кику-Сейден».

Советник Такео Миядзаки посмотрел на Дайсукэ и хотел начать говорить, но, глянув на стоящего неподалёку главу разведки с непроницаемым лицом, предпочёл промолчать. Однако его порыв не ускользнул от внимательного Дайсукэ.

— Ты что-то хотел сказать, Миядзаки? Я внимательно выслушаю тебя, — тихо произнёс Дайсукэ и посмотрел на советника, в его глазах промелькнула заинтересованность.

Такео сглотнул — под взглядом господина у него пересохло в горле, и он закашлялся.

— Юко, дай советнику воды, а то мы так и не услышим сегодня его речь, — усмехнулся Сато-Дзё, слегка приподняв бровь.

Юко сорвалась с места возле главы Дома и, быстро подбежав к столу, налила стакан воды из стоящего рядом графина. Поставив воду перед Миядзаки, она так же быстро вернулась на своё место и снова взяла в руки письменные принадлежности, готовая записывать каждое слово главы Дома.

Советник дрожащей рукой взял стакан и сделал несколько больших глотков. Вернув стакан на стол, он с дрожью в голосе начал говорить:

— Мой господин, звёздная система «Кику-Сейден» очень важная и перспективная. Нам она пригодится, если останется целой…

— Вот именно, Миядзаки. Слишком важная и ценная, — перебил его Дайсукэ, его голос зазвучал жёстче. — Именно поэтому флот-адмирал вернётся туда. Для

— Я сотру их в пыль, мой господин. Во славу вас и нашего Дома, — не задумываясь ответил флот-адмирал. Его голос звучал ровно, без тени сомнения, а в глазах сверкнула холодная решимость.

Дайсукэ снова посмотрел на советника, который побледнел после слов Цукито Кагами:

— Ты всё слышал, Такео. Мы давали шанс Хаяси Рё одуматься, но они его отвергли. Теперь пришло время показать им, что бывает с теми, кто бросает вызов Дому Сато-Дзё. Пусть весь восточный сектор знает: наше милосердие имеет пределы, а наша воля — непреклонна.

Цукито молча поклонился, подтверждая свою готовность исполнить приказ. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом шёлковых одежд и едва слышным дыханием присутствующих.

— Отправляйся немедленно, Кагами, — продолжил Дайсукэ. — Возьми с собой дополнительную эскадру. Твой удар должен быть сокрушительным.

— Слушаюсь, мой господин, — вновь склонил голову Цукито. — Я выступлю через час. К рассвету следующего дня звёздная система «Кику-Сейден» будет лежать у ваших ног.

— Хорошо. Иди и помни: я верю в тебя, Цукито, — голос Дайсукэ на мгновение смягчился. — Не подведи меня.

Флот-адмирал выпрямился, коротко поклонился и, развернувшись, направился к выходу. Его шаги гулко отдавались в тишине зала.

Когда дверь за Цукито закрылась, Дайсукэ вновь обратил внимание на советника:

— Такео, пока флот-адмирал лично выполняет моё распоряжение, собери всех адмиралов и прикажи готовить эскадры к выступлению. Все корабли должны быть проверены, запасы пополнены, а люди должны вернуться с отдыха. В ближайшие дни мы начнём полномасштабное вторжение на территорию Дома Хаяси Рё.

— Будет исполнено, мой господин, — поклонился Миядзаки.

Дайсукэ откинулся на спинку кресла:

— А чтобы ты сделал всё правильно, Безымянный поможет тебе.

Такео Миядзаки вздрогнул и, встав из-за стола, низко поклонился.

— Как будет угодно, мой господин, — произнёс он дрогнувшим голосом.

— Иди работай, — махнул рукой Дайсукэ и посмотрел на стоящую рядом с ним Юко. — Ты тоже свободна, Юко.

Девушка поклонилась с безупречной грацией, её движения были отточены годами службы. Она направилась следом за Такео и главой разведки, бесшумно ступая по полированному полу.

Когда дверь за ними закрылась, Дайсукэ остался один в просторном зале. Он медленно поднялся и подошёл к панорамному окну. Перед ним раскинулась столица Дома Сато-Дзё.

В глазах Дайсукэ читалась твёрдая уверенность в правильности принятого решения — он знал, что этот шаг укрепит положение их рода среди звёздных Домов. Но за этой уверенностью скрывалась тяжесть ответственности. Он понимал: приказ об уничтожении кораблей и обстреле планеты станет точкой невозврата. Дом Хаяси Рё либо склонится перед силой Сато-Дзё, либо будет стёрт с лица галактики.

«Пусть Хаяси Рё запомнят этот день. Пусть все Дома запомнят: Сато-Дзё не прощают непокорности. Но тем, кто верен нам, мы даруем процветание и защиту».

Глава 18

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Оставшись в одиночестве в зале для совещаний, я быстро набрал сообщение для Авроры на своём коммуникаторе и отправился в свою каюту, надеясь, что девушка ответит мне в ближайшее время.

Не успел я дойти до каюты, как мне пришёл короткий ответ:

«Я согласна. Буду готова через двадцать минут».

Я заулыбался и ускорил шаг. Надо было переодеться и взять купальные плавки. Аврора согласилась отправиться со мной на планету. Ещё с утра я договорился с наместником Фотисом Эгеусом, что хочу посетить один из пляжей с белоснежным песком — и сделать это вечером.

Фотис пообещал всё устроить и попросил сообщить, когда я соберусь прилететь.

«Фотис, через час я буду на вашей загородной вилле», — я отправил новое сообщение и вошёл в каюту, сразу начав собирать вещи.

«Буду вас ждать, мой князь», — через минуту пришёл ответ от наместника.

Мы встретились с Авророй возле её каюты.

— Привет, — произнёс я и поцеловал её в подставленную щёку. — Пойдём? Шаттл уже ждёт нас.

— Пойдём, я готова, — произнесла Аврора. В её руках была небольшая сумка, которую я сразу у неё забрал.

Она улыбнулась, и я заметил, как в её глазах заиграли озорные искорки — будто сама мысль о побеге с боевого корабля на песчаный пляж наполняла её радостью.

Мы быстро прошли по коридорам «Стальной Берлоги». Обычно гулкие и оживлённые, сейчас они казались почти пустынными: большая часть экипажа была занята текущими задачами, а смена вахт уже завершилась. Лишь изредка нам встречались дежурные техники или патрульные, которые почтительно склоняли головы при виде меня.

В ангаре первого шлюза нас ждал шаттл — небольшой, но комфортабельный, с большими иллюминаторами. Пилот уже был на месте: увидев нас, он поднялся и коротко поклонился.

— Всё готово к вылету, мой князь, — доложил он.

— Отлично, — я помог Авроре подняться на борт и занял место рядом с ней. — Курс на загородную виллу наместника Фотиса Эгеуса. Время в пути?

— Около двадцати минут, мой князь, — ответил пилот, запуская предполётные протоколы. — Погода на побережье идеальная: температура — двадцать шесть градусов, лёгкий бриз, безоблачное небо.

Аврора тихо рассмеялась:

— Звучит как сказка.

— Обещаю: сегодня никаких разговоров о флотах, стратегиях и захваченных системах. Только песок, море и тишина, — улыбнулся я.

В моём сознании неожиданно заворочалось чувство тревоги. Я посмотрел на улыбающуюся Аврору, которая с интересом смотрела в иллюминатор, потом перевёл взгляд на переборку, за которой сидел пилот. В это время шаттл мягко оторвался от платформы и начал покидать ангар через открывающийся шлюз. Через иллюминаторы открылся вид на «Стальную Берлогу» — исполинскую конструкцию из металла с пристыкованными к ней тяжёлыми линкорами, крейсерами и массой других кораблей, сверкающих в лучах местной звезды. Чувство опасности притупилось, но не покидало меня.

Мы вошли в верхние слои атмосферы, и перед нами раскинулась планета: зелёные массивы лесов, извилистые ленты рек и, наконец, береговая линия с той самой полосой белоснежного песка.

— Красиво, — выдохнула Аврора, прижимаясь к иллюминатору.

Вскоре шаттл начал снижение. Внизу показалась вилла наместника — белоснежные стены, терракотовая крыша, пальмы, покачивающиеся на ветру. Возле неё стоял небольшой флаер, рассчитанный на шесть человек.

Шаттл совершил мягкую посадку на специально оборудованной площадке неподалёку от виллы. Едва мы вышли из корабля, к нам поспешил сам Фотис Эгеус. В строгом, но лёгком летнем костюме он выглядел так, словно родился и вырос на этом побережье.

— Добро пожаловать, мой князь! И вы, госпожа Аврора, — он учтиво поклонился. — Всё готово, как вы и

— Благодарю, Фотис, — я пожал протянутую руку. — Вы превзошли мои ожидания.

— Для меня честь служить вам, — снова поклонился наместник. — Если что-то понадобится, просто дайте знать.

Мы направились к флаеру. Я остановился на мгновение, глядя вслед Авроре, и глубоко вдохнул. В этот миг я попытался отпустить тревожное чувство, преследовавшее меня с момента взлёта. «Может, это просто усталость? — подумал я. — Слишком много решений, слишком много ответственности…» Но чувство опасности только усилилось — оно пульсировало где-то на грани сознания, словно предупреждающий сигнал.

— Ну что стоишь? — Аврора обернулась и помахала мне рукой. — Идёшь или передумал наслаждаться тишиной?

Я рассмеялся и поспешил за ней и Фотисом, который уже подходил к флаеру.

В этот момент до меня наконец дошло, что происходит.

— Фотис, стой!!! — закричал я и, вскинув руку, отбросил Фотиса силой телекинеза от флаера — тот отлетел на несколько метров и рухнул на траву. Одновременно я толкнул Аврору в спину, чтобы она упала на землю.

Прогремел оглушительный взрыв. Я уже успел создать вокруг флаера воздушный пузырь — в нём бушевала огненная стихия, но пламя не смогло вырваться наружу. Осколки металла и обломки пластика ударились о невидимую преграду и осыпались вниз.

Наш шаттл резко начал взлетать, покидая виллу и бросая нас здесь. С разных сторон ко мне устремились штурмовики в боевых бронекостюмах — их силуэты чётко выделялись на фоне голубого неба.

«Яр, мне нужна помощь», — мысленно произнёс я, одновременно отбрасывая телекинезом ближайшего штурмовика — тот отлетел в сторону, врезавшись в пальму. Я бросился к упавшей штурмовой винтовке.

«Уже в пути, Ратибор», — услышал я в своих мыслях голос Яра. Его ментальное прикосновение было чётким и уверенным, оно добавило мне сил.

— Аврора, лежи, не вставай! — крикнул я, стараясь перекрыть грохот и треск пламени.

Поднять штурмовую винтовку без бронекостюма — та ещё проблема: оружие весило немало, а в условиях гравитации планеты каждый килограмм ощущался особенно остро. Но не зря же я проводил столько времени в тренажёрном зале: мышцы помнили нагрузку, а реакция не подвела. Помогая себе телекинезом, я подхватил винтовку, перекатился за невысокий каменный парапет и, прицелившись, сделал первый выстрел.

Небольшой плазменный шар попал в нагрудную пластину штурмовика — энергетическая броня бронекостюма легко выдержала удар, но импульс толчка заставил противника пошатнуться. Он на мгновение потерял равновесие, и этого хватило, чтобы я успел оценить обстановку: вокруг нас разворачивалась полноценная боевая операция.

Фотис пришёл в себя и пополз ко мне. Я же телекинезом подтащил к себе Аврору — её платье порвалось, зацепившись за острый край плитки, а ноги и руки покрылись царапинами от такого перемещения по площадке, выложенной плиткой.

— Ты в порядке? — бросил я, не отрывая взгляда от наступающих врагов.

— Да… — выдохнула Аврора, пытаясь подняться на локтях. Её лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. — Что происходит?

— Нас пытаются убить, — ответил я, делая ещё один выстрел. На этот раз я целился в сустав соединения брони на ноге штурмовика. Плазменный заряд пробил слабую точку, и противник рухнул на плитку, потеряв мобильность.

Фотис наконец добрался до нас и тяжело опустился рядом с парапетом. Его костюм был испачкан землёй и травой, на лбу виднелась ссадина.

— Простите, мой князь… — прохрипел он. — Я не знал… Клянусь, я не причастен к этому!

— Верю, — коротко ответил я. — Сейчас важнее выжить. Аврора, пригнись ниже. Фотис, возьмите эту винтовку, умеете обращаться с оружием?

— Умею, — кивнул наместник, перемещаясь на моё место и уверенно беря оружие, которое я положил на парапет, используя его в качестве подставки под тяжёлую штурмовую винтовку.

— Тогда прикрывайте Аврору. Стреляйте по ближайшим штурмовикам, цельтесь в суставы брони или в визоры шлемов — там энергетическая броня слабее.

Я на мгновение закрыл глаза, сосредотачиваясь. Телекинез требовал концентрации, но сейчас он был нашим главным преимуществом. Вокруг меня заклубилась энергия — я почувствовал, как воздух сгущается, готовясь к новому удару.

Штурмовики приближались, ведя огонь короткими очередями. Земля взрывалась фонтанами рядом с нами, парапет оплавлялся от ударов плазменных шаров. Долго мы тут не протянем.

— Яр, где помощь? — мысленно позвал я.

— Десантный корабль с Игнатом и штурмовиками уже вошёл в верхние слои атмосферы. Пять минут до высадки, — пришёл мгновенный ответ. — Держись!

— Держимся, — пробормотал я вслух и, собрав всю доступную силу, швырнул в сторону наступающих врагов массивный каменный валун, который раньше служил украшением сада.

Валун снёс троих штурмовиков, отбросив их на несколько метров. Остальные на мгновение замешкались — чем воспользовался Фотис, уверенно поразив двоих штурмовиков в коленные сочленения бронекостюмов. Они упали, но тут же продолжили нас обстреливать.

— Помощь идёт, — с облегчением выдохнул я. — Ещё немного, и мы выберемся отсюда.

Аврора подняла на меня глаза — в них на мгновение промелькнул страх.

— Я знала, что ты нас не бросишь, — тихо сказала она.

Я кивнул, оценивая обстановку.

— Фотис, забирай Аврору и ползите дальше вглубь сада. Я вас прикрою, — стальным голосом приказал я, забирая у него штурмовую винтовку.

Аврора попыталась сопротивляться, говоря, что останется со мной, но Фотис, хоть и был семидесяти восьми лет, до сих пор обладал силой, чтобы легко с ней справиться. Он крепко взял её за руку и потащил за собой:

— Аврора, ты получила прямой приказ, который надо выполнять. Мы ничем не поможем, а князю придётся отвлекаться на нашу защиту.

Из глаз Авроры потекли слёзы.

— Аврора, иди с Фотисом. Со мной всё будет хорошо, — я улыбнулся, посмотрев на неё, и тут же вернул взгляд на наступающих штурмовиков.

Я обстреливал штурмовиков, пытаясь замедлить их продвижение. Но шансов было мало. Главное — задержать их и дать возможность уйти Фотису и Авроре.

Меня стали окружать. Я периодически использовал телекинез, чтобы отбросить особо рьяных штурмовиков, но круг сжимался. Я быстро оглянулся и убедился, что Фотис и Аврора покинули возможный радиус окружения.

Выдохнув с облегчением, я сосредоточился на отражении атаки. А через минуту я увидел в небе десантный корабль. Не успел я порадоваться, как почувствовал раздирающую боль. Даже не успев закричать, я потерял сознание.

— Ааааа… — закричал я, как только очнулся: боль в спине была невыносимой, словно каждый нерв пронзала раскалённая игла.

В моё тело сразу вошло несколько шприцов, делая уколы, а

— Фантомная боль. Пришлось вколоть тебе успокаивающее, — спокойным голосом произнёс Яр. Его взгляд внимательно изучал показания приборов рядом с капсулой.

— Я так понимаю, это новое тело? — взявшись за поручень, я стал подниматься, осторожно прислушиваясь к ощущениям.

— Да, Ратибор. К сожалению, в том бою ты погиб, — ответил Яр.

Я на миг ужаснулся, холод пробежал по спине, несмотря на действие лекарств, и сразу спросил:

— Сколько прошло времени?

— Четыре часа. Именно столько мне потребовалось, чтобы переместить слепок твоего сознания из хранилища в новое тело, — Яр, не торопясь, начал снимать с меня разнообразные датчики. Его движения были чёткими, отработанными — видно, что он уже не раз проделывал эту процедуру.

Я нахмурил брови, пока ещё туго соображая:

— Ты так быстро сделал мне новое тело?

— Нет, конечно. Я уже давно создал тела для всех, у кого есть слепки. Они хранятся в специальном хранилище, куда имеют доступ только ты и я, — Яр подал мне руку, как только отцепил от моего нового тела все датчики, и помог вылезти из капсулы.

— Ты мне об этом не говорил раньше, — произнёс я и внимательно посмотрел на Яра.

Он пожал плечами:

— Не видел в этом необходимости. Вот сейчас сказал. А вообще все данные есть в твоём нейроинтерфейсе, мой друг.

— Ладно, на досуге изучу, — я рассматривал своё новое тело в большом зеркале. Поднял руку, сжал кулак, повернул голову — вроде всё то же самое, привычные линии и пропорции.

— Ратибор, для всех ты получил тяжёлое ранение, но выжил. О том, что ты умер, знают Игнат, Георгий, Рэттен и Марк. Имей это в виду. Твоё тело забрали с планеты и привезли сюда. Я уже утилизировал его, — произнёс Яр. — Сейчас ты проходишь интенсивное лечение. Тебе придётся пробыть здесь ещё пару часов. Потом можно выходить.

— Аврора и Фотис? — я посмотрел на Яра, и в груди шевельнулось беспокойство.

— С ними всё хорошо. Их нашли в ста метрах от тебя. Они спрятались в глубине сада. И, как я понял от Игната, они и не были нужны нападавшим. Главной целью был ты, — ответил Яр, подавая мне одежду. — Игнат уже сообщил им, что ты выжил и через несколько часов будешь полностью вылечен.

— Вызови Игната, Георгия, Рэттена и Марка сюда — раз я сам не могу к ним пока выйти, — попросил я Яра.

— Хорошо, — Яр протянул мне стакан с какой-то жидкостью. — Выпей. Это новые наниты для защиты твоего тела. Я теперь их делаю в таком виде, — он усмехнулся, когда я уставился на стакан, явно ожидая какой-то реакции.

Взяв стакан, я выпил. Жидкость была абсолютно безвкусной, почти как вода, но почти сразу по телу разлилась лёгкая волна тепла.

— Отлично. Пойдём в кабинет — там поговорим с остальными, — Яр развернулся и направился к выходу из лаборатории. — Я уже отправил сообщение, скоро все подойдут.

Я поправил форму и отправился за Яром. Самочувствие было отличным — даже слишком, будто каждая клетка тела наполнилась новой энергией. И мне показалось, что моё тело стало несколько сильнее — о чём я сразу спросил у Яра.

— Да, Ратибор. Я чуть улучшил твою мышечную ткань и сухожилия. Просмотрев бой твоими глазами, я понял, что ты не мог полноценно держать штурмовую винтовку без бронекостюма. Теперь с этим у тебя не будет проблем. Визуально ничего не изменилось, — Яр посмотрел на меня, открыв передо мной дверь в кабинет. В его взгляде читалась гордость за проделанную работу.

Я ухмыльнулся:

— Надеюсь, ты больше ничего не улучшал?

— Нет, — серьёзным голосом ответил Яр.

Не успели мы с Яром устроиться и налить себе кофе, как в кабинет в прямом смысле слова ввалились Игнат, Георгий, Марк и Рэттен. Их появление сопровождалось грохотом шагов и шумом распахнувшейся двери — видно, нетерпение подгоняло их сильнее правил приличия.

Игнат сразу упал передо мной на колени:

— Прости меня, князь, что не успели вовремя.

— Встань, «Ящер», — я назвал его прозвищем. — Ты ни в чём не виноват передо мной. Давай вставай, — стальным голосом добавил я, видя, что он не торопится подниматься.

Наконец Игнат встал, его массивная фигура на мгновение заслонила свет от потолочных ламп.

— Ну вот, теперь давайте рассаживайтесь и рассказывайте, что там произошло, когда я погиб, — я посмотрел, как все стали усаживаться на стулья, поглядывая на меня со смесью облегчения и настороженности. — Да, я всё тот же. Только тело новое, — ухмыльнулся я. — И вообще, Георгий, ты-то знаешь, как это происходит. Твоя дочь в новом теле — и всё прекрасно.

Георгий кивнул:

— Можно? — он протянул ко мне руку, и я в ответ протянул свою.

— Можно, — я засмеялся, когда Георгий осторожно меня потрогал, словно проверяя реальность.

— Ну что? Проверил, что я не андроид? — спросил я, когда Норд наконец отпустил мою руку.

— Прости, князь. Но это так необычно, — ответил он, потупив взгляд. В его глазах читалось искреннее изумление.

— Ладно. Игнат, так что там произошло? — снова спросил я, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

— Да ничего такого, — начал Игнат. — Как только высадились, перебили всех штурмовиков. Двоих взяли в плен — тех, которых ты валуном приложил. Ты им этим камушком сломал суставы бронекостюма, они не смогли подняться. Вот мы их и взяли, — коротко ответил он. — Тело твоё я сразу забрал на корабль. Сказал всем, что ты сильно ранен, и, не дожидаясь, вылетел сюда. А за штурмовиками отправил второй десантный корабль.

— Допросил их? — спросил я, внимательно изучая лицо Игната.

— Молчат. Тебя ждём, чтобы ты в их мыслях поковырялся. Но кое-что всё равно уже узнали, — Игнат кивнул на Георгия.

— Мы нашли шаттл и пилота, — продолжил Георгий. — Пилот из тех, кто нам сдался в этой звёздной системе. Короче говоря, они решили отомстить тебе за адмирала, которого казнили. Но лучше тебе самому его тоже допросить — может, ещё каких пособников выявишь.

— А что говорит Фотис? — я смотрел на Георгия, который заметно переменился в лице: его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию.

— Да ничего не говорит. Сидит в зале для совещаний и отказывается уходить. Говорит, что не предавал, и ждёт тебя, чтобы ты проверил его мысли. Он ведь знает, что ты можешь их читать, — ответил хмуро Георгий.

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Я ощутил, как внутри нарастает напряжение — слишком

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Сначала я проверю мысли Фотиса. Потом допросим пилота и пленных штурмовиков. Игнат, прикажи Бубе, чтобы усилил охрану Фотиса на планете, — я на мгновение задумался и добавил: — Всех наших людей вернуть с планеты, пока не разберёмся с заговорщиками.

Я перевёл взгляд на Георгия:

— Усиль временно охрану командной палубы, но так, чтобы не бросалось в глаза.

Георгий кивнул.

— Как Аврора? — решил я всё-таки спросить, и в груди неприятно сжалось.

— Плачет. Тоже сидит в зале для совещаний возле Фотиса, — ответил Георгий, опустив взгляд. — Порывалась идти сюда, но мы её не пустили.

Я на секунду прикрыл глаза, представляя её заплаканное лицо. Нужно было как-то успокоить её, дать понять, что я жив и в порядке… но пока нельзя.

— Хорошо, — повторил я, возвращая себе собранность. — Яр сказал, что по легенде я тут ещё должен пару часов лечиться. Потом он меня выпустит. Так что давайте пока займитесь охраной и возвращением людей. Через два часа встретимся в зале для совещаний, — приказал я. — И ещё: организуйте для Авроры отдельный пост наблюдения. Пусть рядом с ней будет кто-то из доверенных лиц — лучше Кассиан. Она ему доверяет.

— Сделаю, — тут же отозвался Георгий.

Все разом поднялись, готовые действовать. В глазах соратников читалась решимость: они были готовы идти до конца, чтобы защитить меня и наш Дом.

Глава 19

Через два с половиной часа Яр наконец выпустил меня из лаборатории, и мы направились в зал для совещаний, где меня ждали наместник Фотис и Аврора.

Как только я вошёл в зал, Аврора вскочила со своего места и кинулась ко мне. Она обняла меня и крепко прижалась, начав покрывать моё лицо поцелуями.

— Аврора, со мной всё хорошо, — тихо сказал я, чувствуя, как её дрожь постепенно утихает.

Она оторвалась от меня и, отступив на шаг, стала критически осматривать — её взгляд скользил по моему лицу, рукам, фигуре, словно пытаясь найти следы ранения.

— Точно всё хорошо? — Аврора взяла меня за руки, её пальцы слегка дрожали.

— Точно-точно, — ответил я и улыбнулся, стараясь передать ей всю уверенность, которая у меня была.

Аврора тоже улыбнулась — но тут же снова разревелась:

— Я так переживала, — всхлипывая, начала говорить она. — Я видела, как Игнат поднял твоё тело и понёс на корабль, а потом сразу улетел, не забрав нас с господином Фотисом. Мы прилетели на следующем корабле… — Аврора совсем раскисла, слёзы потекли рекой. — Меня не пустили к тебе. Всё это время я не знала, жив ли ты…

Я прижал её к себе. Она уткнулась в моё плечо, не прекращая рыдать, а я гладил её по волосам, шепча успокаивающие слова.

Я поднял глаза и посмотрел на Фотиса.

— Я подожду, мой князь, — произнёс наместник. — Вам следует увести девушку в каюту. Ей нужен покой.

Я благодарно кивнул и повёл Аврору к выходу, приобняв за плечи.

— Я не пойду к себе, — сказала она, не поднимая головы. — Можно я подожду тебя в твоей каюте? — продолжая всхлипывать, спросила Аврора.

— Хорошо, но обещай, что ты успокоишься и хотя бы немного отдохнёшь, — строгим, но мягким голосом сказал я.

Она часто закивала, шмыгая носом:

— Обещаю…

Я отвёл Аврору к себе и оставил её отдыхать, сам же вернулся в зал для совещаний. Где меня ждали Яр и Фотис.

Я молча сел напротив Фотиса и внимательно на него посмотрел.

— Фотис, я верю вам, что вы не причастны, и не вижу смысла лезть в вашу голову, — начал я говорить. — Я же сам спас вас от взрыва флаера.

— А вдруг меня просто хотели убить, чтобы я вам ничего не рассказывал? — на полном серьёзе спросил Фотис. — Я хочу, чтобы вы удостоверились, что я вас не предавал, мой князь. Это важно как для меня, так и для вас.

Я взглянул в его честные, открытые глаза — в них не было ни тени лжи, но я понимал его желание доказать свою преданность.

— Хорошо, — вздохнув, сказал я. — Пусть будет по-вашему.

Я закрыл глаза, сосредоточился и проник в его мысли. Несколько минут я досконально изучал его память: видел его встречи, разговоры, переживания — всё, что могло бы указать на причастность к заговору.

— Всё в порядке, Фотис, вы меня не предавали, — сказал я, выходя из ментального контакта. — Теперь вы довольны?

— Да, — Фотис поднялся и поклонился, на его лице отразилось облегчение. — Я отправляюсь обратно на планету.

— Нет, наместник, — твёрдо произнёс я. — Пока вы останетесь здесь. Я переживаю за вашу безопасность. Когда мы решим проблему с заговорщиками, тогда вы отправитесь назад. А пока вам тоже следует отдохнуть — каюта у вас прежняя. Вы уже жили там.

— Как прикажете, мой князь, — Фотис не стал спорить. Он слегка поклонился и направился к выходу из зала.

Когда дверь за наместником закрылась, я повернулся к Яру:

— Вызывай Игната, Георгия и Бубу. И прикажи штурмовикам вести пленных. Сразу всех троих.

— Как прикажешь, мой князь, — ответил Яр. И через пару секунд добавил: — Сообщения отправлены. Может, кофе и десерты?

Я на мгновение задумался:

— Давай, — махнул я рукой.

Пока мы ждали остальных, я успел выпить чашку ароматного кофе и съесть пару изысканных десертов — их тонкий вкус ненадолго отвлёк меня от тревожных мыслей.

Дверь зала для совещаний с тихим шелестом открылась, и вошли Буба, Игнат и Георгий. Следом за ними штурмовики в блестящих бронекостюмах ввели пленных. Пилота я узнал сразу — его резкие черты лица и колючий взгляд врезались в память ещё при первой встрече на борту шаттла. А вот двух других штурмовиков я ни разу не видел.

Штурмовики остановили пленных в самом начале зала, выстроили в линию и замерли по стойке «смирно», ожидая дальнейших приказаний. Мы обменялись короткими приветствиями с соратниками, и, когда все расселись за массивным овальным столом, я произнёс, пристально посмотрев на штурмовиков:

— Давайте всех троих сюда, ближе к столу.

Штурмовики коротко кивнули и повели пленных вперёд. Пилот шёл с высоко поднятой головой, словно бросая нам вызов, а двое штурмовиков заметно нервничали — один из них то и дело озирался по сторонам, второй сжимал и разжимал кулаки.

Я откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и обвёл взглядом пленных.

— Итак, — мой голос прозвучал спокойно и холодно, — начнём с тебя, — мой взгляд остановился на пилоте, и я проник

Концентрация требовалась максимальная — образы, обрывки воспоминаний, скрытые мотивы стремительно проносились перед внутренним взором.

— Занятно… — пробормотал я тихо, продолжая изучать мысли пилота и внимательно на него смотреть. Но он меня услышал.

— И что же занятного ты во мне увидел, князь? — усмехнулся пилот, пытаясь сохранить браваду, но в его сознании я уже заметил проблеск страха.

— Не в тебе, а в твоих мыслях, — ответил я. — Значит, адмирал был твоим троюродным дядей, а ты служил при нём. И не просто служил — ты был его тенью, исполнителем самых грязных поручений.

Пилот начал нервничать: его пальцы непроизвольно сжались, на лбу выступила испарина. Он попытался закрыть сознание, но было уже поздно.

— Бесполезно, — я улыбнулся. — Всё, что мне надо было, я узнал. — Сказав это, я перевёл взгляд на пленных штурмовиков. Их лица выражали смесь страха и растерянности. — А вы-то чем думали, когда согласились на эту авантюру?

Один из пленных собрался отвечать, но я не дал, подняв руку:

— Не стоит оправдываться. Ваши мотивы мне ясны: вам пообещали щедрую награду и рассказали красивую историю о «справедливом наказании опасного преступника». Вы даже не подозревали, что стали пешками в чужой игре.

Я вздохнул и посмотрел на Георгия:

— Пилота казнить, остальных… — я задумался и снова внимательно посмотрел на пленных штурмовиков, взвешивая решение. — Отпустить их. Пусть вернутся к семьям и запомнят этот урок навсегда.

— Будет исполнено, мой князь, — ответил Георгий и подал знак нашим штурмовикам.

Пленных вывели. В зале повисла короткая пауза — соратники переваривали услышанное.

— Адмирал был троюродным дядей пилота, — начал я, вставая и прохаживаясь вдоль стола. — Пилот был… даже не знаю, как сказать точнее. Он работал на всех, кто ему платил, в том числе и на Валуа. Продавал информацию, устраивал диверсии в разных звёздных системах. Покушение на меня оплатил Союз Свободных Колоний. Возможно даже за счёт кредитов Валуа, но пилот этого не знает. А штурмовики, которых я приказал отпустить, собственно говоря, и не знали про покушение на меня, — продолжил я. — Им сказали, что нужно уничтожить особо опасного преступника, который готовил покушение на их любимого Фотиса. Пилот специально взорвал флаер — хотел и Фотиса заодно убрать. После взрыва он отдал приказ уничтожить меня. Вот такие дела.

— Выходит, это не группа заговорщиков и бунтовщиков? — уточнил Георгий, хмуря брови.

— Нет, — я покачал головой. — Просто очень умный наёмник и толпа дурней, которые ему поверили и погибли зря. Наёмник использовал их как расходный материал, а сам рассчитывал скрыться с наградой.

Я остановился в центре зала.

— Пойду в каюту, посмотрю, как там Аврора, — сказал я, поворачиваясь к соратникам.

Попрощавшись со всеми, я отправился к себе.

Аврора спала на моей кровати, укрывшись одеялом. Её лицо, даже во сне, хранило следы пережитого волнения, но дыхание было ровным. Не став её будить, я тихо разделся и отправился в душ. Тёплые струи воды помогли немного расслабиться. Выйдя, я на мгновение замер у кровати, глядя на мирно спящую Аврору. В груди разливалась тихая радость — я жив, она в безопасности, и теперь мы сможем разобраться со всеми угрозами, которые ещё остались.

Я сел в кресло возле рабочего стола, подставил под ноги пуфик и погрузился в сон.

На следующее день я проснулся от лёгкого поцелуя Авроры. Её губы едва коснулись моего лба, но этого хватило, чтобы вырвать меня из объятий сна.

Я приоткрыл глаза и увидел её лицо совсем близко — она склонилась надо мной. В её глазах читались одновременно тревога и радость.

— Ты наконец проснулся, — прошептала она, и на её губах появилась робкая улыбка. — Я боялась, что ты будешь спать ещё долго.

Я потянулся, чувствуя, как новое тело отзывается лёгкостью и силой — улучшения Яра явно работали.

— Со мной всё в порядке, — я взял её за руку. — И с тобой, надеюсь, тоже?

Аврора кивнула, но я заметил, как дрожат её пальцы. Она провела ладонью по моей щеке, словно убеждаясь, что я действительно здесь, живой и невредимый.

— Когда Игнат уносил тебя… — её голос дрогнул, — я думала, что потеряла тебя. Всё произошло так быстро. Я даже не успела ничего понять.

Я притянул её к себе и обнял, чувствуя, как она расслабляется в моих руках.

— Больше такого не повторится, — тихо сказал я. — Я позабочусь об этом.

Она отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза:

— Расскажи мне всё. Что случилось? Кто хотел тебя убить? Почему?

Я вздохнул. Было видно, что она не успокоится, пока не узнает правду.

— Это был наёмник, — начал я. — Пилот, который мстил за своего троюродного дядю — адмирала, казнённого за измену. Он работал на всех, кто платил, в том числе на Валуа. Покушение оплатил Союз Свободных Колоний.

— А штурмовики? — перебила Аврора. — Те, что напали на нас?

— Они были пешками. Им сказали, что нужно уничтожить преступника, который готовил покушение на Фотиса. Пилот использовал их, а после взрыва отдал приказ убить меня.

Аврора побледнела:

— Значит, мы чудом выжили…

— Да, — я сжал её руку. — Но теперь мы знаем врага в лицо. И я не позволю ему или кому-либо ещё угрожать нам снова.

В этот момент раздался деликатный стук в дверь.

— Войдите, — отозвался я.

Дверь открылась, и на пороге появился Яр. Его взгляд скользнул по нам, и на лице появилась едва заметная улыбка.

— Простите за беспокойство, князь, — сказал он. — С вами желает поговорить князь Оболенский. Я сказал ему, что вы сейчас не доступны и будете на связи через час.

Я переглянулся с Авророй. В её глазах уже не было страха — только решимость.

— Мы будем через двадцать минут на завтраке, — ответил я Яру. — Передай остальным, чтобы тоже подходили.

— Все уже пообедали и занимаются рабочими вопросами, — сообщил Яр.

Я посмотрел на часы: уже было почти пять часов вечера по местному времени. Сколько же я проспал?

Аврора увидела мой удивлённый взгляд и засмеялась:

— Ты проспал почти двенадцать часов. Не забывай, что ты вернулся слишком поздно.

Я улыбнулся:

— А где ты была всё это время?

— Я встала утром, хотела тебя разбудить, чтобы ты лёг в кровать, но передумала, — ответила Аврора, продолжая улыбаться. — Потом сходила в школу — у меня было три урока у младших детей. Вернулась, немного подождала и разбудила тебя.

— Хорошо, — я перевёл взгляд на Яра. — Тогда предупреди Георгия, Рэттена, Марка и Игната, что я жду их через час в зале для совещаний. Пусть присутствуют при моём разговоре с Мстиславом. Возможно, потребуется быстрое принятие решений.

— Яр, от Себастьена есть новости?

— Да. Себастьен забрал Женевьеву в звёздной системе Меровинг-1, прямо из Города-Дворца Артурии. Они уже летят сюда, — он на миг прикрыл глаза, сверяясь с данными. — Оставшееся время до выхода из варп-прыжка — тринадцать часов сорок пять минут. Будут завтра к утру.

— Спасибо, Яр. Тогда прикажи накрыть обед для нас с Авророй, — попросил я.

Яр кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я улыбнулся, прижав к себе Аврору:

— Мне надо в душ и одеться.

Она засмеялась и встала с моих колен:

— Хорошо. Тогда давай собираться.

Пока я принимал душ, мысли крутились вокруг предстоящего разговора с Мстиславом. Что он скажет? Каков итог его встречи с семьёй?

Выйдя из душа, я быстро оделся в свежую форму.

Мы отправились в нашу мини-столовую, где для нас уже накрыли стол. Аромат свежеприготовленных блюд наполнил помещение — видимо, Яр распорядился подать что-то особенное после моего долгого сна.

— Пахнет восхитительно, — заметил я, усаживаясь за стол.

— Надеюсь, вкусно, — улыбнулась Аврора. — Ты, наверное, ужасно голоден?

— Ещё бы, — я взял вилку. — Двенадцать часов сна — это, конечно, хорошо, но теперь организм требует компенсации.

Мы приступили к обеду. Аврора рассказывала о своих учениках, о том, как они волновались из-за слухов о моём ранении, но старались держаться стойко. Её голос звучал тепло и живо, а жесты невольно подчёркивали каждое слово — она показывала, как малыши сжимали кулачки, стараясь быть храбрыми, и как старшая девочка взяла на себя роль утешительницы. Её слова помогали отвлечься от тревожных мыслей, хотя я понимал: через час будут новости, и какими они будут, пока не ясно.

Закончив трапезу, я отложил приборы и окинул взглядом остатки блюд — новый повар, которого нашёл Яр, явно превзошёл себя: запечённые морские гребешки в пряном соусе, мясо гигантских зайцев, салат из лунных водорослей и свежий хлеб с золотистой корочкой.

— Пора, — я поднялся из-за стола и протянул руку Авроре. — Пойдём.

Она вложила свою ладонь в мою, и мы вместе вышли в зал для совещаний.

— Я пойду, не буду вам мешать, — тихо сказала Аврора, увидев, что в зале уже сидят Марк и Игнат. Они обменялись с ней короткими кивками — в их взглядах читалось уважение и лёгкая улыбка понимания.

— Хорошо, — я слегка сжал её руку, задерживая на мгновение.

Аврора внимательно посмотрела мне в глаза. Её пальцы слегка дрогнули в моей ладони.

— Можно я перееду к тебе? — она покраснела и опустила глаза. — Не хочу больше ночевать одна.

Я на мгновение замешкался, поражённый её искренностью. В груди разливалась тёплая волна — столько в этом простом вопросе было доверия и уязвимости. Потом улыбнулся и, обняв её, поцеловал в лоб.

— Конечно. Только… Каюта у меня маленькая. Давай переедем в другую? — предложил я.

Она радостно закивала, и в её глазах заблестели слёзы счастья.

«Яр, Аврора переезжает ко мне. Нужна каюта побольше», — мысленно обратился я к Яру.

«Наконец-то, — я услышал в его голосе удовлетворение. — Каюта давно готова. Андроид-помощник покажет Авроре и перенесёт все ваши вещи».

Я, конечно, удивился, но решил поговорить с Яром позже — слишком хорошо он всё предугадал.

— Иди, андроид-помощник покажет тебе новую каюту и перенесёт наши вещи, — тихо сказал я Авроре.

Она кивнула и направилась к выходу под внимательными взглядами Марка и Игната. В её походке появилась новая лёгкость — она почти летела, едва касаясь пола.

Я же направился к ним за стол. Игнат, заметив моё настроение, усмехнулся и подмигнул, а Марк тактично сделал вид, что изучает тактическую карту на голографическом дисплее.

— Ну что, князь, — начал Игнат, постукивая пальцами по столешнице, — готовы к разговору с Мстиславом?

Я сел, выпрямился и посмотрел на Игната:

— Да, Игнат.

В это время вошли Георгий и Рэттен и быстро направились к нам.

— Мой князь, — кивнув всем в знак приветствия, заговорил Георгий, — у меня есть свежие разведданные, которые могут вас заинтересовать.

— Рассказывай, — произнёс я. Марк с Игнатом тоже внимательно посмотрели на возбуждённого Георгия.

— Только что мой информатор в Королевстве Габсбургов сообщил: в столице, Императорском граде Инсбрук IV, по голографической связи состоялись переговоры между королём Габсбургов Фердинандом XXX Габсбургом и королём Дома Валуа Луи-Рене де Валуа. О чём был разговор, он не знает, но сразу после него король Фердинанд XXX приказал договориться о переговорах с Королевством Гедиминовичей — и начать подготовку двух эскадр для ведения войны.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В зале повисла напряжённая тишина. Марк непроизвольно сжал кулак, а Игнат беспокойно провёл рукой по коротко стриженным волосам.

— Два флота… — тихо произнёс я. — Это не демонстрация силы. Это подготовка к серьёзной кампании.

— Может, это просто угроза? — предположил Марк. — Чтобы надавить на Гедиминовичей на переговорах?

— Возможно, — кивнул Георгий. — Но пока точной информации нет.

Марк нахмурился:

— Если Габсбурги и Валуа договорились… Не против ли нас?

— Либо они нацелились на что-то третье, — возразил Игнат.

Я постучал пальцами по столешнице. Картина складывалась тревожная.

— Георгий, — обратился я к главе разведки, — свяжись с информатором ещё раз. Узнай, какие именно эскадры мобилизуют. Тяжёлые линкоры? Или лёгкие крейсеры с истребителями? И уточни, не было ли каких-то перемещений войск внутри «Горного хребта». Может дело в нём, и мы зря волнуемся?

— Информатор уже работает в этом направлении, — кивнул Георгий. — Надеюсь в ближайшее время мы получим более точную информацию.

— Хорошо, — я обвёл всех взглядом. — Сейчас будут переговоры с Мстиславом.

Глава 20

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Луи ходил по своему рабочему кабинету из одного угла в другой, меряя помещение широкими нервными шагами. Его сапоги глухо стучали по мозаичному полу, а тени от канделябров дрожали на стенах, повторяя резкие движения короля. Марсель, сидя за массивным письменным столом из чёрного дуба, пытался его успокоить:

— Луи, успокойся. Таким образом наши проблемы не решатся.

Луи остановился и резко повернулся к главе дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа. Его глаза горели гневом, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Скажи, Марсель, — произнёс он низким, напряжённым голосом, — как так вышло, что все наши расчёты последнее время ошибочны? Что мы делаем не так? Ведь мы считали, что Оболенские не пойдут к Ратибору, а придут к нам. А в итоге всё вышло наоборот! — Луи в конце повысил голос, и эхо его крика отразилось

— Я разбираюсь, Луи, — спокойным, почти бесстрастным голосом ответил Марсель. Его пальцы аккуратно разглаживали складки на карте, разложенной перед ним, словно это могло навести порядок и в хаосе политических интриг.

В дверь тихо постучались.

— Кого там ещё принесло⁈ — выругался король, резко развернувшись в сторону входа.

Дверь тихо открылась, и вошёл помощник Марселя — молодой человек с бледным лицом и тревожным взглядом. Он склонился в почтительном поклоне:

— Ваше величество, срочно донесение с территории Оболенских, — помощник протянул королю лист бумаги и сразу выскользнул за дверь, как только король выхватил его.

Луи схватил листок и быстро пробежал его глазами. Его лицо покраснело от ярости, жилы на шее вздулись, а пальцы так сильно сжали бумагу, что она затрещала. Развернувшись, он бросил лист на стол перед Марселем.

Марсель взял донесение, расправил и прочитал его. Спокойствие мгновенно покинуло его лицо — оно побледнело, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно поднял глаза на Луи.

Король и глава разведки молча смотрели друг на друга. В этой тишине слышалось только тяжёлое дыхание Луи и тиканье старинных напольных часов в углу кабинета. Наконец, Луи, немного успокоившись, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова слуги.

Спустя несколько секунд маленькая дверка, спрятанная за тяжёлыми шторами, открылась, и оттуда бесшумно выскользнул слуга — невысокий, юркий человек в тёмно-синей ливрее.

— Свяжись с нашим дипломатом в Королевстве Габсбургов, — отчеканил Луи, выговаривая каждое слово. — Пусть срочно договорится с Фердинандом о переговорах. Я хочу поговорить с ним. Срочно — это значит в течение тридцати минут! — в конце Луи уже кричал на слугу, его голос дрожал от напряжения.

Слуга склонился почти до пола:

— Будет исполнено, ваше величество, — и мгновенно исчез за дверкой, бесшумно закрыв её за собой.

Луи опустился в кресло, провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Марсель, что ещё мы упустили? Какие ещё сюрпризы готовит нам эта игра, где все правила внезапно изменились?

Марсель медленно сложил донесение, аккуратно выровняв края листа:

— Мы недооценили Ратибора, Луи. Он не просто выживает — он строит альянсы. И, похоже, умеет убеждать там, где мы предлагаем золото.

Убрав донесение в карман, Марсель продолжил:

— Наше имущество на территории Оболенских мы потеряем в ближайшие дни, Луи. Надо срочно выводить все кредиты, которые успеем.

— Без тебя знаю! — огрызнулся король. Он снова зашагал по кабинету, но теперь его движения стали более расчётливыми.

— И зачем тебе Фердинанд? Что ты задумал? — спросил Марсель, внимательно наблюдая за королём.

— Хочу, чтобы он атаковал Оболенских, — уже более спокойным голосом произнёс Луи. — Спишу ему долги, обеспечу снабжение и дам разведданные о слабых местах в обороне Оболенских. Взамен он должен нанести удар.

Марсель задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:

— Хм… Но как он пройдёт через владения Гедиминовичей? Они не пропустят его корабли. Ты же знаешь, что они враждуют.

— Пропустят, — усмехнулся Луи, и в его глазах мелькнул холодный расчётливый блеск. — Я знаю, что им предложить. Гедиминовичи откроют коридор для флота Габсбургов.

Король на мгновение замер у окна, глядя на огни столицы, раскинувшейся внизу.

— После того, как поговорим с Фердинандом, свяжешься с этой бабой на Тарг-I… — Луи на миг задумался, а потом спросил: — Как её там зовут, постоянно забываю?

— Господин По, — сразу ответил Марсель.

— Всегда знал, что она сумасшедшая — взять себе мужское имя… Ладно, свяжись с ней. Пусть будет готова поднять бунт на планете, когда в звёздную систему «Чёрная Река» вторгнется Фердинанд.

— Как скажешь, Луи, — Марсель сделал пометку в своём коммуникаторе.

Луи наконец сел в кресло, откинулся на спинку и сцепил пальцы в замок:

— Надо бросить все силы на уничтожение «Стальной Берлоги» и мальчишки. Он вышел из-под контроля. Мы начинаем проигрывать.

— Брось, Луи, это ещё ничего не значит, — усмехнувшись, сказал Марсель. — Мы были с тобой и в более сложных ситуациях, и что в итоге? Мы купаемся в роскоши, и все лижут нам ноги.

— Сейчас, Марсель, перед нами серьёзный враг, — Луи резко подался вперёд, его голос стал жёстким. — Все наши попытки обуздать этого князя терпели крах. Союз Свободных Колоний скоро рухнет, Оболенские стали протекторатом, следующие — Меровинги. Если мы не сломаем ему хребет, то он пойдёт дальше. Рано или поздно он доберётся до наших границ, а мы понесём огромные убытки, — серьёзным голосом произнёс Луи.

Марсель встал и подошёл к панорамному окну, за которым мерцали огни столицы. Он задумчиво провёл рукой по стеклу:

— Луи, до наших границ он будет идти вечность. Тем более он и так возле наших границ.

— Ты про звёздную систему «Скопление Икара»? — Луи скривился. — Это всё мелочи… При желании он может атаковать нас хоть сейчас. Но делать он этого не будет. Не имеет смысла. Но вот когда он со всех сторон обложит нас своими звёздными системами, тогда будет совершенно другой вопрос, — Луи посмотрел на Марселя. — Надо уже сейчас предпринять все необходимые действия, чтобы лишить его корабля. Именно в нём вся его сила. «Стальная Берлога» — не просто флагман, это символ. Уничтожь символ — и ты подорвёшь моральный дух его сторонников.

Марсель повернулся к королю, его лицо стало сосредоточенным:

— Хорошо. Давай отправим все заказанные тобой тяжёлые линкоры барону вместе с нашим адмиралом. Пусть готовят ловушку. Против такой армады его «Стальная Берлога» не устоит.

— Не так быстро, — остановил его Луи. — Прежде надо всё хорошо обдумать и подобрать хорошего адмирала.

— Я подумаю и составлю план. Потом обсудим, — произнёс Марсель.

В этот момент слуга постучал в свою маленькую дверку.

— Входи, — приказал Луи.

Слуга моментально появился перед королём:

— Король Габсбургов ожидает, ваше величество.

— Отлично, можешь идти, — улыбнулся Луи и, сев в своё кресло, включил связь, выводя изображение на голографический экран.

На экране появился король Габсбургов Фердинанд XXX Габсбург. Он расплылся в улыбке, увидев Луи:

— Луи, мой друг и практически родственник! Какими судьбами? Я уже стал забывать, как ты выглядишь.

— Привет, Фердинанд. Да вот, решил предложить тебе заработать очень много кредитов — таких, что хватит полностью оплатить твой долг, — улыбнувшись, произнёс Луи.

Фердинанд аж крякнул от такого неожиданного предложения, но через пару секунд произнёс серьёзным голосом, чуть сузив глаза:

— Зная тебя, Луи, я уверен, что это очередная авантюра, которая может для меня печально закончиться.

Луи засмеялся и откинулся в кресле:

— Конечно, Фердинанд! Такие огромные суммы просто так не платят. Но риск оправдан — ты не только закроешь долг, но и получишь дополнительные выгоды.

— Ладно, рассказывай. Всё равно,

— Всё просто, мой друг. Тебе надо атаковать звёздную систему «Чёрная Река» и захватить её, — голос Луи стал серьёзным, смех пропал, как будто его и не было секунды назад.

— Хм… Луи, ты в своём уме? Как я должен это сделать? — Фердинанд опешил от такой просьбы. Его лицо исказилось недоумением, а пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла.

— Возьмёшь пару своих эскадр, пролетишь через звёздную систему «Звёздный Перекрёсток» Королевства Гедиминовичей и атакуешь «Чёрную Реку», — спокойным и уверенным голосом сказал Луи, слегка улыбнувшись.

— Гедиминовичи никогда не пропустят мой флот через «Звёздный Перекрёсток», тем более для атаки с их территории Оболенских. Ты же знаешь, у нас с ними не всё хорошо.

— Пропустят, когда ты пообещаешь им отдать планету Тарг-I, — спокойно парировал Луи, чуть наклонившись вперёд. — Остальное заберёшь себе, кроме моих корпораций. Тем более что Оболенские стали протекторатом Великого Дома Северных Медведей — и в ближайшие дни, а может, и часы, об этом будет объявлено официально.

Фердинанд замер, переваривая услышанное.

— Так вот оно что… — медленно произнёс он. — Значит, молодой и наглый князёк подмял под себя Оболенских. — Фердинанд посмотрел в глаза Луи и усмехнулся: — Ты-то куда смотрел, Луи? Я только что начал сомневаться в твоих способностях.

— Закрой свой рот, Фердинанд, — вспылил Луи. Его пальцы сжались в кулаки, а голос зазвучал жёстко, почти угрожающе. — Это не твоего ума дело. Твоя задача — захватить «Чёрную Реку». Если не хочешь, я обращусь к Гедиминовичам. Они мне тоже должны огромную сумму и задавать тупых вопросов не будут!

— Прости, Луи, — сразу пошёл на попятную Фердинанд, слегка подняв ладони в примирительном жесте. — Не хотел тебя обидеть. Я поговорю с Гедиминовичами. Тарг-I для них — лакомый кусок: богатые месторождения редких минералов, которые им крайне необходимы. К тому же они давно ищут повод расширить своё влияние в секторе.

— Именно, — кивнул Луи, успокаиваясь. Его дыхание выровнялось, а лицо снова приняло уверенное выражение. — Времени у тебя на переговоры, сборы и захват звёздной системы — неделя. Ты меня понял, Фердинанд?

— Понял, понял, — вздохнул Фердинанд. — Но сдаётся мне, что удержать систему я не смогу. Если от Оболенских я ещё отобьюсь, то вот если прилетит «Стальная Берлога» со своей эскадрой, они сотрут в порошок мои корабли.

— На этот случай у меня есть план, — Луи слегка прищурился и понизил голос. — Я дам тебе пятьдесят тяжёлых линкоров, как только ты захватишь звёздную систему. Полностью с экипажами и адмиралом. Если прилетит «Стальная Берлога», ты уничтожишь её, и тогда, бонусом, я покрою все твои расходы на восстановление уничтоженных кораблей, а также оставлю тебе все выжившие тяжёлые линкоры — правда, без экипажей и адмирала. Как тебе такой план, Фердинанд?

Фердинанд задумчиво потёр подбородок. В его глазах вспыхнул алчный огонёк, но он тут же постарался его скрыть, сделав вид, будто взвешивает все за и против.

— Ты всё продумал, да? — в его голосе прозвучало уважение, смешанное с настороженностью. — Ладно, Луи. Я согласен.

— Отлично, — кивнул Луи. — Мои корабли прибудут сразу, как только ты захватишь звёздную систему. Держи меня в курсе. И помни — неделя.

— Не подведу, друг, — Фердинанд кивнул. — До связи.

Связь прервалась, изображение Фердинанда исчезло с экрана. Луи откинулся на спинку кресла и удовлетворённо выдохнул, провёл ладонью по лицу, стряхивая напряжение.

— Луи, ты хочешь отдать ему половину линкоров, а вторую отправить барону? — уточнил Марсель, который всё это время стоял чуть в стороне, изучая данные на своём коммуникаторе. Его тон был спокойным, но в глазах читалось недоумение.

— Именно, — Луи резко выпрямился. — Сделаем две ловушки. В какую-нибудь он да попадёт.

Марсель молча кивнул и вышел. Луи остался один в кабинете, глядя на погасший экран связи. Уголок его рта дрогнул в холодной улыбке.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Мстислав появился на большом голографическом экране в парадной форме главы Великого Дома Оболенских. Рядом с ним, чуть позади, стояли князья Владимир, Александр и Ярослав. Все поклонились, как только увидели меня.

— Мой император, — обратился ко мне Мстислав и улыбнулся. — Моя семья поддержала решение о присоединении к вашей Империи. Договор подписан, и мы готовы отправить информацию во всеобщий информационный центр о том, что становимся вашим протекторатом.

— Я рад, князь, что вы приняли такое решение, — произнёс я и на миг задумался: надо ли всем афишировать, что Оболенские стали моим протекторатом? Чуть подумав, я принял решение. — Да, Мстислав, прошу вас отправить все данные. Пусть все знают, что теперь мы едины.

Мстислав слегка склонил голову.

— Мстислав, насколько я знаю, ваш дядя, князь Ярослав, является главой разведки вашего Дома? — спросил я.

Мстислав кивнул и посмотрел на дядю, который сделал шаг вперёд и встал рядом.

— Буквально несколько минут назад к нам пришла информация, что состоялись переговоры между королём Габсбургов Фердинандом XXX Габсбургом и королём Дома Валуа Луи-Рене де Валуа, — я внимательно посмотрел на Ярослава. — О чём был разговор, мы не знаем, но сразу после него король Фердинанд XXX приказал договориться о переговорах с Королевством Гедиминовичей — и начать подготовку двух эскадр для ведения войны.

Ярослав нахмурил брови, его пальцы непроизвольно вздрогнули.

— Плохие новости, мой император, — наконец произнёс князь Ярослав и посмотрел на меня. — Возможно, они готовят атаку на нашу звёздную систему «Чёрная Река». Это ближайшая звёздная система к границам Габсбургов. Если они получат разрешение у Гедиминовичей пройти через «Звёздный Перекрёсток», то удар будет именно туда.

— Почему вы так решили, князь Ярослав? — тут же подал голос Георгий.

— Георгий Норд, это единственное логичное объяснение их действиям, — начал объяснять Ярослав. — Во-первых, «Чёрная Река» — ключевой транзитный узел для поставок редких ресурсов. Контроль над ней даст Габсбургам доступ к большому объему добычи в секторе. Во-вторых, у нас там сейчас ослаблена оборона: две из трёх защитных орбитальных станций проходят плановый ремонт. В-третьих, Габсбурги и Валуа давно желают полностью взять под контроль «Чёрную Реку» — а теперь, когда мы под протекторатом вашего Дома, удар по нам станет вызовом и вам.

Я поднял руку, прерывая его рассуждения:

— Не стоит вдаваться в объяснения, князь. Если вы так решили, значит, скорее всего, это так и есть. — Теперь я повернулся к Норду: — Георгий, у нас есть люди в Королевстве Гедиминовичей?

— Есть, но ценной информации добыть не смогут, — Георгий виновато опустил взгляд. — Их позиции слишком низки в иерархии. Максимум — слухи о придворных интригах.

— У меня есть, мой император, —

— Хорошо, князь Ярослав, — я посмотрел на Мстислава, который с задумчивым видом внимательно нас слушал. — Князь Мстислав, мы сейчас же включим варп-маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги» и прикажем отправить к вам корабли с продуктами питания. Рэттен? — я перевёл взгляд на Вейера.

— У меня всё готово, нужен только список товаров, — тут же откликнулся Рэттен.

— Список готов, отец? — Мстислав повернулся к князю Владимиру, и тот сразу, сделав шаг вперёд, начал работать со своим коммуникатором. Его брови слегка сдвинулись — он сверялся с данными по текущим запасам и потребностям Дома.

Через несколько секунд Рэттен произнёс:

— Список получен, отправляю его в работу. Первые корабли пойдут уже сегодня.

Я удовлетворённо кивнул и снова посмотрел на Мстислава:

— Вы сможете сами защитить «Чёрную Реку»? Или надо прислать к вам подкрепление?

В этот раз рядом с Мстиславом встал князь Александр. Он расправил плечи и заговорил, взвешивая каждое слово:

— Мы должны справиться. Разбить две эскадры Габсбургов мы, скорее всего, сможем, но если к ним будут идти подкрепления, то, скорее всего, у нас возникнут проблемы.

Я крепко задумался. Звёздная система «Чёрная Река» — стратегически важный узел, тем более там идёт добыча большого объёма нужных ресурсов. Потерять её будет означать большую потерю в добыче, а также ослабление позиций в секторе.

«Яр, сколько нам туда добираться?» — мысленно обратился я к своему другу.

«Пока не знаю, я модернизирую варп-двигатели нашего корабля, — отозвался Яр в моём сознании. Его голос звучал сосредоточенно. — Если закончу всё завтра, то…» — Яр замолчал в моих мыслях, но примерно через пару секунд продолжил: — «Думаю, что около двух — трёх часов».

Я дёрнулся от такого ответа, резко повернувшись к Яру. В зале повисла напряжённая тишина — все присутствующие обратили на нас взгляды.

— Ты уверен? — произнёс я уже вслух, глядя на него, чем вызвал всеобщее волнение.

Глава 21

Яр, сидевший у дальнего края стола, пересел ближе.

— Абсолютно, — ответил он вслух, чтобы слышали все. — Я перепрограммировал алгоритмы варп-навигации и перенастроил гравитационные компенсаторы, изменил полностью строение варп-двигателя. Это позволит нам сократить время перехода в несколько раз по сравнению со стандартными варп-прыжками. В ближайшие звёздные системы мы сможем прыгать за несколько секунд.

Мстислав внимательно слушал, его лицо стало серьёзным.

— Мой император, если вы лично прибудете в «Чёрную Реку», это поднимет боевой дух наших войск, — произнёс он. — Сам факт вашего присутствия станет сигналом: Великий Дом Северных Медведей, а значит и Империя, не бросит протекторат в беде.

— И даст понять врагам, что мы готовы сражаться до конца, — добавил Ярослав. — К тому же, если ваш флагман будет на месте, мы сможем оперативно координировать действия всех сил.

Георгий Норд шагнул вперёд:

— Но это риск, мой князь. Возможно Габсбурги и Валуа специально решили атаковать «Чёрную Реку» и готовят нам ловушку.

— Риск есть всегда, — я обвёл взглядом собравшихся. — Но иногда именно личное присутствие решает исход битвы. Мстислав, — я снова повернулся к главе Оболенских, — мы придём на помощь, если она вам потребуется. И нам нужно точно знать, когда флот Габсбургов получит разрешение на проход через «Звёздный Перекрёсток».

— Мы увеличим количество кораблей в звёздной системе «Чёрная Река», мой император и узнаем, дадут ли Гедиминовичи разрешение на проход кораблей или нет, — Мстислав слегка склонил голову.

— Отлично, — я поднялся с кресла. — Действуем по плану. Мы не просто защитим «Чёрную Реку» — мы покажем всем, что значит быть под защитой Великого Дома Северных Медведей и будущей Империи.

Я отключил связь, голографические экраны замерцали, проекции князей начали растворяться. Я остался возле стола, продолжая осмысливать наш разговор.

— Яр, если новый двигатель покажет себя с хорошей стороны, как быстро ты сможешь наладить выпуск таких двигателей для других кораблей? — спросил я.

— Не знаю, князь, — ответил Яр, слегка пожав плечами. — Это совершенно новая технология, требующая огромного расхода энергии. И если у «Стальной Берлоги» есть такой ресурс — плюс мы легко восстанавливаем энергию за счёт звёзд, то у других кораблей такого нет. Но я займусь этим вопросом и попытаюсь что-нибудь придумать, — он на мгновение задумался, потирая подбородок, — однако это точно не быстро. По самым оптимистичным оценкам, на адаптацию технологии под стандартные корабли уйдёт не меньше трёх месяцев. И это при условии, что я найду способ снизить энергопотребление хотя бы на сорок процентов.

Я нахмурился:

— Три месяца — слишком долго. Нам нужно что-то более оперативное. Есть ли варианты частичной модернизации? Может, установить блоки управления или системы синхронизации без полной замены двигателя?

Яр задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:

— Частичная модернизация возможна, но даст лишь двадцать процентов прироста скорости варп-перехода. При этом мы столкнёмся с проблемами совместимости: старые системы не рассчитаны на такие нагрузки. Потребуются дополнительные стабилизаторы и усиленные энергоканалы. В итоге экономия времени будет минимальной — мы просто перенесём часть сложностей на этап доработки самих кораблей.

— А если создать дополнительные накопители энергии специально для этих систем? — вмешался Марк. — Когда я служил спейс-майором в Российской Империи, наши корабли снабжали накопителями для дальних переходов, чтобы мы не тратили время на подзарядку.

Яр задумался, его взгляд устремился куда-то вдаль, он уже просчитывал варианты в уме.

— Это интересная мысль. Но она подойдёт только для кораблей крупного класса, и они займут слишком много места, — Яр замолчал, но буквально сразу продолжил: — Нет, это не выход.

— Ладно, занимайся разработкой, — произнёс я печальным голосом. — Придумал что-нибудь со стелс-бомбардировщиком?

— Провожу автоматические тесты, — Яр оживился, и на его лице появилась улыбка. — Один из кораблей постоянно кружит возле нашей эскадры, но вы его не видите.

— И где он? — тут же спросил Марк, посмотрев на тактический шар, в котором отражались все корабли в звёздной системе. Шар мерцал множеством точек — крупных и мелких, обозначавших боевые единицы и вспомогательные суда.

— Марк, ты его и не должен видеть, — рассмеялся Яр. — Я внёс изменения в стелс-поле, когда получил данные по работе стелс-поля с нашего стелс-разведчика в звёздной системе «Чёрное Крыло». Я практически готов вам его показать. Мне потребуется ещё день для завершающих тестов.

Марк прищурился, вглядываясь в тактический шар:

— Впечатляет. Если это работает, мы сможем наносить точечные удары, оставаясь незамеченными до самого момента атаки.

— Отлично, это серьёзно увеличит мощь наших флотов, —

Я направился к выходу из зала совещаний. У самой двери я остановился и обернулся:

— Яр, держи меня в курсе по стелс-бомбардировщику. Как только тесты будут завершены, организуй нам демонстрацию.

— Будет сделано, князь, — Яр кивнул. — К завтрашнему вечеру всё будет готово.

Не успел я выйти за двери, как на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Великий Дом Северных Медведей:

Внесены изменения — установлен протекторат над Великим Домом Оболенских.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение: всё шло по плану. Открыв двери, я вышел в коридор — и тут же столкнулся с андроидом-помощником.

— Мой князь, прошу вас следовать за мной, я проведу вас в вашу новую каюту, — механическим голосом начал говорить андроид. Его движения были плавными, но лишёнными человеческой естественности. — Ваши вещи уже перенесены. Боевой бронекостюм тоже — он стоит в специальной нише. Госпожа Аврора также находится в каюте, её вещи тоже уже там.

Андроид-помощник развернулся и направился по коридору в противоположную сторону от моей бывшей каюты.

Шли мы недолго, максимум минуту. Андроид остановился возле массивной двери, сделанной под цвет натурального дерева — редкое решение для космического корабля, где обычно преобладали металл и пластик.

— Мы на месте, мой князь. Будут ещё распоряжения? — спросил андроид с безупречной вежливостью в интонации, повернувшись ко мне.

— Нет, можешь быть свободен, — ответил я и приложил руку к сканеру.

Дверь плавно отошла в сторону, и я вошёл в большую просторную каюту, рассчитанную на проживание семьи как минимум из четырёх-пяти человек. Просторный зал с большим голографическим экраном; отдельный рабочий кабинет с тактическим столом; две больших отдельных спальни и две ванных комнаты.

Мой взгляд задержался на входе в одну из спален, где я заметил Аврору. Она стояла ко мне спиной, практически в голом виде — на ней было лишь нижнее бельё. Её волосы, рассыпавшиеся по плечам, отливали медью в свете ламп.

Я засмущался и поспешно отвернулся, кашлянул так, чтобы Аврора точно меня услышала.

— Аврора? — произнёс я чуть громче, стараясь говорить непринуждённо. — Это я. Прости, не хотел застать тебя в такой момент.

Она рассмеялась — легко и звонко, как умела только она.

— О, не смущайся, посмотри на меня, — сказала Аврора, и я повернулся.

Она стояла ко мне лицом, выйдя из спальни. В её глазах плясали озорные искорки. — Теперь это наш общий дом, верно?

— Верно, — я улыбнулся, чувствуя, как неловкость тает. — И мне он уже нравится. Просторно, светло… и, кажется, даже пахнет по-другому.

— Это из-за ионизаторов, — пояснила Аврора, подходя ближе. — Они настраиваются на предпочтения жильцов. Я выбрала аромат горных трав — напоминает мне о доме.

Я вдохнул глубже: действительно, в воздухе ощущалась лёгкая свежесть, будто после грозы в горах.

— Ты выглядишь впечатляюще, — я смотрел на обнажённое тело Авроры.

— Да? — Аврора подошла ещё ближе и обняла меня, её пальцы легко коснулись моей шеи. — Теперь у нас есть место для всего: для работы, отдыха… и для планов. Пошли в ванную, там стоит огромная джакузи. Вода уже нагрета, я запрограммировала режим «расслабление» с гидромассажем и подсветкой.

Я нежно обнял Аврору, провёл рукой по её волосам.

— Конечно. Иди, я сейчас сниму форму и тоже приду.

Аврора улыбнулась и поцеловала меня.

— Я буду ждать, — она чуть отстранилась, подмигнула и легко, почти танцуя, направилась к двери ванной комнаты. У порога обернулась: — И да, князь, забудь на пару часов про все эти политические интриги и войну. Сейчас есть только мы.

— Легко сказать, — усмехнулся я, — но постараюсь.

— Постарайся, — она снова улыбнулась и скрылась за дверью. Из-за неё тут же донёсся плеск воды и мягкий гул активированного гидромассажа.

Я огляделся по сторонам, глубоко вдохнул аромат горных трав и начал расстегивать пуговицы формы. Взгляд невольно упал на коммуникатор — завтрашний день был отмечен красным: встреча с Женевьевой и Себастьеном. Но Аврора права: сейчас не время для стратегий и расчётов.

Сняв форму, я бросил её на кресло и направился к ванной. Дверь плавно отошла в сторону, открыв вид на просторную ванную комнату.

Аврора уже была в джакузи — вода доходила ей до плеч, а вокруг мерцали мягкие синие огни подсветки. Её волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и прилипли к шее.

— Ну наконец-то, — она улыбнулась, похлопала ладонью по краю джакузи рядом с собой. — Залезай. И расскажи мне, что тебя тревожит. Я вижу этот взгляд — ты всё ещё там, в зале совещаний.

Я усмехнулся, полностью снял с себя остатки одежды и шагнул в тёплую воду, сев рядом с ней.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — я откинулся на спинку, позволяя гидромассажу снять напряжение с плеч. — Да, мысли крутятся вокруг завтрашней встречи.

Аврора повернулась, её рука скользнула по моей руке, пальцы переплелись с моими.

— Вот и хорошо, — тихо сказала она. — Пусть завтра будет завтра. А сегодня — только мы, вода, и эта каюта, в которой мы наконец будем жить вместе.

Я сжал её руку, посмотрел в глаза — и впервые за долгие дни почувствовал, как тяжесть забот действительно отступает.

Я проснулся рано утром в объятиях Авроры, с трудом вспоминая, как мы вообще оказались в кровати после того, как в джакузи… Я улыбнулся своим мыслям и зарылся лицом в волосы Авроры, посильнее прижавшись к ней.

— Если ты так будешь меня сжимать, то раздавишь, — тихо промурлыкала Аврора, слегка пошевелившись. Её голос звучал со сна, но в нём всё равно слышалась привычная игривость.

Я поцеловал её в шею и, отпустив, начал вставать.

— Ты куда? — тихо спросила она, не открывая глаз. Её рука машинально потянулась следом, пытаясь удержать меня.

— Уже шесть утра. Пойду в душ, потом на тренировку, дальше — завтрак и переговоры с Женевьевой, — ответил я по пути в ванную комнату.

— Я с тобой, только потом пойду в школу, у меня уроки для детей с девяти утра, — Аврора тоже стала вставать, когда я уже скрылся в ванной.

Я включил воду, отрегулировал температуру до приятной теплоты и шагнул под струи. Через пару секунд дверь открылась, и в проёме появилась Аврора — в лёгком шёлковом халате, с растрёпанными после сна волосами.

— Можно я присоединюсь? — она улыбнулась, скидывая халат. — У нас есть минут десять, чтобы взбодриться вместе.

— Конечно, — я подвинулся, освобождая место. — Только недолго, иначе опоздаем.

Аврора шагнула под воду, вздохнула

— Как же хорошо… — пробормотала она. — Знаешь, иногда я ловлю себя на мысли, что всё это — будто сон. Новая каюта, безопасность, ты рядом… Это кажется нереальным.

— Это не сон, — я провёл рукой по её мокрым волосам. — Это наша реальность. И мы будем делать всё, чтобы она оставалась такой — стабильной и безопасной. Для нас и для тех, кто нам доверяет.

Аврора открыла глаза и посмотрела на меня серьёзно:

— Именно поэтому я и учу детей. Хочу, чтобы они росли в мире, где не нужно прятаться и бояться. Где можно мечтать, а не выживать.

— И это очень важно, — я обнял её. — Твой вклад в будущее нашего Дома не меньше, чем мои стратегические решения. Образование — это фундамент.

— Спасибо, что понимаешь, — она поцеловала меня в щёку. — Ладно, хватит лирики. Давай быстрее, а то действительно опоздаем.

Мы быстро закончили водные процедуры, вытерлись и вернулись в спальню. Аврора направилась к своему гардеробу, а я взял свой коммуникатор, чтобы проверить последние сообщения.

На экране высветилось одно сообщение от Норда:

«Князь Ярослав сообщает, что его агенты в Королевстве Гедиминовичей пока не сообщают о согласии на проход флота Габсбургов. Ситуация остаётся неопределённой».

— Плохие новости? — Аврора заметила, как я нахмурился, просматривая сообщение.

— Нет, всё в порядке, — я нацепил коммуникатор на руку. — Просто текущие дела. Пока всё идёт по плану — отсутствие новостей в данном случае почти равно успеху.

— Отлично, — Аврора уже надела спортивный костюм. — Ты одеваешься?

— Да, — я кивнул, начиная одеваться. — Дай мне одну минуту.

Тренировка прошла в лёгком режиме: разминка на растяжку, короткий бег по беговой дорожке с видом на звёздное небо на голографическом экране, несколько подходов на силовых тренажёрах. Мы поддерживали разговор о пустяках — вспоминали детство и шутили.

Мы вернулись в каюту, снова приняли душ и отправились на завтрак.

— Аврора, может, сегодня сходим на пляж? — спросил я, когда мы уже почти подошли к дверям зала для совещаний.

— Давай, — улыбнулась она и открыла дверь. — Главное, чтобы ты освободился не ночью. А то знаю я твои «пару часов» переговоров…

Мы прошли в дальний угол, и теперь я уже открыл перед ней дверь в нашу мини-столовую — небольшое, но уютное помещение для высшего командования. Там уже собирались остальные: Яр с кружкой дымящегося чая, Марк, просматривающий что-то на коммуникаторе, и Георгий Норд, который оживлённо беседовал с Игнатом.

Поздоровавшись, мы прошли к началу стола. Я сел во главе, а Аврора устроилась рядом со мной. На столе уже стояли блюда: омлет с морепродуктами, свежие фрукты, тосты с паштетом из мяса гигантских зайцев и графины с соком.

Я окинул взглядом собравшихся:

— Как обстановка?

Георгий Норд отвлёкся от беседы с Игнатом:

— Всё стабильно, мой князь. Флот Габсбургов пока не сдвинулся с места. Ярослав продолжает держать руку на пульсе в Королевстве Гедиминовичей.

Яр отхлебнул чая:

— Стелс-бомбардировщик будет готов к демонстрации вечером.

Аврора улыбнулась:

— Звучит впечатляюще. Может, вечером я тоже загляну на демонстрацию?

— Конечно, — я кивнул. — Всем, кто свободен, рекомендую присутствовать. Это может серьёзно изменить баланс сил.

Марк оторвался от своего экрана:

— Кстати, князь, я подготовил новую тактику для использования стелс-бомбардировщиков.

— Покажи после завтрака, — я взял тост и откусил. — А сейчас давайте просто насладимся едой и минуткой покоя. Завтракать в компании друзей — редкая роскошь в военное время.

В дверь вошли Себастьен, Рэттен под руку с Эленией, Буба и Кассиан.

— Вы вовремя, — сказал Георгий, поднимая чашку с кофе. — А то мы уже решили начать без вас.

— Прошу простить за опоздание, это я всех задержал, — произнёс Себастьен, слегка поклонившись. — Пытались уговорить Женевьеву позавтракать с нами, но она наотрез отказалась. Пришлось организовать ей завтрак в каюту. Андроид-помощник уже отправился к ней.

— Как долетели? — спросил я Себастьена, когда все уселись за стол и приступили к завтраку. Официанты-андроиды бесшумно расставляли дополнительные приборы и блюда.

— Хорошо, — Себастьен усмехнулся, раскладывая салфетку на коленях. — Женевьева закрылась в каюте и не выходила оттуда, пока мы не прилетели. Таким образом, мы проспали всю дорогу, хотя я надеялся выяснить у неё, что там у них происходит.

— Она всегда такая скрытная? — поинтересовалась Аврора, наливая себе сока.

Себастьен пожал плечами:

— Не знаю. Я с ней практически не общался. Возможно, боится, что это повлияет на переговоры.

— Или хочет получить больше преимуществ для своей стороны, — вставил Марк, задумчиво помешивая ложкой в чашке.

— Возможно, — кивнул Себастьен.

— Ладно, — я обвёл взглядом собравшихся, — давайте всё-таки насладимся завтраком. С Женевьевой поговорим после него.

Аврора положила руку на мою:

— Согласна. И насчёт пляжа — я за.

Буба, до этого молча поглощавший завтрак, поднял голову:

— Князь, можно я тоже пойду на этот ваш пляж? Я никогда не видел моря, даже искусственного.

За столом раздался смех.

— Хорошо, Буба, — я кивнул. — Пойдёшь с нами.

— Тогда мы с Рэттеном тоже пойдём, — произнесла Эления, переглянувшись с Рэттеном. Тот одобрительно кивнул.

— Давайте так: сегодня вечером, когда пройдёт демонстрация нового стелс-бомбардировщика, мы все пойдём на пляж, — произнёс я. — Возьмите с собой жён и детей. Это будет не просто отдых — это возможность для всех наших людей увидеть, что даже в военное время мы умеем ценить простые радости. И что наш Дом — это не только приказы и сражения, но и забота о тех, кто служит ей.

— Отличная идея, — одобрила Аврора.

— Значит, будет праздник, — улыбнулся Себастьен. — Женевьева, кстати, тоже может присоединиться. Возможно, после переговоров это поможет ей расслабиться.

— Отлично, — я посмотрел на всех. — А теперь давайте уже закончим с завтраком. И пойдём говорить с Женевьевой.

Глава 22

Женевьева стояла в центре зала для совещаний, сложив руки на груди и обводя весь наш коллектив взглядом. Она остановилась на мне и произнесла:

— Уважаемый князь, я хочу поговорить с вами лично.

— У меня нет секретов от этих людей, тем более что я в любом случае всё им расскажу, — сказал я, обведя взглядом собравшихся. В глазах Яра читалось любопытство, Себастьен слегка нахмурился, а Марк незаметно переглянулся с Георгием Нордом.

— Что вы сделаете потом, меня мало интересует. Но я не хочу общаться с вами в присутствии других! — с нажимом произнесла Женевьева. — Для меня это принципиальный вопрос, князь.

— Для меня тоже, Женевьева! — я начинал злиться, но старался держать голос ровным. — Вы хотели поговорить, я согласился и отправил за вами корабль, чтобы вы не прыгали из одной звёздной системы в другую и не потратили массу времени на перелёт. А

Женевьева на мгновение опустила взгляд, затем снова посмотрела мне в глаза. Её поза чуть смягчилась, но в голосе по-прежнему звучала твёрдость:

— Я не хочу вас обидеть, князь, но и вы поймите меня. То, о чём мы будем говорить, слишком личное для меня. Это касается не только политики, но и моей семьи.

Я помолчал, взвешивая её слова. В зале повисла напряжённая тишина. Себастьен первым нарушил её — едва заметно кивнул мне, словно говоря: «Дай ей шанс».

— Это не имеет значения, Женевьева, — я тоже сбавил тон. — Эти люди — моя опора. Они не предадут и не используют ваши слова против вас. Но… — чуть помолчав, я добавил: — Хорошо, пойдёмте.

Я встал и направился в нашу столовую, откуда мы ушли полчаса назад. Женевьева последовала за мной. Её шаги были размеренными, но я уловил лёгкую дрожь в руках, когда она поправила прядь волос.

Я открыл дверь, войдя в столовую, прошёл во главу стола и занял своё место. Помещение выглядело уютнее без шумной компании: мягкий свет ламп, остатки завтрака на столе, аромат свежесваренного чая и кофе, который ещё не успели убрать андроиды-официанты.

— Можете занимать любое приглянувшееся вам место, Женевьева, — я обвёл рукой пустые места за столом.

Она медленно подошла и села напротив меня, сложив руки перед собой. На мгновение её взгляд задержался на чашке с недопитым чаем, оставленной Рэттеном.

— Благодарю, — тихо произнесла Женевьева. — Я ценю вашу готовность пойти навстречу.

— Давайте перейдём к делу, — я откинулся на спинку кресла. — Что именно вы хотели обсудить? И почему это настолько секретно?

Женевьева глубоко вздохнула, будто собираясь с силами.

— У нас большие проблемы, князь. Существовать Великому Дому Меровингов осталось считанные недели, — она опустила глаза на стол, выбрав точкой для взгляда пустую чашку из-под кофе. — Два наших флота попали в ловушку и были уничтожены. Мой муж Тибо… — она снова вздохнула, — я предупреждала его. Было ясно, что Валуа использует восставшего барона, чтобы выманить наши корабли из домашней звёздной системы, а потом уничтожить. Но герцог не послушал меня. В итоге сейчас у нас осталось два флота. Этого хватит, чтобы какое-то время оборонять нашу домашнюю звёздную систему, но рано или поздно она тоже падёт, — Женевьева подняла на меня глаза. — Спасите нас.

— И как я это должен сделать? — я слегка подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Ваши аристократы подняли бунт, недовольные вашим правлением. К тому же подстрекаемые Валуа и финансируемые ими же. Что, по-вашему, я должен сделать? У меня идёт война с Союзом Свободных Колоний. Все мои корабли заняты там. Я до сих пор до конца не снял торговую блокаду, и мне надо торопиться, — пожав плечами, сказал я.

— Князь, как только мы вышли из варп-туннеля, я получила сообщение, что Великий Дом Оболенских стал вашим протекторатом. Война между вами закончилась. Вы уже получили снятие торговой блокады. Вы спокойно можете торговать с другими Домами через территории Оболенских, — улыбнувшись, произнесла Женевьева.

— Вы правы, но не совсем, — я откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. — Ваш братец решил втянуть в войну новый Дом, так что мне придётся в любом случае помогать Оболенским. И как там сложится торговля, я не знаю. К тому же, если я переброшу силы к Меровингам, Союз Свободных Колоний может воспользоваться ослаблением нашего фронта и нанести удар.

Женевьева нахмурилась, о чём-то усиленно размышляя. Я уже собирался проникнуть в её мысли, но этого не потребовалось. Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза:

— Князь, я правильно поняла, что Луи договорился с Фердинандом, чтобы тот атаковал звёздную систему Оболенских, а конкретно — «Чёрную Реку»?

Мои глаза полезли на лоб от удивления — конкретики я не говорил:

— Всё верно. Сейчас Габсбурги ведут переговоры с Гедиминовичами о прохождении двух эскадр через «Звёздный Перекрёсток».

Женевьева заулыбалась и, как девочка, захлопала в ладоши:

— Хотите, я вам расскажу, как всё будет происходить?

— Хочу, — во мне разыгралось дикое любопытство.

Женевьева на мгновение опять замолчала, опустив глаза на стол и прикрыв глаза, но практически сразу заговорила, посмотрев на меня:

— Прежде чем я начну, могу я попросить чай или кофе?

— Конечно, — я улыбнулся.

Через несколько секунд из кухни вышли несколько андроидов. Они быстро убрали остатки завтрака и принесли свежий чай и кофе с чистыми чашками.

— Итак, — начала Женевьева, делая глоток чая и зажмурившись от удовольствия. — Когда Оболенские договорились с вами о протекторате, эта информация сразу стала известна Марселю и Луи. Понимая, что Оболенские утекают у них из рук, Луи — а это точно был Луи — решил подкинуть вам новых проблем. Он связался с Фердинандом и, скорее всего, пообещав ему списать долги, а также контроль над звёздной системой, заставил его начать войну с Оболенскими.

Она сделала паузу, отпила ещё чаю и продолжила, рисуя в воздухе воображаемые схемы:

— С Гедиминовичами тоже всё просто. Думаю, они согласятся пропустить корабли Габсбургов не сегодня, так завтра. И платой будет планета Тарг-I — стратегический узел с богатыми залежами редких ресурсов. Но, учитывая, что Фердинанд — трусишка и в любой момент может отступить даже из захваченной звёздной системы, Луи должен был подстраховаться. Скорее всего, он пришлёт туда свой флот — ведь у него с Габсбургами официальный союз. Либо договорится с Гедиминовичами, что они пришлют туда свой флот, мотивируя это тем, что должны защитить свою планету.

Женевьева победно посмотрела на меня, а потом вдруг добавила:

— Если вы пообещаете спасти нас, я решу вопрос с этой войной. Вам не придётся на неё отвлекаться.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Схема складывалась пугающе логично.

— И как же вы это сделаете? — спросил я, пристально глядя на Женевьеву.

— Сначала давайте решим вопрос насчёт нас, но я вас уверяю, вопрос я решу, — серьёзным голосом произнесла Женевьева.

— Хорошо, — я уже давно решил, что предложить Меровингам. — Сначала вы станете протекторатом, так же, как и Оболенские. Я помогу вам решить проблемы с восставшими аристократами. Даже учитывая, что там будет ловушка, ведь Луи точно знает, что если я приду к вам на помощь, то прилечу туда на «Стальной Берлоге». И именно для неё он будет создавать ловушку. По моим прикидкам, это будет огромный флот тяжёлых линкоров и крейсеров. Ведь только одновременный залп такой мощи сможет пробить щиты моего корабля. Ведь так, Женевьева?

Я смотрел в её глаза, даже не пытаясь читать мысли. Мне было интересно, что она скажет вслух.

— Женевьева, мне показалось, что вы способны просчитывать шаги на много ходов вперёд, или я был не прав? — я сделал вид, что удивлён.

Женевьева ухмыльнулась и прикрыла глаза. Её губы слегка шевелились, как будто она вела диалог сама с собой. Её лицо постепенно приобретало слишком серьёзный вид.

Наконец она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела. Я улыбнулся. Она встала и подошла ко мне, склонившись в красивом реверансе:

— Мой император.

— Браво, Женевьева, — теперь я захлопал в ладоши. — Вы правы. Пока ещё Великий Дом Северных Медведей, но в ближайшем будущем — новая Империя.

Женевьева продолжала стоять в реверансе, склонив голову, и я продолжил:

— Ваш Дом станет вторым, на который я буду опираться. Сначала вы станете протекторатом, а потом войдёте в состав Империи. Все условия будут в договоре по протекторату. Став протекторатом, многие ваши аристократы успокоятся — это даст им ощущение стабильности и защиты. А с вашими бунтовщиками мы разберёмся, если вы решите вопрос с Габсбургами.

Женевьева встала и присела рядом со мной на свободное место. Её взгляд стал острым, расчётливым — теперь она видела всю картину целиком.

— Понимаю, — медленно произнесла она. — Протекторат — это мост между нынешней ситуацией и будущей Империей. Вы даёте нам защиту, мы даём вам рычаги влияния на ситуацию в секторе. И, что важнее, — возможность нейтрализовать угрозу Габсбургов до того, как она станет критической.

— Именно, — я кивнул. — Кроме того, включение Меровингов в структуру новой Империи даст нам возможность консолидировать ресурсы. Ваши верфи, наши технологии, разведданные… Мы создадим силу, которая сможет противостоять любым другим Домам.

— А что насчёт Луи? — Женевьева слегка наклонила голову. — Он не простит нам этого союза. Он будет мстить.

— Луи — часть большой игры, — я пожал плечами. — И ты это прекрасно знаешь. Никаких прямых противостояний. Только игра чужими руками.

Женевьева задумалась, затем кивнула:

— Вы правы. Спасибо, император. Вы не просто спасаете Дом Меровингов — вы даёте нам шанс стать частью чего-то большего.

— И это «большее» только начинается, — я улыбнулся. — Но вот вопрос: согласится ли герцог Тибо?

— Можете даже не сомневаться. Договор будет подписан сразу, как только я его получу, — ответила Женевьева.

— Габсбурги? — спросил я.

— Не проблема. Мы можем попросить всех удалиться из зала совещаний, пока я буду вместе с вами вести переговоры? — спросила она, внимательно на меня посмотрев.

— Хорошо, я прикажу, чтобы все вышли, кроме Яра. Он нам потребуется для установления связи. Без него, к сожалению, никак. Но он займёт место, где его не будет видно, — ответил я, смотря ей в глаза.

— Не вижу проблем, мой император, — кивнула Женевьева и отвела взгляд.

Мы встали и проследовали в зал для совещаний.

— Прошу всех переместиться в столовую, мы позовём вас, — сказал я, как только мы вышли в зал.

Все молча встали и пошли в столовую, когда мимо проходил Яр, я произнёс:

— Яр, останься, нам потребуется твоя помощь.

Он кивнул и сразу занял самое дальнее место, чтобы его не было видно с голографического экрана.

— Итак, с кем надо связаться? — спросил я, повернувшись к Женевьеве.

— Аурелия Габсбург, урождённая де Валуа, моя родная младшая сестра и жена короля Габсбургов Фердинанда XXX Габсбурга, — Женевьева улыбнулась.

Я засмеялся:

— Яр, сможешь организовать связь?

— Конечно. Отправлю запрос на связь с коммуникатора госпожи Женевьевы и выведу на голографический экран, — ответил Яр.

— Хм… Я не давала вам доступ к своему коммуникатору, — нахмурилась Женевьева.

— Мне это и не требуется, он у меня давно есть, — улыбнулся Яр.

— Спокойно, Женевьева, — сразу сказал я, видя, как её лицо начинает краснеть от гнева. — Я потом тебе всё объясню, и не переживай. Твою личную переписку никто читать не будет.

— Хорошо, мой император, — Женевьева сразу поникла, но тут же улыбнулась. — Ваши возможности поистине огромные. Взломать коммуникатор так, чтобы об этом не узнал владелец, — это практически невозможно. Точнее, я не знаю никого, кто может это сделать, кроме вашего Яра.

Я хотел было ответить, но не успел.

— Связь установлена, выводить? — спросил Яр.

— Выводи, — я сел за стол рядом с Женевьевой.

Яр коснулся панели управления, и в центре зала на стене вспыхнул голографический экран. Через мгновение в нём проявился образ девушки лет двадцати пяти — с аристократическими чертами лица, пронзительными серыми глазами и светлыми волосами, уложенными в сложную причёску. Аурелия Габсбург.

— Сестрёнка! — завизжала от радости Аурелия. — Я даже не поверила, что это ты меня вызываешь! Ты собралась прилететь в гости? И что это за красивый молодой мужчина рядом с тобой? Ты наконец решилась бросить своего старика? Или это мимолётная интрижка?

Аурелия прыгала от счастья и заваливала Женевьеву вопросами. Я увидел краем глаза, что Женевьева улыбается, а все её чувства пышут любовью к своей младшей сестре.

— Зайка моя, я тоже тебя люблю! — улыбаясь, произнесла Женевьева. — И на все твои вопросы ответ один — нет.

Аурелия наконец успокоилась и уселась в кресло, пристально посмотрев на сестру и надув губы:

— Рассказывай.

— Да нечего особо рассказывать, — печально вздохнула Женевьева. — Ты же наверняка знаешь о наших проблемах с Тибо.

Аурелия кивнула, продолжая внимательно слушать.

— Так вот, я нашла выход из положения, и даже лучше, — Женевьева глянула на меня.

— Неужели ты хочешь стать протекторатом? — Аурелия внимательно посмотрела на меня. — Добрый день, князь. Простите, что сразу с вами не поздоровалась. И все мои вопросы к Женевьеве — это, так скажем, наша детская игра, — Аурелия засмеялась. — Я всегда делаю вид, что не понимаю, что происходит. И сестрёнка это знает. Знаете, на многих это производит впечатление.

— Но только не на тех, кто знает, что вы урождённая де Валуа, Аурелия, — произнёс я. — В вашем роду все слишком умные и хитрые.

Аурелия сделала задумчивый вид, подперев пальчиком подбородок:

— Да, вы правы, дураков и дур среди нас я не припомню. Так в чём тогда проблема, Женевьева? В вашем положении это оптимальный вариант, но, судя по тому, что ты вызвала меня, да ещё и в присутствии главы Великого Дома Северных Медведей, который несколько часов назад взял под протекторат Великий Дом Оболенских, возникла какая-то проблема, связанная с Королевством Габсбургов?

— Ты права, Аурелия. Твой муж собирается совершить глупость, которую в своё время совершил герцог Гильом де Мерови, науськиваемый нашим братцем Луи, — ответила Женевьева.

Аурелия мгновенно

— Продолжай, — коротко бросила она.

— Фердинанд готовится атаковать «Чёрную Реку», хотя прекрасно знает, что Оболенские стали протекторатом Великого Дома Северных Медведей, — сказала Женевьева. — Луи убедил его, что это лёгкая добыча. А в обмен пообещал списать долги и отдать контроль над системой. Но мы-то с тобой знаем, что Луи никогда ничего не делает просто так.

— И ты хочешь, чтобы я это остановила? — Аурелия слегка прищурилась. — Чтобы я убедила мужа отказаться от атаки?

— Аурелия, после того, как Гильом де Мерови атаковал Медведей, Великий Дом Меровингов пришёл в упадок. А сейчас аристократы с подачи Луи и Марселя заканчивают развал нашего Дома. Где сейчас Гильом? Катает на своей яхте туристов. А нам грозит виселица, если мы не сбежим, бросив всё! Ты понимаешь, Аурелия? — серьёзным голосом ответила Женевьева. — А ведь Гильом был с Луи практически друзьями.

Аурелия помолчала, обдумывая услышанное. Затем её губы дрогнули в холодной улыбке:

— Значит, Луи собрался нашими руками решить свои проблемы и подставить нас под удар. А Фердинанд повёлся на кредиты, даже не разобравшись, что Луи толкает его голову в петлю. Как предсказуемо.

— Именно, — кивнула Женевьева. — Князь предложил нам сделку: Великий Дом Меровингов сначала становится протекторатом Великого Дома Северных Медведей, а потом входит в состав новой Империи. И если ты поможешь нам остановить Фердинанда сейчас, Королевство Габсбургов сохранит свои позиции в секторе. В противном случае война уничтожит всех — и Меровингов, и Габсбургов.

— Империя? — глаза Аурелии сузились, и она внимательно посмотрела на меня.

Глава 23

— Именно так, Аурелия, — я посмотрел ей в глаза. — Королевство Габсбургов раньше входило в состав Великой Российской Галактической Империи, и, заметьте, входило с куда большим количеством звёздных систем. И что стало после её развала? Валуа забрали себе самые богатые звёздные системы — не только ваши, но и других Домов, — подчинили себе корпорации и влияют на экономику неугодных, разоряя их. Теперь практически все Дома, Королевства и кланы им должны. Ваша свобода — всего лишь видимость.

Я замолчал, продолжая смотреть ей в глаза, но Аурелия молчала. Её взгляд стал острым, изучающим — она взвешивала каждое слово, пытаясь понять, где заканчивается правда и начинается игра. Тогда я продолжил:

— Вы сами — урождённая де Валуа и прекрасно знаете, кто способствовал развалу старой Империи. Да, я хочу создать новую Империю, где не будет влияния Дома Валуа.

— Но Империя — не главное, да? — вкрадчиво спросила Аурелия.

Я непроизвольно вздрогнул, но взгляд от глаз Аурелии не отвёл. В её вопросе прозвучало нечто большее, чем просто любопытство, — будто она заглянула в самые глубины моих замыслов.

— Вы горите желанием уничтожить Дома, которые участвовали в уничтожении вашего Дома, — заявила Аурелия.

— Вы правы, такое желание у меня было. В самом начале моего пробуждения. Сейчас оно не имеет смысла, если эти Дома или Королевства… — я внимательно отслеживал её реакцию, — будут служить мне.

Аурелия откинулась на спинку кресла, медленно постукивая пальцами по подлокотнику. На её лице появилась едва заметная улыбка — не насмешливая, а скорее оценивающая.

— Интересно, — тихо произнесла она. — Вы предлагаете не месть, а перерождение. Превратить врагов в союзников, а хаос — в порядок. Но скажите мне, князь: что будет с теми, кто откажется служить?

— Те, кто откажется, станут угрозой, — прямо ответил я. — И с угрозами мы будем поступать соответственно. Но я не стремлюсь к бессмысленному кровопролитию. Моя цель — стабильность. Империя даст нам ресурсы для развития, защиту от внешних угроз и возможность противостоять манипуляциям Валуа. Мы создадим систему, где сила будет служить не амбициям отдельных Домов, а процветанию всей Империи.

Женевьева, до этого молча наблюдавшая за разговором, осторожно вмешалась:

— Сестра, подумай: если ты сейчас остановишь Фердинанда от необдуманного поступка, то в дальнейшем Королевство Габсбургов сможет войти в новую Империю на равных правах, ты сможешь вернуть часть утраченных систем. Ты получишь доступ к технологиям Медведей и поддержку их флота. А главное — ты перестанешь зависеть от воли Луи и его кредитов.

Аурелия перевела взгляд с сестры на меня, затем снова на Женевьеву. В её глазах мелькнуло что-то, напоминающее надежду, но она тут же спрятала это за привычной маской расчётливости.

— Допустим, я согласна рассмотреть ваше предложение, — медленно произнесла она. — Но мне нужны гарантии.

— Какие? — спросил я, продолжая внимательно смотреть на Аурелию.

— Если Фердинанд сейчас откажет Луи, то братец потребует вернуть ему все долги. И что самое скверное, как вы правильно заметили, князь, он начнёт душить нашу экономику, — задумчиво произнесла Аурелия. — Я предлагаю другой вариант, где все окажутся в выигрыше.

Женевьева нахмурилась, не понимая, что задумала её младшая сестра. Я пока тоже не совсем понимал, что она желает предложить. Аурелия смотрела на нас и улыбалась — хитро, почти заговорщически.

— Я предлагаю разыграть спектакль, — наконец произнесла она.

Обсуждение плана Аурелии растянулось на полчаса. Когда голографический экран погас, я продолжал сидеть, погрузившись в мысли. В голове крутились детали схемы — слишком многое зависело от точности исполнения.

— Это отличный план, мой император, — произнесла Женевьева. — Я полностью доверяю сестре. Она сделает так, как обещает.

Я поднял глаза и посмотрел на Женевьеву. Её лицо светилось надеждой — впервые за долгое время она выглядела по-настоящему уверенной.

— Хорошо, мы поступим так, как она предлагает. А пока надо позвать остальных — предстоит обсудить протекторат и наши действия с вашими восставшими аристократами, — я перевёл взгляд на Яра. — Яр, отправь Женевьеве договор протектората и вызови остальных. Пусть заходят.

Яр кивнул. Буквально через пару секунд на коммуникатор Женевьевы пришёл договор, а в зал для совещаний стали заходить остальные члены моего правительства: Марк, Георгий, Себастьен, Игнат и Рэттен.

Пока все рассаживались за столом, Женевьева быстро пробежала договор глазами и улыбнулась:

— Мне надо отлучиться, мой император, чтобы поговорить с Тибо. Прошу простить меня, — она встала и направилась к выходу из зала совещаний. Подойдя к дверям, она повернулась. — Я вернусь в течение получаса.

— Хорошо, — я кивнул. — Действуйте.

Женевьева вышла. Как только дверь за ней закрылась, Марк тут же наклонился вперёд:

— Пришли новые отчёты от адмиралов, — начал говорить Марк. — Маркос полностью захватил звёздную систему. Все орбитальные объекты и планеты под его контролем. Воронов, Рогов и Белов захватили ещё по одной звёздной системе и теперь ждут войска и корабли поддержки от Бубы и Кассиана. Сейчас экипажи флотов отдыхают. Остался последний рывок, чтобы снять торговую блокаду и начать получать новые корабли и ресурсы от

— Это хорошие новости, — я улыбнулся. — Что с Этьеном?

— Скучает, ждёт приказа на атаку, но мы пока сами не знаем, когда отправимся в «Чёрное крыло», — ответил Марк.

— Яр, варп-двигатели на «Стальной Берлоге» готовы? — я повернулся к Яру.

— Практически. К вечеру мои андроиды завершат последние работы. Тесты уже идут, — ответил Яр. — Стелс-бомбардировщик тоже готов, я жду вашего приказа начать демонстрацию.

— Да, я помню. Но сначала завершим вопрос с Женевьевой и Меровингами, — я откинулся в кресле и закрыл глаза. Слишком много задач навалилось — везде необходимо присутствие «Стальной Берлоги». Может, новые варп-двигатели дадут мне дополнительное время, иначе я просто не успею быть везде, где необходимо.

Минут через двадцать на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Великий Дом Северных Медведей:

Внесены изменения — установлен протекторат над Великим Домом Меровингов.

Себастьен посмотрел на меня:

— Поздравляю, мы только что приросли территориями.

Я кивнул, улыбнулся и сказал:

— Не ожидал, что Женевьева так быстро решит вопрос с Тибо.

В это время в зал вошла Женевьева и услышала мои слова. Она слегка улыбнулась, её глаза блеснули удовлетворением.

— У Тибо не было выбора, мой император, — ответила Женевьева. — Фактически Меровингами теперь управляю я. — Она прошла к столу и села на свободное место, аккуратно расправив складки платья. — Пришлось напомнить ему о некоторых… деликатных деталях его прошлого. Скажем так, он предпочёл не рисковать.

— Раз теперь ты в нашей команде, тебе стоит со всеми познакомиться, — я обвёл взглядом собравшихся и начал представлять Женевьеве присутствующих.

Женевьева внимательно выслушала представления, вежливо кивнула каждому:

— Очень рада с вами познакомиться. Уверена, вместе мы добьёмся многого.

— Отлично, — я хлопнул ладонью по столу. — Теперь, когда формальности улажены, перейдём к делу. Женевьева, расскажи нам про барона и про гибель двух ваших эскадр.

Женевьева быстро рассказала, что произошло: про решение Тибо, про то, как она пыталась его отговорить и про их договорённости. Теперь для меня всё встало на свои места, и я понимал, почему Тибо так быстро согласился с протекторатом.

— Итак, у нас на повестке три важных дела. Первое: надо наконец-то захватить звёздную систему «Чёрное крыло», — начал я и посмотрел на удивлённую Женевьеву.

— «Чёрное крыло»? — переспросила Женевьева. — Никогда не слышала о такой.

— Специально для тебя поясняю: этой звёздной системы нет на общедоступных картах, — улыбнулся я.

Она кивнула, но вопросы задавать не стала, продолжив внимательно меня слушать.

— Второе: Габсбурги. Через пять дней мы должны быть в звёздной системе «Чёрная Река». Детали обсудим потом, Оболенских в курс поставим перед самым началом операции, чтобы не произошла утечка. Они ещё только начали чистить свои ряды от агентов Валуа — любая преждевременная информация может сыграть против нас.

— Третье, — продолжил я, — подавление бунта в звёздных системах Меровингов. Теперь, когда Валуа точно знают, что мы прилетим, там будет ловушка. И нам нужен там наш верный стелс-разведчик, — я улыбнулся.

Картинка действий наконец-то начала складываться в моей голове. Я окинул взглядом собравшихся — все внимательно ждали моих дальнейших распоряжений. В воздухе витало напряжение, смешанное с предвкушением: мы стояли на пороге серьёзных перемен.

— Раз уж мы обозначили три ключевых направления, — начал я, — давайте расставим приоритеты и распределим ресурсы. Марк, пусть Этьен атакует промежуточную звёздную систему перед «Чёрным крылом» — не дожидаясь нас.

Марк кивнул, делая себе пометку в коммуникаторе:

— Уже связываюсь с Этьеном. Он будет готов к выдвижению через два часа.

Я повернулся к Норду:

— Через пять дней мы должны быть в звёздной системе «Чёрная Река». Бери ещё один стелс-разведчик, — я повернулся к Яру. — Яр, надеюсь, ты уже начал их производство?

Я даже не сомневался, что Яр это сделал, но решил уточнить.

— Конечно, мой князь, — ответил Яр. — Три корабля готовы, больше пока не делал. Сейчас все верфи «Стальной Берлоги» начали производство стелс-бомбардировщиков — я не стал дожидаться, пока вы посмотрите демонстрацию. Все тесты пройдены. А Марк вместе со мной уже разработал тактику с их применением. Первая партия стелс-бомбардировщиков будет управляться мной: я поставлю туда модули управления для дронов. В дальнейшем для наших других флотов будут стандартные корабли для экипажа из двух человек.

Я кивнул, улыбаясь внутри. Яр всегда знал, что делать. Как же я благодарен родителям, что они создали Яра.

Я снова посмотрел на Норда:

— Так вот, бери стелс-разведчик и отправляйся в «Чёрную Реку». Больше эту операцию доверить некому.

Норд кивнул:

— Вылечу сегодня. Буду там вовремя. Инструкции?

— Получишь по прибытию в звёздную систему, — ответил я и повернулся к Марку. — Далее, Марк и Игнат: боевая тревога по «Стальной Берлоге», общий сбор. Через три часа все наши люди должны вернуться. Фотиса отправляем на планету — опасности больше нет.

Яр слегка поклонился:

— Демонстрация стелс-бомбардировщика?

— Посмотрим их в бою, сейчас не будем тратить время, — приказал я. — И ещё, свяжись с Милославой и Каэлем. Новый приказ: пусть отправляются в звёздную систему Меровинг-1. Обследуют все звёздные системы вокруг неё и найдут ловушку. Луи не стал бы устраивать бунт без страховки — наверняка там что-то есть.

Затем я посмотрел на Женевьеву:

— Что касается бунта в системах Меровингов… Ты лучше всех знаешь местные реалии. Составь список лояльных нам аристократов и военных командиров. Нам нужны люди, которые смогут взять на себя управление после подавления мятежа. И ещё — подготовь обращение к населению. Объясни, что мы пришли не как завоеватели, а как освободители от влияния Валуа.

Женевьева выпрямилась, в её глазах загорелся боевой огонёк:

— Уже продумываю формулировки. Подчеркну, что протекторат с Великим Домом Северных Медведей гарантирует сохранение местных традиций и автономии при условии лояльности к новой власти.

— Рэттен, на тебе расчёты по ресурсам для увеличения производства стелс-бомбардировщиков, — приказал я. — Обсуди с Яром, какие материалы и мощности нам понадобятся.

Рэттен кивнул и сделал себе пометку:

— К утру предоставлю полный отчёт с вариантами оптимизации.

— Отлично, — я встал, обводя взглядом команду. — Сроки жёсткие: операция в «Чёрном крыле» — сегодня, подавление бунта — как только Каэль и Милослава найдут ловушку. «Чёрная Река» — через пять дней. Каждый час на счету. Луи не должен успеть среагировать.

Все дружно встали, коротко поклонились и направились к выходу. Женевьева задержалась:

— Мой император… — она замялась, но потом посмотрела мне в глаза и задала вопрос: — Кто этот Яр?

Я засмеялся, а Яр подошёл и встал рядом.

— Он мой лучший друг, который всегда спасает меня, — я приобнял Яра за плечи.

— Женевьева, я тот, кто управляет «Стальной Берлогой», — ответил Яр и улыбнулся. — Я — искусственный интеллект этого корабля. Этот

Женевьева стояла с широко открытыми глазами. Её удивлению не было предела.

— То есть… вы не человек? — прошептала она.

— Технически — нет, — спокойно ответил Яр. — Но я способен полностью имитировать поведение человека. Вы ведь до сих пор верили, что я человек.

— Это… невероятно, — Женевьева медленно кивнула, осмысливая услышанное. — Простите, я не знала.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Теперь знаешь. И это останется между нами — не многие на корабле знают, кто такой в действительности Яр. Для всех он спейс-майор Яр. Мой личный помощник.

— Разумеется, мой император, — Женевьева поклонилась и направилась к выходу, бросив на Яра ещё один любопытный взгляд.

Когда дверь закрылась, я повернулся к Яру:

— Ты готов к прыжку?

— Полностью, Ратибор, — отозвался он. — «Стальная Берлога» ждёт только твоего приказа.

— Тогда действуем по плану. Время пошло.

Я вышел из зала для совещаний и отправился в свою новую каюту. Аврора ещё вела занятия у своих учеников.

«Опять не попадём сегодня на пляж, — с досадой подумал я. — А ведь я так уверенно обещал Авроре и остальным пару часов у искусственного побережья после демонстрации стелс-бомбардировщика… Она так радовалась».

Я невольно замедлил шаг, представив разочарованное лицо Авроры.

Но тут же я мысленно встряхнулся. «Нет, сейчас не время для отдыха. Каждая минута на счету — если мы не начнём действовать, Луи получит решающее преимущество. А потом, когда ситуация стабилизируется… Тогда и будет пляж. Обязательно будет».

По «Стальной Берлоге» зазвучал голос Яра, оповещающий о начале сбора экипажа и жителей корабля с планет системы. «Стальная Берлога» готовилась к отлёту: в коридорах участились шаги, замелькали фигуры техников и офицеров, системы корабля переходили в режим предполётной проверки.

Навстречу мне шёл Фотис. Его форма была безупречно отглажена, а взгляд — собран и внимателен.

— Князь, я получил разрешение отправиться на планету и начать уже работать, — он слегка поклонился. — И я так понимаю, «Стальная Берлога» отбывает?

— Всё верно, Фотис, — подтвердил я. — Но с вами пока остаётся флот адмирала Висенте Морейры. Он ещё в стадии формирования и слаживания экипажей. Так что вы можете не переживать. Тем более все соседние звёздные системы под нашим контролем. — Я на мгновение задумался и внимательно посмотрел на Фотиса.

Он улыбнулся, легко уловив перемену в моём настроении:

— Судя по вашему взгляду, князь, вы только что что-то придумали.

— Верно, Фотис, — я сделал паузу, взвешивая слова. — Промелькнула мысль сделать вас премьер-министром всего кластера звёздных систем бывшего Союза Свободных Колоний. На территориях Меровингов и Оболенских есть правители, на территориях моего Дома — нет. Мои люди разрываются: вместо того чтобы вести быструю войну, мы вынуждены слишком долго задерживаться на одном месте, решая административные вопросы. Как вы на это смотрите? — Я смотрел в глаза наместнику звёздной системы «Янтарный Утёс».

От автора

Дорогие читатели!

Четвёртая книга цикла «Дом Северных Медведей» подошла к своему завершению, и я искренне благодарен вам за то, что были рядом с героями на протяжении всего этого пути.

Ставьте лайки, дарите награды, пишите отзывы.

До встречи на страницах пятой книги! Надеюсь, наше путешествие продолжится так же увлекательно, как и прежде.

С уважением и наилучшими пожеланиями,

ваш автор.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Космическая сага: Восхождение из пепла колоний