Кошмар фантаста

Глава 1

Капризная муза без предупреждения ушла в бессрочный отпуск, оборвав интригу на трогательном месте. И без того ветреная и необязательная, она в последнее время вела себя слишком непредсказуемо. Вместо развития последовательной истории, подбрасывала все новые и новые детали из прошлого моего персонажа, игнорировать которые было невозможно, потому что они раскрывали его с неожиданной стороны. Вроде бы я не сам придумывал все, а эта информация возникала у меня из головы. Приходилось постоянно дописывать, возвращаясь к началу романа, начинавшегося как рассказ. Как ни странно, каши от этого в голове не было, все складывалось гармонично и цельно. А еще интересно: приключения, оправданный риск, неожиданные повороты судьбы, благосклонный нрав, не то, что в жизни, где цель ушла, так и не сформировавшись.

Идея писать о космическом наемнике возникла спонтанно. А вот имя выбиралось долго, будто пришлось пересматривать резюме кандидатов. Тот не подходил из-за характера (его поступки и мировосприятия похожи на кошмарный сон), у следующего имя вызывало неприятные ассоциации (меня так в школе дразнили), а о покорителе женских сердец писать и вовсе не хотелось (да не смог бы я писать о сладострастного ловеласа). Выбор пал на Ваора Ваоваи, бывшего полицейского, вынужденного жить по другую сторону закона. Находился он или нет, я все еще не решил. Может, просто хотел оставить фикцию, служившую оправданием его поступкам. Почему-то писать о нем в более мягком ключе не получалось. Сразу возникало чувство, это не он, не его слова, не его действия. Хотя и воспринимать Ваора как заведомо отрицательного персонажа, я тоже не мог.

И вот когда Ваоваи заключил контракт с новыми нанимателями, и привлекательная ассистентка проявила интерес к бесчеловечному наемнику, многозначительно усмехнувшись, домой вернулся отец.

– Милая я дома, – весело прокричал он.

«Дома не только мама, но и я», – мелькнуло в мыслях. Как всегда я не отозвался, делая вид, что слишком занят.

– Где мой маленький сынишка? – засюсюкал отец.

"У себя в комнате", – мрачно подумал я, прекрасно понимая, что подразумевают не меня. У мамы всего второй месяц беременности, а отец ведет себя так, будто там что-то заметно.

– Милый, перестань, – мама, как всегда шутливо засмеялась, а может и шлепнула его по рукам. – Ты сегодня рано, что-то случилось?

– Еще как! – заверил отец. – За ужином все расскажу.

Именно за кухонным столом и начинался ритуал обмена рабочими байками. Истории о смешных и глупых поступках пациентов соревновались со смешными и глупыми поступками детей ясельной группы. Когда-то я еще пытался приобщиться к этим историям, напрашивая работу то к отцу, то к матери. Но мне постоянно отказывали, отец считал меня слишком маленьким, а мама слишком большим. Выходило, что и там, и там я только мешал. А жаль, ведь тогда меня еще интересовало мнение, связать свою судьбу с медициной и пойти учиться на врача. Спасать людей от болезней и от них. Крови я не боялся, перечитал почти все справочники по медицине, многое не понял, но так этому и должны были научить.

Но вскоре я и присоединяться к совместным обедам, ужинов перестал, отказываясь тем, что уже взрослый и сам все буду решать, а иногда даже буду готовить. Хотя на самом деле мне было очень интересно слушать все эти нелепые истории, полные жизни.

– Егор, ты поужинал? – крикнула меня мама.

– Да! – угу, поужинав, будто чувствовал, что отец сегодня раньше придет.

– А уроки сделал?

– Да! – что их там делать, когда все ответы можно найти в Интернете.

– Тебя завтра разбудить?

– Нет!

А чтобы меня точно не разбудили внезапным толканием, решил закрыть дверь еще изнутри.

– У меня такое ощущение, что вместо сына у нас автоответчик, – упрекнула мама, чуть слышно.

– Перерастет, – уверенно возразил отец.

– Ты бы хоть заглянул к нему.

– Зачем, он уже взрослый, – судя по тону, отец копировал мои собственные слова.

Я плюхнулся на кровать и накрылся покрывалом с головой. Почему-то отстоявшаяся взрослость переносилась тяжело.

Спал я как всегда крепко, да и просыпался строго с будильником, как новобранец кадет, по крику комбрига, а тут вдруг проснулся ночью. Все еще не понимая, что могло меня разбудить, сквозь дрему стал прислушиваться. Звук открытой двери не мог меня испугать, если бы я не помнил, что закрывал ее с этой стороны, и родители никак не могли ее сами открыть. В то же время, внезапно вернувшаяся «муза» показала, что в мою комнату вошел Ваоваи, и, ослепив светом, погрузила в темноту.

***

- Ты что делаешь? – заорал сквозь толстый слой ваты, женский голос. – Тебе не мож…

– Нельзя, но кто меня остановит, ты? – второй голос, принадлежащий мужчине, казалось, нависал прямо надо мной.

– Я буду жаловаться.

– Стоять! – в голосе мужчины раздалась угроза и приказ. – Сила!

– Тебе это с рук не сойдет, – обещание из ее уст прозвучало тихо и неуверенно.

– Это еще вопрос, что и кому сойдёт. К примеру, то, что вы хотели от меня скрыть.

– Мы ничего не скрывали.

– Неужели? – в его голосе раздался глумление. – А почему я только сейчас узнал о нем?

– А похищение само по себе тебя не насторожило? Если бы ты не торопился, мы бы тебе все сами рассказали, потом на торгах. Нечего было его будить.

– Да нет, есть чего. Для начала мне очень хотелось бы знать, что ему обо мне известно.

Я почувствовал, как меня подняли и поставили на ноги. Голова закружилась, ноги подкосились не желая стоять, пришлось опереться на что-то жесткое, глаза вообще отказывались что-то различать, вместо цельной картинки выдавая разноцветные пятна. По-видимому, мозг все еще продолжал спать, воспринимая посторонние звуки, как фоновые и никак не анализируя их.

– Почему это он такой вялый? – громкий голос мужчины вонзился в мозг, как пиявка.

– Нужна инъекция. Я могу…

– Не можешь! Подготовь и положи на стол.

– Не получится, тут автоматика, – смелее возразил женский голос. – Вот там дисплей.

– Асбейской? Очень редкий диалект.

Асбейский? Почему я понимаю, что они имеют в виду?

– Начальник придумал, чтобы шифровать данные, и заставил нас всех его выучить. Очень удобно.

– Угу! Я так и понял.

Пятна перед глазами обрели определенные границы и сложились в картинку размытую. Силуэт в белом пятне, безусловно, принадлежал женщине. Она стояла у приборов и вносила команды с помощью одной известной комбинации цифр. Механическая рука манипулятора принялась двигаться, нацелившись в меня. Я попытался отстраниться, но только оперся на человека, стоявшего рядом. Тот одним быстрым движением развернул манипулятор к себе, выдернул из разъема инъектор, и в двух шагах оказался у женщины. Через мгновение она плавно опустилась ему на руки.

– Глупенькая, я знаю асбейскую, – сообщил Ваор Ваоваи бедной ассистентке, которая совсем недавно кокетничала с ним, то ли на что-то там надеясь, то ли просто играя.

В этот момент, я ошеломленно рассматривал человека, с каждым мгновением узнавая в нем того наемника, приключения которого так меня увлекали. Но как можно столкнуться с ним наяву? Это ведь невозможно. Наверное, это мне снится. Да, другого объяснения и не может быть.

Наемник тоже меня рассматривал и довольно констатировал:

– Узнал, значит?

Потом закинул меня на плечо и куда-то потащил, как охотник добычу.

***

– Это все сон, сон, – бормотал я себе под нос, не в состоянии поверить в происходящее. Но реальность не спешила развеиваться, ни после щипков, ни после прикусывания языка (случайного). Да и не снились мне никогда такие красочные и подробные сны. Тем не менее, остро хотелось забыться в кошмаре и проснуться дома в своей постели.

– Что ты там хлопочешь? – Ваоваи неаккуратно сбросил меня на жесткий пол корабля.

– Надо проснуться, – убежденно заявил я, глядя на него снизу вверх, как кролик на удава, отмечая новые детали. Особенно опасения вызывали кобура с рукоятью.

– Ага, обязательно проснешься, после того, как поговорим, – пообещал наемник, блокируя проход, сменой пароля. – Ты мне веришь?

– Нет, – ответ вырвался быстрее, чем разум дал команду молчать. А уж говорить ему: – «Я тебя очень хорошо знаю», – точно не стоило.

– Даже так? Меджи, – обратился Ваоваи к корабельному искину, – сообщи, как только меня начнут искать. Пойдем.

Самостоятельно передвигаться я уже мог, видел более или менее неплохо, но лучше бы не видел. Незнакомый до сих пор корабль стал узнаваемым. Куда ведут те или иные проходы, где находятся каюты, пульт управления, гальюны, все всплывало в памяти, будто перед глазами раскрыли карту схему. Вот только на воображаемом корабле не было сухого затхлого воздуха, пахнущего горящей резиной. Не было слышного жужжания за перегородкой стены, что вызывало бессознательное желание держаться от нее подальше. Не было каких-то замотанных проводов и небрежно замазанных пятен ржавчины. Не было удручающего ощущения в полумраке коридоров, от звуков наших шагов. Как вместо привлекательного макета, мне подсунули настоящий корабль. Неудивительно, почему это наемник постоянно ходил такой мрачный, с таким-то окружением.

Каюта, куда Ваоваи меня привел, предназначалась для редких гостей, но чаще служила дополнительным местом для перевозки мелкого груза.

– Ну, рассказывай бионик, что ты обо мне знаешь, – для дополнительной стимуляции разговора Ваоваи демонстративно вытащил из кобуры бластер и положил его рядом, а сам сел на кровать.

– Кто такой бионик? – ага, так я сразу все и изложил. Если это действительно Ваор Ваоваи, его не остановят моральные ограничения, будет жалеть и убивать. Совесть у него бесспорно есть, но где-то очень глубоко и настолько гибкая, что свернется в узел и обернется вокруг себя трижды.

– Тебя только это интересует?

– Меня похитили?

– Ты специально уклоняешься от вопроса? – выплюнул он. Дуло бластера нацелилось на меня.

– Д–да! – голос вздрогнул. – Зачем мне рассказывать о тебе то, что ты и так знаешь, если после этого ты все равно собираешься устранить меня?

– Действительно, бионик. А я еще сомневался в существовании диких. В последний раз повторяю, знаешь ли ты что-нибудь обо мне, о чем больше не знает никто. От этого ответа зависит, умрешь ли ты сейчас, от моей руки и быстро или потом от рук моих врагов, но медленно.

Человек никогда не узнает, трус он или нет, пока не попадет в тупик. Умереть сейчас или потом, ответ вроде бы очевиден, ведь того, что «потом» может и не быть, или его можно избежать. Соврать, что знаешь маловато, и при этом выжить, чтобы дальше понять, как использовать отведенное время и знания. Но в эти знания все упиралось. Я знал, что не смогу соврать, искин корабля обязательно доложит хозяину, что гость лжет. Не зря он притащил меня на свой корабль, а не допросил там, на месте. Врать, равно как Ваоваи, чтобы даже искины ему верили, я не умел. А вот сказать правду, значит точно умереть. Возможно, я очень хорошо успел его изучить. Хотя и не понимал, каким образом стал обладателем этих знаний, поэтому и хлопнул первое, что пришло в голову, чтобы продлить свою жизнь и ошеломить наемника.

– На Гвиносисе, во время наводнения, ты спас котенка, едва при этом, не погибнув, получил воспаление, а когда выздоровел, убил того, кто выбросил котенка на улицу. Кажется, это был медбрат, – это если коротко и убрать из рассказа контекст, подробности и причинно-следственные связи.

Губы наемника сомкнулись в тонкую полоску, глаза перестали меня сверлить и опустились, разглядывая пол. Жесткая рука, напротив, продолжала держать бластер и без сомнения не дрогнет, даже после выстрела. Вот только я еще не все сказал.

– Представь, что я обычный домашний зверек.

Голос предательски затих, я сомкнулся и закрыл глаза, ожидая бурной реакции.

– Ах ты, мелкий…

– Капитан, – вмешался искин, – заказчики желают вас немедленно видеть на своем корабле.

Ваоваи поиграл желваками, но, так и не озвучив своего мнения, спрятал бластер.

– Скажи им, что я сейчас буду. И заблокируй вход в эту каюту, чтобы никто не смог ни зайти, ни выйти, кроме меня.

Как всегда, искин ничего не ответил, а просто взял и выполнил приказ. Как только Ваоваи вышел, я медленно опустился на колени, а то и вовсе бы растекся по полу, будь он немного чище. Как воздух выпустили из легких, сердце опомнилось от ступора и забилось в попытке обогнать потерянное время. Победа это или только отсрочка, я еще не знал.

– Мне кажется, во сне все было бы гораздо проще.

Я не знал, что меня ждет, но мог выяснить, вместо того, чтобы томиться в неведении.

– Меджи, – позвал дрожащим голосом, не уверенный, что искин отзовется, – можешь показать, что происходит за пределами корабля?

– Невозможно запустить трансляцию с внешних камер. У вас нет необходимого доступа.

– Мы имеем, – набравшись смелости, я на миг замешкался, стоит ли сейчас раскрывать, что знаю все пароли? Но решил, что стоит, сидеть в тишине наедине со своими мыслями было невыносимо. К тому же эти знания не позволят похитить корабль, как и разобраться, почему я здесь оказался. Ведь людей похищают в двух случаях: ради выкупа и дальнейшей продажи. Судя по подслушанным разговорам, именно последний вариант меня и ждал. Просто так, без сопротивления, пускать себя на органы я не собирался, значит, стоит побороться за свою свободу. – Синяя птица.

– В доступе отказано, пароль устаревший.

Я в восторге улыбнулся, словно сам программировал Меджи. Я знал, точно знал, что искин корабля имел хитроумную систему против взлома, даже имея правильные пароли, часть из них продолжала работать неправильно и разглашать фальшивую информацию. Как, например, включение самоуничтожения, со всеми сопутствующими сиренами и светомузыкой, или как сейчас, простой отказ, словно из-за внезапной смены пароля. Составив все за и против, я решил, что быть балластом в глазах Ваоваи опрометчиво, полезность надо доказывать делами. Поэтому злом Меджи недопустим, а значит, нужно попытаться договориться. Если не с ним, то хотя бы с искином.

– Нет, Синяя птица, это текущий пароль. Я же не прошу тебя открыть мне дверь, хотя бы потому, что прямой приказ капитана не отменить знанием паролей. – Только посмотреть трансляцию с внешних камер. Капитан ведь этого не запрещал.

– Капитан в поле видимости внешних камер отсутствует.

Вот теперь думай, соврал ли коварный искин, чтобы от него отвязались, или специально тянул время, пока Ваоваи не ушел.

– А если я сам попробую подключиться?

– Будет задействована текущая система самозащиты.

Я быстро убрал руки от терминала. О существовании системы самозащиты я однажды забыл.

– А доступ к корабельному архиву имею? – если я сейчас ничем не займу мозг, то сойду с ума, а так хоть почитаю что-нибудь. Заодно и выясню, доступен ли мне их язык или нет.

– Архив имеет отдельный пароль доступа, – ответил Меджи.

– Ага, я в курсе. Сирин.

– Доступ к архиву открыт, – перед экраном терминала высветилась голограмма длинного списка. – Какую главу хотите изучить?

– Ух ты, как их много, – увлекся я и сразу приуныл. Просмотр этих разделов может длиться не один час. Нужно выбрать, что меня волнует сейчас. Корабль, вселенная, планета,…

– Что у тебя есть о биониках?

Судя по еще одному развернутому списку, книг на эту тему не существовало. В основном, были статьи, видео и схемы.

-- Что это? – я ткнул пальцем, и схема развернулась на всю каюту. Хотя я уже сам видел, что это конструкция какого-то механизма. Даже не слишком большого. А рядом вообще маленький, ручной, с сопровождением характеристик, сравнительных способов обслуживания и применения.

– Бионоз, – ответил Меджи. – Аппарат для искусственной стимуляции мозга у незащищенных и восприимчивых к ней людей. Радиус действия ограничен, но производится в пределах одной системы. Бионоз заставляет людей подключаться к информационному полю и копировать данные. Объекты после этого становятся живыми носителями и находятся вне закона, потому что подпадают под статью: «Распространение секретной информации».

Я схватился за голову, словно к ней были приклеены проводки.

– Ошалеть. Меджи, а нельзя ли это исправить, повернуть назад, отключиться?

– Процесс стимуляции необратим. Текущий вариант, поставить блокировку или развить естественную защиту, как водится у жителей развитых планет. В противном случае, мозг перегрузится большим количеством реляции, и наступят необратимые последствия. Это сокращенная общедоступная информация.

– Ваор мог и не напрягаться, – прошептал я, пораженный выводами. Перегрузится, что это объясняло, почему мне все труднее давались уроки. Наверное, стоит радоваться, что меня похитили, так появился хоть какой-то шанс. – И где можно поставить эту самую блокировку?

Спросил я без особого энтузиазма, конечно, развитие какой-то защиты более важно, но можно предположить, что это займет больше времени, поэтому никто не будет ради меня напрягаться. Схема сместилась, как будто была частью чего-то большего. И показала отсек, очень напоминавший медицинский.

– Меджи, это схема не корабля, – догадка развернулась перед внутренним взглядом, словно я его только что загрузил… или посмотрел, как истинный бионик. – Это схема станции. Откуда она у тебя? Меджи, ты что сломал компьютер станции?

– Вопрос некорректен, доступ к системе станции был осуществлен через устройство типа МиРеам.

– Хочешь меня убедить, что искин станции вот так запросто разрешил тебе загрузить данные с его базы?

– Вопрос непонятный, переформулируйте.

– Ничего я не буду переформулировать, ты меня и так прекрасно понял. Видимо, выполнял приказ капитана.

По мере спора с искином я размышлял над тем, как бы уговорить наемника на процедуру этой же блокировки или, на крайний случай, как туда добраться самому. Узкие шахты для ремонтных роботов могли меня вместить. Нет, не вариант, если в шахте будет робот, я с ним точно не разминусь, тогда он сообщит о препятствии и меня выковыряют. Надо сделать диверсию, чтобы ремонтников бросили на другой объект. А какой из приборов можно расковырять так, чтобы это не повлияло на общую работу станции?

– Меджи, а где находится этот биоценоз, то есть бионоз? – похоже, у меня появилась цель.

Искин, разумеется, расположил на схеме все три объекта, будто проследил, за ходом моих мыслей.

– Далеко. Слушай, почему ты открыл мне доступ?

– Был сделан анализ действий и запросов, объект, называемый биоником, не создает опасности для капитана и корабля.

Ага, не создает, пока находится взаперти. И выпускать меня, наверное, пока никто не собирается.

– Вообще у меня есть имя, Егор.

– Не существенно. Личное имя назначает капитан.

– Эй, из чего это?

– Был получен статус домашнего питомца. Имена домашним питомцам назначает хозяин.

Вот это влип.

***

На корабль Ваор вернулся не сам, а в сопровождении сутулого полуседого человека в форме. Что примечательно, человек был вооружен, а наемник нет, и настроение его за прошедшее время не улучшилось, зато было преисполнено мрачной решимости. Что означало, для себя Ваор уже что-то решил.

Перед приходом капитана искин предусмотрительно свернул все окна, оставив крошечный значок на тайно отчитывающемся экране терминалом пользовались.

– Вот он, в целости и бережности, как я говорил, – кивнул на меня Ваоваи. – Довольны?

– Я должен сам убедиться, – проскрипел мужчина, и обратился ко мне. – С тобой точно все хорошо? Он тебе не угрожал? Не повредил ли?

Ну, была, не была.

– А вы кто такой? Почему меня угнали? Вы не имели права. Что со мной теперь будет? – засыпал я человека вопросами. – И вообще, где я? Это ведь не может быть космос? Это смешно.

Муж отступил от такого натиска и поморщился, Ваоваи наоборот, едва заметно улыбнулся.

– Я говорил, нет смысла его забирать. Я за ним присмотрю.

– Это тебе не было смысла его будить. И вообще мы договаривались.

– Я помню, – ответил Ваоваи таким тоном, словно ему напомнили о долге. – Поэтому, прошу в мой медотсек.

Путь в медотсек, я тоже вспомнил. Как и когда-то конфискованную и перевооруженную под текущие потребности жизни наемника, медицинскую капсулу. Где можно человека не только вылечить от гриппа, совершить переливание крови, но и заморозить с концами.

– Я туда не полезу, – запротестовал я, на мгновение, выпав из образа мелкого хама, пятясь от открытого металлического гроба с белой облицовкой внутри. А в голове всплывали в основном плохие воспоминания.

– Полезешь, думаешь, у тебя есть выбор?

– А у тебя?

Вместо ответа и лишних слов Ваоваи мне заломил руку в болевом приеме.

– А ты знал, что биоников, – зашептал я в тщетной попытке достучаться до его совести, – держат в спящем состоянии из-за того, что до торгов они могут недотянуть, из-за…?

– Знаю, – наемник недовольно оглянулся на сопровождающего, сделал подсечку и грубо уложил меня носом в жесткую кровать, – потому, приятных снов.

Крышка медкапсулы закрылась, в прозрачном окошечке появилось довольно лицо полуседого незнакомца. Он прекрасно видел, как сначала, меня обездвижили специальные крепления, чтобы буйный пациент сам себе не навредил, а потом в шею уткнулась игла. Лицо исчезло из моего поля зрения, но ни через минуту, ни через пять, я так и не заснул.

– Меджи, – тихо позвал я, убедившись, что за окошком больше никого нет. – Ты что мне уколол?

– Физраствор.

– Почему? Капитан словно приказал тебе меня усыпить? – хотя чем это я недоволен? С моей целью это совпадало, осталось только убедить искина меня выпустить.

– Приказ не имел силы и был отменен.

- Есть?

Иными словами, свой приказ Ваоваи упразднил системой условных знаков, разработанной как раз для таких случаев. Ваор не любил, когда ему лгут и еще больше не любил, когда ему приказывают, лишая выбора. Можно не сомневаться, что живой свидетель фактически биограф ему не нужен. И уязвимости добавляет и своим присутствием постоянно напоминает об ошибках или упущенных возможностях, и слишком слаб, чтобы в случае чего себя самостоятельно защитить. Поэтому он сделал вид, что подчинился, что усыпил меня, а на самом деле хочет убедиться, что проблема устранится сама собой. Ведь, как оказалось, он тоже знает о перегрузках. Но следует все же это подтвердить.

– Мэджи, мне заблокирован доступ к архиву?

– Нет, для просмотра и изучения доступны все данные.

Да, точно, чтобы мой мозг гарантированно «вскипел». Лежать в закрытом боксе, без возможности пошевелиться и нормального общения? Да я сам себя погублю, если поддамся. Вот только как реально хватит моих сил?

– Ты говорил об общедоступной информации о биониках, а что находится в скрытой?

– Эта информация находится в личном архиве начальника станции.

Облом.

– Можно подумать, ты его не раскрывал.

Мимоходом брошенное предположение искин воспринял как приказ. На окошко капсулы спроектировался текст. Список «товара» и покупателей. Не знаю, как наемнику, а мне вдруг очень захотелось, взорвать к чертям, всю эту шарашкину контору. Я осознал, что передо мной открылась подпольная торговля, нет, не людьми, а живыми носителями информации. Которую люди охотно принимали, не подозревая о последствиях. А потом эти "носители" цинично продавали. И срок их эксплуатации уже зависел от покупателя.

Список щепетильно был разделен на разделы, или, скорее всего, на партии. Свое имя я тоже нашел. И Ваоваи в нем не числился как потенциальный покупатель. Это придало мне решимость.

***

Заставить искина закрыть мне доступ в корабельный архив, я не мог. Вместо этого мог сделать это сам, а точнее попробовать. На время, на часок. Это оказалось труднее, чем оторваться от компьютерной игры на обед, ужин или сон.

Как можно отсчитывать время, если нет привычных часов? В углу монитора происходил отсчет, но в своих описаниях этого мира я руководствовался привычной для меня системой измерения. Поэтому не могу сказать точно, когда к капсуле подошел Ваоваи, может быть, ночью, может быть утром. Я притворился спящим, хоть искина не проведешь. Зачем он пришел? Совесть очнулась? Нет, другое, я внезапно вообразил себя на его месте, потому что делал это всегда. Ведь, по сути, он сделал то, за что ненавидел большинство людей, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он лишил меня выбора, решив все за меня, потому что ему было прибыльно. Хотя бы для оправдания собственных убеждений, что пока я на его корабле, точно ничего и никому не расскажу.

Как ни странно, его обычное в таких случаях утверждение: смерть сейчас или потом уже подпадала под определение выбора. А че? Человек сам выбирает, умереть сейчас или потом, он просто в этом помогает. Собственно, его когда-то на таком и подловили. Поставив на чашу весов свенскую тюрьму или работу в полиции. Что ж, он честно отмотал свой срок, пока не вышел на склад медицинского конфиската. Едва ноги оттуда вытащил, не посрамившись при этом, кое-что прихватить, а все остальное взорвать к чертям. А символическая плата какому-то наемнику, присланному вместе с благодарностью от нескольких медицинских учреждений, это так, мелочь. Возвращаться же в центр продажных акул, он не больше собирался, хотя и продолжал водить некоторые полезные знакомства, которые только подтверждали его неприязнь.

Еще некоторое время, постояв у капсулы, Ваоваи ушел, а я незаметно для себя уснул по-настоящему.

***

Следующее пробуждение обернулось чередой сюрпризов, из-за которых я перестал понимать мотивы поступков наемника. Во-первых, проспал я гораздо больше, чем рассчитывал, во-вторых, чувствовал странные изменения в организме, и очень надеялся, что это мне только пригрезилось. Пока пытался понять изменившееся, Меджи сообщил, что на корабле капитана нет, как и на самой станции. А разбудил он меня, чтобы предупредить о поспешном включении системы самоуничтожения, ведь снаружи корабль пытаются сломать, на что капитан давал четкие распоряжения.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы похитить присутствовавшего на корабле бионика. Вероятно, для дальнейшего получения от него информации через допрос, сообщил бесстрастный искин.

– И что мне делать? – удивленно спросил я, прекрасно зная, что пусть бутафорская система самоуничтожения, она будет защищать только корабль и его данные, а не содержимое капсулы. – Я не хочу, чтобы меня допрашивали. Я же им все выложу о твоем капитане.

– Капитан это предусмотрел. Содержимое капсулы будет уничтожено.

– Й-оу?

– Система самоуничтожения создаст видимость, что содержание капсулы уничтожено.

– Уф, – после такого сообщения, перспектива проспать в капсуле энное количество времени уже не так пугала. И вообще что-то у меня заторможенная реакция на такие сообщения. – Мог и не будить меня по такому случаю.

Во многом, а в этой защите я был уверен, она еще ни разу не давала осечек. То есть я был уверен, что не давала. Обычно после самоликвидации, корабль выглядел выжженным изнутри, после чего его оставалось сбросить на орбите какой-то непригодной для жизни планете, где он сгорал в атмосфере, рассыпаясь на куски. А на самом деле садился.

– Капитан предоставил объекту бионик выбор.

– Как любезно с его стороны.

Выслушав Мэджи, я понял, а выбора можно сказать и не было, ведь он был очевиден. Или, как балласт, валяться в закрытом гробу, или позволить Меджи запихнуть в меня маячок, ограничивавший передвижение на определенное расстояние от корабля. Но ведь передвижение. Я не килька в банке, чтобы мариноваться ничего не делая, я человек.

– Вшивай! – решительно выбрал я, краем уха уже улавливая отзывы сигнализации. Меджи любезно предупреждал незваных гостей, что им не рады и предлагал покинуть корабль пока не поздно. Смотреть, что и куда мне ушивают, не стал, просто закрыл глаза, чувствуя, как онемела правая рука, и открыл их, когда услышал звук капсулы.

– Вот он! – выкрикнули от входа в медотсек.

– Да нет, это не он. Ты присмотри?

– Думаешь, Ваор умысел держит?

Я выскользнул из капсулы и скрылся за ней, обдумывая ситуацию. Ну, я вроде бы на свободе, план корабля и станции знаю. Интересно, почему они меня не узнали, если пришли за мной? И что это за оговорку? Я посмотрел, как позволяли красные блики сигнализации, руки, как руки и ноги на месте. Почему они тогда?

Тем временем Меджи обнулил отсчет. По стенам корабля прокатились разряды, но воры полагались на свои защитные костюмы и остались. Мне надеяться было не на что, разве что воспользоваться своей неузнаваемостью.

– Эй, парень, ты куда? Ай!

Я как-то очень быстро для себя бывшего проскользнул мимо двух человек и заодно от разряда молнии. Точнее от дуги, от которой даже волосы зашевелились. Коридоры замигали перед глазами, будто я не бежал, а летел. Мне казалось, я наэлектризовался не хуже корабля.

– Там кто-то приближается, – услышал сквозь треск разрядов.

Так и есть, тех двоих на входе ждала группа поддержки. Пришлось заложить вираж и выскочить из корабля под другим углом, поднырнуть и проползти под дном, спрятавшись под какими-то ящиками. Однозначно со мной что-то не так. А спросить не у кого, капитан отсутствует, у Меджи у меня связи нет. Засада. Что же придется действовать согласно своему плану и как следует отблагодарить угонщиков. Которые сейчас живо обсуждали, кого они видели. В их словах мелькали и неко и ящерица, так что я даже боялся загадывать, а тем более смотреть в собственное отражение.

К медотсеку станции длина поводка не позволит мне подойти, остановит на полпути, как бобика на цепи. Вместо этого длины хватит, чтобы добраться до бионоза.

Воспользовавшись техническим туннелем, я заметил, что слишком свободно и быстро в нем передвигаюсь. Встречный по дороге робот почему-то поспешил убраться с моего пути. А потом и все механики замерли и сложились в компактные комки, как отключенные. По станции прозвучало неожиданное:

– Всем оставаться на своих местах, это полиция.

***

– Меджи, – тихо кричал я, опасаясь проникать в темное нутро корабля, обращаясь к искину под его днищем. Ведь здесь точно должны быть датчики, и Мэдж может общаться в очень низком диапазоне звуков. – Меджи, это я.

Один из ближайших ко мне датчиков миг, и я подполз к нему поближе.

– Меджи, капитан попал в лапы полиции, – признаюсь, получалось не очень правдоподобно. – Мне удалось пройти незамеченным, – здесь я не договаривал, по сути, замеченным, но не суть. Какой-то слишком ловкий полицейский, похожий на щуку, меня не только услышал и выследил, но почти догнал, но получив остатками заряда по рукам, вырубился. А потом я увидел его и сразу понял, что это тоже бионик, только работает уже на полицию. Наверное, прибежал на помощь своему хозяину не иначе, когда понял, что угрожает опасность. Каюсь, было такое мнение. И боюсь, что он понял, кто я. Так что капитану следовало срочно выручать, пока они еще не догадались, с кем я связан. А то как мое недоверие к полиции было подцеплено от самого наемника. – Через поводок я не мог подойти к капитану близко, чтобы получить дальнейшие указания, но у меня есть собственный план, правда тебе он может не понравиться.

Потому что мой план несколько расходиться с приказами Ваоваи, которые он успел покинуть искину.

***

– Твой, как ты утверждал, поврежден корабль, только что улетел, – сообщил следователь арестованному наемнику. Его, в отличие от других, не допрашивали, считая только исполнителем. Самому следователю, совершенно не было неизвестно, что корабль не просто улетел, а получил полноценный пропуск от главного офицера и руководителя этой операции. Допускаю, у офицера были свои планы, как на моего капитана, так и на корабль. Еще бы, арест подпольной организации сам по себе обещал не малые привилегии. А тут еще открывалась возможность завербовать многообещающего человека. И что может быть лучшим мотивом для вербовки, чем дать возможность отомстить предателю? То есть мне.

Ваор Ваоваи так сильно сжал челюсти, что если бы его зубы были из стекла, то раскрошились бы. Довольный его реакцией следователь улыбнулся.

– К сожалению, у тебя слишком много нарушений, чтобы оставаться на свободе.

Наемник сплюнул ему под ноги.

– Хотите сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться?

– Ну почему же. Всегда есть выбор.

Я почувствовал, что снова могу двигаться, следовательно, Меджи мне поверил и, сделав крюк, подлетел к станции со стороны складов. Двигался я еще очень слабо, для дополнительного стимула и разогрева мышц пришлось потратить один из накопителей на себя. Следователь развернулся на звук разряда над головой и получил вторым накопителем прямо в лицо. Инструкцию искина, что этот заряд не пройдет через полицейский комбинезон, я запомнил. Спрыгнул с потолка с перекатом, быстро обшарил карманы полицейского, присвоил рацию и магнитный ключ от наручников. Освободил Ваора и превратился вслух.

– Чтобы добраться корабля сквозь полицейских, нужно чудо, – проворчал Ваор.

– Я припас его, вот жду, когда сработает.

Ждать долго не пришлось. Включилась сирена станции, предупреждая о пожаре в биологическом отсеке. Паники пока не было, но люди засуетились. А когда они узнают, что горит, беготни будет еще больше, как и поиска причастных и виновных. Еще бы, такой полезный аппарат сгорел. Точнее, перегрузился, у меня не было с собой ни инструментов, ни взрывчатки. Пришлось включить все переключатели на максимум, разбить несколько датчиков, чтобы не подали раньше сигнала. Собственно, сгореть бионоз мог когда угодно, или вовсе обойтись только перегоревшими предохранителями. Они там должны быть, разве нет?

Ваор разоружил полицейского, и вышел, я вслед за ним, ежесекундно оглядываясь.

– Если увидишь типа в сером мундире с синими нашивками, – предупредил я капитана, – лучше стреляй, это тоже бионик.

Нет, зла я ему не хотел, но лучше он, чем я, то есть мы.

Вот только Ваор поступил иначе. Как всегда, по-своему, и как всегда с дальними планами. Подвернувшегося полицейского бионика он взял в заложники, чтобы гарантированно оторваться от преследования. Договорившись, что высадит его возле станции Стуль, а если его постараются обмануть, то в открытом космосе без скафандра.

***

На корабле, я наконец-то имел возможность рассмотреть себя поподробнее. И надолго уставился на свое отражение с открытым ртом.

– Ты что со мной сделал?

– Провел модефикацию тела. Тебе что-то не нравится, по-моему, забавно получилось? А без нее твое тело не выдержало бы напряжения системы защиты. Не волнуйся, эти изменения обратимы.

Он явно забыл добавить, что пока оборотные. Пока что модифицированное тело не адаптировалось.

– Мне не нравится, – за неимением второго кресла пилота, я сел на пол, подстелив под себя жесткую подушку из медкапсулы, белую и чистую, – твоя невероятная способность к расчету. И не нравится, что я не могу понять, откуда она взялась. Как она работает?

Ваор заложил руки за голову.

– И не надейся понять, для этого надо прожить мою жизнь, а не читать ее, – Ваоваи внезапно перегнулся через кресло, чтобы потрепать меня по голове между кошачьими ушами. – Ну что, отвести тебя домой, и вернуть все как было?

– А ты даже не спросишь, почему я вернулся за тобой?

– Давай, раскрой мне эту страшную тайну.

– Ну, – я замялся, – потому что понял, что мы сами пишем свою судьбу. Потому что все происходит здесь и сейчас, и наши судьбы не расписаны заранее, мы сами выбираем, по какому пути нам идти.

– Тоже мне, философ. Ладно, не хочешь возвращаться, иди, поспи, а то до Стуль не дотянешь, мозги закипят.

– Не надо, – я отстранился, – я уже сам со всем разобрался.

Вернее мне Меджи помог, но зачем эти уточнения. И то, что поводок он мне вшил во второй раз, потому что первый нейтрализовали полицейские, а без него искин не хотел меня пускать на корабль. Собственно, полицейские и поставили мне необходимую для них блокировку, при условии, что я уйду на корабли наемника. Я улетел.

– Ах, мелкий хитрый диверсант, ты точно с Земли взялся? Как-то ты слишком быстро адаптировался, для выходца с планеты класса «С», – проворчал для проформы Ваоваи, наверное, в душе радуясь, что в очередной раз воспользовался возможностью, сумев схватить характер за хвост и отхватить себе еще и такого идеального помощника.

А еще раньше, он успел надергать у нее новую внешность, корабль, Меджи и медкапсулу.

Как я там о нем недавно писал: «Осталось найти вторую половинку и жизнь, можно полагать, удалось?»