Контакт?

Глава 1

Этим утром капитан звездолёта «Strong» Артур Штиль, взглянув на обзорный экран, отдал приказ остановить главную силовую установку, оставив работать лишь четыре орбитальных движка, и приготовиться к маневру реверса-торможения. Уже отчётливо просматривалась самая яркая звёзда созвездия Центавра — Альфа Центавра А. Чуть ниже и справа от неё — более мелкая и тусклая — Центавра В. Третьей звезды — Проксима, ещё не было видно.

Находящийся в этот момент в капитанской рубке инженер-техник Александр Крамер предложил всё же войти в планетарную систему звезды. Но Штиль, опасаясь, что шлейфы от двигателей могут снести озоновый слой планет, если таковой имелся, отклонил его предложение.

Однако непохоже было, что планеты (их было всего пять) имели озоновый слой и тем более были обитаемы Правда, бортовые телескопы намного уступали в производительности стационарным — Земным. Несмотря на гигантские размеры звездолёта (в диаметре корабль превышал две тысячи километров) здесь просто не существовало тех просторов, какие необходимы для функционирования супертелескопов.

«Но не надо спешить с выводами, — подумал капитан, — дождёмся результатов». — Разведывательные коптеры уже ушли к Альфа Центавра А.

В дверь негромко постучали. Стучаться мог только один человек и Штиль знал кто это… Все остальные, заходящие в рубку, пользовались визиофоном.

— Заходите, Пинойер, — крикнул он, отрываясь от экрана компьютера.

Стальные створки бесшумно заскользили в стороны. В рубку вошёл профессор Пинойер, а вслед за ним штурман, специалист по точным приборам и, по совместительству медик Эллис Лавер.

— Рад тебя видеть, Элл.— Капитан кивнул девушке и пожал руку Пинойеру.

— Арт, здесь предварительные результаты разведки. — Лавер протянула небольшой элпап.

— Очень хорошо. — Он взял электронную папку и, указав прибывшим на кресла, углубился в изучение документа. Но не успел прочесть и первой страницы, как ожил интерком. На экране появился радист Джек Кристи:

— Капитан, отчёт от военных.

— А-а, да, хорошо. Переведи ко мне… — Изображение Джека исчезло, и на дисплее компьютера высветились три страницы с объёмным текстом.

Штиль с минуту изучал их, сравнивая с отчётом, принесённым Эллис. — Я так и думал. Озонового слоя почти нет, радиация в сотни раз превышает норму, температура… — Он взглянул на экран. — Нет! В таких условиях жизнь невозможна, планеты для колонизации непригодны.

— Ну да, ну да, — кивнул Пинойер. Непонятно было согласен он с капитаном или нет.

— Арт, — заговорила девушка, — ты разрешишь?.. — Она подключила элпап к компьютеру. В её руках появилась электронная указка. — Обрати внимание на эти снимки. Здесь, здесь и здесь… — Луч указки скользил по экрану. — Не правда ли, очень похоже на города? А это на дороги, соединяющие их.

— М-м-м, — неопределенно пожал плечами Штиль. — При желании…

— Конечно, ты прав, — уловив сомнение в голосе капитана, продолжила Эллис.— Мы слишком далеки от планет, чтобы с уверенностью утверждать… Но скоро возвратятся наши дроны-разведчики, надеюсь, с более чёткими снимками. А пока разреши высказать кое-какие соображения? Ты сказал, что озонового слоя почти нет, но не значит ли это, что он когда-то был? Согласись…

— Допустим, продолжай.

— Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ты понимаешь, о чём я? Геомагнитное поле и... Возможно даже на поверхности сохранилась атмосфера. — Эллис сделала небольшую паузу. — И ещё, на околоземной орбите, или вернее… установлена былая активность. Наши беспилотники обнаружили покореженную ферму. Её изучение ведётся. Очень похоже, что это часть корабля…

— Но почему эти факты не внесены в отчёт? — прервал девушку Штиль.

Та, кажется, немного смутилась.

— Капитан, это не факты, а лишь предположения. Если хочешь, назови это интуицией. Я продолжу. Итак, исходя, из вышесказанного предполагаю: жизнь на планете или планетах всё же была. Впрочем, возможно, не была, а есть. Просто с поверхности она переместилась под землю. — Штиль бросил на Эллис недоверчивый взгляд:

— Почему ты так считаешь?

— Зондирование показало: внутри планеты А5 есть пустоты. И что-то мне подсказывает, что они искусственного происхождения. Короче, — она улыбнулась, — я считаю, необходима планетарная экспедиция.

В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием приборов. Арт Штиль задумался. Эллис выжидательно смотрела не него. Первым заговорил Пинойер:

— Ну что ж, э-э, лейтенант Лавер нарисовала довольно яркую картину. — И, ударив ладонями о подлокотники, резко поднялся с кресла. — Я поддерживаю.

***

Подымая тучи песка и пыли два флайера приземлились у подножия высокой дюны, на берегу крупного пересохшего водоёма.

Синхронно на обоих аппаратах раздвинулись створки и, по спустившимся мосткам, на землю съехали два катера на воздушной подушке. С минуту постояв в тени дюны, вездеходы начали подниматься по крутому склону. Достигнув вершины, они вновь остановились. С лёгким жужжанием колпаки на катерах разъехались в стороны. Стали видны головы людей сидящих в вездеходах, в скафандрах с прозрачными забралами. Впрочем, свет был настолько ярок, что ультрафиолетовые фильтры, внутри скафандров, сработали мгновенно. Стёкла забрал потемнели почти до полной непроницаемости.

Экспедицию возглавлял капитан Арт Штиль. В одном катере с ним находились штурман — лейтенант медицинской службы Эллис Лавер; техник-инженер — капрал Александр Крамер, занимающий водительское место, и профессор Пинойер. В другом — сержант Нонатат Хейм и трое рядовых-стрелков — людей из разряда тех, чьих имён никто не помнил.

В наушниках у всех членов экспедиции зазвучал чуть искажённый фоновым потрескиванием эфира женский голос:

—Вредоносных бактерий не обнаружено; температура — семьдесят по Цельсию; радиация превышает норму в три раза.

— Видим, видим, — ворчливо отозвался сержант Хейм.

Эллис Лавер переключилась на второй канал и, обращаясь к девятому члену экспедиции, оставшемуся во флайере, произнесла:

— Эд, ты меня слышишь?

— Да, очень хорошо.

— Передай в центр, мы на месте и приступаем к работе.

— Да, лейтенант. — Через минуту в наушниках вновь раздался голос радиста Эда Камерона: — Получено добро. Вас наблюдают.

— Хорошо, отбой. — Капитан Штиль привстал, огляделся, хотя этого и не требовалось, — экраны, встроенные в борта катера, давали прекрасный круговой обзор. Затем повернулся к девушке: — Похоже на то, что ты права, как ни странно, здесь кто-то живёт, вернее жил... Однако взгляните, здесь даже песок оплавлен, — Штиль указал на блестящие озёрца. Нам, кажется, туда. — Указал он в сторону видневшихся вдали руин. — Капрал, трогайте. Сержант Хейм, боковая дистанция пять метров. Тишина в эфире.

— Да, кэп.

Катера резво тронулись с места. По мере продвижения, капитан Штиль всё больше убеждался, что жизнь на планете всё же существовала. Об этом свидетельствовали торчащие то там, то здесь обуглившие пеньки деревьев и полузасыпанные белым песком какие-то обломки, и покореженные фермы, напоминающие скелеты огромных ящеров. Вероятно, в прошлом здесь действительно существовал озоновый слой; магнитное поле, защищающие планету от жёсткого излучения и тогда все выглядело иначе... Альфа Центавра А стояла в зените и светила так, что можно было ослепнуть. Третья звезда системы — Проксима сейчас едва была видна над самым горизонтом.

Неожиданно вездеходы вырвались на ровное и твёрдое покрытие. Что это? Дорога, как утверждала Эллис, ведущая в город; каменное плато, естественного происхождения, или взлётная полоса, с которой стартовали корабли аборигенов? Скорость вездеходов резко возросла, приближаясь к крейсерской.

— Сержант, увеличьте дистанцию до сотни.

— Да, кэп.

До сих пор Штилю было непонятно, что впереди? Снимки с разведывательных дронов не давали полного представления, — получались нечёткими, размытыми. Может, в этом была повинна радиация или какое-то другое излучение? Больше всего руины напоминали необычный хвойный лес. Почему хвойный? Отдельные строения (а то, что это строения, а не какие-то образования естественного происхождения, уже не вызывало сомнений) были похожи на ёлки, как их любят изображать на своих рисунках дети…

Через полчаса катера остановились у подножья одного такого сооружения.

— Ничего себе! — воскликнул Хейм. — Неужели это их жилища?

— Возможно, — отозвался Штиль.

Каждая грань огромной пирамиды была поделена на четыре сектора, повернутых вокруг своей оси. Но если сектора совместить…

— Мне кажется, — вновь заговорил сержант, — эти ребята побывали у нас в Египте.

Ему никто не ответил, но через минуту подал голос Пинойер:

— Э-э… коллеги, не знаю, в курсе ли вы… раньше была такая игрушка — кубик Рубика — головоломка. Там все секции грани поворачивались вокруг своей оси. Очень похоже.

— Да, — сказал Арт, — но здесь мы имеем дело не с кубиком, а с пирамидкой в масштабе один к тысяча.

— Ха-а, не хочешь ли ты сказать, док, что этот Рубик побывал в здешних краях?

— Хм-хм.

— Капитан, — вступила в разговор Эллис Лавер, — а не напоминает ли это огромную солнечную батарею? Взгляните, — она указала на мелкие осколки у основания сооружения, напоминающие чёрное стекло, — мне кажется, этим была облицована вся пирамида.

— Да, — согласился Арт, — мне тоже пришло в голову. Ну что ж, думаю, мы скоро узнаем что это: солнечные батареи, жилища аборигенов или усыпальницы фараонов. Малый вперед!

Архитектура необычного города не отличалась разнообразием. Со всех сторон исследователей окружали всё те же пирамидальные сооружения. Преобладали не очень высокие — не более ста метров. Но встречались поистине циклопических размеров. Приборы показывали, что в высоту они достигали тысячи метров и более. Как правило, у гигантов поперечные сектора были развернуты вокруг оси почти на сорок пять градусов, что делало их похожими на огромные футуристические изваяния. Пока непонятно было их назначение. Выяснить это, наверное, не составило труда, если бы экспедиция проходила в пешем порядке. Однако Штиль считал пешую «прогулку» преждевременной.

— Что скажите, Пинойер? — обратился он к учёному.

— Э-э… судя по всему, я бы сказал, очень похоже на наш Египет — долину Гизы. — Пинойер взял в руки портативный сканнер. — Да, затрудняюсь что-либо сказать. Сигнал не проходит. Кажется, внутри есть пустоты, но что это — жилые помещения или… Впрочем, одно другого не исключает.

— Док, — загремел в наушниках голос Хейма, — твои приборы, случайно, не показывают, нет ли в этих помещениях какой-нибудь живности?

— Э-э… видите ли в чём дело, молодой человек…

— Хорошо, — прервал Арт назревавшую лекцию. — Там будет видно. Не отвлекайтесь.

По мере продвижения вглубь города всё чаще стали попадаться пирамиды, сохранившие зеркальную облицовку. Из-за отражавшегося в них ослепительного голубого солнца на сооружения больно было смотреть. Наверное, из-за этого сияния исследователи не заметили как улица, если её можно так назвать, пошла под уклон. Окаймление по бокам дороги стало стремительно расти. Вскоре улица приобрела характер сухого коллектора. Штиль приказал остановиться.

— Ну, хоть какое-то разнообразие, — раздался в наушниках голос Хейма, — а то я начал уже скучать.

— Я, кажется, что-то слышу, — вполголоса произнёс Пинойер.

Все прислушались.

— Э-э… уже ничего, наверное, почудилось, — через минуту смущённо сказал учёный.

— Ладно, трогай, — дотронулся капитан до плеча водителя.

Спуск продолжался. Вскоре коллектор стал напоминать ущелье. Ещё немного и их окутает полная тьма.

На аппарате, что скользил справа, вспыхнули фары.

— Стоп! Хейм, остановитесь. Смотрите. — Штиль указал вперёд. Прожектор высветил светлый четырёхугольник. Теперь его заметили все.

— Чёрт! — привстал сержант. — Сдается мне — это конец нашего пути.

— Или его начало, — тихо произнёс капитан. — Александр, самый малый.

Через минуту стало ясно, что впереди. Дорогу им преграждали широкие ворота из светлого металла. На первый взгляд — стальная монолитная плита. Но исследователи были уверенны, что перед ними именно ворота.

— Всем оставаться на местах, — вылезая из вездехода, приказал капитан Штиль. Он провёл рукой по блестящей поверхности. Сенсоры, встроенные в перчатки, чётко передали ощущения, будто провёл голой рукой. Первоначальное впечатление не изменилось; поверхность плиты оказалась совершенно гладкой, будто кем-то тщательно отполированной. Вдруг Арт услышал какой-то шум (и, наверное, не только он), напоминающий шорох ветра в листве, и почувствовал слабую вибрацию. Резко отдёрнул руку. Посередине стальной плиты образовалась вертикальная щель, которая медленно расширялась.

Напряжение нарастало. Несмотря на указание капитана, все участники экспедиции уже стояли на земле. Краем глаза Арт заметил, как люди сержанта Хейма, вкупе со своим предводителем ,вскинули бластеры, но не одёрнул их, сам едва сдерживая волнение.

Вскоре створки ворот расширились настолько, что в них запросто мог проехать вездеход. Но вопреки ожиданиям братьев по разуму они не увидели. Вместо этого свет от фар вновь упёрся в стену.

Как ни странно, первым обрёл дар речи Пинойер:

— Не кажется ли вам, коллеги, что это приглашение?

— Что скажите, лейтенант? – повернулся Арт к Эллис.

Та взглянула на прибор, встроенный в рукав скафандра:

— Сонар улавливает слабые звуки. Профессору не почудилось…

— Это не может быть ультразвук?

— Исключено. Я не вижу никаких угроз.

— Смотрите! – воскликнул Пинойер. Но и без его восклицания все увидели вспыхнувший впереди белый электрический свет. Постепенно нарастая, он осветил не только открывшееся помещение, но и значительное пространство перед ним: оба катера и застывшие в напряжённых позах человеческие фигуры.

— Кажется, вы правы, Пинойер, — это приглашение.

— Да-да, и довольно-таки недвусмысленное. Гм-м, очень похоже на барокамеру.

— Что ж, невежливо отказываться от приглашения. — Арт шагнул в освещённую кабинку.

— Кэп, а это не опасно? — спросил Хейм, не трогаясь с места.

— Вот уж не думала, что сержант Нонатан Хейм чего-то боится, — не удержалась от колкости Эллис. Хейм бросил на девушку молниеносный взгляд и продолжил:

— Кэп, не опрометчиво ли бросать здесь катера, может быть, стоит кого-то оставить?

— Не думаю. С машинами ничего не случится, а люди могут нам понадобиться. Да, сержант, не спешите применять оружие, чтобы ни случилось.

Первыми в барокамеру вошли люди из экипажа капитана Штиля. За ними — сержант Хейм и его люди. Причём, несмотря на предупреждения капитана, бластеры они держали в руках. Арт неодобрительно взглянул на вояк, но промолчал. Была бы его воля, вообще не взял их в экспедицию, но военные, напрямую, не подчинялись ему — у них было своё начальство и даже инфраструктуры.

Кабинка оказалась довольно просторной и без труда вместила всех. Каких-то панелей, кнопок или рычагов здесь не было. Однако проблема разрешилась сама собой. Вновь раздалось лёгкое жужжание, створки ворот поползли навстречу друг другу.

Скоро створки сошлись. И почти сразу же раздалось характерное шипение поступающего под давлением газа. Пинойер оказался прав — это оказалась декомпрессионная камера и, одновременно лифт. Все вдруг почувствовали, что кабинка движется вниз.

— Элл, что на приборах? — повернулся Штиль к девушке.

— Мы на пятикилометровой глубине. Ого! — почти радостно провозгласила она. — Уровень кислорода повышается! Воздух чистый.

Переключив передатчик в индивидуальный режим, сержант Хейм вплотную придвинулся к девушке:

— Кстати, дорогуша, давно хотел спросить: как это тебе удалось сделать такую головокружительную карьеру, сразу в лейтенанты, а? — Она не успела ответить. — Чёрт! Чтоб я сдох!— воскликнул сержант, смотря поверх её плеча. — Эллис быстро обернулась. Противоположная стена исчезла, испарилась, причём произошло это так быстро и бесшумно, что никто ничего не понял.

— Диафрагма, — сказал Штиль. — Сержант Хейм, попридержите язык. — Не дожидаясь от того ответной реакции, без задержки произнёс: — Пошли.

Плотной группой люди двинулись по широкому ярко освещённому коридору. По-прежнему, как и в барокамере Арт не мог определить источник света. Казалось сами стены, потолок и даже пол, изготовленные из материала похожего на полупрозрачный пластик, испускали белый, яркий, но при этом мягкий и тёплый свет.

Капитан ещё раз взглянул на измерительный прибор:

— Можно снять скафандры. Возможно, предстоит встреча с братьями по разуму. — И первым открыл клапан, с помощью которого внешний комбинезон складывался в плоский рюкзак за плечами. Вслед за ним, эту операцию проделали остальные.

Помещение, которое перед ними открылось, напоминало ангар, вернее огромную подземную стоянку. Такое впечатление создавалось из-за странных агрегатов сферической формы, напоминающие транспортные средства, в коих свободно мог уместиться человек. Многие были сдвоены.

Никакого движения или какого-то другого действия, что указывало бы на присутствие живых существ, пока не наблюдалось. Но что-то настораживало. Капитан Штиль прислушался. Да, он не ошибся. Звук чуть ниже тембра комариного писка, скорее подчёркивал, чем нарушал тишину. Судя по напряжённым лицам, остальные члены группы тоже его слышали.

— Кажется, те сооружения наверху действительно нечто электростанций, питающий энергией этот комплекс, — негромко произнёс капитан.

— Почему «нечто»? Я уверен, так оно и есть. — Пинойер, прикоснулся к блестящей поверхности одной из сфер. Потом приложил ладонь и несколько секунд сосредоточенно прислушивался:

— Да–да, я так и думал. Они живые!

— Фь-ю, — присвистнул Хейм. — Док, не хотите ли вы сказать, что это наши инопланетяне!?

— Э-э, — Пинойер задумчиво пожевал губу, — а знаете, молодой человек, отчасти вы правы. Это компьютеры. Да, ионные компьютеры, и их, безусловно, кто-то создал, вложив в них часть своего интеллекта. А вот здесь, смотрите, — он указал на небольшой выступ, — информационный кристалл.

Хейм шагнул к сфере.

— Сержант, ничего не трогайте, — предупредил Арт.

Хейм резко остановился, явно собираясь ответить, но взглянув в глаза Штиля, сдержался.

— Так вот, — продолжал Пинойер. — На Земле мы были в шаге от создания ионных компьютеров. Да, а эти, — он вновь притронулся к сфере, — сейчас находятся в так называемом спящем режиме. А внутри них…

— Док, вы меня пугаете. Неужели там сидят инопланетяне?

Пинойер взглянул на сержанта:

— Нет. Внутри газ ксенон. Если вам, молодой человек, это о чём-то говорит. Этот газ используется в наших спутниках.

— Ну, хорошо, — произнёс капитан, — двигаемся дальше. Элл, что показывают приборы?

— Всё в порядке. Воздух чист, фон в норме.

— Датчики движения?..

— На нуле.

— Профессор, — обратился капрал Александр Крамер к Пинойеру, — вы сказали, что компьютеры в спящем режиме. Что будет, если они проснутся?

— Э-э, не знаю - не знаю. Да-да, было бы любопытно...

Капитан Штиль указал вперёд:

— Пинойер, не кажется ли вам, что это главный сервер?

— Да, похоже на то.

На первый взгляд сфера не отличалась от остальных, разве что была чуть больше и не так сияла, как другие. Вся её поверхность была испещрена мелким орнаментом, напоминающим арабскую вязь. В центре торчал штырь — что-то вроде рубильника или тумблера, поднятый вверх. Люди сгрудилась у главного компьютера. Стоящий в центре, ближе всех к рубильнику, капитан Штиль, вновь обратился к учёному:

— Что скажете, Пинойер?

— Э-э, — только и смог вымолвить тот.

— Да хватит вам блеять, док! — зло выкрикнул Хейм. Нервы у всех были на пределе.

— Арт, — тихо сказала Эллис, — стоит попробовать.

Капитан взглянул на неё и потянулся к тумблеру...

Вроде бы ничего не произошло, только гудение будто усилилось, и вдруг все словно ослепли. Густая темнота поглотила всё! Штиль не на шутку испугался и уже готов был произвести обратные действия, но в эту секунду что-то вспыхнуло, и темнота рассеялась.

— Чтоб я сдох! — Услышал капитан за спиной восклицание Хейма.

Люди неожиданно оказались в открытом космосе. Как? Каким образом?! Потрясение было настолько велико, что до Штиля не сразу дошло, что это всего лишь компьютерная видеоконструкция. Люди как будто оказались внутри шкатулки с драгоценностями. Миллиарды звёзд, словно бриллианты сверкали и пульсировали на фоне бархатистого тёмно-синего небосвода. Большие и малые планеты, словно крупные жемчужины, медленно вращаясь, величественно плыли по своим орбитам. Некоторых из них окружали разноцветные кольца, окрашенные в необычно яркие цвета радуги. А в центре этого великолепия сияла огромная голубая звезда, придавая ещё больше нереальности возникшей перед ними картине.

— Боже, да ведь это Альфа Центавра! — услышал Штиль шёпот Эллис:

Теперь капитан и сам узнал… Он увидел уже знакомые по картам созвездия Центавра, планеты… Очевидно чувства близкие к эйфории, испытывали и остальные участники экспедиции, так как стояли, не смея даже пошевелиться, с восхищением смотрели на окружающее.

Первым опомнился профессор Пинойер:

— Это воздушно-капельный экран.

— Не хотите ли вы сказать, — взглянул на него капитан, — что мы внутри виртуального мира?

— Э-э, можно сказать.

Словно ветерок пронёсся по терминалу, и картинка, в мгновенье ока изменилась. Теперь они оказались на Земле, а вокруг толпились люди в разноцветных хитонах. В одеяниях преобладал жёлтый цвет. И снова Арт не сразу понял, что это вовсе не Земля. Взглянув вверх, увидел оранжевое небо с тёмно-лиловыми разводами, напоминающими перистые облака и солнце, сияющее ослепительным голубым светом, и сразу понял, где они. Потом заметил, что люди вовсе не толпятся, а наоборот, стройной колонной медленно куда-то двигаются. Вытянув шею, попытался разглядеть, куда движется колонна. И вдруг картинка снова поменялась. Теперь он увидел всё происходящее сверху. Сначала медленно, а потом всё быстрее, как будто они находились во флайере с прозрачными стенками, поплыли вперёд. Вернее исследователи оставались на месте, просто изображение начало двигаться.

Казалось, колонне не будет конца и края. Бесконечной змеёй она извивалась среди тёмно-багровых холмов. Был ли это цвет почвы или растений, Арт не успевал рассмотреть — и терялась где-то впереди, среди таких же холмов. На самом горизонте виднелись сверкающая цепочка пирамид.

Скорость воображаемого флайера начала снижаться. Штиль увидел конец колонны, которая резко обрывалась между двух странных сооружений, похожих одновременно на очень высокие флагштоки и на башни – маяки, какие использовались на космодромах колоний Марса и Луны. Обрывалась колонна уж слишком неестественно, как будто поперёк провели невидимую черту, делавшую её конец идеально ровным. Но уже через секунду понял, в чём дело. Люди просто делали шаг и исчезали! И опять потрясение было настолько велико, что не сразу осознал, что сказали рядом.

— Чёрт, а я думал, так бывает только в кино! — Капитан обернулся и несколько секунд бессмысленно смотрел на Хейма.

Что-то невнятно пробормотал Пинойер.

— Что вы сказали, профессор? — наконец, очнулся Арт

— Э-э, м-м, я говорю гиперпространственная дорога — она всё же существует! Ещё великий Эйнштейн… — Но фразу ему закончить не удалось.

Что-то хлопнуло, будто где-то выстрелили из огнестрельного оружия. Раздался звук, схожий с работой плазменного резака. Изображение несколько раз мигнуло, пошло волнами, словно в воду бросили большой булыжник, и, наконец, совсем исчезло. Люди вновь очутились в огромном терминале.

— Капитан, — взволнованно произнесла Эллис, — Радиация! — И быстро протянула компактный прибор, взглянув на который Штиль скомандовал:

— Всем надеть скафандры!

Железная дисциплина — вот что, в первую очередь, отличает космолётчиков и людей, имеющих право выхода в открытый космос, от остального люда. У них это в крови. Все беспрекословно подчинились приказу.

— В чём дело, кэп? — Сквозь забрало шлемофона голос Хейма прозвучал непривычно глухо — забыл включить внутреннюю связь.

— Фон, — коротко ответил Арт.

— Капитан, — снова заговорила Эллис, — я, кажется, слышу позывные флайера.

— Что там?

— Сейчас. Сигнал слишком слабый.

— Хорошо. Переведи на громкую связь. Возвращаемся.

— Если нас выпустят,— проворчал Хейм.

Дверь-мембрана барокамеры-лифта оказалась открытой. Когда восемь человек вошли в лифт, мембрана вновь затянулась и, с лёгким шипением, кабинка заскользила вверх.

На секунду их ослепил свет фар собственных вездеходов, — внешние ворота тоже оказались открытыми. Штиль повернулся к девушке:

— Лейтенант, что на приборах?

— Гамма-излучение растёт. Пока не могу определить причину.

— По машинам, — скомандовал капитан.

Сзади раздался шум. Оглянувшись, Арт увидел, что створки ворот лифта съезжаются.

— Капитан, позывные с флайера, — вновь раздался голос Лавер. — На Альфа Центавра А обнаружена необычная термоядерная активность. Возможен протуберанец.

— Передай: мы возвращаемся. Капрал, макс-скорость.

Штиль взглянул на Пинойера:

— Профессор, как думаете: это всего лишь компьютерная реконструкция? А смысл?..

— А-а, нет-нет, всё слишком реалистично. Они знали, что их ждёт, и покинули планету. Ну да, ну да. Смысл должен быть во всём.

— Вы что-то сказали о гиперпространственной дороге?

— Я думал: это выдумки. Но сейчас… И очень возможно, коллеги… Вспомните о теории Кембрийского взрыва. Исходя из всего человек разумный, э-э, гомо сапиенс просто не мог появиться на планете Земля.

— Не хотите ли вы сказать, что мы потомки?..

— Отлично, — загремел в наушниках голос Хейма. — Меня всегда напрягало, что нашими предками были обезьяны.

— А мне сдаётся, коллеги, — сказала Лавер, — какая-то часть людей всё же произошла от неандертальцев.

Намёк был слишком прозрачным, чтобы не понять его. Раздался утробный рык Хейма. Кто-то негромко хохотнул.

***

Протуберанец оказался настолько мощным, что походил на взрыв сверхновой. На минуту рубку залил нереальный кровавый свет. Но капитан Арт Штиль оставался спокойным. Силовое поле корабля могло выдержать и не такое…

— Оператор, опустить защитный экран, восстановить обзор! — приказал Штиль, поддавшись к микрофону. Им владели противоречивые чувства. Да, корабль находился в относительной безопасности, однако беззащитные планеты были обречены. А это означало лишь одно: колонизация не удалась, — планеты Альфа Центавра для них потеряны. Но с другой стороны — впереди новый поиск. А значит, их ждут новые приключения и удивительные открытия.

После некоторого раздумья капитан переключился на диспетчерскую:

— Элл, маршрут на созвездие Больших Псов. Летим к Сириусу.