Конкарно дома

Глава 1

«17 октября 1892 года.

«Конкарно» дома»

Именно так корабельный компьютер «Неона» перевёл последнюю незакодированную запись в бортовом журнале покинутого корабля, на который они случайно наткнулись во время серии гиперпрыжков.

– Тысяча восемьсот девяносто второй год, – задумчиво протянул суперкарго Люб Шатак,– Почти пятьдесят семь лет.

– А ближайшая солнечная система в двадцати световых годах, – добавила молодая женщина, капитан Миатея Энпад. – И видимых повреждений на корпусе нет.

– Не надо забывать, что компьютер не может идентифицировать знаки на корпусе. – поворчал связист Винд Каунд, недовольно постукивая по подлокотнику кресла.

– Но не кодированная запись в журнале сделана на косорском языке. – напомнил суперкарго.

Всем, кого на «Неоне» причисляли к старшим офицерам корабля, было приказано незамедлительно явиться в штурманскую, что располагалась на третьем ярусе. Только шесть человек, сейчас, получали оперативную информацию о происходящем за пределами их маленького мирка.

Наткнуться на заброшенный корабль в космосе считалось дурной приметой. По неписаным законам космического мира такие корабли предписывалось уничтожать. Одной из главных причин такой жестокой практики становились болезни, вспыхивающие на кораблях после посещения новых миров, выкашивающие весь экипаж или сумасшествие кого-то из экипажа, доводившее остальных до беды. Еще, иногда, подобные корабли использовали пираты, чтобы приманивать на них случайных путников, которым не повезло проходить мимо. Горе тогда было тем, кто решался узнать судьбу брошенного судна.

С другой стороны людей с «Неона» занесло так далеко от протоптанных дорог, что встретить здесь пиратов было практически невозможно.

– Если на борту была болезнь, то экипаж вполне мог увести корабль подальше от обитаемых систем, таким образом предотвратив вероятность встречи с другими кораблями. – заметил корабельный врач Том Орджи. – Если это так, то лучшее, что мы можем сделать, это оставить его.

– С другой стороны, мы имеем эту странную запись про Конкарно. – напомнил суперкарго, хмурясь.

– Ага, предупреждение это! И гласит оно «Бегите глупцы»! – вставил свое слово механик Артур Тон.

С Артуром никто не стал спорить. В последние годы фортуна отвернулась от них. На экипаж так и сыпались неудачи. Сначала по ним ударил Патруль, лишив основного и независимого дохода. Потом было Прадо, где они столкнулись с ошибками целого Департамента из Объединения Пяти Систем, и тогда они едва сохранили корабль и жизни. Потом их ждало несколько беспокойных лет, проведенных на Сиаре, где себе власть возвращала Таутей Сирс. Их давняя знакомая пригласила отсидеться и перевести дух, а также поучаствовать в роли свидетелей, в обвинениях против заговорщиков, некогда свергших и убивших семью Таутей.

Теперь же, нанятые внерианской знатью, люди были отправлены в малоисследованную часть космоса с целью отыскать для своих нанимателей новую планету, на которую те собирались переселиться, тем самым расширив свою метрополию, что позволило бы им окончательно отделиться от Земли.

– Мы пошлем зонд, который попытается пробраться внутрь и разведает обстановку. Если корабль заражен, то мы уничтожим его, если там случилось что-то еще, то посмотрим. – распорядилась капитан, после долгих раздумий.

Такое решение устроило всех. При необходимости зонд можно уничтожить, тем самым обезопасив себя. С другой стороны, им все-таки было любопытно. Корабль, который они уже называли «Конкарно» притягивал внимание всего экипажа. По природе своей они были любопытны, и им было интересно узнать, что скрывается за его обшивкой, и даже если это всего лишь смерть, то их интересовало какая именно.

– Мне нужно пару часов чтобы все настроить. – сообщил Артур поднимаясь со своего места.

***

Зонд больше похожий на паука медленно отделился от «Неона» и с помощью встроенных двигателей двинулся в сторону брошенного корабля. Ему предстояло преодолеть расстояние в пять световых минут и двадцать семь секунд, что составляло девяносто восемь миллионов километров, которые разделяли «Неон» и «Конкарно», даруя первым безопасность. Ведь никто не знал, что скрывается на борту.

Штурманы были готовы в любую минуту покинуть опасную зону, уведя свой корабль в гипертунель. Время, потраченное механиком на подготовку зонда, они провели в расчетах оптимальных точек входа в гипер. В случае, если подтвердятся их худшие опасения, они просто сбегут и тем самым обезопасят себя от врага.

Весь экипаж, а всего он насчитывал одиннадцать человек, собрался в штурманской. Не считая двух штурманов, что дежурили на своих местах в напряженно ожидании, остальные расположились вокруг Артура, который и управлял зондом, ведя его к цели.

Советов никто не давал. Темпераментный трабиец их не терпел, а советчик мог пострадать от рук механика, который не делал исключения даже для своих друзей. С ним могла совладать только капитан, в руках которой был единственный козырь против подчиненного – его место на борту. Остальные же время от времени попадали под горячую руку Артура. Как ни странно, на него редко кто обижался. Несмотря на его вспыльчивость, он же служил чем-то вроде буфера между мужчинами, которые месяцами были заперты все вместе в тесном пространстве корабля – маленького шарообразного исследователя, на котором укрыться можно было только в своей каюте. Однако и отчужденность не была в цене. За климатом на борту бдительно следил врач Том Орджи. И пока ему удавалось гасить самые опасные вспышки, грозившие потрясти «Неон».

– Все-таки даже выглядит необычно. – проворчал помощник суперкарго Ториан Созди, разглядывая корабль. – Выглядит слишком карикатурно. Слишком большая задняя часть и какая-то приплюснутая передняя.

– Ну и что, – ответил ему второй штурман Остеан Тан, – Мало ли какие конструкции есть на свете. И не обязательно, что это человеческий корабль. Не мы же одни ходим к звездам. Вспомни хотя бы самаатов, мы редко их встречаем в зоне человеческого влияния, а корабли у них сильно отличаются от наших. Там двигатели и машинное отделение расположены сверху, рубка управления посередине, а жилые помещения внизу.

– Если это самаатский корабль, то я повелитель системы. – отозвался Тед, тоже изучая изображение корабля. – Самаатские корабли более вытянутой формы и напоминают больше трубу.

– Да и что есть верх, а что низ, – философски вставил Калиф Клак, корабельный кок, – Мы определяем сей факт гравитационным полем, если его убрать, то верха и низа просто не будет.

И завязался спор. Из тех, что рождаются на фоне гипотез, не имеющих под собою оснований. Каждый из присутствующих стремился высказать свое мнение и щегольнуть своими знаниями перед товарищами. В этом удовольствии не смогла себе отказать и Миатея, которая очень любила подобные разговоры и была готова часами строить предположения и теории, время от времени стараясь подтвердить их на практике.

Женщина капитан, в мужском коллективе, в последние три десятилетия уже не являлась чем-то не нормальным, как хотя бы еще сто лет назад, когда представительниц прекрасной части человечества не допускали дальше камбуза или кают-компаний, где им была отведена жалкая участь. Сегодня они наравне с мужчинами несли свою вахту, обучались и получали специальность практически на равных с мужчинами, хотя их и было значительно меньше.

История же молодого капитана была еще проще, чем могло бы показаться сначала. Она не пробивала себе дорогу к звездам, как Тед и не бежала от неведомого врага как Калиф, Миатея родилась и выросла на борту малого грузовика, с первых дней получая бесценный опыт. Молодую женщину смело можно было отнести к баловням судьбы. К тем, кто с рождения был окружен тем, что бесконечно любил.

Так, за разговорами, отвлекающими от напряжения и ожидания, и прошло время, что потребовалось зонду, чтобы добраться до «Конкарно».

Словно мелкое насекомое, он присосался к обшивке корабля. Нарушить герметичность никто не смог бы, да и не собирался, поэтому следующим шагом механика стал поиск места, откуда разведчик мог проникнуть внутрь. Подходящим местом были только сопла двигателей, которые вели к системе подачи топлива, а по ним уже зонд, которому не была страшна агрессивная среда, мог попасть внутрь «Конкарно».

– Как странно, двигатели до сих пор не остыли, – произнес удивленно механик, нарушая установившуюся после пристыковки, тишину. – К этому времени они должны были уже давно остыть.

– Может, там все-таки есть кто-то живой, – Тед задумчиво огляделся и добавил, – Корабли ведь полностью автономны, мы и сами можем несколько десятилетий дрейфовать в космосе без какого-либо ущерба.

– Ток совсем свихнемся, а так норм. – проворчал в ответ уже пришедший в себя механик.

Тем временем управляемый зонд успешно продвигался вглубь корабля. Через системы подачи топлива он пробрался в резервуары, которые были пусты, а там, потратив не более десяти минут на изучение, механик нашел слабое место и вскоре зонд оказался внутри машинного отделения.

Внутри «Конкарно» был так же странен, как и снаружи. Луч фонаря зонда осветил машинное отделение. Вопреки ожиданиям каждого, кто сейчас смотрел на экран, то помещение, что они считали машинным отделением, было абсолютно пустым. Ни инструментов, ни шкафов и стеллажей они не обнаружили.

– Малыш захватил образцы топлива, – сообщил механик, внимательно осматриваясь вокруг. – Как странно. Это должна быть мастерская, но она абсолютно пуста…

– Может быть, тут все-таки поработали пираты? – спросил Тори.

– Нет, – протянул его товарищ в ответ, – Тогда остались бы следы креплений, а тут и их нет. Очень интересно.

Еще немного покружив, Артур направил зонд к выходу. Дверей или их аналогов, способных предотвратить полную разгерметизацию судна не было. И это тоже было очень странно. Подобное безразличие к собственной безопасности не характеризовало ни одну известную людям расу. В каждом существовал врожденный инстинкт самосохранения, который и диктовал множество мер предосторожности, некоторые из которых были чисто номинальными.

– Пошли в рубку, первым делом нам нужен бортовой журнал. – приказала капитан.

Механик лишь кивнул, и направил машину в коридор. Там тоже царила абсолютная тьма, которую развеивал только луч фонаря, освещающий путь.

Как и в машинном отделении, так и дальше отсутствовали какие-либо следы жизни или хотя бы присутствия кого-то живого. «Конкарно» был пуст.

– Нет следов атмосферы? – изумился, вдруг Том, знакомясь с данными зонда.

– Ага, и температура равна абсолютному нулю. – кивнул суперкарго, – Похоже, что где-то все-таки имеется пробоина.

– С другой стороны, имеется гравитация. – заметил Оскар Пилб.

Зонд быстро семенил по полу в поисках рубки, освещая все на своем пути фонарем. Наконец, когда он уже прошел большую часть узкого коридора, без следов дверей или отверстий, они заметили еще одно помещение, в него и свернул механический паук.

Помещение было просторным и практически пустым. Здесь в центе стоял куб. Приблизив к нему зонд Артур смог внимательней его изучить.

Под лучом фонаря он оказался темно-синего цвета, высота его, на опытный глаз механика составляла сантиметров шестьдесят, а ширина, может быть, сантиметров двадцать. Три его стороны и крышка были абсолютно гладкими, без каких-либо отверстий, щелей или трещин, в четвертой же имелось несколько отверстий, три из семи имеющихся подходили под встроенные в разведчик разъемы, с помощью которых люди с «Неона» могли попробовать подключиться к устройству.

– Побродим ещё по кораблю или сразу посмотрим, что скрывается в этой штуке? – спросил механик, оторвавшись от экрана.

– Не вижу смысла еще что-то искать. Если это бортовой компьютер, то все ответы будут содержаться в нем. Нужно будет только их скачать и расшифровать. – первым выступил второй штурман Остеан Тан.

– Я согласен, – кивнул его начальник, добавив, – Мы можем подготовить выделенный участок, таким образом, обезопасив нашу систему. Тон, сколько времени тебе понадобится?

– Смотря, какой объем придется скачивать, плюс время, чтобы выбраться и вернуться назад, но прежде мне бы хотелось кое-что еще проверить. С твоего, конечно позволения, капитан.

– Хорошо, – кивнула Миатея, обдумывая сложившуюся ситуацию, – Тогда так, Винд, Тед, Остеан и Оскар готовят выделенку, а Артур, пока закончит осмотр и скачает все, до чего сможет добраться. Люб, подготовьте акт об обнаружении, возможно, нам потребуется документальное подтверждение. Остальные, попросту не мешают.

***

Восемь часов. Именно столько потребовалось мужчинам «Неона», чтобы скачать все данные с «Конкарно», подготовить защищенный компьютер, обезопасив, таким образом, бортовую систему, и вернуть зонд обратно на «Неон».

На расшифровку, связистам потребовалось еще около двадцати корабельных часов. Винд и Оскар работали без перерыва, стремясь поскорее закончить. Им помогали Тед и Остеан, больше работая на подхвате. Корабельный врач Том Орджи, тоже нашел для себя работу. Он изучал зафиксированные зондом внешние данные, пытаясь понять, была ли на борту «Конкарно» вообще жизнь или нет.

Остальным же, включая капитана и суперкарго, было велено не мешать, поэтому они коротали эти часы то на камбузе, то в кают-компании. Ажиотаж и любопытство не давали им спать.

Когда Артур спустился в кают-компанию, то обнаружил людей, молча сидящих и лежавших на диванах и креслах.

Взгляд механика был прикован к молодому капитану, которая сидела на диване и что-то читала. На ее коленях покоилась голова помощника суперкарго, который, похоже, дремал.

– Мне стоит ревновать? – спросил Артур, подходя к ним, – Мой друг на руках моего капитана.

– Твой друг и твой капитан, терпеливо ждут, пока ты соизволишь сообщить им результаты и не убьешь, если кто-то из нас посмеет тебя отвлечь. – ответил ему Тори, приоткрыв один глаз.

– Капитан, я хочу пожаловаться на помощника суперкарго, он мне дерзит. – засмеялся механик, который был в весьма добродушном настроении не смотря на усталость.

– Ты заслужишь еще больше, если не сообщишь нам хорошие новости. – ответила Миатея не отрывая глаз от книги.

Давно уже весь экипаж наблюдал за странными отношениями Артура, Миатеи и Тори. С одной стороны, они считались близкими друзьями, что никого не удивляло, с другой же стороны, каждый на борту, готов был биться об заклад, о том, что они представляют сбой подобие любовного треугольника и их это полностью устраивало. По крайней мере, ухаживания за молодым капитаном никоем образом не вредило дружбе Тори и Артура.

– Собственно я и зашел, чтобы сказать, что все уже почти готово и Тед предложил подключиться к сетке, чтобы не задействовать штурманские экраны. – сообщил механик и уже более серьезно добавил, – Я пришел, чтобы все настроить.

Сетка представляла собою проекционный экран в кают-компании. Обычно на ней выводились видовые изображения, сделанные на разных планетах. Иногда космонавты использовали ее для трансляций старых фильмов, которые являлись основным увлечением старого суперкарго. Теперь же ее было решено использовать для изучения расшифрованных материалов, так как она не была связана с общей системой.

И вновь весь экипаж собрался в кают-компании. Усталые связисты и штурманы потягивали тонизирующий напиток, принесённый предусмотрительным коком, остальные же в молчании ожидали начала.

– Корабль вообще не предназначен для живого существа. – первым докладывал Том Орджи, успевший ознакомиться с данными зонда. – Полностью отсутствует атмосфера и оборудование для ее поддержания. Нет систем водоснабжения и отопления. Несмотря на то, что на судне не обнаружено каких-либо повреждений, там царит абсолютный минус.

– Скорее всего это из-за того, что обшивка не полностью изолирована, то есть, остались микроскопические трещины, которые нарушают его герметичность. – сказал механик, налив и себе напитка.

– А разве, разгерметизация не приводит к декомпрессии и последующему взрыву? – спросил Люб.

– Только в том случае, если происходит перепад давления, а там этого не было. – ответил Артур задумчиво.

– Так, с этим, примерно понятно, – подвела итог капитан, – Пока что подтверждается наше первое предположение, что это беспилотник, что с журналом.

– Как мы и предполагали, это действительно был бортовой компьютер, только очень, я бы даже сказал, примитивно простой. – слово взял Винд. – Знаковая система, которую мы сначала приняли за чужую, все-таки относится к человеческим, она оказалась в нашей базе.

– Так, – это был Люб, – Если она была в нашей базе, то относится к тем, что используются повсеместно или из тех, с которыми мы имели дело?

– Второе, – кивнул связист, – Этот код мы с вами встречали и даже работали с ним. Это кодовая система, с которой активно работали ученые на Прадо.

С разных сторон послышалась ругань, что было весьма нетипично для людей с «Неона», которые считали себя выше портовых грузчиков. Однако сейчас никто не смог себя сдержать. Одного слова оказалось достаточно, чтобы лишить их равновесия.

Прадо – некогда процветающая человеческая колония, один из ее мозговых центров. Целая планета, превращенная в университет, где вся жизнь была подчинена экспериментам, которые однажды закончились. Прадо была брошена и забыта, стерта с официальных звездных карт. Через, почти, тридцать лет, на нее были посланы разведчики. Им поручили собрать любую информацию о планете и, по возможности, эвакуировать сохранившиеся материалы.

«Неон» дважды совершил на нее экспедицию. Первый раз их пребывание ограничилось одним оборотом (сутками) и позорным бегством. Второй раз они провели там более тридцати оборотов. Столько им помогло продержаться, наличие хорошо вооруженного патрульного корабля, поставленного им в пару. Второй визит был не лучше первого. Тогда чуть не погибли Миатея и Тори.

Кроме того, они ненароком узнали, что происходило в лабораториях, скрытых от посторонних глаз и это знание не принесло им мира.

– «Конкарно» и еще с десяток ему подобных беспилотников, действительно детище Прадо, и надо сказать, что одно из самых безобидных. – кивнул Тед, фактически шипя. – Мы смогли вытащить схемы и расчеты, которые были в него загружены, и, судя по всему, целью «Конкарно» была проверка гипотетически возможных гиперходов, которые, могли бы вывести людей в другие вселенные.

– Это вообще возможно? – спросил Тори, подавшись вперед.

– Ученые считали, что да. – кивнул первый штурман, и оглядев остальных продолжил рассказ. – Они уже давно просчитывали такую возможность и работали над тем, чтобы запустить первые корабли. Надо отдать им должное, людской ресурс они не рассматривали вообще. Основная ставка делалась на машину. Эти умники, на всякий случай, вложили в компьютер все свои результаты, не пойму зачем, но это так.

– Чтобы пришельцы, ознакомившись с ними, поняли, какие они там умные ублюдки. – ввернул свое слово механик, однако на него не обратили внимания.

– В общем то, как я понял, они собрали всего десяток беспилотников, которые были отправлены по самым многообещающим ходам. – продолжил Тед. – Эксперимент был рассчитан на несколько десятилетий. Полученная нами дата, семнадцатое октября тысяча восемьсот девяносто второго года это дата выхода корабля из гипера. Датой же входа отмечено шестое июля тысяча восемьсот сорок шестого года.

– Гипер длиною в сорок шесть лет?! – изумленно воскликнул Том, схватившись за голову.

Остальные были потрясены не меньше, чем врач. Даже непосредственные участники расшифровки, которые, как и остальные до этого момента были лишены возможности ознакомиться с данными.

– Я думаю, – тут Тед замолчал и взял свою чашку, чтобы сделать глоток, руки его при этом, заметно тряслись. Поставив чашку, штурман продолжил. – Я предполагаю, что «Конкарно» удалось выйти к расчетной точки, провести там какое-то время и вернуться обратно. И то, что он не дошел до Прадо, можно списать на халатность людей. Тот, кто просчитывал маршрут и закладывал его в память корабля, попросту не рассчитывал на удачный исход, вместо точки входа внесен простой набор цифр, по которым машина не смогла пройти, поэтому она использовала случайно сгенерированную точку входа. Таким образом «Конкарно» путем пробных скачков, почти таких же, что предпринимали и мы, скакал погипертунелям уже нашей вселенной, до тех пор, пока у него не закончилось топливо. Последние семь лет, корабль дрейфовал, здесь посылая заданный заранее сигнал, который, как мне кажется, должен был медленно, но верно дойти до Прадо.

– Возможно, он все еще идет, – сказал Винд, его передернуло, но пересилив себя, он добавил. – Кроме уже озвученного Тедом, мы обнаружили, также видеоматериалы.

И связист вывел запись на сетку.

Сначала ничего не изменилась. Сеть показывала только темноту, которая продолжалась больше минуты. Но потом, как будто произошел взрыв, и помещение затопил ослепительный свет, заставивший людей зажмуриться. Далее было еще несколько вспышек, уже не таких ярких, а после им предстала точно такая же картина, что можно было бы увидеть на любом корабле, подойдя к иллюминатору. Черный бескрайний космос с маленькими серебристыми точками – звездами, то тут, то там рассыпанными по нему.

Столь резкий контраст привел людей в замешательство, что им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

– И это все? – изумился механик, успевший уже прийти в себя. – А вы вообще уверены, что эксперимент удался?

– А ты ожидал, что там все будет иначе? – не сдержался Тед, – Если не уверен, то ознакомься с отчетами. В любом случае, я не готов проверять это на практике.

– Что мы будем делать с тем, что имеем? – спросил Люб прежде, чем штурман и механик схлестнуться в обычной баталии.

– Ничего. – ответила капитан, которая молчала до этого. – Мы перезагрузим наши системы и отправимся дальше, у нас есть обязательства, и мы должны их выполнить, а это… – она неопределенно махнула рукой. – Нас не касается. Когда-нибудь, сигнал дойдет до Прадо, и там его получат ребята из Департамента, пусть они и занимаются изучением этого вопроса. Я не готова снова встревать в эти игры и разбираться с делом Прадо. Теперь и всегда это нас не касается. Всем все понятно?

Один за другим мужчины кивнули, принимая сторону капитана.

– Тогда так. – продолжила она спустя минуту. – Сейчас Конти и Тан готовьте «Неон» к переходу и как только все будет готово, мы сваливаем отсюда и больше об это мне вспоминаем.

– А что с «Конкарно»? – спросил Винд.

– Пусть ожидает своих создателей, рано или поздно кто-нибудь придет за ним.

– А результаты? – не сдавался связист.

– Для нас они не представляют интереса. Черт! – взорвалась вдруг Миатея, вскакивая. – Когда же они отпустят нас. Впечатление, что мы повязаны с Прадо до конца наших дней!

***

Приказ капитана – закон для его экипажа. Решение Миатеи не оспаривалось и не обсуждалось.

«Неон» за шестнадцать часов подошел к расчетной точке гиперперехода, оставляя за собою «Конкарно» и все, что с ним связано. Они знали, что от судьбы не убежать, но хотели оттянуть неизбежную встречу. То, что они опять столкнулись с экспериментами Прадо, говорило о том, что еще рано радоваться. Брошенная планета и ее секреты не отпускали их так просто, как казалось сначала. Словно магнит, притягивая людей с «Неона» обратно, и подвергая их риску.

Миатея знала, что это не конец, а лишь маленькая отсрочка. В голове ее продолжало крутиться послание, лишая ее сна и спокойствия. Что-то на дне сознания всколыхнулось, и не желало отпускать. Молодая женщина была вынуждена признать, что это еще не конец, и однажды им придется вернуться к делу Прадо, а значит и ко всем его секретам, которые пополнились еще одним. Его она так и озаглавила: «17 октября 1892 года. «Конкарно» дома».