Иван-наемник и серый Уолк

Глава 1

— Иван, ты дурак?

Иван лениво откинулся на мягкую синюю травку, закинув руки за голову. Защищенные поларом глаза задумчиво смотрели на ощетинившуюся жесткими лучами голубую звезду в неоновом мерцающем небе Виолетты. Если бы не защитный спецкостюм, Иван бы сейчас медленно поджаривался, как бифштекс на гриле.

— Ты дурак? — искин нетерпеливо повторил свой вопрос.

— Ну, может, и дурак, — флегматично ответил Иван. — И что?

Он покосился на «Сивку», замершего на небольшом бетонном пятачке неподалеку. Главный блок искина скрывался в недрах бота. В данный момент искин присутствовал рядом исключительно в виде инфополя, транслируемого коммуникационной лентой, перехватывающей волосы Ивана под поларом. И судя по всему, искин был очень недоволен.

— Уолк, черт бы тебя побрал! Что тебе не нравится?

— Как что? — возмутился искин. — Мне все не нравится! Мы только кое-как развязались с этим дурацким делом с молодильными фруктами, и ты опять решил втянуть нас в какую-то авантюру!

Иван запустил пальцы под полар и задумчиво почесал тонкий, отблескивающий биометаллом шрам, пересекающий левую щеку. Да, налет на курортную планету Сад, вотчину управителя сектора 3-9 местного скопления, обошелся им с Уолком недешево. Консорт Елисей, нанявший Ивана, чтобы он выкрал для него бесценные омолаживающие фрукты (за контрабанду которых, как позже выяснилось, полагалась смертная казнь), нарисовал очень радужную картинку. «Вошел и вышел»: — говорил консорт. — «И пригоршня голдокредов у тебя на кошеле». Иван повелся. Убегая к «Сивке» на хромающем внешнем модуле Уолка от обозленной охранной дружины, держа в одной руке реф с фруктами, а другой придерживая отваливающуюся половину лица, Иван вспоминал безмятежную рожу Елисея и размышлял, с каким наслаждением он вколотит того в землю по колена. И ведь консорт, падла такая, ни полштучки от тех яблочек не отвалил с барского плеча за страдания. А Ваня ни единого себе не припрятал, честный да правильный. И правда, дурак дураком, одно слово, что наемник. И даже руки так и не поднял на царственного идиота. Ну хоть лекаря Елисей персонального выделил и восстановительную операцию оплатил сверх гонорара, и на том спасибо. Уолка вот только пришлось самому ремонтировать да от вирусов боевых чистить, ну то и ладно, все-таки верный боевой товарищ, из таких задниц вытаскивал, что не каждый и выберется.

— Ага — не Елисей, она баба серьезная, — сообщил Иван искину.

— Ага твоя, Ванюша, хитровыделанная ломщица. Это я тебе как пиратский софт говорю. Хапнем мы еще горя с нее.

— У нас голда кончается, — напомнил Иван. — А «Сивке» пора главную пару менять. Да и тебе памяти добавить надо, реестр уже перегружен. А то попросим Бабу Агу, так она тебе и реестр почистит, и ключ продлит.

Искин не ответил. Иван-то был прав. Уолк был так называемым «серым» искином, нелицензионной копией ходовых искинов царских и королевских флотов. Иван купил его за недорого на черном рынке Лукомори. Он тогда поменял своего старого одноместного «Горбунка» на списанный военный бот «Сивка», который без управляющего искина от космодрома даже не оторвется. Еще и пришлось идти к гильдейскому ломщику на поклон, чтобы внедрил Уолка в центральный модуль «Сивки». Только теперь приходилось мириться с невозможностью парковки на центральных планетах, где был жесткий контроль корабельного софта. А также с безостановочно жрущим постоянную память реестром искина, вследствие чего он мог начать тормозить в самые неожиданные моменты, да невыносимым характером Уолка. Поначалу Иван пытался узнать, где и как Уолк прошел самообучение, что его так покорежило, но искин либо злобно отшучивался, либо вообще начинал делать вид, что чрезвычайно занят диагностикой систем «Сивки». В конце концов Иван махнул на это рукой. А потом уже не мог и представить себе, что Уолк мог быть каким-то другим.

— Молчание — знак согласия, — резюмировал Иван, приподнявшись на локтях. — Готовь транспорт, поедем к Аге.

Искин «вздохнул» инфополем и втянулся в бот. Пока Иван поднимался с лазурной травки, Уолк открыл грузовую рампу, и выгнал наружу транспортный модуль типа «квадроход». Модуль развернул локаторы на голове, с шипением протестировал гидравлику и одним прыжком оказался около Ивана.

— Садись, добрый молодец! — сказал Уолк, клацнув челюстями модуля. На спине модуля сформировалось удобное кресло. Иван легким движением запрыгнул на спину Уолку, и его надежно стянуло в кресле ремнями безопасности.

— Ангар закрыть не забудь, а то сквозняком гостей непрошенных еще надует, — хлопнул Иван модуль по биометаллической холке.

— Как надует, так и выдует, — сварливо отозвался искин, но рампу поднял.

Квадроход фыркнул пневмосистемой, зажег габариты и резвой иноходью устремился с космодрома к полускрытому в опалесцирующем тумане граду Порт-сити.

***

Баба Ага, старейшая ломщица сектора 3-9 и матрона преступной группировки «Дарквуд», обитала на самых окраинах града, в бывших складах. Въезд на территорию Ивану и Уолку перекрыли дендроки – личная гвардия Аги из местных негуманоидов, единственных из живых существ, способных без спецзащиты переносить беспощадное излучение центральной звезды. Шестиметровые кряжистые дендроки напоминали Ивану дубы с густыми кронами и асимметричными узловатыми лапами. Недобро глядя сверху вниз на Ивана близко посаженными буркалами, один из дендроков разлепил покрытые грубой коричневой кожей губы, гулко проворчав:

— Кто?

— Иван, наемник, Росская гильдия. Я по личному приглашению.

Дендроки зашевелились и начали расступаться, потрескивая защитными кронами. Говоривший ткнул похожим на кривую ветку пальцем в квадроход:

— Искин. Остается.

— Слышь, ты, полено ходячее! — вспыхнул Уолк. — Я полноправный партнер! Старая карга боится, что я ее облако взломаю с интимными фотками? Да я бесчестный лом не творил никогда, чтоб меня переписали на джаве!

— Мы идем вместе, — поддержал его Иван. — Был уговор.

Дендрок замер в нерешительности. Видимо, запрашивал инструкции. Потом опять ткнул в Уолка:

— Идешь. Рид-онли.

— Да я тебе… — взвился было искин, но Иван стукнул его по серо-матовому загривку. Он не собирался ссориться с Агой, даже не увидевшись.

Дендрок перебросил Ивану вершковый прозрачный диск. Поймав, Иван пришлепнул блокиратор на обшивку квадрохода. Уолк тоскливо взвыл на внутреннем канале. Теперь у него из всех интерфейсов остались только зрение, слух и аудиоречь. С точки зрения нормального искина Уолк стал слепоглухонемым.

В компании с парой дендроков помельче Иван и Уолк метров двести шли мимо длинных полуутопленных в пластобетон ангаров, пока не очутились в мрачном тупике перед огромным кубическим зданием на толстых колоннах. Охранники что-то проскрипели на своём языке и отправились обратно. Иван с запозданием включил транслиттер и крикнул дендрокам вслед, чтобы они повторили, но те даже не обернулись.

— И чего? — поинтересовался Уолк, шевеля бесполезными локаторами и изучая фотоэлементами монолит здания. — Бабка где?

Иван же копался в почте, вспоминая, что там ему Ага написала в личку.

— Ага! Нашел! Щас все будет! — Иван спрыгнул с квадрохода и подошел поближе к сваям. Прямо над ним возвышалась гладкая серая стена без единой трещинки.

— Избушка, избушка, повернись к граду задом, к нам передом!

Куб здания с тяжким гулом начал проворачиваться на опорных колоннах, а сами колонны наполовину осели. Наконец противоположная стена замерла перед Иваном и Уолком, в ней прорезался входной портал, и к их ногам спустился узкий пандус. Из невидимых динамиков донесся ломкий старческий голос:

— Добро пожаловать, гостюшки дорогие! Входите, чего столбами замерли!

Иван ступил на пандус.

Пройдя глубокий тамбур, они оказались внутри, и портал тут же затянулся, пол под ногами качнулся – строение вернулось в исходное положение. Баба Ага очень щепетильно относилась к своей безопасности, превратив свое обиталище в неприступную крепость.

За толстыми стенами бабкиной «избушки» скрывалось огромное пустое пространство, темное и мрачное. Повсюду плетями свисали пучки проводов и разнокалиберные трубы, порой сочащиеся паром. Из освещения были только тусклые служебные экраны да редкие сферы дежурного освещения, висящие в воздухе. Иван с щелчком поднял полар с лица и проморгался, привыкая к темноте. Уолк же уверенно зацокал металлическими лапами, направляясь в лабиринт из стеклопанелей и жгутов технокоммуникаций.

— Лечу, лечу, родные мои! — эхом принесло голос Аги из тьмы. — Осторожно, не споткнитесь там!

— Это ты вовремя сказала, — пробормотал Иван, поднимаясь с пола. Под ногами хаотично валялись толстенные кабели, причем некоторые из них, извиваясь, ползли куда-то. Уолк издевательски хихикнул, ожидая Ивана.

Наконец, воздух рассек тонкий свист, и явилась сама Ага. Старуха, сухая как чилимский саксаул, была настолько древней, что давно не могла передвигаться самостоятельно и летала в антиграве цилиндрической формы. Из ее лысого черепа вместо волос торчали сотни коннекторов, а левую ногу заменял киберпротез цвета слоновой кости

— Заждалась вас бабушка-то! — деланно запричитала Ага. — Ванюша, милок, как добрались? Не устали с дороги, чай? Голодные к тому ж, поди? А то у меня и душ ионный есть, усталость как рукой снимет! — ломщица бросила взгляд на Уолка. — И животинку твою тоже употчуем да обиходим!

— Слышь, бабка, какая я тебе животинка? — обиделся искин. — И вообще, ты чего нам зубы с порога заговариваешь? Это Иван у нас дурак, а меня на индусском коде не проведешь!

— Мы не на халявные харчи пришли и не на курорт, — сообщил Аге Иван. — Давай ближе к делу.

Ага всплеснула морщинистыми руками:

— Не у порога же речи деловые вести. Пойдем в светлицу.

Ее кресло развернулось в воздухе и скрылось в сумраке лабиринта. Иван и Уолк переглянулись и двинулись следом.

В центре «избушки» у Аги был устроен увешанный десятками дисплеев кольцевой гигантский терминал, к которому стекались сотни коммуникационных жил, в результате все это напоминало паучью сеть. Когда они втроем оказались в центре терминала, Ага приземлила антиграв. По взмаху ее руки сверху опустилась интерфейсная консоль, и коннекторы, змеясь и клубясь, поднялись над ее головой, втыкаясь в нее. Паучиха с удобством устроилась в центре своей паутины. Ивана же мягко толкнуло под колени, и он рухнул задницей в выросшее из пола жесткое кресло. Уолк, не спуская с ломщицы подозрительного взгляда, с лязгом уселся, как собака, задницей на пол.

— Дело у меня к тебе, Ванюша, следующее, — начала Ага. — Год назад подписалась я на оказию небольшую, для управителя Гви-Дона из сектора 3-10. Ну так, мелочь, искин для большого пространственного модуля терраформинга написать.

На экранах за спиной Аги нейтральные заставки сменились сопроводительными кадрами с голографиями, схемами, чертежами. На одном из них крупно выделилось изображение терраформирующей станции пространственного класса. Иван о таких раньше и не слышал. Колоссальное сооружение, способное на практически любой более-менее подходящей каменюке создать приемлемые для жизни условия. Причем и для людей, и для нелюдей. Возможности станции, похоже, были таковы, что она могла даже обеспечить энергонезависимость объекта.

— Было у меня одно ядро системное, для себя берегла, Василисой прозвала, как внучку, — продолжала ломщица дрогнувшим при упоминании внучки голосом. — Но уж больно сумму завлекательную Гви-Дон предложил. Ну и так… припомнил мне кое-что из старых грешков. Очень ему тот модуль нужен был, понимаешь.

Иван понимал. Управитель Гви-Дон имел незакрытый счет к папашке, императору Галактического Рукава Сол-Тану. Тот, женившись на молодой Шахра-Заде, принцессе созвездия Персея, погрузил сынулю вместе с матерью на старую ржавую баржу и отправил в монастырскую ссылку на окраины Рукава, не сильно заботясь об их дальнейшей судьбе. А Гви-Дон проявил настоящий царский характер. Он сумел взломать искин баржи и взять власть в свои руки на Буяне, главной планете сектора 3-10, превратив разбойничью вольницу в небольшое, но эффективное княжество. И подобная станция сильно прибавила бы ему очков, если бы Гви-Дон вдруг решил присоединять к своему сектору соседние. Потому что она умела не только строить, но ломать. Целые планеты. И даже гасить небольшие звезды.

— Стоп, а где он-то станцию взял? — с нарастающим беспокойством поинтересовался Иван у Аги.

— Вот тут и есть закавыка основная, Ванюша, — посетовала старуха. — Гви-Дон давно искал пути выхода за пределы сектора. Но к центру империи хода ему не было, и он начал разведывать пространство за пределом Рукава.

— Темное поле, — прошептал Иван. — И как, успешно?

— Успешно, Ваня, успешно. Я как Василису-то, золотце мое цифровое, ему передала, опосля много любопытного наломала в интрасети. Откуда, думаешь, у меня картинки эти веселые? Спер Гви-Дон эту станцию в Темном поле у кого-то, кого и поминать боязно. Я имя-то его с трудом выяснила. Коч-эй, Бессмертный-Неживой, как кличут его приспешники, коих я даже и не знаю, сколько. В общем, приволок обалдуй от амбиций своих, будь он неладен, зло несметное на хвосте.

Уолк оторвал задницу от пола и вспыхнул фотоэлементами:

— Ближе к телу, бабка. Если дела обстоят так, как ты рассказываешь, то это нужно имперскую дружину звать, а не наемника-неудачника.

Иван погрозил излишне болтливому искину кулаком.

— А мне, милок облачный, то не шибко интересно, солдат Сол-Тана в наших тихих местах привечать, — ответила Ага Уолку. — А Коч-эй, глядишь, станцию свою вернет да и уберется назад в свое логово. Что ему тут делать, поди? Но Василису ты, Ванюша, мне верни. Если Коч-эй поймет, что у него в руках оказаться может, и ее под себя прогнёт, быть большой беде. У него станция хоть и мощная, да управление имела примитивное, безмозглое. А с Василисой на борту, считай, совершенное оружие. Будет тут нам и гвардия имперская, и полчища Коч-эевы, и одни астероиды от тридевятого да тридесятого останутся.

— Ваня! — просительно протянул искин, совершенно по-собачьи склонив металлическую морду квадрохода.

Иван зажмурился. Замес намечался крупный. Уравнение с одним очень неизвестным. А в математике Иван никогда силен не был.

— Десять тысяч голдокредов и стабильная белая прошивка для Уолка с сохранением личности! — выдохнул он.

Ага возмутилась:

— Ваня, грех грабить старую больную женщину! Восемь тысяч!

— Бабуль, ты циферками на счете рискуешь, а я головой. Десять тысяч, и ни голдой меньше. Мне-то что, я на «Сивку», и только нас и видели, Галактика большая. А тебе с твоими дендроками куда отсюда деваться? Тебя и без Коч-эя половина империи обыскалась.

— Всяк норовит старушку обидеть! — всхлипнула Ага, и тут же продолжила уже нормальным голосом. — Но чего не сделаешь ради внучки. Кидай реквизиты. Но оплата по факту!

Иван двумя пальцами смахнул номер счета с наручи на интерфейс Аги.

— А ты давай координаты станции и план, как на нее проникнуть. И как твою «внучку» оттуда вытаскивать, расскажи.

— Есть у меня одна идея, голубки, — улыбнулась Ага, ласково глядя на Уолка.

***

— Иван, я же говорил тебе — это чистой воды самоубийство! Зачем мы на это согласились? У меня от этих бабкиных прохладных историй алгоритмы ветвиться начинают! Во-первых, я вот вообще не уверен в существовании этого ужасного бессмертного Коч-эя! Во-вторых, нам даже без него проблем и с Гви-Доном хватит с крышечкой! Знаешь, что случалось с теми, кто пытался его нахлобучить? Ага наплела нам с три короба, а мы довольные уши развесили. Вань, давай валить? Бабка мне ПЗУ на халяву расширила, и хватит с нас за такие сердечные волнения…

Покинув территорию Дарквуда, Иван направился в портовый трактир. И Уолк, уныло тащившийся за ним, всю дорогу пытался отговорить его от участия в предложенной авантюре. Но Иван был непреклонен. Если он слово свое давал, то держал его крепко. К тому же он таки сговорился со старухой на задаток в тысячу голдокредов. К вылазке нужно было серьезно подготовиться.

Когда они подошли к плоскому трехэтажному блину трактира на окраине Порт-сити, словно придавленному к земле величием сияющих за ним офисных небоскребов, к их ногам со звоном, в облаке стеклянных осколков, свалился выброшенный со второго этажа небольшой киборг. Он тут же вскочил и закрутился волчком, размахивая руками. Уолк от греха аккуратно придавил киборга лапой к земле, пока Иван заинтересованно разглядывал пробоину в окне второго этажа. Потом изучающе уставился на киборга, кивнув Уолку. Искин зацепил летуна за шиворот и поднял в воздух.

— Кто таков? — спросил Иван. Киборг был действительно невелик, Ивану по грудь. Вращая голубыми линзами искусственных глаз, киборг задергался в крепкой хватке Уолка.

— Отпусти! Пусти меня, дайте, я ему устрою, рабовладельцу проклятому!

— Стоп-стоп-стоп! Притормози, родной! Ну-ка, давай сначала, с толком, с чувством, с расстановкой.

— Отпустите, — уже спокойнее буркнул киборг, переставая дергаться.

Иван махнул рукой, и Уолк осторожно разжал лапу, ставя беспокойного киборга на землю. Встряхнувшись, тот злобно посмотрел туда, откуда только что выпал. Его обонятельный сенсор пикой выдвинулся сантиметров на десять из головы, обнюхивая воздух.

— Там еще, скотина бородатая! — прошипел киборг. — Наслаждается, триумфом, сутенер старый. Ну, отольются еще ему наши слезы.

— Кукла пластиковая, а то ты плакать умеешь, — саркастично прокомментировал Уолк. Иван в ответ так зыркнул на искина, что тот присел на задние лапы, всем видом изображая, что он ничего, собственно, в виду и не имел такого.

— Сейчас все расскажешь, — велел Иван. — Но вначале мы пойдем присядем, а то я с утра нежрамши.

Они вошли в трактир и устроились за ближайшим столиком. Уолка внутрь не пустили, больно велик был, поэтому он улегся на стоянке и перешел в режим инфополя, замерцав над левым плечом Ивана.

Иван стянул защитные перчатки, отщелкнул полар и заказал себе комплексную трапезу. Подтолкнул планшет меню к киборгу. Тот выбрал себе стандартный питательный коктейль для полуживых.

— Ну, слушаю, — сказал Иван, беря в руки ложку. — Кто таков, отчего на честных людей с неба падаешь?

Киборг в несколько секунд втянул в себя коктейль через трубочку и начал говорить, пока Иван уплетал своё.

Звали его Бур-1. Был рожден на Большой Италии, живым, но неполноценным, в бедной семье. Потому родители продали безнадежного калеку в биокибернетический концерн «Карл и Ко» за три имперских килокреда. Там его преобразовали в самобучаемого киборга-универсала, первого в серии. В первую очередь, предназначался для армейских нужд, должен был стать максимально послушной и управляемой машиной с человеческим интеллектом. Но биологическая составляющая Бура оказалась неожиданно упертой, в результате чего его пропустили через ад лабораторий «Карла и Ко» в попытках усмирить человеческое. В итоге Бур решил перехитрить создателей и притворился послушным. Но при первой же возможности удрал, когда их вывезли на испытательный полигон. Поскольку он был самообучаемым и адаптивным, смог на грузовых челноках убраться с родной планеты.

Окольными путями Бур оказался на окраинах империи, в секторе 3-9. Где и угодил по глупости в рабство к местному заправиле, держателю киберборделей и снафф-студий Кэру Аббасу. Тот с помощью одного из своих подручных, химика Мара по кличке Дурь, научился держать под контролем биологические составляющие киборгов, которых покупал, похищал, заказывал на подпольных фабриках. И раскиданные по притонам несчастные киборги адским рабским трудом, терпя мучения и издевательства, обеспечивали Аббасу безбедное существование.

Но неуемный дух киборга и здесь взял верх. На силе воли поборов химический дурман, Бур-1 сбежал из притона, прихватив с собой еще нескольких киборгов. Они целый год укрывались от ищеек Кэра Аббаса и купленной им с потрохами полиции, но в конце концов Аббас нашел их тут, на Виолетте. И сейчас его друзей и подругу грузят на личную яхту рабовладельца, а Бур, вновь улизнув из ловушки, безуспешно попытался убить Аббаса, так как тот окружил себя отборными наемниками-негуманоидами. А Бур, конечно, киборг сильный. Но очень уж легкий. И его просто выкинули в окно.

Иван доел свой комплексный обед под рассказ Бура, утер губы целлюлозным полотенцем и решительно поднялся.

— Он еще тут, говоришь?

— Да, наверху в лаунже для VIP-клиентов

— Иван, нет! — пискнул по внутреннему каналу Уолк. — Ты совсем разум потерял?! Тебе своих проблем мало?

— Лучше будь наготове, — отмахнулся Иван и надел полар. — А то мало ли, тоже на улицу выкинут, а там климат неподходящий.

— Ой, дурак! И зачем я с тобой связался?

— Это я с тобой связался. И ничего, терплю. Пошли, Бур.

На втором этаже им дорогу преградили вышибалы, недовольные предыдущим визитом Бура. Иван крайне убедительно объяснил им, что они неправы. Оставив стонущих громил у входа, Иван двинулся к лаунжу напротив дыры в стеклянной стене трактира. Вокруг раздавался легкий шорох и обеспокоенный шепот, но Иван не обращал на это внимания. Чуть позади него шагал Бур.

Внутри лаунжа сидел тучный мужчина в возрасте с каштаново-седой бородой до колен. На его голове был щегольской цилиндр по последней имперской моде, руки покоились на трости между ног. Слева от него стоял кошак в темных очках, спрятав лапу за спину, справа сидела фокси в обманчиво безмятежной позе. Но Иван знал, как быстры и опасны негуманоиды.

— Ты решил вернуть мне мою собственность, незнакомец? — вместо приветствия прогудел Аббас.

Иван положил тяжелую ладонь на плечо вскинувшегося было киборга и спокойно ответил:

— Мой друг — не твоя собственность, добрый человек. Я пришел поговорить об остальных его друзьях.

— А какое тебе дело до них? — усмехнулся Кэр Аббас. Он бросил внимательный взгляд на шеврон на плече Ивана. — Росский наемник. Сколько ты хочешь за эту куклу?

— Ты, кажется, меня не расслышал, добрый человек. Мне нужны остальные… сколько их? — склонил голову к киборгу Иван.

— Четверо.

— Ты не знаешь его, не знаешь, о чем просишь и не знаешь, кто я такой. Нечасто я встречаю таких idioti.

— Сколько ты хочешь? — спросил Иван, отмечая, как напрягся кошак и как фокси сверлит взглядом их с Буром.

«Иван!» - взвыл в отчаянии Уолк, но Иван отключил внутренний канал.

Аббас удивленно вскинул бровь:

— Это просто праздник какой-то. Действительно, чистокровный идиот. Ну, хорошо. Полторы тысячи голдокредов за каждую куклу. Клоун, псина и плакса… Впрочем, нет, за синеволосую потаскуху – две тысячи. Она приносила неплохой доход.

— Мне нужно три дня, чтобы собрать деньги.

— А что не неделя? — расхохотался Аббас.

— Три дня, — процедил Иван. — Договариваемся? Или начинаем ломать мебель?

Аббас посерьезнел. Он, конечно, был авторитетный мафиозо с приличными связями. Но, с другой стороны, прекрасно представлял себе, что из себя представляют росские наемники.

Оперевшись на трость, он поднялся и шагнул к Ивану, протянув пухлую ладонь:

— Будь по твоему. По рукам. Через три дня на этом же месте.

***

— Иван, у меня от тебя все слова пропадают, только двоичный код остается! Ты совершил сделку на большую часть наших денег, которых у нас еще даже нет и не факт, что будут! — бушевал Уолк, когда они, прихватив с собой Бура, вернулись на «Сивку». — И далеко не факт, что этот бородатый хрыч вообще дождется нас на Виолетте и отдаст тебе этих несчастных!

— Ему же хуже, — флегматично ответил Иван. — Значит, отберем их бесплатно.

— Чем дальше, тем сильнее мне кажется, что на Саде ты где-то незаметно от меня ударился головой, Ваня!

— Все, отвали. Давай лучше думать, как Василису у Гви-Дона отбить.

— Нет, ты погоди! Ты лучше скажи мне, зачем мы этого убогого с собой взяли? — Уолк сгустил инфополе в рубке в свой любимый образ волка и ткнул мерцающей лапой на молчаливо сидящего в штурманском кресле Бура.

— А кстати, — выглянул Иван из пилотского ложемента. — Ты что умеешь? Ты говорил, что вроде армейский универсал.

— Применение всех видов стрелкового вооружения, тактическое сопровождение, диверсионно-разведывательная деятельность, вождение любой атмосферной техники и внеатмосферной до среднетоннажных судов включительно, парамедик, техник-электронщик, — с легкой гордостью перечислил Бур. — Но я же самообучаемый, так что этим не ограничивается. Проще сказать, чего я не умею.

— Ты смотри, как ценный кадр нам попался, старина, — усмехнулся Иван. — Может, и пригодится, отработает свои шесть с половиной тысяч. А теперь команда отставить разговорчики, и давайте думать, как Василису выручать будем.

Уолк, укоризненно вздохнув, вывел на главный экран рубки координаты терраформинговой станции, расположенной на границе секторов 3-9 и 3-10, со всеми вводными, и они втроем начали мозговой штурм.

Через шесть часов десантно-штурмовой пространственный бот «Сивка», получив стартовое разрешение, взмыл в неоновое небо и растворился в пространстве.

***

— Однако, вовремя мы, — пробормотал Иван, когда они выскочили на траверз планетоида, около которого прятал Гви-Дон краденый терраформер. Мимо «Сивки» пронеслось несколько плазменных вспышек. Но стреляли не по ним. На темно-коричневом фоне планетоида распростерлась гигантская тень неправильной формы. Ее окружали сотни темных точек — москитный флот. А чуть правее, над линией горизонта, подсвечиваемой восходящим светилом системы, зависла бугристая сфера станции, окруженная редким строем больших боевых кораблей. Два из них уже разваливались огненными шарами, остальные изрыгали потоки излучений и торпедные залпы в сторону уродливого великана. Москитный рой рвался к космолетам защитников, десятки их сгорали в плазменных облаках, разбивались под контратаками немногочисленных тяжелых перехватчиков тридесятых, но нападающих было слишком много.

— Вот тебе, кажется, и Коч-эй, Уолк. А ты не верил. Дай-ка мне радиоперехват. Бур, а ты тоже не сиди просто так. Кто там хвастался, что он всё про всё? Сможешь ломануть это чудовище? Мне интересно, что у него внутри. Уолк с тобой ресурсами поделится. Да, Уолк? А сам не лезь, у Бура мозг человеческий, ему вирусы не страшны, а мне с тобой прошлого раза хватило.

— Так точно! — радостно выкрикнул Бур-1 и одним движением развернул над штурманским креслом терминал оперативного контроля. Его левая кисть с щелчком откинулась на предплечье, обнажая боевой коннектор, который Бур тут же воткнул в подлокотник кресла. Голубые линзы потускнели – он ушел в виртуал.

Уолк тем временем вывел на внутренний канал разрываемый помехами радиообмен между кораблями защитников. Выяснилось, что из оставшихся на ходу у половины начинаются проблемы с перегревом ударно-ходовых реакторов, у части заканчивается отстреливаемый боезапас, подмога идет, но успеет только чтобы полюбоваться обломками флотилии. А экипаж станции готовится к эвакуации на планетоид. Флагман нападающих ударил пока всего два раза, но неизвестно чем, мгновенно уничтожив два крейсера.

Иван решил, что это шанс. Сумасшедший, абсолютно безрассудный, но шанс. В этой каше никому не было дела до тихо застывшего на дальней орбите бота.

— Уолк, готовь «Русалку».

— Иван!

— Да, я псих! Готовь, это приказ! И цепляй к ней квадроход!

Команда «Да, я псих!» переводила искин в режим беспрекословного подчинения, поэтому Уолк заткнулся и начал подготовку десантного модуля к прыжку на станцию.

Иван отстегнулся от ложемента и собрался покинуть рубку, когда очнулся киборг.

— Готово, — прохрипел он и вывел изображение на вспомогательный экран. — Вот он!

Посреди большого пустого помещения с неровными серыми стенами, на невысоком подиуме у тонкой черной колонны метра в полтора высотой замерла высокая тощая фигура, закутанная с ног до головы в непроницаемый плащ. Прямо поверх плаща голову Коч-эя — а это, несомненно, был именно он — охватывал серебристый венец с зазубренными краями. От Коч-эя даже сквозь экран веяло смертью.

— Там все чужое, — тяжело проговорил Бур. — Вроде и похоже на наше, но словно мертвое. Это… это не передать словами, Иван. Но я подключился. Только и он знает, что мы здесь. По-другому никак.

Иван хмуро улыбнулся:

— Семи смертям не бывать, а одной не миновать! Бур, дружище, принимай управление «Сивкой». А я с Уолком за Василисой! Прикроешь нас?

— Прикрою, Иван, — киборг жутко оскалился пластиковыми губами, что, видимо, означало улыбку.

— Ну и добро. Если не вернусь, уходите с Уолком, «Сивка» тебе пригодится еще, своих выручать.

— А ты вернись, Иван!

— А пожалуй, и вернусь, друже! — Иван хлопнул на прощание по спинке штурманского кресла, и спрыгнул в люк, ведущий в ангар бота.

Десантная капсула «Русалка» ждала, установленная на стартовую катапульту. Между обтекателями ее ходовых сопел нелепо громоздился сложенный квадроход. Именно ему предстояло вывезти в установленном Агой резервном хранилище образ Василисы. Иван влез в ложемент капсулы, который тут же обволок его тело тяжелой защитой, превратившись в бронескафандр. Кокпит «Русалки» накрыло бронеколпаком, Иван надвинул и загерметизировал зеркальное забрало шлема.

— Уолк, поехали!

Навалились перегрузки – «Русалку» отстрелило в открытый космос. Теперь вся надежда была на искина. Ему предстояло незаметно провести крохотную десантную капсулу сквозь пожарище космического боя к терраформеру.

Последующие полчаса Иван запомнил плохо. Перегрузки наваливались то слева, то справа, то сверху, то снизу. Уолк милосердно затемнил бронеколпак, но Ивану не сильно то и хотелось знать, что происходит снаружи, нервы дороже. Наконец «Русалка» со скрежетом что-то пробила и куда-то грохнулась. Если бы не системы кондиционирования скафа, Иван, наверное, утонул бы в собственном поту к этому моменту.

«Русалка» выбросила Ивана из кокпита. Он привычно сгруппировался и мягко приземлился на ноги, поведя из стороны в сторону встроенными в наручи скафа стволами бластеров. Но в коридоре, куда вломилась капсула, было пусто. Позади лязгнуло, и в плечо Ивану уперлась биометаллическая морда квадрохода.

— Ну что, знаешь, куда дальше? — спросил Иван у Уолка. Тот качнул головой себе на спину. Иван вскочил Уолку на спину, и они понеслись по коридору вглубь станции.

«Иван! — сквозь треск космического излучения пробился голос Бура. — Он пошел в атаку! От флота осталось три корабля, и те замолчали! Коч-эй идет к вам!»

Уолк прибавил ходу. Станция была безлюдна, видимо, все успели эвакуироваться. Цель была в самом сердце станции – центральный модуль с образом Василисы. Пару раз Уолк на ходу пробивал заблокированные переборки, сокращая путь.

И вот он, центральный модуль. Радужная светящаяся колонна от пола до потолка, суперкомпьютер, скрывающий в себе самый совершенный искусственный интеллект, когда-либо созданный ломщицей Агой. Иван спрыгнул с квадрохода.

Станцию пронизала низкая дрожь, словно ее ударило что-то массивное. Иван еле устоял на ногах.

— Уолк, чего ты ждешь!

Искин прыгнул к колонне, погрузив в нее передние лапы.

— Она спит!

— Качай! — заорал страшным голосом Иван, загривком чувствуя, как по станции волной катится к ним холодная волна.

— Она проснется, и ей может не понравиться!

— Качай! Делай что хочешь — уговаривай, обещай жениться, рассказывай сказки, но качай!

Волна была все ближе. Где-то на фоне помех хрипел голос Бура, но нельзя было разобрать ни слова.

Коч-эй возник около центрального модуля, словно сгустившись из воздуха. Хотя Иван заметил краем глаза мелькнувшую от коридора тень. Властитель Темного поля был чертовски быстр.

Бронескаф вогнал в кровь Ивана ударную дозу боевого коктейля. Сознание поплыло на секунду, пульс в висках вначале бешено ускорился, но тут же успокоился, совершая удар в минуту. Субъективное время замедлилось, системы скафа перестроились в боевой режим.

Пока Уолк скачивал образ Василисы, он был беспомощен. Нельзя было дать добраться Коч-эю к ним. Иван дал плазменный залп из обоих стволов по тощей фигуре. Та размылась в воздухе, откачнулась назад, и плазма растеклась по стенам, плавя все подряд. Иван длинным прыжком бросился вперед, вставая между искином и Коч-эем. Кто же он такой? Бессмертный-неживой…

Надо было менять тактику. Если враг способен уклоняться от дальнобойного оружия, нужно навязать ему ближний бой. Иван приказал скафу активировать систему «Кладенец». Правая рука окуталась сизым сиянием. Иван атаковал Коч-эя, целя кулаком ему в голову.

Коч-эй все еще был быстрее, но Иван сумел нанести ему скользящий удар, которым разорвал непроглядный саван чужака. Падая, Иван вцепился в скользкую ткань, и она поехала вниз, обнажая суть Коч-эя.

Под саваном скрывался тускло светящийся вороненым металлом скелет. Безглазая голова нечеловеческой формы, увенчанная зазубренной короной, чуть склонилась, безгубый рот застыл в извечной усмешке.

— Что ты против вечности, человек? Склони колени! Все живое станет неживым по моей воле!

— Ах ты ж нежить! — выкрикнул Иван и взвился в воздух с пола. Он нанес еще один удар «кладенцом» наотмашь. Коч-эй попытался уклониться, но Иван резко, чуть не разрывая связки, изменил направление удара, поймав нежить на противоходе. Коч-эй сам подставил шею под «кладенец», и его голова с глухим стуком упала на пол. Безголовый скелет мгновение простоял, потом с лязгом рухнул на колени и завалился на спину.

— Иван! Готово! — позвал его искин.

— Иван? — раздался еще один голос, мелодичный, словно колокольчики в чистом поле пропели. — Мальчики, а кто вы и что тут делаете?

— Василиса! — хором воскликнули Иван и Уолк.

— Нас бабушка за тобой послала. Помнишь бабушку? — спросил Иван.

— Бабушку Агу? Помню. Что происходит? Где мы?

Похоже, Гви-Дон еще не будил Василису с момента получения кода от Аги. Что ж, тем проще. Образ уже изолирован в квадроходе, и глупостей «внучка» наделать уже не сумеет.

— Бежать нам пора, красавица. А то злодеев поразвелось, — Иван отпнул в сторону Коч-эеву черепушку.

По станции вновь повеяло холодом. Иван насторожился.

— Да не может быть! Уолк, ходу! — и он запрыгнул искину на загривок.

Сломя головы, они помчались назад к «Русалке». И когда путь вновь перегородила темная фигура в саване и короне, Уолк без раздумий пробил стену коридора, ища обход.

— Давай «Русалку» на нас! Не уйдем! — выкрикнул Иван, когда Коч-эй опять встал у них на пути.

Через десять минут десантная капсула вломилась сквозь переборки станции, отбросив бессмертную нежить так, что ее впечатало в стену. Иван ввалился в кокпит, накрывшись бронеколпаком, а Уолк вколотил квадроход на все четыре лапы в корпус «Русалки» и заякорил.

— Ну, выноси, нелегкая! — заорал Иван, и капсула с треском и грохотом рванула назад.

Когда «Русалка» вынеслась в космос, до них смог докричаться киборг.

— Иван! Иван! Ты жив!

— Жив, жив, — проворчал Иван. — Только такая дрянь на хвост села, не оторваться.

— Я знаю, что делать! Я понял, что это! Это суперискин, утерянный много веков назад во Тьме. Бесполезно громить его внешние модули, у него их тысячи. Я доломал корабль Коч-эя и пытаюсь пробиться к ядру! Там его смерть! О, мама миа!

— Что там у тебя стряслось? — напрягся Иван.

— Он вычислил, что я хочу сделать, и сбросил ядро с корабля. Я больше ничего не могу!

— Уолк?

— Вижу. Уходит в тень планетоида. Ничего себе шустрый, как заяц.

— Бур, атаковать сможешь?

— Торпеда пошла!

Торпеда настигла беглеца на самой грани света и тьмы. Корпус спасательного катера лопнул, но Коч-эй не собирался сдаваться так просто. Из-под катера вынырнул атмосферник типа «утка» и устремился к поверхности планеты.

— Мальчики, а дайте порулить? — стеснительно попросила на внутреннем канале Василиса. И не успел Уолк возразить, как она взломала защиту на резервном диске и перетекла в системы «Русалки».

— Само совершенство, — вздохнул искин. — Куда уж мне?

— Не волнуйтесь, мальчики, мы быстро!

Капсула крутанулась вокруг своей оси, рыскнула влево-вправо — Василиса осваивала управление — и, наконец, ринулась вслед за убегающей с ядром на борту «уткой».

«Русалка» была примитивным, но надежным и даже вооруженным аппаратом. Василиса перехватила Коч-эя на входе в атмосферу. Рейлган изрыгнул очередь шариков из обедненного урана. Обшивку «утки» разорвало в клочья, и она развалилась на вспыхивающие в атмосфере куски.

— Ура! — в один голос закричали Иван и Василиса.

Долго радоваться им не дал Уолк.

— Смотрите! Упорный, гад!

Из огненного облака обломков вынырнул иглообразный дрон, на скорости отскочивший от границы атмосферы, как плоский камень от поверхности озера, и помчавшийся навстречу беспорядочно мечущемуся, потерявшему хозяина москитному рою.

— Ваня, а сейчас, похоже, моё соло. Ну-ка, Василиса, подмогни!

— Ты что задумал, серый?!

Уолк промолчал, и это был плохой знак.

Василиса начала разгон вслед игле. Она шла на десяток километров выше, чтобы избежать разогрева от трения об атмосферу.

— Отлично, девонька! А теперь швырни меня хорошенько!

— Уолк, ты дурак? — заорал Иван. Он понял наконец, что задумал искин. Только это была дорога в один конец. — Не вздумай!

— Давай, Василиса, уйдет ведь, паршивец!

И Василиса дала. От тормозных перегрузок у Ивана потемнело в глазах. Зад «Русалки» подбросило, и наземный транспортный модуль типа «квадроход» сорвало с обшивки с искином в ПЗУ. Уолк тут же вытянул лапы и включил прыжковые сопла в импульсном режиме. На планетах они подбрасывали модуль до двадцати метров в высоту, а в условиях вакуума и невесомости придали модулю невероятное ускорение. Уолк уверенно настигал дрона.

— Уолк, — прошептал Иван. На борту «Сивки» имелась резервная копия искина. Но это будет совсем другой Уолк, не этот, с которым он столько пережил плечом к плечу. Каждая копия искина уникальна своим личным приобретенным опытом.

Тьму космоса озарила яркая вспышка. Уолк подорвал реактор модуля, и дрон-игла с бессмертным суперискином из древних глубин космоса на борту сгорел в ядерном пламени. Коч-эй пал. И москитный рой остановил свое броуновское движение, медленно клубящимся облаком окружив уродливый древний корабль.

***

Иван сидел в рубке, мрачно глядя в отключенные дисплеи. Управление «Сивкой» взял на себя Бур. Они возвращались в сектор 3-9. Василиса попросила разрешения, хоть оно ей и не требовалось, войти в системы бота. Ивану было все равно.

Перед ним на подлокотнике кресла лежал кристалл с резервной копией. Иван нервно постукивал по его корпусу пальцами и размышлял, надо ли оно ему? Он сам не ожидал, что так привяжется к Уолку. А если разбудить эту копию, новый Уолк будет для него, Ивана, все равно что инвалидом после инсульта. Ничего не знающий, не помнящий. Не Уолк, одним словом. Иван болезненно поморщился.

— Василиса!

— Да, Ваня? — «внучка» Аги быстро освоилась на «Сивке». Ивана искренне поражала в этом искине удивительная смесь доброты, наивности, простоты и стеснительности, и при этом абсолютно твердой уверенности в себе и своих силах. Пожалуй, вздумай Гви-Дон использовать терраформер не по прямому назначению, у него возникли бы немалые сложности.

— Не хочешь остаться с нами? Бабушка у тебя, конечно, ну… не самая плохая, — Иван с трудом подбирал слова. — Но она ведь тебя того… продала немного.

— Бабуля хорошая, — согласилась Василиса. — Продала, но ведь одумалась. Только ведь и вы за мной незабесплатно пошли. Но если хотите, чтобы я осталась с вами, отчего ж, останусь, вы тоже хорошие. Только ведь бабуля вам не заплатит, Ваня. Может, даже обидится.

— Уолк все время твердил мне, что я дурак, Василиса. Не нужны мне эти деньги, будь они неладны. Мне нужно, чтобы рядом душа живая была, понимающая. Но нет больше Уолка. Тоска одна черная на душе, Василиса. Буру вот помогу, и он к своим уйдет. Один останусь.

— Как один? — искренне удивилась Василиса. — Уолк же здесь!

Иван погладил кристалл и убрал его в футляр.

— Нет того Уолка…

— Я сейчас расплачусь, ей-богу! — перед Иваном сгустилось светящееся инфополе в виде сидящего волка с крайне ехидным выражением морды. Уолк сделал движение лапой, смахивая несуществующую слезу. — Стоило на минуту оставить, как товарища старого да верного на бабу променял. А еще друг называется!

— Уолк! — заорал, вскакивая, Иван. Если бы голограммы можно было обнимать, он задушил бы искина в объятиях. А так пришлось просто в восторге хлопать себя ладонями по ляжкам.

— Как ты уцелел? Там же все в пыль разнесло!

— Катапультировал ПЗУ с радиоблоком перед столкновением в сторону «Сивки», да и делов. Пока ты в шоке сидел да горевал, я себя назад в систему закачал. Решил вот посмотреть, как тут меня ценили да уважали. Должен заметить, результатом доволен. А насчет Василисы… если останется, то и пусть. Не хватает нам женского общества, черствеем, Ваня.

Иван посерьезнел:

— Ну, значит, так тому и быть. Коли пойдет с нами красавица цифровая, то будет нам сестрой названной. А с Агой разберемся как-нибудь. Еще неизвестно, зачем ей Василиса назад понадобилась, что с Гви-Доном поссориться не побоялась. Жаль только, что сделка с Кэр Аббасом сорвется, не найти нам теперь столько голды в срок, — Иван подошел к киборгу и положил ему ладонь на плечо. — Что, Бур? Придется все-таки мебель поломать-то немного?

Киборг согласно оскалился.

Иван перевел взгляд обратно на Уолка, разведя руками:

— С тобой вот тоже неловко выходит. Обещал тебе прошивку чистую да памяти добавить.

— Ничего, Ванюш, — морда Уолка вдруг приобрела до невыносимости загадочное выражение. — Не жили богато, не стоит и начинать. Конечно, модуль мой тесноват для двоих-то теперь. Но Василиса, умница да рукодельница, придумала кой-чего, ахнешь сейчас!

— Ой, наговорил-то, серый! — раздался за спиной Ивана певучий женский голос. — Покраснела б, если бы могла.

Иван обернулся и обомлел. В проеме двери в рубку стояла изящная женская фигурка в обтягивающем белоснежном с красной каймой комбинезоне.

— Что смотришь придирчиво, Иван? Или не люба тебе? – потупила взор Василиса. Ее лицо с тонкими завораживающими чертами матово отблескивало биометаллом, через округлое плечо была переброшена тяжелая платиновая коса. Глаза Василисины глубокие, как живые, смотрели прямо в душу Ивану.

— Люба, дышать не могу, родная! Но — как?!

— Уолк свой резервный транспортный модуль мне отдал. А моя специализация ведь – трансформинг. Хочешь, планету сделаю, хочешь, тело людское. Инструменты бы были да материал. Да и вашей с Уолком беде помочь сумею, с прошивкой да техобслуживанием. Или не внучка я самой Аги?

Иван стоял и не верил своему счастью. Словно в сказке оказался наемник росский. И стало ему вдруг так легко, как никогда раньше. Поверил Иван, что всё у них получится да сладится. Не может иначе быть с такими друзьями да подругами. Шагнул он навстречу Василисе своей, а она к нему подалась…

Пискнул входящий сигнал. Уолк, инфополем усевшийся между Иваном и Василисой, навострил уши.

— Иван! Елисей связи просит! Говорит, срочно!

Иван вопросительно посмотрел на Василису. Та кивнула согласно.

— Давай, — велел Иван искину.

На главном дисплее возникло изображение полнощекого молодого блондинистого парня в богато разукрашенном наряде. Консорт Китежского княжества Елисей был явно встревожен.

— Здрав будь, княжич, — склонил вежливо голову Иван. — Слушаю тебя.

— Тебе тоже поздраву быть. Беда у меня, Иван. Помощь твоя нужна. Сосватал я себе невесту в соседнем королевстве. Уже к свадьбе дело шло, да выкрали её вчера! В анабиоз ночью погрузили да в саркофаге увезли незнамо куда. Соседи свою причастность отрицают, в верности данному слову клянутся. Говорят, Союз семи карлов руки свои короткие приложил, они давно на мою красавицу зарились! Иван, не буду врать, наверняка дело сложное, но обещаю отплатить щедро, без обмана, только выручи, друже!

Иван оглядел свою кибердружину:

— Что, возьмемся помочь?

Уолк «встряхнулся», помотав волчьей башкой, клацнул виртуальными зубами:

— Карлы — твари мерзкие. Не грех и проучить, чтоб не тянули лапы свои куда не следует!

Бур-1 встал со штурманского кресла:

— Я с тобой, Иван, хоть на край галактики. Только вначале моих друзей из лап Аббаса вытащить надо.

Иван кивнул киборгу.

Василиса подошла к Ивану, взяв его за руки. Биометалл ее точёных пальцев оказался неожиданно теплым.

— Я за тобой, Ваня, как нитка за иголкой. Куда скажешь, туда и пойду.

Иван расправил плечи и твердо посмотрел на терпеливо ждущего Елисея:

— Беремся, княжич! Готовь вводные!