Кошечка

Глава 1

— Заглянем в квадрат тысяча триста девяносто девять? — в который раз уговаривал меня Ромка.

— Нет — ответил я. — Ты же отлично знаешь, что этот квадрат запрещен для полетов.

— Но в нем же столько космического мусора, разных обломков от кораблей! — мечтательно произнес Ромка.

— Да, и метеоритный дождь девятнадцатого уровня опасности.

Ромка — это мой компаньон. Нет, наверно, все-таки друг. Вот уже семь лет мы болтаемся с ним по космосу, выполняя разные заказы. Ромка вообще хороший пилот и отличный механик. Но у него есть одна слабость — это космический мусор, а точнее то, что можно найти среди него. Но благодаря этой слабости в графе наших расходов про ремонт «Кошечки» стоит ноль. «Кошечка» — это наш космический корабль, так ласково назвал ее Ромка. Это корабль уровня H-3. Не самый, конечно, суперский, но мы к нему так привязались, что «Кошечка» стала членом нашей команды.

— Ну посмотри на радары, следующий метеоритный дождь будет через 8 часов. Мы же сейчас с тобой как раз на границе квадрата. Ну давай, хоть на немножко, хоть одним глазком, — не унимался Ромка.

— Ладно, — сдался я.

Наверно, этого не стоило делать, но что сделано, то сделано. Наш корабль пролетал уже мимо разного космического мусора.

— Ух ты, смотри! — воскликнул Ромка

Впереди виднелась огромная куча какого-то космического хлама. Подлетев поближе, мы увидели, что это, похоже, старая космическая станция, которой уже явно больше ста лет, и чудо было, что она вообще сохранилась, на ней не было живого места, до того она была побита астероидами.

Ромка сделал круг вокруг станции и приблизился к шлюзовым отсекам. Возле одного из них болтался старый космический корабль. Именно болтался, потому что это был уже не корабль, а только его часть, которая держалась на честном слове. Трех следующих шлюзов не было вообще, похоже, их снес астероид. Что-то осталось от пятого шлюза.

Глаза Ромки сразу загорелись.

— Посмотрим, что там внутри?

— Да сюда же пристыковаться невозможно! — сказал я.

— А если пристыкуюсь? — парировал мне Ромка.

Он, конечно, хороший пилот, но чтобы сюда пристыковаться, нужно быть супером. Не то чтобы я не верил, конечно, в его силы.

— Пристыкуешься — посмотрим, — ответил я, явно надеясь на безуспешную попытку Ромки.

И что бы вы думали? Все-таки, оказывается, на нашем корабле есть отличный пилот. Я от него этого не ожидал. Он все-таки пристыковал нашу «Кошечку» к горе этого космического мусора. Что ж, уже ничего не сделать, теперь придется посмотреть, что там внутри.

Мы надели скафандры и вошли в шлюз станции. Я все-таки думал, что космический мусор — это космический мусор, и на нем ничего не работает. Кто же будет выкидывать рабочую станцию? Но я снова ошибся.

А Ромка нажал какие-то кнопки на панели у шлюза, и он открылся.

— Обалдеть!

Внутри загорелся свет.

— Ну что? Пошли? — спросил Ромка.

— Пошли.

Остальные три двери открылись так же бесшумно и гладко, и вот мы уже внутри космической станции, идем по какому-то переходу. Я иду вслед за Ромкой, он находит дорогу в лабиринте переходов.

— Посмотрим на мозги станции? — предложил Ромка.

— Посмотрим, — согласился я.

Мы вошли в какое-то помещение. И Ромка сразу стал нажимать на разные кнопки, включать различные мониторы и что-то запускать.

Я не уточнял, что он делал, а только стоял и молча смотрел на его счастливое лицо.

— Гений, — пробормотал Ромка.

— Чего? — не понял я.

— Гений был тот, кто смог старую, поломанную станцию запустить по новой и сделать так, что в ней теперь все работает. Посмотрим-ка здесь, — произнес Ромка и из глубин скафандра достал отвертку.

Открутил панель сбоку и тупо уставился внутрь. Он стоял и молча туда смотрел. Я не выдержал и подошел к нему.

— Смотри, — позвал он меня.

— Чего? — не понял я, заглядывая в панель.

— Ты видишь?

— Что?

— Это! — он показал во внутрь.

Чему там было восхищаться? Куча проводов. Часть проводов была присоединена к какому-то металлическому предмету.

— Нет, ты это видишь?!

Я присмотрелся.

— Ну что там особенного? Нож какой-то между проводов. Закручивай все и пошли.

— Нет, неужели ты не понял?! Это же Кинжал Викинга!

— Что?!

— Как ты мог не узнать? Ты же видел его изображение, наверно, миллион раз!

Кинжал Викинга? Не веря, отвожу взгляд, промаргиваюсь и еще раз смотрю туда. Кинжал Викинга — это реликвия, из-за которой началась война между двумя космическими империями. Они никак не могли его поделить, и казалось, что этот конфликт никогда не закончится. Но кто-то украл его лет девяносто назад, и война сразу прекратилась.

Действительно, как я мог его не узнать? Этот черный металл, надписи вдоль всего клинка…

— Ромка, так выходит тот, кто спер этот клинок, спрятал его здесь? Что он не мог его спрятать в другое место?

— Но ты же видел, что там с кораблем в первом шлюзе. Может, его накрыло метеоритным дождем. И тогда ему или им ничего не оставалось кроме того, как остаться на станции и все здесь запустить.

— И не только запустить. Он подсоединил к кинжалу мозг станции, так что вынуть его невозможно.

Мы стояли и смотрели на кинжал.

— Или все-таки можно? — спросил я Ромку.

— Если его вынуть, отключится вся система жизнеобеспечения на станции.

Мы продолжали смотреть на кинжал.

— Двести миллионов, — произнёс Ромка.

— Что? — не понял я.

— Двести миллионов тому, кто вернет кинжал одной из империй.

— И какой будем возвращать? — спросил я.

— Не знаю, его сначала вынуть надо, — ответил Ромка.

— Двести миллионов, — мечтательно повторил Ромка. — За эти деньги мы купим Н-240.

Мы не могли мечтать просто посидеть за штурвалом Н-240, не говоря про то, чтобы купить его. Это был предел мечтаний.

— Но Ромка! — опомнился я. — Если мы вернем кинжал, вдруг снова начнётся война?!

— Что? — не понял Ромка.

— Ну как? Снова война, погибнут миллионы, миллиарды или целые планеты.

— А как же историческая ценность? — спросил меня Ромка, повторяя фразу из учебника истории.

— Двести миллионов, — продолжал дальше Ромка. — За эти деньги мы не то что Н-240, мы целую планету можем купить!

— Рома, но зачем тебе Н-240? Вот помотаемся по космосу еще лет десять и купим себе Н-5. А то представь, как тебе скучно будет, тебе даже хотеть нечего будет, ты сможешь все купить.

— Но Н-240… — повторил жалобно Ромка.

Не знаю, кого я уговаривал больше, себя или Ромку, но я выдвинул последний аргумент:

— А как же «Кошечка»? Если у нас будет Н-240, ведь тогда «Кошечку» придётся оставить в старом ангаре.

Ромка очень любил «Кошечку», но чтобы до такой степени, я не ожидал. Он, больше не споря, молча взял панель и поставил на место.

— Бери отвертку, закручивай, — сказал он.

Я стал послушно закручивать болты. Ромка же продолжал лазить в компьютере.

— У нас одна проблемка, — произнес Ромка спустя несколько минут.

— Чего? — в очередной раз за последние часы не понял я.

— Мы не сможем отсюда убраться.

— В смысле?

— Я же тебе говорил, что тот, кто все это сделал, был гением. Войти сюда можно, а вот выйти нет. Если бы мы еще не открывали ту панель и не увидели кинжал… Мы б могли, наверно, выбраться. Но сняв ту крышку, мы включили механизм блокировки дверей. Их нельзя открыть изнутри. Кстати хорошо, что мы с тобой кинжал не вынули.

— А что произошло бы тогда?

— Тогда станция взорвалась бы через десять секунд.

— Да-а, невесело, — шокировано произнес я. Вот тебе и влезли на выброшенную станцию.

— Но мы же можем послать отсюда сигнал бедствия? — спросил я Ромку.

— Не можем, — произнес он, грустно покачав головой. — Станция заглушит сигнал бедствия.

— Выходит, мы в ловушке. Так что, мы здесь сдохнем от голода?

— Нет, от голода мы точно не помрем. Я ж говорил тебе, что он был гением. На станции все работает, система очистки воды, подача свежего воздуха, гравитация есть. Даже есть запас еды в сублиматах.

— Ничего себе, — удивленно произнес я. — Так что, нам здесь жить до старости?

— Пошли посмотрим, может, заведем ее и улетим на ней.

Мы вошли в рубку управления и со всего размаха плюхнулись в кресла. Похоже, этого точно не стоило делать — сразу поднялось целое облако пыли. Кажется, кресла были сделаны из каких-то натуральных материалов, которые сразу же рассыпались в пыль, крепким остался только каркас. Ромка стал громко чихать, а я — кашлять. Когда облако пыли наконец немного осело, и стало свободнее дышать, мы стали включать разные переключатели, пытаясь завести станцию. Кажется, Ромка знал, что делал. Я же иногда тыкал наугад.

Наша попытка не увенчалась успехом. Ничего не включалось на пульте.

— Пошли к мозгам, — сказал Ромка.

Мы вернулись обратно. Ромка снова полез в компьютер, стал откручивать на нем разные панели и что-то там подсоединять. Через какое-то время он подошёл ко мне и сел рядом на пол.

— Это невозможно, — произнёс он

— Что невозможно?

— Невозможно отсюда убраться.

— Ромка, я не хочу оставаться здесь до старости с тобой вдвоем. Придумай что-нибудь. Сделай невозможное! — почти кричал я на него.

Ромка встал и вернулся назад к компьютеру.

Прошло какое-то время.

— Все, — устало произнёс Ромка и закрутил последний винтик.

Подошел ко мне.

— Вставай. Сейчас будем отсюда убираться.

— Что ты придумал?

— Вот смотри. Станция всех пускает, только выпускать не хочет. Значит, когда пристыковывается корабль, двери шлюзов можно открыть так, как будто ты входишь сюда, сначала первую, потом вторую, потом третью, потом четвертую, когда открывается четвертая дверь, мы вместо того, чтобы входить, можем выйти.

— Но что, нам ждать, когда к станции кто-то пристыкуется? — спросил я — Вряд ли найдутся еще такие дураки, как мы. Придётся ждать целую вечность!

— Нет, — ответил Ромка — Пришвартовываться будет наша «Кошечка». Я же покопаюсь здесь в проводках и открою эти двери.

— Четыре пристыковки — четыре двери, — повторил весело Ромка. — Ну ты понял? За одну пристыковку мы проходим одну дверь.

— Я-то это понял, — сказал я, — но кто мне говорил, что отсюда нельзя послать сигнал бедствия, станция все глушит? И как ты собираешься пристыковывать «Кошечку», сидя здесь?

— Ты в меня совсем не веришь, — произнес Ромка, порылся снова в глубине своего скафандра и вытянул оттуда какой-то антикварный пульт с небольшим дисплеем.

— Вот, — показал он мне его.

— Что вот?

— Этот пульт работает в старом диапазоне частот, от него уже давно отказались в связи с неэффективностью в космический масштабах. Но наша «Кошечка» стоит где-то на расстоянии не больше ста метров от нас. Я смогу управлять ею при помощи пульта.

Он нажал на нем какие-то кнопки.

— Кошечка отстыковалась, — произнес он — Я был прав, станция не глушит эти длины волн.

— Отлично, — радостно произнёс я. — Вот только мне интересно другое. Ты вручную с какой попытки «Кошечку» пристыковал? А тут ты хочешь дистанционно. Это точно не возможно!

— Ты мне что сказал? Сделать невозможное, — повторил мои слова Ромка и стал нажимать разные кнопки.

Время шло. Мне надоело ждать, и я сел возле дверей.

Где-то через час.

— Готово! — крикнул Ромка и кинулся к панели на стене у двери.

Почти сразу же после этого дверь открылась, и мы с радостью пробежали через нее. Осталось всего лишь три двери. К моему удивлению на вторую дверь времени ушло значительно меньше. Но вот с третьей пришлось повозиться. Но вот всё, мы стоим у четвертой и последней двери.

— Подожди, — сказал мне Ромка, перед тем как открыть дверь — Я забыл тебе кое-что сказать.

— Что???

— Понимаешь, когда последняя дверь откроется, у нас будет только пятьдесят девять секунд, чтобы добежать до «Кошечки», запустить двигатель и смотаться как можно дальше.

— Что будет через пятьдесят девять секунд?

— Ну, через пятьдесят девять секунд вся станция взорвется.

— Так, Ромка. Ты же сделал это специально? Раз нам кинжал не достался, так чтобы он и никому не достался?

— Нет. Чтобы не было войны, — ответил Ромка

Я не понял, это он что ли шутит или серьезно?

— Но почему пятьдесят девять? Ты что, не мог побольше поставить?

— Это и так самое большее, что можно было поставить.

— Ладно, — произнёс я, вздохнув.

— Ты приготовился? — спросил Ромка — Я сейчас открою дверь. До корабля десять метров, не тормози.

Дверь открылась, и мы побежали. Никогда в жизни я не бегал так быстро. Мы влетели в «Кошечку» как две пробки от шампанского, запустили двигатели и на полной скорости убирались подальше от этой станции. Нас догнала волна от взрыва.

— Я не думал, что наша «Кошечка» так быстро летает, — произнес я.

— Я не думал, что мы можем так быстро бегать, — произнес Ромка, весело улыбнувшись. — Эх, мы с тобой только что ухнули двести миллионов.

— Н-240, — мечтательно и грустно добавил он через несколько мгновений тишины.

— Ну зачем тебе Н-240? Десять лет в космосе, и Н-5 будет у нас.

Ромка посмотрел на меня.

— Зачем нам Н-5, когда у нас есть «Кошечка», — произнес Ромка и ласково погладил панель управления.