Космическая попаданка. Дарья

ГЛАВА 1. Аттракцион

*Даша*

— Девчат, может, на сегодня уже всё? – задала вопрос подругам, с которыми уже несколько часов бегала по бутикам в режиме тотального шопинга перед началом учёбы. — Меня уже ноги не держат, – начала жаловаться.

Терпеть не могу ходить по магазинам. Обычно я захожу, максимально быстро выбираю то, что мне нужно, и стараюсь как можно быстрее уйти. Ничего не могу с собой поделать, не нравится мне это занятие, и в отличии от моих подруг, не приносит мне совсем никакого удовольствия. Совсем другое дело — поехать на раскопки, участвовать в грандиозных проектах. Не зря же я с детства так увлекалась затерянными цивилизациями, поэтому и поступила на исторический факультет. Но в этот раз подруги мне просто не оставили выбора.

— Во-первых, ты с этими раскопками сама скоро будешь похожа мумию, такая же симпатичная и в лохмотьях, – съязвила Алиса. – А во-вторых, у тебя же даже ничего приличного из одежды нет. А ведь скоро начало учёбы, ты в чём Серёжку охмурять будешь?

Я тяжело вздохнула, знает же засранка, как ударить по больному. Есть у меня одна слабость – парень с параллельного потока, Серёжа Макаров. Высокий, подтянутый, спортивный и в придачу ко всему — блондин с пронзительно голубыми глазами. Я совсем не его поля ягода, низкого роста, тёмные волосы. Мне никогда не нравились мои глаза, поэтому я отрастила чёлку, чтобы за нею их прятать. Вся какая-то худая и нескладная, словно угловатый подросток, и хотя мне уже двадцать два года, а выгляжу… э-э-эх.

Поэтому после недолгих препирательств я была вынуждена сдаться на милость подругам, и мы отправились закупаться.

Я стойко терпела все издевательства надо мной, старалась отстоять своё право на любимые образ: джинсы, майка и пиджак, но сегодня мне не доставили такого удовольствия, поэтому мой гардероб пополнился платьями, новеньким бельём, чулочками и прочими атрибутами девчачьей прелести. Одно из них они нацепили на меня прямо сейчас, и заставили ходить в нём. И все мои аргументы о том, что это, вообще-то, неудобно ходить за покупками в шикарном красном платье в пол, вроде как ситуация не располагает, разбивались о железобетонный ответ, что красиво нужно выглядеть всегда и сейчас, не исключение. Я, конечно, не против выглядеть красиво, но это платье подразумевает или босоножки, или каблуки, от второго я отказалась категорически, а босоножки мы прикупили в тон к платью тут же в обувном бутике. Должна признать, что платье сидело на мне неплохо, поэтому протестовала я недолго.

Что же касается остальных покупок, то не уверена, что буду всё это надевать, но расстраивать подруг не стала, если что, потом сдам назад, всё равно я чеки сохранила.

— Ой, девочки, там 7D аттракцион, пойдём, а? Я так давно не была на таких штуках, – Соня потащила нас в самый дальний угол торгового центра, где стоял рекламный баннер.

— Ты, что, серьёзно, что ли? Это же, вроде как для детей… – начала было я.

— Дашка, ну что тебе стоит уступить мне? Правда, хочу. Я на таком только в детстве была, даже и не знала, что они ещё существуют, – тараторила подруга, при этом состроив мне умильные глазки.

— Сонька, ты как всегда в своём репертуаре, – рассмеялась Алиса. – А пакеты мы куда денем?

— А пакеты посторожит вот этот прекрасный мальчик, – громко сказала подруга, глядя на администратора уже на подходе к аттракциону. – Посторожите же? – спросила она у парня так, что у того просто не оставалось шанса, кроме, как согласиться, и он нехотя кивнул.

Соня обрадованно подскочила и захлопала в ладоши.

— Ура! Спасибо вам, девочки! – подруга обрадованно сбросила пакеты рядом со стойкой администратора, на что парень нахмурился, но ничего не сказал, а лишь молча протянул нам очки.

Мы с Алёной поставили свои пакеты рядом с Сониными, взяли очки и прошли в небольшую комнату. Помещение было тёмным, и только посреди него стояло четыре огромных кресла на небольшом отдалении друг от друга. Чем-то они напомнили мне кресла самолёта, такие же ремни безопасности. Это мне показалось немного странным для обычного аттракциона, ну да ладно, заботятся о нашей безопасности, это хорошо. Огромного желания посещать этот аттракцион у меня не было. Как-то мне не очень хочется, чтобы на меня брызгали водой сомнительного происхождения и дули на причёску, которую я так старательно укладывала с утра. Но раз подруга так сильно хочет, то я не могу ей отказать.

Сели в кресла, с ремнями нам помог администратор, надели очки, парень вышел и тихонько закрыл за собой дверь. Мы оказались в полнейшей темноте и тишине.

Вдруг моё кресло тихонько завибрировало, и я почувствовала дуновение ветерка, а в очках стали транслировать, будто я несусь на огромной скорости через звёзды в космосе. Кресло стало трястись всё сильнее и сильнее, ужи заложило, будто я резко вниз опустилась. А мне показывали, как я несусь к какой-то планете с бешеной скоростью. И вот я уже прошла атмосферу планеты, кресло трясётся, как ненормальное. Какой-то идиотский аттракцион, хотела стянуть с себя очки, но не смогла пошевелиться, меня будто пригвоздило к креслу. В голове стала нарастать паника. Что за дурацкий аттракцион?

Краем глаза успела отметить, что я, будто в Перу, переместилась к городу Инков. Разнообразные пирамиды, джунгли и человечки, похожие на туземцев.

Мне транслировали, как я на огромной скорости приближаюсь к поверхности планеты, и тут я закричала. Простите, но это реально страшно, и никакое самоуспокоение, что это всего лишь аттракцион, не помогло мне справиться с паникой. Всего лишь пара секунд, и меня резко выдернуло из кресла и отбросило на пол, и, судя по моим ощущениям, пол был как минимум каменным.

Я взвыла от боли, наконец, стянула очки со своего лица и обомлела. Где это я? Место, где я оказалась, больше походило на каменную пещеру, всю испещрённую наскальными рисунками, чем на комнату с аттракционом. Кресло в котором я сидела, испарилось, впрочем, как и остальные три кресла тоже, причём вместе с моими подругами, поскольку я тут была одна. На стене справа от меня горел факел.

— Соня? Алиса? – позвала подруг, потирая ушибленные ладошки и коленки, и только тихое потрескивание пламени факела нарушало идеальную тишину комнаты.

По спине пробежалась струйка холодного липкого пота, волосы на руках и затылке встали дыбом

— Что за бред? Где все? Девочки, ау? – крикнула уже громче, голос сорвался.

Застыла на месте, боясь пошевелиться. По старой привычке от нервного переживания стала закусывать губу, и только эта боль немного отрезвила меня.

— Такого не бывает… это сюр какой-то. Плохой аттракцион. Нужно отсюда выбираться и вызвать полицию. Если я здесь, то где Соня и Алиса? Вдруг с ними что-то случилось? А может, так похищают девушек и продают в рабство?

Не знаю, к чему бы привели меня мои мысли, но вдруг часть каменной стены с тихим шорохом отъехала в сторону, и в комнату вошёл один из туземцев, которых я видела, пока летела. Ростом он был высоченным, под два с половиной метра, и одет лишь только в набедренную повязку. На лице — жуткая маска. Этот мужчина сказал что-то на непонятном мне языке и шагнул ко мне.

Я испуганно закричала, шарахнулась от него в сторону и, похоже, ударилась головой, резкая головная боль, затмившая собой всё, и я кулем осела на пол, потеряв сознание.

ГЛАВА 2. Авария

*Шанер Виккард*

Меня зовут Шанер Виккард, я пилот военно-космического шаттла. В возрасте тринадцати лет моя семья отдала меня в военную академию для мальчиков. Где я и проучился до двадцати лет, а после выпуска, естественно, начал работать военным. Я очень высокий даже по меркам наших мужчин: два метра тридцать сантиметров. Кожа тёмная, волосы чёрные, длинные, заплетаю их в косу. Главное моё отличие — это ярко-голубые глаза. Как и все военные, я атлетично сложен.

Учась в академии, ещё на первом курсе, я познакомился с Кайроном Паттором, много лет мы проходили обучение плечом к плечу, поэтому не удивительно, что сразу после выпуска, не раздумывая, мы объединились в унион[1] и прошли обряд единения. Теперь Кайрон мой побратим на всю жизнь, и у нас будет одна-единственная жена на двоих. Мы с Кайроном даже профессии выбрали так, чтобы находиться рядом и поддерживать друг друга, по необходимости. Я пилот, а он мой навигатор.

Два дня назад мы проходили военные учения вблизи планеты Паутон, значительная часть планеты покрыта водой, и только один остров, который колонизировали местные аборигены. Они мало развиты и самобытны. До сегодняшнего дня я ничего о них не знал.

Во время учений к нашему экипажу прикрепили унион из штурмовика Барта Риттона и медика Прайта Эскета. Отличные ребята, мы не впервые работаем с ними в союзе, и уже давно сработались. В отличие от нас, они образовали унион недавно, поэтому и профессии у них так сильно различаются. Но, насколько мне известно, они тоже уже прошли обряд.

**

— Какого хрена эта сволочь делает?! – взъярился на команду, наносящую урон нашему шаттлу.

Я знал, что на нас нападает Линард Скайл, мой давний оппонент ещё со времён первых курсов академии. И если нас не назвать врагами, то между нами точно было негласное соперничество. Два лучших студента нашего выпуска, два лучших пилота военного космофлота.

— Кэп, они выпустили по нам протонный луч! – прервал мои мысли Барт, крикнув в наушник.

Вся команда услышала от меня в наушники трёхэтажный мат. Всё дело в том, что у меня на борту находится оружие «Пик 17» – электромагнитная пушка, выводящая из строя двигатель любого космического корабля. Военная разработка. Если повредить моему шаттлу, то это может стать фатальным для всех кораблей, находящихся в радиусе нескольких сот километров.

— Кайрон, – крикнул побратиму, пытаясь увести шаттл от столкновения с лучом.

— Не успеем, – услышал глухой ответ.

— Ты, кретин, у меня на корабле «Пик 17», – открыв канал связи, крикнул Линарду, в ответ же услышал не менее отборный мат.

— Я не знал, – были последние слова Линарда, перед тем, как луч протона прошил корпус шаттла, выводя из строя всю электронику и превращая мой корабль в бесполезную груду металла.

Луч, попавший в нас, не только убил мой корабль, но и сменил нам траекторию движения, и сейчас наш корабль приближался к Паутону и в ближайшие минуты должен будет войти в слои атмосферы этой планеты.

Зло сдёрнув с себя сдохший наушник и откинув его в сторону, долбанул кулаком по кнопке, активировав режим экстренной ситуации. Освещение корабля дрогнуло и сменилось на аварийное. Сработала система оповещения, требующая весь экипаж немедленно надеть скафандры и занять места в спасательной шлюпке.

— Если мы выживем, я убью этого червяка, – рвал и метал Кайрон, отстёгивая себя от кресла. – Это учения, а не сведение счётов!

— Нет, если мы выживем, его ждёт трибунал, – отрезал я жёстко. — У нас очень мало времени, поторопись, – потребовал у побратима, не хочу его потерять.

Краем глаза увидел, что корабли, находящиеся рядом с нами, один за другим резко стали нырять в гиперпространство. Конечно, когда мы упадём на планету, они могут пострадать не меньше нашего.

На подходе к спасательной капсуле обнаружили Прайта и Барта, уже надевавших скафандры. Шаттл изрядно потряхивало, и чем дальше, тем сильнее была тряска. В момент, когда мы в скафандрах закрывали дверь спасательной шлюпки, шаттл трясло так сильно, что для того, чтобы удержаться и не болтаться, как карандаш в стакане, нужно было прилагать очень много сил. Пристегнули себя ремнями безопасности и ждали. Буквально через несколько минут нас сильно тряхнуло от удара, и капсула замерла. В голове всё ещё гудело от падения. Щёлкнув застёжкой, отцепил скафандр и бросил его под ноги. Взглянул направо, Кайрон был без сознания и висел на ремнях. Слева, в себя приходили Барт и Прайт и тоже снимали скафандры.

— Вы как? – глухо спросил у парней, расстёгивая ремни безопасности.

— Нормально, – ответили они словно синхронно.

Прайт, почти одновременно со мной, пошатываясь, подошёл к Кайрону, чтобы проверить его состояние. Отстегнув, снял с Кайрона скафандр. Достал свой чемоданчик, подключил приборы к побратиму и стал смотреть в дисплей какого-то устройства.

— Живой, перегрузка для него была критичной, он просто в отключке. Ничего непоправимого. Его нужно снять, – попросил док.

Мы с Бартом, аккуратно придерживая Кайрона, отстегнули ремни безопасности и опустили его на пол капсулы. Док поставил ему в шею укол, и спустя несколько секунд Кайрон пришёл в себя.

— Я что, как барышня в обморок хлопнулся? – спросил побратим хрипло.

— Нагрузка на нас была очень высокой, не удивительно, тебе нужно полежать пару минут, пока хорошо подействует лекарство, – спокойно ответил док. – Мне нужно поставить всем уколы, иначе последствия этой перегрузки мы будем ощущать ещё долго, и отразиться на нас это может очень скверно, – сказал он, обращаясь ко мне и своему побратиму.

Мы кивнули и тоже получили свою порцию укола в шею. Пренеприятнейшая дрянь, скажу я вам, ощущения такие, будто по твоей шее пускают горящую лаву, которая по венам потом растекается вдоль всего тела, сжигая тебя заживо.

Минут через пятнадцать, когда все пришли в себя, открыли, наконец, дверь шлюпки и остолбенели. Нашего корабля не было. Была только спасательная капсула, и всё.

— Где мой шаттл? – спросил я, не веря своим глазам.

— Похоже, что капсулу выдрало с корнем из корабля, – сказал Барт, рассматривая рваные куски металла, прикреплённые к капсуле.

Мы находились в каких-то непроходимых джунглях, утопая в зелени. Влажность на планете была настолько высокой, что даже дышать было тяжело, а жара зашкаливала, и местная звезда палила своими лучами по планете, никого не жалея. Хорошо, что все военные носят специальные костюмы. Тоже военная разработка. Он регулирует температуру тела, может стать невидимым, и ты будешь, словно хамелеон, мимикрировать под окружающую местность, огнеупорный, защищает, словно бронежилет и ещё целая куча плюшек. Боюсь, что если бы не костюм, то мы поджарились бы сейчас, словно индюки в духовке.

Связь не работала. То ли повредилась при падении, то ли «Пик 17» работает в полную мощь и глушит сигнал. По инструкции в данной ситуации мы должны ждать двое суток, пока нас спасут. Если за нами не прилетят, значит, мы начнём обследовать остров, чтобы найти остатки корабля, и попробуем наладить связь, чтобы передать координаты нашего местонахождения для спасателей. Дальше время для нас потянулось очень медленно.

[1]Унион. Поскольку в мире принято многомужество, то мужчины должны объединяться в унион. При этом мужчины в первый год совместной жизни могут не проходить обряд единения, чтобы понять, смогут ли они ужиться с побратимами или нет. Во время обряда, проводимом в храме, мужчины смешивают кровь и становятся побратимами, это неразрывные узы на всю жизнь. До брака мужчины не занимаются сексом. Женщины связывают себя браком только с унионом. При этом отдают предпочтение тем, кто прошёл обряд.

ГЛАВА 3. Туземцы

*Даша*

В чувство меня приводили, шлёпая по щекам. Возмутилась, распахнула глаза, рукой оттолкнула в очередной раз летящую ко мне ладонь. На меня смотрел туземец, в этот раз без маски. Худющий мужчина, кожа да кости, в странной набедренной повязке, из одежды, я больше ничего на нём не разглядела.

Он внимательно рассматривал меня, а потом вдруг улыбнулся и что-то произнёс. Я ни слова не поняла.

— Что? Я не понимаю вас… – начала было я, но он меня перебил и принялся тараторить на своём языке. – Ду ю спик инглиш? – попыталась выяснить, говорит ли он по-английски. – Ву парле фронсэ? – попыталась спросить по-французски. В ответ мне было всё то же на странном наречии и не одного признака того, что меня понимают. — Шпрехен зи дойч? – совершила последнюю попытку выяснить, на каком языке мы сможем худо-бедно общаться, больше языков я не знала, пока, разве что латынь начала учить, но там всё пока настолько на начальной стадии, когда я и пары слов не смогу связать.

Видимо, туземец понял нашу общую проблему, потому как он попытался показывать жестами, при этом указывая, что мне нужно проследовать за ним. Только сейчас я смогла, наконец, разглядеть, где нахожусь. Это место больше походило небольшую соломенную хижину метров двух в диаметре, лежала я явно на каком-то грязном серо-зелёном матрасе, тоже набитом соломой. Фу.

Туземец вышел и ждал меня у входа, долго ждать меня не нужно было. Увидев матрас, я подскочила. Оставаться в этом месте мне явно не хотелось. Выйдя из хижины, я застыла, остолбенев. Шок, потрясение и изумление в одном коктейле. Мы находились в непроходимых джунглях, вокруг расположено много соломенных хижин, из которых выглядывали мужчины. А за хижинами вдали была самая настоящая каменная пирамида. Не зря я сравнила это место с Перу, когда была в очках и летела. До меня стало доходить, что я явно не в своём городе.

— Мать моя женщина, неужели я какая-то попаданка, как в Сонькиных любимых книжках. Да ну на фиг, быть такого не может. Но я же здесь, а не на аттракционе с подругами, – разговаривала сама с собой вслух.

Туземец прислушивался, но было видно, что он ничего не понимает. К нему подходили другие туземцы, одетые, кстати говоря, тоже только в набедренные повязки, и всё, даже ноги босы. Опустила взгляд на свои ноги. Оп-па, а вот и сюрприз! Босоножек на мне не было. М-да, ходить босиком по голой земле, как вы себе это представляете?

Я повернулась к моему знакомому и стала показывать на ступни, пытаясь жестами узнать, куда пропала моя обувь. Вот только понимания у него было полный ноль. Да уж, печально.

В данной ситуации меня радует только одно: это была моя тайная мечта попасть в Перу и самостоятельно исследовать Мачу-Пикчу, город Инков. Я бредила этим желанием со второго класса, когда родители мне подарили энциклопедию, в которой я и вычитала про затерянные города. Я как заворожённая читала книгу, раз за разом, практически затерев страницы до дыр. Эта моя мечта и стала решающим аргументом в пользу исторического факультета нашего института. Подруги про мою тайную страсть прекрасно знали и иногда подтрунивали по этому поводу.

И вот сейчас мне предстала прекрасная возможность изучить местное население, и, насколько я помню, в пещере были наскальные рисунки, а тут ещё и живые туземцы. Возможно, это даже новая раса, это же открытие мирового масштаба! Мой мозг возбуждался всё больше и больше, представляя, какое я могу сделать невероятное открытие.

Поэтому, так и быть, попробую пережить отсутствие обуви. Хотя сейчас я смутно представляла себе, как буду ходить без обуви. Солнце светило здесь очень сильно, и воздух на улице был раскалён так сильно, что даже дышать было тяжело.

Туземец взял меня за руку и потянул в сторону, не стала сопротивляться. Похоже, что он прав, так удобнее, чем долго пытаться объяснять, чего именно он от меня хочет. Мы прошли мимо всех хижин, затем миновали огромную площадь, всю выложенную камнем, какой целью она у них служит, пока непонятно. Хорошо, что камень был гладким, и идти по нему было приятно, тёплый, не обжигающий, чего я больше всего боялась. Ну, ничего, всё выясню. Эх, жаль только, что записать мне всю информацию, которую выясню, некуда. Что же, придётся уповать на свою память.

Туземец вывел меня из поселения и повёл в джунгли. Здесь мне тоже повезло: дорожка, по которой он повёл меня, была вытоптана настолько сильно, что закаменевшая почва без единого растения тоже не причинила вреда моим ступням. Мы прошли через джунгли к входу в пещеру, и провожатый потянул меня внутрь. Сказать по правде, было немного боязно, идти в тёмную пещеру с незнакомым мужчиной я трусила. Но знания, которые я получу, явно того стоят, и я решительно шагнула за своим провожатым.

Войдя внутрь, мою руку отпустили. Мы оказались в той самой пещере, в которой я очутилась, спрыгнув с кресла. Вон тот самый факел на стене, освещающий наскальные рисунки, а вот и мои родненькие сандалии, сиротливо валяющиеся у стеночки. Обрадованно схватила обувь и быстро нацепила её на себя.

Пока я обувалась, туземец подошёл к противоположной от входа стене, нажал одни ему ведомые на ней точки, и часть стены с тихим шорохом откатилась в сторону, открывая нам проход, а моя челюсть от удивления с тихим грохотом упала на пол.

Вот тебе и туземцы! В обычной пещере и такие вот потайные ходы. Не так с ними всё просто.

Туземец зашёл внутрь и поманил меня рукой. Я вошла следом. Сначала я ничего не видела, потому как внутри была кромешная темнота, но потом, чуть привыкнув к темноте, я увидела два небольших моргающих красных огонька, а под ними тускло светилась полоска белого света. Смотрелось так, будто чьё-то лицо с моргающими глазами. Немного жутковато и не понятно.

Мой провожатый бухнулся на колени и стал кланяться этим огонькам, а я стояла растерянная, не понимая, что должна делать в этой ситуации. Я была сбита с толку. Зачем он меня сюда привёл? Чего ждёт от меня?

Я озадаченно переводила взгляд со спины туземца, на которого падал тусклый свет из прохода, на огоньки, которые не шевелились, а продолжали статично моргать. Что это такое? На что я смотрю? То, что это что-то неживое, это явно. Частота моргания одна и та же, да и движения нет. К сожалению, даже когда мои глаза почти привыкли к темноте, я так и не смогла понять, на что именно смотрела.

Некоторое время спустя туземец встал с пола, и, снова взяв меня за руку, потянул на выход. В этот раз я присмотрелась, куда он нажимал, когда остановился, чтобы закрыть дверь. Нет, не для того, чтобы пробраться сюда и поизучать всё самостоятельно, а просто из чистого любопытства. Запомнила картинки в местах касания, впрочем, туземец не делал из этого тайны и нажимал их открыто.

В пещере мы не остались. Меня вывели наружу, и мы снова пошли обратно в поселение. Только в этот раз, не доходя до него, свернули в сторону и вышли к небольшому озеру или даже пруду. Никогда вживую не видела такой красоты, разве что только по телевизору. Лазурного цвета вода в обрамлении свисающих к ней деревьев густыми зелёными шапками.

Я в изумлении посмотрела на своего провожатого, а он улыбнулся в ответ, и, пожалуй, я впервые увидела у него улыбку, которая, кстати говоря, удивительно ему шла. А ещё я поразилась, увидев у него белоснежные зубы. Я такую улыбку могу получить только после посещения стоматолога, манипуляций с моими зубами и оставленными взамен баснословной суммой денег. Очень сомневаюсь, что у них здесь есть стоматолог, к которому они обращаются. Вот бы мне узнать их секрет, как они этого добиваются?

Туземец руками стал показывать мне, что мне нужно искупаться. Я помотала головой в ответ. Во-первых, у меня нет купальника, во-вторых, не очень хочется, чтобы за мной подглядывали, а в-третьих, я не знаю, кто тут водится, вдруг какая местная пиранья, и останутся от меня только «рожки да ножки», как в сказке.

Только вот отказ мой провожатый принимать не хотел и настаивал на том, чтобы я искупалась. В какой-то момент мужчина так яростно стал настаивать, что я побоялась того, что меня могут просто столкнут в воду. Пришлось нехотя согласиться. Я мимикой постаралась показать, что недовольна тем, что меня заставляют делать. Но мой провожатый просиял и показал жестами, что не будет мне мешать.

Вздохнула и стала нехотя стягивать с себя платье. Бельё решила не снимать, так мне спокойнее. Вообще, откуда мне знать, может быть, у них такая традиция и в поселение можно войти только после омовения. Не зря же он так настаивал на том, чтобы я окунулась в это озеро.

Осторожно шагнула в озеро, готовая в любой момент отступить назад. Дно оказалось илистым, но не глубоким. Вода приятно тёплой, словно парное молоко. Присев, опустилась в воду полностью, и, оттолкнувшись от берега, поплыла. Проплыв от одного берега к другому, выбралась на берег. Всё-таки незнакомое место и неизвестные мне люди не дают мне возможности расслабиться полностью.

Выбравшись на берег, натянула на мокрое тело своё платье и медленно пошла в ту сторону, куда ушёл мой провожатый.

Он стоял недалеко от меня, скрытый деревьями. Стоял ко мне спиной и честно не подглядывал, по крайней мере, я на это надеюсь. Услышав шорох, мужчина обернулся, сначала удивился, а потом, увидев капли воды у меня на коже, успокоился, мягко кивнул каким-то своим мыслям, снова взял меня за руку и потянул обратно в поселение.

На входе нас снова встречали мужчины. Так странно, за всё то время, что я тут нахожусь, ни одной женщины или ребёнка я не видела. Интересно, почему? Мужчины их прячут от меня, или их тут просто нет? Как же жаль, что мы не можем нормально общаться. У меня столько вопросов, и пока нет практически ни одного ответа.

Так вот, встречавшие нас мужчины надели мне на голову красивейший, сплетённый живой венок из белых цветов, похожих на полинезийский цветок — Тиаре, и запах от местных цветов был очень похожим. Кроме этого, меня угостили напитком, больше напоминавшим свежевыжатый сок какого-то сладкого фрукта.

Все были так радушны, сверкая своими белоснежными улыбками, лишь подтверждая, что у них явно есть секреты.

В этот раз меня проводили на небольшую площадь, на которой находились накрытые каменные столы.

— Ого, да тут целый пир устроили. Неужели это в честь меня? Очень хочется верить, что это так, всё-таки встречали меня сейчас очень даже радушно.

Меня проводили и усадили по самому центру огромного длинного стола, который может уместить человек сорок, не меньше. Сидели мы на обычном куске камня, только высеченным в правильный прямоугольник. Поразило, что он был тёплым. Что удивительно, на столе не было никакого мяса, только, полагаю, фрукты и овощи, правда, мне не знакомые. Все они были порезаны и уложены на огромные листья какого-то растения. Вместо тарелок — кора дерева.

Мой провожатый положил в мою кору несколько кусочков с разных листьев и жестом показал, чтобы я ела. М-да, надеюсь, что не загнусь тут от кишечной инфекции, а то мужчины всё тут делают руками, никаких столовых приборов или хотя бы намёка на них тут не наблюдалось, а когда мой провожатый мыл руки последний раз, я не в курсе.

Все туземцы заняли места за столом и наполнили каждый кору, стоявшую напротив него. А дальше все замерли, словно чего-то ожидая. Мой провожатый снова показал мне жестом, чтобы я начала есть. Это что же получается, они что, все меня ждут, что ли?

Осторожно я взяла кусочек какого-то фиолетового то ли овоща, то ли фрукта, принюхалась к нему. Пах приятно. Тогда я рискнула откусить кусочек. Сочный фрукт взорвался во рту фейерверком вкуса. Необычный, сладкий, но с кислинкой, был настолько интересным, что я рискнула съесть его полностью.

И только после того, как я съела первый фрукт, а это был именно он, по крайней мере на моей памяти не было ни одного овоща с подобным вкусом. Все туземцы приступили к еде. Похоже, что они действительно ждали только меня.

После первого я попробовала второй, странный рыхлый, зелёный, скорее всего, овощ, но и он на вкус оказался сладким, притом в отличие от предыдущего, он был приторно-сладким.

Так, я перепробовала один за другим лакомства, заботливо уложенные на мою кору, и не заметила, как они закончились.

Как только я закончила свою трапезу, вместе со мной, закончили есть и все мужчины. Интересно, они реально питаются только фруктами? Может, потому они такие тощие?

Мы вышли из-за стола, и четверо мужчин, включая моего провожатого, жестами предложили мне с ними пройти. Было интригующе интересно, что же ещё любопытного я тут узнаю.

ГЛАВА 4. Спасение

*Даша*

Меня повели вокруг поселения. В этот раз я более внимательно рассматривала, что у них есть. Но, на самом деле кроме соломенных хижин и каменного закона для животных, мне, правда, не дали посмотреть, кого именно они содержат, я почти ничего не увидела. Но я сделала вывод, что всё-таки мясо они точно едят. Видимо, сегодня был какой-то приветственный стол для меня. Ладно, потом разберёмся.

Не понравилось, что, пока мы шли, мне не давали сделать ни шаг вправо, ни шаг влево. Как будто меня заставляют обойти их поселение по кругу. Чем дальше мы шли, тем серьёзнее становились туземцы. Радушность таяла буквально на глазах, и в какой-то момент я почувствовала себя будто под конвоем ведомой.

Сомнения закрались в мою голову, когда мы вышли к площади, мимо которой проходили ранее, вот только сейчас на ней был установлен странный столб, стоящий прямо посередине, а вокруг него был накидан хворост. Все туземцы стояли у столба, образовав полукруг, и будто чего-то ждали… Меня пронзила неприятная догадка. Или ожидали кого-то…

Ой, что-то мне это совсем не нравится. Я затормозила и обернулась на своих провожатых. Меня аккуратно подтолкнули в спину, мол, шагай дальше. А мне вот что-то совсем расхотелось шагать туда. Моя интуиция вопила, что всё это совсем неспроста. Мне вдруг стало до такой степени страшно, что даже затошнило, перед глазами заплясали тёмные пятна, а грудь сдавило так сильно, что стало сложно дышать. Я смотрела на них с ужасом в глазах и, кое-как собравшись, постаралась сделать вопросительное лицо, чтобы они мне объяснили, что тут происходит. Они продолжали меня подталкивать на площадь, а я в ответ мотала головой, показывая, что никуда не пойду. И тут один из туземцев подхватил меня на руки и поспешил со мной к столбу.

— А-а-а-а-а, ироды, что же вы делаете? – вопила я, поколачивая схватившего меня туземца руками, только это совсем не помогало.

Вот вроде на вид хилые совсем и откуда в них столько силы, так-то во мне все пятьдесят семь килограмм, а он меня, как пушинку подхватил, и не поморщился.

Я даже попыталась укусить того, кто схватил меня, но он сдавил меня с такой силой, что слёзы брызнули из глаз от боли. Не успела я очнуться, как мгновение спустя меня крепко привязали к столбу, и туземцы, замкнув полный круг, стали танцевать какие-то ритуальные танцы вокруг столба и напевать свои песнопения.

Верёвки ужасно больно впивались в руки и ноги. Мне было до одури страшно. Волосы на голове встали дыбом, по телу струился холодный пот. Сердце стучало так сильно, что отдавало гулом в ушах. Всем моим существом завладел животный ужас и паника.

— Это что же, меня сейчас в жертву принесут? Вот так вот, как котёнка, даже мяукнуть не успею… – горючие слёзы полились по щекам.

Туземцы перестали петь, отошли в сторону, постелили что-то типа ковриков прямо на почву, сели на них по-турецки, поджав под себя скрещенные ноги, и стали передавать друг другу какую-то странную каменную чашу с жидкостью, и по очереди отпивали из неё. Затем закрыли глаза, и стали, мыча себе под нос, пошатываться из стороны в сторону.

— Помогите, кто-нибудь, – шептала я, в ужасе, глядя на своих мучителей. — Вот тебе и новая раса, вот тебе, Даша, и открытие мирового масштаба, – бормотала сквозь слёзы.

Тут вдруг мой провожатый открыл глаза, медленно встал и ушёл. У меня поселилась надежда, может быть, он всё-таки спасёт меня? Но она растаяла как дым, когда спустя пять минут он вернулся с горящим факелом. И шёл он, глядя прямо на меня.

— Не надо, пожалуйста, – взмолилась я. – Прошу вас, я жить хочу, не надо!

Мой голос срывался, животный страх завладел мной. Я ведь так молода и пожить ещё не успела. Почему это происходит со мной? Что я им такое сделала? Почему они так со мной?

Я кричала, когда туземец опустил факел и поднёс его к хворосту, который вспыхнул, словно свечка. Я тут же ощутила жар, поднимающийся к моим ногам, и треск пламени.

— Боже, за что это со мной? Почему?! Я не хочу умирать!!!

То, что произошло дальше, я не видела, лишь слышала, и то смутно, в данный момент меня больше занимало то, что происходило со мной лично, а не то, что творилось рядом. Я увидела лишь, как несколько туземцев вскочили на ноги и бросились куда-то за меня, затем слышала звуки драки, крики. И потом вдруг почувствовала, как в столб со мной что-то врезалось, и он медленно начал падать, утаскивая меня за собой прямо в костёр. Глухой звук, прозвучавший тут же, оценить не успела, потому что закричала от ужаса. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Я зажмурила глаза от страха, ожидая жёсткого падения и жара огня.

Вот только упасть не успела, в одно мгновение мои руки и ноги были освобождены от пут, и высоченный незнакомец, игнорируя разгорающийся костёр, ловко подхватив меня на руки, побежал в сторону джунглей. А столб с диким грохотом одиноко улетел в костёр. За спиной оставались всё те же жуткие звуки борьбы и крики туземцев. Я мельком заметила ещё троих, одетых так же как и мой спаситель, отбивавшихся от нападавших на них туземцев. Вот только силы явно были не равны. Мужчины в костюмах, во-первых, были выше ростом, во-вторых, явно физически были сильнее. Мышцы так и бугрились под слоем ткани, явственно проступая, а в-третьих, их удары были точны и выверены, после чего туземцы падали наземь без сознания.

Мужчина, убегавший со мной на руках, посмотрел на меня нежно и в то же время обеспокоенно и что-то произнёс, вот только его, как и туземцев, я тоже не поняла. Да что же это за напасть такая? Все говорят на странных языках.

Минут пять мы бежали, точнее, бежал мой спаситель, а я, вцепившись в него мёртвой хваткой, сидела у него на руках.

Осознание того, что меня только что чуть не сожгли заживо на костре, накрыло с головой, меня затрясло от ужаса, слезы лились рекой, и я никак не могла заставить себя успокоиться. Меня прижали к себе сильнее, даря немного успокоения и уверенности, что не дадут меня в обиду.

Моему спасителю что-то крикнули в спину, и он остановился. К нам подбежали трое его товарищей. Они заговорили между собой, а я совершенно ничего не понимала, ни одного мало-мальски знакомого словечка.

Было, с одной стороны, обидно, а, с другой стороны, в их глазах читался разум, была уверенность, что в жертву они приносить меня точно не станут, правда, и чего от них ожидать я пока тоже не знала, но сейчас самое главное, что я жива, а там прорвёмся!

ГЛАВА 5. Знакомство

*Барт*

Меня зовут Барт Риттон, тридцать пять лет. Крепкого телосложения, короткие чёрные волосы с лёгкой сединой на висках и зелёные глаза, кожа загорелая и грубая от постоянного воздействия суровых условий различных сред на планетах и в космосе. Лицо и тело украшают несколько заметных шрамов, полученные в ходе боевых операций. Мой рост два метра семь сантиметров – средний по меркам нашего мира.

Я штурмовик, военнообязанный. Окончил военную академию, за время обучения так и не встретил парня, с которым мог бы объединиться в унион. Может, всё из-за моего взрывного характера? Не знаю, в общем, повидать мне довелось многое: был руководителем батальона, прошёл огонь и воду, прежде чем встретил Прайта Эскета. Помню, как меня поразили совершенно седые волосы этого парня, и это в двадцать три-то года. Была у него одна миссия, в которой он участвовал, она-то так на него и повлияла. Удивительно, но этот парнишка уравновешивал мой характер, как полный противовес мне, совершенно спокойный и рассудительный. Нам довелось вместе участвовать не в одной военной операции, на почве работы мы сначала стали хорошими приятелями, потом друзьями, а после объединились в унион и теперь он мой побратим. И хотя профессии у нас совершенно разные: я штурмовик – сила, мощь, защита, а он доктор, но после объединения в унион мы берём в работу только те задания, где нас могут принять именно на этих позициях.

Так и получилось, что на время учений нас прикрепили к униону Шанера и Кайрона. Отличные ребята, мы с ними не впервые работаем в паре.

Но в этот раз учения вышли за рамки дозволенного, и в результате наш космический шаттл оказался на неразвитой планете, разодранный на куски. Прошло двое стандартных галактических суток, в которые мы ожидали, что нас эвакуируют, но помощь так и не пришла.

**

— Кэп, какие наши действия? Истекают вторые сутки, – спросил у капитана.

Для меня ничего нет хуже, чем сидеть на одном месте. Я человек движения, и эти двое суток для меня словно пытка. Даже физические нагрузки, которые я мог себе обеспечить в рамках нашего места пребывания, не нагружали меня должным образом, да и откуда тут взяться нормальному тренажёру, способному загонять меня до бессилия. Легче было побратиму, он неспешно проверил всё своё оборудование на предмет работоспособности, а после мы с ним делали небольшие вылазки не дальше километра от шаттла, уходить далеко нам нельзя. Прайт изучал местную флору и фауну, а я в это время обеспечивал ему защиту. Хотя защищаться тут особо не от кого. Хищников на планете почти нет, или нам так повезло, и мы с ним не повстречались.

Хотя, ходить по непролазным джунглям в разгар адской жары, то ещё удовольствие. Хорошо, что мы военные. Наши костюмы изготовлены из прочных и лёгких материалов, устойчивых к повреждениям и экстремальным условиям, и имеют множеством карманов и креплений для снаряжения. Так же как и высокие тактические ботинки, а также перчатки к ним. И хотя поверх этого костюма мы натягивали скафандры, а это значит, что с собой много не прихватить, но всё же я не был безоружным.

Меня выручал мой штурмовой нож для ближнего боя, настолько острый, что и металл может порезать одним махом, пара гранат и компактная плазменная винтовка. Поэтому прогулка по джунглям не составила для нас труда.

— С помощью моего дрона-разведчика я смог составить карту местности, – сказал Кайрон, наш навигатор.

Мы все подошли к нему, чтобы посмотреть в его планшет.

— На планете единственный остров. Мы находимся вот здесь, – ткнул он пальцем в точку, пульсирующую на экране. – Вот здесь находятся обломки нашего шаттла. Судя по расстоянию, добираться до него нам семь — восемь часов, если будем идти с обычной скоростью. Я составил карту нашего маршрута, с учётом местности.

— Вот и отлично, тогда выдвигаемся, – бодро отрапортовал кэп.

— Есть некоторые сложности, – перебил его Кайрон. – Шаттл упал практически в деревню местных жителей, в непосредственно шаговой доступности от неё. Нужно быть очень осторожными, ведь протокол «А-17» запрещает нам контакт с поселенцами.

— Кэп, предлагаю сейчас выдвигаться до шаттла. Я иду первым, обеспечивая вам проход в этих джунглях, за мной навигатор, потом вы и последним – док. Когда будем на подходе, активируем режим «хамелеона» в костюмах, чтобы не произошло непредвиденных ситуаций и местные нас не увидели.

— Хорошо, – согласился Шанер. – Заметаем за собой следы пребывания здесь, сворачиваем скафандры, собираем оборудование. На всё нам полчаса, потом выдвигаемся.

После его распоряжения все разошлись. Я залез в спасательную капсулу, достал оттуда свой рюкзак, проверил оборудование. Надел свой компактный шлем-визор для связи с командой, его плюшка ещё в том, что он может фильтровать свет, не известно, что нас ждёт впереди, я должен быть ко всему готов. Надел также тактический наруч, это наш инструмент для навигации. Плазменную винтовку закрепил на ремне через плечо и достал свой нож. Подхватил рюкзак и вышел из капсулы.

Помог Прайту собрать все образцы растений, добытые в ходе наших вылазок. Пока он перепроверял свой медицинский чемоданчик.

Через полчаса мы собрались все вместе, полностью готовые.

— Наручи? – спросил кэп, и каждый из нас продемонстрировал ему свою руку, он довольно кивнул. – Надевайте шлемы-визоры, проверка связи.

Через десять минут, после проверки, мы выстроились шеренгой, и я начал прокладывать путь, ориентируясь на карту, которую вывел для нас Кайрон. Следующие восемь часов были для меня монотонно-изматывающими. Прокладывать путь ножом, среди непроходимых джунглей, то себе удовольствие, а пройти нам предстояло около тридцати километров. Чем ближе мы подходили к месту, где упал наш шаттл, тем больше помех возникало в нашем оборудовании. Навигатор всё время дёргался и исчезал, в голосовом канале, на который мы были настроены, всё время возникали помехи.

— Похоже, что «Пик 17» активирован, отсюда и помехи, – раздался прерывающийся голос кэпа. – Мы близко, пора активировать костюмы.

Я был согласен с Шанером, так безопаснее. За нарушение протокола нас по головке не погладят. Остановился и нажал на кнопку управления костюмом и завис. Кнопка не работала. Она должна была вызвать меню управления, но его не было. Обернулся на команду, похоже, что проблема с костюмом возникла не только у меня.

— Похоже, что «Пик 17» глушит и наши костюмы. Об этом мы доложим командованию и разработчикам, когда выберемся отсюда, а сейчас нам нужно быть предельно осторожными, чтобы не выдать себя, – передал по связи.

Наше передвижение дальше было намного медленнее, чем до этого. Я перестал работать ножом, чтобы не привлекать к издаваемым звукам лишнее внимание, и мы пробирались, раздвигая лианы и кустарники руками. Только перчатки нас и спасали, по тому, как Прайт предупредил нас о том, что некоторые лианы ядовиты. Хорошо, что идти нам оставалось совсем недалеко, да и уже клонило к вечеру.

Ещё полчаса мучений, и мы наконец-то вышли к шаттлу. Никого из аборигенов мы тут не наблюдали, но их поселение явно было неподалёку, потому что до нас долетал тихий шум разговором и каких-то действий. Поэтому шаттл мы обследовали осторожно, стараясь не создавать лишний шум. Тем удивительнее мне было услышать, как матерится наш капитан. Я уставился на него недоумённо.

— Средство связи не повреждено, но, к сожалению, не работает, «Пик 17» его глушит, – пояснил он разочарованно. – Мало того, самой пушки тут нет. Есть подозрение, что местные могли утащить её. И это было бы лучшим исходом, совсем не хочется прочёсывать джунгли в её поисках, а ведь пока не отключим её, ни один корабль не сможет подойти близко к планете и спасти нас.

— Это хреново, костюмы не работают, а значит, проникнуть в их поселение, и обследовать его можно будет только ночью, и сделать это могу только я, – ответил ему.

Наши обсуждения вдруг прервал пронзительный женский крик. Каждый из нас насторожился.

— Я не понимаю, на каком языке она говорит, – сказал побратим. Он единственный из нас имел вшитый в тело лингво-переводчик. – Одно понятно, там происходит что-то из ряда вон выходящее.

— Дрон транслировал мне поселение этих туземцев, но ни разу среди них я не видел ни женщин, ни детей, – сказал наш навигатор.

Ещё один истошный крик заставил нас напрячься. За время моей службы мне удалось повидать многое, но обижать женщину – это непреложное правило, табу, которому я свято следую.

— Нам нельзя вмешиваться в дела местных, – напомнил нам кэп.

— Я только посмотрю со стороны, что происходит, вмешиваться не буду, – ответил ему и уверенным шагом направился в сторону, откуда раздавался крик.

Следом за мной двинулась вся наша команда, а кэп снова выругался. Мы шли осторожно, стараясь не создавать шум. Девушка кричала, а затем мы услышали, что она плачет. Тайком проникнув в деревню, вообще никакого труда. Ограждения нет, и обход никто не делает, мы скрылись за небольшими соломенными шалашами и стали наблюдать, а картина, которая нам предстала, ошеломила.

Начинающиеся сумерки накрывали полумраком огромную каменную площадь, посреди которой возвышался высокий деревянный столб, а к нему толстыми верёвками была привязана худенькая светлокожая темноволосая девушка в алом платье. Местные мужчины, как и говорил Кайрон, кроме незнакомки на столбе, больше здесь женщин не было, судя по движениям, в каком-то трансе, покачивались, сидя на циновках.

Она плакала и, судя по интонации, убеждала своих пленителей, чтобы её отпустили. Она была явно одной из нас, совершенно не похожа на жителей этой планеты. Белая кожа и длинные тёмные волосы, в отличие от загорелых невысоких мужчин. Казалось, что она словно сошла с картинки из книги, такая красивая и несчастная. В этот момент в моей груди что-то ёкнуло, и я понял, что не смогу оставить её здесь и никакой протокол не остановит меня. Мы переглянулись с Прайтом, и в его глазах я прочитал ту же решимость. На душе стало легче, я рад, что побратим целиком и полностью меня поддерживает.

— Они хотят принести её в жертву новому божественному артефакту, – сказал побратим шёпотом.

— Откуда?

— Они хоть и в трансе, но бормочут себе под нос, я направил на них свой «TSH» передатчик и распознал их язык.

— Новый божественный артефакт… – произнёс Шанер задумчиво. – Уж не наш ли потерянный «Пик 17»?

— Напомни мне, как вернёмся тоже вшить себе этот лингво-переводчик, – попросил побратима. – Хорошая, однако, штука.

— Более полумиллиона языков и наречий, – сказал Прайт, а я кивнул в ответ.

Очередной крик девушки заставил нас снова посмотреть на площадь. Один из туземцев бесшумно, но уверенно шёл на площадь прямо с горящим факелом в руках, и шёл он к этой девушке, а, судя по веткам, лежащим у подножия столба, они хотят её сжечь.

Времени на размышления больше не было. Девушка истошно закричала, а я сорвался в бег. Перепрыгнув через каменное ограждение площади, я побежал к столбу. Туземец с факелом, зараза такая, успел бросить его к ногам девушки, и она стала плакать, захлёбываясь в своих слезах от ужаса. Сердце сжалось. Неужели я не успею спасти её? Нет! Не бывать этому!

Меня заметили и несколько туземцев бросились ко мне, но что такое военная выручка и боевые навыки против обычного мирного населения? Несколько ударов по болевым точкам, и они падали на площадь обездвиженными кулями. Я видел, что пламя подбирается к ногам девушки, совершив прыжок, толкнул ногой столб, при этом чиркнув по верёвкам, связывающим девушку ножом. Столб стал заваливаться, а я подхватил падающую незнакомку себе на руки и побежал с площади. В этот момент моя команда выскочила навстречу, чтобы прикрыть мои тылы, и я был очень им за это благодарен. Прайт хоть и военный док и владеет навыками самообороны, но он не штурмовик, и один он не смог бы мне помочь.

Незнакомка плакала и доверчиво прижималась ко мне, а моё сердце бешено стучало в груди. Она была невероятно красива, словно ангел. Как эта малышка могла оказаться на этой планете и в таком наряде? Что с ней случилось? В этот момент я понял, что не смогу отпустить её. Не знаю как, но я добьюсь её.

ГЛАВА 6. Открытие

*Прайт*

Меня зовут Прайт Эскет. Мне тридцать два года. По меркам нашего мира у меня средний рост — два метра девятнадцать сантиметров. У меня атлетичное телосложение, но в отличие от моего побратима не чрезмерно накачан. Волосы длиной по лопатки, но совершенно седые, для удобства собирая их в хвост. В возрасте двадцати трёх лет, при участии в военной миссии, на одной из закрытых планет, мне пришлось повидать много убитых женщин и детей. Это зрелище очень сильно повлияло не только на мой характер, я стал более замкнутым, спокойным, но и на мою внешность, седина на моих волосах появилась именно после той операции, так же как и морщинки на лице. Но в то же время эта операция заставила меня пересмотреть взгляды на мою работу: научила справляться с огромными эмоциональными нагрузками, сохранять спокойствие и рациональность в любых ситуациях, научила терпению, замечать даже самые мелкие детали, которые могут оказаться важными, а ещё способность быстро принимать важные решения в критических ситуациях. Хотя пережитый опыт сделал меня более чувствительным к страданиям других людей, я считаю, что это моя слабость, и поэтому стараюсь скрывать. Вообще, на моей работе мне довелось пережить огромное количество стрессовых ситуаций, и я научился сохранять хладнокровие и действовать решительно даже в самых опасных условиях. Сейчас я даже не боюсь принимать сложные решения и идти на риск ради спасения жизней.

Мне очень повезло с побратимом. Я замкнутый человек, а Барт может расшевелить меня. Он тот, на кого я всегда могу положиться, и поэтому, когда мы образовали унион, мне стало спокойнее. Осталось только найти для нас нашу девушку, с которой сможем сочетаться браком, тогда я буду бесконечно счастлив.

**

То, как Барт ринулся спасать девушку, несмотря на запрет приближения к местному населению и против приказа нашего кэпа, с одной стороны, было жутковато, ведь нам придётся за это отвечать, а с другой, я искренне им восхитился и был абсолютно с ним солидарен. Жизнь женщин и детей – это табу, которое нельзя нарушать, а то, что собирались делать эти мужчины с девушкой, невозможно было ничем оправдать, и мы не могли допустить этого.

Я услышал, как рядом со мной выругались Шанер с Кайроном.

— Какого хрена ты творишь Риттон?! Это нарушение приказа! – злился на побратима кэп, а затем, повернувшись к нам. – Мы уже обнаружили себя, ему нужна помощь, Кайрон за мной, док, прикрываешь наше отступление, – дал он приказ и стремительно рванул на площадь.

События дальше разворачивались настолько молниеносно, что уже спустя несколько минут, мы бежали по джунглям по проложенному нами ранее коридору.

— Барт, остановись! – кричал кэп в голосовой передатчик, пытаясь остановить побратима, который нёсся с девушкой на руках, словно заведённый.

И только минут десять спустя Барт, наконец, затормозил и дождался нас. Я убедился, что за нами уже не было погони. Очень надеюсь, что затуманенный мозг туземцев не позволил им свободно перемещаться в джунглях в сумерках, и нас не ждёт неприятный сюрприз.

— Под трибунал захотел Барт Риттон, – начал орать на него капитан, но, видя, как девушка съёжилась в руках побратима, одёрнул себя и сменил тон на спокойный.

Девушка была красивой, я бы даже сказал – невероятной. Маленькая и хрупкая, если сначала я принял её за одну из нас, то сейчас я понял, что она ниже нашей среднестатистической женщины, скорее всего, нам по грудь. Огромные перепуганные тёмные глаза бусинки, очень выразительные и притягивающие внимание, словно таят в себе множество секретов, в обрамлении пушистых ресниц, длинные чёрные, блестящие и шелковистые волосы, пухлые розовые губы, высокие и выразительные скулы, создающие элегантные линии и подчёркивающие стройность лица. Видно, что кожа девушки ухожена, а красное платье на ней только подтверждает мою теорию о том, что она явно сюда попала не по своей воле. Но как?

— Позвольте узнать, как вы оказались здесь? – задал вопрос, обращаясь к ней на общегалактическом языке.

В ответ она сказала что-то, но мой лингво-переводчик не смог распознать её наречение. Странно, туземцев я прекрасно понял, а вот с ней явная проблема. Боюсь, что она не даст мне её осмотреть на предмет повреждений, после того, что только что пережила.

Точно! У меня же есть компактный жучок-программер, который может помочь ей научиться общегалактическому.

Пока побратим удерживал девушку на руках, я осторожно набрал в шприц снотворного и максимально аккуратно постарался сделать ей укол.

— Ай, – взвизгнула девушка и отдёрнула руку, посмотрев при этом на меня хмуро.

— Ты что творишь? – разъярённо взревел кэп.

Я удивлённо на него посмотрел. Чего это он? Его реакция была странной, особенно если учесть, что ему лучше всех нас удаётся держать эмоции под контролем.

— Мне нужно, чтобы она заснула. Во-первых, мне нужно проверить состояние её здоровья и убедиться, что с ней всё в порядке, а во-вторых, у меня есть жучок-программер, обучающий языкам, сама процедура немного болезненна, поэтому я поставил ей снотворное.

Кэп кивнул. Девушка стала всё чаще и чаще хлопать глазами, зевать и уже через минуту спала сладким сном на руках побратима. Я достал из рюкзака компактные носилки, разложил их и включил энергетическое поле, позволяющее удерживать их в воздухе. Энергополе не сработало, и носилки так и остались лежать на траве. М-да, хорошая эта пушка, однако, раз глушит всё так уверенно.

— Барт, опусти её на носилки, – попросил побратима, нехотя, но он выполнил мою просьбу.

Я хмыкнул. Прекрасно его понимаю, я бы и сам не отказался прижать к себе её нежное, мягкое и податливое тело. Я видел, как доверчиво она прижималась к нему, уверен, что в голове побратима уже созрел план по соблазнению, и я полностью его поддерживаю. Я хочу, чтобы эта девушка стала нашей, осталось её завоевать.

Пока я занимался девушкой, кэп отчитывал побратима. Шанер был зол. Конечно, за всё то время, что наши унионы работают вместе, это впервые, когда что-то пошло не так. До этого мы отлично ладили, и проблем никаких не возникало.

— А ты оставил бы её там? Дал бы им сжечь её на костре?! – в лицо спросил Барт. – Ответь мне! Если это так, значит, это наша последняя миссия вместе, я не смогу работать с человеком, с которым у меня расходятся жизненные позиции.

Не отвлекаясь на перепалку, я достал из своего рюкзака портативный анализатор и стал водить им над девушкой. В целом состояние её здоровья удовлетворительное, только пережит сильный стресс. Полную диагностику я смогу сделать только в медкапсуле на корабле. Главное, что я вижу – нет никаких травм, о которых нам стоило бы знать.

Удивило то, что, не имея защитного костюма, как у нас, девушка при этом чувствовала себя вполне нормально при такой удушающей жаре в простом платье. Ладно, с этим разберёмся позже.

Достал из рюкзака небольшой контейнер, открыв его, вынул оттуда крошечного жучка, размером с горошину. Нажав на кнопку, активировал его и, приставив к носу, запустил его по ноздре. Сейчас он доберётся до нужной части головного мозга и, прикрепившись к ней, сможет активировать необходимые нам знания.

— В целом с ней всё в порядке, переутомление и стресс, – оставив девушку в покое, отвлёк команду от выяснения отношений. – Программеру нужно примерно пятнадцать минут, потом можно будет будить её.

И следующие пятнадцать минут мы обсуждали наш дальнейший план. Во-первых, нужно поговорить с девушкой и узнать, как она здесь оказалась. Во-вторых, нам нужно обследовать деревню аборигенов, возможно, «Пик 17» находится у них, это бы сильно облегчило нам работу. Если же пушка не будет найдена и дезактивирована, то Кайрон снова запустит свой Дрон и попытается найти её с высоты, если же это не получится, то нам придётся лично обыскать каждый сантиметр этого острова, пока мы её не найдём. Иначе мы просто не сможем выбраться отсюда, пока она работает, ни один корабль не высадится на планете и не сможет нас забрать.

Будить девушку не пришлось, она, завозившись во сне, открыла глаза сама, видимо, действие снотворного закончилось.

— Что происходит, где я? – спросила она, к нашему облегчению на общегалактическом языке, при этом скользя взглядом по каждому из нас.

— Ты находишься на планете Паутон. Ты помнишь, как тут оказалась? – спросил Барт.

— Я понимаю вас! – обрадовалась девушка. – А те аборигены? Они нас не найдёт? Я думала, что уже ничто мне не поможет. Кто вы? Можете объяснить, где мы? Что за планета Паутон, я о такой никогда не слышала, вот разве что Плутон, есть такая в нашей солнечной системе, только она не заселена разумной жизнью и не пригодна для проживания вообще, насколько мне известно.

— Что такое солнечная система? Из какой ты галактики? – спросил Шанер.

— Галактика вроде млечный путь, а наша звезда называется солнце, – ответила девушка тихо.

Мы все повернулись к Кайрону. Он навигатор и побольше нас знает про галактики.

— Это в нескольких миллионах световых лет от нас. Как ты смогла здесь очутиться? – выговорил Кайрон поражённо.

— Сказать по правде, сама не понимаю. Я гуляла с подругами по торговому центру, мы направились в аттракцион, сели в кресла, надели очки, а потом мне казалось, что я летела. Очутилась в незнакомой пещере, а потом познакомилась с аборигенами. Говорить на одном языке мы не могли, объяснялись жестами. Сначала я обрадовалась тому, что сюда попала, хотя и не поняла, как это произошло. Я ведь по образованию историк, и мне нравится изучение племён и народностей, их быта, уклада жизни, узнавать то, чем они жили и дышали. Но всё оказалось не так радужно, как я представляла.

На этом она расстроенно вздохнула, и одинокая слезинка скатилась по её щеке.

— Ты под нашей защитой, никто тебя больше не посмеет тронуть, – уверенно сказал Барт, и она посмотрела на него с благодарностью, а затем продолжила.

— Знаете, я уже рассказала вам, как сюда попала. Меня, кстати, Дарья зовут, можно просто Даша, – девушка встала с носилок, она протянула нам руку, а мы растерялись, — что это значит.

Кстати, я оказался прав, она была очень маленького роста, доставала нам до груди, Шанеру без труда могла спрятаться подмышку.

Не дождавшись от нас реакции, она смущённо сцепила руки за спиной и посмотрела на нас.

— Прости нас, Даша. Обычно у нас не принято открыто касаться незнакомой девушки. Любой мужчина нашей галактики имеет право свободно касаться только своей жены. Исключение — медики, и то, они стараются проводить процедуры так, чтобы не касаться голых участков тела женщины. Или, если женщине грозит большая опасность, как в твоём случае, когда Барт спас тебя.

— Ого, – ответила девушка удивлённо. – Только, что значит, вашей галактики? Откуда вы? Может, всё-таки уже расскажете?

— Подозреваю, что все мы, и ты в том числе — люди, только из разных галактик. Наша команда – военные. У нас проходили учения вблизи этой планеты, но произошёл непредвиденный случай, и наш шаттл потерпел крушение на эту планету. Она небольшая, вся покрыта водой, и только лишь крошечный остров, на котором и живут аборигены. Для того чтобы эвакуироваться с планеты, мы должны найти электромагнитную пушку, которая создаёт помехи не только для двигателя любого космического корабля, но и нашему оборудованию и костюмам. Как только мы найдём её и выключим, сможем подать сигнал и координаты, чтобы нас вытащили отсюда, – сказал Шанер.

— Мало того, у нас есть подозрения, что аборигены выкрали эту пушку с нашего разбившегося шаттла. Я услышал их разговор о том, что они поклоняются новому божественному артефакту, – сказал Кайрон, тактично умолчав, при каких событиях он слышал этот разговор.

— Знаете, перед тем, как эти… в общем, один из них проводил меня в пещеру, в которой я видела мерцающие красные и белый огонёк. Может быть, это оно? – спросила Даша задумчиво.

Шанер тут же вывел фото «Пик 17» на наруч, и транслировал как голограмму.

— О, очень похоже! Только там было очень темно и внимательно разглядеть, что это, я не смогла, но абориген упал на колени и начал ему поклоняться. А огоньки очень похожи, они лицо напоминают: два глаза и губы.

— Хм, действительно напоминают. Очень хорошо! Тогда ты подробно рассказываешь нам, где находится эта пещера и как найти искомое. Двое идут на поиски, а двое остаются тут с Дашей, для её охраны, – сказал кэп.

— Боюсь, так не получится. У них не просто пещера. Дверь в стене отодвинется только при нажатии нарисованных на ней иероглифов в определённом порядке.

— Так они не совсем просты, у них даже технологии есть? Что же, тогда расскажи, что и как нажимать, уверен, что мы с этим справимся, – отмахнулся кэп.

— Сказать по правде, я сама не в восторге, что мне снова придётся там побывать, при одной только мысли об этом у меня волосы на голове начинают шевелиться. Но, хоть я и старалась запомнить, сейчас я, наверное, даже под пытками не вспомню, как это делать, поэтому мне придётся идти вместе с вами, – припечатала девушка.

Кэп нахмурился.

— Шанер, уверен, что мы вчетвером сможем обеспечить безопасность Даши. Приближается ночь, самое время, чтобы сделать вылазку. И пусть мы пока не можем включить наши костюмы, думаю, что проблем у нас не должно быть. Если бы нормально работали визоры, можно было бы транслировать из пещеры то, что мы видим на наруч, а так есть шанс, вылазка будет в пустоту, уж очень не хочется мне терять время, – сказал мой побратим.

Шанеру ничего не оставалось, кроме как согласиться с доводами Барта.

— Даша, не пойми меня неправильно, но нам придётся нести тебя на руках. Совсем скоро будет совсем темно, а у тебя, во-первых, одежда не позволит свободно идти по джунглям, во-вторых, вряд ли у тебя идеальное зрение, чтобы видеть в темноте, а у нас есть шлемы-визоры и встроенная функция ночного видения, которая, к нашему счастью, работает, – сказал Кайрон.

— Да я в принципе не против, – ответила девушка засмущавшись. – Только я, вообще-то, тяжёлая, и нести меня не так легко, – сказав это, она опустила глаза в пол.

— Милая, твой вес для нас практически ничего не значит, – ответил Барт с улыбкой. – Я не просто нёс тебя на руках сюда, я бежал, и при этом совершенно не чувствовал дискомфорта. Мы очень сильны физически и натренированы, а кроме этого, наши костюмы облегчают нам работу, потому можешь не думать об этом.

— Если это так, то я согласна, – ответила девушка, и её щёки залило стыдливым румянцем, это было так мило, что я невольно залюбовался её красотой, понимаю, почему Барта так лихорадит.

Я всё больше и больше хочу, чтобы у нас получилось, и она стала нашей женой. Мне даже не важно, сможет ли она подарить нам жизнь и родить малышей. Я просто хочу, чтобы она стала частью нашего униона.

Перевёл взгляд на Кайрона и в моём сердце впервые взыграла ревность. Я увидел, как мужчина любуется ею. С каким умилением смотрит на неё. В этот момент я захотел ему врезать, а Дашу спрятать, чтобы никто не смог смотреть на неё, кроме нас с Бартом, по крайней мере до обряда бракосочетания.

Кайрон перевёл взгляд на меня и осёкся, поняв, что я всё увидел. Улыбка спала с его лица, и оно приобрело невозмутимость, после чего он откашлялся и сказал:

— Если мы всё решили, тогда, может, собираемся и в путь? Прайт, собирай носилки, Даша, ты не против, если в этот раз я возьму тебя на руки?

— Если мой вес действительно для вас ничего не значит, то я бы попросила тебя, – она указала рукой на побратима, – снова понести меня.

— Даша, прости нам нашу бестактность, – чертыхнулся Барт. — За всё это время мы даже не представились тебе. Меня зовут Барт, я штурмовик в нашей группе. Это Прайт, мой побратим, он врач, – указал Барт на меня. — Это Шанер – наш командир и пилот, а также Кайрон, его побратим, он навигатор.

— Очень приятно, – улыбнулась девушка. — Тогда Барт, можно, если ты понесёшь меня?

Этот вопрос заставил моего побратима расцвести от радости и гордости того, что девушка выбрала его, это значит, что она определилась со своим защитником, а это, в свою очередь, означает, что у нас есть все шансы, чтобы она стала нашей женой.

Кайрон бросил недовольный взгляд на Дашу, но очень быстро спрятал своё недовольство под маской невозмутимости.

Барт легко подхватил девушку на руки, она обвила руками его шею и положила голову на грудь. Мне казалось, что я даже отсюда слышал, как бьётся его сердце, хотя стоял в паре метров от него.

Я поспешил собрать и уложить в рюкзак носилки. Мы подхватили каждый свои рюкзаки и двинулись снова в деревню.

ГЛАВА 7. Признание

*Даша*

Знаете, есть такая поговорка «Дуракам везёт», так вот, похоже, что я просто клиническая дура. Во-первых, мне повезло, и я смогла воочию увидеть поселение аборигенов, исполнив свою мечту. Во-вторых, меня спасли, не дав этим аборигенам принести меня в жертву, и я осталась жива. В-третьих, меня спасли такие невероятные парни, что от одного взгляда на них колени подгибаются, а мысли разбегаются так, что ты не в состоянии связно мыслить.

Все они невероятно высокие, настолько, что я по сравнению с ними, совсем малышка, едва дотянусь до груди. У каждого из них настолько внушительная мускулатура, отчётливо проступающая даже через их костюмы и, несмотря на обилие карманов, это всё равно видно. А ещё мне сильно импонирует выражение уверенности на лице каждого из них. Такое ощущение, что они каждый день спасают деву в беде, при этом действуют чётко и слаженно. Но при всём при этом, ощущается, что они вроде как хорошо относятся не ко всем, а избирательно. Пилот спокойнее реагирует на навигатора, а док со штурмовиком.

Двое из этой четвёрки, а именно пилот и навигатор, больше модельной внешности. Было между ними что-то общее, я пока не поняла, что именно. Их внешность была настолько стильная: хорошо уложенные волосы, чистая, ухоженная кожа с лёгким загаром, небольшая щетина, которая им обоим идеально подходила, сильный волевой подбородок, только у навигатора с ямочкой, что добавляло ему ещё больше мужественности, что мне почему-то вдруг стало немного неуютно в их обществе. Я в этот момент почувствовала себя серой мышкой, по сравнению с ними: невысокая, невзрачная, одеваюсь всегда так, чтобы было удобно, ведь то, что я сейчас в платье, это чистая случайность. Таким ярким парням наверняка подходят тоненькие супермодели с идеальными волосами и чертами лица.

А вот вторая парочка, доктор и штурмовик, были полной им противоположностью. Первый совершенно седой, волосы перехвачены в низкий хвост. Лицо серьёзное и сосредоточенное, этакий интеллектуал. Все движения чёткие и выверенные, а речь плавная, неторопливая. Но, кроме его волос, меня поразили и его глаза. Может, мне показалось, но в его глазах читается пережитый опыт и глубокое понимание жизни. Вроде и выглядит молодо, что же с ним такого произошло, чтобы стать настолько серьёзным? При всём при этом его внешность не была отталкивающей, скорее наоборот. Хотелось прикоснуться ко лбу и разгладить морщинку, которая у него возникала, когда он сосредоточен. А ещё меня манили его губы, всё моё существо жаждало поцелуя с ним. Очень надеюсь, что он не умеет читать мысли.

И последний, штурмовик – мой спаситель. С ним мне немыслимо хорошо. Он сильный, надёжный, просто невероятный. Его внешность очень отличалась от внешности других мужчин, и это, наверное, нормально, учитывая специфику его работы. Даже и представить боюсь, сколько раз этому мужчине приходилось рисковать своей жизнью по долгу службы. Но, кроме всего прочего, мне очень сильно нравился его запах. Я не понимаю, что это, но он настолько вскружил мне голову, что здесь и сейчас я готова забыть свои интересы, типа посвящение своей жизни, тайнам прошлого, раскопкам и всё в том же духе, и выйти за него замуж. Если он, конечно, мне это предложит. Никогда ещё я не встречала настолько храбрых мужчин, уверенных в себе. Он так сильно вскружил мне голову, что я готова провести в его объятиях всю жизнь.

Вот и сейчас Барт нёс меня на руках, уверенно прижимая к себе, я чувствовала каждую мышцу на его теле, а оно у него очень даже рельефное. Как же хочется стащить с него этот костюм и лично убедиться в этом. Чувствовала крепость его сильных рук. И в этот момент в моей голове гуляли совсем не невинные мысли. В который раз радуюсь тому, что он не умеет читать мысли.

Мы передвигались в кромешной темноте, но у парней были на головах шлемы с очками, благодаря которым они видели, куда идти, поэтому это не стало проблемой. А ещё поражает, что идут они практически бесшумно. Не понимаю, как можно это делать в темноте, идя по лесу. И, кроме этого, удивляет, что Барт несёт меня легко, действительно, словно я для него ничего не вешу. Мы уже столько идём, а у него даже дыхание не сбилось.

Кто же они такие? Я, конечно, понимаю, что военные, так они сказали, вот только про другую планету как-то слабо верится. Но сейчас мне в любом случае лучше держаться этих парней, они сильные и смогут вытащить меня к людям.

Вдали показались огни деревни.

— Слева от центрального входа в деревню есть тропа, а недалеко от неё вход в пещеру, – шёпотом сказала Барту.

Он прижал меня к себе сильнее, давая знать, что меня услышал. У нас была договорённость, что, как только мы окажемся вблизи деревни, все разговоры прекращаются, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание аборигенов.

И хотя я ранее рассказала Барту, как пройти в пещеру, но всё равно напомнила, переживая за нашу миссию. Стоило нам только подойти ближе к деревне, как на меня накатили воспоминания того, что совсем недавно со мной произошло. Странно то, что я переживала не так сильно, как могла бы, мне казалось, что произошедшее произвело на меня неизгладимое впечатление, всё-таки меня чуть не сожгли на костре, как какую-то ведьму во времена инквизиции. И при всём при этом в теле лёгкий мандраж, не более. Похоже, что док вколол мне какое-то хорошее успокоительное, иначе я бы сейчас как минимум впала в паническую атаку или истерику. Словно почувствовав моё настроение, Барт прижал меня к себе ещё сильнее, даря мне успокоение и тепло. И что вообще выходило за рамки, он легко коснулся губам моих волос.

Что же он делает?! Все мысли о деревне и аборигенах моментально улетучились из головы, освободив место смущению и радости. Сердце зашлось в груди пойманной птичкой. А на душе стало тепло и хорошо. Значит, не только он мне нравится, но и я ему. Иначе, что этот жест мог бы означать? Ведь, правда же?

За своими мыслями я не заметила, как мы подошли к пещере. Из мира грёз меня вернул глухой стук, очень похожий на звук падающего тела. Я встрепенулась и напряглась.

— Вырубили охрану, – прошептал Барт, склонившись ко мне так низко, что губами едва не касался моих губ.

Краска смущения залила моё лицо, горло перехватило, и я не смогла выдавить из себя ни звука, только кивнула ему. Спустя пару секунд, мы оказались в той самой пещере, в которой была загадочная дверь в тёмную комнату.

— Где и что нужно нажимать? – спросил меня Шанер, уж как-то странно поглядывая на Барта при этом.

— Я не могу так сориентироваться, отпусти меня, пожалуйста? – попросила мужчину.

Его лоб нахмурился, словно я попросила его о чём-то очень неприятном. Понятно, похоже, что я реально ему понравилась. По крайней мере, хочу так думать. Я погладила руку мужчины, и он нехотя отпустил меня на пол пещеры.

Огляделась. На входе, прямо на полу лежали два туземца, похоже, что это и была та самая охрана, которую вырубили. В моей душе не было ни капли жалости к ним. Отвернулась от них и стала внимательно присматриваться, вспоминая, где мы стояли. М-да, что-то я туплю… Мужчины меня не торопили, надо отдать им должное, они молчали, и ждали меня.

Пришлось неспешно обойти комнату, и примерно через пять минут, мои поиски увенчались успехом.

— Я нашла дверь! – радостно заявила мужчинам, обернувшись к ним.

Ещё минут пять потратила на то, чтобы вспомнить комбинацию. Удивительно, но сами рисунки в памяти у меня отпечатались, а вот последовательность — нет. Повезло, что я вообще смогла её открыть. Страшно представить, сколько таких комбинаций может быть и сколько мы могли потратить времени на её подбор.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, освобождая нам проход. Мужчины осторожно пошли внутрь, оставив меня в компании дока. Во-первых, я не хочу туда идти, а во-вторых, я всё равно ничего не вижу в темноте, а у них шлемы.

— Да, наконец-то мы нашли эту заразу! – услышала я голос Шанера.

Спустя пару минут после этого из тёмной комнаты возвращались мужчины, а в воздухе летел странный квадратный бокс. Только в этот раз никаких огоньков на нём я не наблюдала, о чём и сказала мужчинам.

— Я выключил его и активировал гравитационный режим, чтобы перенести его в наш шаттл, – пояснил мне Шанер. – Вот этот маленький засранец доставил нам немало хлопот. Сейчас мы должны послать сигнал бедствия и свои координаты для эвакуации.

На самом деле я была рада, что мужчины смогли найти то, что искали, рада, что смогла им помощь, пусть и так немного.

Уже на выходе из пещеры ко мне шагнул Барт, видимо, чтобы снова взять меня на руки. Но тут его глаза увеличились в размерах, и он оттолкнул меня в сторону. Отлетев от мужчины на добрых пару метров, я упала на пол пещеры, но при этом очень сильно ударилась ногой об огромный камень. И откуда он только тут взялся? Адская боль резанула по нервам, затуманивая мой разум.

Я взвыла от ужаса и боли, машинально приподнялась и уже хотела схватить ногу, но увидела, как из моей ноги торчит кость, пропоров кожу.

Как не потеряла сознание от шока в тот момент, не понимаю. В одно мгновение рядом со мной оказался док. Он уложил меня на пол и стал срочно что-то доставать из своего рюкзака.

— У Даши сложный перелом, я не смогу помочь ей в текущих условиях, нужно срочно попасть на наш шаттл, капсула регенерации работает автономно. Надолго её батарей не хватит, но мы успеем помочь Даше, – сказал он серьёзно.

Я, лёжа на полу в дурацкой пещере, подвывала от пережитого ужаса. Док поставил мне укол.

— Это успокоительное, потерпи, девочка, скоро я смогу тебе помочь, – сказал мужчина, поглаживая меня по голове, словно маленького ребёнка. — Тебе нужно будет немного потерпеть, нам необходимо переложить тебя на носилки. Лекарство немного притупит боль и тебе станет легче, – говорил док, а сам раскладывал странную конструкцию.

— Даша, прости меня, – сказал Барт понуро. – Я хотел защитить тебя, но не рассчитал, что ты такая маленькая и хрупкая. Я понимаю, что ты никогда не простишь меня, но хочу, чтобы ты знала, я не хотел, чтобы так произошло.

Его слова были словно как в тумане. С одной стороны, я его слышала, а с другой, смысл того, что именно он говорит, практически не доходил до меня.

Дальше меня переложили на носилки, и боль становилась уже не такой страшной, как и обещал Прайт, а потом в полной темноте мы снова шли, благо, что в этот раз недалеко. Совсем скоро я почти перестала чувствовать свою ногу и искренне этому порадовалась.

Знаете, если до этого момента я ещё сомневалась в словах мужчин о том, что они летали в космосе на шаттле, то, лично увидев эту громадину в лесу, зябко поёжилась. Такое показывают только в фантастических фильмах. Громадный кусок металла, похожий на двухэтажный дом, только странной формы, да ещё и покорёженный, а часть его вообще оторвана. Как же они выжили, упав из космоса? Как вообще этот самый шаттл не развалился на куски? Непонятно.

Мужчины пробрались внутрь.

— Мне нужно дать сигнал бедствия, – коротко бросил Шанер и ушёл в другую сторону.

— А мы в медотсек, – уверенно сказал док, направляя носилки, которые летели по воздуху.

Через минуту мы зашли в тот самый медотсек. Небольшое помещение, метров десять, не больше. Похоже, что разрушение не сильно коснулось мебели: стол, шкафы и длинная капсула, обтекаемой формы метра на три в длину стояли так, словно с ними ничего не произошло. А вот какие-то склянки, бумаги и прочие мелочи беспорядочно валялись на полу.

Док уверенно направил носилки к капсуле. Отвлёкшись от меня, он что-то нажал на сенсорном экране, в результате чего капсула заработала, включившись, и осветилась мерным голубым сиянием. Док направил носилки со мной прямо в капсулу.

— Даша, тебе нужно лежать смирно, а ещё лучше, если ты немного поспишь. Твоё лечение может занять время, поэтому расслабься и постарайся не двигаться, – попросил меня мужчина.

Я вяло ему кивнула. Хорошее, однако, успокоительное. Я бы даже сказала, убойное.

Стоило доку закрыть крышку капсулы, как я провалилась в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я полностью отдохнувшая. Прислушалась к себе. Самочувствие было идеальным: ничего не болело, голова была ясной. Приподняв голову, посмотрела на ногу. Крышка капсулы была открыта, и я смогла спокойно сесть. Моя нога была в полном порядке. Пощупала её руками и обалдела.

— Вот это технологии! – пробормотала удивлённо.

— Даша, я рад, что ты проснулась. Лечение как раз только что было закончено, – сказал док.

Дверь в медотсек открылась, и в него вошли остальные мужчины.

— Я подал сигнал, в течение галактического часа нас заберут с этой планеты, – сказал Шанер.

— Отлично, – улыбнулся ему Кайрон. – Достала меня эта захудалая планетка вместе с её жителями, хочу уже домой.

— Есть кое-что, о чём я должен вам сказать, – произнёс док задумчиво.

После этих слов все взгляды в этой комнате были прикованы к нему, в том числе и мой.

— У меня есть данные обследования Дашиного здоровья. У неё идеальная генетическая совместимость с любым мужчиной нашей планеты. Кроме этого, в отличие от наших женщин, Даша может подарить своему мужчине не одного ребёнка, а несколько.

После этих слов я услышала два громких и пугающих голоса, которые произнесли одновременно.

— Я заявляю право на эту женщину!

Чего?!