Как продать планету?

Глава 1

— Пятнадцать квинтов за седьмой спутник Пангеи. Кто даст больше?

— Пятнадцать квинтов за захудалый спутник? Без крупных месторождений? Вы серьезно? – кричал подставной «покупатель».

— Я попрошу вас не мешать аукциону. Итак, пятнадцать квинтиллионов – стартовая цена за лот.

— Пятнадцать с половиной!

— Пятнадцать с половиной квинтов от создания с голубыми волосами в фиолетовом костюме.

— Пятнадцать и три четверти.

— Пятнадцать и три четверти, раз!

— Шестнадцать!

— Шестнадцать, кто больше? Прекрасный седьмой спутник Пангеи. Лучшие газовые пляжи в галактике!

— Шестнадцать? Вы сошли с ума: без термальных источников газовые пляжи – ничто! Пустой шар без полезных ископаемых.

— Прошу прощения, но я вынужден попросить охрану вывести вас из зала.

— Вы просто надуваете покупателей. Покажите зимние фотографии – пусть все увидят…

***

Я хотел много денег всегда! Потому что хочу жить полной жизнью. Выбор между: существовать в бедности внутри камеры полного обеспечения, или пить из стакана настоящую воду, медленно убивая себя её микробами, – очевиден в пользу последнего.

Да-да. Именно так!

Намного дороже теперь быть не универсальным биороботом, а тем созданием, что впитывает в себя обжигающий ультрафиолет палящих солнц. Пускай чуть обгорит всё тело, и тогда именно с вами из бара будут уходить самые восхитительные женщины, отравляя себя настоящим превосходным шампанским.

Врачи в шоке.

Думаю, скоро в моде будут жирные телеса и любые отклонения от рослого накачанного тела. Словно «привет» тем временам, когда карлик-шут мог похвастаться любовными похождениями больше, чем король.

Я занимаюсь самой прибыльной работой за последние полторы тысячи лет. Я брокер-риелтор. Продаю вакуум и заставляю обгоревших толстяков вкладываться в наиболее перспективные планеты и спутники различных систем. Главное – никогда не давать им наесться чувством собственной значимости. Придите ко мне и получите возможность подарить своей «афродите» реальную Венеру. Ибо по факту владение акциями сейчас означает владение всем небесным телом.

Сегодня я должен был провести шикарную сделку по сбросу акций седьмого спутника Пангеи. Если мой подставной агент Алекс в зале справится со своей задачей, то облапошенный покупатель продаст моему агентству спутник за тринадцать или четырнадцать квинтиллионов кредитов.

А после открытия новой сверхновой звезды в соседней галактике синекожие соседи валом попрут на пляжи спутника, сливая деньги в отелях, принадлежащих агентству. Такая вот вполне законная операция. За исключением, конечно, подсадного в зале аукциона. Продадим за шестнадцать-семнадцать, выкупим за тринадцать-четырнадцать. Получим в итоге четыре-пять квинтов сверху и останемся с большим наваром. Вуаля. Боссы будут довольны, а меня ждут шикарные премиальные!

Моего подсадного аккуратно выдворили из зала заседания с помощью нейронного захвата. Он встал со своего стула, как будто так было и надо, а затем дружно зашагал ко входу с охранником, держащим его на прицеле излучателя.

Ноги и руки Алекса на некоторое время перестали его слушаться и работали самостоятельно. Такая вот разработка для охранников. Говорят, очень удобная вещь в тюрьмах. Тем не менее, мой «шурик» проорал до конца всё, что нужно. В зале начал нарастать гул, и я изобразил очень обеспокоенное лицо. Сейчас я стану точкой интереса для нескольких пар, а у кого-то и не пар, глаз. На моём костюме поблескивала небольшая эмблема компании. Я был представителем на торгах, и моя реакция тоже была важна для покупателей.

Изобразив попытку взять себя в руки, я стал наблюдать, как цена застыла на отметке шестнадцать и не двигалась дальше ни на четверть квинта. Вот что значит – посеять сомнение. Я приметил того, кто купил спутник. Отлично! Эм Нгууот – золотой мальчик, на которого недавно свалилось огромное наследство, и теперь он не знает, как им управлять.

Я уже работал с ним. Тогда наше агентство выступало поручителем в сделке по покупке контрольного пакета акций будущих холдингов Нгуоота. Проблема Эма в том, что он очень молод и склонен к импульсивным решениям. И зачастую девяносто процентов разумных инициатив в его компании рождаются при содействии и поддержке первого и второго советников по продажам…

А я прекрасно знал, что сейчас один в отпуске, а второй на свадьбе. Это и называется – изучать рынок. Не смотреть на нелепые графики продаж, и не высчитывать какие-то цифры. Настоящий брокер-риелтор должен уметь продать и самые нерентабельные акции. Поверьте, как и тысячу лет назад, в любой гонке за товар или в любом тендере, где есть куча равных участников, побеждает тот, кто покажет красивые презентации бизнес-плана, одарит всех прелестными футболочками, рекламной продукцией и розовой ватой в уши.

Ничего не поменялось. Хороший агент знает все нюансы. Даже в курсе, что у вас померла любимая шестиногая собака и сегодня лучше вам не звонить. Потому что грабительское предложение, завуалированное под выгодную сделку, вызовет только злость. Агент позвонит тому, у кого у дочери позавчера была свадьба. Ровно в тот момент, когда «жертва» ещё не отошла от праздничного сентиментального настроения, и не принялась считать затраты на гостей и празднество. Вот тогда и звоню я, вываливая сразу гору предложений. И покупатель непременно захочет покрыть свои расходы на торжества.

Мне нужно просто показаться Нгууоту на глаза. И всё.

Я прошёл мимо Эма и направился к дверям в общем потоке покидающих зал аукциона. В фойе щёлкнул пальцами и в появившемся перед глазами меню выбрал на ходу сироп со вкусом смолы. Последний писк моды, между прочим!

— Вы не уделите мне пять минут? — сбоку медленно зашагал непонятно откуда вывернувший синекожий Эм.

Его длинные ноги, как будто прикреплённые к телу на шарниры, делали один шаг на три моих.

— Да, пожалуйста, господин Нгууот, — выговорил я фамилию с длинным носовым придыханием, словно страдал насморком.

Кронианцы не любят, когда их фамилии коверкают. И, напротив, ценят правильную речь собеседника.

— Мне кажется, у нас с вами есть некая точка соприкосновения интересов… — издалека начал Эм, пытливо посматривая на меня одной из двух пар глаз.

Я протянул руку к коптеру, который с еле слышимым жужжанием опустился откуда-то с потолка и положил мне на ладонь прозрачную тонкую баночку с коричнево-красной жидкостью. Заказ доставлен. Перед глазами мелькнула надпись нейроинтерфейса о списании какой-то мелочи.

— Я внимательно вас слушаю! — произнёс я, изобразив крайнюю заинтересованность.

Собеседник удовлетворённо кивнул и тихо заговорил:

— Мне кажется, что продавец, интересы которого представляет ваше агентство, не получит того, что хотел выручить за спутник, учитывая как «встал» аукцион. Я думаю, вы знаете, о каком объекте идёт речь.

— Да, я вас понимаю, — проговорил я, не меняя тональности, но чуть нахмурившись и выдавая озабоченность.

Нгууот пристально посмотрел на меня всеми глазами и асинхронно моргнул, из-за чего мне показалось, будто плоское лицо с большими носовыми впадинами пошло рябью.

Он понизил голос:

– Я прекрасно знаю, что вы мастера продать и ненужный товар. В каком-то смысле наш экономический отдел… эээ… просчитался. И я думаю, данная сделка не принесёт мне ожидаемой прибыли…

Ага, конечно. Отдел просчитался. Я уверен, что Нгууот, который пытается справиться с финансовой империей отца, просто в очередной раз захотел вложиться в якобы перспективное дело и показать свою сметливость.

— Продолжайте, господин Нгууот, — подбодрил я собеседника, подходя чуть ближе и доверительно наклоняясь к нему, хотя и был гораздо ниже.

Эм, почувствовавший себя хозяином положения, заторопился:

— Я хочу сделать вам встречное предложение. Нужно загнать этот спутник обратно!

Тут, признаться, даже я опешил. Обратно? Он точно дурак. Ни капли хватки его отца. Просто барчук, сорящий деньгами. Пусть даже так, но шестнадцать квинтов – это много. Я представляю, как пожелтеет его первый финансовый советник, когда узнает: куда его начальник слил шестнадцать квинтиллионов кредитов!

Мне даже не нужно было играть удивление. Оно и так явственно отразилось на моём лице. Синекожий заметил это и слегка отпрянул:

— Что, это будет сложно?

— А вы как думаете? Почему владелец так хотел избавиться от этого спутника? Жаль, конечно, что этот чудак в зале начал разбрасываться фактами об объекте. Могли бы продать и за семнадцать.

Глаза Эма алчно заморгали. Кронианцы всегда начинают хлопать своими прозрачными веками, когда волнуются. Теперь он, скорее всего, не побежит в другое агентство. Попался на крючок!

— А если продать его кому-нибудь другому?

Я сделал вид, что задумался. Затем обвёл глазами зал, где то туда, то сюда сновали представители самых разных рас и планет. Мягко взял собеседника за локоть и отвёл к панорамному иллюминатору, за которым пестрели мириады отдалённых звёзд.

— Послушайте, я, конечно, могу найти покупателя… но это будет сложно. В этом содружестве галактик информация о покупке и все файлы с данными о спутнике скоро пройдут по общедоступным базам данных. Вчера спутник был мало кому известен – так, болтающийся где-то на отшибе кусок материи. А вот после того, как вы его купили, налоговый департамент галактики внесёт его в реестр уже как объект частной собственности. И тогда в течение двух недель опишет более тщательно.

— Значит, нам надо найти покупателя в течение этих двух недель? — радостно залепетал Эм.

Нет, он определённо дурак! Без сомнений!

— Вы что? – зашипел я, округлив глаза. — Вы только что купили спутник и тут же его продаёте? Да к нему будет больше вопросов, чем даже к акциям Альдебарана, которые продавали сегодня первым лотом.

— Так что же делать? — в отчаянии заломил руки Нгууот.

— Продать нам, — тихо бросил я и выпрямился, с ожиданием смотря на синекожего.

Он явно опешил. Посмотрел на меня недоверчиво, лихорадочно что-то соображая. Сейчас в его голове появляются сомнения. Он начнёт задавать вопросы, и мне нужно будет сразу развеять все его подозрения, как мусор по космосу.

— А зачем вам нерентабельный спутник? — поинтересовался осторожно Эм.

— Затем же, зачем и вам, – проговорил я деловым тоном, а затем добавил: — Продать…

Нгууот был сбит с толку. Дело сделано. В маркетинге важно раскачать внимание собеседника. Чем шире ты раскачиваешь его внимание, тем больше он в твоей власти. Потому что не успевает анализировать твои «ходы».

— Кому? — тут же спросил он.

— Ну, это уже наша беда… Но вообще – кому-нибудь в другое содружество галактик, где этот спутник ещё не прошёл по налоговым декларациям. Торги в другом содружестве – вещь хлопотная, но реальная. Возможно, выручим ещё четверть квинта. Или половину, — добавил я, увидев недоверчивость в глазах Эма.

Вроде сработало. Он задумчиво протянул:

— Ну что же. Я могу отдать вам спутник за пятнадцать квинтов.

Я отшатнулся от него:

— Помилуйте! Его выставляли по стартовой цене в четырнадцать квинтиллионов кредитов. Ни одно агентство не возьмёт нерентабельный спутник даже за эту цену, учитывая, что предстоят издержки на организацию торгов. Продать спутник на аукционах «забугорных» содружеств – это непросто. Всё-таки владелец далеко от объекта собственности.

Эм скис. Но тут же попытался взять себя в руки:

— И сколько вы можете предложить?

— Я думаю, тринадцать будет самым оптимальным вариантом.

— Грабеж! — возмутился Нгууот.

— Отнюдь, — мягко возразил я, — всего лишь дружеское предложение.

Он округлил глаза.

— Другие скажут двенадцать, — заверил я синекожего.

— Я подумаю, — грустно выдал собеседник, и я понял, что клиент на крючке.

— Ну что же, господин Нгууот, вы знаете, где меня найти, — с улыбкой протянул я ему руку.

Эм пожал её своими длинными пальцами, на конце которых были небольшие расширенные фаланги, и отправился восвояси. А я степенно зашагал в сторону шлюза на внутреннее транспортное кольцо станции. Надо не подавать виду, что душа моя, как говорили древние, пляшет джигу!

***

Прекрасное утро началось с кофе. Я слышал, что он повышает давление. Это вредно для организма и поэтому очень дорого. Зёрна для этого горького напитка привозились с каких-то богом забытых планет, где разумных высших форм организмов почти не осталось.

Я подошёл к иллюминатору и нажал на сенсорную кнопку блокировки. Металлическая штора обнажила восемь метров толстенного стекла, и открыла вид на мерцающий восхитительными красками Альдебаран.

Его вчера тоже продали…

— К вам посетитель, господин Пройдохов, — донёсся приятный женский голос искина откуда-то с потолка.

Я удивился. Неужто Нгууоту так не терпится продать спутник? Хотя почему это должен быть именно он? Это может быть кто угодно.

— Бэтти, кто там?

— Полиция, господин Пройдохов.

Удивительно. С чего бы им пожаловать ко мне? В груди закопошилось неприятное чувство тревоги, поскребывающее коготками по обоим сердцам.

— Открой им, Бэтти, — произнёс я, набрасывая халат. Прекословить служителям закона – себе дороже.

Двое полицейских в черно-синей униформе и в шлемах из сверхпрочного и экранирующего диония, вошли и стали по бокам от двери. Между ними протиснулся взъерошенный гилиец с белоснежной кожей и раскосыми глазами. Одет он был в длинный плащ и обычный офисный костюм. На поясе переливалась бляха. Инспектор.

Белки глаз визитёра были совсем красными. Бедняга. Вкалывает, наверное, по ночам. С другой стороны, социальное неравенство даёт мне возможность снимать прекрасные апартаменты с тем самым видом на Альдебаран.

— Господин Пройдохов? Моя фамилия Неумолимов. Можно просто по имени – Рок.

Я кивнул и дружелюбно протянул ладонь. Широкая, белоснежная, без единой лишней линии рука, больше похожая на перчатку, обхватила мою и с силой сжала. Жители планеты Гилия обычно отличаются недюжинной физической силой.

— Давайте сразу к делу. Вам предъявляется обвинение по две тысячи сто двадцатой статье экономического кодекса Нертуллианского содружества галактик: «махинации на аукционах с использованием подставных лиц в особо крупном размере».

Кофе в руке с чего-то решил задрожать. Очень захотелось прыгнуть в скоростной челнок и рвануть со станции куда подальше, но я не подал виду.

— Не понимаю, о чём вы?

Рок Неумолимов устало прищурился и посмотрел на меня. От этого его глаза окончательно превратились в две красно-синие щёлки:

— Вчера ваш подставной попался на употреблении кайфоина. И когда понял, что ему грозит за хранение наркотических средств, начал сдавать всех и вся. Вы, может, и отделались бы, но после того, как он сдал распространителей, то начал припоминать уже всё подряд, лишь бы окончательно получить свободу. Вот его показания.

Рок провёл рукой в воздухе перед собой. В середине комнаты повисла небольшая голограмма, на которой мой подсадной Алекс из зала аукциона сливал подробности вчерашней сделки и его работы не только на недавнем аукционе, но и на тех, что были ранее.

Я думал, у меня остановится сердце. Потом вспомнил, что на такой случай в моем теле предусмотрено ещё одно – запасное….

Всё завертелось с необыкновенной скоростью. Меня везли в участок. Потом приходили и допрашивали налоговики. Потом снова Рок. Затем я в последний раз видел своего босса.

От меня все, естественно, отвернулись. Даже намекнули, что если я заговорю про делишки агентства, то за такие бабки меня просто пришьют. Или повесят ещё каких-нибудь дел и засунут в тюрьму.

А потом в любом случае пришьют…

Я плохо всё помнил и понимал. Повезло только в одном – меня не отправили в тюрьму. Агентству не хотелось терять заработанный годами престиж. Они наняли лучшего адвоката, который отмазал подсадного человечка.

Как? Просто намекнули Алексу, что рассказывать о прочих сделках не стоит, а дача ложных показаний под давлением – не так уж и страшно по сравнению с реальным сроком.

Перед обманутыми покупателями извинились и вернули потерянные разницы сумм плюс компенсации, а на меня свесили весь позор. Мол, все проблемы фирмы – из-за меня, а они умывают руки со всем «великодушием».

Меня выкинули на улицу. Я почти скатился по наклонной в барах и на квартирах у липовых друзей. Меня выгоняли их жёны и полицейские. Мне кричали вслед, что я пьянь, неудачник и шарлатан. Через месяц меня вежливо выставили из моих прекрасных апартаментов, ведь денег оставалось не так уже много.

До ареста и расследования я жил на широкую ногу и, как говорится, сегодняшним днём. Все накопления пошли на адвокатов, на выпивку и на то, чтобы более-менее восстановить бумаги и устроиться в захудалую конторку по продаже самого ненужного бесперспективняка на окраинах галактик. А я умел только одно – продавать.

Выбирать мне не приходилось, а новый работодатель вышел на меня и моё объявление сам. Очевидно, мелкая и никому не нужная контора. С похожей я когда-то начинал…

***

Первый разговор с новым боссом состоялся через три дня после того, как я устроился на работу. Шеф был толстым и мерзким. Фиолетовая кожа буквально вываливалась складками студня из-под рубашки, вымаранной в какой-то еде. Так выглядят те, у кого есть деньги, но кто не знает меры и вкуса и травится настолько, чтобы это было видно издалека.

Все клерки на работе звали начальника не иначе как господин Вральман, и он постоянно что-то жевал.

— Пройдохов, начальник отдела кадров говорила, что у тебя куча сделок на квинтиллионы. Готов поспорить, ты раньше даже и не обращал внимания на такие мелкие агентства, как мы?

— Напротив, господин Вральман, когда-то я в таком начинал, — как можно дружелюбнее произнёс я.

— Да? То есть ты хочешь сказать, что мы тут все так и остались на низшей ступени развития? — босс злобно посмотрел на меня маленькими глазками.

Я попал в тупик. Не подумал, что мои слова можно истолковать по-другому. Сам виноват. Расслабился.

Босс же усмехнулся и махнул рукой, показывая, что это была просто злая шутка:

— Слушай, Пройдохов, я читал твоё резюме и вообще наводил о тебе справки. И я знаю таких, как ты, редких проходимцев. Ты любишь красивую жизнь и за неё готов на всё. Так ведь? Не отвечай, вижу, что так. Давай на чистоту. Ты попал по адресу! Я либо оставляю работников после трёх дней работы, либо выгоняю их. Тебя я не выгоню. И поверь, ты сам не захочешь уйти из агентства.

Похоже, толстяк свихнулся. Городит какую-то чушь.

— Я жду тебя завтра по этому адресу, — босс протянул мне клочок бумаги.

Как старомодно.

Я лишь кивнул и вышел из кабинета. Ерунда какая-то. Я походил по отделу, кое-что поузнавал, и в конце концов понял, что из конторы реально никто не уходил, а образовалась она не так уж и давно. У меня появился интерес, и я стал дожидаться следующего дня.

В назначенное время я стоял у дверей элитного блока для совсем уж не бедных обитателей станции. Поднялся на скоростном лифте на сотый этаж, по пути залюбовавшись видами причудливых шпилей домов и огоньками снующих в воздухе аэродайнов.

Дверь тихо отъехала в сторону, и на пороге возникла сногсшибательная персеанка. Девушки из созвездия Персея уже пятый раз подряд выигрывают конкурс «Мисс Известная Вселенная».

— Вы, наверное, господин Пройдохов? — восхитительным грудным голосом произнесла босая дамочка. Слегка голубоватая кожа, жёлтые глаза, золотистые волосы, тонкая шея, точёная фигура. Лёгкая накидка-туника – единственный предмет одежды.

Я очнулся от потрясения и утвердительно закивал головой.

— Веди его сюда, милочка! — раздался откуда-то из глубины квартиры голос Вральмана.

— Да, дорогой, сейчас! А вы проходите, — учтиво указала рукой в зал персеанка.

Дорогой?! Это мой босс-слизень что ли? Я плохо понимал, что здесь происходит.

Вральман был одет более-менее прилично. По крайней мере, теперь его бока не вываливались на ходу. На боссе трещал по швам плотный костюм наподобие смокинга, а сам толстяк представлял собою идеальный шар. Персеанка ушла в кухню варить кофе. Шеф подмигнул мне:

— Нравится? Моя любовница!

Он расхохотался, увидев моё красноречиво разъехавшееся в стороны лицо. А затем махнул рукой, приглашая идти за ним, и повёл по апартаментам.

Роскошь. Роскошь и натуральность. Всё здесь было натуральное из вредных необработанных пород. Не из синтетических материалов, а из настоящих! Убранство квартиры стоило баснословных денег. Откуда? Откуда столько у простого жирного босса мелкого агентства? И как тогда я мог не слышать о нём?

— Такое может быть и у тебя, — хитро прищурился Вральман.

— Я не понимаю…

Я решил не разыгрывать уверенного в себе брокера. И так уже сдал позиции. Сейчас лучше дать боссу показать себя во всей красе и рассказать максимум.

— Я тебя сразу предупрежу, Пройдохов – в этой квартире никакая записывающая техника не работает. Если ты хочешь зарабатывать реальные деньги, надо будет ускорять некоторые процессы. Но тебе это всё знакомо и на старой работе, – не правда ли?

Если я правильно понял, мне сейчас предлагают подтасовку документов. То, что я итак делал раньше. Вопрос только – в каких масштабах?

— Мы занимаемся удалёнными объектами космического пространства, которые не входят в сферы влияния каких-либо содружеств.

— Но это же…

— …бесперспективно. Именно так, — подхватил Вральман. — Никому эти планеты и спутники не нужны, пока их нельзя колонизировать или использовать.

Я смотрел на него и, кажется, начал понимать, в чём тут был подвох.

— Послушай, Пройдохов. Если эти лоты на аукционах немного ускорить. Ну, сделать так, что по бумагам в эксплуатацию их можно ввести раньше, то и проблем никаких не будет. В любом случае всегда найдётся покупатель из дальней-дальней галактики, и купит объект, который вообще на другом конце Вселенной.

— Но для этого нужно получить доступ к реестру космических тел, — попытался возразить я.

— Там всё схвачено. Так вышло, что мой брат работает в министерстве регистрации и космической ресурсной разведке. В общем, у тебя выбор: либо я окончательно сломаю твою карьеру, либо мы с тобой заколачиваем бешеные бабки, и никто даже не будет знать об этом.

Вот как. Да меня просто заманили в западню. Учитывая стоимость квартиры, я уже понимал, что связей и денег у Вральмана достаточно, чтобы утопить меня еще круче.

Может, даже в прямом смысле…

А позвал он меня к себе, чтобы продемонстрировать всё наглядно. Скорее всего, его налоговая декларация составляется по его месту жительства, а сам он из очень далёкого содружества. И, наверное, под другой фамилией.

— Мне нужен такой талантливый работник, как ты, Пройдохов. Я наводил о тебе справки. Ты прекрасно впишешься в команду, — алчно зашептал босс.

Выбора у меня не было.

— Что нужно сделать?

— Для начала нужно пройти небольшую обкатку твоих навыков. Ну… применительно к нашей «специфике». Я дам тебе пробную продажу. Одну планету. И если ты сможешь загнать сто процентов её акций – то переедешь в такую же квартиру. Может, не с такой мебелью, конечно... Но всё-таки. Ты готов?

— Готов. Вы сказали – целая планета? Что за объект?

— Ооо, не беспокойся, это вообще в отсталой глуши космоса. Полный голяк. Называется – Земля…

***

Это был удар ниже пояса. Я должен сидеть и искать вкладчиков для заведомо невыгодного проекта. До Земли было так далеко, а её техническое состояние было настолько убого, что ни один инвестор не рискнул бы сунуться в этот долгострой под сухим названием в декларациях: «Earth-14-08-5863».

О Земле была короткая справка, полученная из реестра космических тел с помощью продажного брата Вральмана. Всё, как обычно: куча стран, половина населения планеты в глубокой «чёрной дыре», хотя накормить и напоить можно всех.

Совет по гуманизму Нертуллианского содружества не даст колонизировать планету до тех пор, пока не будет достаточных оснований для вхождения в прямой контакт с местным населением.

Имитатор планетарных процессов выдал тоже неутешительный результат – планета сможет принять колонизацию лет через сто после окончательной деградации.

И то – не факт. Что тоже удивляло, ведь имитатор ВСЕГДА давал конечные результаты. Парадокс! Такого я еще не видел.

Сейчас земляне живут, как самые богатые люди галактики: купаются в полных бактериями морях и едят яблоки прямо с веток.

С гусеницами!

Обалдеть! Мечта миллиардера. Только сейчас это не имеет никаких перспектив из-за всё того же Совета по гуманизму в отношении далёких цивилизаций и форм жизни.

Несколько раз на Землю прилетали риелторы, чтобы оценить объект и вообще собрать данные для составления облика планеты. Земляне назвали их корабли «тарелками» и потом бредили зелёными большеголовыми человечками.

Наверное, к землянам прилетали мирмианцы из очень далёкого содружества галактик. Очень уж похожее описание.

Я долго просматривал видеофайлы о землянах. Одна голограмма сменялась другой. Массовые войны, эпидемии, непомерная жестокость, массовые психозы, какие-то странные идеалы и движения сменялись мирными картинами – вот мать кормит своё дитя, вот масса людей со слезами на глазах скорбит по какой-то страшной трагедии, гордость за свой народ, юмор, пусть и непонятный для меня, но землянам вроде бы нравились выступления каких-то комиков, потом видео с каким-то вокалистом.

О-о-о-о-о!

Голос был настолько силён, что я даже вздрогнул и проникся силой и чистотой звучания.

И наконец все земляне радовались рождению детей. Это были самые искренние эмоции, мне не понятные. У нас давно уже инкубаторы для эмбрионов и общественное воспитание с детства – зачем же мучиться или тратить своё время, если техника позволяет преодолеть эти проблемы?

А здесь… Чистая радость. Безграничная!

Я надолго задумался, смотря, как за бортом станции на удалении плавно движутся блуждающие астероиды.

Земляне не казались безнадёжным видом. Даже напротив, я с удивлением чувствовал к ним определённую симпатию. Они были очень похожи на меня и моих собратьев внешне. Мне был интересен и процесс появления новых землян, и их система образования.

Я несколько раз смотрел видеофайл, на котором усталая, измученная, но явно счастливая землянка держала на руках маленький комочек – новорождённую девочку. Затем передала её, как хрустальную вазу, своему избраннику. А тот, казалось, забыл про всё на свете и лишь о неотрывно любовался на крошечное создание в пелёнках и улыбался.

Иногда прижимался лбом к своей спутнице, видимо не в силах описать свои чувства. Землянка нежно гладила волосы своего избранника. Затем я перемотал голограмму. Девочка с огромным портфелем бежала из школы навстречу своим родителям. Они стали серьёзнее, старше. Но в отношении ребёнка сохранялась всё та же нежность, как и в первый день появления нового существа в этой ячейке земного общества.

Я посмотрел видео раз двадцать…

Затем сел за анализ политической и социальной ситуаций на планете. Потом закопался в отчёты о религиозной и культурной сфере жизни земной цивилизации. Через два дня работы я в бессилии отставил тщетные поиски. Такой непредсказуемой планеты я не видел ещё никогда!

В отчёте отдела прогнозов эволюции и регресса инопланетных цивилизаций не значилось ни одного варианта «конца света» на Земле хотя бы с вероятностью в 70 %. Для нашей высокоразвитой цивилизации такое положение вещей было нонсенсом. А в моей практике вообще попадалось впервые. Невозможность анализа всегда пугает…

Я открыл форму заполнения характеристик лота аукциона. Решение родилось само собой. Если мы хотим продать Землю, необходимо доказать, что через максимум семьдесят-восемьдесят лет её постигнет страшная катастрофа, которая сделает нереальным существование человечества.

Тогда, соответственно, можно будет продавать такой объект под заселение на перспективу. Я искренне сомневался, что моя продолжительность жизни к этому моменту не достигнет своего пика. Так что для меня в данной сделке не было ничего рискованного.

Конечно, круг потенциальных покупателей сузится до рас-долгожителей. Но, тем не менее, если описать преимущества сырьевой базы Земли, можно срубить неплохие деньги на её акциях. И даже очень неплохие!

Дальше закипела работа. С помощью факсимиле брата Вральмана я поначалу подтасовал некоторые данные старого отчёта о состоянии Земли. Теперь «Earth-14-08-5863» становилась не бросовым, а перспективным долгостроем.

Получалось, что раньше старая экспедиция дала прогноз в Совет по гуманизму, что вторгаться на планету открыто нельзя будет ещё ой как долго. Теперь же липовый отчёт новой экспертизы, контролируемой якобы Вральманом-младшим, свидетельствовал об обратном. Этот же отчёт пойдёт во все базы данных. И если потенциальный покупатель захочет проверить свой лот – попадёт именно на этот документ.

Босс периодически сверял мои бумаги, пока я готовил полный пакет на лот в аукционе, параллельно «раскручивая» его для проведения торгов в другом содружестве галактик. С каждым днём я видел, что коллеги начинают относиться ко мне более спокойно и уже не так настороженно. Вральман был доволен, и даже обещал отличный навар.

— Смотри, Пройдохов. Сможешь зажить, как Увёртов!

Увёртов был неприятный, но умный и хитрый тип, который снимал целый блок на девяносто восьмом этаже в одном из закрытых небоскрёбов станции. Агентство, что обслуживало это здание, славилось конфиденциальностью и надёжностью.

Наступил день, когда полный пакет документов был готов. По нему лот Земля «Earth-14-08-5863» стал перспективным долгосрочным вложением с возможностью колонизации через семьдесят пять лет, когда на планете произойдёт страшная катастрофа. Эпидемии, затем череда крупных войн, климатические потрясения.

Сырьё планеты частично пострадает от техногенных воздействий, однако силами современного уровня уже наших технологий данную проблему можно будет решить за год. Грубо говоря – масса дорогостоящего сырья за семьдесят шесть лет.

Было только одно «но», которое меня не касалось, но было мне интересно.

— Господин Вральман, можно я задам вопрос? — спросил я толстяка, будучи в его кабинете.

— Да, мой мальчик. Ты, кстати, отлично постарался. Всё очень чётко и логично. Все документы в порядке – не подкопаешься.

— Господин Вральман, как вы планируете справиться с возможным и даже вероятным иском со стороны покупателя, когда он наконец-то сможет реализовать объект?

Босс с недоумением посмотрел на меня:

— Ты о чём это?

— Ну, я тут прикинул, — я подался вперёд и понизил голос, — я вряд ли проживу ещё семьдесят лет. Шестьдесят – ещё куда ни шло. Короче, учитывая мой образ жизни, рекорд в долголетии своей расы я вряд ли поставлю. Но вы можете спокойно прожить даже с вредными привычками ещё около ста десяти – ста двадцати лет. А значит, когда покупатель поймёт, что ему продали нерентабельный и неправильно описанный лот, – он придёт разбираться к вам.

Вральман мягко посмотрел на меня:

— Это уже не твои проблемы, мой мальчик. Поверь, я справлюсь с этим. В любом случае – всю ответственность нести мне. А сейчас оставь меня, я должен заняться продвижением твоего лота. Чтобы развеять твои сомнения, скажу следующее: покупателя я уже нашёл, – босс помахал чёрной папкой перед моим носом. Затем он хлопнул ею по столу, открыл и закинул внутрь мои подготовленные документы.

— Хорошо, — я изобразил радость на своём лице и слегка приподнялся, – разрешите идти?

— Иди, сегодня можешь уйти пораньше. Молодец. Славно поработал, — небрежно и с ленивой улыбкой бросил толстяк.

Я вышел из его кабинета и не торопясь пошёл прочь. Главное – ничем себя сейчас не выдавать. Я зашёл в свой закуток, который мне выделили для «стажировки». Не спеша осмотрелся и убедился, что поблизости нет лишних глаз. Затем достал электронный блокнот и быстро начертил символ, который приметил и запомнил в чёрной папке на одном из документов. И опустил блокнот в карман.

Домой я летел со всех ног. Забежал, бросил сканер-ключ на столик и сходу сделал запрос:

– Бэтти, распознаватель галактических алфавитов.

Спустя секунду раздался голос искина, которого я забрал из старой квартиры с собой в новую маленькую конуру. Я хочу знать: куда уйдут мои акции. Похоже, аукцион будет фиктивным, а результат известен заранее.

— Что хотите распознать, господин Пройдохов?

Я молча отправил искину нарисованный мною символ. Через десять секунд прозвучал ответ:

— В ближайших десяти содружествах галактик данный символ не найден. Расширить поиск?

— Да.

Спустя несколько минут, когда я уже ел разогретый синтетический ужин, раздался ответ Бэтти:

— Есть стопроцентное совпадение! Символ принадлежит цивилизации кимбианцев с планеты Кимбия. Краткая информация о виде представлена в сводке. Открыть?

— Угу…

Я начал читать справку, повисшую посреди комнаты перед глазами. С каждой строчкой я становился всё мрачнее. Затем лёг спать и долго не мог заснуть. Когда всё-таки отключился, мне снились кошмары.

Я бежал в толпе землян. Впереди неслась семья из того видео, что я отсмотрел десятки раз. Отец прижимал девочку к груди, она закрывала лицо и плакала. Вокруг гремели разрывы, мелькали всполохи лазеров холодного синего цвета. Всё вокруг горело. А над этим адом смеялись и танцевали джигу Вральман и его персеанка. Вокруг парочки кружили хороводы кимбианцы, клацая удлинёнными челюстями и нелепо взмахивая когтистыми лапами…

Утром я набрал знакомый номер, который проклинал пару месяцев назад.

— Инспектор Рок, это Пройдохов. Мне нужно с вами встретиться. У меня есть показания на господина Вральмана из компании «Вральман и Ко»…

— Хм… И что у вас есть?

— Буду говорить, если мне оформят защиту свидетеля.

— Да. Мы гарантируем вам таковую. Мы можем начинать запись?

— Да.

***

— Господин Пройдохов, вы подтверждаете, что при помощи братьев Ноору и Гремма Вральманов составили фиктивные документы на продажу акций планеты «Earth-14-08-5863», именуемой Земля?

— Да. Подтверждаю.

— Вы подтверждаете, что покупателями должны были стать представители вида кимбианцев, признанные преступниками в некоторых содружествах галактик?

— Подтверждаю!

— Как вы считаете, какая судьба ожидала землян в случае совершения сделки?

— Я думаю, что по истечении семидесяти пяти лет кимбианцы специально совершили бы на Земле катаклизмы и замели следы. Вральман про это знал и потому не беспокоился о возможных претензиях. Через год после регистрации о «смерти» объекта кимбианцы заселили бы Землю, стерев напрочь остатки человечества. Произошедшее сошлось бы с документами, которые я составил с помощью брата своего босса. Всё это мы делали, чтобы в случае чего у Совета по гуманизации не возникли основания предъявить какое-либо обвинение. Тем более, Земля очень далеко от цивилизованных галактик…

— Господин Пройдохов, вы знаете, что вчера нами был проведён обыск в агентстве «Вральман и Ко»?

— Нет.

— Мы нашли подтверждение вашим словам. Такие сделки совершались постоянно. К сожалению, некоторые из них были срочными, и планеты уже не спасти и не вернуть.

— Сожалею…

***

Инспектор Рок стоял и смотрел через непроницаемое с одной стороны стекло на дающего показания брокера-риелтора. Рядом возник его товарищ с вопросом на устах:

— Ну что, Рок, он всё рассказал?

— Да. Признаться, я не ожидал, что такой подонок может пожалеть какую-то далёкую и затерянную на окраине цивилизованного космоса планету.

— И что теперь с ней будет?

— Ну, считай, сегодня земляне получили ещё один шанс на существование. И вряд ли когда-нибудь узнают, что обязаны этим обычному клерку, из-за того, что у Пройдохова неожиданно проснулась совесть… Надеюсь они не угробят себя сами и научатся ценить жизнь. Похоже, что вчера она ничего не стоила…