Королевский спорт

НОЧЬ

Ночь выдалась тихой. С западного направления ветер тянул рваные лоскуты туч. Накрапывал редкий дождик. На южном направлении, на выезде из города, в кармане у станции обслуживания кто-то припарковал старенький колесный фургон. Транспорт явно доживал свои последние годы, но на свалку не просился. Допотопный жидкотопливный мотор работал ровно. Печка исправно дула теплым воздухом. Электрический привод стекол работал - и открыв окно, сидящая на пассажирском сиденье Миранда Райли тянула одну сигарету за другой. От хлопка водительской дверцы девушка вздрогнула. Джим Хаст запрыгнул на сиденье, вытер ладонью мокрый от капель дождя лоб.

- Нервничаешь? - спросил он, набрасывая на себя удавку ремня безопасности.

Миранда хотела отмахнуться, но потом обнаружила, что пару окурков все-таки обронила на пол кабины, и промолчала.

- Не бзди, кэп, нормально все будет, - как мог, обнадежил Хаст. - Как заедем, как все разрулим, не успеешь оглянуться.

- Джим, много слов, - устало сказала Миранда. Спать хотелось, теплый воздух печки и мерное мурчанье мотора убаюкивали, и вовсе не стимулировали на какие-то героические свершения.

Хаст осмотрелся по сторонам, снял машину со стояночного тормоза, с хрустом воткнул рычаг коробки передач в нужное положение, и фургон плавно стронулся. Старенькое радио зашипело, клацнуло чем-то металлическим. Помехи конечно присутствовали, но слушать голос не мешали.

- Спектр-1, я Спектр-2, вижу вас. Зона-4 на контроле, палю хвосты. Твердите прием.

Хаст в ответ на это только лишь включил на пару секунд аварийные огни. Те успели моргнуть оранжевым светом трижды, и потухли. Снова зашипел радиоприемник.

- Спектр-1, я Спектр-2, понял, принял. Контролирую отход из зоны.

По трассе вперед и вниз, с холма, за которым море. У подножия - порт. Точнее, эту часть уже называют старым портом, до кризиса здесь был огромный перевалочный терминал, а потом грузооборот упал, компании поразорялись, и теперь здесь заброшенная зона. С пробивающейся сквозь бетонный настил травой, битыми стеклами, разрезанными по кускам кабелями и металлическими конструкциями, а в административных зданиях теперь квартируют бездомные. Они здесь слепые и глухие - в заброшенном порту часто встречаются наркодилеры, сдают на реализацию в розницу свой груз. Поэтому местные бездомные внезапно оглохли и ослепли. За их жизни никто не спросит. Полиция приедет и уедет, а торговля наркотой так никуда не денется.

Под колесами захрустела бетонная крошка. Потом подвеска бухнула, преодолевая железнодорожный переезд. Фургон свернул с трассы и теперь ехал под уклон направо, к воротам одного из терминалов. Джим Хаст взял заранее приготовленные ножницы для резки арматуры, выпрыгнул из кабины, оставив дверцу распахнутой. Миранда тем временем открыла перчаточный ящик, извлекла из него два больших, черных пистолета с длинными стволами. Проверила боезапас. 50ый калибр, безгильзовый патрон с электрическим воспламенением, батарея способна заряжаться от тепла человеческой ладони. Стандартные армейские стволы, когда фракции по требованию Федерации взялись сокращать свои воинские контингенты - тонны оружия так или иначе оказались на черном рынке. Сейчас с такими хлопушками ходит половина освоенной Вселенной. Если все пойдет наперекосяк, полиция даже искать участников перестрелки не станет. Спишет дело в архив, как только криминалисты определят модель оружия. Потому что найти иголку в стоге сена гораздо проще, чем конкретного владельца хоть и бывшего армейского, но нелегального ствола.

Хаст тем временем перекусил дужку амбарного замка, снял цепь и распахнул ворота. Направился к фургону, сам себе беззаботно напевая "покидаем безмолвную планету под мечты о разрушении, покидаем безмолвную планету - пришли демоны творения". В самом деле, беспокоиться не о чем. Захотят шмальнуть в спину - он это поймет только пост-фактум. Когда будет лежать на щербатом бетонном настиле, и зажимать рукой выходное отверстие пули. А в ладони будет булькать теплая, густая кровь.

Хаст сел за руль, хлопнул дверцей, и только теперь взял из руки Миранды пистолет, сунул за ремень брюк и прикрыл курткой. Ни к чему нервировать аборигенов, тут народ и так пуганый. Фургон скрипнул тормозами и покатился на холостых. В створ ворот. Мимо поржавевшей вывески "Маринерос Мартинес".

Колесо бухнуло в яму, выбив ржавые брызги. У края дороги стояла согбенная фигура в безразмерной дутой куртке, укрывшаяся капюшоном. При виде транспорта, фигура распрямилась и помахала рукой. Хаст подкатил фургон к бродяге. Тот молча указал на один из старых складов. И вручил Миранде карту для магнитного замка. Та приняла дар, вопросительно посмотрела на своего товарища. Но Хаст лишь пожал плечами, и повел фургон.

В старом порту было тихо. Тишина эта обманчива - жизнь здесь бурлит. В административном здании бездомные греются у бочки, переделанной под самопальный камин. Торчки у причала пытаются резать оставшиеся кабели, чтобы сдать на переработку и вернуться сюда уже с вожделенной дозой. На дальнем складе какие-то бородатые наппстеры поют псалмы о великих деятелях кибернетики. Наверное, опять набухались.

Наконец они подъехали к указанному складу. Хаст взял карту и отправился открывать въезд. Миранда тем временем сняла пистолет с предохранителя и уперлась дулом в пластиковую панель. Если придется, огневой мощи хватит чтобы стрелять прямо сквозь железо четырехколесного старичка.

Чуть слышно загудел привод, потащил массивные роллетные ворота вверх. Убедившись, что высоты их поднятия достаточно для проезда фургона, Хаст остановил механизм и сел за руль.

Внутри было темно. Освещение не работало, и совершенно непонятно, как в такой темноте, в таком огромном помещении искать кого бы то ни было. Хаст остановил фургон, вылез наружу.

- Эй, ну кто тут?! - громко крикнул он.

- Сюда иди, - донесло откуда-то справа грубый мужской голос.

Хаст напряг зрение. Метрах в двадцати от него из тьмы проступили очертания колесохода. И рядом какая-то рослая фигура. Хаст хотел, было, подкатить фургон, но его окликнули по имени.

- Пешком иди, - сказала фигура.

Он пошел на голос. Глаза постепенно привыкали к темноте склада. Вот и колесоход - длинный, приземистый, морда словно высечена грубыми движениями, прямоугольные фары утоплены, по центру выпирает решетка. Бричка шестиколесная - сзади две оси, четыре колеса. Хаст прикинул вместительность такого лимузина, в принципе, взвод охраны утрамбовать можно.

- Мы что, в темноте будем общаться? - спросил он недовольно.

Фигура в руках держала вытянутый предмет. Воздух наполнился мерным гудением, предмет осветился продольными направляющими.

- Не гони волну, братишка, - предостерегли из темноты. - Накроет.

Хаст замер. Дело приобретало совсем скверный оборот.

- Фонари потуши, и подходите, - сказала фигура.

Хаст обернулся и пошел к фургону. Его заметно потряхивало. Он открыл дверцу и сразу же потушил фары. Миранда смотрела на него вопрошающим взглядом.

- Мы вляпались, - проговорил Хаст нетвердо. - Ох, мля, мы вляпались. Кэп, они какие-то крутые. Мы в лопате с говном, кэп.

- Так, взял себя в руки, - приказала Миранда. - Идем.

Она открыла дверцу и спрыгнула с подножки. Теперь молиться, что линза в левом глазу не сдвинулась ни на микрон. На ней прописан код. По коду их опознают. Если линза сместилась, и код считать не удастся - конец будет очень быстрым. Нет, за них потом отомстят, утопят старый порт в крови, намешают полную бетономешалку органических останков, но это будет потом. И им будет уже все равно. Поэтому сейчас по ночному складу Миранда идет уверенной, твердой походкой, и не таясь сжимает в руке пистолет.

Первый стоит у лимузина. В руках боевой финальный гаситель, оружие легко опознаётся по магнитным направляющим плазмы. Этот если жахнет - считай, смертный приговор. Бричан шестиколесный, значит бронированная модификация. Обычным лимузинам этой модели нет нужды распределять по осям большую нагрузку. Позади брички еще один, судя по всему с винтовкой. Да, с винтовкой, и похоже, что тоже армейская, с цилиндрическим затвором. Слонобойка с хорошей прицельной дальностью. Да, Хаст прав, ребята деланы не в Непале, не пальцем и не палкой.

- Стоять, - приказал тот, что с гасителем.

И они остановились. В нескольких метрах от лимузина. И тогда дверца открылась, и из брички вылез какой-то карлик в накидке, спрятавшийся в капюшон. Сначала посветил в них фонарем, который не светил. В обычном, видимом спектре. А вот в инфракрасном... удовлетворившись осмотром, карлик подошел к Миранде. И тогда она увидела массивные мультиспектральные окуляры на его лице. Значит, код на линзе он считал, и гасить их не будут. Отлегло.

- Руку, - потребовал карлик.

Миранда послушно протянула ему свободную руку, карлик маленькими цепкими пальцами схватил конечность девушки, и сунул один из ее пальцев в приспособление размером с патрон женской губной команды. Что-то больно и глубоко кольнуло подушечку пальца.

- Ой! - от неожиданности вскрикнула Миранда.

А карлик тем временем отошел от нее семенящей походкой, сунул патрон помады в какой-то терминал и уставился в экран. Девушка сунула в рот кровоточащий палец. Теперь все ясно. Кодам мы не верим, мы сверяем личность по ДНК.

- Какие-то нервные сегодня контрабандисты попались, - заметила Миранда.

Хаст промолчал, но это и к лучшему, его и так трясло мелкой дрожью. С той стороны на подколку тоже не отреагировали. Профессионалы, что сказать. Минимум слов. Максимум дела.

Прибор в руках карлика пискнул, и нарисовал витую цепочку на экране.

- Анализ сошелся с образцом, - огласил приговор карлик. - Можете подойти.

Только теперь Миранда позволила себе облегченно выдохнуть. Карлик тем временем поднял крышку багажника. Девушка толкнула напарника в бок.

- Идём.

Хаст вздрогнул, и тут его пистолет вылез из-за ремня и упал на бетонный пол. В помещении повисла тишина. В темноте блестело жерло гасителя, направленное на пару. Тускло, прерывисто мерцала подсветка инфракрасного прицела.

- Мы не договаривались, что будем без стволов, - сообщила Миранда.

Ей не ответили. Хаст медленно присел на колено, подобрал пистолет и заткнул за спину. Также медленно поднялся, показывая ладони. Подсветка инфракрасного прицела погасла, жерло гасителя блеснуло в темноте и опустилось вниз. Миранда также убрала пистолет в кобуру за пазухой.

- Капрал, ты в натуре, штаны постирай потом, - посоветовал тот, что держал в руках гаситель.

- Он постирает, - заверила Миранда, проходя мимо.

На дне багажника лежал черный контейнер. Вытянутый, рифленый, выкрашен в матовую краску, не пробиваемую рентгеном.

- Это точно оно? - спросила Миранда.

- Оно, мамой клянусь, - ответил вставший сзади носитель плазмовой артиллерии. - Капитан, не скреби мозги. Мы солидная фирма. Репутация дороже денег.

Хаст с шумом выдохнул, нагнулся и двумя руками подхватил контейнер.

- Гля, а тяжеленький, - кряхтя, сообщил он, пытаясь перехватить ношу поудобнее.

Карлик захлопнул крышку багажника.

- Мы проводим вас, - сообщил он. - До ресторана.

- К чему такая честь? - поинтересовалась Миранда.

- Мы солидная фирма, - сказал карлик. - Репутация. Будет очень обидно, если по дороге найдется кто-то настолько дерзкий, что посягнет на ваше приобретение.

Миранда колебалась. С одной стороны, ну его на хрен, парни слишком хорошо подготовлены. В проулке сделают из их старичка решето и заберут груз. Доказывай потом. А с другой, хотели бы вальнуть - уже вальнули бы. Код считан, в логе нейроинтерфейса Миранды есть запись. Образец крови у них есть. Могли бы легко отмазаться, мол, мы их встретили, груз отдали - а уж куда они потом пропали, дело десятое...

Зарычал холостыми оборотами жидкостный мотор лимузина, жадно глотая из атмосферы воздух для своей горючей смеси. Карлик, не говоря ни слова, полез в салон. Решение уже принято, и вовсе не капитаном Райли. Они поедут с эскортом.

УТРО

Утро выдалось так себе. Сырое, промозглое и туманное. Непогоду несло с моря. Зима на Джентсине хоть и короткая, но поганейшая. А когда утро начинается не с кофе, а с двух жмуров в обезображенном фрагментированном состоянии - настроение падает в абсолютный ноль, туда, где твоего гнева боятся даже черти.

Полицейский что-то хотел, но увидев раскрытый кофр с жетоном - замолк и отступил в сторону. Аккуратный, чистый проулок, оканчивающийся зеленым сквером; днем он заставлен столиками и стульями террас местных кафе, а ночью пустует. Несколько контейнеров для отходов. Насыщенные алые пятна на асфальте. Эксперты собирают останки по разным пластиковым пакетам, на исследования. Через два часа здесь будет полно народу - клерки окрестных компаний, местные бабушки и дедушки, работники и работницы, просто родители, которые отвели своих чад в школу и теперь заглянули на кофе.

А эти эстеты хреновы не нашли другого места, чтобы разметать на куски пару тел.

Влажные кирпичные стены отражают красно-синие блики. В проулке натянута лента "не пересекать, полиция". Работают эксперты. Хотя над чем тут работать? Поперек проулка вытянутая, приземистая груда окалины. Она когда-то была колесоходом. Длинным таким, метров шесть, наверное лимузином - это потом эксперты установят точную модель, а если удастся прочитать номер кузова, то еще и владельца. На въезде остановился древний, как говно мамонта, белый фургон. Он весь в пулевых отверстиях. Как дуршлаг, пасту можно отбрасывать.

Фургон въезжает в переулок. Шипит древнее радио.

- Спектр-1, я Спектр-5, на позиции, вижу вас. Зона 6 под контролем.

Хаст сосредоточенно рулит, подкатываясь к крыльцу. Зона 6 это задний двор ресторана, здесь со служебного входа у них должны принять груз. Мельком смотрит на Миранду - та подперла щеку кулачком и дремлет, сидя на сиденье. Да, ночка была та еще. Но мы на месте, и значит - миссия выполнена.

Дальнейшее Хаст помнил обрывками. Звуков выстрелов он не слышал, только видел как прямо перед ним из темноты тускло-желтые трассы бьют в морду фургона. Слышал, как звонко пули бьют в кузов, шьют железо и останавливаются о старый, дышащий на ладан, отлитый из тяжелого черного металла жидкостный мотор с толстыми стенками. Почувствовал, как что-то обожгло бедро, и тотчас в брючине побежала горячая кровь. Одной рукой схватил Миранду за шею и придавил к сиденью, другой выдернул из подстаканника рацию. Она была заготовлена на непредвиденный случай. И этот случай наступил.

- Вы с какой звезды взялись? - его наконец заметили.

Он подошел к группе полицейских, среди которых был и детектив в штатском. Наработанным движением распахнул кофр с жетоном.

- Комиссар Рейн, межгалактический уголовный розыск.

Детектив с недоверием посмотрел на комиссара.

- Гелион?

- Как догадались? - съязвил Рейн.

Всё просто. Детектив - велид. Гелионов они не любят. И это взаимно.

- По лицу, - ответил детектив, и все-таки протянул руку для рукопожатия. - Капитан О'Коннел. Шестой дивизион.

- Взаимное недоверие - отличный стимул для совместной работы, капитан, - сказал Рейн, отвечая на рукопожатие. - Не расскажете в общих чертах, что тут нахреновертили по ночи?

- В общих чертах, в проулок въезжает фургон, и по нему начинают садить из автоматических стволов, - капитан повел комиссара по проулку, словно на экскурсию. - Лимузин стоит перед фургоном, перекрыв весь проезд. Фургон сдает задом, и пытается разворачиваться. Видимо, в этот момент лимузин подрывают, и оставшиеся в живых стремятся покинуть тактические колесоходы.

- Тактические? - переспросил Рейн.

- Когда по транспортному средству ведется огонь, оно становится тактическим, - пояснил капитан О'Коннел.

- Служили? - догадался Рейн. - Уважаю. Продолжайте.

- А тут самое интересное, - сказал капитан. - Из лимузина, при том, что он бронированный, вываливаются недоубитые взрывом пассажиры и начинают шмалять по своим оппонентам. Валят на финальную, как вы могли догадаться по разлету останков. И убедившись, что дело сделано, покидают место перестрелки. Тип оружия сами угадаете?

- Спектр-5, это Спектр-1, мы под огнем!

Рация шипела и плевалась помехами. Ответа не было. Миранда вздрогнула всем телом, закашлялась. Он подсунул ладонь, пощупал - так и есть. Из груди девушки толчками выплескивается кровь.

Хаст повернулся назад, снял предохранительный упор и поднял перегородку. Сначала перелез в багажное отделение сам, потом втащил раненную Миранду. В этот момент на улице зазвучал низкочастотный рык. Быстро набрал обороты. Перешел в надрывный рёв. Черный шестиколесный лимузин влетел в проулок, повернулся на затянутом ручнике, расчерчивая асфальт полосами горелой резины, и встал боком, закрывая собой обстрелянный фургон. Пули с гулким призвуком шлепались о броню, не причиняя транспортному средству никакого вреда. Звонко бились в стекла, оставляя лишь поверхностные царапины.

Заднюю дверь фургона распахнул тот велид, со снайперской винтовкой. Помог вытащить Миранду, потом подал руку Хасту. Выволок злосчастный контейнер и запер дверцу. Здесь уже был и астокс в бежевой накидке. Присел, распаковал полевую аптечку, принялся ассистировать велиду. Тот сперва взялся за Миранду - надлежало уколоть девушку фризером, повышающим свертываемость крови и обезболивающим. Закрыть рану и потом уже браться за Хаста.

Гранатометчик стрелял откуда-то сверху. Взрывом переднюю часть лимузина придавило к земле, а лобовое стекло прогнулось и все-таки не выдержало. Водительская дверца распахнулась, и оттуда выпал второй велид. Приземлился спиной на асфальт, вскинул вверх дуло гасителя. Нашел цель. Они выстрелили одновременно. Лимузин вспыхнул свечой. Где-то вверху громко хлопнуло, и в небо алым облаком поднялась темно-красная дымка.

- Уже угадал, - сказал Рейн хмуро. - То есть у нас по столице на бронированном лимузине гоняет банда отставных велидских военных, вооруженных в достаточной мере, чтобы захватить власть на бедной захолустной планете?

- Типа того, - кивнул капитан.

- Номер кузова лимузина уже смогли прочитать?

- Пока еще эксперты занимаются, я вам сообщу, как только будут первые материалы по делу.

- Хорошо, пойду пока, кофе попью, - Рейн протянул ладонь О'Коннелу. - Искренне рад знакомству, капитан.

Велид пожал руку и вернулся к своим подчиненным. А комиссар Рейн еще раз обошел место происшествия, тщательно осматривая асфальт и кузова машин. Всегда есть маленькие детали, за которые можно зацепиться. Всегда дьявол кроется в мелочах.

Через двадцать минут комиссар уже сидел в кафе, и писал от руки, мелким почерком, тщательно забивая странички в небольшом блокноте. Рядом стоял остывающий кофе и тарелка с треугольничком пока еще горячей, ароматной тортильи.

СТРАХОВКА

Зимы на Хассине не бывает. Планетарный океан освежает воздух летом, и не дает ему промерзнуть в календарную зиму. Поэтому уже в начале весны днем температуры воздуха здесь поднимаются до плюс тридцати, и ночью не спешат опускаться. А летом по всем площадям и скверам собираются огромные шатры, под которыми можно пить кофе, прогуливаться, и не бояться обгореть до хрустящей корочки за двадцать минут.

Хассин - курорт размером с планету. Здесь очень развит яхтинг, океан пересекают огромные круизные лайнеры, сюда прилетают со всех концов освоенной Вселенной чтобы купаться в море, заниматься серфингом, есть дивных морских обитателей, и веселиться по ночам в пляжных барах.

А у туристов всегда случаются какие-то неприятности. То у них украдут безумно дорогую ювелирку. То сами разобьют любимую панорамную камеру с трехмерной глубиной съемки. То упадут со стульев в ресторане. Не со стульев - так со столов. Не насмерть - так с переломами. А это значит, что туристы нуждаются в надежной финансовой защите. И обороты местных страховых компаний таковы, что даже всегалактически известная "Сильва, Стро и семья", существующая уже не одно поколение, перенесла на Хассин головной офис.

К счастью, Хассин - планета тормалей, а там, где тормали, всегда образуется благодатная почва для бизнеса. Даже такого крупного, как страховая "Сильвы, Стро и семьи".

Сезон еще не начался. Первые робкие туристы еще только пьянствуют на террасах снятых апартаментов. Приморские городки Хассина пустуют. Какая-то жизнь есть только в столице, О'Сейщо, где обитает несколько миллионов аборигенов, завязанных на муниципальные подряды, сбор фруктов и морской промысел.

Также и в коридорах страховой компании "Сильва, Стро и семья" никаких движений не наблюдалось. Милая гелионка на ресепшене вполне обоснованно тыкала изящным пальчиком в сенсорный экран личного планшета, выбирая обновки в гардероб, когда в холл вошел мужчина её расы. Одет он был явно не как отдыхающий; темные брюки и голубая рубашка, а через локоть перекинут пиджак. Гелионка отложила планшет в сторону и надела дежурную улыбку.

- Доброе утро!

- Доброе утро, - мужчина улыбнулся в ответ. - Мне назначено сегодня с господином Сильвой. На 9 утра.

- Да, конечно, одну минуту... - гелионка включила рабочий терминал. - А ваши документы?

Мужчина раскрыл заранее заготовленный кофр с жетоном.

- Комиссар Рейн.

Всё в этом деле было неправильно. Он понял это, когда осматривал место происшествия во второй раз. Когда цеплялся взглядом за каждую мелочь, которая ускользнула при первичном осмотре. Когда сопоставлял увиденное с рассказом капитана. О'Коннел может быть хороший оперативник. Но как следователь - ох и ах.

Лимузин ехал следом за фургоном. Когда фургон въехал в переулок и оказался под обстрелом - лимузин выехал вперед и встал поперек, точно на линии огня, закрывая своим бронированным кузовом фургон. Он это понял по следам жженой резины. Чахлый моторчик фургона не смог бы оставить таких следов. Но атмосферный жидкостный мотор с полусферическими камерами, рабочим объемом 6 литров, с совершенно дикой тягой на низких оборотах, необходимой чтобы стронуть эту бронированную крепость с места - легко мог расчертить шинами весь проулок вдоль и поперек. У хозяина была мотивация пожертвовать дорогим колесоходом ради тех, кто был в фургоне. А значит, если есть мотивация раскрутить это дело и вытереть нос велидскому капитану - нужно искать владельца взорванного лимузина.

- Итак, комиссар Рейн...

Да'Туо Сильва расположил свое упитанное брюшко на кресле, а с боков подпер его четырьмя тонкими волосатыми ногами. Одной парой верхних конечностей он при этом заполнял какой-то бланк, а второй - подкуривал сигару.

- Господин Сильва, мы с вами общались по поводу лимузина, - напомнил Рейн. - Я просил вас помочь мне установить личность владельца.

- Да, как же, как же, помню... - Да'Туо Сильва затянулся сигарой и выпустил облако едкого дыма.

Комиссар приложил все усилия, чтобы не вдохнуть. Но чувствовал он себя примерно также, как 15 лет назад. Когда во время Ашригского конфликта их позиции забросали зарядами с отравляющим газом. По счастью, противник не учел разницы с гелионской физиологией, и там, где вражеские солдаты должны были умереть в страшных муках - они лишь схватывали слабительный эффект, в отдельных случаях очень яркий. Обида была настолько сильной, что полк в едином порыве рванул в контратаку. Конфликт окончился безусловной победой гелионов. И она оставила большое вонючее пятно в памяти комиссара.

Сильва держал сигару парой нижних жвал, а одним из верхних задумчиво потирал нижнее, отчего по кабинету звучал тихий угрожающий стрекот.

"Какие же вы страшные, кабздец" - думал про себя комиссар Рейн. - "Хорошо, я во время Ашригской войны на вас насмотрелся. А то уже обгадился бы..."

Наконец Сильва, принадлежащий паукообразной расе гларгов, сложил нижнюю пару рук на груди, а верхней подвинул комиссару заполненный бланк.

- Это ваш официальный запрос на раскрытие данных нашего клиента, - пояснил он. - Вы должны подписать. Иначе мы не можем.

- Понимаю, - Рейн кивнул и полез разворачивать пиджак в поисках ручки. Но к сожалению, Сильва протянул ему свою, с алмазным пером.

Рейн взял липкую от паутины ручку и принялся как можно быстрее заполнять бланк запроса. Пальцы липли к ручке, а когда отклеивались - на них оставалась тонкая белесая паутина. Рейн матерился шепотом, зная, что гларги не слышат низких звуков. Сильва с интересом и даже некоторым сочувствием наблюдал за страданиями гелиона.

Наконец с бланком было покончено, и Сильва скормил бумагу сканеру. А самому комиссару без лишних слов подал влажные салфетки, специально для уборки паутины.

- Все данные по владельцу застрахованного колесохода мы пришлем вам на почту в течении трех часов, - сообщил гларг. - Простите, что не можем скорее, все сотрудники в отпусках.

- Это ничего, вы и так очень сильно помогли, - сказал комиссар, вытирая паутину с рук салфеткой. - Большое вам спасибо.

- Всегда обращайтесь, - ответил Сильва.

Сердечно распрощавшись с милой гелионкой на ресепшене - а почему бы и нет, приятная девушка, можно пофлиртовать - комиссар Рейн направился к выходу. После всех испытаний сегодняшнего утра страшно хотелось завалить в бар, взять какое-нибудь жуткое местное ракообразное, похожее на Да'Туо Сильву, и сожрать его, запивая холодным пивом. И уже погружаясь в эти мысли, Рейн вошел в приветливо распахнутые автоматикой двери и столкнулся с молодой тормалийской горгоной.

Горгона взвизгнула. Рейн удивленно уставился на представительницу змеиной расы. Высокая для своего вида, тонкая, в пастельно-голубом облегающем платье длиной в пол. Змеиные хвосты собраны на затылке в высокий пучок, спереди пристрижены лесенкой и вместе с челкой обрамляют чуть вытянутое лицо. Тонкий нос, торчащие скулы. И сдвоенный змеиный язык, которым они пробуют воздух на вкус.

- Простите, пожалуйста, я не хотел, - растерявшись, сказал комиссар.

- О'мильд'ойос до'сего, - прошипела тормалийка, что на ее языке, со всеми правильно расставленными тонами, означало "даже если у тебя будет миллион глаз, ты все равно останешься слепым", и направилась к ресепшену.

- Доброе утро! - гелионка вновь надела дежурную улыбку.

- Доброго дня, - ответила тормалийка. Они иногда так забавно путались в артиклях и склонениях официального языка Федерации, что вызывало улыбку у представителей остальных рас.

Пару мгновений горгона молчала, видимо подбирая слова.

- Я ваш постоянный клиента, - сообщила она. - И у меня сгорел колесоход.

- Ваш номер клиента и номер колесохода, пожалуйста, - легионка улыбалась теперь уже искренне, от особенностей речи тормалийки.

- ИД ИФС1000000236, номер 3344, Райслер 600, - ответила горгона.

Тонкие изящные пальцы принялись отстукивать по сенсорному экрану терминала. Улыбка постепенно сползала с лица гелионки. На модели сгоревшего колесохода улыбка пропала совсем.

Какое-то время тормалийка покорно ожидала в кресле. В холле было солнечно, хотя поляризованное стекло защищало от избытка фотонов. Гелионка продолжала что-то выстукивать в терминале, периодически опасливо поглядывая на посетительницу. Но потом запиликал коммуникатор, провозглашая окончание страданий секретарши. Та коротко ответила по гарнитуре, поднялась со своего места, вышла из-за стойки и направилась к посетительнице.

- Господин Сильва приглашает вас, - гелионка уже совладала с собой и вновь надела дежурную улыбку. - Я вас провожу.

- Не стоит, - сухо произнесла тормалийка, не глядя на девушку. - Я знаю, куда идти.

ВЕКСЕЛЬ

Салфетки постоянно расползались и рвались. Пришлось извести целую коробку. Но несмотря на трудности, Да'Туо Сильва вытер всю паутину со своего кресла и передвинул его на место клиентского сиденья. Прибрал весь стол - учитывая размеры столешницы, это было не просто. Спрятал все бумаги в ящик стола и запер замок. Еще раз вытер стол салфеткой. Вытер пол, собирая паутину специальной шваброй.

И когда глава страховой компании в изнеможении опустился на маленькое, неказистое, скрипучее и разъезжающееся под задницей клиентское кресло - в кабинет вошла тормалийская горгона.

- Леди Ифарра... - измученно выдохнул Да'Туо Сильва.

Тормалийка захлопнула за собой дверь и подошла к столу.

- О, простите! - гларг подскочил со своего места, семенящей паучьей походкой сделал круг вокруг посетительницы и подвинул ей заготовленное директорское кресло с роскошными палисандровыми подлокотниками и высокой спинкой. Ифарра села, одернула подол платья, и тут ее миндалевидные глаза сузились, отчего взгляд змеиных зрачков стал совершенно зловещим. По небесно-голубой ткани платья тянулась тонкая белесая нить паутины.

- Тысяча извинений! - Да'Туо Сильва заметался по кабинету в поисках новой коробки салфеток. - Это моя оплошность. Сейчас же все уберу!

Ифарра продолжала смотреть исподлобья, происходящее ей совершенно не нравилось. Но когда Сильва потянул свои мохнатые паучьи конечности к ее платью, не выдержала и отодвинулась назад. Глава страховой компании опомнился, поднялся на все четыре, просеменил к своему новому креслу, кое-как взгромоздился на него и сложил на стол четыре верхних лапки.

- Чем могу быть полезен, леди Ифарра? - спросил он елейным тоном.

- У меня сгорел колесоход, - мрачно ответила Ифарра, продолжая смотреть на него своим фирменным леденящим душу взглядом.

- Да, да, вы знаете... - со всем сочувствием произнес Сильва, взял в лапки планшет и принялся неуклюже тыкать стилусом в экран. - Мне рассказали. Сочувствую. Такая потеря...

Тут он осознал, что явно ляпнул лишнего, осекся и с опаской посмотрел на посетительницу. Ифарра глядела на него, не отрывая своего змеиного стеклянного взгляда и не моргая.

- Кто рассказал? - спросила она.

Да'Туо Сильва почувствовал, как желудочек урчит, возвещая, что завтрак уже переварен, и нужно бы открыть кокон с птицей хэнь, заготовленной его заботливой супругой на обед. А еще, что юлить бесполезно, и даже опасно. Об этом не писали в газетах, официально ничего доказано не было, но в деловых кругах все прекрасно знали, почему полиция так и не смогла обнаружить останки Марвина Уоллеса, не так давно бывшего исполнительным директором джентсинской биржи. Боевой финальный гаситель велидов стреляет сгустками плазмы, не оставляет следов и шансов своей жертве.

- Понимаете... - прошептал Сильва подался верхней частью тела вперед, чуть ли не прижимаясь к столешнице, вытянул черные когти хелицер, отчего приобрел жуткий вид. - Ко мне сегодня приходил этот гелион. Из межгалактического розыска. Они по номеру кузова сгоревшего колесохода пробили регистрацию.

- Так, - Ифарра попробовала змеиным языком воздух, облизнулась. - А зачем он пришел к вам?

Тут Да'Туо Сильва напряг все свои скромные артистические способности, собрал в кулак всю паучью харизму, посмотрел на клиентку снизу вверх и поскрипывая хелицерами, доверительным тоном поведал:

- Он искал вас!

- Так, - Ифарра выдохнула. - Зачем?

- Вы хозяйка! Он оставил визитку! - Сильва поднял одну из своих мохнатых лапок вверх, подчеркивая значимость момента. - Одну секунду!

Глава страховой компании отполз обратно в кресло, рывком дернул ручку ящика, отчего весь стол содрогнулся. Вспомнил про замок, спрыгнул с кресла, семенящей походкой пересек кабинет, надел очки с восемью линзами, залез в шкаф с документами, порылся, вытряхнул наружу стопку папок, извлек ключ, украдкой вытер взмокшую голову, и вернулся за стол. Отомкнул замок, рывком выдвинул ящик, и торжественно возложил на стол визитку комиссара Рейна.

Ифарра не отрываясь смотрела на Да'Туо Сильву. Вдоль и поперек визитка была исполосована нитями паутины. Предвосхищая очередной порыв вежливости главы компании, Ифарра извлекла из сумочки стильный смартфон в виде патрона губной помады, и отсканировала данные с визитки комиссара.

- Комиссар теперь не ваша проблема, - сообщила она. - Мы разберемся с ним.

- У... у... убьете? - с трудом выдавил из себя Да'Туо Сильва, и тут же зажал рот парой лапок.

Ифарра смотрела на него, удивленно выгнув брови. Господин Сильва замер и одной ногой непроизвольно тянул из своего пигидия тонкую нить паутины. Надо же было ляпнуть, молись теперь всем паучьим богам. Эти змеи лишены эмоций, угрызений совести - что для нее паучий директор страховой компании? Днем она тебе улыбается, а ночью присылает своих головорезов с серыми волосами.

Ифарра тем временем снова надела на лицо фирменную тормальскую маску невозмутимости. Поистине, репутация - великая вещь. И ею надо пользоваться.

- О главном поговорим, - предложила клиентка, давая понять что тема с комиссаром больше подниматься не будет.

Да'Туо Сильва с шумом выдохнул и еще одной конечностью потянулся за салфетками. Выдернул из коробки сразу ворох и с облегчением вытер лоб, тщательно обводя каждый из восьми глаз.

- Мое имущество погибло, - продолжала Ифарра. - Я хочу получить компенсацию.

На этих словах господин Сильва икнул. К сожалению, он слишком хорошо знал, сколько стоит такой колесоход. Конечно, проблема не в деньгах. Просто сейчас не сезон, и вот именно в этот момент - свободных денег в компании не было. Нет, были, конечно. Но не в таких количествах. Зимой на Хассине ничего не происходит. Ну, вынешь ты из кассы оборотку, ну начнешь строить дом за городом - для семьи же, деток растить. Летом все равно туристы приедут, натащат денег, как его благоверная - коконов в холодильную камеру. Ну, будут какие-то выплаты, страховые случаи, но в целом - денег будет попой жуй. Но не сейчас. Не в зиму.

- Леди Сиенна, можем ли мы перенести расчет на лето? - пролепетал господин Сильва. - Летом, скажем, плюс 6% годовых к сумме, да?

Глава страховой заискивающе глядел снизу вверх на Ифарру.

- Сейчас, - коротко ответила тормалийка.

Сильва снова икнул.

- К лету мои юристы твою контору перевернут вверх дном, - пояснила Ифарра. - По суду они снимут 11% годовых. Плюс издержки. И моральный ущерб.

- Леди Сиенна, не губите... - прошептал Да'Туо Сильва. - Нет сейчас таких денег в кассе. Мы готовы отдать 20%, но только летом.

Двадцать процентов к стоимости погибшего имущества были хорошей компенсацией. Такие цифры не предлагали даже самым дорогим вип-клиентам. Любой на месте Ифарры оценил бы предложение господина Сильвы. Проблема была в том, что мысленно минуту назад Сиенна Ифарра уже внесла паучью фигурку директора страховой компании в графу "активы" своей личной бухгалтерии.

Пауза затягивалась. Ифарра взяла свою сумочку и вытянула наружу какую-то небольшую книжечку. Раскрыла странички, что-то написала коротким стилусом, выдернула листок и положила на стол перед господином Сильвой.

- Мой именной вексель на восемьсот тысяч, - сказала тормалийская горгона, глядя своими змеиными глазами прямо в глаза директора. - Теперь у тебя есть деньги на компенсацию по страховке.

- Леди Сиенна... - заливаясь слезами, Да'Туо Сильва потянулся и двумя лапками забрал вексель.

- Через пять дней деньги должны упасть на мой банковский счет, - сказала Ифарра. - Об остальном поговорим после.

Горгона встала, поправила платье, взяла сумочку в руку и вышла из кабинета. Оставив директора страховой компании в одиночестве плакать над векселем.

ДОПРОС

Комиссар Рейн вылез из такси недалеко от центрального пляжа. Поспешил нырнуть под навес одного из кафе — солнце палило беспощадно. Если сейчас у них зима, то каким же дьявольским пеклом должно быть лето? В кафе было пусто, и комиссар выбрал себе столик с видом на пляж. Положил на сиденье рядом свернутый пиджак — это не страшно, ткань немнущаяся, с включением биополимеров. В таких местах уважаемым джентльменам полагается сидеть в тени, с бокалом пива, и созерцать загорающих на песочке красоток. Для красоток не сезон, а вот пива он себе закажет обязательно. И местное ракообразное — Хассин же не просто так славится своей кухней из морепродуктов?

Андроид-официант принес меню, и Рейн тотчас заказал мини-краба по-астурийски, и конечно же — самый большой бокал пива, из всех возможных. Мини-краб оказался чудовищем, размером с дорожный знак. Андроид ловко поддел его, перевернул на спину и вскрыл белый живот лазерным ножом. Поставил рядом пиво и оставил комиссара наедине с трапезой. И когда Рейн уже взялся за вилку — зазвонил телефон.

Номер оказался незнакомым, и что примечательно, из местной сети. Скорее всего, Сильва. Рейн положил на стол черный стеклянный прямоугольник и нажал на верхнюю панель. В воздухе повисла проекция. Молодая тормалийская горгона сидит вполоборота, на заднем сиденье колесохода.

- Сильва рассказал мне о вас.

Вот так с ходу, ни тебе здравствуйте.

- Э, хорошо, - Рейн даже немного растерялся. Хотя про деловую хватку змеиной расы был наслышан.

- Вы хотите поговорить со мной, - сообщила тормалийка. - У меня есть окно в графике, прямо сейчас.

- Без проблем, подъезжайте к бару напротив пляжа, - сказал Рейн. - Я скину вам местоположение.

Черный прямоугольник телефона клацнул сигналом и проекция исчезла — собеседница разорвала связь. Комиссар взял коммуникатор и развернул меню. Нашел функцию карты, выбрал пункт «передать местоположение контакту». И тут телефон зазвонил снова. Рейн с тоской посмотрел на вскрытого краба и бокал с пивом.

В воздухе появилась проекция капитана О'Коннела из шестого дивизиона доблестной Джентсинской полиции.

- Ну что, отпускник, нормально отдыхается? - съязвил он с ходу.

- Еще даже не начинал, - ответил Рейн. - Здравствуйте, капитан.

Капитан очевидно понял, что его собеседник сидит в баре. Нахмурился.

- Меня этот Сильва послал, - сообщил О'Коннел. - Натурально, послал. В ответ на наш запрос из его офиса пришла отписка, ждите, мол, в установленные законом о делопроизводстве сроки мы вам ответим. Вот скажи, ты знаешь, какой срок установлен на этом долбаном Хассине по закону для ответа на официальные запросы?

Рейн молчал, ожидая продолжения гневной тирады.

- Полгода, мать их, - сказал капитан. - Полгода! Так что ты правильно решил полететь туда. Если удастся взять эту мохнатую жопу за ноги и как следует потрясти, нам это поможет.

- А по регистрации на Джентсине так и не удалось ничего выяснить? - спросил Рейн.

- По нашей регистрации ведро числится за компанией, - сказал капитан. - А компания входит в холдинг компаний. Тут эту ниточку можно мотать до бесконечности, беглецы от налогов все поголовно так делают. Прячут любое мало-мальски ценное имущество.

- Ну, я попробую тряхнуть паука, - сказал Рейн. - Еще что-нибудь удалось выяснить?

- Пока у нас тупик, - сказал О'Коннел. - Добыть бы владельца лимузина, я бы с него дурь всю выбил. Кстати, тут еще деталь обозначилась. Там останки конечности нашли, предположительно руки. Эксперты ее обнюхали со всех сторон и говорят, мол, мы хотим эту концовку порезать. Короче, рука бионическая. Протез.

- Есть зацепка? - спросил Рейн.

- И есть, и нет, - ответил О'Коннел. - Стандартный протез военной медицины велидов. Нет, мы серию определили, даже послали запрос в институт протезирования. Но эти концы никто никогда индивидуальными номерами не маркировал, их всегда штамповали оптом, для грядущих войн, чтобы про запас были.

- Еще одна ниточка, которую можно тянуть бесконечно, - вздохнул Рейн.

- Если захочешь потянуть, я тебе в почту слил выжимку из базы военно-страховой компании велидов, - сказал О'Коннел. - Там все увечные велиды, проживающие в Джентсинском округе. Со списком задержаний, судимостей, и прочих грехов. И те, кто уже отбыл наказание, и те кто в розыске.

- Много имён? - спросил Рейн. Ясно же, что много, иначе О'Коннел не сдал бы ему так легко такой массив данных. Видимо, они сами уже обработали эти списки и теперь используют почту комиссара как мусорку.

- Что-то около двадцати трех тысяч. Да не грусти, однажды размотаем, - пообещал О'Коннел. - Мне на пенсию через шесть лет, мне висяк в послужном списке вообще не нужен. Ну всё, комиссар, отдохни там за всех нас.

Телефон клацнул, и трехмерное изображение капитана растаяло в воздухе. Рейн облегченно выдохнул, взял бокал пива и сделал большой глоток. Сейчас он наконец-то возьмется за мини-краба.

Рейн аккуратно щипцами снял хитиновую пластину с живота этого экзотичного морского таракана. Изнутри вырвалось облачко пара. Комиссар ел не спеша, аккуратно доставая небольшие кусочки белого мяса. Все-таки ради одного такого обеда стоило тащиться в это захолустье.

Периферийное зрение уловило новый объект, он чуть повернул голову и увидел остановившееся неподалеку белое такси. И из колесохода выбирается тормалийская горгона. Высокая для своего вида, тонкая, в пастельно-голубом облегающем платье длиной в пол. Змеиные хвосты собраны на затылке в высокий пучок, спереди пристрижены лесенкой, вытянутое лицо... сначала ему показалось, что эту фигуру он уже видел сегодня. Но комиссар отмахнулся от этой мысли. Все тормалийские змеюки на одно лицо, их только мужья различают. И то, наверное, не всегда. Поэтому их бабы, выбираясь куда-то в люди, обязательно натянут на себя целую кучу побрякушек из сплавов драгоценных металлов, чтобы хоть как-то отличаться от сестер.

Эта была без цацок. Она замерла прямо возле его столика. «Мужика что ли нет?» - чуть не вырвалось как-то против воли, но в самый последний момент комиссар сдержался.

- Я звонила вам, - сообщила горгона.

- Присаживайтесь, - громко чавкая, комиссар указал на сиденье напротив.

Она села. Положила на стол небольшую сумочку-клатч на тонкой цепочке. Комиссар отставил в сторону блюдо и вытер рот салфеткой.

- Шестой полицейский дивизион на Джентсине сейчас разматывает дело о перестрелке с несколькими смертями у ресторана "Бриллиантовые дороги", - сказал Рейн. - В этой перестрелке был взорван ваш лимузин.

- Какая досада, - лицо тормалийки оставалось неподвижным, словно фарфоровая маска. - Я надеюсь, вы найдете плохих людей и накажете их.

- Вы можете помочь мне с этим, - сказал Рейн.

- Воздержусь, - парировала горгона.

- Вам не жалко свой лимузин? - спросил Рейн.

- Он был застрахован, - ответила тормалийка. - Когда получаешь возмещение по страховке, хочется всех прощать, петь и танцевать.

- Что было в фургоне? - спросил комиссар.

- Не понимаю, - ответила горгона.

- Ваши люди закрыли своим транспортом чей-то старый фургон, - пояснил Рейн. - Размен того не стоил, фургону красная цена полторы сотки, а у вас лимузин за шестьсот тысяч...

- Восемьсот тысяч, - поправила его тормалийка.

- Восемьсот тысяч, - повторил за нею комиссар. - Что было в фургоне?

- Ничего неизвестно, - отрезала горгона.

- Я могу задержать вас, до выяснения обстоятельств, - намекнул Рейн.

- Помилуйте, - и тут горгона не выдержала, и улыбнулась. Так легко и естественно, словно долго жила среди гуманоидов и научилась от них эмоциональности. - Час назад вы даже не знали, кто является владельцем лимузина. Какие обстоятельства вы собрались выяснять...

- Есть вариант взять вас под стражу по обвинению в мошенничестве, - сказал Рейн. - Сами спалили свой лимузин и теперь трясете со страховой компенсацию.

- Возьмите, - горгона протянула свои тонкие, белые запястья. - Через пять минут в полицейский участок приедет господин губернатор и лично освободит меня. Хассин тормалийская планета, уважаемый комиссар. У вас здесь силы нет.

Комиссар хотел парировать, но осекся. У нее все козыри. Нет смысла пытаться играть мускулами.

- Слушайте, уважаемая, я к вам претензий не имею, - сказал Рейн. - Мне нужно дело закрыть. В конце концов, кто-то из ваших парней пострадал.

Тут тормалийка на мгновение взмахнула ресницами словно опахалом, видимо чего-то о происшествии она не знает. Значит, может быть личная инициатива кого-то из непосредственных участников, подумал комиссар.

- Если это дело о торговле наркотиками, уверен, вы не захотите марать свою репутацию, тормали очень щепетильны в деловых вопросах, - сказал Рейн.

Тут тормалийка выдохнула.

- Вы даже не понимаете, куда вы лезете... - сказала она, и в ее голосе зазвучала усталость.

- Да, и очень хочу понять, - согласился комиссар.

- Комиссар, я оплачу ваш обед в знак признательности ваших заслуг перед обществом, - сказала тормалийка и жестом подозвала официанта. - Отдохните, искупайтесь. Сходите на рыбалку, через недельку откроется промысел наар-рага. Это увлекательный досуг для мужчин вашего типа. Потом возвращайтесь на Джентсин, занимайтесь дальше вашими наркобарыгами, организаторами секс-траффика и прочими подонками. Это дело не в масштабах вашей службы. Мы сами со всем разберемся.

Подошел андроид-официант, она взяла патрон губной помады и приложила к терминалу на запястье механического слуги. Терминал пискнул, подтверждая оплату. Тормалийка поднялась со своего места и взяла в руки сумочку.

- Следующие два месяца я проведу здесь, у меня отпуск, - Сказал ей Рейн. - Если вы вдруг захотите пообщаться, мои контакты у вас есть.

Она молча кивнула, и пошла прочь, к тротуару у которого собралось десяток белых городских такси. Однако же ни в одно из них она не села, а встала у края тротуара. Через минуту подъехало еще одно такси. Остановилось возле тормалийки. Она села назад, и такси отъехало. Комиссар Рейн наблюдал за всем этим с большим интересом. То есть одна она не передвигается, но в отличие от пафосных поп-звезд и всевозможных братишек стартаперов - предпочитает прятаться за ширмой обычного городского такси. Овчинкой к телу обычно живут если не хотят привлекать внимание к своей персоне. Потому что такой персоне очень часто есть что скрывать.

Размышляя таким образом, комиссар Рейн достал свой коммуникатор и принялся проверять служебную почту. Понятно, что О´Коннел слил ему отработанный шлак, но все-таки есть смысл пробежать по списку, вдруг дуболомы шестого дивизиона что-то проглядели.

Для начала он отсортировал все имена по четырем группам: в розыске, несудимые, под подозрением, и уже отбывшие наказание. Группа под подозрением оказалась самой малочисленной. Расценив это как знак свыше, комиссар принялся изучать список. Заказал еще пива и хвост хассинского меченосца - это огромное ракообразное носило в хвосте полуметровый костяной клинок, коим успешно отмахивалось от хищников, но при этом в хвосте же накапливалось по несколько килограмм нежнейшего мяса.

На четвертой сотне имен солнце начало закатываться. Хвост хассинского меченосца похудел на три килограмма и теперь лежал выпотрошенный, и только его меч напоминал о былом величии. Комиссар Рейн заказал еще пива и открыл очередную карточку. Когда андроид принес столь вожделенный стакан с пышной пенистой шапкой - комиссар внимательно изучал что-то в своем коммуникаторе, позабыв об окружающем его мире.

Нет, основания для подозрения в деле были совсем хлипкие - волос подозреваемого нашли на месте преступления. Мало ли как и когда этот волос мог там оказаться, один волос сам по себе еще ничего не доказывает. Даже если это убийство, любой адвокат позицию обвинения, построенную на единственном доказательстве - разделает под орех. Но всю ситуацию делает контекст.

Убийство Марвина Уоллеса, исполнительного директора Джентсинской биржи, ознаменовало собой начало финансового шторма Ифарры. Научиться эмоциональным реакциям тормалийка могла только в одном случае - если в ее ближайшем окружении долгое время присутствуют гуманоиды, гелионы или велиды. Марвин Уоллес начал расследование, связанное с кражей облигаций и банком "Финансовые решения Изарцу". Его устранили чтобы обрубить концы, в самый последний момент перед крахом биржи. Скорее всего, устранителем был кто-то, кого сама Ифарра считала достаточно надежным для такой ответственной работы. Велид из ближнего окружения, с которым она проводит много времени.

Комиссар Рейн откинулся на спинку стула, закинул руки за голову, и смотрел в экран. Никогда бы не подумал, что ему выпадет честь познакомиться лично с Сиенной Ифаррой. И она умеет производить впечатление, он бы никогда не подумал, что за всей этой строгой скромностью может скрываться столь влиятельная и опасная персона. Он вновь и вновь прокручивал в голове диалог с Ифаррой. Это дело не в масштабах вашей службы, мы сами разберемся. Она чего-то боится, но чего? Или, вернее сказать - кого?